Ураган сметающий… (fb2)


           Военно-патриотическая фантастика                          


                            Алекс Бочков


                         Ураган Сметающий…

                       Лучшие из худших – 3

                      (Планета семи стихий)





                              Аннотация

…Время собирать камни и время разбрасывать… Время нахождения в тени закончилось. Алекс, уже в чине генерал – полковника выводит из белорусских лесов свою группу, названную им Спецназ СССР, выросшую до Корпуса и показавшую руководству – товарищу Сталину, свою важность и незаменимость. Впереди – Киев и Ленинград, Москва и занятая немецкими захватчиками территория СССР, предательски отданная врагу на грабеж, насилие, растерзание… А Экспедиционный корпус Спецназа СССР: так его называет Алекс - его КОМАНДИР – ветер перемен, переходящий в ураган, сметающий и препятствия и врагов на пути к светлому будущему многострадального советского народа, а может и не только его одного…

                          Алекс . Бочков

                      Ураган сметающий

                    Лучшие из худших – 3

                       (Мир семи стихий)


                                       Будет людям счастье

                                           Счастье на века…

                                        У Советской власти

                                             Сила велика…


При использовании идей "Мира семи стихий" ссылка на автора обязательна.

Пролог

Гитлер стоял в своей загородной резиденции напротив громадного, от пола до потолка стеклянного окна и задумчиво глядел на зеленеющие напротив склоны гор. Информация, поступившая к нему из разных достоверных источников, настораживала. Вроде бы и не очень серьезная: исчезли Кессельринг и Гудериан – не велика беда, есть другие. Неприятным было то, что вместе с Гудерианом разгромлены 12 ДИВИЗИЙ ! Разгромлен 13й армейский корпус, наступавший на Гомель и дальше, на Украину, второй раз разгромлен 35й армейский корпус под Речицей. План разгрома Советский Армии; захват СССР, так успешно начатый, стал пробуксовывать. А тут еще потеря стольких дивизий ! Чем дольше Гитлер размышлял, тем больше приходил к выводу – в войну вступила третья сила. И это не чванливые англичане, не беспардонные американцы – кто то настолько сильный, что шутя смахивает с игровой доски целые дивизии. И он играет на стороне его врага ! Необходимо срочно узнать – кто это ? Придется обратиться за помощью к этим бессовестным обманщикам – евреям. Веры им нет, но что остается делать ? Помогали, помогают и будут помогать – это, наверняка и в их интересах…

- Прекрасный вид. И нервы успокаивает и думается лучше, не правда ли Адольф ? – раздалось за спиной уверенный голос с безупречном берлинском произношением. Фюрер резко обернулся. В одном из кресел у столика, небрежно откинувшись назад, сидел незнакомый мужчина с волевым лицом, серо – стальными глазами и легкой усмешкой на губах. За спинкой кресла справа стояла молодая, красивая девушка славянской внешности, а слева настоящий средневековый викинг – мощный блондин, так и просящийся на пропагандистский плакат – настоящий ариец !

– Кто вы и как сюда попали ? Фюрера охватила не шуточная паника – неужели в мою резиденцию так легко попасть посторонним ? То, что это посторонние, фюрер не сомневался ни на грамм… Мужчина махнул на второе кресло напротив:

– Присаживайтесь Адольф – нам есть что сказать друг другу, а тебе - спросить. Охрану ты всегда успеешь вызвать… Мысль обратиться к евреям неплоха, но неверна. После того, как они тебя жестоко обманули и обманут еще не раз, ты хочешь попросить у них помощи и сделать их еще сильнее ? Я не узнаю фюрера великой нации… Они обманули тебя и наверняка бы обманули Сталина, не вмешайся мы !

– Третья сила… выдохнул Гитлер. – Верно – согласился мужчина. И наша цель – навсегда уничтожить мировое господство иудеев, чтобы даже памяти о них и их философии жизни не осталось на земле ! У тебя не получилось, у Сталина тоже не получится, но если обьединить усилия… Гитлер обрел душевное спокойствие:

– Что вы предлагаете ? – Мы предлагаем ? – удивился мужчина. – Избаловали тебя иудеи предложениями и уступками. Видимо забыл ты мудрую пословицу древних – Бойтесь данайцев, дары приносящих ! Мы ничего тебе не предлагаем. Просто я хочу тебе кое - что показать…

Незнакомец встал, жестом предложив Адольфу подняться. Встав, тот заметил еще двух девушек, стоящих лицом к двери. Блондин шагнул к своему командиру: тот обхватил его одной рукой за плечи, второй взял Гитлера за руку; у него на секунду померк свет в глазах… Когда же зрение пришло в норму, а в уши ворвалась артиллерийская канонада, грохот пулеметов и автоматов, разрывы снарядов - фюрер увидел разрушенную улицу, но очень знакомую. Он стоял на краю жилой комнаты третьего этажа, наружная стена которой обрушилась вниз, на асфальт. Вдоль улицы катился вперед русский танк: Т-34 - вспомнилось Гитлеру. По бокам и сзади, прячась за броню, двигались фигуры русских солдат, стреляя из автоматов и ручных пулеметов. Танк изрыгнул выхлоп огня из ствола и по ушам ударил грохот выстрела. Стенка дома в сотне метров вспучилась наружу и брызнула в разные стороны сотнями каменных обломков. Один из солдат нелепо взмахнул рукой и рухнул на асфальт. Из-за танка к нему рванулась невысокая фигурка, схватила его за воротник и потянула за танк, на середину улицы. Внезапно что-то толкнуло ее назад, на груди ее расплылись два темных пятна и фигурка упала на солдата. А танк неумолимо двигался вперед: солдаты, не заметив произошедшей трагедии прижимались к танку, стреляли и шли вперед, к куполообразному зданию, к победе… Так легко узнаваемому фюрером зданию. Зданию РЕЙХСТАГА ! Свет снова померк на минуту, а когда Гитлер пришел в норму, он стоял на вершине небольшого холма.

– Ты видел конец Великого Рейха. Русские штурмуют Берлин. Завтра они его полностью захватят, а послезавтра твой приемник подпишет капитуляцию – раздался сбоку спокойный голос незнакомца. Снова рука на плече, секундная потеря сознания и…

– Ты узнаешь этот город - фюрер великой нации ? Гитлер, все еще потрясенный увиденным, оглянулся и кивнул.

– Тогда посмотри туда – военный показал рукой фюреру за спину. Тот обернулся и увидел невдалеке, за спиной аккуратные здания, огороженные проволочным заграждением и развевающийся на флагштоке, у вьезда в эту территорию, американский флаг.

– Американская военная база на немецкой земле. Но, Адольф – скажу тебе честно: многие из живущих здесь немцев считают, что им повезло – они живут не на занятой русскими территории… Гитлер с изумлением уставился на незнакомца – так откровенно говорить о таком ?!

– Через несколько дней после захвата Берлина русские найдут обгорелые трупы мужчины и женщины. Это будешь ты и Ева Браун – принявшие яд и попросившие сжечь их тела. Хочешь посмотреть на эти обгоревшие останки ?

Фюрер, потрясенный услышанным только замотал в ответ головой – Не хочу !

– Хотя… - военный на несколько секунд замолчал – некоторые потом утверждали, что сожгли двойников, а ты со своей женой – Евой Браун: вы обвенчались во время штурма - покинули Германию на подводной лодке и поселились на отдаленной усадьбе сначала в Аргентине, а потом перебрались в Бразилию. И все время прятались и жили в страхе, что за вами могут прийти в любую минуту ! Разве это жизнь ? Недаром говорят – ожидание смерти – хуже самой смерти ! Покажу я тебе еще пару мест…

Новый прыжок и Гитлер стоит недалеко от внушительного католического храма. Из него выходит странная процессия: высокий европеец и мелкая азиатка идут впереди, держась за руки, а за ними группка европейцев – мужчин и женщин и многочисленная стайка азиатов и азиаток. Каждая группа идет отдельно и говорит на своем языке.

– Немец взял в жены малазийку – это сейчас модно и толерантно – не высмеивается и не презирается. Пойдемте, пройдемся немного – предложил незнакомец. Живописная группа двинулась по тротуару. Навстречу им шла группа развязанных, наглых, черноволосых парней, смеющихся во все горло, плюющих на асфальт и задирающих прохожих.

– Косовары – презрительно бросил мужчина – албанцы… Поймав вопросительный взгляд девушки и Адольфа пояснил – этнические выходцы из провинции Косово в Югославии – что то вроде цыган и евреев. Захотели независимости. Получили… Работать не хотят – приехали в Германию, попросили политического убежища. Привезли с собой свои нравы: проституцию, торговлю женщинами, наркотики, грабежи, насилие… Немцы теперь жалеют, что пустили, но уже поздно – кроме них в Германии хватает и других таких: негров, арабов, евреев и выходцев из Советского Союза… Парни в это время подошли к «гостям столицы»:

- Эй вы, немцы – дайте нам денег, а то у нас кончились сигареты и выпивка. Чего уставились ?! – видимо они, наконец, выбрали себе жертву.

– Пошли на хер уроды ! Я вашу маму… - смачно загнул блондин, шагнув вперед. Гитлер понял, что сказал он это по-русски. Албанцы дружно отпрянули и извиняясь попятились через дорогу, на другую сторону улицы…

- Они испугались одного человека ? – удивился Адольф. Незнакомец усмехнулся:

– Они испугались РУССКОГО ! Здесь много выходцев из Советского Союза – с ними никто не связываются - боятся. Потому что они - РУССКИЕ… Для немцев все, кто из СССР: русские, украинцы, белорусы, татары, кавказцы – русские. Говорят они на своем языке, а матерятся на великом и могучем… Страшнее и безжалостнее бойцов нет во всем мире…

Блондин хмыкнул и расправил плечи. Девушка усмехнулась и что-то негромко сказала.

– А Я ГОРЖУСЬ ! – воскликнул блондин. После его слов и девушка пошла как-то горделивее. - Ну и последняя экскурсия в Гамбург – понимающе глянув на них усмехнулся незнакомец… Вечер, длинная улица, красные фонари по тротуарам и огромные – во всю комнату стеклянные окна первых этажей. Вдоль всей улицы ! Блондин закрутил головой:

– Мама моя ! Девушка покраснела, ничего не сказала, только стиснула зубы. В каждом окне была видна комната: стул; кресло; диван; стол со стулом… И в каждой комнате сидели, лежали, стояли голые или полуголые женщины разных национальностей: по одной, по двое… Внизу окна табличка с тремя цифрами…

- Гамбург, Риппербан – улица красных фонарей – раздался равнодушный голос старшего. – Цифра сверху - стоимость услуги за час; в середине – за ночь; внизу – за особые услуги…

- Что за особые услуги командир ? – заинтересовано спросил ошалевший от такого зрелища блондин.

– ОДИН – заткнись ! – не выдержав рявкнула девушка.

– Молчу, молчу, молчу… - виновато забормотал здоровяк, не отрывая глаз от невероятного зрелища. А вокруг сновала толпа, в основном чернокожие, черноволосые, узкоглазые: вспыхивали блики фотовспышек, щелкали затворы фотоаппаратов…

- Это будущее твоей Германии Адольф ! Вы идите – я тоже сделаю пару снимков на память – главный отшагнул на пару шагов в сторону, поднял странный аппарат, поймал фюрера в видоискатель, выждал нужное время… Зажужжало и из аппарата выползла квадратная фотография…

– Пройдемте немного – еще пару снимков на фоне женщин разных национальностей…

- Снимите нашего Казанову, с его желанием на личике, на фоне какой-нибудь этой… – я ее Олесе покажу ! – злорадно улыбнувшись произнесла девушка.

– Не вздумай командир ! – блондин закрыл рукой лицо.

– Вы что – на экскурсии ? – негромко спросил командир. Сделав пару снимков, подошел к небольшому магазинчику; что то купил…

- Пора домой Адольф – загуляли мы… – решил старший. Девушка встала сзади, положив руку на плечо, а старший, приобняв блондина, взял Гитлера за руку.

– Ты подумай Адольф - желаешь ли ты такого ТВОЕЙ стране и ТВОЕМУ народу. Хорошо подумай ! Четверка нежданных гостей исчезла, словно ее и не было там несколько минут назад. ...Гитлер посмотрел на столик: на нем сиротливо раскинулись три цветные фотографии и красивая продолговатая картонная коробка, перевязанная красной лентой. Надо отдать это все на экспертизу особо доверенным ученым. Поручу это Гиммлеру. Фюрер развязал ленту и открыл крышку коробки: внутри лежал огромный искусственный мужской член в натуральную величину ! Как живой…

Глава первая

Вновь, вновь золото манит нас…

- В А С И Л И Н А ?! – удивился я.

