Оглавление

  • Пролог
  • Мусорщик
  • Эпилог
  • Приложение


    Владимир Поселягин
    Мусорщик


    Пролог

    Снаружи было пекло, датчики скафа показывали семьдесят пять градусов по шкале Рютера, или сорок семь по Цельсия. Утро, температура еще до крайней отметки не поднялась.

    Встав на порог, я спрыгнул с двухметровой высоты на жесткую поверхность пустыни и с интересом осмотрелся. Честно говоря, я хоть и попал в небольшую неприятность, но задницей ее не назовешь. Выбраться с моими возможностями нетрудно. Тут стоит главный вопрос, с какими ценностями и приобретениями я это сделаю?

    Присев я поскреб поверхность и, посмотрев на горсть песка мысленно сплюнул. Обычный песок, только уж больно утрамбованный. Хотя в записях я видел барханы, тут со всех сторон ровная поверхность. Был легкий ветерок, что колыхал лежавшие на песке желтоватые из металлизированной ткани парашюты. Вдали, километрах в пятнадцати, как определил наводчик «Призрака» виднелись два столба дыма. Там догорали обломки «Вольки». Вздохнул, мне было жаль долго послужившего мне корвета и Хоттабыча. Привык я к ним.

    Встав на ноги, я посмотрел на голубое небо без облаков и с чувством сказал:

    — Хорошо же что я не взял с собой ребят из эскадры как Астахов просил. Удачное решение. За себя отвечать куда проще. Фиг его знает, что ждать от этих баз.

    Покачав головой, я еще немного попил и одним прыжком с места запрыгнул в дверной проем рубки.

    — Тэк-с. Что у нас с собой из припасов? — подошел я к нише, где находились средства спасения для выживающих. Рубка с бота, а для них это стандартное оснащение, часто в бою сбивают. Всякое бывает.

    В рубке был стандартный паек для подобных случаев. Его я сразу убрал в сторону в небольшой баул, найденный в шкафчике, где лежали эти средства спасения. Но тут мне попался на глаза знакомый кофр Древних. Взяв его в руки, вошел через нейросеть в управление и активировал открытие.

    — Точно средства спасения переселенца, — хмыкнул я.

    Достав фляжку, содрал консервационную пленку и, активировав на работу, повесил на пояс. Тент и остальную мелочь, включая нож, отправились в баул с пайком. Взяв в руки аптечку, содрал пленку и активировал ее. Убедившись, что она работает, присоединил к скафу чтобы она взяла образец моего ДНК и выкинул через открытый проем наружу. Ей это не страшно, по ней танк проехать может. Электроника рубки была горелой почти вся, но починить кое-что и главное восстановить связь, было реально.

    Первым делом я отрубил батареи, чтобы не уходил заряд в пустоту. В рубке, конечно же не было реактора, но минимальный набор батарей чтобы функционировала аварийная связь в комплекте был. Вытащив эти самые батареи из гнезда, я стал разбираться с тем, что у меня было. Так начнем с главного. Бронескаф «Призрак» полностью работоспособен, кроме аппаратуры связи. Зря я тогда не найдя нужные запчасти, использовал блоки производства Содружества адаптировав их на совместную работу. Про вооружение и защиту говорить не буду, штатно, включая копье. Кроме скафа у меня было два комплекта спасения, производства Содружества и Империи Зтов. Плюс четыре литра сока в скафе и три питательной массы. На неделю при экономии реально хватит. Тем более в скафе климат-контроль.

    Из навесного оборудования, офицерский планшет для старшего комсостава Империи Зтов закреплен на бедре, он уцелел и был работоспособен, уже хорошо. Шесть дроидов разведчиков шли в штате скафа, они тоже уцелели, также у меня на руках был малый ремкомлект. Инструментарий, включая два тестера, проще говоря. Вот в принципе и все. Ну не считая пилотского компбеза, тельника, ботинок и «Рега». Остальное, все, что копил эти годы, все это осталось или на «Дракане» или догорает в обломках «Вольки». Подготовился к неожиданностям одним словом.

    Недолго размышляя, я выдрал часть блоков и с ними забрался на крышу рубки, туда же поднял батареи и, выдрав из гнезда антенну, стал собирать дикую конструкцию из мешанины блоков и другой аппаратуры. Через минут двадцать планшет писком известил, что установлена связь.

    — Антон? — услышал я радостный вопль Бати.

    — Это я, слышите меня? — спросил я, взяв планшет в руки.

    — Да, отлично слышим, даже видим. У тебя видео включено.

    — Ага, хорошо.

    — Мы думали ты погиб, видели, как падал в дыму корвет и как он врезался в поверхность.

    — Подождите. А что, спутники и ретранслятор пережили ЭМ-удар?

    — Два молчат, на остальных были небольшие помехи, но потом все восстановилось, как раз когда «Волька» врезался в песок.

    — Видимо тогда вы и пропустили мое катапультирование, а парашюты были цвета пустыни. Что с базами?

    — Та, что швырнула тебя в сторону планеты, снова затихла. Остальные не оживали, но я засек, что они сканировали падающий корвет, значит тоже действующие.

    — Хитрые бестии. Никак не отреагировали на обстрел, а вот по приближении к планете атаковали. Только странно как-то. Зачем транспортным лучом?

    — Кто их знает? Дроиды доберутся до баз, тогда и узнаем.

    — Да это понятно. Судя по обломкам, я не один попался в этот хитрый трюк. Я вот что подумал. Базы эти до вашей стоянки без проблем дотянутся, они пол системы перекрывают. Укройтесь за планетой. Выбросите ретранслятор на старом месте стоянки, чтобы мы могли общаться и спрячьтесь. Так оно надежнее будет.

    — Сделаем. Как ты уцелел? — спросил Батя.

    — Катапультировался в спасательной капсуле. Рубка была с бота.

    — Тогда понятно, гениальное решение.

    — Да, спасибо капитану Лиммену.

    — Как нам тебя вытащить?

    — А вот этого делать не надо. Я и так собирался сюда спуститься и найти базу, так что все к лучшему. Воспользуюсь ситуацией.

    — Да, но только у тебя маленькая проблема… Ты на другом континенте.

    — Черт… Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Вы меня видите?

    — Нет пока.

    — Я примерно в пятнадцати километрах от разбитого «Вольки» в сторону солнца.

    — Сейчас подожди… да, мы тебя видим. Ты на крыше капсулы сидишь на корточках… Не хорошо такие неприличные знаки показывать боевому офицеру. Не забывай в нас твое спасение, — засмеялся Искин.

    — Это да, — улыбнулся я. — Где я нахожусь?

    — Хм, сейчас… — через три минуты Батя снова вышел на связь. — Ты в центре пустыни. У тебя там компас работает?

    — Да, смотри за рукой. Там север, — встав указал я вытянутой рукой.

    — Ага, значит ближайший оазис в ста сорока километрах к юго-востоку.

    — Понятно. Дай мне картинку с орбиты.

    — Перевожу связь на тебя ближайшего спутника наблюдения.

    В течение трех минут я изучал окрестности, потом увеличил изображения двух мест и сказал:

    — Тут рядом разбитые корабли. Смотри, я бы не сказал что они давнишние. Похоже, не одни мы знаем координаты Найденыша.

    — Действительно.

    — Ладно. Я отключаюсь и начинаю собираться. Пешком лень идти, соберу из обломков повозку с парусом. Забыл, как она называется. Паруса из парашюта сделаю.

    — Когда следующий сеанс связи?

    — Как починю «Призрак». Тут не трудно, на пару часов работы. Схему перепаяю, и все… И еще. Базы черт его знает, как запрограммированы, поэтому могут отреагировать на наше общение и посбивать спутники. Не нужно делать в этом случае телодвижений. Просто ожидайте моего возвращения. Хорошо?

    — Хорошо, мы тебя поняли. Будь там поосторожнее. Тебя хоть и трудно убить, но мы беспокоимся.

    — Постараюсь оправдать ваши надежды. Ну все, отбой.

    Отключившись, я разобрал блоки и оставил их на месте решив спуститься вниз. В это время запиликала аптечка, валявшаяся на земле. Спрыгнув на песок, я подошел к ней и поднял.

    Три индикатора: зеленый мне можно без проблем здесь жить, оранжевый требуются особые прививки от местных вирусов, красный планета не пригодна для жизни. Перевернув аптечку, я вздохнул. Горел оранжевый индикатор.

    Так-то можно и не заморачиваться этой проблемой, Симбиот сам выработает противовирусную защиту, но зачем ему это делать, когда аптечка справиться быстрее. Да и Симбиот поможет адаптироваться лекарствам, уменьшит инкубационный период.

    Мысленно активировав нужную услугу, я переждал две минуты, пока аптечка закончит жужжать и трястись, после чего подхватил бронеперчаткой две таблетки разного цвета, бесцветная ампулу и пакетик с розовым порошком, что выпали из открывшегося отверстия на боку аптечки.

    Активировав открытие «Призрака» я вылез под жаркое солнце и вытерев мгновенно вспотевшее лицо рукавом комбеза, взял две таблетки и проглотил их, потом достал из правого нагрудного кофра на скафе инъектор. Вставил в него ампулу и прямо через рукав комбеза ввел лекарство. После этого я открыл пакетик и с подозрением понюхав, высыпал все в рот, морщась от сладковато-кислого вкуса. Быстро запив двумя глотками воды, что успели сконденсироваться во фляге за это время. Потом я вернул ее на пояс «Призрака» и осмотрелся, мысленно активируя меддока Симбиота на работу с лекарствами.

    — Валить надо отсюда быстрее, туда, где посвежее, — пробормотал я, рукой закрываясь от света. — Не пустынный я человек.

    Так как я теперь был обезопасен от местных болезней, то не стал сразу же залезать обратно в скаф, а отошел метров на тридцать в сторону от капсулы. Справив малую нужду, я замер, так как висевший на поясе сканер вдруг издал писк. Видимо я случайно активировал его в режим поиска.

    Взяв его в руки, я на экране нашел причину сигнала. Ковырнув ногой песок, я на глубине двадцати сантиметров нашел пластину из смеси нержавейки и меди, с еще парой мелких металлов. Подняв табличку, размером чуть больше спичечного коробка и стал ногтем счищать прилипший песок, чтобы разобрать надпись. Она была на диалекте Империи Зтов.

    — Личный номер заключенного: восемьсот шесть двенадцать три А, — оглядевшись, я озадаченно пробормотал. — Так это что, древняя планета-тюрьма что ли?

    Покрутив пластинку в руках, я разве что ее на зуб не попробовал. Но вспомнив о разбитый кораблях, ошарашенно воскликнул:

    — Так вот что это за мониторы на орбите! Они не планету обороняют, а не дают заключенным покинуть поверхность. Теперь понятно, почему меня швырнуло в сторону поверхности. Они меня не убивали, а возвращали ОБРАТНО!


    Мусорщик

    Потоптавшись на месте, у меня привычка была такая, ходить во время размышлений, я замер уже привычно вытерев рукавом комбеза пот со лба и покрутив головой, направился обратно к рубке. «Призрак» стоял в открытом состоянии, со стороны напоминая распоротого вертикально человекоподобного робота, то есть забираешься внутрь, и бронескаф автоматически герметизируется, отсекая владельца от агрессивной внешней среды. В моем случае испепеляющих лучей солнца. Жара и солнцепек не давали нормально размышлять, поэтому опасаясь получить тепловой удар, я и поспешил скрыться в прохладном чреве «Призрака». Как только скаф загерметизировался и климатическая установка снова заработала, я задумался о дальнейших шагах.

    «Если это тюрьма, а это тюрьма без всяких сомнений, сомневаюсь что личный номер заключенного выпал из одного из падающих на планету кораблей. Нет, это точно тюрьма. Одним словом, так как это тюрьма, то и меры защиты тут должны быть вполне на уровне… если они сохранились, конечно. То есть вполне возможно, что они сохранились, хотя на планете артефакты Древних поддаются коррозии и разрушениям гораздо быстрее, чем в космосе, так что вполне возможно, что сюда направляется тревожная группа. Вряд ли из сотрудников тюрьмы, да и не было их тут кроме пары координаторов. Тут все автоматизировано, значит охранные дроны…. М-да, какие дроны используются в таких случаях? Кажется „Мак-семьсот“ и „Пёс“. Если они направляются сюда, то у меня не так много времени, если они конечно вообще уцелели… Если, блин, одно только если. Ладно, подождем, если через два часа никто тут не появится можно будет собираться в путь».

    Прикинув все так и этак, я отошел от бота и, превратив перчатки скафа в ковши, стал закапываться. Встречающих я собирался встретить атакой из-под земли, благо что «Мак», что «Пес» опасности для меня не представляли. Главное чтобы они не передвигались звездой, тогда придется попотеть, чтобы, нет не уничтожить их, а захватить и перепрограммировать для своих нужд. Дрон приспособленный для планетарных боев это сильный аргумент. Планета закрытая, а так как практика у Древних была держать заключенных, как мужчин, так и женщин на одной планете, я был на сто процентов уверен, что встречу тут потомков заключенных. Интересно, на каком они уровне развития, каменный век? Средневековье? Век железа и пара? Хотя вряд ли, радиопередач на планете не зафиксировано, да и не должны были охранные системы дать людям развиваться. А так как администрация в основном базируется в космосе, то есть на одной из баз, вполне возможно, что она уцелела и до сих пор действительна. Так что думаю средневековье тут, даже уверен в этом… Ладно, разберемся. В принципе меня можно было отслеживать с орбиты, благо одна из баз висела в прямой видимости, хорошо видная своим серебристым блином, несмотря на световой день. Вторая база находилась за горизонтом, третья вообще висела с другой стороны планеты, но я сомневался, что меня было видно, система маскировки «Призрака» была включенная еще при посадке. Максимум Искины базы могли оптически увидеть как ни с того ни с сего у отстреленной рубки отлетела дверь, и само собой двигаются предметы, но и в этом я сомневался. Если прилетит дрон, то охрана контролирует не все и вся. Более того, более чем уверен, все резервы сосредоточены на местных жителях, на местах их проживаниях. Пустыня в основном своем мертва и контролировать тут нечего. Да и оптические системы слежения со временем выходят из строя, а запасные части не бесконечны.

    Закопанным я просидел аж три часа, только небольшая антеннка была выведена наружу. Я уже было хотел вылезать, обматерив свою паранойю, когда сканер засек приближающийся объект. От обломков «Вольки» в мою сторону двигался летевший объект.

    «Теперь понятно почему он задержался, остов „Вольки“ изучал», — подумал я, обрадовавшись что мой анализ оказался верен.

    При приближении я смог идентифицировать дрона. Так как оба ранее озвученных охранных дрона были летающими, то опознать объект я смог именно при приближении. Это оказался «Пес», причем камера на антенне явно показала его состояние. Не лучшее у него было состояние, надо сказать. Особенно меня позабавил обломок стрелы, торчащий на месте одного из датчиков. Потеки масла тоже не порадовали.

    Дальнейшее чуть не оставило меня без запасов, да что там, оставило. Дрон, гад, на подлете выпустил две ракеты, которые очень точно поразили рубку, расколов ее, разбрызгивая в разные стороны капли расплавленного металла и незакрепленные вещи. Неподалеку от меня упал снесенный с «крыши» рубки один из модулей связи, чуть дальше расколотая осколком батарея.

    Дальше я не стал медлить, «Пес» был совсем рядом, приближался, сбрасывая скорость. «Рег» вылетел из-под песка и пронзил дернувшегося дрона, перебив питание от небольшого реактора. Тихо шурша гравитационными двигателями, дрон опустился на песок. Датчики его погасли. «Пес» был мертв. Но не успел я проанализировать ситуацию и покинуть убежище в песке, чтобы поспешить к горящей рубке, попытаться спасти то, что можно, как «Пес» рванул.

    Меня изрядно тряхнуло и картинка на экране шлема, пропала. Похоже антенне и камере пришла амба.

    «Да что за день такой сегодня?!» — мысленно возмутился я.

    Одним прыжком покинув свое убежище, раскидав в разные стороны кучу песка. Я перехватил возвращающееся обратно копье и, вернув его на штатное место, отряхнулся и выпустил дроидов, отправив их на разведку, бегом рванув к рубке. При приблищении меня ждало печальное зрелище. Уцелело мало что, только одно порадовало, баул со средствами спасения уцелел, его просто отшвырнуло взрывной волной на шестьдесят метров и слегка прожгло расплавленным металлом, повредив ремень для переноски. А так внутри все было цело. Собрав все уцелевшее в одну кучу, я направился к воронке.

    Пока я изучал обломки «Пса» и воронку, дроиды удалились на несколько километров, изучая пески вокруг падения рубки.

    — Хм, а повреждения то свежие, я не я буду, если не сегодняшние, — пробормотал я, просматривая видео с изображением дрона сделанное до взрыва, после чего подошел к воронке и сканером взял пробы песка на месте взрыва. — Основной элемент промышленная взрывчатка Аш-Три. Хм, не военная. А что это значит?… А значит это то, что не я один такой умный захватывать дронов и охрана озаботилась хоть и кустарной но защитой… Хм, довольно хорошей защитой. Не промедли бы я, снесло бы меня метров на семьдесят и поваляло по песку, не отделался бы одним мелким повреждением. М-да-а-а, где-то так.

    От дрона мало что осталось, некоторые обломки годились максимум на наконечники для стрел, будучи такими маленькими, поэтому я вернулся к рубке и, запрыгнув на раскаленную и дымящуюся «крышу», по которой змеилась трещина, из которой изредка вырывались языки огня и стал быстро изучать, уцелело ли еще что. Вдруг хоть одна батарея целая? Но нет, все было порушено и капитально повреждено.

    Злобно пнув по одному из блоков, что приварился к крышке рубки, я спрыгнул на песок.

    Не знаю, когда Искин администрации тюрьмы обнаружит исчезновение своего дрона, но сваливать надо отсюда как можно быстрее. Времени у меня оставалось куда меньше, чем я планировал.

    Когда я заканчивал сворачивать в три тюка полотна парашютов, связывая их металлизированными стропами, от разведчиков пришло сообщение, что все чисто, дрон был один.

    — Замечательно, — пробормотал я.

    Все что можно было снято, уже навьючено на «Призрак». Он конечно не грузовой скаф, но у диверсантов были усиленные «мышцы», чтобы выносить с поле боя трофеи и пленных. Причем массой так за тонну. У меня вещей скопилось на сто кило, так что даже мой восстановленный скаф все это переносил легко. Да и что там сохранилось? Баул весивший килограмм пятнадцать с средствами выживания, да я еще добавил к грузу один из блоков, который в будущем собирался реанимировать, ну и парашюты, которые тоже весили немало, где-то килограмм семьдесят, но и они могли пригодится вместе со стропами. По местным понятиям ценные вещи. Тем более полотно брал только вибронож, остальные даже следа не оставляли.

    Вернув пять из шести дроидов на место, шестым я решил пользоваться для разведки пути. Да и не стоит сразу пользоваться всеми для сбережения ресурса, буду активно пользоваться двумя, остальные в резерве.

    Посмотрев на разрушенную рубку, я мысленно прикинув все ли взял и, все ли сделал, поправив поклажу на горбу, чуть перевесил баул с вещями вышивальщика. Сплюнув через открытое забрало, на мгновение, перед закрытием пустив в комфортабельные условия внутри скафа жаркий воздух и начал разбег, взяв среднюю крейсерскую скорость в семьдесят километров в час. Кстати, между следами подошв скафа что оставались позади меня в дымке поднятого бегом песка, было расстояние в восемь метров. Этот скаф просто чудо.

    Можно было и быстрее бежать, но это резкий скачок расхода энергии реактора и износ сервоприводов и других движущихся частей. В инструкции по применению «Призраком» это рекомендовалось делать в экстренных ситуациях.

    Как бы то ни было, но через пятнадцать минут я был у обломков «Вольки», надеясь разжиться тут запчастями для постройки передвижной повозки. Бежать в скафе было конечно можно, и делается это достаточно быстро, но он был все-таки восстановленный. Где я запчасти возьму для ремонта при выходе из строя какого-нибудь узла? Я не на «Дракане» где находился ремкомплект. Да и трясет в нем при беге изрядно, вон один раз пришлось останавливаться и перекладывать вещи, а то у баула чуть ремень не порвался от моих скачков бега. И так держался на честном слове

    Не, с повозкой это очень хорошая идея. Бежать неделю мне не очень бы хотелось, хотя повозка мне впоследствии уже не пригодиться, когда я покину территорию пустыни. Но можно из нее сварганить еще что-нибудь. Вдруг в обломках можно найти что ценное? Если уцелел технический отсек в трюме, то шансы на мое выживание повысятся на несколько пунктов. Однако при приближении я разочарованно вздохнул. Встроенная в шлем функция бинокля со стабилизацией изображения, причем качественного, при беге картинка не смазывалась, дала понять, что трюм как раз не уцелел.

    Сбросив поклажу, я направился к продолжавшим дымить обломкам. Вернее к самому крупному, так как остальные были разбросаны мелкими предметами в радиусе километра. Остальные потом посмотрю.

    При приближении к расплющенному и закопченному остову я обнаружил рядом с кораблем, ушедший на полметра в песок один из маневровых двигателей. На вид как будто целого.

    Пришедшая мне идея, потребовала осмысления, поэтому я и задержался у двигателя, протестировав его. Конечно, поврежден он был изрядно, но даже в таком виде вполне подходил для моей цели.

    Дальше требовалось действовать быстро. Понятное дело двигатель без топлива не полетит, и хотя в самом двигателе из-за топливных магистралей оборванных и смятых у самого корпуса, еще что-то сохранилось, но этого запаса хватит максимум на запуск.

    Времени осматривать все обломки у меня не было, следовало торопиться. Охранный Искин, отвечающий за безопасность этого сектора, уничтожение «Пса» и место падения моего корвета просто так без внимания не оставит. Значит что? Значит, нужно его отвлечь и убедить что я погиб, поэтому я ранее и торопился, направляясь к месту падения «Вольки», хоть и экономя при движении ресурс скафа, вот и сейчас достав малый инструментарий, стал резаком вскрывать защитные кожухи двигателя. Жаль только из-за малого размера резака это дело двигалось медленно. Но наконец, крепления помятой защиты были срезаны и отброшены в сторону. Подшаманив двигатель, главное чтобы он смог пролететь километров двести, вряд ли ему дадут это сделать больше, я стал быстро осматривать обломки, чувствуя, как утекает время.

    Топливные баки естественно не уцелели, топливо рвануло, когда корвет врезался в поверхность, и собрать его в магистралях что вели к местам креплений двигателей, тоже было не возможно. Все сгорело. Однако двигательный отсек уцелел. Корпус корвета разрушаясь при падении и попадании ракет разломился на несколько кусков. Вот одним из таких кусков и оказался двигательный отсек. Жаль только что от технического дроида что там находился, целым остался только один манипулятор. Его я кстати говоря тоже не забыл прихватить. Да и честно говоря на месте падения действительно мало что уцелело.

    Заметив на одном из двигателей потеки топлива, я из обломков переборки сварил небольшой топливный контейнер, причем обтекаемого вида, я планировал укрепить его на корпусе двигателя и использовать как бак, после чего слил из двигателя все топливо что в нем сохранилось. Честно говоря, осталось немного, мне еще повезло, что этот отсек не горел, но восемь литров топливной субстанции я набрал. Хватит километров на четыреста.

    Быстро добежав до двигателя, который я откопал, и волоком используя на пределе усилители скафа вытащил из ямы, и стал крепить самодельный бак, собирая из обломков летающее нечто. Главное собрать действующую обманку, а дальше видно будет.

    Крылья делать я не стал, все равно его закрутит вокруг своей оси и разнесет резонансом, поэтому я сделал крылья как у ракет, оперение можно сказать. В этом случае есть шанс, что он пролетит дольше чем нужно. Хотя конечно пару крыльев для управления полета сделать пришлось, полчаса на них убил, но сделал.

    Постоянно сверкала сварка резака, наконец, через час двигатель принял окончательный вид. Конечно, с виду это была ужасная конструкция, но лететь она уже могла. Пульт управления я сделал из одного из тестеров, быстро накидав в него самодельную полетную программку. Небольшой комп встроенный в тестер должен был справиться с управлением двигателя, с помощью всего двух самодельных двигающихся крыльев, которыми он должен был контролировать полет. Этот нечто я назвал «Фениксом». Его тоже восстановили фактически из пепла.

    Когда я закончил с двигателем, то отбежав в сторону слегка оттащил в сторону кусок брони, более чем уверен что «Пес» который тут все осматривал, зафиксировал что и как тут лежало и отправил пакет с информацией своего начальнику, так что потребуется все вернуть на место до миллиметра. Конечно часть того что я трогал спишется на меня якобы улетевшего, но вот это кусок брони должен был скрыть мое убежище. Если пришлют проверку дроны просмотрев записи, новую и первоначальную поймут что обломок никто не трогал и не будут сканировать тут все так тщательно. Хотя там от программ прописанных зависит, это не люди, не ленятся.

    Выкопав в песке убежище, я перетащил в него все, что принес на себе от рубки и то, что успел подобрать из ценного, пока собирал летающее нечто, и побежал обратно к двигателю.

    Тот стоял на небольших дюзах, глядя в голубой небосклон своим острием. Нажав на тестере пару кнопок, запуская предстартовую проверку, закрыл тестер защитным самодельным кожухом, чтобы его не повредило при взлете и полете, и побежал в убежище. Мне нужно было укрыться и вернуть броню как была, причем до миллиметра, благо я запомнил, как она лежала.

    Когда я закончил, под двигателем появился парок, наконец, двигатель приподнялся на пять метров, из дюз было видно мерцание, после чего двигатель с набором пошел в высь, а я стал засыпать щель с помощью которой наблюдал за взлетом.

    — Давай Феникс, не подведи меня, — пробормотал я.

    Все, осталось только ждать. Антенна на скафе была повреждена, поэтому чтобы наблюдать за полетом мне пришлось вывести наружу самодельную антенну. Можно было конечно вылезти наружу и отремонтировать самому, благо это было не трудно, зип имелся в наличии в набедренном кофре, где у меня хранились мелкие запчасти для скафа, но если я вылезу, то система маскировки скафа перестанет действовать. Нет уж, найду надежное убежище, вот тогда и починюсь, а сейчас я похожу наполовину ослепшим. Пока терпит.

    Пока я устраивался в убежище, двигатель успел набрать трехкилометровую высоту и согласно заложенной программе перешел в горизонтальный полет, направляясь к границам пустыни.

    — Как летит, ах как летит, — пробормотал я. И хотя судя по маневрам тестер-пилот пытался выправить кривую дугу полета до назначенной, что со стороны явно указывала на управляемый полет, кое-как сделанная летающая хрень, все-таки летела. Я, честно говоря, думал, она еще на взлете развалится, поэтому приваривал все намертво, ан-нет, летит зараза.

    Как я и думал, охранная администрация не могла не отреагировать на мой полет. Вот в чистом без тучек небосклоне появился инверсионный след, причем судя по нему пуск ракеты, был произведен с орбиты, и мой самодельный двигатель буквально испарился после разрыва тяжелой ракеты-перехватчика, вызвав у меня облегченный вздох. Обманка сработала как надо.

    Час спустя вокруг обломков «Вольки» суетились четыре охранных и один технический дрон. Причем если охранные были уже знакомыми «Псами», то вот технический я опознал не сразу. А когда опознал, то понял, что дела у местной охраны совсем плохи, если они используют на планете не технических дронов, а корабельных дроидов слегка переделанных для действий на планете. Видимо он ранее состоял на службе одной из баз и был перепрофилирован для работ на поверхности. В данном случае в качестве эксперта. Мой обломок брони лежал метрах в трёхстах от корпуса корвета и внимание дронов и дроида не привлек, хотя пару раз и мазнули по обломку лучом сканера, но наведенная мной маскировка была безупречной. Я даже свои следы затер, а то из-за массы скафа они оставались достаточно заметными.

    Дроны и дроиды суетились среди обломков почти три часа, после чего отлетели в сторону и разнесли то немногое что уцелело, включая корпус, точечными выстрелами пушек «Псов». Ракеты они не использовали.

    В убежище я просидел еще двое суток, зная об охранном протоколе. У охранных Искинов в программах было прописано в течение тридцати шести часов держать опасное место, в моем случаем место падения «Вольки», под пристальным контролем. Но несмотря на то что время этого активного контроля уже вышло, я на всякий случай выждал еще пять часов. И когда стало темнеть, отодвинул обломок брони в сторону начав откапываться сам и откапывать вещи.

    Делать мне тут было нечего, поэтому достав все свои пожитки, я вернул кусок брони как было, чтобы не вызвать подозрений, мало ли что, дроны вернуться, и погрузив на себя поклажу, вывел на экран планшета запись пустыни со спутника. Нашел ближайший корпус погибшего неизвестного корабля и, прикинув расстояние и примерное время движения, заметая следы неторопливо направился в сторону этих обломков, решив сделать небольшой крюк. Отойдя от обломков «Вольки» на четыре километра, я, отбросив в сторону импровизированный веник, сделанный мной из стволов кустарника, местного перекати-поле, и уже привычной трусцой со скоростью семьдесят километров в час побежал к неизвестному кораблю. Надеясь поживиться там хоть чем-нибудь.

    До этого корабля было без малого сотня километров, поэтому бежал я два часа, пока впереди при свете местной луны не появилась темная масса, на половину ушедшая в песок.

    Остановившись в полукилометре от остова, я быстро выкопал яму и спрятал в ней свой груз. Мало ли что. Уже ученый.

    Попив немного сока, я задумчиво посмотрел на звездный небосклон, на хорошо видную базу, что висела буквально надомной и, вздохнув, активировал сканер. Он был универсальным, работал и по органике и по металлам.

    Подойдя к остову ближе, я только хмыкнул. Как и ожидалось, он был вполне обитаем. Выводок ящериц, что уже попадались мне, похоже полностью оккупировали остов. Больше живых там не было. Сканер закончил сканирование корпуса и вывел мне на планшет его виртуальные контуры, включая те, что были скрыты в песке. Хотя мне этого и не требовалось, я опознал корабль. Это был военный крейсер пятого класса, шестого поколения империи Антар модели «Шелон». Работорговцев одним словом.

    Эти крейсера считались дальними разведчиками, фактически полный прототип моего «Даркаан» что сейчас прятался за четвертой планетой. Выпуск этих крейсеров начался триста семьдесят лет назад и прекратился двести сорок лет назад, как только закончились все модернизации, и был создан более совершенный аналог «Шегон». Схема корпуса, представленная сканером дала мне понять то это чисто военная модификация третьей модернизации. Одним словом одна из последних версий.

    — Что же вы тут делали? — пробормотал я себе под нос, продолжая обходить по кругу более-менее целый корпус и с помощью сканера «разглядывая» обломки, что были скрыты песком. — Судя по контурам и орудийным башням — это явно военный крейсер. Судя по показаниям анализатора, корпус тут лежит уже двести девяносто три года… плюс минус пять лет… соответственно это военные, в то время крейсер не продавался и считался секретным. Значит — это сто процентов не пираты. Вот и остается вопрос, что тут делала дальняя разведка работорговцев? Так далеко они не залетают это точно. Вполне возможно у них были координаты этой планеты… Хм, мало информации. Нужно изучить остов, благо, судя по всему он не горел, просто рухнул. Может что сохранилось? Искины например. Хрена ли им будет, если шахты сохранились?

    Наконец обойдя корпус крейсера по кругу я подошел к ближайшему пролому и вошел внутрь. Вернее даже скатился балансируя на ногах в куче песка. Спустившись на плиту, я осмотрелся.

    Это без сомнений был изувеченный технический коридор, что вел из жилого сектора в двигательные и реакторные отсеки. Напротив меня виднелась переборка, за которой был скрыт гипердвигатель. Ну или то что от него осталось.

    Свет я не включал, приборы ночного виденья «Призрака» работали более чем на уровне, поэтому скрипя песком по полу коридора и стараясь не провалиться на нижние этажи через проломы, я двинулся в сторону жилой секции и рубки, отслеживая все перемещения ящериц. Видимо их изрядно возмутило мое вторжение в их собственность, поэтому меня сопровождало сразу три чешуйчатой рептилии. Я их не отпугивал, только наблюдал, как они обкладывают меня, явно готовясь к атаке. Я и сам хотел мяса поесть, а тут сразу три туши. Причем не маленьких туши, видно взрослые. До этого я таких больших еще не видел.

    Рванули в атаку они одновременно, даже как-будто согласуя свои действия, однако это им мало помогло. Две повисли мертвыми тушами на обоих концах копья, я насадил их пробив хребет в районе шей, а третью просто перехватит рукой в полете и банально ухватив ее за шею свободной рукой, свернул шею.

    Бросив пятидесятикилограммовую тушу ящерицы в угол помещения, которое ранее было складским, стряхнул туда же двух других активируя на «Реге» функцию очистки и вернул его на штатное место. Вернувшись в коридор, я легкой походкой. Насвистывая незамысловатый мотив продолжил движение к рубке. Нужно все-таки узнать, уцелела она или нет.

    Тут в одном из помещений через которое я проходил, это была радиорубка, кое-что привлекло мое внимание. Даже пришлось вернуться и активировать прожектор на скафе чтобы осмотреть то что меня привлекло. Пятисекундный анализ дал информацию, что я тут не первый гость. Более того, похоже, что профессия планетарного мусорщика тут поставлена на поток. Да, я обнаружил демонтированные блоки связи. Это указывало на то, что в рубку мне было идти бессмысленно. Хотя если мусорщики передвигаются не на машине, то тащить с собой тяжелые цилиндры Искинов.

    Мое предположение, что у местных была машина, подтвердилась, четыре из пяти шахт были пусты, а вот пятый не был тронут, однако на запросы тестера не отвечал, видимо он был мертв.

    — Похоже местные имеют неплохую подготовку и технические знания раз смогли не извлекая определить что Искин мертв, — пробормотал я вставая и отходя от шахты. — Надо осмыслить эту информацию.

    Еще раз окинув взглядом рубку я направился к выходу. Судя по всему по кораблю мародёры пробежались качественно имея на это немало времени. Это я говорю как профессиональный мусорщик. Но все же надеюсь, что они что-то пропустили. Конечно не хочется подбирать за другими, но в моей ситуации не до привередливости.

    В это время мое внимание привлек писк сканера, оказалось, пока я изучал рубку, остальные ящерицы добрались до места МОЕЙ охоты, и утащили МОИ трофеи.

    — Эй, куда?! Мое! — возмутился я и бегом передвигаясь по коридорам, стенам, а иногда и по потолку рванул за ворами.

    Одна туша лежала на месте, а вот две пропали, остались только следы крови да волочения в сторону ближайшей пробоины, внутрь коммуникаций корабля. Судя по всему, ящерицы переростки пользовались техническими колодцами и шахтами.

    Мне туда было не протиснуться, да в принципе можно было и не преследовать, мне и одной туши хватит, но оставлять без последствий подобную наглость не хотелось. Несколько секунд постояв, покачиваясь с пятки на носок, переживая в душе бурю чувств, но потом мысленно сплюнул и пробормотал:

    — Да подавитесь. Буду я еще из-за всякой хрени охоту устраивать.

    Сходив за прикопанными вещами, я вернулся на разбитый корабль и обнаружил, что и третья туша пропала.

    — Ну ворьЁ! — возмутился я.

    Оставлять без последствий подобную наглость я не собирался, «Рег» под моим мысленным управлением отсоединился от креплений и нырнул в пролом. Тут метров триста, как раз расстояние дистанционного управления. Через пару минут копье вернулось, сияя очищенными боками. Больше живых на корабле кроме меня не было. Мысленно прикинув сходить за мясом и устроить себе шашлычный день, благо у меня готовить не костре у меня вбито на подсознательном уровне, или пополнить запасы энергии опротивевшей уже кашей, которой, кстати говоря, осталось не так уж и много, я решил устроить мясной пир.

    Я не технический дроид и в шахты просто не пролезу. Поэтому шел по коридору, пока не дошел до нужного помещения, ранее бывшего реакторным отсеком. Кстати, массивные блоки реакторов были хоть и снесены с креплений, нанеся немалые повреждения, но находились на месте. Однако несли на себе явные следы работы мусорщиков. Некоторые блоки были демонтированы.

    Осмотревшись, я отстегнул «Рег» с крепления и, активировав одно из остриев, провел по полу правильный круг, отчего часть пола провалилась внутрь. Убрав оружие на место, я прыгнул в отверстие. Приземлившись на деформированный пошедший волнами пол, слегка присыпанный песком, я посмотрел на потолок, до которого было метров пять и осмотрелся.

    Судя по всему, тут была кладовая ящериц, можно сказать место хранения их продовольствия. Кроме всего выводка ящериц, мертвого естественно, тут находились и другие мумифицированные тела. В основном местного животного мира разной разукомплектованности, но было и три человеческих тела, причем хорошо так обглоданных.

    И хоть тела были изрядно повреждены, кое-что на нем осталось. Например, на одном хорошо сохранился десантный ботинок. Не думаю что он получил его на складе, скорее всего снял с трупа. Причем свежего. Эти ботинки начали выпускать в империи гражданином которой я являлся лет тридцать назад. М-да, вот и новая информация для анализа. Планета оказалась не так уже и не посещаемая как я думал.

    Про тело можно еще что сказать, кроме ботинка на нем был свежая по созданию разгрузка. В данный момент, приведенная в полную негодность когтями и зубами ящериц. Но вот по обрывкам одежды можно было судить, что она местного производства. Родним словом, передо мной классические мусорщики.

    Остальные тела тоже особо не порадовали, хотя на одном был обычный комбез техника. Судя по всем иномирным вещам, мусорщики где-то обнаружили упавший корабль, причем военный и моей империи. Вспомнив о том, что неподалёку находился еще один остов, я подумал, не оттуда ли дровишки, то есть вещи.

    Ящериц личные вещи мусорщиков не интересовали, поэтому, часть сохранилась, хотя тоже не избежала участи быть попробованными на зуб.

    На секунду замеров, я выматерился и выпустил одного из разведчиков, отправив его исследовать окрестности вокруг корабля, вдруг транспорт, на котором передвигались погибшие, находится тут. Конечно — это маловероятно, думаю, было разделение, часть вошла на корабль часть находилась у транспорта, поэтому когда группа погибла те вполне могли уехать бросив погибших на произвол судьбы.

    Мои разведчики до этого проводили разведку, но в основном на предмет живого и представляющего опасность для меня. Укрытую где-то в обломках машину они вполне могли пропустить. Но главное чтобы они передвигались на ней, вдруг каких местных животных используют?

    Пока разведчик крутился вокруг размаривая обломки я собрал все что нашел в одну кучу и стал изучать найденное, не особо обращая внимания на оплывающую кровью неподалеку тушу ближайшей ящерицы. Несмотря на то, что они были всеядные, я отрезал у одной заднюю ногу и подвесил на балку давая стечь крови. Анализатор показал, что мясо вполне съедобно и мне не повредит, поэтому присев в позу лотоса у кучи добра, я уже исходил слюной представляя как впиваюсь зубами в сочное горячее мясо.

    Первым делом я взял в руки планшет найденные в чехле в углу помещения. Видимо когда хозяина поедали, его содрали с пояса и, втоптав в вездесущий песок непроизвольно прикопали. Планшет был мертв, причина проста, это была не глубокая царапина когтя по сенсорному экрану, а банальная, закончилась зарядка батарей. Подсоединив к нему дроида-дешифратора, я дождался, когда тот его подзарядит и взломает на удивление простенький пароль.

    Планшет кстати говоря был не такой уж и свежий, такие прекратили выпускать еще лет восемьдесят. Да и не военный он был, гражданская версия для развлечений. Игрушки там, просмотр фильмов и чтение книг.

    После краткого изучения стало ясно, что прошлый хозяин использовал его для хранения информации и ведения записей. Например, я выяснил, как они погибли, так как велась запись с помощью камеры что ранее была установлена на плече комбеза, а в последствии была проглочена одной из ящериц. Кстати, я в режиме перемотки посмотрел, как та его заглотила и попробовала на зуб. Камера, имея свой крохотный источник питания, переключилась на режим ночного видения, так что я проследил весь ее путь по пищеводу до желудка, а после и покидания через естественный выход. Потом заряд закончился и она отключилась. Не смотря на то, что камера была вполне рабочей, искать в кучках фекалий ящериц нужную, где находилась эта камера я не собирался. Особо она мне была и не нужна. Но это я так, просто прокрутил последнюю запись.

    Как бы то ни было, я узнал, что охотники за местными реликвиями прибыли на шестнадцати огромных животных, явно пустынного вида. Животные напоминали побритых мамонтов, только хоботы были сильно укорочены, а так похожи. Четыре были пассажирскими, перевозя по двое мародёров, остальные явно грузовые имея на боку большие корзины. Удобно, что владелец планшета вел записи всего и вся. Потом была установка лагеря и четверо из мародеров прошли в пролом, пока остальные готовили ужин. Потом были душераздирающие крики очереди автоматов наугад и хруст ломающихся костей в зубах ящериц. Надо сказать, что, судя по записям, эти ящерицы-переростки на удивление довольно серьезные бойцы. Все четверо погибли, остальные видимо сообразив, в чем дело быстро собрали лагерь и покинули остов, двинувшись дальше. Шансов уничтожить ящериц вместе их обитания у них никаких не было, о чем они явно знали. Ну это было чисто мое предположение, так как камера этого не зафиксировала.

    Просмотрев записи, на что у меня ушло чуть больше часа я выяснил кроме того как они погибли еще то что говорят они на стандартном общем, хоть и с заметным акцентом и вставками из местных слов. В принципе все понятно. Особо то, что я теперь знал, как зовут погибших и то, что тело четвертого мародера находится в бывшей шлюзовой где ящерицы пировали, набивая желудки, мне ничего не давало, но зато выяснилось в разговоре что я не один тут такой. Есть выжившие с кораблей и их называют «Небесными воинами».

    Среди этой команды «небесных воинов» не было, иначе ящерицам бы не поздоровилось, но хоть такая информация в плюс. Остальные вещи тоже были не особо ценные. Старенький, но рабочий анализатор Империи Антран древнего года выпуска. У меня был лучше и новее. Магазины с боеприпасами, самих автоматов не было, их нужно было искать там, где шел бой, вернее охота. Но с боку владельца планшета я снял слегка покоцанный револьвер явно местного производства. Это было пороховое оружие, на подобие «кольта» моего мира. Даже пояс и кобура на ремне все это напоминало. Ремень и кобура пострадали от действий ящериц, поэтому я не стал их снимать, но все патроны из чехольчиков на поясе я повыдергивал и убрал вместе с револьвером в баул. В будущем пригодиться. Кроме этого оружия я еще нашел в разорванной брезентовой разгрузке два патрона местного производства. Весь их вид давал понять, что на месте боя должен валяться дробовик или что-то подобное. Ничего найдем посмотрим. Сканером я нашёл в песке остальные патроны в количестве шестнадцати штук, ну и другие мелочь что вывалились из разгрузок тел пока их таскали туда-сюда по помещению в момент поедания и тоже подобрал.

    Остальные было повреждено, но как запчасти пойдет. Был еще один планшет, в этот раз уничтоженный и разные сканеры анализаторы, тоже не в лучшем состоянии, но за то в небольшом кофре, который не могли повредить зубы ящериц я нашел специализированные инструменты программиста для разборки и ремонта тонкого оборудования, производства империи Антар. Вот это точно может пригодиться, мне еще «Призрак» в порядок приводить. У меня конечно есть инструментарий, но он общего направления, универсальный, а это специализированное. Проверив, все ли в наличии я тоже убрал его в баул. Был еще один клинок среди вещей, этакое мачете, но после изучения я понял, что он из плохого металла и просто отбросил его в сторону. Дрянь одним словом. Собрав все вещи, я повесил баул на место и направился к комнате, где сложил вещи.

    По пути я заглянул в шлюзовую. Кости четвертого неудачника давно были похоронены под слоем песка, как и оружие всех четверых, но это не помешало мне сканером найти их. Быстро выкопав все оружие и бегло осмотрев, прошел в свою комнату и изучил находки уже более качественно.

    Присев у своих вещей я осмотрел оружие. Два стандартных автомата «АК», именно к ним были магазины набитые патронами. Так что я знал что найду, это было стандартное вооружение разведподразделений. Еще у разведчиков были штурмовые комплексы, но немного. Пользовались они зачастую именно таким оружием. У меня в подразделении диверсанты использовали именно такие автоматы и ни разу их не ругали. Хорошее оружие, пригодится. Разве только что это было оно без обвесов, голое, одним словом. Без обвесов пользуются те, у кого не было нейросетей, так как они взаимодействовали с имплантами для наводки и стрельбы. Это тоже заставляло задуматься. А вот два других экземпляра меня заинтересовали больше. Это были на удивление самые обычные обрезы-преломки. Почистив один от песка, второй заржавел из-за крови, я посмотрел и вытащил стреляные гильзы из двустволки-дробовика.

    — Да, обычные обрезы. Явно местное производство. Тут явно не средневековье, если изготавливают вот это… Так… — пробормотал я уже пристальнее изучая переломку.

    Достав сканер, я просветил его и посмотрел на результаты анализа.

    — Офигеть, это же работа не местного производства, сто процентов сделано на три-д принтере. На разведчиках такие стоят, но ничего сложного они не производят, тот же «калаш» замучаешься создавать, а вот такое простенькое оружие самое оно. Значит, кто-то нашел на разбитом корабле принтер и сделал бизнес на этом продавая оружие. Похоже и патроны оттуда же.

    После осмотра оружия, я убрал его в сторону, после почищу и вышел наружу. Разведчик проведя осмотр территорий сообщил что ничего не нашел, и я вернув его на место, потом собрал хворост из перекати-поле, что ветром прибило к корпусу и вернувшись внутрь корабля, стал готовить себе завтрак. Небо на небосклоне начало светлеть, наступало утро. Шашлык несмотря на отсутствие специй удался на все сто, давненько я не ел такого вкусного мяса. Хотя это может быть с голодухи и от долгой работы на свежем воздухе.


    На этом остове я задержался почти на неделю, осмотрев все, что только можно. Были и полюсы. Я нашел несколько помещений, до которых мародёры просто не добрались. Ничего серьёзного там не было, зачем мне, например, пищевые картриджи без кухонного комбайна? Но зато я нашёл технического дроида в зажимах, то есть не пострадавшего. Правда энергии у него не было совсем, но он был целым и это было главным, без износа.

    С зарядкой у меня не возникло особых проблем. Достал из нагрудного кофра скафа зарядник и, разложив на песке ткань солнечной батареи, стал накапливать энергию чтобы в последствии передать ее дроиду. Эта батарея входил в штатный инструментарий «Призрака» для зарядки дроидов и других устройств, в случае выхода из строя реактора скафа. В принципе можно было и от скафа зарядить, но на это понадобиться целый день. Дроид мне пока был не особо нужен, к этому времени я уже все осмотрел, поэтому он заряжался от солнечной батареи.

    Два дня заряжал накопители дроида, наполнив их на десять процентов, после чего вывел его наружу, где он стал заряжаться уже напрямую от солнечной батареи, что заметно ускорило зарядку.

    Перед отправкой дальше, я проанализировал, чего достиг к этому времени. Минусы, не смотря на восстановление оборудования связи «Призрака» я так и не смог связаться со спутниками и ретранслятором. Короче говоря, связи с «Драканом» не было. Не думаю, что крейсер пострадал, думаю, ответ был более прозаичен, охрана уничтожила спутники после моих действий. Батя был предупрежден и пока не будет восстанавливать связь, ожидая от меня сообщений. Если я доберусь до базы, то с помощью пункта связи смогу связаться с любым кораблем в этой системе.

    Плюсы тоже были. Например, я закончил изучать информацию на найденном планшете и выяснилось, что у меня теперь есть несколько карт местных земель со всеми обозначениями. Кстати, пустыня на картах была обозначена как «Большая Пустошь» видимо есть и маленькая, но на картах она была не указана.

    Государств особо не было, было что-то вроде вольных городов торговцев. Отдельных баронств и одного графства. То есть анархия и вольница. Веселенькое место, главное было в том что чтобы добраться до побережья океана, который мне требовалось пересечь, мне придётся двигаться по этим землям. А так что карты были в цвет. На планшете были также и видеозаписи прогулок бывшего хозяина по городу. Так что я знал, как там одевались и разговаривали, мне это все в будущем очень пригодится. Кроме того был целый каталог разных фото. Несколько фото меня изрядно удивили, вернее ошарашили. На них были самые настоящие Аграфы. Два полукровки и чистый Аграф. Известно, что эта раса фактически уничтожена, сколько войн у нас с ними были, а тут смотри, живы и сами ходят. Если просмотреть кинохронику их действий при захвате планет империи Зтов, то это было удивительно. Наших их в плен не брали, помня как их семьи эти остроухие нелюди живыми на колья сажали.

    Еще на планшете были записи настоящего владельца, бывшего сержанта-техника с разведывательного крейсера империи Антар Ника Трена. Правда, модификацию я определить не смог, но вроде «Грон». Кают-компании у них у всех были одинаковые, хотя и особенные именно для этой модели крейсера. Последняя запись была дотирована восьми десятью лет назад.

    Удалив все, что не представляло интереса, я перекинул карты и другую информацию на свою планшет, заархивировав эту информацию, и убрал трофей в баул, использую его для продажи. Думаю, тут он стоит немало, как и остальное изрядно поношенное, но еще работоспособное оборудование.

    На картах были обозначения упавших кораблей. Видимо бывший владелец давно работал мародёром и надеялся на свой пароль, что никто не узнает местонахождения обломков. Как бы то ни было, меня заинтересовали они. Любого бы заинтересовали, на довольно небольшой территории планеты, включая Большие Пустоши, этих обломков было ровно тридцать семь. Пугающая статистика. Сюда корабли что, как мотыльки на свет слетались?

    Главное не в этом, на картах было обозначено обнаруженные обломки шестнадцати кораблей находящихся на территории Больших Пустошей. Причем все были подписаны, то есть мародёры знали модели кораблей и названия. А это означало или взлом Искинов или выживших членов экипажей. Думаю тут действуют оба варианта.

    Это конечно хорошо, но дело в том что, судя по моей записи представленной со спутника, есть еще один остов, вот он как раз и не был обозначен. Не смотря на то, что планшет пролежал в кладовке звероящериц полтора года, этот корабль все-таки не значился, а это означала что у меня был шанс добраться до него первым. Призрачный шанс, честно говоря, судя по списку в планшете, в пустыне работало шесть профессиональных команд местных мусорщиков. Вот такие дела. Теперь нужно думать, или рвануть сразу к кораблю, или сделать небольшой крюк и наведаться в оазис что будет у меня на пути. Хотелось искупаться и нормально поесть. А то, что я обеспечу себя и тем и другим я не сомневался. С хорошим разрешением на планшете можно было разглядеть и голубую гладь озера и птиц на деревьях. Ох устрою себе птицу-гриль, благо знал как ее готовить в походных условиях.

    Из припасов у меня было с собой две коробки с армейскими пайками. Я их случайно обнаружил среди пищевых картриджей. Часть попортилось после падения, а вот часть вполне были годны в пищу, оболочка была цела. По одному пайку собирал, вот и получилось где-то около двух коробок. Мне одному хватит на месяц, если не шиковать. Правда все было солдатское, жаль не попалось офицерского, они получше качеством буду. Но хоть так.

    Ничего, завтра как стемнеет двинем. Надеюсь дроид подзарядится чтобы не отставать от меня, а если даже отстанет то ничего страшного, догонит на месте стоянки. В отличие от меня он и днем может двигаться, вместе с тканью солнечной батареи на корпусе. Нужно будет чуть позже озаботиться этим девайсом. Кроме этого, дроида я использовал как носильщика, сделав ему банальную волокушу. С корабля я набрал приличное количество ништяков пропущенных другими мусорщиками, вот это все и надо было утащить с собой. Я не собирался оставлять то, что впоследствии мог бы продать. Судя по всему, тут есть корабли, деревянные и с парусом, некоторые конечно с моторами, но есть и это главное. Куплю или оплачу билет, там, в будущем видно будет.

    Завтра пока дроид двигается в сторону неизвестного корабля, я сбегаю налегке на разведку и все там разведаю. Хм, пожалуй я все-таки загляну в оазис. Да, загляну.

    Укладываясь спать, я размышлял поправляя по бокам одеяла и настраивая «Призрак» на мою охрану. Корабль был хорошо подчищен. Самое интересное, что сняты были все коммуникации, включая энергетические шины от реакторов. Получалось, что все это было кому-то нужно. Только вот кому? Неужели кто-то восстанавливает корабль в надежде сбежать с планеты?

    — Надеюсь, я получу ответы на свои многочисленные вопросы, — пробормотал я засыпая.


    Вечером, после ужина состоящего из пайка, мясо закончилось еще дня три тому назад, хотя я успел его закоптить, прежде чем оно началось портиться. Да и вредно постоянно есть мясо, это вам я как врач говорю.

    Так вот после ужина, для меня завтрака, я привычно скинул комбинезон, и стоя голышом, водой, что успела набрать за день фляга, быстро протерся, используя салфетку из корабельного комплекта. Она должна была быть влажной, но после падения целостность упаковок была нарушена, вот и пришлось так их модернизировать перед использованием. Мочить — короче говоря.

    В принципе, комбез со встроенным климат-контролем сам очищал мое тело от пота, и желание помыться у меня было скорее психологическое, чем это действительно требовалось. Однако я все равно после того как просыпался, приводил себя в порядок. Традиция есть традиция. Раз надо значит надо. Да и приятно себя ощущать помытым, комбез все-таки не то.

    Умывшись и растеревшись, я привычно прикопал салфетку и, одев комбез, сбегал наружу сделать другие дела своего организма, после чего вытирая руки другой салфеткой, вернулся внутрь разбитого корабля. Уже достаточно стемнело, чтобы на небосклоне появились звезды, можно было отправляться.

    Я еще дня три назад вложил в память дроида местную самодельную карту с примерными ориентирами, а также сделал и внедрил несколько небольших программок, чтобы он мог ориентироваться по звездам, а то у него были прописаны программы только для ремонта корабля. Поэтому вернувшись на корабль, я вывел дроида наружу и, поставив перед ним задачу, отправил по маршруту.

    Двумя манипуляторами тот держал трубопроводы из которых я сделал направляющие, жаль никаких колес я не нашел, сделал бы телегу. Остальными шестью манипуляторами слегка увязая в песке, шустро засеменил в сторону оазиса. Частью датчиков он следил за поклажей чтобы ничего не пропало по дорогу и можно было подобрать если случится такая беда. И такие программы я ему установил.

    За день он подзарядил накопители до тридцати процентов, чтобы разрядить батареи без постоянно зарядки ему потребуется пересечь половину пустыни, а это без малого полторы тысячи километров. Жаль, что мы сейчас направляемся в противоположную сторону той куда требовалось. «Вольные территории» — где жили мусорщики, которых я нашел, подождут. Ничего исследуем оазис, обломки корабля и повернём обратно, уже по нужному маршруту.

    Пока дроиды шурша волокушей удалялся, я его отслеживал поднятым разведчиком, залез в «Призрак» и, отдав приказ на герметизацию, вышел под открытое звёздное небо и, проверив как прикреплен к боку баул, не мешает ли ремень движению пушки на плече, после чего с места взяв высокий старт, быстро догнал дроида и обогнал его, направляясь к оазису. Ничего, тут чуть больше сотни километров. Если б к этому корабельному остову не направлялся, я бы от «Вольки» быстрее до него добрался. Расстояние небольшое, минут тридцать-тридцать пять бега.

    Буквально через пятнадцать, когда я пробежал половину расстояния, разведчик засек впереди непонятную темную массу, лежавшую на песке. Остановившись, я перешел на прямое управление дроидом и, приблизившись, изучил непонятные предмет.

    — Десантный спасмодуль, — не веря своим глазам, вернее сенсорам дроида, пробормотал я.

    Чьей постройки я определить не мог, многие государства используют подобные модули, поэтому требовалось приблизится и осмотреть его вблизи. Там должны быть государственные маркировки производителя и эмблемы подразделения. На моем «Дракане» было четыре таких модуля, врезанный на верфях в корпус крейсера.

    Покрутившись вокруг и убедившись, что живых там нет, а десантная аппарель открыта нараспашку, я осторожно ввел дроида внутрь модуля.

    — Пустой, — озвучил я. — И мародёры судя по мигающим приборам до него не добрались… О, мина.

    Подняв дроида на трехсотметровую высоту, я побежал к модулю, нужно посмотреть, что можно снять с него. Кому он принадлежит, я уже разобрался, еще когда дроид облетывал модуль по кругу, успел посмотреть. На боку была хорошо различимая эмблема Четвертой разведывательной эскадры империи Антран. То есть это были парни из моей империи, соотечественники, одним словом.

    Подбежав к модулю, я подошел к аппарели и, выведя наружу камеру осторожно посмотрел внутрь модуля не показываясь сам. Как я и предполагал, мина хоть и была активирована, но реагировала на движение в метре от пола. То есть стандартная настройка. На дроида, летавшего до этого под потолком, она не отреагировала. Режим подобии растяжки. Против местных аборигенов самое то, но не для меня.

    В принципе десантников можно было понять. Ожидалось появления противника из людей. Более чем уверен, что мина настроена на людей и там строит модуль распознавания, а против животных стоит пугач, отпугивая их. Видимо десантники предполагали вернутся, раз не стали ставить мину на неизвлекаемость запустив все возможности. Разминировать и в этом случае можно, но гораздо труднее.

    Мина мне могла пригодится, хоть это и была обычная противопехотная, имевшая настройки работать против группы, но и это в цвет. Достав дроида-дешифратора, я отошел к носу модуля где был пульт управления, и резаком проделав дыру в бронестекле, затолкнул дроида внутрь. У этой мины была мертвая зона со спины, так что дроид без труда подберется к мине, благо все ее возможности он знал на программном уровне. Через минуту мина была деактивирована и уместилась у меня в бауле.

    Изучение модуля меня разочаровало, все электроника была горелой. Только мигали датчики зарядки полудохлых батарей, что ранее привлекли мое внимание. Видимо модуль, как и «Волька» попал под разрыв ЭМ-ракеты. Раз так то и бронескафы десантников должны были быть мертвы. Это не «Призрак», который был способен выдержать электромагнитный удар, однако видимо десантники забрали все, что только можно, даже были деактивированы и унесены модули двух небольших плазменных пушек, которые сейчас смотрели в небо тонкими стволами, с мёртвой системой управления. Больше всего мое внимание привлекла знакомая дыра в боку модуля. Похоже, тут поработала пушка «Пса».

    Сомневаюсь, что десантники способны починить скафы, поэтому их хомячная хватка вызывала уважение. Каждый скаф весил под пятьдесят кило, и ведь надо было их утащить. То что они не прикопаны где-то поблизости я не проверял.

    Куда они делись, я догадывался. Тут только два предположения, или к месту падения своего корабля, а я был уверен, что необозначенный на местных картах остов как раз он и есть, ну или в оазис двинули. Второе вероятнее.

    Выйдя наружу, я спустился по сетчатой десантной аппарели и осмотрел модуль. Ранее это было частью корабля, который был отстрелен с пассажирами. Правда то, что на борту могло и не быть десантников, я был не уверен. Кто угодно в нем мог находится. Сам модуль напоминал угловатый шаттл с крохотными крыльями. Такие модули использовались как спаскапсулы и как десантные средства высадки. Правда, отсутствие полноценной брони сводило на нет высадку на защищенных планетах. А вот разведчики охотно их использовали. Удобные штуки. Восстановить его конечно можно, чтобы улететь отсюда, но у меня просто не было нужных запчастей. Хотя изредка такие модули использовались как одноразовые средства высадки, приземлились и все, стационарная огневая точка. Пушки тут стояли довольно мощные.

    Искинов охраны я не боялся, главное не попадаться на «глаза» охранным дроидам и не подниматься выше пятисот метров, чтобы не сработала система оповещения и меня не сбили. Протоколы местной охраны я знал. Не, я лучше пешочком, так как-то надежнее. Будет возможность, раздобуду наземный транспорт, а так, ну его.

    С правого бока модуля в тени местной луны я заметил нечто, что привлекло мое внимание. Это было два надгробия. Достав анализатор и сканер, я провел осмотр. Сам модуль лежит тут чуть меньше года, судя по показаниям сканера, как и надгробья, время совпадало. Правда, просветив песок сканером, я узнал, что похоронено три человека, их скафов не было. Похоже, они были похоронены в комбезах. Видимо когда была песчаная буря, что нанесла песок внутрь модуля, она повалила одно из надгробий. Присев у ближайшего, я проверил песок на мины и прочел вырезанные резаком слова.

    — Эрик Реблер… Стен Локир… и… капрал Анри Стон… Второй флот Империи Антран?! Какого хрена они тут делали?

    Информация меня слегка озадачила. Хотя… в принципе если парни были просто приданы разведке для усиления, то ничего удивительного в этом не было. Это конечно не проектировалось, но во время войны всякое могло быть. По времени грохнулись они тут, когда у нас шла война с работорговцами, значит, отправляли эту экспедицию уже после начала войны. Да, вроде как все совпадает. И четвертая эскадра базируется как раз на трех планетах, там, где стоит Второй флот. Да, все вроде совпадает.

    Причину гибели десантников выяснить не составило труда. Обнаружив знакомую воронку от сдетонировавшего «Пса» я только печально вздохнул. Похоже, и они не избежали встречи с местной охраной. Странно только что та не добила модуль, как они сделали с моей рубкой и «Волькой». Видимо что-то отвлекло. После небольшого раздумья я понял, что расстрел обломков «Вольки» вызвал взлет «Феникса». Тут такого не было, вот и карательных действий не последовало.

    Больше меня тут ничего не держало, поэтому я направился дальше, снова взяв привычный темп бега. Буквально через десять минут разведчик засек впереди темную массу оазиса.

    Разведчик отправился дальше, а я остановился и укрылся на ровной площадке. Жаль, что барханы остались позади. Укрыться тут было негде.

    Перейдя на прямое управление дроидом, я переключил его сенсоры на режим тепловизора и сразу обнаружил пять ярких точек выделяющих тепло. При приближении выяснилось, что у остывающего костра на берегу озера спало четыре человека, пятый стоял в охранении. Переключившись на другие диапазоны, я со ста метров рассмотрел стоянку неизвестных. Больше всего мое внимание привлёк большой грузовик, причем непонятной конструкции. Видимо за многие годы местные вносили в него свои конструкции и с тех пор он превратился в непонятное нечто. Я даже предположить не мог, что послужило основой для создания подобного монстра.

    — Вот и мародёры, — пробормотал я. Детальный осмотр оазиса дал понять, что кроме этих мародеров больше никого тут не было, хотя за озером я и обнаружил что тут ранее жила группа людей, но видимо они уже покинули оазис. Наверняка это и были десантники.

    Особо встречаться мне с этими охотниками за космическими реликвиями не хотелось, поэтому я решил свернуть и направится прямо к кораблю. Надеюсь, наши цели не совладают. Делится я не собирался… Хотя если они меня подбросят до Вольных территорий, то вполне можно и пообщаться.

    Вспомнив о планшете прошлого мусорщика, я активировал и вывел информацию на шлем скафа о местных искателях. Через полминуты я уже рассматривал фото знакомого грузовика и читал информацию об этой группе. В ней значилось, что постоянный состав мусорщиков четыре человека. Главным был Брон Ушакусс, мрачный громила. Ходили слухи, что в его предках были Аграфы, которые жили на другом континенте этой планеты тюрьмы, которую оказывается называли Тенга. На языке Аграфов это означало остров посередине океана. В принципе название в точку, хрен отсюда выберешься.

    Остальные тоже были описаны. Водитель, он же техник-оценщик, остальные охранники и грузчики. Спаянная команда одним словом, уже не первый год работают по Пустоше. Была информация, что они где-то в горах нашли корабль и неплохо на этом поднялись. А сейчас похоже перебрались в Пустоши и приняли еще одного человека.

    Информация была короткой, но мне хватило. Обычные мусорщики. Нет, мне пока с ними не по пути, да и не хотелось сообщать всем и вся что я нахожусь на планете. Уж лучше тихой сапой проберусь до океана, благо земли там не густо заселены, найму или сделаю корабль и в путь.

    Вернув разведчика и отправив его по новому маршруту, я побежал дальше, отправив второго назад, чтобы использовать его как ретранслятор в общении с техническим дроидом, временно ставшим тягловым. Оставляя оазис по левому боку набрав скорость я побежал дальше. Связаться с дроидом не составило труда. Поэтому передав ему новый маршрут я вернул второго разведчика на место и ускорился, решив добраться до корабля за полчаса. Тут всего сотня километров, недолго бежать, правда нудно, и трясет всего, но ничего, потерпим.


    Через час я действительно обнаружил впереди массу обломков, с самым крупным в центре.

    Дальше я действовал по привычной схеме. Укрылся за небольшим барханом, можно сказать наносом и отправил вперед разведчика, который крутился над остовом на трехсотметровой высоте. В течение часа я изучал обломки, но живых так и не обнаружил. Даже животные еще не заняли столь удобное убежище.

    Продолжая держать разведчика над обломками, я активировал сканер и направился вперед.


    Дроид продолжая волочь волокушу, появился только к обеду светового дня. К этому времени я успел осмотреть обломки и даже выспаться в каюте капитана, благо постель там сохранилась. Корабль не был разграблен, но электроника вся была горелой. Хотя меня это и не особо обеспокоило, я нашел огромное количество ништяков что могли мне пригодится. Более того я даже прикинул можно ли собрать машину из обломков в трюме, там находилось пара броневиков, два грузовика, и шесть флаеров, входивших в штатный комплект любого дальнего разведывательного корабля. Правда последние превратились в кучу мусора катаясь по трюму во время падения и удара. По всем прикидкам можно восстановить один броневик и грузовик. В отличие от флаеров крепление у них выдержали, хоть и им изрядно досталось при падении, но собрать из всего металлолома два рабочих агрегата мне под силу. Одно это было в плюс и радовало, что я не плюнул на этот остов и не отправился сразу в сторону океана. К тому же выяснилось, что десантники тут были, но уже ушли. Часть колес с грузовиков вон пропало, точнее четыре штуки.

    Выяснить, что тут были десантники, оказалось не трудно. У одного из проломов была нарисована стрелка и сделана надпись на общем:

    «Двадцать шесть выживших. Идем на восток. Господь с нами».

    Последнее было девизом десантников, что означало, что тут были парни именно Второго флота, у разведчиков был другой девиз. Видимо, отстрелен был не один модуль, раз они сообщили о себе в надежде встретить других спасшихся.

    Судя по всему техников среди них не было, потому, как они оставили слишком много ништяков что могли им пригодится, хоть и пробовали восстановить один броневик, но видимо поняли, что броню им не пробить и оставили все как есть. Только арсенал был девственно пуст.

    Судя по стрелке, парни двинулись к ближайшим границам пустоши, то есть в противоположную сторону той куда мне было надо. Немного подумав я вздохнул и решил отправится следом. Бросить своих я не мог, а судя по всему они находились в бедственном положении. Тем более именно парни из Второго флота меня спасли от пиратов. Да и пригодятся крутые парни, тем более если их нормально оснастить и взять под свою руку. Посмотрим что дальше будет

    Когда дроид приблизился, я велел разгрузить ему волокушу, убрав вещи в тень и поставив задачу, отправил внутрь корабля. Немного постояв у входа, я посмотрел на большое надгробье. Где были написаны имена сорока трех погибших и, вздохнув, направился следом. Нужно проследить, как дроид будет вырезать переборки, чтобы я смог вывести технику наружу. То, что я ее восстановлю, я уже не сомневался.


