Оглавление

  • Становление

    Владимир Поселягин
    Зург


    Становление

    * * *

    Судорожно вздохнув, я хрипло закашлялся, машинально повернувшись на бок. Что странно, я явно укололся правой щекой о траву. Да и проснувшееся вдруг обоняние дало мне понять, что я нахожусь в степи. Причём в высохшей степи, где давно не было дождя. Хотя влажность присутствовала – видимо, я находился у какого-то водоёма.

    – Всё хорошо, милый, ты, главное, дыши, – услышал я голосок старшей сестрички и почувствовал, как что-то мокрое коснулось лба.

    С трудом открыв глаза, я обнаружил полог над головой, сестрёнку, склонившуюся надо мной в простом домотканом платье, и несколько узлов вещей, лежавших рядом. Снаружи был настоящий солнцепёк, жарило от души. Колыхалась высушенная до белизны трава, и в мареве были видны покачивающиеся чудовища, что приближались к нам. Не это вырубило меня, а потеря сил, поэтому я прикрыл глаза и снова потерял сознание. Где мы находились и что происходит, я не понимал. Впрочем, непонимание это мелькнуло на задворках мыслей, больше всего я хотел пить.


    Когда я очнулся в следующий раз, была ночь, и при ярком свете звёзд я чётко рассмотрел рядом силуэт бабули. Да-да, моей бабушки. Попытка что-либо сказать и привлечь внимание вызвала лишь сухой кашель, от которого бабушка встрепенулась, и я почувствовал, как мне в рот осторожно вливают воду. Прохладную и на удивление вкусную.

    Напившись, я рукой убрал небольшую глиняную крынку в сторону и хрипло спросил:

    – Где мы? Что происходит?

    – Очнулся? – счастливо охнула бабушка и тихо заплакала.

    Сил успокаивать её у меня не было, я даже сесть не мог, так ослабел, поэтому молча пережидал, пока она успокоится, лишь изредка поворачивал голову. Рядом виднелись какие-то мешки. Судя по всему, в них кто-то спал, и я, кажется, начал догадываться, кто. Говорили мы тихо, поэтому сестричек не разбудили.

    – Ещё воду, – попросил я бабушку.

    Напившись, мысленно пробежался по своему телу и понял, что если я не дистрофик, то очень близок к этому. Такое бывает после долгого голодания или… лежания в медкапсуле. Что происходит, чёрт возьми?

    – Ворх, внучок, прости меня, – тихо произнесла бабушка.

    – За что? – так же негромко спросил я.

    Я просто не понимал, что происходит, да и состояние было такое, что долго в сознании не продержусь, а мне нужно было знать, как мы тут оказались, да и сколько нас – тоже. Всхлипнув, бабушка спросила:

    – Что ты помнишь последним?

    – Помню, как из гипера начали выходить чьи-то корабли, потом всё, темнота. Нас победили, да?

    Бабушка снова заплакала, но тихо-тихо, чтобы младшеньких не разбудить.

    – Ворх, с того момента прошло полтора года. Я сама, по твоей просьбе, вырезала тебе память, когда мне приказали как самому опытному медику извлечь из твоей головы нейросеть. Она мешала проводить медикаментозное дознание и допрос. Ты знаешь, эта нейросеть считается неизвлекаемой, но я смогла, заодно стёрла память. Это была твоя просьба. Меня потом семь месяцев держали в карцере.

    – Чувствую, что новости будут не из приятных, – пробормотал я. – Бабуль, ещё минуты три, и я снова потеряю сознание. Давай суть дела. Только коротко.

    – Коротко?.. – протянула задумчиво бабушка, немного покачиваясь взад-вперёд. Она кивнула своим мыслям. – Хорошо, только я одновременно буду кормить тебя.

    Отламывая от брикета сухпая по кусочку, она раз в полминуты клала их мне в рот, а я тщательно пережёвывал эту безвкусную, но главное – питательную массу.

    Немного подумав, бабушка начала рассказ:

    – Тогда вы побили группу кораблей работорговцев, потом ещё месяц ты занимался какими-то своими делами, не посвящая нас в суть дела. В наши короткие встречи я видела, что ты приходишь к нам всё мрачнее и мрачнее. Где-то через полтора месяца ты подошёл ко мне и взял обещание, что если тебя возьмут в плен или ещё как захватят и у меня будет возможность вмешаться в работу медкапсулы, то я сотру тебе память последних двух месяцев. Ещё через неделю вдруг нордцы взяли под контроль твой корабль и объявили его своим. Я потом узнала, что ты сам им дал несколько дроидов-дешифраторов для взлома корабельных искинов висевших на орбите Зории кораблей. А они смогли с помощью них взломать искины «Дома». Подлый народишка оказался, улыбался тебе, в семью принял, а чуть что – так и ударили в спину.

    – Ближе к сути, бабуль, – уже всё поняв, попросил я, медленно прожёвывая очередной кусок сухпая. Настроение было откровенно поганым.

    – Да что там дальше было, – вздохнула та. – Меня неделю из комнат с внучками не выпускали. Лидия злющая ходила, ей тоже нейросеть извлекли, но уже не я. Тебе я как-то смогла чисто её извлечь, а у Лидии проблемы были, её потом несколько раз в медсекцию водили, осложнения убирали. Мои просьбы помочь внучке игнорировали. За то, что я тебе стёрла память, меня в карцер отправили, хорошо, хоть не убили. Какие-то планы я их нарушила. С Лизой и Милой тоже всё хорошо. Тебя больше года держали в медкапсуле. Сам знаешь, максимальный срок – восемь месяцев, поэтому ты такой ослабевший.

    – Что было дальше?

    – После карцера меня держали с внучками. Их, оказывается, чтобы не мешали, тоже на восемь месяцев в капсулы уложили. Пять месяцев мы ещё жили в трёх комнатах на борту «Дома» в полной неизвестности, потом пришёл один из старейшин, твой дед. Он сказал, что за возможность покинуть планету и отправиться на «Доме» на родную планету они тебе благодарны, за это не убили ни тебя, ни нас. На челноке нас спустили на Зорию и оставили в степи у полувысохшего озера. Еды осталось дня на три. Вода пока есть, озеро пресное, немного одежды, один нож, котелок, навес да спальники – вот и всё, что у нас есть.

    – Твари, – прохрипел я, горло сдавило от ненависти. – Что это за континент? Нимизия?

    – Нет, Дория. Это Мёртвая Саванна, центр Дории.

    – Чёрт, – пробормотал я. О Саванне все слышали, даже на нашем соседнем континенте, нас явно хотели убить. – Ничего, бабуль, вот увидишь, я вытащу всех нас отсюда, и мы ещё поборемся за место под солнцем. Будь уверена, поборемся. Теперь никаких подчинённых и друзей. Будем надеяться только на себя. Ты слышишь, бабуль? Только на себя…

    Что она хотела сказать, я не расслышал, так как потерял сознание. Та засада, в которую мы попали, это беда, причём Беда – с большой буквы, и нужно как-то выбираться. Сестрёнки, со слов бабушки, были в норме, восьмимесячное пребывание в капсуле на них никак не сказалось, да и бабушка была в норме. Вот со мной всё не так хорошо. Сильное истощение, да и форму я потерял, снова мясо придётся наращивать, а так в принципе я был жив, и это главное.

    Да, кстати, те чудища, что мне померещились во время первого возвращения в сознание, были бабушкой и малыми, просто это жара так исказила их фигуры, превратив в миражи. Они с купания шли.


    Когда я очнулся в третий раз, то почувствовал, что сил заметно прибавилось. Я сам смог принять сидячее положение, хоть и с трудом, и с интересом осмотрелся. Чего-чего, а вкуса к жизни я не потерял, это точно. Нордцев я навсегда выключил из списка друзей и союзников, это всё, перегорело, так что оставалось только встать на ноги, выбраться отсюда, и можно думать, что делать дальше. Главная задача – выбраться в обжитые земли.

    Под навесом я был один, шестилетняя Лиза бегала и ловила бабочек рядом, метрах в десяти, но Милы, бабушки и Лидии нигде не было видно. Было понятно, что среднюю сестрёнку оставили приглядывать за мной, а сами отправились к озеру. Встал вопрос – зачем?

    – Лиз! – негромко окликнул я сестрёнку, закончив осматривать то, что было сложено под навесом.

    Не так и много вещей: два мешка, явно самодельных, спальники и материал самого навеса. Судя по тени, навес находился под каким-то деревом. Видно, предатели решили ничего технологичного нам не давать, так как, кроме сухпая и спальников, остальное было самодельное. Кстати, я явно ходил под себя. Так что запах от меня был ещё тот. Видимо, меня обмывали, а тут не успели.

    Сестричка, услышав меня, удивлённо замерла, обернувшись, после чего с радостным визгом рванула ко мне. Сил удержать её у меня не было, поэтому девчушка повалила меня на лежанку из нарезанной травы. Сквозь радостное тарахтение этой балаболки – и куда девалась та серьёзная девочка! – я постарался задать вопросы. Напоив меня, она так же быстро отвечала. Я узнал, что остальные ушли к озеру ловить рыбу: Лидия хорошо её рассмотрела в воде – мелькала чешуя. Да и воды нужно было набрать. А так в этом лагере мы находимся вот уже как четыре дня.

    Сознания я больше не терял, поэтому сидел, изредка попивая воду, узнавая от сестрички много интересного и нового. Покормить меня сухпаем сестра тоже не забыла. Судя по тощему мешку, того у нас осталось не так уж и много, и вопрос выживания вставал как никогда остро.

    «Рыбаки» вернулись к вечеру. Судя по печальным лицам, пустому котелку, где была только вода, и мокрой одежде, рыбы они не наловили. Лидия и Мила, узнав от выбежавшей навстречу Лизы, что я пришёл в себя и не засыпаю снова, побежали к навесу. Пообнимавшись с ними, я выслушал от девчат, какие нордцы гадкие и подлые, после чего пообещал им воздать за всё. Также я узнал, что рыба им сегодня не далась. Хотя однажды Лидия чуть не ухватила одну за хвост.

    – Вы что, их руками ловили? – удивился я. – Бреднем не проще пройти?

    – Чем? – уставились на меня «рыбаки».

    – Вон у спальника нижний чехол снимите, он хорошо пропускает воду. Верхний только воздух, а нижний и воду. Используйте его как бредень. Двое держат; третий, ударяя палкой по воде, гонит им навстречу рыбу. Всё просто. Позже подробнее объясню, как там и что делать.

    После этого девчата тактично вышли. От меня всё же разило, и бабушка, нимало не стесняясь, обмыла меня, после чего погнала Лидию к озеру за свежей водой. Мою лежанку переместили в сторону, к краю. Устроившись там, силы у меня было не так и много, хотя я и пытался сам перебраться, но всё же пришлось заручиться помощью бабушки. Так вот устроившись на свеженарванной траве, я осмотрелся и, вздохнув, накрыл своё обнажённое тело одеялом – с виду я действительно походил на дистрофика, и велел:

    – Давай, бабуля, пока есть время, в подробностях опиши всё, что происходило за эти полтора года с момента, когда в систему вошли чужие корабли. Знаю, что до вечера не успеешь, но чую, у нас впереди ещё мно-о-ого времени.

    Со временем я не ошибся, на подробный рассказ у бабушки ушло три дня. Да и остальные внесли свою лепту, в подробностях рассказывая, что и как происходило. Я-то не помнил, вот и старались, как могли, вспоминая всё, что тогда происходило.

    Эти три дня я анализировал произошедшее за эти полтора потерянных для меня года, заодно организовывая быт лагеря и семьи. С едой действительно был швах. Моя подсказка насчёт бредня принесла свои плоды: не с первого раза, но бабушка и сестрички научились ловить рыбу. Озеро было небольшим, метров двести на пятьдесят, вытянутым, но прокормиться нам хватало. Тем более в траве я заметил нужные ароматные травки, так что ушица шла на ура. Однако на одной ухе, да ещё из мелкой рыбы, долго не проживёшь, поэтому мне следовало восстановиться как можно быстрее. С того момента, как меня положили в капсулу, о чём я, естественно, из-за стёртой памяти не помнил, физическое развитие тела остановилось, и я оставался тринадцатилетним пареньком, вернее мне было тринадцать с половиной. Ладно хоть, теперь я снова стал расти. Бульон и рыба, то есть все остатки, шли мне на восстановление. Три дня, а каков результат: я уже мог сам вставать и, опираясь на руку бабушки или Лидии, ходил у навеса, с интересом осматриваясь. Наконец сам сходил в туалет, родичи его в кустарнике устроили. Ямку выкопали, и готово. А сегодня, когда я туда пошёл, то повстречался со змеёй, а так как в этот раз меня никто не сопровождал, я опирался о вырезанный Лидией костыль, то схватка наша для остальных прошла незамеченной. Поэтому, сделав свои дела, я подхватил тушку убитой змеи и гордо, с трофеем в руке вернулся в лагерь. Ну не совсем вернулся, двухкилограммовая змея для меня оказалась тяжеловата. Так что бросил её на тропинке у входа в кустарник и велел Лидии принести, а там уж бабушка разделала и стала готовить на костре вроде шашлыка. Травки ароматной у нас было много, соль пока имелась, так что одурманивающий запах жарящегося на открытом костре мяса стал бить по обонянию, и я отошёл в сторону, осматриваясь.

    Присев на высохший и вылизанный природой ствол дерева, я снова со вздохом осмотрелся. Лагерь был оборудован в удобном месте. Впереди, насколько хватало глаз, была степь. Не Мёртвая, как её прозвали, – живности, и довольно опасной, тут хватало, а вот людей не было, вымерли, поэтому Саванна и получила такое наименование. А вообще на Зории много было таких территорий. Мёртвых.

    Так вот, подлецы-нордцы, найду – урою, выбрали место для лагеря с умом. Длинный, поросший кустарником овраг уходил метров на двести в сторону, там дальше он преобразовывался в каньон с озером на дне. В начале оврага стояло высокое дерево, именно под ним и был навес. Более того, на нижней ветке была привязана верёвка с узлами, чтобы малышня могла подняться на дерево в случае опасности или появления крупного зверя. У бабушки шансов нет, если только убраться в центр озера, не поднимется она на дерево, да и добежать до озера ещё надо.

    Озеро питал родник, ручеёк тёк откуда-то из центра кустарника, до него было не добраться, кустарник был плотен и имел острые шипы, да и живности хватало, вроде этих змей. Это озеро и овраг с кустарником были единственными средствами спасения на многие километры вокруг, и действительно, если мы покинем озеро без запасов, то погибнем. Вот так вот.

    Я был уверен, что подонки, которые назвали нас своей семьёй, приняли и предали, наблюдают за нами с орбиты, хотя бабушка сообщала, что они готовы были вот-вот покинуть систему Зории, можно сказать на чемоданах сидели. Так вот, я на принцип пойду, но вытащу своих из этой беды. Озеро высыхало под жаркими лучами солнца, а родник был очень мал и не в состоянии поддерживать озеро на прежнем уровне. Рыбу мы съедим, и как нам питаться? Нет, нужно выбираться, и сроку я себе дал месяц. Именно за такое время я собирался прийти более-менее в норму. Ясно дело, полностью не восстановлюсь, но хоть сам смогу идти, десять километров за день пройду, уже хорошо.

    По рассказам бабушки и сестричек, те несколько месяцев, что были у меня стёрты, перед тем как нордцы меня предали, я действительно был задумчив и хмур. Анализ показал, что я вполне мог подозревать о чём-то, раз попросил бабушку подтереть мне при возможности память, а Лидию – быть поспокойнее в случае беды. А раз так, то значит, какой-то сюрприз или ещё что я оставил, я слишком хорошо себя знал. Проблема была в отсутствии памяти за последние месяцы, большая проблема. Вполне возможно, я сделал где-нибудь схрон со всем необходимым. Только вот где он находится? Да и существует ли он в действительности, и стоит ли его искать? По-любому я должен был оставить подсказки. Намёк на это был, четырёхлетняя Мила, которая ещё и разговаривать толком не научилась, постоянно повторяла одно слово: Герион. Это слово вызывало у меня какое-то знакомое чувство, где-то я его уже слышал, нужно только вспомнить. Причём этому слову её научил я, то есть тот я, которого я не помнил. Как-то так.

    Про тех парней и девчат, которых я нанимал помимо нордцев, можно сказать так: им поставили ультиматум – или они остаются на корабле и работают, слишком ценные знания им были вложены в голову, или их уничтожают, другого не дано. Выбор их был очевиден. Никому не разрешили остаться со мной, хотя, со слов Лидии, желающие были, правда потом передумали, когда узнали, что их ликвидируют после того, как они покинут мой бывший «Дом».

    Что я могу сказать? Да, для меня было всё это неожиданностью. Живёшь, развиваешься, всё у тебя получается, а тут раз, просыпаешься на травяной подстилке голый, да ещё и в Саванне. Как тут ещё реагировать? К счастью, я был прагматиком, причём имеющим трезвую голову, мне понадобился всего час на самокопание, чтобы принять всё как данность, так что работал в основном на выживание, и уж поверьте, мы выживем.

    Тут бабушка крикнула, что змеиное блюдо готово. С кряхтением встав, я неторопливо направился к костру, там был оборудован на плетённых бабушкой из травы циновках обеденный стол. Девчат я всё равно не обгоню, да и они, голодные, уже и так крутились у костра, так что своё место я занял последним. Блюдо действительно было очень вкусным, я даже оторвался от тяжёлых раздумий. Пока у меня мысли были только одни: не как отомстить нордцам, кинувшим меня на корабль и фактически на жизнь, на спокойную, благополучную жизнь, и фабрику по производству нейросетей, а как выбраться всем вместе с просторов Саванны. Тем более, как я понял, лето тут ещё не наступило, самое жаркое время впереди, а и так уже жарило под сорок в тени. Так что я страдал не только от слабости, но и от жары.

    Страдал, но аппетит от этого не терял, тем более мне были нужны калории, поэтому наворачивал мясо, как все, не отставая.

    – Мало было, – посмотрев на пустой лопух, где ранее лежало мясо, вздохнула Мила.

    – Ничего страшного, я ещё наловлю, так что каждый день змеятина будет. Главное, чтобы они мне по пути попадались, – улыбнулся я младшей сестрёнке, вытирая руки о штаны.

    Кстати об одежде, у всех она была, у меня рубаха и брюки, шляпу плела бабушка, а вот обуви не было ни у кого, все были босы. Это было не так уж и страшно, мы с детства приучены бегать босиком, так что в принципе норма, выживем.

    Встав, я опёрся о костыль и стал прогуливаться. Делать зарядку бабушка мне запретила, поэтому я просто ходил. Максимальное расстояние, которое я мог пока пройти за раз, это метров пятьдесят. Да и то учащалось сердцебиение и выступал пот на лбу. Но я всё равно после каждого приёма пищи гулял, давая ей осесть, заодно тонировал мышцы. Болеть начали, между прочим. Гуляю, честно говоря, второй день, сегодня так вообще без помощи, с костылём только, но решил, что такие разминки у меня будут каждый день. Через неделю, глядишь, и тренироваться начну комплексом упражнений из базы «Разведчик».

    Да, кстати, по базам, что у меня имелись. Все те базы, что у меня были в наличии выученными до стирания памяти, так и остались, так что я был техником по ремонту кораблей и бытовых приборов, разведчиком с боевыми знаниями, пилотом разнообразной техники, малых и средних кораблей включительно, вот только недоученные базы по тяжёлым кораблям мной были частично потеряны. То есть те, которые я загружал и учил в то время, когда у меня была стёрта память, затерялись. Остальные были все на месте – те, что выученные. Невыученные, но загруженные на нейросеть, были удалены вместе с нею же. Правда пока толку в знаниях не было без нейросети, разве что теория и практический опыт разведчика. Думаю, именно он нам и поможет. Да, надежда была только на него, тем более там были знания по выживанию в голой степи, к тому же эти базы у меня были подняты довольно высоко. Это в плюс.

    * * *

    Следующая неделя прошла достаточно тяжело для всех. Младшие занимались разведкой и поиском мелкой живности у лагеря, сразу же созывая меня в случае находки. Так за последние восемь дней было обнаружено двенадцать змей – похоже, мы тут всю популяцию этих пресмыкающихся вывели, зато было чем прокормиться. Тем более с рыбой были проблемы, всё меньше и меньше её становилось в озере. Пару птиц камнями сшибли – девчата не я, а мне пока это было не под силу. В общем, вопрос с едой уже вставал остро, но были и подвижки. Например, я за раз мог пройти до четырёхсот метров, курсируя теперь от лагеря к озеру и обратно, даже купался, правда, в самом глубоком месте было всего по пояс. Девчатам нравилось, визжали в тёплой воде, купаясь по нескольку часов в день, да и другие тоже охлаждались, всё же жарко было. Настораживало отсутствие следов диких животных на берегу озера, похоже, нас завезли в такую глухомань, что они тут не водились.

    Эти восемь дней прошли в работе и труде. Половина дня тратилась на добычу пропитания, другая – на подготовку к походу. Бабушка у нас была золотой женщиной, которая за двести двадцать лет жизни научилась многому. Например, плести корзины, шляпы или плетёнки для волокуши. Да-да, мы с Лидией делали волокуши. Она срезала мне две крепкими длинными палки, по три метра каждая, и те сохли на солнце, чуть позже сделаю сбрую, и можно будет, нагрузив их, тащить волоком всё, а не нести на себе.

    Это ещё не всё, вставала проблема с водой, не в чем её нести, единственный трёхлитровый котелок не мог нам в этом помочь, лишь отчасти, вот я и занялся созданием самодельных фляг. Делал их просто: брал длинный и толстый сук – ранее сказал бы «с моё бедро», но сейчас ветка была толще, – нарубал ножом поленья и выжигал внутри колбу. Делал потом плотную пробку. Пока сделал всего две, по два литра каждая, да и то тяп-ляп, но руку уже набил, так что следующие, думаю, получатся лучше. Нужно, чтобы у каждого было по крайней мере по две фляги, не меньше.

    Да, кстати, у нас действительно был всего один нож на всех, да и то ножом его сложно было назвать. Больше всего он напоминал мексиканское мачете, но зато был остёр. Бабушке было нелегко с ним управляться при чистке мелкой рыбы, но зато острота только помогала.

    Сейчас я возвращался в лагерь от озера с костылём в одной руке, я пока его не убирал, да и оружие какое-никакое в ближнем бою, в другой нёс котелок, полный воды. Посмотрев вдаль, я остановился и пробормотал:

    – Это или дождевые тучи, что вряд ли, не бывает в это время дождя, или дым от огня. Второе страшнее… И это нечто явно приближается, ветер на нас.

    Следовало поторопиться, поэтому, поставив котелок на сухую траву, я заспешил в лагерь со всей возможной скоростью. Если я прав, то ещё одна беда вот-вот настигнет нас и, вполне возможно, может нас погубить.

    – Лидия, Лиза, немедленно собирайте вещи! – закричал я на подходе.

    – Что случилось? – выглянула из-под навеса, под которым они прятались от жары, бабушка.

    – Степной пожар на нас идёт! – быстрый шаг, да ещё с криками окончательно сбил мне дыхание, поэтому в лагерь я вернулся запыхавшимся.

    – Ой, лишенько! – запричитала бабушка, но от этого медлительнее не стала.

    Пока они с Лидией скатывали навес, снимая его с палок, я загнал Лизу на дерево, чтобы та отвязала верёвку. Узел её пальчикам не давался, поэтому я подкинул рукояткой вперёд нож, который та ловко поймала… с третьего раза. После этого она стала усердно пилить узел, времени нормально развязать верёвку у нас не было, а терять такой дорогой в нашем случае и невосполнимый инструмент не стоило. Когда верёвка упала, я помог Лизе спуститься, и все мои быстрым шагом направились к озеру. Только там было наше спасение.

    Когда бабушка вдали взмахнула рукой, я достал из выкопанной ямки угли и стал ножом разбрасывать их. Угли были красные, поэтому трава занялась быстро, и, вспыхнув как порох, пламя под ветром помчалось вперёд в сторону озера. Это был шанс для спасения. Про котелок я не забыл, сообщил о нём, и видел, как Мила, вылив воду, подхватила его и побежала следом за сёстрами и бабушкой, на ходу почёсывая спину.

    Ждать пришлось минут пять, пока впереди дым не расчистится и не покажется длинный язык сожжённой травы. Огонь, переметнувшись через овраг, проще говоря, обойдя его по бокам, ушёл дальше, но теперь стеной стоял уже тот, что шёл на нас. Поэтому ступив босыми ногами на траву – там ещё вспыхивали огоньки – и поморщившись, я быстро зашагал в сторону озера. Правда, таким темпом прошёл немного, через сотню метров покрылся испариной, но упорно шагал, сбросив скорость. То, что уже был в безопасности, я знал, огонь тут не пойдёт. Мне навстречу выскочила Лидия в мокром платье и стала помогать спускаться, когда я с трудом добрел до края. Я обернулся, наблюдая, как подошедший огонь охватывает кустарник и дерево, под которым мы жили. Всё это вспыхивало, как спички. Почувствовав, как к моему лицу прижали мокрую тряпку, чтобы не надышался дымом, только благодарно кивнул. Дым был густой, и кто это сделал, я не видел, да и глаза слезились.

    Степной пожар как быстр, так и скоротечен, уже через полчаса мы поднялись на склон оврага и осмотрелись, ужаснувшись увиденному. Когда-то покрытая травой и кустарником Саванна превратилась в покрытые пеплом поля, ещё были видны дымы, но уже стало ясно, что всё живое тут умерло, выжженное пожаром.

    – Нам не выжить, да? – спросила стоявшая рядом Лидия.

    – Не говори так, – хмуро бросил я, продолжая осматриваться.

    – Это нордцы сделали?

    – Может, и они, но вряд ли. Степные пожары не так уж и редки. Сама видела на земле под кустарником пепел и старые угли. Ничего, как прольётся дождь, тут всё снова оживёт и зацветёт.

    – Ворх, тут змеи… О, ещё несколько! – услышал я голос Лизы внизу. Она там находилась с бабушкой, осматривающей вещи, Мила была рядом со мной, стояла, взявшись за руку.

    – Смотри за ними, – тут же развернулся я и поспешил вниз. Это была наша пища на ближайшее время.

    Змей действительно хватало, видимо они прятались от пожара в воде, поэтому за сорок минут, доведя себя до полной физической усталости, набил одиннадцать штук. Видимо, все сюда приползли. Ну и Лидия ещё трёх забила. Сейчас бабушка с внучками это всё разделывала, вялила и коптила – как это делать, она знала, а я лежал на склоне, подстелив под себя одеяло, и размышлял о будущем. Пожар был намёком. Пора отсюда уходить, действительно пора. Но вот беда, я слишком слаб и просто не выдержу длительное путешествие. Именно поэтому Лиза и Лидия в данный момент начали ловить бреднем рыбу, змеи – это на будущее, а рыбой будем питаться, пока не покинем озеро. Думаю, через неделю уже можно будет, тогда я окрепну и буду твёрже стоять на ногах.

    * * *

    – А это кушать можно? – подбежала ко мне Мила с охапкой какой-то травы. Бросив было мельком взгляд на то, что она принесла, я заинтересовался и ласково спросил:

    – А ты где это нашла?

    – Там, – указала она пальчиком в прерию, которая расстилалась на многие сотни километров вокруг.

    Бабушка и Лидия, которые тащили волокушу, остановились, отдыхая. Это не в первый раз за этот день, когда мы покинули пепелище и вышли в ту местность, где была трава, когда Мила что-то приносила. В пути мы были третий день, сегодня утром перешли границу пепелища, так что Мила бегала вокруг в сопровождении сестры и рассматривала всё, мимо чего мы проходили. Польза была: две змеи попались им на глаза, а позже и нам в желудки.

    – Идём, покажешь, – велел я ей и, обернувшись к бабушке, объявил: – Привал.

    К сожалению, я не мог помочь в этом труде по перетаскиванию личных вещей, ещё был слишком слаб. С того степного пожара прошло пять дней. После чего мы двинулись вперёд, за три дня пройдя порядка двадцати пяти километров. Поверьте, это немало, да ещё когда один очень слаб для таких переходов. С водой пока проблем не было, хотя мы и экономили. Воды было всего шесть самодельных деревянных фляг, общим числом четырнадцать литров. Пять из них мы уже выпили. Экономили как могли.

    Мила в основном приносила на осмотр всякую сорную траву, а сейчас было кое-что интересное, поэтому, вытащив из-за пояса нож, я последовал за ней. Прошёл не много, догнавшая нас Лиза – она до этого что-то рассматривала метрах в двадцати от нас – стала с интересом изучать, как я встал на колени и начал копать вокруг выдернутой травы, откапывая клубни. Мила лишь вершки выдернула, не тронув корешки.

    – Это съедобно? – спросила подошедшая бабушка, вытирая тряпочкой лоб.

    Широкополая, собственноручно сделанная ею шляпа бросала тень на её лицо. Кстати, такие шляпы были у всех, включая меня. Они очень хорошо спасали от зноя. Кто-то спросит, почему мы идём днём, когда ночью и прохладнее, и идти можно быстрее. Отвечу: местные хищники охотятся как раз ночью и напасть могут в любой момент, тогда как днём их с огнём не сыщешь. Проще говоря, двигаться днём безопаснее. Хотя, конечно, жарко, тут возразить нечего.

    – Можно и есть, – кивнул я. – Эти клубни можно жарить, варить и печь на углях, но главное, они очень водянисты. С каждого клубня можно набрать примерно по глотку воды.

    – Вода? – сглотнула Мила. – Много воды?

    – Много-много, – улыбнулся я.

    Взяв один из крупных клубней, с мой кулак размером, я разрубил его на четыре части и сунул в руку бабушке, у меня сил, чтобы сдавить плод, не было. Бабушка с силой начала сдавливать, и тонкой стройкой полилась в подставленный котелок вода. Слегка мутноватая и белесая, но процедить её через ткань – и можно пить, хотя и так можно пить, безвредно.

    – Встаём тут, нужно пополнить запасы воды, – сказал я, внимательно оглядываясь и прикидывая, какое количество тут клубней. В принципе хватит пополнить все фляги, сварить похлёбку – я сегодня тушканчика добыл, сбил его на бегу своим костылём, – ну, и отдохнём заодно. Как выясняется, и в Мёртвой Саванне можно выжить.

    Мы разбили лагерь у места произрастания этих полезных клубней, я установил с помощью палок, используемых как основа для волокуш, крепления навеса, нарвал травы голыми руками, нож использовался для клубней, и сделал лежанки. Пока работал, Лиза откапывала палкой клубни, Мила переносила их бабушке и Лидии, а те давили и добывали воду. Давили не в руках, так мало воды добывалось, а заворачивали нарезанные клубни в тряпки и дробили камнем, после чего уже выжимали, убирая мякоть в сторону. Уже полный котелок надавили. Попробовать все успели. Слегка сладковато, но пропустив через чистую тряпку, получили на выходе вполне обычную воду. Всех мучила жажда из-за экономии, так что этот котелок выпили весь, можно было себе это позволить. У Милы вон даже животик раздулся, она всё пила и пила и никак не могла остановиться.

    После того как я установил навес и бабушка с Лидией перебрались под него, теперь из котелка процеженную через тряпку воду сливали во фляги, я стал помогать Лизе, а то клубни быстро подходили к концу. Когда мы обнаружили этот небольшой язык с полезными для выживания клубнями, время было около двух часов дня, но до темноты мы не успели наполнить все фляги, хотя суп из мяса тушканчика, этих самых клубней и ароматных травок для приправ сварили, получился просто божественным. Назревала другая беда – подходил к концу небольшой запас соли, изначально было его всего килограмма полтора. Выдали нордцы от щедрот душевных. Падлы.

    Когда стемнело, мы работ не прекратили, так как накопали этих клубней порядочно. Так что к полуночи все фляги были полны, да ещё в котелке что-то оставалось.


    Утром, пока я делал уже привычную за эти четыре дня зарядку, совсем лёгкую, бабушка и Лиза надавили котелок воды и повторно сварили суп, но уже из мяса змеи. Более того, мы ещё набрали запас этих клубней, сложив в волокушу, которую я собрал. После плотного, горячего и, главное, сытного завтрака мы отправились дальше. Обед мы готовить не будем, как и в прошлые три дня, в обед будем питаться вяленым, слегка подсолённым мясом, а мясо оно и есть мясо.

    Дальше мы шли до самого обеда, всего шесть раз вставая на десятиминутные привалы, и бабушке с Лидией нужно было отдохнуть, и я к тому моменту с трудом приставлял ноги. Но прогресс всё же был, раньше до обеда мы раз десять— двенадцать вставали на привал. Я чувствовал, что с каждым часом, днём, силы ко мне возвращаются, и привалов становилось всё меньше и меньше. Можно было бы вообще не останавливаться в будущем, когда я приду в норму, но бабушка со старшей сестрёнкой не тягловые животные, им тоже отдых нужен, и часто, хотя было видно, что они втягиваются в ритм нашего похода.

    Темп задавал я, от меня все и отталкивались. Я был главой нашей семьи и этого похода, было приятно, что, несмотря на фиаско, меня продолжают слушаться. Поэтому уверенно вёл их за собой. Я знал, куда идти, определился по звездам, и шагал в сторону пролива между континентами – этим и на котором родился я. То есть этот паренёк родился, тело которого я невольно занял. Однако я уже считал его родным, как и девчат с бабушкой. Для меня они реально стали самыми родными существами во вселенной. В этот раз я постараюсь их не подвести.

    К вечеру, когда мы было собрались встать на привал и на ночёвку, я прошёл метров семьсот до очередного привала – прогресс однако! – я заметил, что ко мне бегут Лиза и Мила. Я им запрещал отходить от нас далеко, дети маленькие, вполне могли попасться на зуб какому-нибудь хищнику. Те кивали, бегали рядом, потом всё равно отходили в сторону. Вот и сейчас из-за усталости я не сразу заметил, что их нет, они забрались на холм, что находился неподалёку, и сейчас, что-то крича, кубарем скатившись с него, бежали к нам. Кстати, холм был странным. Не холм, а как будто насыпанная куча песка, заросшего травой. Слишком крутые склоны, да и не высок он был, метров десять. Я сам на него поглядывал и направлялся к нему, чтобы осмотреться, но сестрички опередили меня.

    – Привал, – скомандовал я нашим, и пока они опускали волокушу, устало садясь на мешки, я, держа в руках костыль, направился к холму навстречу сестричкам. Тут до него полкилометра осталось.

    Костылём я уже не пользовался, но носил при себе. Работал с ним против змей, или вон вспомнить тот случай с тушканчиком, так что это была хорошая и крепкая палка для ближнего боя. Нож сейчас находился у бабушки.

    – Что там? – спросил я, дождавшись, когда девчата подбежали ближе.

    – Ворх, там дома, много, – сделав большие глаза, сообщила Лиза.

    – Дома-а?.. – протянул я задумчиво.

    Что они обнаружили, догадаться было несложно: скорее всего, заброшенный населённый пункт. Теперь нужно выяснить, какого он размера.

    – Много домов, – добавила Мила.

    – Бегите к бабушке и Лидии, скажите, что видели, пусть они как отдохнут, идут к холму, там встанем на ночёвку. А я пока посмотрю, что вы там нашли.

    Лиза побежала к нашим, а вот Мила заартачилась. Взяв меня за руку, пошла вместе со мной к холму. Честно говоря, я даже был горд собой, смог без отдыха дойти до холма, но вот подняться – увы. Упал на густую траву и стал тяжело дышать, переводя дыхание. Мила присела рядом, прижавшись к бедру, и наблюдала, как остальные члены нашей семьи тащат волокушу к нам.

    Разбив лагерь, я последним поднялся на холм и в начавшей сгущаться темноте осмотрел тот населённый пункт, который первыми обнаружили Мила и Лиза. Оказалось, за этим рукотворным холмом, а он явно был рукотворным, была низменность, и в некоей чаше виднелись остатки строений. Причём строений хватало, это было не село или городок, а большой город, виднелись остовы высоток. Это явно был мегаполис. Рассматривая город, я морщился, припоминая карту Зории, что была выпущена ещё до войны с пауками. На этом континенте было несколько крупных городов, Какой из них мы нашли, вспомнить я никак не мог.

    – Н-пушками отработали, выжгли всё живое, – вздохнул я. – Вон, с краю всего две воронки, и всё.

    – Будем завтра осматривать город? – заинтересовалась стоявшая рядом Лидия, остальные уже спустились и готовили ужин.

    – Да. Вон, видишь в стороне остовы ангаров? Я надеюсь, там можно найти что-нибудь интересное. Например, какую-нибудь технику.

    – А может, тут есть склад вроде того, что ты обнаружил?

    – Вот это вряд ли. Я, перед тем как потерять память, исследовал землю специальными сканерами с корабля-разведчика, и все склады были обнаружены. Помнишь, ещё аукцион устроил по их продажам? Тут ничего нет, будь уверена.

    – А если система маскировки?

    – Ну, если только это, хотя тоже вряд ли. Посмотрим в ходе осмотра.

    Спустившись обратно в лагерь, мы дождались, когда ужин будет готов, и по очереди из котелка ели самодельными, вырезанными мной деревянными ложками, других столовых приборов и блюд у нас не было – котелок, и всё.


    Утром, оставив в лагере бабушку и младших сестёр, мы с Лидией направились в город, осматривать его останки. Малые категорически не хотели оставаться, им тоже было интересно, но тут уже упёрся я, рисковать младшими не хотелось. Бабушка только напутствовала нас перед уходом, чтобы мы воду нашли, сейчас, несмотря на достаток воды, это всё ещё была для нас животрепещущая тема. Не думаю, что там есть вода. Такие города ставили над подземными реками с пресной водой, а канализацию отводили далеко в сторону, или наоборот, использовали утилизатор, но последний только для бытовых отходов. Если взять то озеро, у которого мы жили, то вполне возможно, оно не природное, а созданное для содержания отходов канализации. Отстойник, одним словом. Подумал я об этом, даже не поморщившись. Пить захочешь – что угодно выпьешь, тем более больше четырёхсот лет прошло с того года, как перестала действовать канализация. Давно уже всё разложилось.

    С тремя «перекурами» – я так называл моменты для отдыха – мы достигли окраин города.

    – Давно заброшено, – пробормотала Лидия, заглянув в одно из помещений через огромный проём. Ранее тут был магазин, но силовая плёнка давно не работала, и всё покрылось пылью и грязью. В углы набилась трава и разный мусор, кое-где росли деревья, но остаток прилавка и одного стеллажа рассмотреть ещё можно было, не сгнили. Металлопластик пока не поддавался воздействию коррозии.

    – Ты тут не смотри, ничего полезного не найдёшь. В центр нужно идти. Там полицейский участок. Если мародёры тут не бывали, в чём лично я сомневаюсь, есть шанс найти в гараже машину или даже броневик. Была бы техника и инструменты, а что отремонтировать, я найду.

    – Техники тут полно, – кивнула Лидия на ободранный остов флаера, лежащий вверх днищем. Судя по следам, он ещё и горел. – Похоже, во время обстрела его бросило на ту высотку, вон след на углу, а потом он свалился. Все погибли.

    – Кстати, – подойдя к флару, сказал я, – это ведь не такси и не частник, полицейская легкобронированная машинка.

    – Там после огня труха одна. Время, – вздохнула, заглянув в салон, сестрёнка.

    – Это да, – согласился я с ней. – Идём дальше.

    Чем дальше мы углублялись через завалы и баррикады в центр города, тем больше мрачнела сестрёнка. Да и мне обстановка не нравилась.

    – Воевали тут, да? – посмотрев на человеческий череп у одной из баррикад, спросила она.

    – Без анализатора я тебе точно не скажу, но мне кажется, череп свежий, ста лет нет. Похоже, мародеры тут бывают и иногда грызутся из-за ценной добычи. Вполне возможно, в полицейский участок нам идти не стоит, взломали его давно.

    – Ты прав, – склонившись, сказала Лидия и разогнулась, держа в руках старый поломанный дробовик. – Эти ружья у нас делают, на Нимизии. Вон клеймо.

    – Эти ружья уже лет сто как выпускают, – согласился я. – Значит, всё же мародёры тут бывают… Брось дробовик, по нему, похоже, проехали, не отремонтируешь.

    Природа давно захватила мегаполис. Трава, лианы, деревья – мы шли как будто по зелёному туннелю, разглядывая старые и свежие разрушения. Деревья корнями взламывали покрытие дорог, лианы, обвивая дома, врастали в трещины, также разрушая их. Город медленно умирал, и я был уверен, что ещё лет через двести тут останутся только горы обломков – Зория уничтожит погибший город.

    Мы направились дальше. С одним кратким отдыхом мы вышли к центральному полицейскому управлению и убедились, что всё, что можно, из него уже давно вытащили.

    – Будем смотреть? – посмотрела на меня сестрёнка.

    – Посмотреть, конечно, стоит, но думаю, бессмысленно это, только силы потратим, а нам ещё обратно идти. В таких крупных городах обычно одно центральное управление и пять-шесть небольших районных, нужно найти и осмотреть все… Думаю, шанс найти технику, которую возможно отремонтировать, у нас есть, но нужно лагерь перенести сюда. На территорию города. Так будет проще… Оружие бы ещё найти.

    – Может, я сбегаю за нашими?

    – Не торопись, – остановил я её, устало садясь на тумбу поваленного столба освещения. – Ишь, какая реактивная. Найдём удобное место для лагеря, тогда и сбегаешь, чтобы знала, куда вести наших. Идём в ту улицу, будем осматривать дома.

    – Что мы ищем?

    – Мастерскую техника. В таких городах их не меньше пятидесяти имелось. Нужно найти не разграбленную. Одну да найдём… Наверное.

    – А почему в эту улицу? Сюда, на центральную площадь их ещё восемь выходит.

    – Потому что в той стороне ангары для хранения техники, соответственно и техники должны расположиться к ним поближе.

    – А как понять, что это мастерская техника? – не унималась сестрёнка, закидывая меня вопросами.

    – Там должны быть гаражи, въездные ворота, закрывающиеся створками или бронированными жалюзи. Может, где вывеска сохранилась. Ты мне показывай все странные здания, нужное я сам найду.

    Мы двинули по той улице, на которую я указал, Лидия на ходу сунула руку в мешок и достала два куска вяленого змеиного мяса, один передала мне. Пережёвывая, мы шагали по улице древнего города, поглядывая под ноги, чтоб не провалиться и не поломаться, иначе всё, беда. Через десять минут мы вышли к явной технической мастерской, но она уже была взломана, и всё, что представляло ценность, было вынесено.

    – Ага, теперь я поняла, как выглядят нужные здания, – кивнула Лидия. – Техники используют первые этажи жилых зданий или отдельные гаражи.

    Следующие шесть обнаруженных мастерских тоже были взломаны и вынесены. Похоже, кто-то, как и мы, искал их. Мы обследовали три квартала, разделившись, двигаясь по параллельным улицам, пока я в проулке не засёк закрытый гараж, вроде как он был не взломан. Зайдя в проулок – пришлось раздвигать гроздья лиан, спускавшихся сверху, и перебираться через остов грузовичка, – я попал в тупик между зданиями и действительно обнаружил небольшую мастерскую. Но техник, что тут работал в древние времена, явно специализировался на аэроскутерах и байках. Остовы этих машинок на это намекали. Мне было всё равно, так как интересовал только инструментарий, поэтому, покинув проулок, я дошёл до ближайшего поворота и, заметив Лидию, махнул ей рукой, подзывая. Мы так договорились – на пересечении улиц, чтобы не потерять друг друга, дожидаться опоздавшего, после чего двигаться дальше. Та, подпрыгнув от радости – видимо, начала беспокоиться о моей пропаже, – побежала, но я махнул рукой, чтобы не торопилась, мало ли споткнётся или ещё как поломается. Места тут опасные, а медкапсул под рукой нет.

    – Нашёл? – подбежав, тут же спросила она.

    Я сидел на камне, обломке от одного из зданий, отдыхая. Поиски так возбудили меня, что появились дополнительные силы, а сейчас наступил откат из-за сожжённых резервов организма.

    – Гараж техника по аэробайкам и скутерам. Правда, когда ближайшее здание разрушалось, один обломок пробил крышу. Так что не знаю, что там уцелело, но зато через пробоину можно попасть внутрь. Идём.

    Мы вернулись на триста метров и вошли в проулок, перелезли через грузовичок и оказались во внутреннем дворике, где ранее была парковка и гараж с двумя боксами. Раньше на крышу гаража нам бы не представлялось возможным взобраться, но со временем у одного его бока выросло дерево, и Лидия, забравшись по нему, по ветке перебралась на крышу и осторожно на животе подползла к пробоине. Крыша, на вид хлипкая, могла и нырнуть вниз вместе с частью навеса.

    – Ну, что там? – нетерпеливо спросил я.

    – Темно, плохо видно, – приглушённо отозвалась та. – О, тут ремонтный дроид есть… инструменты, полки с запчастями. Всё покрыто пылью и мусором, но часть использовать можно.

    – Ты можешь спуститься и открыть одну из створок?

    – Если ворота не заклинило, то смогу.

    – Тут калитка в одном из боксов есть, её открой.

    – Сейчас…

    Несколько секунд было слышно пыхтение, потом приглушённый удар – похоже, сестричка спрыгнула. Это было опасно, отругаю, когда та дверь откроет. Через несколько секунд послышалась возня у калитки.

    – Засов не открывается, – приглушённо послышалось из-за двери калитки.

    – Он механический или электрический? – тут же спросил я.

    – Простой засов. Заклинило его, похоже.

    – Поищи на стеллажах молоток и зубило и сбей его.

    – Сама знаю, я тоже базы техника учила. Сейчас поищу что-нибудь тяжёлое.

    Сестрёнка вернулась быстро, и послышались удары металла по металлу. Что-то зазвенело по бетонному полу, после чего калитка дрогнула и со скрипом несмазанных петель чуть-чуть приоткрылась. Сунув пальцы в щель, я со всей возможной силой потянул створку на себя, пока не образовалась щель, через которую я смогу протиснуться, что и сделал, попав в полумрак помещения.

    – Молодец, – похвалил я Лидию. – Но больше так не рискуй.

    – Ага.

    Пройдя в бокс, где был пролом в крыше, я понял, почему та спокойно спустился. От верха до камня было метра два, вот та и спрыгнула сперва на него, а потом и на пол.

    Осмотревшись, я велел:

    – Ищем универсальный инструментарий, тестеры, анализатор – в общем, всё, что может пригодиться, а я пока ремонтного дрона осмотрю, он на вид цел.

    – А у него начинка не сгнила?

    – Это дрон, а не дроид, коррозия ему не страшна, там защита стоит. Всё, иди, ищи инструменты, а я пока действительно дроном займусь. У него ходовая на шести манипуляторах, будет волокушу тащить, если запущу.

    – Без питания он работать не будет, – скептически ответила сестричка, наблюдая, как я осматриваю дрона, не двигаясь пока на поиски нужных мне вещей.

    – Это универсал, работает от реактора, а не от батарей, запас стержней у техника должен быть… Ты ещё тут? Брысь!

    Нажав на незаметный выступ сбоку дрона, я открыл небольшую шахту со входами для разных шнуров, тут же был сенсорный экранчик для ручного ввода приказов или паролей. Пока всё это было мертво.

    Думаю, ненадолго, если всё, что нужно, сыщется в этом гараже, отремонтирую его часа за два, опыт есть.

    Лидия меня не подвела, начала приносить и аккуратно складировать весь найденный инструментарий, даже кофр принесла, новенький на вид, где я обнаружил даже не малый, а средний инструментарий, в боковых кармашках были и тестеры, и анализаторы. Не знаю, для чего был нужен местному технику этот инструментарий, для скутеров он не годился, там другие инструменты нужны, но я вслух поблагодарил его за подобный подарок.

    Лидия на складе нашла и стержни для реактора, и запасные манипуляторы, включая баллон со смазкой. Я провёл все профилактические работы. Осталось запустить реактор дрона и активировать пуск управляющего компа на нём, искина в нём не было, только комп, хоть и мощный. Однако была проблема, комп за это время мог и не скинуть все программы, то есть потребуется пароль, поэтому я вставил свежие стержни, шахты в нём было две, и запустил реактор, тут была возможность ручного пуска, нужно было резко потянуть за леску, вроде как у бензопилы. Со второго раза реактор запустился, отчего я сразу поставил на зарядку два тестера и один анализатор. Чуть позже, когда один из тестеров подзарядился, им я и воспользовался для работы с компом дрона. Продолжая держать управляющий комп дрона выключенным, я вошёл в его управление и посмотрел настройки. К счастью, менять практически ничего не пришлось, вбил только свои данные и, сделав лёгкий пароль, активировал пуск компа. Загружался тот долго, почти десять минут, но наконец, через подключённый тестер, на его экран начали приходить сообщения. Дрон был неисправен, требовался ремонт. Осмотрев присланный мне список поврежденных участков, я только хмыкнул. Ремонт заключался всего лишь в замене трёх манипуляторов и в смазке остальных. Дрон сам провёл этот ремонт, мы лишь приносили запчасти. Наконец через час тот сообщил, что полностью восстановлен, ресурс у него шестьдесят три процента. Реактор работает на двенадцати процентах мощности, на полную выйдет через сутки. Износ реактора пятьдесят три процента. Ничего, придумаем, как его повысить, а так нам на пару лет хватит.

    – Перейти на голосовое общение, – велел я, отчего искин через динамик подтвердил получение приказа. – Поступаешь в распоряжение госпожи Лидии. Нужно взломать вход в один из складов, она не смогла это сделать.

    Лидия, управляя дроном, ломала один из складов – их было два. В один она легко попала, а замок этого пришлось срезать резаком. Я возился с кучей того, что она натаскала со стеллажей и склада. Многое меня заинтересовало. Например, скинув свою одежду, я разорвал плёнку, достал и надел неплохо сохранившийся комбез техника. Сестра их два нашла на складе. Это был не космический вариант, скафандра не было, да и автоматическая подгонка не работала из-за разрядившихся батарей, потом заряжу от реактора дрона. Ботинки я пока убрал в сторону, проблема та же, разряженные батареи.

    Часть инструментов я убирал в сторону, их собирался забрать, другие откидывал как не интересующие меня. Отобранного было не так и много: планшет техника, два малых инструментария, один средний, универсальный тестер – сохранился тот неплохо, нужно лишь зарядить – вот в принципе и всё, остальное лишь лишний груз. Ах да, сестрица натаскала колюще-режущего, включая два приличных ножа. Тоже заберём, никакого другого оружия у нас больше не было.

    – Ворх, я открыла! – услышал я крик Лидии.

    – Есть что-то интересное? – отозвался я, продолжая сидеть и перебирать кофр с малым инструментарием. К комбезу прилагался пояс, куда этот инструментарий должен помещаться, но пока не подогнан комбез, я его не надевал.

    – То же, что и во втором складе: запчасти, декоративные элементы для байков – видимо, их меняют часто, топливные стержни для них же… О, полётные костюмы для байкеров. Будем брать?

    – Конечно, там встроенный климат-контроль, в пустыне хорошая штука. Шлемы ещё поищи.

    – Они тут же в баулах вместе с костюмами.

    – Отлично, собираемся и уходим. Темнеть начало, нужно успеть вернуться в лагерь.

    – Далеко, не успеем, – заглянула через дверной проём в бокс, где я находился, сестрёнка.

    – Так не на своих же двоих, этот донесёт, – усмехнулся я. – Там у здания одноосный автомобильный прицеп, его и используем. Отправляй дрона ремонтировать калитку.

    – Ага, – кивнул та и тут же крикнула: – Этот гад не хочет её ремонтировать, говорит, что у него нет таких программ.

    – Возьми ручное управление.

    – А, точно, я и забыла.

    Пока Лидия подготавливала прицеп к дороге, дрон в ручном режиме его осматривал и ремонтировал, где надо, я перетаскал все наши ценные находки наружу, а это действительно были ценные трофеи, и велел дрону заварить дверь, чтобы тут лихие люди нагло не ползали по нашей добыче. Там ещё много что можно вывезти. В нашем случае всё пригодится.

    Пока была возможность, я зарядил планшет, всего на десять процентов, но и это немало, и, дистанционно с его помощью управляя дроном, проследил, как тот перетащил прицеп через завалы, потом погрузил туда нашу добычу, внутрь мы сели уже сами. Ухватив одним из манипуляторов прицеп за крюк и шустро перебирая нижними манипуляторами, дрон направился по улице к окраине города. Действительно быстро темнело, поэтому я поторапливал дрона. Тот не имел соответствующих программ, чтобы быть буксиром, поэтому пришлось постоянно контролировать его и фактически управлять в дистанционном режиме. Придём в лагерь, поставлю часть инструментов на зарядку, включая комбезы, а утром на планшете напишу соответствующие программы, благо опыт есть, пусть теперь возит нас, будет тягловой силой.

    Мы не успели до наступления темноты вернуться, поэтому дрон включил два прожектора и один фонарь и освещал путь. К счастью, к этому моменту мы уже почти выбрались на окраину и дальше последовали по пустыне к холму. Нас опознали, хоть, конечно, и испугались дрона, но были рады, что наша жизнь налаживается. Это пока первые находки, посмотрим, что будет дальше.

    Когда нас накормили – дрон освещал лагерь, позволяя нам сидеть в идиллии, – я приступил к главным делам. Конечно, реактор ещё не вышел на полную мощность, всего на двадцать процентов, как докладывал дрон, но всё же я подсоединил к нему два комбеза, то есть их батареи, а также планшет и тестер. Выходов было четыре, а это нужные мне вещи. Комбезы мне и бабушке, Лидия пока потерпит, тем более она отобрала себе один из костюмов байкеров, маломерка ей попался, а планшет и тестер тем более нужны. Утром ещё и анализатор подзаряжу, он мне тоже нужен.

    После всех работ – все новости уже были сказаны и выслушаны, особенно наши приключения, – мы стали устраиваться на ночлег, а дрон остался в активном состоянии, при появлении любого чужака весом свыше тридцати килограммов, он сообщит мне. Нужные программки для этого я за двадцать минут написал. Всё же базы «Программирование» и «Военный хакер» у меня были выучены до четвёртого ранга. А это немало, поверьте мне.


    К счастью, за ночь дрон нас так ни разу и не разбудил, видать пахнущая железом и смазкой многорукая фигура не привлекла местных хищников, хотя по идее они тут должны быть. Если бы была оптика, я попробовал бы с холма рассмотреть противоположную сторону города и что скрывается за ним. Мне казалось, там были или лес, или роща, что-то такое непонятное. Визуально было далековато, чтобы что-то рассмотреть.

    Утром я проверил степень зарядки всех батарей, подсоединил две к поясам комбезов, вставил крохотные зарядные элементы в подошву обуви техника, надел комбез и обувь, наблюдая, как они подтягиваются по фигуре.

    – Вот это другое дело, – поприседав и покрутив руками, чтобы комбез сел как надо, довольно кивнул я. – Жизнь-то налаживается.

    После этого снял с зарядки планшет и тестер. Свободные ячейки входов тут же заняла Лидия, подключив свой костюм байкера, там два питательных элемента нужно было зарядить, да и в шлеме батарея была, Лидия её уже извлекла – один малый инструментарий достался ей, и тоже поставила на зарядку. А я сунул в свободное гнездо анализатор.

    Мой малый инструментарий находился у меня на поясе. Всё, что нужно, там было, даже чехол для планшета прикрепил. Отойдя в сторону, я занялся написанием программ, пока бабушка, стыдливо спрятавшись за навесом, переодевалась во второй комбез техника. Жара её буквально убивала, так что для неё это был большой подарок.

    Завтрак был готов, хотя на него ушли фактически последние наши продукты, осталось только два бруска сухпая из НЗ, и всё, так что пора позаботиться о пропитании. Думаю, всё, что нужно, мы найдём в городе, поэтому наше переселение туда – это первая задача на сегодня, вторая – поиск и добыча полезных вещей, включая продукты питания.

    До завтрака я успел написать две программы, и после, пока сворачивали лагерь, ещё три, установив их на комп дрона, часть старых записей я убрал, перекинув их на внешний носитель. Скутеры и байки меня пока не интересовали, а дрон был заточен на ремонт только этих машин.

    Все вещи мы погрузили в прицеп, и сами забрались в него. Пришлось устроиться на узлах, да и палки волокуш мы забрали, закрепив по бортам, так что настало время проверить, как я написал программы.

    – Дрон, двигайся вперёд со скоростью быстро идущего пешехода.

    – Задача не понятна, – сообщил тот. – Подобный приказ отсутствует в базах.

    Я мысленно выругался – как знал, что ещё нужно пяток программ написать! – но уже нужно было отправляться, поэтому отдал приказ:

    – Начать движение. Увеличить скорость. Вот эту скорость внести в базу как скорость быстро идущего человека. Продолжить движение прямо. Направление – та улица города, – указал я рукой. Такая программа у дрона была – брать управление по руке, поэтому с неплохой скоростью он стал буксировать прицеп вместе с нами в сторону города.

    Части улиц были перекрыты баррикадами и мусором, но мы двигались по уже проторённой дороге. Тем более дрон её запомнил, когда перевозил нас к лагерю. Буквально через сорок минут мы были неподалёку от мастерской, где нашли его, но нам туда было не нужно, поэтому, громко командуя, я направил дрона в сторону ангаров. Пищу мы найдём, я в этом особо не сомневался, бегает она тут вокруг, но ещё важно найти средства выживания, то есть спасения. Проще говоря, технику. Лучше всего грузовик. Армейский. Это надёжные машины, в отличие от гражданских аппаратов. Те давно уже сгнили.

    Затихшая рядом Лидия что-то долго и пристально разглядывала, после чего повернулась ко мне и сказала:

    – На том здании написано «вход в бомбоубежище номер такой-то». Значит, всё-таки тут есть склады ГО и бомбоубежище?

    – Бомбоубежища есть, – пояснил я лениво, не отвлекаясь от управления дроном. – Складов нет. В таких мегаполисах склады выносятся за территорию города, а в нём самом остаются лишь бомбоубежища, и не одно, а по нескольку на район, вход в один ты как раз видела. И бомбоубежища эти всего четвёртого класса защиты, то есть всего лишь на сто метров глубины, Н-пушки достали до всех. Насчёт склада ГО не обольщайся, его тут может и не быть. Да и проверить нам нечем, не имеем такого оборудования. Той моей самоделки, которой я нашёл первый склад, тут не имеется.

    – Жаль, – вздохнула та.

    Мы проехали очередной перекрёсток, оставив в стороне проулок, где нашли и этого дрона, и много других ценных вещей, и направились дальше. Уже были видны купола ангаров с многочисленными дырами в скатах. Кстати, именно там я рассмотрел пару больших воронок, было подозрение, что удар был нанесён по взлётной площадке для атмосферных и космических аппаратов.

    Остановив дрона посередине улицы, я указал на небольшой магазин на первом этаже десятиэтажной высотки, пояснив:

    – Ангар пёхом пойдём исследовать, бабушку и малых пока тут оставим. Не стоит рисковать, сама видела следы когтей на стенах, на земле и на стволах деревьев. Тут не так уже и безопасно. Ножами не отобьёшься, тут серьёзное оружие нужно.

    Особо мне никто не возражал, мы нашли пустую комнату, куда очень сложно попасть, подготовили всё для ночлега, дрон навалил камней, чтобы вход был узким, и встал на страже. Оставив бабушку и малых осваиваться в довольно большой комнате – они там прибирались, убирая мусор и пыль, – мы с Лидией направились к ангарам, надеясь найти там что-то ценное.

    К сожалению, наши надежды не оправдались, ангары были пусты. Вернее, даже не пусты, из них было вынесено всё, что возможно, а что невозможно – попусту разломано. Стояли длинные трейлеры, тягачи к ним, всё поломано и разбито. Начинка давно превратилась в труху. Ящики от какого-то заводского оборудования разломаны, само оборудование, видимо, было мишенью, следов от пуль на них хватало. Странно, что так бессмысленно тратились патроны. К станинам станков были привязаны обрезанные верёвки, как будто к станкам кого-то привязывали. Костяков животных, да и людских тоже было немало. Лидия чуть позже нашла яму, где было огромное количество костей, сотни полторы, не меньше, анализатор показал, что самому свежему чуть больше года. Да ещё выяснилось, где останавливаются мародеры, что поживились на этом мегаполисе. Да как раз тут в ангарах и останавливаются, следы от палаток в пыли имелись. Анализатор показал, что убрали лагерь месяца три назад. Это подтверждало мою мысль, что тут бывают наскоками. Наберут вещей и уходят по своим аулам или деревням. Не знаю, где эти мародёры живут.

    В общем, пока Лидия оббегала все эти ангары, я стоял на краю одной из воронок и хмуро рассматривал вбитые в склон чаши остовы лётных аппаратов. Там было два челнока и ещё что-то, не поймёшь что, только груды перекрученного металла и пластика виднелись. Именно тут меня и нашла Лидия.

    – Есть что интересное? – первой задала она вопрос, заглядывая в воронку.

    – Корпус одного из челноков помят, но вроде цел. Мародёры не смогли его вскрыть, хотя следы имеются, из второго они, похоже, вынесли всё, что можно, – кивнул я на челноки.

    – Сможешь вскрыть?

    – Резаком дрона. Эти идиоты пытались взломать переклинившие створки шлюза. А нужно-то всего лишь проделать небольшую дыру в районе двигателя, там броня самая тонкая, на пару часов работы для слабенького резака дрона. Сама что нашла?

    – Да, там за ангарами стоит сожжённый грузовик. Видимо, ранее он принадлежал мародёрам. Ходовая и кузов целы, кабина в хлам, вся сгорела. Да одно колесо можно выкинуть, пылью от огня осыпалось, но там запасное есть.

    – Хм, если найдём запчасти, попробую восстановить, – задумчиво кивнул я. – Сбегай пока за дроном, а я дойду до остова челнока и прикину, как нам работать.

    – Ага, – только взметнулась пыль в том месте, где стояла Лидия.

    Обернувшись, я заметил, как она скрылась за ближайшим углом полуразрушенного здания, явно ранее бывшего диспетчерской этой площадки.

    Вздохнув, я стал неторопливо обходить воронку по краю, направляясь к челноку. Я надеялся найти там хоть что-то ценное. В таких челноках обычно бывает НЗ для пилота, средства спасения. Если пилот этой машины не использовал его и не продал, то мы в плюсе. В средствах спасения кроме личного оружия, вроде гражданского игольника, виброножа, фляги и палатки, бывает сухпай на десять суток, нам хватит дня на три. Нормально. Главное, чтобы повезло. Да и штатная аптечка с фонариком пригодятся.

    Когда я добрался до челнока – этому мешали многочисленные камни, после взрыва их много раскидало, – показался дрон и спешащая за ним Лидия. Причём была она не одна, за ней Лиза увязалась. Старшая сестрёнка указала дрону на меня и, видимо, приказала ему с максимальной скоростью сблизиться со мной, потому как тот увеличил ход, а она, наоборот, уменьшила, чтобы Лиза за ней поспевала. Дроид добрался до меня минуты за три. Сразу же загнав его на броню наполовину ушедшего в землю челнока, я велел резать корпус, проделывая проход. Тот, не спеша, устроился и начал сверкать резаком, по броне потекли расплавленные капли металла, но текли недолго – видимо, внутрь начали стекать. За сорок минут один баллон был опустошён и подсоединён другой, после чего дрон продолжил прорезать отверстие. Хорошо, что мы этих баллонов в мастерской десяток прихватили, пригодились. Ещё через полчаса отверстие было проделано. Конечно, обычным резаком, каким работают в космосе, подобную дыру можно проделать за пять секунд, но в том-то и дело, что у дрона резак очень тонкой настройки и используется при ремонте байков и скутеров. Маломощный он, чуть ли не паяльник.

    – Можно уже? – заторопилась Лидия.

    – Не торопись, тут час нужно выждать, пока края не остынут, лучше дроном проверим.

    Используя планшет для управления, я велел дрону проникнуть внутрь челнока. Тот выполнил приказ, передавая со своих сенсоров картинку на экран планшета, и мы все трое смотрели на внутренние разрушения в челноке.

    – Ох, тут мумии людей, – охнула Лидия.

    Усмехнувшись, я пробормотал:

    – Хорошо. Значит, есть шанс снова достать нейросети. Эх, была бы капсула! Вручную не извлечёшь, только повредишь.

    Дрон не тронул мумии, хотя их было обнаружено шесть штук, трое всё ещё находились пристёгнутыми в креслах, двое лежали на полу, один сидел в кресле пилота. Дрон осторожно брал сумки с личными вещами и так же осторожно вытаскивал их наружу, не забыл он и кофр со средствами спасения, вытащив его из-под кресла пилота, там была специальная ниша. Более того, стараясь не повредить мумии, он освободил тела от оружия. У двоих были игольники, у пилота шокер.

    Помимо этого он ворошил мусор, пытаясь найти что-то ценное. Жаль, в этом челноке не было трюма, чисто пассажирская машинка. Пока я добывал всякое добро, Лидия и Лиза закопались в сумках, не трогая оружие, складированное отдельно. Лишь однажды старшая сестрёнка отвлекла меня.

    – Ворх, смотри, что тут есть, – достала она из сумки оружейный кофр. – Это автомат, да?

    Посмотрев на эмблему и на надпись на боку, я только весело хмыкнул и покачал отрицательно головой:

    – Это охотничий карабин. Импульсный. Посмотри, там батареи к нему должны быть. Оружие тихое, но энергоёмкое. Мы сможем зарядить его от реактора дрона. Не проблема. Привязок к владельцу у такого оружия, в отличие от игольников, нет, хотя оно считалось дорогим и элитным. Эта информация из базы «Разведчик».

    – Нашла, – показала мне Лидия пустой пояс и пяток батарей к оружию. – Тут ещё шлем какой-то.

    – А-а-а, так владелец этой игрушки ещё и лентяй. В шлеме система целеуказания и управления этим оружием. На расстоянии километра ты сможешь попасть в глаз кролю. Причём мощность импульса регулируется. Можно шкурку не попортить или пробить лобовую кость таруна, ну или броню бронетранспортёра. Это оружие двойного назначения. Хотя, конечно, как снайперская винтовка она слабовата. Выстрел тихий, но в воздухе остаётся быстро тающий след, который выдаёт стрелка. Именно поэтому это оружие и не приняли на вооружение, армейские комиссии были категорически против. Вроде пушки такие ставили на некоторые броневики, но точно сказать не могу.

    – Хочу-у-у, – проныла сестрёнка.

    – Считай, оно твоё, – кивнул я, и та радостно взвизгнула, благодаря меня. Больше она мне не мешала, и я продолжил изучать, есть ли ещё ценные находки в челноке.

    Были находки, а как же: ещё нашли две сумки и чемодан, их мы тоже затрофеили. Одежда, конечно, слежалась, но в принципе часть была цела. Только в одной сумке, видимо, что-то было из еды, и там всё сгнило. Когда я закончил, то отдельной грудой было свалено оружие, пять поясов и кофр с карабином, и отдельно вещи и багаж пассажиров. Тут же были и одеяла, вдруг кто замёрзнет, чтобы можно было укрыть пассажира. Обычно их не используют и они так и остаются упакованными в плёнку, пока челнок не списывают, так оказалось и тут – шесть одеял в плёнке, остальные без неё. Забрали всё.

    После того как дрон вылез наружу, я велел ему приварить вырезанный круг обратно, чтобы чужие не могли попасть внутрь, да и не заметили отверстие. Тот тремя касаниями заделал дыру, после чего сестрички нагрузили дрона всем багажом и отправились в наше временное убежище. Кофр со средствами спасения они прихватить не забыли, а я склонился над оружием. Лидия кофр с карабином лично понесла, так что я занялся игольниками и шокерами. Все они были разряжены, всем требовалась зарядка. Оба игольника имели привязку к хозяевам. То есть их нужно было ломать, а шокеры ничего, заряди и используй. Проблем во взломе я не видел, нужно только написать соответствующие программы и хакерские вирусы, после чего взломать опознаватель и приписать нас как владельцев. Магазины к игольникам были полны, десять штук в чехлах. Были разрывные, бронебойные, усыпляющие и даже один с коричневыми иглами. То есть отравляющими. Запакованы все магазины были ещё на фабрике, трещин не имели, так что, думаю, боезапас в порядке.

    Закончив с проверкой, я подхватил все пояса с оружием и, тяжело переваливаясь, чтобы не повредить ступни – почва была неровная, направился следом за сестрёнками и дроном, которые успели пройти уже половину пути до крайних зданий. С двумя отдыхами я добрался до нашего убежища, там уже все сумки успели распотрошить и осматривали трофеи. Бабушка потом пообещала сообщить, если найдёт внутри что-то ценное, но и так было видно, что есть. Средства гигиены ещё годились в дело, полотенца, одежда, даже пляжная обувь имелась. Самое ценное, на мой взгляд, так это отключённый и переведённый в режим консервации костюм пилота, с обувью – всё как положено. Для меня он был великоват, а вот для бабушки ещё подходил, но менять комбез техника она не стала, тот ей нравился. Да ещё Лиза нашла планшет в одной из сумок и забрала его себе, никому не отдавая. Пообещав его отремонтировать и вернуть, я всё же получил этот девайс и поставил его на зарядку. Заряжались к этому времени и энергоблоки для карабина и батарея шокеров. Из двух машинок одна была чисто гражданская модель, вот вторая уже армейская, более мощная, её-то я и собрался оставить себе, как и один из игольников, второй пойдёт бабушке, она умела пользоваться таким оружием, нужные базы у неё были. Более того, она их выучила одними из первых, чтобы уметь защищать нас. Вот так вот.