– Так точно товарищ командир – прибыла для прохождения службы в вашем личном подразделении ! Однако – губа не дура: в личном подразделении...

– А скажи мне Нелля – что у нас с вашими возможностями ? Нелля потупилась и застенчиво произнесла:

– Морозовой я конечно уступаю – сама ей отдала свое, но посильнее Красновой – это точно. И стрельнула в меня лукавым взглядом из под опущенных ресниц. Еще одна соблазнительница ! Сколько же их на меня несчастного ? Ну не такого уж и несчастного – издевательски произнес голос в голове: твой майор о таком лишь мечтает ! Я не майор – сурово возразил я голосу в себе .

– А как ты оказалась на Земле: если это, конечно, не секрет ?! – Не секрет. Наверх меня не взяли: слишком запачкана темным, а вниз – сделала доброе дело – передала умение светлой. Выпихивая меня обратно еще и бросили в спину – Ты там сначала определись – кто ты есть ! Очнулась в теле девушки – снайпера, убитой немецким снайпером - асом. Восстановила себя, догнала, убила немца и вот я у вас.

– И как собираешься служить ? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Как прикажете ! – А на тебя можно положиться ? – последовал новый вопрос.

– В любой позе ! – получил я жизнерадостный ответ. Василина глянула мне в глаза:

– Я вас не подведу, не сомневайтесь !

- Ну что ж – это радует. Посмотрим, как на тебя отреагируют Морозова и Краснова…

- Как скажете – так и отреагируют ! – жестко выразилась Нелля. Соображает. Еще бы, с таким опытом… Вызвал по рации девушек. Войдя ко мне, обе посмотрели на Шабанову.

– Это кто ? – спросила Катя.

– Вот ты мне и скажи – кто ? Посмотри внимательно и скажи ? Краснова благоразумно молчала – ее ведь не спросили…

- Я не знаю, кто она – меня больше интересует: как она сюда попала ? – возмутилась Морозова. Нелля окинула ее таким презрительно- жалостливым взглядом, что Катя вспыхнула.

– Девочка - высокомерным тоном начала Шабанова – тебе никто не говорил, что разговаривать с ХОЗЯИНОМ таким тоном чревато. Весьма…

- ВАСИЛИНА ! – ахнула пораженно Екатерина.

– Она что, так ничему не научилась ? – не обращая на нее внимания спросила у меня Нелля. Тут уж смутился я:

– Да с временем у нас напряга – не хватает на дела, не говоря уже о учебе. Шабанова укоризненно покачала головой.

– Она конечно ваша любимица, вы командир – вам решать, но учеба должна быть на первом месте.

– Согласен, я постараюсь изыскать время…

- Товарищ командир, извините – подала наконец голос Морозова – виновата, сделаю выводы, больше не повторится ! Василина повернула голову в ее сторону:

– Ты сколько раз уже говорила такое за последнее время ? И что… Красная от стыда, Катя сквозь зубы выдохнула:

– Я буду очень стараться, а ты Василина будешь меня учить. Как надо и сколько надо… Василина пристально посмотрела в глаза Кате:

– Меня зовут Нелля; фамилия Шабанова; звание сержант-снайпер, а место мне определит Хозяин: это между нами девочками - верно Краснова ?

- Безусловно, товарищ сержант ! Пора и мне сказать свое веское слово…

- Значит так, девочки… Морозова – тебя снова ткнули в недопустимость разговора с командиром таким тоном. Посторонний человек… Шабанова – делать замечания, а тем более поучать – только с моего разрешения… Краснова – я заметил, что ты сразу что то почувствовала, но промолчала – это недопустимо… Делайте выводы, иначе их сделаю я. Нелля – ты назначаешься вторым замом командира особого подразделения в звании сержанта. Надеюсь, что очень скоро ты порадуешь меня офицерским званием ! Шабанова вскочила:

– Приложу все усилия товарищ командир !

– Вот и славно. Теперь вам придется притираться друг к другу в тройке. Я думаю – вы справитесь ! Все, свободны, идите…

Вызвал Стрельченко и Завьялова.

– Ставлю вам задачу: группу в полуотделении увеличить до семи человек. Пулеметчик, два снайпера, три автоматчика и один гранатометчик: один автоматчик – помощник пулеметчика. Две группы в отделении – 14+1 командир. Каждому увеличить свою группу до взвода – три отделения. Выбрать ЛУЧШИХ – на ваше усмотрение…

- Завьялов – как там узбек ?

– Cтарается изо всех сил, даже сдерживать иногда приходится… Кивнул понимающе. Отправив командиров сел решать наболевшую задачу. Подумал, покрутил и так и сяк, рассмотрел разные варианты. Совет устраивать не стал – доступ участников ограничен… Наконец выбрал: осталось дело за малым – выполнить без проколов. Прыгнул в одно место, второе, третье…,провел предварительную подготовку. Осталось только начать и закончить… К концу 1040 года Англия прилично растратила свой золотой запас, закупая военную технику, продовольствие, металл и сырье для военных нужд в разных странах, но больше всего – в Америке. К концу года Англия решила расплатиться с Америкой золотом из своей колонии ЮАР. 23 декабря 1940 года в Южно-Африканскую республику из США был направлен крейсер «Луисвилль» с эскортом, чтобы забрать 40 тонн золота на сумму 64 миллиона долларов или 47 миллиона фунтов стерлингов. В начале января крейсер прибыл в Кейптаун, где под особой охраной его дожидался «золотой» груз. Загрузка началась вечером, чтобы не привлекать любопытных взоров. Погрузку провели быстро: 4 железных контейнера весом больше десяти тонн, в который загрузили 21 небольшой железный ящик по 600 килограмм (золота в нем 40 брусков по 12 килограмм – по 4 бруска в одном упаковочном ящике) с десяти грузовых машин, под неусыпным контролем представителей Англии и США, опустили в трюм в склад боеприпасов, предварительно очистив его от снарядов. У дверей закрытого и опечатанного хранилища встали на охрану два морских пехотинца, сменяемые каждые два часа. Утром, с рассветом, лоцман – англичанин вывел крейсер из порта, где на рейде его ждали корабли сопровождения. Преодолев Атлантический океан группа кораблей доставила груз по назначению…

В фирму, торгующую стройматериалами, расположенную на окраине Кейптауна, зашел небогато одетый местный европеец и после недолгого торга купил за наличные 8 тысяч кирпичей из обожженной глины, с условием доставить их на склад, расположенный в пригороде города. Ничего необычного в покупке не было - разве что небольшая партия. – Для строительства гаража – пояснил покупатель. В этот же день кирпич был доставлен на указанный склад, где его разгрузили грузчики – негры. Владельцы фирмы продали кирпич и забыли…

В 20.10 - через 10 минут после смены караула, в трюмном помещении с контейнером возникли из ниоткуда четыре фигуры – мужчина и три девушки в военном камуфляже (Краснова отслеживала внешний периметр склада на случай непрошенных гостей). Черноволосая и светловолосая встали напротив запертой двери; мужчина и девушка развернули завернутые в ткань легкие металлические трубки, соединили их в П - образные ворота и установили у стены, еще одна что то делала с замком контейнера. Ворота подернулись серой дымкой и из них стали выходить мужчины в военной форме. Быстро и сноровисто сняли тросик с печатью, открыли замок, распахнули двери в контейнер. Вскрыли первый 600 килограммовый ящик и, доставая из него металлические продолговатые ящики, стали складывать их в тележки на резиновых колесах, которые закатывали обратно в ворота. Очистив один контейнер, вытащили его из большого контейнера и поставили у стены. Принялись за второй… Когда опустошили последний - из ворот стали выкатывать тележки с кирпичами, заполняя доверху ящик. Заполнили, закрыли, навесили открытый замок и вновь закрыли. Навесили тросик с печатью. Занесли второй ящик… Закончив загрузку всех 21го ящика закрыли двери первого контейнера и принялись за второй, затем третий четвертый. Закончив перегрузку контейнеров, на каждый навесили замок и казначейскую печать. Последним уходили в ворота мужчина и девушка. Мужчина протер все места, к которым могли прикасаться, портативным пылесосом собрал всю грязь и кирпичные крошки, а девушка протерла полы влажной тряпкой. Вместе они быстро собрали ворота и упаковав их исчезли из запертого снаружи хранилища… Из склада, где хранились кирпичи, семь загруженных грузовика, в которых специалист, знающий грузовой транспорт мира без труда определил бы русские КамАЗы, испарились, вместе с сидящими в них военными. Первый прыжок - и они на берегу пустынного Красного моря; второй прыжок - и они на берегу Черного моря в Грузии; третий прыжок вывел их в Центр подготовки Спецназа. К семи грузовикам присоединился военный джип «Тигр», в который пересели старший, четыре девушки, командиры с грузовиков. Через некоторое время новый прыжок и колонна не торопясь катит по улицам дневной Москвы…

После разговора с девушками перебросил грузовой КамАЗ и машину с КИПом – аппаратурой настройки электроники на аэродром истребителей. Прибежавшему начальнику полка приказал построить полк.

– Три дня отпущенные вам мною на дополнительную подготовку прошли. Сегодня наш специалист по электротехнике кое - что добавит в ваши самолеты, а завтра я приму у вас пилотирование и воздушный бой. Специалиста не отвлекать; с глупыми и умными вопросами не лезть – никакого общения, если только лейтенант сама не обратится к кому либо. Всем ясно ?

– Так точно, ясно ! – гаркнули летчики. Обернулся к Марине Сизовой и негромко произнес – В случае возникновения недоразумения или сложности пришлю Морозову. Марина кивнула.

– Вечером я вас заберу, а завтра – к штурмовикам и бомбардировщикам. Все – работайте… Настроил ментальную связь с Мариной и вернулся на базу. А там очередная засада…

- Разрешите обратиться товарищ командир – вытянулся по стойке смирно вошедший в землянку Стрельченко. Я удивленно уставился на него:

– Степаныч – ты чего ? Никак уйти из Спецназа решил…

- Да вы что ! – испугался Стрельченко – как вы такое могли подумать ?!

– А к чему тогда такой официоз ?

– Да просьба у меня к вам товарищ командир. Необычная…

- Тогда садись. Бутылку доставать ? – Какую бутылку ?

– Ну, обычно, такие просьбы, как у тебя, я думаю - без пол литры не решаются… Степаныч тяжело вздохнул:

– Это верно. Не думал, что под старость придется такое… Дочка у меня…

- Не просто дочка, а красавица дочка ! – уточнил я.

– Что и говорить – лицо Стрельченко посветлело – после того, как вы руку приложили: красавица – глаз не оторвать ! Одна беда – в мать она у меня. Жена моя из полячек – он бросил на меня быстрый взгляд, проверяя – как среагирую. Я внимательно ждал продолжения.

– Да не из простых, вроде… Гордая, величавая…

- И как же такая панночка за «сапога» пошла ?

– Не скажи командир – не обиделся Стрельченко: завхоз НКВД, да на моем месте, да с моими полномочиями… Я кивнул, соглашаясь.

– В общем: беда у меня командир – только ты можешь помочь !

– Чем могу – ты же меня знаешь ! Особенно для тебя…

- Влюбилась она в тебя, дура. Я уже и так ей обьяснял и эдак – без толку – уперлась и все: Не лезьте батя в мою личную жизнь ! А сама… - на людях она кремень, а придет ко мне, сядет и тихонечко плачет. А у меня сердце кровью обливается ! Выплачется и уходит, до следующего раза… Жену свою за дурь иногда приходилось – виновато развел он руками – учить уму разуму ремнем. Доходило… А дочку как ? Она же у тебя начальник ! Да стоит мне ее хоть пальцем тронуть – свои же на куски разорвут, не смотря что отец ! К тому же зависим я от нее. Ее и Разумовский сильно уважает, прислушивается…

- А ты по - родственному пользуешься – попробовал соскочить со скользкой темы.

– Куда там ! Попытался раз, так она мне сказала – Вы папа не думайте, что раз дочь, значит можно… А будете настаивать – напишу докладную командиру !

– Сурово ! – Но так, не в нарушение – помогает. Но ты пойми, командир – и металл запас прочности имеет, что уж человек то тем более. Боюсь, сорвется она…

- Может ее в Центр перевести ? – задумчиво протянул я – на повышение ?

– И не вздумай командир ! – замахал руками Степаныч – лучше сам меня расстреляй !

– C чего это вдруг ? – Да она если узнает, зачем я к тебе приходил ! Она мне прямо сказала – Если вы что товарищу командиру скажете – вы мне больше не отец !

– А вот это она зря ! – жестко бросил я. – За такое: не повышение - накажу по всей строгости.