    Как только дроид шустро уполз внутрь корабля через один из проломов лопнувшей от удара о землю брони, я задумался, прогуливаясь у корпуса. В принципе все, что я восстановлю за эти два-три дня, мне не требовалось. Чтобы пересечь этот континент мне хватило бы «Призрака» и средств выживания. Все.

    По моим прикидкам за месяц пути я окажусь на другой стороне планеты, то есть на другом континенте и, разыскав укрытую базу, примусь за тем, для чего сюда прибыл. То есть вскрывать ее, пытаясь понять сохранилось ли там что-нибудь или нет. То есть окупится мой перелет сюда или нет.

    Техника, которую я собирался восстановить замедлит мое передвижение к цели, это сто процентов, но в те же сто процентов путь будет более комфортабельным. Одно дело трястись в скафе пересекая континент на своих двоих, что с моей физподготовкой было не так трудно, или передвигаться в салоне броневика или грузовика лежа на сиденье. Выбор очевиден, я не особо торопился, попасть на базу не горело, а вот собрать нечто, что потом можно будет продать местным аборигенам, в будущем пригодится. Да и при движении на техничке есть своим минусы и плюсы. В скафе я пересеку континент, меня никто так и не обнаружит, а вот на технике я буду двигаться куда заметнее, даже если не буду использовать дороги. Но вот это меня как-то меньше всего беспокоило. Хотя десантники уволокли все вооружении, в двигательном отсеке который они не смогли вскрыть, хоть и пытались судя по следам, я обнаружил два новеньких противоабардажных дроида из комплекса «Карпач» разной поврежденности. Самого комплекса, я не обнаружил, видимо управляющий модуль был в арсенале и унесен десантниками. Однако собрать из двух дроидов один, перепаяв поврежденные платы мне вполне по силам, тем более один из них имел механические повреждения и восстанавливать его я не посчитал нужным. А армейский дроид, хоть и защитный, это армейский дроид. Тем более на них было навешано тяжелое вооружение, чтобы противостоять дроидам противника. Мне на планете оно очень пригодится.

    Еще одна причина взять с собой технику, это медицинское обеспечение, капсулу на себе я не утащу. А тут поставил в кузов и когда надо пользуйся. Правда на всякий случай в месте установки капсулы надо будет обшить броней, мало ли шальная пуля.

    Вздохнув, я посмотрел на голубе небо, где ослеплял и нагревал броню «Призрака», диск местного светила, потом перевел взгляд на небольшую тарелку одной из баз, что приближалась к зениту. Две другие были в не видимости.

    — Надеюсь, дроиды-дешифраторы уже занялись своей работой. Если взломают защиту и перепрограммируют Искины сделав меня их владельцем хоть одной из баз, считай, это будет огромная дыра в обороне и можно покинуть планету. М-да, три надежды, по теории вероятности хоть одна должна сработать, так что мне остается только ждать и наедятся.

    Это действительно было так, вся надежда на дроидов. Когда они перепрограммируют Искины те должны согласно внедренному в них программе-вирусу связаться с Батей и перейти под его командование, а тот уже найдет связаться со мной и сообщить об изменениях в сплошной обороне. Еще было то, что покинуть планету никто кроме меня не сможет, даже если одна или вдруг повезет две базы перейдут под мое владение. Охранные протоколы никто не отменял, и я это делать не собираюсь. Вот только беда, дроиды-диверсанты и правда заточены под взлом подобных баз, то есть это их прямая работа. Но если у баз активна противодиверсионная защита, а это вполне возможно, так как особо ресурсы на этом не затрачиваются, то на преодоление диверсионной защиты и взлом самих Искинов дроидам понадобится от двух до пяти месяцев. Так что спешить мне действительно было не куда. А базу я и так найду когда преодолею защиту, хотя на одном месте тоже сидеть не охота, скучно. Соберу технику и двину к океану, хоть продвинусь немного. Правда есть шанс, что дроиды-диверсанты из своей не самой большой мощности, не справятся, такой шанс исключать нельзя, то наземная база для меня единственный шанс покинуть планету. Не потому что я могу взять под контроль ее Искина, она сама может быть мертва, а в том, что на базе должны быть ангары с летной техникой. Те же боты и челноки с прошивками разрешающими им покидать планету. Так что и тут шанс есть.

    Посмотрев в сторону пролома, откуда были видны искры от резака, дроид начал вскрывать ближайшую переборку, чтобы было удобно передвигаться по отсекам, я двинулся было следом, как вдруг замер услышал писк радиосканера. Где-то недалеко, буквально в шестидесяти километрах кто-то работал на короткой волне. Личной рацией одним словом.

    Сканер в пассивном режиме у меня работал постоянно, а тут вдруг выдал сообщение об источнике сигнала. Повернувшись, я посмотрел в сторону, где находился оазис и откуда вели следы от дроида. Готов поспорить что это мародёры, ранее обнаруженные мной, причем судя по всему они обнаружили следы. Ветра не было, так что они отлично сохранились.

    Наконец комп закончил анализ сигнала, пока я размышлял, и выдал место сигнала по виртуальной карте и расшифрованный разговор:

    «… я не знаю что это. Две глубоких не прекращающих борозды и много мелких следов между ними, — был слышен сквозь шум помех чей-то молодой мужской голос.

    — Может дроид? — грубый бас другого собеседника, был более различим. Видимо он пользовался более лучшей рацией.

    — След волочения, я бы сказал, — влез другой голос, с хрипотцой.

    — Я не разбираюсь в следах, дроид это или нет. Тут нет ничего опасного, подъезжайте и сами посмотрите, — сказал первый.

    — Сейчас будем, — ответил грубый бас…» и на этом передача прервалась.

    — Понятно, — прослушав запись, пробормотал я. — Заметили следы издалека и послали пешего разведчика. Последствия я слышал по рации. Похоже, двигаются они сюда, так что к вечеру надо их ждать.

    Сменив разведчика, у которого заканчивался заряд батареи на свежего, я поставил ему задачу усилить бдительность со стороны запада, где находился оазис и направился к пролому. Пора было приниматься за работу. Корабль не был разграблен, хотя многие ништяки получили серьезные повреждения, особенно от электромагнитного удара, что сводило на нет их восстановление для экипажа, для меня же это проблемой не являлось. Отремонтирую, инженер я или нет?

    Пройдя мимо дроида что продолжал сыпать раскаленными искрами расплавленного металла я по короткому коридору дошел до медсекции и мысленно потирая руки осмотрел ряды капсул. Многие, да что многие, почти все были повреждены. Эта хрупкая техника не пережила падения и удара об поверхность, но восстановить одну капсулу я вполне мог. Сперва я планировал это сделать с лечебной капсулой, благо в боксе их было четырнадцать штук. И не смотря на то, что одну сорвало с креплений и бросило на две соседние, отчего они пришли в полную негодность даже для меня, я решил восстановить капсулу реаниматора, хоть это и было гораздо сложнее. В соседнем реанимационном боксе их было всего четыре штуки и вот из них мне нужно было собрать одну работающую. Благо картриджей на складе я нашел в достаточном количестве, видимо десантников они не заинтересовали. А вот личных аптечек я не обнаружил, ящики-хранения были пусты.

    Причина моего решения была банальна, лечебная конечно хорошо, но реаниматор — это реаниматор. Лечебная не способна восстанавливать серьезные повреждения и отращивать потерянные конечности, только поддерживать жизнь, а реаниматор это делал с легкостью, хоть это и занимало продолжительное время. Я уже решил, что установлю капсулу в кузов грузовика, сразу за кабиной. Ширина кузова вполне позволяла ее там поставить компактно позади кабины, причем еще оставалось место у одного борта, как раз в ногах капсулы, чтобы менять картриджи. Очень удобно.

    Но все это были теоретические выкладки, пора перейти к практическим работам. Дроид уже вскрыл две мешающие переборки, чтобы можно было протащить через них оборудование и процокав, промелькнул мимо через один из коридоров, направляясь в трюм, где находилась наземная техника.

    Развернувшись, я скрипнул ботинками скафа тонким налетом песка, покрывающим пол, и направился следом.

    В трюме я включил прожектор на скафе, присоединившись к дроиду, который тоже активировал два своих прожектора на корпусе, и осветил кучи металлолома, что ранее было планетарной техникой разведчиков. Особо мудрить я не стал, просто велел дроиду разобрать все машины на запчасти и сложить их в разные кучи. Уже потом, проведя анализ этих запчастей и прикинув, что легче восстановить, начну это делать. Главное чтобы рамы были целы, а остальное восстановится. Жаль крейсер упал ударившись о поверхность планету стороной где находилась летная палуба. Я туда даже не совался, ничего там не уцелело. Да и не нужно мне там ничего. Разве что только еще один охранный дроид, но не думаю что там что-то уцелело.

    Пару минут пронаблюдав как дроид начал работать, со скрежетом вытащив из кучи покорёженный грузовик и пользуясь где инструментами, а где и резаком начал его разбирать, развернулся и направился обратно к открытому проему коридора. Хорошо, что у меня на планшете были программы по ремонту и восстановлению наземной техники, а то этот корабельный дроид так бы и стоял тупо глядя на эту металлическую мешанину. Я в него загрузил более десятка программ, так что маломощный Искин уверенно работал над этим металлоломом. Пока дроид работает, нужно заняться реаниматором. Думаю на планете это самая большая ценность, да еще работающий.


    Когда разведчик привлек мое внимание, я уже заканчивал с разборкой пахнущими горелой изоляцией реаниматоров на отдельные блоки, фактически остались четыре голых силовых набора капсул. Еще я снял их со станин. Вернее не я, у меня не было таких инструментов, чтобы открутить огромные страховочные болты. Пришлось дроида звать, зато теперь капсулы можно было волоком таскать по реанимационному боксу, и осматривать их на предмет повреждений. К сожалению, еще во время разборки я обратил внимание на погнутые рамы двух капсул, эти шли в утиль, у третьей была обнаружена трещина на раму, а вот у четвертой кроме повреждения опоры, сканер не обнаружил никаких повреждений в силовой раме. Опора не мешала работе реаниматора, да и восстановить ее было нетрудно. Поэтому эту раму я оттащил в сторону, решив восстанавливать именно ее.

    От этой работы я отвлекся всего один раз, когда дроид доложился об окончании работ, я поудивлялся и направился в трюм. Работоспособность этого дроида поразила даже меня, мало того что он разобрал всю наземную технику, так он еще и флаеры разложил на составляющие. От увиденного я мысленно почесал затылок. Я все еще был в скафе, так как занимался в основном простой работой, вот перепаивать горелые боки буду уже напрямую, в скафе это сделать невозможно. Хотя нет, возможно, но очень трудно и нудно. Так, собственными руками и качественнее и быстрее.

    Отдав приказ собрать ходовую и кузов грузовика из тех блоков что сохранились, раму я подобрал сам, направился к куче запчастей, что ранее были флаерами. Осмотрев два движка, я поковырялся в других запчастях и понял, что вполне могу собрать нечто летающее. Что именно пока не решил, или двухмоторный самолет, или подобие геликоптера, тут были широкие возможности.

    Особо восторгов я от этого не испытал. Работа охраны по предотвращению полетов летающей техники в зоне их ответственности до сих пор стояла перед глазами. Ну ее, кто их знает какие у охраны установлены протоколы? Может не стандартные? Хотя конечно собрать нечто микроскопическое и возить это в кузове вполне возможно. На будущее, поэтому я сразу стал мысленно конструировать самолет. Я, после недолгих размышлений, решил делать именно самолет с возможностью вертикальной посадки.

    Пока я возился с деталями от флаеров, дроид уже собрал на раму задние мосты ходовой и готовился установить кузов. Переднее, управление, ставилось вместе с кабиной. Пронаблюдав за работой дроида, я понял, что осталось ему не так и долго, поэтому решил подождать, занявшись пока кабиной. К сожалению, все они оказались помятыми, некоторые до железного блина. Некоторые просто помытые. Одну такую слегка покосившуюся на бок я и решил установить. Блоки управления отремонтирую позже, но кабину и ходовую с колесами можно делать уже сейчас.

    Закончили мы с дроидом вместе, кунг стоял крепко, в металлизированной ткани дыры были зашиты, чтобы в кузов не попадала пыль, пронаблюдав за установкой кабины и ходовой. Я отдал приказ дроиду по завершению этой работы, начать работу на восстановление одного из броневиков, что не так пострадал и вернулся в медотсек, где стал перебирать горелые блоки, выбирая те, что восстановить легче, когда меня отвлек писк разведчика сообщившем о том, что к кораблю по следам дроида движется нечто механические. Выведя на экран изображение этого предмета, я опознал грузовик мародёров. Прикинув сколько им еще добираться, я продолжил работу. Пару часов у меня железно есть.

    Отобрав часть блоков я покинул скаф, продолжая держать связь с разведчиков, достал кофр с тонкими инструментами что нашел на прошлом разбитом корабельном остове и, вскрыв ближайший блок, стал осматривать его, морщась от запаха горелой изоляции и плат.

    Когда мародёры приблизились и остановились в полукилометре разглядывая разбитый корабль в бинокли, я восстановил этот блок разобрав три похожих. Сыто клацнув, он встал на место в капсуле. Протестировав его на работоспособность, благо заряда батареи в капсуле хватало, все оказалось в порядке, я вернулся в скаф, и направился к выходу.

    Не показываясь наружу, я навел наплечную пушку на песок рядом с грузовиком и выпустил очередью серию из плазменных шариков. Раскалёнными и расплавленными до стекла каплями песок раскидало в стороны. Мародеры намек поняли правильно, попрыгали в машину и дёрнули обратно с предельной скоростью, что мог развить их грузовик. Километров в шестьдесят так. Блин, я в скафе бегаю быстрее, да и без скафа если поднапрячься с моими физическими данными сделаю это. Даже испепеляющая жара не помешает.

    Вот кстати, судя по записям мертвого мародера, по пустыни двигаются они только ночью, дневной зной пережидая в установленных шатрах. Эти почему-то двигались днем. Это означало, что они или торопились или у них в кабине работает кондиционер. Думаю тут первое вернее. Что-то их заставило поторопится. Эту версию подтверждало, что они отъехали на три километра, скрывшись за ближайшим барханом и остановились, разведчик детально описывал их технику и их самих. Двое в данный момент покинули машину и с биноклями в руках направились к вершине бархана, чтобы поглядеть на остов и обломки вокруг. Кстати, судя по открытым окнам, кондером в кабине и не пахло.

    Естественно я не стал ждать, что буду делать мародеры, сразу же вернувшись обратно в медотсек, где покинул скаф и продолжил работы по восстановлению блоков реаниматора, отслеживая все перемещения мародеров с помощью разведчика. Не думаю, что те заметят крохотный шарик, что наблюдал за ними с трехсот метровой высоты. Для этого надо иметь очень хорошее зрение или специальное оборудование.

    До самой темноты мародеры особо себя не проявили, за это время успел восстановить четыре блока из шестнадцати, а так же проконтролировать работу дроида. Броневик он восстановил, ходовая была в полном порядке, правда пришлось поменять орудийную башню, так как на этом корпусе она была повреждена и снять с другого, со смятой в блин кормой. Так что мне оставалось только установить управление, блоки связи и вооружения, ну и кондер конечно. Тоже самое и с грузовиком. Больше тут дроиду делать было нечего, поэтому я отправил его по отсекам которые не успел осмотреть, собирать информацию по тому что еще есть на корабле. Когда стемнело и мародеры стали вставать на ночную стоянку, явно не собираясь уезжать и бросать подобную жирую находку, дроид сообщил что обнаружил склад. Дойдя до находки, я удивился, на кораблях подобного типа тут склада быть не должно, тут по плану должны быть жилые помещения. Видимо это была работа корабельного инженера, он превратил две каюты в небольшой технический склад. Судя по небольшой разукомплектованной десантники не обошли его своим вниманием, но то, что привлекло внимание дроида, это небольшой мобильный реактор на небольших колесика. Причем, похоже, рабочий. Судя по креплениям, их тут было четыре, но в помещении остался всего один. Видимо десантникам было просто некуда его брать и грузить.

    А то, что было куда грузить я не сомневался. Судя по разукомплектованности наземной техники, они собрали что-то вроде телеги, четыре колеса не хватало, даже с моего грузовика было снято две штуки, из-за чего пришлось искать недокомплект среди другого металлолома.

    Причина, почему управление реактора было целым, была банальна. На нем не было питания. Именно так, горело только то оборудование, что было запитано от батарей или от стационарной корабельной сети. Именно поэтому сгорели платы, разных блоков управления, отчего корабль падал неуправляемо. Что могли сделать те Искины которые уцелели после ЭМ удара с неисправным оборудованием? То-то и оно. А вот то оборудование, что было складировано согласно правилом перевозок отдельно от питания, уцелело. Если конечно не пострадало от падения. Вот и с этим реактором так же. Небольшая батарея, от которой должен был функционировать пульт, когда реактор заглушен, находилась отдельно. Поэтому он не пострадал от ЭМ удара. Правда, через минуту после диагностики универсальным тестером я только выругался. Электромагнитный удар он выдержал, но вот удар о землю — нет. Кстати, на корабле многое что уцелело таким образом, те же переносные рации в арсенале точно, так как я не нашел ни одной, как и батарей. Значит, их также забрали десантники. С учетом того, что их скафы сто процентов полетели, а оружейного мастера чтобы восстановить их, не было, значит, они работают в стандартных десантных комбинезонах с интегрированным броником и мобильными средствами связи. Это конечно не то, что в скафе, но хоть что-то. Думаю что и комбезы у них мертвые, погорела электроника. Значит и кибердоктора и климатическая защита тоже мертвы. А на такой жаре это имеет большое значение. Думаю, десантники работают и двигаются ночью, а днем как мародёры отсыпаются. По-другому в пустыне никак. Это у меня симбиот и я могу в любое время выходить под солнце хоть нагишом, благо тело уже адаптировалось к жаре и это не вызвало проблем. Правда, расход воды в этом случае увеличивался, но проблемой это не было. Хотя дистиллированная вода из фляги уже надоела, сок и питательная смесь в скафе кончилась, пришлось заливать туда воду когда она конденсировалась во фляге. Из-за жары набиралось за ночь не так много, но воды мне хватало, хоть и впритык, но хватало.

    Короткое, изучении проблемы показало, что частично повреждены два блока и требуют замены часть проводов. Все это было на полке в ремкомплектах, поэтому я их заменил и сразу запустил реактор, проверяя его на работоспособность. Все было в порядке.

    Отдав приказ дроиду перенести мобильный реактор в кузов восстановленного грузовика, я стал с интересом изучать ремкомлпкты в ящиках на полке. И хоть от падения часть выпала и рассыпалась по полу, многое сохранилось на месте.

    Реактор мне действительно был нужен, можно конечно реаниматор было запитать и от бортовой сети машины, благо генератор там стоял приличный. Но это было не совсем удобно, а вот такой небольшой реактор решал все мои проблемы. Перед уходом кроме реактора дроид прихватил и ремкомлект что я ему протянул. Пусть будет, мало ли.

    Жаль я не нашел склад с медоборудованием и запчастями для реаниматоров. То что было я уже использовал, с остальным придется что-то изобретать. Наверное склад находился где-то в районе летной палубы, так что с этой стороны швах. Жаль ни один Искин не уцелел, хотелось бы узнать внутреннюю планировку корабля и что и где лежало, но все пять Искинов были мертвы, причем искусственно, видимо десантники постарались. Но тут они были правы, действуя согласно одной из инструкций.

    Ладно, это больше интеллектуальная работа, как перепаять платы реаниматора, разберусь. Без склада обойдусь.

    Спать мне не хотелось, поспал уже, ожидая дроида, поэтому я направился обратно в медсекцию, сделав небольшой крюк в трюм. Дроид уже установил реактор в кузове, поэтому я отправил его делать главную и трудоемкую работу, пробивать выход для техники. Кстати, именно об это сломали свои зубы десантники. Судя по следам они пытались проложить проход взрывчаткой направленными взрывами, но, похоже, при этом корабль начал разваливаться. Рушились балки и перекрытия, вот они и забросили это дело. Умное решение.

    Под утро, в так называемую собачью вахту, когда я полностью восстановил реаниматор и с помощью дроида занимался переноской капсулы в трюм, чтобы установить в кузове грузовика, пришлось сообщение от разведчика. Трое мародеров, укрываясь за складками пустыни, начали выдвижение к остову корабля. Двое других остались у грузовика.

    Вздохнув, я активировал связь и вышел на мародеров, благо волну их знал, хоть она и была шифрована. После небольшого раздумья я взял себе позывной Странник, так как именно им и был.

    — Неизвестных мародеров вызывает Странник, — произнес я в микрофон.

    Судя по тому, как трое мародёров замерли, рация у них работала.

    — Повторяю. Странник вызывает неизвестных мародеров находящихся у остова корабля. В случае если не ответите, открываю огонь на поражение.

    Почти сразу разведчик засек еще одно движение, только с противоположной стороны от мародеров, с той, куда ушли десантники. По песку с небольшой скоростью двигалось нечто самоходное на четырех колесах. Я узнал часть элементов кузова и ходовой. Они были позаимствованы из трюма, где я собирал свою технику.

    Я не пользовался узконаправленным лучом, видимо пассажиры этого двигающегося нечто засекли передачу, потому как повозка остановилась и вокруг нее выставив столы ручных оружейных комплексов залегло шестеро человек.

    — Что-то много движения в пустыни в одном месте и в одно время, — пробормотал я и мысленно отдал приказ выпустить «Призраку» еще одного разведчика. Первый должен наблюдать за мародерами не отвлекаясь на посторонних, для них и требовался второй. — Похоже, это и есть парни из десанта. М-да.

    Хмыкнув, я стал настраивать узконаправленный канал связи, чтобы пообщаться с десантом, но тут вышли на связь мародеры:

    — Искатели на связи, — прохрипела рация. Причём слово «искатели» было выделено. Видимо слово мародеры у них было неактуально.

    В это время второй разведчик, что с набором высоты уже подлетал к десантникам, заметил нечто такое, отчего я впал в кратковременный ступор. Оказалось следом за одним из пассажиров, что укрылся у одного из колес, выставив штурмовой комплекс в сторону обломков разбитого корабля, спрыгнула собака и улеглась у его ног. Приблизив изображение, я опознал в ней немецкую овчарку. Да и мужчина был знаком, жаль только, его лицо было закрыто обрывком материи, на вроде самодельной арафатки.

    Во всем флоте и армии империи Антран такие собаки были всего у десятка человек, причем одна я точно знал у кого, так как лично подарил ему ее. Более того, как раз этот мужчина и служил во Втором флоте в подразделение десанта. Такое совпадение было очень удивительным, с учетом того что в империи числилось семь миллионов солдат одних только десантных подразделений, и встретить тут того с кем уже знаком и пересекался в прошлом было не просто удивительным, для меня скорее даже подозрительным. Правда не слишком, с учетом того что экспедиция отправилась сюда только когда я стал подумывать об этом. Хотя вроде в то время я еще не расшифровал кристалл с координатами этой планеты. Так что с шестидесятипроцентной вероятностью это не более чем совпадение, очень редкое, но все же.

    Ах да, о владельце этой собаки. Еще когда я заканчивал дела на Земле, то попросил у правительства Германии помочь мне в приобретении щенков овчарки. Мне доставили три штуки, причем с родословными. Кстати, моя покупка вызвала поветрие у членов экипажа, что набирал на Зории. Если командир берет, то надо брать. Вон, доверчивой Ривз во время прогулки по Берлину аферисты из Германии впарили два щенка женского пола по спекулятивной цене. Но не смотря на цену поднятую почти в десять раз, та их купила и очень этому была рада. Даже дроида специального приобрела чтобы тот убирал сперва за щенками, а потом уже молодыми девочками, что так любили носится и играть с другими собаками в парке «Ильи». Ривз одного щенка хотела отправить к родителям, но те к тому времени уже выросли, да и она к ним привыкла. Собаки были на удивление преданы ей. У нас даже график был выгула собак в парках «Ильи» и «Петра». Правда меня это не касалось, я не был счастливым обладателем ходячих клыков и хвоста.

    А вот я поступил умнее, когда пришел экспедиционный флот к Земле, то приобрел у завсклада, местного военторга, можно сказать, специальную клетку со статискамерой, чтобы перевозить животных, и щенки проспали все время полета. Этих щенков я использовал для подарков. Одного отправил семье Клим вместе с родственниками, все-таки глава семьи был выходцем с Земли. Второй щенок ушел Жорин, матери моего сына, а третьего щенка, насколько я помню кобелька, я отправил в отдельной клетке, почтой, сержанту Айронсу Климу, тому самому, что спас меня, когда я был в рабстве.

    Вот и получалось, что тот плотный мужчина в рваном десантном комбинезоне, мог быть только он. Осталось только проверить, но эти мародеры все еще были на связи, и продолжали мешать мне размышлять, долбя в ухо через динамик вызовы. Для десанта это не прошло без последствий. Молодой паренёк, рядовой с нашивками специалиста второго класса на рукаве, возился с аппаратурой связи, явно пытаясь поймать нашу шифрованную волну. Что за оборудование я не разобрал, в последнее время появилось много новинок, но видимо продолжение модернизации мобильного комплекса связи модели «Око». Что за модификация я не знал, в моих базах подобного оборудования не было.

    — Странник на связи, — наконец ответил я мародеру. — Старший на месте, остальные возвращаются в машине. Нужно поговорить.

    — Гарантии? — прозвучал знакомый грубый бас.

    — Нет гарантий. Причина встречи получение сведений о Вольных территорий.

    — Плата?

    — Договоримся.

    Судя по тому, как засуетился паренек, он смог поймать волну и конец нашего разговора. В принципе с моими возможностями я мог дистанционно войти в систему управление комплексом и перевести канал на другой, чтобы спокойно поговорить без свидетелей. А то мародеры могут слушать. Но видимо паренек свое дело знал туго и вход в комплекс был зашифрован, а на взлом требовалось слишком много времени, которого у меня не было.

    У мародеров канал был шифрованный, но думаю и общий они маниторят. Так что было нужно делать? Правильно, создать новый канал, который не смогут прослушать мародеры и который сможет засечь комплекс. Так я и сделал. Настроил новый шифрованный канал и стал вызывать десантников. Те пока тупили, поэтому я записал сообщение и стал прокручивать его по кругу, решив попить из трубки, а то горло пересохло. На расшифровку этого кода связисту понадобилось восемнадцать секунд, что с его комплексом было не трудно.

    Запись была обычной и звучала так:

    «Гражданин империи Антран вызывает группу солдат укрывшихся у неизвестного устройства»

    И так по кругу. Когда связист дернулся и протянул гарнитуру мужчине у ног которого лежала собака, я убедился в своих предположениях. Буквально через несколько секунд, после того как мужчина выслушал очередное сообщение, он вышел на связь, отчего я отрубил запись.

    — Неизвестный, говорит представительно Второго флота империи Антран, сержант Айронс Клим. Представьтесь.

    Прежде чем представится, я спросил:

    — Как зовут овчарку, что лежит у ваших ног?

    Десантники задергались, сообразив, что за ними наблюдают, а спец по связи указал на темный небосклон, который уже начал светлеть, точно в моего дроида. Видимо он засек дроида комплексом.

    — Гар его зовут, — осторожно ответил сержант, после чего с небольшой запинкой неуверенно спросил. — Антон?

    — Вот и опознались, — хмыкнул я. — Кого-кого, а тебя я не ожидал тут увидеть. Повязку сними, я хоть на лицо твое посмотрю… Ага, опознание прошло успешно.

    — Антон, черт. Как я рад тебя видеть, — в голосе сержанта явно прослеживалось облегчение.

    — Та же фигня. Давайте, подваливайте со стороны кормы. Пока там схоронитесь.

    — Проблемы? — насторожился сержант

    — Да не сказал бы. Местные подъехали, мародеры. Вот решил информацию получить от них.

    Пауза длилась довольно долго, пока сержант с изумлением не спросил:

    — А тут что, и жители есть?!


    Песок поскрипывал под ботинками скафа, пока я неторопливо шагал к одинокой фигуре, которая при моем приближении поднялась с песка и отряхнула зад.

    С сержантом мы договорились быстро, чтобы они не показывались перед местными, так что в данный момент их повозка продолжила движение к остову под управлением одного водителя, другие цепью стали приближаться к кораблю. Сержант оставался профессионалом и был готов к неожиданностям.

    Так вот пока они двигались, я вышел из-за куска брони, за которым до этого укрывался и направился в сторону одинокого мародера, неся в руке баул. В нем была плата за информацию.

    Двое других, что сопровождали Брона Ушакусса, отошли и укрылись за дальним барханом, посверкивая в нашу сторону оптикой. Профессионалами их особо не назовёшь. Правда обычным глазом оптику не засечешь, только с тем диверсионным оборудованием что было встроено в «Призрак».

    — Ты внешник, — угрюмо сказал Ушакусс, рассматривая мой скаф. Его голос был под стать внешности, угрюмый мужик с квадратной челюстью и глубоко посаженными глазами. Даже удивительно как его могли принять за потомка Аграфом.

    На скаф он смотрел с жадностью торговца. Хочет да зуб неймет.

    — Это так заметно? — поддержал я разговор.

    — Такую самоходную броню я видел много раз, но чтобы она работала, впервые.

    — Судя по тому как меня встретили на орбите, в этом нет ничего удивительного. Больше удивляет то, что у баз такое количество специализированных ракет. Ладно, сейчас не об этом. Корабль мой и делится его артефактами, я не собираюсь. Думаю, по этому вопросу мы все решили.

    — Это как посмотреть, — угрюмо ответил мародер. После чего после моего жеста последовал моему примеру, сев в позу лотоса напротив.

    — Надеешься проникнуть в обломки, когда я их покину? Боюсь тебя разочаровать, но я их заминировал, если ты понимаешь эту терминологию. Вам там не пройти. Давай лучше поговорим о том для чего встретились. Мне нужна информация по местным реалиям. Что, где и с кем.

    — Каждая информация чего-то да стоит. Чем будешь расплачиваться?

    — Есть чем. Я подготовил то что вам может пригодится. Анализаторы, сканеры и другая искательская дребедень.

    — Хорошая плата, — согласился Ушакусс. — Спрашивай

    — Расскажи мне о порядках, что творятся на Вольных территориях, какие есть порты у Дикого океана, ходят ли корабли на другой континент, и все что известно о нем.

    В это время я сканер дал понять, что нас облучают знакомым комплексом, видимо сержант решил послушать о чем мы говорим. Поставив помехи, я приготовился слушать местного жителя.

    — За эту информацию я возьму сканер и два анализатора.

    — Годится, — согласился я, не став торговаться. — Кроме этого я дам вам координаты места, где упал мой корабль. Можете осмотреть обломки, вдруг, что подберете для себя.

    Я не стал уточнять, что взять там фактически нечего. Пусть скатаются, я хоть время выиграю, не будут под ногами путаться.

    — Согласен, — быстро сказал Ушакусс. — Значит так, я так понимаю тебе надо на землю ушастых за большой водой.

    — Именно так.

    — Прямая дорога ведет через три вольных города и земли двух баронов. Деревни, что попадутся на пути, я описывать не буду, деревни как деревни, а вот о городах расскажу. Их ты не обойдешь. Один, Кракус, находится сразу за горным перевалом, других дорог там нет, так что пройдете через город. Плата будет взыматься по вашему виду, то есть с вас много. Другие, Ореан между болот на большом острове, Дуанжик на дороге что ведет через Большой лес. Обойти можно, но через него проще. Тем более плата там чисто символическая, по сравнению с Кракусом и Ореаном. Законы в Вольных городах поддерживает городская стража. Но если ты сильнее, а ты сильнее, то для тебя это не проблема, они уважают силу. Тем более баронства, вот там нужно держать ухо востро чтобы не получить арбалетный болт в бок. Любят там грабить лихие люди. Поговаривают и бароны со своими дружинами этим балуются. Уже несколько торговых караванов и машин искателей там пропало… с концами. Два морских порта находятся на землях герцога Аливьера. Ближайший порт Ром, второй дальше находится, называется Анга. Но он далеко про него рассказывать не буду, тем более он построен на руинах города древних. Грязное место.

    — Почему на руинах и почему грязное? — поинтересовался я.

    — Потому что там раньше был город в котором жили внешники. Говорят, еще где-то на островах сохранились руины их городов. Но точно я не знаю. По Анге могу сказать так, там большие катакомбы и еще что-то находится ценное. Есть поисковые партии. Только место грязное, люди умирают, рождаются с уродствами. Его бы давно перенесли, но больно хороший доход от него идет в казну герцога.

    — Понятно. Давай по порту Ром.

    — Порт большой, главное туда заходят корабли, что ходят к ушастым. У нас недавно война с ними была, вот только закончилась, но торговля уже возобновилась.

    — Ясно, что по Аграфам?

    — Аграфы? — задумчиво протянул Ушакусс. — Их так только внешники называют, мы их ушастыми, другого названия нет.

    — Я жду.

    — Ушастых на самом деле не так много как кажется, они хорошие воины и живут долго, но вот с рождаемостью у них плохо. А совет как общаться с ними таков: увидишь — убей. Нелюди ушастые.

    — Политика в отношении представителей другой расы мне понятна. Расскажи ка ты мне о внешниках, и как часто они у вас тут появляются?

    — Не часто, но судя по летописям, за последние четыреста лет было сорок два корабля. Не считая этот вот. И это только те, что упали на нашей стороне планеты. Сколько их лежит у ушастых я не знаю.

    — Выживают внешники часто?

    — Нет, совсем мало, разбиваются. Те что выжили говорят что что-то убивало их корабли и они разбивались не успевая спастись. За эти пять лет в Кракус пришло семнадцать человек. Группами и одиночками. Я знаю, я в Кракусе живу.

    — М-да, а сколько в пути погибло, — задумчиво протянул я.

    — Это все вопросы или еще есть? — поинтересовался Ушакусс, жадно глядя на баул.

    — Все что меня интересовало, я узнал. Держи плату.

    Передав мародеру приборы я посмотрел как тот довольно уверено их активировал и проверил на работоспособность. Видимо ему нечасто попадались рабочие экземпляры, судя по проступившему удивлению на лице, но повесил он их на пояс уверенно. Его лицо снова приняло невозмутимый вид.

    — Координаты? — напомнил Ушакусс.

    — Карта есть?

    — Да.

    Показав на карте где лежат обломки моего корвета я окончательно расплатился за информацию, что предоставил мне мародер. У меня была частичная информация из планшета другого искателя, но у нее были черные дыры, которые благополучно закрыл Ушакусс. С той что у меня была она совпадала, так что я был вынужден поверить мародеру.

    Встав, мы отряхнулись и, кивнув друг другу, разошлись в разные стороны. Может и зря я его обломал, но с приездом десантников я не мог распоряжаться фактически их имуществом, хотя они и имели к кораблю опосредственное отношение, вот и отослал их.

    Продолжая отслеживать мародеров, Ушакусс все еще шел до своих, я приблизился к кораблю и, пройдя через пролом корабль насквозь, вышел с другой стороны. Где меня ждали десантники, расположившись компактной кучкой. Такое вроде бы расслабленное поведение меня не обмануло. Оружие они держали при себе. Да и часовой, пилот повозки, привлекший мое внимание отсутствием кисти руки, стоял на посту.

    Десантники были на виду, но возвращать второго разведчика я не спешил. Один продолжал отслеживать движения мародеров, которые соединившись, направились к машине, второй же стал облетывать полуразрушенный остов по границе падения. Чтобы снова не было никаких неожиданных гостей.

    Когда я появился, парни с интересом обернулись, пришлось немного прошуршать песком при ходьбе. А то я двигался бесшумно, не хотелось бы, чтобы угостили очередью от неожиданности. Скаф у меня конечно бронированный, но кумулятивную гранату может и не выдержать, а уж если очередью выпустить… «Призраки» славились своей скоростью, я как профессиональный диверсант выучивший базу до шестого ранга знал, скорость у «Призрака» такова, что он может уклоняться от выстрелов, даже если они произведены в упор. Есть там такая функция ускоренной реакции если организм оператора пасует. Мой еще ни разу не пасовал, когда я на тренировках со спецназом своей эскадры тренировался. Но зато я знал свой скаф от и до.

    Подойдя к большому обломку ранее бывшим частью бронестворки летной палубы, я активировал открытие скафа и, покинув его прохладное нутро, сразу же поздоровался с Айронсом. После чего обнял, похлопав по спине. По сравнению со мной в чистеньком новеньком пилотском комбинезоне, парни из десанта напоминали оборванцев. Это как же надо было постараться, чтобы так изодрать фактически не повреждаемые комбезы?

    — Вот кого-кого, а тебя я тут не ожидал встретить, — сказал он, когда мы отстранились, разглядывая друг друга.

    — Я тоже самое сказал совсем недавно, — хмыкнул я.

    Другие парни улыбались, наблюдая за нашей встречей. Не чураясь, я спокойно обошел парней и, не смотря на то, что в империи рукопожатие не было принято поручковался с каждым. Судя по всему они значили, что это такое, видимо Айронс научил, а тому эта привычка перешла от отца.

    — Доброе утро, рад снова вас видеть, — сказал один из парней при рукопожатии. В лицо его я его не узнал, сержант шепнул на ухо, прояснив ситуацию. Оказалось этот парень с нашивками капрала один из тех солдат, что спасали меня от рабства. Именно он перекусил ошейник, когда тот начал убивать меня.

    — Я так понимаю вы после тяжелого перехода устали… Есть хотите?

    — Да, запасы мы подъели, думали тут позавтракать, пайками, — ответил сержант.

    — Это хорошо, давайте поедим. Заодно выслушаем друг друга, — присел я рядом с парнями.

    — А-а-а?.. — хотел было спросить сержант, но я перебил, поняв, о чем он:

    — Сейчас принесут. Ну что, пока несут ужин мне и завтрак вам, мне хотелось бы выслушать, как вы тут оказались. Надеюсь, секретом это не является?

    — Да какой там секрет? С нас даже подписки не взяли, — поморщился Клим. — Хотя особо рассказывать тут нечего. Мы отдыхали после очередной боевой операции в тылу у серолицых, а тут пришел приказ усилить нами подразделение разведки силовой группы. Наш взвод им и дали. Погрузили и полетели. Летели долго, почти два месяца, со скуки наш взводный, лейтенант Рошкен, усилил тренировки в спортзале на боевое слаживание подразделений. Так что время полета у нас пролетело незаметно.

    — Подожди, какой еще лейтенант, в десанте же взводами сержанты командуют? — удивился я.

    — Так то в линейных частях, а наш разведбат приписан к разведуправлению флота. Разведчики мы.

    — А теперь ясно, — понятливо кивнул я. — Продолжай.

    В разведывательных подразделениях космодесанта взводами действительно командуют лейтенанты. А сержанты у них замы, в линейных же частях звание лейтенант и должность замкомроты синонимы. Получая звание капитан, лейтенант становился ротным. У разведчиков немного другие традиции. Там по определению должны подобными подразделениями командовать офицеры, специфика службы обязывала.

    — Так вот, что происходило мы были не в курсе. Куда-то прилетели, четыре дня находились в обычном пространстве. Взводный хотел провести противообардажную подготовку на наружной броне. Но капитан крейсера запретил. Потом была тревога, мы заняли места в модуле согласно инструкции. Потом часа четыре ждали, дальше последовала два удара, отчего корабль содрогнулся и наш модуль отстрелило. Наш штатный взводный пилот, капрал Арни Доусон, вон он строит, что без руки, пытался управлять, даже смог выправить полет, потом последовал страшный «эмишный» удар и отказала вся электроника. Не только управление модулем, но даже скафы сдохли. Мы их так потом как ты видишь и не смогли реанимировать, вон даже комбезы умерли, вся электроника сгорела.

    — Спаслись как? — поинтересовался я, не удивившись что мои предположения оказались верными.

    — Это тебе Доусон расскажет.

    Подошедший пилот, присел рядом, погладив овчарку между ушей. Видимо не зря я отправлял Климу вместе с щенком инструкцию как с ним обращаться, а тот научил подчиненных. Уши у овчарок трогать нельзя, повредить можно.

    Так вот, пилот присел у собаки и, погладив ее целой рукой спокойно ответил:

    — В модуле был ручной выброс парашютов, никакой электроники, как раз для подобной ситуации. Я дернул рычаг и мы опустились на поверхность. Хотя конечно удар был страшен. Один из наших, рядовой Ольсен получил повреждение позвоночника. Другие кто руку сломал кто ногу. А так сели, в отличие от остальных. Повезло, можно сказать.

    — Вы одни были отстрелены? Что с другими модулями?

    — До эмишного удара я видел на радаре только падающий корабль, других модулей не было.

    В это время наконец показался технический дроид, вызвав удивленный вздох десантников. Он нес в своих манипуляторах офицерские пайки и контейнеры с соками. Это все я нашел буквально пару часов назад в закутке на пищевом складе за пищевыми картриджами, когда искал запчасти чтобы отремонтировать хоть один из кухонных комбайнов. Видимо кто-то сделал себе запас из дорогих сухпайков.

    — Понятно, — протянул я. — Кстати, я восстановил один реаниматор, так что руку тебе можно будет восстановить.

    Десантник с дикой надеждой посмотрел на меня.

    — Что, прямо сейчас?

    — Почему сейчас, а поесть не хочешь?

    — Но сегодня? — принимая у дроида паек, уточнил Доусон.

    — Да сейчас поедим и положим тебя в капсулу, через семь дней будешь с новой рукой, — подтвердил я, беря у дроида свою долю. — Давайте поедим, потом продолжим делится информацией.

    Некоторые десантники сразу принимались за сок, видимо их мучила жажда, активируя пайки на разогрев. Также активировав свой паек, я спросил у Айронса, что сидел рядом:

    — Что, так все плохо?

    — Очень, — тихо ответил сержант. — Много калечных и раненых.

    — Ну ничего, сейчас твоего пилота подлечим и за остальных возьмемся… Приятного всем аппетита.

    — Спасибо, — хором ответили парни.

    Судя по тому, как они жадно набросились на еду, даже пес от них не отставал, получив свой паек, дела у них шли туго.

    В это время, оторвавшись от пайка, Гар поднял голову и заиграл ушами прислушиваясь. Десантники насторожились, замерев. Заметив, куда смотрит пес, я с помощью разведчика определил виновника переполоха.

    — Там местное животное, — пояснил я присутствующим, продолжив насыщение.

    — Как выглядит? — спросил Айронс.

    — Мелкое, прыгучее, с тонким хвостом и кисточкой на нем.

    — Ясно. Песто! Линч! Берете Гара и на охоту, не стоит упускать мясо для супа.

    — Есть!

    — Есть! — вскочили названные парни и с собакой скрылись среди обломков. Был рассвет и более-менее было видно.

    — Знаешь, я только тут оценил твой подарок. Если бы не Гар, мы бы просто с голоду умерли. И на оазис он нас вывел. Так что повторно тебя благодарю за этот подарок, — проводив ушедших взглядом, сказал Айронс. — Думаю, парни присоединятся ко мне.

    — Правильно сержант говорит, — откликнулся пилот. — Сам я ранен был, первые дни плохо было, но то, что вытянули нас с помощью Гара — это точно.

    — Ладно, поели, теперь рассказывайте, что у вас там дальше было после приземления. Я догадываюсь, но хотелось бы очевидцев выслушать.

    — Мы закончили, — влез в разговор пилот, демонстративно тряся пустой тарой от пайка.

    — Ах да, ты же у нас остался, — протянул я. Видимо пилот очень сильно хотел избавиться от увечья, вон даже нашу беседу прервал. Да и прав он, я действительно обещал. — Ладно, Айронс, я сейчас свожу Доусона к реаниматору и вернусь.

    — Я с тобой прогуляюсь, — тоже встал с песка Айронс.

    В это время вернулись охотники, неся в руках добычу. Зверек действительно был мелкий, вроде кошки. Судя по виду, его уже успели освежевать.

    Заметив как я сторонюсь пса, сержант спросил после того как раздал приказы по устройству лагеря:

    — Что-то ты Гара я заметил, опасаешься. Не бойся, он просто подошел и обнюхал тебя.

    — Да тут дело такое, — отмахнулся я. — Я его когда купил, на руки взял, так он меня за палец цапнул. До крови прокусил. Так что я лучше остерегусь. Вон у него морда задумчивая, явно вспомнить пытается, где со мной встречался.

    — Может это был другой щенок?

    — Не-е, точно этот.

    — Боевой пес… Когда я рядом он не тронет, — успокоил меня сержант. — Гар, к ноге!

    — Ладно, пошли.

    Подойдя к закрытому скафу, я отстегнул от него флягу и «Рег» повесив их на пустой пояс. После этого скаф, заставив вздрогнуть десантников сам отошел в сторону и занял позицию, чтобы наблюдать за окрестностями. Это для парней естественно сам, я им управлял в режиме прямого подключения. Пусть тут постоит, пока мы сходим в трюм.

    — Пошли, — позвал я спутников и мы углубились в полуразрушенные отсеки разбитого корабля.

    — Линч, за старшего, — скомандовал Айронс, и последовал за мной.

    — А вы молодцы, что коридоры почистили. Ходить удобно, — сказал я.

    — Да тут целые завалы были из порушенных потолков и светильников. Вот и пришлось пробежаться и убрать все. У нас и так много калечных, не хотелось и дальше их плодить, — пояснил сержант.

    — Да это понятно.

    Мы прошли мимо дроида что вскрывал переборку и отправились дальше. Тут до трюма было совсем немного.

    — А ведь это не наш дроид, — сказал сержант бросив за спину еще один взгляд.

    — Да, я его на разбитом антарском разведчике нашел. Он без питания был, поэтому уцелел, видимо в процессе комплексного обслуживания находился. Восстановить его было не трудно, а сейчас он незаменимый помощник как ты видишь.

    — Значит, мы не одни тут грохнулись? — сделал правильный вывод Айоронс.

    Пилот продолжал идти следом за нами, внимательно слушая. Пес бегал вокруг то забегая вперед, то где-то отставал позади.

    — По сообщению местных, только за последние четыре века, около сорока кораблей. И это только на этой стороне планеты.

    — Да, прямо аномалия какая-то. Мы вообще далеко от границы империи?

    — Два месяца лета, тут была старая граница с пауками.

    — Попали.

    — Да уж, спасателей ждать долго придется.

    В это время мы прошли очередной пролом и вышли в трюм. Несмотря на темень, через несколько пробоин поднявшееся солнце вполне нормально осветило помещение, чтобы можно хоть что-то видеть.

    — Как ты грузовик восстановить сумел, там же металлолом был?! — изумился Айронс, заметив посередине помещения махину грузовика.

    — С дроидом это было не трудно.

    — Подождите, — влез в разговор пилот. — Но ведь это корабельный дроид, он не может работать по наземной технике, да еще другого государства без соответствующих программ.

    — У меня на планшете более полутора тысяч программ для дроидов и Искинов, к тому же если такой программы нет, я могу ее написать.

    — У вас есть такие базы?! — удивился пилот.

    — Я универсал. Инженер, техник, медик, программист, пилот, ну и там еще специалист в некоторых делах.

    — Понятно, — с толикой восхищения протянул пилот, и чуть слышно добавил. — Нам бы вас в самом начале…

    В это время мы подошли к грузовику и тут сержант, наконец, обнаружил и броневик, который до этого был скрыт корпусом грузовика.

    — И Бебут восстановил? Ну ты даешь.

    — Да для меня это нормально. Так этот Бебут? Я думал это Скуан.

    — Это и есть Скуан в разведывательной версии, — согласился Айронс. — Только между собой мы его называем Бебут. Это прозвище такое.

    — Я понял.

    Пилот в это время встал на подножку грузовика и разочарованно сказал, заглянув в кабину:

    — Тут пусто, системы управления нету. Вообще ничего нету.

    — Я еще не восстановил ее, просто не успел. Да и грузовик и броневик всего несколько часов назад были грудой металлолома. Ладно, мы сюда не для этого пришли. Реаниматор в кузове.

    Я откинул полог кунга и, спустив штатную лестницу, быстро забрался в кузов. Пока я запускал заглушенный реактор, Айронс помог пилоту забраться следом, тому с его рукой было неудобно. Пес остался снаружи оббегая территорию трюма.

    Пока реактор, гудя начал запуск, я достал из ящиков провода с контактами и, прокинув их, подключил реаниматор к реактору.

    — Я думал у тебя тут все работает, — сказал сержант, оглядываясь.

    — Да все работает, не беспокойся, просто я как раз переносил реаниматор в кусов когда пришло сообщение о появлении местных, а потом и о вас, поэтому я и не успел ничего сделать и подсоединить, — заметив что индукторы на капсуле замигали я открыл приемное устройство и, подойдя к десятку контейнеров с медицинскими эмблемами, открыл один и достал картридж белого цвета, который под любопытными взглядами спутников, вставил в приемное гнездо, после чего активировал реаниматор. — Сейчас происходит очистка реаниматора от грязи пыли и старых лекарств, что могли в нем остаться с прошлого использования.

    — А то что он так трясется это нармально? — с подозрением спросил пилот. Тут он был прав, реаниматор дрожал, да и пол кузова выдавал мелкую дробь.

    — Да нормально. Он же должен на станине быть закреплен, можно сказать жестко зафиксирован. А сейчас по магистралям капсулы с огромной скоростью двигается очистительная смесь, поэтому такая дрожь. При штатной работе реаниматора по восстановлению — этого уже не будет. Хотя конечно у меня в планах было установить реаниматор в кузове сразу за кабиной, обшить снаружи кузов бронелистами. Благо их тут много. Внутри сделать камеру с переходным шлюзом. Чтобы реаниматор находился в стерильном помещении. Но не успел, как вы понимаете. Потом займусь, через пару часов.

    — А я как же? — напрягся пилот.

    — Да ты в капсуле будешь, то что она будет в работе мне не помешает модернизировать кузов…. О, все, закончилось.

    Подойдя к реаниматору, я вытащил пустой картридж и выкинул его и кузова наружу, полог был откинут. Потом вернулся к капсуле и, открыв другой отсек, достал темный переливающийся на свету от панели управления капсулой, брусок.

    — Вот это вся грязь, что ранее находилась в системах и магистралях реаниматора.

    — Грамм триста будет, — удивился Айронс, приняв гладкий и плотный брусок.

    — Ага, он спрессован был… Так, Доусон, давай раздевайся и ложись в капсулу, я уже настроил ее на диагностику проблемы. Потом реаниматор начнет восстановление твоего тела. То есть всего.

    Пилот быстро скинул комбез с зашитыми прорехами и даже как-то привычно нырнул в капсулу. Пока реаниматор проводил диагностику, я открыл другие контейнеры и стал доставать нужные картриджи. Зелёного цвета пришлось взять аж три штуки, в общем, я отобрал пять картриджей и вставил их в приемное устройство. Как только диагностика была завершена, я запустил восстановление и, поглядев на спокойное лицо Доусона видное через прозрачную крышку капсулы, махнув рукой, пригласил сержанта к выходу.

    — Все. Осталось только ждать. Пошли к вашему лагерю, мне хочется дослушать до конца ваших приключений, то есть до встречи со мной.

    Мы спустились по лестнице, убрали ее и застегнули полог, после чего направились к выходу. То есть в сторону лагеря.

    — Как ты собрался выгонять технику после того как починишь? Мы пробовали пробить проход, не получилось, — спросил Айронс.

    — А, да тут это плевая задача. Вы тупо рвались через броню, а я просто уберу пару переборок, чем сейчас и занимается дроид и выгоню их через пролом в борту, по размеру грузовик должен пройти, броневик по любому пройдет, он и ниже и тоньше.

    — Понятно, — протянул сержант, проходя следом за мной в другой коридор, магистральный. — Я все спросить хотел, что у тебя за скаф, и почему он живой вместе с комбезом?

    — Ну тут если двумя словами объяснять, то долбанули по нам ракетами Древних, поэтому у вас все и погорело. Базы наверху ты видел. Не мог не видеть.

    — Да уж, видел. Сложно их было не заметить, — подтвердил Айронс.

    — Так вот, ваши электронные системы погорели, мощность была слишком высока. Мой же скаф это восстановленный диверсионный скаф модели «Призрак» империи Зтов, поэтому его и не смогли пробить излучение с ракет и именно поэтому вы его не опознали. Защита там стоит крейсер Содружества позавидует.

    — Скаф Древних, теперь становится все понятным, — задумался сержант. — Поэтому и комбез твой живой, скаф защитил.

    — В точку.

    Мы вышли через пролом под открытое небо и направились к лагерю, где уже горел костерок и начал чувствоваться аппетитный запах свежего мяса, к которому сразу же рванул пес. Так-то за все время путешествий по отсекам корабля я отслеживал все, что происходит в лагере с помощью скафа, с которым продолжал держать связь нейросетью, но особо этого не афишировал.

    Устроившись на одном из обломков, наблюдая за работой парней, которые заносили вещи в один из ближайших отсеков, где устроили лагерь, мы с Айронсом продолжили. Вернее он продолжил рассказывать, что с ними было после приземления.

    — Значит, не успели мы отойти от жёсткой посадки и вылезти из мертвых скафов, как появился какой-то непонятный дрон, причем боевой.

    — Это «Пес». Он был охранный дрон планетарного базирования Древних. Основная специализация патрульная деятельность и защита наземных объектов. Работает как автономно, так и в составе комплекса, — пояснил я, когда сержант на секунду прервался, явно переживая снова все что с ними тогда было.

    — Тебе виднее… Значит жара, солнце в зените. Комбезы не работают, вода уходит с пугающей скоростью, много покалеченных, а тут этот дрон. Капрал Стон, что успел первым прийти в себя и снарядится, при приближении дрона открыл огонь из комплекса. Фактически этим он нас спас. Тот только и успел выстрелить пробив корпус модуля, но не попав ни в кого. Потом он опустился на песок и капрал с тремя бойцам направился к нему, тогда-то он и рванул. Двое, включая капрала, погибли, один был тяжело ранен обломков. Выжил чудом, сейчас он в лагере на границе с пустыней, хоть обоих рук у него и нет, но он помогает в сторожевой службе. Многие у нас таких нашли себе работу по возможности, чтобы не быть обузой. Со мной прибыли самые здоровые, а остальные, остались с лейтенантом… Сам знаешь в тяжелых ситуациях разведка оставляет раненых с ампулами быстродействующего яда чтобы они не были помехой в выполнении поставленной задачи. В тылу противника не до сантиментов, но здесь совсем другое дело, по возможности мы спасали всех. И спасли — как могли, но спасли. Вон, Доусон кисть руки потерял, когда дрон рванул, срезало осколком. Да и многие тогда от мелких обломков пострадали. Мне бедро зацепило, зашивали.

    — Что дальше было, — спросил я, когда сержант замолк.

    — Два дня находились у модуля готовясь двинуть дальше, держались на небольших запасах воды и продовольствия что были в спассоставе модуля, но нужно было уходить, это понимали все. Закопали в песках все, что не могли взять с собой, включая скафы, сделали волокуши из элементов модуля, чтобы тащить раненых и двинули в ту сторону, куда упал крейсер. Доусон запомнил направление и примерное расстояние… Повезло нас с Гаром, на третий день пути, шли ночью, он стал лаять и уводить в сторону. Послали троих разведчиков и те вернувшись через пару часов сообщили что обнаружили оазис. Даже свежую воду принесли во флягах, она нам тогда очень помогла, вода в то время закончилась. В оазисе следов других людей мы не обнаружили, тем более похоже до нас была местная песчаная буря что уничтожила все следы. Жили мы там почти два месяца, немного приходя в себя и при возможности высылая в разные стороны, особенно в сторону корабля, разведгруппы. Так мы одну группу из трех бойцов потеряли. Что с ними не знаем до сих пор, наверное заблудились. Больше всего нам помогал Гар, охота это его любимое дело. Там среди кустарника нашли корнеплоды, что едят животные. Попробовали добавлять в мясо, получилось очень неплохо как гарнир. Немного придя в себя, двинули к кораблю. Дошли, трудно было, но смогли. Тут устроились лагерем, похоронили останки экипажа и начали готовится к перебазирования. Доусон утверждал, что планета не пустынная, есть тут нормальные земли, мол, видел он и реки и леса, главное найти границу. Техников у нас нету…

    — Подожди, — перебил я его. — Но ведь в штатный состав разведвзвода входят и техники.

    — Входят, — согласился сержант. — Они числятся за отделением тяжёлого вооружения, а вот как раз его нам и приказали оставить на базе. Шли налегке. Только капралы Доусон и Стон присоединились к нам по решению взводного. Доусон пилот, Стон технарь.

    — А Стона вы потеряли в бою с дроном. Понятно, — протянул я.

    Десантники империи узкоспециализированные бойцы. Есть у них и специалисты широкого профиля, те же техники, но как уже объяснил Айронс они остались на базе, так как была нужна силовая акция. Мне вообще кажется, что разведка просто не знала с чем столкнётся и сунула на крейсер то, что под руку подвернулось. Соответственно это была горящая информация. Одно то что корабли упавшие на планету принадлежали в основном работорговцам, то догадаться не трудно, что эти координаты наши разведчики добыли именно у них. Остается вопрос, почему представители обоих империй так заинтересовались этой планетой.

    — Ну да. Тут мы почти две недели прожили, благо и пайки нашли и воду. Часть резервуаров с водой сохранилось, большая часть воды, конечно, была утеряна, но немного осталось, нам хватило. Технику мы восстановить не смогли, только создали с помощью Доусона эту самодвижущуюся тележку. Работает на электромоторах от погрузчиков, как питание используем мобильный реактор, точно такой же что у тебя питает реаниматор. С управлением даже ребенок справится, поэтому Доусон у нас за оператора.

    Мы встали и подошли к разгруженной повозке и я стал ее осматривать, покачивая головой от гения десантников. С трудом сдерживаясь чтобы не засмеяться, десантники обидятся, я тщательно осмотрел повозку. Ну что ж, понятно, что тут поработали умами все чтобы создать это чудовище. Я бы такое не собрал и в страшном сне, но вот оно почему-то ездило. Чудеса.

    Солнце уже светило во всю, мне-то в моем комбезе побарабану, а вот сержант явно испытывал не удобство, не смотря на то, что был загорел до черноты, поэтому я предложил ему пройти вместе со мной в трюм. Там и прохладнее, и одновременно со всем вниманием рассказу Айронса я смогу продолжить неоконченные работы.

    Десантники уже готовились ко сну, шли они всю ночь и устали, только выставили часового, а вот сержант, не смотря на усталость, проследовал за мной.

    Там устроившись у грузовика, мы продолжили беседу:

    — Когда все что можно собрали, мы двинули к границе. Доусон не ошибся, чуть больше двухсот километров и действительно стали появляться оазисы пока мы не вышли за пределы пустыни. Там нормально, прохладно и хорошо. Лагерь разбили на берегу реки, даже смогли рыбы наловить, несколько парней в детстве этим занимались, и тут смогли. Так там и жили, за это время никого не встретив. Выжило с момента падения за этот год двадцать шесть человек из тридцати семи. Из них более-менее в форме четырнадцать, остальные увечные, один вообще парализован, работает на комплексе связи, отслеживает эфир и окрестности с помощью следящего оборудования. Того что уцелело. Вечный дежурный можно сказать. Некоторые от будущей перспективы начали терять надежду. Жаль наш комплекс не дотягивает до базового лагеря, обнадёжили бы. Вот такие дела.

    — С этой стороны пустыни никто не живет, — прервав его, уводя тему в сторону, сказал я. — Еще километров пятьдесят и будут каменистые равнины, на которых никто ничто не растет, а дальше холодный океан. Раньше там вроде что-то было, поселения какие-то, но из-за невозможности торговли через пустыню зачахли и вымерли. Хотя может просто переселились. Люди живут с другой стороны пустыни, а это без малого две тысячи километров по пескам и барханам. Ладно, что там дальше было?

    — Да особо рассказывать нечего. Пытались там выжить и посылали экспедиции к кораблю, чтобы забрать все что можно. Во всех экспедициях участвовал я в роли командира, эта у меня уже пятая командировка. Тут мы в шестой раз с момента переселения. Вот и все. Теперь хотелось бы выслушать, как ты тут оказался.

    — Да мая история довольно банальна. Я увлекся артефактами Древних, как ты понимаешь и обнаружив координаты этой планеты решил попытать тут счастья… М-да, в двух словах не расскажешь, давай начну с того момента когда я послал тебе щенка, и отправился со своей эскадрой в системы Глосии и Флака где мы должны были вступить в патрульные силы…

    Особо подробно я не рассказывал, как и секретные сведенья вроде причины войны с республикой Тон, да и о ней тоже умолчал, так поверхностно, но дал информацию о своей жизни, так сказать прелюдию причины попадания на эту планету. Когда я сказал что прошел сертификацию на военной базе на звание флаг-полковника, Айронс, по хорошо вбитым рефлексам по чинопочитанию вскочил, но я махнул рукой, скомандовав: без чинов. Сержант ободрился, узнав что у меня в системе укрыт крейсер на котором я сюда прилетел, и то что у меня есть шансы выбраться с планеты. Правда, причины я не сообщил, о дроидах-диверсантах которые должны сейчас работать на космических охранных станциях никто не знал кроме меня. Под конец я рассказал, как нашел их модуль и могилу, видел в оазисе стоянку прошлых мародеров, как нашел обломки корабля и встретил их самих.

    — … ну вот в принципе и все. Так что я отставной флотский полковник, и развлекаюсь подобными путешествиями. Хотя, честно говоря это у меня первое путешествие.

    — Вы сказали что имеете действующую учетную карточку флотского офицера, но ведь их офицерам-наемникам не выдают, — уточнил один момент сержант, видимо его это зацепило.

    — Личное распоряжение Императора. Я и еще восемнадцать офицеров моей эскадры получили личные карты офицера. Сам понимаешь, наемников наградами не жалуют, только денежными премиями, вот нас так и наградили. Правда, все мы в отставке, но зато в будущем можем рассчитывать на честную пенсию как офицеры в отставке. По-моему эта благодарность куда лучше, чем висюльки на грудь, теперь я уверен в своем будущем даже если все потеряю и останусь без средств.

    — Это что же такое надо было совершить, чтобы получить подобное признание, — протянул Айорнос. — Подождите… Глосия вроде бы на границе с республикой Тон? Перед нашим отлетом в новостях была информация об этой республики, правда, что конкретно было не понятно, мы раньше улетели.

    — Война была, теперь бывшая республика часть империи, — пояснил я.

    На несколько минут занялось молчание, каждый размышлял, кто о прошлом кто о будущем. Наконец Айронс нарушил молчание:

    — Что думаете делать дальше?

    — Наведаюсь в ваш лагерь, нужно пообщаться с вашим взводным. Потом двинусь к цели моего прибытия сюда.

    — Вы мне о нем так и не сообщили, хотя то, что это артефакты Древних и так понятно. Но у меня еще один вопрос, что будет с нами?

    — В смысле? — не совсем понял я. — Вылечу и помогу нормально устроиться, вроде как соотечественники. Если со взводным договоримся, помогу добраться до империи. Ну если конечно в этом смогу помочь. Сам пока тут на птичьих правах.

    — Вы ответили на мой вопрос, значит, будем решать о нашем будущем в лагере.

    — Конечно, тем более судя по всему мне придется задержатся у вас не меньше чем на месяц чтобы привести всех парней в порядок.

    — Хорошо бы, людей у нас мало, — вздохнул Клим.

    — Ладно. Время уже десять дня, пошли, нужно отдохнуть, на ночь у меня много работы, так что отдых не помешает.

    — Что за работа? — поинтересовался сержант, когда мы с ним вышли из трюма и по коридору направились к лагерю.

    — Да много. Тем более нам придется задержатся тут минимум на неделю пока Доусон не вылезет из капсулы. Так что восстановим грузовик и броневик, ваши скафы, наберем уцелевших вещей, что вы оставили. Ну и если останется время, соберу что-нибудь летающее. Тем более пилот у нас есть, вернее, будет через несколько дней.

    — Думаете успеете?

    — Да я и за три дня успею, Доусон нас тормозит. Не хочу рисковать и двигаться вместе с работающим реаниматором, все-таки я его собрал на коленке, вдруг какой провод отойдет. Не-е, сперва закончит работу, я проведу полную проверку реаниматора, вот тогда и двинем. Доусона можно будет вперед послать, к вашему лагерю, чтобы он известил о нашем приходе. Тут лететь всего пару часов.

    — А если реаниматор сейчас откажет, что будет с Доусоном? — насторожился Клим.

    — Да ничего, на этот случай автоматика капсулы экстренно завершит восстановление и отправит мне сообщение о повреждении.

    — Тогда ладно, — согласился сержант.

    Я забрал «Призрака» и забравшись внутрь, пошел в капитанскую каюту, где была моя нора, а сержант к своим людям. Вроде парни меня уже и приняли за своего, но пока я не один из них.

    * * *

    — Думаешь полетит? — с сомнением спросил сержант, обходя летательный аппарат по кругу, и с непонятным выражением лица разглядывая белую короткокрылую железную птицу.

    — Да куда он денется? — благодушно ответил я и отошел в тень отбрасываемой одним из больших обломков ранее бывшим дюзой разгонного двигателя.

    Сомнения сержанта с его стороны были не беспочвенны. Я же в своём творении был уверен на все сто. Буквально три часа назад вместо этого самолета была куча разных запчастей и сержант просто никак не мог осознать что это полетит. Да я дольше программки писал для бортового компьютера, который раньше был компом в разбитом Бебуте, чем собирал его. Я не стал мудрить с конструированием, а собрал обычный гражданский самолет модели «Трап», что строили у нас в империи. Это был спортивный самый массовый самолет, но часто его использовали и для представительских целей. Летал он быстро. Правда те самолеты могли выходить на орбиту и стыковаться с кораблями, а мой — нет, но зато все остальное было тоже самое. И короткие крылья и фюзеляж. Внутри тоже было комфортно, я не забыл установить там климатическую установку и мягкие сиденья в салон. Единственно, что я установил — это ограничитель скорости и больше восемьсот километров в час он не ускорялся, хотя мог. Причина подобного решения была не в силовых установках, а банальная, в обшивке. Могла и не выдержать. Хотя нет, выдержит, но рисковать не стоит. Все-таки не смотря на надежность, собирал я его чуть ли не на коленки, обтекаемость деталей на глазок проектировал. Да ладно, лет десять точно прослужит, хотя нам столько и не нужно. К тому же я собирал его техническим дроидом, а это не его работа. В чем разница между инженерными и техническими дроидами? Только в том, что инженерный — это фактически строительный, а технический — обслуживающий. То есть не предназначенный для подобных работ. Именно поэтому мне часто приходилось его брать под прямое управление, если дроид где-то зависал из-за отсутствия нужных программ. Жаль, что когда десантники притащили цилиндр с управляющим Искином прикопанного неподалёку от обломков, и я взломал его, скачав на планшет планировку корабля со всеми складами и списком всего что на нем хранилось. Выяснилось, что большинство запасов хранилось в районе летной палубы, эти палубы оказались под завалами сплющенные в лепешку. Так мы лишились складов имущества и десантники продолжали щеголять в своих поврежденных комбезах. Были и другие склады, но и они остались под завалами. Я пробовал к ним пробиться, но понял что это бессмысленно, ничего целого мы не найдем. К тому же выяснилось, что кроме планетарной техники в трюме, была еще другая, вроде аэробагов, тяжелых флаеров и глиссеров, но они хранились на технической палубе возле все той же летной палубы. То есть так же не уцелели.