    В кофре со средствами спасения действительно было обнаружено всё, что требуется для выживания. Армейские пайки не имели сроков годности, поэтому, вскрыв два, бабушка нарезала их на дольки и велела всем есть. Мне досталось два, как раз хватит калорий для плотного обеда. Пользовалась бабка виброножом, который забрала себе вместе с ножнами и повесила на пояс. Палатку, фонарик с разрядившейся к этому времени батареей, тонкую верёвку, аптечку и игольник, что действительно входил в средства спасения пилота, она тоже вывалила на пол. Игольник я тут же забрал себе, убедился, что он не имеет привязки, и поставил на зарядку. Этот игольник я собирался отдать Лидии. Модель не самая популярная, чисто гражданская, к тому же все иглы были разрывными, никаких других.

    Больше всего мне понравилась одна находка, которая действительно имела ценность. Краска для волос в гранулах. Там было три цвета по выбору: рыжий, блондин и брюнет. Рассею ваше недоумение. Мы блондины. Это, конечно, не такая редкость, но окрас у нас светлее, и в нас сразу опознают нордцев. А те улетели, и их не должно было остаться на планете. В общем, будем краситься для маскировки.

    В общем, пока оружие и оборудование заряжалось от реактора дрона, я занялся написанием программ для взлома оставшихся игольников. На сегодня я решил поиском не заниматься, следовало сперва хорошенько вооружиться, игольники для городского боя самое то, а потом уж можно и дальше гулять по городу.

    К вечеру батарея игольника и энергоблоки для карабина зарядились, Лидия сделал привязку к оружию своим ДНК – проще говоря, взяв пистолет в руку. После чего, увешавшись оружием и прихватив Лизу, убежала проверять его, то есть отстрелять, чтобы привыкнуть к карабину. Я, к этому времени поужинав, начал взламывать опознаватели двух оставшихся игольников. Кстати, в сумках были найдены ещё четыре шокера и один небольшой бластер скрытого ношения. Только бластер не нужно было заряжать, там снаряды в обоймах. Последних было шесть штук, в каждой по двести зарядов. Плазмой это оружие стреляло. Его я забрал себе от греха подальше, кобура была универсальная, я закрепил это мощное оружие под мышкой, проверив, быстро ли оно извлекается. Шокер с заряженной батареей, поставленный на полную мощность излучения, покоился в поясной кобуре, а кобуру для игольника, пустую пока, я закрепил на бедре. Теперь я вооружён и очень опасен. Ха.

    За пару часов я очистил опознаватели, и мы с бабушкой закрепили это оружие за собой, теперь из этого оружия никто не мог стрелять, кроме нас. Я убрал свой игольник в кобуру, бабушка в свою поясную, и занялся планшетом Лизы. Мила, крутившаяся рядом, особо нам не мешала, чуть позже она устроилась у моего плеча – я работал лёжа – и внимательно следила, что я делаю.

    Закончить до возвращения довольных сестёр я не успел, планшет был запаролен, но всё же чуть позже взломал его. Это была гражданская машинка, так что много времени это у меня не заняло. Кроме разных записей порнографического содержания, которые я, естественно, стёр, там было несколько фильмов и простеньких игрушек. Отобрав у меня планшет, Лиза стала играть на нем, Мила, устроившись рядом, сопереживала ей. Игрушки действительно были простенькие, вроде тетриса.

    До самой темноты я ещё провозился с оружием, но чуть позже бабушка велела всем ложиться. Так что я, как и девчата, устроился на одеяле, накрывшись вторым. Одеял у нас теперь было много, по пять штук на каждого, даже небольшие подушки были из челнока, они входили в один комплект с одеялами. Мила развалилась сразу на восьми подушках, окружив ими себя со всех сторон.


    Утром, позавтракав пайками и попив воды – оставалось семь литров, мы с Лидией направились на поиски полицейского участка. В этом районе нам ничего не найти – значит, нужно искать технику в бункерах, а бункеры были только у полицейских. Гаражи у них были с мощными стенами и воротами. Надеюсь, хоть один не взломанный мы найдём.

    Не успели мы пройти полквартала, как Лидия, воскликнув, указала рукой вверх:

    – Смотри!

    Я поднял голову. Лианы и другая растительность хорошо разрослись вокруг. На высоте сорока метров по металлической конструкции, между зданий, перебирая лапами, скользили животные. Кошки не кошки, но что-то подобное. Там было целое семейство из шести голов.

    – Семейство кошачьих. Хищники, – проинформировал я сестру, закончив изучать животных.

    Больше всего они напоминали рысей, да и были такого же размера, но окрас имели чёрный.

    – Вернёмся?

    – Зачем? – удивлённо повернулся я к сестре.

    – Бабушка о них не знает, нужно предупредить.

    – Там дрон своими сенсорами всё контролирует, на любое движение идёт сигнал бабушке. Но город явно таит в себе опасности. Смотри лучше вокруг. Чем быстрее мы найдём всё, что нам нужно, тем быстрее уберёмся отсюда. Нужно выбираться к людям, одним сложно выжить. Да и планов покинуть планету я не поменял.

    – Так нет же корабля, – удивилась сестричка, следуя за мной.

    – Ну и что? На орбите их тысячи. Часть, конечно, разукомплектована за это время, но много ещё можно привести в порядок и использовать. Вспомни, как я старсейвер вернул к жизни. То-то.

    – Бот нужен или челнок.

    – В космопортах такого добра полно, доберемся до ближайшего и отремонтируем себе один. Придётся только с хозяином космопорта договариваться, как с нуром Билонски, но думаю, договоримся… Хотя нет, это я чушь порю. Я же тут пиратам и контрабандистам так на хвост наступил, что до сих пор помнят. Нет, сообщать, кто мы такие, не стоит, удавят вмиг, так что особо своими умениями сверкать не надо. Да и внешность поменяем, я, вон, рыжим хочу побыть. А челнок придётся угонять. Посмотрим, как дальше наша судьба сложится, от неё и будем отталкиваться… Кстати, вон полицейский участок. По виду разгромленный. Идём, посмотрим.

    – Но он же разгромленный, – удивилась сестричка.

    – Это внутренние помещения, гараж имеет дополнительную защиту из толстых стен и бронированных ворот, а их выломать не так просто.

    К сожалению, гараж был вскрыт, ворота, судя по всему, просто вынесло чудовищным взрывом, так что ничего интересного там не было, всю технику выгнали, а та, что была повержена взрывом, сожгли, видимо, чтобы другим запчасти не достались. Варвары. В гараже были остовы двух грузовиков и броневика, если б их не сожгли, я бы смог восстановить тот, что нашла Лидия, но пока не везло. К часу дня мы нашли ещё один участок. Как и первый, он был разгромлен, и из него всё было вынесено. После этого мы направились обратно в наше убежище. Как бы то ни было, завтра утром перенесём лагерь в другое место, поближе к центру города, и устроимся там, чтобы далеко ходить не нужно было, а то мы за день с Лидией километров восемь отмахали. Отдыхали, конечно, но для меня это пока было серьёзным расстоянием, хотя я и приходил в норму. Но слишком медленно, на мой взгляд.


    Утром покинуть убежище не получилось, где-то совсем рядом внезапно грохнул дробовик и прострекотала очередь из АК-автомата. Всполошенно вскочив с постели, я прислушался и сказал своим, смотревшим на меня:

    – Похоже, мародёры вернулись.

    – Что делать будем? – спросила бабушка.

    – Затихаримся. Прицеп мы закатили в магазин и прикрыли на всякий случай мусором, сразу не заметишь, так что если не показываться на глаза, то не заметят. Мне покоя не даёт та яма с костями. Они тут что, бои устраивают?

    – Скорее бойню, – проверяя оружие, пробормотала Лидия. Она уже была собрана, в активированном костюме.

    – Кстати, подготовь свой карабин. У него отличная система целеуказания, можно как бинокль использовать. Сейчас поднимемся на верхние этажи, тут лестничные пролёты уцелели, и осмотримся.

    Собравшись, мы прокрались к лестнице и стали по ней подниматься. На пятом этаже осторожно сблизились с оконным проёмом, я взял из рук Лидии карабин и шлем, активировал систему, после чего повёл стволом из стороны в сторону.

    – Есть, – напряжённо прошипел я. – У ангаров появилось три грузовика, армейский джип и два багги-самоделки.

    – А людей сколько?

    – Четырёх вижу, оружие уже пометило их как потенциальные цели, а вот ещё один вышел наружу. Кстати, трое в старой униформе полицейских, у одного спецназовский бронекостюм.

    – Это они разграбили участки, – уверенно сказала Лидия. – Или их отцы. Наверное, лет двести ищут тут ценное.

    – Угу. У джипа на боку полустёршаяся эмблема полицейских сил. Они и есть. Да и оружие полицейское. Укрученные АК-автоматы спецназа. Остальное не летальное. Кое у кого дробовики.

    – В кого они стреляли?

    – Стреляли по звуку и эху на соседней улице, отсюда её не видно. Вполне возможно, тех кошек отстреливали, кто их знает?

    – Что делать будем?

    Я удивлённо обернулся и посмотрел на сестрёнку.

    – Ну у тебя и вопросы. К нам технику подогнали, как в магазине, выбирай, что по вкусу, а ты говоришь, что делать будем. Будем угонять машину и отправляться дальше. Заодно узнаем, есть ли у них из оружия что посерьёзнее, вроде полицейских дронов, да и с продовольствием нужно решать. В принципе, нас и Саванна прокормит. Тут вопрос стоит: или они нас, или мы их.

    – Дай посмотреть.

    Сняв шлем, я передал его сестрице. Та несколько секунд изучала местность у ангаров и уверенно сообщила:

    – Там только двое часовых, и всё, а мародёров около двадцати… Угонять лучше средний грузовик.

    – Не согласен, грузовиков три, один средний и два малых. Оба наверняка требуют специализированного ремонта, так что я из этих двух соберу один нормальный. Починю его, чтобы точно выдержал дорогу по Саванне, а там посмотрим по сути дела.

    – Когда пойдём?

    – Пойду, – поправил я её. – Вы с дроном и прицепом стороной обойдёте лагерь мародёров, и во-о-он на той дороге мы и встретимся. А работать буду ночью, по-другому никак.

    – А может, днём? Днём они, наверное, все уходят в город на поиски ценных вещей. Мне кажется, в лагере у них должно быть минимальное количество людей, охрана да повар. Перебьём их и уедем. Как мой план?

    – Сегодня ничего предпринимать не будем. Да и ночью тоже. Посмотрим, как они будут себя вести, а там дальше решим, сможем мы угнать машину или нет. Всё, оставайся тут, следи за ними, через час я тебя сменю, спустишься, позавтракаешь.

    – Хорошо.

    – Смотри, наблюдай осторожно. Парни, видно, тёртые, могут засечь тебя.

    – Я знаю. У меня базы «Стрелковое оружие» и «Тактика малых групп» до второго ранга подняты. Там это всё есть.

    Спустившись, я успокоил бабушку и сестёр, подтвердив, что прибыли мародёры, после чего стал проверять, как наведена маскировка. Ведь как, если мародёры ходят по этой улице, а тут через завалы можно ходить только пешком, что-то я не видел, чтобы они где-то были расчищены, то кто-то из них может вспомнить, что ранее помещение магазина было пусто, а тут откуда-то мусор взялся. В общем, пока на улице тихо, прицеп нужно было выкатить из магазина и убрать за дом. Кстати, прицеп для легкового автомобиля, и думаю, его без проблем можно прицепить к грузовику. Вся электрика на нём была целой.

    К сожалению, я не успел, на улице появилось четверо разнотипно одетых и вооруженных мародёра, и они направились куда-то в северную часть города. Видимо, дома с той стороны ещё были не разграблены. К счастью, мародёры прошли мимо нашего здания не останавливаясь, оно их не заинтересовало, ни один не повернул в нашу сторону голову, да и шли они как-то расслабившись, видимо, не было для них в развалинах опасности. Правильное было моё первое впечатление, не в первый они тут раз.

    Вернувшись в зал, рисковать и перепрятывать прицеп я не стал, поэтому позавтракав, поднялся наверх и сменил Лидию, та была голодной. Так сменяясь, мы и просидели наверху до вечера, внимательно наблюдая за действиями мародёров. Тех было двадцать шесть. Блок распознавания целей карабина запомнил каждого, так что с этим мы не ошиблись, хотя те постоянно мелькали на глазах. Техника стояла в небольшом загоне, выезд был один под присмотром одного из часовых. Сейчас перед самой темнотой была как раз моя смена, поэтому я наблюдал, как двое мародёров расставляют сигнальные датчики вокруг ангара и автостоянки.

    – Старье, охотничье оборудование, – приблизив изображение, пробормотал я.

    Грузовик я угоню, это без сомнений, но меня, как ни странно, беспокоила моральная сторона угона. Парни на вид были нормальные, особо себя как отморозки не проявляли, вели вполне прилично. Разделившись на отряды, уходили в разные стороны, возвращаясь к вечеру с большими мешками добычи. Как-то и красть у них нехорошо, саднила мыслишка, что это подло. Но нет, никаких пленниц у них не было, групповых изнасилований тоже не проводили, не истязали животных, ничего. Обычные работяги, зарабатывающие икру и масло на хлеб для своей семьи. Именно такое впечатление у меня сложилось, да и Лидия была такого же мнения. Правда, в отличие от меня, она моральной стороной не страдала. Вроде как техники у них и так много, поделятся, не обеднеют. В принципе я был с ней согласен.

    – О, а это ещё кто? – пробормотал я.

    Краем глаза я засёк движение в проёме окна через два дома от меня, в том, что было ближе к ангарам. Направив ствол карабина в ту сторону, я в проломе на четвёртом этаже обнаружил человеческую фигурку, которую комп карабина не опознал. Не было его в базах, а соответственно, это был не мародёр. Приблизив изображение, я невозмутимо смотрел, как тот, отставив АК в сторону, справляет большую нужду. Судя по тому, как у него шевелились губы, одновременно он ещё и с кем-то беседовал. Это означало, что он был не один.

    – Конкуренты, – пробормотал я. – Получается, в городе работают две группы. Но нас это волновать не должно, угоняем грузовик и сматываемся. Чую, в воздухе пахнет скорыми вооруженными столкновениями. Не зря же столько скелетов на улицах города разбросано… Интересно, а где эти встали лагерем, далеко?

    Сделав свои дела, незнакомец, ему на вид было лет двадцать пять, поправил одежду, а это был комбез медика, только донельзя измаранный – видимо, специально, чтобы белый материал его не выдавал, скрылся в одной из комнат. Кажется, окна из того помещения как раз и вели в сторону ангаров. Незнакомцы явно были неопытные в наблюдении, нельзя так близко подбираться к цели, вот моя позиция почти идеальная, до ангаров километр восемьсот метров, судя по целеуказателю.

    Наконец стемнело, и я переключился на ночной режим наблюдения. Так что для меня ничего не изменилось, только цвета потеряли насыщенность и тени стали серее. За полчаса до прихода Лидии, которая должна была меня сменить, я засёк, как то здание покидают незнакомцы и уходят в глубь города. Они шли по параллельной улице. Я засек их через наблюдаемый мною перекрёсток. Их было трое, и что примечательно, один из незнакомцев был женщиной.

    Когда Лидия поднялась ко мне и я передал ей всё оборудование, она спросила:

    – Было что?

    – Да, в городе две группы мародёров. Засёк недавно тройку соперников, они наблюдали за нашими подопечными из того здания. Потом посмотришь запись в компе карабина. Минут двадцать назад они прошли тот перекрёсток. Видимо, направляются в свой лагерь.

    – Ты сейчас куда? – спросила сестричка.

    – К нашим подопечным, пора повозиться с их машинами, переделывая одну под себя, а завтра или послезавтра уедем.

    – Зачем так рисковать, это же глупо!

    – Мы не успели подготовиться к угону, думали, у нас есть время, а его, вполне возможно, нет, за ночь я поработаю над одной из машин и восстановлю дистанционное управление. Так что если какая беда, я просто дистанционно угоню у них машину, и мы уедем.

    – Хм, всё равно рискованно.

    – Это так, но наш шанс я упускать не хочу. Ты должна понимать, без машины мы погибнем.

    – Дрон может долго тащить прицеп.

    – Может, но у него может что-то и сломаться, что я починить не смогу. Так же и с грузовиком, согласен, но с ним у нас больше шансов. Всё, не будем тянуть время, я пошёл.

    – Жаль, раций нет, я бы тебя отсюда подстраховала.

    – Ничего, я на ощупь. У часового тоже нет прибора ночного видения, похоже, на слух ориентируется…

    Слушай, а ты можешь его оглушить, не оставляя следов?

    – Легко, сделаю импульс на минимум и выстрелю в голову, даже синяка не будет.

    – Отлично, как только часовой сменится, вырубай его. Я буду стоять вон у того обломка, выстрели под ноги рядом со мной, я услышу. Это будет сигналом, что дорога расчищена.

    – Сделаем, – уверенно ответила сестрёнка. Она, возможно, и кивнула, но было слишком темно, чтобы я это рассмотрел.

    На ощупь спустившись вниз – фонарик был, но один, и находился он у бабашки, правда им всё равно не пользовались во избежание обнаружения, – предупредил бабушку, что меня до утра не будет, и покинул здание. Разговаривали мы шёпотом, младшие уже были уложены и спали.

    За полтора часа с некоторым трудом добравшись до нужного обломка, что свалился сверху огромной глыбой и наполовину перегородил улицу, я застыл в ожидании. До места, где находился часовой, было метров триста, а до стоянки машин все пятьсот, и эти пятьсот метров мне нужно было преодолеть рывком, а дальше ремонт. Это уже дело привычное.

    Простоял я так ещё около часа, пока рядом что-то не хлопнуло и о ткань моего комбеза не застучали мелкие камешки. Значит, Лидия сработала, поэтому, обойдя глыбу, я быстрым шагом направился к автостоянке. Глаза уже давно привыкли, да и луна с горизонта слегка освещала, так что шёл я уверенно. Защитную линию пересёк без проблем – подумаешь, паника подскочила к горлу от действия излучателей, что в основном отпугивают животных. Через пару минут я был у заранее выбранной машины и, проверив, нет ли сигнализации внутри, открыл дверь и, доставая тестер, пробормотал:

    – Давай посмотрим, что там у тебя внутри, есть больные места?..


    Бабушка разбудила меня к полудню. Зевая, я потянулся и со стоном спросил:

    – Как у нас дела?

    – Пока не обнаружили, – ответила бабушка. Лидии и Лизы не было, лишь Мила играла с моим планшетом. – Кушать будешь?

    – Конечно, сейчас умоюсь и покушаю.

    Я из-за экономии воды плеснул на платок и им вытер лицо и руки, после чего прошёл в общий зал, где бабушка уже подготовила стол. Быстро поев пайка – пора возвращаться к мясной диете, она по крайней мере вкусная, – я посетил самодельный туалет, ранее бывший шахтой лифта, и направился наверх. Пора узнать, как дела у мародёров и было ли что от того, что один из часовых ненадолго вырубился. Правда Лидия сообщила, когда я вернулся, что тот очнулся и простоял до конца смены, благо очнулся он, когда я уже прошёл мимо возвращаясь, и видимо, ничего не сказал о своём недомогании. Вот теперь и узнаем, так ли это. Особо я не беспокоился, если бы мародёры заволновались, Лидия давно бы велела меня разбудить.

    Когда я поднимался по лестнице, то встретил спешившую мне навстречу Лизу, её Лидия использовала как посыльного.

    – Лидка велела тебе срочно подняться к ней, – выпалила она.

    Бегом взбежав на пятый этаж, но сбив при этом дыхание, я спросил:

    – Что?

    – Вторая группа мародёров выдвинулась к нашим подопечным. Похоже, решили повоевать.

    – Это не наше дело, – ответил я, доставая планшет. – А вот нашу технику пора выводить из-под огня.

    Когда на планшете высветились строчки подтверждения, что машина под контролем, я улыбнулся и запустил двигатель. Надеюсь, успею угнать грузовик, ну а мы чуть позже последуем за ним. Воевать за местные богатства мне не хотелось категорически, ничего из того, что тут имелось, меня не интересовало.

    – Ох, как всё закрутилось, – пробормотал я, управляя машиной.

    Всё, что нужно, выводилось мне на планшет, наблюдать со стороны за грузовиком не требовалось. Я реально за два с половиной часа привёл его в порядок, используя две другие машины как склад запчастей. Правда ездить они от этого не перестали, просто потеряли некоторые функции, которыми мародёры и так не пользовались.

    – Ты спровоцировал конфликт, – констатировала Лидия, после первых же раздавшихся выстрелов, перешедших в интенсивную перестрелку.

    Она продолжала отслеживать всё, что происходит у ангаров, и видела куда больше чем я. Кстати, когда теперь уже наша машина тронулась с места, она тремя выстрелами сняла часовых и одного водителя, что возился с багги. Так что фактически никто помешать угону не успел. Стреляла она, чтобы не убить, а вырубить, чужой крови нам было не нужно.

    – В смысле? – не отвлекаясь от управления, спросил я.

    Грузовик уже покинул территорию ангаров и под моим дистанционным управлением, оставив в полукилометре позади бывших хозяев, а сбоку группу неизвестных, карабкался по дороге, поднимаясь по склону. Полминуты, и он будет наверху, вне прямой видимости. По нему и так не стреляли, хотя он и был бронирован, да и не хотел я, чтобы моё новое приобретение поцарапали.

    – Ты машину угнал, этим поднял бывших хозяев на ноги, они выбежали на улицу и увидели лежавших часовых и как неизвестные занимают позиции, залегли и начали отстреливаться.

    – Да там уже полноценный бой, – пробормотал я, прислушавшись.

    Машина под моим управлением поднялась на склон, и я вздохнул спокойнее – повезло, успел угнать её до того, как началась заваруха. Теперь, пока идёт бой, и нам пора сваливать. Причина была банальна – дистанционное управление у этих типов машин без применения спутников всего пять километров, а машина пересекла черту в четыре километра между нами.

    Убрав планшет в чехол на бедре, я тронул Лидию за плечо и велел:

    – Быстро вниз, пройдём тылами неизвестных и выйдем на другую сторону города. Я машину туда подгоню.

    – Поняла.

    Сестрёнка быстро встала и, не снимая шлем, с карабином в руках побежала вниз. Чуть помедлив, я последовал за ней, пока нас не заметили. Бежать вниз было куда легче, чем вверх, но я всё равно умудрился запыхаться. Прокляв своё физическое состояние – когда же в норму приду? – я помог сестре раскидать мусор от прицепа – дрон уже готовился его буксировать, – погрузил все наши пожитки, малых, бабушку и залез последним, после Лидии. Достав планшет, я стал управлять дроном.

    Мы действительно находились в тылу неизвестной группы, которая сейчас азартно стреляла по нашим подопечным, поэтому покинув помещение магазина, мы быстро стали перемещаться по улице. Несмотря на тряску, я заставлял дрона двигаться на максимально возможной скорости, сбрасывая её только перед завалами или где была неровная почва. Когда выстрелы стали едва слышны, я сбавил скорость, и дальше мы направились уже нормально, погони не было. Лидия внимательно отслеживала всё вокруг, на три километра всё было под её контролем, в пределах прямой видимости, естественно.

    Пока дрон шлёпал манипуляторами по густому ковру зелёной травы, я перешёл на управление машиной. Та стояла там, где я её и оставил, да и если бы к ней кто подошёл, мне бы пришёл сигнал, сигнализацию я тоже отремонтировал. Примерно прикинув, где мы покинем город, я стал одновременно управлять и дроном, и машиной, чтобы мы встретились в одной точке. Расстояние позволяло пользоваться дистанционным управлением, так как мы практически следовали за машиной, то есть во время нашего отхода перестрелка шла по правую руку и постепенно сместилась за спинку, так что фактически мы двигались параллельно линии обороны и обстрела. Как-то так.

    Впереди показался очередной перекрёсток, когда Лидия вдруг рявкнула:

    – Стой!

    Машинально остановив и дрона и машину, я закрутил головой в поисках опасности, но так её и не обнаружил. Но её видела Лидия: трижды прошипел карабин, и где-то вдали послышался вскрик.

    – На четвёртом этаже была огневая точка. Я вырубила двух наблюдателей, что там были.

    – Отлично, – обрадовался я. – Это оружие и боеприпасы. То здание?

    – Да.

    – Сейчас припаркуемся рядом с ним, ты сторожи прицеп и сестричек с бабушкой, а я забегаю, посмотрю, есть там что интересное, или нет. Нужно пользоваться любой возможностью усилить себя.

    – Сделаю, – уверенно кивнула сестричка.

    Остановив дрона у главного входа строения, которое ранее было двенадцатиэтажным жилым домом, я взял в руки игольник, нагнетатель едва слышно зашуршал, накапливая воздух, после чего быстрым шагом я прошёл в холл. Найдя лестничный пролёт, я, страхуясь, стал подниматься и тщательно прислушивался. На четвёртом этаже обыскав квартиры, в третьей действительно нашёл огневую точку и два тела с огромными шишками на лбу.

    – Отличные выстрелы, – пробормотал я, похвалив карабин Лидии. – Да и оружие великолепное для нашей ситуации.

    У окна на треноге я, к своему удивлению, обнаружил снаряжённый гранатомёт, да ладно бы станковый армейский, а тот, что входил в штатное вооружение штурмового дрона класса «Разрушитель». Серьёзное оружие, только вот как эти умники собирались из него стрелять, там отдача сумасшедшая из-за большого калибра!

    – Эту бандуру себе оставьте, идиотов нема с ней связываться, – пробормотал я, подскакивая к обоим наблюдателям.

    Это были мужчины тридцати и сорока лет, в старых десантных комбезах с интегрированными брониками. Что примечательно, у одного имелась встроенная аптечка, и она работала, вполне возможно он скоро придёт в себя. Мне этого было не нужно, я отключил аптечку, нашёл, где у неё вход для штекера, подсоединил к своему планшету и, войдя в управление, уколол старшего снотворным. Теперь он долго спать будет. Только после этого я стал их обыскивать, оттащив в сторону два рюкзака. Нашими трофеями стали два АК, причём не полицейский укороченный вариант, а настоящие армейские, по два запасных магазина к каждому, один шокер и один бластер, правда, у бластера заряд был почти на нуле, а запасной обоймы в наличии не имелось. Ничего, найдём, это оружие у флотских и армейцев распространённое.

    Быстро обыскав тела, все находки я убрал в рюкзаки, один повесил за спину, второй взял в руки – тяжеловато, да ещё автоматы и пояса с оружием. Но ничего, спускаться даже с таким грузом было легче. Наконец лестница оказалась позади, я погрузил все трофеи в прицеп – бабушка отодвинулась, чтобы дать место, после чего залез туда же и, утерев трудовой пот со лба, снова взял управление дроном в свои руки.

    Через десять минут движения Лидия сообщила:

    – Наблюдаю окраину города… О, там уже и грузовик виден, он к нам едет.

    – Знаю, сенсоры на машине тоже видят нас.

    Так как эта улица была не так уж и захламлена, я завёл машину в город и направил её нам навстречу, так что это знаменательное событие произошло на середине пути. Более того, за сто метров до встречи я остановил машину и двумя приемами развернул её кормой к нам.

    – Всё, пересаживаемся и перегружаемся, – скомандовал я.

    Пока бабушка помогала младшим сестричкам забираться в кабину, Лидия страховала меня. Дрон перекидал все наши пожитки и трофеи, кроме автоматов и боеприпаса, в кузов, предварительно отстегнув тент, потом прицепил к машине прицеп, не забыв подсоединить все шнуры – у меня на планшете тут же замигали иконки, комп грузовичка сообщал, что подключено новое оборудование, – и наконец, забрался внутрь сам.

    Отключив дрона, я закрыл тент, проверил, как держится сцепка прицепа. Пропустив Лидию в кабину первой, забрался следом и занял место водителя, после чего тронул машину с места, и мы покатили к выезду из города. Тут всего метров триста оставалось. Буквально через пару минут мы поднялась по склону и, прибавив скорость, покатили прямо по Саванне в сторону, где находился пролив между этим континентом и нашим. Ориентировался я по солнцу. В принципе нам можно было и не возвращаться на наш континент, и тут есть площадки, где стоит космическая техника. Большая часть уже заимела новых хозяев, да почти все, но поискать можно. Если не получится, угоним технику на космодромах.

    Да-да, у меня уже сформировался план дальнейших действий, как снова вылезти из той жопы, где мы оказались, что уж говорить – по моей вине. До этого у меня не было просто времени думать о так называемых родственничках, сейчас же, пока я машинально управлял машиной, меня просто душила злоба. Мысли внезапно скакнули к тому предательству, что те учудили, и я никак не мог отбросить эти мысли. Так хочется поубивать всех так называемых родственничков, что руки просто ищут автомат или пульт оператора артсистемы артиллерийского крейсера.

    Больше всего было жаль бабушку и сестричек, я-то ладно, переживу, а вот то, что на верную смерть отправили и их, вот этого я не прощу никогда. Столько всего сделано, столько усилий положено, чтобы не только вытащить из нищеты, но и дать им будущее, а тут такой крах.

    Как мало в мире созидателей, настоящих мужчин-защитников, и как невероятно много моральных уродов, из-за тупости не способных что-либо создать, зато ограбить, пытать, убить – за милую душу. Твари, ненавижу!

    Тут я почувствовал, как меня гладят по голове и напевают песенку, к моему удивлению – колыбельную.

    – Успокойся, всё хорошо, – услышал я голос бабушки.

    Обернувшись, я с удивлением увидел, что на меня с испугом смотрят все три сестрички, а сидевшая на заднем сиденье бабушка успокаивает меня.

    – Вы чего? – с всё тем же удивлением спросил я у них.

    – Ты зубами скрипел, и взгляд у тебя был страшный, – неуверенно ответила Лидия.

    – О нордцах вспомнил, – со вздохом ответил я.

    – Они, конечно, предатели, но больше так не делай, ты нас испугал, – попросила бабушка.

    – Договорились, – кивнул я. Пощёлкав по встроенному в приборную панель сенсорному экрану ногтями, чтобы вывести маршрут, который мы только что проехали, я с удивлением узнал, что от города мы уже удалились на двадцать семь километров. – Ну что, едем дальше?

    – Погоди, тут некоторые в туалет хотят, – сообщила бабушка.

    Грузовик уже стоял, так что не глуша системы и двигатель, я помог всем вылезти, только Лидия через свою дверь выбралась. На таких грузовиках я уже ездил. Это был малый грузовик для перевозки личного состава разведподразделений. Он был хоть и слабо бронированным, но очень непритязательным и, главное, вездеходным. Кабина на пять человек, двое спереди, в двух креслах, водитель и пассажир, и длинный широкий диван сзади, как раз там и устроились бабушка с малыми. Вот только у этой машины было всего две двери: у водителя и со стороны пассажира. Редкий экземпляр достался.

    Я уже успокоился и пришёл в себя, поэтому, мысленно пробежавшись по своему телу, понял, что тоже не против сходить по-маленькому. Покинув кабину, свои дела я сделал спереди, у капота, пока остальные отходили к корме. Наконец мы снова забрались в кабину и тронулись дальше.

    – А кондиционер не работает? – жалобно спросила моя средняя сестрёнка Лиза.

    – Ой, чёрт! – виновато воскликнул я. Мы-то с бабушкой и Лидией были в комбезах, где работал встроенный климат-контроль, и жару фактически не ощущали, в отличие от младших сестрёнок. – Я же отремонтировал тут большую часть оборудования, включая кондиционер.

    Это действительно было так: за два часа ночью, фактически на ощупь я разобрал два грузовика и собрал один. Более того, тот сенсорный экран, что сейчас светился, тоже был мной переставлен с другой машины. Тот, что стоял до этого, имел трещину и не работал. Так что машина была почти полностью восстановлена. Всё я не успел, и часть блоков убрал под сиденья на будущее, так что остановимся на ночлег, закончу.

    – Проедем ещё километров тридцать и встанем на ночёвку, нужно разобраться с трофеями и определиться, что будем делать дальше. Я лично планирую покинуть эту планету. Вы как – со мной?

    – Конечно, с тобой, – за всех ответила бабушка, Лидия только кивнула.

    – А как мы это сделаем? – спросила старшая сестрёнка. – Нейросетей-то теперь у нас нет. А те мумии, что остались в челноке, нам теперь недоступны.

    – Меня больше удивляет, почему они пылью не осыпались, когда город облучили Н-пушкой, – буркнул я. – Не волнуйся, нашли один раз, найдём ещё.

    – Может, они погибли раньше и излучение Н-пушек на мёртвую плоть не действует?

    – Действует, я уже узнавал. Думаю, ответ тут прост: челнок сел на площадку уже после того, как город излучили пушками, поэтому по ним и выстрелили из обычных орудий и там появились те воронки.

    – Да, так действительно логичнее, – согласилась со мной сестрёнка и закрутила головой, осматриваясь, – мы только что выехали на участок, где был один пепел. – Мы же вроде тут уже были, знакомые места.

    – Да, мы возвращаемся к озеру. Хочется искупаться, да и воды нужно набрать.

    – А топлива-то на такие круги хватит? – остро взглянула на меня сестрица.

    – Ага, я все топливные элементы, что находились в машинах, прибрал. В кузове лежат. Правда и мародёрам оставил часть, так что есть, на чём им вернуться.

    – Тогда ладно, прощаю… Ой, притормози, там зверёк скачет, я его подстрелю на ужин.

    Я позволил сестрёнке выстрелить, потом подогнал машину прямо к тушканчику и, выбравшись, быстро его освежевал и убрал в кузов. Странно, что тот делал в сожжённой Саванне? Через пару минут, помыв руки, я вернулся в салон, и мы продолжили путь.

    В принципе я не был особо расстроен тем, что мародёры отогнали нас от челнока с мумиями, так как был уверен, что ситуация с нейросетями разрешится. Да, я вспомнил, что означает то слово, что часто произносила Мила: «Герион». Это «Аврора» в переводе на русский. Именно «Авророй» я называл изувеченный корпус старого среднего транспорта, что был пришвартован к остову терминала. От него осталась практически груда металла, но рисунок на броне сохранился, там был морской корабль, броненосец, что явно шёл на угольном ходу. Вот я и окрестил эти обломки таким необычным названием. Так что нужно пошукать в них, наверняка я там найду ответы на все свои вопросы. Однако вслух я это произносить не собирался никогда: если нордцы за нами следят, а я не был уверен, что это не так, то не стоит давать им даже капли надежды перехватить меня. В принципе они и так нас могут перехватить, один выстрел с орбиты – и на месте нашего грузовичка останется лишь воронка. Это-то и пугало больше всего – то, что по моей вине нордцы стали всемогущи. Сволочи, и фабрику по производству нейросетей отобрали вместе с кораблём!

    Стараясь не думать о нордцах и их возможном ударе с орбиты, а то настроение портилось, я управлял грузовиком, весело общаясь с сестричками и бабушкой. В кабине уже стало прохладно, поэтому, чтобы не тратить заряды батарей, мы все отключили комбезы и так и ехали в охлаждённом салоне. Лепота, вот чего нам в последнее время не хватало. Когда впереди показался чёрный ствол со сгоревшими ветками нашего дерева, я сбросил скорость и аккуратно притормозил у края обрыва. Внизу блестела гладь озера. Мы прибыли на место.

    Заглушив все системы грузовика, только кондиционер едва слышно шуршал, охлаждая салон, я повернулся к своим родным и сказал:

    – Ночуем тут, а завтра с утра отправляемся в обжитые земли. Бабуль, на тебе, как всегда, ужин, младшие веток от кустарника натаскают, а мы с Лидией организуем лагерь, поставим палатку и займёмся трофеями, там было три фляги с рабочими мембранами, нужно будет их помыть и наполнить. Фляги армейские, мы такими уже пользовались. Теперь есть чем очищать набранную воду.

    – Помним, – за всех ответила Лидия. – Ура-а-а, трофеи!

    Пока бабушка с помощью химической зажигалки разжигала костёр – зажигалку ей дали вместе с солью – и вешала котелок на сделанную мной треногу, мы с Лидией быстро организовали лагерь, поставив палатку, после чего расстелили прямо на земле одеяла и занялись трофеями. Испачкать одеяла о пепел мы не боялись, их трудно испачкать, да и пепел уже сдуло с края обрыва, и там оставалась голая земля.

    Лидия сидела с краю одеяла и рассматривала всё, что мы с дроном переносили из кузова. После этого она сразу же перевернула оба рюкзака из наших трофеев, вывалив вещи, и стала копаться в том, что было внутри, используя планшет Лизы для записей трофеев, а я, посмотрев, как она резво начала работать, полез в кабину. Ремонт машины нужно закончить, это главное, а потом и сестричке помогу. Младшие, натаскав несколько длинных обгоревших веток, сейчас устроились у края одеял, разглядывая большую кучу трофеев. В кузове остались только топливные стержни для машины в специальных кожухах для хранения, и всё. Всё, что было в кузове, я выгреб. Ну, разве что оставил два чемодана и четыре сумки с вещами. Там были вещи тех, кто погиб в челноке, то, что могло нам пригодиться, прочее мы оставили.

    Работал я очень продуктивно, вскрыл панель и, с помощью дрона сняв кабину, ремонтировал некоторые блоки двигателя, вернее заваривал продольную трещину, из-за которой мощность мотора не выходила на стандартные параметры, из-за этой трещины он терял порядка трети сил. Потом поставил кабину на место, всё подсоединил, протестировал и убедился, что машина работоспособна. Не на сто процентов, естественно, нужных запчастей у меня просто не было, но на восемьдесят, а это тоже не плохо, уж поверьте мне. Закончив с машиной, я запустил двигатель и погонял его на разных оборотах, все датчики теперь показывали норму. Теперь я был уверен, что мы благополучно пересечём Саванну. По крайней мере грузовик нас не подведёт, а над форс-мажором я не властен.

    – Ну что ты тут накопала? – спросил я, подходя к Лидии. Грузовик мной был отремонтирован, так что можно было помочь сестрёнке, хотя, похоже, помощь ей не требовалась, она почти закончила.

    – Много чего интересного нашла. Те, у кого мы отобрали вещи, оказались богатыми людьми. Четыре радиостанции с гарнитурами, радиосканер, зарядные устройства, три планшета – один офицерский, другой технический и третий гражданский вроде того, что у Лизы. Есть оборудование для зарядки электронных девайсов вроде раций и планшетов от солнечного света. Медленно, но оно должно их заряжать. Галопроектор, но он вроде сломан, сухпайки, нам на десять дней хватит, три офицерских есть. Котелок, четыре тарелки, четыре кружки, чайник, ложки, ножи и вилки. Ещё – специи, вроде круп, соли и перца, но я их уже бабушке отдала. Так, ещё было нательное бельё, но оно нам не подойдёт, даже новенькая, запечатанная туалетная бумага есть, это больше всего радует. Где делают бумагу, не знаю, но ей года нет, тут этикетка с датой. Боеприпасы к автоматам, системы крепления к ним, можно на груди носить или на бёдрах, универсальные они. Даже смотри что есть, – система охраны лагеря.

    – Наверное, они тоже охотничий магазин разграбили, – осмотрев небольшую коробку с датчиками и короб с системой управления, ответил я. – Это портативная охранная система «Архрон-шесть», используется охотниками и путешественниками. Против человека бесполезна, тот почувствует только приступ паники, когда будет переходить зону контроля. А вот против хищников очень не плохо.

    – Откуда ты всё это знаешь?! – возмутилась сестрёнка.

    – Из базы «Разведчик», естественно, – пожал я плечами. – Это всё, или ещё что есть?

    – Оружие ещё есть. Три шокера, бластер, два АК, три виброножа. Два обычных ножа. Ничего дальнобойного, если не считать автоматы, у них не было. Был только короб с гранатами, кажется от гранатомёта, только калибр великоват.

    – Это от гранатомёта дрона, он наверху был, я не стал его забирать.

    – Зачем, пригодился бы! – возмутилась Лидия. – На наш дрон поставили бы.

    – Он без компенсатора отдачи и системы целеуказания. Им стрелять можно только по площадям, попасть возможно только случайно. Бесполезное оружие, к тому же автоматы надёжнее. Ты мне автомат отобрала?

    – Да вот этот, только его почистить надо, похоже, бывшие хозяева об этом не думали.

    – Похоже, так, – согласился я, поднимая с одеяла автомат и разгрузку с магазинами.

    Ко всем этим трофеям стоит добавить флягу, что я увёл у мародеров, нашёл её в кабине одного из грузовиков, две другие снял с поясов наблюдателей, невольно поделившихся с нами оружием и рюкзаками. Ну, и про топливные стержни для машин тоже стоит помянуть. Вот и все наши трофеи. На мой взгляд, уже это было немало. Теперь мы крепко стояли на ногах.

    Разгрузку я закинул в кабину машины, а автомат собрался немедленно почистить, но тут нас отвлекала бабушка, позвав к столу, ужин был готов. Суп из тушканчика у бабушки получился просто восхитительным, тем более по дороге мы заметили небольшой участок с теми клубнями вроде картошки, из которых добывали воду, и накопали их, чуть позже и тушканчика местного подстрелили. В общем, кушали мы и нахваливали бабушкины умения, руки у неё действительно были золотые.

    После ужина я занялся сначала оружием, потом ремонтом галопроектора, пока Лидия и младшие сестрёнки собирали трофеи обратно в рюкзаки. Часть того, что мы оставим себе, они складывали в один рюкзак, а то, что пойдёт на продажу, – в другой. Мы же планируем выбраться на обжитые земли, значит, что-то должны иметь на продажу. Наверное, зря я тот гранатомёт не прихватил, продал бы, но честно говоря, мне его было не поднять, да и времени бегать за дроном не было. Мало ли погоня.

    До полуночи мы смотрели с помощью отремонтированного мной галопроектора фильмы, использовали борт грузовика. Ощущения были, как будто присутствуешь в фильме. Потом легли спать, завтра с утра выезжаем. Хотя нет, не так описал, неправильно. Это мои родные смотрели фильм, я подсоединил проектор к своему планшету и с него показывал комедию, а сам возился с планшетами, что мы добыли с тел неизвестных. То есть взламывал офицерский, там был сложный пароль. Взломать успел и даже частично изучил его. Там была карта Саванны, где был указан тот мегаполис, а также несколько десятков других заброшенных населённых пунктов. Больше я изучить карту и дневник поисковика не успел, его, кстати, Едором звали, оставил это на завтра. Фильм закончился, и все стали устраиваться на ночь – я с Лидией в палатке, остальные в кабине машины, там прохладно. О диких зверях мы не беспокоились: во-первых, тут всё сгорело вокруг, нечего им тут делать, во-вторых, Лидия под моим присмотром всё-таки поставила охранную систему и сама активировала её. Я проверял, всё правильно сделала. Правда, надо будет позже зарядить, батареи полудохлые.

    Засыпая, я довольно улыбнулся – чистое после купания тело буквально отдыхало после последних тяжёлых дней. Завтра надо усилить физические тренировки, уже можно, понемногу я крепчаю.


    Утром после завтрака из пайков мы покупались и, набрав воды во все возможные ёмкости – жаль, у мародёров канистр в машинах не было, видимо в ангар перенесли, – мы отправились по Саванне в путь. Лидия сидела за пультом управления, я рядом изучал планшет Едора. Было там кое-что интересное. Например, удобный путь до обжитых земель и метки двух космопортов, что находились на этом континенте. Один был частный, так было помечено в планшете, вот второй, ранее государственный, был куда больше. Именно он меня интересовал. Тут вставала одна проблема: чтобы до него добраться, нужно было проехать порядка шести тысяч километров, а стержней у нас на пять. Однако по пути будут уже обжитые земли, закупимся где-нибудь. Ещё Едор, похоже, к космопортам не ездил и дорог не знал, то есть дальше шестисот километров в глубь обжитых территорий он не бывал, нам придётся двигаться на свой страх и риск, по пути вызнавая дорогу. А координаты космопортов он взял с транспортной карты Зории, просто переместив их на свою. Ничего, разберёмся и всё, что надо, найдём.


    Помимо изучения карты я скинул её на комп грузовика, привязав к местности, и теперь управляющий комп по ней двигался к ближайшей тропе. Ехать вот так вот по Саванне слишком опасно. В смысле – в траве могут быть скрытые ямы, железки и другие неприятные неожиданности, а тропы укатаны, и можно гнать с ветерком. Правда, по моим прикидкам, там и банды могут в засаде сидеть, дожидаясь возвращения мародёров с добычей, так что и тут проблема. Не знаю, доберёмся до тропы, там видно будет. До неё километров пятьсот, завтра к обеду там будем, скорость Лидия держала небольшую, километров сорок в час. Закончив с изучением карты, я после второй попытки связался со спутником, что висел над нами, и вошёл в новостные сайты. Первая неожиданная новость: нордцы вот уже пара недель как покинули орбиту Зории. Старсейвер ушёл в гиперпрыжок. Это подтверждённая информация, так как вернулись контрабандисты и чувствовали себя хозяевами в этой системе. Были и другие новости, их я тоже изучал.

    – А почему именно большой космопорт? – спросила Лидия, не отвлекаясь от управления машиной. – До маленького тут всего две с половиной тысячи километров.

    – Большой расположился на огромной площади, и даже теперешние его хозяева наверняка не знают, сколько у них техники. А там тысячи три, не меньше. Проникнем на территорию, вскроем один бот, приведём его в порядок, и можно идти на взлёт, а у малого, судя по пометке бывшего хозяина планшета, есть хозяева, и эти хозяева – очень опасная банда тренов. Рисковать вами я не хочу. Поэтому едем к большому космопорту.

    – Хорошая идея, – одобрительно кивнула сестричка. – Что брать планируешь – грузовой бот, чтобы грузовик внутрь загнать можно было?

    – Планирую две машины, ты ведь тоже пилот и сможешь управлять в ручном режиме. Так что поищем грузовой бот и… госпитальный. Но если не найдём, то спасательный.

    – Медкапсулы, – понимающе кивнула Лидия.

    – На всех госпитальных есть капсулы кибердоктора, на спасательных они очень редки, тут как повезёт, – сказала с заднего сиденья бабушка.

    Она отдыхала, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза, а тут, видимо, услышала то, в чём хорошо разбирается, и вклинилась в беседу. Малыши смотрели мультики на экране планшета – я вошёл в Галосеть, подключился к ней под чужим ником, и теперь сестрички смотрели коллекцию мультиков. Ретранслятором была штатная радиостанция грузовика, я её тоже подшаманил.

    – Так и есть, – согласился я с бабушкой, обернувшись. – Тут ведь как повезёт. Найдём госпитальное судно, возьмём его, ну или демонтируем оборудование, если состояние будет удручающим. Если спасательное сыщется, тоже неплохо.

    – Без кибердоктора нейросети и импланты не поставишь, – вздохнула бабушка.

    – Ты у нас главный медик. Тебе виднее.

    – Да какой я медик? – устало улыбнулась бабушка. – Без нейросети и имплантов, мне ведь, как и вам, всё удалили. Только у Лизы и Милы нейросети стоят, но когда они ещё развернутся…

    – Как стоят?! – хором спросили мы с Лидией.

    – Так и стоят. Я и сама была удивлена. Тоже думала, что им удалили их, пока они лежали в капсулах полгода, но нет. Я твоим, Ворх, техническим сканером просканировала их и обнаружила, что нейросети стоят. Технический сканер, конечно, не медицинский, но я медик и в показаниях разбираюсь. Стоят у них нейросети, можете быть уверены. Думаю, их не сканировали, и нордцы просто не знают, что мы сделали девочкам операции по установке. Тем более внешних выходов и нейроразъёмов нет, их устанавливают по достижении совершеннолетия. Но может, и побоялись удалять, это опасно, они у них еще не развернулись. Это только вам я инструкции нарушила… Эх!

    – Будут капсулы, проверим, – задумчиво кивнул я, продолжая обдумывать полученную новость.

    Она, конечно, пока нормально не проверена, но я уже был уверен, что бабушка не ошиблась. Новость меня порадовала – значит, есть ещё надежда поднять сестёр. В том случае, если с нами в будущем что-то случится, они не пропадут.

    Следующие сто километров мы ехали каждый занимаясь своими делами: я планшетами, Лидия управляла грузовичком, бабушка спала, малышня смотрела фильмы. Мы только два раза останавливались по пять минут, да и то по естественным надобностям.

    К обеду мы остановились посередине Саванны, и я, сняв с борта лопату, пошёл копать яму для костра, пора было готовить обед. Раньше как, ножом копали, чтобы пожара не вызвать, а теперь как белые люди – лопату имеем. Буквально за полчаса до остановки на обед я с помощью карабина Лидии подстрелил двух тушканчиков, и теперь у нас было мясо, и мясо неплохое. Оно всем пришлось по вкусу, прощай, змеиная диета. Хищники нам пару раз тоже попадались, но в основном ночью они выли и рычали, однако на еду я их не пускал. Тушканчики повкуснее будут.

    Обед прошёл нормально, хоть и занял порядка двух часов, да и как иначе? Пока приготовишь, пока поешь, пока чаю попьешь, благо заварка была, пока соберёшься – так время и пролетело. Потом мы отправились дальше, и до вечера ничего нам особо не мешало, лишь один раз Лидия ударила по тормозам, отчего грузовичок пошёл юзом, но тут понять её было можно: мы чуть не врезались в отбойник шоссе, которое тут ранее пробегало. В принципе грузовик бы пролетел по нему, но тряхнуло бы так, что потом пришлось все кости и вещи заново собирать. А так ничего, на малой скорости переваливаясь, проехали через него и погнали дальше. Так как дорога лежала практически в нужную нам сторону, то Лидия, по моему совету, ехала неподалёку от неё и не ошиблась: через час вдали показались какие-то строения, вернее их остовы. Это всё напоминало мне то время, когда мой бот сбили и я выбирался к нашим через весь континент. Тоже тогда такой же грузовичок у бандитов-налётчиков отбил. Интересные времена были, да и сейчас, честно говоря, не скучно.

    За два километра до строений Лидия остановила машину и заглушила её. Это была моя просьба. Соваться туда без разведки не стоило. Повесив зарядившуюся радиостанцию на грудь, я воткнул в ухо наушник.

    – Раз-раз, слышно меня?

    – Отлично слышно, – кивнула Лидия.

    – Прикрывай меня, будь на связи.

    – Хорошо, – кивнула та, проверяя оружие и готовя его к бою.

    Покинув машину, я активировал включение климат-контроля – жарило так, будто мы в пустыне, и, повесив автомат на грудь, чтобы можно было дать очередь от живота или вскинуть к плечу, быстрым шагом направился к непонятным строениям. Через пару минут я уже устало дышал. Нет, такие марш-броски пока не для меня. Всего с одним отдыхом я добрался до строений и, снова отдохнув, но уже в тени ближайшего здания, прошёл внутрь. Изучение восьми зданий заняло у меня не так много времени. Я вообще не обнаружил в них следы чужого присутствия. Змеи были, а людей нет, даже кострища отсутствовали, а двуногие тут явно не бывали. Технический сканер постоянно пищал, на земле под травой было много металла, но ничего особенного. Жаль, армейского сканера нет, не поймешь, есть тут мины или нет. Технический в этом не особо помогал. В общем, закончив с разведкой, я связался с Лидией и сообщил, что всё нормально, после чего вышел на открытую местность и, как и договаривались, помахал над головой автоматом, а то вдруг я под контролем.

    Когда грузовичок заехал во двор, с четырёх сторон окружённый зданиями, я ковырялся под капотом военного джипа. Техника тут была: четыре глайдера и один военный джип. Судя по всему, тут ранее было кафе, ремонтная мастерская, магазин и небольшая гостиница. Короче, обычное придорожное кафе с разнообразной сферой услуг.

    – Есть что-то интересное? – первой покинув кабину машины, тут же поинтересовалась Лидия.

    – Глайдеры гражданские, сгнили давно, а вот джип, если будут запчасти, восстановить можно. Военная техника, четыреста лет простояла под открытым небом, и хоть бы что. В принципе вставить топливный элемент, наши подойдут, и можно попробовать запустить двигатель. Нужно только все контакты почистить, чтобы не замкнуло, и вперёд. Да и вообще нужно разобрать всё и проверить, а потом собрать. Всё же не на законсервированном складе техника стояла, под открытым небом.

    Джип в неплохом состоянии, шанс был. Жаль, взять мы его не могли, просто некуда было. Да и запчасти отсутствовали.

    Пока мы с Лидией возились с джипом, бабушка организовала малых, и те достали из кузова дрова, не зря по моему настоянию взяли, и стала готовить ужин, чуть позже я поставил палатку, а Лидия охранную систему. Ничего, такими темпами мы за пару недель доберемся до обжитых земель, уверен в этом. Главное, у нас была карта поисковиков, а на ней указаны все источники воды. Очень ценная информация. К тому же мы теперь не опасались того, что нордцы следят за нами, информация перепроверенная, они уже ушли. Все, никто на Зории не остался.

    * * *

    Осторожно спрыгнув с зелёного, покрытого травой холмика, я воткнул лопату под основание, и почти сразу та заскрежетала о железо. Значит, технический сканер не обманул, тут действительно лежал сбитый штурмовик. Судя по поколениям, принадлежал он военизированным подразделениям территориальной обороны Зории, потому как флотские и армейцы таких машин до начала войны с архами уже не использовали. На моём складе ГО были такие же, хорошо законсервированные. На Зории такие склады искать бессмысленно, как я уже говорил, когда стал хозяином на орбите, просканировал всю планету, часть обнаруженных складов прибрал к рукам, часть продал местным. Так что если я хочу снова найти такой склад, нужно перебираться на другую планету, а этих планет тут мно-о-ого.

    Вот уже неделя как мы не торопясь пересекали Саванну и проехали за это время около двух тысяч километров. До границы обжитых территорий, судя по карте поисковика, осталось около двухсот километров, плюс-минус – граница часто переносилась. За это время мы дважды, сторожась, подъезжали к указанным на карте водоемам, где набирали воду, один раз это была река, которую пришлось пересекать – как я уже говорил, Саванна была не такой уж и мёртвой. Двигали мы неспешно, осматривая окрестности, чтобы не попасть на зуб двуногим, однако всё равно проехали значительное расстояние.

    В данный момент было десять часов дня, мы в пути всего два часа. Однако малым приспичило в туалет, поэтому я остановил машину в двадцати метрах от этого непонятного холма. Проверка сканером, как я уже говорил, показала, что под травяным ковром скрыт остов штурмовика, вот я снял лопату и, определив, где кабина, стал копать.

    Малые и сестра, закончив свои дела, заинтересовались тем, что я делаю, а узнав, что откапываю самолет, предложили помощь. Мне она не понадобилась: нарубив дёрн кусками, я просто снял его с кабины, только и пришлось подрубать корни. Кабина была разбита, и внутрь попала почва. Вздохнув о бесполезно потраченном времени – вместо пяти минут полчаса тут простояли, – я велел всем грузиться и, заняв место пассажира – очередь Лидии вести машину, – велел трогаться.

    Сам я привычно надел на голову шлем и крутил прицелом, отслеживая, что происходит вокруг. Дальность карабина в прямой видимости была семь с половиной километров, это в городе из-за зданий меньше, поэтому держал под контролем значительные территории.

    Как я уже говорил, Саванна не была ровной, как стол, были холмы, овраги и даже реки, так что иногда из-за складок местности контроль был ослаблен. Вот и сейчас мы спустились по пологому склону оврага, проехали метров шестьсот по дну и, скользя колёсами по траве – грунтозацепы хорошо помогали, стали подниматься на противоположный склон. Когда кабина поднялась над краем, я резко отрывисто скомандовал:

    – Стоп! Назад!

    Лидия послушно остановила машину и сдала назад, отчего мы скатились и слегка развернулись из-за прицепа. Открывая свою дверцу, я услышал вопрос сестрёнки:

    – Что там было?

    Обернувшись, я заметил, как она снимает свой автомат с держателя на потолке, поэтому быстро прояснил ситуацию:

    – Там дальше холм, из-за него показался багги и ещё что-то. Далеко, километрах в четырёх. Уверен, что они нас не заметили, да и направляются не в нашу сторону, но остеречься стоит. Пойду, гляну, кто это там гонки устраивает.

    – Я с тобой.

    – Давай.

    Мы побежали по склону наверх. В конце пути сестричка меня обогнала. Я, конечно, очень быстро восстанавливал форму, утром каждый день кроме силовых упражнений бегал, пока по километру – ещё бы, мясное питание из тушканчиков мне пришлось по вкусу, но до нормальных кондиций мне было далеко. Уже одно радовало: я наращивал массу и не выглядел таким дистрофиком, как раньше. Эх, а как вспомню имплант увеличения силы и укрепления скелета, который мне тоже установили с нейросетью, так сердце кровью обливается. Хороший имплант был, я в своём возрасте уже тогда имел силу взрослого мужчины. Так-то.

    Поднявшись на склон, я лёг на живот и последние метры полз, после чего выставил ствол и, поведя им по горизонту, нашёл гонщиков. Там было три багги, несущихся наперегонки куда-то в сторону от нас. Наблюдал я за ними недолго, буквально через пару минут они скрылись из видимости.

    – Под восемьдесят километров шли, – пробормотал я. – Куда-то торопились, на такой скорости не патрулируют.

    – Может, по рации их вызвали? – предположила Лидия, следом за мной скатываясь по траве, тут действительно было скользко.

    – Может быть. Главное, что теперь ясно видно: мы приблизились к обжитым землям. Цельной обороны из патрулей тут нет, проедем границу, там дальше должно быть спокойнее.

    – Сейчас?

    – Да, время середина дня, ещё проедем приличное расстояние, пока не встанем на ночлег.

    – Обед будем готовить? Время подходит, – спросила бабушка.

    – Пайками пообедаем и дальше поедем, места тут опасные, банды промышляют, поэтому не будем терять время.

    – Хорошо, я сейчас всё подготовлю.

    Мы достаточно быстро поели, хотя малые, как всегда, кривили лица, пайки им не нравились. Оправились и, забравшись в кабину, въехали на склон. Предварительно пришлось развернуть грузовик и сделать разгон. Дальше мы последовали уже по Саванне.

    В этот раз уже сидел за рулём я, управляя грузовичком, а рядом находилась Лидия, изредка поворачивая голову и отслеживая местность вокруг нас. Пока было тихо и спокойно. Не отвлекаясь от управления, я снова вывел самодельную карту на сенсорный экран приборной панели и двумя щелчками увеличил изображение. Где мы ехали, я примерно представлял. Так вот в двухстах километрах от нас, плюс-минус, находился форпост, городок мародёров и искателей. Там можно было сбыть добычу торговцам, отдохнуть, выпить вина в барах или уединиться с женщиной. Всего таких городков вокруг Саванны было шесть, не так и много, учитывая огромные территории этого континента. Зону жаркого климата Саванны мы почти покинули и приближались к северным широтам, привычным нам, именно тут и были обжитые земли. Так вот, по городку. Естественно, заезжать в него мы не собирались, больно нужно, поэтому я поглядывал на карту, прикидывая, как его объехать. Проблема в том, что в этом месте протекала широкая и, главное, глубокая река, вот на противоположном берегу у единственного ближайшего брода и стоял этот город. Броды и в других местах были, но и там находились поселения. Граница охранялась крепко. Естественно, у брода, подальше в глубь Саванны, шкодили банды налётчиков, отнимая у поисковиков их добычу, зачастую с жизнью, именно поэтому к броду я и не собирался ехать, а направлялся к реке. Нужно её осмотреть и прикинуть, возможно ли её пересечь другим способом. Дрон есть, если что – плот сварганим. На берегу, судя по карте, были леса и рощи.

    – Слева по движению вижу лесной массив. Большой, – вырывая меня из раздумий, сообщила Лидия. Её сообщение совпало с моими размышлениями. Поэтому я улыбнулся и довольно кивнул, всё у нас получится.

    – Никого не видишь? Чужие есть? – спросил я.

    – Видела остов сгоревшего бронетранспортера. Он вверх колёсами лежал, вернее тем, что от них осталось. Впереди вроде остов грузовика. Видимо, мародёров в этих местах перехватывают.

    – Наверняка так и есть, уверен, что они об этом знают и двигаются тут, приняв все меры предосторожности. Тут самая удобная дорога для возвращения.

    Дальше наш путь пролегал в молчании, лишь шумел мотор, шуршала трава о днище и иногда доносились детские возгласы сзади. Я радовался, что снова с семьёй. Я играл на остановках с младшими сестрёнкам, причём с немалым удовольствием, мне было хорошо с ними, и я осознавал это. Родня для меня значила многое, близкие, не нордцы.

    – Ворх, вижу те три багги, они к нам гонят, – услышал я возглас сестрички, полный напряжения. – Дистанция три с половиной километра, но быстро сокращается, судя по целеуказанию, движутся они на скорости семьдесят километров в час, начав движение от леса. В каждом багги по трое, есть пулемёты.

    – Отслеживай их, если будут стрелять, открывай ответный огонь, я тебя поддержу. Постарайся технику не попортить, она нам пригодится при продаже.

    – Спасибо, что так высоко оценил мои способности, – едко ответила сестрёнка. – Напомню, у меня базы «Стрелка» подняты до второго ранга, а у тебя до четвёртого. Ты лучше стреляешь. Давай меняться.

    – Сиди, чего занервничала? Не в первый раз от бандитов отбиваешься. Не волнуйся, мы рядом. Правильно, бабуль?

    – Всё правильно Ворх говорит, – тут же согласилась та. – Мы рядом и всегда поддержим тебя, помни об этом.

    – Во-во, слушай, что тебе бабушка говорит, она плохого не посоветует.

    – Слушаю, – вздохнула Лидия. – Дистанция – два километра.

    Я тоже прибавил скорость, и мы шли на пятидесяти километрах, пришлось полностью сосредоточиться на управлении, так как трясло прилично и мы могли навернуться, местность-то неизвестная. Кто его знает, что там под травой скрыто.

    Когда перед нами вдруг мелкими множественными фонтанчиками взлетела земля и трава, я мысленно отметил, что нам по курсу дали очередь из крупнокалиберного пулемёта, и судя по скорострельности – это двуствольный «Гамитт», станковый пулемёт, имеющий расчёт из трёх человек. Опять-таки не особо современное оружие, территориалы такое используют. Вернее, использовали.

    Одновременно со стрельбой с багги Лидия скомандовала:

    – Стоп!

    Грузовичок наш пошёл юзом, но послушно встал. Услышав скрип позади, я понял, что сцепку мы всё же доломали. Сперва спуском назад со склона оврага – тогда я подремонтировал прицеп и сцепку, а теперь, похоже, всё, придётся проводить уже нормальный полноценный ремонт.

    Обо всём этом я думал, активируя режим подавления эфира радиосканером, срывая автомат с крепления на потолке и покидая кабину, чтобы занять позицию у капота нашей машины. Правда, стрелять не пришлось, часто засвистел выстрелами карабин – похоже, Лидия поставила мощность выстрела на максимум, – после чего послышался её голос:

    – Все цели поражены.

    – Ты уверена? – уточнил я, покосившись на бабушку и малых, они тоже выбрались из машины и залегли у заднего колеса.

    – Конечно, тут расстояние для выстрела пистолетное. Сперва уничтожила пулемётчиков, потом работала по помощникам и только потом по водителям. Техника, как ты и просил, целая. Два багги остановились, один тихо едет, видимо, рука водителя держит рукоятку газа.

    – Отлично, – обрадовался я. – Молодец, Лид, ты не только нас спасла, но и добычу большую взяла. Твой карабин – отличное оружие, да и ты стрелок отменный.

    – Спасибо, – поблагодарила она меня и отвернулась. Я видел, как она густо покраснела, да и шея краснотой с головой выдавала её.

    – Вот что, оставайтесь тут, Лид, подстрахуешь меня, а я прогуляюсь к багги и соберу трофеи. Лучше вам не видеть убитых.

    – Я их и так вижу, как будто они рядом лежат, – вздохнула Лидия и опустила забрало шлема, снова активировав систему целеуказания.

    – Машину не трогай, сцепка с прицепом полетела, доломали мы её. Прогуляюсь к багги, потом отремонтирую.

    Пройдя к корме машины, я откинул тент заднего борта и, активировав дрона, велел тому выбираться. Пока он это делал, я осмотрел сцепку. Всё оказалось не так страшно, сам фаркоп машины был цел, нужно лишь отремонтировать крюк на прицепе, а лучше всего усилить его, потому что прицепу скоро придётся сильно поработать. Ни один из багги бросать я не собирался. Один точно влезет в кузов, второй, хоть и будет торчать, можно поместить в прицеп. Ширина позволяет такому типу машин уместиться внутри, только придётся откинуть передний и задний борт, длина была разная, багги длиннее прицепа. А так этот вес он выдержит, ещё и запас будет. Вот только что с третьей машиной делать? Ладно, Лидию за руль посажу, будет перед нами ехать, а бабушка со шлемом отслеживать всё вокруг – она может, нужные базы для ручного оружия у неё есть. Я не хотел её тревожить, ей и так досталось, и во время нашего движения она в основном возилась с малыми, но ничего не поделаешь, придётся её потревожить.

    В это время дрон выбрался из кузова, и мы с ним направились к багги. Придерживая автомат локтём, чтобы его не мотало во время движения, и прищурившись, я рассматривал далёкие машины. За всё время нашего путешествия мы так и не добыли оптику, обходясь электроникой карабина, но я был уверен, что среди этих трофеев будет бинокль. Это явно банда, так что такие средства слежения у них должны быть.

    Лидия с машинами не ошиблась, две стояли рядом, а третья продолжала ехать, видимо рука мёртвого водителя крепко сжимала ручку, и поэтому машина, всё замедляя и замедляя скорость, продолжала двигаться. Она должна была проехать рядом с нами, поэтому мы взяли левее, чтобы перехватить машину.

    Перехватить оказалась не сложно, машина двигалась со скоростью бегущего человек, я заскочил на подножку рамы и, сняв руку водителя с рукоятки газа, заглушил мотор. Дальше я работал в поте лица, управляя дроном. Оказалось, собирать им трофеи куда удобнее и не так кроваво, хоть в крови не измазался. Стреляла сестрёнка действительно на полную мощность, и все тела бандитов были пробиты насквозь, хорошо, что техника цела. Кстати, то, что это были именно бандиты, я был теперь уверен: разнообразная одежда и оружие, небритые лица. Даже охрана торговцев старается единообразить всё, униформу и оружие, что уж говорить о полиции, патрульных и армии. Не, это точно налётчики.

    Тела мы убрали в сторону, предварительно сняв с них всё ценное. В держателе была канистра с водой. Причём полная и ещё холодная. Видимо, бандиты пополняли запасы воды из родника, когда нас заметили. Дрон тряпкой отмыл сиденья от грязи и крови, да и саму машину привёл в порядок. На месте водителя лежала пропитанная кровью шкура какого-то животного, вроде барана, её тоже выкинули.

    Сам аппарат мне понравился, это была чистая самоделка, какой-то зург навострился их делать, может и несколько, однако всё было сделано компактно удобно и с головой. Багги были четырёхместными. Впереди водитель и стрелок, позади, на полметра выше, пулемётчик и его помощник. В этой машине было трое, водитель и пулемётчик с помощником. Два АК-автомата, причём оба укороченные полицейские, три шокера и один старый замызганный игольник, я его даже брать не стал, собрал боеприпас, у нас была такая модель, и выкинул. Пулемёт, что находился на треноге, был чисто ротной машинкой модели «Хорк», аналог земного ПКМ, лёгкое ручное оружие. Были также две переносные радиостанции, снятые дроном с тел экипажа. Встроенной радиостанции не было. Больше всего меня обеспокоило то, что они были налегке, ни рюкзаков, ни еды, то есть можно сделать логичный вывод – их база была где-то рядом. И это не форпост, до него далеко, километров сто пятьдесят. Банда работает, теперь сомнений не было.

    Ни бинокля, никакой другой оптики я не нашёл – видимо, это был экипаж загонщиков. Скорее всего, бинокль нужно искать в машине старшего группы. Из электроники было два планшета и такая же зарядка, использующая энергию солнца, и всё.

    Погрузив все трофеи на сиденья машины, я отдал приказ дрону двигаться к двум другим багги, а сам, запустив двигатель, отчего железное кресло задрожало, двигатель был мощный, аккуратно тронул багги с места и, набирая скорость, погнал к грузовичку. Багги оказался с норовом, но я быстро привык к управлению и лихо подогнал машину. Жалко, у этой самоделки нет дистанционного управления, настроил бы так, чтобы они все три ехали за нами.

    – А чем это воняет? – покинув кабину, принюхалась Лидия.

    – Представляешь, тут двигатель работает на биологических отходах. Кто-то утилизатор приспособил для питания двигателя этой машины. Не знаю, кто это сделал, но он гений.

    – Всё равно воняет.

    – Ты не поняла, напихать в утилизатор травы, земли, туши мёртвых животных – и можно ехать. Фактически пока есть, что в него совать, машина едет. Для Саванны лучше не придумаешь.

    – Да. Действительно, интересное решение.

    С подозрением покосившись на продолжавшую морщиться сестру, по-моему, она согласилась со мной по одной причине, чтобы отстал, я вздохнул и сказал:

    – Трофеи в кузов, машину подгоните к прицепу, я за остальными.

    В отличие от старшей сестры, младшие уже ползали по только что захваченной машине, с любопытством всё трогая и изучая, поэтому оставив бабушку руководить работами, Лидия вернулась в кабину и продолжила осматривать местность, а я направился к двум оставшимся багги. Тут до них метров восемьсот по прямой, думаю, без передышки доберусь.