– Командир – виновато произнес Стрельченко – не думал, что такое придется говорить, а тем более просить – позор то какой ! Но дочь ведь, сгорит иначе… И отчаянно, как в реку бросился с моста:

– Ты бы приголубил ее, а ? Все одно не девка уже… Ожидал я чего-то подобного, но так откровенно. Вскочил. Стрельченко подлетел с табурета и вытянулся.

– Ты ошалел совсем лейтенант ! Ты что мне предлагаешь ? Дочь подкладываешь… – негромко прошипел я. - Или в родственники набиваешься ?

– За дочь беспокоюсь – не отводя взгляда твердо произнес он – не могу я видеть, как она мучается ! Это же как профилактика заболевания. Да много ей и не надо – сама говорила: лишь бы глянул изредка ласково, да приголубил. Знает она, что Морозова никого к тебе не подпустит !

– Умные все вокруг – один я дурак дураком – проворчал я.

– Так при таком командире надо соответствовать – польстил Степаныч. Вспомнил Голубеву – один к одному…

- Это все ? – холодно поинтересовался я.

– Так точно, товарищ командир ! Только вы уж не выдавайте меня…

- Ты меня учить будешь, что делать ?! – поднял на него жесткий взгляд.

– Виноват товарищ командир ! Разрешите идти ?

- Иди Степаныч… - Прости командир, но ты же для нас как отец родной – кто еще разберется, поможет… Он вымученно улыбнулся…

Подождал, пока закрылась дверь, взял со стола рацию:

– Начпрод Стрельченко – к командиру, бегом ! Юля ворвалась в землянку, как ураган: радостная, улыбающаяся:

– Товарищ командир… - увидев мое мрачное лицо скомкала доклад – по вашему приказанию прибыла… - прошептала она. А командир у нас кто – злой и страшный… Вон Кудрявцеву к чужим танкистам отправил – рука не дрогнула, не смотря что первая красавица.

- Значит так Стрельченко – сурово начал я – перевожу я тебя, с глаз моих долой: в Центр подготовки Спецназа – на повышение !

– За что, товарищ командир ? Что я такого сделала ? Что не так ? Укажите на ошибку, я исправлюсь…

- Укажите… я исправлюсь… - зловеще начал я. – Укажу ! Кровь польских шляхтичей заиграла ?! Юля побледнела. – Гордая стала ! А может должность тебя испортила ?!

– Товарищ командир… - губы Юли задрожали, на глазах выступили слезы.

- Не товарищ я тебе ! Давно хотел с тобой поговорить, да времени не было – сама видела. А вот сейчас нашел ! Не нужна мне такая, которая от родного отца отказывается за то, что он о ней заботится… Думала не узнаю, что ты отцу говорила - …если что скажете, то вы мне не отец !... За заботу его, за внимание – такое ! Убирайся с глаз моих - предательница !

– Товарищ командир – простите, не отправляйте меня - виновата, не подумала ! На какую хотите работу поставьте, только не отправляйте ! А отцу я в ноги брошусь, умолять буду, чтобы простил !!! Юля вытянулась, слезы жемчужинами катились по щекам и падали на грудь.

– Да что ж вы за дуры такие ! – продолжал бушевать я: одна – простите…; вторая; третья… Когда ж вы наконец поумнеете…

- Иди к отцу – повинись – успокоился я. – Слезы дай вытру – подошел, вытащил из кармана платок не первой свежести, приобнял, стал вытирать слезы. Она прижалась не веря, подняла заплаканное лицо с надеждой в глазах:

– Вы меня не отправите ?

– С отцом иди разберись: скажет оставить – оставлю; скажет отправить – отправлю и слезы твои не помогут ! Потому что уважаю его. За дела, а не за красивую дочь… Иди… – подтолкнул к двери и добавил в спину:

– Пусть придет и скажет, что решил…

Вызвал Морозову. – Товарищ командир – капитан Морозова по вашему приказанию прибыла ! Вытянулась, поедая глазами начальство.

– Нашего начпрода хочу в Центр подготовки, на повышение отправить. Подальше отсюда. У тебя нет желания отправиться туда? На повышение…

- Никак нет ! – выкрикнула Катя. – Почему ? – Хочу быть к вам ближе. Как можно ближе…

- Ну раз не хочешь – вздохнул я – тогда иди сюда – махнул рукой к столу. – Вот смотри – показал набросок; обьяснил что надо делать. – Возьмешь отделение Стрельченко и Завьялова – должно хватить. В Газ-66 лежат тележки. Выбери полянку подальше от посторонних глаз. «Газон» подгонишь сама – справишься ?

– Я что – маленькая ? – буркнула Морозова. – Виновата товарищ командир – снова вытянулась, заметив мой внимательный взгляд.

– Как с вами трудно… - пробормотал я. Морозова лукаво улыбнулась:

– Ничего товарищ командир – бог терпел и вам велел ! Подошла, прижалась – Юльку не отправляйте…

- Заступница… – проворчал брюзгливо…

- Я вас тоже люблю… - Иди, готовь группу: главное, вбей бойцам - четкость и скорость…

После ее ухода заскочил Стрельченко:

– Не отправляйте ее товарищ командир – я зла на нее не держу ! – Повинилась ? – улыбнулся.

– Еще как ! – ухмыльнулся Степаныч – как жена после порки: добрая, заботливая, ласковая… А то: …если что, то вы мне не отец !

– Вот и ладушки – порадовался вместе с ним. – Давай иди: ЗИМА задачу поставит – сделайте все как надо.

– Сделаем командир – не сомневайся !

В обед глянул за столом на Катю – Ну как ?

– Как часы товарищ командир !

– Нас это касается ? – поинтересовался Сергей.

– Нет. Для вас вот что: 43ий армейский корпус, что наступает по левую сторону от реки Сож, захвативший Новозыбков, Клинцы и Унечу и 12ый мехкорпус, захвативший Добруж нужно уничтожить только нашими силами. И еще: сильно потрепать 47ой мехкорпус, наступающий на Стародуб. Вот вам – раздал всем командирам по карте с отметками нахождения дивизий и полков корпуса. - Каждому спланировать операцию уничтожения. Друг к другу не ходить, не подглядывать, идеи не воровать. К ужину предоставить готовый план. Сергей хохотнул:

– Таким целый штаб неделями в армии занимается…

- Тогда придется отправить моего лучшего командира в такой штаб, для обучения и повышения квалификации – месяцев на шесть… - с сожалением промолвил я. - Тебе шесть месяцев хватит, или больше надо ? – повернулся я к Одинцову. Все заулыбались, глядя, как вытянулось лицо Сергея.

– А что я то ? У нас вон Морозова – лучший командир ! Лейтенант была, а целой войсковой группой командовала !

– Меня в штаб и близко не пустят, а вы там за своего сразу сойдете – под незлобный смех отпарировала Катя.

– Тогда давай – протянул я руку к Сергею за картой – тебе такой ерундой заниматься ни к чему. Тебя ждут великие дела !

- Не дам – поджал губы Сергей отведя руку с картой за спину – буду здесь творить великие дела, назло завистникам !

– Ой как хорошо - у нас как раз начштаба хорошего нет – обрадовался я. Сергей растерялся:

– Какой начштаба?! Я боевой командир ! - вскочил Одинцов.

- Особенно в купальной форме и с гранатами – невинно заметила Морозова. Тут уж грохнули все за столом.

– Не хочешь начштабом ? Одинцов замотал головой.

– Ладно – согласился я – тогда твори. Да сядь ты, что стоишь, как не наш… Внезапно я нахмурился. Смех как отрезало.

- Что – командир ? – это Сергей. - У пернатых что то неладное с Сизовой… - озаботился я. Все вскочили.

– Да сядьте – ничего страшного. Капитан – возьмешь новенькую и разберешься. Заметил что Катя встает:

– Чуть позже - не к спеху…

В летной столовой комсостава к столику, за которым сидело трое техников из команды Михася и лейтенант Сизова, подсел светловолосый красавец – капитан. Подсел без разрешения.

– А что это вы нам устанавливаете лейтенант ? – фамильярно, с игривыми интонациями в голосе спросил он, уставившись на Марину. Красив, нагл, пользуется успехом у женщин и знает об этом – подумала она. Надо все сразу ставить на свои места.

– Ты сел к нам, не спросив разрешения, капитан. Разве тебя кто-то приглашал к нам, или разрешил подсесть ? Летчик дернулся, как от удара, но быстро справился с растерянностью.

- Мы же не на службе - очаровательно улыбнулся он - а в столовой, на отдыхе. Вы, лейтенант, что то делали с моим самолетом и я хотел, чтобы вы, по дружески – он улыбнулся еще обольстительнее – рассказали мне – что ? Если это секрет, то можете рассказать мне наедине… Я очень хороший слушатель… – плотоядно улыбнулся он.

– Командир вам скажет все, что посчитает нужным. А теперь избавь нас от своего общества капитан - закончила Сизова.

– Лейтенант – начал капитан совсем другим тоном, поняв, что ему ничего не обломится – ты должна знать – твой тон и твои слова – неуважительное отношение к старшему по званию. Ты чего о себе возомнила ? Как разговариваешь с боевым летчиком ? Сизова презрительно скривилась, глядя на этого петуха – ей уже приходилось видеть таких и сталкиваться – если женщина отказывает, они стремятся оскорбить ее за отказ…

- Иди капитан, я тебя услышала: пообедал - займись своими делами. Летчик вспыхнул - за соседними столами раздались смешки.

– Я знаю, у командира есть подруга – Морозова – развязано начал он. - Может и ты с командиром спишь, раз такая разговорчивая ! Один из воентехников вскочил:

– Ты что сказал падла ?! Cизова глянула на него и махнула рукой – сядь.

– Ты кем себя возомнил ? – повторила она слова капитана. – Если неотразимым красавцем, так место тебе не здесь. Боевым летчиком ? Сколько ты сбил немецких самолетов, что ведешь себя так нагло ? Или забыл, откуда тебя вытащил командир ? Ты говоришь – старший по званию… Ты никто и звать тебя никак ! Мне звание присвоил товарищ командир, а орден Красного Знамени утвердил сам товарищ Сталин. И не за красивые глаза или фигуру, а за то, что я создала с помощью командира и что сейчас монтирую на ваши самолеты. А ты меня в подстилки командирские зачислил ? Значит и капитан Морозова подстилка командира ? – голос ее гремел на всю столовую. - Значит вот о чем у вас здесь говорят такие как ты ! Марина встала и подошла к сидящему ком полка:

- Товарищ майор – почему вы допускаете в вашем подразделении такие разговоры и таких людей ? Почему не пресекаете, подобное и не сигнализируете о подобном товарищу командиру ? Майор поднялся и навис над миниатюрной Сизовой. Умом он понимал – лейтенант права, а звание и орден – это было для него неожиданностью – реальны, в отличие от их – не доказанных делом. Понимал, но солидарность и мужская гордость поперли наружу:

– Ты лейтенант мала еще, чтобы нам указывать. Делаешь свое дело – делай, а учить нас – не доросла еще. Много вас таких у командира – перед каждой ножкой шаркать и прогибаться прикажешь ? Мы боевые летчики, в плен попали не так, как вы – в бою, так что всякая гражданская шушера не смеет нам указывать – поняла "лейтенант" - презрительно бросил он в лицо Сизовой.

– Я здесь командир, поэтому сядь на место; доедай свой обед и занимайся своим делом – ясно ! Марина с изумлением и растерянностью уставилась на него – и это говорит командир полка ?!

– Вы не правы товарищ майор ! – вскочил из за одного из столов старший лейтенант Воробьев. – Капитан был не прав, а вы его защищаете: подсел без разрешения; нарушил приказ командира не вступать в разговоры; оскорблял и унижал командира-орденоносца; позорил своим поведением честь летчика-истребителя ! Он должен извиниться и понести наказание за свое поведение. Комполка побагровел:

– Ты кого учить вздумал сопляк ?

– Если вы не примете меры я подам докладную командиру…

- О… стукачек у нас обнаружился, товарищи – раздался веселый голос капитана. – Как вовремя. Скоро нам в бой, а я не хочу чтобы в моей эскадрильи был стукач. Без него воевать будет спокойнее – нагло ухмыльнулся красавчик - капитан…

- Тут ты ошибаешься капитан – раздался равнодушно – отстраненный голос из двери столовой, от которого капитан вздрогнул, а остальные поежились – в проходе стояла капитан Морозова и незнакомая темноволосая девушка – сержант.

– Воевать тебе конечно придется, но, я думаю, не в этом полку. В прочем… - командир решит. Относительно вас майор – она перевела взгляд на комполка – вы не правы и не правы во всем !