    В это время высунувшийся из кабины улыбающийся Доусон, махнул нам восстановленной рукой и, закрыв кабину, чтобы уплотнители дверцы легли плотно, запустил моторы. Через минуту после предстартового прогона шестиместный самолетик оторвался от песка и вертикально пошел на взлет. В ста метрах от поверхности пилот перевёл двигатели на горизонтальный полет и самолетик начал разгоняться. То что ему нельзя подниматься выше пятисот метров Доусон знал прекрасно, выучив как отче наш, поэтому все пробные кульбиты он делал на сверхмалой высоте. По-моему не поднимаясь даже до четырех сот метров. Наконец самолет был полностью опробован и пошел на посадку.

    — Отлично, — показал большой палец Доусон. — Все действует хорошо, хотя иногда тянет влево, видимо вес распределен неравномерно.

    Взвесив самолет с помощью дроида, я убедился, что Доусон был прав, небольшой крен влево был. Видимо сказалось то, что когда я укреплял левое крыло, то использовал больше элементов крепежа чем в правом. Сделав необходимые расчеты я разобрал правое крыло и увеличил его крепость за счет дополнительных балок сравняв вес. Теперь крена не было. Пилот еще раз поднялся в небо, отлетел километров на двадцать и на бреющем вернулся. В этот раз все было в порядке. В принципе и в первом случае я бы поработал без поправок, но я не спал все ночь, работая сразу над несколькими проектами, и просто не успел полностью протестировать самолет. Разбиться он не мог, бортовой комп перехватил бы управление самолетом и принудительно посадил его чтобы пилот не пострадал, так что проверочный полет даром не прошел. Да и Доусон доволен, поучаствовал в испытательном вылете и помог мне. Психология — тоже хорошая вещь, тем более я не так хорошо его знал как других парней, с которыми уже нормально общался.

    Поменяв топливные элементы для моторов на новые, мы загрузили в салон часть восстановленной мной электроники, что могла пригодится выжившим десантникам, шесть коробок с офицерскими пайками и даже два восстановленных скафа, после чего отправили Доусона в их лагерь на берегу реки. Найти он его должен без проблем, так как знал, где он находится.

    Последние семь дней, с момента нашей встречи, прошли в спокойной не напряжённой работе. Для меня. А вот десантники побегали. Первым делом я восстановил управление и вооружение броневика, так что четверо парней забрались в охлажденное кондиционером нутро «Бебута» и укатили к модулю, забрать прикопанные скафы и лишние оружейные комплексы. Да все что они там оставили и не смогли унести. Обернулись за сутки, это не пешком ходить, так что съездили нормально и пригнали обратно тяжело нагруженный броневик. Грузовик по понятным причинам я им не дал.

    Не смотря на то, что было больше трех десятков скафов и они требовались парням в первую очередь, восстанавливал я их только в свободное время. Поэтому количество восстановленных скафов так и не перевалило больше семи штук. К тому же с ними были определенные сложности. Большая часть скафов были не обычные и стандартные десантные вроде «Пилона», «Сита» или «Брони-М6М», а разведывательные «Кузнечики». Был даже один «Богомол». Судя по замаскированным знакам различия на броне, ранее он принадлежал взводному. В общем, было двадцать девять «Кузнечиков», один «Богомол», один тяжелый «Сит», ранее принадлежавший капралу Стону, один «Пилон» Доусона, и четыре «Брони». Последние во взводе использовали операторы тяжелых комплексов. Чтобы носить подобные махины, нужны мощные сервоприводы, такие как есть на «Броне».

    Так вот за семь дней я восстановил семь скафов, шесть «Кузнечиков» и «Богомола». Пять скафов сразу забрал Айронс, распределив среди своих людей, да и сам с удовольствием залез в восстановленную боевую единицу с замаскированными сержантскими нашивками на броне. Шестой «Кузнечик» и «Богомола» мы погрузили в самолет и отправили с Доусоном. Это было моим подарком парням в лагере, со скафами их боеготовность заметно повысится. Да и взводный думаю на следующих переговорах будет более доброжелательным.

    Вон парни как получили скафы, сразу серьезно организовали разведовательно-патрульную службу. Дня три назад я случайно откопал среди обломков в трюме мотор от глиссера, уж не знаю как он в трюм попал. Глиссер мне было не восстановить, там требовалось три мотора, поэтому я собрал аэробаг. Целый день на это потратил, пришлось поднапрячься, чтобы сконструировать его по особенностям мотора который для этого был слишком мощный. Но ничего, справился. Вон, даже десантники помогли. Двое из них имели на гражданке личные аэробаги, а один так вообще участвовал в каких-то гонках на своей планете, правда, занял только пятое место. Но главное умел это делать. Вот втроем мы и решали как он должен выглядеть и сколько груза вести. Правда большая часть советов парней касалось внешнего вида байка и особенностей силового набора, то бишь рамы, так что основная конструкторская работа легла на меня, но все-таки справились.

    Сам байк был очень похож на трехколесные байки байкеров с земли, разве что не имел колес и мог разгоняться до ста километров в час в метре от земли, подниматься от поверхности он мог не выше тридцати метров. После того как я с помощью дроида его собрал, байк был опробован и совместно с «Бебутом» отправлен на разведку. За эти три дня в радиусе ста километров было осмотрено все что только можно. Были и находки. Останки корабля, причем реальные останки. Судя по глубокой воронке корабль взорвался при касании с поверхностью. Я даже не знаю, что могло привести к подобному результату. Так как реакторы экстренно, вернее аварийно глушатся при ЭМ ударе… Вот только если реакторы были загружены на сто процентов, тогда да, они могли пойти в разнос и рвануть при ударе о поверхность. Но такое предположение хоть и возможно, но маловероятно. Может из-за чего другого рванул? Версия у меня пока была одна.

    Кроме патрульной службы десантники не забывали дважды побывать в оазисе и пополнить наши запасы воды. Хоть помылись нормально.

    Еще из одной моих работ оказалась посуда. Да-да, обычная посуда. Согласно файлам на Искине, походный вариант был где-то на складах, но все там же у летной палубы. Поэтому мне пришлось организовать с помощью дроида мелкое производство, который тот выполнил блестяще, всего за пару часов.

    Так что с Доусоном полетел еще сорокалитровый котел для костра, а то они вогнутой частью переборки используют, литров на двадцать, пяток сковородок, большой чайник, треноги, ну и посуду из жестянок. Кружки, тарелки, ложки и вилки.

    Сперва я наштамповал для присутствующих парней, а то они деревянной посудой пользовались, за что получил их полное одобрение и восхищение. Затем наштамповал и для остальных. Даже именную посуду исполнил по просьбе Айронса, мне не трудно, сделал. Себе я сделал особую, с красивой чеканкой по бокам, не спутаю.

    Кстати, когда я узнал, чем была нагружена их повозка, то только грустно улыбнулся. Всего лишь дровами и бурдюками с водой. Все, больше ничего в ней не было. Но с дровами хорошо, я любил посидеть с парнями у тлеющих углей и, попивая травяной настой поболтать за жизнь. За эти семь дней я стал для них своим, хотя поперва они и пытались общаться со мной как со старшим по званию, но я сразу это пресек, сказав, что нахожусь в запасе. Но то, что я полковник на парней произвело огромное впечатление.


    Проводив удаляющуюся точку самолета взглядом, мы направились к грузовику, где находилась наша медсанчасть. Технику мы давно выгнали наружу и часть ее, как аэробаг и броневик, уже использовалась в патруле, а грузовик постоянно находился у одного из бортов, в тени. Когда сегодня утром очнулся Доусон, то изрядно удивился, комната в кузове нисколько не напоминало пропыленное помещение, когда он ложился в капсулу. Теперь это было стерильное помещение, обшитое светлым пластиком с неяркими плафонами на потолке, рядом капсул и шкафчиками с медпрепаратами. За эти семь дней, восемьдесят процентов кузова я превратил в единый медбокс, в котором находились реаниматор, что стоял поперек кузова у кабины, и две лечебные капсулы вдоль бортов, с коридором между ними ведущему к реаниматору. На входе у переходной камеры, шкафчики с медпрепаратами, небольшой столик для медика с компом чтобы вести записи лечения. За переходной камерой, в небольшом тупичке между медбоксом и выходом, находился кухонный комбайн, я собрал его из трех штук, полностью восстановив, благо пищевых картриджей хватало. Более того, в этом небольшом тамбуре находились складные столики и стулья, чтобы можно было спокойно пообедать. Четыре человека вмещались без проблем, если что можно откинуть полог, вынести наружу столики и стулья и пообедать на природе. Когда комбайн и эта небольшая столовая заработала — это все вызвало огромную волну энтузиазма у десанта. Конечно, свежее мясо это хорошо, но честно говоря оно им уже изрядно приелось, так что супы и другие блюда из кухонного синтезатора пошли на ура. Тем более они ни чем не отличались от настоящих продуктов. Если не знаешь что все эта еда из кухонного синтезатора, ни за что не догадаешься, что все ранее это было простой розовой питательной массой. Цивилизация, однако. Так что десантники с энтузиазмом встретили восстановление кухонного синтезатора.

    Но это еще не все, повозка десанту была уже не нужна, и я использовал ее для создания прицепа. Сделал ее обычную, на четырех колесах, без управления и электромоторов с таким же кунгом, как и у грузовика. Вся тележка была забита пищевыми картриджами и контейнерами с картриджами для капсул. Место намного оставалось, и туда загрузили другие восстановленные мной ништяки, так что прицеп был загружен полностью.

    Более того, заметив, как мучаются десантники, что ездят за водой в оазис со сделанными мной канистрами, немного подумав, я за пару часов сконструировал и собрал еще один четырехколесный прицеп. Но в этот раз не грузовой, а с пятитонной бочкой для воды. Более того, сзади рядом с небольшими грузовыми надколёсными полками, я сделал отвод и теперь можно мыться с помощью гибкого рассекателя содранного мной с одного из корабельных душей. То есть можно принять душ. Десант этим активно пользовался, поэтому опустевшую бочку вчера снова гоняли на прицепе у «Бебута» к оазису, чтобы наполнить ее. Благо навигатор на броневике работал штатно, он ездил по памяти не пользуясь спутником, к которым у него не было доступа, как и у нас. Просто я скинул на комп маршрут своего движения и он по нему определялся.

    Мы с Айронсом беседуя на ходу, подошли к грузовику, обошли его и встали у прицепа-бочки. Беседовали мы о технике. Понятное дело после того как я превратил грузовик в медмашину, то для перевозки личного состава понадобится еще техника. Тот же «Бебут» управлялся одним членом экипажа, это был и командир, и водитель и оператор вооружения, благо с нейросетью это было не трудно. Но вот десантный отсек подкачал, в нем в скафах могли уместиться только четверо. Байк поднимал всего троих, по посадочным местам. В кабине грузовика умещалось пять человек, включая водителя. Тоже в скафах, естественно. Вот и получалось, что нужна была еще техника, про самолет мы пока не воспоминали. Понятное дело его мы собирались использовать для разведки. Вот это и было темой разговора. То есть я объяснял сержанту, что еще один такой же «Бебут» я не соберу, вот укороченный вариант, которому срежу смятую корму вполне. Плюс будет в том, что у нас появится еще одна боевая единица, минус был в том, что перевозить десант она сможет только на броне, так как десантного отсека уже не будет. «Бебут» я конечно восстановлю, но уже не в первоначальном варианте, не шестиколёсным, а четырех. Внутри будет только оператор единицы. Айронса это устроило, еще одна боевая единица нам действительно не помешает, поэтому разговор перешел на еще один грузовик. С ним ситуация была точно такой же что и с «Бебутом», то есть в первоначальном варианте я его восстановить не смогу, слишком большие повреждения, но вот в укороченном — это пожалуйста. Он тоже не будет иметь по две пары колёс под кабиной и шесть пар колес под кузовом как наша медмашина. Придется отказаться от лучшей проходимости, так что кабина будет небольшой. На три человека. С одной парой ведущих колес под ней, и двумя парами колес под укороченным кузовом. Но зато можно перевозить до двадцати бойцов личного состава с грузом.

    Придя к этому решению, мы разошлись, я направился в медмашину настраивать реаниматор перед приходом Клима, а сержант покинув прохладное нутро скаф, скинул комбез и сверкая голыми ягодицами начал принимать душ щурясь от удовольствия. Время было хоть и вечернее, но жара еще не спала. Хотя сержанту в его «Кузнечике» — это было побарабану. Как оказалось Айронсу нравилось принимать водные процедуры, вот и в их базовом лагере он частенько плавал в реке, благо ничего серьезного там не водилось.

    Настроив капсулу, я дождался прихода посвежевшего Айронса, и велел ему ложится. Из всех парней он остался у меня последним не обследованным и не вылеченным. Остальные парни прошли процедуры диагностики и лечения в лечебных капсулах, так как травм у них не было, а вот у сержанта была серьезная хоть и зажившая рана на бедре, которую я собрался убрать. К тому же я один прошел все прививки от бактерий этой планеты с помощью аптечек Древних, жаль что она уже настроилась по ДНК на меня и на остальных она отреагировать не сможет. Такие вот особенности аптечек древних. У каждого должна быть своя личная. В общем, в лечебных капсулах я убрал все болезни, что они успели здесь подцепить и увеличил иммунитет к ним, кроме того что еще подлечил. Двое десантников умудрились где-то гастрит заработать, тоже убрал. Вот и сержант тоже был на очереди, правда, я собирался сперва прогнать его через реаниматор.

    В чем были различии между реаниматором и лечебными капсулами? В основном в том, что реаниматор занимается ранениями и другими повреждениями тела, которые требовалось убрать или восстановить, то лечебные занимались именно лечением болезней. К примеру, можно положить столетнего старика с Земли в лечебную капсулу и установить восстановление организма до возможного. То через пять дней из капсулы вылезет крепкий мужчина лет пятидесяти на вид, полностью здоровый, с восстановленными внутренними органами. Вот если он будет безногим то его лучше сперва в реаниматор, чтобы восстановить ноги, а потом уже в лечебную капсулу для общего восстановления организма и лечения болезней. Последнее и реаниматор делает, но гора-аздо медленнее. Тот же Доусон и без лечебной капсулы обошелся, за семь дней и реаниматор с лечением болезней справится. Так что все капсулы в Содружестве сугубо специализированы.

    Запустив восстановление организма сержанта, особенно настроив на удаление ранения, я прикинул, что ему на это потребуется два часа и направился в трюм, чтобы прикинуть с чего начать. Кроме меня никто технику не восстановит, вернее не сможет воссоздать заново.

    Посмотрев на рядового Песто, что неподвижно торчал на верху разбитого корабля, отслеживая ситуацию, я покачал головой и нырнул в один из проломов. Несмотря на то, что я со своими разведчиками контролировал округу, сержант все равно ввел посты охраны. Более того, он создал с этой стороны, где был наш лагерь, пояс обороны с валами и автоматическим тяжелым вооружением. Вот как раз по левому плечу от меня у вала на высокой подставе смотрел в пустыню ствол тяжелого пулемета. Всю электронику, включая дистанционное управление я восстановил, так что Песто что стоял на часах мог им управлять из любого удобного места не превышающего расстояние в километр. Да и наверху находилась автоматическая зенитка и одна не демонтированная турель ПКО, тоже действующая. Вся автоматика запутывалась от реактора с медмашины. Мощности вполне хватало.

    В данный момент у обломков кроме меня, сержанта проходившего лечение и Песто никого не было, остальные были в патруле, Доусон вон, вообще улетел к базовому лагерю. Его задача бала не только передать ништяки и сообщить обо мне, но и вернутся обратно со взводным и самыми калечными бойцами, чтобы я их тут мог восстановить.

    Остальные парни мне были уже не нужны, хотя в первые дни я нещадно гонял их по кораблю с планшетами чтобы они составляли списки имущества, даже восстановленного, так что эти списки слитые в один находились на моем планшете, так что я сверялся с ним если мне что было нужно. Так что когда парни остались неудел их и припахал Айронс, помня заветы предков, солдат всегда должен быть занят. Так что парни катались по округам в поисках еще одних остовов кораблей. А вдруг найдут?

    Можно было конечно нам всем караваном рвануть к лагерю, но слишком тут много осталось ништяков, которые я мог бы восстановить, вот мы с сержантом и решили держать связь с базовым лагерем этим самым самолётом. Более того я предложил, а десантники согласились, слетать несколько раз в ближайший город, тот же Кракус, благо там были улицы красных фонарей. Осталось только обговорить это с лейтенантом, ведь это он командир всех десантников и в его иерархию я стараюсь не лезть. Вот если он признает мое главенство, тогда да, но пока я в его дела не совался. Хотя в согласие взводного слетать в город вольных торговцев и искателей я не сомневался. Десантники от спермотоксикоза чуть ли на стенку лезут, так что возможность сбросить напряжение я получу сто процентов. Монахами парни из подразделения разведки не были.

    Что дальше будет, посмотрим, тут летать в Кракус всего три с половиной часа. Можно даже на смены разбиться, благо пилот для этого у нас есть. Но в первый полет пилотом отправлюсь я, Доусон вторым рейсом, я тоже хочу женщину, все-таки больше двух месяцев не держал в руках что-то приятное и упругое.

    Ну а потом когда нормально соберёмся, можно будет начать пересечение пустыни. Но опять таки это после общения со взводным. По словам Айронса, тот вполне нормальный парень и отличный офицер, хотя из совсем недавнего выпуска.

    Так размышляя, я запустил дроида и направил его к куче перекрученного металла. Пора отобрать раму для будущего грузовичка, и приниматься за работу. Глядишь за пару часов, к окончанию процедур сержанта и возможному прилету взводного с Доусоном закончу главную работу, отбором материала для обеих единиц техники.


    Через два часа капсула писком известила об окончании процедур, я дистанционно подтвердил это и направился из трюма к выходу. Так-то обычно я делал как? Очередной пациент заканчивал процедуры, я дистанционно выводил его из сна, открывал капсулу, дожидался, когда он ее покинет и, активировав неполную очистку капсулы. Тот одевался и уходил. Если сразу после этого пациента в очереди был другой, то я естественно покидал свое рабочее место, то бишь трюм, и настраивал капсулу под него. В случае с сержантом было нечто похожее, восстановление в реаниматоре он закончил, теперь требовалось его положить в лечебную капсулу для восстановления иммунитета и лечения возможных повреждений внутренних органов от местной среды. Как говориться: ты видишь местные бактерии? Нет, не вижу. И я не вижу, а они есть.

    Когда я после процедуры очистки попал в бокс, сержант уже выбрался из капсулы и терпеливо меня ожидал.

    — Как рана, на месте?

    — Уже нет, даже шрама не осталось, — улыбнулся Айронс, похлопав себя по обнаженному бедру. Своей наготы он совершено не стеснялся.

    — Вот и хорошо.

    Перекинув параметры Клима с реаниматора на ближайшую лечебную капсулу, куда я заранее вставил картриджи, ту, что находилась слева, и велел ему ложится.

    — Сколько будет продолжатся процедура? — поинтересовался он, укладываясь на мягкие валики ложа капсулы.

    — Примерно полтора часа, но зато все будет сделано качественно.

    — Доусон на связь не выходил?

    — Выходил. Песто доложил мне, что когда тот достиг границы пустыни, то вышел на связь. Потом она оборвалась, видимо вышел за радиус действия передатчиков.

    — Да, похоже так.

    — Ну все, лечись, — велел я и активировал закрытие крышки капсулы. Проследив как сержант отрубился, я покинул бокс, больше мне тут быть не требовалось, потом только дистанционно открою ее, чтобы сержант смог выбраться и покинуть медмашину.

    Когда я вышел наружу, то заметил шлейф тонкой пыли, сразу же определив, что это летит байк, броневик так не пылил. Стоявший на часах Песто подтвердил, что это наши. Они уже выходили на связь, предупреждая о своём прибытии. Подумав, я решил подождать парней, вдруг, что интересное доложат. Так-то мы в основном общались через сержанта, командную единицу, так что пока он временно выбыл, я возьму на себя его обязанности.

    Привалившись плечом к прицепу-бочке, я наблюдал как боевые единицы пыля, перевалилась через охранный периметр и бойцы стали шумно покидать нагревшуюся на солнце технику. И хотя солнце почти скрылось, было достаточно светло, чтобы все видеть.

    Парни откидывали шлемы скафов и весело переговаривались, а старший группы, капрал Линч, командир второго отделения разведвзвода поправив амуницию, направился ко мне. То что сержант пока не дееспособен он уже был в курсе, я слушал приговоры десантников на открытой волне. Песто сообщил. Так же он не упустил момента рассказать как за пару часов был собран самолет который уже улетел с Доусоном на борту. Правда последнее особой новостью для десантников не стало, оказалось они засекли самолет радаром на броневике и успели поболтать с Доусоном. Дальности хватило.

    — Нур, разрешите доложить? — козырнул он.

    — Докладывай, — кивнул я.

    В это время дроид сообщил что он закончил с рамой для грузовика и я на миг отвлекшись, отдал ему приказ собирать укороченную ходовую.

    — За время патрулирования дальних территорий с западной стороны был обнаружена брошенная антарская спасательная капсула. Судя по виду, кто-то благополучно покинул корабль и смог приземлится на поверхность.

    — Что показал анализатор?

    — Судя по коррозии и песку, анализатор выдал время посадки предположительно в шестьдесят три года. К тому же ее частично засыпало песком. Мы ее только по хвостовому оперению и заметили.

    — Вычищен?

    — Нет, все оборудование на месте. Я пытался его проверить тестером, но не получилось, видимо горелая. А так капсула явно покинута пассажирами, спассредств для выживания на планете на борту не осталось.

    — Да это понятно, к тому же спаскапсула нам особо и не нужна… Ладно, отдыхайте. Потом доложитесь сержанту Климу, через час у него заканчиваются процедуры.

    — Есть, разрешите идти?

    — Да свободны, — кивнул я и, оторвавшись от борта прицепа, направился в трюм.

    Линч же стал сразу же отдавать приказы по организации отдыха. Двое бойцов выбравшись из скафов, направились к бочке, явно собираясь помыться, правда, один из них повернул на полдороге к медмашине готовить ужины на всех, а третий побежал к скворечнику. Кстати с ним была забавная история. Чтобы парни не замусоривали территорию, я решил построить обычный земной туалет типа скворечник. Тем более ни один из санблоков корабля я восстановить не смог, вернее не пытался, все равно зальет дерьмом, у меня просто не было времени восстанавливать магистрали канализации. Так что скворечник был единственным выходом. Дроид вырыл яму, а я подобрал уцелевшие декоративные настенные панели, чтобы подошли для созданий туалета. Выбрал красные панели в каюте одного из техников, так как они единственные уцелели в том количестве, что мне был надо. Вроде все сделал, парни остались довольны, да и я успел воспользоваться, действительно гораздо удобнее, чем копать ямку и зависать над ней у всех на виду, после чего закапывать, утилизируя. Вроде как ничего в этом не было, но туалет я поставил после заката и за ночь им успели воспользоваться все, опробовали так сказать. Неожиданность случилась утром, когда встало солнце и я заканчивал работы, готовясь уйти к себе и поспать. В эфире раздался смех Линча и просьба всех выйти наружу.

    Когда я вышел, то тоже не смог сдержать улыбки. Лучи поднимавшегося солнца насквозь просветили красные панели, но беда была в том, что в это время в ней в позе атакующего орла находился один из бойцов, шкафоподобный рядовой Айра. Он слышал наши переговоры и недоуменно крутил головой ни понимая сложившуюся ситуацию, чем вызывал новые приступы хохота.

    Потом подошел сонный Клим и разогнал всех, попросив у меня убрать это безобразие. Потом я обшил туалет дополнительно зеленым пластиком и того эффекта уже не было, но всех кто направлялся к туалету, другие парни провожали насмешливыми взглядами. Такие случаи впоследствии перерастали в легенды, особенно когда интересных моментов мало.

    Когда я зашел в трюм, то обнаружил что рама уже стоит на ходовой. То есть на колесах. Фактически осталось установить двигатель, кабину с системами управления и кузов, и грузовик будет готов. Кузов поставить нетрудно, тент под новые размеры дуг кузова дроид сошьет из обрывков, вернее склеит, шить он не умел, поэтому я решил заняться именно им.


    Когда дежурный боец сообщил что на связь вышел Доусон с сообщением что он на подлете, я уже установил кузов. Правда после недолгого размышления не стал делать его тентованным, а решив обшить железом. Взяв для этого тонкие межкомнатные переборки в каютах. Самое то и от пуль защитят. Причина корректировки планов была проста. Мне не нечем было транспортировать самолет, вот я и решил сделать посадочное место прямо на крыше кузова, укрепив его чтобы он держал полуторатонную крылатую машину. Даже вырезал люк и сделал лестницу, чтобы пилот мог из кузова попасть на крышу и забраться в самолет. Кроме этого я решил совместить кабину и кузов, чтобы климатическая установка работала, охлаждала все. Правда та, что была в наличии мало для этого подходила, будучи маломощной, но можно было совместить несколько. У меня их было три, требовалось только заменить горелые платы, ну или перепаять если нет запасных частей, а их не было почти всегда.

    В общем, с кузовом я закончил, дроид как раз заканчивал обшивать укрепленные дуги бывшей обшивкой, сваривая листы, а я к этому времени начал реанимировать горелые блоки системы управления. Для дроида было уже другое задание, закончит с кузовом примется за мятую бронированную кабину, выправляя ту, что я выбрал для установки на грузовик. Дроид ее должен разрезать пополам, а потом сварит, уменьшив кабину на половину согласно моему проекту. Ничего, пока Доусон летит, я успею установить новую кабину, правда пока без стекол, и систему управления. Остальное потом доделаю. Да и что там осталось? Нарезать бронестекло по размеру, установить с уплотнителями, и реанимировать кондиционер, за него я еще не брался.

    Через полчаса я вышел из трюма и направился к выходу, где меня уже ожидали Клим и капрал Линч. Так сказать комитет по встрече.

    — Как ты? — поинтересовался я у сержанта.

    — Знаешь, после капсул как новенький. Ничего не болит и не тянет. Хорошо себя чувствую. Спасибо.

    — Да ладно, свои же люди… Вон кстати, слышите свист моторов?

    Сержант дистанционно присоединился к комплексу связи в который была встроен маломощный радар, я же пользовался своим разведчиком, так как пока продолжал держать ситуацию под контролем. Особо я не опасался прибывающих, на мне был только комбез, в отличие от сержанта и Линча, которые были в скафах. Причина такого поведения была проста, как я уже говорил их комбинезоны в отличие от моего, не работали, вот они и охлаждались в скафах. У меня же такой нужды не было.

    «Призрак» находился в каюте капитана, где было мое логово. За последние четыре дня я его так ни разу и не использовал. Просто не было нужды.

    Так вот, разведчик указал в темноте приближающийся небольшой самолетик, который уже стал притормаживать двигателями. Да и без средств поддержки, визуально мы видели появившуюся темную тень над нами и неяркие всполохи в дюзах моторов, когда самолет завис и стал садится.

    Рядовой Айра, что находился на часах, включил прожектор, осветив посадочную площадку, точнее место рядом с «Бебутом», так что Доусон спокойно посадил аппарат, хотя подсветка ему и не требовалась с тем оборудованием что я оснастил самолет. Как только свист мотора стал стихать, дверцы самолетика разом распахнулись и на песок спрыгнуло двое. Оба были в комбезах, один боец с нашивками рядового, явно выполняя роль охраны, а вот другого я сразу узнал, это был взводный. Клим когда мы беседовали, переслал мне на нейросеть запись под протокол когда общался с лейтенантом, так что как он выглядит я знал отлично. Думаю и Доусон отвез лейтенанту запись наших разговоров с Климом, более чем уверен, что Айронс сделал запись специально для взводного. По-другому и быть не могло.

    Приблизившись, мы стали с интересом изучать друг друга. Тут лейтенант меня удивил, первым протянув руку для рукопожатия. После крепкого рукопожатия, взводный снова удивил меня. Отдав честь, он уставным тоном произнёс:

    — Лейтенант Рошкен, командир третьего взвода второй роты отдельного разведбата Второго флота, господин флаг-полковник. В данный момент вынужден с остатками своего подразделения выживать в условиях агрессивной среды неизвестной планеты. Прошу вас оказать помощь в лечении и эвакуации солдат подчиненного мне подразделения. Так же прошу принять мое подразделение под свою руку.

    Было понятно, что лейтенант пишет под протокол, поэтому я тоже вытянулся, включив свою запись при первых словах взводного, и когда он закончил, ответил:

    — Я понял ваши проблемы, лейтенант и по мере сил и возможностей помогу. Принять под командование подчиненное вам подразделение я не могу согласно уставу флота, к тому же я являюсь офицером в запасе, но временно принять под свое командование вас, я могу. Лейтенант Рошкен, с этой минуты вы переходите под мое командование.

    Ну все официал закончен теперь можно выслушать жалобы летехи. Было видно, что он устал в одиночку тянуть лямку и обнадеживать своих людей, что помощь скоро придет. А тут такая возможность скинуть бремя ответственности на другого. Ход его для меня не был неожиданным, да и видно он меня просчитал, так как лицо его было за все время разговора невозмутимым. Лейтенант понимал что взводом я командовать не возьмусь, не почину мне это, был бы батальон, а так… А вот принять под свое командование лейтенанта, а соответственно всех его подчиненных, я мог. То есть я командовал Рошкен, а он своими людьми. Стандартная командная лесенка в армии и во флоте.

    — Разрешите доложить господин флаг-полковник в чем остро нуждаются подчиненные мне солдаты?

    — Чуть позже доложите, — ответил я и тут же добавил. — Без чинов. Пройдем лейтенант к медмашине, так столики установлены, поедим, а то я проголодался там и выслушаю ваши проблемы.

    — Хорошо, нур, — уже спокойным тоном ответил Рошкен, — но со мной прибыли четверо подчиненных которым требуется медпомощь. Самых калечных привез, даже одного парализованного.

    — Рядового Ольсена?

    — Так точно. Сержант доложил? — проявил осведомленность взводный.

    Сам сержант и Линч находились и самолета и помогали выбраться из салона пассажирам, а так же готовили носилки, чтобы вытащить и отнести к реаниматору парализованного солдата.

    — Он, — подтвердил я. — Ладно, значит так, сейчас сержант организует доставку рядового в санитарную машину, капрал Линч вас лейтенант и других прибывших с вами проводит к нашей кухне и накормит. Пока вы принимаете пищу, я позабочусь о рядовом. Кстати, что у вас с рукой, локоть плохо гнется?

    — Да, нур, повредил при падении.

    — Ничего, подлечим, — обнадёжил я Рошкена.

    — Господин лейтенант, попрошу следовать за мной, — сказал подошедший Линч и повел взводного и других пассажиров к медмашине где у нас был пищевой синтезатор, а я остался у самолёта наблюдая как прибывший с Рошкеном солдат помогает сержанту вытащить из салона парализованного бойца. Доусон из салона помогал им. Наконец парня вытащили и положили на носилки. Встретившись с возбужденным взглядом парня, в глазах которого так и светилась надежда, я улыбнулся и сказал:

    — Не волнуйся, через сутки будешь ходить на своих двоих, — после чего повернулся к Климу и скомандовал. — Давай его к машине, я пока реаниматор подготовлю.

    Пока Доусон и неизвестный мне солдат несли носилки к медмашине, я уже поднимался по лестнице и проходил процедуру очистки в переходной камере. Когда я торопливо проходил мимо импровизированной столовой под открытым небом где главенствовал Линч работая за официанта и доставляя от синтезатора заказанные вкусности, то успел бросить взгляд на других пассажиров что прибыли со взводным.

    Первый же взгляд дал понять, что как и договаривались с Доусоном, он привез с собой самых калечных, тех, кто висел на подразделении мертвым грузом. Анализ показал, что мне на восстановление всех этих калек в нормальных людей понадобится больше двух месяцев, не меньше. Реаниматор у меня один. Благо это можно было делать походу движения.

    У одного не было двух рук и Линч в данный момент начал кормить его с ложечки, у другого не было правой ноги и руки, и он пользовался протезом и палкой костылем. Про Ольсена я уже сказал, но в салоне оставался еще один десантник, тот что лишился обеих ног. Анализ показал, что мне на восстановление всех этих калек в нормальных людей понадобится месяц не меньше. Самое забавное, что на восстановление Ольсена времени потребуется сутки, не больше. Так как выращивание новых конечностей гораздо более затратная по времени и препаратам процедура, чем восстановление позвоночника.

    В это время в медбокс внесли первые носилки с Ольсеном, так как логичнее прогнать первыми самых легкораненых, чтобы быстрее вести их в строй. Было видно, что Ольсена и неизвестного рядового произвели впечатление оснастка кузова, как все тут сделано. Но я не дал им глазеть, а вел сразу же снять с Ольсена одежду и положить его в капсулу реаниматора. Как только восстановление было запущенно, я задумчиво посмотрел на неизвестного солдата, которого оказывается звали Сун, рядовой Сун, и велел ему лезть в одну из лечебных капсул. Нужно было и ему поднять иммунитет и убрать хвори.

    После всех процедур оставив в двух капсулах пациентов, я вышел из бокса и присоединился к обедавшим десантникам. Действительно что-то есть захотелось. Да и со взводным пора нормально поговорить. Пообщаться так сказать за жизнь.

    На выходе я набил на меню синтезатора выбор блюда, взял в открывшейся нише тарелку с кашей, одноразовый стакан с травяным настоем, и подсластитель. Я любил сладкую кашу. Поставив все на поднос, спустился на песок и, подойдя к длинному столу сел на лавку.

    — Приятного всем аппетита, — пожелал я и принялся за кашу.

    Ни на вид, ни на вкус не определишь что это синтезированная каша, да что каша, мясо и то сделанное один в один. Вон среди заказов на столе кости молочного поросенка остались, сейчас десантники отсев от нас подальше, чтобы не мешать разговору лениво обсуждали последние новости в базовом лагере, заодно затронули тему, что приготовленное блюдо очень похоже на то что готовит какой-то Лис.

    Каша была злаковой и по вкусу очень напоминала пшённую. Если я ее фактически пустой, просто похватал и, запив травяным настоем, отодвинул поднос в сторону. Убрать все должен был дежурный, как и мыть подносы. Утилизатор для одноразовой посуды, что выдавал синтезатор, был мной починен, так что мусора в лагере не наблюдалось. Ну кроме обломков от корабля конечно.

    Взводный уже поел и, промокнув губы салфеткой, убрал поднос в сторону, наблюдая, как я добиваю травяной настой. Пока было время, он с интересом огляделся, бросив еще один взгляд в сторону техники, что частично освещал прожектор. Хорошо был виден заострённый нос «Бебута», но большая часть машины скрывалось во мгле.

    — Ну что ж, давай знакомится лейтенант, — нарушил я молчание. — Флаг-полковник в запасе, Антон Кремнев. Владелец наемной эскадры и других подразделений и имущества. Война как тебе уже доложил сержант Клим, закончилась. Вроде как засчитали ничью, но мы вышли из нее с немалым прибытком в отличие от оппонентов. Мою историю попадания на эту планету-тюрьму ты знаешь. Хотелось бы услышать историю о тебе.

    — Клим правильно доложил вам, нур, обо мне. Я действительно проходил стажировку во взводе, можно сказать преддипломную практику. После нее я получил бы направление и работал по специальности.

    — Что-то не сходится. Ты слишком хорошо подготовлен для управления подразделением в разных условиях, даже в тех, в которые вы попали… Академия ВКФ, факультет десанта?

    — Институт Планирования, — отрицательно покачав головой, спокойно ответил взводный.

    — А они что, тоже проходят практику в боевых подразделениях? — удивился я.

    — Года три как уже ввели, — кивнул лейтенант.

    — Да, теперь мне многое становится понятно.

    Институт Планирования выпускал специалистов планирования, как было понятно из названия. Одним словом это были офицеры штабов отвечающих за разработку точечных спецопераций и ведения боевых действий в разных условиях. То есть, чисто штабные офицеры. Про то, что и их выпускников прогоняли через боевые подразделения, чтобы они почувствовали кровь противника на руках, я не знал. К сожалению, выпуски института были крайне малы, и насытить части этими действительно первоклассными специалистами было просто невозможно. Почему-то институт не увеличивал набор абитуриентов. У меня в системах работало трое офицеров прошедших эту школу и Астахов очень хвалил этих спецов. Кстати, при выходе из института, они получали минимальное звание — капитана. Лейтенанта получают те кто хорошо так проштрафился. Редкость, но бывает. Так что и Рошкена после практики ждало бы это звание.

    Этим объяснением взводный открыл мне непонятность, что была в нем. Штабист-аналитик, вот он кто.

    Приняв к сведенью эту информацию, я на секунду задумался и улыбнулся. Фактически передо мной находился тот, кто поможет мне разобраться в происходящем на планете. То есть узкоспециализированный специалист на которого можно свалить всю штабную работу, так как все равно придется её вести. Взвод вон Климу можно передать, потянет он его.

    Три следующих часа я выслушивал взводного, можно сказать, получал доклад по проблемам подразделения, в котором он тянул лямку командира, и каких успехов в этом достиг. А так же в чем остро нуждались люди. Большая часть проблем разрешилась с моим приходом, но несколько проблем оставалось. Практически все они сводились на нет, если перевести всех людей к кораблю. С продовольствием теперь тоже проблем не было, с техникой в ближайшие сутки тоже, раненых отремонтируем, имуществом обеспечим. Взводный правильно предложил перенести лагерь сюда, к кораблю и уже отсюда двинуть через пустыню к местным. О моих планах он был в курсе.

    После этого я в подробностях рассказал ему, как попал на планету и к каким последствиям это привело. Лейтенант не Айронс, на счет баз и дроидов что были отправлены к ним, пришлось выложить в подробностях. В этом случае утаивать подобную информацию было глупо. Про наземную базу, цель моей экспедиции я тоже сообщил. Если там будет золотое дно, то поделюсь, парни заслужили приз за подобные испытания. Я бы предпочел все это сделать самому, найти базу и вскрыть ее, но если сложилась подобная ситуация, придется плыть по течению. Так что я особо не горевал о том, что раскрыл цель прибытия на эту планету.

    — Да, думаю вы правы, это действительно планета-тюрьма, — листая файлы на моем планшете, пробормотал лейтенант. Он уже полчаса изучал информацию, что я добыл из планшета мародера.

    — Предполагаю, что это не только тюрьма для преступников, но и для военнопленных.

    — Согласен. Аграфам тут в другом качестве делать было нечего. Да и по времени совпадет. Империя, тогда как раз вела войну с ними. Судя по информации из планшета, планета разделена на четыре анклава. Три человеческих, и остроухих. Это вольные торговцы, где в основном живут искатели. Разобщенные дворянские земли, и какое-то государство в дальних землях за болотами. Тут упомянуто о них туманно, только описаны торговые караваны, что добираются до вольных городов. Ну и континент на другой стороне планеты, где и живут Аграфы и находится база, что вы ищите.

    — Похоже что так, — согласился я.

    — Хотелось бы узнать цель нашей экспедиции и причину прибития сюда кораблей серолицых, — задумчиво протянул взводный.

    Я уже расспросил его о цели их экспедиции, но взводный разочаровав меня, действительно не был в курсе. Не допускали его до нужной информации.

    — Есть у меня предположение, — пробормотал я.

    — Какое? — заинтересовался Рокшен.

    — В кристалле Древних был краткий список баз и производств на планете. Среди них был завод по производству имплантов и нейросетей. Как ты думаешь это может быть причиной экспедиций?

    — Сто процентов. Я удивляюсь что сюда флот не прислали… Хотя да, что знает двое то знают все. Поэтому и посылали одиночные экспедиции. Если на планете действительно находится этот завод и он законсервирован то экспедиции не прекратятся, — лейтенант тут же развил свои предположения. — Более того я уверен что об этой планете знаю высокопоставленные чины серолицых, поэтому и одиночные корабли, а не флот. Если они приберут планету под себя вместе с заводом, они подгребут и производство имплантов и корпорация «Нейросеть» которая, кстати, пользуется прототипами сделанными ими на основе оборудования Древних и хранящих свои секреты ждет удар. Да это будет взрыв в финансовом мире Содружества.

    — Не сходится, — покачал я головой. — По словам местных корабли начали падать лет пятьсот назад. К тому же в кристалле была информация что завод демонтирован, как и другие предприятия. Теперь я понимаю почему, планету подготавливали для приема заключённых. Удобно, на границе с пауками. Если что их не жалко. М-да, где-то так.

    Рошкен внимательно меня выслушал и, подумав, выдал свою версию.

    — Скорее всего в руки антарцев попала информация содержащая в себе файлы по заводу ДО того как он был демонтирован, а это вселяет в них надежду что он еще на месте. По тому что планету начали посещать уже пятьсот лет, мгу сказать так. Дальние разведывательные поиски никто еще не отменял. Я точно знаю, что только наша империя в этом набавлении вселенной потеряла более сорока дальних разведчика за четыреста последних лет. У нас был предмет по истории разведывательных полетов, там довольно подробно затронули эту тему. А сколько их было у работорговцев? Нам нужен язык из последних упавших на планету внешников чтобы уточнить эту информация. Думаю, что-то они да знают.

    — Согласен.

    К этому времени за столом сидели мы только вдвоем. Давно прозвучал отбой. Десантники помогли прибывшим калечным товарищам, что прилетели с взводным, устроится на ночлег, и отправились спать сами. Только дежурный ходил поверху остова. Это был рядовой Сун, которого я выпустил из капсулы часа полтора назад. После лечебной капсулы под остаточными воздействиями спать пока не хотелось, о чем Клим прекрасно знал, вот и назначил Суна дежурным. Правильное было решение.

    За время общения мы притерлись со взводным и чувствовали что не испытываем антипатии друг другу, то есть вполне нормально работали бок о бок.

    — Значит так, лейтенант, ты у нас будешь за координатора, это как раз твоя специализация. Взводом пока покомандует сержант. Сейчас отправляйся спать, я смотрю тебе подготовили лежанку в отдельном шатре, а завтра начинай разрабатывать операции по перевозке людей и имущества к кораблю и движению конвоя к вольным торговцам. Назначаю дату… Через неделю колонна должна будет двинутся в путь. Завтра к утру я выдам тебе список имущества и техники, которой мы будем в скором времени располагать. Это все, а пока отдыхай. Планшет можешь оставить себе. Он тебе в этом деле куда больше пригодится чем мне.

    — Есть, — козырнул летеха.

    На этом мы разошлись. Я направился к себе в каюту, спать очень хотелось, имплант для того чтобы убрать усталость я не использовал, мне действительно требовался отдых, а взводный направился к шатрам что сделали бойцы из парашютов что я принес с собой. Вот и пригодились.

    Надо завтра после Ольсена отправить лейтенанта в реаниматор и лечебную капсулу. Вылечить руку, вернее восстановить, и поднять иммунитет с защитой от местных бактерий как с другими десантниками.

    * * *

    — Нур, давайте сделаем еще один круг, — предложил сержант Клим, когда я, играя джойстиком управления, заставил нашу железную птицу сделать круг над городом.

    Местные жители не могли не видеть наш самолет который, свистя двигателями, летал над ними на трехсотметровой высоте.

    — Вон бордели! — воскликнул Ольсен, ткнув в один из кварталов города.

    — Где?! — вскинулись другие пассажиры, отчего самолет стало с заметным креном тянуть вправо.

    — Эй, поосторожнее там! — возмутился я.

    Везти бойцов в скафах это не одно и тоже что в одних комбезах, да и стрелковые комплексы весили прилично, что тоже отдавалось на управлении.

    С момента нашей встречи со взводным прошло три дня. Я вылечил Ольсена, который летел со мной в рейд «по бабам», как его обозвали другие десантники, те кому не посчастливилось отправится с нами в первый полет. Так же восстановил полностью взводного, а то он действовал в последнее время с момента падения одной рукой. После этого я положил приблизительно на две недели, первого парня. Рядового Шуна с отсутствующими руками. Причина такого решения была проста. Остальные калечные имели хоть одну руку и могли ею пользоваться, а вот за Шуном требовалось убирать и помогать, отвлекая бойцов от нужных работ.

    Другие калечные наблюдая за радующимся Ольсеном, который пока неуверенно ходил на своих двоих, согласились подождать, хоть было видно, что им не терпеться попасть в капсулу. Похоже, быть обузой им изрядно надоело.

    Так вот за эти три дня произошло много чего такого, из-за чего мне пришлось изменить планы. Во-первых, все люди и имущество было перевезено в лагерь у корабля. Во-вторых, я восстановил еще один грузовик и броневик как собирался. В третьих, смысла задерживаться обломков больше не было, поэтому сегодня утром техника построившись в колонну, двинулась через пустыню к городу Кракус под командованием лейтенанта.

    Всех десантников я подлечил в капсулах, восстановив их иммунитет, поврежденный местной средой. Остальное они сделали сами. То есть подготовились в отправке.

    Как ни старался, но за эти три дня я смог отремонтировать всего четыре скафа «Кузнечик» и один «Броню-М6М» рядового Айра. Так что у нас теперь был тяжеловооруженный боец. Ничего, время в дороге еще будет, закончу с броней остальных парней. Сейчас же они находились в охлажденных кабинах боевых единиц и особо не испытывали проблем движения по пустыне днем. Это только двум бойцам передового дозора на байке остро необходимы были скафы которые они и получили, а так пока особой надобности в них не было.

    Теперь на счет нас. Свое решение посетить Кракус, не смотря на возражение Рошкена, что так мы выдаем себя, я не изменил. После раздумий Рошкен нехотя согласился, что для бойцов в скафах местные жители не соперники и не противники. Да и понимал он. что парням нужна была разрядка. Проблема была в другом.

    Кто полетит со мной, бойцы бросали жребий. Клим не участвовал, он как и я летел в любом случае.

    Так вот я в своем «Призраке», Клим и еще четыре бойца и составляли ту группу для потрахушек что прилетела в Кракус и в данный момент с высоты разглядывала города. Ольсен был прав, судя по множеству женщин высыпавших на улицу это действительно квартал, где находились несколько домов-борделей.

    — Есть засечка! — вдруг воскликнул Айронс.

    Да и я видел на приборах, что передавали сигнал мне прямо на нейросеть, что нас облучили радаром. В этот момент в нас выпустили ракету. Молниеносно активировав постановщик помех, уцелевший в единственным экземпляре и поставленный мной на самолет. Да что могла сделать древняя ракета ПЗРК, такого же древнего стрелкового антарского комплекса против этой новейшей системы? Естественно ракета ушла далеко в сторону. Правда, нас тоже не было на старом месте.

    Резко уведя самолет в сторону, я экстренно произвел посадку как раз в районе борделей. Парни, не смотря на то для чего мы сюда прибыли резво покинули салон, отчего самолетик закачало и, рассыпавшись цепью, бросились в сторону где сидел неизвестный стрелок. Один из бойцов сделал прыжок на пять метров высоту и, оттолкнувшись левой ногой от венца сруба на втором этаже дома, с кувырком ушел куда-то за хозпостройку. Остальные десантники тоже продемонстрировали огромную прыгучесть. Не зря же эти скафы разработчики назвали «Кузнечиками».

    Не торопливо покинув следом салон самолета, я оперся спиной о крыло самолета и, прихватив губами трубочку с соком, сделал несколько глотков. После чего подумав, из другой трубочки втянул несколько глотков питательной массы. Летели мы хоть и не так долго, всего несколько часов, но я успел проголодаться.

    Когда я подтвердил свое решение лететь в город, взводный внял и разработал этот полет как операцию. Причем разработал очень не плохо. По его предположению в городе жило несколько внешников, которые вполне возможно участвовали в поисках разбитых кораблей, образовав одну или две команды, и имели на вооружении что-то серьезное. Следовательно, требовалось обнаружить эту группу и уничтожить. Уничтожать требовалось без сомнений. Большая часть кораблей принадлежали работорговцам, истинным врагам нашей империи. Да и у разведчиков было неписанное правило в случае возможности и требования обстановки пленных не брать. Одного говоруна возьмем, других уничтожим. Именно такая стояла задача перед сержантом Климом, что командовал в этой силовой акции.

    По плану лейтенанта мы должны были незаметно высадиться на окраине, взять языка из местных, узнать, где живут внешники и заняться их ликвидацией, но тут уже я был против. Сомневаюсь что горожане обрадуются ведением боевых действий у себя дома, благожелательность которых нам требовалась на несколько дней, пока мы не покинем Кракус, поэтому принял другое решение, против которого Рошкен был против, подсчитав, что операция может привести к потерям. Если они потеряют меня, то это будет катастрофа, которую они не могут восполнить. Клим принимавший участие в совещании, молчаливо поддержал лейтенанта.

    Мой план был прост как молоток. Охота на живца. Мы вынудим антарцев показать себя, атаковав нас, и покажем горожанам что ЗАЩИЩАЕМСЯ.

    Лейтенант был вынужден доработать мой план, который мы в данный момент благополучно исполнили, осталась работа для десантников.

    В течение минуты в этом квартале была тишина, только испуганно-любопытные мордочки местных жительниц смотрели на меня и самолет из дверных проемов и окон. Одна, обладательница огромного декольте умудрилась мне еще и глазки строить. Когда прозвучала первая очередь десантного комплекса, которую разом поддержали другие комплексы, местные быстро попрятались. А я лишь лениво сменил позу оглядывая улицу, где стоял наш самолет. Она была совершенно пуста, кроме местной домашней живности, никого вокруг не было.

    Бой шел долго, по нашим с взводным прикидкам, он не должен был продлится больше минуты. Сопротивляться против профессиональных десантников в скафах и с отличным оружием внешники которые вряд ли имели что-то тяжелое, долго просто не могли. Однако бой шел уже третью минуту что настораживало. Да и подозрительное шипение работы автоматической пушки тоже напрягало. У нас ее не было. Такие стояли на «Бебутах» что шли в колонне с лейтенантом.

    — Клим, что у вас?

    — Танкетка, мать ее, — прохрипел тот в динамик.

    — Жгите ее к червовой матери! — воскликнул я.

    — Уже. Сейчас десант добиваем, — уже спокойнее ответил сержант. — Их в коробке семеро сидело, когда они на прорыв пошли. Трое были в скафах, остался один, залег за танкеткой. Сейчас Ольсен к нему со спины подберётся. А то тут площадь открытая со всех сторон, не хочется под прицел попасть.

    — Потери?

    — Нет. Хоть и странно, очень уж неожиданно эта танкетка появилась. Повезло, что мы успели среагировать и распрыгались в разные стороны.

    — Сколько их было?

    — Визуально наблюдаю одиннадцать трупов. Сколько в доме было, не знаю, он горит. Но отвечало нам два ствола, пока мы их не погасили. Двое антарцев были бабы… Все, последнего загасили. Мы заканчиваем зачистку территории, можете выдвигаться к нам, нур, скоро местные представители власти начнут собираться.

    — В курсе. Вылетаю.

    Забравшись обратно в салон, я поднял самолет на пятнадцать метров и повел его к площади, где виднелись клубы дыма от горевшего дома.


    Представитель местной власти появился часа через полтора, к этому времени мы успели осмотреть все логово местных искателей-внешников и даже найти нечто интересное. Например, вторую танкетку, правда, не на ходу. Я как раз осматривал ее на предмет ремонта, грустно поглядывая на развороченный корпус другой, что уже прекратила дымить на площади. Парни потушили, и дом тоже, ну то, что от него осталось. Оказалось, тушить деревянные дома очень трудно. Вот в танкетку закинули крохотный контейнер размером с пальчиковую батарейку стандартного огнетушителя, срабатывал он от удара, и все, машина прекратила весело полыхать. В дом уже закинули штук десять, весь запас что принесли с собой использовали, а дымить он не прекратил. Нам то побарабану в скафах, один боец вон вообще в полыхающий дом зашел раскидывая в комнаты огнетушители и ничего, но вот едкий дым местным явно не нравился. Народу на окаринах площади и на подходящих улицах было не так много, в основном молодёжь, но все были с повязкам на лицах. Дым, смешанный с препаратами огнетушителей давал довольно едкую смесь.

    Пока мы возились с осмотром, один из бойцов, что находился в охранении успел пообщаться с местной, что не страшилась его, и узнал, что мы находимся на торговой площади и дома что окружали площадь в основном принадлежали богатым искателям и торговцам. Была еще другая площадь, она находилась у реки, что протекала через город. Там и были дома представителей власти и здание Совета.

    Когда появился седой старикан, я возился в сарае, где находилась техника внешников, инвентаризуя новое имущество, двое бойцов находились на площади в охранении, там же стоял самолет. Двое других ковырялись в углях пытаясь добраться до подвала, а сержант Клим откинув забрало шлема, беседовал с двумя представителями торгового сословия, в хорошей и добротной по местным меркам одежде. Я попросил его выяснить, где тут можно снять дом с большим двором и постройками. А так же кто из местных скупщиков дает хорошую цену за артефакты древних. Нам нужна была местная наличка. Этим Клим и занимался.

    Первым делом он узнал, что работорговцев с неба, было не много и судя по количеству тел, всех мы положили на территории их усадьбы. К сожалению, в плен взять не получилось, сопротивление было ожесточенным. Видимо внешники опознали по эмблемам на скафах кто их атакует и не сдавались, знали, что делает наш десант с серолицими. Да и такой тип самолета что я собрал, выпускался только в нашей империи.

    Старичок подошел к ближайшему бойцу, сообщив кто он, а тот уже вызвал меня. Выйдя из сарая я направился к старику что терпеливо ожидал меня у бойца. Тот при моем приближении отошел в сторону, заняв другую позицию и продолжая мониторить обстановку, вдруг кто из ассимилировавших работорговцев выжил и скрывается среди зрителей.

    Старик вздрогнул, когда из динамиков скафа донесся мой вопрос:

    — Ты тут главный?

    — Я главный распорядитель в управлении города, господин внешник, — ответил старик.

    — Что за должность?

    — Я отвечаю за общение с внешниками, а так же за товарооборот среди искателей. Меня отправил к вам Торговый Совет, узнать о произошедшем здесь и что вы собираетесь делать дальше.

    — Ясно. Значит так, мы у вас в городе задержимся на неделю, ну может быть на две. Хотим снять дом, распродать часть артефактов, посетить местных женщин. После этого двинем дальше. Причина боя, эти внешники наши враги и мы всегда уничтожаем их… как и они нас.

    — Летающая машина тоже будет продаваться?

    — Нет, но если у местных есть нужные детали я в качестве платы могу собрать еще одну такую.

    — Я передам ваше предложение. Какой дом вы хотите себе выбрать?

    — Большой, чтобы было комнат двадцать, большой двор и постройки.

    — Такой был у тех внешников что вы побили, но есть еще один, правда он в другом районе… не самом популярном. Рядом с улицами красных фонарей. Хотя вы все равно узнаете, раньше в этом доме тоже был бордель, но хозяин распродал имущество и уехал. Дом находится на балансе города после банкротства последнего владельца.

    — Хорошо, сейчас вы проводите моего человека к дому чтобы он осмотрел его, а я ожидаю ответа от вашего Совета.

    — Я не буду медлить, господин внешник.

    Подозвав сержанта, который слушал наш разговор со стороны, я транслировал наш разговор на общей волне на которой работали рации десантников и спросил, понял ли тот свою задачу. Клим подтвердил, что все слышал. Так же добавил, что узнал от торговцев ближайших лавок, адреса трех скупщиков, и то что один из предложенных адресов как раз имелся ввиду этот дом.

    Сержант с рядовым Кайном направился за стариком, который перепоручил отвести бойцов своему помощнику, что мялся среди зевак, а сам сев в служебную кибитку велел рикше везти его по своим делам. Я же направился обратно к сараю.

    Мои разведчики, что продолжали висеть над городом, постоянно выдавая информацию, показали одинокого всадника на довольно быстром местном животном, который имел только отдаленное сходство с лошадьми. Но от этого менее резвым не был. Был он в форме местных служащих и видимо являлся курьером. Дорога вела к следующему городу вольных торговцев. Видимо местные предупреждали соседей о появлении новой силы, причем достаточно серьезной силы.

    Дальше должен взаимодействовать с местными сержант, я перепоручил ему это дело, не фиг меня отвлекать от техники серолицых. В сарае в углу под копнами соломы я нашел сломанную танкетку, которую видимо пытались восстановить но так и бросили, хотя пушка действовала и питание к ней подходило. Глупая мысль было про нее забыть. Могли использовать танкетку как неподвижную огневую точку, прикопав во дворе, чтобы только башня виднелась. Танкетка была самым серьезным вооружением в сарае, остальная техника использовалась для движения по пустыне. Таких спецов как я среди серолицых не нашлось, поэтому техника была часто в ремонте. Вот и с одного из грузовиков была частично снята кабина и полуразобрано управление. С танкеткой я возится не стал, хотя привести ее в порядок было можно. Я уже связывался с Климом и уточнял по ней. Оказалось, среди бойцов трое были операторами разных установок, один из них был Ольсен, танкетки в их базы знаний входили, так что у нас трое потенциальных пилотов для бронетехники.

    Так вот, среди техники, танкетку и грузовик я уже описал, были два байка на вроде того что создал из обломков я, еще один грузовик, но уже настоящий монстр и самый настоящий военный глайдер на антигравах. Наши разведчики в своей технике старались не использовать антигравы из-за их ненадежности. В бою любое попадание и все, тот вышел из строя. Взять те же грузовики что я восстановил. Очередь впусти по ним из комплекса, они в большинстве случаев все равно двигаться смогут. А вот такие глайдеры спросом у нашего десанта не пользовались. У работорговцев видимо были другие представления о технике и передо мной стоял на опорах самое настоящее чудо военной конструкторской мысли — пятнистый глайдер разведывательный направленности с ракетными блоками на корме. Конечно, гражданские глайдеры раскупались со свистом, но одно использовать их на планете где есть станции обслуживания, а другое на неизвестной планете где никто кроме тебя самого не поможет. Нет, наши разведчики не использовали такую технику, предпочитая ставить на глайдеры моторы вроде того что я использовал на байке. Так оно надежнее, правда, запас хода в этом случае заметно сокращался. Везде есть свои плюсы и минусы.

    Свой штатный дроид-дешифратор я использовал как дроида-диагноста. Он оббежал всю технику и выдал мне результаты осмотра. Огромный грузовик был аварийно работоспособным, хотя как работорговцы ездят на нем по пустыне без кондиционера я не понял, видимо пользовались им ночью. Полуразобранный грузовик тоже не избежал его осмотра и был выдан результат что если совместить те восстановленные блоки что везли в качестве запчастей в колонне, то можно этот антарский грузовик привести в порядок. Байки тоже были относительно работоспособны. Глайдер удивил, не смотря на все его хрупкость, он был в полном порядке. Видимо среди серолицых нашёлся спец который отлично знал эти машины и мог восстановить хотя бы одну. На компе глайдера был пароль владельца, мой дроид взломал его походя и передал мне. Так что у нас появилась еще одна летающая единица. С учтём того что глайдер мог подниматься до двухсот метров и его дальность ограничивалась только топливными элементами, стало понятно что у нас есть альтернативное средство чтобы перелететь через океан. Топливные элементы что мы собирали на разбитом корабле, и которыми питали самолет и байк, вполне подходили к глайдеру и двум байкам что находилась в сарае.

    Про танкетку могу сказать так, придется заменить некоторые запчасти на альтернативные, чтобы ходовая могла работать, но привести его в порядок не составит проблем. Правда для этого требовался дроид, а значит, нужно было написать программы для него, чтобы он мог работать с этой бронетехникой. Ничего, каравану сюда три дня идти, успею написать.

    Я как раз заканчивал с осмотром и составлением списка техники, что пойдет в ремонт первой, когда в проеме створок появился сержант. Он уже по связи доложился, что дом подходит и можно вселятся. Осталось только завести в дом мебель и другие удобства. То есть дом был пуст. Привести его в порядок пообещала местные власти за одну единица техники, что находилась в сарае. Им был нужен грузовик.

    — Пусть забирают этого монстра, он нам на хрен не сдался. Слишком много проблем с ним может возникнуть. Кондера нет, ходовая убитая, управление раздёргано. Даже возится с ним не охота. Да и не нужен он нам по большому счету.

    — Хорошо, я передам, — ответил Клим, после чего добавил. — Там наши вход в подвал откопали и еще…. Я поговорил с местными. Мы тут не первые, в смысле из нашей империи. Двое вышли к черте города года три назад, да эти твари антарские их убили, долго мучили и убили. Тела демонстративно сожгли на этой площади… Боялись их тут.

    — Может еще кто выжил и скрывается? — предположил я. — Брось клич по городу что тут действует флот империи. Может, кто откликнется?

    — Хорошая идея, — согласился сержант.

    Мы вышли из сарая вход которого охранял один из бойцов и подошли к провалу среди углей. Там был виден отсвет фонаря другого разведчика, что спустился внутрь.

    — Что там? — спросил Айронс по рации.

    — Запасы немалые, сержант, даже не знаю, что тут нам пригодится, а что нет, — ответил рядовой.

    — Ладно, ты занимайся домом. Требуется привести его в полной порядок до прибытия наших, — велел я Климу. — А я займусь составлением списка остальных трофеев. Кстати, для движения по городу можешь использовать один из байков. Я пока там изучал технику, успел подшаманить один. Увидишь его у танкетки. Там была программная ошибка в управлении, я ее убрал, в остальном он в порядке.

    — Это хорошо, — обрадовался Клим, видимо ему надоело ходить по городу пешком. Времени на это слишком много уходит.

    Сержант направился к сараю, забирать байк, а я к самолету. В городе ситуация стабилизировалась, соответственно можно было отправлять его обратно. В самолет был встроен автопилот, который запоминал дорогу сюда, а когда он будет пролетать над колонной, что шла по тому же маршруту, Доусон дистанционно перехватит управление и посадит аппарат рядом с остановившейся колонной. Не стоило лишать движущихся сюда десантников такого отличного средства доставки и разведки. Тем более вторым рейсом Доусон должен был привезти сюда всех калек и не отошедших от ран солдат. Пусть о них тут заботятся нанятая прислуга, чем они будут связывать руки и ноги парней что движутся к городу на технике.

    Активировав автопилот, я подтвердил приказ на старт. Самолёт зашумел, вернее, засвистел двигателями и приподнявшись на моторах с набором высоты пошел в сторону гор за которыми и начиналась пустыня.

    Клим ждал меня у сарая, проверяя, как работает байк. Про самолет он ничего не сказал, это все было обговорено еще на начальном этапе составлением плана.

    Эти байки были двухместными, не таким как мой собранный. Там могло быть три седока. Было видно, что байк сержанту не особо нравится. Второй едок должен был располагаться позади пилота, то есть в бою ничем особо помочь не мог и был обычным пассажиром. Мой же байк вез пилота и двух седоков, что располагались у него позади и по бокам, соответственно оба седока могли открывать огонь по движению аппарата. То есть для разведки мой байк был более предпочтительный чем эти.

    Все это сержант выложил мне, когда я подошел. Подумав, я дал согласие на их переделку под требуемый стандарт.

    Клим, подхватив одного из своих, кажется Ольсена, засвистев мотором байка, скрылся в переплетении улиц, осторожно преодолев зевак которых заметно прибавилось, а я, активировав наплечный фонарь спустился в подвал, весело пробормотав:

    — О, дроиды. Это я удачно зашел!..


    Оперевшись локтями о перила крыльца, я наблюдал, как во двор заезжает изрядно пропыленная техника. Был вечер третьего дня нашего пребывания в городе и наконец колонна нашей бронетехники преодолела пустыню, горный перевал, где их встретил Клим на байке в прикрытии с восстановленной мной танкеткой под управлением Ольсена и сопроводил до города и до нашего временного убежища.

    Я был в одном комбезе, да и то расстёгнутом на груди, так как приезд застал меня за приятным времяпровождением в объятиях темноволосой крупногрудой девушки, что довольно толково отрабатывала свои деньги. Еще при вселении я договорился с одной из содержательниц борделей о поставках девушек к нам в усадьбу. Так что эти три дня парни отрывались по полной. Вон Доусон, доставивший калечных парней, которые тоже не избежали развлечений, улетал с улыбкой до ушей. За два часа он успел сменить трех партнерш и улетел очень довольный. Наверное, усадьба не превратилась в вертеп только стараниями сержанта Клима, что навел железный порядок не дрогнувшей рукой. Так что потрахушки у нас теперь строго по графику. Хорошо что меня это не касалось.

    Выпрямившись, я спустился по деревянным ступенькам крыльца во двор и приветливо кивнув бойцу не имевшему руки и ноги, что грелся на солнышке сидя на резной лавке и блаженно щурился глядя на прибывших товарищей, направился к «Бебуту» отсек которого среди прочих покинул и лейтенант Рошкен.

    Большую часть новостей он знал через Доусона, который уже дважды бывал у нас, пора обговорить свежие новости и наши дальнейшие шаги. Похоже задержатся на несколько дней в городе чтобы парни пришли в себя и как говорится, сбили напряжение с местными девушками, не получится.

    Новость что принес нам курьер от местного Совета, была интересной и настораживающей. В баронствах, которые мы должны были пересечь, начиналась крупномасштабная война с применением артефактов внешников. Вот Совет и предложил обойти эти владения стороной. Странное предложение и настораживающее. Но главное не письмо с информацией, а то, что курьер передал на словах. Я не ошибся, выжившие из нашей империи на этой планете есть, и они находились в беде. Хотя анализ показал, что это могло быть и ловушкой. Город уже знал, что мы ищем своих сограждан. Вот я и ждал лейтенанта, анализом всего этого он и должен был заняться. А я уже выберу из десятка вариантов тот, что нам подходит.

    Я еще сутки назад составил схему движения прибывшей колонны под двору и где каждая единица должна стоять. Когда колонна приблизилась к нашей улице, дежурный боец скинул эту схему-план каждому водителю, поэтому и не было во дворе беспорядков, криков и другой шумихи. Каждый знал, куда ему ставить машину и каким маршрутом. Вот и оператор «Бебута» высадив взводного и двух бойцов, развернул машину и задом загнал броневик под навес, где рядом уже стоял второй, укороченный образец, который как раз покидал уставший оператор-водитель.

    Поздоровавшись с заметно уставшим лейтенантом, они еще два часа назад должны были встать лагерем, но сделали последний рывок и добрались до нас.

    Пока сержант Клим трепал по макушке радостно скакавшего вокруг него Гара и командовал новоприбывшими, откуда доносились приветственные крики и смех, мы с Рошкеном прошли в дом, где в большом общем зале находился длинный деревянный обеденный стол. Там я ввел лейтенанта в курс дела. На это мне понадобилось всего двадцать минут. Даже передал записи с камер трех разведчиков «Призрака», которые продолжали висеть над городом и мониторить ситуацию в этом населенном пункте и на окраинах. Особенно на дороге со стороны другого города, Ореана.