    Как я и надеялся, так и вышло – дошёл, не останавливаясь на отдых, говорю же, что понемногу прихожу в форму. Дошёл до техники с трупами в ней.

    С этими двумя я возился куда дольше, чем с первой машиной. Все бандиты были мертвы, сестрёнка отлично постреляла. Но пришлось вытаскивать окровавленные тела, благо дрон неплохо с этим справился, обыскивать на предмет трофеев, снимать с тел оружие, боеприпасы и всё, что представляет ценность, после чего отмывать багги, благо канистры и тут были, и перегонять технику к грузовику. В этот раз я перегонял обе. Сделал просто, дрон по габаритам мог втиснуться на место водителя, что он по моему приказу и сделал, так что я одновременно управлял одной машиной и через планшет и дрона – другой. Вкривь да вкось, но мне удалось это сделать за один раз. Не пришлось бегать.

    В этот раз с оружием было побогаче, на одной машине стоял такой же лёгкий пулемёт «Хорк», с достаточным боезапасом, в первой машине был всего один запасной боекомплект, тут же – сразу четыре. Ещё был крупнокалиберный «Гамитт», тут я не ошибся, из него по нам стреляли. Боекомплект тут безгильзовый, и судя по тому, как бандиты легко тратили боеприпасы, была где-то в обжитых землях фабрика по производству этого боеприпаса.

    Было ещё пять АК-автоматов, четыре укороченных, один нормальный, вроде моего армейского, и стрелковый комплекс. Не знаю, где они достали этот «Удар», но оружие суперкрутое и, к сожалению, для нас совершенно бесполезное, хоть я и прибрал его. Его применяют в комплекте с бронескафами, мне его просто не поднять. Бывший хозяин был ещё тем громилой и, видимо, как-то умудрялся из него стрелять. Было ещё оружие. Вроде бластеров, игольников, шокеров и ножей, я это всё в одну кучу свалил, трофеев хватало, но подозрение, что они гоняют налегке, подтвердилось, у этих тоже не было никаких запасов. Плохо дело.

    Две машины были одинаковые – те, на которых были установлены «Хорки», это были лёгкие и скоростные машины для загона; а вот багги главаря была куда массивнее: задние две ведущие оси и впереди два колёса для рулёжки, шестиколёсным он был. Хотя был сделан также и явно одним зургом. Другие машины были обычными четырёхколёсными.

    Вернувшись к грузовику, я сразу же развил бурную деятельность. Сперва открыл все борта прицепа, предварительно отцепив его, потом дрон освободил кузов, зря я туда велел перетаскать трофеи, после чего подкатил прицеп и с наклоном прислонил его к заднему борту грузовика. Именно по нему, как по пандусу, я и загнал внутрь одну из малых багги. Вошла тютелька в тютельку, даже задний борт закрылся. После этого мы все трофеи перетаскали в кузов, разложив их у бортов, пока дрон, используя запчасти, ремонтировал крюк прицепа, усиливая его. Закончили мы одновременно, после чего прикрепили прицеп и я аккуратно загнал на него второй багги. Как я и предсказывал, ширины хватало, а вот задний борт пришлось открыть. Ничего, колёса были застопорены, не вывалится.

    Большой багги оседлала Лидия, той ей больше понравился, так как тут использовался обычный двигатель с топливными элементами. Пулемёт я оставил, только закрепил его, чтобы не мотало, а вот два других со второго и третьего багги снял и убрал в кузов.

    Продавать автомобили я пока не планировал, но и показывать всем, что имел, не хотел.

    Грузовик заметно просел, но от этого медлительнее не стал. Лидия с Лизой ехали за нами, бдительно поглядывая, чтобы ничего не вывалилось, так что на скорости в двадцать – двадцать пять километров в час мы последовали дальше. Тут до реки километров сорок осталось. Доберёмся до неё, если успеем до темноты, конечно, и встанем на ночлег.

    Пока мы ехали, я просмотрел запись с радиосканера. Шумоподавление я поставил не зря, бандиты не раз пытались связаться со своими дружками, но у них ничего не вышло, видимо, сигнал тревоги подать они так и не смогли. Надеюсь, мы успеем уйти как можно дальше, пока те сообразят, что их товарищи погибли. Кроме автомобильной радиостанции, установленной на большом багги, было ещё пять переносных. Три из них были в неплохом состоянии, видимо, только недавно их выкопали в каком-то охотничьем магазине, и я решил их оставить себе. Там была возможность шифровки каналов, хотя машинки чисто гражданские, и тот же радиосканер грузовичка взломает этот шифр на раз. Эти рации я решил отдать бабушке и младшим сестрёнкам, подобрав им гарнитуры, чтобы они всегда были на связи. Электроники тоже хватало, так что часть можно продать. Они хоть и работали, но были убитыми и для нас ценности не представляли. Если продать всё скопом, все мелкие ненужные трофеи, то думаю, на топливные стержни хватит. Посмотрим, как дальше дело пойдёт.

    До самой темноты нам так никто и не встретился. Хотя сидевшая рядом бабушка со шлемом на голове бдительно отслеживала всё вокруг, от её пристального взора ничто не скрывалось. Она по рации трижды гоняла Лидию и Лизу за подстреленными ею тушканчиками и одним кролем. Кролей я давно не ел и уже захлебывался слюной в предвкушении. Бабушке, похоже, понравилось быть добытчицей, и она довольно покрякивала после каждого выстрела. Я ничего не говорил, только изредка улыбался.

    Когда впереди показалась роща и заблестела водой река, я сообщил бабушке:

    – Похоже, успели.

    – До темноты полчаса осталось, а нам ещё ужин готовить, это тоже не пять минут.

    – Ничего, специи пока есть, сделаем, а ляжем чуть позже. Главное, лес рядом – значит, можно сделать большой плот для машины. Дрон справится с этой работой. Я знаю, будь уверена.

    Мы сообщили Лидии, где собираемся встать лагерем, и та, обогнав нас с Лизой, помчалась впереди, увеличивая и увеличивая скорость.

    – Вот шустрые какие, как бы не перевернулись, – забеспокоилась бабушка.

    – Бабуль, ты что, Лидка у нас первейший истребитель, на чём только не летала, а тут багги-самоделка, – успокоил я её.

    Я был прав, сестрицы благополучно добрались до рощи и даже объехали её вокруг, пока мы приближались, та действительно была небольшой.

    – О, сухие упавшие стволы есть, – довольно кивнул я, разглядывая рощу. – Самое то для плота.

    Бабушка тут же избавилась от шлема, покинула кабину вместе с Милой и заторопилась готовить ужин.

    Лидию я загнал на крышу грузовика, чтобы охраняла нас, сам проверил технику и крепления, выгнал из кузова дрона, он находился на заднем сиденье багги, после чего направился в рощу. Вот-вот стемнеет, а хотелось бы успеть осмотреть поваленные деревья, на виду их штук семь было, и начать заготавливать, стаскивая к берегу. Место для спуска я уже нашёл. Чуть позже проверю, какое там дно, когда купаться пойду.

    Стволы меня удовлетворили, ещё не успели в достаточной степени сгнить, хотя два я и забраковал. Дрон под моим управлением стал встроенной в манипулятор пилой резать ветки, после чего стаскивать голые стволы на берег. Правда, пила была по металлу и пластику, но и дерево она пилила на ура. Тем более полотно было самозатачивающимся.

    Убедившись, что тот работает, задание его комп понял, я искупался на месте выбранного спуска – малые купались там, где стояла машина, – заодно проверил дно. Оно подходило для спуска, плот тут можно подогнать к берегу и загнать на него машину. Не все сразу, придётся переправлять по очереди, но главное – это возможно.

    Охладившись, я вытерся принесённым Милой полотенцем и сменил Лидию на крыше грузовичка, ей тоже искупаться хотелось. Так до самого наступления темноты я и провёл время: слушал, как шипит жир кроля, капающий на угли, булькает суп в котелке и визжат сёстры, брызгаясь у берега. Отвлекался я от наблюдения часто, приходилось брать планшет и управлять дроном в сложных местах, но когда бабушка позвала нас ужинать, мне подняли тарелки, пять стволов были заготовлены и лежали на берегу. Верёвок, чтобы вязать плот, у нас хватало, скобы тоже были заготовлены.

    После ужина все устроились спать, я активировал охрану грузовика, не забыв расставить инфракрасные датчики оборудования непосредственной охраны лагеря, и тоже завалился спать. Охраняли нас трое: дрон, система грузовика и охрана для охотников. Так что ночь прошла спокойно, никто нам не помешал.


    Утром первой забравшаяся на крышу грузовика Лиза воскликнула и указала в ту сторону, откуда мы приехали:

    – Горит!

    Мгновенно взлетев, я присмотрелся. Оптика, добытая у бандитов, была отличная, армейская с системой корректировки и стабилизации изображения. Приблизил далёкий дым на максимально возможное расстояние и громко ответил:

    – Это не пожар. Это сигнальный огонь. Похоже, подстреленных вчера бандитов хватились и обнаружили их тела… Нужно поторопиться с переправой.

    Прыгнув вниз и перекатом через плечо погасив скорость падения, я занялся делами. Дрон снова принялся подготавливать стволы – нам бы ещё штук пять нужно, иначе плот не выдержит облегчённый до предела грузовик, – я велел Лидии выгружать из кузова всё, что там есть, и выгонять багги. Нужно было облегчить машину. Сам я управлял дроном с крыши грузовика, заодно используя оборудование карабина, отслеживал зону с той стороны, откуда мы приехали. Нужно быть готовым к неожиданностям, тем более тяжелогружённый грузовик оставил колею в земле, что вела к нам, а это не есть гуд. По этой колее даже слепой найдёт наш лагерь. Думаю, у нас есть часа три, не более.

    За час дрон справился с делом, натаскал стволы к берегу и подготовил верёвки, после чего спустил два ствола и связал их вместе. Так по одному спуская их, он за двадцать минут верёвками и железными скобами сделал немного кривоватый, но хорошо державшийся на воде плот. Нужно его, конечно, было сделать внахлёст, сверху настил положить, но времени уже не было. Оставалась надежда на хорошо сделанную работу и то, что стволы не разойдутся под тяжестью техники.

    Я дистанционно загнал грузовик на плот, отчего бревна почти полностью ушли под воду, дрон его удерживал. После чего, проверив, как тот держится на воде, загнал с частью личных вещей семью, и велел дрону шестом оттолкнуть нас от берега. Тот сделал это без промедлений. Когда мы вышли на глубину и шест уже не помогал, один из манипуляторов дрона сложился и закрутился, превратившись в гудящий круг. Потом дрон опустил манипулятор в воду, отчего та брызнула во все стороны и забурлила, и наш плот, получив силовую тягу, неторопливо пополз к противоположному берегу реки. До туда было метров четыреста, и я уже присмотрел место для пристани – песчаный пляж, удобное место для стыковки.

    Лидия уже сидела в кабине, остальные стояли рядом. Когда стволы плота заскрипели о песок, Лидия аккуратно съехала в воду и, разбрызгивая её, поднялась на песчаный склон, после чего скрылась за ним.

    Бабушка и малые последовали за ней. Потом мы с дроном столкнули плот на воду и направились обратно. Лидия с этой стороны страховала нас из карабина. Я проверил этот берег, прежде чем отчалить, – кроме живности, биологический сканер карабина никого не обнаружил. Безопасно здесь было, несмотря на довольно густой лес у берега. Машину сестрёнка загнала под деревья. Я вот, например, её не видел.

    Мы успели вернуться. Пока дрон бегал с вещами и пожитками, я загнал на плот оба лёгких багги – тяжёлый уже не влезал, – после чего мы отправились обратно. Там я выгнал обе машины на берег, изрядно намочившись брызгами, пока дрон таскал вещи наверх. Однако бросать последнюю машину я не собирался, поэтому, обезопасив эти трофеи, с дроном отправился в последний рейд на противоположный берег, где остался тяжёлый багги и прицеп. Да-да, мы отцепили его, облегчая грузовик.

    У багги был фаркоп, так что я прикрепил прицеп к нему и так буксировал до плота. Когда я мучился, расставляя технику, чтобы баланс плота не был нарушен, на связь вышла Лидия:

    – Вижу четыре машины, два грузовика и два багги. Двигаются по нашим следам. Дистанция – пять километров. Ты не успеешь, на середине реки попадёшь к ним под прицел.

    – А ты на что, так и будешь наблюдать со стороны, как убивают брата? – хмыкнул я. – Прикроешь. Если бандиты не дураки, они быстро сообразят, что находятся под огнём снайпера, и отойдут. Главное, что мы почти всё переправили, на том берегу ничего не осталось, кроме следов. Да, и ещё: бабушку и малых спрячь, если бандиты откроют огонь, они наш берег весь прочешут, могут зацепить шальной пулей.

    – Тут впадина, где я укрыла технику. Только миномётом или гранатомётом можно достать.

    – Всё равно остерегись. Я отхожу от берега.

    Дрон шестом толкал плот, упирая один конец о дно, а когда то пропало, снова включил свой импровизированный винт. Кстати, это был, естественно, не винт, а обычный вентилятор для обдува свежеокрашенной поверхности. Нетипичный девайс – видимо, прошлый техник исполнил эту задумку и пользовался ею.

    Плот медленно пересекал реку, в моей ситуации даже, кажется, слишком медленно.

    – Ворх, они уже у берега. Мне стрелять?

    – Пока не торопись, я укроюсь за корпусом прицепа, они меня не увидят. Если будут стрелять, откроешь ответный огонь. Ясно? Постарайся, чтобы каждый выстрел не прошёл мимо.

    – Поняла.

    То, что наш разговор могут перехватить, я не опасался, как раз у нас с Лидией были настоящие армейские переносные рации, их канал шифрования не так-то и просто взломать. Можно, но очень трудно и не за минуту. Таких радиостанций среди прошлых трофеев было три, одна пошла на запчасти, а две я привёл в порядок и они нам ещё долго прослужат. Такие рации редкость, так что я не собирался их продавать, в отличие от других, которые подготовил к продаже. Если у бандитов нет дешифровального комплекса, то шансов прослушать наш разговор у них не было.

    Бандиты открыли огонь с ходу, по плоту и багги прошлись очереди пулемёта и пары автоматов, но быстро захлебнулись, а то я уж собрался нырять в реку и прятаться в воде, держась за один из стволов. Сестрёнка била по бандитам не переставая, изредка меняя позиции. А так как те находились на открытой местности, то потери у них были серьёзные. Как доложила сестрёнка, я могу смело покидать плот – мы как раз подходили к берегу. На противоположном берегу остались два багги и один грузовик, Лидия умудрилась его поджечь, четвёртая машина уползла за рощу.

    Когда я поднялся на багги на склон и оказался в небольшой впадине оврага, следом пришлёпал дрон, буксируя прицеп, сестрёнка доложила:

    – Двенадцать там осталось лежать и сидеть в кабинах, остальные убрались. В эфире лаются, обещают нам головы отрезать.

    – Молодец, – улыбнулся я. – Ну что, давайте собираться? Пора продолжать путь.

    Мы загнали лёгкий багги в кузов. Погрузили туда все вещи и трофеи, снова на прицеп загнали второй багги, Лидия села в более мощную машину. Та, кроме пробоины в дуге и пары царапин от рикошетов, никаких серьёзных пробоин не заимела, и мы отправились в путь. Первым по дну оврага двигался мой грузовик, с хрустом давя кустарник, а когда впереди показался просвет, то выехал из леса в степь. Это уже была не Саванна. Так по целине по бездорожью мы и отправились дальше. Бабушка сидела рядом со шлемом на голове, Лидия двигалась перед нами в ста метрах, разведывая удобную дорогу, малые сидели позади нас и смотрели очередной мультик, а я, насвистывая, управлял машиной.

    К обеду мы остановились на привал – уже хотелось есть. Пока бабушка готовила, а Лидия нас охраняла, я ещё раз просмотрел карту.

    – Тут в тридцати километрах частные фермы находятся. Объедем их.

    – Может, припасов купим? – спросила бабушка. – Наши к концу подходят, ни крупы, ни соли.

    – Не знаю, почему, но бывший хозяин планшета их отметил как неблагонадёжные. Предположу, что хозяева грабят путников. Им это не трудно: отравы в еду подсыплют или расстреляют из-за угла. Объедем их, потом выйдем на эту тропу, она в ста километра. Торговая тропа, там караваны должны ходить, и поедем уже по ней. Дальше будут два небольших городка. К сожалению, похоже, дальше наш поисковик не бывал, и точных сведений о тех местах у него нет. То есть следующие три тысячи километров нам придётся ехать наугад, ориентируясь по солнцу. К сожалению, нужный нам космопорт находится недалеко от побережья с противоположной стороны континента от той, где Саванна. Кстати, мы её покинули, так что теперь будет привычный нам ландшафт, в котором мы выросли. А продовольствие и посуду купим в небольшом городке, что находится на тропе через двести километров от ферм. Там это будет сделать безопаснее, да и часть груза распродадим.

    – А багги? – спросила сидевшая на крыше Лидия. – Мне он понравился, я хочу оставить его себе.

    – Всё оставим. Мне малыши понравились, фактически техника с вечным двигателем, проводить изредка ТО, и можно не беспокоиться, что она подведёт. Предлагаю спрятать багги и часть вещей где-нибудь в приметном месте, а когда обзаведёмся кораблём, перевезём всё на него. Я собираюсь много планет посетить, своя техника пригодится, и грузовик этот, и багги. Даже прицеп заберём, нам всё сгодится.

    – Я только за, – кивнула сестрёнка. Малышам было не до нас, они играли с планшетом, бабушка согласна была со всем. – Только ты забыл об отсутствии нейросетей.

    – Да думал я об этом. Есть одна мыслишка. Даже не так. Не мыслишка, а надежда. Загадывать не буду, не хочу сглазить. Если что, есть запасной вариант с теми мумиями в челноке.

    – Хорошо, – довольно кивнула сестра, ей передался мой оптимизм.

    После обеда мы направились дальше, Лидия гоняла на своём багги в разные стороны, искала удобное место для схрона, но степь была ровна и пустынна. К вечеру мы объехали фермы и встали на ночёвку всего в нескольких километрах от тропы. С помощью оборудования карабина её было видно. Лидия скаталась к ней и, вернувшись, сообщила, что недавно там проходил караван. Дня два назад, но шёл он в противоположную нужной нам сторону, так что догонять его не будем, а то мелькнула мыслишка присоединиться к ним и двигаться под охраной. На Зории это обычное дело, плати охране и двигайся в безопасности, главное, чтобы торговцы были не против.


    Утром мы выехали на тропу и покатили уже по ней. Сама тропа представляла собой укатанную землю, на которой не росла трава. Не сильно укатанную, но следы колёс машин, повозок и тягловых животных рассмотреть было можно.

    Ехали мы сторожась, но так как контролировали с помощью прицела карабина значительную территорию, двигались довольно быстро. Лидия ехала впереди: «не хотела глотать пыль из-под колёс грузовика» – это она такую причину выдумала, чтобы впереди нас двигаться, а то я не знал, что она может загерметизировать костюм байкера, что в принципе и делала.

    Когда вдали показались строения населённого пункта, которое расположилось на берегу огромного пресного озера – Байкал не Байкал, но похоже, противоположного берега тоже не видно, – я свернул на обочину и остановил грузовик. В поле не уедешь, нам уже попадались фермы, все поля тут были возделанные и топтать недавно поднявшийся урожай не хотелось.

    Покинув кабину, я размял затёкшие члены, помог спуститься бабушке и посмотрел на сдающую задом Лидию, которая встала рядом с грузовиком.

    – Я с тобой? – спросила она, покидая своего норовистого любимца.

    Для чего мы остановились, я ей уже объяснил по рации – собрался наведаться в городок и прикупить там продовольствия.

    – Нет, один съезжу. Сейчас трофеи отберу поплоше, и скатаюсь. На карте этот городок помечен как фермеров и торгашей, живущих с тропы. Так что думаю, там можно найти всё, что нам надо.

    В это время за обстановкой никто не следил, бабушка сняла шлем и обихаживала малых с другой стороны машины, поэтому первой чужака заметила Лидия, она стояла к нему лицом. Охнув, она метнулась в машину и моментально вооружилась своим любимым карабином. Автомат у неё остался в багги. Мой тоже находился в кабине грузовика. Что-то мы действительно расслабились.

    Положив руку на рукоять бластера – он был полностью заряжен, – я внимательно посмотрел на всадника, что неспешно двигался к нам.

    – Добрый день, путники, – приподняв шляпу, поздоровался он, с интересом пройдясь по нашей одежде и имуществу. Это был пожилой мужчина в неопрятной пыльной одежде, с соломенного цвета волосами, вихрами, выбивающимися из-под шляпы. Красный нос выдавал в нём пропойцу.

    – Добрый, – согласился я, слегка склонив голову.

    – В Эгон направляетесь?

    – Мимо, но заехать прикупить по мелочи кое-что собрался, – подтвердил я.

    Тот населённый пункт на берегу озера действительно так назывался, а вот этот фермер, а это был именно фермер, мне не нравился. Хитрым прищуром глаза и тем, как он буквально ощупал взглядом наше имущество и технику, и потом уже прошёлся по нам. Взгляд его был какой-то гастрономический, он явно прикидывал, что с нас можно поиметь. Ещё беспокоило то, что он мог меня узнать, у нас у всех наконец были перекрашены волосы, мы с Лидией были рыжими, но внимательный взгляд может уловить сходство со мной.

    – В лавку Ламаря не ходите. Обманет. А самые свежие овощи и приправы у Гона. Вещи может купить тоже Гон, он хорошую цену даёт, в отличие от остальных.

    – Спасибо, – кивнул я.

    – За советы тоже платить надо.

    – О как? – зло ощерился я. – Что-то не помню, чтобы мы договаривались об оплате за советы, которые нам не особо нужны. Езжай своей дорогой, дядя.

    – Ну-ну, – буркнул тот и стегнул коня поводьями по боку. Через минуту он скрылся в поднятой копытами пыли.

    – Зачем ты так с ним? – спросила с кабины Лидия, спускаясь на землю. – Вроде хороший человек.

    – Я таких пройдох за километр чую. Этот «хороший человек» уже прикинул, сколько с нас можно поиметь и кому нас в городе продать. Заезжать не будем, а то на нас охоту устроят. Ещё бы, такая дичь. Малолетки и бабушка. Отбирай, что хочешь. Как бы он там тендер на наш отлов не организовал. Тем более местная власть может подсуетиться и задержать. Мол, откуда у нас оружие и техника, а потом ищи в поле наши кости, само имущество уже будет по-братски разделено. Тут царит закон силы, и других законов нет. Всё, по машинам, двигаемся на предельной скорости.

    Мы снова погрузились в машины и объехали городок по обходной дороге. Нас пытались остановить с помощью связи, радиостанция долго бормотала, а потом двадцать конников долго маячили позади, видимо, другой техники у них не было, пока бабушка не сняла двух самых настырных, прекратив на этом погоню. В общем, едва ушли. А всё, что нужно, мы купили километров через семьдесят на одиноко стоявшей ферме и двинули дальше. Теперь продовольствия у нас было на всё время пути. Ещё три тысячи километров, и мы будем на месте. А вот багги и части имущества, которое нам ещё пригодится, действительно стоит пока спрятать. Тормозят они нас и излишне привлекают внимание. Да, так и сделаем, тем более Лидия настырно ищет удобное место для схрона. В это время пискнула радиостанция, и Лида сообщила, что обнаружила караван. Тягловый, из повозок.

    * * *

    – Будешь в наших краях, уважаемый зург, обязательно заходи, – пожав мне плечо, сказал Дидон Дуник, старший торговец и глава каравана, с которым мы двигались вот уже месяц как.

    Да-да, с того момента, как мы повстречали этот караван, прошёл месяц, о чём я нисколько не жалею, так как наконец мог вздохнуть спокойнее от того постоянного движения с места на место. Нет, тут мы тоже двигались, но в составе каравана из тягловых животных, а они отнюдь не так быстры, как техника. Именно поэтому за этот месяц мы прошли всего восемьсот километров. Тем более за это время трижды заходили в города, где что-то продавали и что-то покупали. Не мы. Мы в это время ожидали в лагере. Ну, в общем, обычный торговый караван с шестью торговцами и старшим над ними Дуником. Всего народу было человек пятьдесят, но это в основном помощники и работники торговцев.

    Что тогда происходило во время нашей встречи с этими торговцами, думаю, стоит описать. Лидия, заметив их, метнулась назад, она путь впереди проверяла, вот и догнала караван, идущий в ту же сторону, что нам и нужно. Те, естественно, её заметили, да и она их засекла не сразу, поэтому развернулась и погнала к нам. Охрана пыталась её вызвать опознаться, но не смогла. Это уж потом я с ними на связь вышел и договорился.

    Так вот, когда Лидия сообщила о караване, я ненадолго задумался, посоветовался с бабушкой, она была со мной согласна, и мы решили присоединиться к каравану. Нам нужна была его неспешность, именно неспешность. Мы слишком гнали и понемногу накапливали усталость, а с торговцами всё по-другому, главное, чтобы они были честными и охрана без перегибов. В общем, я связался со старшим охраны. Это были наёмники. Переговорив также с Дуником, я договорился следовать с ним до пункта назначения, а шли они в город, что находился чуть больше чем в восьмистах километрах от нашего теперешнего местонахождения. Оплата договорная.

    Получив предварительное согласие, мы сблизились, и пока караван стоял, начались торги, все торговцы собрались вокруг, цокая в восхищении от техники, это была редкость в этих местах, и слушали нашу торговлю. В общем, за охрану до конца их движения начальник, жадно блестя глазами, попросил один багги, однако я знал расценки, в планшете это было, вот и вступили в торги. В общем, половина багги ушла за работу охранникам, вторую половину выкупил Дуник. Между собой они сами договорятся, я видел, что все довольны результатом. Продал я тот багги, что находился в прицепе, без оружия, естественно. О том, что в кузове находится ещё один, я не сообщал, да и семье велел насчёт этого молчать, хотя торговцы видели, что груз тяжёлый, машина присела от него. Вот так вот сговорившись, мы и начали путь. А от Дуника я получил плату местными деньгами и, главное, новенькой походной посудой. Этого нам недоставало. Среди посуды была плитка, теперь в пустыне не надо искать дров или возить их всегда с собой, на плитке можно сготовить всё, что угодно.

    Думаю, стоит отметить пару моментов. Дело в том, что моё лицо, как я уже неоднократно говорил, знакомо практически всей Зории. Было такое дело, сдуру выступал по новостным каналам, когда считал, что я на коне. Врагов, уверен, у меня много, да и я вёл себя тогда как хозяин, кому это понравится? Поэтому перед тем как подъехать к торговцам, я надел маску одного из мародёров, там была система очистки воздуха. А когда мне задали вопрос насчёт неё, ответил, что у меня ожогом обезображено всё лицо. И главное, этот месяц, какие бы слухи ни ходили, я так при свидетелях её и не снимал, даже когда купался. Лишь мои рыжие вихры выбивались из-под неё, так что замаскировался я неплохо.

    Этот месяц я тренировался, бегал вокруг каравана во время стоянок, занимался охотой с Лидией на её багги – в общем, приводил себя в порядок. Сейчас я мог пять километров пробежать без проблем и даже одышки, не останавливаясь на отдых. Привёл себя в порядок одним словом, хорошо время провёл, это радовало. Во время пути торговцам стало известно, что я зург, да ещё и универсал, так что мне понесли всё, что не работало, так что я ещё и подзаработал, подняв свой авторитет. Ну, и часть трофеев распродал в тех городах, куда мы заходили. Да, ещё могу добавить, что тут действительно было мало техники. За восемьсот километров пути встретили всего два каравана, где были машины, да одиночные пару раз мелькнули, общее количество было всего двенадцать единиц. Вот так вот. Теперь было понятно, почему к владельцам подобной техники относятся с уважением – редкая птица на этом континенте.

    Так мы и путешествовали в течение месяца, и наконец путешествие закончилось, впереди были видны окраины города, откуда родом большая часть торговцев, они вернулись домой. Ну, а мы стояли и прощались, пока караван проходил мимо.

    – Если буду в ваших краях, то обязательно навещу, – пообещал я, тоже пожав плечо Дидона Дуника. Это было что-то вроде рукопожатия на Земле, не особо часто практикуемое, но всё же были люди, кто помнил этот ритуал.

    Дуник кивнул и зашагал в сторону города, запрыгнул в замыкающую повозку, а я, вздохнув, обернулся. Позади стояли две наши машины, багги, в которой сидела Лидия – она за это время узнала о своей машине всё от и до, – и грузовичок, у кабины которого стояли бабушка и мои сестрички.

    – Едем, до темноты ещё часа три, успеем проехать километров тридцать, – махнул я рукой и направился обратно к нашему грузовичку.

    Мы расселись по машинам и повернули на перекрёстке в объезд города, заезжать в него я категорически не хотел. За время пути у нас дважды чуть не угнали машины, оба раза – когда мы стояли лагерями у городов, так что лучше остеречься.

    Стронув машину с места и перейдя на крейсерскую скорость пятьдесят километров в час – перед нами в двухстах метрах, как всегда, пылила Лидия, – я стянул с головы осточертевшую маску и с облегчением вздохнул:

    – Ну, наконец-то.

    – Да, так лучше, – улыбнулась бабушка. – Хотя мы к твоему виду уже и привыкать начали.

    Мила, сосредоточенно сопя, перебралась с заднего сиденья мне на колени, она в последнее время любила у меня на коленях сидеть, и тоже угукнула, моя маска ей не нравилась.

    – Думаю, теперь можно наверстать упущенное время, двигаться будем на предельной скорости, техника выдержит, не зря же я ремонтировал её весь этот месяц от ходовой до мотора и электроники. Ещё как выдержит. Топливные стержни я купил – всю местную наличность потратил, а неплохой запас приобрёл, так что с этим тоже проблем нет.

    – Продуктов хватит объехать всю планету, – согласилась бабушка.

    – Значит, так, двигаемся предельно осторожно, минимум контактов с аборигенами, и на максимальной скорости.

    Лидия, которая нас слушала в режиме громкой связи, согласилась, что пора прибавить скорость, все отдохнули, я пришёл в норму, так что можно и не медлить.

    К вечеру мы остановились на привал у небольшой рощи с озером на опушке. Пока малые купались, я снял с помощью карабина кроля, попал точно в голову, и, сбегав за ним, принёс шестикилограммовую тушку в лагерь – я его уже успел разделать. Так что бабушка сразу начала готовить жаркое.

    Пока она возилась, мы с Лидией вытащили из кузова грузовика пулемёт и начали устанавливать его на треногу. Перед встречей с торговцами мы его сняли, чтобы не нервировать охрану. Оружие слишком мощное, да и карабин мы так ни разу и не засветили, охотились с помощью самых обычных АК-автоматов, они много у кого были, самое распространённое оружие. Только вот ставили мы сейчас не спаренный станковый пулемёт, а обычный «Хорк», крепление подходило. Пулемёт лёгкий, самое то для нас, лучше, чем прошлая машинка. Лежит она в кузове, так и пусть лежит.

    После того как стемнело и на небосклоне появились звёзды, мы включили галопроектор и стали смотреть новый фильм, который я недавно скачал с одного закрытого частного сайта в Галонете. За этот месяц я не только поднимал свою физическую форму и зарабатывал деньги, но и поработал хакером. Над этим континентом пролетал один спутник, второй задевал его краем, всего на два часа, так что общее количество времени, когда можно сидеть в Галонете, четырнадцать часов. Так вот, я взломал коды доступа того, что висит дольше, это ранее был спутник экологов, следивший за состоянием планеты, то есть передавал показания с поверхности планеты, какая там погода и остальное. Часть оборудования вышла из строя, часть вообще не от него, но главное – связь для Галонета он давал. Те, кто отремонтировал его, не стали демонтировать часть блоков, и я смог дистанционно запустить их, и теперь два сенсора наблюдали за обстановкой вокруг нашего лагеря, и если что, на мой планшет приходил сигнал. Через полтора часа спутник уйдёт за планету, но на двадцать километров вокруг он не обнаружил никого живого. Была ферма на таком расстоянии, но я её проигнорировал, не интересовала она нас. Вот так и закончился день после расставания с караваном. Люди, что шли с нами, торговцы, их помощники и охрана мне понравились – простые люди с лёгкой хитрецой и без подлости в душе. Видимо, глава каравана умел подбирать людей по себе, так что за всё время пути я не заметил ни одного конфликта, только в конце люди были возбуждены, они возвращались домой. Это их радовало… Когда же у нас будет дом?

    Про следующие десять дней рассказать особенно нечего, мы ехали, вставали на привал, на ночевку, и снова ехали. То есть все эти полтора месяца от мегаполиса мы практически только и делали, что двигались по дорогам, по полям, где не было ни одного следа присутствия человека, и по лесам. Там было сложнее всего, не везде проедешь, а дорог нет. Вот уже три дня как мы ехали по обжитым территориям, вчера обнаружили обломки корабля, вычищенного мародёрами, потом чуть позже бот, а сегодня после обеда сразу два челнока, все превращены в груду металла после падения с высоты. Это означало, что мы рядом с космопортом. Когда мы обнаружили челноки, я связался с Лидией и сказал, что мы практически на месте. Пора искать место для долгосрочного лагеря, дальше я поеду один, без них. Не хочу рисковать своей семьёй. Та возражала, она была против моего решения, но всё же согласилась поискать место для лагеря. Местность тут была лесистая, мы только недавно выехали из огромного массива, благо нашли хорошо укатанную дорогу и двигались по ней. Нам встретилась всего одна машина да пяток всадников. Я уже успел убедиться, что основная транспортная единица на этом континенте – это именно лошадь, видимо, тут было мало складов ГО с военной техникой. Чтобы не засветить своё лицо перед встречными, я надевал маску. Пока мы двигались вместе с торговцами, я узнал много нового. Обо мне они конечно же слышали, обо мне на Зории все слышали, что тут скрывать, но все считали, что я улетел с нордцами. То, что меня кинули, никто не знал. Это радовало, удар по самолюбию, конечно, был, в бешенство меня эти мысли приводили, но я собирался отомстить и мстю свою не брошу.

    – Нашла рощу, тут овраг глубокий, машину можно спрятать и лагерь организовать, – вывела меня из задумчивости Лидия, вызвав по рации.

    – Вода есть? – деловито спросил я.

    – Есть, но далеко, речка небольшая протекает, метров триста до неё.

    – Сейчас подъеду, посмотрим.

    Я свернул с дороги, причём приспустив шины, чтобы колею не оставить, не хочу, чтобы кто-то знал, что мы тут свернули. Отъехав метров на сто, я снова накачал колеса, и мы прибавили скорость до двадцати километров в час, больше не получится, кочка на кочке, трясло. Наконец я впереди рассмотрел багги Лидии и её саму, стоявшую рядом. Вокруг был густой кустарник, и мне пришлось проехать по просеке, проложенной машиной сестрёнки. Но так как её техника была уже, я проложил куда более широкую просеку. Поставив грузовичок рядом с багги Лидии, я покинул машину и осмотрелся.

    – Нормальное место.

    Мне действительно понравилось обнаруженное сестрёнкой место для лагеря. Глубокий овраг, ширина склонов не более сорока метров, склон начинался метрах в шести от нас, поросший лесом далёкий холм левее оврага и рощи. Оттуда и текла речушка, но протекала она мимо оврага и рощи. Овраг входил в рощу, и деревья, что росли по склонам, как бы образовывали аллею-тоннель. Идеальное место для лагеря.

    – Ну что, организовываем лагерь? – спросила сестрица.

    – Конечно, – кивнул я. – Но сперва осмотрим овраг и то место, где он проникает в рощу. Подстрахуй меня.

    – Хорошо, – сестричка взяла карабин и, забравшись на кабину, стала подстраховывать меня, деревья ей не особо мешали.

    Пока бабушка занималась малыми – те устроили гонки вокруг машины, я взял на изготовку автомат и спустился в овраг, после чего проверил поросшее травой дно – оно было сухим, направился к роще. Разведка меня удовлетворила. Действительно отличное место для стоянки. Загоним машину в этот природный тоннель, метрах в двадцати от входа поставим большую палатку, купленную у торговцев, и приготовим очаг. Туалетом, раз мы надолго тут останавливаемся, придётся заняться мне.

    Вернувшись, я сообщил, что овраг для лагеря нам подходит, потом согнал сестрицу с крыши и аккуратно спустил машину в овраг, после чего загнал её в туннель, остальные последовали за мной пешком, им полезно прогуляться. Багги я велел оставить наверху, нечего машину гонять туда-сюда. Следующим утром я собирался покинуть лагерь и выехать в направлении космопорта. С помощью спутника я примерно знал, где тот находится – километрах в пятидесяти, даже смог увеличить изображение и выбрать место, где нет охраны и где я могу спокойно заняться восстановлением отобранных машин. Да-да, территории космопорта и его стоянок, а их было шесть, были так огромны, что банда, расположившаяся тут, сама не знала, что и сколько им принадлежит. По предварительным подсчётам, одних ботов было больше двух тысяч, челноков в два раза больше. Я думал, техники там было куда меньше. Информация, полученная от спутника, меня изрядно удивила и порадовала. Шансы мои возросли.

    Заглушив машину, я выбрался из неё и стал помогать Лидии доставать из кузова свёрток с шестиместной палаткой. Возиться с организацией лагеря мне было приятно, поэтому делал я всё с удовольствием и любовью. Закончив с основными работами, вырыл ямку для костра и, установив треногу, занялся туалетом. Поднялся на склон, подошёл к густому кустарнику и, осмотрев его, нашёл звериную тропу внутрь. Дальше просто: выкопал ямку, бросил сверху плоский кусок жёсткого пластика с вырезанной дырой в центре – и туалет готов, кустарник как стены. Вот так вот.

    Потом я узнал, что бабушка решила устроить постирушки, это уже в третий раз за время пути, снял две канистры, слил с них воду в тазик, купленный, естественно, у торговцев – мы всё, что нам недоставало, у них приобрели – и, помахивая пустыми канистрами, направился к ручью. Чуть позже меня догнали Лиза с Милой и сопровождали в походе за водой. С тем, что ручей протекал далеко от оврага, Лидия немного ошиблась, он делал небольшой поворот в нашу сторону, так что идти мне пришлось всего метров сто, в этом же месте тоже была излучина, и дальше ручеёк тёк параллельно оврагу. Набрав воды, мы вернулись.

    Мне стало интересно, куда течёт ручей, он ведь наверняка должен впадать в этот овраг, и я направился на разведку. Метрах в четырёхстах мной был обнаружен спуск ручья в овраг, даже водопад был, надо сюда сестёр привести – очень красиво, а дальше обнаружил обломки челнока. Что примечательно, мародёры в нём не бывали. Он, конечно, было серьёзно повреждён, но я смог проникнуть внутрь через пролом, обнаружил в нём старую лёжку какого-то животного и собрал некоторые трофеи. Например, кофр спассредств под креслом пилота сохранился и даже не был повреждён. Правда, это была единственная находка. Остальное или сгнило, или пришло в негодность. Ладно, хоть кофр сделан из отличного материала, и ему фактически за все эти годы так ничего и не было. Так что вернулся я в лагерь с добычей.

    Потом направился на охоту, взяв с собой один лишь игольник и нож, больше мне было ничего не нужно. Меня интересовали любимые кроли, самые вкусные зверьки, на мой взгляд. Нет, автомат я, конечно, оставил, но бластер, очень серьёзное оружие, был всегда при мне, и я с ним не расставался. А как иначе, он способен прожечь в упор лобовую броню бронетранспортёра. Как я уже говорил, очень серьёзное оружие в умелых руках, а у меня базы были подняты высоко, и я считался профессионалом. По местным меркам, конечно, а по тем стандартам, что были в прошлом, крепкий середнячок… был бы, если бы не возраст, а так мне ещё расти и расти. Кстати, через месяц мне исполняется четырнадцать лет биологически и пятнадцать с половиной фактически. Рост моих клеток, напомню, был остановлен в капсуле, в которой я лежал больше года.

    Вернувшись, я отложил кофр в сторону, Лидия обещала чуть позже им заняться.

    – Я там водопад красивый нашёл, он впадает в крохотное озеро. Природная красота, мне понравилось, – немного сумбурно рассказал я о том великолепии, что видел. – Водопад, как душ, там до дна немного, можно искупаться. Кто со мной?

    Со мной хотели пойти все, даже разогнувшаяся от тазика бабушка, отряхивающая мыльные руки. Собравшись, не забыв полотенца и мыло, мы все направились к водопаду. Охрана лагеря была приведена в активное состояние, это я про грузовик и датчики, так что покинули мы его спокойно.

    Ну, что я могу сказать: когда мы по дну оврага вышли к водопаду, то замерли в восхищении все. Низкие ветви деревьев образовали занавесь, попадающие вниз через окна между деревьев лучи солнца придавали непередаваемый шарм этому виду, а сотни бабочек дополняли всё это великолепие.

    – Я такой красоты и не видела, – выдохнула первой Лидия.

    Я-то это уже видел, поэтому с улыбкой наблюдал, как мои замерли в остолбенении. Поправив висевшее на голой шее полотенце – я был в одних плавках и пляжных шлёпках, ну разве что автомат висел на ремне, – пошлёпал к крохотному озеру.

    Положив полотенце рядом с кромкой воды, сверху прижал его автоматом и первым прыгнул в воду, почти сразу же выругавшись под хихиканье сестёр. Воды у берега было мне по щиколотку. Пошлёпав по воде дальше, я неожиданно ухнул в воду с головой – тут уже было по пояс. Подойдя к струям воды, я вошёл под них и охнул – холодновата водица. Намочившись, я взял у подошедшей Лидии мыло и стал намыливать короткие волосы – постригся недели две назад в одном из городков, мы тогда все прошли через руки и ножницы профессионального парикмахера. Ему со мной было сложно из-за маски, но ничего, справился. Правда, с подозрением на нас поглядывал, наверное, обнаружил по корням волос наш настоящий колер.

    Когда я закончил мыться – мыльная вода стекала из озера вниз, – младшие купались на мелководье, а Лидия стояла рядом. Она же и толкнула меня в бок.

    – Там пещера, – сообщила она, ткнув пальцем в струи воды.

    Пройдя через них, я убедился, что она в какой-то степени права, пещера не пещера, а грот приличный. Правда пустой, но зато тут было относительно высоко, и дно посыпано песком. Правда, от брызг всё равно мокро. Вернувшись и сообщив ей, что я там рассмотрел, пропустил туда же и стал собираться. Бабушке тоже хотелось поплескаться в воде, дорога утомила, поэтому я не стал её смущать, быстро вытерся и, велев им купаться подольше, направился в лагерь. Кстати, грот – это неплохой тайник: если тут появятся чужие, мои родные в нём смогут спрятаться. Нужно обдумать эту идею.

    В лагере всё было нормально, поэтому посвежевший, а значит, бодрый, я приступил к остальным делам по облагораживанию лагеря: например, поднялся и растянул верёвку между стволами деревьев, чтобы можно было повесить сушиться одежду после стирки. Вот такими мелкими бытовыми вопросами я и занимался. Купальщицы вернулись через два с половиной часа, когда я уже заканчивал тушить кроля. А что всё бабушка готовит и бабушка. А у меня, между прочим, база по кулинарии выученная имеется, я ею уже не раз пользовался, вот и посмотрим, удачная или нет. Выяснилось, что более чем, оказалось, русалки пришли именно на запах готового блюда, лёгкий ветерок дул в их сторону, вот и учуяли. Ну так могём!

    Ужин прошёл в весёлой обстановке. Всем понравился кроль, тем более я нашёл и откопал местную дикую картошку и отправил на гарнир. Ели так, что животы натянулись, как барабаны, но всё равно осталось. Ничего, завтра доедим. Я исправил в грузовике небольшой холодильник, так что остаток блюда убрали туда. Проектировщики этих грузовичков думали о водителях и пассажирах, так что в полу был люк, под ним небольшой холодильник для охлаждения соков и других вещей внутреннего потребления. Прошлые хозяева машины, похоже, о нём даже не подозревали. Я едва открыл люк, щели грязью были забиты и мусором, который слежался и заклинил его. Почистил, отмыл, отремонтировал – и всё заработало. Так-то вот.

    До самого вечера я проводил время с семьёй, так как не знаю, на какое время их покидаю. Мы смотрели фильмы, играли и общались, пока не наступило время отбоя.


    Утром после завтрака – бабушка расстаралась, – вчерашнего кроля она завернула в бумагу и дала с собой, мы быстро попрощались, я забрался в багги, где на заднем сиденье уже находился дрон, развернул машину и кружными путями направился обратно к дороге. Ехал осторожно, стараясь не оставлять следов, но всё равно примятая трава ещё долго не встанет. Выбравшись на дорогу, я прибавил газу и, поглядывая вокруг через световые фильтры маски, давил и давил на газ. Начинались поля, видно уже было далеко. При мне был малый и средний инструментарий, дрон, автомат, бластер, игольник и шокер, в рюкзаке запасы пищи и боеприпасы. Не забыл я прихватить и канистру с водой. Чуть больше двадцати литров в неё вмещалось, я залил под горлышко, да и полная фляга на поясе висела. В принципе, если не считать одежду и багги, это всё, что при мне было, но должно было хватить, я был в этом уверен.

    За три часа я приблизился к космопорту и, чтобы не привлекать внимания, съехал с дороги и дальше уже двинулся по полю. Когда вдали показались туши ботов и челноков, я только довольно кивнул. Это была одна из шести крупных стояночных площадок для маломерных судов космопорта. Тут же стояли и частные суда, многие на Зории имели яхты, переделанные из ботов и челноков. Раньше тут был забор и вышки с автоматическим слежением за периметром, но это всё давно было порушено. До бывших зданий администрации и вышки космопорта было больше пятидесяти километров, поэтому отсюда я их и не видел.

    Вокруг никого не было, я изредка останавливался и осматривался с помощью бинокля, карабин с его уникальным целеуказателем остался у Лидии. Уверенно переехал полосу безопасности, ныне не действующую, слева виднелась куча обломков бетона вышки, и стал медленно углубляться в лабиринт меж стоявших судов. Некоторые были как новенькие, это такое покрытие брони, на других росли деревья и гнездились птицы. Но это не значит, что с судами всё кончено, поработать над ними – и можно привести в порядок. Тем более с соседних можно снять всё, что угодно, неистощимый источник запчастей. А с учётом того что в трюмах можно найти много интересных вещей, у меня такое уже было, то это просто огромный склад всякого добра.

    Остановил я багги на третьей «улице», можно сказать на перекрёстке. Суда, что стояли вокруг, были разнотипные, где бот, где челнок, изредка попадалась уже и совсем редкость – шаттлы. Двигался я не просто так, а внимательно осматривал боты, где-то должен найтись или спасательный, или госпитальный, их могли сюда ставить как в отстойник. Проблема в том, что от грузового его сложно отличить, только по мелким штрихам, вот двигаясь на медленном ходу между судами по одной из «улиц», я и высматривал одно из этих судов. Что примечательно, стоянка была очень плотно набита, крайне редко мне встречались пустыри, то есть пустые стоянки.

    Два часа, и никакого успеха, госпитального я так и не нашёл, а начать я собирался именно с него, грузовым можно и позже заняться. Мне нужны были капсулы, особенно кибердоктора, нужно же чем-то устанавливать нам нейросети. Я рассчитывал на тот челнок, который мы оставили в мегаполисе. Шесть мумий, хоть у одного, но должна быть обычная нейросеть, не «био».

    Так вот покатавшись по улицам два часа, давя траву, мелкие деревья и объезжая крупные – похоже, расчисткой тут никто не заморачивался, – остановился на очередном перекрёстке и, заглушив мотор, вздохнул. Пока ничего интересного не нашлось, боты были в основном грузовые и грузопассажирские, пяток попался бывших штурмовых с усиленной бронёй, прошедших конверсию и проданных гражданским. Суда неплохие, я приметил, где они стоят, но вот спасательного или уж тем более госпитального мне пока не попадалось, но день ещё не закончился, я надеялся на свою удачу. Достав из рюкзака провизию, я впился крепкими зубами в мясо кроля и стал его уничтожать. Меня охватил некий азарт при поисках нужного судна, и, несмотря на то что к моменту прибытия в космопорт я собирался сразу отобедать, как-то забылось об этом, и теперь, голодный, я быстро уничтожал жаркое. Оно может испортиться на жаре, так что медлить не стоило. Но нет, ничего, мясо оказалось вкусным, поэтому я быстро поел и избавился от костей. Вытерев руки о платок и попив воды, я сходил по-маленькому к опоре ближайшего челнока и, запустив двигатель багги, покатил дальше. Пару раз мне казалось, что всё, вот оно, судно, что мне нужно, но всякий раз ошибался, принимая простой грузовой бот за нужное мне судно.

    Повезло мне часам к семи вечера, когда я уже начал терять надежду, обдумывая, как перебраться на соседнюю площадку. Эту я объехал уже на треть. Так вот, когда я повернул на очередную «улицу», то почти сразу заметил стоявший, как и все суда, на бетонных плитах бот. Он ничем не выделялся среди остальных, разве что матовой броней, на которой не было ни пылинки, но это покрытие такое было. Однако бот имел все необходимые внешние аксессуары, что имелись на спасательных и госпитальных судах. Надеюсь, что всё же это последнее.

    Остановив машину, я заглушил мотор и выбрался наружу. Оббежав бот по кругу, я сразу же констатировал, что бот спасательный. У госпитальных не было захватов, чтобы пристыковываться к повреждённым кораблям.

    – Ну что ж, спасательный так спасательный, – довольно потёр я руки.

    Первым делом активировав дрона, я выгнал его из машины. Его задача – подключиться к электронике шлюза и подсоединить к ним питательные элементы от своего реактора. Дело в том, что когда он это сделает, питание начнёт поступать также искину бота. А так как за тот месяц, что мы путешествовали с торговцами, я успел написать около сотни хакерских программ для взлома, десяток был как раз на такой случай, то я считал, что у меня все шансы произвести взлом и стать хозяином этого бота. Так быстрее было работать, а то пока взломаешь, потом ведь и ремонтировать надо, пока приведёшь судно в порядок. Это ведь всё время.

    Так вот, пока дрон возился со шлюзом, я отогнал багги под корму бота, мощный двигатель нависал над нами, и стал создавать временный лагерь для ночлега. Уверен, следующую ночь я проведу внутри бота. Кстати, нужно вскрыть и соседние, меня интересует, что хранится в их трюмах, больше всего мне требовались ремонтные, технические и инженерные дроиды. Инженерные я вряд ли найду, это редкость, а вот технические и ремонтные вполне, обычно один дроид входит в штатный состав бота. Почти всегда это универсалы со своим искином, правда, без реакторов, батареи используют.

    Закончив с облагораживанием лагеря, я проверил, как там дел у дрона, и довольно кивнул: он уже вскрыл нишу с пультом управления. Там кроме сенсорного экрана была щель для ключа-карты, но у нас, к сожалению, её не было, зато был планшет, переделанный мною в самодельный дешифратор, слабенький и плохонький, конечно, но на безрыбье и рак рыба.

    Когда дрон подключил питание, я сразу же подбежал, разматывая с планшета провода со штекером, воткнул его в щель приёмника и запустил программу взлома. Всё, искин, получающий питание, начал «просыпаться», так что программы-взломщики начали свою работу. Включился таймер, отсчитывающий время в обратном направлении, до конца взлома оставалось двадцать два часа.

    Делать мне теперь было нечего, дрон подключён к питающей линии, планшет, что висит на груди дрона, взламывает искин, поэтому пока не наступила ночь, близился вечер, я пошёл гулять по рядам, высматривая новую добычу. Мой внимание привлёк бот, что стоял через три судна от того, что я взламывал. Это был штурмовой бот, в довольно приличном состоянии. Конечно, пока не попадёшь на борт с тестером в руках, точно его состояние не определишь, но он мне казался новым, как будто поступил недавно со складов, пройдя конверсию.

    Погуляв ещё по соседним «улицам», я вернулся к своему боту, а я его уже считал своим, посмотрел, как там таймер, сдвинулся всего на два часа, и, вернувшись к машине, поужинал. Ужинал пайками, решив сегодня полениться и не устраивать охоту. А поохотиться тут было можно, живности хватало, даже пару раз кролей видел, видимо, где-то на окраине этой площадки у них нарыты норы.

    Так до вечера и проходил неприкаянным, пока не наступила ночь, и я лёг спать.


    Утром, проверив таймер, на десять часов всего сдвинулось, половина времени прошла, я быстро перекусил и отправился на охоту. Тушканчики тут были, но они меня не интересовали, я уже настроился на шашлык из мяса кроля, поэтому бежал по одной из «улиц», активно крутя головой в поисках добычи. Наконец я увидел знакомую мордочку и метнулся к ней.

    Кроля я просто загонял, то есть он выдохся раньше, чем я, и устало присел у одной из опор, прижав уши к голове. Довольно засмеявшись – победе я был рад, – быстро его разделал и, держа тушку на вытянутой руке, чтобы кровь стекла, направился обратно.

    Обед прошёл в неге и смаковании самых вкусных кусков, после него я, расслабленный, банально вырубился. Особо я этому не препятствовал, скоро мне предстоит много работы, и нужно к этому быть готовым. Раз есть такая возможность – перед работой отдохнуть, то почему нет?

    Проснулся я от писка планшета, быстро вскочил с лежанки – это такой пористый материал, расстилаешь рулон по земле и спишь, можно и на снегу, не замёрзнешь – и подбежал к дрону, рукавом комбеза вытирая сонное лицо. Сняв с его груди планшет, я довольно улыбнулся. Это самодельный дешифратор справился. Сам бы я этот искин два дня ломал, а тут меньше суток вышло. Быстро вбив в строки новые пароли, я отключил планшет и на сенсорной панели управления входом шлюзовой набрал тот же пароль. Искин подтвердил, что я хозяин, и створка начала очень медленно открываться. Открывалась бы быстрее, но реактор дрона на такое был не рассчитан, он и так работал с перегрузками, я внимательно отслеживал его показания, чтобы он не схлопнулся. Как только обе шлюзовые были открыты нараспашку, не отключая дрона – мне искин живым нужен, – я прошёл на борт судна. Переборка в трюм была перекрыта, я не стал её открывать, хотя мне жуть как было любопытно туда заглянуть, узнать, что там за капсулы стоят. Не все спасательные суда оснащены, как я уже говорил, кибердокторами, но я надеялся, что мне достался необходимый вариант.

    Пройдя в реакторную, я три раза в холостую попытался запустить реактор. Тестер показывал, что тот в норме. Как заглушили его, так и не работал. Только с четвёртого раза он ожил и громко зашелестел. Это холодный пуск, это нормально, позже он выйдет на режим работы и этот шелест исчезнет, станет очень тихим. Искин тут же сообщил, что запущено внутреннее питание, реактор выйдет на стандартный режим работы через двое суток.

    – Искин, доложи устно список медицинского оборудования, начни с капсул, – приказал я.

    Управление я перевёл в голосовой режим, так что общался тот со мной без проблем. Отдав приказ дрону отключить питание своего реактора от шлюзовой бота, реактор бота уже выдавал нормальную мощность для питания искина. Я услышал его доклад:

    – На борту имеются четыре капсулы реаниматора модели «Спру-двести», шесть лечебных капсул «Игла-6», две капсулы диагноста модели «Спру-Н», блок реанимационной аппаратуры модели «Снег», четыре медицинских дроида модели «Хилт»…

    – Подожди, – остановил я искина. – На борту имеются капсулы кибердоктора?

    – Спасательные боты второй категории не имеют в оснащении капсул кибердокторов. Наш бот относится именно к этой категории.

    – Плохо дело, – пробормотал я задумчиво и тут же замер от пришедшей в голову идеи. – Искин, известно ли тебе местоположение на этой площадке госпитального судна или спасательного, на борту которого имеется капсула кибердоктора?

    – Линия шесть, двести третья площадка. На ней стоит госпитальное судно со спасательного корабля «Эмитей», к которому мы оба приписаны. Посадка была совершена членами экипажа для отдыха на планете.

    – Чего же они пассажирские челноки не использовали? – удивился я.

    – На тот момент все были заняты. Через несколько часов был нанесён удар по планете. Через шестнадцать лет энергия в батареях закончилась и я уснул.

    – Это мне повезло, – довольно кивнул я. – Где эта линия и площадка, где находится госпитальный бот?

    Искин бота скинул мне на планшет карту, и, забрав дрона, я поехал на поиски нужной «улицы». Этот бот – первый вскрытый мной, бросать его я не собирался, тем более специализированное судно – редкость, да и капсулы пригодятся, они были в отличном состоянии. Наконец я добрался до нужной площадки. Убедившись, что это именно госпитальное судно, провёл ту же процедуру: дрон подсоединил к питательным шинам свой реактор, а я подключил планшет. Тот начал взлом, таймер показывал, что работа займёт двадцать шесть часов. Ничего страшного, пока ломает, я займусь спасателем. Заодно и медицинское оборудование в порядок приведу, ну и себя продиагностирую.

    Когда я вернулся на борт первого бота, то, убедившись, что реактор нормально выходит на штатный режим работы, стал изучать списки оборудования и лекарства, что имелись на борту. С небольшим складом медпрепаратов мне повезло, там было почти всё, кроме разгона для обучения в обучающих капсулах, он тут был просто ни к чему.


    Следующие две недели я впахивал, как папа Карло. Спасатель и госпитальное судно были моими первыми, потом я вскрыл ещё девять судов, все грузовые боты. Надо сказать, я не прогадал, теперь шесть технических и восемь ремонтных дроидов восстанавливали мне три отобранных судна. Это госпитальное, спасатель и штурмовой бот. Да-да, я нашёл бот с неснятым вооружением, похоже, кто-то из экипажа боевого корабля спустился на нём на планету. В этом не было ничего удивительного, но обычно используют челноки. Конечно же, ракетная пусковая на его броне была пуста, зато в нишах прятались стволы излучателей мощных плазменных пушек. Именно с помощью этих пушек штурмовые боты и зачищали поверхность планеты непосредственно перед высадкой десанта или техники. Ракеты – это так, отбиться от возможных истребителей или ракет ПКО.

    За эти недели я привёл в полный порядок все три судна, и на этот день планировался отлёт, я уже делал пробные пуски разгонных двигателей и маневровых движков, всё работало штатно. Ах да, забыл рассказать, что я нашёл в трюмах ботов. Ну, сгнившее зерно или найденные мешки с удобрением мало кого заинтересуют, но ценные находки всё же были. Начну с самой важной: на госпитальном судне, в сейфе пилота мной были обнаружены три нейросети «Пилот-3», все три, честно говоря, откровенно слабые. К ним были три импланта на увеличение интеллекта на пятьдесят единиц и три на скорость реакции, на столько же единиц. Находки ценные, но особо меня не порадовали, лично мне нужны были «био». Я до сих пор был в восхищении от работы моей старой нейросети, которую, к сожалению, потерял, так что никакой другой не хочу. Нашёл один раз, найдём и во второй. Тем более эти нейросети невозможно переделать, чтобы их использовал ребёнок, программные установки там имеются, проба ДНК владельца берётся, вот с «био» такие эксперименты уже проводились и успешно, надо сказать. Ладно, нашёл я нейросети и нашёл. Так вот, по другим ботам: в одном нашёлся небольшой танк с плазменной пушкой в режиме консервации, у искина я узнал, что тот был продан частному лицу с большим количеством боеприпасов, они тоже имелось в трюме. Потом корабельное оборудование, небольшая химическая мобильная лаборатория, установленная на шасси среднего грузовика, ну и другая мелочь, которая в принципе ценность имела, но можно не описывать. Вроде фермерских дронов и других фермерских машин, найденных мной в трюме одного из ботов. Вот так вот. Их, кстати, я тоже прибрал на будущее.

    Расстояние до базы, где жили родные, было не таким уж и большим, радиостанция, установленная на багги, без проблем до неё добивала, но общались мы крайне редко, всего три раза за эти недели. Я небезосновательно опасался, что наш сигнал перехватят. Сегодня я отправил сообщение, чтобы меня ждали, так что остались последние приготовления, и можно лететь забирать наших. Лететь, естественно, я собирался на штурмовом боте. Остальные как стояли на заросших густым слоем травы площадках, так и пусть стоят, пока мы их не заберём, всё равно, кроме меня, никто на их борт попасть не сможет, а этот не так-то и просто сбить, к тому же на нём стоит тяжёлое вооружение. Да и пусковую я перезарядил, запасной комплект ракет находился в трюме.

    Устроившись в кресле пилота и поглядывая на помигивающие сигналы на пилотском пульте, я вздохнул и пробормотал, вручную запуская маневровые движки:

    – Ну, не подведи, парень.

    Ручное управление – это не то, что управление с помощью нейросети и пилотских выходов на затылке, это совсем другое. Доступ к управлению искин бота мне дал, не дать он не мог, я владелец, но и только. Так вот управление вручную оказалось несколько сложнее, чем я думал. Нет, ручным я уже пользовался, но это были истребители, просто пробовал пилотировать. Сразу машина стала плохо чувствоваться, там опыт применения нужен. Вот примерно так же и сейчас было. Ранее, управляя с помощью нейросети, я сам был машиной, а тут как за компом сидишь и в игрушку играешь. Нет того ощущения полёта, что радовал меня раньше.

    Бот завис на высоте пятидесяти метров и, слегка опустив нос, полетел в сторону нашей базы, набирая скорость. Вылетев с территории космопорта, я опустился ниже. Знаю, что рискую, но если врежусь в землю, мне ничего не будет, а на боте максимум поцарапает краску, взлечу и дальше полечу. У маневровых движков защита была, выпускались бронещитки. Говорю же, бот штурмовой был. Причина таких моих манёвров была в том, что у банды вполне могло быть рабочее судно с рабочим сканером, и тот мог нас засечь, а восстановленные суда у них точно были. Я взломал их сайт в Галонете и кое-какой информацией владел. Банда сидит тут давно, поколениями, ещё деды этих парней захватили и удерживали эти территории. В первое время уцелевшие специалисты ещё пытались вскрывать суда, были и победы. Нашли спасательное судно и организовали госпиталь, имелись и другие находки. Но со временем специалисты ушли, померли или переселились, да и вообще деградировало всё, так что у администрации стоит около тысячи вскрытых голых корпусов ещё с тех времён, но особо специалистов у них нет. Есть два как бы зурга, которые вскрывают один бот за месяц – вот и всё, а это пародия на техника, иначе не назовёшь. Но всё равно банда процветает, у них двенадцать ботов и четыре челнока во вполне приличном состоянии, и они организовали чартерные грузопассажирские рейсы между континентами и на орбиту. Да и другой мелочёвкой торгуют. В общем, пока не бедствуют. На их сайте было несколько предложений зургам поступить к ним на работу. Основная задача привлечённого специалиста – это ремонт и восстановление старых судов. Ага, нашли дурака. Для этих ребят такой зург на вес золота. Я вскрыл тайную переписку главы банды с наёмниками, те просили солидные суммы за зургов-рабов. Зургов на Зории не трогали, на них всё держалось, поэтому операция проводилась скрытно. Судя по старым перепискам, это были не первые похищения зургов, но что дальше с ними было, не совсем ясно, то ли сбегали, то ли погибали. Сейчас уже и не узнаешь. Так что в отношении с местными главное – это осторожность и ещё раз осторожность. Уверен, что те два зурга, что на местных работали, тоже рабы. Перед отлётом я выложил в открытом доступе эту переписку с перечнем имён, а также списком похищенных зургов. Не удержался. После восстановления мной справедливости в Галонете поднялся шум, даже в новостных сайтах показали черновики этих переговоров. Но банде ничего не сделают из-за отсутствия на планете единой правовой системы, но репутацию я им изрядно подмочил, теперь ни один зург с ними дела иметь не будет, да и торговые обороты и заказы на чартеры уменьшатся.

    Внизу быстро мелькала поверхность, и неожиданно быстро впереди показался холм, роща и знакомый овраг. Я сбросил скорость, сделал полукруг и посадил бот рядом с оврагом, где раньше стоял багги. Всё, я вернулся. Биологический сканер показывал, что живые объекты на базе есть, это были мои и больше никого, это хорошо.

    Отдав приказ искину открывать аппарель и брать округу под охрану, пометив родных как дружелюбные объекты, я покинул рубку. Пройдя через коридор, я вышел в огромный трюм, направился к выходу, протиснувшись мимо багги, и спустился на землю через открытую аппарель. Комплекс штурмовых дроидов, что входил в штатный состав этого бота, уже взял под контроль все объекты вокруг и сейчас контролировал довольно обширные территории, на пару километров вокруг бота точно. Комплекс я привёл в полный порядок, всё его штатное вооружение было на месте, так что защита у нас была ох и ах. Спрыгнув с аппарели на траву, я направился к краю оврага, но дойти не успел, ко мне подбежали радостные малые, так что у нас были обнимашки, также я поздоровался с бабушкой и старшей сестрой, обняв их покрепче.

    – Получилось? – спросила Лидия, поглядывая сияющими глазами на бот, потом осмотрела меня. – И пилотский комбез себе по размеру где-то нашёл. Ещё такие есть?

    – А то, – гордо подбоченился я. – Целый контейнер. По боту скажу так: как видишь, это штурмовая машинка. Ещё я нашёл спасательное судно и госпитальное. Так что у нас теперь есть разнообразное количество медицинского оборудования.

    – Когда им можно будет воспользоваться? – тут же встрепенулась бабушка.

    – А я в трюме установил три капсулы: кибердоктора, реаниматор и диагноста. Лечебную только не взял, просто уже некуда было.

    – Посмотреть хочу и опробовать, – тут же засуетилась бабушка, поэтому мы направились к аппарели.

    Защита бота была активирована, поэтому мне пришлось сперва приписать как членов экипажа всех моих родных, чтобы у них был свободный доступ во все места судна, и только потом мы пришли на борт.

    – О, танк, – удивилась сестра, первой поднявшись в трюм.

    – Да, – проходя последним подтвердил я. Бабушка с малыми, лавируя, уже спешили к капсуле диагноста, там управление настроено ручное, а мы с Лидией остались у входа.

    – Танк, твоя любимая машина, боевые и охранные дроиды, ну и медицинское оборудование. Танк и оборудование это уже я установил, пригодится в путешествии. Кстати, в каюте пилота госпитального судна я нашёл три нейросети и шесть имплантов усиления интеллекта и скорости реакции.

    – Что за нейросети? – мгновенно спросила Лидия.

    – Да обычные, «Пилот-3».

    – Не модернизированные? – с разочарованием спросила сестрёнка. – Старье полное.

    – Нет, – печально вздохнул я. – Эх, а ведь моя фабрика могла выпускать нейросети с приставкой «М», да ещё всех типов. Правда, тоже третьего поколения.

    – Так ведь нет теперь этой фабрики, – тоже вздохнула сестрёнка.

    – Это-то и печалит. Пойдём, узнаем, как там бабушка. Вижу, крышка поднимается, она уже исследовала Лизу. Потом загоним на борт грузовик. Место для него я оставил, слетаем к тому челноку у мегаполиса и посмотрим, что там за мумии, пару медицинских дроидов я прихватил, чтобы самим с ними не возиться. Ну, и лагерь свернём.

    В это время мы подошли к бабушке, что суетилась с пультом управления диагностической капсулы. Пока мы шли, она уже Милу успела туда положить. Бабушка, конечно, не имеет нейросети и имплантов. Проклятые нордцы, как и нас, лишили её этого симбиота, но знаний она не потеряла, а капсулами можно управлять и вручную, хоть это и было в три раза медленнее. Так что бабушка уверенно стукала пальцами по сенсорному экрану капсулы, делая настройку.

    – Ну что, бабуль, есть что интересное? – спросила у неё Лидия.

    Та обернулась и несколько секунд недоумённо смотрела на нас, её мысли явно были далеко, но наконец её глаза прояснились, и она уверенно кивнула.

    – У Лизы нейросеть стоит на месте, у Милы тоже. Сейчас провожу общее тестирование организмов. Лиза в порядке, только и нужно убрать ссадину на колене и лёгкое растяжение на руке. Что с Милой, пока не скажу, диагностика ещё идёт.

    – Хорошо, мы тогда сворачиваем лагерь, – ответил я.

    – Давайте-давайте, – отмахнулась бабушка и стала готовить реаниматор, чтобы положить туда Лизу. Работы ей хватало: нужно перестроить капсулу на лечение ребенка, там несколько другие принципы, в отличие от лечения взрослого.

    Было видно, как бабушка ожила в родной стихии среди медоборудования, то есть она радовалась, что вернулась к нужной и любимой работе, и пока её отвлекать не стоило. Весело переглянувшись с Лидией, мы направились вниз. Нужно свернуть лагерь и загнать грузовик в трюм бота. Однако не это было самое важное, внутренним системам бота была нужна вода. На таких ботах не было кают, чтобы экипаж жил, была кают-компания, где могли размещаться офицеры и отдыхать на диванчиках экипаж, вот и всё, ну разве что ещё санузел был без душевой. Так вот, пока было время, я с одного из ботов, который кто-то переделал в шикарную яхту, снял внутреннюю обстановку, сделал на боте вместо кают-компании две крохотные каюты, каждая могла вместить по два человека. Установил в коридоре пищевой синтезатор, в небольшом складе имелся запас картриджей. Я пробовал, есть можно. В коридоре были складные столики, то есть поднимаешь, ставишь упор – и столешница готова, так же и стулья можно было сделать. В каютах особо не развернёшься, так что планировалось питаться прямо в коридоре. В каютах было по кабинке санузла и душа, но пока они не могли работать, как и система жизнеобеспечения, требовалась вода. Литров триста, этого хватит.