- Сержант – заберите у капитана оружие – он пойдет с нами. - Слушаюсь – козырнула девушка и шагнула к капитану. Тот вскочил и выхватил пистолет. В ту же секунду он уронил его на пол и скрючившись, как от сильного удара в живот, рухнул на пол; завыл, корчась от боли. Девушка, не переставая глядеть на него, нагнулась и подняла пистолет. - Достаточно сержант – голос Морозовой в тишине хлестанул по нервам как выстрел. Сержант оторвала взгляд от лежащего. Капитан сжался в комок и тихо подвывал от боли. Ошарашенные летчики и техники, вместе с Сизовой, не отрывали взглядов от лежащего.

– Прав командир – много еще гнили в нашей Красной Армии. Но ничего – почистим… Вставай капитан – пойдешь с нами. А вам майор предстоит обьяснить товарищу командиру свое поведение. Вы тоже пойдете с нами. Кто у вас тут по старшинству, после майора ? - оглядела она притихших летчиков.

– Я командир первой эскадрильи – поднялся из-за стола еще один капитан.

– Почему вместо вас говорил этот лейтенант. Вы что - согласны с мнением майора ? Хотя – это решать товарищу командиру. До выяснения остаетесь за старшего. Пока… Вопросы есть ? Вопросов нет. Приглашенные – на выход – усмехнулась она…

- А вы товарищи продолжайте – улыбнулась она техникам и Сизовой. – Думаю, вам больше никто не помешает…

- Разрешите товарищ командир – Морозова втолкнула ко мне летчика. – Казанова пернатый, местного разлива – сообщила она. – Оскорблял лейтенанта Сизову за то, что она не ответила ему взаимностью на его пылкие чувства. При попытке забрать оружие выхватил пистолет с целью застрелить сержанта Шабанову. Был обезврежен сержантом и доставлен к вам. Доставлен также командир полка, потворствующий своим подчиненным и одернувший своего подчиненного, пытавшегося указать ему на неправильность его действий. Ожидает снаружи под присмотром сержанта Шабановой.

– Не так все товарищ командир - посипел капитан.

– А как, летчик ? – поинтересовалась Катя – расскажи: пусть товарищ командир послушает. Я махнул Морозовой на табурет – садись и поощряюще кивнул капитану. Тот стал вдохновенно врать, перетасовывая факты таким образом, что он оказывался белым и пушистым, не заслужено избитым Морозовой. Ну прям как Морозова байки товарищу Сталину рассказывает. С артистизмом, правда, слабовато… Когда он закончил, посмотрел на него с сожалением:

– Врешь ты все капитан, себя выгораживаешь. А врать мне – чревато… Подошел, положил руку на плечо:

– Напрасно ты так поступил и тем более напрасно пытался меня обмануть. ЗИМА – отведи летчика в фильтрпункт и скажи Стрельченко – пусть пришлет помощницу со склада с армейским обмундированием – не в этом же его отправлять в фильтрпункт НКВД… Морозова подхватила побелевшего летчика под локоть и вывела его из землянки.

– Комполка сюда – крикнул я в след. Нелля завела майора.

– Что ж ты меня подвел майор ? – с грустью произнес я. Побледневший майор – видел как вывели подчиненного и понял куда, только глухо произнес:

– Виноват товарищ командир.

– Это понятно – непонятно другое: почему ? Защитить подчиненного – это доблесть, но защищать виноватого подчиненного – обьясни… Майор поднял на меня тоскливый взгляд и в отчаянии махнул рукой:

– Виноват – чего тут обьяснять: гордость меня толкнула на такое – какая-то сопля гражданская смеет так разговаривать с боевым летчиком.

– Это не гордость – это гордыня – осадил я его. Во первых. А во вторых – где ты увидел боевого летчика ? Мы вчера с армейскими целый день громили 13й армейский корпус. ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ ! И разгромили. И нам очень была нужна поддержка с воздуха: и бомбардировщики и истребители. Но послать бомберов без прикрытия – я не ваше идиотское начальство ! А где были твои боевые летчики ? И в третьих: что-то ты путаешь майор – у тебя не боевые летчики, а бывшие пленные. И пока они себя ничем не проявили – разве что непомерной гордыней ! Если я не прав – поправь меня: где и в чем ? Он в ответ промолчал, покаянно разведя руками…

- Огорчил ты меня майор: не расстроил, а именно огорчил – вздохнул я. - Вчера, при оказании помощи армейским, такой же ухарь танкист также оскорбил повара-раздатчицу, не ответившую на его приставания. Сегодня я, за его оскорбления, забрал все танки, которые дал целому батальону. Теперь за проступок одного будет отвечать весь батальон – сорок экипажей будут теперь ходить пешком, пока не получат машины от снабженцев Красной Армии.      А у них не хватает всего, не говоря уже о танках - на всех фронтах ! Может мне и твой полк весь отправить в фильтрпункт НКВД, вместе со своим комполка и набрать новых. Тогда, может быть, на вашем примере, у тех не будет гнили, именуемой гордыней «сталинских соколов» !?

– Товарищ командир – можете со мной что хотите сделать, но не надо отправлять полк в фильтрпункт. Я виноват – я и отвечу.

- А они значит не виноваты ? Тогда почему молчали, почему не одернули хама ? Почему ??? Хотя знаю почему…

- Товарищ командир – если вы мне доверите командовать полком и скажете причину – поверьте: у вас не будет более преданного чем я !

– Зачем мне твоя преданность майор – устало произнес я. - Родине нужна твоя преданность, Спецназу !

– Дайте мне возможность искупить свою вину – я вас не подведу ! Пристально поглядел на него: честность и твердость в мыслях – сказал, значит сделает…

- Ладно – докажешь делом. А причина – проста. У них – солидарность: сегодня я поддержу своего - завтра он меня. У тебя – приобретение дешевого авторитета: пусть он говно, но это мое говно и я должен его защитить, иначе не будет мне уважения среди подчиненных… И все вы привыкли к одному - авторитету «сталинских соколов». А авторитет зарабатывается каждым и конкретными делом. Но главное - не поняли вы еще, что Спецназ это все мы вместе, а не по отдельности. Уважение у меня ты потерял, как и твои подчиненные. Восстановить сможете только реальными делами. Все понял ? Доведи до своих подчиненных. Иди: Морозова отправит тебя назад…

Сегодня 23 августа – день рождения Екатерины Морозовой - капитана Спецназа, любимицы Сталина и моей любимой ! Хотя любимой – это еще как сказать… Сегодня с утра уже отличилась – получила очередное замечание от Василины – пардон, Нелли. Ребенок еще, по меркам нашего мира, а по меркам 16 – 18 веков так уже переросток и «старуха», если не замужем… Надо отметить это дело, но время, время – его, как всегда не хватает. Хотя… Задумался… Мысли о возвышенном и великом были бесцеремонно прерваны стуком в дверь. Пришел Одинцов. Вошел, замялся у порога.

– Что-то серьезное ? – Ты же говорил командир: если возникнут вопросы - обращаться…

- Присаживайся и давай свой вопрос…

- Скажу от себя, но думаю, у многих он возникает – начал Сергей. - Не слишком ли ты круто поступаешь с провинившимися ? Услышав, я даже растерялся – вот она хрущевско - дерьмократическая пропаганда и жизнь нашего времени, переплетенная с иудейской философией.

– Да, серьезный вопрос и требует серьезного ответа, да не только тебе одному… Взял со стола рацию – Всем командирам рот; начпроду Стрельченко; зам по боеприпасам Разумовскому; замкомвзвода старшему лейтенанту Стрельченко, лейтенанту Завьялову; капитану Морозовой; сержантам Шабановой, Красновой; зампотеху Барышеву, лейтенанту Гаврилову к командиру – срочно !

– Ты чего, командир, зачем ?! – запаниковал Сергей – да не нужен мне ответ, зачем меня на посмешище выставлять перед всеми ! Особенно Морозова будет рада !

– Не переживай за Морозову – она с утра уже получила свое… Приглаженные стали собираться – в землянке сразу стало тесно. Сергея я усадил за стол, на свое место. Он долго отказывался, пока я не рявкнул:

– Сидеть ! Рядом поставил табурет – Чтобы тебе не скучно было… – пояснил. Сам стал у двери. Вошедшие с недоумением глядели на Одинцова, сидевшего за моим столом, на меня, но вопросов задавать не торопились – взрослые люди… Морозова с девушками пришли одними из последних. Катя зашла и остолбенела на пороге. Из-за плеча выглянули Шабанова с Красновой.

– Я не поняла: Одинцов – ты какого черта уселся на командирское место ? – возмутилась Морозова и увидев меня, на тон ниже – в чем дело товарищ командир ?!

– Табуретку рядом с майором видишь ? – спросил я – иди, сядь туда.

– Что ! – взорвалась Катя – рядом с ним ! Я надавил взглядом и голосом:

– Иди, сядь… Катя демонстративно отставила табурет как можно дальше от Сергея – на 50 сантиметров и отвернулась от него, что вызвало у многих непроизвольные улыбки. За это время подошли остальные. Рассадил всех, где можно, а сам присел на ступеньки, оглядывая присутствующих. Потянулась томительная пауза…

- Отвечу на ваш незаданный вопрос: товарищ майор сидит на моем месте во первых – потому, что он мой заместитель; во вторых - там можно усадить в этой тесноте трех человек, но из-за некоторых, сильно обижающихся - только двоих: моего первого зама и второго. И в третьих – мне так удобнее. А собрал я вас вот по какому поводу: товарищ майор задал мне вопрос…

- Опять этот товарищ майор… Когда же это закончится ? – пробурчала Морозова.

– Это вопрос, или мысли вслух ?

– Извините товарищ командир: когда я рядом с нашим Казановой у меня нет слов – одни местоимения и все непристойные ! Подслушала засранка…

- Тогда держи их при себе ! Так вот вопрос… Кому-то он покажется не существенным; кому-то наоборот – очень важным. Мне он кажется нужным и своевременным, хотя ответить на него товарищ майор мог бы и сам – надо только хорошо подумать. Катя хотела сказать очередную гадость, но глянув на меня воздержалась. - Вопрос такой: не сильно ли я закручиваю гайки – жестко наказываю провинившихся. Возможно наказание могло быть помягче. Я так думаю, это касается, в первую очередь, нашей первой красавицы, которую я отправил в наказание к танкистам генерала Пуганова, за которых она заступилась… Многие заулыбались: тема разговора ясна, неожиданностей не предвидится – можно слегка расслабится.

– Да я про всех думал, а не про Кудрявцеву – пробормотал Сергей.

– Растем товарищ майор – уже не только о женщинах думаем – сьехидничала Екатерина.

– Капитан – тебе лучше пойти, заняться своим делом. Иди – тебе потом расскажут, если будет интересно…

- Виновата товарищ командир – больше не повторится !

– Тогда я, с твоего позволения продолжу. Вопрос очень серьезный и вам его наверняка зададут, если уже не задавали. А мне обьяснять каждому – пустая трата времени… Я не считаю, что жестко наказываю провинившихся, вроде бы за несерьезные или малые провинности. Я наказываю жестко за ТАКИЕ провинности, которые именуются просто, но емко – Э Г О И З М ! Как говорила моя бабушка: «Коготок увяз – всей птичке пропасть…» и «Пятачок погубил…» На востоке поэтому поводу говорят: «Путь в тысячу шагов начинается с одного шага» и «Шаг в не правильном направлении оборачивается в конце пути тысячами шагов…». Незначительный, на первый взгляд проступок обернется в последствии громадным вредом ! И, самое главное – непоправимым ! Очень важно заметить этот незначительный проступок и вовремя пресечь так, чтобы другим не повадно было. Пусть лучше учатся на примере других, чем на своем собственном !

В каждого мужчину и женщину с давних, изначальных времен мироздания заложены программы – руководства к действию: в мужчин - сохранение рода; в женщин – сохранения вида. Из этого можно сделать вывод – закон для женщины более важен, чем для мужчины. Но это на первый взгляд. Именно из этого неправильного вывода и пошло в дальнейшем ответвление от правильного направления сначала у женщин, а потом и у мужчин. В борьбе за сохранение рода, затем племени, народности, народа, нации стали создаваться государства, союзы. Они появлялись и исчезали; создавались и распадались. На это было много причин. Но одна народность, именуемая иудеями, даже потеряв свое государство; даже развеянное по Земле не потеряло своего отличительного качества – свойственной только им иудейской философии жизни. Не только не потеряла, но и навязывала его другим народностям, народам и государствам, потому что их идеология была принципом их выживания. О ней много можно сказать, если разбирать ее подробно, но суть ее заключается в одном слове - Э Г О И З М !!! Впервые он стал применяться женщинами, согласно вложенной в них установки: если мужчина должен был умереть, защищая свой род, то женщина должна была выжить любой ценой для продолжения вида – рода человеческого. Используя данную установку, в последующем, женщины слегка – чуть-чуть изменили ее понимание: если мне надо выжить любой ценой, то мне должны создаваться условия не только для выживания, но и для продолжения рода. А еще позже укоротили установку, для приемлемого для них вида: мне должны создавать условия для существования как женщины… Женщины хмурились, мужчины сидели обалдевшие – куда это понесло командира ?!