    — Давно появилась эта колонна? — спросил Рошкен, изучая записи разведчиков. К сожалению, я не мог предать управление разведчиками никому более. Они были жестко приписаны к моему «Призраку» во избежание перехвата управления, а тот соответственно мне. Вот и приходилось вместе с ремонтными работами еще и отслеживать обстановку в городе, благо это можно было делать в фоновом режиме.

    — Пять минут назад. Идет колонна довольно быстро, как ты видишь. В течение двадцати-тридцати минут она будет на окраине города. Если тот пост на дороге, конечно, продержится хотя бы десять минут.

    — Бароны?

    — Техники не видно, хотя несколько стрелковых антарских комплексов я засек, вон еще на телеге спаренный станковый пулеметом везут. Остальное местные поделки… Да, думаю это баронские дружины, — ответил я, после чего добавил. — Да хрен с ней этой дружиной. Пришли грабить, пусть грабят. Нам от этого не горячо ни холодно. Что скажешь по Ореану?

    — Думаю, вы правы, анализ показывает, что это может быть ловушкой, но проверить информацию мы обязаны.

    — Да понятно, что обязаны. Значит, пока разрабатывай план движения, а я прослежу, как проходит прием и распределением новообретённой техники. Завтра в десять часов дня выдвигаемся.

    — Там Клим, он справится, — ответил Рошкен, не отвлекаясь от планшета. Там мелькали графики, схемы и другие картинки. Лейтенант упорно работал, прорабатывая удобоваримый путь движения к Ореану, маршрут можно было продолжить по двум направлениям, а после него к другому городу вольных торговцев и к океану.

    В Ореане согласно полученной от местных информации содержатся в тюрьме несколько наших соотечественников, предположительно трое, но это не точная информация. Да и старая она уже, две недели ей. Что может произойти с нашими соотечественниками за это время, если местный анклав внешников состоящий из антарцев жаждет их крови? Много что. Хотя может быть там работорговцы не такие кровожадные по сравнению с теми, что были Кракусе, а могли забрать их себе в качестве рабов если среди наших найдутся хорошие и нужные специалисты? Двоякая ситуация. Нужно дать людям отдых, но так же требуется срочное выдвижение к соседнему городу. И это мы еще незнаем, что творится в третьем городе, Джуанжике.

    Да и с этой местной дружиной, что подходила к городу, было не совсем понятно. Хотя если предположить что в Ореане ожидают нападения и там к этому готовы, то Кракус явно не готов и для грабежа подходит идеально. У баронов хороший командир и тактик, он скорее всего обошел Ореан и двинулся к нам. Торговцы не успеют сбежать, и им придется платить немалый выкуп за себя и своих родных. Правда как дружина собирается возвращаться? Хищников полно, наверняка их будут ожидать. О, кстати, как бы не попасть нам в эти засады. Рошкен кстати тоже пришел к этим мыслям и сейчас формировал из всей подотчетной нам техники мощный передовой кулак, который способен будет сносить такие засады. Останавливаться и вести бой мы не собирались, сходу уничтожаем засаду и двигаемся дальше. За три дня мы должны преодолеть эти недружелюбные земли и выйти к океану.

    Пополнение из техники и вооружения из трофеев у нас вышло внушительным. Как я уже говорил, танкетка была полностью восстановлена, даже в той части, что антарцы не смогли сделать. Оба байка, как и обещал сержанту, я переделал под наши нужды, так что у нас теперь есть звено байков. Они ушли в первое отделение под командование рядового Айра, сменивший в этой должности своего погибшего отдельного. Танкетка тоже ушла к ним, тем более Ольсен как раз числился в этом отделении и теперь они считались передовым дозором. Огневой мощности десятка бойцов да еще поддержанные автоматической пушкой хватит снести любую местную засаду. Во втором отделении находились оба броневика отвечающих за непосредственное охранение колонны и грузовик с бочкой на прицепе. Третье, самое малочисленное, отвечает за перевозки грузов, благо все десантники имели навыки вождения грузовиков. Туда входили моя медмашина с прицепом, и недавно восстановленный мной грузовик антарцев который я загрузил всеми теми трофеями, что были взяты в бою.

    Отдельной группой шли наши силы воздушной поддержки. Доусона пришлось приписывать и к самолету и к глайдеру. На самолете он выполнял чисто разведывательные функции так как я не нашел времени вооружить его, но вот глайдер чисто военная машины и имела два спаренных тяжелых пулемета, а это фактически автоматические пушки, а так же блоки неуправляемых ракет, правда систему наведения мне пришлось реанимировать. Горелая она была. Но как бы то ни было, у нас появилась хоть и мелкокалиберная, но артиллерия, способная бить по площадям. Да, с боеприпасами к ним не так хорошо, всего два запасных боезапаса, но хоть что-то, длительные бои вести мы не могли и не собирались. А если по-простому то проще перечислить что мы сняли трофеями с антарцев и список которого уже находился у Рошкена.

    По личному вооружению:

    — шесть антарских скафов разной побитости. Восстановить я смог только два «Шмеля» остальные пошли на запчасти.

    — двадцать шесть стрелковых антарских комплексов. Рабочие шесть, два ремонтопригодны, остальное хлам. Проблема в небольшом боезапасе, всего по два боекомплекта. На шесть часов боя.

    По тяжелому вооружению:

    — шесть пехотных пулемета оборонительного назначения. Все в порядке — имеется штатный боезапас. То есть при организации походного лагеря у нас есть дополнительное вооружение для защиты.

    — три охранных и один абордажный дроиды. Абордажный и один охранный восстановлены мной. Остальные годились только на запчасти. Вооружение передано во второе отделение капралу Линчу.

    — танкетка. Восстановлена.

    По наземной технике:

    — грузовая машина антарской сборки. Восстановлена.

    — два аэробайка. Восстановлены и переделаны под нужды отряда.

    По летной технике:

    — глайдер. Восстановлен и включен в наши ударные силы.

    Технические средства:

    — два технических и один инженерный дроиды. Восстановлен один технический модели «Паук», остальные хлам, не годившийся даже на запчасти. Проданы местным скупщикам среди остального неликвида составлявшего большинство трофеев.

    Ещё мы нашли синтезатор с помощью которого серолиции клепали легкое стрелковое оружие, но к моему большому сожалению оно находилось в доме и просто сгорело, восстанавливать там было нечего. Если антарцы не разбирали синтезатор на блоки, то в родном кожухе пожар бы ему был не страшен, однако защитный кожух был снят и огонь хорошо постарался над ним.

    Мелочь вроде раций, планшетов и сорока шести новеньких комбинезонов в запечатанных баулах я даже не упоминаю. Кстати, комбинезоны были технические, а не десантные, но Клим узнав он них все равно приказал переодеться, так что все бойцы щеголяли в темно-зеленых «живых» комбезах. Даже у Рошкена был такой. Во время последнего рейса Доусон закинул в салон полтора десятка комбезов для парней, что маялись без них двигаясь в колонне. В кабине ладно, а если остановка оправится? Попробуй в оглушающей жаре справить нужду или пообедать? Так что комбезы в колонне встретили овациями. Они действительно были нужны. Один Гар страдал от жары больше всего, но для него скафов и комбезов было не предусмотрено, так что псу приходилось рассчитать только на свой иммунитет, который я в ручную перенастроил в капсуле, так как таких программ в компе капсулы просто не было.

    К сожалению, кроме аптечек никакого другого медоборудования в трофеях антарцев обнаружить не удалось.

    Да и я эти три дня не сидел без дела, а восстанавливал технику и другое оборудование. Вон, к приходу колонны все, что планировал, сделать успел.


    Пока лейтенант колдовал над планшетом я вышел во двор и подошел к медмашине, надо узнать, что там с восстановлением конечностей пациента. Можно было бы конечно это сделать дистанционно, но вот так проще.

    Во дворе маячили фигуры двух бойцов в скафах, Клим естественно был в курсе, что к городу движутся вражеские силы и усилил охрану, предупредив так же соседей. Так что в городе началась паника, информация начала мгновенно распространятся по Кракусу.

    Большая часть парней находилась в доме, зайдя в него, чтобы не мешать нам с лейтенантом, через черный вход с другой стороны здания. Девушки были заказаны еще утром, так что те у кого были силы, развлекались, пользуясь каждой свободной минутой. У тех, у кого не было сил, отправились отдыхать. Так что кроме рядового Суна, лениво принимавшего душ с бочки-прицепа, во дворе никого не было. В случае тревоги десантник мгновенно займут свои посты, которые уже были расписаны по отделениям, и боевую технику.

    Проведав бойца, восстановление шло хорошо, я вернулся в зал и подошел к Рошкену который закончил с составлением плана движения к Ореану. Этих маршрутов было составлено шесть, просмотрев каждый я пока оставил решение до утра, посмотрим какая будет завтра обстановка на окраине. После этого я отпустил лейтенанта отдыхать, его уже ждала комнату и девушка по вкусу. Хоть массаж ему сделает, если у Рошкена не хватит сил ни на что другое. У других бойцов судя по доносившемуся шуму сил хватало, так что думаю что и лейтенант не оплошает и не опозорит честь десанта.

    Когда я поднимался к себе, с окраины донёсся треск первой очереди из тяжёлого пулемета. Бой за город начался. Мы конечно поздно предупредили местных, но если они успеют организоваться и встретить супостата у крайних домов, то шанс у них есть. Хотя лейтенанта изучив колонну сделал вывод что местные город не удержат… Да и хрен с ними, главное чтобы спать не мешали.

    Дроиды-разведчики что сменили трех других, подтвердили мнение лейтенанта. Пост на дороге недолго продержался, нападающие уже растекались среди улиц, а местная дружина только покидала свои казармы у здания Совета. Не, не удержат они город.

    В это время я зашел к себе в комнату, где на кровати меня ждала черноволосая нимфа и местные проблемы сразу же вылетели из моей головы. Да и что мне их жалеть? Вон наших убивали и жгли, а они только смотрели. Вот и мы будем смотреть, не вмешиваясь, пусть, даже если город полностью сожгут. Вон, Клим с бойцами были полностью солидарны с моим решением. Будем защищать только свой арендованный дом, да и то только до десяти утра. Потом мы выдвинемся из Кракуса к Ореану.


    Утром, когда я спустился вниз, в зале уже находился Рошкен. Он обложился трофейными планшетами и картами памяти и просматривал записи антарцев систематизируя полученную информации. Кроме него в зале, в дальнем углу за одним из столиков о чем-то негромкой но, оживленно, разговаривая-обедали четыре десантника, там суетилась пожилая женщина что обслуживала нас с четырьмя своими помощницами. Не в плане секса естественно, а в простой бытовой обслуге.

    — Доброе утро, — зевая, поздоровался я, садясь напротив лейтенанта. — Что там за шум вчера ночью был?

    — А, — поморщился Рошкен. — Да местные пальбу в соседнем районе устроили, спать не давали, я и велел сержанту разобраться с этим. Вот он и поступил по своему усмотрению. Немного жестковато, но действенно, сразу все выстрелы стихли. До самого утра единичные хлопки только и были слышны.

    — Чем он их приголубил?

    — Снял жутко злого Доусона с женщины и отправил усмирять. Тот ракетами глайдера и накрыл их по звукачу. Сразу все стихло. Правда, до самого утра там что-то горело.

    — Ну и черт с ними. Что там с маршрутом? Прояснилась обстановка на данный момент?

    Вчера после женских объятий уже засыпая, я даже проснулся от пришедшей мне мысли. Ладно, я не могу передать пользоваться дроидами-разведчикам бойцам, но транслировать картинки в режиме реального времени был в состоянии. Вызвав дежурного, велел принести свободный планшет, благо после получения трофеев у нас их был даже переизбыток, чем пользовались рядовые бойцы для коротания свободного времени. То принес и я используя стоявший в спальне «Призрак» как ретранслятор пустил на планшет три картинки, по одной с каждого дроида. Пожеланию одну можно выводит на весь экран, если дежурного что-то заинтересовало. Капрал что был дежурным, очень обрадовался этой информационной поддержке, хоть и не мог управлять дроидами, а только наблюдал за ситуацией в городе. Так что охранение было в курсе, что происходит в Кракусе, а это означало, что и Рошкен об этом был извещен.

    — На окраине усиленный пост, они для нас не помеха, остальные расползлись по городу, грабя и убивая. Местные силы оттеснены к горному перевалу. Можно выдвигаться в любое время.

    — Просили помощи?

    — От них был курьер с просьбой о помощи, но мы передали им, что вы их местные дела не вмешиваемся… Злой вы господин флаг-полковник.

    — Не злой, мстительный. Они нашим не помогли, чего ради мы их будем спасать?

    — В этом я с вами полностью согласен. Разрешите продолжить изучение полученной информации?

    — Хорошо, продолжайте. До отправки десять часов, я пока займусь восстановлением скафом, думаю, до отправки хотя бы один да верну к жизни.

    — Это было бы неплохо, — согласился лейтенант. — Отсутствие брони у части бойцов становиться проблемой. Прошлый бой показал, что без скафов будет тяжело. Двое наших получили попадания в скафы по касательной. Повезло, что обошлось без жертв.

    — Это да, — ответил я вставая.

    Лейтенант остался в зале, а я прошел в большой сарай, где стоял нагруженный запчастями и другими ништяками трофейный грузовик. Рядом с ним замер антарский технический дроид. Того коим я пользовался ранее и который прибыл с колонной, я пока не трогал, уже к этому за три дня привык.

    Дроид ожил и под моим прямым управлением рванул к грузовику, что перевозил личный состав. К тому самому, что имел крепления для перевозки самолета на крыше кузова. Через минуту дроид вернулся, неся в охапке три «Кузнечика». В предвкушении потерев руки, я снял с пояса кофр с инструментами, запустил тестер и велел поднести первый скаф. Крутившийся по двору Гар забежал в сарай обнюхал, что я делаю и ускакал куда-то к задним постройкам. Тут не было такой жары, пес чувствовал себя днем превосходно и явно радовался переменам.

    К моему удивлению к десяти я успел восстановить аж два скафа, видимо набил руки на ремонте. Инженерные и технические базы Древних в этом изрядно помогали. Да что говорить, если бы их не было то я вряд ли бы смог реанимировать хотя бы треть того что у нас есть. В базах Древних были знания и умения восстановления разнообразной технике в полевых условиях, так что мне было грех не воспользоваться этими знаниями. Адаптировать умения Древних к местной технике труда не составило.

    Когда просигналил предстартовый ревун, я разогнул спину, отправил Климу на нейросеть сообщение о восстановлении двух скафов с именами кому они принадлежали и, приказав дроиду вернуть третий, не реанимированный скаф обратно, сложил инструменты и направился к дому. Собираться мне долго не требовалось. Пройти в спальню, облачиться в «Призрак» и заняв кабину машины, где мне подготовили место, можно отдавать приказ к отправке, будучи простым пассажиром. Колонной с этой минуты командовал Рошкен, так что я не собирался вмешиваться в его приказы. Он был достаточно компетентен и подготовлен. Вон, делать нечего, может по дороге еще пару скафов восстановлю. Тут до Ореана всего три часа пути не спеша. Хотя эта мысль как появилась так и заглохла. Лейтенант прислал просьбу мне на нейросеть, чтобы я со своими дроидами мониторил дорогу перед головной группой. Не хотелось бы, чтобы они попали в засаду. И так слишком много народу потерянно. Так что придется мне хорошенько впрячься в работу и возможно использовать сразу все шесть дроидов-разведчиков. В пути это будет ой как актуально.

    Пост нам даже сшибать не пришлось. Рошкен используя местные каналы связи, забил помехами другие частоты и, изменив с помощью программы голос подделав его под командира этого сброда и просто приказал пропустить колонну. Так что мы проехали мимо захватчиков благополучно.

    Спустя час, когда мы вброд преодолевали речку, мои дроиды засекли возмущение в атмосфере. Прорываясь через предгрозовые облака, на планету в куче собственных обломков падал очередной корабль.

    Я моментально передал картинку с дроида Рошкену и Климу, да и визуально можно было разглядеть вдали черный хвост горящего корабля. Один из бойцов шустро установил на кабину аппаратуру артиллерийского корректировщика и, приблизив изображение, возбужденно заорал:

    — Наши!!!

    — Точно наш? — уточнил Рошкен. В той куче обломков, в которые превратился корабль, трудно было опознать его принадлежность.

    — Наш-наш, — отозвался рядовой. — Это «Слим».

    — Точно дождь из кораблей, — сплюнул я. — Это наверно за вами послали. По времени совпадает.

    Одним названием модели боец отмел все сомнения. Действительно, тяжелый крейсер дальней разведки модели «Слим» перепутать с другим кораблем сложно, я бы даже сказал невозможно. Наша империя строила корабли аэродинамических форм, традиция можно сказать, но бывает и уродцы выходят из верфей империи. Не знаю, чем руководствовались конструкторы, создавая этот тяжелый крейсер, но получился он совсем не красавцем — уродцем одним словом. Флотские сразу прозвали крейсер «Бочкой», по причине утолщения в середине корабля, с виду действительно напоминающего бочонок. Однако как бы то ни было конструкторы на удивление создали неплохой корабль для дальних исследований, и если не обращать внимания на внешний вид, то свои функции он выполнял в полной мере. Появились даже почитатели этого корабля, в основном из их экипажей.

    — Командир? — нарушил молчание Рошкен, вырывая меня из раздумий. В принципе я уже принял решение, поэтому сразу стал командовать:

    — Лейтенант, разделите взвод на два неравных подразделения. Меньшую группу я поведу в Ореан. Надо проверить информацию о пленных из нашей империи. Вы же поведете основную колонну к упавшему кораблю. Медмашина останется с вами. Про наших в Ореане я ничего не скажу. Но у корабля вполне возможно будут раненые. Я сейчас экстренно выведу пациента, что находится в реаниматоре, чтобы можно было им воспользоваться и настрою на автоматическое лечение. Лечение в таком случае займет много времени, но хоть что-то.

    — Господин флаг-полковник, у меня третий ранг базы «Боевая медицина», так что я могу использовать капсулы. Не так умело как вы, но могу. Такая же база есть у сержанта Клима.

    — Почему я об этом не знал? — нахмурился я и, обернувшись, посмотрел как, взрыкнув мотором, танкетка на противоположном берегу сменила позицию, перебравшись на соседнюю возвышенность. Пока мы общались, взвод стоял, ожидая нашего решения. Так что половина взвода была на этом берегу, половина на том.

    — В той обстановке говорить об этом смысла не было, а у вас базы подняты выше чем у нас и настраиваете вы капсулы куда качественнее. Предлагаю переиграть ваше решение. Лучше вам двинуть к кораблю, а мне идти в город.

    — Я принимал решение по сложности задачи, лейтенант. Кроме Ореана я собираюсь проверить следующий город, потом двину к побережью. Там мы и будем вас ожидать, подготавливая плавсредства. Надеюсь не надо вам напоминать, что лучше двигаться к берегу избегая населенных пунктов?

    — Не надо, господин флаг-полковник, — покачал головой Рошкен.

    Мы быстро составили план движения и кому какая техника может понадобится. Себе я оставил один байк, танкетку и грузовик, тот самый трофейный с запчастями. Ко всему этому лейтенант мне выделил шесть бойцов в скафах под командованием сержанта Клима и абордажного дроида в качестве усиления. Для боев в городе он идеальный вариант. Погонщиком для него могу быть я, все необходимые для этого базы у меня были. Правда это могло и не потребоваться, в дроиде стоял Искин и он понимал приказы. Авиацию пока не трогали, она идет с Рошкеном, если что будут срочное и потребуется моя помощь, то за мной пришлют или самолет или глайдер под управлением Доусона. Сейчас самолет находился на крыше грузовика для перевозки личного состава, а Доусон мониторил обстановку вокруг, накручивая круги над бродом на глайдере. В движении он в основном осуществлял разведку вместо боковых дозоров.

    После этого та техника что успела переправится, вернулась обратно, а та что шла со мной и находилась еще на этом берегу въехала в воду чтобы преодолеть брод. Мы быстро распрощались с лейтенантом и разделились. Хвост колонны Рошкена развернувшись направился обратно к Кракусу в окрестностях которого и упал крейсер, а я, забравшись в кабину, отдал приказ на выдвижение. Причина, почему я отдал два байка лейтенанту, была проста. Его отряд лишился непосредственного воздушного наблюдения, и идти ему придется на ощупь. Глайдер для охраны колонны мало подходил, эта машина предназначалась для дальних разведывательных рейдов в группе или в одиночку. Лучшая и главная его черта это — скорость. Летая над дорогой, он становился просто большой целью, по которой трудно промахнутся.

    Моя небольшая колонна выстроилась в следующем порядке, впереди шел байк с тремя седоками, потом, отстав на триста метров танкетка, под управлением Ольсена и мой грузовик. Клим ехал со мной, благо впятером мы вполне в кабине умещались. Я же отслеживал обстановку с помощью дроидов и слышал переговоры отряда Рошкена, они еще не вышли из зоны охвата связи. Переговоры меня заинтересовали, лейтенант, проведя дополнительный анализ обстановки, нашел выход по быстрой помощи нашим, если кто уцелел при падении. Он просто поднял глайдер с Доусоном, сев в него с одним из бойцов, предварительно набив грузовой отсек аптечками. Передал командование колонной капралу Линчу и полетел к обломкам, над которыми поднимался столб дыма. Далеко, но если поднапрячься, то невооруженным взглядом заметить можно.

    Мне понравилось решение лейтенанта, да, так больше шансов помочь нашим. Хотя немного ввело в сомнение, что это стоило делать на антарском глайдере. Могут и не так понять. Лучше бы на самолете полетели, его хоть можно принять за наш, все-таки прототип брался всем знакомый. Надеюсь, лейтенант справится.

    Двигались мы быстро, я бы даже сказал с предельной скоростью, поэтому не удивительно, что на очередном повороте среди вековых деревьев этого огромного леса, что мы преодолевали после брода, появилось открытое пространство, и показались окраины города. Что странно, нам не попадались местные жители, хотя когда покидали Кракус, пару раз мелькали на обочине крестьяне со своими допотопными повозками на тягловой силе. Тут же было совершенно пусто. Остановившись на опушке, я велел занять оборону, а сам выслал в город дроидов-разведчиков, параллельно транслируя картинку с них на нейросеть сержанта.

    На первый взгляд в городе было тихо, хотя заметно усиленные посты на въездах в город тоже не избежали нашего внимания. Особенно на той дороге, на которой стояли мы.

    — Пулемет и станковый гранатомет, — Клим ткнул пальцем в планшет куда я вывел картинку с одного из дроидов зависших над блокпостом, пока остальные исследовали город, составляя схему движения по улицам к главной площади города, где среди других каменных построек находилась и тюрьма. — Гранатомет сожжет танкетку без проблем. Да и по другой технике пройдется не слабо. Хорошо защищен этот блокпост. Разрешите его ликвидировать? Это как раз наша специализация.

    — Разрешаю, но с небольшими дополнениями. Мне нужны языки, хотя бы два. Узнаем обстановку в городе и что происходит в тюрьме. Попытайтесь взять командира, он может знать о наших соотечественниках.

    — Есть, — козырнул сержант.

    Выкрикнув три фамилии, он поставил им задачу и отправил к блокпосту. Видимо посчитав задачу слишком плевой, чтобы самому возглавить группу. Как оказалось, он был прав.

    Местность тут была открытая, поле от леса до окраин как указал целеуказатель, достигало тысячи трехсот метров. Вот эти метры трем парням разведчикам надо было незаметно преодолеть и ликвидировать блокпост. Причем бесшумно, мне не хотелось, чтобы о нас узнали в городе. Я знал мерзкую привычку работорговцев перед захватом, несмотря на последствия, уничтожать рабов и пленных.

    Если бы не разведчик что висел над блокпостом я бы никогда не засек десантников. Низко стелясь в высокой траве, они за три минуты по-пластунски преодолели эти метры и буквально сходу преодолев заграждения, врубились в солдат неприятеля. Там как раз шел обед.

    Причина такого их решения была банальна. Картинка с дроида шла и им тоже, поэтому они знали, где находится каждый солдат местного гарнизона. Через минуту из живых солдат на посту осталось только четверо, остальные шестнадцать разлеглись в разных живописных позах, в каких их застала смерть.

    Клим держал руку на пульсе, поэтому, как только блокпост был захвачен, сразу же отдал приказ к выдвижению. На предельной скорости по обочине дороги чтобы не поднимать столб пыли мы достигли поста и укрылись среди мешков. Низкие байк и танкетка это сделали без проблем. Но вот грузовик так спрятать не получилось, и его кузов заметно возвышался над постом. Но надеюсь это ненадолго, а то тут до крайнего дома метров сто всего, как бы не заметили. Когда я покидал кабину грузовика, бойцы уже заканчивали допрос пленных, разведя их в разные углы. Обычная практика. Так что сведенья, что получали парни, должны были быть достаточно достоверными.

    — Докладывайте, — приказал я, проходя на территорию поста, посмотрев, как хозяйственный Клим осматривает вооружение и подготавливает его к транспортировке. Тот же гранатомет хорошая вещь, у нас было стрелковые комплексы со встроенными гранатометами. Но меньшего калибра, а этот уж совсем монстр.

    — Вот это офицер, командир поста, — пнул Айра в ногу полусидевшего мужчину, в местной форменной одежде. Его блуждающий взгляд подсказывал, что разведка воспользовалась психотропными средствами, что было верным решением. Не хотелось бы, чтобы они своими криками подняли окраину, и так тут пока тихо, хотя дроид сообщил, что шум двигателей нашей колонны все-таки привлек внимание и на улице стали собираться кумушки, обсуждая это. Пару мужиков беседовали у двора одного из них, ну и вездесущие детишки. Одна компания направлялась в нашу сторону.

    — Что он сообщил?

    — Наши действительно есть в городе, и тут их пятеро. Их еще неделю назад продали местной общине работорговцев. Что с ними было дальше офицер не знает, но однажды видел в самобеглой повозке серолицых одного из пленных с ошейником на шее. Машина ушла к третьему городу дня три назад и так не вернулась. Серолицие по своей привычке живут общиной. Заняв три дома и совместив дворы.

    — Узнал где?.. Хотя не надо, я уже обнаружил их подворье. Не спутаешь.

    Мы с подошедшим сержантом и рядовым Айрой стали с высоты трехсот метров рассматривать три здания, двор и технику во дворе, параллельно транслируя картинки на мой планшет.

    — Это не тюрьма, нахрапом не возьмешь, — сделал вывод Айра, после изучения обстановки во дворах работорговцев и в окрестностях.

    — Как раз наоборот, — возразил я, сержант согласно кивнул, он понял, что я хочу сказать. — Они о нас не знают и атаковать сходу единственное наше верное решение. Я буду координатором и командовать вами с помощью дроидов. В Краксе вы вели бой фактически на обум, тут я буду командовать каждым бойцом. Не забывайте что у нас дроид с полным боеприпасом. Во избежание потерь он должен идти в первой волне вы во второй на добивание.

    — Лучше разбить подразделение на двойки, так нам привычнее вести бой, — подсказал Айронс.

    За пару минут мы составили маршрут движения к строениям, занимаемым общиной, и примерно расписали бой. Жестко ориентироваться не стали, все равно он пойдет не так как задумывалось. Разбив бойцов на три двойки, куда вошел и Клим, я отдал им танкетку в качестве усиления. Ольсен будет работать по наводке бойцов издалека, чтобы его не сожгли, если парням придется туго.

    Айра с бойцом запрыгнули на байк и рванули по улицам чтобы зайти к домам с тыла. Сержант с оставшимися парнями и абордажным дроидом забрался на броню танкетки и отдал приказ Ольсену к выдвижению. Рыкнув мотором, та с места рванула в ближайшую улицу. Операция должна была начаться через двадцать шесть секунд, которые уже начали отсчитываться, а я остался на посту совершенно один. Живых на нём кроме меня не было, бойцы не забыли подчистить за собой и добить языков.

    Местное оружие не было убрано в мой грузовик, нет, оно наоборот было повернуто в сторону города, поэтому отслеживая движение техники по городу и корректируя их скорость, чтобы они добрались до общины работорговцев одновременно, подошел к станковому гранатомёту и положил руку на его приклад. Если что мне есть чем остановить местных. Да и без этого хватало оружия. Да я и сам оружие.

    Слегка прищурив глаза, я замер у гранатомёта и просматривал, как действуют парни, корректируя их и передавая картинки со двора, если засекал кого из местных.

    Вот танкетка сходу свалила часть деревянного забора наполовину заехав во двор работорговцев и высадив десант вместе с дроидом. сдала назад и продолжая пятится, укрылась за углом дома на пересечении ближайшей улицы. Причина такого моего решения была проста. Мы конечно можем дистанционно управляя дроидом с помощью танкетки сравнять этот район, но мы пришли не за этим, а спасать наших соотечественников. Поговорка: лес рубят щепки летят, тут не канала. Вот и пришлось парням лично рисковать, чтобы вытащить наших. По-другому ни я, ни они не могли.

    Я наблюдал как парни разделившись на двойки двигаются к дому стреляя на ходу, между ними рывками перемещается дроид. Если дроид-разведчик засекал кого из местных, то за доли секунды об этом узнавали парни трех штурмующих двоек и били по нему с разных позиций. Не стреляли только те, кто могли попасть в своих, дружественным огнем.

    Сперва их появлений вызвало шок и парнику во дворе, там было человек десять, что позволило парням и боевой машине достигнуть первого здания, но потом им начали отвечать. Вот одна двойка пошла на штурм первого жилого здания, пустив дроида вперед. Тот был запрограммирован мной не стрелять в людей с ошейниками, уничтожая всех остальных. Другая пара, с Айром во главе оставив байк на улице незаметно преодолела забор сняв часового и начала штурм третьего дома с противоположной стороны. Айронс с напарником остались с наружи и активно отвечали из своих комплексов тем кто укрывался во втором доме, на который у нас просто не хватило людей. Надеюсь, там нет рабов. А то их ждет незавидная участь. Сержант с напарником контролируя двор и хозпостройки активно перемещались, иначе их бы быстро подавили как они это сделали с противником во втором здании. Толстые бревна не держали крупнокалиберные пули комплексов. Мне вообще кажется, что они пробивали дома насквозь. Приблизив изображение второго дома, я убедился, что был прав. Отсвечивая свежей щепой, были видны пулевые отверстия, которых становилось все больше и больше. Заметив, что у сарая укрывается еще один антарец с игольником в руках, сообщил об этом сержанту и тот мгновенно перечеркнул его короткой очередью сквозь стену постройки. Так подсказывая и сообщая, я помог парням зачистить два дома и три постройки, благо обошлось без жертв. Хотя нет, на моем командном планшете, на значке одного бойца замигала оранжевая иконка. Это означало, что тот ранен, причем серьёзно. Я связался с ними и получил сообщение о серьезном повреждении скафа. Рядовому Сэту оторвало руку ответным огнем мертвого к этому времени работорговца. Отдав его напарнику приказ на эвакуацию бойца с помощью байка, я продолжил командовать зачисткой территории усадьбы общины антарцев. Конечно, сил было мало чтобы отрывать бойца на эвакуацию, но две двойки справятся с зачисткой. Мне сейчас важен каждый боец и терять его из-за ранения не хотелось. А меня с собой большая аптечка для немедленной помощи.

    Вот ко второму дому приблизится было проблематично. Конечно, пара Айронса изрядно проредила защитников, но я засек дроидом что два комплекса местные настроили как станковые и управляли ими дистанционно из подвала. Эти комплексы выпустили из себя тонкие пруты, встали на треноги и поводили стволами, реагируя на движения. Как не быстр десантник в скафе, но автоматика срабатывает куда быстрее, отвечая шквалом огня на движение. Шансов уничтожить их у наших было мало, если только корректировать слепую стрельбу через стены, поэтому пришлось вызвать тяжелую артиллерию, то есть терпеливо ожидающего Ольсена. Тот сразу загнал танкетку через ранее сделанный пролом и несколькими очередями снес оба комплекса, не обращая внимания на бревенчатые стены. Я корректировал его огнь и подтвердил уничтожение. Правда, само здание от этого просело на один бок.

    Когда последовал доклад сержанта об освобождении двух пленных, наших соотечественников, у меня, послышался свист и на улице появился летевший байк с двумя седоками. Это была произведена эвакуация раненого.

    Ранение у бойца было конечно серьезное. Но для реаниматора это была нетрудная работа. Рука на месте, он восстановит конечность максимум за сутки. Это же не воссоздание, а лечение и восстановление. А это две большие разницы. Одно дело выращивать конечность — другое просто прирастить ее и слегка нарастить в местах повреждений. Время для выполнения этих операций сильно разнится. Например: этому бойцу в скором времени предстоит пролежать в капсуле реаниматора максимум сутки и выйти из нее полностью здоровым. Кстати, именно поэтому если кому отстрелят конечность, товарищи ее при такой возможности подбирают. Вот и тут так и было, вместе с раненым боец доставил и руку, оторванную чуть выше локтя. Пришлось вынимать ее из поврежденных остатков скафа. Пуля сплющила в этом месте броню, пришлось вскрывать. В случае же полной потери руки, в реаниматоре пришлось бы пролежать от недели до месяца, в зависимости от сложности ранения. Естественно количество расходников необходимых для капсулы возрастало бы на прядки.

    Сам раненый был в сознании и полностью осознавал свое положение, но расстроен он особо не был. Так как прекрасно знал про реаниматор.

    Пока я с ним возился, напарник раненого, рядовой Тиной, по моему приказу достал из кабины грузовика комплекс связи и стал вызывать колонну лейтенанта. Расстояние не большое, должен достать. Так и оказалось. Пообщавшись, Тиной доложил, что в скором времени сюда будет выстлан глайдер чтобы забрать раненого. Про обстановку у корабля информации почти не было. Рядовой общался с солдатом, который отвечал за связь и знал только что нашли выживших. Ничего, Доусон прилетит, узнаем свежие новости, да и свои передадим. Я помог встать раненому, продолжая отслеживать обстановку в городе, Тиной же стал помогать мне грузить его в машину, после чего собрал и погрузил вооружение с блокпоста. Зачистка общины антарцев закончилась, можно перемещаться на их полуразрушенный двор. Там разберёмся.

    Через минуту грузовик в сопровождении байка въехал на узкую улицу и попылил к тому району города, где виднелись дымы. Местные жители расступались, давая нам дорогу, и испуганно смотрели вслед.

    Управляя грузовиком, я раздумывал:

    «… все конечно хорошо. Я на планете, двигаюсь к базе, но… Соотечественники как гири на ногах. Такое впечатление, что Творец, что смотрит на нас с облаков, подбрасывает мне раз за разом новые проблемы. Если на корабле выжило достаточное количество народу, хотя бы человек двадцать, я оставлю взвод и других выживших на Рошкене или на другом офицере старше и компетентнее и рвану на самолете на другой континент. Так у меня шансов больше. Если что Рошкен справится. Пока он ведет отряд к берегу океана и формирует там постоянный лагерь, пока не будет прорвана блокада, я побываю на базе. На самолёте это самое легкое дело. Если не брать пассажиров и лететь одному, с самым минимум по весу, энергии без дозаправки должно хватить. Не нужно искать корабль и долго добираться до противоположного берега. Возьму побольше топливных элементов, чтобы туда и обратно хватило… М-да, только Рошкен сто процентов меня одного не отпустит, пару человек со мной точно пошлет. Ничего — это даже в плюс… О, ничего себе они тут постреляли, сколько тут их в ряд уложено, тридцать тел, или тридцать пять?..»


    Когда послышался свист моторов, я с недоумением поднял голову и повернулся в сторону источника шума, отрываясь от допроса раненого антарца. Свист был знаком, звукоуловители скафа, в память которого был вбит этот звук, сходу опознали наш самодельный самолетик. Это сто процентов был не наш трофейный глайдер который должен был прилететь.

    — Продолжай, — велел я Климу и встав на ноги, направился к заходившему на посадку самолёту. Тот уже завис над двором и, найдя свободное место, подальше от догорающего второго дома, начал спускаться, выпустив опоры. Через стекло пилотской кабины я хорошо рассмотрел лицо Доусона с повязкой на лбу. Несмотря на то, что еще на подлете произошло опознание, я скомандовал в микрофон скафа:

    — Тревога. Цель самолет. Подстрахуйте меня.

    Два бойца в данный момент закончившие зачищать дома и постройки на предмет ценных вещей, людей уже всех обнаружили и уже вынесли или выгнали, посадив их у одного из сараев на колени с руками за головами, а сейчас просто досматривали. А вот двое других стояли на часах и за последние два часа успели пострелять, выпустив пару осколочных гранат в сторону показавшихся местных вояк. Те намек поняли правильно и, подняв с земли трех убитых и пяток раненых, скрылись за углом, больше нам не досаждая, я за этим следил с помощью дроидов. Так вот два бойца, что находились в охранении, не спеша сменили позиции так чтобы держать под прицелом место посадки самолета, а собирающие трофеи незаметно заняли места в укрытиях и взяли самолет на прицел. У меня на командирском планшете отображались все их перемещения. Грамотно работали черти. Только Клим продолжал допрос, но и он был готов уйти в прыжке в сторону и открыть ответный огонь.

    Когда самолет встал на опоры я через небольшие обзорные окна разглядел, что салон заполнен до отказа, люди набились довольно плотно. Откинулась боковая дверца самолета и люди стали покидать борт, что заставило меня собраться и внимательно отслеживать появляющихся пассажиров. Никого из них я не знал. По форме сразу стало понятно, что это наши, вывод напрашивался сам собой — они часть экипажа с разбитого крейсера. Впереди шел офицер с волевым лицом, жестким ежиком волос, и майорскими эмблемами на «мертвом» комбезе. На боку у него висел немаленького размера стрелковый комплекс, но он ни как не показывал, что эти тридцать семь килограммов ему как-то мешают.

    — Господин флаг-полковник, — остановился он около меня и отдал честь, остальные пока остались у самолета. — Флаг-майор Дайн, старший координатор Четвертой разведывательной эскадры империи Антран…

    — Подождите майор, сперва я расспрошу пилота, капрала Доусона. Мне не нравится, что прилетел не глайдер, а самолет, да и ваше прибытие тоже странно. Это мы с лейтенантом не обговаривали.

    Майор смущенно хмыкнул и согласно кивнул, чуть отступив в сторону. Перед этим он для подтверждения своих полномочий пересылал мне на нейросеть свой личный опознавательный знак старшего офицера и предъявил удостоверение. Все совпадало, майор был настоящим. Тем более старший координатор, а ведь это должность соответствовала званию полковника. Старший координатор — это офицер, отвечающий за наземные операции во время дальних походов разведывательных кораблей. Капитан корабля отвечает только за доставку и общее командование, а вот остальное… работа координатора. Не удивлюсь если он выпускник того же училища что и Рошкен.

    Подозванный Доусон прихромал к нам и замер по стойке смирно, давая мне разглядеть его в полной мере. Я обратил внимание, что Доусон старался беречь левую ногу и при ходьбе не переносил на нее вес. Голова у него была замотана повязкой. Судя по отметинам на техническом комбзе, пришлось ему не сладко.

    — Докладывайте, капрал, — приказал я ему. — Почему вы прибыли не на глайдере где есть специально оборудованный отсек для перевозки раненых?

    — Господин флаг-полковник, а нет глайдера. Сожгли глайдер, — расстроенно махнул рукой Доусон и тут же поморщился, придерживая голову левой рукой.

    — Доложите подробнее.

    За двадцать минут Доусон доложился, как все происходило. Идея лейтенанта была неплоха. Они втроем достигли обломков разбитого модуля и начали оказывать помощь пострадавшим… Двоих из-за грани вытащили, чтобы те могли дождаться медмашины с капсулами. Так вот, Доусон высадил лейтенанта Рошкена и бойца с аптечками рядом с десантным модулем и те стали помогать выбираться выжившим, а Доусон поднял глайдер чтобы облететь место падения, поискать другие модули и заснять карту падения обломков скидывая их на планшет Рошкена. Сначала все было хорошо — был найдет еще один спасательный модуль, который как раз покидали выжившие и, зависнув капрал объяснил им ситуацию, чтобы они ожидали помощи на месте и полетел дальше. Но тут от ближайшего леса, за которым был виден еще один десантный модуль, в него была выпущена очередь гранат из стрелкового комплекса. Доусон почти ушел в сторону, после того как запищала система оповещения, но гранаты были настроены на дистанционный подрыв, поэтому осколками от разоравшихся гранат глайдер был выведен из строя и буквально рухнул на деревья. Наши разведчики поэтому и не жаловали глайдеры, они были очень ненадежны в бою.

    Когда подразделение десанта добралось до разбитого в хлам глайдера, то обнаружили жутко матерящегося капрала, который ругал смущенных разведчиков за то, что те стреляли в своих. Теперь стала понятна причина смущения майора. Это он выпустил очередь из встроенного в стрелковый комплекс гранатомета.

    Дальше Доусон описал, как они шесть километров шли к основному корпусу корабля, рядом с которым находился разбитый модуль, где соединились с остальными. Тут как раз вышли на связь мы, затребовал глайдер для эвакуации раненого, и была на подходе колонна. Доусон дистанционно поднял самолет с крыши грузовика, пригнал его к месту падения, где находился сам, пока колонна преодолевала последние километры. После беседы Рошкена с майором Дайном и другими выжившими офицерами, майор решил лететь с капралом, прихватив пятерку своих бойцов. Это все что знал капрал, то есть все с его слов. Рошкен рапорта не передавал, только подтвердил через Доусона легитимность Дайна, значит, майор должен был это сделать за него.

    — Свободны, — сообщил я Доусону. — Начинайте погрузку раненого… Докладывайте. Без чинов

    Майор, которому и предназначался мой приказ, согласно кивнул, и с интересом проследив, как мои бойцы вернулись к службе, я дал отбой тревоги, начал рассказ. Мое предположение оказалось верным, их отправили следом с той же задачей что и предыдущий корабль, параллельно узнать, что произошло с крейсером «Андиано», на котором сюда и прибыл взвод Рошкена.

    — … мне было известно о нашем задании, поэтому, когда лейтенанта Рошкен сообщил что завод по производству имплантов и нейросетей эвакуирован с планеты, то понял что тянули мы пустышку. Да, наша цель именно оборудование этого завода. Считаю задачу не выполненной. Цель проваленной. Дальнейшая наша задача эвакуация всех выживших обратно в империю.

    — Вы не описали прибытие, — напомнил я. — Расскажите мне о нем подробно.

    — Об этом может рассказать капитан корабля, он выжил. У меня только общая картина. Оба наших крейсера, «Тинка» на котором мы находились, и «Джанкой» лидер группы, вышли в этой системе и направились к планете. Базы нас насторожили, но в течение трех дней несмотря на все наши попытки, даже на стрельбу крупным калибром, базы не реагировали. Поэтому было принято решение двигаться на «Тинка» к одной из баз и высадить на нее десант. Мы находились в достаточной отдаленности от базы, однако та смогла дотянутся до нас транспортным лучом и буквально бросить в сторону планеты. Та же участь постигла и два бота с десантниками. Думаю, они выжили, вполне могли где-то сесть сами. Когда мы падали, капитан корабля отдал приказ на отстрел модулей. На тактическом экране я видел, как сминается корпус «Джанкоя» и он тоже падает на поверхность планеты.

    — Далеко?

    — Его перехватила другая база, думаю, на соседний континент упал, — пояснил майор.

    — Что дальше было?

    — Потом был электромагнитный удар и вся электроника умерла. Была жесткая посадка, но к счастью деревья смягчили удар, да и парашюты помогли нам в этом. Пострадало трое, в основном переломы. Когда мы выбрались из скафов и из модуля, то заметили антарский глайдер что нарезал круги. Мой комплекс был одним из первых переведен на ручное управление, и я выпустил очередь, чтобы его приземлить. Приземлил… — майор смущенно хмыкнул, но продолжил. — Как оказалось, это был дружественный огонь. К тому же выяснилось, что капрал один из выживших с крейсера, что мы искали. Дальше забрали раненых и совершили марш-бросок и соединились с другим отрядом, в котором находился лейтенант Рошкен. У меня в подчинении находится капитан Силай, оказавшийся сокурсником Рошкена, они сразу опознали друг друга. Опознание прошло штатно, лейтенант Рошкен перешёл под мое командование согласно статье закона Империи Антаран и доложил все, что происходило с его отрядом с момента падения. Теперь по сложившейся ситуации, как старший ДЕЙСТВУЮЩИЙ офицер, я принимаю командование действующими подразделениями флота на себя, согласно уставу флота и армии. Именно для этого я и прибыл, для прояснения ситуации. Надеюсь, у вас нет возражений?

    — Майор, — осторожно похлопал я его по плечу, старясь не повредить. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Ха, возражать. Нет, майор, я не возражаю. У меня появились другие более важные дела, поэтому я передаю подразделение Рошкена под твое командование.

    — Появилась новая информация? — насторожился Дайн.

    — Ты даже не представляешь майор, какая. Пошли, я введу тебя в курс дела.

    — Минутку, разрешите передать своих парней в усиление сержанту Климу?

    — Разрешаю, а я пока распоряжусь насчет доставки раненого. Его уже погрузили в салон.

    Через минуту, когда самолет с раненым поднялся и на бреющем ушел в сторону упавшего корабля, к нашей санитарной машине, мы с майором отошли к крыльцу и сели на одну из ступенек. Я откинул шлем скафа, отчего он уполз на спину, на штатное место для транспортировки, и стал рассказывать о том, что нам сообщили пленные:

    — Значит информация в двух словах такая. Местная община антарцев занималась поиском не только разбитых кораблей, чтобы поживиться на обломках, но и поисками местных баз оставшихся от Древних. Нашли они две, но те уже были вычищены до них. Буквально три недели назад они смогли найти среди вещей старьевщика старый кристалл памяти хранящим информацию по перемещению груза, причем не зашифрованную. Главное не это, а то что там были прописаны адреса этих баз с координатами. Одна из них та, что они уже обнаружили, а вот другая находится на другом континенте. Пленный что мне попался, помнил эти координаты. Одним словом эти удоды нацелились на мою базу. На ту самую из-за которой я тут оказался. Улетели они неделю назад на трех флаерах, это несколько дольше чем на глайдере, но не так затратно по топливным стержням, которых у них было и так ограниченное количество.

    — То есть вы хотите сказать, что они отправились к базе, на которой находится ключ от обороны планеты? — размышляя, быстро спросил майор.

    — Чево?! — переспросил я, чувствуя, как у меня вытягивается лицо.

    — Но я так понял, именно эта база ключ к воротам планеты.

    — А-а-а, — протянул я и улыбнулся. — Нет, эта база на половину частная, на половину государственная. Там находился исследовательский центр который занимался разработкой корабельных реакторов биологического цикла. Очень ценная находка если оборудование не эвакуировано. Но никакого отношения к местной обороне она не имеет. Я не знаю где находится такой командный центр. База памяти что мне досталась была не военной и не имела подобных сведений.

    — То есть шансов убраться с планеты, у нас нет?

    — Вы с Рошкеном говорили на эту тему? — не понял я.

    — Там было не до этого, тем более лейтенант отходил встретить колонну, а я включился в работу и стал помогать выносить людей из горящего модуля. Мы не успели нормально пообщаться, он просто сообщил, что ключ к базам находится у вас.

    — А, ну это он правильно сказал, — согласно кивнул я и объяснил суть проблемы.

    — Сколько понадобится дроидам чтобы добраться до Искинов и взломать их?

    — Установки там были усредненные. То есть торопится диверсанту нечего. От месяца до полгода, да и то если раньше его противодиверсионная защита не обнаружит и не уничтожит. Ждать надо.

    — Ладно, с этим разобрались, мне не понятно ваше волнение в связи с отлетом части антарцев.

    — ЭТО МОЯ БАЗА! Какого черта я летел сюда, чтобы у меня из-под носа все увели?! Я с неё собирался миллиарда полтора поиметь, и расставаться с деньгами не собираюсь. Мне, вон, эскадру увеличивать надо, корабли закупать, наемную корпорацию создавать. Нут уж, не отдам. Значит так, я забираю самолет, топливных стрежней три комплекта, по мелочи там, чтобы не перегружать самолет и лечу следом за антарцами. Дай Творец успею перехватить. Мой самолёт на сотню километров быстрее чем их флаеры, правда, у них фора в неделю. Но они знают примерные координаты, а я точные с опознанием на местности. Надеюсь успеть.

    — Но я не могу вас просто так отпустить. Вы являетесь ключевой фигурой в нашем освобождении, — возразил майор, по виду анализируя ситуацию. — Что ни говори, а все подтверждает ваше предположение и это действительно планета-тюрьма Древних.

    — Да это как раз не проблема. Если Искин одной из баз будет взломан, то он первым делом свяжется с Батей, так я запрограммировал вирус что будет в него внедрен дроидом. Это мой управляющий корабельный Искин. Тот используя ресурсы базы попытается связаться со мной. Я вам дам частоты и коды опознавания дружественных объектов. То есть по этим кодам вы сможете подняться на орбиту. У антарцев есть целый штурмовой бот укрытый в пещерах, я вам потом дам его координаты и систему минирования… Корабль вам будет не доступен, тут уж извините, без меня вы не улетите. Там сориентируетесь. Кстати, на базы вы тоже не попадете. Как видите, я подстраховался и дал вам шанс на спасение.

    — Какое спасение, корабля для эвакуации у меня нет?

    — Естественно нет, но если прикинуть по времени как раз через полгода, а то и год на орбите должна появится усиленная группа вашей Четвертой эскадры. Или я что-то путаю?

    — Нет, не путаете.

    — Вот видите. У вас есть шанс, а свой терять я не хочу.

    — Ваши мотивы понятны и даже представляют для нас интерес. Не хотите поделиться трофеями, если найдете базу и опередите антарцев?

    — Ха, пятьдесят процентов стоимости и она ваша, — сразу среагировал я.

    Возится с оборудованием, мне не хотелось, пусть этим занимаются специально предназначенные для этого люди. Да и мое сотрудничество тоже в плюс. В будущем пригодится. Я поисковик, охочусь за редкими артефактами, заниматься производством не мое. Такими приключениями я заработаю куда больше, чем будут сидеть на попе ровно в своем кабинете и считать доходы. Да и интереснее тут. Мне пока все нравится.

    — Договор? — спросил майор, протянув руку.

    — Договор, — пождал я крепкую ладонь. Мы оба вели разговор с записью «под протокол».

    — Ладно, познакомились, важные темы обсудили, теперь хотелось бы услышать, что у вас тут происходило. Начните с того момента как вы расстались с группой Рошкена, — попросил майор и сосредоточился впитывая мои слова.

    За десять минут я рассказал как мы пошли на штурм общины антарцев и как она закончилась, более подробно я рассказал о освобождении пленных, который сперва обнаружилось двое, потом нашелся еще один. Все трое оказались экипажем одного корабля сгинувшего в диком космосе шесть лет назад.

    — «Оген», — задумчиво протянул майор. — Так вот они куда делись.

    — Да, — согласился я. — Это остатки экипажа легкого крейсера «Оген». Выжило при посадке восемь человек в одной из спасательных капсул. Сколько успело спастись в действительности, они не знают, больше за это время ни с кем из экипажа не встречались. Долго выживали в пустыне пока не вышли к горным отрогам, если постараться то выжить возможно, тем более все они проходили подготовку для выживания в подобных условиях. Там укрывались среди скал, пока не обнаружили следы людей. Двое самовольно отправились в город Кракус где попали в руки антарцев. Их долго пытали пока не сожгли. Один из огенцев смог прокрасться в город и видел все своими глазами. Остальные решили обойти город, и ушли в лес, где несколько лет жили в деревне охотников. Как оказалось этих двоих антарцы смогли разговорить и послали на место стоянки остальных выживших, но тех на месте уже не было, дороги они перекрыть тоже не успели, те ушли в долину в леса, как я уже говорил к охотникам. Несколько лет антарцы искали их, даже награду неплохую за огенцев предложили. Тех сдали во время их посещения Ореана. Местные правители своими солдатами смогли повязать наших парней.

    — Это как это? — удивился майор.

    — На постоялом дворе подлили что-то, — пояснил я, продолжив. — Очнулись они в тюрьме, несколько дней находились там. Пока их не продали антарцам.

    — Кто выжил? — зло сощурился майор. Думаю, местных правителей в скором времени ожидают большие проблемы несовместимые с жизнью. Девиз дальней разведки: Око за око — зуб за зуб.

    — Главный корабельный энергетик Лиф Натка, лейтенант флота. Старший артиллерист Лилу Куми, капитан флота и младший связист Леон Тукай, лейтенант флота. Как я уже говорил, выжило при падении восемь человек. Двое погибли страшной смертью в Кракусе, один вовремя охоты, оставшиеся пятеро попали в руки антарцев. Троих я перечислил, но двое были отправлены в Джанкой. Это старший офицер корабля капитан Клик и старший корабельный инженер Анри Люст. Теперь их освобождение ляжет на ваши плечи. Кстати, сигнал тревоги местные послать не успели, у вас сутки, или двое прежде чем те поднимут тревогу и организуются. Теперь по допросу пленных, более подробно сами их допросите, а если кратко то ситуация такая. Самая большая община антарцев порядка ста человек находится в Джанкое, нахрапом их не взять, требуется полномасштабная война… Хм, что-то я в сторону ушел, — смущенно улыбнулся я. — Тут вы сами разберётесь. Так вот две общины мы уничтожили, осталась одна, самая многочисленная и вооруженная включая бронетехнику. Список того что у них есть возьмете у сержанта Клима, он записывал. Воздушной поддержки у них нет, было три флаера. Так один в ремонте, нет запчастей, два улетели. У меня все. Как я уже говорил, подробно расспросите пленных, они вполне неплохо говорят. Правда, я стимулировал их некоторыми препаратами.

    — Что местные знают о планете? Они в курсе чьи потомки?

    — Шесть тысяч лет прошло. Легенд и сказаний уйма, попробуй разберись, но с появлением антарцев уже знают что они потомки зеков. Сейчас это основная линия, откуда они здесь взялись и что-тут делаю ушастные.

    — Вы прояснили основную ситуацию, чтобы я был в теме дав основную информацию. Вы правы, что мне надо я сам узнаю у пленных. Мои люди уже с ними работают, как вы видите.

    — Это хорошо. Я слышу, Доусон возвращается, это за мной. Мне потребуется перед отлетом навестить основной лагерь. Вы тут сами разбирайтесь. Наша техника сосредоточена у того дома, вон корму танкетки видно, с трофейной сами разберетесь, не маленькие, сами понимаете времени оставаться у меня нет, но пока Доусон подлетает, хотелось бы услышать информацию по выжившим с вашего корабля. Много пострадавших, уцелевших? А то вы обошли эту информацию.

    — По выжившим? — на секунду задумался майор. — Выживших достаточное количество, спасибо нашему капитану сообразившему отстрелить модули до сжатия корабля транспортным лучом, иначе нас бы заклинило и мы не смогли отстрелится. Однако падая корабль потянул нас за собой, да еще тут ЭМ удар. Выжившие есть, и это хорошо, но я бы предпочел чтобы выжили все. Из четырёх модулей произвели нормальную посадку два. Это мой и третий с экипажем корабля. На крейсере было два взвода десанта. Один ушел на ботах к базе и был сброшен на планету, ими командовал лейтенант Рун и второй, с ним я и приземлился на планету. Этим взводом командует лейтенант Триммер. Сейчас этот взвод практически в полном составе участвует в помощи пострадавшем и организации лагеря на месте падения. Из двух других модулей… Первый с частью экипажа совершил жесткую посадку и именно им начал оказывать помощь лейтенант Рошкен со своим бойцом. Там шестеро погибших и почти все раненые и поломанные. Четвертый модуль был снесен ветром прямо на остов полыхающего корабля. Были бы у них живы скафы, шансы были бы, но когда мы смогли до них добраться… Лучше бы нам не видеть то что видели мы. Я поэтому и оставил организацию лагеря и помощь раненым на своем заме, решив слетать к вам и развеяться. Заодно определится с командованием.

    — Я не слышал количественный состав выживших, — сказал я, наблюдая салон самолета покидают шесть человек. Доусона там не было.

    — Это Триммер, — сказал майор, когда один из прибывших, с нашивками лейтенанта на «мертвом» комбезе энергично зашагал к нам. — Он останется тут за старшего, а я с вами и освобожденными пленными вернусь к месту падения корабля… По количеству выживших, то полный десантный взвод и двадцать шесть членов экипажа. Тридцать семь погибло.

    — Ясно, — протянул я и встал, пора было знакомится с лейтенантом и собираться в дальнее путешествие.

    Перед отправкой я попрощался с парнями. Особенно с Айронсом и забравшись в салон, прошел к креслу пилота, что в скафе было не совсем удобно, маленький он был, я до сих пор с удивлением вспоминаю как мы тогда уместились когда летели в первый раз на потрахушки и как улепетывали от обстрела.

    Когда мы прилетели к месту падения, то застали там хорошо организованный и защищенный лагерь. Медмашина стояла в центре и около нее суетилось несколько фигурок в белых медицинских комбинезонах. Также «мертвых» естественно. Вокруг машины на носилках лежало огромное количество раненых. На моих глазах, когда я заходил на посадку, из машины вынесли одного пострадавшего, и заносили другого. Все прояснилось, когда я рассмотрел их. Стало понятно, что выжившие медики в лечебных капсулах снимали болевой шок у обгоревших до головешек людей, пока реаниматор был занят. Где-то среди раненых потерялся мой боец с ампутированной пулей рукой. Думаю, парня отодвинули в очереди далеко в сторону, занимаясь критичными случаями. А ампутированную конечность и отрастить можно… потом. В принципе медиков я понимал, сам бы так сделал. Так же выяснилось, что выжившие в четвертом модуле все-таки были, я не правильно понял майора. Когда берешь за обгоревшие огрызки горелого стонущего человека похожего на тлеющее полено и пытаешься его вынести, а обломки ломаются или что страшнее кожа при прикосновении сползает обнажая красное сочащееся сукровицей мясо, то понятно почему майор сомлел и решил сменить обстановку. В четвертом модуле благодаря защите и скафам выжило шестеро, остальные действительно сгорели, не дождались помощи, заживо испеклись в скафах, но эти шестеро самые тяжелые. Вот пятерых обгоревших попеременно и помещали в капсулы, чтобы они там пришли в себя пока восстанавливается кожный покров у шестого. Шанс у них был, если они не сойдут с ума, с остальными было легче. На корабле медотсек был уничтожен, так что уповать осатвалось на три наши капсулы. Только одно радовало, уцелел медсклад и с картриджами к капсулам, проблем не было.

    В лагере я пробыл два часа входя в суть дел и вдруг обнаружил, что я тут особо и не нужен. Я не мог не вздохнуть спокойно и облегченно. Все решается без меня, компетентных офицеров хватало. Кто занимался поиском тел погибших, уже составили список пропавших без вести, кто рыскал в задымленных отсеках корабля, в поисках уцелевшего оборудования, кто вел наблюдение и охрану, решая мелкие проблемы и крупные вопросы. Всем этим очень компетентно командовал майор Дайн.

    Технический и инженерный персонал занимались сортировкой того что извлекалось из корабля. Двое техников и инженер с помощью моего дроида уже собирали флаер из обломков трех других. Через пару часов у нас появится еще один летательный аппарат. Все приделе, все работают, я посчитал, что сейчас самый лучший вариант покинуть выживших. Конечно и для меня могла найтись работа, но она была не актуальна и в основном касалась восстановления электроники. Вон, на сотню чловек у нас всего десять «живых» скафов. Требовалось больше. Но как я говорил пока это не актуально, Дайн посчитал что идти на Джанкой сейчас не самая лучшая идея. Еще настанет время и для третьей общины, когда мы будем готовы. Так что отпустили меня со спокойной душой.

    Перед отправкой я побеседовал с уставшим врачом. Да среди выживших кроме двух медиков был и настоящий сертифицированный врач, а это не только умения пользоваться капсулой но и хирургические операция на столе. Как раз врач Люй Медич отдыхал, пока меняли на столе раненых. Мы с ним побеседовали. Я порадовался, что оставляю отряд на столь квалифицированных медицинских кадрах. Тот подтвердил мое мнение, что кроме шестерых погорельцев из четвертого модуля остальные имеют больше шансов.

    — Вытянем, — уверенно сказал он. — У меня уже такие случаи были, главное чтобы голова была цела, остальное отрастим. Даже последствий не останется, включая в психике. Опыт есть… Я осмотрел восстановленные вами капсулы, очень не плохая работа, я конечно не медтехник, но некоторые знания имею.

    — В третьем городе у самой крупной банды есть несколько капсул, правда своего производства. Устаревшие, столетней давности.

    — Дайн знает? — оживился док.

    — Конечно, первым делом сообщил. Сразу уцепился и долго допрашивал антарца что мне рассказал об этом.

    — Что за капсулы?

    — У них нашёлся человек с базами медтехника, он по мере своих сил восстановил, что смог из обломков. Это два реаниматора и три лечебных капсулы. Еще есть капсула кибердоктора, но они уже шесть лет бьются, чтобы восстановить ее. Там мединженер нужен, редкая профессия.

    — Я бы сказал уникальная, — задумчиво протянул док.

    — Это да.

    — А вы бы смогли их восстановить?

    — Думаю да, я конечно не медтехник, но кое-какие знания имею. У меня есть инженерная база Древних, там небольшая теоретическая выкладка по ремонту медкапсул биологоческого вида и более устаревших. Антарские, да и наши, как раз подходят под это определение. Вон, три капсулы почини, попробовал как говорится на практике.

    — Я интересовался историей и в частности этими биокапсулами. Вы не могли бы описать их работоспособность?

    — Могу, но это довольно долгий процесс. Просто скажу в такой капсуле Древних вон того парня что превратился в головешку без рук без ног восстановили бы дня за три, а не как наша капсула за месяц.

    — Жаль что только три капсулы.

    — Жаль что только три капсулы, — со вздохом повторил я, наблюдая, как помощник Медича готовит к операции следующего раненого с железным стержнем, что торчал из живота. — Тяжело без кибердоктора?

    — Да, не хватает, но у меня большой опыт работы простым скальпелем. Тем более всех послеоперационных больных мы прогоняем через лечебные капсулы, давая им сто процентный шанс вытянуть, не смотря на ранения. Нет, не думаю что мы кого-то потеряем… М-да, не думаю.

    — Кстати, интересную новость я имею от антарцев в сфере медицины и исследования ДНК.

    — Что такое? — заинтересовано поднял брови док.

    — А то что местные женщины не могут иметь детей ни от антарцев ни от нас. Что-то у них там было намешано с ДНК Древними. С местными мужчинами женщины залетают нормально, а от нас не могут. У антарцев есть потомство, но очень мало, в основном от женщин, что прилетели с ними и выжили при падении.

    — О как? И что показали исследования?

    — Да пленный сам не знает, но то, что был найден способ как заиметь потомство от местных, он в курсе. Это у них в последнее время самая радостная новость. Вон старики двухсотсорокалетние молодок себе подбирают. Им жить осталось по пару лет, так нет туда же.

    Мы посмеялись с доком над антарцами, пока он не посмотрел мне за спину и не сказал:

    — Кажется, это вас там зовут. Кто это не узнаю, видимо из ваших.

    Обернувшись я увидел что мне машет капрал Доусон, который успел за это время сделать еще один рейс в Ореан, перебросив пятерых десантников на усиление лейтенанту Триммеру.

    — Да меня, — согласился я. — Ну бывайте.

    Наконец я собрался, забросил в салон самолета ящик с топливными элементами, рюкзак с походным набором, и коротко со всеми попрощался. Вон, даже лейтенант Рошкен сильно уставший морально и физически, и то пришел с испачканным сажей лицом. Перед тем как пройти в салон и взлететь я отвел в сторону майор Дайна и завел небольшой разговор, можно сказать размышление-предложение:

    — Я с вашим доком поговорил. Ситуация с ранеными тяжелая, это есть, но пока не критическая, справляются. Про капсулы антарцев пока и вспоминать не стоит, но есть одна идея. Она мне в голову пришла, когда я разговаривал с доком, к тому же я заметил, что вы почти восстановили грузовой флаер, вот и связал идею с ним. На «Андиано» есть поврежденные капсулы, которые можно восстановить. Я этого не делал из-за недостатка места в машинах. Реаниматоры получили слишком большие повреждения силовых каркасов, но лечебные вполне неплохи и если с ними поработать, то привести в порядок можно. С этим даже док справится. Но главное не это. Вы и реаниматоры прихватите, потому как силовые каркасы и у лечебных капсул и у реаниматоров — одинаковые. Там только блоки перекинуть, но это ужа работа для меня. Вы главное доставьте всю эту кучу медхлама сюда, а я по возращении попробую восстановить. Вот и вся идея.

    — Хорошая, я пожалуй приму её. Капсулы нам действительно остро необходимы.

    — Эх, я бы в обломках поковырялся в поисках чего полезного, но вижу что вы и сами компетентны. Хорошо работаете. Ну все, бывай.

    Обернувшись у двери салона, я махнул рукой и, пройдя к креслу пилота, поднял самолет в воздух… с пятью десантниками с полным вооружением, которых я должен был по договоренности с майором Дайоном подбросить до Ореана. Нам все равно было по пути.

    План на ближайшее время по освоению планеты я тоже узнал. Майор Доусон решил пока перегнать всю трофейную технику к месту падения в организованный лагерь и выслать по разным маршрутам разведгруппы. В течение месяца пока не восстановиться большая часть раненых, лезть куда либо майор пока не собирался. Антарцев планируется уничтожать, это не обсуждалось. Но как именно я не знал, до меня это не донесли.

    Совершив посадку в Ореане, я высадил десантников и, поднявшись ввысь на триста метров, направился к побережью. Внизу мелькали извилистые речек, озера, леса и поля, изредка деревни и даже один замок, но я особо этим не любовался, а предавался размышлениям.

    До медика я пообщался с корабельным инженером, благо тот был из той же группы членов экипажа, что не пострадали и оказывали помощь другим. Тот уже успел осмотреть все восстановленную мной технику и пребывал в восхищении. Особенно когда изучил скафы. Пришлось признаться, что я разучил несколько технических и инженерных баз Древних, где были знания по ремонту сгоревшего оборудования в полевых условиях. Тот грустно посетовал, что он повторить мой подвиг не сможет, хотя имеет все инструменты. Просто нет необходимых знаний. Времени у меня было мало, но я составил запись ремонта скафов с подробным объяснением, что и как я делаю. То есть по этой записи хорошо подготовленный инженер вполне сможет повторить мой путь. Инженер такие данные имеет и после изучения он подтвердил, что вполне сможет попробовать вернуть к жизни скафы. Более того он сообщил что оформит это умение на меня и внесет в анналы истории, чтобы теперь в инженерных базах было такое умение. Мне это особо было не нужно, поэтому я махнул рукой и направился к врачу, с которым имел спокойный и довольно содержательный разговор. Инженеру я больше помочь ничем не мог, он и сам был вполне компетентен, остальное если не восстановит, то хоть подготовит оборудование к моему возвращению.