    Этим мы занимались в течение часа. Мы с Лидией и парой технических дроидов, что были приписаны к этому боту, разбирали лагерь, два других с канистрами бегали к ручью под управлением искина и заправляли ёмкости баков. А когда вся техника и дроиды оказались на борту, я приказал искину закрыть аппарель. Лидия поспешила в рубку, я дал ей разрешение на управление ботом, она знала, куда нам нужно лететь, а сам подошёл к задумчивой бабушке. Лиза сидела у её ног, а в капсуле всё ещё лежала Мила.

    – Что-то не так? – настороженно спросил я.

    – У Милы я обнаружила опухоль в голове. Убираю, – спокойно ответила бабушка. – Она проведёт в капсуле ещё три часа.

    – Хорошо, что её так вовремя выявили, – с облегчением улыбнулся я. – Идёмте в каюты, искин уже запустил систему жизнеобеспечения, можно пользоваться душевой и санузлом. Пищевой синтезатор тоже работает. Я его проверял.

    – Как же он работал, там же вода нужна? – удивилась бабушка. Видимо, она приметила бегающих с канистрами дроидов. Горловины баков как раз находились в трюме.

    – Так у меня в канистре была вода. Залил оставшиеся пару литров в его внутренний бак и спокойно пользовался. Хотя, конечно, пища неплоха, но с шашлыком из кроля не сравнить. Ум отъешь, как вкусно.

    Я сопроводил бабушку в каюты и сообщил, что одна её, другая сестёр, сам я спать будут в рубке, уже приготовил там лежанку.

    – Вы пока обустраивайтесь, а сумки и чемодан с вашими вещами я сейчас принесу.

    – Как красиво, – ахнула бабушка, проходя в одну из кают.

    Да уж, я постарался. Отделка очень дорогая – самые настоящие занавески на искусственных окнах, из которых лился искусственный солнечный свет. Лиза как раз подбежала и, взобравшись на подоконник, рассматривала вид за окном, прижавшись лбом к экрану. Там была чисто деревенская картинка. Дома, пасущиеся коровы – в общем, идиллия. Остальное тоже было на высоком уровне. Картина на стене, сложенная пока в стену кровать, над ней была вторая, двухэтажные получались, дорогая электроника, экран галопроектора, столик, стулья, шкаф и дверца в санузел, куда как раз заглянула бабушка. В общем, реально сделано всё на высшем уровне. Родные для меня всё, так что я постарался.

    – Ну, ладно, вы тут устраивайтесь, а я за вещами.

    Обе каюты были двухместными, и как они будут расселяться, пусть думают сами. Сбегав за вещами, вернее сгоняв за ними дроида-универсала, я оставил бабушку и среднюю сестрёнку разбирать вещи, дверцы шкафа уже были открыты, да и полки стола тоже. Я прошёл в рубку. То, что мы летим вот уж полчаса, бабушка и Лиза, похоже, так и не заметили из-за совершенных гравитаторов, но я чувствовал, что бот летит в атмосфере. Нет, это не нюх или внутреннее чувство, просто было лёгкое дрожание корпуса под встречным ветром, ну и искин мне доложил о взлете как его владельцу.

    – Ты слышала, что у Милы опухоль? – спросил я, проходя в рубку.

    Сидевшая в пилотском кресле Лидия обернулась и, нахмурив лобик, кивнула.

    – Да, искин отслеживал все показания капсул и доложил мне. Ты же сам ему приписал возможность наблюдать за параметрами капсул. У меня база «Боевая медицина» поднята, конечно, всего до третьего ранга, но даже я поняла, что там ничего страшного, рядовая операция. Главное, мы вовремя нашли капсулу.

    – Да, но судя по выводам, что дал диагност, опухоль была злокачественная, и Мила прожила бы не более года, причём половину этого времени у неё бы были сильные головные боли. Год, проведённый в карцере нордцев, плохо сказался на ней. Это ещё один кирпичик к той ненависти, что я питаю к этим, так сказать, родственникам.

    В это время в рубку зашёл дроид-стюард, вызванный Лидией, со стаканом сока в манипуляторе.

    – Выпей, не злись, это плохо для здоровья. Найдём этих гадов и сожжём их нафиг.

    Сделав глоток, я благодарно кивнул сестрёнке и поинтересовался:

    – Сколько нам ещё лететь?

    – Ну, подниматься высоко ты мне запретил, на ста мерах лечу в три маха, через орбиту было бы быстрее. А так пролетели тысячу километров, часа через два будем у того мегаполиса.

    – Одна каюта свободна, жить нам, похоже, тут придётся долго, иди, устраивайся, а я пока тебя сменю. Твои вещи я занёс к бабушке, сами там разбирайтесь.

    Выпустив сестрёнку из кресла – она сразу убежала к каютам, – я поставил стакан с недопитым соком на подлокотник – бот летел на автопилоте – и, проверив, какие настройки ему дала Лидия – молодец, всё правильно сделала, – снова сделал глоток. План у меня пока был вот какой: сейчас добираемся до челнока, бабушка сканирует тела медицинским прибором, забираем те, где стоят нейросети, но не «био», и пока она извлекает их, мы поднимаемся на орбиту и летим к остову терминала. Последняя идея вызывала у меня отторжение, ну не хотел я их брать на орбиту, потому что там висят три корабля контрабандистов. Четвёртый уже успел улететь, мне было это известно. Вот и не хотел подставляться под их пушки. Конечно, штурмовой бот не так просто уничтожить, но всё же возможно. В общем, я обдумывал вот какую мысль. Мы возвращаемся от мегаполиса к космопорту, бросать мумии, в которых могут быть рабочие нейросети, не стоило. Меня там высаживают, сестрёнка уводит бот в какое-нибудь скрытое место вроде ущелья, а я поднимаюсь на спасательном судне на орбиту и лечу к терминалу. Идея, конечно, не очень, на спасательном судне есть броня, но она куда тоньше той, что имелась на штурмовом боте, но зато тот куда быстрее и маневреннее. Да и пушки на нём были, пара малых плазменных на носу – вот и всё. Думаю, хватит мне такого судна.

    Кто-то скажет, зачем лететь за три тысячи километров, тем более топлива в баках была всего треть, из-за каких-то нейросетей. К тому же неизвестно, живые они или нет, «био» или нет. Причина была, и очень веская. Трое пассажиров из пяти были в комбезах медиков, я это ещё тогда отметил и сделал зарубку в памяти. Бабушке нужно ставить именно медицинскую нейросеть, и я надеялся, что там будет хоть одна рабочая.

    Пока мы летели, пару раз забегала Лидия, они там ещё больше украшали свои каюты, делая их своим домом, так что я получил пару благодарственных поцелуев в щёку и узнал, что Милу уже выпустили из капсулы. Причём повторное исследование в диагносте показало, что она совершенно здорова. Последние полчаса я провёл с Милой, та сидела у меня на коленях и играла со мной. Когда я узнал об опухоли, то моё сердце кольнула игла испуга, и сейчас я убирал этот страх общением с малой.

    За время полёта бабушка успела устроиться в каюте, помыть в душе Лизу – теперь та, завернутая в большое полотенце, сидела на откинутой кровати, – прогнать через диагноста Лидию. Я в капсуле уже был, и меня не трогали. Но сама бабушка там побывала. К счастью, все остальные родные, кроме Милы, были в порядке. Всякая мелочь присутствовала, так бабушка со временем обещала всё убрать.

    – Внимание, приближаемся к точке назначения, – сообщил я всем присутствующим на борту по внутренней связи. – Просьба занять посадочные места и не отсвечивать, я работать буду.

    Этот бот был чисто штурмовой машинкой, не разведывательный её вариант, но всё же две шахты для выпуска дронов-разведчиков имел, вот я оба дрона и выпустил. Уже на подлете сбрасывая скорость, я знал, что мародёров в мегаполисе хватало, у тех же ангаров их было порядка двух десятков.

    Врубив ревун, я пошёл на посадку. Ещё до касания начала открываться аппарель и наружу направились дроиды штурмового комплекса, занимая позиции. Выехал танк, он имел дистанционное управление, и им управлял искин бота. В это же время борт судна покинули оба медицинских дроида, а также технический дроид. До челнока было метров триста, бот стоял у края одной из воронок, так что дроиды в сопровождении танка благополучно добрались до челнока.

    Дыра была заделана как и раньше. Похоже, мародёры так и не заметили её, поэтому технический дроид взрезал её снова и пропустил внутрь оба медицинских. Ими командовала бабушка, я дал ей отдельный канал. Пока мы стояли, мародёры с удивлением за нами наблюдали, но никаких активных действий не предпринимали.

    – Ворх, нам, можно сказать, повезло. Две нейросети не «био». Подключаюсь к ним через остатки контактов на затылке. Один – это нейросеть «Управленец-4Е». Вторая медицинская, «Медик-6М». У меня раньше была нейросеть «Медик-5М», эх-х…

    Я улыбнулся, слушая печальный вздох бабушки. Посмотрев на параметры нейросетей – информация дублировалась мне на пульт, я спросил:

    – Она тебе подойдёт?

    – Я делала диагностику. Сейчас посмотрю… – на несколько секунд повисло молчание, но дроиды от этого не стояли, они уже извлекли оба тела, погрузили их на гравиносилки и переносили к аппарели бота. – Да, нейросеть впритык, но мне подойдёт.

    – Ну и отлично, если извлечение и очистка пройдёт штатно и та не будет иметь повреждений, то можно будет установить её тебе.

    – Я сама установлю, задам параметры установки и лягу в капсулу, – проворчала бабушка.

    Медиком она была профессиональным и не доверяла нам – тем, у кого базы были подняты на довольно низкий уровень. Ну, это и правильно, зачем нам нужно было их учить, если бабушка есть? Подняли до второго и третьего ранга, чтобы быть в теме, и всё.

    Как только все дроиды и танк оказались в трюме, я закрыл аппарель и, подняв бот над чашей, повёл его в обратном направлении. Бабушка в это время уже была в трюме у капсул, положила первое тело в капсулу кибердоктора и начала работу по извлечению нейросетей и имплантов. Оказалось, там были и импланты. Один пришёл в негодность, но была надежда, что извлечение других пойдёт благоприятно. Работа кропотливая, так что бабушка зависла у пульта управления капсулы надолго.

    Во время возвращения я сходил и поужинал в коридор, время было семь вечера, поиграл в рубке, сидя в пилотском кресле, с обеими малыми, мы даже фильм посмотрели на большом экране, ну и узнал новости от бабушки. Извлечь нейросеть медика у неё не получилось, та была повреждена в ходе операции, и она отправила её в утилизатор, но два импланта были в порядке, сейчас они проходили очистку. Извлечь управленческую нейросеть также не получилось, даже два наличных импланта были потеряны. Бабушка была сильно расстроена, я её успокаивал, поэтому она принялась выяснять причины, почему произошло повреждение нейросетей. Выяснить это ей удалось. Оказалось, что ткани мумий не такие, как те, что мы нашли в лифтах найденного мной склада ГО, да и анализ показал, что владей она этой информацией, у неё всё равно ничего бы не вышло. Получается, мы зря летели за таким ценным ресурсом.

    По подлёте к космопорту в рубку прошла выспавшаяся Лидия, она всю операцию в мегаполисе провела у себя в каюте, банально уснув. Вот и сейчас, посадив бот на ту же площадку, где он простоял более четырёх сотен веков, я заглушил двигатели и, обернувшись к сестре, сказал:

    – Пока мы летели, я нашёл отличное место для убежища. Искин запомнил координаты, так что летите туда. Если что, будь на связи. Я могу вас вызвать на орбиту.

    – Угу, – кивнула она.

    О своих предположениях я не сообщил никому, мало ли нордцы тут остались, скорее всего так и есть, и они наблюдают за нами. Не хочу дать им повод перехватить меня у тайника, я был уверен, что на «Авроре» есть тайник. Так что своим я сказал, что нам нужно покинуть планету, и я буду восстанавливать один из кораблей на орбите. В принципе не соврал, именно этим я и собирался потом заняться, благо выбор всё же был. Да, треть там разобрали на запчасти, но целые суда всё ещё имелись в наличии, привести которые в порядок шанс был. Правда, в основном они находились на дальней орбите. Те, что низко висели, давно были выпотрошены.

    Покинув кресло и рубку, после недолгого прощания я поспешил ко входу. Со мной были только оружие и сумка на боку – вот и всё. Проследив, как убирается телескопическая лестница и закрывается створка шлюзовой, я вдохнул свежего воздуха и поспешил к стоянке спасбота. Там я прошёл в рубку, связался с Лидией, и мы оба, одновременно подняв боты с площадок, полетели в разные стороны. Я в океан, она к месту убежища. Жить им теперь было где и, главное, в безопасности, к услугам в охране моих родных был целый штурмовой бот со всеми средствами усиления, включая внештатный танк. Даже медицинское обеспечение имелось. Раньше тут две лечебные капсулы стояли, так я на их станины поставил кибердоктора и реаниматор. Да, ещё хочется добавить, что в госпитальном судне, которое осталось в космопорту, было две капсулы кибердокторов, так что медсекция у нас на будущем корабле будет приличная, я в этом был уверен.

    Бот долго летел над волнами океана, я знал, что в этом месте нет кораблей контрабандистов и средств слежения, поэтому, добравшись до нужного места, я посадил бот на небольшой остров. Конечно, можно сразу отправляться на орбиту, но не стоит забывать, что система жизнеобеспечения из-за отсутствия воды работает в треть силы. Именно поэтому я совершил посадку в центре острова у крохотного водопада, и дроиды, перебросив шланги, накачали полные баки воды. Пока они их сворачивали, пока бот поднимался свечой на орбиту, система жизнеобеспечения выходила на полную мощность.

    Пора проведать мою «Аврору», пора-пора. Непонятное предчувствие удачи гнало меня вперёд, и я поддался этому чувству.

    В это время над океаном давно была ночь, даже раннее утро, я бы сказал, поэтому, пробив ночные облака, я даже замер от восхищения: планета была прекрасна. Частично она была темна, частично светла и радовала глаз своим видом. Обойдя голый остов малого грузового судна, я увеличил скорость, удаляясь от планеты. Нужно сместиться левее и немного ниже по полусфере бота. Именно там находился остов терминала, который на экране сканера висел мёртвой тушей.

    Баки бота были полны, топлива хватало, так что я мог бултыхаться на орбите, занимаясь своими делами, несколько недель, главное не попасться на глаза контрабандистам. Уловка сработала, они висели над континентом с другой стороны планеты, где вели торговые дела, так что я избежал внимания их изношенных сканеров и другого оборудования. Удаляясь от планеты, я наконец добрался до остова терминала. Конечно же шёл я не напрямую, сделал полукруг и два часа прятался в обломках танкера, но хвоста так за собой и не обнаружил, это обнадёживало. Пока я прятался и двигался между остовами кораблей, то присматривался к ним. Мне нужно было среднее судно с неплохим трюмом и мощным вооружением. Понятное дело все ракетные пусковые давно были опустошены, их хорошо так использовали в войнах за ресурсы, так что все корабли были от них вычищены. Это было самое лёгкое дело после того как корабли «умирали», когда останавливались их реакторы из-за недостатка топлива. Правда, к тому времени прошло несколько веков и все войны закончились, но ракеты продолжали оставаться дефицитом.

    Кто-то спросит у меня, что сейчас самое ценное в возрождавшейся потихонечку человеческой цивилизации? Да, конечно, нейросети и импланты, так как без них практически всё оборудование нормально не работало и просило сертификаты специальностей. Мне, вон, пришлось все мозги себе сломать, чтобы искин бота без сертификата дал мне возможность ручного управления. А делов-то всего и оказалось, что прописаться в его информационных базах как пилот с повреждённой нейросетью, которая не может дать подтверждения метки о прохождении экзамена на специальность. Так же и сестру прописал.

    Так вот, нейросети и импланты с базами знаний, конечно, важны, но главное – это производство, без производства и специалистов любая цивилизация захиреет, и я это понимал, как никто другой. Так что я собирался искать нейросети, импланты и базы знаний по производству в различных областях и начинать искать заброшенные базы, где можно найти фабрики и заводы. Восстановлю их, отремонтирую и запущу. Потом, мне нужна своя планета, вроде Зории, но лучше бы без людей. Что-то я к ним стал с недоверием относиться. Наверняка такие пустые планеты есть. Потом разворачиваю оборону. Военные базы тоже неплохо бы обыскать на предмет трофеев, хотя, конечно, за такое время на их складах наверняка мало что осталось, и можно разворачивать на планете производство. Строить корабли, выпускать дроидов, медоборудование или технику. Всё, что нужно людям. Потом реклама и ожидание прибытия первых торговцев и контрабандистов. Не забыть на дальней орбите развернуть торговую станцию, на планету чужакам спускаться будет запрещено.

    Вот такие грандиозные планы на будущее у меня были, однако это всё же были больше мечты, чем планы, так как нордцы со старсейвером в руках быстро узнают обо мне и наведаются в гости. А эти сверхтяжелые левиафаны и предназначались как раз для взлома любой обороны, и не думаю, что моя продержится долго, вот и получалось – мечты мечтами, а действительность бьёт по всем планам. Да и не думаю, что у одних нордцев есть такой корабль, наверняка кто-то ещё нашёл подобного монстра во вполне приличном состоянии. Не скажу, не знаю, но такой версии отметать нельзя. В общем, планету поискать стоит, но вот громко сообщать о себе не нужно. Многие позарятся на планету, где развёрнуто производство, а это сейчас самый ценный ресурс.

    Вот такие мысли витали у меня в голове, пока я добирался до терминала. Наконец на экране в полной красе появился этот оплавленный после чудовищного обстрела огарок, и я медленно ввёл бот внутрь через одну из пробоин. Всё же сразу вести бот к кораблю я посчитал неосмотрительным. Перестраховывался, понятное дело.

    Конечно же во время осмотра вскрытых ботов, я озаботился сбором скафандров, маломерков было мало, но тройку мне всё же удалось найти. Более того – эти скафандры были в невскрытых баулах, и когда я вскрыл один и зарядил его батарею, то он, казалось, только-только был куплен. А подогнался скафандр по фигуре вполне нормально. Правда, всё же это был стандартный спасательный скафандр, хоть и с усиленной специальными волокнами тканью, поэтому среди острых предметов в нём находиться было нежелательно, а я как раз собирался выйти из бота в такое, где этих острых обломков было множество.

    Как только бот стабилизировался и повис в пространстве, я покинул рубку и направился к шлюзовой, именно там, в специальной нише, и находился скафандр. Быстро облачившись в него, я пропустил вперёд технического дроида и последовал за ним. Управлял я дроидом с помощью планшета. У меня был специальный технический, с которым можно работать в открытом космосе, а чтобы не тыкать в сенсорный экран толстым пальцем скафандра, у него в держателе была специальная тонкая палочка-указка.

    После стандартной процедуры шлюзования мы покинули шлюз и уцепились за рваную переборку, что находилась метрах в восьми от борта бота. Дальше полз дроид, цепляясь за всевозможные выступы, а я волочился за ним, как воздушный шарик, уцепившись за нижний манипулятор. Всего полтора часа в полной темноте, которую рассеивал только прожектор дроида, и мы, наконец пройдя терминал насквозь, оказались на нужном месте. Тоже перестраховка, но мало ли.

    Когда в очередном проломе мелькнули звёзды, а в другом стал заметен борт нужного судна, я отцепился от дроида и, стабилизировавшись в пространстве, то есть зависнув в центре изувеченного коридора – это было ранее холлом шлюзовой, стал дальше управлять дроидом с помощью планшета. Картинки с его датчиков передавались прямо на экран планшета, так что я всё видел и мгновенно реагировал на все неожиданности. Дроид под моим управлением заполз в первую же попавшуюся пробоину на броне судна и, освещая прожектором все переборки, хоть стены, хоть низ, хоть верх, сейчас там это неважно в невесомости, метр за метром осматривал судно. Повезло нам через четыре часа монотонной работы. В рубке, куда дроид заглянул в последнюю очередь, ну в смысле я туда решил заглянуть, красной краской было написано по-русски:

    «В нише под пультом, идиот!»

    – Вот я идиот, – грустно хмыкнул я, глядя на большую надпись на весь потолок рубки. – М-да, сразу видно, я писал, кроме меня русского тут никто не знает. Да и обороты мои.

    Дроид, под моим управлением используя инструменты, вскрыл пульт и достал из него небольшой кофр, в таких обычно хранятся кристаллы с базами или другой информацией. Что находится внутри, я уже догадался, поэтому, когда дроид вернулся ко мне с этим кофром, я убрал его в сумку, привычно ухватился за свободный манипулятор, и мы отправились в обратный путь. Он в этот раз не длился так долго, так как маршрут был известен, и дроид возвращался прямиком к боту, а не искал обходные пути мимо завалов.

    Пройдя шлюзование, я не торопился быстрее метнуться в рубку, где было всё необходимое оборудование, а отправил хорошо постаравшегося дроида в трюм на его штатное место, разделся, сняв скафандр и подхватив сумку с кофром, только тогда направился в рубку. Там открыл кофр, замок едва удалось открыть, и, достав единственный предмет, что там находился – информационный кристалл, вставил его в гнездо на пульте.

    Несколько секунд помедлил – вот-вот я получу ответы на многие свои вопросы, поэтому слегка заробел, – но всё же пересилил себя и активировал включение просмотра записи. Почти сразу появилась почти точная копия меня в таком же пилотском комбезе, которая усмехнулась и помахала рукой. Почти сразу первый я, тот, кого я не помню, сказал:

    – Если ты смотришь эту запись – значит, я мёртв…. Извини, не мог удержаться, – засмеялся «я».

    – Очень смешно, – хмуро буркнул я двойнику, память о котором была у меня стёрта. Второй я говорил на русском с едва заметным акцентом. Было видно, что он давно не практиковался в этом языке и изредка замирал, вспоминая нужное слово.

    – Не, реально, это у меня запасной выход, так сказать, так что если ты меня видишь и слышишь – значит, ты живой и у тебя стёрта память. Не скажу, что я разработал такой план на будущее, просто перестраховка. Этот кристалл – номер тридцать шесть. Чтобы ты не ломал голову в догадках, у меня сорок три таких кристалла с почти похожими записями. Хоть к одному ты должен был прийти, м-да, – на несколько секунд в задумчивости замерло изображение. – Не скажу, что я провидец, но в последнее время мне не нравится поведение моих родичей нордцев, меня всё больше и больше посещают мысли, что меня обкладывают. Похоже, хотят сместить и забрать мой корабль себе. Я этого сделать не дам, но похоже, я поставил не на ту лошадь. Однако раз ты смотришь эту запись, значит, в этой схватке победа была не за мной. Надеюсь, бабушка и сестры в порядке. Так вот, если нордцы меня кинули, а теперь ты глава семьи, а не я, то… не всё так плохо. Первое, фабрику по производству нейросетей и имплантов они не получили.

    Да-да, я их обхитрил. Сейчас опишу как. Ты наверняка помнишь, что представляет собой эта фабрика. Нагромождение блоков, соединённых вместе, один имеет центр управления, то есть можно заказывать, что тебе нужно, второй – это приём и выдача. То есть если баки с материалом полны, то фабрика автоматически создаёт из них нейросети или импланты и выдаёт на выходе. Так вот, блоки и всё остальное у них есть, у них нет специалиста, чтобы понять, что это липа, таких баз знаний я им не дал. Так вот, фабрика один в один, тот же пульт управления для малообразованных дикарей, хотя обслуживание должен проводить инженер, ну и приём-выдача. Так вот, фабрика липа, там есть пульт, есть склад-холодильник, где хранится запас уже готовых изделий, и есть приём-выдача, остальное забито мусором. Нордцы не догадаются, что это липа, пока склад не опустеет, а так внутрь они не полезут. Как я их, а? Где фабрика, я тебе потом сообщу. Она на орбите, спрятана в одном из средних транспортов. Теперь второе. Помнишь тот заветный чемоданчик генерала с базами знаний? Да, его тоже не было на корабле. Кстати, он спрятан в техническом туннеле того корабля, где ты нашёл этот кристалл. Там все необходимые тебе базы знаний, устаревшие, конечно, даже на тот период до Войны, но хоть что-то, можешь поискать, где посвежее. Если у тебя удалена нейросеть, а я предположу, что это так и есть, три нейросети, вроде тех, что уже ставили тебе, лежат в чемодане, это мой НЗ. Теперь третье, не знаю почему, но я решил заминировать старсейвер. Если корабль без меня или без моего разрешения уйдёт в гиперпрыжок, то запустится независимый таймер, и через восемь часов произойдёт взрыв, что разломит «Дом» пополам. Двадцать шесть тонн взрывчатки у реакторного отсека, усиленные антивеществом из снарядов. Спрятано всё между переборок, так что найти, если специально не искать, невозможно. Как видишь, я подстраховался. Не спрашивай, что мне это стоило, как я ночами, заблокировав искины, на стимуляторах гонял вокруг Зории. Лучше поблагодари хоть за это. Честно скажу, это была адова работёнка. Ну, вроде всё, – вставая, сообщил мой двойник. Перед тем как отключить запись, он сообщил, когда она была сделана. Получалось, за неделю до того, когда на корабле произошёл бунт и смена руководства – значит, тот я успел.

    – М-да-а-а, однако вот это новости, – несколько ошарашенно пробормотал я и снова включил запись, чтобы прослушать, где находится судно, имеющее на борту фабрику по производству нейросетей. Оказывается, я снова на коне, есть у меня производство, причём самое важное. Теперь всё зависит от меня и моей семьи. Тут я вспомнил о химической лаборатории, что находилась на базе грузовика, и рассмеялся: есть, где мне делать материалы для производства. Лаборатория с натягом, но потянет.

    Запись я просмотрел раза три, отмечая разные чёрточки в поведении своего прошлого «я». Говорил тот искренне, без давления, было видно, что эту запись действительно делал я. Запомнив координаты нужного судна, в трюмах которого и хранились контейнеры с фабрикой, я довольно хмыкнул и покачал головой. Поработав с одной специфичной программкой, что хранилась у меня на планшете, я подтёр часть записи, а именно с координатами фабрики. Программка была такова, что трижды как лезвием бритвы проходила по нужному фрагменту, и даже специалист из прошлого, когда Содружество ещё было цветущим человеческим образованием, не смог бы вернуть подтёртые куски. Это я сделал на всякий случай, а так запись собрался показать родным. Смысла скрывать её я не видел. Нужно только придумать, откуда я знаю этот язык. Скажу, что это специальный язык инженеров… Блин, и врать не хочется. А если гипнограмма обучения языку? Да, так лучше.

    Убрав кристалл в тайник, оборудованный мной в рубке, прежде чем отправляться за чемоданчиком – хорошо, что всё же его тут спрятали, – я поужинал, по моим внутренним часам была глубокая ночь, и снова облачившись в скафандр, с тем же дроидом отправился обратно на судно, где был обнаружен мной этот информационный кристалл. Мне нужно было забрать чемоданчик, для нас это спасение.

    Путешествие туда и обратно заняло полтора часа, сюда же включены те пять минут, что дроид бегал за чемоданчиком, я снова ожидал его в холле в полной темноте. Вернувшись, я убрал чемодан под диван в кают-компании бота, сходил в туалет – санузел работал – и, умывшись и не забыв почистить зубы, благо средства гигиены были, причём не пользованные, завалился на тот же диван и спокойно уснул. Естественно, не раздеваясь, так шансов спастись больше при разгерметизации, комбез сразу смыкается сверху и становится скафандром. Хиленьким и слабеньким, всего на пару часов, но всё же. Не одному миллиону человек эти комбезы спасли жизнь, и не стоит пренебрегать правилами безопасности. Я вот не собирался этого делать.


    Утром я проснулся по сигналу искина. Тот, как я и просил, разбудил меня через девять часов, начав отсчёт с того момента, когда я лёг. Умывшись, я позавтракал пайком, к сожалению солдатским, хоть и питательным, офицерских у меня не было, а пищевой синтезатор запускать было лень. Закончив с этими делами, я прошёл в рубку и вывел бот из остова терминала, после чего осторожно, таясь, направился обратно к планете. Штатная система маскировки работала, всё же спасатель был с военного судна, так что я надеялся, что меня не заметят. Так и оказалось, я дошёл до орбиты, вошёл в плотную атмосферу и стал медленно спускаться. Нет, не прямо в то место, где был укрыт бот родных, заметно левее, до них я доберусь на бреющем, так оно как-то безопаснее.

    До наших я добрался благополучно. Ещё на подлёте с ними связался и велел ждать меня с подарками, потом приземлился на берегу лесного озера рядом с ботом и покинул своё судно с заветным чемоданчиком в руках, а информационный кристалл был у меня в поясном кармашке.

    Встречали меня у борта, так что, пообнимавшись, как будто мы не вчера расстались, прошли на штурмовой бот. Там в одной из кают, где мы устроились с максимальным удобством, я и рассказал о своём возможном предположении, как поискал и нашёл кристалл. Лидия, выслушав меня, взяла его и вставила в приёмник галопроектора. Просмотрев запись с моим переводом, родные долго молчали.

    – Значит, ты тогда знал, что нордцы нас предадут, – первой нарушила тишину Лидия.

    – Скорее догадывался, а догадки к делу не пришьёшь.

    – К какому делу? – удивился сестрёнка. – И зачем к нему догадки пришивать? Вечно у тебя поговорки не понятные.

    – Ты не совсем поняла ситуацию, Лидия, – сказала бабушка, поглаживая сидящую рядом Лизу по голове, Мила устроилась у меня на коленях. – Если бы Ворх тогда начал им противостоять, его и нас бы убили, шансов у нас бы не было. Это всё ещё хороший исход для всех нас.

    – Почему они нас не убили? – тихо спросила Лидия. – Они должны были это сделать.

    – Мы хоть и дети отверженного, но всё же это нордцы… – ответил я. – Я изучил немного их законы. В нашем случае, если бы нас ликвидировали, нордцы покрыли бы себя несмываемым позором. Это внутренние традиции. В нашей же ситуации они поступили, по их мнению, гуманно. Высадили на поверхность планеты, выдали минимальный набор для выживания. А то, что выжить нам в Саванне было практически невозможно, нам просто повезло, это их уже не касалось.

    – Надеюсь, твоя бомба сработала, и они получили по заслугам.

    – Я тоже на это надеюсь, что месть свершилась, но, к сожалению, хотелось бы добавить, что если они выжили, то начнут охоту на нас. Менталитет нордцев. Нам нужно убедиться, что старсейвер ликвидирован.

    – А как, лететь к Норду?

    – Таймер должен был сработать ровно через восемь часов, направление мы знаем, скорость полёта в гипере тоже. Так что, где примерно выкинет из гипера обломки, рассчитать возможно.

    – Это штук двести систем, мы там лет пять искать будем, – недовольно ответила Лидия.

    Она была сертифицированным пилотом и нужные знания имела, поэтому мгновенно прикинула фронт требуемых работ.

    – Около ста пятидесяти систем, – поправил я её. – Ты слишком большой разброс рассчитала. Не будут нордцы окольными путями лететь.

    – Да хоть так, ты представляешь, сколько нужно их искать?

    – Представляю. Но лучше там, чем выйти под их пушки у Норда. Ты помнишь, сколько производственных мощностей находится в трюме «Дома»? Причём взрыв до него не дойдёт, он должен уцелеть. Видимо, когда тот я из прошлого закладывал мину, так и рассчитывал, а бросать подобные ресурсы – это не просто расточительно, это глупо, так что будем мы искать старсейвер именно там, где его, возможно, выбросило в открытый космос.

    – Ну, ладно, – вздохнула сестрёнка. – Кому первому нейросеть будем ставить?

    – Без разницы, – пожал я плечами. – Там несколько часов разницы, а они не существенны.

    – Тогда я первая. Бабуль?

    – Иду-иду.

    Бабушка в это время у открытого чемодана отбирала два семечка нейросети. Разогнавшись с выбранными симбиотами, она спросила:

    – Ставить из имплантов что-нибудь будем?

    – Так нет их, а то, что имеется, откровенное старьё, – ответил я. – У нас ещё будет возможность добыть и импланты, и нейросети. Эти мы, конечно, менять не будем, лучше них нам не найти, а вот импланты, которые совершеннее на несколько поколений, поставим.

    Бабушка вместе с торопящей её Лидией ушли в трюм к капсулам – нужно было сделать установку нейросети сестре, а мы с малыми остались в каюте. Те сообщили, какие у них новости, всё без утайки рассказали, потом мы смотрели мультфильмы. Через четыре часа, когда сестра и бабушка вернулись, мы просмотрели целую серию короткометражных мультфильмов.

    – Ну как? – спросил я.

    – Установка прошла штатно. Через пару месяцев, когда нейросеть прирастётся, можно будет попробовать пробудить её и запустить, – ответила бабушка, успокоив меня. – Сейчас тебе поставим?

    – Нет, ты слишком устала, завтра, – отрицательно покачал я головой и тут же спросил: – Бабуль, а та третья нейросеть, она тебе подойдёт?

    – Подойдёт, – неуверенно кивнула она.

    – Ставь её, – велел я. – Эти «Универсалы» и для медиков подходят, не нужно искать для тебя специализированную. Ставь давай.

    – Сейчас? – несколько растерялась та.

    Такие нейросети обычно ставят детям, и взрослым их устанавливать не рекомендуется, особенно пожилым, хотя никаких противопоказаний не было, просто не рекомендуется, так что бабушка была в сомнении.

    – Если можно установить, то ставь, – засмеялся я, вставая с кровати. – Тут всё от тебя зависит, ты ведь врач у нас. Если даёшь добро на установку сама себе, то делай.

    – Хорошо, – несколько заторможенно ответила бабушка. – Я сейчас себя в диагносте проверю, потом просканирую имплант и рассчитаю процент благоприятного прогноза.

    – Это твои дела, я всё равно в этом не особо разбираюсь, работай, – направил я мысли бабушки в конструктивное русло. Та кивнула уже уверенно и, забрав третью нейросеть, видимо вторая, приготовленная для меня, уже находилась в капсуле кибердоктора, направилась в трюм.

    Как только бабушка ушла – несколько часов её не будет, я спросил у малых:

    – Кто со мной на охоту?

    Обе хотели, поэтому бросились собираться, вытаскивая из шкафа вещи.

    – Я тоже хочу, – пробормотала Лидия.

    – Сама знаешь, сутки после операции нельзя выходить в загрязнённую среду и нельзя испытывать физические нагрузки. Поспи пока или фильмы посмотри, а лучше с базами знаний поработай, мне нужны самые свежие базы по разнообразному производству, ну и инженерные, конечно, тоже, надо универсалом становиться. А как только блюдо на костре будет готово, мы тебя позовём, там уже можно будет.

    – Ладно, – вздохнула та и ушла в свою каюту.

    Собравшись, мы отправились на охоту, всё равно делать было нечего, время десять утра по местному времени, бабушки до трёх не будет, вот мы и пошли на охоту, а фактически просто гулять по лесу. Лидия, после того как посадила на поляне бот, организовала неплохую оборону, поэтому пройдя мимо одного из штурмовых дроидов, мы продолжили углубляться в лес. У меня был с собой свёрнут мешок и имелась лопата, позади нас шелестел манипуляторами дрон. Мы шли не только на охоту, но и поискать дикой лесной картошки, очень вкусная штука, даже лучше степной, но нести всё самому мне было лень, обратно понесёт дрон.

    Сестрички бегали вокруг, осматривая всё, на что падал их взгляд, а когда на верхушке одного из деревьев запела птица, я едва успел снять их с дерева, на два метра уже забрались. Ну очень беспокойные детишки, и шустрые какие. Мила первой заметила кроля и громкими подзывающими криками спугнула его, умаялся за ним гоняться. Наконец мне это надоело, и я из игольника подстрелил его. В этот раз поймать голыми руками не получилось. Быстро разделав, сунул в специально подготовленный чистый пакет и направился обратно. Обе сестрички стояли мрачные там, где я их оставил. Обеих за руки держал дрон – судя по следам на земле, сестрички пытались сдвинуть его с места или вырваться из захватов, но у них ничего не получилось. Пришлось приласкать их, пока они не оттаяли, а то так и будут дуться до вечера. Ничего, вроде простили.

    Лесной кроль оказался потолще тех, что я добывал в степи. Передав тушку дрону, я направился дальше в сопровождении сестёр. Опять глазастая Мила нашла то, что нам нужно. Дальше я копал, сестрицы собирали клубни в мешок. Полянка оказалась небольшой, на полтора мешка, собирать я всё не стал, чтобы было чему тут дальше прорастать. Только после этого мы пошли обратно. Впереди шлёпал дрон, в одном манипуляторе он нёс мешок, в другом кроля, за ним, весело подпрыгивая, шагали малые, последним я. Лидия, заскучавшая у себя, пару раз со мной связывалась и узнавала, как дела, успокоил, что всё нормально, заодно узнал, как там бабуля. Выяснилось, что она всё ещё в капсуле. Искин бота за ней приглядывает, пока всё идёт штатно, через десять минут операция закончится, через час её выпустят.

    Вернувшись на поляну к боту, я начал организовывать место для пикника на противоположной стороне озера – тут и место удобное, и никто не мешает. Малые, по моим заказам, бегали на бот и доставляли разные нужные вещи. Лиза только что, деловито сопя, принесла большой котелок на десять литров, он был отмыт, но я всё равно окунул его в озере и, оставив немного воды, повесил над начавшим разгораться костром. Дальше дело техники, пока мясо кроля нарубленное, проперчённое, смазанное майонезом и посоленное доходило в котелке, я отмыл клубни местной картошки в воде, начистил их и, когда нужно, положил нарезанными вокруг кроля, потом всё перемешал, чтобы впитывался сок, добавил ещё майонеза и чеснока и закрыл крышкой. Запах шёл умопомрачительный, у меня самого слюни бежали, да и малые, устроившиеся на лежанке, голодно сглатывали. Пока блюдо доходило, я с помощью дрона приволок из леса пару сухих стволов. Тот их ошкурил – и скамейки готовы, стол будет из расстеленного одеяла. Когда блюдо было готов, я отправил малых за Лидией и бабушкой, та уже вышла из капсулы.

    Через десять минут вся четвёрка показалась из бота. Лидия несла буханки свежего хлеба из пищевого синтезатора – к сожалению, муки у нас не было, дороговата она, – остальные следовали за ней.

    Поздний обед понравился всем. Наворачивая тушёное в собственном соку мясо кроля – с картошкой я не ошибся, положил сколько надо, немного соку она забрала, – хвалили меня искренне. После обеда бабушка и Лидия поспешили уйти к себе в каюты. Они ещё отдыхали от процедур, а я стал убираться на поляне. Блюдо мы не доели, я его так в котелке и отнёс на бот, там был довольно большой холодильник в трюме, в нём и оставил, ну и всё остальное убрал. У малых тихий час наступил, они тоже легли, так что прошёл на свой бот и, устроившись на диване, после плотного и сытного ужина я быстро уснул.


    В следующие два дня мы так и не покинули эту поляну у озера, да в принципе и не собирались этого делать. Мне вчера вполне благополучно установили нейросеть, и теперь имплант будет больше месяца прорастать, подсоединяться к моим нервным окончаниям. Ничего, время у нас пока есть, подождём. Как и у нас с Лидией, у бабушки была та же проблема – пока эта нейросеть не установится, она не активируется. Ну, у нас-то из-за возраста так и так не активируется, придётся искусственно подталкивать, но всё же всем придётся ждать полтора месяца, это уже крайний срок.

    Так вот вчера мне установили нейросеть. Послеоперационный период, как и у остальных, у меня прошёл нормально, поэтому решил начать работы по кораблю. Сперва найти, а потом и восстанавливать. Не сидеть же мне тут с остальными полтора месяца! Лидия хотела ко мне присоединиться, но я ей не дал. На ней охрана и оборона бота и всех, кто на нём живёт. Ах да, ещё стоит упомянуть, что мы сегодня утром на спасателе слетали к космопорту и увели последний наш бот, то есть госпитальное судно. Там сейчас бабушка, уже два часа как приводит всё медицинское оборудование в порядок и собирается провести очистку всех помещений. Ей там работы на неделю, пусть занимается любимым делом.

    В принципе я могу начать потихоньку восстанавливать выбранное судно и без нейросети, медленнее раза в три, чем с нею, но и это результат, просто ждать я не привык и всегда действовал. Управляю я ботом в ручном режиме, баки почти полны, заправлюсь из тех, что висят на орбите, не со всех топливо слили, а дальше видно будет.

    Бабушка, когда мы вернулись с госпитальным судном, прогнала меня через диагност и подтвердила, что я могу заниматься любыми работами, нейросеть распаковалась и начала свою работу. Дальше уже всё только от неё зависит. Можно, конечно, стимулировать установку в капсуле, но это будут усреднённые результаты установки, мне же нужно полное слияние нейросети и моих нервных окончаний.

    Так вот, снова попрощавшись, я прошёл на спасательное судно. На нём было всё, что нужно: технические и ремонтные дроиды, имеющие функцию работ в вакууме, включая одного инженерного, – самое то для поиска и выбора корабля, нашего будущего дома, тем более на боте было аж шесть разнотипных диагностических дроидов, заточенных на разное применение.

    Когда бот поднялся над площадкой, я помигал сигнальными огнями родным, что наблюдали за моим взлётом у открытой шлюзовой штурмбота, и на бреющем полетел в сторону, демаскировать эту стоянку категорически не хотелось.

    Дальше стандартно. Поднялся на орбиту в режиме «стелс», как бы сказали на моей прародине Земле, и стал углубляться в корабельное кладбище. Тут ничего интересного я искать не собирался, мелочёвка одна, а направлялся на дальнюю окраину системы, если где и можно найти судно, на котором ещё не побывали мародёры, а экипаж был уничтожен выстрелом Н-пушки, так только там. К тому судну, в трюме которого находилась фабрика, я не полетел, год лежала, ничего ей ещё несколько месяцев не будет, но пролетел мимо, посмотрел на судно со стороны. Это оказался средний транспорт с довольно большими трюмами. На вид он был в порядке, но отсутствовали снятые мародерами разгонные двигатели, да и нескольких маневровых не хватало. Это означало, что он вычищен от всего ценного и искать там теперь нечего. Пролетев мимо, я только прибавил скорости, тут уже судов меньше было, так что, маневрируя, я следовал дальше. Сканер бота чётко показывал все обломки у меня на пути, так что я обходил их стороной, не собираясь терять защиту. Она у меня тоже была активирована. На обычных ботах этих щитов нет, только на штурмовых, госпитальных и спасательных, остальным они просто ни к чему из-за толстой брони-обшивки. Вот и на моём боте штатная защита имелась. Естественно, я её привёл в порядок.

    Когда я вышел из корабельного облака, то на самой экономичной по топливу скорости стал удаляться от планеты в глубины космоса. Мой путь лежал ближе к окраине системы. Будем искать мёртвые суда. Думаю, именно на этом боте мне это сделать будет легче, так как построен он по специальному проекту. Как-никак бот для спасательного судна, соответственно и дальность хода у него на треть выше, и сканеры с радаром работают на дальность выше, чем у простых ботов. На треть, но всё же.

    Убедившись, что бот летит на автопилоте нормально – перед нами появился остов какого-то судна, выяснилось, что среднепассажирского, автопилот дугой обошёл его и направился дальше, – я прошёл в кают-компанию. Пора подкрепиться.


    Следующие восемь дней, держась примерно на одном и том же расстоянии от планеты, я изучал корабли, которые медленно дрейфовали в разных направлениях. Искал я военный корабль, так как грузопассажирское судно нам просто не подходило из-за тех опасностей, что поджидали нас в космосе, мне нужен именно такой боевой корабль, за бронёй которого мы будем как за каменной стеной, а лучше за корабельной бронёй. Жаль, конечно, старсейвера, он нам идеально подходил, но после некоторых размышлений я понял, что держать его в порядке потребует у меня огромной концентрации сил, экипаж мог помочь, и я набрал его, а тот меня предал. Вот тяжёлый крейсер или малый линкор – самое то, в плане обслуживания они тоже затратны, но куда меньше старсейвера, и на эти траты я пойду с лёгкостью.

    За эти восемь дней мне трижды попадались на глаза военные корабли, один был корветом, выпотрошенным мародёрами, второй – большим фрегатом, судя по переделкам, принадлежал он ранее наёмникам. Я его посетил, перекачал топлива в баки бота и приметил, где он дрейфовал, на фрегате мародёров пока не бывало. На фрегате я задержался на трое суток из восьми, вскрывая его. Если тут мародёров не было, то вполне возможно найти что-то интересное, например базы знаний. Бот я, естественно, вскрыл и прошерстил его от носа до кормы, и не зря, было найдено шесть тайников в каютах экипажа и в реакторном отсеке. Интересовали меня, естественно, кристаллы с базами знаний, нашёл я их, не без этого, вот только все они были боевыми и пилотскими, ни одного по производству. Но это не значит, что я их оставил, все базы были свежими для того времени, так что ушли в тайник у меня на боте. Ну, и оружие я собрать не побрезговал, да и самое ценное перенёс к себе. Только вот медкапсулы проигнорировал, у нас новее были, а эти вообще старьё, даже для того времени. В той же медсекции в сейфе медика я нашёл кофр с нейросетями и имплантами. Проверка показала, что они все рабочие, но вторичные. То есть снятые с трупов. Видать, не очень хорошие были эти наёмники и тёмными делишками заниматься не брезговали. Все восемнадцать нейросетей и семьдесят два разнообразных импланта отправились туда же, в мой схрон на боте.

    Эти два корабля относились к малым судам, вот третья находка была куда интереснее, но, к сожалению, бесперспективная. Хотя на ней мародёров тоже не было. Это уже был боевой крейсер пятого класса, настоящий боевой корабль, приписанный к одному из флотов государства, куда входила и Зория. Вот только в отличие от другой мелочи, по нему не только Н-пушкой отработали, видать крейсер хорошо вёл бой, но и выстрелили из просто чудовищной пушки. Почему я так решил? Да потому, что его разорвало практически пополам от единственного выстрела, и соединены оба куска были всего лишь остатками брони и перекрученным силовым набором. Этот крейсер я нашёл сегодня, рядом танкер висел, я его обошёл, и вот – обнаружил этого изувеченного красавца. Кораблей тут хватало, за эти восемь дней около пятидесяти обнаружил, но боевых было откровенно мало, как-никак Содружество тогда вело войну, тылы подчистили.

    Честно говоря, я бы вскрывал все обнаруженные остовы и шарил по каютам и сейфам. Моей семье и мне необходимы были самые свежие базы знаний, ну и на другие находки надеялся, но на каждое судно требовалось потратить слишком много времени, которое у меня и так не резиновое. К тому же тут почти не летают, но именно что почти. Вчера мои сенсоры вдруг почувствовали излучение пробоя гиперпространства. Я сразу же вырубил все системы, кроме защиты и системы жизнеобеспечения, и наблюдал, как недалеко вышел средний транспорт и медленно потянулся к Зории. Видать, очередной контрабандист прибыл. Хорошо ещё, что бандиты убрались. Да-да, те самые, у которых я фабрику увёл. Вернулись они, когда я лежал в капсуле целый год, повоевали с нордцами, те их расфигачили, силы несоизмеримы были, а когда старсейвер ушёл в прыжок с кораблями сопровождения, то несколько кораблей вернулись и долго шныряли тут. Убедились, что фабрику вывезли, и тоже пропали. Это правильно, пусть думают про нордцев, я тут вообще ни при чём. Кстати, о сопровождении старсейвера, они его вряд ли найдут. Просто прыгнули они в одну точку, все вышли, а здоровяка нет, дальше они, скорее всего, будут его ждать, хотя тот должен был раньше из гипера выйти, а не дождавшись, отправятся дальше к Норду. К сожалению, тот «я» их не заминировал, а то избавился бы от всех подонков. Искать в космосе его не будут, иголку в стоге сена найти легче, чем старсейвер. Вот такие дела. Так что выжившие нордцы отправятся дальше к Норду, а там охранные корабли банды. Силы у них вроде одинаковые, так что не знаю, кто кого. Надеюсь, банда победит, они мне после этого уже нравиться начнут. Правильное дело сделают.

    Вот с этим крейсером я вожусь уже который час, скажу откровенно, Н-пушкой по нему не работали, так как я нашёл останки экипажа. Пока их промороженные космическим холодом тела болтыхало по помещениям, их раскололо, так что ни о каких нейросетях и имплантах и речи идти не могло, но возиться среди этого фарша тоже занятие не из лёгких, однако всё же находки были. Жилой модуль был уничтожен взрывом, так что самое ценное было утеряно, но зато артсклад был цел, да и корма тоже. Реакторы были в порядке, гипердвигатель тоже, как и разгонные, да и арсенал порадовал, хватит на небольшую войну. Там был приличный запас средних ракет, да и часть пусковых на броне уцелела, точнее три, все пустые, так что моё предположение, что крейсер вёл бой с жуками, подтвердилось. Конечно же трофеи на боте мне не вывезти, но зато я составил список, чего тут было ценного, и записал координаты крейсера. Ничего, подождёт, заберу позже.

    В общем, возился я с крейсером до вечера и постарался от него уйти поскорее. Конечно, дроиды собрали остатки экипажа в малый контейнер, и я потом из пушек бота сжёг его, но всё равно как-то не по себе рядом с этим мемориалом отваги и мужества находиться.

    Отойдя от борта крейсера, я двинул дальше, сканируя пространство. Сканер работал на предельную дальность, и как только появлялся какой крупный объект, искин тут же сигналом вызывал меня в рубку. В этот раз умывшись – жаль, душ тут нельзя принять, не было его, – я прошёл в кают-компанию и взял поднос с приготовленным ужином, специально в пищевом синтезаторе заказал похожие на земные блюда, как прозвучал сигнал. Ложка замерла в двух сантиметрах от рта.

    – Да что ещё такое?! – проворчал я, выдергивая из-за ворота комбеза салфетку. – Час как от крейсера отошли.

    Бегом добравшись до рубки, я устроился в кресле и вывел показания сканера на главный пилотский экран.

    – Большой объект, – констатировал я. – Очень большой.

    Пока понять, что это такое, было нельзя, искин корабля мёртв, на стандартные запросы не отвечает, а чтобы по показаниям сканера понять, что это такое, нужно было подойти поближе. У меня похожие ситуации бывали трижды: когда я нашёл вычищенный мародерами пассажирский лайнер, потом танкер, на Зории был крупный топливный терминал, ну и контейнеровоз, понятное дело. Ни одно судно мне не приглянулось. Так что ситуация для меня была обычная.

    – Судя по массе, судно относится к классу тяжёлых кораблей, – пробормотал я.

    Пока бот сближался с неизвестным объектом – вполне возможно, это мог быть и тяжёлый крейсер жуков, по массе как раз подходил, – начали появляться какие-то обломки. Притормозив, я изучил их и озадачился. Три обломка, и все три принадлежат палубным истребителям одной модели «Лепесток». Новейшие истребители, откуда они тут взялись, если ближайший боевой корабль, крейсер, не имел лётной палубы?

    – Носитель там, что ли? – ещё больше озадачился я.

    Носитель мне был нужен ещё меньше, разве что трофеи поискать на его борту. Когда наконец бот сблизился и я смог прочитать показания и сделанный искином вывод, мои брови взлетели на лоб и у меня невольно вырвалось:

    – Везёт же мне на монстров… Так вот кого этот крейсер сопровождал!

    Искин по показаниям сканера точно определил тип судна. Линкор модели «Удар», класс – артиллерийский монитор. Этот линкор относился к среднему типу этого класса боевых кораблей, то есть и не малый, и не большой – средний. Управлялся он экипажем из двенадцати человек, но с некоторым натягом им мог управлять и один, даже бой вести: новейший корабль, всё оборудование, считай, экспериментальное на тот момент. У меня его в пилотских базах не было, и ничего об этом линкоре я не знал, базы знаний устаревшие были, поэтому я изучал список ТТХ, поданный искином бота. Он-то как раз об этом корабле знал, так как на момент налёта архов числился в действующем флоте. С удивлением я узнал, что прототипы этих линкоров ещё проходят ходовые испытания в действующем флоте.

    Читая ТТХ корабля, я всё чаще и чаще довольно кивал, мне этот корабль нравился, но я ещё не знал о его состоянии, может, он так же изувечен, как и крейсер? Хотя я начал догадываться, почему на этот самый крейсер у архов не хватило заряда накопителей для Н-пушки – похоже, как раз по линкору они и работали.

    Похоже, так и было, линкор висел в пространстве на вид целым, и всё у него было на месте. Видимо, удар Н-пушкой вывел из строя не только экипаж, но и биоискинов, так как все шахты и оружейные колпаки были открыты. Вероятно, в тот момент линкор вёл бой.

    Левее на экране, куда шли показания со сканера, появилась ещё одна точка. Видно, линкор и крейсер были патрульной группой, вполне возможно, тот третий неизвестный корабль тоже входил в их состав. Нужно слетать к нему и посмотреть. Облетев линкор по кругу при свете собственных прожекторов, ни одного следа взлома я так и не обнаружил, да и на некоторых пусковых сохранились ракеты, мародёры их первыми бы увели. Потом я осмотрел лётную палубу.

    Там ещё стояла шестёрка истребителей «Лепесток» в захватах, левее виднелся корпус челнока. Бронестворки были открыты, защитного полога, естественно, не было, что позволяло мне рассмотреть всё, что находилось на лётной палубе. Так что, осмотрев иней, блестевший при лучах прожектора на переборках, я полетел к третьему судну. Линкор мне понравился, было видно, что в этом квадрате мародёры не появлялись, поэтому я решил оставить линкор себе и восстановить его. Да, именно так и собирался сделать.

    Вот третий неизвестный преподнёс мне сюрприз, это был линкор архов, и главное – он был мёртвым. Похоже, патрульная группа Содружества столкнулась с передовой группой противника, и завязался бой. Силы были несоизмеримы, и людские корабли были уничтожены, но и пауки понесли потери: один линкор, чуть позже я нашёл ещё крейсер и несколько лёгких кораблей, вроде корветов. Видно, экипаж у линкора Содружества туго знал своё дело и успел нанести максимально возможные потери паукам. Изучив соседние обломки, к четырём часам утра по корабельному времени я вернулся к «Удару» и, пристыковавшись к одной из его шлюзовых и закрепившись на броне, направился спать. Спать хотелось так, что я едва дошёл до кают-компании.

    Увидев поднос с давно остывшим ужином, я несколько хрипло засмеялся и выбросил всё в утилизатор, после чего, привычно не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно уснул. Завтра предстоит много работы, поэтому нужно выспаться. А дроидов-диагностов внутрь линкора я отправил, ими искин управляет, завтра доложится.

    Вот уже неделя, как я нахожусь на борту линкора «Бастион» – именно так он назывался – и диагностировал его повреждения. Как ни странно, кроме сожжённых биоискинов, причём всех, а их на борту было восемнадцать, включая кластер искинов управления артиллерийским огнём и частично сожжённых эмиттеров щита, ничего серьёзного у него не было. Ну, полетевшие датчики на броне не считаются, это мелочь. Поставить другие искины, поменять часть датчиков и эмиттеров – и в боевом корабле снова проснётся жизнь. Вот брошу я такое чудо? Конечно, нет. Было только две проблемы, даже три. Первое: у меня не было баз знаний по управлению тяжёлыми кораблями подобного класса, а все загруженные базы были утеряны с удалением нейросети. Не успел я их выучить. Второе: я вывез с Зории все искины подобного класса, до которых мог дотянуться, они были однотипны с теми, что стояли на старсейвере. Третье: трюм был мал, фабрика в него не влезет. Пока я эту неделю не покладая рук изучал линкор и перевозил с крейсера всё ценное на его лётную палубу и на внешнюю подвеску, некоторые идеи у меня появились. Для нормального управления этим кораблём хватит четырёх искинов, нам пока бой на нём вести не требуется, а чтобы перегнать, и этой четвёрки хватит. Фабрику можно поместить частично в трюме, частично на внешней подвеске. Ну, а по базам… будем искать, бросать такой корабль просто глупо, хотя в принципе можно найти средний транспорт, сестра справится с его управлением, а мы с бабушкой и малыми будем её прикрывать на борту линкора.

    Внутрь я, конечно, попал, пришлось для этого вскрывать внутреннюю переборку, благо броню резать не пришлось, да и сомневался я, что у нас это получится, но в общем, дыра была прорезана, воздух стремительно вышел, и я смог гулять, изучая внутренние отсеки боевого корабля. Медсекция там была, и довольно приличная, даже парк был, но крохотный. С замёрзшим прудом и деревьями. В каютах экипажа я нашёл много ценного, но вот необходимого пакета баз не было, хотя отдельные базы по тяжёлым боевым кораблям я нашёл, но не весь список, к сожалению. Часть баз до нужного уровня из пакета «Линкор» у меня уже были выучены, но далеко не все. Треть всего. Поэтому нужно искать остальные, чтобы сдать на сертификат. Насчёт малых и средних пилотских сертификатов я не волновался. Знания были, так что как только запустится нейросеть, сдам на сертификат специальности управляющему искину линкора, когда его восстановлю. Управляющие могли принимать такие экзамены и ставить метки на нейросеть.

    Дроиды собрали комбинезоны с прахом экипажа и поместили их в малый контейнер, что нашёлся в трюме крейсера. Я его тоже сжёг, проделав церемонию со всеми воинскими почестями, они это заслужили. А вот в рубку я так пробиться и не смог, ну никак, бронестворка была штатно во время боя опущена. Была одна идея, как добраться до механизма отпирания и запирания дверей, но там две переборки резать нужно, и не всякий дроид в тех коммуникациях пролезет, а вредить своему кораблю, а я его уже считал своим, мне категорически не хотелось, не было материальной базы с запчастями.

    В общем, эта неделя не прошла зря, я изучил свой линкор, составив список того, что ему нужно – в принципе искины и нужны, – после чего покинул это квадрат. Я направлялся к тем тяжёлым кораблям, которые уже обнаружил. Да, они гражданские, да, искины слабее в два раза, но модель одна, и в шахты линкора они войдут, а если что, я найду способ, как увеличить количество шахт, сниму их с тех же гражданских судов, то увеличу расчётные мощности до прежнего уровня «Удара». А о ПО для искинов я не задумывался, так как оно было в кабинете инженера линкора. Я нашёл в планшетах и служебном компе всё необходимое. Там даже паролей от внештатного доступа не было.

    Первым я добрался до контейнеровоза. Его кабина была изувечена. Видимо, произошло столкновение с каким-то предметом или судном, но каким – непонятно, вокруг ничего подобного не было. Это не помешало дроидом проникнуть внутрь и обнаружить, что кто-то тут побывал до меня, искины исчезли вместе с шахтами. Часть бортового оборудования тоже отсутствовала на штатных местах. Следующим был танкер, вот там повезло, его не тронули, поэтому когда мои дроиды резаком вскрыли вход в рубку, то обнаружили, что все шесть искинов находятся на своих местах. Потом их вместе с шахтами извлекли и доставили к моему боту. Два ушло в трюм, четыре бочонка закрепили на внешней подвеске. Эти искины не были «био», я проверял, все шестеро стандартно откликнулись на запрос – значит, были живыми. Полёт к пассажирскому лайнеру мне ничего не дал, рубка была пуста, поэтому я направился обратно. С теми искинами, что я добыл, можно запустить все системы корабля, чтобы он проснулся, и можно уже заниматься мелким ремонтом. Его как раз было много, все датчики внешней брони нужно было менять, радар, сканер и остальное тоже. Но как я уже говорил, всё это мелочи.

    Крайний срок, который я назвал родным для возвращения, это двадцать дней, если, мол, раньше не вернусь, то всё, значит, никогда не вернусь, а шёл уже семнадцатый день. Конечно, линкор я собираюсь оставить тут, но требуется его хотя бы оживить, чтобы он не дал мародёрам возможность обобрать или забрать его себе. Ну, забрать – это вряд ли, специалистов такого уровня, как я, это ещё поискать надо, скорее всего его разобрали бы на запчасти. Насчёт того, что специалистов вроде меня очень мало, это не шутка и не бахвальство. Есть среди тех, кто бороздит космическое пространство, вполне неплохие спецы, но они узко специализированы, а не как я – универсал, именно поэтому и совершенствую свои знания, чтобы ни от кого не зависеть, ведь в командах таких мародёров экипаж составляет группу узкоспециализированных спецов, и то такие команды – это очень большая редкость. А так я оживлю линкор, пусть он пока тут висит, дам задания искинам привести корабль в порядок и слетаю к своим, успокою. Проблема была только в том, что на это самое оживление мне дней пять понадобится, а то и больше. А оставить не мог, психологический запрет. Казалось, если оставлю, обязательно уведут, и никакие доводы разума, что он тут больше четырёхсот лет провисел, не успокаивают. Вот так вот. К тому же ещё и до Зории лететь почти полтора дня. Вот и метался я, не зная – то ли линкор восстанавливать, то ли к своим лететь.

    Всё же вернувшись к кораблю, я решил выбрать нейтральную позицию, нашёл выход, как и тут успеть, и там не опоздать. Всё было просто, я собирался очистить память одного искина, загрузить на него ПО управляющего искина боевого корабля модели «Удар», а это очень специфичное ПО, установить в управляющую шахту и запустить один реактор из десяти. То есть искин уже дальше сам начнёт оживлять корабль, пока я летаю на планету. А вернусь – остальное доделаю сам, к тому же управляющий искин сможет защитить моё новое имущество. На эти работы мне понадобится примерно чуть больше суток, по времени вроде успевал.

    Приняв стимуляторы – ближайшее время спать я не буду, отосплюсь на обратном пути к Зории, – сразу взялся за работу. Небольшой диагностический дроид под моим управлением – никакой другой не мог протиснуться в этот узкий лаз – подтянул резак к переборке и начал её вскрывать. Двадцать минут – и готово, ещё пятнадцать подождали, пока остынет кромка, и дроид пополз дальше. Вторая переборка – и он в нужном месте, перед ним коммуникационный узел, где также есть доступ к бронестворке рубки.

    Конечно же я не знал внутренности этого корабля, ну не было в моих выученных пилотских, инженерных и технических базах знаний никакой информации о нём, но зато схему корабля со всеми коммуникациями я нашёл в служебном компе инженера. Видно, перед боем он проводил какие-то работы и именно поэтому не успел запаролить вход, а то я бы намучился его ломать. Так что по этой схеме я и нашёл возможность открыть бронестворку. Потом дроид вернулся к коммуникационному узлу, волоча провод с шиной питания, аккуратно подсоединил к нужным клеммам, предохранители уже были убраны, и створка, дрогнув, начала уходить вбок. Пришлось быстро отлететь в сторону, дрогнули в нишах скорострельные пушки внутренней защиты – оказывается, они с одной шины питаются с бронестворкой, но огня они не открыли, похоже просто сервоприводы сработали. Как только створка открылась, я пропустил вперёд четыре технических и одного инженерного дроида. Они-то и начали вскрывать крышки шахт и извлекать из них мёртвые биоискины.

    Пока они их вытаскивали за пределы корабля – мне этот мусор не нужен, – я прошёл в трюм бота, там происходила очистка искина, то есть стиралась его память и личность, я собирался создать новую. Работа, как оказалось, была закончена, поэтому я вставил в приёмник инженерного планшета кристалл с ПО и начал загрузку. Та заняла минут двадцать, ещё около часа я делал личность искина и записывал пароль. Несмотря на то что ПО было для военного корабля, я сделал отметку о конверсии корабля и что я теперь его владелец, разрешение на сохранение вооружения корабля у меня было. Иначе искин заблокирует и не даст им пользоваться. Я же говорил, хитрое ПО, но пока мы летели, я нашёл самую простую программную возможность его обойти, что и проделал.

    Потом этот искин был перенесён в рубку и помещён в шахту. Питание шахты шло от реактора бота, дроиды пробросили длинные бухты кабеля, взятые со склада технического имущества линкора, пока я работал с искином. Процедура активации прошла штатно, как и ввод пароля. Когда я вслух его произносил, искин запомнил мой голос, а также провёл сканирование тела оборудованием, что имелось в рубке, даже дистанционно образец ДНК взял сквозь скафандр, на старсейвере такого не было.

    Дальше просто, инженерный дроид, что находился в реакторной, после моего сигнала начал запуск первого реактора. С третьей попытки тот ожил.

    – Капитан, до выхода реактора на полную мощность осталось семь дней двенадцать часов. Разрешите запустить второй реактор?

    – Разрешаю, – подумав, ответил я искину. Имени я ему пока не давал, заслужить должен.

    Через час мои дроиды отсоединили шахту искина от питания с реактора бота, запущенный реактор уже выдавал достаточно мощности, чтобы питать его, и я приказал сворачиваться. Через час я собирался улетать, поэтому перекинув одним файлом список задач искину на ближайшее время, направился к выходу. Двух реакторов искину хватит, чтобы оживить линкор и даже взять под контроль ближайшие пространства. Правда, антенны сканера и боевого радара мне ремонтировать было уже некогда, и они выдавали тридцатипроцентную мощность сигнала, то есть мониторить могли, как я и говорил, только ближнее пространство. Бот мой уже был приписан к линкору, искин его номер знал, также мы обговорили код опознавания, только после этого полетав по коридорам корабля и понаблюдав, как тот медленно начал оживать, второй реактор тоже запустился, я направился на бот и немедленно вылетел к Зории. Уверен, мои ждут и беспокоятся, подходил крайний срок моего возвращения.

    В трюме бота были баллоны для воздуха, компрессор и ёмкости для воды. Всё это я должен доставить на борт при возвращении. Все искины остались на борту линкора на лётной палубе. Её бронестворки скоро должны закрыться, это один из приказов, отданных мной искину. По остальным искинам с танкера скажу так: их я пока ставить не спешил и управляющему искину не велел, не работал я ещё с ними, ПО не ставил. Потом это сделаю.

    Бот шёл на полной скорости на автопилоте под управлением искина, поэтому пройдя в кают-компанию, я упал на диван и вырубился. Лететь нам чуть более суток, думаю, высплюсь.


    Аккуратно поставив бот на опоры, а они, как всегда, ушли в землю, отчего тот сел на брюхо, я, привычно щёлкая пальцами по сенсорному экрану, заглушил двигатели и начал отключать все системы, кроме реактора, сканера, что следит за обстановкой в небе вокруг, ну и системы жизнеобеспечения. Я тут пару дней собираюсь побыть, давно родных не видел, так что оставлю только это.

    Как только шлюзовая открылась – на планете я нараспашку никогда не открывал, всегда шлюзованием выходил – и телескопическая лесенка разложилась, то, спустившись, обнял подбежавшую Лизу, чуть-чуть обогнавшую Милу. Так что разогнулся я с обеими сестрёнками на руках. Тяжелы они оказались, растут. Следом подходили бабушка и Лидия. Я с ними ещё на подлёте связался по шифрованному каналу, так что все новости знал, как и то, что у них всё в порядке, разве что тревожились из-за моего долгого отсутствия, ну а я пообещал им шикарные новости.

    – Ты корабль нашёл? – тут же спросила Лидия, подойдя ближе.

    – Да. Правда, не то, что искал, но это даже лучше. Линкор, который только-только спустили перед войной со стапеля и который ещё проходил испытания. Совершенно новая разработка, честно говоря, я в его рубке теряюсь, для меня часть его оборудования непонятна. Модель «Удар», тип – артиллерийский монитор. Я схему корабля привёз, потом посмотришь. Главное для нас, он совершенно целый. Так же как и старсейвер, разве что тут все реакторы нулевые, были штатно заглушены, когда искины и экипаж погибли.

    – А трюм? – сразу задала правильный вопрос сестричка, когда мы направлялись к штурмботу. Покряхтывая, я нёс обеих малых.

    – С этим ты права, – начал я сознаваться. – Трюм там небольшой, фабрика не влезет, а нам ещё место гибели старсейвера проверить надо. Думаю, этот корабль восстановим и поищем какое-нибудь судно, чисто транспортное. Вот его поведёшь ты. Честно говоря, у меня есть на примете два довольно больших средних транспорта. По виду, целые и не вскрытые, посмотрим, какой из них лучше, и используем для перевозки грузов. Ты как, не против поуправлять таким судном?

    – Конечно не против, – кивнула та.

    Мы уже вошли на борт бота и прошли в каюты. Там сестрица убежала в рубку, смотреть схему найденного корабля, а я стал общаться с бабушкой и малыми. Ну, у малых всё хорошо, еда вкусная, небо голубое, вода в озере тёплая, вот с бабушкой мы поговорили дольше. Я узнал от неё, что нейросеть пока не встала, то есть не активировалась, поэтому обрадовал тем, что нашёл два импланта с приставкой «био», причём один как раз медицинской направленности. Биоимплант модели «Спрун», позволяет напрямую подключатся к медицинскому оборудованию и дистанционно управлять им. Второй имплант на скорость восприятия.

    – Зачем ты хочешь отдать оба мне? – с подозрением спросила бабушка. – Второй для Лидии или себе мог оставить, он же для пилотов очень нужен.

    – А также и для операторов артиллерийских систем, – вздохнул я. – Я хочу, бабуль, чтобы ты стала на корабле главным медиком и главным артиллеристом, я уверен, ты сможешь это сделать, десяток тренировок в виртуальных капсулах, а они на борту линкора имеются, и ты легко справишься с тем кластером искинов, что я соберу.

    – Ну, хорошо, – взяла бабушка баночку, в которой в жидкости плавали два зёрнышка импланта. – Ты ещё раз опиши, что за оборудование стоит в медсекции корабля. Я о половине и не слышала.