- Глядя на них, с запозданием, стала меняться и часть мужчин: более слабая чем остальные, становясь такой же хитрой, изворотливой, беспринципной и подлой… Их лозунг взял на вооружение и сделал девизом церковного ордена иезуитов его лидер Игнатий Лойола – ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА ! Я сейчас говорю вам о применении этого девиза теми, кто был мною наказан: главное, чтобы мне было хорошо а на остальных наплевать – это их проблемы ! Так вот: если в женщинах подобное росло медленно и незаметно, то в мужчин подобная философия стала вводится целенаправленно именно иудеями – прямым и не прямым воздействием. Прямым – это когда иудей говорил не иудею – делай как я и будет тебе счастье, как у меня. А не прямое – когда иудей демонстрировал свои действия и полученный результат: смотри – я действую так и как мне хорошо ! Действуй так же - будет и тебе хорошо… Только тот, кто начинал действовать так же не знал, что иудеями продумана система подчинения себе этого последователя - зависимость от знаний иудея. Не зря же говорят – лучше учиться на чужих ошибках. Иудеи, накопившие огромный опыт и анализ чужих ошибок, да и своих, тоже, всегда держали в запасе секреты, которыми могли уничтожить непокорных или предателей. Эти секреты касались финансов, финансовых отношений и взаимодействий с этими самыми финансами. Самый лучший способ обогащения – грабеж и война. Самый легкий способ – обман. Иудеи выбрав лучший способ обогащения – войну очень скоро настроили против себя всех вокруг своей жадностью, жестокостью и беспринципностью, в результате потеряв все: и богатства и свое государство. А когда, после нескольких попыток восстановить свое могущество, они поняли, что это невозможно, они вступили на другой путь – обмана. Причем этот путь у них был единственным для их выживания…

- Вижу многие из вас думают – зачем он это нам говорит и как эта древняя старина связана с нами ? Связана и очень тесно ! Великая Октябрьская революция была сделана группой иудеев, на деньги иудеев, исповедующих свою жизненную философию и заставивших многих изменить свои взгляды на жизнь – начать жить по их философии ! Тем более, что в правительстве и на многих руководящих постах и сейчас находятся иудеи в большом количестве. Особенно много их было в Совнаркоме после революции: из 20ти членов Совнаркома – 14 евреев. И это в России ! Все сидящие зашумели, заволновались: «пришельцы» изумленно - местные возмущенно.

– Этого не может быть ! – воскликнула Морозова. – Товарищ Ленин…

- Товарищ Ленин, как минимум, на половину еврей . Его дедушка - еврей, отказавшись от своей религии - принял христианство, чтобы мог подниматься вверх по служебной лестнице. Дед его матери – тоже еврей. Но самое главное - по иудейской вере отказ от своей веры или переход в другую не считается чем то постыдным, презираемым, если он происходит в интересах дела ! Выходит – нет ничего святого: все можно для достижения цели – лгать, предавать, изменять веру и философию жизни ! Самым страшным же преступлением у иудеев являлся отказ от помощи священнику и соплеменнику. Ну а самым опасным заблуждением является вера в свое неоспоримое превосходство над другими народностями и народами. Все не иудеи считаются неполноценными – гоями. Вы наверняка знаете выражение – изгой. Это человек, изгнанный из сообщества гоев: клана, рода, племени… Так что Гитлер не является первым в том, что назвал немцев высшей расой, а остальных – недочеловеками – это лишь жалкое повторение расовой теории иудеев, созданной ими за несколько тысячелетий до Гитлера. Да, это был удар – удар для всех ! Продолжим благословясь…

- Возьмем религию – христианство: кто ее создал ? Кто написал Библию ? Кто создал церковь такой, какая она есть ? Иудеи, недовольные действиями священников… А Иисус Христос ? Его рождение описано подробно, а затем его жизнеописание пропадает на тридцать лет – где был, что делал ? И это не смотря на то, что про других пишут очень подробно. А вернувшись, он дважды пытался вьехать в Иерусалим, крича при этом – Я царь ваш ! Не сын божий и не посланник божий, а царь ! Поэтому его и не приняли жители города – им хватало власти священников… А что будет с верой и людьми, искренне верящими в Бога и Иисуса, если они узнают, что Он вовсе не сын божий, а отпрыск одной из ветвей царского рода Соломона – иудейского царя. Не самой главной, но все же ? Христианская религия была задумана иудеями как религия рабов и для рабов, поэтому она получила такое быстрое и широкое распространение. Посудите сами – все на земле от бога. Ты нищий или бедный – от бога. Терпи, верь в бога, неси священникам свои скудные пожертвования и исповедуйся – для того, чтобы священники получали секретнейшую информацию. А за это будет тебе рай на небе. Над тобой стоит господин и тобой помыкает – от бога. Даже царь, король или император – помазанник божий ! А где и когда его помазал на царство бог ? Священники говорят от имени бога. А где и когда им дал такое право бог ? Недаром главный закон религии – верь безоговорочно и бездоказательно ! А если кто-то доказывает слова делом – то это от лукавого…

- Еще один вопрос. Священники – православные, до сих пор обращаются к верующему – раб божий. Понятно, что слово раб в те далекие времена не считалось очень уж и зазорным – скорее раб божий – это навечно отдавший себя богу. Только согласно Библии бог сотворил человека и вдохнул в него частичку себя: божественную искру, именуемую душой. И в дальнейшем он никогда не обращался ни к Адаму, ни к Еве – рабы мои… Это уже позднее, когда за дело описания деяний всяких «библейских героев» взялись иудеи бог стал говорить своим приверженцам – раб мой. А представьте себе, что я, дав свое семя женщине, сына своего или дочь стал называть - раб мой, или рабыня моя… Послышались робкие смешки. Лично я бы никогда не стал бы такого говорить. Воспитывал бы ? ДА ! Наказывал бы за проступки ? ДА ! Но никогда бы не опустился до такого оскорбления. Посмотрел на Морозову:

– Учил бы, воспитывал, разьяснял, наказывал за дело, направлял, терпеливо указывал на ошибки до тех пор, пока не решил, что дальнейшее продолжение – пустая трата времени. Тогда – выведение из круга тех, кому я доверяю и верю – выведение из Спецназа ! Н А В С Е Г Д А !!! Катя стала белой, как полотно…

- Вообще Библия – очень интересная, занимательная, познавательная и, главное, важная книга. Не нужная, а именно важная. Правда она с течением времени постоянно редактируется церковью: что – то убирается, что – то добавляется, что-то переделывается. Но в ней есть множество моментов, которые подтверждают мою правоту – не один десяток сюжетов. А главное – как жили и вели себя иудеи и как не надо нам жить и вести себя ! И дело не в библейских заповедях, а в примерах… Долгое время тонкости написанного в Библии были недоступны большинству верующих – молитвы и текст были на латыни – хотя подавляющее большинство были просто безграмотны. Запрещалось толковать Библию по своему. Основателя ответвления христианской религии немецкого священника Лютера обвинили в ереси и стали преследовать только за то, что он захотел, чтобы службы в местных церквях шли на немецком языке и были бы понятны прихожанам. Православие, по той же самой причине, имело разногласия с Византийской и Ватиканской церквями. Почему все это – да потому, что то, что в Библии написано о действиях, деяниях, «похождениях» иудеев в качестве примеров показывает их настоящую суть – не приемлемую для подавляющего большинства. А это – огромный вред репутации иудеев, и так основательно испорченную. Вряд ли в мире найдется хоть один народ или народность, которой пришлось долгое время контактировать с иудеями и которая положительно отзовется о евреях. Возьмите отношение к ним Арабского востока – места где они показали себя во всей красе !

– Не зря, значит, религию обьявили опиумом для народа – воскликнул Завьялов.

– Нет, иудеи специально начали гонения на церковь и священников. Во первых – громадное количество золотых изделий и украшений, которые изымались в церквях и переправлялись за границу своим единоверцам – родственникам. Во вторых – лишение людей веры ! Иудеи прекрасно понимали и знали, что сохраниться, не исчезнуть им помогла их вера. Вера в их бога и в то, что однажды придет их мессия и приведет их народ к могуществу и владычеству над всеми народами ! А вера народу нужна, но правильная вера, а не иудейская. Была же у русичей вера, ее называют языческой. Может быть и языческая, но она была наша, народная. А что касается Бога, так он есть, только я, для себя, называю его Творец, или Создатель. И не возношу ему молитвы: иногда благодарю, иногда прошу поддержки – укрепить мою веру в то, что я делаю…

- Так вот – переведя дыхание продолжил я – подойдем к нашему вопросу. Ленин, которого иудеи избрали в качестве вождя, стал воплощать их политику в жизнь. Политика проста – возвысится над народом и управлять им на свое личное благо. Никто не говорил о том, что после завершения Октябрьской революции и Ленин со товарищи поселились в дворянских особняках; прислуживали им царские лакеи; готовую еду и продукты доставляли из Кремлевской столовой на автомобилях. Установили для себя и тех, кто им верно служит различные льготы и послабления… В общем – новые цари и дворяне. Они наконец получили то, к чему стремились все это время – реальную власть над целым народом ! Но власть эту мало было получить – ее нужно было сохранить. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ ! И они начали сохранять ее… В 1918 году многие из интеллигентных людей – не путать с интеллигентами: служащие; офицеры - принявшие революцию или отнесшиеся к ней нейтрально увидели, что власть захватила группа иудеев, которым Россия – пустой звук. Которым нужна не сильная страна, а покорная ! Отношение к власти качнулось в худшую сторону. Значит надо освободить города, а в идеале и страну от всяких неблагонадежных и нелояльных новой власти, чтобы они не мешали иудеям творить то, что они задумали. А как это сделать ? Дали свободу действий уголовникам. Те стали грабить богатых. Затем последовало уплотнение – в квартиры богатых вселяли бедноту, или переводили богатых в другие квартиры – победнее. К стати – Ленина как-то тоже ограбили, когда он ехал на личном авто – забрали деньги, именной револьвер и автомобиль, но не убили… ЧК, правда быстро нашла грабителей… Но процесс шел очень медленно - притесняемые надеялись, что все вскоре встанет на свои места. А в это время из-за черты оседлости, отмененной новой властью в города и столицы хлынули тысячи, десятки тысяч евреев, которых соплеменники, стоящие у власти расставляли на важные посты – нужна была поддержка… Все вы слышали, что на белый террор красные ответили красным террором. Так вот – это вранье ! В начале 1919 года на митинге рабочих убивают Свердлова – еврея. Затем Урицкого - председателя Петроградского ЧК - еврея. Убивает еврей. Затем стреляют и ранят Ленина – еврея. Стреляет еврейка. Просто началась борьба за власть между евреями, захватившими власть, евреями выжидавшими – что получится и евреями, прибывшими после захвата власти. Где здесь белый террор – евреи делят власть. Но их, даже всех, мало. И они не пользуются любовью народа. Тут то они и вспомнили об изгоях – тех, кого отвергло сообщество: нерадивых и ленивых крестьян, которых изгнали из деревень и сел; таких же нерадивых, пьющих рабочих, которых изгнали из бригад, артелей; студентов и преподавателей, изгнанных или не принятых сообществами студентов и преподавателей за их никчемность или гордыню. В общем – отбросы общества – озлобленные и горящие желанием отомстить обидчикам и тем, на кого укажут их благодетели, давшие им то, чего им так не хватало – власти ! Появились исполнители на грязное дело – и начался КРАСНЫЙ ИУДЕЙСКИЙ ТЕРРОР !!!

- И побежали от этого террора интеллигентные люди, грамотные офицеры, высокопрофессиональные служащие. Кто куда: кто за границу, кто в белую армию, чтобы восстановить монархию: она, оказывается, была меньшим злом, чем иудейская власть. А грызня продолжалась; продолжалось и уничтожение всех неблагонадежных. Но где-то на незначительном посту РАБОТАЛ товарищ Сталин. Тянул воз возложенных на него обязанностей и обрастал надежными людьми, для борьбы с этой сворой, для которой великая Россия или могучая Советская республика – пустой звук ! Медленно, но уверенно поднимался к вершинам власти, чтобы победить этих кровососов. И победил ! Только это была пиррова победа. Не стало явных врагов, но остались тайные. Иудеи, что для них привычно, при возникновении опасности сразу же перекрасились, стали ярыми сторонниками Сталина – ушли в подполье: спрятали до поры свои тайные замыслы... Например – Никита Соломон Перламуттер Хрущев.

– Тот самый ? - удивился Одинцов.