    Обнаружив, что курс немного сбился, я облетал Джуанжик стороной, из-за чего расстояние увеличилось, поэтому вернулся на проложенный маршрут, продолжил размышлять. Только в этот раз о действиях майор Дайна. В его словах о том, что выжившие будут пока восстанавливаться и приходить в себя, я не поверил ни на грош. Майор сливал мне дезу в случае если я попаду в руки антарцев, что конечно было нежелательно. Одним словом он просто подстраховался. Я его понимал, и свое понимание не демонстрировал. Работал он хоть и изящно, но из-за отсутствия средств быстрой доставки до окончания ремонта флаера, вынужден был использовать самолет чтобы доставать свои лучшие силы в Ореан. Нет, более того я уверен что взвод лейтенанта Триммера и подразделение сержанта Клима уже покинуло Ореан и двигаются к третьему городу оставив в Ореане небольшой гарнизон. Оставлять рядом опасных и непредсказуемых врагов, которые подготовлены не хуже и знают местные особенности жизни, это плохая идея. Так что майор пулю лил, когда говорил, что не будет предпринимать никаких действий для травли антарцев. Две группы мы уничтожили, используя фактор неожиданности, тут Дайн признал, что действовали мы блестяще, но вот третья община вряд ли даст нам это сделать. Скорее они уже предупреждены о нашем появлении и чтобы подтвердить информацию, вполне возможно могут выдвинуть к Ореану усиленную группу. Скорее всего, Триммеру и поставлена задача уничтожить её из засады, чтобы ослабить третью и самую крупную группу работорговцев. Лезть в город глупо, причем преступно глупо. Думаю, именно такие планы у Дайна на ближайшие время. Как он будет действовать дальше, я скорее предполагаю. Ну то что строить укрепленный лагерь это понятно. Очищение корабля от уцелевшего оборудования тоже, даже говорить не стоит, и скорее всего точечные удары РГД, разведывательно-диверсионных групп из выживших десантников по инфраструктуре антарцев, чтобы житья им не давать. Вряд ли в своих предположениях я ошибся. Когда все его люди будут приведены в порядок, а на это понадобится немало времени, месяцев семь-восемь не меньше, то вполне возможно майор, если наша связь оборвется, будет обустраиваться на планете создавая свою сеть вместо уничтоженной антарской.


    Заметив впереди береговую линию. Я сбросил скорость и стал снижаться, чтобы не делать круги для сброса скорости, можно и на моторах это сделать, но расход слишком большой. А мне необходимо было экономить энергию. Осторожно опустившись на голый усыпанный булыжниками берег, в окружении изумрудной травы и кустарника дальше поберегу, я опасливо коснулся земли, чтобы не сломать опоры о булыжники и, заглушив двигатели, вышел наружу. В пятидесяти метрах впереди виднелся край берега. Подойдя я встал на самый край обрыва. Внизу в двадцати метрах разбивались о скалы волны. Брызги до верха не долетали, но взлетали все-таки высоко. Продолжая стоять на самом краю, я с интересом смотрел на довольно красивое лазурное море, солнце которое скоро должно было нырнуть в воды океана, и счастливо вздохнул. Один и свободен. То, что мне не доставало в последнее время.

    День сегодня был тяжёлый. Выдвижение из города, свидетели падения антранского крейсера, разделение подразделения, атака группы ничего неподозревающих работорговцев и фактически их полное уничтожение, спасение выживших в обломках кораблей, ну и передача командования, что уж говорить, более компетентному офицеру. У меня был опыт командования крупными соединениями, но флотскими, то есть корабельными соединениями и подразделениями спецназа и десанта. Сам я личностно подготовлен для одиночного плавания и базы знаний подбирал именно для этого, а Дайн боевой и опытный офицер который имеет подготовку как раз для подлобных случаев. Вон он как службу организовал. Я конечно тоже не плох, но больше как администратор, а не тактик, поэтому с легкостью уступил командование.

    Думаю, моторы уже остыли и можно менять топливные стержни. Сделав шаг назад от края обрыва, я развернулся и направился к самолету, продолжая в фоновом режиме отслеживать обстановку вокруг. Когда выходил из самолета, то не забыл выпустить разведчика, который сейчас осматривал территорию в ближайшей местности. Кроме пары диких животных ничего он пока не нашел.

    Достав из салона контейнер для хранения стержней, я подошел к правому мотору, закрепленному на крыле и, открыв кожух, провел необходимые манипуляции для изъятия поработавшего стержня. Держа его в руках, я провел замеры тестером. Почти половина, значит, тысячи на три километров хватит, оставляем. Поменяв стержень на свежий, я провел те же манипуляции с левым мотором.

    Согласно карте сделанной с уничтоженного спутника, я находился в самом узком месте между континентами. Расстояние по ширине океана в этом месте было девять с половиной тысячи километров, почти десять. Если лететь на двух моторах, то хватит мне максимум на семь, если повезет, то на семь с половиной тысяч километров. Но если подняться на триста метров и планировать на одном, с потерей скорости до разрядки топливного стрежня, после чего перейти на другой, то по всем прикидкам мне должно хватить дотянуть до противоположного берега, так как разрядка стержня при полете на одном моторе увеличится всего на двадцать процентов. Именно поэтому я и отказался от напарников, хотя Дайн и настаивал, однако выслушав мои доводы вынужден был согласится. С дополнительным грузом шансов преодолеть океан у меня не было.

    Я уже пообедал в лагере, там была организована неплохая столовая на базе нашей медмашины, поэтому сделав свои дела, то есть, облегчившись, так как ходить в скаф мне не хотелось, хотя похоже придется, я забрался в салон и, проверив все системы, запустил моторы. Поднявшись на привычные триста метров, я набрал крейсерскую скорость шестьсот километров в час и отключил один из моторов. На одном лететь было немного напряженно, пришлось это делать в ручную, так как такой программы я не писал. Через четыре часа, когда солнце давно село, лететь пришлось в полной темноте, я понял, что такая программа очень актуальна в данный момент и следующие сорок минут полета мысленно писал ее на нейросети. После чего внедрил в комп, перезагрузил его и передал управление. Тот сразу стабилизировал полет и снизил скорость до пятисот пятидесяти километров, найдя самую энергосберегающую скорость на одном моторе. Не зря старался.

    Отодвинув пилотское кресло, я прошел в средину салона и, разложив кресла в лежанку, спокойно уснул на ней. Комп был предупрежден будить меня в трех случая, если внизу повстречается земля, при форс-мажоре и если энергия в стержне опуститься ниже отметки двадцати процентов.


    Разбудил меня вызов бортового компа сообщавшего о начавшихся проблемах снаружи. Как оказалось проблемы действительно были. Я спал в разгерметизированном скафе на боку, так как шлем был на спине, поэтому проснувшись от зуммера сигнала и приняв сидящую позу с потиранием глаз и зеванием, я одновременно с этим вошел в управление, чтобы узнать что случилось.

    Проблема действительно была серьезной и в моем случае даже катастрофической. Я находился неподалёку от приближающегося грозового фронта, к коему подлетал со всей возможной скоростью полета на одном моторе, и который не облететь, шел он сплошной стеной, ни подняться и пролететь над ним не мог. В первом случае, не давали заряды топливных стержней, вернее отсутствие требуемого запаса. Во втором просто собьют. Гроза конечно хорошая маскировка, но не для сенсоров древних баз. Все равно засекут.

    Еще раз зевнув и, почесывая затылок, я осторожно переместился в кресло пилота и взял управление на себя. Чего паниковать? Судьба.

    У меня только один выход. Это вперед на двух моторах, благо пролетел я почти половину океана, разрядка топливного стержня левого мотора показывала тридцать процентов заряда, да и утро наступало. Проспал я, как оказалось почти шесть часов.

    Скажу сразу, было трудно. К тому же при создании самолета я как то не подумал о необходимости дворников, из-за чего сейчас пожинал плоды своей не дальновидности. Нет, я об этом подумал, но отринул эту мысль, так как летать под дождем не собирался. Признаю, был не прав. Несмотря на поднимающееся солнце, под темными тучами было темно, из-за чего мне пришлось включить прожектор, чтобы тот освещал свинцовые волны под самолетом с барашками пены. Летел я фактически на ощупь, под вспышки молний бивших в волны океана и грохотание гроз.

    Летел я так почти четыре часа, чувствуя каждое сотрясение самолета под воздействием ветра и жуткой турбулентности, но повезло, и самолет выдерживал тряску, и не было ни одного попадания молний. Скажу честно, если бы комп не засигналил, что его датчики засекли внизу поверхность, не знаю, так наверное и сгинул бы в пучине, скаф бы не спас. Хотя он мог держаться на воде, точнее имел нулевую плавучесть.

    Поверхность как появилась, так и пропала, ясно дав понять, что это островок. Но это как раз мне и нужно было, укрыться и переждать буйство природы, после чего можно поменять заметно разредившиеся топливные стрежни. Вон левый мотор вот-вот вырубится из-за недостатка питания, так что сообщение компа я встретил воплем радости и энергичным разворотом, который чуть не бросил меня в пучину, но смог удержаться от падения. Долбанный шквал, как будто ожидал моего разворота, чтобы ударить под крыло.

    Пришлось сделать четыре круга, рассматривая при вспышках молний островок. Был он небольшим, три на полтора километра, что следовало из показаний наводчика-дальномера. Площадку, укрытую от ветра я нашёл быстро, она находилась на западной оконечности острова. Защиту этой площадке давала небольшая возвышенность заросшая лесом, поэтому на пятом круге сбрасывая скорость, я пошел на посадку, прикладывая для этого все свои силы и умения. Сел нормально, но на тридцати метрах над поверхностью внезапный мощный порыв ветра чуть не перевернул самолет на крыло и не бросил на землю. Удержал я его с трудом и на последних крупицах энергии. Правый двигатель еще имел заряд энергии, но левый я даже выключить не успел, еще до касания вырубился.

    Дальше я действовал быстро. Тут конечно тихо по сравнению с другими частями острова, но подстраховаться надо. Скаф загерметизировался пока я пробился по салону, поэтому открыв дверь и покинув салон, не забыв прикрыть дверцу, сильный ветер даже не пошатнул меня. Достав веревки, я вбил самодельные колья в землю и застропил самолет, который покачивался под ветром. Только после этого я вздохнул, осмотрелся и счастливо вздохнул:

    — Во свезло так свезло…


    Шторм или буря, не знаю, как правильно назвать, может вообще ураган, длился еще два дня и эти два дня я не сомкнул глаз, беспокоясь за самолет. Однажды, совсем рядом, ударила молния в хвойное дерево и, несмотря на сильный дождь, что шёл несколько часов, та мгновенно вспыхнула и рухнула в огненных искрах.

    Стихать начало только к обеду третьего дня, когда я совсем выбился из сил. Посмотрев на появившееся солнце, в разрывах облаков, еще раз проверив веревки и крепления, отряхнулся от капель мелкого дождя и наконец, забравшись в салон самолета просто рухнул на лежанку из кресел пассажиров, буквально вырубаясь. И так держался на стимуляторах аптечки, а перебарщивать не стоит, хоть Симбиот и подчищал мои почки и печень.


    Проспал я сутки, как показывали часы на рабочем столе нейросети. Приняв сидячее положение, я допил остатки воды из питательной трубки, и несколько осоловело осмотрелся. Снаружи был яркий солнечный тропический день. Пели птицы, распускались после шторма яркие и красивые цветы на лианах ближайших деревьев. Жизнь бурлила на этом тропическом островке.

    Еды в трубках уже не оставалось, я всю ее употребил во время борьбы со шквалом за самолет, поэтому сладко зевнув выбрался из самолета и, разгерметизировавшись, вышел из скафа и сделал свои дела, которые не терпели промедления. Облегчившись в ближайших кустах, пара разведчиков уже поднялась в чистое и голубое небо, мониторя обстановку на острове, я переступая через завалы мусора что разбросал ураган вернулся к самолету и вытащив через открытую дверь рюкзак, достав из него офицерский паек.

    Пока паек разогревался, будоража мое воображение и бурчащий голодный желудок, я поменял питательные картриджи с водой и едой в скафе на полные. Как только они с щелчком встали на место, я вернулся к самолету и присев на пол в салоне, высунув ноги наружу, и оптимистично болтая ими, принялся жадно насыщаться.

    Думал одного пайка не хватит, так хотелось есть, но нет, поел и понял что сыт. Хорошо работают производители пайков, так сбалансировали их, что даже сильно голодный вполне нормально насыщался. После этого продолжая пребывать в одном комбезе, я достал из салона кофр с питательными стрежнями, и поменял их в моторах, поставив свежие, с полными зарядами.

    После этого вернув защитные кожухи на место, и отойдя в сторону, дистанционно запустил очищение всех узлов самолета от пыли и грязи которые в любом случае попали в моторы и воздухозаборники. Так и оказалось. Почти полчаса самолет гонял моторы и узлы на разных мощностях пока комп не сообщил что очистка прошла в полном объёме. Казалось бы все, собирайся, взлетай и спокойно на предельной скорости на двух моторах лети к континенту к которому направлялся, ан нет, неожиданности не обходили меня стороной. На острове я был не один. Разведчик засек полуразрушенный лагерь на другой стороне острова и выбросившийся на берег корабль, по которому ползали фигурки людей.

    Дроид был далековато для прямого подключения нейросети, но с использованием Симбиота я смог с места стоянки, дистанционно перехватить управление и исследовать лагерь и место крушения. Ретранслятора на самолёте к сожалению не было. Правда для этого пришлось замереть и с закрытыми глазами пустить всю мощность нейросети чтобы хватило мощности. Все-таки расстояние в три километра было приличное. Изучение показало, что это люди и проблем они для меня не представляют. Хотя у двух матросов я заметил вполне нормальное вооружение, автомат разведчика и стрелковый комплекс столетней давности. Антарские естественно.

    С моей стороны острова дроиды охраны никаких опасных для меня объектов, кроме мелкой живности, не обнаружили. Каково же было моё удивление, когда, очнувшись от управления дроидом и приказав ему возвращаться, я обнаружил буквально в пяти метрах от себя стелющегося в атаке у самой земли человека. Да и «Призрак» вдруг засигналил об опасности.

    И хотя скорость приближающегося неизвестного была нереально высокой, я был быстрее, в прыжке уходя от атаки. Ещё находясь в прыжке — полёте ухода от опасности, я буквально за доли секунды успел оценить обстановку и наметить свои дальнейшие действия в плане защиты и немедленной контратаки. Во-первых, непосредственно нападающих было трое, первый, атакующий спереди, скорее отвлекал внимание жертвы, реально же убить меня должны были те, кто уже заносил для удара короткие дротики, заходя со спины. Во-вторых, все атакующие были одеты в обладающие функцией мимикрии разведывательные квазиживые комбинезоны со шлемами, что сразу объяснило непонятную слепоту дроидов охраны. В третьих, «Призрак» уже загреметизировался и перешел в боевое положение, наводя плазменную пушку. В четвертых, «Рег» отстегнулся от креплений на бедре «Призрака» и был на полпути ко мне. В пятых, в кустах визуально я засек еще четверых, вот в них и начал стрелять плазменными капсулами скаф под моим управлением.

    Казалось, пока я уходил от атаки, все замерло, прям как в «Матрице». Честно говоря, о возможности столь эффективного и гармоничного использования Симбиотом в бою изученных мною баз знаний по ветке «Диверсант» я даже и не подозревал. Видимо, в предельно стрессовой ситуации залповый выброс надпочечниками адреналина в кровь поспособствовал использованию заложенных в Симбиот возможностей с эффективностью близкой к ста процентам.

    Наконец время вернулось к нормальной скорости и я, перекатившись через спину, вскочил уже с копьем в руке, контратакуя. Несмотря на продемонстрированную отличную реакцию и высокие скорости атаки, неизвестные не смогли всерьёз противостоять профессиональному диверсанту вооружённому лучшим оружием ближнего боя. Они мгновенно обзавелись дырками в шеях после тычковых ударов светящегося шила «Рега». Их комбезы меня заинтересовали, поэтому я собирался прибрать их трофеями. Причина такого решения была банальна, я не сразу, но опознал эти комбезы. Это была разработка Древних, комбез модели «Хамил», разведывательно-диверсионных сил с возможностью подключения шлема входившего в комплект формы. Предполагалось носить такие совместно с «Призраком», но появилась улучшенная модель и эти «Хамилы» ушли на склады резерва. Вот меня и заинтересовало, откуда они тут взялись. Единственная возможная версия, что был вскрыт такой склад резерва. Надеюсь это не моя база, там по плану был такой же склад.

    Эти размышления мелькнули в доли секунды и нисколько не помешали мне без малейшей паузы при огневой поддержке «Призрака» зигзагами рвануть к остальным нападающим. Живых их осталось всего двое, других двоих плазменные шарики с фугасной начинкой вполне нормально накрыли. Надо отдать должное нападающим, они встретили меня грамотно, с посохами в руках, один даже смог контратаковать, правда, в пустоту. Глупо драться на палках с противником, у которого эта палка по желанию может удаляться и уменьшаться. Оставаясь вне пределов досягаемости для их оружия и используя длину своего замечательного копья, просто обездвижил их точечными ударами по конечностям. Детская работа.

    Быстро избавив их от оружия, я пробежался по остальным, добив одного раненого имевшего сильные ожоги и больше не обнаружив незнакомцев в комбезах «Хамил», подошел к двум пленникам и умело отсоединив шлемы, чем явно вызвал у нападающих изумленное шипение, удивлённо поднял брови, разгибаясь.

    — Оба-на, ушастые!

    Передо мной действительно лежали и морщились от боли двое представителей племени Аграфов, причем не полукровки какие-нибудь, а самые что ни на есть настоящие. С изумрудными глазами и пепельными волосами.

    Удивление у меня долго не продлилось, поэтому пнув ближайшего по ране на ноги, комбез же начал заращивать порез, была у них такая функция, я рявкнул:

    — Ну и какого хрена вы на меня напали, длинноухие?! Трофеев захотелось? Теперь поговорим на моих условиях. Первый вопрос, как вы тут оказались? Второй, откуда у вас «Хамилы», нелюди.

    — Я не понимаю, — поморщился Аграф.

    — Что, ушастые, комбезы нашли, научились пользоваться, а как называются и для чего предназначаются не узнали?

    — Это военные комбинезоны и так понятно, а название нам ни к чему.

    — Откуда они у вас? — спросил я, но тот только презрительно отвернулся, явно не собираясь отвечать на вопросы. — Что, говорить не хотим? Ничего у меня есть средства вас заставить.

    Достав аптечку, я приложил ее к открытому участку кожи на теле аграфа, пришлось расстегнуть комбез, да и вообще снять их у обоих, пока аптечка подгоняла состав стимуляторов сыворотки правды по ДНК. Через двадцать минут я знал все что нужно, записав показания молодых Аграфов на нейросеть. Это была абордажная группа с корабля охотника, проще говоря пирата, который попал в бурю. Выжило семеро, один член экипажа и шестерка абордажников. За место в шлюпке, спускаемой с засевшего на скале корабля, побеждает не авторитет, а сила. У абордажников она была, как и удача добраться до берега. Тут они пережидали ураган, пока один из них не засек прогон моторов моего самолета. Все они были жителями небольшого приморского анклава, что торговал с людьми, зачастуя и, грабя, когда купец уходил подальше или, ожидая на походе чтобы не оставлять свидетелей. Про комбезы они ничего толком не знали, хотят очень хвалили. Впервые они появились в продаже между анклавами шесть лет назад и с тех пор стали очень ценными и дорогими приобретениями. Команда погибшего охотника была весьма удачливой, коли уж им хватило её, чтобы оснастить этими комбинезонами всю абордажную группу и, даже, часть команды. Аграф знал где базировался анклав продававший эти комбезы и на виртуальной карте проецировавшийся в виде голограммы «Призраком» уверенно отметил территорию их проживания. У меня вырвался облегченный вздох. Жили эти аграфы тоже в горах, но не в тех, что мне надо. Мои отроги, находились в шести тысячах километров западнее. Видимо они откопали какой-то другой склад. Собрав всю информацию по анклаву, из которого были Аграфы, я собрал трофеи и погрузил их в салон самолета, предварительно составив список. Был он не особо большой.

    Четыре рабочих боевых комбинезона со встроенной защитой и восстановлением модели «Хамил» Еще один поврежденный, но имеющий шанс самовостановиться. После снятия я активировал на управление комбезов функцию очистки, так что укладывал их в салон чистыми.

    Оружие тоже хватало, абордажные дротики меня не заинтересовали и так перегруз, но четыре автомата разведчика, не Древних, а вполне современных антарских с пустыми магазинами тоже не забыл. Из колюще-режущего взял только вибронож, сняв его с крепления амуниции попавшего под выстрел плазменной пушки «Призрака», Аграфа. Как сообщили пленные, это был их командир. Остальное оружие все было хоть и в красивом исполнении с разными насечками и чеканкой на ножнах, но меня не заинтересовало. Правда, после некоторых раздумий и их я тоже прибрал, как подарки знакомым и друзьям пойдут, после возвращения в империю. Действительно красивые игрушки, но острые-е-е… Умеют делать красивую чеканку Аграфы и отличную сталь на лезвия, этого у них не отнять.

    Наконец собравшись, я забрался в скаф, и направился к самолету. Двое Аграфов хоть и оставались под стимуляторами, но уже могли трезво рассуждать, поэтому с интересом проводили взглядами, как я поднял самолет и повел его к континенту, к их дому. Убивать я их не собирался, не хотел дарить слишком легкую смерть. Очень многое они невольно порассказали о своих действиях после захватов людских кораблей.

    Дроид-разведчик по моему приказу вернулся к людскому лагерю и, судя по суете там, они заметили дымы от горевших кустарников, подожжённых плазмой после выстрелов. Так что перед отлетом, возвращая дроида, я видел, как десяток членов экипажа торговца направляются в сторону рассеивающихся дымов. Будущее Аграфов меня не интересовало, выживут или нет. Торговля между разными народами хоть и шла у них довольно неплохо, но незаметно пустить кровь друг другу они не забывали и делали это азартно. Так что ждало этих двух не самое приятное времяпровождение, если люди их найдут.

    Через минуту набрав крейсерскую скорость в семьсот восемьдесят километров час. Я убедился, что автопилот работает нормально и, опустив спинку, стал размышлять о своих дальнейших действиях, так как я получил более чем достоверную о жителях ушастого континента. А это означало, что уже можно планировать свои дальнейшие шаги и не лететь наобум.

    — Ха, — хмыкнул я, вспомнив встречу на острове. — Ни дня без приключения, но ладно хоть в плюс.

    Через минуту я уже сонно посапывал, отсыпаясь перед неизвестностью.


    Дальше я уже летел, подремывая в полглаза. Так нагло не дрыхнул, как это было перед ураганом, хотя мне это впоследствии изрядно помогло, когда боролся с ураганом. Когда прозвучал сигнал компа о том, что появилась прибрежная полоса, я посмотрел на время, чтобы определить сколько спал. Всё-таки под конец я уже нормально уснул, хотя до этого проспал целые сутки. Часы на рабочем столе показали точное время, проспал я четыре часа и в данный момент в этой параллели планеты, был вечер. До темноты осталось часа четыре, солнце уже вниз пошло.

    Потянувшись, из-за чего чуть не свернув руками стойку сзади с шкафчиком, я вернул спинку кресла пилота как было, то есть снова превратив его в кресло и осмотрелся с помощью обзорных окон и датчиков самолета.

    Берег был пологий, песчаный и ни чем не напоминал тот, с которого я вылетел сюда. От берега метров на сто был песчаный пляж, потом небольшая полоса кустарника и степи. Самые настоящие травяные степи, над которыми я в данный момент летел. Пролетая берег, я осмотрелся, ни слева, ни справа не было никаких поселений. Местные пока не повстречались, да и корабли не попадались после урагана, видимо или затонули или все еще прятались в портах и других убежищах. Прошли всего лишь сутки, как он закончился и, хотя сильный боковой ветер все еще присутствовал, в море уже можно было выходить.

    Километров через пятьдесят, когда я пересек ручей, то заметил, на водопое стало животных. Промелькнули они быстро, но все равно разглядеть их успел. Я даже удивился, один в один бизоны. В кустарнике у берега были видны несколько гибких фигур местных хищников. Продолжая лететь на трёхсотметровой высоте, я с интересом осматривал местные территории. Лететь я собирался до темноты, так как по примерным прикидкам от этой части берега до нужных горных хребтов, цели моего прибытия, лететь мне еще пять тысяч километров с отклонением влево. А это несколько часов. Точнее шесть, я снова летел для экономии на одном моторе. До темноты не успею, еще часа три и все, на эту местность опуститься ночь.

    По мере полета вглубь территорий, через примерно тысячу километров степь уступила место плодородным землям, я однажды пролетел над деревушкой ушастых с возделанными землями, густыми лесами, и реками. что часто перерезали блестящими водами землю подо мной. Так же встречались и озера.

    Когда начало темнеть, я закрутил головой, выбирая место для лагеря. В данный момент я летел над густыми хвойными лесами без единой проплешины. Мне только и встречались многочисленные лесные озера, да однажды широкая река с галечными берегами. Даже случайно заметил что-то вроде плота выброшенного на берег. Хотя может, показалось и это игра природы, но ошкуренные бревна собранные один к одному доказывали, что это не обман зрения.

    На берег мне садится не хотелось, языки-Аграфы сообщили, что основные поселения на побережье, но есть анклавы и в глубине континента и на другой стороне побережья, а река напоминала судоходную. Мало ли, лучше где-нибудь в лесу сяду. Должны полянки быть.

    Буквально через двадцать километров, в глубине леса я заметил проплешину с ровной ярко-зелёной травой. Однако кривоватые стволы деревьев по краям, показались мне подозрительными. Да и поляна находилась в низине. Зависнув на десяти метрах, я с помощью датчиков «присмотрелся» к поверхности. Подозрения переросли в уверенности, когда я заметил блеск воды под травой. Это была топь. Приподнявшись, я полетел дальше и буквально в километр обнаружил озеро, которое видимо и питало болото.

    Следующая поляна уже была получше, к тому же делая круг над ней, я разглядел дальше опушку леса. Видимо этот самый большой из виденных мной лес, над которым я летел больше двух часов, все-таки заканчивался. Проверка показала, что поверхность на поляне самая обычная, хотя тени от деревьев начали давать полумрак. Солнце почти село.

    Поверхность оказалась слегка неровной, но я все равно нормально сел и заглушил двигатели. Заряда еще оставалось где-то тридцать процентов, поэтому я решил не менять стержни. На полторы тысячи хватит, а дальше видно будет. К тому же до нужных горных хребтов осталось тысячи три с половиной километров. Летел я прямо не петляя, к тому же после того как полет пошел над континентом снова для экономии перешел на один из моторов попеременно переходя с одного на другой чтобы была у обоих одинаковая разрядка. Как было видно, получилось. И сэкономил изрядно, и сколько пролетел.

    Покинув салон самолета, я сразу же выпустил трех разведчиков. Один стал контролировать поляну. Второй делая круги начал осматривать опушку и окрестности поляны, третий полетел к краю леса. Там он должен был произвести съемку опушки и степи.

    Быстро добежав до края поляны, я покинул скафандр и присел под кустом. По малой нужде я ходил в скаф, куда уж деваться, не садиться же из-за этого в степи, но вот по большой терпел. Поправив комбез, то снова принял первоначальный вид, срастаясь сзади, мысленным приказом загерметизировал «Призрак» и настроив его на охрану, отправил к самолету. Сам я отобьюсь, но вот терять транспортное средство не хотелось. А то на своих двоих топать до гор очень уж не хотелось. А обратно? Совсем мрак. Нет уж, буду охранять самолет как зеницу ока.

    Достав паек, я активировал разогрев, и положив его на крыло с интересом осмотрелся. Вокруг был живой лес, запах, шум, стрекотание насекомых и пение птиц. А запах? Самый настоящий запах хвойного леса? Он кружил голову. И почему я не плюхнулся с орбиты сюда? Вот тут выживать было бы куда легче. Кстати, пока летел, ни одного упавшего корабля я не заметил, хотя честного говоря особо и не искал. Вполне мог по бокам пропустить если они тут есть, конечно. Да есть, о чем это я? Вон же Аграфы говорили что иногда к ним выходят люди из глубины континента. Да и второй крейсер, что прибыл с миссией спасения, тоже где-то тут упал. Жаль, что у нас не было точных координат.

    Оба дроида что проводили мониторинг рядом с поляной выдавали информацию что вокруг тихо, но когда я почти доел, и как раз лакомился десертом не без удовольствия погладывая на красивые прямые как мачты сосны вокруг, вышел на связь возвращающийся третий дроид. Как только появилось возможность соединения, он тут же сбросил один файлом мне на нейросеть информацию по опушке и прилегающим территориям.

    Открыв и просмотрев ее, я закашлялся, разбрызгивая коуфе. Откашлявшись, сделал еще один глоток и, смяв ладонью пластиковый стаканчик, отбросил его в сторону.

    Видео меня изрядно заинтересовало. По опушке вилась самая настоящая дорога. Судя по трём колеям, двум колесным и от тягловых животных между ними, тут ходили караваны между континентами. Пару раз что-то подобное я пересекал, но особо не зацикливал на этом внимания. Ну есть хоженые тропы, мне-то что?

    Однако привлекло мое внимание не дорога и не уничтоженный караван на ней, а обломки врезавшегося в землю флаера. Судя по черному пятну вокруг обломков с длинным языком в сторону, он еще и горел.

    «Антарский. Вон хвостовое оперение своеобразное. Похоже я на верном пути… Суки, все-таки к моей базе направляются!» — зло подумал я. Пленный не солгал, работорговцев интересует именно моя база. Стоит провести прямую линию от соседнего континента, с которого мы вылетели, и она упирается, как раз в место, где укрыта подземная база. Но хоть точно определился, стоит мне ждать встречи с ними или нет. Стоит, еще как стоит.

    Бой прошел тут давно, трупы животных и ушастых тронула печать разложения, да и вздутые животы на это намекали. Пара падальщиков суетились у начала колонны, грызясь за кусок мяса, как будто его тут было мало. Стервятники или что-то похожее тоже пировали над караваном. А вот у обломков не было ни одного.

    Вернув запись назад, я еще раз просмотрел её, но уже в замедленной съемке, останавливая кадры и приближая изображение, очищая его, если оно было смазанным.

    Через полчаса у меня была готова версия произошедшей тут пять-шесть дней назад бойни. Несколько флаеров атаковали идущий по дороге караван, кстати, чуть дальше дорога ныряла в лес, видимо оттуда он и вышел. Так вот атаковали они караван, благо флаеры имели навесное вооружение, и суда по всему уничтожили его, после чего сев рядом стали мародерничать, добивая раненых и развлекаясь по своей привычке. На стоянке флаеров я обнаружил три женских-ушастых и одно юношеское тело. Судя по следам их просто убили, но вот успели ли изнасиловать или нет, не заметил. Про пацана ушастого — это не оговорка, у антарцев своеобразные интересы в развлечениях.

    Так вот не сказал бы, что работорговцы успели развлечься, позы у трупов не те. Видимо работорговцы только собрались этим заняться, пока другая группа допрашивала одного из ушастых мужского пола привязанного к дереву, когда появилась третья сила. Подозреваю что охранный дрон. Дырки на фюзеляже флаера на это намекали. Скорее всего, его сбили на взлете, но вот где два других? Я точно знал, что флаеров было три и в каждом находилось по десять работорговцев.

    У флаера я тел не обнаружил, или их забрали свои или что вероятнее их не было, а внутри находится только обгоревший труп пилота. Вот только где два других флаера? Поверить, что они могли уйти от дрона я не мог. Тот был банально быстрее и лучше вооруженным. Это значит нужно расширить зону поисков и найти-таки остальные флаеры и убедится в своём предположении. Я был уверен что найду их, более того от этих предположений мое настроение подпрыгнуло до небес. Если я не ошибся, а скорее всего это так, то работорговцы, те, что уцелели, лишившись своего транспорта, двигаются к базе пешком. Правда, если оба флаера рванули в разные стороны, то один возможно цел. Предположение шаткое если знать уровень боевых возможностей «Пса», но я не исключал его.

    Пока я сидел и изучал запись, наступила полная ночь. Стала видна местная луна и одна из баз. Яркие звезды над головой, шум ночного леса настраивали на лирический лад. Только пионерского костра и не хватает для полного счастья.

    Два дроида продолжали мониторить обстановку вокруг поляны, кстати надо сходить и поймать животного похожего на кролика что копошился в ста десяти метрах на северо-запад от опушки, хочется свежего мяса приготовленного на углях, благо специи я взял, изготовив их на кухонном синтезаторе. Так вот, два дроида продолжали охранять меня и окрестности, а четверка других широким фронтом полетели в сторону бойни на дороге. До отбоя что я назначил, осталось полтора часа, так что думаю, они успеют произвести съемку и вернуться. Тут лететь всего минут пятнадцать.

    Закопав на опушке оболочку от пайка, я перехватил поудобнее «Рег» и нырнул под низкие ветви ближайшей сосны. Зрение давно адаптировалось, и даже не пользуясь средствами поддержки, усовершенствованные Симбиотом глаза видели все отлично. Серо правда, но все равно классно. Осторожно приблизившись к зверьку с подветренной стороны, я метнулся вперед и ухватил его за длинные уши. Тот только и успел, что вздрогнуть и поднять голову от обгрызания сладко-хрустящего клубня, как был схвачен мной.

    — Точно кроль, — усмехнулся я, разглядывая верещащего и дрыгающего длинными задними ногами упитанного животного. — Что ж ты не спишь-то, стемнело уже? Изголодался так?

    Достав один из трофейных ножей ушастых, что я добыл на островке, присел под деревом и, взмахнув, первым делом отсек голову ухватив за задние ноги и дал стечь крови, только после этого приступив к разделке и снятию шкуры. Есть не хотелось, но на утро можно приготовить тушеное мясо, была у меня необходимая утварь. Про специи я уже говорил.

    Подвесив прут, продёрнутый через задние ноги кроля, на одной из веток, кровь продолжала капать, я присел и стал разглядывать клубень, что грыз кроль. Ковырнув его ножом и осмотрев соседние кустики, я озадаченно пробормотал:

    — Картошка что ли?

    Проверка анализатором и на разрез, показала, что это действительно нечто похожее на картошку. Главное анализатор дал заключение, что она вполне употребима в пищу и имеет сладковатый вкус. Как гарнир для тушения подойдет идеально. Работая ножом я наковырял с три десятка не очень больших клубней местной картошки и. положив их в пакет, что достал из набедренного кармана, направился обратно к стоянке, держа в вытянутой руке тушку кроля.

    Луна поднялась выше и стала видна над деревьями, когда я вернулся на поляну, поэтому положив ношу на крыло самолета, я стал собирать сухостой чтобы развести костер. С этим у меня проблем не возникло. Пока толстые сучья прогорали до состояния углей, я изредка подкидывал к ним ещё веток, чтобы огонь не стихал и выбрасывал в ночное красивое небо искры, а сам сидел рядом, буквально упиваясь свободой и одиночеством, готовил мясное диетическое легкоусвояемое блюдо. Первым делом, пользуясь водой из фляги, я помыл посуду с крышкой, почистил от кожуры картошку, аккуратно уложил ее рядком на дно кастрюли. Сверху куски нарубленного мяса кроля, обсыпал специями, посолил, потом снова картошкой, снова слой мяса и, засыпав все это остатками картошки, полил все это сверху прототипом майонеза, не забыв еще раз щепоткой добавить по верху специй. Закрыв все это крышкой, я поставил кастрюлю на угли и направился мыть руки салфеткой. Через минуту началось шкворчание жира от кроля.

    Закрыв крышку банки с майонезом, убрал все на место. Её я также получил от синтезатора, была там функция выдачи походного набора, вот и набрал его с собой два комплекта. Второй продолжал лежать в рюкзаке. Как я и надеялся, набор пригодился. По поляне начал распространяться одурманивающий запах тушеного мяса, не смотря на то что я всего полтора часа как поел, живот снова забурлил, выделяя соки.

    Судя на сделанном и ошкуренном мной бревне, я любовался игрой огня в углях, где они иногда вспыхивали, вдыхал запах готовящегося блюда и буквально отдыхал душой от последних стрессовых дней. Можно сказать, наполнялся живительной силой. Ну нравилось мне все это.

    То, что дроидов-разведчиков долго не было, я не обеспокоился. У них была поставлена своеобразная задача. В случае нахождения флаеров и людей свернуть разведку, с жесткой установкой вернуться через полтора часа после вылета. Поэтому когда появился сигнал от первого, возвращающегося дроида, я не удивился. У них была функция работы ночью, и если он вернулся так рано, значит, нашел что-то интересное, раз решил прервать разведку раньше срока.

    Как только он приблизился на расстояние устойчивого сигнала, то мне пришел файл с записью его работы. Когда дроид едва слышно шурша, появился на поляне и сел на спину «Призрака», начав заряжать свои батареи через автоматически выдвинувшиеся контакты, я уже успел просмотреть половину файла.

    Я не ошибся, этот дроид нашел еще один флаер и следы погребального костра рядом. Значит, антарцы не избежали потерь. Судя по остаткам костра, три или четыре человека были сожжены на нем. Это хорошо. Плохо было в том, что флаер был один, дроид сделал несколько кругов по округе, но ничего больше не обнаружил и вернулся. Прикинув расстояние обнаружения второго флаера от места бойни, я подсчитал, что отлетел он километра на три. Прилично.

    Я уже собрался устраиваться спать, оставив «Призрака» на страже, была у него такая автоматическая функция, как начали возвращаться остальные дроиды. Сперва сразу два, чуть позже последний, четвертый.

    Так что, скинув ботинки, лежа на спине в салоне самолета, чтобы не потревожить полный живот, я просматривал все, что нашли мои разведчики, на экране планшета, сбросив туда файлы с записями. Третьего флаера не было. Это не значит, что его не сбили, просто в пятикилометровой зоне вокруг бойни, его не обнаружили. Было ещё с десяток ушастых трупов в степи и немного в глубине леса, видимо караванщики разбегались, когда их расстреливали и больше ничего интересного. А вот четвертый разведчик меня порадовал. По моему приказу он поднялся над местом бойни на полтора километра и начал мониторинг территорий до куда хватало мощности его сенсоров. Километров на двадцать-двадцать пять хватило. Так вот, он засек два костра. Один мой естественно, второй находился на опушке в шестнадцати километрах от места трагедии на дороге. Причем, судя по всему это не антарцы, видимо местные, так как костер находился в противоположной стороне, той, куда они двигались. Увеличив изображение и очистив его, насколько возможно я по теням вокруг костра и темным силуэтам с трудом смог рассмотреть повозки. Нет, это точно караван, а не антарцы.

    Еще раз пролистав записи, в некоторых интересных местах увеличивая изображение и немного утолив свой любопытство, систематизировав информацию. Я убрал, положил планшет на пол и сладко почесавшись, повернулся на бок и почти сразу уснул без обычных прелюдий. То есть не ждал когда сон придет, видимо хорошо вымотался как морально, так и физически. Ничего, утро вечера мудренее. Вон, перед отлетом надо места падения флаеров навестить. Вдруг топливные стержни сохранились? Пригодятся. Запас карман не тянет. У меня и так на пределе вернуться обратно.


    Утром я доел подогретое на костре мясо кроля, вчера и не заметил как захомячил половину кастрюли и, убрав не почищенною посуду в салон, попадется где вода, вымою, а то, что скопилось во фляге, я вылил в бачок скафандра. Я тоже был не дурак попить в полете. Только немного плеснул на ладонь, чтобы ополоснуться и все.

    Три дроида уже улетели к месту бойни, поэтому я решил отправляться. Забравшись в скаф, вернулся в салон и, подняв самолет над лесом, полетел к дороге.

    На подлете я получил информацию от дроидов и сменил курс ко второму флаеру. Как оказалось, к месту бойни уже подходил караван ушастых, а среди сгоревших и расстрелянных повозок бродило несколько Аграфов, видимо из передового дозора. Двое были в знакомых комбинезонах «Хамил». Появляться я перед ними не хотел, так что осмотрю флаер и рвану дальше. Пока я искал место для посадки, один из дроидов внимательно все осмотрел вокруг упавшей на опушке машины. Вроде кожухи моторов не вскрыты, а это означало, что стержни могли оставаться на месте. Посадив самолет прямо на дорогу, все равно поворот скрывает нас от места бойни, я покинул самолет, и внимательно осмотрев все вокруг на предмет минирования, не обнаружив такого, подошел к обломкам флаера. От него несло гарью сгоревшего оборудования и тления. Были видны засохшие потеки крови.

    Поняв кожух над двигателями, я только выругался. Гнезда для посадок стержней были пусты. Это означало не только крах некоторым моим планам, например, в поисках второго крейсера как меня просил майор Дайн, но и в том, что третий флаер тоже не избежал встречи с охранным дроном. Пешеходам стержни не к чему, значит последний флаер антарцев, уцелел.

    Хлопнув кожухом, я развернулся и направился обратно к самолету, созывая всех дроидов. Дольше всех пришлось ждать того что мониторил обстановку вокруг каравана. Он-то и принес мне интересные новости. В караване были люди, причем пленники. Друзей не будут привязывать верёвками к телегам и вести их за собой как скот. Остановив изображение, я приблизил его и усмехнулся. Пара парней была одета в тряпки местных цветов и пошива, а вот трое других в стандартные военные антарские «мертвые» комбезы разной степени повреждений. В караване было шестнадцать повозок, крупный такой, за семью последними, где попарно, а где и по трое, связанными брели пленники.

    — А вот это уже интереснее, — пробормотал я, разглядывая молодого светловолосого парнишку в НАШЕМ комбезе с огромным фингалом в пол-лица.

    Это был современный комбез. Точно такие же были и на экипаже крейсера «Тинка», что шлепнулся у Кракуса. Значит этот парнишка из экипажа второго крейсера, лидера «Джанкой». У десантников были другие комбинезоны.

    Быстро осмотрев других пленных я нашел еще одного в нашем комбезе. Не знаю что в повозках, но было видно, что двое наших в караване точно присутствовало.

    — Тьфу, — сплюнул я. — Ну и надо мне это?!.. Ёкаранный бабай, и своих не бросишь!

    Несколько секунд поразмышляв, я, выхватывая на ходу копье, гигантскими шагами побежал к каравану. Мне требовалось уничтожить ушастых, парочку взяв в плен, и освободить своих соотечественников. Что с антарцами делать я еще не решил. На месте видно будет. Углубившись в лес, я прибавил скорости.

    На мое внезапное появление ушастые среагировали не сразу. Они заметили, что их убивают, когда упал третий Аграф. Убивать я начал с тех, кто имел «Хамилы». Таких присутствовало четверо, вот последний и засек меня, издав предупреждающий крик, когда я рванул к нему, по пути убрав с дороги еще двух ушастых, но уже в местной броне. Пленных я пока не брал, в караване найдётся старший с ним и пообщаюсь.

    Ушастых на месте погибшего каравана находилось одиннадцать, мое внезапное появление из леса сыграло как надо, так что я сразу убрал самых опасных, вооруженных современным оружием и только потом принялся за остальных, что было не просто. Эти гады ушастые умели отлично прятаться, а в данном месте было где. Но ничего с помощью разведчиков я знал, где находиться каждый и пошел зачищать территорию. Делал я это со всей возможной скоростью, поэтому справился за полминуты, только последний Аграф рванул в глубину леса, но вздрогнул всем телом, когда я насадил его на «Рег». Стряхнув тело ушастого с копья, я развернулся и, выбежав на дорогу, направился на встречу приближающегося каравана. Я его еще не видел из-за поворота, но скрип осей и изредка всхрапывание животных с криками погонщиков, уже слышал. Хорошо, что из дозора никто выстрелить не успел, не поднял паники.

    Снова углубившись в лес, перед атакой, я начал с конца. Перерубив кончиком копья веревки двух пленников, нашего в форме с нашивками лейтенанта и антарца, я проткнул острием последнему ногу и рявкнул соотечественнику:

    — Уходи в лес. Я на зачистку каравана.

    К моему удивлению, как показал разведчик, парень побежал не в лес, а за мной, подобрав по пути автомат одного из убитых ушастых, к этому времени, я зачистил шесть повозок и освободил еще одного нашего. Остальные продолжали быть связанными. Была опаска, что этот побитый блондин и присоединившийся к нему второй парень могут открыть мне огонь в спину, но нет, те подобранным оружием присоединились к веселью, уничтожая охрану. Их было всего сорок семь, тридцать девять я уже положил, четырех срезали парни, остальных уработал до конца я.

    Когда все было кончено, парни резали верёвки у еще двух пленных, игнорируя антерцев, и начали осматривать повозки, я заканчивал допрос пленного ушастого, владельца этого каравана. Тот был тяжело ранен очередью из автомата, но препараты дали мне пять минут, чтобы его допросить, пока глаза ушастого не остекленели. Под конец к нам подошел блондин и, остановившись в сторонке с автоматом на плече с интересом слушал, терпеливо дожидаясь пока я освобожусь.

    В это время дроид показал, почему парни были так злы на ушастых. Во второй повозке, рядом с которой я и вел допрос, были обнаружены две девушки в обнаженном виде со следами изнасилования. Сейчас двое парней осторожно достали их из повозки и уложили на расстеленное одеяло. Один из парней видимо был медиком и в данный момент суетился над ними. Свистнув, я бросил ему аптечку, которую он ловко поймал.

    — С «Джанкоя»? — спросил я у лейтенанта-блондина, с интересом разглядывающего мой скаф и «Рег» что сложилось в походное положение, и было прикреплено к бедру.

    От моего вопроса парень вздрогнул, насторожился, поудобнее перехватывая автомат, и осторожно кивнул.

    — Так точно, второй пилот. Ларс Иго. Вы встретили еще кого-то из наших?

    — Можно и так сказать. Общался с выжившими с крейсера «Тинка». Они плюхнулись на соседнем континенте. Треть погибла, остальные в разной степени повреждений, но у них пока все нормально. Выживают.

    — Ясно… — задумчиво протянул лейтенант, но тут же сказал. — Вы не представились.

    — Флаг-полковник запаса, Антон Кремнев. На этой планете по своим делам. Кстати, я так же повстречался и с выжившими с крейсера «Андиано», они сейчас совместно с экипажем «Тинки» занимаются разбором завалов в поисках уцелевшего оборудования. У меня на этом континенте свои дела не терпящих отлагательств, поэтому через полчаса я отбываю дальше, оставив вам оружие и припасы. Хотя их тут в караване приличное количество. Разберусь с делами, вернусь и помогу. Доложи как мне лейтенант, что с вами произошло? Про то, как вы тут оказались я в курсе. Майор Дайн доложил, а вот как выжили и как оказались в плену, вот это хотелось бы знать.

    При моем представлении лейтенант по вбитым рефлексам сразу же вытянулся, а после того как я отправил ему на нейросеть подтверждение моего звания, его осанка стала идеальной. Другие заметили поведение блондина и стали настороженно разглядывать меня, подтягиваясь ближе. Всего как я понял, моих соотечественников в караване было шестеро, включая обеих девушек. Один возился с представительницами прекрасного пола, второй охранял пленных, а вот двое оставшихся подошли ближе.

    — Господин флаг полковник, когда нас кинуло неизвестной силой в сторону планеты, мы бросились по спасательным капсулам. К счастью та, в которую попали мы, смогла отстрелиться, не смотря на деформацию корпуса. Нас было десять. Приземлились нормально, хотя один сержант из технического состава и сломал руку. Во время посадки нас достала волна сверхмощного электромагнитного удара и вся аппаратура сдохла, но перед этим я успел заметить куда падал крейсер. После посадки на территорию леса и оказания помощи раненому мы оставили все кроме личного оружия в капсуле и двинулись в сторону упавшего крейсера. По примерным прикидкам нам требовалось пройти около трехсот километров. Но не успели мы отойти на километр как на нас напали четверо неизвестных в странных комбинезонах, сливающихся с деревьями, и сплошными шлемами. Мы пытались оказать сопротивление. Но четверо погибло, остальные оказались разоружены и связаны. Прямо на месте эти ушастые ублюдки, изнасиловали наших девушек, — в этот миг на лице лейтенанта промелькнула ненависть, но он быстро взял себя в руки и продолжил доклад. — После этого нас отвели к каравану, с которым мы двигались три с половинной дня. Сегодня встретились с вами. Это все что я знаю.

    — Ясно. Ушастые-ублюдки в комбезах «Хамил» уничтожены, оружие их можно собрать на месте нашего боя. По остальному вот что, вы собираете все что можно и уходите в сторону упавшего корабля. Вон, пару повозок можете взять. Я по возвращению или догоняю вас, или мы встретимся у обломков крейсера. Как бы то ни было место встречи я назначаю именно там. Покажи мне лейтенант, где у вас находиться капсула и где примерно упал крейсер.

    Лейтенант уверенно показал на голограмме-карте где лежит капсула и где примерно упал крейсер.

    — Ага, ясно, — понятливо кинул я. — Вас вели в противоположную сторону. До капсулы теперь около ста километров, до крейсера ориентировочно четыреста. Значит так лейтенант, ты и пара парней со мной, остальные пока останутся тут. У меня есть для вас четыре рабочих комбинезона, той же модели что были на напавших вас, оружие еще, и вполне возможно скоро восстановятся еще четыре. Повреждения я там нанес не сильные. Должна система самовосстановления зарастить дырки. Идем.

    Лейтенант предварительно отдал несколько приказов и только потом последовал за мной следом по дороге к погибшему каравану вместе с двумя другими парнями.

    Задержался я с выжившими с «Джанкоя», не полчаса как планировал, а все два. Однако теперь группа была полностью обеспечена, девушки пришли в себя, даже не побрезговали одеть «Хамилы» и вместе со всеми на трех выбранных повозках куда перегрузили тот груз что им мог пригодится, двинули в сторону упавшего корабля. Я же остался стоять на дороге и выжившими антарцами и провожал их взглядом, пока они не скрылись за ближайшим лесным поворотом.

    Антарцы обреченно смотрели на меня. Видя, что выжившие соотечественники мнутся, решая, что делать с работорговцами я взял это дело на себя, приказав им отправляться, а сам остался на дороге.

    — Чистоплюи, — сплюнул я. — Ничего жизнь вас еще потреплет.

    Сняв с плеча автомат с одним единственным магазином, я подошел к семи антарцам стоявшим на обочине на коленях со связанными за спиной руками и спросил:

    — И как вы тут оказались? Давайте поделитесь информацией, облегчите совесть.

    Через десять минут закончив с допросом, я одной очередью перечертил пленных и без жалости добив раненых, бросил автомат на обочине, после чего поспешил к самолету. Тот дожидался меня у обломков первого флаера, куда я перегнал его еще когда с лейтенантом собирал оружие дозора. У этого флаера тоже отсутствовали топливные стрежни. Это означало что, дождавшись когда «Пес» улетит на базу на орбите, антарцы вернулись и забрали все что было ценным.

    Сразу же пройдя в салон, я поднял самолет и полетел в сторону своей цели. Надеюсь, в этот раз ничего не остановит меня.

    Как оказалось, я ошибся в своих надеждах.

    После огромного леса, на опушке которого я получил столько впечатлений и где повстречался с соотечественниками, была степь с несколькими реками и дальше снова могучий лес. Так вот, спустя два часа с момента расставания с соотечественниками, в десять часов шестнадцать минут по местному времени, мой самолет вздрогнул, выбросил пламя из правого мотора, на котором я экономично летел, салон обзавёлся многочисленными дырками от разорвавшейся рядом осколочной гранаты и стал планировать. Что с короткими крыльями получалось откровенно плохо. Мгновенно среагировав, я запустил левый мотор, который начал работать с перебоями, и потянул с дымным хвостом подальше, активно ища площадку для вынужденной посадки. Не знаю, сколько протянут мотор, но врезаться в дерево мне не хотелось. Вокруг покачивались верхушки деревьев и ни одной поляны.

    — Вот суки-и! — прорычал я, сообразив кто меня подстрелил. Двигались мы в одном направлении и встреча с теми, кто шел пешком была неизбежна… Если бы я двигался по прямому маршруту. Нет, я, конечно, немного взял правее, но видимо из-за складок местности и антарцы, что шли пехом двигались также. То есть дали крюк и в этом месте мы с ними пересеклись.

    Сообразив, что осталось совсем немного, я передал управление компу, приказав ему тянуть как можно дольше, и переместился в салон. Накинув на плечи ремни рюкзака, застегнул его на груди, потом подхватил баул с пайками и другими вещами, включая посуду. Открыв дверцу, я выглянул наружу. Скорость была километров сто пятьдесят в час и быстро падала, но медлить было нельзя, нужно было прыгать. До верхушек оставалось метров двадцать, нормально.

    Бросив вниз баул и приметив место, где он упал я, почти сразу оттолкнувшись, полетел следом, раскинув руки. Моей целью было высокое дерево, вот на него я и приземлился. Ломая хрупкие ветви, я сполз по столу до середины, пока не становился, уткнувшись ногами в более крепкую ветвь. После чего просто спрыгнул на усыпанную старой хвоей поверхность и стал отряхиваться от мусора и смолы. Сверху падал мусор от ободранного дерева, так что я предварительно отошёл в сторону.

    Приведя себя в порядок, смола никак не убиралась, надо что-то позже с этим делать, краем уха услышал глухой удар. Похоже, самолет, тянув сколько смог, все-таки врезался в дерево. Найдя баул и, проверив все ли уцелело, оказалось ничего даже не помялось, я повесил его на плечо и побежал в сторону, откуда была произведена серия выстрелов. Оставлять за спиной врагов я не собирался и планировал уничтожить их до последнего человека, предварительно этого последнего хорошенько допросив.

    Пробежал я с километр, после чего найдя приметное дерево, и укрыл в кустах вещи, оставил их сторожить одного дроида-разведчика. Сделать противнику он конечно ничего не сможет, но зато предупредит меня если ухоронку обнаружат. Дальше я бежал налегке с копьем в руке. Все мое вооружение было переведено в боевую готовность. Генератор накачки подготавливал снаряды для пушки, с бластера в кобуре на груди снят предохранитель, «Рег» в руке хищно покачивался поводя своим слегка светившимся жалом.

    Пятёрка дроидов летела в трехстах метрах впереди, выискивая противника. Я был готов к бою, а вот готовы ли были к нему антарцы? Сейчас узнаем.

    Полное мое превосходство в разведывательном оборудовании сведёт на нет все сопротивление антарцев. Предположу, если бы они знали, что их ждет после обстрела антранского самолета, они сто процентов предпочли бы спрятаться и не отсвечивать. Однако что произошло, то произошло. К тому же хоть и жаль потери самолета, это сколько мне бежать придется, догоняя тех, что улетел на флаере, но и сокращение поголовья охотников до моей базы тоже хорошее дело.

    Когда с дроидов начала поступать картинка, я остановился, присел, укрывшись за столом огромного дерева, ствол которого тянулся не меньше чем на сто метров, и стала анализировать поступающую информацию, прикидывая с чего начать. Подсчет антарцев показал, что их двигается по лесу цепочкой по одному одиннадцать человек. Еще трое отделившись это этой группы, направились в сторону упавшего самолета. Вооружены они все были более чем прилично. У всех стрелковые комплексы, в рюкзаках за спинами наверняка боекомплекты и другое имущество, включая продовольствие. Комбезы у всех технические и «живые», видимо из той партии, что мы захватили на их складах в Кракусе. Скафов не было, если и были то скорее всего они у тех кто улетел на флаерах. При допросе пленных в Ореане я точно знал что только у троих антарцев были живые скафы, да и то какая-то древность, найденная на обломках корабля. Но крепкая древность, из автоматов нагрудную броню не пробьешь. Осколки от гранат все держит.

    Жаль, что те антарцы, которых я уничтожил у остатков захваченного каравана, были не из этой группы, а из другой. Они вообще оказались не военными, а самые настоящими поисковиками корпорации занимающейся работорговлей. Как оказалось в Диких пространствах их довольно много летало. А что? Нашел вот такой заброшенный мир с жителями, отброшенными в каменный век, застолбил и поставляй живой товар к себе на родину. Вот и эти тем же занимались. Обнаружили планету, заинтересовались. Убедились, что хитрые базы «мертвые» и получили подарок, когда их корабль швырнули со всей силы об поверхность. Выжило семнадцать человек, шесть лет жили в диких прериях теряя людей одного за другим пока не повстречались с группкой ушастых-охотников. Те были опытные, уже встречались с подобными внешниками, они сразу показали радость от этой встречи и банально напоили их до беспамятства, после чего продали хозяину каравана. Так мы и повстречались с ними. Вроде как бедолаги, но эта планета уже третья обнаруженная ими. Две другие стали поставщиками рабского мяса, так что уничтожил я их без жалости. Не люблю работорговцев.

    Так вот, насчет местных работорговцев. Пока произошло разделение, я собирался проредить большую группу. Тем более она, похоже, собиралась останавливаться лагерем и дождаться своих разведчиков. Дроиды мне показывали все в лучшем виде. Оснащены антарцы были прилично, вон двое стали устанавливать охранную сеть, видимо имея опыт встреч с местными животными или даже ушастыми жителями. Для меня, кстати, эта сеть была не помехой, я дистанционно вошел в ее управление, которое имело слабенький пароль, и внёс себя как дружественный объект без сигнала оповещения. То есть я буду через нее шастать и никто об этом не узнает. Даже тот пожилой антарец с шикарной бородой тронутой сединой, коему на планшет поступала информация с этих охранных сетей. Он устроился на стволе поваленного дерева и руководил организацией лагеря. Именно в нем я и заподозрил командира.

    Пора было действовать поэтому, отлипнув от дерева, я неторопливой трусцой направился в сторону лагеря антарцев, отслеживая все их перемещения. Видимо те давно шли, поэтому четверо разошлись в стороны, для естественных надобностей. Проще говоря, для удобрения местного слоя перегноя. Вот их я и решил навестить. Пока остальные прочухают, их станет гораздо меньше. Пересек сеть я нормально, та даже не заметила меня, защита скафа работала, зря в сеть заходил.

    Первый антарец, что тужился под кустом только и успел выпучить глаза от изумления, когда дерево перед ним вдруг раздвоилось, и одна из ветвей метнулась и пробила светящимся остриём горло.

    Уничтожать ничего не подозревающих антарцев в густом лесу оказалось на удивление просто. Подкрадывался и наносил смертельный удар, предпочитая горло, чтобы они не могли крикнуть, после чего направлялся к следующему. Было даже забавно двигатсья на цыпочках в скафе, ладно хоть у меня были умения бесшумного движения по лесу и паники я пока не поднял.

    К сожалению пока я занимался тремя засранцами, четвертый успел все сделать и вернуться к своим, но зато еще двое закончив с рубкой лапника тоже направились облегчится. Те кто ходил по малой нужде, не углублялись в лес, а вот по большой, те да, отходили метров на сорок-пятьдесят становясь моей легкой добычей.

    Короче говоря, эти двое тоже стали моей добычей, правда последний что-то заподозрил и начал крутить головой, видимо почуяв запах крови от одного из подельников, что лежал буквально в четырех метрах за небольшим выворотнем от упавшего дерева. Но ничего и с ним справился.

    После этого я поступил банально. Остальные пока беспокойства не проявили, к тому же один из засранцев вернулся благополучно, и готовили обед. Подняв стрелковый комплекс последнего обсёры, я перевёл гранатомёт на автоматический режим и, подкравшись ближе, накрыл лагерь серией из десяти гранат. После этого сменив позицию, расстрелял два еще шевелившихся нашпигованных осколками тела градом пуль. Остальных тоже не забыл. Контроль не требовался, поэтому откинув комплекс в сторону, я побежал в сторону трех разведчиков, выхватив из крепления «Рег» и отводя им на бегу ветви, что мне попадались на встречу. Еще когда я отправлял на разведку дроидов-разведчиков. То четверо работали по большой группе, а один был направлен сопровождать разведчиков, сейчас два дроида остались со мной, отслеживая обстановку вокруг меня, а двое поспешили к своему напарнику что должен был находится где-то впереди. К сожалению связи с ним пока не было.

    Через пять минут бега на связь вышел дроид, начавший передачу информации. Как оказалось после моей стрельбы разведка тщетно пытавшаяся вызвать основной лагерь, развернулась, и споро направились обратно. Судя по маршруту, они должны были пройти левее меня метрах в трехстах. Я не стал встречать их в лоб, а пропустив мимо, напал со спины. Те были готовы к внезапной встрече и были настороже, поводя стволами своих комплексов.

    Быстро догнав их со спины, я выглянул из-за стола дерева и выпустив фугасный снаряд из пушки, метнул «Рег». Снаряд взорвался под ногами двух антарцев, раскидав их в стороны взрывной волной, один ловко перекатился, и шустро перебирая конечностями, укрылся за деревом, второго швырнуло о дерево, и в данный момент он находился без сознания. А вот копье, пробив голову старшего группы, вернулось ко мне, уже сменившему позицию.

    Оглушенный и единственный живой антарец ничем не мог мне противопоставить. Покравшись к нему трясущему от контузии головой, я просто вырубил его и разоружил, связывая. Мне требовался язык и я его добыл.

    Достав аптечку, я ввел в инъектор несколько препаратов, смешав их, после чего сделал укол молодому работорговцу, видимо рожденному уже здесь. Доза была убойной и после него антарец превратится в овощ, но мне было нужно всего десять минут, и я их получил. Допрос длился всего пять минут, после чего я встал и направился в сторону спрятанных вещей, раздумывая над только что полученной информацией.

    Парень был мелкой сошкой, но информацией владел. Я не ошибся и третий флаер действительно уцелел. Практически все что я предполагал в их действиях он полностью подтвердил, правда, с небольшими мелкими уточнениями. Действительно было нападение на караван с банальной причиной развлечься и левой получить информацию о местных порядках. При одной из атак один флаер поднялся на слишком большую высоту и видимо нарушил охранную сетку, что находилась на пятисотметровой высоте. Это-то и вызвало появление «Пса» с ближайшей базы. Антарцам повезло в том, что один из них засек спускающегося с орбиты дрона и успел предупредить всех. Началась неразбериха и паника. Пилоты успели поднять флаеры и дернуть в разные стороны, хотя сперва одному не повезло, потом другому. Выжившие антарцы укрылись в лесу, разбежавшись, и несколько часов прятались в кустах, пока дрон не улетел. Потом было выяснение отношений, возвращение третьего флаера, и разделение группы. Десять антарцев включая тех, что были в скафах полетели к базе, остальные двинулись пехом.

    Как оказалось, у убитого мной в лагере бородача на планшете была спутниковая карта, сделанная с орбиты этого континента, и в ней был снимок большого озера, что находился в ста сорока километрах от нашего место пребывания в данном случае. Именно там и была назначена встреча с вернувшимся за следующей партией флаером. А это и время той десятке осмотреть окрестности вокруг базы, и экономия топливных стрежней. Ближе места для встречи просто не было, сплошной лес, вот и выбрали удобный ориентир мимо которого не пройдешь.

    Естественно меня заинтересовала эта информация, как и сам флаер, и я собирался его прихватизировать. А что? Место встречи я знаю, когда примерно он там будет тоже, через три дня, так что сейчас собираю вещи и двигаю к озеру. Правда придётся там устроить небольшой спектакль, ведь флаер будет наводится по лагерю на берегу озера и прежде должно было произойти опознание. Ничего, у меня еще три дня успею что-нибудь придумать и создать план по захвату аппарата. Сходив за вещами, я навестил уничтоженный лагерь антарцев, хорошенько там затрофеившись. У антарцев было много пайков. Часть, конечно, попортило осколками, но все что уцелело, я прибрал в рюкзак. Запас карман не тянет. Кроме того, я забрал планшет бородача, как ни удивительно, но он уцелел, и один стрелковый комплекс, не забыв набрать побольше гранат. Очень серьёзная вещь. Свой я не стал брать для экономии веса, оставив в лагере майора Дайна.

    После этого я направился в сторону своего самолета. Бросать стержни не хотелось, могли пригодится. При этом на ходу я занимался взломом паролей на планшете, там их было семнадцать по числу файлов. По мере того как я их взламывал, мое настроение все поднималось и поднималось. В планшете были записи всех протоколов переговоров с пилотами флаеров, включая того что должен был прилететь. Соответственно с опознаванием проблем не будет.

    Достигнув самолета, я рядом с его облаками пообедал и, забрав все топливные стрежни, даже те, кто имел минимальный заряд, а что, на сотню километров хватит, поправив все навьюченное на себя имущество, направился в сторону озера, перейдя на лёгкую трусцу. Тут не пустыня, не побегаешь огромными скачками.

    Навьючено на меня было прилично. За спиной мой рюкзак, спереди трофейный, на левом плече баул, на правом стрелковый комплекс на длинном ремне. Вот так и двигался. В скафе вес не чувствовался. Только увеличился на пять процентов расход энергии реактора.


    — Ну и где ты? — пробормотал я, лежа на небольшом косогоре, присыпанный прошлогодней листвой. До озера я дошел за полутора суток, организовал лагерь на берегу, как будто тут много народу, нарубив лапника для лежанок, и стал ожидать прилета флаера. И вот пятнадцать минут назад пилот флаера провел опознание по радио, который я подтвердил с помощью планшета.

    Наконец послышалось тихое шелестение двигателей, звук которых сразу уловил мой скаф, а я приступил к взлому управления флаером. Понятное дело пилота ложным лагерем не обмануть, тут люди нужны, но мне требовалось, чтобы он приблизился для стабильной работы по взлому.

    Левей моей лежки на берегу, под высоким деревом, был мыс поросший деревьями, уходивший далеко в озеро, вот из-за этого мыска и появился флаер, шелестя лопастями винтов. Расстояние уже позволяло работать, поэтому я молниеносно приступил к взлому. На это у меня ушло восемнадцать секунд, после чего я заблокировал вооружение и управление, взяв его на себя. Нагло встав, отчего удивленный пилот, не понимающий, что происходит, задергался, и начал спускаться аппарат на галечный пляж, где и был организован ложный лагерь и куда я дистанционно сажал флаер. Пилот же, отчаявшись ввернуть управление, перебрался в грузовой отсек.

    Как только опоры коснулись поверхности, боковая дверца отъехала в сторону и показался ствол стрелкового комплекса выдавшего в мою сторону метровый факел огня, разразившись целой очередью.

    Вроде бы все было так, как я описывал, да не совсем. Мне требовалось выманить пилота, не повредив флаер и самого пилота, поэтому и пришлось разыграть спектакль. Конечно же скаф что лежал под деревом и отвлекал внимание пилота был пуст, я лежал под лапником что имитировал лежанку, и когда флаер сел, просто подкрался и дождавшись открытия боковой двери и открытия огня, метнулся вперед и отбив комплекс в сторону, оглушил пилота. Кроме него никого во флаере не оказалось.

    Обездвижив антарца, я обернулся в сторону скафа. Тот успел увернуться от огня в упор, но в кульбите улетел в озера и сейчас как раз выбирался. Глубина у берега была приличной.


    Сбросив пилота на гальку, я поднялся в грузовой отсек, осмотрел скамейки для десанта, после чего прошел в пилотскую кабину, где было два места и, заняв пульт правления, вошел в комп флаера и начал вносить в него свои программы. Все, теперь кроме меня никто не сможет им управлять. А взломать пороли можно даже не пытаться. Вряд ли на планете есть программист, что сможет это сделать.