    – Я тебе на планшет запись сделанную перешлю и ТТХ всего оборудования, и вот ещё, – протянул я ей информационный кристалл. – Это база знаний «Боевая медицина», самая новая. Я её в каюте старшего врача нашёл. Уверен, на ней есть хоть какие-то знания по медсекции линкора, то есть по оборудованию, что там стоит. Она всего четвёртого ранга, но я уверен, что тебе поможет освоиться с медсекцией.

    – Хорошо.

    – Это не всё, вот ещё шесть баз, все пятого ранга, нашёл в каюте старшего артиллериста, видно запас. Это базы для оператора артиллерийских систем, похоже, адаптированные специально для нашего линкора. Тут базы «Электромагнитное оружие», «Оператор артсистем», «Тяжёлые и средние ракеты», «Тяжёлые и средние артсистемы», «Защиты объемов космического пространства» и «Стрелок». Их нужно выучить хотя бы до четвёртого ранга, иначе тебя не подпустят к пульту оператора артсистем, а лучше до пятого ранга, это уже должность старшего оператора. Я просто не смогу одновременно управлять кораблём и стрелять, мне помощник нужен. Минимум один.

    – Да. Тебе мощности нейросети не хватит для этих дел, – подтвердила бабушка. – Ну, что ж, будем учить, куда деваться. Но «Медицину» я выучу первой.

    – Это конечно, – согласился я. – Лидия будет находиться на транспорте, а так я хочу ей дать базы оператора защиты тяжёлого корабля. Когда мы втроём, нас уже будет не победить. Вот так вот.

    – Ладно, корабль ты нашёл, ладно всё вроде получается, а пилотировать его кто будет? Вон, нордцы, чтобы двух своих пилотов подготовить, год их учили, они, бедненькие, из капсул вылезали – шатались. Ты об этом не знаешь, в капсуле лежал.

    – Да, ты права, пилота у нас пока нет, но это пока. В каюте старшего пилота я нашёл семь из двадцати одной базы, требуемых, чтобы сдать на сертификат пилота тяжёлого корабля. Причём базы военные, не для гражданских. Их, конечно, не хватит, но с чего-то же нужно начать. Тем более я не успел обыскать каюту капитана и других пилотов, а кают там хватало.

    Экипаж двенадцать человек, но находилось на борту чуть больше сотни. Техники, пилоты истребителей и даже один взвод спецназа, усиленный десятью боевыми комплексами. Так что надежда ещё есть.

    – Дай-то бог, дай-то бог, – вздохнула бабушка.

    Я умолчал о том, что если не найду базы на линкоре, то это всё, искин меня просто не подпустит к управлению и придётся его ломать, сворачивать голову. А это чревато будущими проблемами. ПО, что я установил ему, работало, похоже, только с теми пилотскими базами, что были заточены именно под этот корабль, как и в медсекции, гражданские тут не подходили.

    Мы общались до самого вечера, прилетел я часов в десять по местному времени. К вечеру я сбегал на охоту и вернулся через час с двумя тушками кролей в руках. Картошка ещё была, так что мы у борта одного из ботов приготовили неплохой ужин, готовил я. Так же прошёл и второй день, мы тщательно всё обсуждали, строили планы, что и как делать, поэтому, когда всё обговорили, я стал готовиться к отлёту. Заправил баллоны воздухом, набрал в озере воды, даже три десятка саженцев откопал в лесу, набрал почвы в мешки вместе с нарезанным квадратами дёрном. На линкоре был специальный дроид, что следил за парком, так что, думаю, привести в порядок он его сможет. Проводя все эти работы, я почувствовал дежавю, всё это я делал, когда восстанавливал старсейвер. Даже настроение испортилось от воспоминаний. Правда, его быстро вернула мне Мила, которая постоянно крутилась рядом. Этот непосредственный ребёнок, «почемучка», умела поднимать настроение.

    Погладив сестрёнку по голове, я мысленно поклялся себе, что больше так не подставлюсь и не позволю себя предать. Только родные, мои самые близкие, вот кому я буду доверять.

    Закончив со всеми работами, я не стал оставаться на вторую ночь. Уложив малых и коротко попрощавшись с бабушкой и Лидией – всё же улетаю на продолжительный срок, – вылетел с поляны в лесу на орбиту. Понятное дело, сначала отлетел километров на триста в сторону и уже оттуда свечой в небо. Забирать семью сейчас смысла не было, пока корабль не будет готов принять команду и пассажиров, делать им там нечего. Им и тут хорошо, природа и чистый воздух, ещё успеют надышаться корабельным.

    Так же осторожно, украдкой, поднявшись на орбиту и старательно заметая следы, я стал уходить от планеты. Лишь у борта одного из судов притормозил и перелил топливо. Там были почти сухие баки, но мне хватило залить свои под пробку.

    Несколько раз проверившись и убедившись, что слежки не было – мало ли, меня вполне могли обнаружить и визуально, – направился к линкору. По корабельному времени была уже ночь, так что поставив управление на автопилот – летел бот на крейсерской скорости в режиме экономии топлива, – я направился спать. Тело было чистое, с малыми раз пять купался за эти два дня в озере, сам сыт, так что уснул спокойно.


    Ругнувшись, я потряс рукой. Если бы пальцы не были в перчатках скафандра, я бы, наверное, сунул защемленный палец в рот, привычка такая с детства, да и помогало, это если по ним случайно бьешь молотком. В данном случае у меня в роли молотка был контейнер, который я толкал, пользуясь невесомостью на борту, но всё равно прищемил пребольно о переборку.

    – Чтоб тебя, – пнув по контейнеру и придав ему ещё больше инерции, буркнул я.

    Из-за нехватки дроидов приходилось для увеличения скорости выполнения работ делать часть самому. Как ни странно, на корабле действительно работало всего четыре технических, два ремонтных и один инженерный дроиды, исключая шесть диагностических. Дело было в том, что управляющий искин «Удара», моего линкора, не мог использовать ремонтные, технические и инженерные комплексы, приписанные кораблю. Они откликались только на управляющий искин, что стоял тут ранее. Естественно, кодов доступа у нас к ним не было, вот и приходилось использовать дроидов с моего бота. В данный момент я со склада вытаскивал на лётную палубу контейнер с запасной антенной боевого сканера. Гравитация на корабле действовала, просто искин отключил её, чтобы мне было удобно дотащить контейнер до лётной палубы.

    На линкоре я нахожусь вот уже три дня, и надо сказать, сделано уже немало. Запущено ещё два реактора, которые также стали выходить на полную мощность следом за двумя первыми. Я поработал, устанавливая ПО ещё трём искинам из пятёрки оставшихся, два шли как простые усилители-«болванки» для управляющего, отчего его возможности сразу подскочили почти в четыре раза и скорость ремонтных работ увеличилась. Четвёртый искин отвечал теперь за систему жизнеобеспечения. Как раз сегодня вечером её должны запустить, но уже работает гравитация и обогрев. Корабль оттаивал. Атмосферы пока не было, вернее она будет только к вечеру, так как система жизнеобеспечения ещё разворачивалась, поэтому я и ходил в скафандре, и давление на борту было всего пятьдесят процентов от нормы. Это ещё не всё, управляющий искин частично не мог пользоваться приписанным оборудованием, поскольку не имел к нему кодов доступа, да и в кабинете инженера я их не нашёл, как и в каюте капитана, где как раз меня дожидался неслабый сюрприз. Но об этом позже. Так вот, искин не мог использовать оборудование, но мог открывать все двери, даже те, куда до этого я попасть не мог, например, на склад специмущества, где мной были обнаружены новейшие военные дешифраторы на базе дроидов. В смысле ходовая у них была от дроида, манипуляторы. К сожалению, активировать их тоже не получилось, всё так же голограммой высвечивалась просьба ввести пароль.

    Однако это уже что-то, используя один из планшетов инженера, у него оперативка была мощнее, очистил его, закачал туда программы для взлома и заставил этот планшет ломать искин дешифратора. Тот был в отключённом состоянии, питание от планшета едва-едва подавалось искину, так что шанс у меня был, и взлом шёл вот уже вторые сутки. Надеюсь, у меня всё получится и больше проблем с неподчиняющимся оборудованием не возникнет, с помощью этого дешифратора я взломаю их пароли и припишу заново к управляющему искину, чтобы он мог их использовать.

    Теперь по самому кораблю. Радар я уже починил, так что он полсистемы теперь видел, не как старсейвер, но не сильно слабее. Теперь я занимался антенной сканера, пора и её менять. Починить, к сожалению, не получится, хрупкое оборудование, только на замену, которая, к счастью, была. Как я уже говорил, линкор всё ещё был на испытаниях, поэтому запас запчастей у него на складах хранился в троекратном размере. Именно поэтому я и нашёл все схемы на компе инженера, он вёл статистику повреждений. Так что теперь я знал всё о детских болезнях этого корабля. Их было не так уж и много, но они всё же были, и часть из них я уже устранил.

    Сейчас три дроида ползали по обшивке, меняли отказавшие за это время датчики, им там работы ещё на три дня. Один менял эмиттеры щита и защиты лётной палубы, а инженерный дроид работал с ракетными пусковыми, банально заряжая их боезапасом. Многие после давнего боя были пусты. Сейчас установлю антенну, проверю, как она работает, и займусь оставшимися искинами. Одного поставлю над вооружением, чтобы управляющего не отвлекать, второго ему в усиление, то есть «болванкой».

    Как оказалось, защита лётной палубы уже работала, там едва заметно мерцала плёнка защитного поля, а за ним были видны звёзды и, по странному стечению обстоятельств, виднелась далёкая точка Зории. Вытолкнув контейнер наружу через плёнку, я почувствовал, как возвращается гравитация, и шагнул следом. Контейнер уже перехватил один из дроидов и поволок к гнезду, где демонтировали повреждённую антенну. Проследив, как он начал распаковывать контейнер, сам я полетел к правому разгонному двигателю. Пробный пуск всех двигателей уже был проведён, но один из маневровых не выходил на полную мощность – похоже, была повреждена энерголиния, что к нему шла. Дроид-диагност в данный момент искал, где это повреждение. Облетев двигатель по кругу, я не обнаружил никаких видимых повреждений, включая микротрещины, технический сканер это отчётливо показал. Значит, повреждение где-то внутри.

    Вернувшись на лётную палубу, я встал на ноги и поспешил в сторону, где был уголок техника, именно там лежали четыре пустые шахты и две с искинами. Инженерный дроид закончил заряжать пусковые и был направлен ко мне, так что под моим управлением, через планшет, естественно, он извлёк оба бочонка искинов из их шахт. Дальше я подсоединял к каждому искину через входы штекер планшета и ставил задачу на полное стирание всего, что хранилось в памяти. Когда я закончил с одним и стал ставить ему ПО искина, что отвечал за боевое оборудование и вооружение этого корабля, именно такого типа, закончилось удаление информации у второго, ну этому я поставил то же ПО, но без личностной матрицы, то есть он стал «болванкой». Усилителем для вояки.

    После этого я направился в рубку, куда инженерный в два захода перенёс оба искина. Сперва вставили в шахту того, что имел личность, а после того как он подтвердил ввод пароля и то, что я теперь его владелец, поставили и «болванку». Вояка тут же подтвердил, что его вычислительные мощности поднялись в два раза и он приступает к тестированию всего бортового вооружения, что имелось на борту.

    Оставив искинов работать, я направился на склад, дешифратор ещё не был взломан, и таймер, отсчитывающий время в обратном направлении, показал, что ждать нужно больше суток. Серьёзный тут искин стоит и с серьёзной защитой. Да-да, тут стояла защита, в случае внештатного входа шёл сигнал и подрывался пиропатрон, что уничтожал мозг дешифратора. Его искин. Военные умели хранить свои секреты. Я почти двенадцать часов работал, разбирая дешифраторы, убирая эти заряды и собирая их обратно.

    Хорошо поработал, но после этого я решил проверить свои подозрения и изучил шахты корабельных искинов. Всех, даже того, что в медсекции стоял. Мне пришлось убирать заряды и там. Теперь четыре диагностических дроида из шести ползали по всему кораблю и искали такие же заряды. Должны ещё быть, уверен в этом, у СБ флота это вроде как штатная процедура на новые экспериментальные корабли. Заряды были найдены под реакторами и в отсеке гипердвигателя. Я их уже убрал, пока новых сообщений не было, но всё же неприятно было находиться на подобной пороховой бочке. В кабинете местного офицера СБ стоял комп, и я уверен, что там была нужная информация по закладкам, кто-то же должен был привести их в действие. Так что пока не взломаю дешифратор, а он не взломает комп погибшего лейтенант, я так и буду чувствовать себя на корабле неуверенно.

    На следующий день я закончил с ремонтом энергошины, что шла к маневровому двигателю. Там была проблема, перегорел один участок, и инженерный дроид, срезав повреждённую часть, наварил новый. Так что теперь двигатель, как и положено, выдавал все требуемые показатели.

    Теперь система жизнеобеспечения линкора работала на полную мощность. Воздуха я привёз достаточно, хотя не было теперь запаса, а он по инструкции должен быть, поэтому сделал зарубку – когда полечу за семьёй, накачаю ещё воздуха. Да и воды надо много, той, что я привёз, хватило всего на треть баков. Для системы жизнеобеспечения этого достаточно, но нужно ещё, про пруд не стоит забывать. Кстати, по парку, работы там ещё не ведутся, дроид отказывается подчиняться, причина всё та же, нет паролей к нему. Я уже всё обыскал. Ну нет к ним паролей нигде, и всё тут. И у техника был, и у инженера, и у капитана.

    Вот теперь можно и о капитане сообщить. Я смог вскрыть его сейф и… нашёл кофр с кристаллами, где находились базы знаний. То есть там были базы по всем корабельным специальностям, включая пилота. Похоже, это НЗ на случай внештатной замены, чтобы было кому занять место погибшего члена экипажа. Даже базы для пилотирования «Лепестков» были. Серьёзные многоцелевые машинки, им разнести боевой фрегат – что муху прихлопнуть.

    Так что все необходимые базы у нас были, нужно только учить и проходить сдачу на сертификат специальности, я уже узнавал, управляющий искин может принять экзамены во внештатной ситуации, а у нас как раз такая и была.

    Корабль медленно оживал, я выбрал себе каюту капитана, но пока не мог вселиться в неё, даже дроиды-уборщики не подчинялись искину линкора. Любое оборудование, где есть комп, просто отказывалось это делать, пока не было кода подтверждения, вот такие дела.

    Наконец был взломан дешифратор и первым делом, как только он подтвердил, что пароль от меня принят и я его владелец, мы отправились в кабинет к лейтенанту СБ, именно там дешифратор за шесть часов взламывал комп. Всё же я не ошибся, ещё было четыре заряда, не обнаруженных нами. Дешифратор пополз обратно на склад, он должен взломать семь оставшихся там дешифраторов, а я занялся зарядами.

    Мне много что взламывать нужно, лучше пусть сразу восемь работают везде, чем один в одном месте, а сам с одним из технических дроидов направился снимать заряды. Полдня на это убил, убрав в арсенал несколько тонн взрывчатки. Да и детонаторы поместил в специальные ящики. Всё, линкор был теперь очищен, и я усилил работы по его восстановлению, хотя основное было закончено, осталось только приписать бунтующее оборудование к управляющему искину. Да, кстати, я дал ему имя, которое полностью соответствует его характеру. Зануда.


    Следующие десять дней я только и работал, что по прописыванию оборудования к искину. Не всего, естественно, дешифраторы туда не входили, ещё чего, они подчинялись только мне. Один дешифратор, тот самый, что был первым, взламывал только своих собратьев, а когда те переходили под мою руку, их уже направлял я. Естественно, первым делом я отправил второго взламывать и переписывать компы дроидов-уборщиков и дроида-садовника, начав с последнего. Тот это сделал за полчаса. Так что пока садовник вскапывал парк заново, погибшие деревья и часть воды пришлось выкинуть за борт, сажал привезённые мной саженцы и траву, а также рассыпал привезённую мной землю, этот дешифратор занялся уборщиками. На взлом каждого у него уходило по двадцать минут. Но с учётом того, что таких дроидов на борту было триста шесть, да ещё не все хотели, чтобы их взломали, и убегали от дешифратора и прятались по закоулкам, работёнка у него адова. Правда, остальные корабельные искины даже обрадовались и устроили на бытовиков охоту, подсказывая, где тот или иной прятался.

    Ничего, два десятка бытовиков уже работало, например, мою капитанскую каюту уже привели в полный порядок, и я на второй день туда переселился. Надоело спать на диване в кают-компании бота, хочу на роскошную трёхместную кровать с балдахином в апартаментах, так что в этих комнатах я устраивался надолго. Похоже, бывший капитан этого корабля был ещё тем эстетом, роскошь кают впечатляла. Причём похоже, что чувства прекрасного у нас с бывшим капитаном совпадали, так как мне тоже очень нравилась обстановка. Как под меня сделана.

    Так вот, пока второй дешифратор охотился на бытовиков, вроде сразу двух поймал, третий отправился на лётную палубу, требовалось перевести часть оборудования под управление искина, включая технический комплекс. Там он на сутки завис, но работу сделал. Четвёртого я отправил взламывать боевые комплексы, работы там ему на месяц, чуть позже, когда освобождались другие дешифраторы, я отправлял их ему на помощь. Только второй продолжал охоту на бытовиков, их к этому времени, на десятый день, штук пятьдесят осталось не перепрограммированных. Ничего, и оставшихся словит. Остальные – кто с техническим оборудованием работал, а один только с медсекцией, взламывая пароли к каждой капсуле. Ладно, ещё искин медсекции мёртв, его тушка сейчас летела где-то в космосе, а то дал бы он нам хозяйничать у него в пенатах! Не-е, ну создатели и СБ совсем крышей уехали, куда такие перестраховки?

    Сегодня я собирался отбыть на Зорию, корабль готов принять пассажиров и будущий экипаж, так что можно слетать за ними. С собой я ничего не брал, так пару боевых дроидов да список, чего нам надо. Ни одного кристалла с базами при мне не было, они у меня в кабинете в сейфе хранились. Полковник, искин, отвечающий за вооружение, держал вокруг всё под контролем, мышь не проскочит, да и я тоже что-то стал мнительным. При приближении любого судна искинам следует провести опознание кодами, потом личностные подтверждения, мы делали запись моего голоса, и, при приближении к кораблю, на судно высаживается абордажный комплекс, который должен убедиться, что на борту именно те, кого и ждут искины. Мало ли что. Перестраховываюсь, понятно, всё равно чужаков дальше шлюзовой или лётной палубы не пустят, уничтожат на месте, а дистанционно сменить владельца невозможно, для этого нужно пройти в рубку линкора и уже в ней пройти передачу корабля другому человеку. Вот так вот. Эх, была бы такая штука на старсейвере!

    Наконец всё, что запланировал на сегодня, я закончил, поэтому, пройдя на борт спасбота, который, кстати, теперь приписан к лётной палубе линкора как спасательное судно, сразу же вылетел к Зории. По внутренним часам у меня был вечер, поэтому я, настроив автопилот, прошёл в кают-компанию и устроился на диване.

    – Не-е, на кровати лучше, и спится слаще, – пробормотала я, засыпая. Лететь боту больше суток, так что успею все дела сделать, оставленные на потом.


    Добрался я до Зории нормально, подошёл к планете со стороны солнца, тут больше всего остовов кораблей, причём шёл под работой оборудования «скрыта». Думаю, эта моя осторожность и спасла меня от обнаружения. На орбите Зории находилась целая эскадра. Их легко было познать по фонящему оборудованию сканеров и радаров, да и вели они себя как хозяева, гам в открытом эфире стоял ещё тот. На пилотском экране пульта бота их было легко опознать, двадцать шесть ярких точек – это действующие и работающие суда, и пять тысяч тёмных точек – это остовы корабельного кладбища.

    – Вы ещё кто такие? – нахмурив лоб, пробормотал я.

    Настроившись на общую волну, я стал слушать переговоры неизвестных, буквально на двадцатой минуте мне стало ясно, что вернулись корабли банды, бывшие хозяева моей фабрики. Странно, что им тут делать? Тоже, как и Норд, хотят взять под свою руку эту планету? Мне это как-то всё равно, пусть берут, но не могли они попозже прибыть, когда я забрал бы бабушку и сестёр?

    Среди боевых кораблей были три линкора, один так тяжёлый. Это были старые корабли, но все три для моего корабля достойные противники, тем более тот ещё восстанавливался, только-только были запущены пятый и шестой реакторы. Их запускали по мере надобности, вхолостую их пока крутить не стоило, некуда было сбрасывать лишнюю энергию.

    Так вот, у банды было три линкора – уже серьёзная заявка, два носителя, артиллерийский крейсер, ещё три крейсера, но поменьше. Остальные – гражданские лоханки, переделанные под боевые суда, опасности они не представляли. Линкору. Другим судам запросто.

    – Вчера пришли, – констатировал я, слушая переговоры экипажей кораблей.

    Они обсуждали много чего, даже то, что вниз отправились абордажные команды, решив пройтись по городам и селам. Бандитам захотелось молодого женского тела. Они чувствовали себя тут хозяевами, кем в принципе и были. Хозяина у планеты, чтобы тот защитил жителей, не имелось, там был каждый сам за себя.

    О своих я, конечно, беспокоился, но не так чтобы очень. Сам наводил у них маскировку, так что если сами не проявят себя, а они этого не сделают, слишком хорошо я их инструктировал, мало ли по орбите пройдёт контрабандист, сканируя поверхность, никто их не найдёт.

    – Так, вы пока насторожены, так что лучше к вам не приближаться, – пробормотал я и, тряхнув головой, отчего отросшие волосы закрыли глаза, добавил: – Значит, займёмся другой работой, родные подождут. Уверен, Лидия слушает эфир и всё поняла, что происходит на орбите.

    Выведя бот из-за корпуса сухогруза, медленно, стараясь не давать много излучения работающими движками, пополз обратно к краю корабельного кладбища, на ходу сильно забирая левее, к транспорту, где была спрятана фабрика. Да, я собирался нагло, пользуясь тем, что бандиты предвкушают отдых и занимаются им, вывезти всю фабрику в трюм линкора, ну а что не уместится – на внешнюю подвеску или пускай контейнеры висят рядом под его защитой. Мне так как-то спокойнее. Мало ли бандиты на фабрику случайно наткнутся.

    До транспортника я добрался благополучно, пришвартовался рядом и отправил внутрь инженерного дроида. Только он справится с массивными контейнерами. Там были и малые, и средние. Три малых вошли в небольшой трюм спасателя, один средний был закреплён на броне, на «животе», так сказать, после чего бот, медленно набирая скорость, всё же он не грузовой и на такое не рассчитан, полетел в сторону линкора. А обоих боевых дроидов я оставил в трюме транспортника. Пусть защищают моё добро. Вооружение у них серьёзное, даже корвет на запчасти разобрать могут, если он поближе, конечно, подойдёт и щит отключит. Но в принципе оба дроида абардажиры, так что, скорее всего, они сами атакуют и вырежут экипаж. Там искины стояли, я им дал свободные установки себя не обнаруживать, если противник обнаружит фабрику, атаковать и уничтожить его. Как, пусть сами думают.

    Вот возвращался я дольше, два дня, пока не пришёл вызов с «Удара». Стандартно опознавшись, я сразу велел уменьшить мощность излучения радара и сканера, а то мало ли по нему нас обнаружат. Дальше стандартная процедура, да и абордажники побывали на борту и подтвердили, что я – это я. Похоже, с безопасностью я перемудрил, на час меня эти проверки задержали. Дальше просто: дроиды инженерного комплекса линкора сразу же отправили контейнеры с фабрикой в трюм, средний контейнер внутрь, а все три малых поместили на внешнюю обшивку. Там ещё много контейнеров, ладно хоть, больших нет.

    Пока было время, я узнал, как там, в реакторном отсеке, прошёл внутрь, проверил показания и дал добро на запуск седьмого и восьмого реакторов – уже можно. Ох, и сложности с этими новейшими реакторами, пока подготовишь к запуску, пока подтвердится информация, что он в порядке и начинает нормально работать, семь потов сойдёт. Хорошо бы за один раз было их запустить, так нет, программный запрет, первая пара должна выйти хотя бы на тридцатипроцентную мощность. Так и запускал. Технологии, мля.

    Убедившись, что на линкоре всё нормально, я перебросил информацию Полковнику о появлении банды, с ТТХ их кораблей. На что получил уверенный ответ, что против нас у них шансов нет, на «Ударе» стоит шесть башен кинетических пушек, что собьют их щиты и пробьют броню на раз.

    – Ну, раз так, поглядывайте вокруг, но себя всё же старайтесь не обнаруживать, вы ещё не вышли на полную мощность, щиты будете держать на сорока процентах, больше энергии не хватит, – перед отлётом велел я, после чего мой бот поспешил в сторону Зории.

    Судя по количеству контейнеров, что находилось в трюме транспортника, мне нужно сделать не меньше одиннадцати рейсов, чтобы перевезти всё на линкор. Да, где-то так.

    Убедившись, что бот летит в заданном направлении, я посмотрел на часы и пробормотал тоном Винни-Пуха:

    – А не пора ли нам подкрепиться?


    Честно говоря, бандиты начали меня уже раздражать. Я в седьмой раз прилетаю за контейнерами с фабрикой и каждый раз узнаю, что они ещё не убрались, более того – их количество даже увеличилось на три относительно боевые единицы. Если так можно назвать переделанные в боевые корабли транспорты.

    В очередной раз ругнувшись, я подождал, когда пройдёт патрульное судно, и, выведя тяжело нагруженный бот из трюма остова, направился обратно к линкору. Честно говоря, я уже был в отчаянии, срок моего возвращения прошёл восемь дней назад, мои волнуются, как бы сдуру что не натворили и не привлекли к себе внимание. Да и мне было бы спокойнее, если бы они были со мной.

    Бот наконец разогнался и дальше летел по инерции, лишь изредка подрабатывая двигателем, чтобы скорость не падала. Кто-то спросит, зачем я использую спасательный бот, который имеет крохотный трюм и не годится для доставки грузов, так я отвечу. Фабрика, конечно, важна, но я себя считал ценнее, так что сбросил бы с подвесок контейнеры и драпанул бы прочь. А спасбот на треть хода быстрее грузового, так что мой выбор очевиден. Тем более вывожу фабрику пока спокойно, да и оборудование «скрыта» на боте имелось, его ещё «оборудованием невидимки» называют. Вместе с контейнерами, конечно, оно не особо работает, но хоть так скрывает от излучения сканеров.


    Я благополучно вернулся и с девятого рейда и даже с десятого, уже с ненавистью поглядывая во время проводимой разведки на корабли противника, расположившиеся на орбите Зории. Причём так они расположились, что перекрыли все пути для возможности незаметной посадки и взлёта. Я-то знаю, где тут «окна», чтобы незаметно взлетать и садиться, а теперь как? Вблизи никакой «скрыт» не поможет, засекут в момент. Нужно что-то думать.

    В этот раз я вернулся за последними контейнерами, но идти впустую не хотел, собирался прихватить с собой родных, а тут такой казус, бандиты не желали убраться с планеты. Причём их было слишком много для блокады планеты, как бы не искали они чего. Вот только что? Я видел, что маломерные суда, вроде моего бота, постоянно поднимаются на орбиту и садятся, однако что там за работы проводились, я пока не знал, но очень хотел выяснить. Спрятав бот в остове контейнеровоза, я приказал искину вести запись всех переговоров бандитов и выяснить причину их появлениях тут, а также почему задерживаются. Его «интеллекта» для такой простой задачи хватало. А сам пошёл спать, по корабельному времени было одиннадцать вечера.


    Утром, умывшись и позавтракав, я прошёл в рубку, сразу же приказав выдать мне отчёт по перехвату разговоров противника. Искин работу сделал, он смог выяснить, что бандиты сюда пришли навсегда, решив взять планету под свой контроль, также они ищут какой-то «объект», но что за «объект», про это ничего сказано не было, даже намёка не прозвучало. Искин предположил, что бандиты сами не знают, что они ищут.

    Блокада будет длиться, пока они не найдут всё, что им нужно. Один из линкоров в будущем станет флагманом охранной группы кораблей, что будет охранять эту систему, остальные уйдут. Чуть в стороне висело четыре средних транспорта. Видно, на них и собирались вывозить то, что находится на этом самом «объекте». Предположу, что бандиты узнали о месте его нахождения отнюдь не от местных жителей, скорее всего вскрыли штаб СБ, или ещё кого, кто ответствен за подобные бункеры, и узнали, что и где лежит. М-да, мне бы так что найти.

    Активность бандитов мне нравилась всё меньше и меньше. Они так и родных найти смогут, вот этого мне было категорически не нужно. Пусть пока в лесу сидят и не отсвечивают. Конечно, туши ботов рассмотреть сверху можно, но это нужно специально искать, а так на обоих работает система маскировки, то есть только визуально их можно заметить.

    В общем, одолевала меня печаль и тревога. Ну вот почему всё так? Вроде всё налаживается – и раз, обязательно какая-нибудь гадость вылезет и настроение тебе испортит. Вот что мне теперь делать? Недавно пришла одна идея: отремонтировать десяток судов из тех, что висит на орбите, можно даже те, что полуразобраны. Главное – реакторы и искины пробудить и чтобы вооружение имелось, а потом можно отправлять и в атаку на бандитов. Те, понятно, флот мертвецов проредят, но я смог бы вывести осторожненько своих, шансы пятьдесят на пятьдесят, но они меня вполне устраивали. Однако эта идея пришла мне в голову на днях, и то время, которое у меня было, я бездарно потратил на вывоз фабрики к линкору. Была бы рабочая нейросеть, были бы у меня сертификат пилота тяжёлого корабля, ух я бы тут на линкоре повеселился, погонял бы пиратов. Ну, или они меня, с учётом того, что вряд ли я смогу вести бой одновременно стреляя. Резервов нейросети не хватит и уровня интеллекта. Не смогу я сразу несколькими делами заниматься во время боя, команда нужна. Так-то вот. Ну, или усиливающие биоимпланты. Они для этого и нужны, усиливают возможности нейросети на несколько порядков, а у меня голая стоит. Ничего, ещё добуду. Я вот в спецхране медсекции линкора не был, и были у меня надежды найти там интересное, например нейросети и импланты, естественно с приставкой «био».

    Интересная идея пришла мне в голову тогда, когда я слушал разговоры пиратов и просматривал запись с датчиков – искин отслеживал движение маломерных судов в атмосфере и на орбите с нашей стороны. Их было три десятка, но одно судно было бывшим спасательным ботом. Главное, он имел идентификатор. Всё гениальное просто: забив в искин бота новый идентификатор, я проверил, как он работает, и нагло полетел к планете, благо как раз подо мной был тот район, где скрывались родные, к тому же там была глубокая ночь.

    Меня никто не остановил, лишь с ближайшего судна прислали запрос, корабельный искин прислал. Так же мой автоматически и ответил. Если кто-то думает, что это просто, то замечу, что это не так, мне пришлось полностью скопировать характеристики, что выдавал бот, под которого я маскируюсь, включая излучение от движков и немного фонящего реактора, а так один в один.

    Спускаясь в атмосферу, я взял левее, чтобы опуститься километрах в ста от базы, где стояли наши два судна. Спустился, после чего на бреющем полетел на базу. Лишь на подлёте я узким лучом отправил код опознавания. В ответ сразу же пришло подтверждение. Когда мой бот садился на поляне, я присмотрелся. Всё было нормально, у шлюзовой на площадке телескопической лестницы стояла тонкая фигурка Лидии. Это меня обрадовало, и я испытал неописуемое облегчение от того, что с моими всё в порядке. Быстро покинув бот, я направился к штурмботу. Взлетев по лестнице и обняв сестрёнку, спросил:

    – Как у вас тут?

    – Ух, и страху мы натерпелись, ужас просто. Как бандиты прилетели, так и сидели как мышки, даже не выходили.

    – Это правильно. Пока наверху окно, быстро собирайтесь, мы улетаем. Эти два бота придётся оставить тут, закроем. Будет возможность, потом заберём.

    – Хорошо. Когда искин сообщил, что ты подлетаешь, я разбудила бабушку, сейчас Лизу с Милой разбужу, обрадую, что ты вернулся. Они так ждали.

    – Давай, но поторопитесь, у нас мало времени.

    Быстро пообнимав бабушку и малых, я стал поторапливать их. Судно, идентификатором которого я воспользовался, находилось на другой стороне планеты. Мало ли ему взбредёт в голову вернуться сюда, ну или задание пилот какое получит.

    Мне пришлось побегать с вещами, перенося всё на свой бот, но всё же я справился, да и пара дроидов мне в этом помогли. Потом мы поднялись, на бреющем отлетели и так же спокойно вышли на орбиту, опознавшись с ближайшим кораблём. Через некоторое время мы ушли за остовы кораблей. Дежурный пилот с корабля отправил запрос, какого хрена мне было там нужно, так я синтезировал голос пилота этого бота – в смысле того, что носит этот идентификатор, и грубо послал любопытного. Судя по смеху, тот этого и ждал, ну а мы, захватив последние контейнеры с фабрикой, полетели на линкор.

    Убедившись, что бот нормально летит на автопилоте, я прошёл из рубки в кают-компанию.

    – Рассказывайте, что у вас там было.

    – Ой! – подпрыгнула Лидия. – У нас столько новостей. Представляешь, у бабушки уже нейросеть работает, она базу знаний учит. Когда ты прилетел, она в капсуле лежала. Она и мою пробудила, только я пока ничего не учу, нечего.

    – У нас теперь очень много баз, – усмехнулся я. – Потом получишь. Но то, что нейросети пробуждены, это хорошо, этому я рад. Прилетим на «Удар» – я так назвал линкор, по его модели, – там в медсекции и мою пробудите.

    – Так и сейчас можно, реаниматор у тебя в медбоксе стоит. Зачем тянуть? – вклинилась в разговор бабушка. Она уложила на диваны сонных малых и присоединилась к разговору.

    – Почему нет? – согласился я, вставая.

    – Ты не рассказал, что у тебя было, – напомнила Лидия. – Как ты провёл это время?

    – Если в двух словах, то у корабля не хватает лишь экипажа, фабрика на его борту – в общем, осталось до него добраться и сформировать, то есть обучить экипаж. Устраивает такая информация?

    – Более чем, – кивнула сестрёнка.

    – Управление бота я на тебя настроил, если что, можешь брать его на себя.

    – Ага.

    Ну, а я прошёл в медбокс, как-никак это спасатель, и, раздевшись, лёг в капсулу. Через пару секунд крышка опустилась, и внутрь стал подаваться газ, отчего я вырубился.

    Четыре месяца спустя. Жилой модуль линкора «Удар». Окраина системы Зория

    Устало отфыркиваясь, я вынырнул из воды. Забравшись на бортик, вылез из бассейна, проигнорировав лесенку, и направился в душевую. Пятьдесят раз туда-обратно проплыл, для моего возраста это неплохо. Правда, бассейн был всего пятнадцать метров в длину и пять в ширину.

    Встав под тугие струи воды, я стал намыливаться, раздумывая о том, что мы делаем, как выживаем с родными. По первому вот что скажу, мы всё ещё на линкоре, как прилетели на него четыре месяца назад, так и находимся, потому как сдвинуть эту огромную махину банально не можем. Не подчиняется искин несертифицированному владельцу, ну вот не может, и всё, все приказы владельца, то есть мои, выполняет, а вот в управлении полный стоп!

    Всё это выяснилось не сразу, я как-то насчёт этого не думал, это уже потом, когда у меня заработала нейросеть и я прошёл в рубку, получил отказ. Зануда отказался выдавать сертификаты на базы знаний гражданского флота. Нет у него такого разрешения, только сертификаты по военным специальностям. Вот такие дела. Особо я этому не расстроился, так как нужные базы у меня были, и пока бабушка в учебной капсуле поднимала медицинскую базу знаний, мы с Лидией по очереди, кто-то же должен с малыми сидеть, начали учить пилотские базы, с малого корабля. Выучили за пять дней, по пять она и я. Прошли сдачи экзаменов и потом долго летали на истребителях вокруг линкора. Мы были подтверждёнными военными пилотами, а это верх пилотских специальностей. Причём были дополнительные базы: по боевому пилотированию, планированию и тактике эскадрильи москитного флота. Это мы тоже усвоили, так как без них экзамен не сдашь.

    Бабушка наконец выучила базу «Боевой медицины» и действительно получила доступ к капсулам, то есть могла ими управлять, но опять в урезанном виде. Не все необходимые базы у неё были, я ей выдал из запасов бывшего капитана нужные.

    Бабушка, пока мы с Лидией отдыхали по два дня после десяти дней лежания в учебных капсулах, эти два и учила, потихоньку поднимая. Она и сейчас их так же учит, так как её направление средней важности, у нас нужнее.

    Ну, а мы за месяц подняли базы знаний пилотов среднего корабля и прошли сдачу экзаменов в виртуальной капсуле медсекции, получив метки пилотов крейсеров. Дальше Лидия начала учить базы знаний по специальности «Оператор защитных систем тяжёлых кораблей», а я пилотские те же, поднимая их вот уже три месяца как. Фактически только тем и занимался, десять дней в капсуле – два отдыхаю, десять в капсуле – два отдыхаю, и так далее до сегодняшнего дня. В этот раз я проучился не десять дней, а всего восемь, так как всё, закончил.

    Нам никто не мешал, бандиты, что захватили систему, к нам на окраину не залетали, похоже ленились, а мы учились, учились до предела. Бабушка освоила почти всю медицину и до второго ранга выучила базы знаний оператора артсистем, но зато она в своей любимой и, что уж говорить, тщательно лелеемой медсекции царь и бог – пройдя сдачу экзамена на врача, она получила третью категорию. И теперь у нас был дипломированный врач с сертификатом подтверждения. Ничего, теперь времени у неё будет много, пусть поднимает базы артиллериста, нам он действительно необходим.

    Кто-то спросит, откуда вода в бассейне, если у нас на систему жизнеобеспечения едва хватает. Объясню. Так те двое суток между режимами обучения мы тоже не без дела сидели, а готовились покинуть эту систему. Пока бабушка училась в капсуле, мы на ботах с малыми совершали рейды к другим кораблям. Там из баков, кусками льда, где вода была чистой, собирали и привозили к нам, тут её оттаивали, пропускали через фильтра очистки – и вуаля, понемногу набрали.

    Правда, много в брак ушло, заражена была, да и дозу излучения получила. Однако нам хватило воды и для бассейна, и для системы жизнеобеспечения, и даже немного в парк. Не для пруда, для полива. Да, у линкора тоже была вода в баках, и кто-то может поинтересоваться, почему ею не воспользовались, а тут оказалось всё просто, сработала штатная система сброса, и вода, превратившись в кристаллики льда, стала разлетаться по системе. Ладно, хоть топливные баки у корабля полны, это радует, надолго хватит, но всё же нужно задумать о пополнении, на борту, как на старсейвере, завода по производству топлива не было.

    Летали мы не только за водой, естественно, нам нужны были ещё корабли, так как линкор, как ни крути, у нас защита, а не транспорт. Мы слетали к тем двум транспортам, которые я уже приметил, дешифратор вскрыл створки переборок, и мы добрались до рубок. У обоих нужно было менять выработанные до предела реакторы и проводить некоторые работы, а так в принципе оба корабля были в относительном порядке. Мы выбрали тот, что был новей, модели «Тибон», относившийся к седьмому классу средних судов. Он имел обширные трюмы, и восстановить его было легче.

    После этого я слетал к военному крейсеру и с помощью комплекса инженерных дроидов снял с корабля три реактора из шести и установил на транспорт. После этого тот стал медленно возвращаться к жизни, но к борту линкора под его защиту мы судно уже подогнали. Это на словах быстро, но напомню, что у нас было всего по два дня между интенсивной учёбой, мы реально торопились. Так что на все основные работы у нас ушёл месяц, а с учётом того, что инженерный комплекс отказался мне подчиняться из-за отсутствия сертификата специальности, приходилось управлять им вручную, что тоже занимало огромное количество времени. Поэтому за эти три месяца транспорт был едва готов, мелкие работы на его борту всё ещё велись, но главное, он уже мог следовать за линкором, а в его трюмах были контейнеры с зерном и фабриками. Было две, даю намёк.

    В трюме первого транспорта ничего интересного не было, в основном сырье и контейнеры с зерном, кстати, сохранившимся, мы их взяли, а в этом – внимание! – была фабрика по изготовлению пищевых картриджей, солдатских и офицерских пайков. Когда взломанный корабельный искин зачитал список груза, находившегося в трюме, я чуть не сел там, где стоял. Груза было много, часть мы выбросили в космос как ненужные предметы, на освободившееся место загрузили своё, но фабрику не тронули, фактически это жизнь для нас.

    Вроде бы можно улетать и искать себе новый мир, благо база «Навигация» у меня была полная, и там были указаны планеты, которых не было в базах гражданского флота. Так что знали мы с Лидией куда больше, чем большинство контрабандистов, бороздящих просторы вселенной.

    Так вот, вроде бы пора улетать, экзамен на сертификат пилота я завтра сдам, сейчас голова немного чумная, мысли после интенсивной учёбы путались, а потом буду думать, как вернуться на Зорию и забрать свои боты. Да-да, мало того что там был малый фермерский комплекс со всеми положенными сельскохозяйственными дронами, так ещё не стоит забывать про новенькую химическую лабораторию на базе грузовика, она нам при создании нейросетей и имплантов ой как пригодится. Дело в том, что расходный материал, который помещают в приёмники фабрики, делается как раз в химической лаборатории, а не в медицинской, как думали многие. У фабрики такой лаборатории не было, и материалы они, видимо, получали по заказу, а я где потом лабораторию искать буду? Нет, нужно всё имущество забирать. Своё добро я бросать не собираюсь.

    Я в прошлый свой отдых на истребителе-разведчике слетал к планете и, проверив, убедился, что бандиты всё ещё там и держат жителей в рабстве. Общение в эфире подслушал. Так что пока особо не получится забрать своё имущество. Вот если на линкоре выдвинуться… да, тогда шанс есть, и отнюдь не мизерный.

    Пока мы учились, линкор был практически доведён до идеала. Практически – это потому, что у него не хватало искинов, а так он был в отличном состоянии. При отсутствии нужных искинов и особенно кластера, отвечающих за артсистемы, возможности линкора в бою понижались до пятидесяти процентов, мы с запозданием будем реагировать на все действия бандитов. Но Полковник выдал оптимистичный прогноз, с помощью разведывательного зонда он следил за ними, летал я на истребителе больше для собственного удовольствия, и сообщил, что даже военные корабли дышат на ладан, и попасть в цель они могут или случайно, или в упор. Были там стрельбы у бандитов, когда к ним ничего не подозревающий контрабандист сунулся. Как сунулся, так и ушёл. Несмотря на среднее расстояние, по нему даже линкор умудрялся промахиваться. Мы-то, конечно, покрупнее будем, но всё же постараемся работать на дальних дистанциях, так оно вернее будет, осталось только бабушку-артиллериста дождаться, а там развлечёмся.

    Сняв с вешалки короткое армейское полотенце, я вытерся им и, повесив в сушилку – дроид-уборщик уберёт в прачечную, оно уже считается использованным, – надел свой пилотский комбез. Привычно поприседав и покрутив руками, чтобы тот сел нормально, направился в жилой модуль. В принципе я и так в нём был, но я имел в виду, где находились каюты и небольшой сектор для развлечения, там были пара баров и кафе, а также небольшая игровая площадка. Она была свёрнута, так я за счёт помещений одного из баров её развернул, и малым теперь было где играть.

    Те первое время терялись на большом корабле, а потом ничего, освоились. Сам я жил в апартаментах капитана, сестра – в каюте офицера защиты, а бабушка – в каюте медика. Они их сами выбрали, я и малым каюты дал, но они там только играли, а жили у нас, когда у кого.

    Шагал я тяжеловато, в последнее время перешёл на 1,2-уровень гравитации, решив так тренироваться. «Удар» был навороченным судном, и искин жизнеобеспечения внимательно следил, где я нахожусь, и там держал именно этот уровень гравитации. Бабушка могла стоять рядом, и у неё была стандартная тяжесть, а у меня 1,2. Бабушка о моём решении знала и подкармливала мышечными стимуляторами и препаратами усиления костей и суставов. Через год, глядишь, и на полуторную тяжесть перейду.

    Выйдя в коридор, я улыбнулся: обе девчушки радостные бежали ко мне, а бабушка спешила следом. Лидия ещё лежала в капсуле, поднимая базы, поэтому её с нами не было и не будет ещё два дня.

    – Ну как? – спросила бабушка.

    – Всё выучил, завтра получу сертификат. Ты как, сейчас ляжешь на десять дней или подождёшь?

    – Понимаю, что это срочно нужно, – вздохнула она. – Сейчас иду.

    Бабушка быстро попрощалась с малыми и направилась в медсекцию, а мы – ко мне. Слушая малых, я улыбался и пребывал в нирване, одно общение с ними заставляло хотеть жить и существовать. Главное, мне было, для кого это делать.

    До самого вечера мы играли и смотрели мультфильмы, потом сходили в бассейн, там было небольшое джакузи с гидромассажем, малые уже знали, что это такое, и не пугались, как раньше. Вон, сидят с довольными мордашками, балдеют. Пока я с ними общался, не забыл принять отчёт от искинов. По кораблю, как доложил Зануда, всё в норме, у Полковника больше новостей, и они были куда интереснее. Например, группировка банды на орбите Зории вот уже пять дней как ослабла.

    Прибыл небольшой курьер, состыковался с линкором, флагманом охраны и обороны, после чего половина судов ушла в гиперпрыжок. С остальными справиться было куда легче, тем более линкор ушёл, а из серьёзных остались крейсер и носитель, остальные так, лоханки, да и то их было семь штук. В общем, на орбите Зории осталось девять относительно военных кораблей.

    Пока я укладывал малых, а они пожелали спать со мной, на моей роскошной кровати, где было место десятерым таким, как мы, я всё обдумывал сообщение Полковника. Чем больше я думал, тем больше понимал, что нас задерживает только то, что мы не можем забрать боты, а сейчас шанс был, и шанс, надо сказать, немалый. Даже «Удар» можно не задействовать, одними «Лепестками» обойдёмся с противокорабельными ракетами, две сразу не выдержат щиты и носителя, и крейсера, что уж об остальных говорить. Тем более шанс у нас был. То судно, что стояло на единственной лётной палубе линкора, которое я принял за челнок, оказалось вовсе и не им. Это было судно перезарядки модели «Сота». Да-да, оно с истребителями уходило в сторону от места боя, и истребители летели не к материнскому судну, а к перезарядному. Получая от него всё, что необходимо, включая топливо и боезапас.

    Вот я, укладывая малых, и прикинул, как перегонять это судно перезарядки к корабельному кладбищу, вести работу оно могло и без пилота, автоматически, но перегонять его должен именно пилот, а также, как устроить истребительный террор на орбите Зории. По всем прикидкам, идея была отличная. Я озвучил её Полковнику, после чего наказал ему, пустив все свободные мощности, найти огрехи в плане и доложить утром, когда я проснусь, после чего лёг уже сам.


    Утром меня разбудили малые, они раньше встали. Делать нечего, умыл их, умылся сам и повёл в столовую корабля, там стоял роскошный и очень дорогой пищевой синтезатор. Даже я был доволен его работой, так как в перечне блюд были и земные, что мне особо нравилось. Пока мы завтракали, я слушал Полковника, он общался со мной с помощью нейросети напрямую, через опцию «мыслесвязь», поэтому малые его не слышали.

    Тот особо план не критиковал, даже одобрил, лишь посоветовал использовать в операции другой боезапас, сообщив его маркировку и попросив разрешение самому доставить и пополнить артсклад перезарядного судна нужным боезапасом. Я дал разрешение, пусть готовит «Соту», тем более его советы были в тему.

    Закончив с завтраком, мы все вместе направились в медсекцию. М-да, засада, малым почти десять часов придётся наблюдать, как я буду сдавать на сертификат пилота корабля класса «линкор». Ладно, хоть была возможность на короткое время останавливать экзамен, так что думаю, выкручусь. Так и оказалось, я всего лишь трижды останавливал виртуальный тренажёр, чтобы сходить с малыми пообедать, потом поиграть с ними, в туалет они и сами благополучно ходят, ну и на ужин. После ужина экзамен был сдан, и мне на нейросеть поставили метку пилота боевых тяжёлых кораблей. Любые гражданские я, понятное дело, тоже мог водить, там системы куда проще.

    Когда малые уснули, я не удержался, оставил их в спальне и направился в рубку. Зануда предупредит, если одна из сестрёнок проснётся. В рубку я входил теперь не только как владелец, но и как пилот, поэтому, пройдя к месту первого пилота, сел за отключённый пульт и подсоединил контакты к нейроразъёмам на кистях рук, а также к тому, что на затылке. Прошло опознавание, подтверждение, что я теперь пилот, и начали загораться пилотские экраны, да и сам пульт засиял всеми цветами радуги, и главное, понятной радуги, теперь я знал рубку как свои пять пальцев. Ох и возможности, оказывается, имеются у корабля, я и о половине не подозревал.

    Пришлось самому себе давать разрешение к управлению кораблём, после чего, активировав маневровые, я сдвинул махину линкора сперва в одну сторону, потом в другую и «осмотрелся», видя весь мусор на средней дистанции. На большую не выходил, опасался, что засекут бандиты у Зории. На этом всё, я прочувствовал в «слиянии», что такое этот корабль и что он собой представляет. Мощь и напор, мощная защита и пробивная сила артиллерии, действительно артиллерийский монитор. Странно, что штатных мест операторов артиллерийских систем всего два. В рубке было всего шесть штатных мест для экипажа. Капитанское кресло, оно позади меня, оттуда тоже можно управлять кораблём, пилотское, где я сидел, два оператора артиллерии, одно место оператора защиты, и штатного офицера-связиста, он же инженер-электрик. Остальные – обслуживающий персонал, и находились на своём штатном месте согласно боевому расписанию. Так что самые главные посты мы перекрывали: это пилот, операторы защиты и артиллерии. Работу оператора защиты я теперь перекрывал, мощности нейросети хватало. В спецхранилище медсекции был небольшой запас имплантов с приставкой «био». Бабушка поставила мне два по сто на интеллект, один на восприятие, один на скорость реакции и один боевой, защита от излечения нейротиков. Лидии схоже, разница не большая. Пока всё.

    Ещё немного поиграв с управлением, я пересел в кресло капитана. Да, это уже не то, как отвечал за весь корабль, у пилота возможности управлением кораблём были куда шире. В принципе так и должно быть. За пульт оператора защиты и оператора артсистем меня не пустили, то есть я садился, но экраны были мертвы, у меня не было соответствующих сертификатов специальностей. В смысле я не сдавал, но учился как раз на пилота широкого профиля, в смысле универсала. Именно поэтому это заняло столько времени, да и других к управлению подобных боевых кораблей не допускали. Объясню проще. Нужные базы у меня выучены, мне просто нужно сдать соответствующие экзамены и получить метку на нейросеть, и тогда эти кресла для меня будут открыты – как раз операторов защиты и артсистем. Вот на остальное, что я собирался учить из острой надобности, пока времени не было, то есть это были промышленник и корабельный инженер. Ещё мне нужны были специалисты – химик-лаборант и корабельный техник малых, средних и больших кораблей, как раз Лидия, выучив базы знаний «Оператор защиты» и сдав экзамен на соответствующий сертификат, учила базы техника. Потом у неё в планах учить базы химика-лаборанта, тоже со сдачей экзаменов.

    В общем, нам нужно было становиться специалистами в разных направлениях. Лишь бабушку мы решили не напрягать. У неё будут специальности только врача, оператора артсистем и медтехника, то есть техника по ремонту медоборудования. Вот и всё, она уже старенькая, и так на неё нагрузили, больше не будем. Пусть малыми занимается, их поднимает.

    Одно радует, врачебная работа её очень привлекает, и она этим занимается с удовольствием.

    Вернувшись к себе, я принял душ и, раздевшись, лёг с краю, стараясь не разбудить малых. В каюте можно было спать и без комбеза. Безопасно. Тут своя система жизнеобеспечения, которая даст возможность выжить капитану, то есть мне, при взрывной разгерметизации. В нише у входа и скафандр имелся, именно что имелся, старый был мне не по размеру, и я его заменил на другой. Комплекции у нас с бывшим хозяином этой спальни были разные.


    Следующим днём к обеду проснулась Лидия. Утром до обеда в виртуальной капсуле я сдавал экзамен на оператора артсистем, что успел сделать, и даже осталось время. Потом мы с малыми встретили Лидию. Она была немного рассеянной после учебы, но это нормально. Рассказав ей о своих планах, я получил горячее согласие. Всё уже было готово, поэтому мы решили действовать немедленно. Пришлось будить бабушку, мы собирались отсутствовать несколько дней, после чего отобрав себе по истребителю, медленно вывели их с лётной палубы, бронестворка уже открылась, а за нами выползло перезарядное судно. Управлял я им дистанционно. Конечно, истребители были раза в три быстрее судна, но мы оба пристыковались к нему, мне так им управлять было проще. Потом перешли на борт, скафандры были у обоих. Тут ничего сложного: открыл колпак, по внешней обшивке прошёл к шлюзу – и ты внутри, ну а переделанный челнок начал разгоняться в сторону Зории. Бабушку мы уже подняли, так что она сейчас занималась малыми. Если у нас всё получится, то интенсивность обучения можно будет снизить, так как мы покинем эту систему, тогда действительно уже будет можно это сделать.

    В этот раз к Зории мы летели восемнадцать часов, перезарядное судно было куда быстрее спасбота, оставленного нами на борту «Удара». Кстати, бот был в ведении бабушки, как и всё медоборудование, также ей достанется и госпитальное судно. Как врач и старший медик линкора она за всё это оборудование отвечала.


    По прибытии на место мы проверили, как дела у бандитов, там оказалось всё как прежде, ушедшие суда не вернулись, поэтому стали готовиться, решив не тянуть.

    Мы получили от зонда, контролируемого Полковником, всю свежую информацию, быстро прикинули, с кого начнём, а самые опасные – это носитель и крейсер. Поэтому начнём с носителя, потом и крейсером займёмся. Пройдя по обшивке до своих истребителей, мы забрались в кабины и закрыли колпаки, но внутри всё так же оставался вакуум, мы сидели в скафах, в специальных пилотских скафах-маломерках.

    Отстыковавшись от судна перезарядки, мы на медленном ходу, сформировавшись в пару, направились к носителю, обходя планету по кругу, так как нужный корабль находился за планетой. Так, укрываясь за остовами погибших судов, мы незамеченными, под прикрытием совершенного оборудования «Стелс» вышли на дистанцию атаки.

    – Ну что, поехали! – велел я сестрёнке по шифрованному каналу.

    Наши истребители совершили стремительный рывок вперёд, ох не зря мы на них гоняли, и с близкой дистанции уверенного поражения выпустили по две противокорабельные ракеты. По плану моя пара должна была снести щиты, пара Лидии – поразить корабль. Ему этих двух за глаза хватит. То есть применили мы атаку, которую больше четырех сотен лет назад пилоты москитного флота называли «ножницами», атаковали по сходившимся линиям. То есть действовали мы вбитыми в нас знаниями и рефлексами имперских истребителей.

    Однако воевали мы не против таких же военных, а всё же против гражданских. Бандитов, но именно гражданских, которые не соблюдали уставы флота и требования инструкций по несению караульной службы. Скажу проще, щиты защиты у носителя были отключены, поэтому моя пара, поразив носитель в районе кормы, нанесла серьёзные повреждения. Добили его две ракеты Лидии, которые разорвали агонизирующий корабль пополам.

    Обычно у носителя вьются истребители прикрытия или просто дежурное звено, но тут такого не было, бандиты берегли ресурс своих машин, поэтому я скомандовал:

    – Идём к крейсеру.

    О нас уже знали, в эфире стояла паника, которая быстро прекратилась, на судне-перезарядке стояло оборудование глушения связи, оно и заработало, оставив нам с сестрёнкой только один канал.

    Крейсер уже окутался щитами и сходил со стоянки, меняя орбиту. Отходил он к старому сухогрузу, на обшивке которого было много башен скорострельных пушек, кстати, применяемых как раз против москитного флота.

    – Атакуем из корабельного кладбища. У крейсера ракеты в пусковых, может применить, – проинформировал я сестрёнку.

    – Поняла, – последовал ответ.

    С крейсером мы также разобрались быстро, в этот раз я снова выпустил две ракеты, крейсер в ответ – противоракеты, но те не смогли перехватить. Противокорабельные ракеты снесли щиты крейсера со стороны кормы и почти сразу в его борт вошли две, пущенные истребителем Лидии.

    – В арсенал попали, – сказал я, наблюдая, как крейсер от внутренних взрывов разваливается на несколько частей. – Идём на перезарядку, без противокорабельных ракет нам эту банду от планеты не отогнать.

    – Идём.

    После перезарядки уничтожив тот сухогруз, мы погнались за остальными, бандиты решили покинуть эту систему, проще говоря – драпанули. Они ничего не могли противопоставить двум истребителям, которые подкрадываются в режиме невидимости, атакуют жёстко, нагло и очень профессионально, расстреливая их в упор, не давая шанса на спасение. Двух догнали и разнесли, одного пришлось пушками добить, но ничего, двигаться ему теперь не на чем, двигателей нет, да и корпус мы пробили, а остальные ушли в гиперпрыжок.

    Правда, когда мы, довольные своей работой, возвращались, вышел на связь Полковник и сообщил, что один корвет прячется на корабельном кладбище, и перекинул нам схему его местоположения, поэтому, не залетая к «Соту» – и пушек хватит пробить корпус корвета, мы в режиме невидимости направились к нему. Боя как такового не было, тот нас рассмотрел сразу, это оказался бывший разведчик, и оборудование у него стояло неплохое, так что он вскрыл нашу невидимость, но убежать не смог. Когда пилот его с испугу разгонялся, то зацепил правым бортом одно судно, и от толчка его бросило на другое, в которое и влип. Облетев обломки – вряд ли там кто выжил, корабль развалился пополам, да ещё нос превратился в лепёшку, – мы полетели к судну перезарядки.

    Вот теперь вставала главная проблема. Ни судно перезарядки, ни истребители не были предназначены для входа в атмосферу, все три чисто космические машинки. Однако перед отлётом я об этом подумал и нашёл выход. Напомню, на линкоре числился взвод спецназа, и хотя штурмбота на борту не было – может, поставить не успели, – кое-что интересное у них имелось на складах. Например, управляемая одноразовая десантная капсула. Штук двадцать в наличии было, вот я парочку и прихватил.

    Перебравшись на «Сота», я направил его на орбиту Зории, поставив так, чтобы он точно висел над лесом, где мы оставили оба наших бота. Лидия, пройдя штатную процедуру перезарядки, прикрывала меня. Дальше просто. Пройдя в капсулу и поставив настройки спокойного спуска, а то если как десантники прыгают, у меня позвоночник в ногах окажется, я стартовал. Капсула хорошо вошла в атмосферу, благополучно сработали тормоза, и после минутного спуска я был на земле. Даже смог подрулить, и ухнул на поверхность в полукилометрах от озера. Деревья смягчили посадку, но и не дали сесть штатно, капсула легла на бок. Без проблем покинув её – та сама открылась тремя лепестками, я зашагал к озеру. Там, введя коды доступа и подтвердив, что я владелец, прошёл сперва на борт одного, потом и второго бота, настроив второй на дистанционное управление. Вот так, управляя одним в ручном режиме и вторым дистанционно, я и поднялся на орбиту.

    – Всё? – поинтересовалась Лидия, подлетая ближе.

    – Нет, – пройдя шлюзование и покинув бот, ответил я, направляясь с помощью реактивного ранца к перезарядному судну. – На космодроме в одном из грузовых ботов фермерское оборудование осталось, у меня в эти не всё поместилось, так что я ещё спущусь за ним.

    – Хорошо, я прикрываю.

    И в этот раз десантная высадка прошла удачно. Сел я, правда, на «спину» одного из челноков, прыгать было высоковато, спустился на реактивном ранце и побежал в сторону нужного бота. При приземлении я немного ошибся, сверху всё было одинаково, так что придётся пробежаться до нужной площадки. Ничего, только на пользу пошло. Добежав до бота, я ввёл все нужные коды. Реактор и все системы у него давно были запущены, кроме системы жизнеобеспечения. Я прошёл на борт, заглянув по пути в трюм, на месте ли оборудование, а потом и в рубку направился. Потом десятиминутный прогон двигателей и взлёт.

    Вот дальше всё было сложнее. Четыре судна и два пилота, как быть? Решил я этот вопрос, пока ещё суда на орбиту перегонял. Лидия из истребителя перебралась в рубку перезарядного судна и управляла им, а я, взяв на сцепку старого грузового бота штурмовой и госпитальное суда, медленно набирая скорость, направился за ней. Дистанционным тоже можно пользоваться, но пилотам ведь отдыхать нужно, а тут всё в автоматическом режиме идёт.

    В общем, ползли мы к линкору целых два дня, но всё же вскоре пришёл код опознавания, что нас изрядно обрадовало. Правда, я тоже не сидел без дела. Конечно, у меня не было учебной капсулы, но и так можно было учить, тем более первые и вторые ранги достаточно быстро учатся. Так вот у меня в памяти нейросети уже были залиты базы корабельного инженера, вот две я и поднял за это время до второго ранга, остальные до первого, хоть немного получив знаний по линкору модели «Удар». А нужно для сдачи на сертификат специальности выучить одиннадцать специализированных и адаптированных под этот корабль баз. Ничего, ещё выучу. Кто-то скажет, как это я без инженерного образования ремонтировал линкор. Ну, вообще-то не я это делал, я просто задания давал, искины этим занимались, нужные программы у них были, а я лишь командовал. Да и были у меня инженерные базы, иначе я бы старсейвер не восстановил, но базы сильно устаревшие и для «Удара» не подходили.

    Наконец, пройдя проверку, абордажный комплекс убедился, что прибыли мы без чужаков, после чего пошла стандартная церемония швартовки. На лётную палубу поместились только штурмовой бот и госпитальное судно, ну и, понятно, на штатное место встало судно перезарядки, а грузовое мне пришлось отгонять к висевшему неподалёку транспорту. В трюм я его загонять не стал, потом это сделаю, просто пришвартовал к шлюзовой и прямо в скафандре вернулся на лётную палубу. Тут лететь в вакууме было всего пару километров.

    Я уже попросил родных собраться у меня в гостиной. Там очень располагающая для разговоров обстановка, поэтому, сняв скафандр и запрыгнув в электрокар, покатил по коридорам в сторону жилого модуля. Вот почему этих электрокаров на борту так мало? Всего восемь, вечно их на месте не бывает. Это сейчас мне повезло, а так пёхом по четырёхкилометровой махине ходить приходится.

    Добравшись до жилого модуля, дальше ходу кару не было, и оставив его на парковке, где уже стояло три таких же, я взбежал по лестнице и добрался до своих апартаментов. Судя по влажным волосам Лидии, пока я отгонял грузовой бот, она успела принять душ.

    – Все собрались? – довольно хмыкнул я, проходя в помещение, после чего сказал: – Думаю, вы догадываетесь, зачем я вас собрал. Пора нам покинуть систему Зории. Мы долго к этому шли, долго готовились, но пора. Да и транспорт у нас только на треть загружен, а стоит вспомнить, что обломки старсейвера нас ждут несметными богатствами. Так что летим их искать, заодно пополняя свои знания. Бабуль, возможно транспорт Лидии оснастить медсекцией?

    Главное, чтобы там была капсула обучения, настроенная именно на неё, и все расходники.

    – За день сделаю, – кивнула бабушка.

    – Пока судно находится в гипере, я буду учиться? – спросила Лидия и задумалась на пару секунд. – А что, хорошая идея, мне нравится.

    – Твой транспорт больше четырех с половиной дней в гипере не летает, так что будем ориентироваться по твоему транспорту. Я буду делать тут расчёты, по ним вместе и будем прыгать, чтобы также вместе в определённой точке выходить.

    – Ты прыгал в гипер? – спросила Лидия.

    – Да. Несколько раз на малом судне. Ощущения интересные, тебе понравится.

    – Посмотрим. Когда мы отправляемся?

    – Завтра. Тянуть не будем, большая часть судов бандитов ушли, они могут привести помощь, рисковать не следует, для открытого боя мы ещё не готовы.

    – Согласна, нужно уходить как можно быстрее. Собираемся?

    – Готовимся, – поправил я сестрёнку. – Мне ещё по мелочи с твоим транспортом поработать надо. Тестирование не всех систем закончено. Да и бабушке там пару капсул нужно поставить, чтобы ты могла учиться и следить за своим здоровьем. Так что завтра в обед разгоняемся и уходим в гипер. Сегодня вечером я проведу расчеты, сколько нам нужно лететь, чтобы примерно выйти в секторе, где должны находиться обломки «Дома».


    Все следующие сутки мы работали не покладая рук, даже малых было не с кем оставить, и они катались с нами от «Удара» до транспорта, которому Лидия дала имя «Кроль» – тот своими формами действительно имел сходство с этим зверьком с Зории. Линкор был готов, я это как пилот и капитан подтверждаю, так что занимался я всё это время только транспортом. Пока бабушка перевозила и устанавливала на станинах две капсулы, а то барахло, что там стояло ранее, она убрала в трюм, решив не избавляться от ценного рабочего ресурса – продадим дикарям в каком-нибудь отсталом мире, и установила обучающую капсулу и реаниматор.

    Я за это время провёл тестирование всех систем, проблемы были выявлены, но на второстепенном оборудовании, ремонт и замена прошли штатно, тем более запчастей мы набрали прилично. После чего я проверил вооружение и тягловость. Вооружение состояло из шести средних пусковых, я ещё добавил две с крейсера, прописав их в управляющий искин, а также узнал, какую мощность выдают разгонные двигатели и сам гипердвигатель. Вчера вечером провёл расчёт, сравнил с теми, что выдавал линкор. Наши скорости были совершено разные. Я начал делать расчёты, чтобы прыгнуть, а выйти вместе, даже чуть раньше «Удар» должен выйти из гипера. В общем, пришлось приложить все знания из базы «Навигация» и «Управление тяжёлым боевым кораблём», но ничего, справился.

    Сегодня мы закончили, я передал данные по прыжку Лидии, и после пожелания успеха друг другу мы начали разгон. Лидия, прорвав гиперпространство, ушла в прыжок первой, через три часа последовали и мы за ней. А выйти мы должны были на двадцать минут раньше неё. Говорю же, скорости у нас совершенно разные, тем более я у линкора и так снизил до минимума.

    Никто, естественно, не собирался ложиться в капсулы, хотя лететь нам нужно было девятнадцать часов. Не восемь, я не оговорился, именно девятнадцать. Скорость у старсейвера была выше, тем более я взял средние его скоростные характеристики, когда высчитывал, где его обломки могло выкинуть. Надеюсь, я не ошибся и он где-то недалеко.

    Когда мы собирались и готовились к отлёту, я не испытывал такого чувства, как будто у меня время утекает между пальцами, нет, ничего подобного не было. Поэтому работали мы спокойно и, так же спокойно разогнавшись, по очереди ушли в гипер. Всё, эта страница истории нашей жизни на Зории перевёрнута, и начинается всё с чистого листа.


    Через восемнадцать часов семь минут, тютелька в тютельку, линкор вышел в неизвестной системе. Честно говоря, мы все были в некотором приподнятом настроении. Не знаю, как Лидия, но мы даже отметили это дело – наш первый полёт. Вчера, уйдя в гипер, мы провели время вместе, просто отдыхали, как когда-то, когда так не торопились получать знания, хотя в этом и была необходимость. Потом легли спать. Я долго ворочался, никак не мог уснуть, беспокойно спал. А в восемь утра меня, не выспавшегося, поднял Зануда и сообщил, что до выхода из гипера осталось полчаса. Дальше, быстро умывшись, я побежал в рубку. Бабушку Зануда тоже поднял, по инструкции перед выходом из гипера, её боевой пост – медсекция, ну а в рубке ей делать пока было нечего. Нет, разрешение входить у неё было, но только как у зрителя. Нужно иметь сертификат оператора, чтобы получить сюда доступ и использовать оборудование. Вон, я вчера, пока бабушка малых купала после обеда, за пять часов сдал-таки на сертификат оператора защиты, так что у меня полный ажур.

    Добравшись до рубки, я унял волнение и сел в кресло. Быстро подсоединившись на прямой контакт с управлением, мельком отправил запрос в медсекцию. Бабушка уже была там. Я стал смотреть на таймер, что отсчитывал время, заодно проводя необходимые процедуры, что, согласно инструкции, экипаж должен выполнить. Поэтому когда, мигнув на экранах, появились звёзды, линкор тут же окутался щитом шестидесятипроцентной мощности – тут оператор нужен, выше я не подниму, – и стал, не таясь, осматривать систему. «Удар» сбрасывал скорость, так что я на миг отключился от пилотирования и перешёл на сканеры и боевые радары. Я не скрывал, что нахожусь тут, так что любой корабль мог засечь мою активную засветку работы оборудования. Зато я видел полсистемы. Та была совершенно пуста.

    – Бабуль, эта система пуста, если бы тут были обломки «Дома», я бы их точно нашёл, так что ждём Лидию.

    – Подождём, – согласилась бабушка.

    Через пятнадцать минут после нашего разговора произошёл пробой гипера, и в обычное пространство вышел «Кроль». Быстро связавшись с пилотом, я услышал вопль Лидии:

    – Ты чего? – удивился я, улыбаясь – вопль был радостным. Заодно отправил бабушке сообщение, успокаивая её, что с Лидией всё в порядке.