- Тот самый. - И вредили: где только могли и как могли. И вредили успешно ! В самом голодном 1932 году, когда случаи людоедства в деревнях и селах стали нормальным явлением, на Украине в зернохранилищах хранился стратегический запас зерна, способный накормить хлебом не только Украину. И что ? Он был весь продан за границу, по заниженной цене. Деньги пошли в Коминтерн, на нужды мировой революции ! А руководство в этом Коминтерне – евреи ! И продать зерно было просто необходимо – договор о продаже был составлен таким образом, что при невыполнении пришлось бы платить огромные неустойки и терять полученные торговые связи и репутацию. А заключал эти контракты не Сталин…

- И вот, наконец, мы подошли мы к главному. Иудейская философия жизни, как пример для подражания стала проникать в умы людей. Говорить одно, а делать совсем другое. Комиссары и политработники; военачальники высоких рангов. Болтуны или вредители. Говорили одно, а делали совсем другое – или не делали ничего. Особенно это касается политработников – почесали языком и получай привилегии и разные «вкусности» ! А чего стоила их работа все увидели в начале войны: отсутствие боевого духа, дезертирство, предательство, сдача в плен… И ведь никого из них, за редким исключением не наказывали и не расстреливали, как командиров. А эти самые политработники вину всегда переводили на командиров – он главный, он командовал и отдавал приказы ! Вот так в армии вырастала масса командиров, которая глядя на этих кровососов делала вывод – делай как они и будет тебе счастье и поддержка. А будешь выделяться – выговоры, понижение в должности или НКВД. А там этих иудеев – как грязи и все на руководящих должностях. В чистках 37-39 годов некоторые такие командиры пострадали именно за то, что должно быть целью каждого командира – укрепление боеспособности армии. Так и получалось – техника становилась лучше, а командование и управление – хуже. Да и техника, по большому счету, лучше только в нашем понимании. Но и здесь вредили, как могли ! Самолет – истребитель И - 200 – МиГ -1 был попросту украден Микояном – младшим братом Анастаса Микояна и Гуревичем – евреем у Поликарпова. Увели они у Поликарпова и лучших конструкторов и инженеров. Предлог – Поликарпова направили за границу для ознакомления с новинками авиапромышленности. А в конструкторском бюро пустили слух, что по возвращении он будет арестован, а вместе с ним и все те, кто останется дальше с ним в его конструкторском бюро. Вернулся он, а в бюро нет ни специалистов, ни чертежей самолета. Да и сам самолет уже обьявлен работой Микояна и Гуревича ! И таких примеров уйма ! Но главное во всем этом то, что иудеи целенаправленно вели страну к поражению в будущей войне с Германией. Таково было указание их единородцев. Мало кто знает, что подняться Гитлеру, нарастить силу и могущество армии, захватить территории и государство помогали тоже иудеи ! В основном американские, но и английских, французских хватало…

Вот так и получили мы разгром в 1941 году, который, пока еще, продолжается. Но наше вмешательство притормозило разгром Красной Армии. Теперь необходимо остановить военную машину Вермахта ! А мы можем успешно громить врага лишь в одном случае – единым и монолитным кулаком, именуемым СПЕЦНАЗ СССР ! ЕДИНЫМ И МОНОЛИТНЫМ !!! И я не могу позволить появится в нем даже малейшим росткам ЭГОИЗМА ! Приходилось, наверное видеть, как маленький росток прорывается сквозь асфальт, как растет на камнях, проламывая их корнями по пути к земле, воде… Я видел, я знаю и я не допущу вредоносных иудейских философий: главное, чтобы МНЕ БЫЛО ХОРОШО, а остальным – как получится ! Я ответил на твой вопрос майор ? Одинцов встал, одернул гимнастерку:

– Полностью товарищ командир ! Моя вина в том, что я слишком мало знаю ! Но я сделаю все, чтобы исправить это – клянусь ! А я обвел взглядом сидевших – Может у кого-то есть вопросы ?

– Значит во всем виноваты евреи ? – жестко выдохнула Морозова.

- Нет – евреи здесь не при чем. Это иудеи, для которых нет ничего святого, кроме личного благополучия, денег и власти. Власти над миром ! Пример тебе – Генрих Люжков. Катя скрипнула зубами…

- В мысли и умы людей ими вбивается такое понятие – Родина там, где тебе хорошо ! Из этого вытекает и такое понятие, как «безродный космополит» : дерьмократы называют его «человеком мира». Он не имеет родины, он не имеет гражданства, он никому ничего не должен, но хочет свободно перемещаться по государствам и странам, без всяких препятствий и ограничений ! Короче – вы всё делаете для меня, а я для вас – что захочу. Еще вопросы есть ? Нет ? Тогда свободны, займитесь делами. Командиры моего взвода – останьтесь…

Глава вторая

К сожаленью день рожденья…

- Что с отбором в взвода ? – поинтересовался я. Получив ответ, что отбор проходит планомерно дал уточнение: каждому командиру три отделения в взводе – бойцы, стажеры, курсанты. Стажеры и курсанты распределяются следующим образом: стажеры – те, кто уже готовы стать полноценными бойцами; курсанты – те, которым нужно еще подтянуть некоторые умения и навыки.

– Не торопитесь, но и не затягивайте отбор и подготовку – нас ждут великие дела ! Какие, скажу позже… Отпустив подчиненных задумался о мысли, не дававшей мне покоя последние дни: один из посетителей борделя обмолвился, что является замом коменданта лагеря военнопленных. Название и место я узнал, а где находится не уточнил – некогда было… Решил проверить сейчас, покопался в памяти.

Мать моя женщина – Лепель – это же рядом с Беловежской пущей: прямая связь железной дорогой от Орши; в Белоруссии - почти рядом ! Решил навестить: глянуть – что там и как ? Вышел в астрал, определил направление и прыгнул. Хорошо, что с психикой у меня в порядке – то, что я увидел нельзя передать: это МЕСТО СМЕРТИ ! В глиняный карьер загнали около пяти тысяч бойцов и командиров: тех, кто не желал сотрудничать с немцами – загнали и оставили умирать ! Ни еды, ни воды ! Новая партия пленных, пригнанных сюда, сначала рыла траншею 50 метров длиной, полтора метра шириной и глубиной, затем спускалась в карьер, выносила умерших и хоронила во рву. Затем спускалась в карьер. Из него никто не выходил – только выносили ! И так до следующей партии пленных… Я заскрипел зубами от ярости – как же я мог пропустить такое ?! Бордели чистить время нашел, а на лагерь нет ?! Отменю намеченную операцию, но вытащу своих из этой ямы ! Cобрался было прыгнуть к себе, но услышал вдруг крик в ГОЛОВЕ – ПОМОГИТЕ ! Определил место и прыгнул в невидимости. Вот же твари ! Трое местных – полицаев, поймали в ЛЕСУ девчонку и разложили на земле. Один придавил коленями ее руки и держал за голову. Один наступил сапогом на грудь, прижимая к земле, а третий задрав длинное платье пристраивался между ее ног. Ярость моя выплеснулась наружу: ударом носка десантного ботинка в висок отбросил в сторону уже мертвого насильника. Крутнувшись на пятке ударил ребром ботинка в горла стоявшему. Третий, прижимавший руки и голову вскочил, но это было все, что он успел сделать: таранный удар стопой в грудь сломал грудину, разорвав ребрами легкие. Хрипя он полетел на землю и забился в конвульсиях, схватившись за горло – легкие кислород не втягивали . Девчонка вскочила, одернула платье и поклонилась мне:

- Спасибо тебе воин за помощь… Ни фига себе – я же невидим !

– Ой ! - испуганно вскрикнула девчонка – Мара меня убьет ! Вышел из невидимости.

– Мара – это кто ? – Баба Марфа, но я в детстве не говорила ф, поэтому получалась Мара. Да так и осталось.

– Почему убьет то ?

– Она строго-настрого наказывала к дороге не подходить. Но разве я виновата, что дурман-трава растет только здесь ! Вот ведь жеребцы похотливые – плюнула она в сторону мертвых мужиков, ни сколько не удивляясь тому, что они мертвы. Шагнула несколько шагов в сторону и присела возле корзинки, собирая в нее валяющуюся вокруг траву. Тугая коса пшеничных волос как живая металась по спине из стороны в сторону.

– Фух, вроде бы все собрала – встала девушка. – Может вы меня проводите – девичьи глаза смотрели доверчиво и чисто – при вас Мара ругаться не будет. Сильно… - негромко добавила она. Хоть время и поджимало, пришлось проводить девушку, чтобы «спасти» ее от гнева ужасной Мары… Как то быстро и незаметно мы вышли к небольшой избе посредине поляны – типичный хутор: вокруг лес; вокруг избы поляна, к избе прислонился сарайчик… А у крыльца, на скамеечке, сидит мрачная старуха. Зыркнула на меня и накинулась на девчонку:

– Что, неслушница – доигралась ! Сколько можно тебе говорить одно и то же ! Зачем к дороге пошла ? Лень было по лесу походить, поискать ? Еще и привела с собой сюда невесть кого ! Девушка опустила голову, теребила подол, не смея поднять взгляд. Вот- вот заплачет. Жалко… Да и я - не славный командир Спецназа и спаситель, а не весть кто… Обидно…

- Уважаемая – вы бы поздоровались сперва с незнакомым человеком, а потом уж и воспитанием подопечной занялись: да лучше бы наедине – позора для девушки меньше. А урок из случившегося она извлечет, я думаю… Старуха встала, поклонилась, насколько возраст позволил:

– Здравствуй воевода. Сердечная тебе благодарность за спасение внучки моей. Не справляюсь я с ней – силы уже не те… Придется тебе взять ее к себе на воспитание.

– Баба Мара ! – простонала девушка.

– Это он – Анастасия: вот и пришло твое время ! Девчонка уставилась на меня – Я не вижу баба Мара…

- Поди ко мне – позвала ее старуха и взяла за руку – а сейчас ?

– ОЙ - вскрикнула девушка – и правда мой суженный ! Ни фига себе, сказал я себе – вот и помогай после этого девицам: прям сказка про Ивана царевича и принцессу – лягушку. Ну, на лягушку явно не похожа: типичная белоруска, или украинка – крепкая, сбитая, рослая, симпатичная, но далеко не красавица – оценил я ее, незаметно оглядев.

- Ты не смотри на то, что снаружи воевода – главное, что внутри ! А внутри нее много чего для тебя важного и нужного. А я ей еще и своего передам ! Я чуть не взвыл от этих слов – еще одна ведьмочка на мою голову – да еще и суженая !

– Ты Господин – тут старуха поклонилась аж до земли – не сомневайся – нужна она тебе, да и ты ей нужен, поверь ! Иди Настя, собери вещи. Вот так просто – иди собери вещи, пойдешь с ним… Хоть стой, хоть падай; хоть смейся, хоть плачь… Только я одно знаю – все это не просто так. Но мы еще потрепыхаемся…

Минут через пять – что уж очень быстро для девушки ее возраста, Настя вышла из избы с настоящим фанерным чемоданчиком !

– А скажи мне уважаемая, почему я должен ее взять с собой ?

– Настя – покажи… - старуха была немногословна. Девушка подошла ко мне:

– Скажите – какое место вы бы хотели увидеть сейчас ? Я на минуту задумался, перебирая варианты.

– Лагерь пленных знаешь ? – Да, мы с бабой Марой ходили туда несколько раз ночью – воду носили и еду… Оп – па !

– Вот его покажи… Девушка кивнула, соглашаясь и на несколько секунд «ушла в себя». Затем взяла меня за руку. Ну ни фига себе ! Я смотрел на лагерь с военнопленными, который медленно проплывал подо мной внизу метрах в двухстах.

– Можно еще раз ? – попросил я. Панорама внизу резко развернулась, аж голова закружилась и снова подо мной проплыл карьер с пленными… Тьма, на мгновенье и я снова вижу поляну, хату, девушку и старуху.

– Анастасия может видеть глазами птиц и животных и передавать то, что видит. Берем, конечно берем ! – заорал во мне дурной голос. Старуха вопросительно посмотрела на меня

– Угодила тебе Анастасия ? Мне даже стало неловко под ее пронзительным взглядом.

– Настя – а ты сама хочешь пойти со мной ?

– Конечно, ведь вы мой суженый… Ну не может быть хорошо, без плохо. А у меня Морозова… А, ладно, разберемся…

- Хорошо, я беру тебя с собой… Старуха напомнила о себе:

– Пойдем Господин в хату – мне надо кое что тебе передать. В горнице она подошла к небольшому сундуку, откинула крышку и достала сверток материи. Подошла к столу, положила, развернула, не касаясь того, что было завернуто. Стилет – скорее небольшой, вроде ножа, кинжал. Показав его колдунья снова завернула, не касаясь его руками.