    Кроме перепрограммирования компа я узнал состояние флаера. Надо сказать так себе оно у него было. Придется немного поработать, чтобы произвести его в более-менее приличный вид. Жаль, что запасных частей не было, несколько узлов требовалось заменить. Хотя не горит. Долетит до другого континента без проблем, а другого нам пока и не надо.

    Прикинув примерный ремонт электронных блоков и сколько на это все уйдет, я вышел наружу и, оттащив пришедшего в себя пилота чуть в сторону, с удовольствием осмотрел флаер. Со стороны он напоминал стрекозу. Огромные выпуклые обзорные окна впереди кабины делали похожим его на это насекомое, да и ровный прямой хвост с оперением тоже способствовали сравнению. На этом схожесть заканчивалась. За пилотской кабиной находился грузовой отсек, который вмещал восемь десантников с полным вооружением. А вместо крыльев сверху были две универсальные широкие лопасти. При дальних полетах они становились крыльями, помогая планировать аппарату, двигающемуся с помощью моторов. В случае ведения боевых действий или посадок в труднодоступные места, крылья превращались в лопасти и флаер становился аналогом геликоптера, вертолета по-нашему. Кстати, именно в этом режиме пилот и прилетел ко мне. Вооружение было стандартное, две автоматические пушки и два блока неуправляемых ракет навесными модулями по бокам. Вооружение естественно съёмное. Вот такой он был. Два других погибших, были такими же. Удобный аппарат один словом и главное без антигравов, а это означало что он очень живучий.

    Закончив с осмотром внешнего вида флаера, я поверился к пилоту и присев рядом с ним, провел рукой по отросшим волосам, убирая челку в сторону и усмехнувшись, спросил:

    — Ну что хрен мордастый, поговорим?

    — А у меня есть выбор? — криво усмехнулся он.

    — Конечно нет. Навигатор флаера подчиняется мне, так что я знаю маршрут до базы и где ты там летал, проводя разведку гор. Кстати, не там летал и не там у вас лагерь. Теперь давай пообщаемся на предмет описания твоих товарищей, что там остались. Кто такие и чего мне от них ждать… Не хотим говорить? Ну что ж, у меня есть некоторые препараты, которые развяжут твой язык…

    Закончив с пилотом, ничего нового он мне не сообщил, я отправил его в мир вечной охоты, или кто у них там отвечает за загробный мир? Потом перенёс вещи в грузовой отсек флаера и принялся за уже нормальную диагностику аппарата. Летать он летал, но требовалось починить несколько второстепенных блоков, без которых обходились антарцы, да и вообще отладить его.

    На это у меня ушло порядка часа, наконец, горелые платы некоторых блоков были починены, и вставлены на место. Проведя проверку всех систем. Я удовлетворился качеством ремонта и забравшись в «Призрак» прошел через грузовой отсек на место пилота. Отдав приказ компу на закрытие боковой двери, я поднял флаер в режиме геликоптера на триста метров и, набрав скорость, перешёл на самолетный вид полета. То есть лопасти остановились и превратились в крылья.

    Буквально через два часа, когда горные отроги, где находилась МОЯ база, стали отчётливо видны, я стал уходить в сторону чтобы облететь лагерь антарцев далеко стороной.

    Летел я над небольшой речкой, вытекающей из большого ущелья, вот в него я и направился, перейдя на режим полета геликоптера. Речка превратилась в горную, но место где можно спрятать флаер, я еще не нашел. Наконец ущелье расширилось и показалась красивая и зеленая горная долина. Вот туда я и направил свой аппарат. Найти в долине место, где можно спрятать флаер было совсем не трудно, и я быстро это место нашел.

    Когда я ремонтировал блоки флаера, то восстановил блок поиска живых существ. Активировав его, я облетел поляну и кроме двух десятков животных ничего не обнаружил. Поэтому сев на лесную полянку, я заглушил все системы. Все, я находился в тридцати километрах от базы и в ста семидесяти от лагеря антарцев, пару часов бега. Я уже терял транспортное средство и повторять это не хотел, поэтому я и спрятал флаер так надежно. Ничего, сейчас соберусь, нарублю ветвей, укрыв им аппарат и можно по ущелью выбираться наружу, двинувшись к антарцам. Мне соперники как я уже говорил, ну нужны.


    По местному времени был полдень. Я постоянно подводил часы, сверяясь по солнцу, чтобы быть в курсе, когда стемнеет и будет рассвет, поэтому мои часы имели самое точное время. Кстати, на другой стороне планеты, где я оставил лагерь майора Дайна, в данный момент было четыре часа утра.

    Выбраться из ущелья труда не составило. Два дроида-разведчика показывали мне удобные спуски и звериные тропы. По одной такой я пробежал километра три, вспугнув стадо горных коз, пока она не ушла в гору, а я спрыгнул на галечный берег ручья и побежал уже по нему. Сбоку мелькнула высоко на стене ущелья шляпка воздуховода, скорее всего от внешних коммуникаций базы, но я не обратил на нее внимания, только отметил на навигаторе. Сперва ликвидация соперников, потом уж можно заняться поиском одного из входов. Их было семь штук, не считая створок в ангар для малой авиации, где должны находиться боты, челноки и катера.

    Почти час я потратил на то чтобы выбраться из ущелья в степь. Ручей к этой времени уже разросся, мне даже попалось пару водопадов, красиво, кстати, говоря было, и убегал в степь неширокой пятнадцатиметровой речкой. Остановившись, я сориентировался и побежал в сторону лагеря антарцев, постепенно набрав крейсерскую скорость. До лагеря было чуть более ста километров, за час пробегу.

    Так примерно и получилось. Только пришлось при приближении сбавить скорость, пока совсем не остановился, и включить системы оптической и визуальной маскировки, присев на корточки. Высокая трава укрыла меня, только верхняя часть шлема торчала, чтобы я мог навести целеуказатель в режиме бинокля и осмотреть местность. Дроиды меня заметно опережали. Надо хотя бы одного вернуть, чтобы он надо мной летал, отслеживал ситуацию, а особенно в том месте, где я заметил подозрительное шевеление. Лагерь близко, километров восемь осталось, стоило поберечься. При приближении картинки выяснилось, что это местные падальщики дрались над добычей, пока один, видимо самый хитрый, обойдя дерущихся, не вцепился во что-то, что мне было не видно.

    Вокруг была ровная степь, пару раз мне попадались овраги, но тут я их что-то не наблюдаю, значит придется преодолевать эти два километра и обходить падальщиков стороной, чтобы они меня не заметили и не навели наблюдателей, если те включили их в свою оборону. Любого часового насторожит изменение поведение местных животных. Это значит рядом кто-то невидимый представляющий опасность. Мне этого естественно было не нужно, и я с большим крюком обошел тварюг с подветренной стороны. Двигаться на четырех конечностях было конечно не совсем обычно, но благо такие умения у меня были, хоть и без особого опыта, как и заложенные программы в Искин скафа.

    Со стороны мое движение напоминало продвижение ящериц, только хвоста не хватало для стабилизации движения, а так нормально, тридцать километров в час я стабильно держал, хотя извиваться в скафе работая руками ногами, приходилось с немалой скоростью. Но и это было в плюс, чем дальше, тем быстрее у меня осваивались эти умения, и я все меньше совершал лишних движений, сосредоточившись на быстром преодолении этого участка.

    В одном месте ветерок донес отчетливый запах свежей бойни, что заставило меня почти сразу остановиться и лечь на живот давай скафу нормально продолжить работу. Анализатор скафа быстро составил список запахов, а Искин проанализировав их, выдал удививший меня результат. Согласно нему, падальщики пировали на месте боя. То есть все сопутствующие запахи подтверждали их, как и частицы горевшего металла и пластика. Даже был едва уловим тонкий аромат взрывчатых веществ. Это означало, что кто-то воспользовался гранатометом. При стрельбе из комплекса пулеметным или снайперским огнем, запах от выстрелов совсем другой. Нет, тут точно кто-то поработал антарским гранатометом, что был встроен в стрелковый комплекс.

    Секунд десять я размышлял, что бы это могло быть. Искин выдавал предположение, что падальщики пируют над человеческими останками, однако поразмыслив, я отбросил эту версию. Что антарцы сами себя убивают? Хотя это на них похоже.

    Местных поселений тут нет, они дальше в четырёхстах километрах у ущелья, что пронизывал эти горы насквозь, и где находилась караванная тропа. Убийства своих у работорговцев я не исключал, но не в этой ситуации. Думаю, часовой воспользовался комплексом, чтобы отогнать местных животных и убил одного из них. Вот это предположение более похоже на правду. Все три разведчика что я выпустил, улетели далеко вперед и видимо пропустили это место стороной. Поэтом выругавшись, я выпустил четвёртого дроида и отправил его к месту пиршества. Первый же взгляд подтвердил мнение Искина, что антарцы сводят между собой счеты.

    Там в небольшом оборудованном окопчике лежало разорванное тело. Причём что важно было это тело в остатках скафа. Снаряд попал ему в живот и раскидал части тела в разные стороны. Из гранатомета так не сделаешь. Быстро припомнив, что из вооружения имеется у антарцев, я усмехнулся. Если это рванула оборонительная мина на поясе работорговца, то она вполне могла устроить такие повреждения. А такие мины у антарцев были, я точно знал. Их используют в охранной сети как растяжки или магнитные мины. Эти штуки вообще интересные конструкции. У них много функция, но в основном их используют как простые магнитные мины. Они похожи на пальчиковые батареи и рассчитаны на борьбу со скафами противника. Обычно вот такой часовой банально раскидывает их у своего поста, и по нейросети активирует. Если к нему будут подкрадываться, то мина прилипает и подрывается. Её мощности хватает, чтобы серьезно повредить скаф, даже с разрывов бронезащиты. Кстати, ручные гранаты того же размера не имеют подобной убойной силы. Так что если рванула одна из мин в патронташе на поясе, то вполне возможны такие повреждения. Снимать мины, тоже особых проблем нет. Часовой передает определенный сигнал и мины снимаются с боевого взвода и пищат чтобы их можно было подобрать и убрать обратно на пояс.

    Придя к такой версии, я возобновил движение, но уже более осторожно. Мало ли. Если охранение стреляет в любое движение, стоит поберечься. Хотя накрыть меня гранатой проблематично, даже если накроет, осколки не то что броню не пробьют, меня даже не контузит. Но вот бронебойных пуль стоит поберечься. Немного напрягала реакция остальных работорговцев на этот самоподрыв, должны они были осмотреть останки и хотя бы подобрать стрелковый комплекс, что валялся у нижней части тела. Однако сделано этого не было.

    Через пару километров появилась низина. Видимо ранее здесь пробегала речушка, что способствовало появлению глубокого оврага, однако ручей давно пересох и именно на его берегу и был устроен лагерь. Была бы тут возвышенность, уверен, антарцы устроились бы на ней, видно далеко, можно успеть подготовиться к неожиданностям. Но за неимением оного работорговцы выбрали альтернативный вариант. Для обороны овраг тоже вполне подходил. Приблизившись к нему на пятьсот метров, я лег на живот и задумался. Картинка что выдавали мне дроиды-разведчики, ошеломляла. Зря я так торопился убрать конкурентов, кто-то уже сделал это за меня. Теперь стало понятно, что на посту охранения никакого самоподрыва не было. В лагере находились тела семи антарцев. Восьмой обнаружился на противоположной стороне в километре от оврага. В таком же окопчике.

    Теперь стало ясно, что произошла зачистка. С помощью дроидов изучив положение тел, а так же нанесенные раны я еще больше озадачился. Все показывало, что тут действовал дрон Древних модели «Богомол». А этого не могло быть, потому что не могло быть. Это штурмовой дрон, а не охранный. Их штурмовые подразделения пускали вперед перед зачисткой позиций противника. Зачастую этих атак и не требовалось, так как живых противников не оставалось. Страшные молотилки эти «Богомолы».

    Собой они представляли насекомоподобного дрона на шести опорах, с четырьмя манипуляторами на которых были острейшие монокристаллические лезвия, они с легкостью рассекали даже броню тяжелого скафа. А с учетом того что у них стояли специальные фехтовальные программы и был блок самообучения, это страшные противники в ближнем бою.

    Так же у них было модульное вооружение. Обычно вешали по две такие пушки как у меня на скафе, но и могли подвесить блоки ракет или что-то другое.

    Настораживало и то, что база находилась слишком далеко от месторасположения лагеря, то есть за возможной охранной сеткой. А это означало что «Богомол» охранял что-то другое рядом с которым находился лагерь. Связываться с этим дроном мне совсем не хотелось, хотя заиметь его себе в спутники была заманчивая идея, однако я прикинул свои шансы и поморщился. Если еще с одним дроном я буду драться на равных, то два уделают меня как молоток котлету. Шансов нет никаких. Нельзя сказать что эти «Богомолы» были самыми массовыми дронами. Из-за сложности производства они были скорее предназначены для использования спецподразделениями, чем обычными войсками, которым хватало и обычных дронов и дроидов. Однако из-за частого использования при штурмах разных укрепленных объектов они несли огромные потери. Я как эксперт знал, что у коллекционеров хранятся всего шесть таких дронов, из них только один в рабочем состоянии. Интересовался я ими и их возможностями.

    Все шестеро дроидов-разведчиков давно были в воздухе и маниторили обстановку. «Богомола» рядом не наблюдалось. Я был уже уверен, что это был он. Один из дроидов нашел следы на дне оврага, в которых я по размеру с точностью до миллиметра определил следы опор дрона. Он не мог летать и был довольно шустер, однако на пределе возможностей скафа, я мог от него убежать. Это было самым разумным, чем проверять у кого самые крутые яйца. Оставлять за спиной подобную опасность не хотелось и требовалось выяснить, что же такое охранял «Богомол». Была у меня одна мыслишка, но требовалось проверить ее.

    Еще когда я бродил по пустыне, у меня была мысль поискать стартовые ракетные площадки, однако подумав, решил что это дело тухлое. Тут нужно специальное оборудование чтобы найти под песком пусковые. А вот здесь я вполне мог найти пусковую. С вероятностью в шестьдесят процентов, что дрон охранял именно её. Вряд ли он был постоянной охранной единицей, скорее всего, работал по замене. У каждой пусковой был охранный дрон в штате, я вон до сих пор не уверен что тот «Пес» который первый встретил меня на планете прилетел с орбитальной базы, а не с ближайшей пусковой. Если у данной пусковой штатный охранный дрон вышел из строя, то из запасников одной из орбитальной базы вполне могли отправить «Богомола» на замену с теми же функциями.

    Только вот эти пусковые были автоматическими. Их сбрасывали с орбиты и они выбирая благоприятное место, закапывались под землю, и разворачивались, выставив наружу только небольшую антенну. По сертификации я знал, что срок их службы при консервации фактически не ограничен. После получения кодового сигнала с орбиты они переходят в боевой режим и могут на реакторе стоять в этом режиме до сотни лет. Сколько таких пусковых уже было использовано? Сколько находятся в боевом режиме? И сколько еще спят? Один миноносец, что разбрасывает с орбиты такие пусковые, берет их на борт до тысячи единиц. А сколько их было на орбите? Десятки? Вот сколько их на планете? Никто не знает кроме Искинов баз. Вот такие дела. Понятное дело, что охраняются пусковые только те, что перешли на боевой режим, а таких, чтобы покрыть все планету, включая пространства над океаном, надо около двухсот.

    Я понял, что ошибся в своих предположениях, когда в десяти метрах от меня, двое спереди и один сзади, скинув режим маскировки, поднялись на опоры три «Богомола». Никто не пошлет охранять какую-то там стандартную пусковую ТРЕХ «Богомолов». Это значит, что я ошибся. Помимо моей базы, в этом квадрате находится что-то серьезное и это серьезное явно принадлежало военным.

    Встав на ноги, я взял в руки «Рег» и привел его в боевое положение, настороженно отслеживая каждое движение дронов. Дроид-разведчики что снова прохлопали противников, продолжали мониторить обстановку, показывая, что дронов всего три. Но я им уже не верил, тут их могло быть и больше.

    «Богомолы» не спешили атаковать, обмениваясь быстрыми файлами-сообщениями друг с другом. Было такое впечатление, что они спорили кто будет первым нападать. Вполне могло и такое сказаться, что я находился в скафе той же империи. Однако в Искине не были прописаны местные коды безопасности. Так что надежда что они не нападут была фикцией. Да и безнадежное это дело нападать на них и отбиваться, ясно же что у меня нет шансов. Одна надежда на скорость. Да и то она вряд ли поможет. Дроны были вооружены по штату, кроме фехтовальных манипуляторов, присутствовали и блоки с ракетами и пушки «Пал-М», усовершенствованная модификация той пушки, что стояла на плече «Призрака». К тому же стало ясно, как они засели меня. В воздухе висели дроны-разведчики, однотипные тем, что использовал я. Вот только они как-то смогли засечь меня под режимом маскировки, тогда как мои этого сделать с «Богомолами» не сумели. Нужно будет переписать поисковые программы по вновь открывшимся обстоятельствам. Если выживу, конечно.

    Вдруг от левого дрона ко мне пришел сигнал похожий на код-опознавания. Мгновенно раскидав его на составляющие, я за десять секунд, согласно протоколу безопасности, у меня было пятнадцать секунд на ответ, прогнал почти шестьдесят тысяч ответов, и в темпе выделив шесть из них, и отправил обратно. Вдруг один из них сработает.

    Еще когда я работал экспертом, мне дважды встречались хакерские кристаллы памяти с разработками и программами по вскрытию и взлому таких вот кодов-доступов. В работе они мне могли пригодится, так что я имел в памяти нейросети десяток таких программок, причем две собственноручного изготовления. Одна из них была схожа по алгоритму с кодом-запросом, вот ее я и запустил, надеюсь, коды-подтверждения, что она выдала, сработают. Другого шанса у меня не было.

    Я на пару секунд задержал дыхание и наконец, получил ответный файл. Один из кодов прошел. Меня пометили как ограниченно дружественный объект и скинули карту, где мне категорически запрещалось появляться во избежание уничтожения. После этого дроны включив режим маскировки, буквально размазавшись в движении, быстро двинулись от меня в сторону гор. Выдохнув, оказывается, я не дышал, и подумал что хорошо, что у меня включен режим принятия отходов жизнедеятельности. Мне почему-то резко захотелось посетить туалет. Развернув карту, я осмотрел помеченные территории красной зоны. Была она обширной. Её граница проходила буквально в паре километров от лагеря антарцев, что находился за чертой охранной зоны. Видимо или флаером или своими разведывательными партиями антарцы запустили системы охраны, и дроны выйдя из режима консервации, отправились образумить неизвестных, которые не знают что такое военная охранная служба. Жестко, но верно.

    По карте я так же определил, что спрятанный мной флаер в эту зону не попадает, как и моя база. С облегчением вздохнув, я покинул скаф, сделал свои житейские дела и, вернувшись обратно, быстро побежал к лагерю. По идее надо бы свалить отсюда как можно быстрее, да и инстинкты этого требовали, однако во флаере я не обнаружил запасных топливных стрежней, значит, они находятся в лагере. Вот они-то мне и нужны.

    Я действительно обнаружил их там, четыре полных кофра с полными до предела стержнями, в рюкзаке одного из антарцев я обнаружил еще стержни, восемь единиц, но уже попользованные.

    Запихав все это в два рюкзака, не забыв добавить пайков, мало ли, я с той же скоростью, побежал обратно, старательно петляя. Не хочу навести «Богомолов» если они за мной следят, где мой лагерь. Хотя, рассчитывая только на антарцев, я необдуманно шел по прямой, так что если даже они меня потеряют, то смогут найти по следам и по маршруту движения. Что не есть айс. Добежать до флаера и быстро свалить куда подальше, чтобы они меня не достали. Поскольку на вооружении одного из дронов всё же были блоки ракет, то достать меня они всё-равно могли, м-да, ещё как могли. Вот и оставалось рассчитывать на скорость.

    Отлечу подальше, вон хотя бы на другую сторону гор, там тоже есть выходы и входы в мою базу и буду взламывать ее там. Все спокойнее. А то ограниченный код безопа-асности. Ну его нафиг.

    Добежав до речки, что уходила в горы, место, где был проход в мою долину, я занял позицию и стал внимательно осматривать степь на предмет преследования. Дроид-разведчики тоже тщательно мониторили обстановку. Причём не одну только поверхность, тут у меня на них надежды нет, а еще и воздух. Если «Богомолов» они не смогут засечь, то вот их разведчиков, вполне.

    Час я так простоял, укрываясь за скалами, но преследования не обнаружил. Меня трудно испугать, но эти дроны пугали. Очень. Особенно их хищные боевые жвала и фехтовальные манипуляторы. Не знаю, советовались ли создатели с психологами, но эти дроны вызывали страх на подсознательном уровне. Я вот хорошо тренирован и способен противостоять этой неявной агрессии, но даже мне было трудно. К тому же эти гады, согласно заложенным программам постоянно шевелили манипуляторами как настоящие насекомые и изредка судорожно двигали головой с сетчатыми датчиками. Эта завораживающая игра дополняла состояние страха, и очень трудно было сдержать подобную ментальную атаку. Однако я, похоже, справился.

    — Уф-ф, похоже не преследуют, — с облегчением пробормотал я.

    Страх что гнал меня вперед на пределах возможностей скафа, похоже отступил, и я стал размышлять трезво. Вообще удивительно, что мне хватило силы воли затрофеиться в лагере, а не свалить оттуда сразу же после встречи с дронами. Наверное, работал на автопилоте, действуя, согласуясь со своими планами, а мозги уже нормально включились, когда я подбегал к этой речушке. Мониторинг показал, что дроны действительно не преследовали меня, чтобы узнать где находится лагерь. Вполне возможно, что у них не было такого приказа. Поэтому я двинулся по ущелью в сторону долины, где был оставлен флаер. Три дроида продолжали сопровождать меня, охраняя тыл, мало ли.

    Как бы то ни было, до долины и флаера я добрался нормально, быстро закинул в грузовой отсек рюкзаки с трофеями и, не разбирая их, раскидал ветви маскировки и, подняв флаер в воздух, полетел вглубь долины, там должен был быть выход на другую сторону горных отрогов. Так и оказалось.

    До самой темноты я преодолевал по ущельям эти горы, стараясь не подниматься выше пятисот метров. Мой флаер не дроид с функцией маскировки, снесут как нечего делать, или вон «Пса» пришлют.

    Так и летел, изредка возвращаясь, если натыкался на ущелье-тупик, пока не вылетел в открытую степь, точно такую же что осталась на другой стороне. Быстро найдя удобное место для лагеря, незамеченными только «Богомолы» подберутся, бр-р-р, и стал готовиться к ужину и сну.


    Всю ночь дроиды-разведчики попеременно охраняли меня. Честно скажу, до жути меня эти «Богомолы» напугали. Была бы возможность, и знай о нашей встречи, я бы с собой взвод десанта взял. Они бы этих «Богомолов» из своих комплексов покрошили и не заметили. Я тоже умный такой, у меня есть два трофейных стрелковых комплекса. Но блин! Я шел охотится на антарцев с которыми рассчитывал разобраться совсем другими методами, вот и бежал налегке. А сейчас я даже спать лег, положив оба комплекса по обеим бокам.

    Проснувшись утром, я оттолкнул рукой один из комплексов и, осмотрев оба, хрипло пробормотал:

    — Нет, что-то надо с этим делать. У меня такое чувство, что эти гады как-то ментально воздействовали на меня… Жаль капсулы нет, проверился бы. Если был ментальный удар, а последствия встречи с дронами на это намекают, то в трех местах капсула должна засечь усиление нейроактивности мозга.

    Выбравшись из салона флаера, я сперва осмотрелся и только потом выбрался из нутра скафа. Сделав свои житейские дела, я с усилием заставил пройти себя мимо такого крепкого и защищённого «Призрака», где так безопасно и, подтащив к порогу один из рюкзаков, достал паек. Пока я завтракал, раздумывал.

    Все-таки, похоже, что я действительно попал под ментальное воздействие отсроченного типа. Капсулы чтобы проверить и убрать их, нет, значит, придется использовать препараты из аптечки. Самое действенное в моем случае это успокаивающее с мелкими добавками других лекарств. Мне подселили страх, вот и будем с ним бороться.

    Сегодня я решил никуда не двигаться, а заняться своими делами. Первым делом я с помощью инъектора аптечки ввел себе лекарства, и что важно это помогло. Я уже нервно не оборачивался и не вздрагивал от шума. Не смотрел с такой надеждой на «Призрак», который был активирован в функции телохранителя. Тут уж я удержаться не смог.

    После того как я немного пришёл себя, оставил наверху два разведчика остальные спустил. Требовалось провести некоторую программною модернизацию дроидов, а то, что это такое? Ко мне «Богомолы» подкрадываются, а они не видят. На это у меня ушло почти четыре часа, но я смог написать программу, сыроватую немного, но потом подправлю по мере эксплуатации. Все дроиды прошли через установку этой новой поисково-следящей программы и мониторили округу. Двое, остальные четыре находились в шахтах «Призрака», заряжаясь.

    Время было обеденное, поэтому я, пообедав, решил заняться разбором трофеев. Страх я, конечно, убрал, но теперь один из стрелковых комплексов постоянно висел на плече, а второй находился на расстоянии вытянутой руки. На всякий случай.

    Высыпав из рюкзаков все, что я набрал в уничтоженном лагере антарцев, стал систематизировать трофеи. Пайки в отдельный баул, где я хранил продовольствие, топливные стержни в кофры, боеприпасы в один из рюкзаков. По мере осмотра разобрал и свои вещи. Выяснилось, что надо искать воду. Требовалось помыть часть посуды, а то уже пахнуть начала, да и мошки завелись.

    Менять стержни не требовалось, там стояли с половинным запасом по два на обоих моторах. Хватит, чтобы с этого места пролететь горы насквозь и долететь до побережья, а там уже можно менять и лететь к своим.

    После того как все трофеи были уложены как положено и находились под рукой находясь в шкафчиках на грузовой палубе флаера, я влез в нутро скафа и забрав разведчиков прошел в пилотскую кабину аппарата. Действительно пора помыть посуду, да и честно говоря, искупаться охота. А то у того озера где я прибрал к рукам флаер было не до купания, ждал каждую минуту его появления. Только и смотрел с вожделением на прохладную на удивление прозрачную воду, где мелькали рыбешки. Сейчас же я собирался не упускать такую возможность. Только вот озеро надо найти. А то стекающая с гор талая от ледников вода была холодновата для меня. Тепленькую хочу.

    Подняв флаер метров на триста, я повел аппарат вдоль гор в сторону базы в поисках озер, заодно еще и присмотрюсь, как попасть на базу и действует ли там режимы охраны. Долго я поиском воды не занимался. Буквально в тридцати километрах обнаружил отличное озеро на дне длинного оврага. С гор тек небольшой ручей, но именно что небольшой, пары метров шириной, да глубиной по колено. Озеро было чистым и прозрачным, я отчетлив видел дно, зависнув над ним. Поднявшись на тридцатиметровую высоту, я опустил флаер наверху, рядом с краем, решив не организовывать лагерь на дне оврага. Сразу же выпустив дроидов-разведчиков, три штуки разом, чтобы один караулил меня, я двое других по кругу исследовали обстановку вокруг.

    Покинув скаф и оставив его рядом с флаером, с приказов охранять машину во чтобы то ни стало, я с баулом в руке быстро спустился по крутому косогору вниз, банально спрыгивая с камня на камень. Даже страшно не было, похоже с препаратами я немного перемудрил, убив напрочь на ближайшие шесть часов чувство страха.

    Помыв посуду, я оставил ее сушится под жарким солнышком, после чего скинув комбез с ботинками, и ухнул в воду, подняв тучу брызг. Покрикивая от восторга, я пересек озеро, доплыв до кустов на противоположном берегу, потом с той же скоростью рванул обратно. Озеро было крохотным, метров тридцать в ширину, да примерно на сто двадцать в длину и оно немного извивалась по дну оврага, уходя за поворот, а вот глубина была довольно приличной. Доходила в некоторых местах и до двух с половиной метров. С этой стороны, где в озеро впадал ручей, дно было галечным, чисто вымытым, а вот к середине уже преобладал ил, однако своей прелести озеро от этого не потеряло. Тёплое и чистое. Вон даже рыба есть. Когда нырял с открытыми глазами видел серебристое мельтешение. Была задумка устроить вечернюю рыбалку, но как-то лень, просто поваляюсь и позагораю. Да и не особо я рыбу жаловал, честно говоря. Так, если только ушицу поесть. Вон десяток клубней местной картошки у меня с собой есть, остальное только наловить надо.

    — Да блин! — перевернулся я на спину, подставив живот солнышку, когда желудок требовательно заурчал от мыслей об ухе.

    Конечно галька не песок, но с этой стороны его не было. Был небольшой песочный нанос образующий пляж с другой стороны озера, но мне туда идти было тупо лень и так нормально.

    Не выдержав издевательств желудка и обширного слюноотделения, я выругался, встал и голышом направился к флаеру. Сейчас сделают снасти и посижу, половлю рыбку. Насекомых животин на берегу озера хватало, так что с наживкой тоже проблемы не встанет.

    Со снастями я особо не мудрил. Нить была из ремкомплекта, крючки сделал сам, наковав, согнув и заострив, а вот удилище пришлось срезать из орешника, что рос на берегу. Получилась нормальная такая удочка, подумав я сделал три штуки. На будущее.

    Спустившись от флаера где собирал удилища со снастью к озеру я быстро насобирав под камнями и, насадив их на крючки, закинул снасти так, что бы поплавки торчали из воды в тени кустов где была большая глубина. Яма можно сказать. Та мелькали темные спины дольно приличных рыбин, с ладонь не меньше. Оставив снасти, я набрал воды в котелок и пошел за сушняком, пора ставить воду на огнь, чтобы она закипала. То, что наловлю рыбу, я нисколько не сомневался. Опыт какой-никакой есть. Да и любил я это дело.

    Вода уже начала выкипать, пришлось добавить еще, когда, наконец, один поплавок нырнув ушел вниз я и ловко подсекая вытащил не очень большую, но довольно приличную для этого водоема рыбину. Медицинский анализатор показал что ее вполне можно употреблять в пищу, то есть, нет никаких противопоказаний, поэтому сменив наживку, вернул снасть на место и занялся рыбиной. Почистив ее и разделав, я кинул куски рыбы в пятилитровый котелок, что у меня был с собой и стал чистить картошку, поглядывая изредка на поплавки. Одна рыбина конечно маловато, но мне ждать не хотелось, да и воды в котле всего лита три, для одного вполне хватит.

    Вторая попалась на крючок, когда уха уже почти была готова и я помешивал ее длинной ложкой сделанной специально для этого. Думаете, я отпустил эту рыбину? Ага, сейчас, как же. Во флаере был небольшой холодильник, правда до попадания машины в мои руки, он был не рабочим и использовался как шкаф для запчастей. Но починив и помыв его изнутри, я собирался им пользоваться по прямому назначению, а не как антарцы. Пока ничего особого для хранения у меня не было, только одну ночь постояла кастрюля с кролем, но вот рыбины там хранить вполне можно, тем более, если воспользоваться функцией заморозки.

    Сняв котелок с огня, и накрыв его крышкой чтобы уха доходила, я сменил наживку на удочки и снова ее забросил, тут пропал еще один поплавок, но подсечка не помогла, добыча сорвалась. Сменив наживку и у этой удочки, вернул ее на место и, подхватив недавно пойманную и почищенную добычу, направился наверх.

    Так я и провел день, отдыхал на берегу под охраной дроидов и скафа, питался отлично приготовленной ухой, сам от себя такого не ожидал и ловил рыбу архаичным и любительским способом. К темноте у меня в морозильнике уже скопилось восемь крупных рыб каждая где-то с ладонь. Раза на три уху сварить хватит. Кроме того в грузовом отсеке флаера я обнаружил три пластиковые двадцатилитровые канистры для воды. Вода в них была, но старая, поэтому промыв их, наполнил свежей прямо из ручья и вернул на штатные крепления.

    Как бы то ни было, день прошел не зря, когда действия препаратов прекратились, я попытался думать о «Богомолах», и ничего кроме глухого раздражения не чувствовал. Ну встретились и что? Постараюсь в следующий раз туда больше не заглядывать. Трудотерапия и отдых на берегу озера мне явно помогли сбросить напряжения последних дней и прийти себя от эмоционального перегруза.

    — Ну что, спасть, а завтра на поиски входов в базу? — спросил я сам у себя, собирая и сворачивая снасти вместе с удилищами. — Насколько я помню, с этой стороны отрогов по плану схемы базы — этих входов три, включая грузовой.

    Помыв и управ котелок, предварительно слив остатки ухи в один из картриджей скафа. А что? Хочешь попить бульона, и пожалуйста. Можно даже горячего, есть там в «Призраке» функция разогрева.

    Как раз чуть больше литра осталось, хватит на завтрашний день. Дольше нельзя, картридж не холодильник, испортится.

    Собрав все вещи с берега озера, не забыв помыть посуду, я все это отнес во флаер и сложил в грузовом отсеке. Удочки закрепил под потолком, на всякий случай. А вдруг пригодятся?

    Этот овраг что тянется от гор находился в тридцати километров от ближайшего входа на базу, ближе я подлетать не стал чтобы не пересекать возможно действующую охранную черту. База хоть и полугражданская, но все еще могла функционировать.

    Прикинув планы на завтра, я завернулся в один из трофейных антарских спальников и спокойно уснул. Пусть меня «Призрак» и обновленные преогромно дроиды охраняют. Теперь я им вполне доверял, хотя на практике проверку они еще не прошли. Но должно работать их оборудование под новыми алгоритмами программ.


    Утром, позавтракав пайком для экономии времени, уху варить слишком долго, да и запас это у меня на будущее, я облачился в скаф и, настроив комп флаера на дистанционную охрану местности, в случае опасности он должен был сменить место стоянки, и побежал в сторону базы. Лететь на флаере не стоило, мало ли что меня там ждет, а терять единственное быстрое средство передвижения, на котором я могу вернуться на соседний континент, не стоило.

    За сорок минут, со всеми возможными предосторожностями я достиг ближайшего входа. Он был замаскирован под многотонную скалу и при активации открытия, та должна была отъезжать в сторону, открывая шлюзовую камеру. При приближении я получил картинки с дроидов и только выругался. Встав на ноги, я пробежался и посмотрел на скалу, что наполовину ушла в землю. Похоже, тут внутрь базы не проберешься. Не знаю что, толи сама природа, толи внутренний взрыв накрепко закупорили этот вход в транспортный туннель, без специальной техники я его не расчищу.

    Осмотревшись, я побежал дальше. Здесь начинались горные отроги и было множество крупных валунов, хотя до первого подъема было далеко, но бежать требовалось именно в горы. Именно там находились остальные входы-выходы.

    Два следующих входа тоже принесли полное разочарование. Их просто не было. Не знаю сколько лавин тут сошло, но оба входа были похоронены под несколькими метрами камней и песка. Да и ландшафт за тысячи лет поменялся. Шесть тысяч назад он был другим.

    Оставался ближайший технический колодец и как показал дроид что крутился в том районе, дыра в скале присутствовала. Запорная крышка, имитирующая валун валялась рядом.

    Добежав до этого входа, я немного попил ушицы, восполняя расход энергии, вкусно, надо почаще так делать, потом осторожно приблизился ко входу. Настораживал мусор у проема, и даже какие-то кости. Похоже, в рукотворной пещере устроило берлогу какой-то животное. Анализатор скафа уловил запах этого существа, причём свежий. Соответственно оно находилось внутри. Или спало, вполне возможно охотилось оно ночью, или отдыхало. Фиг его знаешь, пока не зайдешь не проверишь точно не поймешь. Посмотрев на один из гладких камней под ногами, подозрительный формы. Я ногой ковырнул его и увидел что это человеческий череп. Не аграфский, у них немного другое строение черепа.

    — А вот это уже интереснее, — пробормотал я.

    Наклонившись, я поднял череп, осмотрел его и анализатором проверил, сколько он тут лежит. Тот уверенно показал, что прежде чем попасть на клык зверю этот человек еще три года назад был вполне жив и здоров.

    Швырнув череп внутрь горизонтального колодца, я крикнул, усилив динамики скафа:

    — Эй, чудище трёхголовое, выходи на смертный бой!

    Сделав пару шагов назад, я взял в руки «Рег» приведя его в боевое положение и стал ждать. В пещере действительно находился хозяин этих апартаментов. Послышался короткий предупреждающий рык и в темноте сверкнули чьи-то глаза. Стабилизировав изображение я рассмотрел большую кошку, что с недоумением пялилась на меня, из бокового отвода коридора.

    — Ахренеть, — протянул я. — Самый настоящий саблезубый тигр.

    Динамики все еще были включены, так что эхо моего изумленного восклицания заметалось в коридоре, отчего кошка мгновенно исчезла внутри колодца.

    — Эй, полосатый, а драться? — обижено крикнул я ему, после чего вздохнув, пробормотал. — Ну и ладно.

    Пустив вперед двух дроидов, оставил одного в тылу, чтобы не дал напасть на меня с тыла я вошел под свод технического туннеля. Через этот выход техники покидали территорию базы для ремонта внешних средств наблюдения. Проще говоря, антенн и радаров.

    Кошки нигде не наблюдалось, хотя я во множестве находил следы ее жизнедеятельности. В смысле остатков пищи. Кости так и хрустели под подошвами скафа. В боковом тупичке, ранее бывшей комнате отдыха для техников, где в шкафчиках хранилось оборудование для ремонта, было лежбище животины. В самой комнате частично сохранились шкафчики, но их содержимое давно превратилось в труху. Посередине комнаты стоял боевой дрон. Уже давным-давно мёртвый дрон непосредственного охранения базы. Судя по клочкам шерсти на его манипуляторах, кошак использовал его для почёсываний боков и спины. Отличное средство для почесывания видимо оказалось. Наверное конструкторы этого дрона и не предполагали что его ждет в дальнейшем.

    Еще раз осмотрев берлогу я двинулся по коридору дальше. Пройдя мимо бокового отвода, где скрылся тигр, я, как и ожидал, дождался нападения. Извернувшись, я ухватил в полете тигра за шкирку и, держа его беснующегося на весу внимательно осмотрел, не обращав внимания что его когти бессильно полосуют броню скафа.

    — Так ты девочка, да еще молодая мать, — понял я после разглядывания самки саблезубого тигра. — Так вот ты почему не убегала, сберегаешь потомство. И судя по твоей ярости, оно где-то рядом. Не волнуйся не нужно оно мне, давай ты проводишь меня дальше и убедишься что твоё потомство в безопасности.

    Так продолжая нести кису в вытянутой руке, она уже устала и просто висела, изредка дергаясь пытаясь вырваться, мы двигались по коридору поворачивая в необходимых местах, даже не задерживаясь на перекрёстках. Отойдя от ее лежки метров на триста, я опустил кошку на пол, отчего она мгновенно, прыснула обратно, только хвост мелькнула в углу коридора. Усмехнувшись, я уменьшил яркость прожектора и энергично зашагал дальше. Скоро должна быть еще одна шлюзовая камера, надеюсь закрытая, а дальше уже спуск в транспортный коридор, который так основательно перекрыла скала и по древнему монорельсу можно идти дальше, вглубь горы к самой базе. Особых повреждений коридора я не замечал, он все-таки был вырублен в цельной скале, но вот трещины в некоторых местах змеились. Это есть такое.

    Через пару минут впереди действительно показалась мощная дверь, что должна была держать удар с орбиты. Подойдя ближе, я посмотрел на высохшие тела шести человек что лежали у бокового отвода и, переводя взгляд то на створку двери то на них, пробормотал:

    — Это еще кто? Охотники за моей базой?

    Что тут случилось года три назад, как показал анализатор, было понятно сразу. Их убила взрывная волна, отразившись рикошетом от боковой стены. Казалось бы случайность, не более, а-н нет. Это все рассчитано строителями и инженерами базы при постройке. Стандартные противоштурмовые протоколы безопасности. О которых видимо эти охотники за сокровищами Древних и не подозревали.

    Осмотрев все вокруг, я разобрался что тут произошло три года назад. Видимо эти люди обнаружили вход, вполне возможно это они взорвали крышку входа и, поникнув внутрь, дошли досюда. У них была взрывчатка и они воспользовались ею, решив подорвать мощную дверь. Это изначально было предопределено на неудачу, однако видимо они этого не знали. Заминировали, спрятались и активировали взрыватель, однако ударная волна рикошетом пронеслась по коридору, буквально размазав их по стенам. Залегли бы они дальше метров на сорок, кроме легкой контузии ничего бы не заработали, а так. Видимо у них был не очень опытный сапер. Я вон сразу рассчитал, как заложить взрывчатку, сколько, и как от этого не пострадать.

    Ну ладно, осмотр трупов подождем, надо бы осмотреть бронествроку, есть там какие повреждения или нет. Осмотр показал, что створке кроме задымления от взрыва ничего не было, а вот трупы были одеты в антарские комбинезоны. Вот это уже интересно.

    Присев у одного из трупов я вырвал из его засохшей кисти пульт для подрыва и, осмотрев, фыркнул. Самоделка. В рваном рюкзаке этого трупа я нашел планшет и начал с ним возится, надеясь вернуть к жизни. Вполне возможно, что этот антарец вел журнал или дневник. Тот оказался полуживым, значит шанс вскрыть его есть.

    Собрав все, что может предоставлять ценность и, убрав их в свой рюкзак, который я переносил за спиной, собрался и побежал к выходу. Разведка проведена успешно, пора возвращаться к флаеру и можно перегонять его сюда. Будем взламывать защитную дверь, чтобы попасть внутрь.


    Флаер был на месте и на мой вызов сообщил, что в зоне работы его сенсоров кроме небольшого одиночного степного животного никто не появлялся. Да и тот попил в озере и скрылся в кустах на противоположной стороне оврага.

    Добежал до аппарата я нормально. Также без проблем покинул технический коридор, без нападения на меня полосатой большой кошки. Правда, видеть я ее видел. Снаружи между валунов мелькнул ее хвост. Дроид-разведчик поднявшийся на десять метров выдал картинку кошки с маленькими клычками с каким-то меховым комочком во рту. Могу предположить — что это котенок. То есть кошка решила сменить берлогу и перетаскивала своих детенышей. Видимо у нее была запасная берлога, не на шару же она их уносила?

    Кошка меня не заинтересовала, поэтому я, спустившись с части горы, пересек небольшой лес с кривоватыми столами и, выбежав в степь, с приличной скоростью рванул к флаеру.

    Достигнув его, я посмотрел на время и решил сегодня перегоном не заниматься, и сам отдохнул и кошка побегает, сменив берлогу, чтобы нам не пересекаться и не провоцировать животного на нападение.

    Подойдя к флаеру, я отпер его, выбрался из скафа, дав тому задачу на оборону и охрану имущества, после чего поужинав, подхватил все три удочки и направился к озеру. А что? Есть возможность я и пользуюсь. Отличный отдых надо сказать, да и запасание продовольствия. Можно конечно связать бредень, на сеть надо слишком много времени, но мне было тупо лень с ним возиться, да и с удочками рыбачить куда интереснее.

    Надо сказать, посидел не зря, наловил двенадцать крупных рыбин и с десяток мелких, последних отправлял обратно в озеро. Мне такая мелюзга была не нужна. Крупную рыбу я сразу разделывал, чистил и относил в морозильник, холодильника. Кроме ловли я сидел и изредка поглядывая на поплавки, возился с планшетами и другими приборами, найденными в останках погибшей группы антарцев.

    Планшет дал мне вот какую информацию. Это не была первая экспедиция с соседнего континента, как я думал. Нет, та которую добили «Богомолы» была первой. Эти антарцы (как они мне надоели), были из совсем другой группы. Оказывается, тут в горах существует небольшое поселение из выживших работорговцев с трех разных кораблей, что упали на этот континент. Они вполне благополучно живут и даже торгуют с ушастыми. Поселению этому не больше ста сорока лет, но они уже вполне освоились тут. Они живут рыбалкой и немногочисленными огородами. Так же в их деревне существовало несколько поисковых партий, что искали местные базы, разбитые корабли и склады. Как оказалось, они нашли одну отработанную пусковую и сделали логичный вывод, что и подземные базы на этой планете тоже есть. Вот одна из партий и нашла этот технический коридор. Надо сказать, искали они в течение тридцати последних лет и их село в окружении нескольких мелких деревень и хуторов, находилось в трехстах километрах от базы. Выходило, что все остальные ближайшие территории они уже осмотрели. Находки у них конечно были, два упавших корабля с которых они сняли много что ценного. На карте были отмечены и сами поселения, и координаты с обломки упавших кораблей. Сравнив со своей картой, я понял, что их поселение находится в противоположной стороне той, где находились охраняемые «Богомолами» территории. Получалось, они до них еще не добрались. Или добрались и кости следующей партии белеют где-то в степи. Кто знает?

    Планшет дал мне достаточно информации, чтобы я не беспокоился и не ожидал еще одной встречи с антарцами. Она вполне могла быть, но за три года, скорее всего эту группу уже престали искать.

    День у меня сегодня прошел очень неплохо, поэтому завтра перемещаю лагерь ко входу и начинаю пробивать вход внутрь базы. Надеюсь все-таки, что там есть что-то ценное.


    Утром я поднял флаер на стометровую высоту и полетел ко входу в технический туннель. Флаер я планировал оставить не у самого входа, а у опушки того кривоватого леса что рос чуть ниже по склону. И частично укрою его от чужих глаз, и там лагерь удобно разбивать. К тому же я смог сделать переходник и теперь оставленный над стоянкой дроид-разведчик мог передавать компу флаера картинку с высоты. Только картинку, управление было не доступно. Так что если кто тут появится, аппарат сразу поднимется согласно заложенной программе и сядет на вершину той горы, где его очень трудно достать. Для меня эта гора не представляет труда по подъему и я смогу подняться. Так что я постарался обезопасить флаер от всего. Мало ли, как я уже говорил. Жаль охранного дроида нет, вот уж кто мне бы действительно пригодился.

    — Нет, одному все-таки тяжело путешествовать, — вздохнул я, и оставил флаер у опушки леса бегом направился вверх по склону к туннелю.

    Как и ожидалось, с кошкой мы не встретились, и я благополучно прошел до бронестворок. Спокойно пройдя мимо мумифицированных тел, я еще раз осмотрел створки и стал искать управление ручного открытия этих створок. Как оказалось, такой блок был, только находился он в туннеле в двухстах метрах от самой шлюзовой камеры.

    Попытавшись открыть лючок, замаскированный под стену, я случайно оторвал его, но особо не расстроился. Отбросив люк в сторону, я посмотрел на толстый слой пыли и мертвый экран визора. Откинув забрало шлема, я осторожно дунул, сдувая пыль, после чего достал из рюкзака тряпку, тщательно протер, а то казалась что эта пыль уже въелась в пластик. Снова загерметизировав скаф, я попробовал активировать механизм открытия, но тот был мертв и, похоже, давно. Питания не походило. А это означало, что этот сектор отключен, или что вероятнее, реакторы давно выработали все свои мощности и ресурсы, и давно остановились. Ну или заглушены персоналом перед эвакуацией, такое тоже могло быть.

    Пришлось выводить провод с питанием от реактора скафа, была там такая возможность как раз для подобных случаев и запустить местный комп открывания дверей. Тот оказался полуживой, но главное он имел несложный пароль, который я взломал за десять секунд и отдал приказ на открытие бронестворок. Почти мгновенно потребление энергии подскочило на сто десять процентов, и реактор скафа возмущенно взвыл, перейдя на аварийный режим работы. Не успел я отрубить питание, вот еще, надо мне потерять скаф, как экран визора снова умер. Похоже, такое потребление энергии сожгло компу мозги, и он отключился.

    Выдернув шнур питания, я проверил все системы скафа, включая реактор, который перешел на обычный режим работы. И с облегчением вздохнул, как ни странно все было в порядке. Десять секунд аварийной работы никак не сказались на нем.

    Со стороны бронестворок звукачи скафа уловили какой-то шум, поэтому свернув все работы у теперь окончательно-мертвого экрана, я направился к шлюзовой камере.

    К моему удивлению, створка поднялась вверх. Немного, всего сантиметров на тридцать, но это произошло. Пойдя ближе, я лег на живот и посмотрел, что творится с другой стороны. Прожектор высветил комнату, на удивление чистую комнату с обычной противоударной дверью находившуюся слева, которую мне взломать не представляло труда.

    Я особо не радовался всему этому. Дверь поднялась всего на двадцати семь сантиметров, как я измерил с помощью приборов, пролезть то я пролезу, но в одном комбезе, без скафа. Вот в чем проблема. А гулять по базе без защиты это такая медленная форма самоубийства. Фиг его знает, что там ожидает меня внутри.

    Проба поднять створку выше не увенчалась успехом. Мышечные усилители скафа были просто не в состоянии поднять шестьдесят тонн металла. Отойдя в сторону и осмотрев щель, я вдруг засмеялся.

    — А где я тут проблему нашел? — весело пробормотал я.

    Покинув скаф, я снял с его бедра кофр с инструментами и приказал Искину.

    — Отключение.

    Самое трудное было не разборка и перетаскивание деталей скафа под створкой, а протаскивание голого экзоскелета. Тот застрял, так что пришлось приложить некоторые усилия и я смог его выдернуть. Дальше произошла сборка, которая заняла у меня еще около часа и, проведя тестирование «Призрака», я вернулся в его нутро. Вот теперь можно исследовать саму базу. У меня был с собой сухпай на три дня и воды настолько же дней. Думаю, хватит.

    Подойдя к двери, я потянул за ручку и та неожиданно легко открылась. Осветил лестничную площадку, наверх пролёты не шли, я подошел и посветил между перилами вниз. Высота впечатляла. Я видел метров на сто вниз, дальше было не видно из-за переламывающихся о препятствия лучей света.

    Лестница была на вид крепкой, но я все равно осторожно спускался, хотя та даже не трещала подомной. А ведь вместе со скафом я весил двести сорок кило.

    Спустился я на триста метров, как показали приборы, внизу находилась такая же дверь, которую я со всеми предосторожностями открыл. Она тоже не создала проблем и спокойно повернулась на петлях. За ней находился тамбур, за тамбуром небольшая площадка-перрон в огромном тоннеле. На полу виднелась полоса монорельса. Все, я находился в транспортном тоннеле.

    Осветив туннель в оба конца, я так и не увидел платформы. Была мысль воспользоваться ей, чтобы не топать десятки километров, но видимо она была не осуществима. Постояв немного, я предположил, что одна платформа обязательно должна находится у выхода, там, где скала просела и если она там есть, то можно ей воспользоваться. Я не считал это чем-то трудным. Эти платформы работают и на внешних источников и мощности реактора «Призрака» должно было вполне хватить. Именно поэтому я направился не в сторону базы, а в противоположную. К выходу. Тут идти всего пару километров, мне не в лом.

    К моему удивлению у выхода действительно находилась платформа. Более того — их было две. Одна стояла у небольшого перрона, другая в стояночном тупичке. Проверив обе, я нашел что они во вполне удовлетворительном стоянии, если вспомнить сколько они тут стоят и, запитав ту что стояла у перрона на средней скорости поехал в сторону базы. Прокатившись мимо того места где я попал в тоннель, подумал что в том месте где были найдены платформы было все в порядке. Видимо повреждения тоннеля не докатились до него, сдержанные огромными бронированными створками, что перекрывали туннель. Это хорошо, значит и база должна быть в порядке.

    Ехал почти два часа, на нормальной скорости, конечно, было бы быстрее, но в этом случае я бы не успел затормозить, если бы впереди было препятствие по ходу движения. Однако мне так ничего и не встретилось и я оказался на большой, просто огромной станции, от которой в разные стороны разбегались такие же транспортные туннели. Эта был транспортный узел базы.

    Мне в другие туннели не требовалось попасть, поэтому я направился на перрон и по лестнице, вернее мёртвому эскалатору поднялся на этаж выше. Дальше должен быть коридор, что вел уже на саму базу.

    Я не ошибся, база действительно была не военной, иначе бы я так быстро не преодолел такое расстояние. Что благоприятно влияло на мое настроение, так это огромное количество механизмов, которые мне встречалось. Даже целый охранный комплекс присутствовал. Вот бы оживить хоть один из дронов, но вряд ли получится. Видимо они работали до полной выработки ресурсов и теперь интереса не представляли, кроме как для коллекционеров, вот бы склад найти с законсервированными машинами. Тогда да, шанс есть.

    Кстати если свести примерные цены за все те механизмы что я видел по расценкам аукционов в одну сумму, то набегает примерно в тридцать пять-сорок миллионов. И это за неработающие механизмы, а сколько дадут за ту, что с консервации? Во-во. Но это надо все вывозить и по одному продавать. Так что думаю, стало понято, что меня тут все интересовало.

    Однако поднимало мое настроение не это, а совершенно другое. Нахождение механизмов на своих постах давало понять, что полной эвакуации материального обеспечения базы произведено не было, если оно вообще проводилось, и не была сделана «на бумаге». Вот это меня и радовало.

    Трупов я пока не встречал, да и не должно их тут быть. Может материальную ценность и не вывозили, законсервировав, то персонал был вывезен весь, в этом у меня сто процентная уверенность.

    Пройдя по коридору, я остановился у закрытых створок, что перекрывали вход на саму базы. До этого я находился в транспортно-техническом секторе, а не в жилом и производственном секторе базы.

    Это не были бронированные створки как в техническом коридоре. Скорее полицейская защита для перекрывания разных секторов. Сбоку была стеклянная перегородка местных служащих, и я прошёл за нее.

    Пульт управления был на месте. Отрубив те провода, что ранее подходили с питанием, чтобы не было оттока, я подал питание с реактора скафа и отдал приказ на открытие створок-дверей. В этот раз все прошло штатно. Комп приказ принял и открыл ворота. Мощности реактора тоже вполне хватило, чтобы активировать сервоприводы открывания дверей, хоть и затребовал восьмидесяти процентной мощности. Отключившись, я собрал приборы, с помощь которых взламывал местный пуль управления и направился на территорию базы.

    Сделав пару шагов и пройдя порог, я остановился, крутя головой и осматривая обширный зал. Все, с этой минуты я находился на территории базы.

    — Тэк-с, где у нас ту склады расположены? — пробормотал я и энергичным шагом направился в складской сектор. Там тоже пришлось вскрывать двери и проверять наличии грузов, контейнеров. Частично разные товары в упаковках присутствовали на складах, но, к сожалению, в общей ситуации их можно назвать пустыми. Не повезло. Хотя то, что я нашел, тянуло в общей сложности миллионов на сто, но это все не то, м-да, не то.

    А вот после того как я пообедав сидя на одном из кофров с запчастями к производственному комплексу, направился в жилой сектор, там стали попадаться интересные находки. Например, в столе кабинета апартаментов главного инженера я нашел несколько баз знаний. Три штуки по производству, мне особо не нужных. А в сейфе подробную статистику производственной цепочки по созданию реакторов. Оказалось, местная лаборатория работала по созданию больших ректоров для станций, но что-то у них там не выходило, однако малые реакторы для домов, и легкой планетарной техники выпускались в крупных объёмах. На складах их не было, видимо вывозились сразу. Да и завод тут был скорее при лаборатории, а не для покрытия потребления населения империи. Выпускал он, скорее всего пробные партии.

    Изучив всю эту документацию, я направился в производственный сектор. Вот чтобы попасть в него мне пришлось вскрыть четыре двери. Однако, несмотря на потерянное время и уже глубокую ночь, я все равно осмотрел производственные мощности завода. В принципе они были на месте, но вот отсутствовали основные блоки управления, так что все это производственное чудо практически ничего не стоило. Да оно было законсервировано, однако именно что все важное оборудование, без которого завод просто не мог функционировать, было эвакуировано с планеты.

    Я сделал то, что запланировал, нашел дорогие ништяки. Если загрузить в трюм «Дракана» все что тут нашел, то я на этом заработаю не меньше чем четыреста миллионов кредитов, это по самым скромным оценкам, так что я в огромном плюсе. Распродам все без проблем. Однако это еще не все, база осмотрена не полностью и я надеялся найти что-то интересное. Вон хоть ангары посмотреть пора. Да и систематизировать и составить списки с находками. Когда оборона планеты будет прорвана, нужно заранее определить, что грузить в первую очередь, а с чем можно не торопится.

    Через два с половиной дня, под самый вечер я вышел из технического коридора под звёздное небо и, выпустив разведчиков, направился к флаеру, благо с ним ничего не случилось и он стоял на месте. За эти дни я обошел всю надо сказать не очень большую базу, посетил лабораторию, вернее пустые боксы, где она ранее находилась, ангары и другие помещения.

    Оба ангара для планетарной техники оказались совершенно пусты. Только мусор и ненужные запчасти, которые мне также не требовались. Было видно, что эвакуация проходила без особой спешки. Забрали все самое ценное, а с остальным видимо посчитали, что вывозить оставшееся оборудование нерентабельно. Вот и все.

    Делать мне на базе было больше нечего, списки ценного оборудования, дронов и других вещей, что я могу продать на аукционах империи, уже составлены. Как все это вытаскивать на поверхность, тоже обдумано и даже подготовлено. Осталось, как говорится самая малость, перевезти все в империю. Во время одного из отдыхов, как раз перед тем как отправляться на выход, я подсчитал стоимость брошенного оборудования, со всеми запчастями что удалось найти. Туда я включил и то, что удалось найти в жилых отсеках, в апартаментах начальства и на складах. Так вот стоимости всего добра совсем немного перепрыгнуло отметку в шестьсот миллионов кредитов. Очень неплохо. И это только одна база, а если поискать еще? Очень денежное это дело — черное копание в артефактах Древних.

    Ну да ладно, это планы на будущее, еще требуется определится с тем, что буду делать дальше. Скорее всего вывезу в империю вместе с соотечественниками, и займусь продажами. Вполне возможно увеличу штатный состав своей эскадры, хорошенько подготовлюсь и с частью кораблей переберусь сюда. Переведу их на охрану планеты. А что, планета ценная и требуется её охранять, вон антарцы как метеориты падают на поверхность. Может найду персонал для планетарных баз, если они конечно прейдут под меня. Правда, в последнем я нисколько не сомневался. Должны перейти. Дроидов-диверсантов я делал собственноручно и программы для них писал тоже я. Так что должны они сработать и не подвести меня. Просто обязаны. Так что остаётся только ждать, и выживать. Правда, майор Дайн намекал, что империя тоже не прочь прибрать к рукам эти базы. В принципе я не против, смотря какую цену дадут.

    Так что, закончив с базой, она хоть и немного разочаровала, я надеялся на большее, но и порадовала, не в ноль выхожу, я собирался отправляться, как обещал на поиски крейсера «Джанкоя». Пора оказывать помощь выжившим, если она им требовалась и договариваться как буду переправлять выживших на соседний континент, чтобы соединиться и усилить группу майора Дайна. Но это все завтра, а сейчас спа-а-ать, я очень устал.


    За всё время хомячества, я не забывал про парней и девушек с «Джанкоя». По всем прикидкам они уже должны были добраться до обломков своего корабля. Программу минимум я выполнил, базу осмотрел, перспективная, нормально обшарить её можно уже когда орбита будет наша и технические средства на руках, а не так побегал-посмотрел, теперь можно заняться экипажем крейсера.

    Спал я до обеда. Отсыпался, встал, когда солнце уже было в зените. Посмотрев на время, было час дня, я широко зевнул и, осмотрев грузовой отсек, поднялся с лежанки. Спал я во флаере, для этого было две причины. Первая причина, внутри было куда безопаснее чем снаружи. Змеи тут присутствовали, и хотя чтобы яд подействовал надо ещё как постараться, предварительно отключив к тому же Симбионт… но вот не любил я их и точка. Мерзкие, склизкие на вид… правда, вкусные, уже приходилось пробовать. Поохотится на них что ли?

    Вторая причина банальна, кондиционированный воздух. Почти все системы флаера работали штатно, поэтому я и спал в прохладном отсеке.

    Мысленно отдав приказ на открытие створок, за безопасностью следил «Призрак» снаружи, он уже доложился, что всё чисто, поэтому спокойно покинув флаер, я осмотрелся, морщась от яркого солнечного света, глаза ещё не адаптировались и, расстегнув комбез, пошёл на другую сторону. Можно сказать в туалет, хотя он тут вокруг, иди куда хочешь. После этого повесив на шею полотенце, лениво побрел в сторону ручейка. Тут метров сорок идти, недалеко.

    Вода буквально вернула меня к жизни, ещё раз поплескавшись, я обнажился до пояса, помывшись и растеревшись влажным полотенцем, после чего застегнув комбез, отправился обратно. Вода было не только прохладной и свежей, но и вкусной. Я и попил тоже. Надо пред отлетом не забыть сменить воду в канистрах.

    Чтобы не терять время на готовку блюда на костре, я позавтракал пайком, мне ещё горы пересекать и, собравшись сперва в скаф, а потом уж и в летательный бескрылый аппарат, поднял флаер над леском, рядом с которым был лагерь, после чего направил аппарат к знакомому ущелью. Чего искать новые пути, если есть хорошо изученный старый, к тому же путь которого известен компу флаера? До ущелья я долетел на автопилоте, а вот в горах уже пришлось переходить на ручное управление. Больно уж там ветра сильные были, как бы не кинуло флаер на одну из стен ущелья. В принципе комп тоже справится с этим, но я ему особо не доверял. Нет лучше уж так, сам.

    Как ни странно пролетел я горы нормально, да и куда быстрее. Уже не плутал, исследуя тупиковые ущелья, а сворачивал сразу куда надо облетая пики гор. Одну, с огромной шапкой снега наверху я даже осмотрел на предмет скрытой базы. Уж больно местно удобное. Но нет, пусто.

    Пролетев ту долину, где я оставлял флаер прежде чем бежать и уничтожать антарцев, вылетел из ущелья и осторожно двинулся дальше по узкому ущелью с ручьем под днищем. На выходе я набрал максимальную скорость и буквально как джин из бутылки со свистом и проделыванием звукового барьера с хлопком вылетел из ущелья и освистал в степь. Про звуковой барьер я естественно пошутил, флаер просто не мог двигаться на такой скорости.

    Посматривая по карте на район что охраняли «Богомолы», цыкнул зубом и пробормотал:

    — Ничего, возьму под контроль хотя бы одну базу, узнаю, есть ли у Искина сведенья об этом месте, если нет расстреляю нафиг с орбиты, а потом исследую, хотя-я…

    Пока флаер летел по заданному маршруту, я откинулся на спинку кресла и задумался. Пришедшая идея, была, скажем так более интересной и её следовало осмыслить.

    Кто знает кроме меня про эту базу? Да никто, значит, её можно оставить до лучших времён. Недалёких естественно. Простояла пять тысяч лет, ну или шесть, ещё столько же простоит. Вернусь в империю, распродам всё что привезу с собой, на эти деньги снаряжу ещё одну эскадру, под флагом того же «Перуна» и вернусь сюда с парой тройкой транспортов, вот уж тогда я развернусь.

    Да, этот план куда лучше и более продуктивен. Тем более самому в первых рядах лезть не придётся, а когда десант осмотрит базу, уничтожив охрану, вот тогда уже можно самому навестить её и начать осматривать что там внутри есть. Чую военная база, да, наверняка их, вот и интересно, что там. Да, именно так и поступлю. Тем более десантный полк у адмирала без дела мается, а тут как раз работа для него. К тому же Астахова я хорошо знаю, наверняка захочет двинуть со мной, оставив первую эскадру на одном из замов. Это тоже в плюс, можно повесить формирование второй эскадры на него. Недостатка авантюристов среди находящихся в его подчинении никогда не ощущалось. А полное владение командиром ситуации со своими кадрами позволит быстро сформировать из них костяк нового подразделения без особого ослабления первой эскадры.

    Так размышляя и составляя план возвращения, я и летел над степью, а после и над лесом. До темноты я не успевал, поэтому начал искать место для лагеря.

    — А это что за дымы? — пробормотал я.

    К этому времени я перевёл флаер из режима самолета в режим геликоптера, поэтому над ним гудел сверкающий круг, отчего машина стала сбрасывать скорость. Впереди действительно был видны несколько тонких почти невидимых струек дымов, я бы даже сказал несколько очагов, которые сплетаясь в один столб, уходили в небо, с легким изгибом. Ветер на высоте присутствовал, а вот над лесом ветра не было. Похоже, будет дождь, да и парит очень сильно. Одним словом ожидается непогода, пятой точкой чую.

    Направляясь в сторону дымов, я активно искал поляну. Да и комп это делал. Он-то своими сенсорами первый и обнаружил длинную прогалину. Когда-то давно тут явно бушевал пожар, превратив небольшой участок леса в узкую и длинную поляну. Черные обгоревшие мертвые стволы по опушке поляны на это намекали.

    Посадив флаер у самого края, стараясь не зацепить погибшие стволы деревьев, я заглушил двигатели и выбрался из салона. Перед посадкой я облетел эту прогалину и проверил с помощью приборов, кроме десятка мелких животных ничего обнаружено не было. Со времён пожара большая часть этого участка уже заросла травой, да и молодые деревья потянулись вверх, но можно считать поляну удобным местом для лагеря.

    Конечно же меня заинтересовала причина дымов вдали, но сканер показал на краю поляны двух кролей которые в данный момент неторопливо удалялись в глубь леса, поэтому я принял решение прежде чем произвести разведку, узнать не рукотворные ли это костры, поохотится. Запастись так сказать вкусным мясом, благо в морозилке место было, ещё кроля на три, а то и четыре спокойно влезут.

    Покинув скаф и отдав ему приказ на охрану флаера я рванул за кролями, на ходу активируя «Рег». Через двадцать минут я вернулся обратно, с двумя уже разделанными и освежёванными тушками в руках. Помыв их водой из одной из канистр, на прогалине не было источников воды, я убрал тушки кролей в холодильник, после чего снова облачившись в «Призрак» и активировав охранную систему флаера, побежал в сторону источника дымов. Тут километров восемь до них, полчаса бега. Надеюсь, успею до темноты. Хотя меня сейчас это не особо волнует. В скафе по фигу, день-ночь.

    Не успел, в лесу очень быстро темнеет, поэтому мне оставалось еще километра четыре, когда на лес упала мгла. Ничего, я даже скорость не сбросил и продолжил бежать. При приближении дроиды-разведчики показали, что дымы всё-таки были искусственного происхождения. Надежда что это недавно упавший корабль не оправдалась, на огромной поляне у лесного озера собрался огромный табор ушастых. А как их ещё назовешь, если только палаток, вигвамов, шалашей и других временных средств укрытий от непогоды было около сотни? Как есть переселение. По примерным прикидкам Аграфов на поляне присутствовало до тысячи. Были там и женщины и дети. Всё это действительно напоминало переселение. На другой стороне озера пасся табун. Были и повозки, но они находились рядом с лагерем. Их оказалось семьдесят восемь, стояли для экономии места в шесть рядов.

    На берегу пылали те самые демаскирующие лагерь костры, над которыми висели большие котлы. Находясь в километре от лагеря, я с удобством устроилась на стволе поваленного дерева и с любопытством следил за внутренней жизнью ушастых. Они мало чем от нас отличались, от людей.