    – Мне очень понравились полёты, это так необычно.

    – Я рад за тебя. Мне тоже понравилось. Кстати, система пуста, я уже проверил, так что прыгаем в соседнюю систему. Сама рассчитаешь координаты, или тебе помочь?

    – А почему не на разгонных, тут ведь недалеко?

    – Тебе кажется. Полным ходом, тратя топливо, нам идти порядка двух суток до границы системы, проще прыгнуть. Тебе всего четыре часа разгоняться, потом сорок минут в гипере – и мы на месте. Тебе не кажется так быстрее?

    – Да, – смущенно улыбнулся сестрёнка. – Так быстрее. Тогда я рассчитаю, а та проверишь, хорошо?

    – Хорошо, пока начинай разгон, а данные прыжка потом вобьёшь в навигационный искин.

    – Хорошо.

    Мы занялись каждый своим делом, Лидии проще, ей в расчётах искин помогал, а у меня его как раз и не было, приходилось делать всё самому, но я даже рад был, практика для закрепления знаний, ну и Зануда помогал в меру сил. Лидия подсчитала правильно, поэтому с разницей в несколько минут мы снова ушли в гипер.

    Я только и успел сбегать в общую столовую и пообедать, хоть и поздно, как снова пришлось нестись в рубку сломя голову, успел за три минут до выхода. Выход был штатный, линкор снова окутался щитами, Лидии ещё не было, а я стал работать сканерами и радарами. В этот раз система не сказать что была пуста. Я уже привык у Зории, что постоянно вижу мёртвые корабли, вот и тут было два остова. Оба – торговые посудины. Далековато, но вроде не обобраны. Интересно, что они тут делают?

    Лидия появилась за кормой, когда я стал разгоняться, собираясь сблизиться с торгашами, у нас произошёл стандартный диалог, и мне пришлось сбрасывать скорость, чтобы «толстопуз» Лидии нас догнал. Потом мы сблизились с торгашами. Они висели рядом, десяти километров между ними не было, поэтому отправив на штурмовой бот абордажный – там резак был – и технический комплексы и дистанционно управляя из рубки линкора, направил бот к ближайшему судну. Я их уже просканировал всеми возможными средствами, живых на борту не было.

    Через сорок минут я читал отчёт искина технического комплекса.

    – Ничего себе – тюремное судно. Не архи их убили, ох не архи… А второе тоже для перевозки заключённых? Вместе шли?

    Тут мне пришло озарение, и я выругался, отчего немедленно последовал запрос от Лидии, она меня слышала, так как я был в эфире.

    – Я идиот.

    – Потом каяться будешь, – деловито ответила Лидия. – Что случилось?

    – Мы рассчитывали прыжок старсейвера по его среднему ходу.

    – Ну да, – подтвердила та, ничего не понимая.

    – Но шёл-то он в составе группы кораблей сопровождения.

    Теперь выругалась Лидия – честно говоря, у неё это не очень получалось.

    – Мы ищем не там, – поняла она.

    – Именно, – подтвердил я, активируя оружейные системы линкора. – Не только не там, мы даже не знаем, где искать.

    – Нам нужно самое медленное судно у нордцев, а его параметры мы не знаем. Ты год в капсуле лежал, нас в карцере держали. А улетели они, когда мы на планете были… Мы их не найдём, да?

    – Да, – подтвердил я. – Не печалься, всё, что нужно для выживания, у нас имеется, остальное приложится. Ты лучше отойди в сторону, я сейчас эти два пузача расстреливать буду.

    – А что там? Ты не сказал, – видимо, Лидия уже смирилась, что обломки старсейвера мы не найдём, поэтому проявила любопытство.

    – Это тюремные транспорты для перевозки заключённых. Похоже, там произошла взрывная разгерметизация. Что тут происходило много лет назад, не знаю, но лица у них у всех перекошены. Экипаж частью спасся, но их потом перебили, следы на телах указывают, что использовались боевые дроиды. Может, кто-то с врагом рассчитался таким вот способом, кто знает?

    – Ага, может быть, – ответила Лидия, быстро отгоняя свой транспорт в сторону с линии огня.

    Убедившись, что она в безопасности, я стабилизировал корабль, вышел из режима пилотирования и вошёл в режим оператора артсистем. Почти сразу я вошёл в «слияние» с оборудованием наведения и вооружением, для меня теперь оба кораблика лежали как на ладони. Наведя орудия сразу на оба судна, я произвёл залп, от которого линкор заметно содрогнулся. И немедленно пришёл запрос от бабушки.

    Поглядывая на два рассеивающихся облака – это всё, что осталось от торгашей, – я несколько секунд не мог прийти в себя, краем уха слыша зуммер сигнала от бабушки, да Лидия охнула у себя в рубке. Связь у нас была двухсторонняя постоянная.

    Ответив бабушке, я пояснил, что мы расстреляли два остова торговых судов, и попросил её пройти в рубку – появились новые сведения. К этому моменту и сестрёнка пришла в себя.

    – Ничего себе у тебя пушки стоят, – медленно проговорила она.

    – Это я ещё тяжёлые ракеты не использовал, – изобразив смущение, ответил я, проследив, как бот с вернувшимися комплексами сел на лётной палубе, и активируя закрытие бронестворок. – Я сейчас больше думаю о том, что делать дальше. У нас был вполне понятный план в поисках старсейвера, и потом мы должны были решить, что делать дальше, но с новой информацией решать нужно уже сейчас.

    – Да уж, пора решить, – согласилась сестрёнка.

    В это время подошла к рубке бабушка, и я дал приказ открыть бронестворку, впуская её.

    – Что случилось? – немедленно спросила она, проходя в рубку и садясь в первое же попавшееся кресло.

    Мы с Лидией ввели её в курс дела о том, что старсейвер нам теперь не найти. Теперь мы решали, что делать. Я был за то, чтобы слетать к Норду и убедиться, что старсейвер туда не прилетал и соответственно опасаться нам его не стоит. Правда, добавлял, что сперва нужно найти планету под себя и оставить всё наше имущество. А то охотников до чужого добра много.

    – Все хотят найти себе дом, я так понимаю, – сказала бабушка. – Давайте сперва его найдем, а потом и будем решать, что делать дальше.

    – У меня было время подумать, пока мы учились, и я отобрал три планеты. Все они находятся вдали от транспортных трасс, которые раньше проходили по империи, и главное, они не так далеко от границы, значит, жуки там особенно хорошо прошлись, зачищая планеты. Предлагаю лететь к ближайшей и осмотреться. Выбирал я те планеты, что климатом схожи с Зорией.

    – Это далеко? – спросила Лидия.

    – Почти все территории старой империи пересекать. С другой её стороны они находятся. Если брать скорость твоего транспорта, то лететь нам… – задумался я, примерно прикидывая скорость и время полёта, – пять прыжков, четыре полных и пятый где-то на двое суток. Остальные планеты тоже с той стороны.

    – Долго, – подтвердила Лидия.

    – С учётом того что вы с бабушкой всё это время всё равно в капсулах будете проводить, проблем я с этим не вижу. Ну что, я рассчитываю маршрут, и мы летим?

    – А почему именно туда? – поинтересовалась бабушка. – Поближе ничего нет?

    – Бандиты, бабуль. Бандиты работают на всех ближних планетах, а туда они не полезут, тем более в той стороне бывшие территории жуков. Не летают бандиты далеко, я уже выяснил. Не больше десятка планет из тех, что они держат под контролем, и всё, а эти планеты дальше двух полных прыжков в гипере не располагаются. У бандитов на кораблях такое оборудование, что и смех и грех, я вообще удивляюсь, как они умудряются уходить в гипер и, главное, прибывать в нужную точку.

    – Рассчитывай, мы подождём, – ответила за бабушку Лидия.

    На расчёты у меня ушло минут сорок, мне даже не мешало общение бабушки и Лидии. После этого я отправил сестрёнке файл с данными прыжка, и та, продолжая общаться с бабушкой, начала делать разгон в нужную сторону. Они так и мололи без устали языком все четыре часа, пока «Кроль» медленно набирал скорость. Ну, а потом, когда бабушка, наведав малых, легла в капсулу, уже мы ушли в гипер на четыре с поливной дня – максимально возможный срок для транспорта того типа, на котором летала Лидия.


    Этот полёт я, наверное, буду вспоминать долго. Нет, не было ничего сложного или опасного, всё проходило штатно: выход из гипера, ожидание Лидии, потом она разгоняется, и чуть позже за ней следом уходим в гипер и мы. Бабушка лежала полные десять дней в капсуле, я её не поднимал перед выходами из гипера: раз учится, то пусть учится по полной. Правда, когда она вышла и отдыхала два дня, мы находились в гипере, сутки, как в нём были, на эти два дня лёг уже я, поднимая инженерные базы. Поднял половину до третьего ранга, остальные пока на втором, срок небольшой был для нормального обучения, но хоть так. Потом бабушка снова легла на десять дней, уже до конца полёта, ну а мы, совершая промежуточные прыжки, так и летели. Во время второго выхода мы обнаружили торговую станцию, что висела в пространстве, но, к сожалению, она была полностью обобрана. Я играл с малыми, проводил с ними практически всё свободное время. Кроме того, что занимался в спортзале на силовых тренажерах – они тоже были со мной, но играли сами по себе, пока я занимался, знали, что мне мешать нельзя. Так что запомнился мне этот полёт тем, что он был первым. Да, он был самым первым у меня и прошёл как-то… обыденно, что ли? В общем, есть что вспомнить.

    А сегодня, меньше часа осталось, мы выйдем в системе, где находится первая планета, к которой мы летели. Она называлась Лекас. Это была планета земного типа и с таким же притяжением и видом. То есть океаны, моря и континенты. Для нас не должно быть проблемой там акклиматизироваться, главное, чтобы там не было бандитов и аборигенов. Нам нужна чистая и девственная планета, а уж мы сами перекроим её под себя.

    Ещё было две планеты: Декон, находился на расстоянии семи дней полёта в гипере для транспорта от Лекаса, Шрион – в двенадцати. Если эта планета занята, полетим к ним, но честно говоря, хотелось бы убраться от бандитов подальше.

    Бабушка всё ещё находилась в капсуле, ей полсуток учиться, поэтому находился я в рубке один. Ну почти один, две озорницы устроились за пультами артиллерийских операторов и глядели, что я делаю.

    Вышли мы из гипера штатно, я Лидию немного обогнал, через час она выйдет к нам в обычное пространство, так что, окутавшись щитами и активировав все боевые системы, я осмотрелся. Планету уже можно было видеть, но сближаться я не стал, давая возможности линкору двигаться по инерции, сбрасывая скорость. Никаких радио- или других сигналов не было, а приблизив изображение с помощью оборудования, я только поморщился и начал рассчитывать курс для полёта в сторону следующей планеты, Декона. Лекас была мертва, и мертва, по-видимому, давно, ещё с периода войны с архами. Не знаю, что там применяли, боевые вирусы или химоружие, но Лекас превратился в безжизненный шарик с полностью уничтоженной экосистемой. Похоже, там только воздух и остался, но можно ли им дышать? Не-е-е, нам такого добра не надо.

    Когда появился транспорт Лидии, я уже всё рассчитал, так что быстро отправил её файл с расчётами. При этом пояснив, почему Лекас нам не подходит. Снимки планеты её тоже впечатлили, так что, не сбрасывая скорость – на разгон у неё ушёл всего час, она ушла в гипер, ну и скоро мы последовали за ней.

    Дальше понятно, бабушка вышла из капсулы. Пользуясь тем, что у меня есть два дня, я лёг учиться, решив при любой возможности поднимать инженерные базы. Чувствовал, что в будущем нам это пригодится.


    До Декона мы также долетели вполне нормально, ранее это была заштатная планета, хоть и с неплохим климатом, что находилась вдали от торговых путей. Когда «Удар» вышел из гипера и, сбрасывая скорость, направился в сторону планеты, тут же поднял тревогу Полковник – мы находились на минном поле. Правда, тут же выяснилось, что на давно мёртвом минном поле, да и то только-только вошли в него, поэтому, подрабатывая передними маневровыми, так же спокойно и вышли, пятясь кормой.

    Когда появилась Лидия, я велел ей экстренно тормозить, чтобы та, как и я, не вляпалась в мины. Те давно мертвы и не действуют, но могут быть и те, что поставлены на удар. Мало ли.

    – Ну что тут? – сразу же задала она вопрос, экстренно тормозя и пытаясь увести транспорт в сторону. У неё это, к счастью, получилось.

    – Красивая и цветущая планета. Я её уже сорок минут в разных диапазонах сканирую и слушаю, ни одного постороннего источника излучения. А так смотри, я пришлю тебе видео континентов и морей.

    Отправив ей файл, я услышал:

    – Красиво как, но воды тут больше, чем земель.

    – Да, суша занимает едва тридцать процентов поверхности. Там всего один континент, два больших острова. Остальные острова небольшие. Но их много, несколько тысяч.

    – А мины, как мы через них пройдём?

    – Я уже сканировал их, дроида-диагноста с анализатором отправлял. Судя по пыли на броне и излучению, они тут висят с того времени, когда вторглись архи. Думаю, местной флотской эскадре успели подать сигнал тревоги и они начали разбрасывать тут контейнеры с минами, вон пустые оболочки висят, а тут появились архи и уничтожили их и жителей планеты, после чего улетели, а мины продолжали разворачиваться и автоматически несли дежурство всё то время, пока действовали их накопители, а это лет сорок. Судя по обломкам по краю поля, желающих поживиться на планете хватало, и похоже, минное поле окружает планету со всех сторон. В общем, неудачников много было, не знаю, сколько тут тысяч кораблей погибло, однако думаю, мы сможем преодолеть поле. Оно, конечно, двумя поясами выложено, но стандартными. Пристраивайся ко мне в кильватер, дистанция пять километров, и двигайся с той же скоростью точно за мной. Щит на две трети поставь.

    – А терминал, терминал тут уцелел?

    – Похоже, да, но я только его край рассмотрел, он с другой стороны планеты висит. Зато с этой находится малая военная станция, принадлежавшая флотским, что базировались в этой системе, и похоже, она целёхонька. Я отсюда не могу рассмотреть, что это за станция, но вроде «Эриох» десятого поколения. Да и эти мины обычно на подобных станциях используются… Ты готова?

    – Да.

    – Тогда двигаем.

    «Удар» под моим управлением осторожно вошёл в минное поле, щиты я держал на максимально возможном уровне и, осторожно отодвигая шары, начинённые взрывчаткой, щитом в сторону, буквально крался вперёд.

    На пересечение минного поля у нас ушло порядка восьми часов, сестричкам уже давно надоело на всё это смотреть, и дроид-стюард отвёл их в мои апартаменты, где они легли спать, вечер уже был. А так нас покормили прямо в рубке. Тот же стюард приносил.

    В подобных ситуациях я использовал его, а так предпочитал ходить в столовую питаться.

    Когда линкор наконец покинул минное поле – ни одного подрыва не произошло, – я облегчённо вздохнул, отлетел в сторону и дал возможность Лидии догнать меня. Мы на разгонных двигателях летели к планете.

    – Я, пока через это поле за тобой двигалась, просканировала его и обломки. Пятьдесят девять изувеченных корпусов увидела.

    – А у меня около сотни на экранах было, но у меня и системы дальше видят, и уровень оборудования у нас разный… Ты, давай, притормози, я дальше один пойду, у меня щиты раз в пять мощнее твоих, я-то уйду от обстрела, а ты нет.

    – Почему тут?.. А, поняла, дистанция большая, меня тут даже из средних ракет не достанут. Кстати, по корабельному времени – ночь.

    – Точно, – поморщился я. – Малые уже ушли спать, полночь же. Тогда давай так, встаём тут и пережидаем ночь, то есть отсыпаемся.

    – Хорошо, честно говоря, я тоже устала. Особенно когда по этому минному полю кралась – нервничала. Ты видел там «рогатые» мины"?

    – Видел и обходил их, это контактные взрыватели. Щит или броня – им всё равно.

    – Вот-вот, когда я мимо них проходила, аж вздрагивала. Одной такой хватит снести мне щиты и изувечить судно, если вообще не уничтожить.

    – Это да, – согласился я. – Ну всё, прощаемся до завтра. Да, кстати, ты к нам перебраться не хочешь, в своей каюте бы выспалась?

    – У меня и тут хорошая. Но я всего два раза в ней ночевала. Разве что с сестричками повстречаться? Хм, сейчас вылетаю.

    Сестрёнка отключилась, а я дал команду Полковнику выпустить в сторону планеты разведывательные зонды. Расстояния хватало.

    Тот быстро провёл расчёт и отправил два зонда к планете. Так он сможет в два раза больше осмотреть и разведать. Покинув рубку, я направился в жилой модуль. Лидия уже покинула на приписанном к транспорту челноке свой "Кроль" и пристыковалась к шлюзовой на правом борту линкора, разрешение я ей дал, так что когда я спустился, то услышал шум электрокара, а через пару секунду сестрёнка висела у меня на шее, болтая ногами.

    – Не боялась одна на корабле? – улыбаясь, спросил я её.

    – Вот ещё, – фыркнула та. – Я из капсулы в рубку, потом обратно. Техника закончила, сертификат утром получу, теперь лаборанта-химика учу, семь баз – все выучила до третьего ранга, уже кое-что могу делать. Но нужно нам минимум четвёртого.

    – А лучше пятого, – подтвердил я.

    Мы прошли в мои апартаменты, Лидия захотела лечь с малыми, так что, приняв по очереди душ, я лёг с одной стороны кровати, она – с другой.


    Утром мы позавтракали, малые очень радовались тому, что Лидия была с ними. Та отправилась с ними в медсекцию, ей надо было сдать экзамен на сертификат военного корабельного техника малых, средних и больших кораблей. Это серьезные и объёмные базы, не удивительно, что она их так долго учила. Мне также придётся и с инженерными постараться. Когда бабушка закончит учиться, уже я в капсулу заберусь и буду поднимать базы. Кто-то, наверное, удивится, учимся по очереди, как будто у нас капсула одна. Нет, их в специальном боксе десять стоит. Однако не стоит забывать про младших сестричек, с ними кто-то должен оставаться. У меня, конечно, мелькала мысль положить их в анабиоз и учиться, но потом аж передёрнуло от неё, нет уж, пусть так растут и развиваются.

    Так вот, Лидия ушла сдавать экзамены, их три, а я, предупредив, что полетел на разведку, решил слетать к планете на истребителе, – направился на лётную палубу. Надев скафандр, я выбрал одну машину, единственный "Лепесток", дооборудованный в разведчика, и, вылетев с лётной палубы, направился к планете. До неё я долетел за три часа, после чего, сблизившись, связался с зондами. Те уже вели работы, так что информация пошла. Ещё утром, когда я проснулся, Полковник доложил, что орбита Декона пуста, там всего около двухсот остовов не обобранных судов висело, станция тоже не подавала признаков жизни, да и терминал глухо молчал. Тросы орбитальных лифтов были, похоже, штатно отсоединены и находились на планете.

    Весь вид показывал, что мародёров тут не было, по счастливой случайности мы нашли планету, окружённую минными полями, и сорвиголов хватило только на первый оборонительный пояс, а потом шло время, они выродились, и наверняка за сто ближайших лет в окрестностях ни одного судна с экипажем не пролетало. Однако всё же было кое-что, что омрачало моё настроение. Были на планете аборигены, ещё как были. На континенте зонд рассмотрел деревни, села и городки. За ночь был проведён примерный подсчёт, и удалось выяснить, что на планете проживало чуть более трёхсот пятидесяти тысяч человек. В принципе не так и много. Жили они и своим ремеслом, своими силами держа хозяйства, как в двенадцатом веке на Земле.

    Ещё Полковник порадовал меня списком островов, где нет аборигенов. Один из них и привлёк моё внимание, это был второй по размеру остров на Деконе, обширные поля, леса, пресные озера и реки, в центре проходила горная гряда. Виднелись остатки прошлых поселений, но они уже зарастали. Я даже выбрал место для нашего будущего дома. Большое горное плато, с водопадом, чистейшим озером и обширными полями. Поставим дом, на поле ферму, засеем поля, будет у нас пища и место, где жить.

    Облетая планету, я смотрел на континенты и на океаны. Много интересного нашёл, даже остатки фермы по выращиванию рыбы разглядел. Естественно, та пришла в негодность и интереса не представляла, так – чистое любопытство. Дольше я рассматривал космические объекты, то есть терминал и станцию. Терминал был на вид в порядке, в принципе перевести его на орбиту над островом, установить внизу новые якоря, запасные должны быть, и спустить орбитальные лифты, так что мы им вполне сможем пользоваться. Тут одна проблема – базы знаний. Мне нужны инженерные по станциям и военного диспетчера, поищем, вроде на таких терминалах бывают филиалы корпораций "Нейросеть". Нам нужны базы знаний разных специальностей, а то имеем только те, что подходят для "Удара", точнее для него и подготовлены, для экипажа.

    Также я облетел и базу. По ней тоже отработали Н-пушками. Видно, сюда прибыл целый флот, ни одного попадания снаряда я так и не обнаружил, людей просто превращали в прах этими пушками. А так база была приведена в полную боевую готовность, открытые оружейные башни непосредственной обороны, выдвинутые антенны радарных станций, торпедные и ракетные пусковые. Основная защита у таких станций, конечно же, минные поля, но и зубки у неё имелись. У терминала, кстати, тоже, но там вооружение послабее, всё же гражданский объект.

    Облетев все интересовавшие меня космические стационарные объекты, я осмотрел пару ближайших судов, это были пассажирский лайнер и танкер, танкер к тому же был состыкован с топливным терминалом. Это хорошо, топливо у нас, похоже, в достатке теперь имеется.

    У Лидии было разрешение свободного доступа в рубку "Удара", из неё она со мной пару раз связывалась и узнавала, как дела, так что я её обрадовал, похоже, эти самые дела у нас идут просто отлично. Система не тронутая, с обороной, которую реально восстановить, две сотни судов гражданского флота и около тридцати военного. Всё это наш резерв. Восстановим станцию и терминал, минные поля – и всё, к нашей планете никто не сможет пробиться. А начинать нужно именно с военной станции, её восстановить проще, я уже определил это.

    После осмотра я направился обратно. В общей сложности меня не было одиннадцать часов, и честно говоря, очень хотелось в туалет, а пользоваться средствами для уборки отходов скафандра как-то не хотелось. Этих маломерок и так мало, так я ещё загрязнять буду. Поэтому летел я обратно на огромной скорости. Пролетев мимо минного заградителя, видимо он тут мины и разбрасывал, подумал, что это будет первый боевой корабль, который я восстановлю. Нужно собрать минные поля полностью, доставить их на станцию, отремонтировать, поставить новые установки, зарядить и снова повесить минные пояса обороны, но уже действующие. Работы предстоит непочатый край, но ведь для нас буду стараться, так что будьте уверены, выложусь полностью.

    Вернувшись на линкор, я быстро сбросил скафандр, технический дроид тут же его подобрал и поволок в нишу на штатное место, а я уже был в туалете, что находился на лётной палубе, он предназначался для техников и лётчиков, в общем, для тех, кто тут работал.

    Закончив с делами, требующими особой срочности – следующий раз на боте нужно лететь, я направился в жилой модуль. Сестричка малых уже уложила, поэтому мы встретились в столовой. Ко всему прочему я ещё и голоден был.

    Та ждала, пока я насыщу свою утробу, и уже начала задавать конкретные вопросы, вот я и выложил всё, что надумал, пока облётывал планету и осматривал наше будущее имущество.

    – Много работы, нам одним её не потянуть, – покачала та головой. – Вспомни, что терминал Зории в автоматическом режиме отстреливался от архов и те его уничтожили, да и военная станция тоже цела.

    – Я уже думал об этом, – кивнул я, делая глоток горячего травяного настоя. – Тут два ответа. Или искины тут были "био" и погибли от излучения Н-пушки, тогда реакторы целы, они экстренно заглушились в автоматическом режиме, или мертвы реакторы, выработанные до конца, и живы искины.

    – Я за первый вариант, – подняла руку Лидия. – Во втором их бы наверняка расстреляли.

    – Возможно, – кивнул я. – Но также стоит вспомнить Профа, единственный уцелевший искин старсейвера. Пока он перезагружался и принимал командование кораблём, жуки давно ушли. Вполне возможно, после облучения Н-пушкой искины терминала начали перезагрузку, а когда закончили, жуков уже не было.

    – Да, тогда возможно, искины целые и держали оборону ото всех, а реакторы, получается, выработаны до конца. То же самое и с судами, что висят на орбите, – задумчиво протянула сестрёнка и отправила дроида за соком, ей тоже пить захотелось. – А тебе какой вариант нравится?

    – Если искины мертвы, их искать и перепрограммировать и устанавливать в шахты куда легче, чем реакторы, там половину станции или корабля разбирать надо, – пояснил я. – Работ в шесть раз больше, да ещё у многого оборудования от долгой работы ресурс на нуле. Так что если уничтожены искины, я только рад.

    – С учётом того, что у тебя на "Ударе" некомплект и тебе самому приходится тянуть часть их работ, да и они на пределе пашут, получается, что с искинами не всё так и хорошо.

    – Ну, на военной станции точно "био" стояли, а вот на терминале простые. Так что я тебе отвечу. Терминал оживить можно, если установить новые реакторы, на военной базе реакторы целы, но искины мертвы.

    – Как ты понял?

    – Если бы на терминале жуки сожгли искинов, то автоматически сработала бы защита, и реакторный отсек отстыковался бы и на одноразовых двигателях полетел прочь. А тут такого не было. Значит, около сотни лет терминал был жив, и скорее всего, именно он тут держал оборону вместо мёртвой военной станции, не пуская ловцов удачи, он же и отсоединил тросы орбитального лифта. Но это, скорее всего, произошло сразу после нападения. Думаю, всё же, когда терминал обработали Н-пушками, там что-то было, вроде программного глюка, и жуки успели улететь, ну а когда терминал восстановился и взял оборону в свои руки, то всё, никого не выпускал и не впускал. Как-то так. Так что у нас терминал с полностью выработанными реакторами, но вполне возможно, живыми искинами, и станция с целыми реакторами и мёртвыми искинами.

    – Так, получается, нужно всё это совместить, – показала пальцами Лидия.

    – Нет, нам нужны обе станции в полном порядке. Будем искать и ремонтировать. Не волнуйся, сестричка, у нас вся жизнь впереди, всё сделаем. Что нужно – найдём на других станциях и планетах, и всё это добро сюда будем волочь.

    – Работы много.

    – Это да, но я там сделал видео одной долины, хочу сделать её нашим будущим домом. Я, кстати, тебе на планшет файл с записью отправил, можешь посмотреть. Хотя одиннадцать ночи, пошли спать, завтра посмотришь.

    Всё же пока мы шли из столовой в каюты, сестра не утерпела и на ходу стала просматривать видео, ахая от той красоты, что я нашёл.

    – А аборигены? – спросила она, когда мы подошли к дверям её каюты, мои апартаменты дальше располагались.

    – А что они, живут и живут, контактировать я с ними не собираюсь, на нашем острове их нет, да и остров находится далеко от континента. У тех парусники есть, но им до нас не доплыть, не Колумбы, чай. Пусть живут, как жили, мне они пока не интересны, если на континенте, конечно, нет ничего ценного.

    – Тогда ладно, – улыбнулась сестрёнка и ушла к себе, а я направился к своим комнатам.

    Через полчаса после душа я уже спал на своей кровати. Малые были у меня, так что спал я, как всегда, с краю.


    Следующим утром мы перегнали линкор и транспорт к орбите Декона. Это заняло у нас чуть больше четырёх часов, как раз к обеду вышли и встали на орбиту.

    – Ворх, ты те три судна видишь, что едва держатся на орбите? Они скоро рухнут, – вышла Лидия на связь, когда мы подлетали к терминалу.

    – Вижу. К терминалу пристыкован средний буксир, хочу его восстановить и заняться гражданскими судами и боевыми кораблями. Наверное, тебе это всё и поручу. Нужно все корабли и суда, даже остовы, собрать в одном месте, там будет корабельный отстойник, а потом по одному, когда будет время, потихоньку начнём их восстанавливать и консервировать. Наш резерв на будущее будет.

    – Я согласна. Заодно изучу всю систему. А минами кто займётся? Меня они пугают.

    – Заградитель восстановлю, там видно будет, но скорее всего, ты будешь доставлять, я пару ходок с тобой сделаю, чтобы привыкла. Потом восстанавливать минные поля будем, рассыпая работающие мины, а я на станции буду их ремонтировать, там целый сектор для этого есть, рядом со складами хранения мин.

    – Наверняка эти склады давно пусты, все мины тут висят.

    – Уверен, что так и есть, – согласился я с сестрёнкой.

    – Бабушку будем будить?

    – Зачем? На планету мы пока высаживаться не будем, без медика это нельзя. Она должна взять пробу воздуха. Проверить нужно, как нам там будет жить, то есть сможем мы внизу жить, или нет, ну и вакцины приготовит, прививки будет делать. К тому же ей всего четыре дня осталось в капсуле находиться. Займёмся делом, сначала буксиром, его нужно восстановить и убрать те суда с низкой орбиты. А когда бабушка выйдет из обучения, тогда уж все вместе и спустимся на то плато и посмотрим, как там – подойдёт оно нам или нет.

    – Эх, а так внизу охота побывать, – вздохнула Лидия. – Ну, ладно, у нас дел невпроворот.

    – Вот это точно, – согласился я.

    Оба судна уже были стабилизированы рядом с терминалом и висели, не дрейфуя, Полковник взял часть систем под контроль, чтобы нас тут не застали со спущенными штанами, даже вон щиты на двадцатипроцентной мощности держали. Покинув рубку, я направился на лётную палубу. Малых на линкоре не было, они с Лидией на транспорте летели, то есть были в гостях у сестрёнки. Сейчас они должны вылететь к нам на грузовом боте. Я его заберу и, захватив технические комплексы, вылечу к буксиру. Нужно провести диагностику всех его систем и определиться с тем, как вести ремонт. Думаю, беда у него та же – выработанный реактор.

    Спустя два часа я был изрядно удивлён. Диагносты ясно показали, что судно в порядке. Реактор штатно заглушён, искины спят из-за выработанных источников питания. Видимо, пилот находился к моменту нападения или в отпуске, или на больничном. А может, вообще уволился и ему не нашли замену. Только такие версии возникали у меня в голове, когда я получил полные сведения по буксиру. Поэтому добравшись до рубки, что и заняло столько времени, я оставил двух дешифраторов взламывать четыре наличных корабельных искина, после чего направился на боте обратно на свой корабль. Конечно, у меня было желание изучить терминал, ещё как было, но я подавил его, так же как и мысль о высадке на планету. Всему своё время, а пока у нас есть и поважнее дела. Мне нужно было определить, что с боевой станцией и как её ремонтировать. В принципе с ней-то как раз всё просто. Нужно лишь установить искины в шахты станции, трёх для минимального её существования вполне хватит. Осталось найти свободные искины. Те, что стоят на терминале, я трогать не хотел, мне нужно их ПО, чтобы потом они нормально работали на нас. Где я ещё такое ПО найду? Хм, может, у старшего инженера терминала в его кабинете? Надо подумать.

    Вернувшись на линкор, я сразу направился в столовую, червячка заморить, там меня и нашла Лидия, за ней хвостиком бежали обе малые.

    – Ну как? – спросила старшая сестрёнка, садясь напротив.

    Младшие побежали к пищевому синтезатору. Они уже научились им пользоваться, тем более я перевёл его на голосовое управление. Заказав сладкой каши и соков, они вернулись с подносами в руках. У Лизы ещё и салатик был.

    – Как ни странно, буксир в полном порядке. Кроме разряженных батарей питания искинов, всё в норме. Ему была проведена лёгкая консервация, видимо судно потеряло пилота, или он в отпуске был.

    – И ты так долго это выяснял? – удивился та.

    – Если бы я ломал всё на своём пути, за полчаса бы всё сделал, там шесть створок пришлось открывать, не повреждая их, чтобы до рубки добраться, так что дешифраторы закончат – и всё, можно принимать судно. А закончат они через пять часов. Каждому по два искина взломать надо.

    – Это уже поздно будет, – поморщилась сестричка.

    – В десять вечера примерно, – кивнул я. – Сразу слетаю, запущу реакторы, искины активирую, переведу судно под наше управление и оставлю на месте. Ему ещё сутки выходить на режим, тем более на борту атмосферы нет.

    – Действительно законсервировали, – кивнула сестрёнка.

    – Угу. А завтра утром полечу к заградителю, посмотрю, что там с ним.

    – Тогда я судами займусь, уведу с орбиты.

    – Не торопись. До вечера завтрашнего дня буксир лучше не трогать, пусть реакторы хотя бы на шестьдесят процентов мощности выйдут, а то потащишь тушку среднего судна, и схлопнутся они у тебя от перегрузки.

    – Ну, значит, послезавтра, я тогда с сестричками поиграю.

    – Если тебе эти три судна, что вот-вот на планету упадут, так глаза мозолят, возьми грузовой бот, его движка вполне хватит, чтобы отбуксировать их повыше. А потом уже и нормально на буксире утащишь.

    – Точно, за сестрёнками присмотри, – крикнула Лидия и убежала, похоже, на лётную палубу.

    – Оглашенная какая, – сказал я малым, отчего те захихикали.

    До вечера я возился с малыми, мы смотрели мульты, а на середине просмотра к нам присоединилась Лидия. Зануда, что с интересом наблюдал за её действиями, уже доложил, что та грузовым ботом действительно смогла оттащить те три судна подальше от планеты, убрав угрозу их падения на поверхность. Один, по словам Зануды, вот-вот готов был уйти вниз и, уже медленно набирал скорость, попав в поле притяжения. Молодец сестрёнка, хотя у нас был месяц, пока этот корабль перешёл бы в неуправляемое падение, она всё равно настояла на своём и сделала правильное дело.

    На буксир я вечером слетал, причём со всеми тремя сёстрами. Пока малые находились на борту бота, мы с Лидией прошли на буксир, она в рубку, я в реакторную. Пароль для искинов я ей отправил на нейросеть. Так что пока я по одному запускал четыре довольно мощных реактора, другие эту работ не потянули бы, она прошла опознавание как владелец и пилот. Всё, теперь этот буксир был её.

    Потом мы отправились обратно к линкору, тут всего пять минут лететь.

    – Через два дня бабушка из капсулы выходит. У тебя какие планы? – спросила Лидия, проходя в рубку.

    Я в это время подлетал к линкору, Зануда ненадолго выключил щит, поэтому я был занят маневрированием и к беседам был не расположен.

    – Минным заградителем собрался заняться, а что? – не отвлекаясь, буркнул я.

    – Я бы хотела облететь все суда в системе, что находятся внутри минного поля, то есть со стороны планеты, произвести подсчёт и составить список с типом и моделью каждого судна.

    – Идея хорошая, – закончив швартовку, одобрительно кивнул я. – Я думал, ты займёшься своим буксиром. Ну, там на боте спустишься в атмосферу, воздуха ему наберёшь через баллоны или пресной воды… Но твоя идея лучше.

    – Буксир я приведу в порядок, когда бабушка вый дет из медотсека, – отмахнулась та. – Теперь это не горит. Я ещё про другое хотела спросить. Когда ты на станцию пойдёшь или в терминал, меня с собой возьмёшь? Жуть как интересно.

    – Да не проблема, я собираюсь провести разведку с последующей диагностикой.

    – Не юли, я в курсе, что ты и на терминал, и на станцию отправил технические комплексы с дроидами-диагностами. Ты уже готовишься туда идти.

    – Ну да, так и есть, – удивился я, так как не скрывал этого. – Комплексы на борту, прошли шлюзовые и теперь открывают нам створки до диспетчерских, то есть до бокса с искинами и до реакторных. Но ты особо не торопись, они всего сутки работают, и чтобы закончить все назначенные работы, им нужно ещё дней пять или шесть. По одному же комплексу работают. Да и не торопимся мы, напомню тебе. Всё, пошли. Малые уже три часа как спать должны, вон на диване носами клюют, на ходу засыпают.

    Мы покинули бот и, пройдя шлюзование, направились на жилую палубу. Лиза ещё ничего, сама дошла, а вот Милу мне пришлось нести на руках, уснула. Пока Лидия их укладывал, я быстро сбегал в душ. А потом мы так и уснули на моей кровати, привыкли уже вместе спать, как-то оно привычно, по-домашнему.


    Следующие два дня мы работали не покладая рук. Лидия на истребителе-разведчике летала по системе, проводила внешний осмотр и вела запись количества обнаруженных судов и боевых кораблей, включая их внешнее состояние. Я же на грузовом боте с малыми, оставить их было не с кем, отправился к минному заградителю, это был довольно крупный корабль, крейсер шестого класса. Два технических комплекса с "Удара" за сутки, не повреждая оборудование, вскрыли все створки, дав мне возможность добраться и до рубки и до реакторного отсека. К сожалению, тут стояли обычные искины, и после облучения Н-пушкой те работали до выработки реакторов. Осмотрев те, я прикинул и решил, что оставшиеся три реактора с крейсера, обнаруженного мной рядом с линкором, ему подойдут, они были одной мощности, только модели разные. Однако всё же заградитель меня не очень порадовал. Тот был в плачевном состоянии, и придётся приложить немало сил, чтобы привести его в порядок. Всё же корабль висел в пустоте около ста лет и использовал все ресурсы, так что часть оборудования изношена до предела и требовалось его заменить. Одно хорошо, система сбора и сброски мин в идеале, как будто только с завода. Так что ремонт будет идти дольше, чем я думал, но привести заградитель в порядок всё же возможно.

    Сегодня Лидия на буксире слетала за заградителем и притащила его к линкору и транспорту, стабилизировав неподалёку, чтобы я мог с ним работать. Я и начал, три реактора уже были извлечены из трюма транспорта и весели рядом с его бортом. Поэтому, когда заградитель был доставлен, сестрёнка сидела в рубке в скафандре, там всё ещё не было атмосферы, так сразу натравил на корабль несколько технических и единственный инженерный комплекс. Всего на борту линкора было новейших на тот момент шесть технических комплексов "Лилипут" и один инженерный "Агромс". Два технических работали на терминале и военной базе, четыре и инженерный приступили к работе над заградителем.

    Наблюдал я за работами в небольшом центре управления под рубкой. Тут и нашла меня бабушка. Она встала ещё два часа назад, успела привести себя в порядок, зашла к малым, у них дневной сон был, и вот пришла сюда. Ей меня Зануда сдал.

    – Здравствуй, Ворх. Работаешь?

    – Скорее, наблюдаю, – встав и обняв бабулю, пояснил я. – Чтобы управлять этим техническим воинством, мне нужно иметь соответствующие сертификаты специальностей. Зануда командует.

    – Как только бандиты, контрабандисты и торговцы летают? – покачала та головой.

    – Без сертификатов специальностей, вестимо, – пожал я плечами. – Никто не заморачивается этими сертификатами, ломают искины, устанавливают дополнительное оборудование ручного управления, так и летают. Кстати, знаешь, что они сами рассчитывают прыжки и не всегда эти расчёты верны? На группу кораблей у них лучший пилот, они его штурманом называют, рассчитывает прыжки для каждого судна, чтобы эскадра одновременно вышла из гипера. Надо сказать, это титаническая работа.

    – Тогда зачем им нейросети?

    – А кто кораблём управлять будет? Искин от пилотирования они отключают, а за остальным он следит, иначе корабль быстро умрёт.

    – И они так летают? – ужаснулась бабушка.

    – Только так, причём в большинстве своём. Ты, давай, не стой. Пока есть время и Лидия со своего буксира перебирается к нам, я расскажу тебе, что тут было за десять дней. Планету мы всё же нашли…

    Рассказ длился всего час, на середине пришла Лидия и тоже включилась, так что бабушку мы ввели в курс дела быстро.

    – Так что мы ждали только твоего пробуждения и не входили в атмосферу планеты. Мало ли.

    Бабушка сидела в кресле и на большом экране визора разглядывала континенты Декона, на аборигенов она тоже успела насмотреться. Зануда в режиме онлайн показал войско в двести голов, что направлялось к какому-то замку, впереди на коне ехал рыцарь, в латах и при мече. Одно это показывало, на каком уровне находятся местные жители. Ну, и на плато полюбовалась. В общем, сегодня бабушка отдыхала от активного обучения, а завтра после завтрака мы спускаемся на планету и, как говорится, столбим наш будущий остров.


    День сам по себе прошёл нормально. Искины заградителя давно были взломаны, все пять живых и вполне активны, у управляющего я сразу же скачал схему корабля со всеми его болячками, о которых тот помнил, прежде чем реакторы были выработаны в ноль. Естественно, всю эту схему я сбросил Зануде, чтобы он начинал ремонт не наугад, и тот сразу стал шустро работать, управляя комплексами. Правда, не забывал жаловаться, что мощности его вычислительного центра едва хватает на обеспечение жизни на линкоре и на ремонт, мол, он даже частично взял свободный пакет мощности у Полковника, потому как тот тянул едва-едва. С этим он был прав, признаю. Однако всё же признавай не признавай, но мне нужны искины, и много. Минимум два десятка той модели, что стоят на "Ударе". Нужно думать, где их взять, где искать. В принципе мысли были, и требовалось их осуществить, и это я собирался сделать в самоё ближайшее время. Я бы даже сказал, идеи было две – поискать на терминале, там огромные складские пакгаузы, как у частных лиц, так и государственных. Нужно запустить один искин терминала, тот, что отвечает за приём грузов и составляет списки имущества, взломать его и получить на руки списки тех богатств, что хранятся на складах. Правда, там будет информация только о государственных складах хранения, частники не особо любят сообщать, что у них есть, так что по ним придётся в будущем работать методом тыка. Но они пока меня не особо волнуют, искины я мог найти в большинстве своём именно на госскладах. Если не выйдет со складами терминала, искать бункера ГО на планете не хотелось, хотя я был уверен, что они там есть, на всех планетах бывшей империи они есть, слетаю к другой планете и вытащу искины из их терминалов или с баз. Не все военные базы были переоснащены биоискинами. Жаль, в системе, кроме "Удара", ни одного тяжа не было, средние да малые суда и корабли, а то сняли бы с них. Нужно у минного поля посмотреть, изучить обломки, что там плавают, возможно, попадётся нам остов тяжёлого судна. Искины находятся в самом защищённом месте, есть шанс их найти. Лидии поручу это, всё равно она облетывает систему и создаёт список со всеми кораблями, что висят у планеты на дальних её орбитах.

    Этим делом, то есть искинами, я собрался заняться сразу же, как комплексы, аккуратно вскрывая створки и двери, проделают проходы в сердца терминала и военной станции. Я даже заградитель отремонтировать не мог, не было необходимых комплектующих, которые наверняка имелись на складах военной станции, раз он к ней был приписан. Так что пока задача Зануды состояла в том, чтобы только вытащить старые отработанные реакторы и установить другие, свежие. Ну, и демонтировать выработавшее свой ресурс оборудование, а это почти пятьдесят процентов всей аппаратуры и оборудования заградителя. Как удалось чуть позже выяснить, искины корабля всё делали для того, чтобы протянуть подольше, так что двести восемьдесят лет жизни они себе обеспечили. Похоже, ремонт заградителя затянется. Только на разборку корпуса, чтобы достать старые реакторы, уйдут сутки.

    В общем, этот день так и закончился, я отслеживал, как работает Зануда, жалея, что не могу присоединиться, если бы я был сертифицированным инженером, работы ускорились бы раза в три, остальные кто отдыхал, ну а кто возился с малыми, это я про бабушку. Она-то их не видела несколько часов, а для сестричек прошло десять дней.


    Утром сразу после завтрака мы все погрузились в спасательное судно и направились к орбите. Дальше я начал медленно спускать судно точно на то плато, которое приметил сверху. Двадцать пять минут, я ещё облёт сделал, пролетев мимо водопадов, их там было три на склоне, а потом совершил посадку на песчаном берегу озера.

    На судне было оборудование для взятия проб, так что бабушка, сидя в кают-компании за небольшим компом, делала расчёты и сообщила, что воздух для нас совершенно безопасен, даже прививок делать не нужно. Осталось взять пробы земли и воды, но один только воздух показывал, что находиться нам тут безопасно. Потом мы прошли шлюзование и по телескопической лестнице стали спускаться на изумрудную траву. Вокруг была неописуемая красота, от неё даже слёзы наворачивались. Дом. Именно таким во снах я видел свой будущий дом. И честно говоря, реальность меня даже больше поразила. Обрадованно закричав, я схватил Лидию в охапку и стал кружиться с ней, пытаясь выразить свои чувства. Малые бегали вокруг, радостно крича, а бабушка, улыбаясь, брала пробы земли и воды набирала в пробирку. Чуть позже она подтвердила – вода для нас совершенно безопасна, пить можно. Я первым разделся до исподнего – заранее надел плавки – и первым нырнул в довольно прохладную воду.

    Потом все купались, организовывали пикник на берегу озера, пока я готовил снасти и удил рыбу чуть в стороне. А она там была, я видел серебристое мелькание на глубине. Полчаса – и три крупные форели бились на берегу, но я не остановился на этом. Мы их запекли в золе и до вечера, пока не наступила ночь и не показались на небосклоне звёзды, так и сидели, отдыхая душой и телом на берегу этого прекрасного озера.

    – Ворх, – когда мы уже собирались, обговаривая, как будем складывать лагерь и собирать мусор, обратилась ко мне Лидия, – тут можно поставить дом?

    Мне тут нравится. Вид этих водопадов, белоснежный песок на берегу, глубокие и чистые воды… Трава, лес тот далёкий… Тут так хорошо!

    – Озеро приличное, – согласился я. – Лодку бы под парусом заиметь, ходить под ним. А дом поставить можно, но не деревянный сруб, а вполне современную виллу по типу дворца. Я пока точно не скажу, но наверняка на терминале найдутся и строительные дроиды, и проекты домов, и всё остальное. Думаю, строительные фирмы держат часть имущества на орбите. Да и их заказы прибывают туда же, прежде чем их забирают. Стоит проехать по местным городам, поискать живое оборудование. То есть то, что можно оживить. Оно тоже пригодится. Планов громадье, посмотрим, как выйдет, но виллу я тут поставлю первым делом.

    – Это хорошо, – согласилась Лидия.

    Мы поднялись на орбиту уже в полной темноте, я отмахнулся от Зануды, который сообщил, что борт заградителя разобран, реакторы демонтированы и можно устанавливать другие. Подождёт до завтра, а я сонных малых укладывал, читая им сказку.


    Следующие шесть дней мы работали не покладая рук. Лидия занималась возложенными на неё обязанностями. Он привела в полный порядок буксир, то есть теперь там была атмосфера и можно было жить, и вот пять дней как носилась по системе, собирая разбросанные суда и военные корабли, буксируя их в одно место, в отстойник, гражданские суда отдельно, военные отдельно. Она почти закончила, ещё на пару дней работ осталось. Я тоже не сидел сложа руки. Частично отремонтировал заградитель, реакторы выдавали нужный уровень мощности, корабельные искины это подтверждали, потом, когда пришёл доклад от технического комплекса, что вскрывал военную базу, что работы закончены, отправился с сестрёнкой исследовать её. Я же ей обещал. Мои подозрения подтвердились, искины мертвы. Сама станция практически в отличном состоянии. Ремонт мелкий, но всё же требовался. Например, в баках замёрзла вода, и в них появились трещины, нужно заваривать, ну и так ещё кое-что было, что именно мне мог сообщить искин, который ещё нужно установить в одну из шахт, вот я этим и занялся. Тем более атмосферы не было – получается, откуда-то она вытекала.

    Лидия облетела минное поле, и ни одного тяжёлого корабля ей так и не встретилось, поэтому пришлось всё же грабить "Удар". Мне нужен был всего один искин, чтобы запустить реакторы и хотя бы частично взять под контроль станцию. Но вот так вот взять и установить искин, понятное дело, я не мог, банально не было программ для него, чтобы тот управлял станцией, вот я и отправил комплекс, после того как искины были извлечены им и отправлены на неплохой скорости следом за отработанными реакторами с заградителя в сторону солнца. Им туда лет сорок лететь, пока не сгорят в короне звезды.

    Как только комплекс избавился от искинов, я отправил его вскрывать двери и переборки до кабинета инженера, он это делал порядка суток, пока я изучал склады. Мне повезло, в одном сохранились данные, на одном из складских компов имелись данные о заградителе. В общем, всего в третьем вскрытом дешифратором складе с корабельными комплектующими нашлись и запчасти для заградителя. Так что, когда путь до главного инженера станции оказался свободен, заградитель практически полностью был приведён в порядок. Им потом Лидия занялась, доставив с планеты воздух и воду, чтобы заработала система жизнеобеспечения. Она же его первой и обкатала, облетев вокруг планеты, двигатели у него были в норме. Так, профилактику только провёл.

    Так вот, насчёт станции: когда пришёл сигнал от комплекса, я немедленно вылетел и по тёмным коридорам, отталкиваясь от стен, добрался до нужного кабинета. Дешифратор за двадцать минут вскрыл комп инженера, а потом и пару планшетов, найденных мной в ящиках стола. Нужная информация оказалась на одном из планшетов, там было всё ПО по станционным искинам. Вообще всё, включая ПО для складских и ремонтных компов.

    Скопировав всю информацию с этого планшета на внешний носитель, я отправился обратно. Дальше просто. Я лишил искина-"болванки" Полковника, попросив его потерпеть. Тот конечно же поворчал об утерянных мощностях – это как умный сразу потупел, но смирился.

    Очистив от информации эту болванку, я установил на неё ПО главного управляющего искина станции, введя информацию, что станция была продана вместе со всем имуществом и оборудованием частному лицу, и ввёл свои пароли для опознания. После этого я с тушей искина вернулся на станцию и установил искин в шахту. По часам, уже была полночь, но я всё равно оттуда направился в реакторную. Там запустил один реактор с помощью технического комплекса. Скажу честно, это было не просто, тот три раза вхолостую прокручивался, пока в четвёртый не запустился. После этого я вернулся в диспетчерскую, где на главном пульте мигал активированный экран, и вручную ввёл самим же собой написанный пароль. После чего искин стал просыпаться, мощности выходившего на нормальную работу реактора ему вполне хватало, также штатно он подтвердил, что я теперь владелец станции.

    – Перейти на голосовое управление, – велел я. – Через два дня, когда реактор выйдет на тридцатипроцентный режим работы, провести полное обследование всей станции на предмет повреждений и участков, требующих ремонта. Мне нужна диагностика всего оборудования. Если какое оборудование откажет подчиняться, сообщить об этом.

    – С учётом мощности всего одного искина диагностика займёт около месяца, – глубоким баритоном сообщил управляющий искин станции. – Пока недоступно оборудование наблюдения за малой и средней зонами вокруг станции. Нет информации о безопасности этих зон.

    – О, кстати, за безопасностью станции временно отвечает линкор "Удар", – вспомнил я. – Держи связь с его управляющим искином Занудой.

    Быстро приписав к станции четыре корабля, чтобы та, если возьмёт под контроль антенны и радары, не открыла по ним огонь, также я прописал к станции сестёр и бабушку. Вход для них был свободный.

    Так как был уже третий час, я отправился спать, до обеда продрых. Вот так вот и прошли у меня эти шесть дней. По идее успел немало.

    Сидя в столовой, я спокойно завтракал – для меня это был завтрак, остальные были кто где. Бабушка уже четыре дня находилась в капсуле – продолжала поднимать базы. Ей ещё, по моим прикидкам, раза четыре ложиться, пока поднимет до нужного уровня. Малые были с Лидией. Она с утра пахала по системе, буксируя оставшиеся суда и боевые корабли к отстойнику. Малых тоже хватало, ботов и челноков, их тоже притаскивали туда, но уж не по одному. Собирали и гроздьями перетаскивали.

    В это время, когда я заканчивал с тостами, пожаренными и залитыми яйцом – пищевой синтезатор, естественно, сделал, со мной связался Зануда.

    – На внешние динамики, – велел я ему, поморщившись. Вызов на нейросеть был неожиданным, чуть не подавился.

    – Обнаружены искины в количестве двенадцати единиц.

    – Не понял, – поднял я брови.

    – Вы направили технический комплекс вместе с дешифратором на вскрытие всех складов военной станции, так вот на одиннадцатом по счёту складе, на компе была обнаружена информация, что за два года до начала войны туда были доставлены и оставлены на хранение в режиме консервации двенадцать искинов. Их заменили на модель "био", но не вывезли, видимо оставили в резерве. А так как для дешифратора была поставлена особая задача сообщать о важных находках, где искины были на первом месте, он сразу отправил сообщение мне, а я сообщил вам. Этот склад был вскрыт час назад, комп взломан сорок минут назад, искины обнаружены двадцать минут назад. Информация передана.

    – Отлично, – довольно улыбнулся я. – Подготовь грузовой бот, сейчас доем и сразу вылетаю. Дешифратору отправь приказ, чтобы начинал взлом искинов, начав с управляющего. Также приготовь сообщение для Лидии, что я задержусь на станции допоздна, пусть не беспокоится.

    – Сообщение уже отправлено. Входящее сообщение, вывести на большой экран?

    – Давай, – со вздохом согласился я.

    – Ворх, ты опять собрался пропасть на целый день?! – на меня грозно смотрела Лидия. – Как это понимать?! Ты совсем о нас забыл, мы всё одни и одни!

    – На складах станции обнаружены старые искины с нестёртыми ПО. А это опыт какой-никакой. Дешифратор их уже ломает. Так что на каждый по двое-трое суток.

    – Тогда зачем ты летишь, дешифратор их месяц ломать будет!

    – Все остальные возьму ему на подмогу. Заодно ещё пару реакторов запущу, уже можно, есть для кого. Думаю, через пару недель станция полностью будет наша, с атмосферой и системой жизнеобеспечения.

    – Да я замучаюсь на её борт баллоны с воздухом поднимать, – возмутилась внимательно слушавшая меня Лидия. – А контейнеры с водой – знаешь сколько их нужно?

    – Ничего, всё для дела, – засмеялся я. – Зато оборона сектора в десять раз выше будет, чем сейчас, станция будет полностью контролировать всё вокруг, и к нам никто не подберётся. Останется только реанимировать минные пояса, и всё, к нам мышь не проскочит. Но ты не волнуйся, постараюсь вернуться часам к семи-восьми. Если что, будем на связи.

    – Ладно, посмотрим, – хмыкнула та и отключилась. Похоже, сестричка не особо поверила, что я вернусь к вечеру.

    Закончив с завтраком, я прошёл на лётную палубу, все свободные дешифраторы уже находились на грузовом боте, и вылетел к военной станции. Хм, а как её назвать? Надо будет подумать.


    Всё же на линкор, наш временный дом, я вернулся, как и обещал, в полвосьмого.

    За эти шесть часов я успел сделать многое. Доставил на нужный склад оставшихся свободных дешифраторов в количестве семи единиц. Они сразу приступили к взлому семи искинов, их уже извлекли из контейнеров, где те находились в режиме консервации. Потом слетал в реакторный отсек, и там три технических дроида один за другим запустили три реактора из двадцати, что имелись. Теперь четыре реактора выходили на полную мощность. Ну, на это им неделя понадобится, как раз искины будут готовы и установлены в шахты, а там и я опознание на владельца пройду и дам искинам задание – восстановить боевую станцию, которой я уже дал имя "Бастион".

    А тот искин, что сейчас находится в шахте, я верну на линкор Полковнику в усиление. Тот ему реально нужен, а то он действительно подтупливает, и его возможности резко снизились.

    Это все работы, проведённые мной на станции, остальное время я провёл на уже взломанных складах, как вы понимаете, из-за того, что все дешифраторы заняты, эти работы пока прекратились. В общем, я проводил инвентаризацию складов, согласуясь с теми списками, что имелись на местных компах. В большинстве своём списки сходились, хотя я и нашёл парочку несоответствий.

    Так я и работал до семи вечера, а потом уже вспомнил о своём обещании, ну как вспомнил, напоминалка нейросети засигналила. Так что я быстро собрался, отправился на борт, тем более картридж с воздухом подходил к концу, и отбыл к "Удару".


    Следующие два месяца прошли для меня очень тяжело. Я всё куда-то спешил, всё торопился сделать немедленно, пока бабушка не разглядела моё состояние и не положила сперва в диагностическую капсулу, а потом уже и в лечебную. Так что выбрался оттуда я бодрым, весёлым и куда более спокойным. Действительно, хватит спешить, тем более у меня появилась идея, как провести два следующих месяца.

    – Как ты? – участливо спросила Лидия, когда я покинул медсекцию "Бастиона", где в одиночку властвовала бабушка. Правда большая часть медбоксов находится в режиме консервации, но всё же в пяти залах оборудование было активно, и она там командует. Тут только один у неё был помощник – искин, получивший имя Асклепий. Это я обозвал его так, сказав, что это один из богов, занимающийся врачеванием.

    – Да нормально, – улыбнулся я, и мы направились к шлюзовой на "Удар", где всё ещё проживали.

    Сам "Бастион" за эти два месяца был приведён в полный порядок, всё, что можно, отремонтировано, что нельзя – заменено, так что оборона системы действительно была на высоком уровне. Тем более Лидия на "Зенке", нашем заградителе, уже сняла треть мин и доставила их на ремонт к специально оборудованному среднему транспорту. Я в трюме оборудовал два ремонтных дока на автоматическую работу, и искины доков сами ремонтировали мины и приводили их в порядок. У них были написанные мной программы для этого. Сперва диагностика. Если повреждения им не понятны, они убирают мину в сторону и занимаются следующей. Потом прихожу я, узнаю, что за непонятные им у мин повреждения, пишу новые программы для искинов, и если в следующий раз им попадаются мины с теми же повреждениями, они с ними спокойно работают, так что этих отложенных мин становилось всё меньше и меньше.

    Транспорт я использовал из того времени, что мины находились в нерабочем состоянии, на станции, конечно же, был модуль, где была поточная линия по ремонту, но рисковать я не стал, и та осталась в свёрнутом состоянии. Транспорт потерять не жалко, в отличие от станции.

    Так вот, после диагностики шла деактивация боезапаса, то есть отключение, потом ремонт, а так как повреждения в большинстве своём однотипны, то проводился он быстро и качественно. После этого мина помещалась в контейнер с кластером других мин. Там же лежала и мина с искином-управляющим, после чего контейнер с восстановленными и заряженными минами был готов к установке. Когда таких контейнеров набиралось десяток в каждом по пятьдесят самоходных мин с управляющим, то Лидия забирала их и летела в то место, где в обороне была дыра, и, сбрасывая контейнеры, ожидала, когда мины автоматически развернутся и встанут на своё боевое дежурство под управлением искина с заградителя. Тот давал им такие установки. Так что лет на тридцать пять эта зона надёжно перекрыта. Так вот, пока мины разворачивались, она собирала пустые контейнеры, уходила в другую зону, собирала там мёртвые мины и доставляла их к станции. Вот и шёл такой круговорот замены мёртвого вооружения на живое. Сестра уже привыкла работать с ними и не пугалась, как раньше. Даже те рогатые мины отключать научилась, был там хитрый способ – тремя касаниями по корпусу манипулятором, и эти контактные взрыватели медленно убираются внутрь. Правда, когда манипулятором касаешься всех трёх рычагов, внутри срабатывает химический элемент, что даёт энергию, и взрыватели уходят внутрь. Элемент одноразовый, и потом с этой миной много работы, чтобы привести её в порядок. Однако они входят в минный кластер, и из пятидесяти самоходных мин десять вот такие вот, что висят на месте и имеют контактные взрыватели. Вот они как раз двигаться и не могут, нечем.

    В общем, Лидия молодец. Пока я восстанавливал станцию и работал с терминалом, треть минного поля была ею отремонтирована и установлена обратно. Так что с той полусферы, где находится Зория, у нас всё надёжно перекрыто двумя поясами мин, и пройти там мог только тот корабль, что имел на борту прописанный в корабельном управляющем искине специальный идентификатор. Я же за это время восстановил десять боевых кораблей, переведя их в режим консервации, кроме одного шустрого патрульного корвета. Так вот, у всех у них есть такие идентификаторы. Да и у тех кораблей и судов, на которых мы сюда прибыли и которые отремонтировали тут на месте, тоже имелись идентификаторы. То есть, если я на линкоре подлечу к такому полю, а там при пересечении одну-две мины обязательно заденешь, то они сами отходят в сторону, давая дорогу. Там главное с теми, что неподвижно висят, не соприкоснуться. Но и это не так страшно, взрыватели убираются в корпус, так что если ты даже его толкнёшь, ну отлетит он, и всё, ничего не будет. Лишь засигналит о смещении с боевой позиции. На сигнал от станции должен отлететь обслуживающий дроид и переместить мину на место. Я-то раньше думал, что это люди минные поля обслуживают, оказалось, нет. На станции имелись десять специальных дроидов, у каждого своя зона для ремонта и обслуживания минных кластеров двух поясов обороны. Вот так вот. Да и Лидия так же работала, когда сбрасывала контейнер с минами, и он начинал разворачиваться, именно обслуживающие дроиды, но уже приписанные к заградителю, устанавливали на место мину с управляющим искином и те с контактными взрывателями. А остальные сами вставали на положенное им место, да и разворачивались они по времени дольше. Заградитель к этому моменту уже был далеко.

    Это по работе, что проделала Лидия, и мне кажется, ещё полгода – и она с ней закончит, можно сказать, она набила руку и работала очень уверенно и профессионально, хотя ей и пришлось выучить базу "Сапёр" до четвёртого ранга. Это ей помогало в работе. К тому же, когда она снимала мины, то добиралась до изувеченных корабельных корпусов, их она потом буксиром волокла к нам в отстойник. Нам, цыганам, всё сгодится.

    Теперь обо мне. Станцию я привёл в идеальный порядок. Это все признавали, теперь я знал, что и на каком складе имеется. То есть всё было под контролем. Я ночами ложился в капсулу до утра и поднимал свои знания инженера, не закончил, но все базы были подняты до четвёртого ранга, две до пятого. Это помогало мне в работе по восстановлению мёртвых боевых кораблей, но ремонтировал их не я, а искин станции под моим командованием. Работы шли медленно, человек справился бы быстрее, но как я уже говорил, подняты у меня базы не на тот уровень, чтобы сдавать экзамен и получать сертификат специалиста. Но восстановление кораблей – это так, мелочь, просто загрузил искина, что занимался восстановлением станции, ремонт кораблей в доках тоже был на нём, вот когда он закончил с "Бастионом", я и перевёл его на работы с кораблями, тот медленно, но доводил их до кондиции и проводил консервацию. Все искины, что были на "Бастионе", имели огромный опыт практической работы, у кого сорок, у кого и двести лет, так что они ещё и мне фору давали, я нисколько не смущался у них советоваться. Говорил же, ПО – это ПО, а опыт – это совсем другое, поэтому я и не стирал им программное обеспечение и не устанавливал новое. Не раз радовался потом принятому тогда мной решению.

    Ну ладно, станция в основном восстанавливалась сама, благодаря искинам, последний месяц помимо других работ я больше всего времени проводил на терминале. Первое неприятное открытие – офиса корпорации "Нейросеть" там не было, он располагался на планете, в здании, что принадлежало этой корпорации. Я изучил сверху город и высотки не обнаружил, зато нашёл на улицах столицы много горелой боевой техники. Похоже, после изоляции выжившие тут неплохо погуляли. Полгорода разрушено было.

    О, да, кстати, забавную историю расскажу. Мы сверху можем следить за жизнью аборигенов, в отличие от них, поэтому Лидия и бабушка этим активно пользовались да настроили сканеры так, что можно было слышать разговоры. Я-то сам этим не особо увлекался, так просто изучал жизнь аборигенов, чтобы знать, как там и что, а сестричка, бабушка и Зануда на это серьёзно подсели. Так вот в чём заключалась история. А она была прелюбопытнейшая, буквально списанная со слезливых мелодрам. Сам я красным словцом не владею, объясню по-военному кратко. В разных, но близких деревнях жили двое юных дарований. Молодая прекрасная девушка, дочка старосты, и паренёк, писаный красавец и сын кузнеца, сам будущий кузнец. Пара была прелестная, мои сверху умилялись, глядя на них. Уже дело шло к свадьбе, как заезжий рыцарь воспылал любовью к увиденной им красавице и, быстро договорившись с её отцом, который был на седьмом небе от счастья, стал собираться с молодой невестой домой, где и хотел сыграть свадьбу. Но молодые смогли его обмануть, и парень спрятал любимую на лесной заимке. Естественно, при поддержке отца девушки, рыцарь организовал поиски, но это не помогло, помогли добрые люди. Одна злая старуха, Лидия всё порывалась сжечь её бортовым вооружением штурмбота, нашептала рыцарю, где прячется красотка. Тот примчался туда один на верном коне и, выбив дверь, ворвался внутрь. Мои за всем эти следили пристально, стеная от несправедливости, тем более бабушка как раз отдыхала два дня после учёбы. Ох, как они меня просили вмешаться, пока рыцарь нёсся на коне по лесу, но я был непреклонен и в жизнь аборигенов не вмешивался. Обе потом две недели на меня дулись, отказ простить не могли.

    Так вот, рыцарь ворвался в заимку, прямо там изнасиловал свою невесту и, вскочив на верного коня, не забыв прихватить невесту, направился в свой замок. По моему мнению, история вполне нормально закончилась, они месяц назад поженились, и девка вроде уже как на сносях. Как будто я не знал, что бабушка спускалась на спасательном боте ночью к замку и сканировала парочку. Точно в залёте она, причём от супруга, сын кузнеца её не трогал. Но Лидия с бабушкой не простили мне то, что парень вздёрнулся на ветке дерева. По моему мнению, придурок – мог догнать и из засады прибить рыцаря, он же один был, без оруженосца и слуги. Шанс имелся. Вот такая вот история была. Шекспировские страсти.

    Ну да ладно, что-то я в сторону ушёл. Так вот последнее время я занимался терминалом, тот, как я и предполагал, был в удручающем состоянии, но восстановить его можно, тем более этот терминал самой распространённой модели. Двумя буксирами, хотя у нас в наличии их было три, мы с Лидией за неделю осторожно сменили его стояночное место и переместили, стабилизировав точно над островом. Получалось, что тот теперь висит неподалёку от "Бастиона", вот и пришлось базу буксирами, всё же средними это очень тяжело и долго делать, сдвинуть и убрать за планету. Мне нужно было, чтобы оба космических объекта находились с разных сторон планеты, так возможности обороны увеличивались и исчезали мёртвые зоны.

    Всё остальное время я проводил инвентаризацию имущества. Реакторы терминала все были выработаны в ноль, как я и предполагал, так что нужно искать новые, те, что стояли, отремонтировать невозможно, слишком сильный износ. Однако, как я уже говорил, искины мы запустили, два мобильных реактора в диспетчерской терминала – и готово, взломанные дешифраторами искины в полном моём распоряжении. Так что я получил списки и доклад по состоянию терминала. Как я уже говорил, состояние удручающее, но восстановить его можно.

    Кто-то спросит, для чего я все это делаю. Пары кораблей на орбите и пяток ботов, чтобы подниматься нашей семье, вполне хватит для жизни. Так я отвечу. Откуда-то же должно начинаться новое государство, новое политическое образование, и я к этому готовлюсь. Да-да, после долгих раздумий я понял, что выжить нам одним будет можно, но скучно, поэтому решил образовать королевство Росси, ударение на первый слог, и по фамилии схоже, и государство схоже называлось, где я жил в прошлой жизни. Иногда ностальгия меня одолевает, да и о дочке вспоминаю. Любимицей всё же была.

    Так вот, я собирался всё же наладить контакт с аборигенами. Ведь не одни Лидия с бабушкой наблюдали за их жизнью, мне с Занудой это тоже было доступно. Особенно политические образования, не скажу, что там кипели страсти, тихо в основном было, но в принципе жили люди под крепким руководством нескольких монархов. Люди там жили, конечно, своей жизнью, но что мне нравилось, вполне дружно и спокойно. Конфликты были, но у кого их не бывает? Молодая кровь бурлит, требуя выхода в какой-нибудь сече, а так вполне спокойные и уравновешенные люди. Я собирался спуститься к ним и пообщаться с народом. О том, что раньше их деды и прадеды жили на небе, они помнили. В столице одного крохотного государства, а их было аж пять, на площади стоял памятник, изображающего человека в скафандре. Причём я чуть позже понял, что скафандр как раз настоящий. Просто натянут на болванку. Так вот, если кратко, то план такой. Я спускаюсь и в столицах всех государств общаюсь с народом, тут тоже говорили на общем, просто с забавным акцентом, причём общаюсь не только со знатью и главами государств, но и с простым народом. Дальше просто, контракт на службу у меня всем желающим, а после выполнения контракта с нейросетями, умениями и со счётом в моём банке тот спускается и рассказывает, как там хорошо наверху под моей рукой. Также в городах я собираюсь установить больницы с медкапсулами и набрать персонал. Так медленно, годами, я буду вкладывать в умы аборигенов, что князь Ворх Росс – это самое то для них как хозяин этих земель, ну а потом клятва верности, и у меня вполне спокойный и верноподданнический народ. Тем более как раз тут монархия неплохо властвует, быстро освоюсь. Ну, и дворянство из местных организую. Вот как-то так. Всё это, конечно, надолго, лет на десять, но своё королевство или княжество уже можно организовывать на том острове, он вполне большой. Миллионов тридцать спокойно выдержит и выкормит.