- Этот нож ты сам отдашь ей в руки. Этим ножом она должна убить первого своего врага. Сама ! Тогда сила ее возрастет. И еще, для увеличения ее силы ты должен отворить ей первую кровь !

– Это как ? – не понял я.

– Ты должен сделать ее женщиной ! Думаешь для чего летают на шабаш молодые ведьмы ? Да – чем дальше, тем хуже и хуже…

- А без этого никак ? Ей нужна сила – для тебя и ты должен ей ее дать ! Вот так – должен и все ! Конечно, какой мужчина от такого откажется, но у меня же МОРОЗОВА !!! А там еще Василина с Красновой и на закусь Окунева ! Они же ее со света сживут ! А !... – будь что будет, разберемся: главное – польза немалая…

- Иди ко мне Настя, обнимемся на прощание…

- Как, на прощание ? Мы разве уже не увидимся баба Мара ? – всполошилась Анастасия.

- Старая я уже, пожила на белом свете…

- Прям как Василина - пробормотал я. А ну - ка посмотрим ? Подошел к старухе, бесцеремонно взял ее за руку. Ага… Пустил реаниматоров – каков максимальный срок восстановления жизни ? 50 лет. Восстановить по максимуму ! Через несколько минут старая даже как то распрямилась, в глазах проявилась желание жизни. Посмотрела на меня изумленно и рухнула на колени:

– Благодарю тебя Великий за продление жизни. Отслужу, чем могу ! Нагнулся с трудом, поднял с колен:

– Внучку воспитала – считай уже отслужила ! Ладно, пора нам, а то меня уже потеряли, наверное… Старуха обняла внучку, та на несколько секунд напряглась, застыла и обмякла в обьятьях бабушки. Передача по - наследству прошла благополучно – мелькнула шальная веселая мысль.

- Иди, Настенька, служи честно и верно своему Господину – по делам твоим он и приблизит тебя ! Попрощавшись душевно с Марой приобнял Настю за талию и прыгнул на базу, к себе, в землянку… Посадил Анастасию на табурет и стал просвещать насчет жизни на базе, порядков, условий и правил. Главное – я товарищ командир, а не господин какой-то. Не успокоившись, подошел сзади, положил руки на голову и запустил установку, а заодно и умения: метко стрелять; драться не хуже, чем Морозова; пользоваться всякими женскими штучками их нашего времени. – Посиди здесь: если кто будет стучать – не отзывайся, тебя здесь нет ! Прыгнул на склад к Юльке. Увидев меня вскочила испуганно:

– Товарищ командир ?!

– Отец заходил, просил оставить тебя – ворчливо произнес я. – Но смотри ! – погрозил я ей пальцем. Юля счастлива заулыбалась.

– Да, вот еще что – принеси ка мне женскую форму 48 размера и все, что к ней прилагается: нижнее белье 3го размера; обувь 39го, ну и что там еще…

- А зачем вам ? – робко поинтересовалась Стрельченко.

- Нравится мне – буркнул я – буду одевать и ходить в нем по своей землянке…

- Так на вас же не налезет – изумилась она и покраснела – шутите ? Подошел, приобнял:

– Иди, девочка моя – собери, что сказал. Юля метнулась на склад, загремели коробки.

– Вот – выскочив через несколько минут со склада протянула мне сумку – все, как вы просили.

– А обещанье свое я помню – улыбнулся, глядя ей в глаза - мы еще погуляем с тобой при луне ! Не дожидаясь ответной реакции прыгнул к себе…

- Это - твоя одежда, для повседневной носки. Помог переодеться, показал, что и как. Справилась быстро – в голове знания есть, нужна лишь практика. А тут и время ужина подоспело. Пошли к столу. Триумфа, подобного Морозовскому, конечно, не было: обычная, хоть и симпатичная девушка лет на 18 -19 подошла к столу вместе с командиром, обратив на себя внимание тем, что – вместе с командиром. Морозова прошлась по мне, по Насте, как рентгеном, но промолчала. Растем, значит…

- Это Анастасия – боец моего особого подразделения: мои глаза и уши ! Свободный художник – выполняет только мои распоряжения – разьяснил я сидящим командирам.

– Вроде адьютанта ? - бросил неугомонный Сергей, искоса, с ироничной улыбкой взглянув на Катю. Той это явно не понравилось, но снова промолчала, только зубы стиснула.

– А это кто товарищ капитан ? – поинтересовалась Анастасия у Морозовой.

– Наш местный Казанова – сквозь зубы буркнула та.

– А… - а… - протянула Настя – подолянник…

- Какой еще подлянник ? – набычился Сергей под негромкие смешки.

– Подолянник… – как малому дитя стала обьяснять Сергею девушка – это тот, кто любит женщинам подол задирать. И посмотрев на сидящих выдала перл – У нас в деревню приезжал такой из города – бабы прям так на него и вешались ! А ваш против него мелковат… Хлипкий он какой то - на это дело… Несколько секунд стояла мертвая тишина, а потом грохнуло !

- ПОДОЛЯННИК ! Ха-ха-ха… - Товарищ майор – захлебываясь от смеха прокричала Катя – давайте мы будем к вам обращаться – товарищ подолянник ! Вроде как товарищ полковник ! Это же выше чем майор !

– А что там насчет хлипкости, товарищ майор ? Что - жалобы были ?... – улыбаясь поинтересовалась Шабанова. Сергей вскочил:

– Какой подолянник ?! Какая хлипкость ! - сжав кулаки, в ярости закричал он, глядя бешенными глазами на Настю. Понимаю – удар по самому важному каждого мужчины. Но… Пора вмешаться – подумалось мне, но я опоздал.

– Ты напрасно на меня кричишь, подолянник, зло свое срываешь. Уймись ! – негромко произнесла Анастасия.

- Да ты… - Сергей перешагнул через скамейку и шагнул к девушке. Вскочила Морозова, нахмурилась, собравшись Нелля. Настя вытянула руку к Сергею и что-то зашептала. Одинцов остановился, замер, а потом… - стал медленно уменьшаться в размерах. Мертвая тишина прервалась грохотом тарелок и стуком упавшего тела – рухнула в обморок Степанида. Уменьшившись, с почти двухметрового роста до метр с кепкой, Сергей пришел в себя и растерянно оглядев себя, с испугом глянул на потрясенных товарищей.

– Ну вот – довольно произнесла Настя. - Подолянник – мелкий. И хлипкий…

- Ты что со мной сделала ?! – тонким голосом заверещал Одинцов. – Ты же меня не послушал – наклонилась к нему девушка – а теперь будешь знать !

– Верни меня обратно ! - пропищал Сергей.

– Ты обидел товарища капитана – как она скажет, так и будет ! А это уже перебор. Только бабской солидарности мне тут не хватает.

– Алешкевич – негромко напомнил я о себе.

– Что, товарищ командир ? – развернулась ко мне Настя.

– Не что, а слушаю товарищ командир. Это во первых. А во вторых – разве я тебе разрешал, или давал команду на подобное ? – Извините, товарищ командир. – После ужина – на кухню. Вымоешь, вычистишь все, что скажет тебе наш повар.

– Хорошо, товарищ командир – согласилась девушка. Я поморщился.

– Морозова - займешься обучением: срок – до завтра ! А сейчас – повернулся я к девушке – верни все, как было. Через минуту Сергей был, как прежде.

– А хлипкость я ему не убрала – сообщила Настя.

– И на этом спасибо – процедил сквозь зубы Одинцов.

– Настенька – вот тебе покушать - раздался у меня за спиной голос Степаниды. Развернулся.

- С чего ей такая милость, а Степанида ? – вкрадчиво поинтересовался я. Степанида попятилась, побледнела:

– Виновата, товарищ командир. Бес попутал !

– Ты на беса то не вали – он ведь может и спросить… - добил я ее. Повариха побледнела еще сильнее, развернулась и метнулась с подносом в руках к кухне.

– Вот видишь Настя, что происходит от неправильных, непродуманных действий.

– Он сам виноват – растерянно прошептала Алешкевич.

– Запомни на будущее – наказывать могу только я, или с моего разрешения.

- Ясно товарищ командир !

– Иди за едой – там уже все на подносе… Вернувшись с подносом Настя в растерянности замерла у стола - сидячих мест на скамейке не было. Я встал, прошелся к кухне, забрал табурет, принес и поставил в торец стола.

– Пока посидишь здесь.

– Спасибо товарищ командир – стрельнула в меня глазками Настя. Не обращая внимания сел на место – мысли сейчас были о другом… За столом стояла необычная тишина – только ложки звякали о тарелки. Наконец, закончив с ужином посмотрел на сидящих. Все подобрались – будет что-то важное.

– Морозова – соберешь группы стажеров. Я выдерну колонну с пленными – время уже подходит. ОДИН, ГЕРД, ЗВЕРЬ, ЗЯМА, АКИМ, ИВАН – первый взвод в готовность номер два. Есть лагерь военнопленных – ЛАГЕРЬ СМЕРТИ ! В карьер заводят пленных, а оттуда только выносят. Мертвых ! Не кормят, не поят… ВООБЩЕ !

- Гады… Суки… Вот же твари… - понеслось возмущенное.

– Карьер в стороне, до города далеко, не услышат, поэтому ударим сразу с четырех сторон, на полное поражение. Пленных не брать ! ГЕРД – на тебе дорога к карьеру. Олег кивнул.

- ОДИН – твоя сторона – вход в карьер. ЗЯМА – казарма и отдыхающие слева. ЗВЕРЬ – правая сторона. ИВАН – твоим снайперам – тыловая часть карьера. АКИМ – на подстраховке ЗЯМЫ, ОДИНА и ЗВЕРЯ. Вот план карьера и местности. Пока меня не будет – разберитесь, кому что делать. Координатор действий – ОДИН.

- Степанида ! – крикнул, обернувшись я. Главповар подбежала:

– Слушаю товарищ командир !

– Степанида - завари говяжий бульон, густой, но без мяса, литров на сто и сладкого чая так же, чтобы желудок не свело.

– Сделаю товарищ командир.

– Все – я встал – работаем !

- Товарищ командир – а нам что ? – это Морозова.

– Вам – еще раз повторить мое задание. Чтоб как часы. Швейцарские !

– Товарищ командир – вы про меня совсем забыли – это уже Анастасия. Настя вышла из-за стола и подошла ко мне.

– Я вам такая не нравлюсь ? Святая простота: какое сейчас нравлюсь – не нравлюсь ! Хотя – в этом вся женщина: пусть весь мир рушится – главное решить свою проблему ! Вижу, не только я был удивлен.

– Дайте мне ваши руки – с этими словами Настя взяла мои руки в свои, подержала несколько секунд и отпустила.

- А вот так ?! Воздух вокруг девушки заструился, затуманился, фигура в нем заколебалась, расплываясь. Еле слышный хлопок и на месте симпатичной девушки стояла потрясающей красоты девушка. Картинка: эльфийка с нормальными ушками: Василина – только с русыми волосами ! Невозможная мечта любого мужчины ! Я потрясенно уставился на нее.

– А сейчас я вам нравлюсь ? – лукаво промурлыкала МЕЧТА, крутнулась и раскинув руки так, что волосы тугой волной метнулись вокруг нее.

– ОЧЕНЬ ! – непроизвольно хрипло вырвалось у меня. Я сглотнул, восстанавливая голос. Настя счастливо засмеялась, словно серебряные колокольчики зазвенели.

– Значит, я теперь всегда такая буду – счастливо сообщила она потрясающую новость. Да уж ! Мужчины все были просто в отпаде; Шабанова глядела одобрительно, с легкой завистью; Краснова откровенно завидовала, а Катя… Катя была в шоке !

– Да, товарищ капитан – прервал тишину хриплый голос Одинцова – кончилась ваша монополия…

- Ты не прав подолянник – товарищ капитан будет моей наставницей и ссорится мы с ней не будем. А свои женские дела мы решим как - нибудь без ваших замечаний. Вам понятно ?

– Конечно, о прекраснейшая из незнакомок. Любое ваше слово мне понятно и примется на веру без доказательств. Сергей ожил и вернулся в свое прежнее состояние – бабник.

- Можете всецело располагать мною по вашему усмотрению, несравненная красавица !

– Пусть вами располагает ваша женщина – не осталась в долгу Алешкевич.

– Боец… – время на выслушивание комплиментов и словесную перепалку не было – ты остаешься, или со мной.

– Конечно с вами ! – возмутилась Настя.

– Идем вооружаться. – Вы еще здесь ? – удивился я, взглянув на сидящих. Всех как ветром сдуло из-за стола…

Знания знаниями, но девушку надо было обкатывать в боевой обстановке. А еще помнил я слова колдуньи о кинжале. Прыгнул с ней в засаду, приняли колонну пленных. Я подранил одного охранника – в ногу и правую руку. Пока стажеры разбирались с пленными и добивали раненых подошли к «подранку». Достал из кармашка разгрузки завернутый в тряпицу кинжал - развернул, протянул девушке.