    — Ха, не зря я внёс поправки в программы разведчиков. Всё-таки куда лучше стали работать, — хмыкнул я, когда один из пяти дроидов что изучали огромный лагерь, заметил в глубине леса двенадцать парочек, которые занимались тем самым. Трах-трах если проще.

    Обнаружив ту, которая, этим занималась с любовью к этому виду спорта и немалым искусством, я подвёл дроида ближе, ему не мешала темнота, и включил режим записи, восхищенно ахая над некоторыми кульбитами. Могучий воин, оружие лежало на расстоянии вытянутой руки, умудрился уговорить двух ушастых прелестей и сейчас окучивал обоих. Да ещё так профессионально, я бы даже сказал… привычно. Как будто у него это не в первый раз. Вон ушастые были очень довольны, тот явно сумел удовлетворить их. Наконец они достигли апогея, после чего одевшись как ни в чём не бывало направились к лагерю, от их лежбища до опушки метров сто идти. Недалеко. Конечно, мне понравились ушастые противоположного пола, но я смотрел на них скорее как на произведение искусства. Ложиться на холодную хоть и красивую статую никакого желания не было. Вон воин минут десять старался, пока не распалил их, и только уже потом началось самое интересное, а до этого лежали обе, как брёвна были.

    Осмотрев другие парочки, двух бабёнок сразу больше ни у кого не было, я подтвердил свое мнение что ушастики как брёвна, пока их предварительными лаками распалишь, уже самому ничего не надо, не интересно, поэтому-то я удивленно и покачал возможностям могучего в сексе воина-Аграфа. Даже завидно.

    За час мне надоело изучать жизнь ушастых, к тому же выяснилось что пленников у них нет, да и есть захотелось, те тоже не смотря на ночь, начали ужинать, поэтому вернув дроидов, я побежал обратно.

    Поужинав я оставил «Призрак» сторожить снаружи и завалился спать в кондиционированном отсеке флаера. Очень уж у меня тут удобная и мягкая лежанка была с подушкой.


    В этот раз будильник был включен и известил меня, что уже утро. Почесав зудевшую мочку уха, похоже, не показалось, был комар, я отодвинул надувную подушку, что нашел в личных вещах пилота и, зевнув, сел на лежанке.

    — Супчику свалить или жаркое сделать? — пробормотал я не переставая зевать.

    Размышляя над этим решением, я с помощью канистры принял водные процедуры, это освежило меня, хотя вода была тёплой. Канистра после мойки кролей оставалась снаружи у правой опоры и успела слегка нагреться под вставшим солнцем. Было девять утра, часок я дал себе поспать.

    Позавтракав пайком, я решил приготовить что-нибудь этакое уже на месте, заодно и выживших порадую. Они должны находится у корабля. Если он сильно не пострадал, там должно быть всё чтобы им выжить.

    Подняв аппарат, я полетел дальше. Тут около часа осталось лёта осталось, надеюсь, доберусь нормально.

    На высоте трёхсот метров я разглядел вдали темную стену туч. Не показалось вчера, действительно непогода надвигается.

    — За мной грозовой фронт двигается, с моей скоростью вряд ли догонит, но нужно поторопится, — пробормотал я.

    Поляну ушастых я пролетел, оставаясь в зоне невидимости. Однако уловка не помогла, сенсоры показали, что лагерь уже пуст, а сканер неожиданно запищав, всё подтверждая. Орда ушастых двигалась по лесной дороге прямо подомной, растянувшись на два километра.

    Несомненно, я был обнаружен ушастыми, они видели, как я на скорости триста километров в час пролетел над участком леса, где они двигались. Меня это особо не обеспокоило, только мелькнула мысль, что они двигаются в сторону корабля, но надеемся, дорога повернёт и они сменят маршрут движения.

    Буквально через пятнадцать минут лес закончился и дальше я полетел над степными просторами, оставив уничтоженный караван в шестидесяти километрах справа, а разбитый самолет с бивуаком уничтоженных антарцев далеко позади.

    Естественно про то, что летел на антарском аппарате я не забывал, поэтому, когда с помощью средств визуальной разведки обнаружил впереди обломки крейсера, они ещё дымились, сразу пошёл на снижение и немного сблизившись произвёл посадку. Всё, дальше только пешком до опознавания, а там можно уже перегнать аппарат ближе.

    Покинув салон и грузовой отсек, я открыл шлем и вздохнув, степной воздух с примесями разных запахов, которые присущи только этой местности, с удовольствием выдохнул. Скоро на меня наваляться проблемы, более чем уверен, что придётся некоторую их часть брать на себя, вот я и пользовался теми крохами времени, чтобы ещё раз почувствовать себя одиноким путешественником, который ни за кого кроме себя не отвечает.

    Нет, я не выпячиваю себя, мол, вон какой профессионал на все руки мастер. Разведка действительно подготовлена более чем хорошо, однако не так качественно и широко как я. Базы Древних сделали из меня профи в разных дисциплинах, не зря же я специально подбирал базы перед отправкой. Да и не собирался я бросать людей, помогу, чем смогу.

    Закрыв флаер и поставив его на охрану, я сразу взял средний крейсерский ход, направляясь к обломкам корабля. При приближении я обнаружил повозки и пасущихся тягловых животных. Это порадовало, значит, спасённая часть экипажа добралась до упавшего корабля, а то я беспокоился. В экипаже оказалось очень много молодёжи без опыта работы на планете, так что не знаю даже, как они себя поведут. Базы знаний для выживания у них, конечно, есть, но их ещё надо уметь применить на практике. Опыт и уверенность приходит с годами.

    Меня обнаружили за два километра, дроид-разведчик, что уже крутился над обломками сразу засек часового и тот забил тревогу.

    — Что-то их мало, — пробормотал я, подсчитывая выживших. Если судить по ним у корабля лагерем стояло шестнадцать человек. Если учесть тех, что могут находиться во внутренних отсеках корабля, собирая средства для выживания, народу было мало. На таких крейсерах экипаж до двухсот человек. Крейсер был авианосным.

    Меня засекли визуально, поэтому приблизившись ещё на километр, я поднял руку и согнул ее в локте, чуть не стукнув кулаком по макушке шлема. Это был тот знак опознавания, насчёт которого мы договорились с пилот-лейтенантом Ларсом Иго. Он кстати находился среди рассредоточившейся группки выживших, рядом с пожилым мужчиной в рваном комбинезоне со следами огня на нём. Слегка седовласая шевелюра мужчины тоже имела следы встречи с огнём. Судя по знакам различия, это был старший офицер в звании флаг-майора. Я даже гадать не стал кто это, на плече у него был знак капитана корабля.

    Лейтенант заметил моё движение рукой и, наклонившись к капитану, что-то сказал ему. Тот кивнул. Иго встал и, повесив автомат на плечо, энергичным шагом направился ко мне. Сам я после того как указал опознавательный знак остался на месте, ожидая парламентёра для подтверждения что я это я.

    — Добрый день! — крикнул он, приблизившись метров на тридцать пытливо разглядывая мой скаф. «Призрак» был полностью загерметизирован, даже бронестекло шлема было затемнено, поэтому лейтенант опасался, что в таком виде к ним мог подойти кто-то чужой. Поэтому пришлось осветлить шлем, чтобы тот стал прозрачным и лейтенант мог меня опознать.

    — И тебе не хворать, — ответил я, с трудом подавив кивок. — Почему людей так мало?

    — Все кто выжил, господин полковник, — вздохнул Иго.

    Активировав открытие скафа, я вышел наружу и пожал лейтенанту руку, тот знал это приветствие, поэтому спокойно ответил, без удивления.

    — Что совсем никто не выжил?.. И давай без чинов.

    — При осмотрах обломков мы обнаружили отсутствие ещё одного спасательного модуля. Похоже, он тоже был штатно отстрелен, остальные да…. Сгорели заживо в обломках. Вот недавно закончили хоронить их останки. Мы уже уходить собрались, на корабле мало что осталось, горел он хорошо, топливо вытекло и попало во внутренние отсеки, так что про склады можно забыть, там ничего не сохранилось, а тут вы. Отъезд на завтра назначили. Воды мало осталось.

    — А капитан и другие выжившие?

    — Откуда вы?.. Но как?!.. — дернулся лейтенант.

    — У меня дроиды-разведчики всё контролируют над обломками, естественно я знаю количество выживших, и кто уцелел. Капитана я тоже разглядел и видел ваш монолог, жаль, губ не было видно для расшифровки сообщения.

    — Ясно. Капитан и часть экипажа выжили за счёт офицерского модуля, успели отстрелиться и спланировать следом. Я когда следил за падающим кораблём, принял его за один из обломков. Модуль находится в пяти километрах, там дальше, — махнул Иго рукой указав направление. — Модуль был малый, спаслось всего двадцать человек.

    — С вами двадцать шесть получается?

    — Да, всё верно.

    — Понятно. Давай веди меня знакомится с капитаном. Да побыстрее. Грозовой фронт надвигается, а у меня ещё дела есть.

    — Что-то важное?

    — Ну да. Про десант свой не забыли? Их боты тут недалеко плюхнулись, полторы тысячи километров всего на север.

    — А, понятно, — кивнул лейтенант, наблюдая, как я вернулся обратно в кондиционированный салон скафа. — Да восемь десятков профессиональных десантников нам бы пригодились.

    — Думаю, они тоже попали под ЭМ-ракеты. Так что на их техническую оснастку особо не рассчитывай. Но ты прав эти парни нам в скором времени очень пригодятся, если они сами не начали развлекаться на континенте.

    Через несколько секунд мы энергично зашагали к обломкам. По пути я отдал приказ флаеру подлететь ближе в автоматическом режиме. Взлететь тот взлетел и под управлением компа подлетел ближе, чтобы войти в зону дистанционного управления. А вот сажать его я уже собирался сам.


    Капитан «Джанкоя» оказался спокойным и рассудительным офицером. Он провёл мою идентификацию, которая подтвердила что я действительно офицер империи хоть и в запасе. После этого капитан Ларс Киро, поинтересовался, какими средствами выживания я обладаю и есть ли возможность покинуть планету.

    Пришлось выложить большую часть моей эпопеи на этой планете и описать встречу с выжившими соотечественниками.

    — Значит большая часть экипажа «Тинки» выжило, это хорошо, — задумчиво протянул капитан, с интересом наблюдая, как приближается флаер и аккуратно садится на небольшой пятачок среди многочисленных обломков. Сажал естественно его я в дистанционном режиме.

    — Да, согласен, — осмотревшись, я спросил. — Пожар я смотрю хороший был. Почему трава не горела? Пятна и языки сгоревшей травы вижу, но этого не может быть. Тут степной пожар должен был начаться, по всей степи разлететься.

    — Должен был, только упали мы в момент, когда здесь шёл ливень. Когда он закончился пожар оставался только во внутренних отсеках. Да он и сейчас не стихает. Тушить нечем, а пищи для огня хватает. Позавчера рванул склад боеприпасов, вон даже мне досталось. Двое контузию получили и осколки. Хорошо не погибли, далеко были, успели их вытащить.

    — Понятно.

    — Похоже, вы были правы, наблюдаю тучи, к нам двигается. Как думаете, когда начнётся ливень?

    — Час-полтора.

    — Да похоже что так. Что думаете делать дальше?

    — Как вы понимаете, делать на этом континенте вам просто нечего, так что предлагаю двинутся на соседний континент. Средство доставки есть. Первую группу перевезу я, за остальными будет возвращаться пилот. Топливных стержней должно хватить, чтобы перевезти вас всех, включая десантников. К тому же инженер с «Тинки» восстанавливает флаер и кажется геликоптер, так что можно будет заняться перевозками на нескольких машинах. А если я найду боты десантников и восстановлю их, то это вообще не будет проблемой. Предлагаю вам переждать непогоду у корабля, и двигаться на повозках в сторону побережья, а я пока поищу десантников. Надеюсь, вы дадите мне пару человек? Это уменьшит время опознания.

    — Да с вами отправятся лейтенанты Лик и Ерой. Один старший техник летной палубы, другой командир взвода мехова. Обоих десантники хорошо знают.

    — Вот и ладушки. Давайте теперь обговорим, каким маршрутом вы пойдёте. Сейчас скину вам маршрут движения.

    — У меня планшет не выдержал ЭМ-удар, — сознался капитан. — Да и вообще вся электроника погорела.

    — Ну ничего, час у меня есть, успею починить. Давайте планшет. Сейчас введу его встрой, за одно и карту скину с маршрутом. Я там уже прикинул, как вам идти прямо, чтобы не пересекать попадающиеся на пути овраги, проходить в брод речушки и не встречаться с ушастыми. Правда карта составлена по тому маршруту, что я летел на самолёте, но и это неплохо. Если будете придерживаться этого маршрута, то я вас обязательно найду. На этом пока всё. Я пока занимаюсь вашим планшетом, вы подготовьте людей. Хорошо?

    — Хорошо, — кивнул капитан и, встав, направился на поиски своих офицеров. Он по-видимому был доволен тем что я не лезу командовать, а помогаю скорее от себя, то есть не приказываю что и как делать. Просто посоветовал, дав возможность капитану выбирать. На его должность я не претендовал, да и не нужно мне это было.

    Особо помощь выжившим не требовалась. Раненым оказали квалифицированную помощь, потому как среди выживших были два медика и аптечки с перевязывающим материалом. В остальном у них тоже норма. Даже вон средства передвижения теперь есть, правда тягловые, но всё же.

    За двадцать минут я привел планшет в порядок и вернул его владельцу. Пока тот изучал маршрут, советуясь с навигатором крейсера, я пообщался с двумя офицерами, своими будущими спутниками. Оба молодые, достаточно адекватные офицеры. Моё старшинство они признали сразу, поэтому при знакомстве сразу отдали честь, представившись.

    Вооружены они были личными игольниками. Да и вообще кроме тех автоматов, что привез Иго из ушастых трофеев, были вооружены всего одиннадцать человек. Больше просто не хватило.

    — Давайте устраивайтесь в грузовом отсеке флаера, а я пока с капитаном попрощаюсь, — велел я им и отдал приказ компу флаера на открытие створок грузового отсека.

    Тот кивнул в ответ на моё уведомление об отправке, дольше ждать действительно не стоило, и удивлённо поднял брови после моего сообщения, об орде ушастых, что двигаются в этом направлении. На это моё сообщение он пообещал поберечься. Поскольку у ребят выживших после катастрофы ничего из вооружения кроме автоматов с куцым боезапасом не было, оставил им оба антарских стрелковых комплекса и свой автомат, тем самым серьёзно усилив боевые возможности отряда. У меня всё равно оставались пушки и ракеты флаера, да и пушка на скафе тоже присутствовала. А парням-лейтенантам и офицерских игольников пока хватит. В умелых руках это довольно серьёзное оружие.


    Мы едва усели улететь до того как сильный шквал ветра засвистел среди обломков и уложил набок траву. Люди уже успели подготовится. Увезли повозки и лощадей под защиту обломков, а мы поднялись метров на сто, получив воздушный удар в район кормы, что позволило набрать скорость и двинуться дальше, обгоняя шквал, и уходя правее. Дело в том, что десантники находились сильно правее, нам было нужно было на север, то в этом случае шквал ударит нам в правую скулу. Конечно флаер был подготовлен и к не таким летным условиям полётам, но рисковать единственным аппаратом не хотелось, поэтому я экстренно искал место чтобы переждать. До этого я хотел, обогнав шквал на пару сотню километров уйти влево, но судя по всему это бессмысленная затея, фронт на удивление оказался слишком широк.

    Заметив внизу глубокий овраг, я сбросил скорость и, сделав пару кругов перейдя в режим геликоптера, пошёл на посадку. Осмотр сканером показал, что людей включая ушастых вблизи не было. Парни молодцы сразу схватили из специальных держателей тросы и помогли мне принайтовить флаер, забивая длинные колышки в землю. Всё, длинными натянутыми тросами аппарат был крепко прижат к земле. Должно хватить, да и ветра в овраге я не ожидал, специально ближе к склону поставил. Дождь да, но вот не ветра.

    Непогоды еще не чувствовалось, поэтому осмотревшись на крае оврага, пока ребята внизу работали над креплениями быстро спустился вниз и покинул «Призрак».

    — Полчаса у нас есть, кто хочет ухи?

    — А что это, господин полковник? — спросил невысокий лейтенант Ерой. Лик тоже прислушался.

    — О, это национальное блюдо народности, которой я принадлежу. Готовится на костре. Через час попробуете. Думаю, успею приготовить его до дождя. Так, Лик, там в отсеке справа в хвосте сложены дрова. Вытаскивай треть, а я пока специи приготовлю.

    Достав из морозильника пару рыбин, я посмотрел на небольшую горсточку корнеплодов местного картофеля, надо будет пополнить запасы и, подхватив котелок, направился наружу. Потом сходил за канистрой с водой.

    Когда через двадцать минут шквал, поднимая пыль, пронесся над нами, я только прикрыл кипевшую воду крышкой. Пора было запускать в воду рыбу и специи, посолить я уже успел. Через полчаса медленно накрапывающий дождик перешел в ливень. Подхватив котелок, я следом за лейтенантами нырнул в грузовой отсек, пока крупные капли дождя гасили костёр. «Призрак» тоже был там.

    Разлив по трем мискам уху, я передал две парням, а одну пододвинул себе. Сидели мы прямо на полу неподалёку от открытого проема.

    Мисок и ложек хватало, что-то было моё, что-то прихватили с собой спутники. Так мы и сидели у створок флаера глядя на дождь через открытый проем и насыщались рыбным супом с запахом дымка. В этот раз я расстарался, и уха получилась просто первоклассной. К тому же я не забыл плеснуть в неё двести грамм неразбавленного спирта из запасов. Вкус просто отпад. Вон лейтенанты ели аж за ушами трещало и с моего разрешения доливали себе добавки. Два раза. Так что к концу котелок опустел. Сам я только жидкое поел, да картошечку, от рыбы отказался, отдав их спутникам, не любитель я варёной рыбы.

    Поставив пустой котелок под дождь, он не прекращался, я слегка прикрыл створки, а то капли залетали внутрь, часть пола уже была мокрой, и направился в кабину, нужно было посмотреть, что там с небом, когда появится окно. Однако осмотр оказал, что небо полностью затянуто тучами, подтверждая моё мнение о долгих днях непогоды.

    Вернувшись в отсек, я активировал визор в углу, которым сам, честно говоря, ни разу не пользовался и передал дистанционное управление им лейтенанту Лику. Там был сборник фильмов, пусть сами коротают время, а я пока посплю, раз есть возможность. Тем более после плотного горячего обеда из наваристой ухи так и тянуло поспать.

    Чтобы не мешать друг другу, я прошел в кабину и, закрыв дверцу, превратил кресло пилота в лежанку, на которой спокойно и с удобствами уснул. Про «Призрака» я естественно не забыл, активировав его на охрану, отметив лейтенантов как дружественные цели. Мало ли.


    Разбудили меня стук в дверь и крики. Мысленно подключившись к «Призраку» я посмотрел, что происходит в отсеке. У двери стоял лейтенант Лик, а Ерой стоял у открытой створки, и выглядывал наружу, особо не обращая внимания, что уже наполовину вымок.

    Не обнаружив непосредственной опасности, я мысленно отдал приказ компу открыть двери и спросил у ворвавшегося в кабину лейтенанта:

    — Что?

    — Вода прибывает, — выдохнул он.

    Догадка мгновенно пронзила мозг. Мы находились в овраге, а дождь, причем крупный шёл, не переставая… э-э-э… уже семь часов. Естественно вода должна была где-то скапливаться и течь. Овраг для этого подходил идеально. Однако перед посадкой я об этом подумал, поэтому обнаружил в овраге небольшое плато, что возвышалось над основным дном. Получалось, что овраг уже не справлялся с пребывающей водой и плато где мы стояли начала захлестывать вода. Пристав и выглянув, я подтвердил свою догадку. За мокрым слегка запотевшим фонарем было видно как, прижав траву, текла вода.

    — Сантиметров на двадцать поднялась, — буркнул я себе под нос, и почти сразу скомандовал. — Быстро наружу, вытаскивайте колышки и убирайте тросы.

    — Есть, — козырнул лейтенант и исчез из кабины.

    Когда я запустил двигатели, и активировал очистку фонаря, то заметил тень перед кабиной. Это Ерой быстро сматывал тросы под мощным ливнем, и текущей водой, которая ещё не сбивала с ног, но уже создавала проблемы.

    Включив прожекторы, заметно стемнело, чтобы помочь лейтенантам, я убедился, что моторы работают штатно и, дождавшись когда лейтенанты, закончив сматывать восемь тросов, вернутся в отсек, активировал его закрытие и поднял флаер над оврагом. Почти сразу удар ветра отшвырнул аппарат в сторону, но я смог удержать его, после чего повёл против ветра. Обгонять грозовой фронт, где мелькали вспышки молний, и иногда грохотало, смысла не видел. Проще пару часов помучится и сесть где-нибудь в лесу. Там тоже в принципе можно укрыться, да и лететь не сказать что далеко. От леса я удалился километров на четыреста, не больше.

    За все время полета флаер постоянно швыряло то вверх, то прижимало к земле. Летел я в режиме геликоптера, самолётом тут не получится. Как бы то ни было, но эта адская борьба с непогодой подходила к концу, внизу замелькали высокие деревья и я старательно стал искать поляну, чтобы совершить посадку. Наконец внизу мелькнуло лесное озеро и небольшая прогалина рядом, поэтому мгновенно среагировал, сделал полукруг и совершил посадку. Лейтенанты без приказа сразу же покинули флаер и начали крепить страховочные тросы. Покинув кабину, я забрался в «Призрак» и поспешил им на помощь. Они то ладно, уже были мокрыми, а вот я мокнуть не хотел. Да и в скафе было комфортнее.

    Когда мы закончили я отправил лейтенантов в грузовой отсек, там была включена печка, пусть подсохнут и согреются, а сам, отойдя в сторону и не обращая внимания на непрекращающийся дождь осмотрелся. Озеро было не особо большим, метров триста на двести в диаметре, мы сели в острие озера, в нашу сторону выдавался так называемый язычок окруженный кустарником. Ветра особо не ощущалось, хотя верхушки деревьев хорошо так гнулись под напором ветра.

    Появления ушастых тут я не опасался, они должны были остаться километрах в двухстах левее. Если только какие бродячие появятся.

    Посмотрев, как закреплен флаер я вернулся в грузовой отсек и разоблачился. Лейтенанты уже обсыхали. В отсеке было тепло, поэтому я присоеденился к ним, решив посмотреть какой-нибудь фильм.


    Вот уже два дня как непрестанно идёт этот чёртов дождь. Со скуки я переделал всё, что только можно, доведя флаер до технического совершенства, с теми запчастями, что имелись естественно. Даже выходил наружу и немного погулял. Вчера так вообще заметив случайно удочки, закреплённые под потолком, снова облачился в скаф и сходил порыбачить. Ливень мне нисколько не помешал наудить шестнадцать крупных и три десятка мелких рыбёшек, хоть какое-то разнообразие. Мелкую я выкинул обратную, а вот крупную разделав, убрал в холодильник. Питались мы только пайками, которые стремительно заканчивались, потому как на костре приготовить, что либо, было совершенно невозможно.

    А вот лейтенанты нисколько не скучали. Они смотрели фильмы, занимались зарядкой в отсеке, спали и ели. Только иногда выбегали наружу голышом, чтобы не намочить комбез, облегчится. Да пару раз бегали купаться в озеро. Хохоту стояло… Дети одним словом. Им действительно ещё не было даже двадцати пяти.

    Да и мои прогулки не прошли даром, я обнаружил в лесу кустики местной картошки, чему изрядно обрадовался, так как она очень мне нравилась. Скажу честно, я специально её искал. Хоть и нашёл не сразу, да и то в трёхстах метрах от стоянки в глубине леса, но все равно порадовался. Отметив это место, вернулся к флаеру. Стихнет дождь, отправлю спутников с лопаткой за корнеплодами. Пусть наберут хотя бы пару мешков. Хотя, наверное тут столько не будет. Пару вёдер бы набрать и то хорошо. Надо будет картошки с мясом пожарить на сковороде, разнообразить стол.

    Сегодня утром дождь перешёл в мелкий затяжной. Он уже не сбивал с ног мощными косыми струями. Будем надеяться, что и этот дождик не продлится долго. А то опоры флаера уже ушли в раскисшую землю, и получилось что мы сели на брюхо. Конечно, для летательного аппарата, что взлетает вертикально это не проблема, но хотелось, чтобы все это побыстрее прекратилось. На самом деле надоело сидеть в этой железной коробке.


    — Вроде стихает, — выглянув наружу, известил Лю.

    За время невольного творчества мы уже успели познакомится, пообщаться, рассказав о себе. Мой рассказ был самым интересным, лейтенанты слушали с огромным любопытством. А когда я сообщил что видел орду ушастых, то посетовали на своё невезение. Они их в живьём ни разу не видели. Сообщив им, что у меня есть двухчасовая съемка орды, да ещё с записью брачных игр парочек, то ввёл парней в экстаз. Потом три часа из грузового отсека доносились ахи и охи. Причём не лейтенантов, а как раз ушастых. Парни три раза прокрутили запись секса воина с двумя ушастыми, причем с комментариями со знанием дела. Судя по всему, их, как и меня до этого, поразила мужская сила ушастого воина. Так что они больше спорили натуральная ли это сила, или он воспользовался химией. После четвёртого просмотра сошлись во мнении, что всё-таки ушастый воин действительно силё-ён. Оба сделали себе копии этих записей. Похоже, они собирались поразить своих друзей и знакомых.

    Так что мы успели познакомиться. Лейтенант Ерой имел имя Лю, а Лика родители назвали Сашан.

    Вот и сейчас лениво отреагировав на это сообщение, я мысленно активировал системы флаера и «смотрелся» с помощью сканеров и сенсоров.

    — Да, похоже, действительно стихает. Хотя небосклон всё ещё в тучах. Но они уже не такие тёмные как раньше. Посветлее стали.

    Лениво потянувшись, я встал из кресла пилота и прошёл в грузовой отсек. Так же выглянув, я осмотрелся. Лес как лес, только мокрый и спрыгнул на мокрую землю, подмяв высокими рифлёными ботинками траву. Снаружи дождя уже не было, скорее я бы назвал это воздушной пылью.

    — Точно стих, — подтвердил я.

    Выйдя из-за флаера, я направился к озеру. Мимо меня пронеслись спутники и, оттолкнувшись от края берега, голышом с воплями попрыгали в воду. Приблизившись, я попробовал её рукой. Тёплая оказалось. Подумав, не искупаться ли, я отбросил эту идею. И так сырости хватает.

    — Супу хочу, — вслух сказал я.

    Обдумав эти слова, то понял, что действительно хочу супу, причем наваристого, мясного. Почесав затылок, я направился к флаеру. Пока парни купаются, накопаю картошки и сварю нормальной сытной похлёбки. Время ещё есть. Да и не полетим мы сегодня никуда, пока я не проверю полностью флаер после дождя и не поменяю топливные стрежни. А то там всего по десять процентов осталось. Хорошо нас шквал помотал. Расход был в два раза больше, чем ожидалось.

    Через минуту я уже шагал по лесу с мешком в одной руке и лопаткой в другой. Надеюсь, урожай будет приличным, не хотелось бы идти из-за трёх или четырёх десятков клубней картошки.


    Похлёбка и жаркое вышли на все сто. Я сам не отставал от парней в уничтожении супа, с наваристым мясом и тушёной картошки с тем же мясом кроля на второе. Даже немного перестарался. С трудом смог встать и покряхтев, отправил Лю мыть посуду на берег озера. Там нанос песка, для мытья посуды самое то, ничего еще пару недель со мной, и они, если в колобки не превратятся, смогут выжить на дикой природе.

    М-да, что-то я переел, но уж больно вкусно получилось, да ещё на голодный желудок, свежеприготовленную… Блин, опять слюноотделение. Вон у парней похоже та же проблема, поэтому я решил решить эту ситуацию трудотерапией. Погода стала получше, облака начали рассеиваться, между окнами были видны лучи солнца. Смотрелось все это очень красиво, особенно радуга на горизонте.

    Пока было время, до окончания дня оставалось четыре часа, я стал возится со флаером, велев Сашану убирать тросы и другие средства крепления. Тестер показал, что флаер хорошо пережил непогоду. Даже молния никак не сказалась, хотя она ударила в озеро метрах в пятидесяти от нас, тогда чувствовался наэлектризованный воздух, поэтому сменив топливные стрежни, я закрыл кожухи моторов.

    Закончив, я задумчиво посмотрел на парней и сказал:

    — Так Лю, ты давай охраняй флаер, заодно набери свежей воды в канистры, а мы с Ликом пока сходим ещё разорим плантации местной картошки. Запас карман не тянет. С собой на Зорию возьму, на огороде высажу. Эта картошечка по вкусовым качествам получше нашей будет, Земной.

    До самой темноты мы искали и откапывали местную картошку, попадались и достаточно крупные клубни, но вот как раз их я не брал, у мелких вкус совсем другой, гораздо лучше. Когда стемнело, мы с этой охотой на картошечку закончили. Парни помыли её в озере и оставили сушится под ночным ветерком. Завтра перед отлетом погрузил во флаер.


    Утром, собравшись и позавтракав для экономии времени пайками, мы поднялись на высоту четырехсот метров и направились в сторону, где предположительно сели десантные боты. Чтобы их найти нам придётся исследовать территорию в триста квадратных километров, а высоко для удобства поисков подниматься нельзя. Будем надеяться, сенсоры флаера помогут нам в этом деле.

    За два с половиной часа полёта на предельной для флаера скорости мы достигла зоны поиска. Эта местность не была степной или лесной, нет, она была смешанной. Были и леса, глубокие овраги, поля, реки, и озёра. То есть немного сложная для поисков территория. Если они в овраге находятся, тогда заметить можно разве что только когда пролетишь над ними. А если десант встал лагерем у своих ботов, в чём Лю например сомневался, то можно запросто получить гранату в брюхо. Аппарат то у нас антарский.

    По предположению Еройя, десант вряд ли находится у ботов, заминировал их и ушёл на поиски местных жителей. По его словам командир десантников лейтенант Рун, был авантюристом и поклонником нестандартных решений. Бойцы были подобраны под стать командиру, так что обнаружение десанта в районе аварийных посадок ботов маловероятно. Лик подтвердил мнение напарника, он был полностью с ним согласен, даже предположил, что и раненые находятся с основным отрядом. Десант своих не бросает.

    Как только мы влетели в зону поиска, Лик занял в кабине кресло навигатора и оператора орудийных систем, а Ерой встал в проёме и с любопытством смотрел, не покажется ли где серебристо-зеленоватые корпуса ботов. Сканер постоянно пищал, он видел под брюхом бота и на расстоянии восемьсот метров всё живое. Но пока это были местные жители, животные. Двуногих прямоходящих хомо сапиенсов не встречалось.

    — Вот! — громко вскликнул лейтенант Лик, и выдал мне информацию. — Большая масса.

    Мы углубились в зону поиска всего на пятьдесят километров и Лик уж что-то засек. Повернув в том направлении, я настроил средства дальнего визуального обнаружения и увидел на экране такие знакомые обводы десантного средства доставки. Да это был один из тех ботов что мы искали. Даже неожиданно, мы настроились на долгие поиски, а тут раз и готово.

    — Аппарель закрыта, — напряженно сказал Лик, когда мы сблизились, сбрасывая скорость.

    — Шлюзовая тоже, — тем же тоном откликнулся стоявший сзади Ерой. — Неужто никто не выжил?

    — Да выжили. Вон видите чуть сбоку следы лагеря.

    — Нет, не вижу, — закрутил головой Лик.

    — Замаскирован, неплохо, но недостаточно.

    — А теперь вижу. Они кострище срезанным дерном прикрыли, а он высох и получилось заметное пятно.

    — Вот именно. Сканер показывает, что тут кроме местных грызунов ничего живого, но на всякий случай осторожно. Я уже один раз на подобный трюк попался. И сканер можно обмануть, тем более тут стоит полное старьё, что прекратили выпускать ещё лет сто назад. Правда надёжное.

    Мы в режиме геликоптера сделали два круга над ботом, тот никак на это не отреагировал и, включив ревун, стандартная процедура для посадки, начали снижаться.

    — Четырнадцать дней прошло, думаю, их тут давно нет, — сказал я, вставая из кресла. — Идём, будем исследовать бот.

    Я был в своём «Призраке» а у парней кроме мертвых комбезов да игольников, которые они достали и привели к бою, ничего не было. Естественно активировав открытие створки трюма, я был первым на выходе.

    Спрыгнув на слегка выгоревшую под солнцем траву, я внимательно осмотрелся, используя сенсоры скафа, и выпустил все шесть дроидов-разведчиков.

    — Чисто, — известил я. — Никого нет.

    Парни спустились и немного нервно огляделись.

    — Похоже, недавно ушли, — сказал вдруг Лик.

    — Да, та срезанная ветка не совсем увяла, — согласился я. — Предположу перед самой непогодой ушли. Хотя она их тут не сильно зацепила. Так, краем. Значит так, оставайтесь у бота, а я пока пробегусь вокруг. Ваши коллеги из экипажа тут немало мин раскидали, мне требуется их обезвредить. Хотя бы часть, половина неизвлекаемые, придётся с дальних позиций расстреливать, чтобы они инициировались. Или вообще не трогать.

    — А оставленный лагерь?

    — Там можно, сканер показывает, мин там нет. Он на все виды взрывчатки реагирует. Вот держите ещё один сканер, смотрите там под ноги.

    Лейтенанты потопали к оставленному десантниками лагерю, а я занялся минами. Честно скажу, пришлось изрядно повозиться. Но я смог проделать тропу до самой шлюзовой бота. Парни из десанта неизвлекаемые там не ставали. Все деактивированные мины я перепрограммировал и убирал в сторону, потом соберу. Вещь хорошая заберу с собой.

    Наконец вот она, шлюзовая камера, за которой находилась святая святых бота — рубка. У этих типов ботов не было жилых модулей, то есть кают и другой инфраструктуры, рубка и сразу большой десантный отсек. Разве что санузел, но это есть на всех ботах и челноках.

    Не выходя из скафа, я активировал дроида-взломщика и тот переползя по руке на броню бота, прижался к замку. Всё, осталось только ждать. Реактор бота был заглушен, поэтому, как только дроид взломает замок, а он точно уцелел после ЭМ-удара, электронная начинка сгорела, это вполне возможно, но механическая часть уцелела, то займется следующей дверью шлюзовой камеры. Вот дроид и должен был их вскрыть. Работа не особо сложная, минут сорок, поэтому пока он работал, я занялся снятием других мин, расширяя тропу до шлюзовой.

    Кто-то скажет, что я мог, например, видя мины, пустить дроида и тот обошёл бы мины и пока я ими занимался, открыл дверь, но эти мины были настроены на движение и датчик тяжести. Я с ними не сближался, а работал вне зоны активации, и дистанционно взламывал управления каждой, переходя так от мины к мине. Потом по очереди собирая с травы. Те которые согласно заложенной программе ушли под землю, были неизвлекаемые, их я обходил с опаской. Да и не мешали они, от тропы были далеко.

    Когда взломщик закончил, я встал, подхватил двадцать шесть цилиндриков деактивированных мин и направился к флаеру. Лейтенанты скучали, они уже исследовали лагерь, ничего там не найдя, даже могилы, в этом повезло, а сейчас сидели в грузовом отсеке свесив ноги наружу и с ленивым любопытством наблюдали за моей монотонной работой. Высыпав цилиндрики мин в ящик, рядом со входом, где уже лежало штук сорок таких же, я покинул «Призрак» и посмотрев на стоявшее в зените солнце, сказал:

    — Обед через час. Думаю можно ушицей побаловаться. Бот я до самой темноты восстанавливать буду, так что можно позволить себе приготовить обед на костре. Значит так, один разжигает костёр. Я вас этому уже научил, другой моет котелок с чайником и, наполнив водой, ставит их на костёр. Как чистить тонкой стружкой картошку я вас тоже научил. Когда вода закипит, позовёте меня. К боту не приближайтесь, я мины хоть и деактивировал, но тропу флажками не обозначал. Так что пока стоит поберечься. Ну всё начинайте говорить обед, а я продолжу с ботом.

    — Хорошо, — кивнул Ерой.

    Парни быстро распределили обязанности, а я, прихватив бухту кабеля, разматывая, направился обратно к боту. Требовалось запитать некоторые системы от реактора флаера чтобы облегчить его восстановление.


    Когда меня окликнули, я вышел из бота и, пройдя по вычищенной от мин тропе, покинул скаф.

    — Закипела уже? — посмотрел я на котелок. Там весело бурлила вода.

    Помыв руки, я начал творить, объясняя каждое движение лейтенантам. В следующий раз будет готовить уху кто-то из них, пора самим учится, а то только и умеют, что на кнопки пищевого синтезатора нажимать.

    Наконец вокруг начал распространятся приятно благоухающий запах ухи. Дождавшись готовности блюда, я разлил уху по мискам, и поставил на край пола грузового отсека, чтобы блюдо остыло. На землю не стал ставить, жуков и насекомых всяких полно ползает, попадают ещё.

    — Что с ботом? — спросил Лю, присаживаясь рядом на траву.

    Во время готовки мы этой темы не касались, а сейчас отдыхая в тени флаера, решили поболтать, тем для разговора было более чем достаточно.

    — Искин мёртв, да и почти вся электроника рубки выгорела, — лениво ответил я, с удовольствием подставив лицо лучам солнца. Сами парни находились в тени, а я привычный к местному светилу полулежал на траве и грелся в лучах солнца. — Кстати, все боевые скафы находятся в трюме бота. Как и то, что десантники не смогли забрать с собой. Всё личное оружие отсутствует, но вот тяжелое на месте

    — В одном из ботов должен быть мех из моего подразделения, — сказал Ерой.

    Сорвав травинку и закусив её, я кивнул.

    — Ты прав, мех присутствует. Он в грузовом отсеке в транспортном положении, но как и у скафов у него тоже полетела вся электроника. Короче там всё мертво.

    — Но восстановить их возможно? — спросил Лик. — Вы говорили, что помогли восстановить часть оборудования парням с «Тинки».

    — Да можно, — отмахнулся я. — Правда Искин уже не вернёшь, тут я бессилен, но ботом можно управлять и в ручном управлении. Вот его я и собираюсь восстановить в ближайшее время, потом займусь и остальным. Кстати, вы в курсе что в трюме находятся две лечебные капсулы?

    — Конечно, это с недавних пор стандартная процедура на десантных ботах, — кивнул Лик. — Это чтобы был шанс довести тяжелораненого до реаниматора. Если санитарный бот не успевает или будет занят. Этот закон ввели недавно, года два назад. Я сам эти капсулы в трюмы ботов согласно инструкции устанавливал… Кстати, я хоть и не инженер, но всё-таки хороший техник. Моя помощь нужна?

    — Да, поможешь с демонтажем поврежденных блоков из рубки бота, я их тут буду ремонтировать… Уха остыла достаточно, передайте мне мою тарелку… Ага, спасибо.

    После обеда мы с час загорали, давая пище переварится. После чего Ерой встал на охране, он сидел в кабине флаера и отслеживал все вокруг с помощью сканеров, а мы с Ликом прошли на бот, где занялись рубкой. Главное восстановить управление, а остальное приложится.

    Парни пока не спрашивали, почему мы тут остановились и не начинаем поиск второго бота и десантников. А ответ был прост. Я помнил о тех раненых что находились у разбитого остова «Тинки» и об отряде капитана Киро, что сейчас, скорее всего двигался на повозках к побережью. Поэтому я собирался восстановить бот для полетов в атмосфере, найти отряд Киро передать им бот и маршрут полёта через океан к другому континенту, где находятся выжившие с крейсеров «Тинки» и «Андиано». Пилотов у него в отряде аж шестеро, доведут бот, думаю без проблем. А как навигатор для маршрута можно использовать восстановленный мной планшет капитана.

    В боте кроме меха я насчитал три стационарных тяжелых оборонительных излучателя с функцией щита, автоматический миномет на гусеничном ходу, тоже мертвый, и двадцать шесть пустых боевых и «мёртвых» скафов. Десантники ушли налегке, с комплексами в одних нерабочих комбезах. Ушли как я и предположил, незадолго до непогоды, за сутки, не раньше.

    Работали мы до самой темноты, поужинав остатками ухи, продолжили. Требовалось закончить до утра. Нет, управление мы восстановили быстро. Но я посчитал, что майору Дайну пригодятся не только рабочие лечебные капсулы, но и мех с миномётом для войны с антарцами. Поэтому активно работал над их восстановлением.


    Утром парни увидели меня не выспавшимся, с красными глазами. Они по очереди дежурили во флаере, отслеживая обстановку вокруг пока я работал в боте. Как бы то ни было через час после того как солнышко встало, устало пошатываясь я вышел из трюма бота через открытую аппарель и выхлебав литр воды, вытер лицо.

    — Всё, через полчаса отправка, собирайтесь, — велел я парням. — Летим догонять отряд капитана Киро, пора отправлять его на соседний континент. Пусть усиливают группировку Дайна.

    — Успели? — задал самый волнующий его вопрос Ерой.

    — Мех то? Да, восстановил. Так же отремонтировал капсулы, и миномёт с другим вооружением, даже шесть боевых скафов смог восстановить. Опыта набираюсь, быстрее работаю… Ну всё, сейчас я перегоню бот на другое место где нет мин, и мы затащим в трюм флаер… О, не забыть прогнать вас через капсулы, провести осмотр и сделать прививки от местных болезней.

    Реактор в боте давно был запущен, поэтому пройдя на бот, я сел в кресло пилота, запустил двигатели, поднял бот метров на пятьдесят и, не закрывая аппарель, перегнал его метров, на сто в сторону.

    После завтрака пайками, мы собрались и с помощью лебёдки затянули флаер в трюм, места там для него вполне хватало. После чего мы полетели искать отряд Киро, решив начать от обломков крейсера. Если они и начали движение, то вряд ли ушли далеко.


    — Ракета слева по борту! — вдруг крикнул Лик. Он находился в соседнем кресле, наблюдая за экранами сканеров и сенсоров. Искина не было. Вот и пришлось на время полёта посадить его отслеживать все что «видит» бот вокруг. Сам-то я не мог на это отвлекаться, управлял ботом в ручном режиме.

    — Где? — закрутил я головой.

    Лик перевел картинку с камеры мне на пилотский экран, и я действительно увидел слева по борту яркую звездочку сигнальной ракеты.

    — Похоже, десант нашли, — радостно воскликнул Лик с некоторым азартом.

    — Похоже, — согласился я и тут же крикнул в открытый проём. — Лю!

    Места больше в рубке не было, поэтому Ерой занимался мехом своего подразделения.

    — Что? — заглянул он к нам в рубку через минуту, когда я уже сменил маршрут полёта и с широким кругом стал сближаться с неизвестным лагерем.

    — Похоже, десантников нашли. Ты на всякий случай давай прыгай в кабину меха, если что поддержишь нас. Ситуации разные бывают. Тут немалое количество антарцев на планету попадало, вполне и они могут быть. Давай бегом, мы уже сближаемся.

    — Не, это наши, — счастливо улыбнулся Лик, разглядывая лагерь с помощью камер.

    — Ну наши так наши, — облегченно выдохнул я, начиная процедуру посадки рядом с лагерем десанта. — Надеюсь, стрелять они не будут, всё-таки их бот?

    Лик невольно хохотнул на мои слова.

    Десантники, а это действительно были они, не стреляли, поэтому я сблизился и аккуратно посадил бот в ста метрах от лагеря.

    — Их тут два десятка… да и второго бота я не вижу, — пробормотал я, осматривая с помощью приборов, как лагерь, так и округу. Два поста я разглядел, да и сканер показал, сколько людей в лагере. — Похоже это бывшие хозяева нашего бота. Только что-то четверых не хватает.

    — Может на разведку отправили? — предположил Лик, следом за мной покидая рубку.

    — Может быть. Мы же предполагали что, судя по падению, у них шёл разброс, значит расстояние между ботами приличное. Но зато по их движению мы знаем, в какой стороне второй бот. Они уж наверняка засекли примерное место его посадки… Ну что, я открываю, — сообщил я и открыв шлюзовую отступил в сторону.

    Я находился в «Призраке» и честно говоря, пока не собирался его покидать, поэтому пропустил вперед Лика, чтобы не нервировать десантников. Уж его-то парни из десанта должны знать, да и он это подтверждал. Успел при подлёте определить, что это вторая часть взвода, где командует сержант Лайко, значит, лейтенант Рун находился на втором боте. Хотя Ерой об этом сказал ещё вчера, когда я описывал тяжелое вооружение. Он знал, с каким отрядом полетел один из его подчинённых.

    Ерой оставался на всякий случай в кабине меха, а вот Лик вышел навстречу двум десантникам, что подошли к севшему боту и терпеливо ожидали, когда мы появимся. Остальные заняли оборону, трое с трубами тяжелых гранатометов окружали, я видел это, используя дистанционное управление рубки. Оно работало. Теоретически эти гранаты способны пробить броню, но если не броню, то посшибать маневровые двигатели были в состоянии. А парни из десанта знали куда стрелять, так что при взлёте, в случае попытки бегства, шансов у нас нет. Только одна мысль мелькнула, со сгоревшей системой наведения гранатомётов, стрелять придётся «от бедра» то есть фактически в упор, что было достаточно опасно для оператора с учётом того что они были без брони в одних комбезах. Это я не про ответный огонь, своими же осколками побьёт. Стрелять то надо чуть ли не в упор.

    Лейтенант свободно вышел наружу, спустившись по выпущенной мной лестнице, а то тут до земли полтора метра, и приветливо взмахнув рукой, подошёл к ним ближе.

    Наблюдая, как Лик обнимается со встречающими, я терпеливо ожидал, когда они закончат с приветствиями и лейтенант кратко опишет ситуацию. Наконец он обернулся и приглашающе махнул рукой.

    — Господин полковник, это заместитель командира десантного взвода сержант Лайко, — представил меня Лик.

    Сержант козырнул и внимательно осмотрел мой скаф, явно пытаясь понять, чьей он разработки и для чего предназначен. Активировав открытие, я вышел наружу и спокойно протянул руку. Тот так же спокойно её пожал.

    — Докладывайте сержант, есть какие проблемы местного характера?

    — Особо нет, господин полковник, продовольствием и водой обеспечены в достаточной мере. Все целы и здоровы. Отсутствует связь с руководством, но в создавшейся ситуации это вполне возможно.

    — Лейтенант Лик уже сообщил, что планируется вас перебросить на соседний континент для соединения с экипажами других крейсеров?

    — В общих чертах, господин полковник.

    Пока мы беседовали, я не переставал контролировать обстановку. Десантники, получившие сигнал, что мы свои, снимались с места и направлялись к нам. Только те трое продолжали прятаться в траве с гранатомётами.

    — Это хорошо. Значит ситуация на ближайшее время вот какая. Пилот у вас жив? — уточнил я.

    — Да, — односложно ответил сержант.

    — Это хорошо. Значит так, сейчас разгружаем бот, и он летит за отрядом капитана Киро, и доставляет его сюда. После чего вы все летите на людской континент, где поступаете под командование майора Дайна. У нас идёт война с кланами антарцев и вы с тяжёлым вооружением им очень пригодитесь.

    — Но…

    — Я не закончил, — добавив холодности в голос, как во время службы разговаривал с молодыми лейтенантами и продолжил. — А я займусь поисками остального отряда. Оставите мне двух бойцов, этого хватит. Теперь говорите, что вы хотели сказать.

    — Но у нас повреждено всё тяжелое вооружение и пилот не может управлять ботом, он сжёг нейросеть.

    — С вооружением всё в порядке, я большую его часть, включая шесть скафов, привёл в порядок. А вот с пилотом поясните, что не так, — попросил я.

    — Тут лучше пусть объяснит он сам. Я в этом мало понимаю.

    — Пусть так. Займитесь пока разгрузкой бота, с моим флаером поосторожнее, а я пока с пилотом пообщаюсь.

    Сержант побежал отдавать приказания, Ерой уже покинул кабину меха и сейчас у бота разговаривал с девушкой в форме со знаками различия капрала, как оказалась это и был пилот меха, его подчинённая.

    — Нур? — привлек к себе внимание подошедший парень в звании мичмана. — Мичман Дайе, пилот десантного бота с крейсера «Джанкой». Вызывали?

    — Да, — повернулся я к нему. — Доложите, как вы умудрились нейросеть сжечь?

    — Редкость, но бывает, господин полковник, — вздохнул пилот. — Когда всё управление умерло, я вытащил нейрошнур и использовал нейросеть для управления.

    — Подожди, но это же запрещено по инструкции. Хотя практически, на грани, осуществимо.

    — По инструкции я должен был отстрелить рубку. Но у меня за спиной находилось два с половиной десятка парней, которых я каждого знаю имени. Да, это запрещено по инструкции, однако жизнь парней я спас, совершив посадку, но сжег нейросеть такой напряженной нагрузкой. Более чем уверен, что Алла, пилот второго бота, поступила также. Падение в конце приняло управляемый характер.

    — Понятно. Инструкции инструкциями, но у вас свои методы выживания в бою не прописанные в уставах.

    — Именно так нур, — согласился пилот.

    — М-да-а-а, теперь понятно как вы сели, а я всё голову ломал. Только вот ты ошибся, что летать не сможешь. Конечно, без нейросети это сложно, но тут она и не потребуется, Искин я не восстановил, да и не возможно это. Поэтому сейчас получаешь маршрут примерного движения отряда капитана Киро и летишь за ним. Бот управляется только в ручном режиме. Всё ясно?

    — Так точно, господин полковник.

    — Иди, осваивайся в кабине. Да кстати, лейтенант Лик летит с тобой, он будет исполнять обязанности наблюдателя. Твоё дело только пилотировать… ну и прокладывать маршрут.

    — Есть, разрешите выполнять?

    — Разрешаю, — кивнул я и, развернувшись на каблуках, пройдя мимо «Призрака» направился к открытой аппарели бота, откуда как раз выезжал автоматический сто миллиметровый миномёт управляемый дистанционно одним из десантников, наверное, штатным оператором этого оружия.

    Пилот уже обогнал меня и, взбежав по аппарели чуть не столкнувшись с одним из десантников, что уже облачился в скаф и, придерживая стрелковый комплекс, выходил наружу, скрылся внутри.

    Флаер и мех тоже к этому времени оказались снаружи. Флаер оттащили чуть в сторону, чтобы не мешал, а мех пилот-капрал уже пробовала на ходу. Её командир, лейтенант Ерой, стоял чуть в стороне и пристально следил за всеми движениями птицеподобной зализанной боевой машины, знаками общаясь с подчинённой. Судя по их мимике всё было в порядке.

    Подойдя к сержанту, я встал рядом и, заложив руки за спиной, спросил:

    — Я не досчитался людей. Судя по скафам у вас должно быть на четыре бойа больше.

    — Я их отправил в дальнюю разведку в сторону бота лейтенанта. Надеюсь, они их найдут. По предположению нашего пилота, до примерного местоположения наших осталось чуть меньше ста километров.

    — Совсем рядом, — согласился я, потом сменил тему разговора. — Сколько ещё займёт разгрузка?

    — Минут десять, нур.

    — Хорошо. Сейчас мичман слетает за отрядом капитана Киро, после чего вернётся обратно. По прилёту вы грузитесь в трюм и почти сразу отправляетесь к майору Дайну.

    — Господин полковник, а почему нам не полететь на боте сразу и подобрать по пути отряд капитана? По времени мы выиграем куда как больше. Как я понимаю, это потерянное время сейчас стоит достаточно остро.

    — Вот этого я не знаю, связь с соседним континентом не имею. Так что лучше всего отправить вас к ним на усиление. Может это и перестраховка, и пока особой нужды в дополнительных силах не требуется, однако поторопимся. А по поводу возврата бота с отрядом капитана Кира сюда, ответ прост. Пока идут поиски, я воспользуюсь дополнительным временем и пока поработаю с другими скафами. Может, три-четыре ещё восстановлю.

    — Это было бы не плохо, — с благодарностью кивнул сержант. — Я отдам распоряжение на разгрузку поврежденных скафов?

    — Да конечно. Если что я в рубке инструктирую мичмана.

    После того как я временно выдал мичман свой командирский планшет, чтобы он мог ориентироваться по нему, я покинул бот. Спустя ещё пару минут, когда разгрузка была завершена, закрыв аппарель, бот приподнялся над землей и, набирая скорость, полетел на поиски отряда капитана Киро. Мичману сейчас было тяжело, он не только управлял ботом в ручном режиме, но и исполнял роль штурмана. Без нейросети делать эти два дела сложно, но возможно. Беспокоился я по той причине, что у него не было необходимого опыта. Знания есть, а вот опыта использования нет.

    — Сержант! — подозвал я командира подозрения, когда тот подбежал то спросил. — У вас есть пилоты атмосферной техники?

    — Так точно, капрал Жен имеет сертификат пилота атмосферной боевой техники.

    — Это хорошо. Так как вам известно примерное местонахождение второго бота, подберите для флаера экипаж из нескольких человек и отправьте их на поиски остальной части взвода. Но помните, флаер антарский, могут угостить гранатой. Печальный опыт в этом у меня есть.

    — Есть, нур. Разрешите выполнять?

    — Выполняйте.

    Пока сержант суетился, я прошел к флаеру и забрал баул с моими инструментами. Обернувшись я посмотрел на трех парней-десантников, один был со знаками различия капрала, и посторонился, пропуская их. Бойцы козырнули и скользнули в салон флаера, после чего, капрал прошел в кабину, остальные устроились в салоне.

    Отойдя в сторону я стал наблюдать как флаер поднялся в режиме геликоптера на двухсотметровую высоту и, набирая скорость пошёл в сторону дальнего леса. Про то, что нельзя подниматься на пятьсот метров я уже успел сообщить сержанту и мичману, а те соответственно остальным.

    — Неплохо ведёт, — пробормотал я, дав оценку пилотирования капрала, и развернувшись, направился к куче снаряжения.

    Лагерь десантников находился на берегу живописной реки, что пересекала в этом месте слегка холмистые поля. Вдали были видны деревья, но они находились километрах в трёх, да и то с другой стороны речки. А так, местные земли изобиловали оврагами, холмами, речками, лесами. Не совсем приятная для путешествий территория. То овраг, то холм, то вообще в бурелом залезешь.

    Некоторая часть снаряжения, та, что уже была восстановлена, была пущена сержантом в дело. Он организовал мощную охрану стоянки, даже меха направил на холм, чтобы тот контролировал всю округу и наводил миномёт. Некоторые бойцы находились в скафах и занимались непосредственной, остальные сворачивали лагерь. Ну а я, подойдя к лежавшему на земле имперскому новейшему скафу, присел рядом и приступил к священнодействию. За этим делом с жадным любопытством следило половина свободных от работ бойцов, то есть всего трое, включая самого сержанта. Кстати, замаскированные на нагрудной бронепластине знаки различия, были сержантские. А то на самом деле, командиру подразделения приходилось пользоваться чужим скафом чтобы держать ситуацию под контролем и молниеносно реагировать на любые внештатные ситуации. А ведь эти скафы подстраивались под определённого оператора, и их было трудно перепрограммировать. Этим занимались специальные службы, вот по этой причине под молчаливое одобрение сержанта Лайко я и приступил к работам именно его скафом. А то чужой он использовал всего на пятьдесят процентов от его возможностей.


    К моему удивлению флаер вернулся буквально через час. К этому времени я привел в порядок скаф сержанта и тот его опробовал, мы как раз проходили прыжки на месте, я проверял, как работают сервоприводы экзоскелета, поэтому услышав свист турбин и шум лопастей геликоптера поднял голову, глядя на подлетающий флаер. Сержант оставался профессионалом. Подлетающий аппарат держали на мушке три десятка стволов. Это с учетом трёх спаренных пулемётов меха и стомиллиметровой пушки у него на левом манипуляторе. Про блоки ракет даже говорить не стоит.

    — Перегруженным идёт, — известил я, проведя оценку полёта аппарата. — Похоже, вторая часть взвода нашлась. Я так понимаю, лейтенант двинулся вам навстречу, вот и произошла их встреча.

    — Да, похоже так, — согласился сержант, проверяя как подключён стрелковый комплекс к скафу. Теперь он мог вести огонь на расстояние до четырёх километров с точностью до метра. Систему наведения как понимаете, я тоже восстановил.

    Флаер осторожно сел на ту же площадку и пилот заглушил моторы, отдав приказ на открытие грузовой створки. Через прозрачный фонарь кабины мы отчетливо разглядели капрала. Тот показал знак, что всё в порядке, прототип земного ОК.

    Да и мы уже поняли, что полёт был удачным и благополучным. Грузовой отсек покидали двенадцать незнакомых десантников, во главе с невысоким, на полголовы ниже меня ростом, лейтенантом с перевязанной и висевшей в косынке рукой. Сориентировавшись, тот направился к нам, остальные десантники, сверкая радостными улыбками, смешались со своими знакомыми и друзьями. Ведь всё-таки все они были солдаты одного взвода.

    — Господин полковник? — обратился ко мне лейтенант. — Разрешите провести дополнительную идентификацию?

    — Пожалуйста, — доброжелательно кивнул я, отправляя ему на нейросеть свой личный идентификатор.

    — Подтверждаю, что вы полковник запаса Кремнев, — официально подтвердил мой статус лейтенант. — Господин полковник, мои люди, что встретили нас на флаере, частично ввели меня в курс дела, но они мало знают. Хотелось бы получить более полную информацию по ситуации с момента атаки на наши корабли боевыми оборонными крепостями.

    — Это не боевые крепости, лейтенант, — вздохнул я. — Это охранные базы. Если ты этого ещё не понял, то мы находимся на древней планете тюрьме… Пошли к тем сваленным в кучу скафам. Мне не помешает работа описать вам ситуацию, заодно и мощь подразделения усилю…

    На введение в курс дела лейтенанта Руна и сержанта Лайко мне потребовалось почти полтора часа, за это время я восстановил ещё один скафа, и занимался третьим. Ремонтировал бы быстрее, но мой крохотный синтезатор, входивший в комплект инженера Древних, просто не мог синтезировать те блоки необходимой величины, только заплаты-времянки. Но и с ними скафы работали превосходно. Пока ни одного сбоя, за то время что я нахожусь на этой планете, не было.

    — Да я согласен с вами. Нам требуется, как можно быстрее отправится на помощь нашим подразделениям. Я так понимаю, что кланы антарцев тут давно и у них тесные связи с местным населением и это может создать проблему. Одно дело воевать только против работорговцев, другое со всем континентом. Мы им, конечно, надерём задницу, но с большими потерями. Для минимизации потерь, требуется восстановить все скафы, тогда нам уже безразличны все поползновения местных и кланов антарцев. Взвод десантников в скафах с полным вооружением это всё равно, что полнокровная дивизия местных.

    — Тут нет таких частей, пара батальонов уже сила.

    — Вот и я к тому же. Однако пока до этого положения ещё далеко.

    — Ты предлагаешь задержаться тут?

    — Только для восстановления тяжелого вооружения и средств защиты, то есть скафов. Так же требуется произвести ремонт нашего бота. Спаренные плазменные пушки и блоки ракет, очень серьёзные аргументы для противника.

    — Не забывай про охранные дроны. Если потребуется, они прилетают боевой звездой. А дроны Древних — это дроны Древних.

    — Ну и что? И им задницу надерём.

    — Ну да, вы, наверное, сможете, — задумчиво согласился я. — В принципе предложение дельное. Не отправлять горстку хоть и хорошо вооруженных десантников в одних комбезах, а дать им отличную защиту и огромное преимущество перед противником. Да, ваши «Кузнечики» по местным меркам это вундерляфия, не только защита и связь, но и встроенное вооружение.

    — Именно так, нур.

    — Хорошо, принимается. Значит так, я пока восстанавливаю ваши скафы, все, что тут находятся. За это время, я полагаю, бот уже вернётся, и вы все пройдете вакцинацию в капсулах — ваш штатный медик с этим справиться. Да и вам лейтенант перелом заживят. Не сразу, дней за пять, но будете как новенький. После этого мы летим уже к вашему боту и продолжаем работу, после чего все вместе летим к парням майора Дайна. Идея вроде хорошая, но вот мучают меня предчувствия, что ваша помощь майору сейчас остро необходима. Предлагаю восстановить вооружение и отправить вас или сержанта Лайло на усиление наших у обломков «Тинки». Это тоже достаточно мощное подразделение чтобы изменить перевес сил.

    Рун задумался, прикидывая моё предложение, после чего кивнул и сказал:

    — Первым ботом полетит сержант Лайло и его парни. Мы вторым.

    Повернувшись к сержанту, я сказал, отложив отвёртку:

    — Так что сержант, как только мы переберемся к боту, сразу отправляешься к нашим. Будь готов.

    — Подготовлюсь, господин полковник, — кивнул сержант, видимо не подозревая о пионерском салюте.

    — Вот и ладушки. А теперь лейтенант, давайте, выкладывайте, где вы руку сломали. И да, вы не сообщили, вышли на вас четверо бойцов сержанта?

    Лейтенант, смущаясь, пояснил, что руку он сломал по собственной дурости, когда пошёл один на один против пещерного медведя, хотел проверить себя. В результате зверь лишился шкуры, которую со знанием дела и с помощью подручный средств выделывал один из десантников, что когда-то в юности занимался чем-то подобным, а лейтенант обзавелся переломом. А вот группа из четырёх десантников к ним не выходила, что вызвало известное беспокойство у Лайло.

    Лагерь лейтенанта находился в семидесяти километрах от нашего местоположения. Там же находился и их бот. В том лагере остались десантники под командованием капрала, командира первого отделения. После совещания мы решили оставить лагерь на месте и перебазироваться с вернувшимся ботом туда. Должны все влезть, если не влезут, часть можно флаером отправить, тогда точно одним рейсом обойдёмся.

    После того как все новости были переданы друг другу, я еще записи всех местных боёв переслал на нейросеть лейтенанта и сержанта, чтобы они были в курсе всех местных реалий, сказал им:

    — Ну всё, вы пока занимайтесь своими делами, не отвлекайте меня, а то мне вон, еще четырнадцать скафов восстановить надо.


    Через шесть часов вернулся бот с отрядом капитана Киро, его всё-таки нашли, и после погрузки части солдат и вооружения мы направились к стоянке второго бота, если это можно так сказать. Следом не отставая летел флаер, тоже набитый битком. Мы ничего не оставили. Всё забрали одним рейсом.

    После прилёта я вышел из бота и, подойдя к каменистому берегу огромного озера, посмотрел на покатый корпус второго бота, что находился на крохотном островке метрах в семьсот от нас, и спросил Руна:

    — Как вы так умудрились-то?

    — Пилоту спасибо, спасла, — не понял моего вопроса лейтенант. — Нейросеть как мичман сожгла, но спасла. А вот как выбирались на берег, это уже другая история. Плотик из кустарника рубили.

    — Ну да пилот у вас молодец. Хоть и туда, но посадила. Вот только как я до бота добираться буду? Там даже для флаера места нет. Хотя… Есть одна идея, давно это хотел провернуть.

    С интересом осмотрев местность, где мы находились, а это преимущественно холмы с выходом скальной породы. Берег озера в некоторых местах белел известняком. К тому же все это было поросшим кривоватыми и приземистыми деревьями. Ландшафт чем-то напоминал Крым, хотя тут вместо гор были холмы. А так похоже.

    Развернувшись, скрипнув галькой под опорами скафа, я увидел, что позади меня стоит капитан Киро и тоже с интересом осматривается. Так-то я его приближение заметил сразу. Дроиды висели надо мной мониторя ситуацию, но он стоял молча, так же рассматривая часть подчиненного ему имущества, вот и я никак на его приближение не отреагировал.

    — Думаете доберетесь? — спросил он.

    Как ни странно особо на командование он не претендовал. Как пояснил сам капитан — он царь и бог на корабле и отвечает только за доставку, а для действий на планете существует десант. И лезть не в свою епархию он не собирается. Сейчас этот чисто флотский офицер несколько неуютно чувствовал себя на планете. В противоположность ему лейтенант Рун вёл себя как рыба в воде. Ему явно всё это нравилось.

    — Да, — коротко ответил я и продолжил, размышляя вслух. — Помощники мне особо не нужны. Скаф понятное дело загерметизирован. Пройду по дну и верну управление и перегоню бот сюда. Вон парни уже кустарник вырубают, готовят еще одно стояночное место.

    — А не проще с флера на бот спрыгнуть?

    — Проще, — согласился. — Но я всё еще тестирую свой скаф, вот и пользуюсь любой возможностью для испытаний, и такой шанс упускать не хочется.

    — Он может находится под водой? — удивился Киро.

    — Это диверсионный скаф Древних, — рассеянно ответил я.

    Капитан отошел чуть в сторону и с интересом осмотрел «Призрак», в котором я в данный момент и находился.

    В это время мой флаер поднялся в режиме геликоптера и медленно, зигзагами полетел в сторону нашей прошлой стоянки. Подошедший лейтенант Рун, пояснил:

    — На поиски отправил. Ведь четверо моих парней так и не появились. Как бы не случилось чего.

    — Я так и понял. Сколько человек не успело пройти вакцинацию от местной среды?

    — Пол взвода не успело. Я последним лягу, в моё отсутствие временно примет командование взводом капрал Люк.

    — Сержант Лайло готов к отправке на соседний континент?

    — Завершается подготовка. Так как восстановлено пока всего пятнадцать скафов, он летит с одним отделением в усилении с мехом и другим штатным тяжелым вооружением взвода. Капитан Киро со всеми выжившими членами экипажа занимает свободные места в боте и летит этим же рейсом. Нам поставлена задача дождаться восстановления бота и вооружения, пустив всё свободное время на поиски еще одного спасательного модуля с «Джанкоя», есть шанс, что там кто-то мог выжить. Закончив с поисками группы десантников, и модуля, мы все вместе отправляемся следом за первой группой.

    — Решение хорошее, принимается. Это как раз ваша специализация разведка и поиск. Поэтому занимайтесь, средство для поиска у вас имеется. Не забывайте, что тут есть аборигены ушастые, вполне возможно среди рабов, что они имеют, есть и наши соотечественники. Проводите проверку, не отвлекаясь от поисков остальных членов экипажа. Это пока всё.

    — Хорошо… Только что пришло сообщение от сержанта Лайло, они готовы к отправке. На бот погружено всё что нужно.

    — Пора провожать, — согласился я.

    Мы с капитаном Киро, неспешно стали подниматься по каменистому кое-где осыпающемуся склону к площадке, где стоял бот. Рун убежал вперёд, проверять, как всё подготовлено, нам же торопится было некуда.

    На краю площадки я активировал открытие скафа и покинул его. Требовалось сказать несколько слов людям перед отправкой первой партии. Традиция такая.