    Но это всё конечно же в планах, тем более не на ближайшее время, ну какой им четырнадцатилетний князь? Нужно подрасти. Так вот, по терминалу. Вернусь к нему. К складам, которыми управляли местные искины, у меня списки с имуществом были, поэтому я проводил инвентаризацию у частных владельцев. Составлял списки и так потихоньку и работал, находя много чего интересного. Не раз и контрабанду попадалась. Из ценного были три корабельных искина как раз той модели, что нам нужно. Так что я установил на них ПО и теперь они находились в шахтах "Удара", серьёзно подняв его возможности, один искин я даже выделил в тот кластер искинов, для наведения артиллерии. Тем более бабушка выучилась, со второго, правда, раза сдала экзамен и могла теперь вести огонь. Мы провели учебные стрельбы, и та неплохо поработала, расстреливая ненужное нам старое корабельное оборудование. Лидия потом ругалась, собирая обломки по системе на мусорщике.

    У "Бастиона" помимо минного поля ещё было и другое оборудование, которым он контролировал систему, можно сказать его глаза и кулак, что удерживает противника на расстоянии. Сейчас поясню. Пояс непосредственной обороны военной станции – это автоматические пушки ПКО на обшивке, противокорабельные ракеты средней и дальней мощности. Потом стационарная оборона, как раз те самые минные поля, ну и дальняя, которая находится за пределами минного поля, это артиллерийские и ракетные платформы, а главное, диспетчерские модули, так сказать глаза станции. Точно не скажу, но видимо, как погибла станция, те перешли на автоматическое дежурство, пропуская корабли, что несли идентификатор империи, и расстреливая суда других государств. Лидия обнаружила обломки. Естественно, часть оборудования вышла из строя, часть просто пропала, видимо, были до него охочие люди. Вот Лидия ко всему прочему за эти два месяца намотала столько километров по системе, что я не удивляюсь, что она с закрытыми глазами ориентируется в ней. Ремонт минного поля, поиск и сбор диспетчерских модулей и оружейных платформ, ремонт всего этого и возвращение на место – на боте она по десятку раз спускалась на поверхность Декона, набирая пресную воду и качая компрессорами воздух. Всё это для станции. Именно она добыла сколько надо воздуха и воды, чтобы система жизнеобеспечения станции ожила – не вся, конечно, больше половины нам просто не нужно, там только притяжение имеется, а так приходится ходить в скафандрах. Она же на этом грузовом боте и для военных кораблей воздуха подняла и воды, так что расконсервировать их теперь можно быстро, вода хранилась кубиками льда.

    Бабушка тоже удивила. Закончив учиться на оператора артсистем тяжёлого корабля, захотела овладеть возможностью пилотирования маломерных судов. Быстро выучила и сдала на сертификат. Именно после этого она тогда тайком спускалась на планету и сканировала беременную жену рыцаря. Но это так, к слову. Она привела медсекцию военной станции в полный порядок. Хотя я бы назвал эту медсекцию полнокровным госпиталем. Всё там было, даже оборудование мнемоскопирования, мы пробовали использовать его и наделали пару тысяч баз знаний по моим, Лидии и бабушки умениям. В общем, с этой медсекцией бабушка возилась несколько недель, пока всё оборудование не было проверено, вычищено, частью законсервировано, а частью приготовлено к работе. Бабуля медсекцию "Бастиона" хвалила, расходников огромное количество, но всё же призналась, что на "Ударе" оборудование куда новее и лучше.

    Теперь по планете. Всё же я построил там виллу и оборудовал её от и до, включая боевые охранные системы. Малые там внизу все выходные проводят, благо теперь есть с кем. Думаю, стоит прояснить подробнее. Ещё полтора месяца назад, когда "Бастион" стремительно восстанавливался и выходил на полную мощность, я уже начинал работать на терминале, проверяя склады частников, так вот, в одном оказался весь производственный цикл создания усадьбы. Не только одного дома, а целого комплекса строений, включая двухуровневый подземный гараж с грузовым лифтом. Это оборудование состояло из сорока семи разнообразных строительных дроидов, со всеми положенными заводиками и фабриками для производства стройматериалов, ну и управляющим кластером искинов. Чтобы ими управлять, нужно было выучить четыре базы до третьего ранга и одну до четвёртого. К счастью, они шли с сопроводительными документами – заказал, похоже, какой-то банкир, ну и всё досталось мне. Выучил за двенадцать дней, получив специальность строителя третьей категории, мне давали пару дней полежать в капсуле, пока бабушка отдыхала от учёбы, и так, по ночам, учился. Освоив профессию строителя – судя по специализации, это были знания бригадира, – я подобрал из памяти искинов нужный особняк, сёстры и бабушка его одобрили – дворец настоящий, и за три недели вилла была построена, потом ещё неделю шли отделочные работы, и вуаля. Роскошная вилла на берегу роскошного озера была готова. Сейчас строительный комплекс был отключён и поднят на орбиту. Но скоро я его спущу, ему столицу возводить, так что работы ещё много будет. Да, отвлекусь на мгновение. Я узнал, почему на плато нет никаких старых строений и коммуникаций. Бывшим заповедником оно оказалось.

    Так вот, закончив со зданием, я даже не стал искать обстановку. Она шла в комплекте со всей строительной техникой в девяти средних контейнерах. Без шуток, там хватило обставить весь дом. Сёстры и бабушка постарались, командуя дроидами и делая дизайн. В комплекте шли также дроиды-прислуга, бытовые, повар и даже дворецкий. Про три няни-дроидов уж и говорить не стоило. По-моему, я меньше Лидии и бабушки обрадовался нянькам, но в принципе одна эта нянька – две остальные в запасе на будущее – дала нам больше свободы, оставаясь с малыми. В контейнерах были глайдеры, один флайер и даже морской катер. Глайдер и флаер стояли в подземном гараже вместе с багги и нашим танком, что мы вывезли с Зории, а вот катер спустили на воду. Я там пристань на озере сделал на будущее, теперь катер у неё покачивается. Хотелось бы сказать, что катер стал моим, но нет, Лидия выпросила, и теперь этот белоснежный "Красавец" был только её. Ух, и гоняла она по водам озера! Благо разогнаться и погонять там было где, говорю же, озеро большим было, километров десять на пятнадцать точно.

    Так что вот уже три недели у нас своя вилла на берегу. У каждого, даже у Милы, свои апартаменты и свои дроиды-слуги, что следят не только за комнатами, но даже за хозяевами. В смысле помогают раздеваться и одеваться. Мне такие ещё не встречались, видимо, действительно дорогой спецзаказ для постройки дома со всей обстановкой.

    На вилле я бывал довольно часто, спускался порыбачить, с малыми понянчиться, ну или просто отдохнуть. Думаю, именно из-за этого я столько и протянул, пока не довёл себя усиленными работами и пока бабушка не закрыла меня в капсуле, выводя из нервного перенапряжения. Честно скажу, покинул капсулу, и действительно стало легче. Как бы то ни было, за эти два с половиной месяца, что мы находимся в системе Декон, была нами проделана титаническая работа, которую раньше мы бы сделали за полгода, никак не быстрее, спасибо базам, что мы выучили, но и впереди ещё много предстоит, тут бабушка права.

    Когда мы прошли на борт "Удара" и вошли в помещение столовой, то я обрадовался, малые были тут. Видимо, их подняли с планеты. Обе загорелые до черноты, ещё бы – полдня на пляже проводят, и весёлые. Увидев меня, тоже жутко обрадовались и потом долго ластились. Было время ужина по корабельному времени, которое мы перенастроили по часовому поясу на плато.

    – Думаю, что ты будешь делать ближайшие две недели, я скажу за тебя, – когда ужин был закончен, сказала бабушка, вытирая салфеткой губы. – Ты их проведёшь на планете, на вилле. Отдохнёшь душой и телом. Ты действительно перетрудился, и тебе пора отдохнуть. Я сняла часть угрозы в капсуле, но нужен и настоящий отдых. Ты посмотри на Лидию, работает много, но так, как ты, не устаёт, потому что умеет распланировать работу, чтобы и на отдых время оставалось.

    – М-м-м, – протянул задумчиво я, поглаживая по кудряшкам сидевшую рядом Лизу. – Честно говоря, бабуль, отдохнуть и вправду не помешает, но я нашёл другой способ. Вроде и отдыхать буду, и работать.

    – Ну-ка, ну-ка, – с подозрением взглянула на меня бабушка, отставляя стакан с травяным настоем. – Выкладывай, что ты там придумал.

    – Как вы знаете, закончив с "Бастионом", я занялся терминалом. Мы его уже отбуксировали, куда нужно, поставили на орбиту над островом и провели все подготовительные мероприятия, чтобы установить внизу якоря и запустить орбитальные лифты. Однако терминал находится в плачевном состоянии, так как к ремонту мы пока не приступали. У меня уже есть полный список того, что нужно из запчастей и нового оборудования, чтобы довести его до идеала, и большей части этого списка у нас не имеется ни на планете, ни на орбите, хотя мы все запасы выгребли, а нам это оборудование очень нужно.

    – Может, бросить этот терминал, станция же есть? – вздохнула бабушка. Она уже поняла, что я собираюсь от них смыться.

    – Ты, бабуль, тут не права, – серьёзно взглянул на неё я. – Для нас терминал – это будущее. Когда на планете возникнет государство, столица будет на нашем острове, а это очень серьёзный политический рычаг.

    Неожиданно Лидия захохотала, да и бабушка усмехнулась.

    – Я что-то не так сказал? – с недоумением спросил я.

    – Всё так, – успокоила меня бабушка. – Просто Лидия ещё недели две назад сказала, что ты всё это готовишь не просто так, похоже, хочешь своё государство сделать, княжество там, али ещё чего.

    Я даже вздрогнул о того, как родные меня просчитали, видно, что знают меня как облупленного.

    – Ну, есть такие планы, – нехотя сказал я. – На будущее. С учётом фабрики по изготовлению нейросетей и имплантов, что сейчас находится на спецскладе "Бастиона", у нас есть шанс взрастить свой народ, взять тех же аборигенов Декона.

    – Ну-ну, любитель составлять планы, – улыбнулась Лидия, но не презрительно, с гордостью. – Так что ты там удумал?

    – Нам нужно восстановить терминал, – немного хмуро продолжил я. – Поэтому, подумав, я, решил на военном среднем транспорте, что сейчас заканчивают восстанавливать в доке "Бастиона", отправиться обследовать соседние планеты. Заодно поискать комплектующие к терминалу и, главное, реакторы. Там их сорок штук нужно, два реакторных отсека. Вылетаю через неделю, а пока буду отдыхать и следить за ремонтом транспортника.

    – Кто с тобой летит? – деловито поинтересовалась Лидия.

    – Никто, один отправлюсь. Парни с "Бастиона" систему жёстко держат, тем более ты всё усиливаешь и усиливаешь оборону, старайся в том же духе, так что вам тут ничего не угрожает. Работайте по графику, отдыхайте на вилле. Вернусь, присоединюсь к вам… Да, бабуль, на транспортнике нужно установить обучающую капсулу, буду поднимать базы, пока лечу в гипере.

    – Отговаривать тебя, вижу, бессмысленно, Ворх, поэтому сделаю, – вздохнула бабушка. – Весь в отца. Тот тоже примет решение и не отступает, пока не доведёт до конца.

    – Вот и договорились, – довольно кивнул я. – Без истерик и уговоров. Молодцы.

    – А чего уговаривать и истерить? Дело ты нужное делать собираешься, на общее благо, а отдыхать будешь в полёте. Тем более я так настрою капсулу, что она будет следить за твоим состоянием. Вроде и отдыхаешь, и работаешь. Больше беспокоит, чтобы ты в неприятности не попал. Всякие ведь люди по космосу шастают, – сказал бабушка.

    – Это точно. Кстати, я "Удар" переведу к терминалу, стабилизирую его рядом, а то у ребят с "Бастиона" тут мёртвая зона, не дотягивают. Будет как неподвижная огневая точка, реальный монитор. Если что, занимаете свои кресла в рубке и бьёте из всех стволов, искины станции вас поддержат. Но не думаю, что это пригодится, просто перестраховка.

    – Хорошая перестраховка, – вздохнула Лидия.

    Дальше мы общались на разные темы, даже аборигенов коснулись. Оказалось, мои любопытные нашли ещё одну пару, за которой наблюдают. Уже появился третий в этом треугольнике. Говорю же, с этими аборигенами никаких телевизоров не надо. В конце разговора мы вернулись к ним, к аборигенам в смысле. Я сообщил, что снимаю свой запрет с того, что мы не должны показываться на глаза местным, теперь можно, вернее даже нужно, но с ними не общаться, полностью игнорировать. То есть Лидия хотя бы раз в день должна пролетать на разных высотах над континентом днём, чтобы её точно заметили, изредка меняя направление движения. Это чтобы понятно было, что летит искусственный управляемый объект.

    Обговорив всё, мы разошлись по своим каютам. В этот раз Мила спала со мной, а Лиза ушла к бабушке.

    Следующие дни прошли в спокойной подготовке к дальнему рейду. У нас на орбите висело четыре топливных автоматических терминала. Все практически полные топлива-геля. Три мы подремонтировали и провели консервацию, а одним пользовались, там боты заправлялись. Также у нас был средний танкер, тоже полный топлива. Он как раз его доставил и переливал в один из терминалов. Так вот, искин танкера был взломан мной, и я знал координаты судна-завода, что производило топливо. По этим координатам я тоже собирался прогуляться.

    Сам транспорт был полностью готов, я усилил его вооружение дополнительными башнями средних артиллерийских орудий, уместилось только четыре, и тремя средними ракетными пусковыми, ну и турели ПКО восстановил. Так что моё судно было зубастеньким. Запасов я набрал, всё подготовил, топливные баки полны, прогон транспорту сделан, работает, как часики. Так что точно в назначенный день, попрощавшись с родными, я вылетел по своему первому маршруту искателя. Да-да, теперь я стал искателем.


    – …до выхода в обычное пространство осталось двенадцать секунд… десять…

    Поморщившись, я выключил голосовое управление и стал поглядывать на отсчитываемое в обратном направлении на экране пилотского пульта время.

    Транспорт, названный мной "Василиск", с совершенно пустыми трюмами, но неплохими запасами продовольствия и топлива вышел в обычное пространство штатно и, теряя скорость, окутался активными щитами, просвечивая ближайшее пространство сканерами и боевыми радарами. Правда, всё же с тем, что трюм совершенно пуст, я немного слукавил. Там находился корвет, тоже с полными баками и кладовыми. Это моё средство спасения на всякий случай, тем более движки у корвета были форсированными и догнать его было практически невозможно. Если только истребителями, те догонят.

    Честно говоря, после того как я покинул систему Декон и своих родных, это у меня был третий выход из гипера. Первый мой маршрут был проложен к планете Лекас. К той самой, где мы потерпели фиаско и которая была мертва. С промежуточным прыжком я был на месте. Однако расчёты не оправдались, в тот наш выход я не стал сближаться с планетой, поэтому не знал, сохранились ли там базы и станции, выяснилось, что нет, обе лежали на поверхности, а искать что-либо в трюмах, висевших на орбите судов, можно было до второго пришествия. Нет, мне нужен именно терминал или станция, а тут их не было. Потом был разгон и выход у газового карлика, где, по моим данным, должен был находиться корабль-завод по переработке газа в топливо-гелий. Тут снова меня ждало фиаско с совершенно пустой системой, ну и вот, разогнавшись, я направился к ближайшей планете от этого квадрата. Это была планета Миринда, ранее форпост имперцев на границе с Диким космосом, в котором обитали пираты и контрабандисты. Да кому не лень там обитали. К сожалению, Миринда находилась на пересечении сразу нескольких торговых путей, кстати, один шёл к Земле, там стоял мощный флот, и честно говоря, я сомневался, что найду там что-то стоящее, кроме обломков, но всё же попытаться стоило, и вот – транспорт был на месте.

    Вышел я конечно же не у планеты, это смерти подобно, если в пространстве плавают обломки кораблей или станций, а последних там должно быть несколько. Нет, вышел я с краю системы, и если перевести километраж в часы, то пилить мне до планеты порядка двух суток на разгонных движках, но лучше так, чем потом собирать корабль по частями. У меня, конечно, бывший военный транспорт и рубка находится в бронированной капсуле, но не факт, что я его потом соберу. Лучше остеречься. Единственно, чего я не остерегался, это того, что мог тут кого-нибудь встретить. Вот в этом я сильно сомневался. Не должно тут никого быть, вообще не должно, поэтому мои радары и сканеры работали на полную мощность, сканируя всё вокруг. Поэтому я был искренне удивлён, когда сканер на пределе своей дальности засёк работу чужого активного сканера. Поясню, активного – значит работающего. Интересный у меня был третий выход из гипера. Посмотрим, что он ещё принесёт.

    Пока транспорт, держа одну крейсерскую скорость, двигался в сторону чужака, я убедился в своих предположениях. А я-то считал, что на Зории было много погибших кораблей, почти пять тысяч. Как же я ошибался – пятьдесят тысяч не хотите? А сто? Причём процентов десять тут были жучиные корабли. Мне приходилось постоянно маневрировать, уводя транспорт то вверх-вниз, то влево-вправо, но всё же я направлялся к чужаку.

    Пришлось сбросить скорость до малого – дальше уже сложно идти, щит постоянно прогибался, когда на него наскакивали мелкие куски обшивки и брони погибших тут когда-то кораблей. Чуть в стороне я заметил остов тяжёлого линкора архов, гигантский планетоид, расколотый пополам каким-то чудовищным орудием. Задумчиво посмотрев на него, я пробормотал:

    – Да ну нафиг. Не хочу "Василиском" рисковать.

    Уведя транспорт к обломкам линкора, я стабилизировал его и, заглушив часть систем, кроме вооружения и мониторинга обстановки – искины контролировали близкую зону, я покинул рубку и поспешил в трюм, пока грузовые створки открывались. Потом были надевание скафандра и выход через шлюзование в трюм. Через десять минут я покинул трюм "

    Василиска" на корвете и с поставленными на полную мощность щитами направился дальше.

    Тому, что я оставил транспорт с краю этого облака обломков, круживших и, можно сказать, окутавших Миринду со всех сторон, я порадовался почти сразу. Плотность обломков была дальше такова, что сблизиться с планетой практически не представлялось возможным, ни щит, ни броня не выдержат всего этого.

    С чужим кораблём я, похоже, серьёзно сблизился, так как и на сканерах корвета теперь видел засветку работы чужого оборудования, а чуть позже нашёл и проход, проделанный чужаком, именно по нему я и двинул. Судя по туннелю и плотности обломков в "стенках", тут шёл средний буксир, похоже, именно его манипуляторы и раздвигали обломки, образуя туннель. Правда, через час я понял, что ошибся, не буксир, но средний минный заградитель имелся. В системе Декон мы нашли один средний минный заградитель и два малых, все три корабля были восстановлены и включены в состав обороны системы. Так вот, тот заградитель, что я нашёл в туннеле, был устаревшим почти на два поколения, к тому же ещё и изношенным до предела. Даже удивительно, как он мог двигаться. Подходя к кораблю с кормы, я видел разнокалиберные маневровые двигатели. Похоже, мне посчастливилось повстречаться с редким представителем касты искателей. Ну, или мародёров, как их ещё называют.

    Разглядывая корабль, я одновременно управлял техническим дроидом, что уже покинул корвет и, оттолкнувшись, летел к заградителю. В том, что на борту могут оказаться живые, я сомневался, так как от корабля осталась практически кормовая часть. Видимо, пилот этого корабля, убирая обломки, пытался сдвинуть носовую часть линкора Содружества и потревожил другие обломки, все они висели неподвижно, вот его обратной волной и раздавило между двумя остовами. Мучительная смерть. Бр-р-р.

    Когда дроид добрался до крейсера – а заградитель как раз относился к этому классу кораблей, то, проверив место разрыва брони анализатором, отправил мне файл, и я получил довольно точную дату, сколько тот тут находится. Около двух лет, плюс-минус месяц. Потом дроид стал вскрывать броню, нужно было узнать, почему работает бортовое оборудование и откуда энергия, а я задумался.

    Если я всё правильно понимаю, то бои, именно бои, а не бой, тут шли в те времена, когда напали архи, с ними и шли, и я так понимаю, жуков тут изрядно потрепали. Получается, эти обломки висят тут несколько сот лет. Нет, конечно, довольно долго они двигались, сталкиваясь друг с другом, пока со временем – вполне возможно, и век прошёл – всё это не стабилизировалось. Получается, с тех времён, как и на Деконе, на планете и на её орбите никого нет и не было?

    Несколько секунд я размышлял, что делать дальше, и чем больше размышлял, тем больше понимал, что мне тут ловить нечего, судьба раздавленного искателя была примером. Даже если я доберусь до планеты неизвестным мне пока способом, то что делать дальше? Станций и терминала там наверняка нет, тут такие бои шли, куда там этим махинам уцелеть. Ну ладно, станций нет, одни обломки, и я спускаюсь на планету. Это что, мне, когда какой обломок начинает падать, сжиматься в испуге – не на меня ли? С учётом того, сколько тут погибло кораблей, планета если и не покрыта ковром кратеров, то не думаю, что я далеко ушёл от истины. В общем, проверять свои предположения совершенно не хотелось, поэтому я вычеркнул Миринду из своих планов. Ловить тут тоже нечего. Ха, да я из-за этого слоя обломков даже не знал, уцелела ли сама планета или погибла, те полностью скрывали её. Даже сканер не пробивался.

    Ну ладно, с Мириндой разобрался, пора понять, как заградитель жив ещё. Всё выяснилось чуть позже, когда дроид через обломки и проломы протиснулся внутрь. Не знаю, какому Франкенштейну, что собирал и ремонтировал этот корабль, надо было ставить дополнительный реактор в отсек гипердвижка, но он дебил. Тут другого определения нет. Между реакторным отсеком и гипердвижком всегда переборки сделаны из специальных сплавов, блокирующих все излучения, чтобы работа реакторов не сбивала настройки гипердвижка. А тут этот неизвестный болван, которому было, похоже, невдомёк, что он сделал, взял, и один реактор поставил прямо в отсеке. Как он сюда вообще долететь-то смог? На разгонных, что ли?

    Ну, а так было понятно, почему корабль ещё жив. Реакторный отсек был раздавлен, но реактор в отсеке гипердвигателя выдавал энергию, на корме была обнаружена антенна сканера, на неё шло питание, но так как оборудование было раздавлено вместе с рубкой, то не работала. Именно поэтому я и засёк засветку, антенна была под питанием, но как я уже говорил, не работала. Удивляло, что реактор с отключением искинов всё ещё работал, но это выяснилось быстро. Тот же умелец подсоединил к нему комп, и этот комп управлял реактором, ну а так как приказа прекратить подачу энергии у него не было, тот и продолжал управлять им. Да и будет им управлять, пока топливные стержни не подойдут к концу, а это случится… м-м-м… года через полтора.

    Удивлённо качая головой, я дождался, когда технический дроид вернётся на борт, и полетел обратно к "Василиску". Пора убираться из этой системы, наконец и инженерные базы доучу. Пока я метался между этими тремя координатами, то в обучающей капсуле успел поднять практически все инженерные базы, осталось одну доучить с четвёртого до пятого ранга, а потом вернусь на "Удар" и сдам на сертификат специальности. Хоть теперь инженерными дроидами смогу управлять, а то всё вручную и вручную приходилось.

    Вернувшись на борт корабля, я осторожно влетел в трюм и, пока створки закрывались, закрепил корвет на самодельных держателях. Это чтобы его не мотало по трюму. После этого покинув борт корвета, направился в рубку "Василиска" – нужно было, пока выбираюсь из края этого облака обломков, подумать, куда лететь дальше. Что-то пока в голову ничего не приходило.

    Интересная идея появилась, когда, устроившись в кресле пилота, я осторожно выводил транспорт обратно в чистые пространства. Потерял всего два эмиттера, которые уже стали менять, и всё. В общем, пока транспорт под моим управлением отходил от облака обломков, я решил проверить своё предположение.

    – Бес, – вызвал я управляющий корабельный искин, а когда тот ответил, задал ему вопрос: – Перед войной сколько частных и государственных станций находились в зоне контроля флота, что дислоцировался на Миринде?

    – Двадцать шесть, – последовал незамедлительный ответ.

    – Выведи их координаты на пилотский экран визора, – велел я, мысленно обругав себя за недогадливость. Можно было и раньше поинтересоваться и не лезть к планетам.

    Изучая координаты, три станции я сразу отверг – слишком серьёзный транспортный маршрут там был, уверен, станции обобрали ещё в те времена, когда война только начиналась. Меня заинтересовала станция, что находилась вдали от основных маршрутов, эта станция обслуживала шахтёров, и я подумал, что шанс у меня есть. Наверняка там кто-то побывал и по мелочи упёр, что приглянулось, но не думаю, что реакторы извлекли.

    Быстро рассчитав координаты – лететь трое суток, – ввёл их в навигационный искин, и "Василиск" стал медленно разгоняться. Через три часа, когда транспорт ушёл в прыжок, я покинул рубку, пообедал у себя в каюте и направился в медбокс, развёрнутый в соседнем помещении. Тут раньше три каюты было, но пришлось снести переборки, чтобы бабушка поставила две капсулы, обучающую и реаниматор.

    Когда крышка капсулы закрылась, я провалился в привычный сон обучения.

    Когда "Василиск" вышел в обычное пространство недалеко от шахтёрской станции, я испытал некоторое облегчение. На месте, уже хорошо. Сканируя пустынные пространства вокруг, пустые в смысле живых, которых, в отличие от мёртвых кораблей, тут не было, я направился к кирпичу станции. Вот, кстати, у меня всегда был такой стереотип: раз космическая станция, то обязательно круглая. Видимо, сказались фильмы, что я смотрел в детстве про джедаев и их Звезду Смерти. Фигня полная. Сколько станций ни видел, ни одна не была круглой. Даже в форме яйца не было. Всегда это были разные конструкторы типа "Лего", форма которых зависела от желания хозяев и от инженера-станционщика, что её собирал. Кстати, профессия этого инженера и в прошлые века была редкостью, что уж сейчас говорить. Хм, если попадутся на руки базы, буду учить? Ха, даже и говорить нечего, если я станционщиком стану, перетащу на орбиту Декона ещё пяток боевых восстановленных мной станций, и всё, система будет полностью закрыта. Закрыта даже для старсейвера нордцев, уцелел тот или нет. Эх, орбитальные крепости бы найти, это вообще монстры, старсейверы на завтрак едят.

    По виду станция была цела, ни кратеров на внешней обшивке от обстрела, ничего подобного. Разве что какой-то старый шахтёр в неё врезался и до середины корпуса вошёл внутрь. Посмотрев на писк сканера, я удивлённо поднял брови и обрадовался. Вокруг станции висели диспетчерские модули. У нашего "Бастиона" с этим откровенные проблемы, мало их Лидия находила, пока не весь сектор контролировался, так что эти диспетчерские модули хоть и устарели на пару поколений, но для нас это имело мало значения, разница там была не такая и серьёзная.

    – Уже хорошо, – промурлыкал я, изучая картинку диспетчерского модуля. – Будет время, соберу… но чуть позже.

    Те модули, которые обнаружил "Василиск", были средней дальности, то есть станция "видела" с помощью них в ближнем радиусе, но должны быть и диспетчерские модули большей дальности. Видимо, я вышел между поясов средних и дальних диспетчерских модулей, поэтому не заметил одних и наткнулся на другие. Что ни говори, находка ценная, поэтому я потом полетаю тут, пособираю их, если место будет. Ох, намаюсь я их сворачивать для транспортировки, ох намаюсь.

    Стабилизировав "Василиск", я ещё раз просканировал всё вокруг. Как и раньше, всё было мертво, поэтому оставив вооружение активным, покинул рубку и направился к правому шлюзу. К нему был пристыкован на всё время полёта от Декона грузовой челнок, моя рабочая лошадка, так сказать. На его борту также находился технический комплекс.

    После шлюзования – шлем скафандра у меня не был закрытым, находился на затылке, – я прошёл в рубку и, пройдя процедуру отстыковки, вылетел к станции. Она тут совсем рядом висела. Первым делом я облетел её по кругу, снимая всё на камеру. Первое, на что я обратил внимание, так это на то, что лётные палубы все были открыты, бронестворки не задвинулись, закрывая их. Значит, нападение было неожиданным и шахтёры его не ждали. Один удар, и жуки летят дальше, оставив пару крейсеров, что имели на борту москитный флот, чтобы те добивали возвращающихся с рудой шахтёров. Примерно так всё тут и было. Правда, почему-то ни обломки малых кораблей жуков, ни обломки судов шахтёров мной обнаружены не были. Вот это странно.

    Открытые лётные палубы облегчали мне работу по вскрытию, однако мне было пока неизвестно, сколько просуществовала станция после того, как улетели жуки. Вот это мне и предстояло выяснить. Вернее, даже не мне, а этому самому техническому комплексу есть возможность добраться до диспетчерской, открывая мне переборки, а там посмотрим. У него три диагностических дроида имелось для диагностики всего встречного оборудования, так что я надеялся на обнадеживающую информацию. По крайней мере незакрытые лётные палубы на это намекали. Дешифратор я отправил с комплексом, если искины целы, он взломает главный.

    Пристыковав челнок к одной из лётных палуб, я с интересом осмотрел десяток малых судов, что там находились. Там были в основном челноки, однако и три малых шахтёра имелось, нужно потом посмотреть, целые они или с выработанным в ноль ресурсом. Целые заберём, пригодятся.

    Дождавшись, когда комплекс покинет борт челнока через открытую створку, я отстыковался и, закрывая на ходу трюм, полетел к "Василиску". По внутрикорабельному времени сейчас было шесть вечера, поэтому я решил, пока есть время, заняться дооборудованием трюма для приёма диспетчерских модулей и оружейных платформ, если последние тут были. Если нет, есть шанс поискать их внутри станции, в этом случае можно найти их в законсервированном состоянии.

    Так вот два часа я работал в трюме с техническим комплексом, приписанным к "Василиску", что там находился. Его задача – это сворачивание диспетчерских модулей и оружейных платформ в транспортное состояние, иначе я много не увезу. При сворачивании такого модуля или платформы те уменьшаются почти в три раза, соответственно и увезти можно много. В общем, когда я закончил, то вылетел на челноке через всё так же открытые грузовые створки трюма и полетел за любым модулем или платформой. Мне попался именно модуль, поэтому подхватив его захватом, отправился обратно. Технический комплекс справился с задачей, правда пришлось ему помочь, написал пару программ для его ПО, чтобы работа быстрее шла, ну а потом направился ужинать в кают-компанию и в свою каюту. Пора спать.

    Начало положено, первый груз из свёрнутого диспетчерского модуля в трюме, технический комплекс, вскрывая переборки, двигается к диспетчерскому сектору, и скоро я узнаю, зря сюда прилетел или нет. Так что засыпал я совершенно спокойно.


    На следующий день я уже всерьёз принялся и за диспетчерские модули, и за саму станцию. Оружейные платформы я так и не обнаружил, поэтому решил поискать на складах станции. Кстати, по мере движения технический комплекс сообщал мне о том, что на станции всё же бывали чужаки, не один раз, следы встречались. Комплекс изрядно сократил время взлома, просто воспользовавшись уже проделанными проломами внутрь станции, при этом он ещё и фиксировал всё, что видел. Так что по его сообщению выходило то, что многие склады просто не вскрыты, видно мало тут было любителей до чужого добра, очень мало. Ещё была одна странность – много людских трупов. Похоже, по станции Н-пушкой не работали. Как же её тогда уничтожили и почему не спаслись эти бедолаги, шанс у них должен был быть?

    Следующие дни я просто летал на челноке и доставлял модули в трюм транспорта, когда подобрал всё, что было рядом, переместил его на другую сторону станции, продолжив работы. Потом комплекс доложил, что добрался до диспетчерского сектора. Прибыв на место, я понял, что шансы у меня были, и надо сказать, немалые. Фактически диспетчерского сектора вместе с блоком, где находились искины, не было. На этом месте была спекшаяся масса железа. Без шуток: оказалось, в станцию выстрелили лучевым оружием, тот прожёг броню, прожигая переборки, добрался до диспетчерского сектора, и видимо, сработало что-то вроде взрывателя, крохотного вакуумного или крохотного термоядерного взрыва, который и уничтожил центр управления. Теперь понятно, почему шахтёры не оказали сопротивления. Настораживали две вещи: у жуков точно не было лучевого оружия, те пушки вроде той, которой выстрелили, ставили на линкорах Содружества, причём больших. Ещё пугало то, что Н-пушкой тут не работали, как я уже говорил, на борту были обнаружены тысячи давно замёрзших тел. Вот и напрашивался вывод, а были ли тут жуки и кто тут поработал.

    Несмотря на все сомнения, я действительно радовался. Если центр управления уничтожен, значит, реакторы целы, а на подобных станциях стояли реакторы той же мощности, что требовались терминалу. Правда, тут должно быть их тридцать, а мне нужно сорок, но лиха беда начало, мне и эти-то одним рейсом не вывезти, два понадобится, а то и все три, точно не скажу, нужно расчёты сделать. А склады вывозить? У-у-у, работы по транспортировке хватало. На станции было много чего, что нам нужно.

    Дав задание комплексу вскрывать переборки до реакторного отсека – нужно оценить состояние оборудования, я направился на выход, не забыв прихватить дешифратор. Делать ему тут было нечего. Покинув борт станции, я облетел её и наконец нашёл точку пробоя лазерным оружием. Она была с меня ростом, ну если ещё руку поднять, овальная с оплавившимися краями. Сразу и не заметишь. Да и точность поражала, наводчик явно знал, куда нужно стрелять и на какую мощность ставить луч. Профи работал, без сомнений.

    Вздохнув, я полетел на "Василиск" активировать единственный инженерный комплекс, что был при мне. Да уж, какой тут отдых, работы предстоит столько, что голову кружит. В общем, будем стараться. А на пятый день, когда инженерный комплекс снял часть внешней обшивки и начал проделывать проход к совершенно целому реакторному отсеку, я обнаружил корвет наёмников с сожжённой кормой. Взломанный искин ясно дал понять, что станцию уничтожили они. Заказ конкурентов. Всё это происходило практически в те дни, когда началась война, так что никто не разбирался с этим делом, все спасались. А почему в действительности погибло столько людей на станции, для меня так и осталось загадкой, но я думаю, произошла внутренняя диверсия.

    Три с половиной года спустя. Окраины системы Зория

    Как только "Зоркий" вышел из гипера, я сразу же активировал щиты и систему "невидимки". "Зоркий" принадлежал к типу крейсеров, но был самым маленьким из них, первый класс. Этот мини-крейсер считался во времена империи одним из лучших флотских разведчиков, который, должен я признать, заслуживал той славы. Слава славой, а три таких разведчика в боевом флоте княжества Росси были. Хотя кого там только не было, правда, линкор "Удар" как был флагманом, так им и остался. На данный момент у меня имелось восемь линкоров, из них два больших, сорок семь крейсеров, из них восемь тяжёлых и двенадцать авианесущих, два дцать два носителя, из них три больших, остальные средние, уж про малые корабли и не говорю. Причём все эти боевые корабли отремонтированы до идеала и законсервированы, так как управлять ими было некому, я да Лидия. Планы создать государство были всё ещё в планах, хотя многое для будущего сотрудничества было сделано, аборигены о нас знали и уже давным-давно прекратили дымами костров привлекать наше внимание.

    Ха. Расскажу одну историю, что происходила с подачи бабушки и Лидии. Честно говоря, мне она не очень понравилась, было видно, что родичи просто со скуки развлекались, однако я всё же её расскажу.

    Так вот, они были любительница подглядывать за чужой жизнью, и пока я находился в своём первом и, надо сказать, успешном рейде под видом искателя, те отслеживали всё, что происходит на континенте. Конечно же аборигены очень возбудились, когда Лидия в первый раз пролетела над континентом. Сестрица с бабушкой сразу стали наблюдать за реакцией. Потом был второй полёт, третий и так далее. Так вот, аборигены уже начали отчаиваться привлечь внимание и стали появляться всякие пророки и проходимцы, один такой полусумасшедший живчик сказал, что он и есть из тех, кто спустился с неба. Причём хитрец был из другого города и его тут не знали. То есть он хотел воспользоваться славой для личного обогащения, но его быстро раскусили, побили и выгнали из городка. Тот отнюдь не отчаялся и пошёл гулять по сёлам и деревням, рассказывая ту же историю. Кто именно решил ему помочь, молчат до сих пор и бабушка, и Лидия, у обеих на мои вопросы глаза такие честные-честные. Ясно, что выгораживают друг друга.

    Так вот, добравшись до очередной деревни, этот горе-искатель приключений снова собрал вокруг себя на главной площади местный люд, даже староста вышел, и давай толкать речь. Он спустился с неба, его воздушное судно повреждено, и нет возможности вернуться к своим братьям и сёстрам – в общем, помогите, кто чем может. Староста сразу велел гнать его взашей, мол, ещё один попрошайка, но тот, как и в других сёлах, решил взять на испуг. Он протянул вперёд руку с открытой ладонью и закричал:

    – Если ты не извинишься, я сожгу тебя своим небесным оружием!

    Всё бы произошло так же, как и в других населённых пунктах, пинками бы гнали до околицы деревни, однако тут с его руки сорвалась ветвистая молния, и дом старосты с подскочившей вверх крышей развалился по брёвнышкам и вспыхнул, как фейерверк. А бабушка и Лидия, зажимая рты от смеха и пряча оборудование и оружие, быстро убежали и позже, как стемнело, взлетели. Да и что они использовали? Оборудование для голограмм, наложив ветвистую молнию на ладонь попрошайки, да Лидия выстрелила из десантного гранатомёта по дому старосты. Молодцы, что хоть проверили биологическим сканером, что внутри никого не было.

    Я потом сам смеялся, когда просматривал запись и видел растерянное лицо попрошайки после "выстрела", уж больно уморительно было видеть, как он переводит взгляд с ладони на дом и обратно, однако он первым пришёл в себя и грозно нахмурился:

    – Ну, ещё хотите?!

    Деревенские тут же попадали на колени и застенали, что он их не так понял и не надо их сжигать, как дом старосты. В общем, этот попрошайка жил в деревне неделю как падишах, пока ему не наскучило – деревенские девки приелись, дворяночку захотелось. Поэтому ему подготовили обоз и отправили подальше. Все деревенские с облегчением вздохнули, поплевали в сторону уехавшего обоза, осмотрелись и, засучив рукава, направились восстанавливать дом старосты, глухо ругая "небесников". А обозники, что везли живчика, бросили его на третий день и смылись обратно, сбежав ночью и уведя лошадей.

    Тот утром, попроклинав их и пообещав вернуться и спалить всю деревню, отправился пешком дальше, причём голодный. Еду они тоже уволокли. Живчик так уверовал в своё могущество, что в столицу местного государства вошёл как король. Бабушка с трудом пряталась на крышах в костюме разведчика модели "Хамелеон", чтобы его чуть позже поддержать.

    Тот нарывался по любому поводу, грозя спалить обидчика, пока его не остановили два дворянина, вернее это он выскочил к ним, преградив дорогу и велев вести его в замок герцога. Мол, у того молодая жена, он не прочь с ней провести ночь. Если не поведёте, спалю.

    Те, конечно же, засмеялись и потянулись за оружием, чтобы проучить наглеца. Ну, он, естественно, поднял руку, и бабушке снова пришлось стрелять, с трудом сдерживая смех. Молния проскочила между обоими дворянами и прожгла дыру в трактирной вывеске точно над головой хозяина, что с любопытством за этим наблюдал.

    – Ну как, видели? Ведите, а то спалю, – снова пригрозил он.

    Сам попрошайка был на вид грозен, но всё же больше растерян и рад, растерян потому, что целил в грудь одного из дворян, но убивать бабушка не хотела, а рад – что оружие всё же работало, он и до этого вхолостую пробовал стрелять.

    Оба дворянин подумали и решили, что пусть с этим странным деревенским – а тот был одет в лучшие деревенские одежды – разбирается сам герцог.

    Чуть позже к замку вышла целая процессия, его ещё и стражники сопровождали, дворяне по пути патруль перехватили.

    Так вот дальше было самое интересное, а то я уже гневаться начал, что они портят впечатление аборигенов о нас. Так вот, процессия собралась у закрытых ворот, на площадь начал стекаться народ. Этот попрошайка, снова нагло выпятив губу, стал требовать пустить его в замок, выдать корону и молодую жену герцога, как поговаривали – писаную красавицу, грозя сжечь всех, кто стоял на оборонительной стене. Там, конечно, посмеялись, но когда молния с руки попрошайки попала в один из зубцов, смеяться резко прекратили – зубец исчез, как будто его и не было. А попрошайка стоял и довольно улыбался. Потом, поторапливая герцога, он начал уничтожать один зубец за другим, молнии с его ладони так и били, поэтому зрители не сразу расслышали свист садившегося флаера. Когда тот замер над площадью и под ошарашенными взглядами горожан приземлился на мгновенно освободившееся свободное место, то не сдвинулся только попрошайка. Тоже испуганный, но делающий вид, что не боится, только ладонь вперёд выставил. Как же, он же всемогущ.

    Похоже, бабушка с Лидией тренировались, потому как Лидия покинула аппарат с грацией королевы, облегающий комбинезон обрисовывал подростковую фигуру, копна роскошных светлых волос обрамляла прекрасное лицо. Неделю мучились, пока нормально научились косметикой пользоваться. Лидия с грацией кошечки направилась к попрошайке. Он попытался было в неё "выстрелить", но ничего не получилось, да и двинуться не мог, его парализовало, так и стоял и смотрел, как к нему подходит тринадцатилетняя девочка и, остановившись, с интересом разглядывает. Тот почти достойно встретил её взгляд, только по штанам побежало. Сестричка демонстративно сморщила носик и так, чтобы все видели, сняла с руки попрошайки невидимый до этого "браслет", надев его себе на руку, и "выстрелила" в воздух молнией. Бабушка помогла продемонстрировать.

    Сестрёнка уже было направилась обратно к аппарату, когда распахнулись ворота и торопливо зазвучали трубы. Слуги явно старались побыстрее провести церемонию, чтобы выпустить герцога. Правда, тот, на них не обращая внимания, со свитой бегом покинул замок.

    – Госпожа, – приблизившись, встал он на одно колено. – Благодарю вас за наше спасение.

    – Не стоит, – прожурчал голосок сестрички. – Я сама виновата. Отдыхала на берегу прекрасного озера и забыла наручное оружие. Видно, этот бродяга там его и нашёл.

    Развернувшись, сестричка направилась к флаеру, но герцог снова задал вопрос:

    – Простите, почему вы не спускаетесь на землю? Почему не общаетесь с нами, не обращаете внимания на наши знаки?

    Обернувшись, сестричка снова сморщила носик и неуверенно спросила, очаровательно склонив голову набок:

    – Зачем нам к вам спускаться? Зачем нам с вами встречаться? Нам ваши земли не нужны, общаться не видим надобности. У вас своя жизнь, у нас своя. Вы нам не нужны. Прощайте.

    Сестричка села во флаер, поднялась и улетела. А вот попрошайка утёк, пока всё внимание было привлечено к Лидии, он бросился бежать. Конечно же его пытались поймать, но он бросился в реку и переплыл её, скрывшись в кустарнике на другом берегу.

    В общем, когда я вернулся из первого рейда с грузом реакторов в трюме и комплектующими к терминалу, то через пару дней услышав эту историю, просмотрел запись и даже не знал, что сказать. Нет, сказал, но так, что девы краснели, пунцовели и бледнели. Всё высказал.

    Я им сказал, что вот так вот подставляться нельзя, если им скучно, пусть постреляют по остовам кораблей, а не лезут пробовать делать из небесников, как нас внизу называли, идолов. И если они хотят предстать перед аборигенами с нимбами на головах, обратитесь ко мне, я вам распишу ваши действия, не порочащие нашей чести, а то, что они сделали, это нехорошо, это подлостью попахивает. В общем, наказал я их, на неделю отлучил от того, что им было дорого. Бабушку от медсекции, сестру от всех видов аппаратов, на вилле сидели обе, дулись. Правда, когда я собрался во второй рейд к той же станции – нужно вывозить реакторы, то обе подошли и попросили научить их быть хорошими для жителей планеты. Вздохнув, я пообещал сделать, всё равно ведь, как улечу, что-нибудь да натворят. Ну не было у них ни друзей, ни подружек, это я одиночка, семья для меня всё, а им пообщаться хочется. Согласился я им помочь, но с условием, что они материально возместят потери той деревне, где жил попрошайка, и старосте в тройном размере всё возместят.

    В общем, я написал им сценарий их действий на будущее и велел никогда не отходить от разработанного плана. В этот раз нехороших историй с подставами не было, и уважение к небесникам за эти годы взлетело на небывалую высоту. И всего-то делов – два искина контролировали континент, и если где случалась беда, вёлся анализ и отправлялось сообщение или Лидии, или бабушке. Одна представала в золотистых одеяниях, а бабушка всегда в белом.

    Девочка упала в реку и захлебнулась – на берегу рядом с горюющими родителями опускался белоснежный бот, два дроида переносили тело на борт, и через десять минут, в сопровождении моей бабушки, живая девочка спускалась с аппарели. Бандиты нападали на обоз – рядом зависал флаер, и девчушка в золотистых одеяниях, открыв колпак, грозила им пальчиком. Бандиты, вежливо кланяясь, отступали в лес. Шторм, бушующее море, гибнущий парусник с командой и пассажирами – вдруг над ними зависает судно внешников, поднимает парусник из воды и переносит его на берег. Зверь напал и подрал – небесники помогут, вылечат. Ребёнок пропал в лесу – небесники тут как тут.

    Вот это уже нормально, особо мы в дела населения планеты не лезли, но помогали в случае острой нужны. То есть авторитет наш, небесников, был очень высоким. Даже был случай, жена одного правителя умирала родами, лекари ничем помочь не могли – так зависло белоснежное судно внешников точно у окна роженицы, и та вполне спокойно перенесла роды, и она жива, и ребёнок. Многое было, не скрою. Даже когда были пожары и сгорел весь урожай зерна у двух государств, то мы из своих кладовых на ботах привезли зерна, к каждой деревне и селу. Спасли от голода. А зерно у нас было, три фермы у нас работало, и там пахали дроиды. Да и фабрику по производству пищевых картриджей я уже к тому времени развернул. Думаю, ещё пару лет – и можно отправлять официального представителя к народу Декона. Подготовили мы их к этому.

    Но это всё так, можно сказать, брызги прибоя. Исправить то, что натворили близкие, я смог их же руками, дав к тому же им новое увлечение. Это заметно снизило накал страстей. Ладно, им ещё не надоело возиться с населением Декона, я их подталкивал к этому, в будущем и Лидии, и бабушке предстоит стать высшей знатью, правителями, вот они, сами ещё не понимая этого, на примере и учатся делать добрые дела, помогая аборигенам. По секрету скажу, что наша бабушка теперь не такая уж и бабушка. Я всё думал, чего это её так в медицину тянет, и она всё учит и учит базы, сдала на лаборанта-медика. А она, после двух лет поисков и неудачных попыток, синтезировала в средней медлаборатории лекарство от старости. Провела его всестороннюю проверку, после чего приняла и теперь медленно молодела. Причём не забывая раз в неделю ложиться в капсулу, диагностируя и ведя собственную медкарту.

    Это всё на будущее, пусть стараются. Как бы то ни было, но с момента нашего прибытия на Декон прошло почти четыре года. Я вытянулся и уже был крепким светловолосым семнадцатилетним пареньком с целым ворохом специальностей. Благо баз знаний было достаточно, лежи в капсуле и учи, вот я и учил. А сдать на сертификат можно было на "Бастионе" – там в медсекции были виртуальные капсулы, да и сами искины располагали полномочиями это делать. Ну, и на "Ударе" можно было сдавать, но там сложнее: к сдающим с большей ответственностью относятся, выкладываться полностью приходится.

    Так вот, по моим профессиям, как говорится, зачитайте весь список, пожалуйста.

    Пилот-универсал атмосферных машин, пилот малых военных кораблей, пилот средних военных кораблей, пилот военных кораблей тяжёлого класса, оператор тяжёлых артиллерийских систем, оператор защиты кораблей тяжёлого класса, корабельный техник-универсал, станционный техник-универсал, техник-универсал бытовых приборов, корабельный инженер, инженер-универсал станционных объектов космического базирования, военный диспетчер стационарных объектов космического базирования, военный разведчик, сержант штурмовых подразделений, оператор боевых комплексов, военный программист, промышленник-универсал, оператор фабрики по производству симбиотов, администратор, торговец и юрист.

    Это пока всё, хотя надо сказать, выучено было немало. Что-то я учил пару неделю, на что-то едва полгода хватало, но всё же многому я научился. Например, развернул на территории "Бастиона" в закрытой серьёзно охраняемой зоне фабрику по производству нейросетей и имплантов. Лидия сделала на своей химической лаборатории необходимые материалы для производства, и за неделю после проб и ошибок было выделано три тысячи пилотских нейросетей "Пилот-3М", а также по три тысячи имплантов на интеллект и на скорость восприятия. Бабушка долго сканировала и проверяла выданные ей на проверку образцы и никаких отклонений не обнаружила. Фабрика работала штатно. Это радовало. За время проб я проверил, сколько типов нейросетей она выпускает. Оказалось, восемнадцать, а имплантов – двадцать шесть. Попробовать сделать маленькими партиями даже не пытался, это нужно производство перепрофилировать на новую нейросеть или имплант. Я-то раньше думал, загрузил всё, что нужно для выделки симбиотов, нажимаешь по выбору – и получаешь, что заказал. Фигу там, прежде нужно загрузить нужные параметры, установить некоторые блоки, другие отключить, и только потом можно заниматься производством. Да и к каждому производству нейросетей нужен свой материал, тоже очень всё сложно. Хорошо ещё, что на приёмнике стоит анализатор, и он проверяет, подходит ли поданный ему материал для производства, или нет. Когда первую партию пробовали делать, Лидии пришлось трижды переделывать то, что она выдавала из своей лаборатории, пока не выдала то, что нужно. И ведь дал ей список по изготовлению биоматериала для каждой нейросети, всё равно немного ошибалась, но это от недостатка опыта, позже прошло. А так, если руку набить, можно за сутки перепрофилировать фабрику на другую нейросеть. Я вот три дня возился. Сложная штука оказалась. Так что изготовленная партия так и осталась у нас одной. Она, кстати, вся со мной, на "Зорком". Так сказать, платёжные средства.

    Что я могу сказать про те года, что прошли с момент нашего бегства с Зории. Прошли они интересно и насыщенно. Я стал настоящим спецом-искателем, у которого даже нюх появился на всякие находки. Бывало, я просто глядел на обломок и чувствовал, есть там добыча или нет. Редко когда ошибался, честно сознаюсь. Но спецом я был узкой направленности, только по космосу, на планеты редко спускался, хотя и такие попытки были.

    За это время я привёл терминал в порядок. Не говорю, что в идеал, как с "Бастионом", но теперь он в хорошем состоянии, подготовил терминал к тому, что скоро там заработают лифты. Но якоря не ставил, может, придётся менять орбиту и снова ставить тот над континентом, я ещё не знаю. Из домов у нас были на Деконе вилла, дом в горах и особняк на берегу океана в тропиках, больше нам просто не было нужно. Помимо этого я ещё проводил работы. Например, смог собрать из трёх боевых станций одну и перевёз её модулями и блоками к нам в систему, разместив на третьей точке орбиты планеты. Система теперь полностью была под нашим контролем, даже старсейверу тут придётся туго, не дойдёт он до планеты, уничтожен будет. Шесть минных поясов, как ни крути, оружейные и диспетчерские модули и платформы. Жаль вот, оборонительных крепостей мне так и не встретилось, редкие штуки.

    Это на орбите и системе. Помимо станции, с помощью большого контейнеровоза я с мест боёв доставлял боевые корабли, они ремонтировались и вступали к нам во флот, но пока находились в отстойнике в полном порядке. Сутки на расконсервацию – и у нас целый флот, правда, на полный боевой режим он выйдет через трое суток, реакторы долго разгонялись.

    Так это всё по системе и её обороне, теперь по планете. Про дома я уже сообщил, про городок, который собирался строить, промолчу, просто он нам ни к чему пока, не занимался им. Так что строительный комплекс на складах терминала находится. Там как-то безопаснее. Это ещё не всё, у нас были фермы разбиты на разных участках острова, где выращивались разнообразные злаковые. Все фермы были автоматизированы, если что отправлялся сигнал нам на орбиту и прибывал техник. Это уже бабушка учила. Фабрика по производству пищевых картриджей, я в последнее время только ими пользуюсь, также располагалась на "Бастионе", у нас всё производство находилось под защитой. Офицерских пайков у меня вон половина трюма, на фабрике наделал.

    Я за время поисков обнаружил множеств разнообразных производств, всё это проходило ремонт и консервировалось на будущее. Так что на "Бастионе" у нас две действующие фабрики, и двадцать шесть находится на консервации. Производства там были разные, от корабельного оборудования до бытовых дроидов. Даже небольшой завод был на борту транспорта, по производству топлива. Так что теперь и с этим проблем у нас нет, а то я уже беспокоиться начал. Заводик был опробован и обмыт. Работал он хорошо, все топливные терминалы полны. Этим не я, Лидия занималась.

    В общем, так и жили, основное рассказал, а то, что мимо прошло, так это жизнь, самая простая жизнь семьи, что пыталась выжить. Теперь по той причине, почему я оказался в окрестностях Зории и что собираюсь делать. Как ни странно, всё дело оказалось в моих планах на будущее. Всё, что хотел, я сделал, систему привёл в порядок, можно строить государство. Но стоит ли? Любое государств должно иметь внешние поставки, то есть торговые связи. Выжить и без них можно, но сложно. Хотя мы вполне сами можем обеспечивать себя. Да-да, вполне можем. Так вот, я отправился на разведку узнать, действительно ли где-то на другой стороне вселенной есть государства, что существуют ещё с той войны и жуки до них не добрались. Это всё были слухи, что приносили на судах контрабандисты и дикие торговцы, вот я и хотел это выяснить.

    Конечно же я не собирался с ними ни о чём договариваться – где они предположительно находятся и где мы. Мне нужно узнать, действительно ли они существуют и как выжили, нужно знать их ошибки, в этом и победы. Проще говоря, я собирался набраться у них опыта. Ну и, наконец, получить информацию о бандах и кланах, что располагались на территории бывшей империи, соседи всё же, и вполне возможно, в будущем мы сможем с ними вести торговлю. С кем-то да, с кем-то нет. Я мог не только продавать нейросети и импланты, но и завести десяток учебных платных заведений, все обучающие программы для этого были. Так что я мог быть поставщиком многого, не только оборудования и кораблей – у меня были две малые верфи, но и персонала. Обученного персонала, что немаловажно. В общем, государство я сделать смогу, взяв как костяк народ Декона, остальное уже по тому, как пойдёт дальше. Ну, и в планах было заглянуть на Норд. Хотелось бы узнать, как там нордцы, освободились от рабства или нет. Не то чтобы мне их жаль, я теперь всех нордцев грёб под одну гребёнку, но интерес был. Да и про старсейвер узнать хотелось. Вроде всё рассказал, что за эти три с половиной года было, и ничего. О том, что всё рассказал – так и было, разве что свои искательские дела не описал, но это только в книгах интересно, а в жизни оказалось нудно, скучно и зачастую опасно. Интерес проявлялся только по прибытии на место, и сердце замирало, удача или нет. А когда разведка произведена, тогда и начинается эта скука и нудная работа по сбору трофеев. О том, что ничего подробно не рассказывал, и это было. Ведь подобная жизнь – это один из этапов жизни, самой настоящей рутинной жизни. Да и что, что там рассказывать? Учился в капсулах и работал. Жуков, как меня ни пугали ими, ни разу не встретил. Похоже, эта раса действительно вымерла, так что лишь одиночество утомляло меня в этих полётах, вот и всё. Вон, младшие сестрёнки почти выросли без меня, я постоянно пропадал в глубинах космоса. Одной десять на днях будет, другой семь недавно исполнилось. Перед тем как я ушёл на "Зорком" в этот далёкий рейд, я целый месяц провёл с семьёй, и они и я просто отдыхали на вилле, в наших домах, отдыхали душой и телом. Я не знал, на какое время покидаю их, поэтому старался перед отлетом быть только с ними. Вот такие дела. Сам не заметил, как вырос, учёба – работа – учёба, хоть и достиг некоторых успехов. В принципе всё, что можно, сделано, сядь, отдохни, но на месте мне не сиделось, мне виделись далёкие пути, новые планеты и цивилизации. Как ни крути, мы отшельники, по-другому нас не назовёшь, а нужно выживать. Ещё как нужно. Выжить моя семья может только в одном случае: если построим своё государство. Именно к этому я и стремился. Да у нас без подданных и преданных людей даже детей не будет – на ком жениться, от кого рожать? С кем семьи заводить? Нужен народ, подданные, именно так. Так что когда вернусь, я собираюсь плотно заняться Деконом и его населением. Наступила то время, когда пора дать им выбор. Да или нет.

    Вот такие у меня мысли роились в голове, пока "Зоркий" сбрасывал скорость и пассивными сканерами ощупывал дальнее пространство. Ближнее мы уже осмотрели. Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, я вернулся к управлению, тут мне требовался трезвый расчёт. М-да, двадцать два дня летел от Декона до Зории, правда почти всё время проводя в обучающей капсуле, и так отдохнул целый месяц в окружении близких на планете, а всё равно мысли возвращаются к ним и к тому, что успел сделать. Чувствовал ли я гордость за свои дела? Да, вполне чувствовал. Было, чем гордиться. Кто другой и за десять лет не сделал бы такого, а я смог, сумел. Ради родных, ради себя. Поставил задачу и выполнил её. Осталось последнее, то, к чему мы шли все эти годы, подготавливая плацдарм. Да-да, как я уже говорил, выжить можно только сообща, то есть пора возвращаться к планам о монархии. О демократии я даже не думал, только монархия.

    Снова тряхнув головой, я усмехнулся. В тот месяц, что отдыхал с родными, я за компом провёл огромное множество математических вычислений, как создавать государство, и вот, похоже, отдача от усиленных размышлений всё ещё бьёт меня. Всё, мысли о государстве прочь, прочь, прочь.

    Закончив с проверкой этого сектора пространства, я медленно повёл разведчик к планете. Нужно посмотреть, что там происходит. Скорее всего, корабли клана вернулись, уже в усиленном составе, однако я надеюсь на совершенную систему маскировки моего корабля. А если она не поможет, то на его форсированные движки. Тот мгновенно разгонялся и держал постоянную высокую скорость.

    На экране то тут, то там высвечивались висевшие неподвижно в пространстве остовы погибших судов, это мне было привычно. Чуть позже я сблизился с краем корабельного кладбища, которое укутывало Зорию практически со всех сторон, где плотнее, где реже.

    – Капитан, – подал голос управляющий корабельный искин "Зоркого", которому я дал имя Птах. – Засечено срабатывание активного сканера. На орбите планеты имеются живые корабли.

    – Да я уж вижу, – кивнул я. – Можешь по параметрам излучения определить, что это за оборудование?

    – Программа распознавания запущена, – сразу же ответил тот.

    – Хорошо, держи меня в курсе.

    Осторожно заведя разведчик в корабельное кладбище, я направился было дальше, как вдруг снова прорезался Птах:

    – Засечка активных датчиков.

    Крейсер и так медленно двигался, так как отключил почти все системы, кроме "невидимки". Рядом кораблей не было, я этим был озадачен – судя по показаниям, выдаваемым на пилотский экран, сработали именно корабельные датчики, что находятся обычно на внешней обшивке.

    – Можно двигаться дальше, опасности эти датчики для нас не представляют, – подтвердил мои мысли Птах. – Закончено сканирование активного корабельного сканера. С девяностопроцентной уверенностью могу сказать, что это сканер модели "Триал-Ер", которые стоят на военных средних транспортных судах разных типов. Судя по излучению, оборудование сильно изношено.

    – На контрабандистов или торговцев похоже, – задумчиво пробормотал я, продолжая управлять разведчиком. – Активный сканер только один?

    – Больше засветок не было.

    – Странно.

    Обойдя два остова, на которых и были замечены засветки сработавших датчиков, я спрятал "Зоркого" за корпусом старого транспорта и отправил к обоим остовам технического дроида, мне требовалось понять, что это такое тут было. Через полчаса я понял. Ответа я точно не знаю, скорее просто предположу. После того как мы тут Лидией порезвились на истребителях, вернувшиеся пираты решили обезопасить себя от повторения прошлых ошибок. Они просто привели в порядок несколько сотен батарей питания, зарядив их, подсоединили к ним компы управления, а к ним от пяти до десяти датчиков, и расставили по всему кладбищу, контролируя его. В принципе и на "Лепестке" я бы тут пролетел незамеченным, оборудование "невидимости" на них было тоже очень хорошим, но вот такая предосторожность бандитов не нравилась.

    После того как это непритязательное оборудование было осмотрено – у меня сложилось впечатление, что всё это криворукий зург собирал, – я выяснил, куда сигнал отправляется, если датчики сработали и обнаружили чужака. Шли они на поверхность планеты, а не на орбиту. Видно, бандиты и на поверхности уже вполне нормально и уверенно себя чувствуют. Ну-ну.

    В принципе у меня хоть и разведчик, однако всё же крейсер, оружия на нём стояло мало, не скрою, пара малых пусковых с противоракетами, двенадцать турелей ПКО, но… у меня стояла туннельная пушка. Восьмидесятая, самый малый калибр туннельных пушек, но башням средних орудий она даст фору во многом – и в скорострельности, и в точности. Сама пушка проходила почти через всё судно, я вообще удивляюсь, как её сюда смогли втиснуть. Удивлялся, но пушкой пользовался, пробно пострелял и был доволен.

    К чему я это всё веду: для этой пушки расстояние имеет мало значения, на сколько берёт боевой радар корабля, на столько с удивительной точностью бьёт пушка, может дальше, но там радар не дотягивался. Вот и получается, все корабли, висевшие на орбите, ну кроме тех, что находятся за планетой, у меня на расстоянии прямого выстрела.

    Оставив датчики за кормой, я на "Зорком" отправился дальше. Пока радары и антенны разведчика не работали, излучение может зеркально отразиться от корпусов мёртвых кораблей, а это может дать засветку. Шанс микронный, но не хотелось даже с таким шансом, чтобы меня засекли, я тут не для этого. Когда Зория стала отчетливо видна, а висела она рядом огромным блюдцем с синими океанами и зелёными континентами, я просканировал орбиту планеты сканером. Естественно, пассивным.

    Результат сканирования меня изрядно озадачил. Висело над планетой всего одно судно, в котором я без труда узнал Дикого торговца, только у них корпуса увешаны малыми и средними контейнерами, а ведь раньше это был вполне приличный военный средний транспорт. Вот кораблей бандитов не было, это настораживало. Ловушка? Но я ведь точно знал, что те датчики меня не засекли и сигнал тревоги не отправили. Что же тогда?

    Что бы тут ни происходило, требовалось соблюдать осторожность и осторожность. "Зоркий", как я уже говорил, хоть и был разведчиком, но ранее два малых судна на борту штатно имел, это были специализированные машины, имеющие оборудование "невидимости". Принадлежали они к классу шаттлов и не имели совершенно никакого вооружения, ну разве что кроме лёгкого бластера в средстве спасения пилота.

    На крейсере было очень мало места, всё свободное пространство занимала разведаппаратура, оборудование "невидимости", защиты и остального, пушка занимала чуть не треть внутреннего объёма. Экипаж подобных разведчиков состоял из одного-двух человек, потому что помещений для проживания, не считая рубки, было всего два: крохотная каюта с крохотной же душевой и крохотная кают-компания. Естественно, в этот объём, который занимали увеличенные баки с топливом, отсеки с гипердвигателем, реакторами и разгонным движком, втиснуть лётную палубу невозможно, а трюм на разведчике отсутствовал как факт. Поэтому конструкторы пошли другим путём. Небольшое углубление в броне – и плоский шаттл практически сливается с бронёй.

    Когда я подготавливал корабль к этому рейду, то решил взять с собой обучающую капсулу, но втиснуть её фактически было некуда, но я нашёл выход, снял один из двухместных шаттлов, стыковочной узел для него вырезал резаком, на то место, где ранее он был, сделал нашлёпку брони. Немного места освободилось, поэтому я пробросил питающие шины и поставил капсулу. Залезать было неудобно, та с трёх сторон стояла вплотную к стене, поэтому пришлось приварить на потолке железные скобы, и по ним, на руках подтягиваясь, рывком забрасывать себя на лежанку через изголовье. Выбираться вот было сложнее. Но это так, отклонение от темы. В общем, я лишился одного разведшаттла и заимел обучающую капсулу. Пока летел сюда, вовсю её использовал.

    Задним ходом, кормой назад уведя "Зоркий" немного в глубь кладбища, заметил разлом в борту среднего транспорта и пристыковал свой корабль рядом, в пролом тот не втиснется, а туша транспорта скроет его. Убедившись, что тот за остов уцепился крепко, заглушил часть систем и покинул рубку. Быстро переодевшись и прихватив заранее набитый нужными вещами рюкзак, я покинул кают-компанию и боком – по узким коридорам разведчика можно было ходить только боком – направился к корме. Стыковочный узел шаттла находился в районе отсека гипердвижка.

    Зайдя в отсек, я проверил давление снаружи, убедился, что всё штатно, и открыл круглый люк, вроде тех, что стояли на земных подлодках. Забросив внутрь рюкзак, осторожно протиснулся из отсека гипердвигателя через узкий люк и оказался в салоне шаттла. Тут тоже не особо развернёшься, однако это не помешало мне усесться на место пилота, активировать закрытие шлюзовой створки и отдать команду на отстыковку. Покинув борт разведчика, я облетел его, рассматривая со всех сторон, после чего направился к планете. Оборудование "невидимости" было активно, так что я был уверен, что меня не засекут. Подо мной была тёмная сторона планеты, но именно это мне и было нужно. Днём визуально шаттл всё же можно было засечь. Ночью сяду у какого-нибудь городка, утром зайду в него, расспрошу пару зевак, узнаю, от кого можно получить сведения о Диких торговцах, ну и буду собирать информацию, пока не пойму, куда делись бандиты и почему на орбите всего один торговец. А городок я выбрал тот, куда шёл сигнал с датчиков на кабельном кладбище.

    Спуск и посадка прошли штатно, шаттл я опустил на крохотной полянке в лесу, рядом с довольно крупным городом. Тут был базар, на котором торговали и Дикие торговцы, когда приходили на Зорию, именно поэтому я его и выбрал. Если какие слухи об орбите и бандитах циркулируют, то только там. Заодно узнаю, кому идёт сигнал с орбиты, нужное сканирующее оборудование у меня было.

    До утра было пять часов, да и по корабельному времени, по которому я жил, была ночь, уже смаривать начало, поэтому, разложив сиденье, устроился на нём и спокойно уснул. Конечно, пилотское кресло не кровать, но если сложить спинку, то вполне неплохо.


    Разбудил меня искин шаттла в девять утра, дав выспаться. В общем, насколько я подъём поставил, тогда и разбудил. Конечно же на таких судах искины не ставят, сильный комп разве что, но вот к разведчикам это не относится, даже на шаттлы искины ставят. Тот же Птах по мощности подходит крейсеру не меньше восьмого класса, а тут на лёгком разведчике. Именно что на разведчике такие и должны стоять, поэтому и на шаттле был искин. На разведывательных кораблях теперь уже мёртвое Содружество не экономило.

    Слушая зуммер, я потянулся и пару раз взмахнул рукой, старясь не зацепить аппаратуру, что была вокруг натыкана. Подхватив лежавший рядом рюкзак, я сперва с помощью оборудования осмотрелся – никого за всю ночь рядом не было, открыл верхний люк и, выбросив сначала наружу рюкзак, выкатился по покатой броне сам. Мысленно, через опцию "мыслесвязь", отдав приказ искину шаттла закрыть люк и перейти в режим ожидания, я осмотрелся и, достав из ножен вибронож, направился к кустарнику. Нужно замаскировать своё лётное средство, и можно идти к городу.

    Через десять минут шаттл был замаскирован, а я, забросив рюкзак на одно плечо, побежал к опушке, тут меньше километра, быстро доберусь. Там дорога, а по ней до города километров шесть.

    Опушка показалась довольно скоро, но выходить я не спешил. Усевшись на траву под дерево, смахнул с лопуха рядом ядовитого паука, достал из рюкзака офицерский паёк – да-да, напомню, наша фабрика выпускает не только пищевые картриджи, но и солдатские и офицерские пайки, – приступил к завтраку. У меня и на борту достаточно таких пайков, да и пищевой синтезатор имелся.

    Завтрак был сытный и, главное, вкусный, тем более этому пайку года не было, не требовалось проделывать большое количество процедур, чтобы его можно было есть, как приходилось делать это с другими пайками, которым было по пятьсот лет. Срок годности-то у них давно-о-о закончился.

    После завтрака я вытер лицо и руки влажной салфеткой, что входила в комплект с пайком, достал нож, аккуратно срезал дёрн и, выкопав ямку, закопал остатки пайка. Следов я старался не оставлять. После этого проверив маскировку, потрепал пальцами траву, чтобы она встала и не привлекала внимания, после чего поднялся на ноги и осмотрелся. Был я в боевом костюме разведчика модели "Хамелеон". Как было понятно, он мог менять внешний вид, подстраиваясь под окружающую среду или по приказу владельца. Вот и сейчас, войдя в его управление, я сменил фасон, цвет и сделал искусственную ветхость. Рванина не рванина, но похоже. А так как рюкзак входил в комплект этого костюма, только шлем находился внутри, то также состарился и не бросался в глаза. Осмотрев себя со всех сторон – сделать это помогло карманное зеркальце Лидии, подаренное ею же на счастье перед рейдом, убедился, что костюм меня не подвёл. В общем, убедившись, что со стороны я не привлекаю внимание, даже обувь казалась сильно изношенной и стоптанной, я вышел на опушку, осмотрелся и по дороге направился к городу быстрым шагом. Позади меня никого не было, а вот вдали обоз из телег шёл в одну со мной сторону. Не торговцы, крестьяне, судя по всему.

    Обоз шёл не спеша, да и я в принципе не торопился, не хотелось его догонять. Так мы и двигались: три телеги впереди с возницами и пассажирами, на телегах были мешки и, отстав на полкилометра, шагал уже я.

    Город находился в открытом поле, на берегу полноводной реки, то есть имел и судоходные торговые пути, и наземные, включая воздушные. Сбоку на окраине находился небольшой космодром. Хотя какой космодром, площадка для космических и атмосферных судов. Кто где поставит свою машину, там она и стоит, о диспетчерах тут слыхом не слыхивали.

    Эту информацию я почерпнул ещё когда тут жил, да и так знал. А сейчас видел воочию. Шагая по дороге, я рассматривал слева несколько стоявших судов, древний глайдер, бот и челнок. Можно сказать, экспозиция всё ещё летающего хлама.

    Естественно, город охраняли, блокпосты на дорогах, патрули по окраинам, поэтому я волей-неволей догнал обоз. Его остановили, досматривая на блокпосту. Поэтому сблизившись с ним, я просто обошёл телеги и, проходя мимо, направился дальше в сторону улицы.

    – Стой! – поднял руку один из наёмных солдат.

    О том, что он наёмник, мне подсказывала эмблема на груди его старого десантного комбеза. Висевший на длинном ремне АК-автомат покачивался, пока он подходил ко мне. После окрика я встал и стал с интересом рассматривать его. После ухода нордцев цены на услуги этих кланов наёмников резко взлетели, и надо сказать, не зря. Хорошие солдаты среди этих подразделений, предательства случаются очень редко, совсем редко.

    – Кто, откуда и куда? – коротко и привычно произнёс солдат. Он был молод. Не так, как я, лет двадцать пять, но контролировал взглядом каждое моё движение, особенно закрытый клапан кобуры.

    – Зург. Иду на рынок. Работу не ищу, – коротко ответил я.

    Зургов не трогали, это всем известно, они были почитаемы за свои умения. Можно было встретить путника-зурга, редко, но возможно. Однако зурги редко когда отказывались от работы. Бывало, что проходимцы прикрывались защитой зурга, говоря, что они технари, но таких быстро вычисляли. Думаю, и мне устроят проверку.

    – Какой специализации? – спросил сбоку другой солдат, по нашивкам – явно старший. То, что это проверка, было видно невооруженным взглядом, не было обязательной приставки "уважаемый зург" в конце вопроса.

    Повернув голову, я осмотрел его с ног до головы и буркнул, сообщив редкую и самую почитаемую профессию:

    – Оружейник.

    – О, так нам повезло. У меня вышел из строя игольник, сломался, не посмотрите?

    – Какова плата?

    – Свободный пропуск на территорию рынка и возможность три дня бесплатно жить в гостинице.

    – Показывай, – согласно кивнул я.

    Сержант, а это, похоже, был он, судя по нашивкам, ушёл в сложенный из блоков домик и вернулся с небольшим игольником в руках с сиреневыми накладками на рукоятках. Не торопясь брать тот в руки, я несколько раз задумчиво перевёл взгляд с сержанта на оружие, после чего спросил:

    – Вы знаете, что это за модель?

    – Игольник как игольник, – пожал тот плечами.

    Хмыкнув, я криво усмехнулся и, взяв его в руки, нажал двумя пальцами на край накладки на рукояти, отчего та ушла в сторону, открывая нишу, забитую пылью и грязью.

    – Оружие чистить надо, – поучительно сказал я сержанту. Тот смотрел с явным удивлением, похоже, он просто не знал, как разбирается его оружие для простой чистки.

    Достав из ножен нож, но не вибро, обычный охотничий со стальным лезвием, я подцепил кончиком предохранитель и варварски, с хрустом выдрал, после чего ножиком подчистил нишу от пыли и грязи, потом прошёлся по контактам, и наконец, захлопнул накладку, вернув оружие владельцу. Тот активировал его и радостно улыбнулся, услышав стрекот нагнетателя.

    – Вот пропуск, уважаемый зург, – протянул он мне явно пластиковую пластину с каким-то рисунком. – С этим пропуском вы сможете ходить по всем рядам, даже у внешников.

    Крестьяне уже уехали, пока я с игольником возился, хоть это и заняло чуть меньше минуты, поэтому направился за ними следом, но, сделав пару шагов, обернулся.

    – Я бы вам посоветовал избавиться от этого оружия, серьёзные и знающие люди могут не так понять и перестанут уважать.

    – А что с ним не так? – явно растерялся сержант. Остальные солдаты блокпоста, а их было семеро, с интересом слушали наш разговор.

    – Это "Пак-двенадцать". Создан по заказу одного известного телеведущего в те времена, когда ещё не было войны с пауками. Он был геем, и это оружие впоследствии стало символом геев. Они носили его с собой, в тех нишах в рукоятке прятали наркоту, а на вечеринках её употребляли.

    – Кто такие геи? – поднял тот брови.

    – Мужчины, любящие чтобы их любили мужчины.

    Видя, как у того брезгливо перекашивается лицо, я усмехнулся и зашагал по улице. Ещё метров сто, и будут крайние дома, как услышал за спиной:

    – … чтобы никому! Зенеку продам… Сержанту я сказал чистую правду. Оружие – мой конёк, и естественно, я собирал о нём все доступные сведения. Лидия из информационных файлов, что я находил, создавала целый архив в кластере искинов, там была такая информация.

    Шагая по улице, я поглядывал вокруг. Народу не сказать, что было много, но хватало. В основном были в простой собственноручно пошитой одежде, но парочку и в комбезах встретил. Богатые ходили в поношенных комбезах, но зато со встроенным климат-контролем. Даже если того не было или сломался, всё равно носили. Для престижа. Пару раз попадались на встречу девушки, симпатичные, они мне улыбались, я им, и потом долго поглядывал на покачивающиеся прелести пониже спины. Эх, вкусняшки.

    Как ни странно, но к своим семнадцати годам в этом теле я всё ещё был девственником. Постоянная учёба просто убивала желание, так что не особо и хотелось. Мне просто приятно было посмотреть на красотку, а тут вдруг меня прямо на улице внезапно накрыло. Гормоны, мать их. Даже как-то неловко, и кто придумал эти облегающие комбезы? У меня, правда, был как раз бесформенный, как будто комбез не рабочий был, но всё равно пришлось уйти в переулок и переждать, пока пройдёт. Ладно, хоть этот казус остался никем не замеченным.

    Когда всё прошло, я подумал, что нужно решать этот вопрос, как раз тут в городе и решу. На ходу достав из-за пояса заработанный пропуск, я посмотрел на рисунок и, задумавшись на пару секунд, вежливо остановил идущую навстречу женщину в простом платье и с корзинкой овощей в руках. Видимо, та шла с рынка, но с другого, продовольственного.

    – Извините, не подскажите, где находится рынок и гостиница "Луасе"?

    Та охотно и подробно объяснила и направилась дальше, ну а я, посмотрев ей вслед – дамочка была в самом соку, понял, что проблему нужно решать как можно скорее, поэтому поспешил по первому адресу, то есть гостиницы. Рынок подождёт… да нафиг этот рынок, где тут бордель или с девчонкой познакомиться можно?

    Гостиница оказалась деревянным зданием из сруба в три этажа. Предъявив в холле пропуск, я получил номерок и был сопровождён на третий этаж в самую даль коридора в номер рядом с туалетом. М-да, сервис, однако.

    Слуга не успел уйти, как я спросил:

    – Это все номера, или есть получше?

    – Бесплатные только эти.

    – В смысле бесплатные? – удивился я, чувствуя, что меня провели, но пока не понимал, в чём.

    – Ну, на въезде охрана должна выдавать их бесплатно всем зургам, приказ из администрации, чтобы они подольше оставались в городе, ну а мы должны селить их в лучших номерах. Однако солдаты то ли нарочно ошибаются, то ли их обманывают, и ни одного зурга у нас в гостинице не было, проходимцы одни. Поэтому хозяин распорядился в лучшие номера их больше не селить.

    – Понятно, – сунул я пропуск в руки слуги. – Сами тут живите.

    Спустившись, я вышел на улицу и на крыльце чуть не столкнулся со спешившим пройти внутрь мужчиной в комбезе медика. Тот попытался было меня с двух сторон оббежать, прыгая туда-сюда под моим удивлённым взглядом, а после того как я сделал шаг в сторону, шмыгнул внутрь. Хмыкнув, я энергично зашагал к рынку. Время полуденное, до закрытия ещё несколько часов, успею пообщаться и прицениться. Вполне возможно, на прилавках можно найти что-то нужное, ценность которого продавцы просто не понимают, не зная, что это такое.

    Уйти я успел почти до конца довольно короткой улицы, собирался повернуть на параллельную и выйти, наконец, к рынку, шум которого уже был слышен, как "Хамелеон", который был активен, сообщил, что за мной спешит подозрительный мужчина. Там был встроенный комп в поясе, вот он всё и фиксировал.

    Мысленно активировав камеру на рюкзаке, я рассмотрел, что меня бегом с красным лицом догоняет тот мужчина в комбезе медика. Меня это не насторожило – может, нам просто нужно в одну сторону, но всё же я посторонился, решив его пропустить. Улица широкая, есть, где разминуться. Однако догнав меня, тот, тяжело дыша, прохрипел:

    – Простите. Это вы многоуважаемый зург?

    Обернувшись, я настороженно его осмотрел и кивнул:

    – Имею честь быть им.

    – Антоан Рижес, заместитель управляющего города. Почему вы не остановились в "Луасе", там лучшие номера, уважаемый зург! Служащие сказали, что вы отказались от их лучшего номера.

    – Ну, знаете, селить зурга в крохотную каморку рядом с туалетом, чтобы тот слышал, как пускают ветры за стеной, это попахивает полным неуважением, которое явно демонстрирует ваша администрация, поэтому пользоваться этой услугой я не стал. Брезгую. Мне проще в степи переночевать, чем в вашем лучшем номере.

    – Я извиняюсь за служащих гостиницы, видимо, произошла ужасная ошибка. Давайте вернёмся и на месте разберёмся.

    – Нет, – покачал я головой. – Меня это не интересует. Я и так не собирался задерживаться в вашем городке, а теперь и подавно не буду. Всего хорошего, у меня дела.

    Однако заместитель кого-то там был удивительно упорен, он увивался вокруг меня, как собачка, и я понял, что в городе серьёзные запасы сломанного вооружения. Другого ответа я не видел. Ремонтировать я его всё равно не собирался, у меня другие дела были, поэтому, всё же отделавшись от мужичка, я направился ко входу на рынок. Отделаться было сложно, но я справился, просто остановился и, жёстко посмотрев ему в глаза, сказал:

    – Пойдёшь за мной – бластером голову прожгу, и плевать мне на последствия.

    Вот только после этого он отстал и потерянно смотрел мне вслед. Честно говоря, меня местные игры и дрязги не особо интересовали, хотя, конечно, от этого Рижеса можно много информации получить, но обычно услуга идёт за услугу, а я не хотел быть кому-то должным, проще по рынку прошвырнуться и всё узнать.

    Вход на рынок был платный, это был один из способов хозяев города получать средства в бюджет, правда ручеёк средств, должно быть, тонкий, так как плата за вход была чисто символической. В плату брали или местные денежные средства, или что-то, что имело ценность. Слева стоял обменник. Да-да, самый настоящий обменник, так и было написано, но меняли там не валюту, а как раз вещи, имеющие ценность, на местные деньги. Пропуск я выкинул, то есть тому слуге из гостиницы отдал, а местных денег у меня не было, поэтому я и свернул к обменнику.

    – Обменять? – заинтересовала худосочный мужичок, что сидел внутри, стреляя хитрыми глазками.

    За секунду он ощупал меня взглядом, оценил одежду, рюкзак, да и вообще весь мой облик.

    – Деньги ваши нужны, – коротко ответил я, выкладывая на прилавок кристалл с базой.

    – Что на кристалле? – заинтересовался сотрудник обменника.

    – Самое жёсткое порно, которого ты ещё не видел.

    – Я не могу проверить, сломался галопроектор. Он и раньше не работал, но хоть мог считывать информацию.

    – Могу починить. Сколько дашь за работу?

    – Вы зург?

    – Да.

    – О, давно ко мне не подходили многоуважаемые зурги, года два. А за ремонт такса – двести злотых. Могу показать прейскурант.

    – Давай, – кивнул я.

    Изучив старый прейскурант, я усмехнулся – ему было лет пять, цены постоянно скачут, так что то, что тут написано, было полной туфтой, это я и сказал мужичку. Сам я отодвинулся в сторону, чтобы освободить прилавок и дать ему работать, изучая цены, но общаться мы могли. Заметив, как тот заюлил, я вернул ему прейскурант и сгрёб кристалл с базой с прилавка. Оглянувшись, я направился в ближайший кабак, там можно заплатить кристаллом за еду и получить уже местные деньги, тем более сытные запахи изрядно возбудили аппетит.

    Трактир был не самым дешёвым, я бы даже сказал, дорогим. Плату там приняли, принесли заказ, и даже сдача осталась. Достав из бокового кармашка анализатор, я проверил им всю еду. Отравы или другой хрени не было, отравить или усыпить мня пока не пытались, поэтому я приступил к еде с немалым удовольствием.

    Столик я занял в углу. Хотя за него и брали больше, зато я видел улицу, один из входов на рынок, обменник, ну и крыльцо, конечно. Так вот, сделав заказ и дожидаясь его, я увидел, что к обменнику подошёл знакомый мужчина в комбезе медика и о чём-то долго расспрашивал служащего, даже держал в руках прейскурант. Тот под конец разговора указал на трактир, где я сидел. Рижес обернулся, но меня рассмотреть не смог, занавеска скрывала. Тут принесли заказ, и я надолго отвлёкся, почти на полчаса.

    После обеда я попивал горячий отвар и заметил, как в зал вошёл владелец и хозяйским взглядом окинул помещение, ища непорядок, но слуги были шустры, а распорядитель вежлив. Так вот, заметив его, я махнул рукой, подзывая. Того, видно, покоробил мой нахальный жест, но хозяином он оказался справным, поэтому подошёл, поглядывая на меня и рюкзак, что стоял под столом у меня в ногах.

    – Жалобы, пожелания? – вежливо наклонившись, спросил он.

    – Вопросы, – кратко ответил я и указал на стул напротив. – Присаживайтесь.

    Тот удивлённо вздёрнул бровь и присел. Достав из рюкзака новенький игольник, я показал его сразу заинтересованно начавшему смотреть на меня хозяину.

    – Он ещё не проходил активацию. Кто возьмёт его в руки, тот станет ему хозяином навсегда. У меня есть несколько вопросов, ответите на них – получите это оружие.

    – Кобура с поясом, боезапас?

    – Какие будут ответы, такой будет и плата, – кивнул я.

    – Спрашивайте, что знаю, отвечу.

    – Почему в городе так странно относятся к зургам?

    – А как к ним относиться, если их не осталось? – удивлённо переспросил хозяин. – Любого, кто называется зургом, гонят в три шеи. Попрошайки и мошенники.

    – Не понял, куда делись зурги?

    – Так люди пиратского клана забрали, всех подчистую гребли. Давно это было, года три назад.

    – Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался я.

    Интересную историю мне рассказал владелец трактира, ну а я наложил её на то, что знал, и вот какая картина вышла. Тот клан действительно хотел взять Зорию под свой контроль, тем более захват прошёл быстро и сопротивления практически не оказывали. Да и кого было захватывать? Просто назначили дань, и всё. А тут налёт боевых кораблей неизвестной принадлежности. Все были уверены, что это истребители архов – ну а действительно, кто ещё? Так вот, выжившие пиратские корабли дали дёру. Вернулись они через несколько месяцев, долго проверяли, остались ли тут пауки или нет, потом подошли к орбите и начался грабёж. Планету они решили не брать, серьёзно мы тогда напугали их с Лидией, а всё, что имело ценность, вывезли. С ними пришло восемь транспортов, так что гребли всё ценное: специалистов, технику, вооружение. Что смогли добыть, то и забирали. Много банд, что держали склады, были уничтожены, а все их запасы достались пиратам. Позже они ушли. Вот с тех пор зурги стали исчезающим видом на Зории. Не всех, конечно, забрали, были они ещё, но теперь их реально стало мало. Хотя бы один зург на город – это счастье для города. А я ещё удивлялся тому, как меня встретили.

    Владелец трактира честно заслужил игольник за выданную информацию, и я его ему протянул. Тот взял оружие за ствол, чтобы случайно не активировать его.

    – Сыну отдам, – заметив мой взгляд, пояснил он. – Офицер он у меня.

    – Хорошее оружие, – похвалил я игольник. – Вашему сыну оно может пригодиться. Давайте теперь по обстановке в городе и особенно о Диких торговцах. Давно они на планете? Кто у них старший?..

    С торговцем я пообщался порядка часа, мы ещё отвара попили. Я тогда ещё без особого смущения проверил его анализатором. Не заряжен. Хозяин трактира мне раскрыл всё по торговле и услугам. Так как зурги стали реальной диковинкой, то почти весь экипаж судна подзарабатывает ремонтом и восстановлением техники и разного технического имущества. Недавно на орбите было пять судов. Теперь два, три ушли. Второй я не видел, видимо он находился за планетой.

    Под конец разговора в зал вошли четверо крепких мужчин, я на них мельком посмотрел, а вот хозяин настороженно, напрягали они его, ещё как напрягали. Вполне возможно, эти люди были из группировки владельцев города. Этот клан понёс изрядные потери, когда планету грабили, но устоял на ногах и сейчас наращивал мощь.

    Хозяин также вполне заработал пояс и боеприпасы, поэтому я передал их ему, всё равно я их и брал как раз для подобного случая, обменять или купить на них что-нибудь. В данном случае это была информация. Осталось пообщаться с капитаном Сегондой, владельцем той развалюхи, что висит на орбите над нами, и там решу, что делать. В принципе на Зории ловить мне нечего.

    Поблагодарив владельца трактира за информацию, я подхватил рюкзак и, привычно закинув его за спину, застегнул на груди дополнительные ремни и только после этого направился к выходу. Камера на рюкзаке показывала, что когда я открывал двери, та четвёрка синхронно встала и направилась за мной следом.

    Сразу от входа я повернул налево и направился ко входу на рынок. Заплатив мелкий взнос, прошёл внутрь, сразу же энергично зашагав в сторону того района, где устроились Дикие торговцы. Хозяин трактира сказал, что их там работает пятеро, иногда с орбиты спускается шестой, он только следит и командует, но сам ничего не чинит, да и спускается редко.

    Шагал энергично, однако это не мешало мне контролировать четверку, что шла следом, правда они разделились, и пока двигались за мной двое, другая двойка явно пыталась обогнать нас по соседним рядам. Покупателей хватало, да и прилавки были не пусты. Шагал я и поглядывал на прилавки, заодно отслеживая наблюдателей. Местные мне не нравились, если зургов стало так мало, то хозяева города и на захват могут пойти. Тем более у меня редчайшая специализация. Оружейник. М-да, это я от незнания прокололся.

    Когда среди разного барахла на одном из прилавков мелькнуло что-то знакомое, я сделал ещё десятка два шагов, пока до меня не дошло, что я приметил. От этого встал как вкопанный, отчего мне в спину уткнулся шедший следом паренёк. Забормотав извинения, он попытался было меня обойти, но я перехватил и в том же задумчивом состоянии сломал ему руку, забрав все вещи, что он успел вытащить у меня из-за пояса и карманов. После чего развернулся и направился к тому прилавку, не обращая внимания на стонущего воришку. Правда, тот мгновенно скрылся в рядах.

    – Что желает молодой господин? – заинтересованно посмотрел на меня продавец. Это был пожилой седоволосый мужчина с руками труженика – были видны мозоли на них.

    – Можно посмотреть? – ткнул я пальцем в металлический шар.

    – Бытовой дроид. К сожалению, сломан, молодой господин.

    – За сколько отдашь? Могу обменять на рабочий галопроектор с батареей, что заряжается от солнца.

    – Согласен, – быстро сказал продавец, пока я не передумал.

    Скинув рюкзак, я достал галопроектор, тот ещё был в фабричной упаковке и плёнке, а также коробку с батареей. Обмен прошёл нормально, к облегчению обеих сторон. Я получил на руки диверсионный дроид модели "Тень", у меня такие были, очень редкая машинка, а продавец – рабочее оборудование.

    Достав из рюкзака тестер – мне хотелось сразу понять, рабочий он или нет, – я открыл незаметную крышечку и смог активировать его. Получая питание от тестера, дроид развернулся и зашевелил манипуляторами в режиме тестирования. То есть он не запустился, просто проверял все механизмы. Батарея разряжена, но это и так понятно, а комп взломаем. Дешифраторы у меня на борту разведчика были.

    – Рабочий, – довольно усмехнулся я.

    – Это, кажется, не бытовой дроид? – удивлённо спросил продавец, коробки с галопроектором и батареей он уже успел спрятать под прилавок.

    – Нет, это диверсионный дроид. Отличные аппараты, у меня раньше такой был.

    Убрав тестер и дроид, я закрыл рюкзак, снова закинул его за спину и направился дальше, с куда большим интересом поглядывая на прилавки, а наблюдатели, что стояли в стороне, сразу подошли к тому продавцу. Его явно допрашивали обо мне, причём жёстко. Я это понял, когда его схватили за голову и несколько раз ударили лицом о прилавок. Отморозки какие-то.

    Когда я прошёл то место, где столкнулся с воришкой, и дошёл до следующего перекрёстка между рядами, мне навстречу вышли трое крепких бугаев и тот салажонок, которому я руку сломал, он и сейчас морщился, баюкая её.

    – Что, друзей привёл? – усмехнувшись, спросил я его.

    К моему удивлению, ничего говорить они не стали, один вышел вперёд и дёрнул рукой, отчего у него в ладони разложилась телескопическая дубинка. Двое других, достав ножи и кастеты, стали обходить меня с двух сторон. Видимо, вести разговоры они не собирались, а пришли для определённого процесса – наказать.

    – И куда это охрана смотрит? – громко поинтересовался я. Посетители рынка как-то быстро рассосались. – Придётся самому защищать свою жизнь.

    Выхватив из незаметной кобуры на бедре бластер, я трижды выстрелил практически в упор. Трое бугаев стали заваливаться на спины, ну а кто и на бок, с дырами в груди, воняющими горелым мясом, а вот воришка шустро метнулся в проулок. Сделав четыре быстрых шага, я вскинул руку и трижды выстрелил в него. В первый раз – когда он бежал, два следующих – когда уже лежал на утрамбованной заплёванной земле, то есть добивал. Тут недалеко до него было, метров на пятнадцать убежать успел.

    В этот раз попрятались даже продавцы, на Зории практически не применяют бластеры, это оружие тех, кто прилетает к ним с других планет. Оно используется не только на планетах, но и в открытом космосе, вакуум ему нисколько не мешает. Убрав оружие в кобуру, я направился дальше, и в этот раз мне никто не мешал.

    Когда я добрался до рядов с торговцами, подрабатывающими зургами, то встал и осмотрелся. Судя по приличному количеству народа в очередях, от клиентов у них нет отбоя. Закончив изучение, я подошёл к ближайшему ларьку, где молодой паренёк чинил пищевой синтезатор, рядом, видимо, стоял его владелец – синтезатора, естественно, – и спросил:

    – Капитан Сегонда где?

    Тот окинул меня весёлым насмешливым взглядом и спросил:

    – Ты стрелял? Я слышал шуршание бластера.

    – Бандиты налетели. Так где капитан?

    – Вот туда загляни. Если хочешь покинуть планету, торгуйся.

    – У меня свой корабль. Ваше корыто не интересует.

    – О, тогда тебе точно к нему. Он очень не любит, когда его судно ругают… У него хук слева хорош, фирменный удар.

    – Мой фирменный удар лишает зубов. Всех, – хмыкнул я и направился к указанному прилавку, где стоял и с интересом на нас поглядывал мужчина с длинной и окладистой бородой. Хм, в первый раз с бородой вижу, с усами были, а борода впервые. Не накладная ли? Тот нас не слышал из-за шума, поэтому приветливо кивнул, разглядывая меня.

    У капитана тоже была толпа клиентов с разнообразным поломанным техническим оборудованием. Например, три кряжистых мужика, в которых я опознал тех деревенских, с которыми вошёл в город, принесли бочку биоконвертера. Это деталь небольшого пивоваренного заводика, я как промышленник всё о заводах и заводиках знаю. Теорию, но и это неплохо.

    Капитан, не отрываясь от дела, охотно со мной поздоровался, после чего узнал, по какому вопросу я к нему подошёл. Откинув голову, он захохотал. Отсмеявшись, он сказал, вытирая слёзы рукавом куртки – даже не комбеза, а вручную пошитой куртки:

    – Ты, парень, интересуешься тем вопросом, который торговцы берегут, как горлуна. Это редкая и ценная птица, которая стоит как целая планета с рабами. Кто же чужаку свои тропы откроет и информацию о бандах выдаст? Где можно торговать, а куда лучше не соваться. Нет, парень, это один из тех секретов, которые ты не получишь. Хоть режь меня, хоть убивай. Это семейный секрет.

    – Странно, – удивлённо поднял я бровь. – Что же в этом секретного? Мне кажется, торговля должна развиваться, и эта информация, наоборот, должна быть открытой.

    – Ну да, видно, что ты не торговец. Чтобы жирный куш достался другому? Кто же на это пойдёт? Нет, парень, будь уверен, если собрать всех торговцев разом и добыть у них ту информацию, что ты хочешь получить, ни одного совпадения не будет.

    – Хм, ясно, – задумчиво кивнул я. – Похоже, придётся остановить какое-нибудь судно с бандитами и расспросить их.

    – А ты, я смотрю, совсем сумасшедший. Никто с ними не связывается, это лучшие бойцы в этой части вселенной.

    Я на несколько секунд изумлённо замер, после чего с недоверием спросил:

    – Это они-то лучшие бойцы?!

    – Будь уверен.

    – Что же они тогда огребли на орбите Зории?

    – Так это же пауки были.

    – Ну да. Удобное объяснение, и авторитет не падает, – криво усмехнулся я. – Ладно, бывай, капитан, может, ещё свидимся.

    В принципе всю нужную информацию я получил, поэтому, развернувшись, направился к выходу с рынка. А вот прямо на выходе меня и перехватили, причём довольно профессионально.

    Ага. Я как будто не получил нужные сведения и не понял, что сейчас зургом называться – это самое неосмотрительное дело. Отойдя от рядов, где торговали и работали технарями Дикие торговцы, охрану им обеспечивали три боевых дроида, я направился к выходу с рынка. Естественно, за мной наблюдали, причём с трёх точек, пришлось постараться, чтобы незаметно достать из рюкзака штатный шлем этого бронекостюма, а потом выпустить дроидов. Не того, которого я купил по случаю, а тройку входивших в штатный комплекс "Хамелеон". Их шахты располагались в спинке рюкзака, размер дроидов был чуть меньше голубиного яйца, так что они незаметно вспорхнули и стали контролироваться рынок, по крайней мере те ряды, где я шёл, а также выход. Со ста метров передавая мне картинки на шлем и нейросеть. По ходу движения я привел "Хамелеон" в боевое положение, отчего он перестал казаться неработающей рухлядью – подтянулся по фигуре; на груди, на руках и на ногах появились рёбра жёсткости бронепластин. Я готов был к бою, а плазменная пушка – она тоже находилась в рюкзаке – зашуршала и стихла, ей секундное дело встать на треногу над моим правым плечом и открыть убийственный прицельный огонь, так что всё моё оружие было готово к бою.

    Естественно, я ещё на подходе обнаружил группу захвата. Естественно, я сразу понял, по какой причине меня будут брать. Тут и гадать нечего – за уничтожение карманника и его дружков. Их тела лежали на телеге под дерюгой. Кто-то уже успел со всех снять обувь, и из-под брезента торчали голые ноги.

    Когда я миновал охранника и кассира у входа и вышел на небольшую площадь, направляясь в сторону улицы, по которой пришёл, то из-за обменника взметнулась в мою сторону четвёртка бойцов. Меня в это время пытался отвлечь невысокий мужчина с колкими глазами. То есть он привлёк моё внимание, останавливая, а из-за обменника вынеслись эти гончие. Не, ребята действительно ну очень быстрые были. Однако всё же пушка была быстрее, четыре выстрела – четыре трупа.

    – Извините, я не местный и не знаю, где живёт этот господин, – вежливо ответил я мужчине. – Всего хорошего.

    Тот несколько растерянно посмотрел мне вслед, после чего покосился на двух удивлённых офицеров, что стояли у телеги с трупами – видимо, они тут были старшими. Когда я дошёл до поворота и повернул, те только начали приходить в себя, поэтому, скрывшись с их глаз, я рванул со всех ног в сторону выезда.

    Честно говоря, воевать мне бы совершенно не хотелось, мне был понятен их интерес, однако их проблемы – это их проблемы, пусть сам выкручиваются, а меня не трогают. Конечно, я мог им помочь, и дело тут не в том, чтобы что-то ремонтировать, а в том, что у меня были нужные гипнограммы, только вот с местными связываться не хотелось. Да-да, я у меня были гипнограммы. Сейчас я поясню, что это такое. Это урезанные базы знаний, которые можно учить без нейросети, записывая прямо в мозг. Да, это схоже с теми базами знаний, что учатся под разгоном с нейросетью, однако всё же отличия были. Например, гипнограммы учились несколько по-другому. На тело… пусть будет подопытного надевалась шапочка со множеством датчиков, после чего в приёмник вставлялась пластинка с гипнограммой, и за полчаса в голову записывалась нужная информация. В отличие от работы с нейросетью, загрузка и одновременная запись гипнограммы могла сжечь мозг. Где-то одному из пятнадцати. Раньше, похоже, записывали знание языка аборигенам и эмигрантам, вот бабушка, которая реализовывала эту идею, и решила попробовать. У неё получилось, но пришлось сильно урезать базы знаний, делая из них гипнограммы, большой объём за раз ни один мозг не выдержит.

    У меня были гипнограммы по девяти профессиям, что могут пригодиться для продажи или добровольного обучения. Это техник бытовых приборов, оружейный техник, автотехник, техник атмосферных аппаратов, техник маломерных космических судов, техник по ремонту дроидов, пилот атмосферных аппаратов, солдат территориальных войск и офицер территориальных войск.

    Список, конечно же, мал, но в принципе это самые нужные профессии, на этих зургах всё и держится. А боевые гипнограммы я бабушку попросил на всякий случай сделать. К сожалению, другие базы из-за объёма не подходили для гипнограмм, вот она и сделала. Все пластины с гипнограммами и две шапочки для обучения находились у меня в рюкзаке.

    Местных тоже можно понять, но при имеющихся торговцах, что сняли часть проблем, лезть ко мне и пытаться захватить – это уже наглость. Я всегда делал наоборот: пытаются заставить, зубами буду скрипеть, а сделаю по-своему. Вот и с местными связываться не буду. Помочь Зории с зургами помогу, а вот в этом городе нет, на хрен их. Подошли бы спокойно, попросили вежливо, я бы ещё подумал, работать бы, конечно, отказался, а десяток парней или девчат обучил бы. Нет, уроды, всё по-тихому, подготавливаться начали, выкрасть меня решили и рабом сделать. Не выйдет.

    Когда впереди показался знакомый блокпост, я только прибавил ходу. Солдат уже предупредили по рации, мой радиосканер это чётко засёк, канал был не шифрованный, так что город для выезда и выхода был закрыт. Да и солдаты уже заняли оборону, я это сверху с помощью своих "глаз" очень хорошо видел.

    Убивать наёмников не пришлось, мои дроиды имели усиленную броню из металлокерамики, так что они просто били солдат в голову. То есть аккуратно тюкали их в затылки. Тут нужно всё дозированно делать, чтобы не убить. Эти парни мне как раз ничего не сделали, а так как имелась возможность обойтись без крови, я и обошёлся. Пробежав мимо блокпоста – там все лежали, – я только прибавил ходу. Тут километра три открытого поля, для АК-автомата – тьфу, так что нужно пересечь его как можно скорее. Правда, три километра – это тоже серьёзно, ещё попасть нужно. Однако бывают отличные стрелки или те, кто имеет прицельную электронику. Вот попадаться на прицел тем или иным не хотело. Костюм, конечно, сразу не пробьёт, но синяков будет море.

    Всё же я ушёл. Когда позади показалась группа всадников, я уже почти достиг леса, а пули так и не свистели по бокам, видать был приказ брать только живым. Даже когда я забежал под тень деревьев и, не снижая скорости, направился к шаттлу, всё равно по мне никто не стрелял.

    Дальше просто. Добежал до своей летающей машинки, десять километров. не снижая скорости. отмахал без проблем и одышки, забросил внутрь рюкзак, сам протиснулся в верхний люк, убрал рюкзак на соседнее сиденье и, задраившись, стал запускать все системы. Когда я взлетел над лесом, то рассмотрел на дороге два десятка вооружённых конников, да столько же прочёсывали опушку.

    – Серьёзно за меня взялись, – хмыкнул я и стал уводить шаттл в сторону.

    Пару раз застучали пули по броне, но я уже увёл машину за лес и, набирая скорость, полетел к другому городку. Не торговому, скорее промышленному. Вокруг городка были поля, где засеивали что-то вроде льна. Из него ткали одежду. Половина Зории ходила в одежде из ткани, которую выделывали тут.

    До городка было порядка сорока километров, так что достаточно быстро я был на месте. Для многих жителей было шоком то, что мой шаттл стал садиться на главной площади, но это мало кого пугало, несмотря на недавний грабёж. На площади стала собираться толпа. Когда двигатели стихли, я открыл люк и стал выбираться. Мне помогли спуститься на землю двое солдат, похоже из патруля. Наёмники выполняли и полицейские функции, если в городе не было своей полиции, а если была, их привлекали для патрулирования, вроде этих.

    – Добрый вечер, – поздоровался со мной старший патруля. – По каким делам к нам, почему нарушаем общественный порядок?

    – По делам, сержант, по делам. Я смотрю, у тебя голос зычный, нужно жителям городка зачитать объявление.

    – Без разрешения владельцев города нельзя, – нахмурился тот.

    – Это частное объявление, и на согласие или отказ хозяев мне плевать.

    Я всё так же был в бронекостюме, только шлем был снят и закреплён на плече, поэтому общался лицом к лицу с солдатом.

    – Пойми, сержант, я для дела прилетел. В общем, сейчас объяви. Я зург, у меня есть оборудование для обучения простых людей знаниям зурга. Это бесплатно, просто помощь. Есть семь профессий зурга, пилот и две специализации военных знаний. Обучиться смогут не все, нужны тесты. Обучение идёт чуть больше получаса, после этого через пару часов тот, кто прошёл обучение, уже может работать. Обучить смогу человек двадцать, не более, лучше молодых людей обоего пола от пятнадцати до двадцати, им обучение легко пройти. К сожалению, согласно уже проведённой проверке, один из десяти обучающихся может погибнуть. Всегда гибли.

    Сержант и его три солдата слушали меня очень внимательно, задали пару вопросов, в основном об опасности обучения и чему можно научиться. После этого сержант вскочил на небольшую трибуну, что находилась в десяти метрах от шаттла, и с моими подсказками озвучил объявление. Горожане заволновались, понимая, какое предложение я сделал. Стать зургами за день – не это ли мечта любого жителя Зории?

    Да уж, завёл сержант толпу своей речью. Почти сразу одним порывом ко мне пытались прорваться те, кто стоял впереди, да и в задних рядах не отставали. Шуму и криков хватало. Сержант с солдатами не сдержали бы натиск, если бы не подоспела помощь ещё двух десятков солдат.

    – Это правда, что сообщил Итьен? – спросил подошедший молодой мужчина лет двадцати пяти – двадцати восьми. Видимо, он был родственником хозяев города. Новый комбез техника и ни одной нашивки, но слушали его все.

    – А кто это?

    – Старший патруля.

    – А, тогда да, он передал мои слова жителям. Как стемнеет, я улечу, так что чем быстрее мы приступим к обучению, тем больше людей станут зургами.

    – А военные знания?

    – Пилот атмосферных машин, солдат и офицер территориальных войск.

    – А посерьёзнее ничего нет?

    – Есть, но всё, что посерьёзнее, гарантированно сожжёт мозги.

    – Я могу пройти обучение?

    – Без проблем, вот я написал список специальностей. Но вы, я так понимаю, выберете офицера-территориала?

    – Ошибаетесь, выбор я сделал в другом направлении: зург-оружейник.

    – Достойный выбор, но вот перед этим следует проверить, выдержите ли вы обучение. Предварительно нужно обследовать вас.

    – Что нужно?

    – Три стула.

    – Сейчас всё будет.

    Похоже, я не ошибся, парень явно был из правящей верхушки местной власти, его приказы были выполнены мгновенно. На площади в полукруге оказались три стула, вынесенные из ближайшего дома.

    – Присаживайтесь, – указал я на стул, достал небольшой сложенный в транспортное состояние прибор. – Теперь сидите неподвижно с закрытыми глазами и считайте от одного до ста.

    После того как я разложил прибор, он стал обручем с навершием сбоку. Надев обруч на голову парню, навершием на левый висок, я активировал сканирование. Пока оно шло, я обернулся, осматриваясь. Отданные приказы выполнялись, солдаты, ведя беседу с горожанами, в отдельную группу отбирали парней. Девушек не было ни одной. Осмотрев толпу, я подозвал сержанта и намекнул ему, что девки усидчивы и, как парни, по городам не мотаются, да и с бытовыми приборами им проще работать и ремонтировать. Тот намёк понял, и группа молодёжи начала пополняться растерянно счастливыми девушками.

    Когда сканирование было завершено, я снял обруч и сказал:

    – Проверка проведена, вы оказались очень неплохим кандидатом на обучение. Что вы выбрали, я знаю, однако хотелось бы напомнить о риске.

    – Я помню, – уверенно кивнул тот. – От своего имени говорю, что если я умру во время обучения, к вам никаких претензий не будет. Мои солдаты слышали мои слова, они, если что, подтвердят.

    – Хорошо. Сидите, как сидели, я подготовлю оборудование.

    Отойдя, я достал из рюкзака первую шапочку и коробку с пластинами. Достал нужную, вставил её в приёмник. Вернувшись к так и остававшемуся мне неизвестным парню, я надел на него шапочку, велел сидеть так же неподвижно и считать до десяти и активировал процесс обучения. Тот быстро обмяк, и его придерживали двое солдат.

    – Следующий! – скомандовал я. Ко мне, после знака сержанта, уверенно направился молодой парень. Судя по схожести лиц, это был брат или сын сержанта.

    Вот он прошёл проверку не штатно, то есть пройти обучение он мог, но не всех специальностей. Я честно сказал ему это, ему было доступно всего три самых лёгких: техник-бытовик, автотехник и техник по ремонту дроидов. Внимательно слушавший меня сержант подтвердил мои подозрения, за парня решив, что тот будет учиться на автотехника.

    Дальше так же. Надел на него шапочку, вставил пластину, и процесс обучения пошёл. Его тоже стали держать, но только один солдат.

    – Давай следующего… Сержант, сколько у тебя родственников?! – возмутился я. Следующим кандидатом была девушка, тоже полная копия сержанта.

    – Больше нет, – улыбнулся тот.

    Сканирование девушки показало, что она тоже всеядная, то есть может учить, что хочет. Решение снова принял сержант: техник-бытовик. Девушке пришлось ожидать, пока освободится оборудование для обучения, я же ожидать не стал, а подзывал следующих кандидатов и сканировал их. Семерых успел, когда процесс обучения у первого кандидата закончился. Тот очнулся и закашлялся, вяло взмахнув рукой. Подскочив к нему, я снял шапочку и довольно кивнул.

    – Обучение прошло хорошо, знания он получил. Помогите ему отойти в сторону, пусть посидит, придёт в себя, воды дайте, – велел я солдатам, а сам подозвал девушку, посадил её на освободившееся место и активировал процесс обучения.

    Вот так вот за шесть с половиной часов я обучил двадцать три человека, с двадцать четвёртым не повезло. К сожалению, один обучение не выдержал, скончался во время оного, у него из глаз и ушей хлынула кровь, я бросился было к нему с аптечкой, но было поздно. Это не испугало желающих, так что они были. При сканировании семерых я сам отсеял, так что один погибший ещё ничего. Как ни странно, выбирали именно технические знания, то есть зурга, остальное родственников, которые и привели своих детей, не интересовало. Так что теперь в этом городе было двадцать три зурга, шесть женского пола, остальные мужского.

    У многих, когда я собирался отбывать, знания уже усвоились, так что можно было видеть счастливых новоявленных зургов, которые демонстрировали свои знания окружающим.

    – Спасибо, – подошёл ко мне тот парень, самый первый мой кандидат. – Даже не верилось, действительно за час я стал зургом. Сейчас по памяти знаю всё лёгкое оружие, тяжёлое, включая дроидов, и как его ремонтировать. Так что действительно спасибо… Ты сейчас куда?

    – Посещу ещё пять или шесть городов и отправлюсь по своим делам. Я ведь на вашу планету так, краем заглянул, любопытство хотел утолить. Так что зурги у вас теперь есть.

    – Ещё раз спасибо. От чистого сердца благодарю.

    Перед тем как улететь, я встал на тот помост и сообщил о соседнем торговом городе, сказав, что местные власти чуть не захватили меня в рабство. Поэтому прошу новых зургов объявить этому городу отказ в посещении, то есть рабочий бойкот. Меня поддержали одобрительным гулом. Нападать на зургов – это кощунство.

    Собравшись, я сел в шаттл. Уже почти окончательно стемнело. Подняв шаттл в воздух, я полетел в следующий город. Так как тут наступила ночь, я поднялся на орбиту и перелетел на другую сторону планеты, где был день. Там шесть раз повторилась та же история: я садился на площадь первого попавшегося городка, с помощью местных представителей власти организовывал обучение и летел дальше. Так что за сутки – пришлось работать под стимуляторами, – если брать и первый город, я обучил двести тридцать шесть парней и девушек редким теперь на Зории профессиям. Вот так вот. Это, конечно, капля в море, но эти зурги теперь были на всех континентах и могли брать учеников, а дальше пусть сами обучают их естественным способом.

    Поднявшись на орбиту, я добрался до "Зоркого", пришвартовался и прошёл на борт. Потом было долгое маневрирование среди кладбища, пока не выбрался в чистые пространства и, разогнавшись, не ушёл в гипер. Теперь мой путь лежал к Норду. Наконец-то узнаю, уцелел старсейвер или нет.

    Убедившись, что крейсер штатно вошёл в гипер, я встал и направился к капсуле. Пора убрать последствия обучения, на это обучающая капсула была способна, и продолжить учёбу. У своей каюты мельком посмотрев в зеркало, я захохотал и снял рыжий парик. Без него свободно гулять по улицам Зории не получилось бы. Мгновенно во мне вычислили бы нордца. Оно мне надо было?

    Перед тем как лезть в капсулу, я подумал, что тот сигнал с орбиты так и не отследил, а чтобы его отследить, нужна тревога от датчиков, а я их так и не засёк.


    До Норда было лететь в гипере на таком типе разведчика общим числом двенадцать дней. И это ещё быстро. У "Зоркого" была скорость в гипере как у крейсера восьмого-девятого класса, и продолжительность прыжка составляла пять дней четырнадцать часов. Для небольшого корабля это прилично.

    Оба прыжка я совершил на полную дальность, проводя всё время в капсуле, а вот третий прыжок рассчитал с выходом в соседнюю с Нордом систему. Не хотел выдавать своё появление пробоем гиперпространства, что могут засечь находившиеся рядом с планетой корабли банды или нордцев. Пока не знаю, кто там властвует.

    Так как последний прыжок занимал чуть больше пятнадцати часов, я решил просто отдохнуть, сытно поел, ну и посмотрел фильмы, потом банально задремал на кровати. Разбудил меня зуммер, искин сообщил, что до выхода из гиперпрыжка осталось пятнадцать минут. Этого времени мне вполне хватило, чтобы привести себя в порядок, то есть умыться, и пройти в рубку.

    Система оказалась чиста. Ни одного живого корабля. Мёртвые присутствовали, вернее выпотрошенные остовы, но это нормально. У каждой ранее густонаселённой планеты должны быть мёртвые корабли, да и у соседних они могут встречаться, как это было и тут, и у множества планет, которые я посещал во время своей искательской деятельности.

    Разведчик сразу после выхода в обычное пространство окутался силовыми щитами, и заработала система маскировки. Проверив округу пассивными сканерами, я взял крейсерскую скорость и повёл "Зоркий" в соседнюю систему, где и находился Норд. До неё было шлёпать порядка двух дней, поэтому я занимался своими делами, снова поел, умудрился сделать зарядку в тесном пространстве кают-компании – сам себе такой корабль выбрал, – и смотрел фильмы, убивая время. Ах да, ещё с купленным диверсантом возился, взломал комп, привёл его в порядок, и у меня теперь был действующий диверсант. Так и прошли эти двое суток, пока наконец на экране пилотского визора не показалась далёкая планета, а вокруг неё не проявились активные засветки.

    – Тридцать семь засветок, – задумчиво пробормотал я. – Похоже, бандиты тут, и они серьёзно опасаются очередных бунтов нордцев. Чего они так в эту планету вцепились? Ну, хорошие там морепродукты, и что? Рабы так нравятся? Не понимаю.

    Бормотание не мешало мне изучать показатели, выдаваемые сканерами кораблей. Закончив, я с облегчением вздохнул, старсейвера там не было. Это означило, что мина сработала и он навсегда сгинул с частью предателей в глубинах космоса. Тех парней и девушек, что были на его борту и что присягали мне, было, конечно, жаль, но к тому времени, когда я всё узнал, ничего было не вернуть и не изменить. Ну, а если не сгинул и он тут бывал, то получу информацию об этом от местных бандитов. Уж они-то должны знать.

    – Как же вас много, – пробормотал я, задумавшись.

    "Зоркий", застопорив ход, медленно двигался в пространстве, а я, постукивая ногтём по переднему зубу, размышлял. В принципе на прародине моего тела желание побывать у меня было, однако прорваться через эту группировку даже на разведчике было не просто. Да в принципе планета мне и не была так нужна, старсейвера нет – и хорошо, осталось только получить информацию. Я ведь фактически летаю по старым звёздным картам из базы "Навигация", а это очень опасно, она не обновлялась больше четырёх веков. Огромное количество времени, так что многое могло измениться, даже планеты смещались, ну или комета проходила по ранее безопасной системе. Много факторов, очень много. Однако всё же тропки были продолжены, вот они мне и были нужны, ну заодно и информация по бандам, кланам и торговым группировкам.

    – Что ж, пора поработать моему новому приобретению, – сказал я и направился готовить "Тень".

    С этим проблем не возникло, запустив дроида с помощью пусковой в сторону Норда, я стал ждать.

    Задача "Тени" была поставлена такая: взломать управляющие искины всех живых кораблей, что находятся на орбите. Мне нужна была информация, и информация эта была на навигационных искинах и продублирована на управляющие. А так "языка" я уже собрался взять сам, когда часть кораблей незаметно для бандитов перейдёт под мой контроль. Как я уже говорил, оставалось ждать.

    Задумчиво посмотрев на далёкий диск Норда, я сказал:

    – Хм, почему мне ждать несколько недель в космосе, если я вполне могу получить информацию и на планете, заодно поглядев на жильё-быльё как бы соотечественников?

    Мысль мне понравилась, для того чтобы проанализировать снятую информацию с искинов кораблей, нужно взломать три навигационных искина, а лучше пять, и уйдёт на это пара недель минимум. Что мне, всё это время взаперти сидеть? Учёба уже как-то приелась, и пора вспомнить свои искательские приключения, тем более как раз на планетах у меня с приключениями было как-то бедно, всё в космосе да космосе. Одним словом, глядя на Норд, мне внезапно захотелось там побывать, вот прямо появилось такое настойчивое желание, я никак не мог его преодолеть. Как будто планета-чаровница притягивала меня к себе. Звала.

    Тряхнув головой, я покосился на планету, задумался, разглядывая потолок, и сказал сам себе:

    – Хм, почему и нет? Время есть, возможность пройти сторожевую сеть тоже, всё же шаттл разведывательный, вся нужная аппаратура на нём присутствует для тайной высадки. В принципе, посмотрю на прародину своего тела. Интерес к этому есть.

    Приняв такое решение, тем более ничего сложного я не видел для высадки, решил начать действовать. Дроид сейчас преодолевает сотни километров пути. Когда он сблизится с планетой, выберет цель и, используя маневровые движки – бачок с ракетным топливом я ему заполнил, прицепится к броне, ну а дальше только работа и работа. В принципе я повторю всего его действия, включая полёт по инерции, лишь постараюсь пройти мимо сторожевых королей. Тем более всё их внимание было направлено вниз, лишь изредка, раз в шесть часов, корабли смотрели за корму, так что шансы у меня были неплохими, тем более Птах успел взломать периодичность срабатывания сканеров и вычислить удобный и безопасный маршрут для высадки. Высаживаться я, естественно, собирался на ночной стороне планеты, на дневной меня могут заметить визуально.

    Перед тем как отправиться в путь, я внимательно осмотрел схему расположения кораблей блокадной группы.

    – А это что такое? – указал я на точку, что находилась в стороне.

    – Похоже, капитан, терминал был уничтожен, новые владельцы этой планеты решили сделать самодельную базу. Этот большой транспорт выполняет роль терминала. К нему пристыкованы три судна, судя по засветке сканеров, транспортные.

    – Так вот где был молодёжный бунт, – пробормотал я. – Странно, по моим сведениям, терминал был цел, только лифты уничтожили. Ещё один бунт?

    Конечно же, прежде чем обратиться к старикам нордцам на Зории с предложением вступить в мой отряд, я изучил всю доступную информацию по Норду. Её было мало, но всё же она была, и я тогда честно выложил её старикам. Как сейчас помню, что там происходило.


    В амфитеатре, несмотря на то что там было много народу, в основном седобородые старцы, хотя попадались и мужчины моложе, стояла мёртвая тишина. Все молча наблюдали, как я, цокая каблуками ботинок, неторопливо, с гордо поднятой головой шествовал к трибуне, за которой стоял дед.

    – Прежде чем дать слово этому молодому человеку, хотелось бы его представить. Это Ворх Шрит – мой внук. У него срочное сообщение и предложение для нас. Думаю, стоит его выслушать, – уступив мне место, дед слегка наклонился и прошептал: – Не подведи меня, внук.

    Как только он занял своё место во втором ряду скамеек, я прочистил горло и начал:

    – Прежде чем перейти к сути, из-за чего я тут появился, нужно описать всё, что происходило со мной и моей семьей за последние полтора года…

    Старейшины слушали молча, не перебивая и не прерывая меня, а когда я закончил, один из них, что сидел в центре, встал и сказал:

    – Это всё мы более-менее знали, ты только уточнил некоторые спорные вопросы. Наша разведка работала очень хорошо, только с тобой встретиться не могла, ты ускользал раньше. Теперь нам хотелось бы знать причину срочного собрания.

    – Как вы знаете, я взял в плен четверых серолицых. Работорговцы давно окопались у вас, распуская свои сети. Вы не могли не знать об этом. Так вот, при допросе была получена шокирующая информация. С момента Большой войны, когда царила Большая смута, работорговцы, воспользовавшись всеобщей слабостью, взяли под контроль несколько планет, создав там мини-государство со своими порядками, и… захватили более двух десятков планет бывшей империи Антран с частично выжившим населением, сделав их рабами. Видите у меня на руке наручный искин? Он принадлежал командиру работорговцев, который отвечал за охрану нескольких таких планет. То есть он был старшим тюремщиком, надзирателем, так сказать. Теперь я вывожу голографический список захваченных планет. Все видите? Одиннадцатая сверху.

    – Норд, – прохрипел старец, с которым я беседовал. Схватившись за сердце, он осел обратно на скамью.

    "Ну вот, дедульку убил", – мысленно вздохнул я, наблюдая за реанимационными процедурами. Так ничего и не добившись, его подхватили на руки четверо девушек с эмблемами медиков на комбезах и шустро куда-то потащили. Шум возмущения через полчаса стал потихоньку стихать. Все уже успели принять эту шокирующую новость.

    – Кхм, – встал другой старец и прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание. – Уважаемый старейшина Лукос временно покинул нас, но обстоятельства таковы, что решение нужно принимать незамедлительно. Сколько прошло времени с момента захвата Норда?

    "А, это уже мне".

    – Триста восемьдесят семь лет. Причём антарцы не спускались на поверхность, они просто разнесли орбитальный лифт. Терминал там уцелел, видимо, Н-пушкой отработали. У них там сейчас офис. Расстреляли или захватили и угнали немногочисленные корабли, потом выставили выжившему населению ультиматум. В случае неподчинения – бомбардировка поверхности и уничтожение наземных поселений вместе с жителями. За столько лет они узнали все поселения. Нордцы были вынуждены принять условия работорговцев, хотя некоторые сопротивляются даже сейчас. За эти столетия было больше двух тысяч попыток сбросить ярмо фактического рабства. Но без вмешательства со стороны все они были обречены на провал. Так как работорговцы не спускались на поверхность, попытки захвата ботов и челноков, садившихся в автоматическом режиме, были обречены на провал. Хотя должен сказать, что четыре попытки были довольно успешны, бойцы сопротивления даже смогли проникнуть на один из транспортов, грузившийся зерном. Но, к сожалению, они были обнаружены, частью захвачены, частью уничтожены. Работорговцы их казнили, скидывая на планету. Гравитация там сделала свое дело. За это время в сопротивлении погибло около сотни тысяч молодых нордцев и нордок. На искине есть практически вся информация по Норду, включая количество населения. Оно уже перевалило за пять миллионов.

    – Что было нужно серолицым? – глухо спросил продолжавший стоять старейшина.

    – Да как всегда: красивых юношей и девушек, последних – для гаремов и борделей. Правда, как их

    заставили повиноваться с их силой, не знаю. Наверное, импланты подчинения. Также Норд славился своими морскими промыслами. Съедобные водоросли у работорговцев идут хорошо. Да и злаковые тоже. Оставляют населению, только чтобы не умереть с голоду да на новые посадки.

    – Мы поняли, но что хочешь сделать ты?

    – Я могу перевезти всех вас на Норд и помогу освободить планету от рабства. Нейросети у меня есть, причём нулёвые, – пожал я плечами. – О плате за это поговорим отдельно.

    – Мы выслушали тебя, внук Лика Шрита. Можешь осмотреть город, пока мы принимаем столь значимое решение. Оставь искин работорговца и вели своим воинам передать нам пленных.

    – Лады.

    Сняв с руки наруч и оставив его на трибуне, я слез со "сцены" и так же неторопливо прошёл к сопровождающему у входа


    Как давно это было, как хорошо всё помнится. Я тогда к ним со всей душой, а они что сделали… Всё ложь была и вроде как незначительный проступок отца. Мне сказали, изгнание – это дань традиции, и всё остальное. Меня обкладывали со всех сторон, чтобы я помог им выйти в космос. Не понимаю, я ведь и так собирался им помочь, что не так было? Да и я тоже уши развесил, ходил же слух, что старейшины у нордцев очень уважаемые и неподчинения от молодёжи не терпят, а я с ними как свободный человек себя вёл, как равный, да и отец с матерью не стали бы прятаться, если действительно изгнание – дань традиции. Всё не так было, а я верил.

    Насчёт посещения Норда я не передумал, и меня даже не смущало то, что там было двойное тяготение по стандартам Содружества, вернее 1,7. Я сам для своего развития ходил при двойном тяготении, за три года медленно повышая гравитацию на кораблях. Привык за три года к двум ζ, я уже больше года пользовался только таким стандартом, из-за чего и был крепким и, что уж говорить, слегка приземистым. Зато на планетах мне летать хотелось, так там было легко. Так что проблем с высадкой на Норд я не видел, ну совсем не видел. Родные об этом знали, бабушка готовила мне перед рейдами запасы витаминизированного коктейля для укрепления костей, связок и мышц, поставила импланты на увеличение силы и усиление костяка, оба "био", я их из своих поисков привозил, так что двойное тяготение для меня реально было нормой. Даже сейчас, в рубке, где я находился, было двойное тяготение.

    Изучив схему полёта и возможность высадки, я стал собираться. Всё тот же бронекостюм "Хамелеон", рюкзак, забитый оружием и пайками, оборудование обучения я не забыл прихватить, пригодится – ну, вот и всё. Отогнав "Зоркий" к старому остову транспорта, лишённого кормы и полностью обобранного, завёл внутрь через пролом свой крейсер. Тот вошёл практически весь. Не отключая оборудования "скрыта", заглушив часть других систем, я покинул борт разведчика на шаттле и направился к Норду. Честно говоря, если бы я подумал заранее о высадке, прихватил бы дроида с собой, а сейчас пойди поищи его в глубинах космоса, на сигнал он отвечать не будет, я установку такую дал, чтобы его не обнаружили. Вот сделает работу, только тогда будет сигнализировать узким лучом в сторону "Зоркого". Надеюсь, к этому моменту я вернусь на борт разведчика.

    Полёт до дальней орбиты, где в основном и стояли корабли группы блокады, длился шесть часов, я даже поспать успел, но вот дальше, когда меня поднял управляющий и единственный искин шаттла, пришлось брать управление на себя. Схема уже была отправлена искину, тот выложил её на пилотский экран, так что управлял я точно по ней. Честно говоря, если кто из пиратов просто посмотрит в иллюминатор, то сможет меня засечь, глаз обмануть сложно, хотя на шаттле и было специальное отражающее покрытие, но всё же возможно. К счастью, на кораблях нет иллюминаторов, разве что лётные палубы с их силовой плёнкой, ну или на ботах и челноках. Но сейчас ночь, судя по всему, полёты были редкими, и я спокойно пролетел через сторожевую сеть.

    Именно по этому маршруту, двигаясь зигзагами, чтобы не попасть под луч работающих с особой периодичностью сканеров, я добрался до нижней орбиты. Подо мной была глубокая ночь, спутника у Норда не имелось, и я стал снижаться. Опять-таки зигзагами, бандиты и верхние слои атмосферы контролировали, только у самой поверхности контроля не было. Но выше пятисот метров подниматься было нежелательно, там уже могут засечь, ниже только визуально и по следу в атмосфере.

    В облаках меня слегка потрясло, я стал чувствовать усиленное притяжение Норда, но спускался спокойно, шаттл и не на такое был рассчитан. Уже внизу, когда осталось метров триста до поверхности, я перевёл шаттл в пологое пикирование, выпустив аэродинамические подкрылки, так как оказался над поверхностью моря, и полетел прочь от солнца – мне пока тёмная сторона нужна, чтобы организовать базовый лагерь, хорошенько замаскировать своё судёнышко, ну и определиться, что делать дальше.

    Летел я около двух часов, поглядывая на тёмные воды под собой. Спутника тут, конечно, нет, но в принципе света звёзд и оборудования ночного видения хватало, чтобы хоть как-то видеть, что происходит вокруг. По пути мне попался остров, я поначалу принял его за материк, но пролетев вглубь, снова увидел под собой воду, так что, не снижая скорости, двинул дальше. Повезло, что сразу не сел на острове, пришлось бы целые сутки там загорать, пока снова не наступит ночь, днём, повторюсь, летать нельзя, заметят и накроют главным калибром.

    Ещё час полёта от острова, и теперь уже точно материк, тёмный, грозный и молчаливый. Пролетев скалы, о которые разбивался прибой, я направился дальше, поглядывая вокруг. Шлем "Хамелеона" у меня был на голове, так что картинки с датчиков шли на него, и я видел, что происходило вокруг. Сейчас под нами был крупный и, я бы сказал, приземистый лес, толстые и невысокие стволы – думаю, это последствия повышенной гравитации.

    Приметив в стороне строения, похоже, это была деревушка, причём небольшая, повернул в её сторону и убедился, что так и есть, но скорости не сбросил и полетел дальше. Вот следующий населённый пункт располагался на берегу реки и на довольно больших территориях, так что я решил начать с него, тут проще будет затеряться. С другой стороны находился лес, с этой, похоже, всё было вырублено, поэтому осмотрев лес, а он был крупный, нашёл в шести километрах от опушки и берега реки крохотную полянку и, опустив шаттл, увёл его под деревья. Заглушив двигатели, я пробормотал:

    – Ну, всё, начало положено, посмотрим, что будет дальше.

    Первым делом я запустил бортовое оборудование и провел забор проб воздуха. Медицинский анализатор взял у меня пробу ДНК и долго сравнивал получившиеся результаты. После чего отправил мне их на нейросеть. Мысленно развернув файл, я довольно кивнул. Противопоказаний не обнаружено.

    Время ещё было, спать не хотелось, выспался во время полёта, поэтому, покинув шаттл, достал из него рюкзак, положил тот под дерево и стал маскировать машину. На это у меня ушло минут десять, после чего убрал рюкзак за спину, привёл всё встроенное оборудование в действие, разве что разведывательных дроидов не выпустил, не нужны они пока, и, покрутив шлемом туда-сюда, проверяя, не смазывается ли картинка, побежал в сторону городка, забирая влево. Я там дорогу накатанную приметил и мост через реку, попробуем воспользоваться.

    То, что я находился на планете с повышенным тяготением, я понял километра через три бега, когда начал дышать как загнанная лошадь. Похоже, всё же придётся усилить тренировки на беговой дорожке. Жаль, на разведчике её не было.

    – Да уж, – прохрипел я, садясь под одно из деревьев, – на Зории было как-то проще.

    Переведя дыхание, я достал из бокового кармана рюкзака офицерский паёк и сел завтракать, по моим внутренним часам сейчас был именно завтрак. Сложно мне тут будет привыкать, но ничего, два-три дня, и внутреннее время у меня поменяется, я его хорошо натренировал в искательской работе.

    Поев, я прикопал остатки обёртки и пластиковый столовый набор, после чего проверил маскировку схрона и направился дальше, но уже не бегом, а быстрым шагом. Этот шаг позволил мне держать крейсерскую скорость, и, практически не сбив дыхания, ещё через три километра я вышел на опушку. Сделав пяток шагов, я встал на дорогу и осмотрелся. Она была совершенно пуста.

    – Приемлемо, – пробормотал я и, повернув направо, энергично зашагал к реке и мосту, тут километра три осталось, часть дороги я по лесу срезал.

    Когда вдали показались серебристые воды реки – спутника не было, звёзды светили, – то вернулся на опушку и, уйдя вглубь метров на сто, устроился в густом и колючем кустарнике, сделав себе лёжку. До утра часов пять осталось, похоже, время на сон есть. Закончив с берлогой, я накрылся одеялом со встроенной терморегуляцией и, отдав себе команду на сон, спокойно в него ушёл. Удобная штука эта нейросеть в подобных случаях, не хочется спать, а отдал команду – и готово, ты спишь. Нейросеть контролирует искусственный сон, пока он не переходит в настоящий, после чего убирает контроль.

    Утром меня разбудило пение птиц, чему я несказанно удивился. При таком тяготении и на Норде бывают птицы? Странно. Честно говоря, я мало что знал о природе и экосистеме Норда, кроме гравитации и примерного количества жителей. Однако у меня были знания разведчика, а там был один теоретический раздел, посвящённый планетам с полуторным и двойным тяготением. Так вот, птицы с таким тяготением существовать не могут. То есть они не летают, но зато шустро бегают, вроде страусов. Однако голосок, что надрывался где-то рядом, явно принадлежал летающей птице, он был очень звонким.

    Аккуратно стянув с себя одеяло, я продрал глаза, умылся обычной влажной салфеткой и осмотрелся. Рядом были густые заросли, видно метра на три, а птица пела совсем рядом, метрах в десяти. Не отключая сторожевую систему – вокруг своей стоянки я расставил датчики безопасности, встал на ноги и взял в руки бластер. Было у меня какое-то предчувствие надвигающейся беды.

    Выйдя за зону контроля, я осмотрелся. Было уже светло, видимо раннее утро, поэтому картинка на шлем шла чёткая. Костюм работал, поэтому сливался с округой, и засечь меня было очень трудно, да и то когда быстро двигаюсь, а вот как сейчас, тишком, не получится, глазу уцепиться не за что, и взгляд уйдёт дальше.

    Обойдя кустарник, я встал, удивлённо глядя перед собой. На небольшой полянке у одиночного куста с зелёными листьями и ярко-красными плодами стоял зверь. Хм, как же его описать? Ну, вроде оленёнка Бэмби, только приземистого и накачанного мускулами. Но то, что это детёныш, было видно невооружённым взглядом.

    Как определил комп бронекостюма, звук шёл от куста, однако ни одной птицы я рядом не заметил, даже издали траву осмотрел. Пусто. В базах ксенологии, что я выучил, было многое о флоре и фауне разных миров, так вот там были и скрещенные виды. То есть и флора и фауна. Хищные цветки и животные, что прорастали в почву. Всякое было, и мне казалось, что этот куст тоже был хищным.

    Оленёнок стоял на одном месте, но всё тянул вперёд шею, жадно принюхиваясь и поглядывая на редкие ягоды. Уши у него стояли торчком, слушая завораживающее пение. К его счастью, ничего страшного произойти не успело, видать мамаша хватилась дитятка и рванула на его поиски. Почувствовав вибрацию почвы, я даже не сдвинулся с места и, не моргнув глазом, посмотрел на появившуюся из-за деревьев олениху. Ну, как сказать, олениху, скорее помесь слона и носорога, зато рожки сверху есть. Мамаша сразу поняла, что происходит, и рванула к кусту с явным желанием его затоптать. Кусту это не понравилось, и тот мгновенно нырнул в землю, но мамашу это не остановило, она подскочила к дыре и стала прыгать.

    Вы видели, как прыгают слоны сразу четырьмя опорами и с грохотом приземляются? А вот я увидел и, надо сказать, был впечатлён. Ничего, запись идёт, родные тоже посмотрят и впечатлятся. Оленихе хватило двух прыжков, чтобы провалиться и сесть на кого-то. Осела она под землю по пояс, но выбраться не пыталась, однако я видел, как шевелятся у неё мускулы на спине и на боку, похоже, она продолжала бить задними ногами то, что было скрыто под землёй.

    Это действо длилось ещё минуты три, оленёнок за это время отошёл в сторону и стал невозмутимо жевать листву на кустарнике, не обращая внимания, что делает мамаша. Какой флегматичный ребёнок. В это время мамаша, видимо удовлетворившись местью, упёрлась передними ногами о край ямы и выбралась наружу. Вся её корма и задние опоры блестели от крови. Победно трубно проревев, она направилась в глубь леса, а её бестолковый дитятко, оббежав яму по большому кругу, последовал за ней.

    Проследив взглядом, как они ушли, я подошёл к яме и заглянул внутрь. Там шевелилась масса мяса. Я рассмотрел обломки крупных зубов, измятый куст с ягодами и массу крови. Похоже, олениха не убила этого зверя, со стороны можно понять, что она ему просто рожу набила и челюсть поломала, но тот был жив.

    – Непорядок, – пробормотал я и снял с пояса плазменную гранату.

    Сняв чеку, я бросил гранату в яму, после чего взял образец крови подземного чудища с травы – это олениха оставила, с неё текло, а бабушке будет интересно с образцом поработать, – направился к своему лагерю. Быстро его свернув, закинул рюкзак за спину, привёл его и пушку к бою, после чего направился к опушке. А перед ней достал чеку и нажал на кнопку активации подрыва и услышал за спиной глухой хлопок. Вот после этого ни одно животное выжить не в состоянии.

    – М-да, Норд оказался куда опаснее, чем я думал, посмотрим, что тут за население. Чую, ждёт меня горячая встреча, – пробормотал я, замаскировал бронекостюм под вид тряпья, не забыв снять и убрать в рюкзак шлем, и направился к мосту, а от него и до города не далеко.

    Пока я шёл, поглядывал вокруг. При свете дня трава, почва и деревья смотрелись совсем по-другому. Не так серо. В принципе всё, как и на других планетах, но цвета были ярче. Похоже, на этом континенте только недавно наступило лето, ещё не успело всё выгореть.

    Дорога была пуста, хотя было видно, что и гужевый транспорт, и телеги тут используются. Про гужевой я уверенно говорил – высохший навоз на дороге часто встречался. Мост показался почти сразу, я метров двести всего прошёл. Довольно узкий, но длинный, метров сто пятьдесят. Думаю, тут изрядно потрачено усилий, чтобы его возвести. Тут же возникла первая проблема, на мосту была охрана – стражник с копьём с моей стороны. Вторая была в том, что на мосту застряла повозка, заняв всю ширину пролёта. Кстати, тягловой силой выступал зверь, полная копия той оленихи, только без рожек. Может, самец? Вот он стоял неподвижно, флегматично жуя, пока трое крепких светловолосых нордцев, подсунув под заднюю ось бревно, поднимали задок телеги, чтобы четвёртый надел соскочившее колесо.

    – М-да, солдаты и крестьяне. Низко же опустили за эти столетия бандиты местное население, в каменный век отбросили, – наблюдая за этой пасторальной картинкой, со вздохом сказал я.