    Капитан Киро тут особо не командовал, только принял решение, что с членами своего экипажа отправится первым рейсом, и всё. К тому же за время полёта, который ориентировочно продлится около двадцати часов без дозаправки, все пройдут вакцинацию. Заправка для бота не требуется, он может пролететь вокруг планеты раз двадцать пока топливо в баках не начнёт подходить к концу. Знаю что расход большой. Но это же атмосфера, тут раза в три расход больше чем в космосе. К тому же в отряде капитана было два раненых осколками во время взрыва склада боеприпасов в обломках «Джанкоя». Их планировалось положить в капсулы на восстановление. Сутки конечно это немного, но требуется хотя бы начать. Старший врач «Тинки» уже решит как их дальше лечить. Он наверняка обрадуется, что его усилят сперва одной парой капсул, а потом еще второй. Это конечно лечебные, но и они неплохи в опытных руках. А медицинское оборудование на месте падения «Тинки» сейчас остро необходимо. Медики работают там, на пределе возможностей и эти четыре капсулы снизят накал страстей. М-да, именно так.

    Люди действительно уже были готовы. На площадке собралось более семидесяти человек, из них сорок отправляются в свой первый планетарный дальний рейс. Отсутствовали только двое раненых, как я понял, их, чтобы не терять время уже положили в капсулы.

    Я сказал речь, выделив, что нашим на соседнем континенте вполне возможно срочно требуется помощь, военная, медицинская, и техническая.

    После этого одно отделение взвода с командиром отделения и сержантом Лайло погрузились на борт бота. Следом за ними начали грузится люди из отряда капитана Киро, их теперь называли именно так. Так же взошли на борт пилот меха и лейтенант Ерой. Ему тут делать было нечего, остатки подразделения лейтенанта летели на этом боте. Три меха и два пилота сгинули в отсеках корабля во время падения крейсера на планету.

    Планшет мне вернули, теперь ориентироваться пилот будет с помощью планшета Киро, тот его уже передал мичману. Сам капитан садился в кресло как наблюдатель и штурман, задача мичмана только пилотирование бота.

    Наконец аппарель закрылась негромко загудели маневровые двигатели, появился знакомый свист работы движков, после чего бот легко приподнялся над площадкой, развернулся и, набирая скорость и высоту, полетел по прописанному мной маршруту на соседний континент.

    «Надеюсь, майору эти парни и три девушки придутся к месту», — подумал я, после чего кивнув лейтенанту, направился обратно к «Призраку».

    — Занимайтесь своими делами, — на ходу велел я. — Я смотрю, вы тут неплохо обустроились, а я пока отправлюсь к боту. Нужно перегнать его сюда и заняться реанимированнием всех систем и вашего снаряжения. Так что пока меня не отвлекайте, но о поисках и особенно результатах держите в курсе.

    В это время на поясе лейтенанта завибрировала коротковолновая рация. Прислушавшись к вставленному в ухо динамику Рун сообщил:

    — Ужин готов, нур. Разрешите проводить вас до места, где мы организовали столовую?

    Посмотрев на почти зашедшее солнце, удивившись, как незаметно прошёл день, я согласно кивнул, и неожиданно сонно зевнув. Вторые сутки пошли, как я не сплю.

    — Ведите. Насчёт бота я решил сменить решение. Сейчас займусь ботом, на это мне понадобится час, может два. До темноты не успею, поэтому я переночую на островке, мне требуется выспаться, и только утром перегоню его сюда.

    — Хорошо, нур. Пройдемте, я провожу вас до столовой.

    Сам лагерь организованный десантниками находился чуть дальше от стояночной площадки. Там в меловой скале было несколько пещер, одну из них лейтенант и освободил от прошлого квартиросъемщика, я уже видел гордость Руна, шкуру, что сушилась на самодельной перекладине. Вот около этих пещер, используемых вместо казарм, и была организована столовая. Я уже передал местным поварам все свои запасы из морозильника, вот они и сварганили несколько блюд на тридцать человек. Прощального ужина отбывающим мы не стали делать, да и не принято это в империи, передали большую часть пайков, и отправили. Долететь хватит, в полёте поедят.

    У длинного самодельного стола уже выстроились свободные от дежурства и охраны лагеря бойцы и пилот бота лейтенант Алла, миловидная девушка лет двадцати пяти. На самом деле ей было тридцать семь, и она уже дважды успела сбегать замуж. Детей не завела и сейчас работала на контракте в дальней разведке империи.

    Меня посадили во главе стола, после разрешающего взмаха Руна, за стол сели остальные. Мне положили в мою личную посуду, остальные пользовались самодельной. Мне вообще нравилось в лагере, видно было, что он обустроен с умом и можно сказать, любовью. Огромное моё уважение Руну. Тот смог найти среди своих бойцов имеющих те гражданские специальности, что могли помочь в организации. Был столяр, что умел работать с деревом и смог собрать из подручных материалов, а это, честно говоря, в основном кривоватые сосны, мебель, тот же обеденный стол и лавки. Шорник, ну или повара. Их было во взводе двое. Та же лейтенант Алла, увлекалась гончарным искусством в свободное от работы время, хобби у неё было такое. Все эти глиняные миски и другая посуда её работа, ложки вырезал столяр. Одним словом качественный и хорошо оборудованный лагерь. Рун действительно хороший командир и руководитель, не зря его так хвалили лейтенанты Лик и Ерой.

    Обед был вполне приличен. Я бы не сказал шедевр, привыкший к своей стряпне, после пробы понял, что тут скорее отдано всё количеству, чем качеству, всё-таки прокормить столько гавриков ещё та проблема, но всё равно неплохо. Горячее сырым не бывает. Повара расстарались на два блюда из супа и пюре с мясом. Вся моя картошечка на это ушла. Все два мешка. Но зато сытно получилось.

    Было ещё светло, после плотного и надо сказать сытного ужина, меня с ещё большей силой потянуло в сон. По этой причине я активировал Симбиота, который старался лишний раз не трогать и, взбодрившись, оставил лейтенанта готовить подразделение к отходу ко сну.

    На берегу я облачился в «Призрак» и, подхватив водонепроницаемый баул с инструментами и синтезатором, спустился к самой воде, поглядывая на видневшийся вдали бот.

    Причина, почему я в последнее время не так часто пользуюсь Симбиотом, была проста. Во-первых, он, как оказалось, из-за плохой нейросети, взаимодействует с ней всего на тридцать процентов. Соответственно я могу использовать ресурсы импланта только на эти жалкие проценты. Во-вторых, Симбиот использует мои жизненные ресурсы для работы. Образно говоря, я быстро старею, если постоянно его использую. А терять двадцать пять-тридцать лет свой жизни не хотелось. Я конечно теперь долгожитель, но терять годы из-за частого использования импланта категорически не хотел. Симбиот — это конечно хорошо, но всё-таки стоит поберечься. Мне только недавно стала доступна эта информация, изучив её я понял что чтобы всего этого не было, мне требовалась нейросеть Древних. С ней и имплантом я наоборот могу увеличить срок свой жизни, если конечно не случится какой-нибудь форс-мажорной ситуации. Так что на ближайшее будущее моя главная задача найти законсервированную нейросеть Древних. Почему законсервированную? Потому что только в этом режиме она могла пережить все эти годы.

    Всё-таки лишних сто лет жизни с использованием нейросети Древних, это лишние сто лет жизни. Правда мне не все подойдут, там важен порог интеллекта, и личные параметры. Некоторая информация по этим имплантам у меня есть, поэтому я надеюсь найти нейросеть врача. Вот она идеально мне подойдёт. С ней я смогу контролировать свое тело, замедляя режим старения на все пятьдесят процентов… Правда для этого необходимы нужные базы знаний, но вот это как раз не проблема.

    Кстати, если кто думает, что я буду искать эту нейросеть на планете, то он ошибается. Проще у коллекционеров поискать, там куда больше шансов найти.

    Солнце уже почти скрылась, поэтому, не дожидаясь полного погружения всей округи во тьму, сделал первый шаг в озеро, уйдя в воду до колена, второй, шаг — до шеи, третий, и потеряв опору, я стал медленно погружаться, терпеливо дожидаясь, когда коснусь дна. Рун, конечно, говорил что озеро глубокое, но погружаясь рядом с отвесной стеной всё глубже и глубже, я понял, что оно действительно очень глубокое. Сто метров уже, а все идёт погружение. Меня это изрядно заинтересовало. Включив прожектор на шлеме и два фонаря на плечах, я стал осматриваться.

    По идее я должен был пройти по дну до островка и заняться ботом, но погрузившись уже на двести метров, я остановился, закрепившись на стене. Почистив её от налипшей тины, что наросла за это время, я снял с пояса сканер и провел анализ. Сомнений не было, озеро является частью одной из баз Древних. Как я это узнал? Да все просто, сканер показывал полметра водостойкого пенобетона, его ещё называют вечным, и всё, дальше он не видел. Это означало, что под бетоном была защита от сканирования. Так что вывод был очевиден.

    Это меня, конечно же, всё изрядно заинтересовало, однако у меня были обязательства перед соотечественниками, поэтому я решил не сообщать своим спутникам о своей находке и заняться ею лично… После того как отправлю остальной взвод к майору Дайну. Придумаю что-нибудь, чтобы тут задержаться. Если что у меня есть средство доставки, тот же флаер.

    Теперь требовалось что-то придумать, как через эту водную пропасть прибраться на островок с ботом. Скаф имел нулевую плавучесть, но вот баул с инструментами тянул вниз. Пользоваться теми плотиками из кустарника, что я видел на берегу, было стрёмно. Нужно что-то придумать. Наверное, всё-таки придётся использовать идею Киро, высадка с флаера.

    Как бы то ни было, используя стену, я стал пониматься как скалолаз обратно на поверхность. Этот путь на остров для меня перекрыт. Не на дно же спускаться, оно тут и до километра может быть.

    При подъеме выяснилось, что вернулся флаер. Пропавшие десантники были найдены. Они всего двадцать километров не дошли до нашего лагеря. Более того, они видели, как летал наш флаер, но укрывались от него, посчитав, что это антарцы. Правда, когда он потом пролетел с ботом, пытались привлечь внимание, но не преуспели. Скорость была большой. А когда в сумерках снова увидели флаер, уже смогли сообщить о себе очередью с трассирующими пулями, мимо естественно. Так что буквально через пять минут после моего погружения все четверо благополучно оказались в лагере, и сейчас находились в столовой ужиная тем, что осталось. Оказалось повара, предполагая, что пропащих могут найти оставили четыре порции.

    — Не получилось? — спросил лейтенант, когда доложился о возвращении флаера.

    — Озеро слишком глубокое, — ответил я, проверяя, как баул выдержал погружение. Как оказалось вполне терпимо, вода не попала. — Сейчас попробуем другим способом. Давай гони капрала обратно во флаер, пусть на бот сбросит.

    — Хорошо.

    Через пять минут флаер завис над ботом, буквально в двух метрах. Сесть на спину аппарата не поучалось, мешали ракетные пусковые, вот и пришлось прыгать на свободное место. Между ними, фактически над кабиной. Помахав капралу, велев ему по рации возвращаться в лагерь, я спустился к корме и спрыгнул на каменистую поверхность островка, ранее заросшую кустарником, который был достаточно прорежен десантниками.

    У меня были сомнения на его счет, но я пока держал их при себе. Больше всего этот островок напоминал крышку шахты, и контуры имел округлые. Правда, предназначение мне его пока ещё не известно. Это вполне возможно была и ракетная пусковая, или укрытие для антенн и радаров, а может быть и вход в базу. Всякое может быть. Кто знает, что там у меня под ногами? Сканер снова показал, что у островка имеется защита от сканирования, подтверждая моё предположение, что это крышка шахты.

    Оставив пока всё это неизученным, хотя зуд исследователя так и пёр из меня, я приступил к ремонту бота. Через час, это примерно в одиннадцать ночи по времени долготы, я проверил проведённый ремонт. Ручное управление действовало, после чего я помучившись, решил вместо полноценного сна заняться исследованием островка. Тем более для десантников я сейчас отдыхаю.

    Выйдя из бота наружу, я спустился на тот берег островка, что был невиден со стороны лагеря и, вздохнув, сделал первый шаг в воду.

    Три часа исследования и спускания на глубину шестисот метров показали, что скаф дальнейшее погружение может и не выдержать, всё-таки у него несколько другие функции, и то, что моя догадка оказалась верна. Это действительно была шахта, что поднималась со дна озера. Правда попасть внутрь я не смог, хоть и нашел заблокированную техническую дверцу на десятиметровой глубине. Скорее всего её использовали техники для ремонты шахты.

    Анализ дал понять, что островок всё-таки вход, именно вход для атмосферной техники. Скорее всего, крышка отходила, аппарат садился на лифтовую площадку, и та начинала спускаться вниз, крышка закрывалась. Для антенн и ракетной пусковой всё это слишком сложно. А вот для аварийного входа-выхода самое оно.

    Вернувшись на бот, я разоблачился и лег отдыхать. В трюме кроме сваленного в несколько куч армейского снаряжения, включая скафы, было несколько лежанок. Десантники три дня тут провели, пока не смогли обеспечить нормальную переправу. Так что создание лежанок было не удивительно. Вот и сейчас развалившись на натянутом брезенте, используемом как гамак, спокойно уснул. Надеюсь, мне хватит пяти часов, до назначенной побудки.


    Проснулся я от звонка будильника. Морщась, я принял сидячее положение и, выключив будильник, протерев ладонями заспанное лицо. Визжащий сигнал будильника резко ударил по нервам, но тут я сам перестарался, думал, не проснусь утром и не услышу нормальный звонок. Спрыгнув на пол, я прошёл мимо «Призрака», который находился в активированном состоянии охраны моей личности, и через открытую дверь, выйдя наружу, спустился к воде. Тут всего метров пять от ближайшей опоры.

    Вчера, прежде чем лечь спасть я связался с дежурным по лагерю и предупредил, до какого часу буду спать. То есть до девяти утра. Я взял себе лишний час, чтобы хоть немного выспаться, и не обеспокоить соотечественников.

    Умывшись, я вернулся в бот и, пройдя в рубку, активировал зажигание маневровых двигателей. Реактор я еще вчера запустил. После этого последовала процедура перегона бота на площадку. Кстати, флаера не было. Видимо десантники активно искали последний не найденный модуль с частью экипажа «Джанкоя».

    Работали они ответственно и с огоньком. Для них это хоть какое-то разнообразие. На участие в поисках выстраивалась целая очередь, но Рун отправлял только тех десантников, у кого были восстановленные скафы, и нормально функционировало вооружение. В этом случае у них были все шансы в случае внезапного нападения или обстрела ответить адекватно вплоть до полного уничтожения противника. Причем без потерь со своей стороны.

    Всё я это узнал от лейтенанта Руна. Он сразу же прошёл на бот через открытую нараспашку шлюзовую, как только опоры бота коснулись каменистой площадки. Смертничек, во время процедуры посадки запрыгнул в бот.

    — Какие будут приказы? — поинтересовался он.

    — Занимайся своими делами. Я смотрю трое любителей, уже сидят и рыбачат моими удочками, но это скорее развлечение. Рыба в озере есть, однако для её ловли нужны сети. Займись вязанием сетей и можно уже нормально обеспечит взвод рыбой. По охоте сами разберетесь, не мне вас учить. Поварам я передал все специи, а то вы используете только найденную окаменевшую соль, думаю, обед сегодня будет вкусным. Так что лейтенант занимайтесь своими делами, а я займусь своими. Твой скаф я уже нашёл, за него первым и примусь, остальные на очереди, а сейчас перво-наперво восстановление лечебных капсул. Там поломки мелкие, сделаю быстро, и можно будет прогнать остальных, кто не успел посетить капсулы бота Лайло. Пусть пройдут процедуру уже здесь. Да и тебя подлечим, можно даже сразу положить, чтобы не терять время. Когда процедура лечения закончится, я как раз отремонтирую всё снаряжение, и можно будет отправляться. М-да, именно так.

    — Ясно, нур. Моя помощь требуется?

    — Только если вытащить часть вооружения и снаряжения, а в основном пока нет.

    — Сделаем. И еще можно изменить порядок восстановления оборудования?

    — Говори, — кивнул я.

    — Для обороны лагеря нам требуется стационарные огневые точки, а то у нас тридцать процентов мёртвой зоны, где приходится использовать патрули. Это не очень хорошо. Миномёт и станковые пулеметы решили бы эту проблему. Там есть функции автоматической охраны границы лагеря.

    — Я понял. Мне без разницы с чего начинать, так что после капсулы восстановлю вам тяжелое вооружение… ну и миномёт тоже.

    — Спасибо, нур, — козырнул лейтенант.

    После этого мы разошлись, лейтенант напрягать подчинённых по частичной выгрузке вооружения и снаряжения, а я в трюм, ремонтировать капсулы. Там уже находился штатный медик взвода, он и займется эксплуатацией капсул, как только я их восстановлю.

    Лейтенант с интересной фамилией Алла, пока я занимался капсулами, проводила время в рубке, проверяя, как восстановлено ручное управление, подстраивая его под себя. Через несколько дней у нее будет длительный перелёт, вот она и готовилась. Через полчаса она спустилась в трюм и, вежливо попросив у меня планшет, получила и ушла учить маршрут движения к соседнему континенту Особенно яркие ориентиры планеты для корректировки полета и определения нахождения.

    Ещё через два часа капсулы были восстановлены. В одну на четыре с половиной дня лег лейтенант Рун, в другую на полтора часа один из десантников. Процедура вакцинации уже была поставлена на поток, поэтому оставив всю эту работу на штатном медике, я спустился наружу и приступил к ремонту автоматического миномёта. Хорошее это оружие и для стрельбы по площадям подходило идеально. Снаряжался он обоймами по десять мин. Естественно, что оператор, он же заряжающий имел тяжёлый скаф с мощными сервоусилителями. Именно его-то я и восстановил первым, сразу после миномёта, чтобы это оружие у нас было полностью боеготовым. Только потом я приступил по восстановлению станковых гранатомётов и пулемётов. К концу дня вся эта работа была закончена. Зам Руна, капрал Люк, сразу же забирал отремонтированное вооружение и включал его в оборону лагеря. Завтра с утра примусь за скафы, а сейчас можно поспать.

    Перед самым покровом темноты вернулась поисковая партия на флаере. Модуль с «Джанкоя» они пока не обнаружили, но нашли кое-что интересное. Разбившийся корабль. Эта новость как молния промчалась по лагерю. Корабль упал недавно, не больше десяти лет назад и корабль принадлежал не людям. Арахнидам.

    Как-то сразу вспомнилось, что планета находится недалеко от их старой границы.

    — Значит, эти пауки не вымерли. А ведь несколько тысяч лет про них ничего не было слышно, — задумчиво сказал я, узнав шокирующую новость.


    Следующим утром я продолжил восстановление снаряжения, поднимая боеспособность взвода, и размышлял об обнаруженном корабле. О пауках мало что было известно, слухи, конечно, ходили что ещё сторожат они свои границы, но практических подтверждений не было. Вон когда я летал на Фронтир, меня чуть ли не запугали, мол, встретишь корабль арахнида, всё, это последняя твоя встреча. Однако пообщавшись с военными и шахтерами, что там работают, я к своему удивлению узнал, что пауков давно не видели, но корабли их действительно летают. Просто некоторые технически подкованные прощелыги переоборудовали найденные на местах боёв Древних корабли Архов и пользуются ими. Отсюда и слухи о возвращении пауков.

    Ещё утром я попросил десантников не лезть на корабль, оставив это дело мне, те пообещали. Им было чем заняться, тем более модуль пока был не найден.

    К вечеру я восстановил одиннадцать скафов. После ремонта каждого ко мне подходил капрал, с бойцом которому ранее он принадлежал и пока тот его тестировал, я приводил в порядок систему наведения стрелкового комплекса, объединяя её с оборудованием скафа в единую систему управления средствами защиты и атак. Так что хоть полный ремонт и занимал у меня полтора часа, к наступлению темноты я всё-таки успел реанимировать такое количество скафов. Скажу честно. Думал, сделаю максимум восемь, но с каждым отремонтированным скафом и другим оборудованием я получал уникальный опыт по использованию баз Древних, и это постепенно сокращало время ремонта.

    Флаер вечером не вернулся. Было уже обговорено, что если парни удалятся слишком далеко, будут ночевать на месте и с утра продолжать поиски. В данный момент поиски модуля велись у остова разбитого корабля. Видимо так они и поступали, связи из-за большого расстояния с ними не было.

    Ночевал я всё также, уже третий день на брезенте в трюме бота. Так прошёл этот день. Следующий был братом близнецом предыдущего. Я реанимировал скафы, узнал от медика, что пациент у него остался только лейтенант Рун, с остальными уже проведена вакцинация, и что отправленные на охоту парни принесли на шестах двух крупных копытных. Их сейчас коптили и готовили на ужин. К обеду уже не успевали. Обед у нас опять будет рыбным. Моё предложение с сетями себя оправдало, рыба в озере была, правда ловилась не очень, но зато крупные особи попадались.

    Медик был достаточно информированным, поэтому работая, я с интересом слушал его. Одна новость меня зацепила.

    — Подожди, — остановил я его, отложив блок управления сервоприводами очередного «Кузнечика» в сторону. — Что значит ушастых видели?

    — Да охотники когда дичь выслеживали, видели шесть повозок. В оптику рассмотрели ушастых. Бабы у них там тоже были, — последнее было сказано мечтательным голосом. — Они к ним близко подобрались, убедились что рабов у них нет, поснимали всё на камеру и вернулись.

    Как ни странно та моя запись с сексом трёх ушастых быстро расползлась среди десантников и стала просто хитом сезона. Вот вчера когда я прервался на обед, меня попросили восстановить четыре планшета. Восстановил. Думаете, они их использовали по делу? Ага, как же, порно ушастых смотрели. Сразу столько группировок образовалось и специалистов по потрахушкам. И ведь у каждого своё мнение.

    — Далеко? — деловито поинтересовался я.

    — Далеко. За рекой. Наши в степь за дичью ходили, тут-то мелочь одна, тридцать человек прокормить сложно, а рыбы не хватает, поскольку даже сетью её ловится недостаточно много. Пайки-то командир трогать запретил. Говорят, одного рогатого уже к вертелу готовят, специями смазывают, вечером пир будет

    — Правильно запретил это наш НЗ, — задумчиво ответил я анализируя эту информацию. — Странно, что Люк мне об этом не сообщил.

    — Так он ещё охотников опрашивает. Я первый успел.

    — Ладно, топай по своим делам. Мне работать надо, — отправил я медика в трюм, а сам сидя на пандусе аппарели, продолжил реанимировать очередной скаф, обдумывая эту новость. Как скажется на нас появление ушастых? Да вроде никак. Надеюсь это не прошлая орда, вроде как не их направление. Да и по количеству не совпадает. Хотя странно всё это. Те переселяются, этот караван какой-то подозрительно мелкий. Не, всё-таки странно. Надо бы одного ушастого прихватить для допроса, узнать, что у них там случилось. Люка напрягу, пусть пошлёт разведчиков, добросят их.

    — О, восемь скафов осталось? — довольно кивнул подошедший Люк, быстро подсчитав количество десантного снаряжения которого я ещё не касался.

    — Завтра закончу, потом ещё с ботом повожусь, улучшая его управление, и можете лететь, — сообщил я.

    — А вы?

    — А я останусь тут. У меня ещё дела есть. Можно сказать появились… Докладывай, что там по Аграфам?

    — По сообщению охотников, они провели визуальную разведку и смогли определить, что ушастых на шести повозках было всех восемнадцать. Две особи женского пола, остальные мужского. Трое детей. Использовалась разведывательная аппаратура, восстановленная вами, поэтому охотников не засекли. Те забрали разделанные туши рогатых и вернулись в лагерь. Преследования не было, наших, как я говорил, не обнаружили.

    — Куда они направляются?

    — Как я понял их маршрут движения, от побережья они идут в сторону горных отрогов.

    — Ясно. Странно, что их так мало, через континент ушастые обычно ходят более крупными караванами. Я думаю требуется получить у них информацию о переселениях. Пошлите разведгруппу, пусть выкрадут языка и поспрашивают его. Так же, усильте охранение и наблюдение за подступами к лагерю, на этом хватит. А я продолжу заниматься свой работой. Кстати, эти два скафа уже восстановлены, можете забирать.

    — Хорошо.

    Капрал быстро вернулся с двумя парнями, хозяевами этих «Кузнечиков». Пока они опробовали защиту, я реанимировал их оружие, приписав его к скафам, чтобы им можно было пользоваться. Процедура стандартная и уже много раз опробованная, поэтому за полчаса всё сделав, я вернулся к ремонту прошлого «Кузнечика».


    Когда флаер не вернулся и на второй день, лёгкое беспокойство появилось, но не критичное. Те могли и задержаться. В принципе это тоже было обговорено.

    Было подозрение, что они смогли столкнуться с переселенцами, но шансов у последних не было никаких. Да наша разведгруппа перед самой темнотой вернулась. Выяснилось, что идет война по всему побережью. Один из кланов усилился за счёт найденного оборудования и вооружения Древних и сейчас активно нагибал соседей. Поэтому-то столько беглецов. Это было интересно. Обдумаю эту новость чуть позже, тем более, что вооружение усилившейся группировки, по словам языка, включало в себя шагающие машины похожие на птиц. Неужто мехи Древних?


    К обеду третьего дня я закончил со скафами и начал возится с ботом, изредка отвлекаясь на всякую мелочь. Бойцы, пользуясь тем, что я не отказываюсь, несли мне личные коммуникаторы, планшеты и другую электронную дребедень. Я ремонтировал. Не отказывался я по одной причине. Практика с разнообразным оборудованием положительно сказывалась на моих умениях. Пусть несут, я только рад буду. Самым последним я отремонтировал «Кузнечик» лейтенанта. Ему всё равно пока без надобности — ещё больше суток лежать в капсуле. Но как бы то ни было к концу третьего дня, восстанавливать мне оказалось нечего, всё, что можно, уже было реанимировано.

    — Не видать? — спросил я, подходя к капралу Люку. Он стоял на вершине холма. Рядом с окопом поста наблюдения и где находился один из крупнокалиберных пулемётов взвода.

    Вопрос мой касался флаера. Самого аппарата и пяти хорошо обеспеченных и снаряженных десантников как не было, так и нет. Это было странно, что, могло их задержать? Может всё-таки столкнулись с техникой Древних? С парнями я уже сроднился, поэтому и переживал за них.

    У меня мелькнула мысль, что те могли напороться на действующую охрану какой-нибудь базы Древних, как у меня это случилось с «Богомолами», но вслух я её не произносил. Хотя может быть нашли модуль и помогают выжившим. Хотя по идее пилот должен был оставить десантников и прилететь к нам, перевозя часть выживших и сообщив о находке. Экономить топливные стрежни не требовалось. На обоих ботах запасов было предостаточно. Эти топливные стрежни использовались как мехом, так и автоматическими миномётами. Так что летать они могли сколько угодно.

    — Нет, нур. Что-то их задерживает.

    — Думаешь влипли?

    — Мы десантная разведка, — удивленно посмотрел на меня Люк. — Они могли влипнуть, если против них бросили роту обычного десанта. А так соперников у нас на планете нет. Наверное, что-то срочное случилось. Ничего, там командиром капрал Бленк, он опытный разведчик. У него семь высадок на неисследованные планеты, опыта на пол нашей эскадры.

    — Помню такого, здоровый такой мужик. Кажется самый старший из вас?

    — Сто лет ему скоро будет, юбилей, — кивнул капрал. — Так-то у нас в основном молодежь, но есть и такие ветераны как Бленк.

    — Да кстати, просветите меня, почему у вас так много молодых военнослужащих?

    — Так нашу эскадру недавно сформировали. Перевели из других подразделений процентов пять ветеранов, вроде Бленка или капитана Киро, а остальная молодежь. Я вот тоже до этого в других подразделениях служил, но профессиональным дальним разведчиком меня не назовёшь. Я в раньше в десантном раведбате службу проходил. Лейтенант наш хоть и успел побывать в паре заварух, тоже скорее из «дуболомов». Хотя и выучил нужные базы, но опыта мало.

    — По нему этого не скажешь, работает уверено и с огоньком.

    — Да он наверное единственный кому тут всё нравится.

    — А вам нет? — поинтересовался я.

    — Да работа как работа.

    Мы оба были в скафах, ни мимику отследить, ни движения тела, но мне показалось, сказав эту фразу, капрал пожал плечами.

    — Ну да, понятно. Рутинная работа.

    — Ну не совсем рутинная. Но работа, в этом вы правы.

    — Ладно, значит так, если до утра флаер не вернётся, то сворачиваем лагерь и летим следом за ними. Маршрут движения у вас ведь есть?

    — Да, конечно. Я сам прикидывал, где они будут вести поиски. Так что ориентировочный район знаю.

    — Вот и хорошо.

    Развернувшись, я направился вниз, в лагерь. Времени до темноты ещё хватало, поэтому я решил перед ужином искупаться. Вода была хоть и прохладной, но зато чистой. Вон вчера повесил «тарзанку», так это второе по значимости событие, после видео с сексом трёх ушастых. Как дети прыгают с воплями и криками.

    Лететь никуда не пришлось, в три часа ночи мои дроиды-разведчики сообщили, что к нам приближается скоростной летательный объект. Объявив тревогу, дежурный по лагерю её подтвердил, через секунду вскакивая с брезента, я сообразил что это летит наш пропавший флаер. Дежурный подтвердил, он только что вышел на связь и сообщил коды безопасности. Задумчиво почесав затылок и пригладив ладонями всколоченные волосы, я втиснулся в нутро «Призрака» и вышел наружу, уже слыша свист моторов приближающегося флаера, который, сбросив скорость, заходил на посадку. Встав на аппарели, я наблюдал как под светом прожекторов бота, флаер мягко коснулся площадки, в двадцати метрах от меня.

    Тревога оказалась ложной это действительно вернулись наши, причём, судя по тому что флаер был перегружен, это было видно по тональности работы мотора и манёврам, они нашли последний спасательный модуль.

    — М-да, — пробормотал я, видя как вместе с десантниками поисковой партии грузовой отсек покидают семнадцать человек. Перегружен был флаер — просто не то слово как перегружен. Я вообще удивляюсь, как он долетел. Видимо капрал, что пилотировал его, настоящий профи.

    Почти сразу поднялась суета. Капрал Бленк докладывал результаты поиска Люку, наш медик суетился среди спасенных, там были видны раненые и покалеченные, повара разогревали ужин. Они каждый вечер оставляли порции для поисковиков в надежде, что те всё-таки вернутся. Так что покормить прибывших, было чем. Косуля на вертеле более чем удалась поварам.

    Разглядывая флаер, я вдруг обнаружил, что все ракетные пусковые были пусты, да и шрам появился на бронестекле фонаря пилотской кабины.

    — А вот это уже интересно, — сказал я и направился к капралу Люку. Мимо меня в это время пронесли женщину, почему-то одетую не в обычный комбез, а в местные одежды. Судя по ранению живота и бледности, её первой собирались поместить в лечебную капсулу. Скорее всего, из-за раненых и лейтенанта придется раньше выпустить из капсулы, она потребуется для других членов экипажа «Джанкоя», которые получили более серьёзные ранения.

    Бленк уже кратко ввел Люка в курс дела и тот в задумчивости стоял, разглядывая уже затихающий бедлам, начавшийся с прибытием флаера.

    — Докладывайте, что известно о причинах задержки, и почему столько раненых? Кажется, тому лейтенанту-пилоту нанесли сабельный удар по плечу, — кивнул я на сидящего прямо на голой земле, означенного парня.

    Люк мельком окинул взглядом раненого пилота летной секции крейсера, как оказалось, в спасательном модуле были люди как раз с этих палуб, технари да пилоты, и ответил на мой вопрос:

    — По сообщению, командира поисковой группы капрала Бленка, первые день поисков ничего не дал. Было принято решение заночевать в степи, приняв все меры по безопасности. Второй день тоже ничего не дал. А вот третий принёс сюрприз. Было обнаружено селение ушастых на берегу реки и прямо в центре селения находился спасательный модулю, цель поиска. Произведенная разведка дала информацию, что почти все выжившие с модуля находятся в рабстве у жителей деревни. Трёх несогласных подвергли пыткам. Аборигены посадили их на колья. К моменту их нахождения они уже были как несколько суток мертвы. Капралом Бленком было принято решение освободить наших сослуживцев. Оно было блестяще выполнено, все пленные освобождены, селение вместе с жителями полностью уничтожено. Нечего плодить местных работорговцев. К сожалению во время зачистки и освобождения пленных один из аборигенов что владел несколькими рабами из наших соотечественников поняв что происходит и пытался их убить. Все они живы, но нанесённые раны очень серьезны. Я отдал приказ на принудительное отключение капсулы с лейтенантом Руном.

    — Правильное решение, — согласился я и тут же добавил. — Наши спасены, работорговцы уничтожены, операция по поиску и спасению наших соотечественников проведена блестяще. Сейчас поднимут из капсулы лейтенанта и мы с ним решим когда вам отправляться к майору Дайну. Там всё-таки полное обеспечение лагеря, медики и командование.

    — Вы решили остаться?

    — Да, у меня ещё есть тут дела.

    — Вон, лейтенант идёт, — посмотрев мне за спину, сообщил капрал.

    Мог и не говорить, один дроид висел над нами, два облетывали границу лагеря, поэтому я был в курсе всех телодвижений в округе. А то, что лейтенант скоро появится, я догадался по тому, что медик и его помощник помогли встать второму раненому и повели его в трюм бота. Это означало что Рун уже покинул капсул и скорее всего одевался.

    Лейтенант шёл к нам, придерживая руку, кости уже частично срослись, но требовалось её беречь. Он был один из обитателей лагеря кто не находился в скафе, разве что только спасённые сослуживцы, бывшие рабы, а так все были в броне. На полпути лейтенанта догнал медик и повесил ему руку в принесённую косынку. Тот пока был ограничено боеспособным.

    — Мне уже доложили, правда, кратко, но я в курсе событий, — сообщил он подходя.

    — Это хорошо, — ответил я. — Значит так лейтенант, сворачивайте лагерь, оборону и грузитесь. Как только закончите с этим вылетайте к майору Дайну.

    — Согласен, медлить не стоит, — кивнул тот, с интересом осматривая растревоженный лагерь, заметив кого-то знакомого из вновь прибывших, он ему помахал целой рукой. — У меня вопрос. Медик сказал, что вы вроде как хотите остаться?

    — Есть такое желание. Но у меня на это свои планы. Думаю, через неделю я отправлюсь следом за вами.

    — Надеюсь, остаться вы решили не один? Я понимаю, что вы привыкли путешествовать один, но с вооруженной компанией это как-то делать надёжнее.

    — Полностью с тобой согласен, лейтенант. Уже был печальный опыт. Поэтому надеюсь, ты оставишь со мной трёх-четверых солдат?

    — Конечно, капрала Бленка и трех солдат я думаю, вам хватит.

    — Хватит. Ладно, вы тут командуйте, а я пойду принимать флаер, надеюсь, его не сильно разграбили.

    Через час бот поднялся на стометровую высоту и, набирая скорость, полетел усиливать подразделения майора Дайна, а мы впятером остались у берега озера, в заброшенном лагере.

    — До рассвета еще час, полтора, если есть желание можете поспать, — предложил я капралу.

    — Желание есть, — кивнул Бланк. — Вторые сутки на ногах.

    — Вот это плохо, предлагаю завтра устроить день отдыха и обслуживания всего пострелявшего вооружения, да и я тут у озера кое-какие свои дела решу. Отдыхайте.

    — Есть, — козырнул капрал и направился организовывать охранение. Про то, что посменно в небе висят мои дроиды-разведчики он был в курсе, но часового всё-таки решил поставить.

    Махнув на него рукой, я покинул скаф, и пройдя в грузовой отсек флаера лёг на лежанку. Завтра будем смотреть, а сейчас отдыхать.


    Чёртова железка никак не хотела отходить. Стараясь подцепить краешек двери самодельным ломиком, я пытался её оторвать. Однако склеившиеся за столетия уплотнители, не пропускали не только воду, но и меня.

    Наконец дверь начала отходить, поддаваясь усилиям скафа. Вверх вырвалось облако воздуха, или что там перебродило за столетия? И я осветил фонарем переходную камеру, которая только что оказалось заполнена водой, и куда меня чуть-чуть не затянуло. Но ничего, успел ухватиться за створку двери и переждал это буйство стихии.

    Сегодня утром раздав задания бойцам, кроме как отправить парочки порыбачить или сбегать на охоту, мне ничего в голову не пришло, я отправился в озеро. Пора было попробовать попасть на базу. Если сегодня не получится, то можно оставить её на будущее и, осмотрев разбитый корабль Архов, чтобы определить что за владелец там был, десантники молодцы к нему не приближались, можно отправляться к майору Дайну. Главное попробовать вскрыть базу.

    Бойцы особо не удивились моим планам осмотреть окрестности озера, только капрал, отправив парней на охоту и рыбалку, разбив их на пары, сам остался в лагере, охраняя имущество, проводил меня внимательным взглядом. Мне кажется, он догадывался о причинах такого моего интереса к местности.

    Проникнув в переходную камеру, я закрыл дверь на замок, заблокировав её и не давая водам озера дальше проникать внутрь переходной камеры.

    У таких переходных камер есть аварийный сброс воды, если штатная система откачки не работает. У меня были знания диверсанта по тайному проникновению в подобные сооружения, не полные как инженерные конечно, но главное, что делать я знал.

    Подойдя-подплыв к одной из стен, я ударил по хрупкой пластиковой панели, которая, наверное, только и держалась за счёт армированных волокон, добил то что не разрушил поток волны и, ухватившись за рычаг осторожно стараясь не сломать его, опустил вниз.

    Древний механизм работал. Заскрипели открываемые шлюзы, и вода мощным потоком хлынула вниз. Повезло, бункеры для слива воды могли быть наполнены водой, но, похоже, протечек так и не было.

    За десять секунд вода исчезла, о ней напоминали только влажные стены, что бликовали при свете фонаря, да лужи на полу. Повернувшись ко второй двери, которая, скорее всего, вела в технический колодец-шахту, я уже более уверено стал открывать её, благо запорный механизм действовал вполне нормально, как и на второй двери. Правда дроиду-взломщику пришлось её вскрывать, но ничего, открыть открыл и даже замок не повредил, вон, я без проблем её запер, чтобы вода не поступала. Всё-таки хорошо, что мои дроиды могли действовать в любых условиях. Даже под водой.

    Эта дверь тоже без проблем открылась, но и с её уплотнениями пришлось побороться, пока не распахнул дверь настежь. Воды в шахте не было. Как и ожидалось за дверью находилась площадка и винтовая лестница что вела вниз. Осторожно ступив на площадку, я выпустил дроида-разведчика и отправил его вниз на разведку, после чего присел на порог шлюзовой, в прямом управлении, поглядывая, что там творится внизу. Стоит ли спускаться.

    Пока ничего особенного не было, однако на расстоянии шестисот метров я потерял контакт. Дроид вылетел за пределы зоны дистанционного управления, поэтому пришлось вставать и по лестнице отправляться следом. Пока вроде всё было нормально, лестница крепкая, воды не было.

    На глубине полутора километров я догнал дроида, который завис у очередной двери. Вернув его на посадочное место, я осветил створку очередной переходной камеры и, подкинув в руках ломик, пробормотал:

    — Ну что, пора взламывать дальше.

    Тут тоже пришлось повозиться, но и эту переходную камеру я преодолел за сорок минут. Тяжелее всего было со второй дверью, да и опаска была, что на территории базы может быть вода. Однако строители Древних были профи своего дела, дверь открылась и кроме затхлого, как показал анализатор, воздуха с мелкими вредными примесями, ничего за дверью не оказалось. Открыв её настежь, я осветил площадку, лестницу, что вела вниз и саму шахту для космических и атмосферных аппаратов.

    Больше всего меня удивило, что подъемник был занят. На нём поглощая покрытием брони, свет моего фонаря и прожектора стоял, малый курьер империи Зтов модели «Лазан». Судя по всему, он был законсервирован. На это указывали некоторые внешние особенности.

    Линейка этих курьеров относилась к крейсерам малого класса. Они имели экипаж из одного пилота-универсала, или из трех, с отдельными специальностями. На корабле было восемь пассажирских кают, кроме тех, что принадлежали экипажу, кают-компанию, довольно вместительный трюм, мощное вооружение и двигательные установки. Это был корабль для дальних рейдов, и его задача заключалась в доставке сверхважных господ или груза. Одной из его особенностей, была возможность посадки на планеты.

    Удивляло то, что корабль находился не в специально предназначенном для консервации ангаре, а на подъёмнике. Видимо кто-то предполагал возможность побега с планеты и приготовил корабль на этом подъёмнике. Теперь оставалось только что произвести расконсервацию корабля, проверку всех систем, как-то активировать подъемник и открытие створки шахты. Однако главное не это, фактически у меня появилось средство для покидания планеты. Теперь можно не ждать взлома Искинов охранных орбитальных баз. Этот курьер сто процентов прописан к планете, значит, он имеет право покидать поверхность. Но это ещё не всё. Даже если такого права у него нет, совершенные системы маскировки вполне позволят это сделать без разрешения баз. Тот, кто выбрал этот крейсер для побега с планеты, явно знал толк в кораблях.

    Думаете, после этого меня заинтересовала база? Ага как же, я мигом слетел вниз по лестнице, тут всего метров сорок было, и поднялся по другой лестнице на другую площадку с которой уже сошёл на сам подъёмник где и стоял этот сто шестиметровый матовый красавец с выступами пушек на броне. Кстати, предельный размер для этого подъемника. Наверняка, когда корабль опускался, то он если не скоблил по стенам дюзами и носом, то был к этому близок. Визуально сделав замеры шахты, которая уходила вверх в полной темноте, даже свет прожектора не доставал до крышки, я понял, что в запасе всего лишь был метр, по полметра до стен между носом и дюзами.

    Подойдя к броне, я выпустил взломщика и стал контролировать его работу. Через одиннадцать минут раздался щелчок замка, прозвучавший неожиданно громко в этой мёртвой тишине, и створка шлюзовой немного отошла. Дроида сразу же шмыгнул внутрь через щель, а я, подойдя вплотную, легко открыл створку. Она уходила на салазках в бок. Мощные салазки, держат тонн десять брони.

    На взлом внутренней двери переходной камеры шлюзовой, ушло куда больше времени, порядка тридцати минут. Но это было ожидаемого, я об этом знал. На внешней створке был простенький замок, а вот во внутренней, куда мощнее. Был бы активен Искин корабля, то четыре турели в камеры изрешетили бы не только меня, но и дроида, но те были пока отключены.

    Наконец и эта створка была благополучно открыта. Раздался хлопок и «Призрак» слегка пошатнуло, когда воздух рванул во внутренние отсеки корабля. По консервации так и должно быть. Только вот дроид не удержался, и его потоком воздуха засосало внутрь. Когда я благополучно прошел в коридор, сразу за шлюзовой, тот уже вставал с пола и, отряхнувшись как собака, поспешил на своих тонких опорах в рубку. Ему теперь требовалось несколько суток взламывать три Искина, подбирая коды к ним. Без этой процедуры я не мог завладеть кораблем, а так шанс есть. Блин, да какой шанс. Хрен я упущу этот корабль. Мой!

    Проводив дроида до рубки, благо бронированная дверь была открыта, я стал доставать по очереди Искины из шахт. Первый был Управляющий, поэтому, как только цилиндр оказался на полу, дроид присоединился к нему и приступил к работе. Закончив с остальными, я вышел из рубки и направился в жилой модуль. Как и ожидалось, все каюты были законсервированы. Поэтому когда открыл дверь в капитанские апартаменты, раздался ожидаемый хлопок ворвавшегося в помещение воздуха. Остальные я пока не трогал. Первая неожиданность меня ожидала дальше. Кают было не восемь, а всего четыре. Всё свободное пространство было пущено на установку медбокса. Погладив ближайшую из шести биокапсул Древних я неожиданно захохотал. С этими капсулами восстановление наших раненых пойдёт в три раза быстрее. Фактически за пару недель все раненые, обгоревшие, и покалеченные будут в полной форме.

    Зажимать такое добро я не собирался. Корабль, конечно был ценен и я не собирался продавать его, решив оставить в личном пользовании вместо трагически погибшего «Вольки», но вот попользоваться ресурсами крейсера, чтобы вылечить раненых и дать возможность соотечественникам покинуть планету я собирался в полной мере.

    Проверив медсекцию, как она была законсервирована, я прошел на склад и убедился, что он полон расходниками для капсул, что ещё больше приподняло мне настроение. После этого я поспешил в святая святых корабля, его технический сектор, где находились реакторы и гипердвигатель. Правда, на полпути пришлось вернуться за дроидом-взломщиком, не резать же эти двери? Переборки оказались перекрыты.

    Он за час благополучно вскрыл мне три двери переборок в разные сектора и я проверил наличии остального оборудования. Гипердвигатель на месте, реакторы заглушены и законсервированы. Всё нормально. Я вон даже универсальный ремонтный комплекс нашёл. В империи Зтов не было разделения на технических и инженерных дроидов, были специализированные и универсальные как вот этот. То есть он мог выполнять работы обоих видов и инженерные и технические.

    Проверка показала, что всё нормально, и я вернулся сперва в медсекцию, а потом прошёл в капитанские апартаменты. Пока естественно ничего не работало. Всё было отключено, только взломщик продолжал работу над управляющим Искином. Вот когда тот его взломает, тогда можно запускать все системы корабля, и начинать его расконсервацию. Так то эта процедура занимает сутки, но из-за большого времени прошедшего с момента консервации, я думаю, мне на это понадобится дня три-четыре, чтобы проверить все системы. Но и так сюрприз с кораблём более чем удался.

    Каюта капитана состояла из двух помещений. Это спальня, она же соответственно личный кабинет. А так же гостиная, она же кухня и столовая. Плюс из спальни был вход в ванную комнату. Я не оговорился, именно ванную комнату. Оборудовано там всё было по высшему разряду. Кроме капитанских апартаментов на корабле была ещё одна такая каюта, она предназначалась для ВИП-персон. Её я трогать не стал. Прошел в кают-компанию, которая могла свободно вместить человек десять и сел на обтянутое консервационной пленкой кресло. Требовалось обдумать ситуацию и прикинуть следующие шаги.

    Ну в ближайшие часы это понятно осмотреть подъемник, и возможность открытия шахты. Причем визуально. Так для ремонта крышки шахты требуется отправить ремонтных дронов, но пойди найди их. А вот ремонт там по любому нужен, мало того что столько времени прошло так ещё бот десантников там постоял. Последнее конечно вряд ли как-то скажется, но проверить всё равно нужно. Однако больше мои мысли занимало не это, а то, что делать дальше. Это все мелочь, но планы на будущее нужно обмозговать.

    Пожалуй так, поднимаю корабль, забираю десантников и лечу к майору Дайну, с таким богатством я там реально нужнее.

    — Ещё этот корабль Архов, — поморщившись, вслух сказал я и продолжил. — Хотя взлом «Лазана» всё равно не один день будет идти, можно и на флаере сгонять, разведать… Да, так и поступим… О! Ещё надо другой выход поискать, а то этот что подводой идет, как-то не то, да и не надёжно всё это, попадёт вода, хрен до крейсера доберешься. Обезопаситься надо бы.

    Прикинув всё так и этак, я направился на склад технического имущества. Там я нашёл три переносных малых ректора. Одному из них провёл расконсервацию, пуск, проверку и перевёз в рубку. Всё, взломщика я обеспечил энергией, а то он на одних батареях долго не проработает. В принципе по идее ему должно было хватить заряда на взлом хотя бы одного Искина, но подстрахуемся, тем более адаптеры для подключения к реактору и последующей зарядки у него были.

    После этого я на миг заглянул в арсенал и в испуге чуть не выскочил обратно. Прямо у входа в консервационной пленке скалились своими жвалами два «Богомола».

    — Тьфу, урод этот бывший владелец. Не мог их куда в сторону убрать? — пробурчал я, возвращаясь обратно в арсенал.

    Осмотр показал, что в арсенале шесть боевых дронов. Два из которых чисто оборонительные и предназначались они для охраны корабля. Но вот четыре, а это два «Богомола» и два «Жера», были чисто штурмовыми дронами. Правда последние дроны могли действовать не только на планете, но и в открытом космосе. Универсалы.

    Да и сам арсенал впечатлял. Боевые скафы, тяжелое вооружение, спецоборудование для разведки, легкое стрелковое. Чего там только не было. Нужно будет составить список чуть позже. Чую придётся делиться с десантниками.

    При выходе с корабля я его запер. Для этого мне понадобился самый обычный ключ для шлюзовой. Эта такая металлическая пластина размером с удостоверение. Пластина могла открывать как электронным кодом, так и чисто механический замок, вот его я и закрыл. Мало ли. После этого я принялся за осмотр подъемника. По всем прикидкам чтобы заставить его заработать требовалось мощность никак не меньше чем трех мобильных реакторов вроде тех что находились на борту крейсера. Теперь было понятно, почему я нашел такое количество этого полезного оборудования. Так же заряда должно было хватить, чтобы открыть крышку шахты. Впритык, но хватит.

    Подойдя к стене, я посмотрел на скобы, что скрывались в темноте, уходя вверх, и вздохнув, начал подъем. Блин, больше километра подниматься, чтобы добраться до крышки. К сожалению, с той лестничной площадке, по которой я спускался вниз, доступа к крышке люка не было, предполагалось, что техники будут подниматься с помощью подъемника, вот и пришлось мне лезть вверх по скобам. Страшновато немного, но не сильно, разбиться мне было не суждено. «Призрак» умел планировать.

    Осмотр верхней створки шахты показал, а проверка сканером подтвердила, что потребуется провести некоторые ремонтные работы, но неожиданно та оказалась во вполне пристойном состоянии. Более того проведя осмотр я обнаружил что в крышке шахты есть люк который вёл наверх. С некоторым трудом открыв его, я поднялся и оказался на островке где ранее стоял бот. Осмотревшись, я понял, почему парни Руна не обнаружили крышку. Во-первых, она была замаскирована под камень и отъезжала на салазках в сторону. Во-вторых, на крышке стоял бот и закрывал её своим брюхом.

    — Командир, как вы там? — вышел на связь капрал. Видимо он засёк моё появление.

    — Норма. Готовьте обед, скоро буду.

    — Почти готов, нур, так что возвращайтесь.

    — Принято. Буду в течение получаса.

    Определив как работает запор, я закрыл люк и, оттолкнувшись от обрыва островка, прыгнул в воду, после чего спокойно поплыл к берегу озера, где была видна фигура капрала, часть обшивки флаера и дымок костра на котором готовился обед. Не зря эти полдня прошли, посмотрим, что будет после обеда. В планах у меня провести полное обследование базы, благо время теперь есть.

    Когда я вышел на берег, немного притормозив, давая воде стечь со скафа, вдруг пискнуло оборудование связи. На меня кто-то выходил с орбиты.

    Я периодически пытался выйти на связь, когда был ещё на том континенте, но попытки провалились, видимо все спутники были уничтожены. Однако вызов на этой территории меня изрядно озадачил.

    — Что, базу вскрыли, и Батя на связь вышел? — с надеждой пробормотал я, активировав оборудование связи.

    Однако надеждам не суждено сегодня сбыться. Нет, на связь действительно вышел Батя, но куда как по другому поводу. Он двумя короткими пакетами сбросил информацию о том, как ему удалось выйти на связь, и о причинах побудивших его раскрыть себя. Быстро просмотрев часть информационных файлов, я бросился бежать к лагерю.

    — Капрал, приготовится сворачивать лагерь! — крикнул я командиру подразделения десантников.

    Те от неожиданности даже присели когда из динамиков «Призрака» вырвался мой командный рёв.

    — Что случилось, нур? — сразу насторожился Бленк, в его руках мгновенно оказался стрелковый комплекс, который до этого был закреплен на спине. Другие десантники тоже быстро вооружились и воинственно погладывали в разные стороны, отслеживая ситуацию.

    — Архи. В системе корабли этих чёртовых арахнидов. Поэтому быстро собираемся и летим к тому кораблю, что вы обнаружили, нужно посмотреть, кому ранее принадлежали эти обломки.

    — А обед? — растерянно спросил один из бойцов.

    — Не, ну поедим сперва конечно, — у меня началось слюноотделение от вида разложенного на брезенте приготовленного обеда, так как успел проголодаться пока лазил по базе, а пайков почти не осталось. — Поедим и сразу вылетим.

    Покинув скаф, я вместе с остальными приступил к трапезе, только в этот раз не со смаком, неторопливо, тщательно пережёвывая пищу, а достаточно быстро, я бы сказал впопыхах.

    Я пережевывал кусок прожаренного мяса, уйдя в себя, и раздумывая о полученной информации, когда из этого состояния меня вывел возглас капрал:

    — Командир, а как же ваш корабль? Вы говорили, что у вас крейсер укрыт на орбите одной из планет.

    — А нет его больше, — криво усмехнулся я. — Уже восемнадцать минут как нет. Нашли его Архи и уничтожили. Правда и сами потеряли «Кукан». Если кто не знает это корабль арахнидов, отвечающий за перевозку десантных подразделений. Батя, Искин моего крейсера вычислил самое опасное для нас подразделение и, прорвавшись через порядки пауков, уничтожил этот транспорт.

    — Ракетами? — спросил один из десантников.

    — Ракетами и пушками он долбил по остальным кораблям, стараясь попасть по шлюзовым, а этот таранил, — хмуро ответил я. — Батя, переслал мне отчёт с момента моей «посадки» на планету. Он оказывается, все наши запасы спутников пустил в дело, незаметно разместив их в автоматическом режиме на орбите планеты. Как вы прибыли в систему видел, потом, как очередной работорговец появился. Правда, он к нам не приближался, повисел у одной из планет и ушёл в гипер. Ну а час назад в системе появилась эскадра Архов тремя подразделениями, по десять-пятнадцать кораблей. Вот самую крупную Батя и атаковал, сбросив в режиме онлайн мне запись атаки, а так же архив своих действий до этого. Вот и получается, пауки в системе, а у нас нет корабля, чтобы свалить отсюда всем вместе. Да ещё эти непонятные обломки, уж не за этим ли кораблём прибыли сюда арахниды? Сплошные загадки. Так что между нами и пауками только эти охранные базы, что висят на орбите. А я как специалист скажу, без флота поддержки они долго не простоят. Максимум через две недели арахниды прорвут оборону. Если в виде лепёшки не окажутся на планете… Да, скорее всего во время разведки боем они потеряют несколько кораблей, когда охранные базы швырнут их на поверхность. Остальные будут долбить их из крупнокалиберных орудий с дальних расстояний, пока не выведут из строя. Там между прочим два корабля класса линкоров, если считать по нашей системе.

    Замолчав, я угрюмо вцепился в кусок мяса, продолжив пережёвывать его. Бойцы последовали моему примеру, только выглядели они сейчас как я. Тоже обдумывали полученную информацию.

    Через минуту капрал вздрогнул и посмотрел на меня.

    — Подождите, нур. Но если некоторые снаряды пауков пролетят мимо баз? Рассеивание на больших расстояниях стрельбы достаточно велико. А снаряды крупных орудий — это снаряды крупных калибров.

    — Догадался наконец, — криво усмехнулся я. — Прав ты, так что нам требуется искать очень глубокую норку чтобы там укрыться. Когда пауки начнут стрелять на поверхности будет очень кисло… Правда есть одна надежда, что они не будут стрелять из опасения попасть в своих, это я про те обломки. Но надежда, честно говоря, призрачная.

    Мы доели обед, не всё конечно, один из бойцов, что был дежурным по кухне начал упаковывать остатки, убирая их в холодильник флаера, а остальные собирали лагерь, складируя вещи в грузовой отсек нашего лётного средства.

    Когда капрал Бленк подошёл ко мне чтобы доложить об окончании загрузки флаера, я стоял на берегу озера и задумчиво смотрел в сторону островка, который был замаскированной крышкой грузовой шахты.

    — Нур, погрузка закончена, мы можем вылетать, — сообщил он, также посмотрев в сторону островка. — Нашли что-то?

    — Да, нашёл, — вырвался я из раздумий, и разворачиваясь, скрипя галькой под опорами «Призрака». — Вполне возможно это наш единственный шанс. Идём, пора лететь.

    Капрал не стал уточнять, что я имел ввиду, поэтому направился следом. Через минуту я поднял флаер и со всей возможной скоростью полетел в сторону разбитого корабля, благо его координаты были вбиты в комп. Только я полетели напрямую, а не зигзагами, как поисковая партия до этого, чтобы охватить большие территории.

    Как бы то ни было, но через три часа полёта внизу действительно показался корпус корабля, странных и непонятных для человеческого глазу очертаний. Корабль Архов конечно же был разрушен, но я смог определить что это был дальний рейдер пауков, по классификации Древних модели «Лукойн». Правда, эта классификация устарела вот уже как шесть тысяч лет, однако пауки были ещё те педанты. Их корабли редко меняются внешне, а вот внутри новшества вполне могут быть. Так что я легко опознал рейдер по базе «Диверсанта».

    Сделав круг над ним, я пошёл на посадку. Было видно, что все системы корабля мертвы, поэтому я без опаски так близко с ним сближался. Уже один только визуальный осмотр сверху дал понять, что это никакая не переделка, а настоящий корабль Архов.

    Как только опоры флаера коснулись высушенной жарким солнцем земли, я отстегнул ремни и покинул кабину, пройдя в грузовой отсек, где находились десантники.

    — Капрал, на вас создание поля безопасности пока я осматриваю обломки. Задержимся мы тут максимум часа на два, после чего полетим следом за ботами. Выполняйте.

    — Есть, — козырнул он.

    Бойцы разбежались по окрестностям, следуя командам Бланка, а я, проверив, не забыл ли тестер, анализатор и сканер, направился к кораблю. По обломкам было видно, что особо он разрушений не получил, искусственно выращенная пауками броня рейдера выдержала большую часть тех испытаний что на неё выпало. От удара о поверхность планеты корпус треснул, разлетелись мелкие обломки корпуса и внешних креплений. По-видимому, на внешней подвеске рейдер нёс несколько тяжелых истребителей, в одном из обломков, что на несколько метров ушёл в землю, я узнал один такой. Правда, корпус так деформировался, что я визуально не мог определить, что это за модификация.

    Анализатор запищал, сообщая, что рядом с кораблем есть ядовитые испарения, видимо были повреждены биореакторы пауков. Да и мёртвая трава вокруг давала понять, что тут без скафа лучше не находится. Чревато.

    Подойдя к корпусу, я анализатором определил, что корабль тут лежит уже чуть более двух лет. Фон от испарений, конечно, забивал фильтры, но с уверенностью в восемьдесят процентов срок был именно такой.

    Вот это было странно, я думал срок падения куда меньше, а иначе, почему корабль искали так долго? Да и вообще для этого ли прибыли пауки? Для чего они здесь? Предположение что из-за этого корабля, уже не было главной версией.

    Пройдя через одну из трещин во внутренние отсеки корабля, я осмотрелся и осторожно двинулся дальше. В первой же комнате, видимо жилого отсека я обнаружил яйца арахнидов, и полудохлого паука в углу. Судя по размеру и клешням — это был техник. По виду он находился в спячке.

    «Пал» зашевелился на плече «Призрака» и плазменными сгустками начал уничтожать всё, что находилось в этой комнате. Когда я вышел обратно, комната напоминала ад, всё горит, стены плавятся. В следующей комнате яиц не было, но стены были заклеены толстой клейкой прозрачной массой, под которой были видны арахниды-солдаты, находящиеся в анабиозе. Тут тоже пришлось пострелять, пока солдаты не проснулись. Махаться с тремя десятками тварей, которые по боевым качествам мало уступали десантнику в скафе, мне не особо хотелось.

    Отправив вызов капралу, я стал работать уже с ними. Двое бойцов остались снаружи, охраняя, а трое считая Бленка, прошли во внутренние отсеки. Работали они стрелковыми комплексами. Сперва расстреливая комнаты из подствольных гранатомётов, а потом сжигая всё встроенными огнемётами. Скорость зачистки корабля заметно увеличилась.

    Так мы и двигались по отсекам. В восьмой по счету комнате, видимо это была рубка, я обнаружил, что арахниды уже начали просыпаться от спячки, рвя предохраняющую плёнку. Видимо до них дошёл сигнал, что их уничтожают. Добив их из пушки, я проследовал дальше, там десантники осматривали какую-то комнату.

    — Похоже, командир, они не всегда находятся в спячке, — вставая с корточек, сообщил Бленк. Заглянув внутрь, я кивнул соглашаясь.

    В этой комнате находился продовольственный склад пауков. Кроме высохших мумий разных животных, тут так же находились тела ушастых и людей. Последних только три, да и то, судя по рванине, местные. Пауки высосали их полностью, и организовали в этом помещении склад. Это было странно, мясо они не особо ели, только с большой голодухи. На фига им этот склад? Ответ тут был только один, чтобы не спугнуть другую дичь разбросанными в округе костями. А так заходите пожалуйста гости дорогие, мы вас ждем.

    — Дроиды показали, что пауков больше не осталось, — осмотрев комнату, сообщил я. — Выдвигаетесь к флаеру, через тридцать минут вылетаем.

    — Есть.

    Десантники, набрав трофеев, в основном личного оружия пауков, состоящего из парных клинков, редкость в наше время, направились на выход, а я ещё раз пробежавшись по кораблю, не забыв посетить трюм, последовал следом.

    Через десять минут мы поднялись на сто метровую высоту и, набирая скорость, рванули в сторону соседнего людского континента. Пора было соединятся с нашими, и совместно планировать дальнейшие шаги.

    Про найденный крейсер я не вспоминал пока. Да и не волновался о нём. Дроиду-взломщику поставлена задача взломать все Искины и компы корабля к моему возвращению, по примерным прикидкам на всё это ему понадобится дней пять.

    Когда мы отлетели от рейдера арахнидов километров на пятьдесят, в рубку протиснулся капрал Бленк, не смотря на то что он находился в своём скафе в достаточно тесном помещении, неуклюжим он не выглядел.

    — Командир, есть информацию по кораблю пауков? Я так понял, вы в этом хорошо разбираетесь.

    — Есть такое дело, — согласно кинул я, продолжая, находится в расслабленном состоянии, откинувшись на спинку пилотского кресла. — Это рейдер по классификации Древних «Лукойн». Дальний разведчик автономного поиска. Редко ходит в составе эскадр.

    — То есть это обычный дальний разведчик?

    — Да, это ваши коллеги из разведки пауков, — ответил я и задумчиво продолжил. — Корабль обычный, модернизации есть, ещё бы за столько веков, но не фатальные. Экипаж тоже стандартный. Тогда почему пауки появились в системе? Похоже, причина совсем другая и рейдер к этому отношение не имеет.

    — А если он передал сигнал бедствия с координатами перед падением?

    Посмотрев на капрала, что продолжал стоять в открытом проёме двери, я ответил:

    — Вполне возможно. Средства связи на вид были целые. Да и состав группировки арахнидов на это намекает. Как раз, судя по количеству больших кораблей, она собрана для прорыва планетарной обороны. Тяжелых кораблей там избыточное количество. Только одно не вписывается в это предположение. Что могло находиться на рейдере, что за ним направили такое количество кораблей?

    — Может, что-то было?

    — Нет, — я отрицательно покачал головой. — Я там всё осмотрел, даже личные апартаменты капитана и возможные места для тайников. Пусто, обычная планировка. Кстати, есть одна зацепка, скорее даже версия. Судя по кораблю, он восстановленный и модернизированный.

    — Что это значит?

    — Могу предположить, это значит, что шесть тысяч лет назад рейд двух флотов Древних на территорию арахнидов увенчался успехом. У них не осталось верфей для постройки кораблей и они восстанавливают вот такие корабли. Нашли остов и потихоньку его реанимируют. В этом случае эскадра арахнидов, что пришла в эту систему одно из их самых боеспособных подразделений. Однако всё это домыслы и предположения. Точнее можно узнать если взломать эти информационные кристаллы пауков, — показал я десяток зеленых кристаллов лежавших на ладони.

    — Вы можете их взломать?

    — Взломать могу, только смысл какой? Ты знаешь язык пауков?.. Вот и я нет. У меня есть база «Диверсант» Древних и там вписано частичное знание языка арахнидов, но это чисто для допросов.

    — Но понять что на кристаллах можно?

    — С пятого на десятое разве что. Чуть позже начну их взлом, там посмотрим

    На этом капрал покинул рубку и ушёл к своим, а я немного отдохнув и проверив как идет полет флаера, нужно будет на побережье перед пересечением океана поменять топливные стрежни, и начал взлом первого из кристаллов. Хорошо бы иметь оставленного на корабле дроида, но тот занимается важным делом, поэтому взломом я занялся сам, лично. Ну только немного помогал Искин скафа, у него были забиты две программы по взлому кодов Архов. Надеюсь, это поможет.

    К вечеру мы совершили посадку на побережье, оправились, поужинали, поменяли топливные стержни и полетели через океан.


    Когда я вышел из флаера, подошедший майор Дайн, порывисто меня обнял, это было не трудно, «Призрак» остался в грузовом отсеке, и сказал:

    — Спасибо, — отстранившись, сказал он. — Ты даже не представляешь, как нам помог сержант Лайло со своими бойцами и мехом, вовремя появившись тут. Следующее подразделение с лейтенантом Руном позволило добить нам очаги сопротивления антарцев и ликвидировать эту угрозу.

    — Мы же соотечественники, — грустно улыбнувшись, ответил я. — Мы должны помогать друг другу.

    Майор насторожился, разглядывая меня.

    — Я так понимаю, появилась какая-то новая информация? Про то, что база, которую ты исследовал, практически пуста, знаю, уже сообщили. Значит, есть ещё одна информация?

    — Есть такое дело, — согласился я и, осмотревшись, предложил Дайну отойти в сторону.

    — Пошли в штаб нашего соединения. Там можно спокойно поговорить.

    Бойцы с капралом Бленком коротко попрощались со мной и направились к месту дислокации своего подразделения, им уже сообщили какие палатки занимает взвод лейтенанта Руна.

    Ещё на подлете я поразился царящему порядку в лагере соотечественников, что был разбит в двух километрах от остова «Тинки». На специальных площадках находилась под охраной техника, включая оба бота, которые я сюда отправил, это сразу подняло моё настроение, долетели. Были палатки и даже сборные домики. Значит, не всё уничтожил огонь, когда крейсер упал на планету. В лагере царила деловитая суета и спокойствие. Ещё на подлете со мной связались и дали маршрут для посадки. Даже диспетчер был. Ну а на месте посадки меня встретил майор Дайн.

    Мы прошли в один из домиков, где и находился штаб. Да это и так можно было определить по утыканной антеннами крыше строения. Отдав приказ, чтобы принесли ужин, обед, летели мы всю ночь и прилетели как раз к позднему завтраку, так что нам подали ранний обед. После этого майор со своим начальником штаба и начальником разведки внимательно выслушали мои приключения. Кроме устного рассказа я отправлял и файлы через нейросеть для подтверждения. Когда я закончил на столе стояли пустые тарелки, стаканы, а в сами офицеры пребывали в изрядной задумчивости.

    — Вот оно как значит? — протянул начальник разведки. Это был капитан Силай, тот самый сокурсник лейтенанта Рошкена.

    — Сколько берёт на борт этот рейдер Древних по максимуму? — сразу взял быка за рога Дайн.

    Про найденный крейсер я сообщил, глупо это было скрывать от своих.

    — Если вывести систему жизнеобеспечения на максимум, то двадцать пять. Однако есть ещё шесть капсул. Можно погрузить пассажиров в состоянии анабиоза, вот вам уже тридца