– Убей ! Анастасия молча взяла кинжал, присела, глядя в глаза немцу.

- Найн, найн !!! – залепетал он, с ужасом глядя на девушку.

– Мы вас сюда не звали – вы сами пришли ! Так что не обессудьте ! Кинжал от сильного удара вошел в грудь почти по рукоять. Настя провернула его и выдернула. Обтерла о мундир немца и протянула его мне. Протянув ножны сказал:

– Это теперь твой, кроме основного – кивнув на нож на бедре. Место для него потом найдем. Полторы тысячи душ. На дороге уже давно никого не оставляем: сортируем в фильтрпункте и распределяем – следакам в фильтрпункт; в Центр на принуд.работы; в Центр на добровольные работы; Пуганову и компании; добровольцев; таланты - к нам. Вернувшись поставил на уши госпиталь – быть готовыми к приему очень большого количества больных. Диагноз – истощение и обширные нагноения ран. Стал перебрасывать группы к лагерю. Уничтожение охраны не заняло много времени – намного больше ушло на подготовку на месте. Но и здесь не сильно заморачивались – разошлись по позициям и огонь со всех сторон ! Что такое рота охраны на виду, против роты спецов и снайперов из засады… Пока грузили раненых в машины внизу карьера, не сильно ослабевшие вынесли трупы бойцов и командиров, вырыли братскую могилу рядом со рвами и похоронили. Укрепили ворота переброса снаружи ворот в карьер и грузовики вывезли раненых прямо к базе и развезли кого в госпиталь, кого в фильтрпункт. А там уже по отработанной методике: бульон, чай, стрижка – помывка, новое обмундирование, отдых… Я собрал ворота, когда ко мне подошла Настя.

- Товарищ командир – к нам сюда ведут еще пленных.

– Далеко ? - Километра два будет – уточнила через несколько секунд девушка.

– Много ? – Cами посмотрите – виновато промолвила она, взяв меня за руку. Непривычная панорама: сверху – посчитал на глазок: около трех сотен будет… По рации сообщил ГЕРДУ:

– К вам идет колонна пленных – около трехсот человек. Охрана – около взвода. В плен не брать. Примите…

- Примем товарищ командир… Прыгнул на базу с Настей, ворота в землянку, Насте отдыхать, сам перебросил один за другим восемь Опелей к карьеру. На связь вышел ГЕРД. – Колонну приняли, охрана уничтожена. – Ждите – подьедут грузовики. Загрузили пленных, перебросил грузовики обратно на базу. Пленные сгрузились с грузовиков, построились. Внушил всем, проходя мимо строя – освобождены Спецназом, загружены на грузовики, довезены до лагеря, где и будут размещены… Вот и девочка пригодилась – сделала свое дело … А под утро, после отправки Кудрявцевых домой, в Ленинград, особое подразделение ушло за обещанным товарищу Сталину золотом. Настю я взял с собой…

Вернувшись с золотом в Центр быстро «пробежался» с Морозовой, Шабановой и Алешкевич по обьектам – хозяйский пригляд не помешает. Все в порядке, все по плану: кое - где даже опережение графика. Подготовка в центрах идет штатно. Можно и в Москву… 7 невиданных для столицы машин, с небольшим броневичком странной конструкции, с знаком «Гвардия» на капоте и боковых дверцах, неторопливо катили по окраине Москвы со стороны Домодедово. Чем глубже в центр, тем меньше следов того, что в стране – где-то, пока еще далеко, идет война. Даже мороженое продают. Мороженое ! Приказал водителю остановиться. Команда по рации – предельное внимание. Вышел, вылезла со второго сиденья Морозова; вылезли из кузова девушки и командиры. Подошли к продавщице, купил мороженого на всех, в том числе и на бойцов. А что, заслужили ! Стрельченко с Завьяловым отнесли коробки бойцам в машины, а мы с девушками не торопясь направились к «Тигру». Проходивший мимо патруль только молча козырнул, даже не вглядываясь в наши знаки различия. Ну еще бы ! Больше десяти бойцов в каждой машине, жесткие властные лица командиров – даже у девушек, лакомившихся мороженым, да и не дешевым мороженым… Расселись: я, поглядев на часы, вынул из держателя трубку радиотелефона, набрал номер.

– Слушаю – раздался в трубке знакомый голос.

– Здравствуйте товарищ Сталин. Найдется у вас несколько минут для нас ?

- Какой вы вежливый товарищ Громов. Не к добру это…

- Ну что вы, товарищ Сталин. Так как со временем. В 13.00 мы будем у подьезда. Хотелось бы, чтобы вы лично присутствовали. И товарища Берию прихватите – нужна будет его помощь. Да, товарищ Сталин – дайте команду на вьезде – пусть пропустят без досмотра. Мы конечно и сами можем, но порядок надо соблюдать, даже нам – там где это не вредит делу. В 13.00 устроит ?

– Приезжайте…

В 12.55 наш караван стоял у Спасских ворот. Пропустили нас без вопросов и в 13.00 я и мои подчиненные выстроились у «Тигра». Бойцы остались в машинах. Раскрылась дверь и наружу вышел Сталин, за ним Берия. Я кожей чувствовал, что за нами наблюдают изо всех окон, каких только можно. И это хорошо. Страна должна знать своих героев ! Поприветствовали Вождя всех народов.

- Что у вас ? – недовольно проворчал Хозяин. Понятное дело – вокруг глаза, а может и уши…

- Пройдемте товарищ Сталин – показал я на одну из машин – 6ти тонный армейский КамАЗ. По моей команде бойцы открыли задний борт, но закрытый брезентом навес над кузовом не давал возможности посторонним разглядеть что в нем – машины были поставлены таким образом, чтобы за ними была стена. Поднесли по команде один из железных ящиков, открыли. В нем лежали на ткани четыре золотых слитка по двенадцать килограмм, с клеймом английского казначейства. Вождь задумчиво провел рукой по слитку.

– Сколько в нем ? - 12 килограмм.

– А сколько всего ? – 40 тонн и 320 килограмм, как и обещал – 64 миллиона долларов товарищ Сталин.

- Это хорошо. Чье оно ? - последовал очередной вопрос.

– Теперь наше товарищ Сталин…

- Этим золотом нельзя расплачиваться – влез Берия. Даже если убрать клейма и поставить свои, все равно любая экспертиза обнаружит, чье это золото. Сталин вопросительно посмотрел на меня.

– Совершенно верно Лаврентий. У Берии зло сверкнули глаза за пенсне. А не надо лезть вперед батьки, если не спрашивают.

- Обнаружат. Поэтому надо расплавить золото 1 к 10и. На 10 тонн нашего золота добавить 1 тонну этого. Получим наше золото - 11 тонн с фоном, который любая экспертиза не обнаружит вообще, а что обнаружат – так мало ли какое золото у нас имеется. Бездоказательно ! Не будет никаких претензий. А переплавкой, в совершенно секретных условиях – чтобы никто не видел маркировки на слитках надо будет заняться тебе Лаврентий Палыч. На Монетном дворе. А мне некогда - воевать надо с фашистами. Так что займись Лаврентий. Лично. Нужна закрытая комната на Монетном дворе, куда мои бойцы сгрузят золото из ящиков. Незачем, чтобы эти ящики кто-то видел. Загрузку в плавильную печь - подскажу – должны делать твои доверенные люди и слитки должны лежать клеймом вниз… Заметил еле заметную ухмылку вождя. Оставив Сталина у машины махнул рукой Морозовой. Та подошла и подала мне папку. Я подал ее Вождю.

- Здесь отчет о разгроме 35го и 13го пехотных корпусов Вермахта Спецназом СССР, совместно с войсковыми группами генерал - лейтенанта Пуганова, комкора Петровского и комдива Недвигина. Осада с города Гомеля нами снята. В отдельной папке – рекомендации и прогноз на неделю. В другой – список представленных к наградам за разгром немецких корпусов.

– А за золото ? – спросил Сталин.

– Операцию провело мое особое подразделение. Бойцы – в машинах; командиры – у командирской машины.

– Товарищ Берия – займитесь золотом – бросил не оборачиваясь Хозяин. Пройдемте к вашей машине товарищ Громов.

– Чем еще порадуете ? – спросил Сталин, пока шли к моей машине.

- Планируется разгром 12 и 43го армейского корпусов, идущих на юг для окружения наших войск вокруг Киева вторым кольцом. Ну и тонн десять золота, но уже нашего, чистого… Если надо серебро – небрежно продолжил я – можем в ближайшее время доставить тонн тридцать – сорок… Сталин остановился от неожиданности.

– Сколько ? – Тридцать – сорок товарищ Сталин. На первый раз. Потом можно еще… Подошли к машине.

- Знакомые все лица – усмехнулся Сталин и … застыл. Понимаю – сам через такое прошел…

- Боец моего особого подразделения Анастасия Алешкевич – сирота, белоруска, из крестьян. Из родственников – бабушка на занятой врагом территории.

– Здравствуйте товарищ Алешкевич - протянул руку Сталин.

– Здравствуйте товарищ Сталин – мягко, по – домашнему, поздоровалась Настя. Вождь с трудом, пересилив себя, отпустил ее руку. Да уж – красота – это страшная вещь, а такая… Вождь шагнул дальше и снова застыл. Ну ни в какие ворота ! Дальше стояла Василина, но какая ! Восточная красавица, НО… – тоже поработала над собой !

- Наиля Шабанова – Нелля. Сержант – снайпер, второй помощник командира особого подразделения. Та же церемония. Дальше - Сталина немного отпустило, но немного

– Сержант Краснова Евгения - командир третьего отделения особого подразделения. Тоже прелестница еще та ! Думаю Морозова, которую он сейчас прошел, его еще удивит, не будь я командиром . Повернулся ко мне и краем глаза зацепил Катю.

– Этого не может быть ! От волнения и Вождя прорезался жуткий акцент.

– Для Спецназа нет ничего невозможного товарищ Сталин.

– Где вы берете таких красавиц товарищ Громов.

– Сами приходят, товарищ Сталин. Говорят - к хорошему человеку. Правда девушки ?

– Так точно, товарищ командир – выкрикнули звонкие девичьи голоса. Берия, подошедший следом, уставился ошалело на моих девчонок.

– Неприлично так разглядывать девушек товарищ Берия – заметила Морозова, на правах любимицы Хозяина. Сталин повернулся.

- Товарищ Берия – вы почему еще здесь !? Лаврентий Павлович вышел из ступора при звуках Хозяйского голоса и поспешил выполнять распоряжение. Дело это не быстрое подумал я, поэтому, видимо, придется задержаться. Это же не мешки с картошкой свалить на землю и уехать !

- Товарищ Громов – вывел меня из размышлений голос Вождя – пройдемте – надо решить некоторые вопросы. И ваших прекрасных подчиненных прихватите – не мерзнуть же им на открытом воздухе ! Отправив девушек, обступивших довольного Сталина (в таком цветнике оказался) и о чем то с ним мило беседовавшим, задержался для отдачи необходимых указаний мужской половине, не удостоенной такого внимания.

– Рылом мы не вышли, товарищи командиры, да и пол у нас не тот… Стрельченко и Завьялов понимающе ухмыльнулись

– Нам то что товарищ командир – лишь бы польза была Спецназу. – Да наши красавицы кого хочешь уболтают – добавил Стрельченко на правах старшего – а не уболтают, так… - многозначительно промолчал. Завьялов только молча поежился – свежа еще была в памяти сцена с Одинцовым.

– Выставьте внешнюю охрану – 4 бойца на машину: к машинам никого не подпускать – в случае чего – валить на землю и задерживать, не взирая на звания. Я на связи. В джипе горячий кофе. Сухпай у бойцов есть. Перекус – по одному. Организуйте питание не в ущерб боеготовности – распорядился, уходя. Стайку щебечущих девушек и млеющего от такого внимания Сталина, догнал уже у входа в приемную. Скромно просочился за ними – не стал портить обстановку. Очередной мужчина - Поскребышев – не избежал стандартной участи – обомлел, увидев входящего Хозяина в окружении прелестных особ, хотя и в военной форме, среди которых он, с трудом, узнал капитана Морозову. Правда восхищение испортил ее командир, скользнувший за ними в приемную и полоснувший взглядом, от которого в животе возник тяжелый ледяной комок. Сталин, нисколько не сомневавшийся, что я следую за ними слегка повернувшись бросил небрежно:

– Пройдемте товарищ Громов. И как галантный восточный мужчина обратился к девушкам:

– А вы поскучайте немного - постараюсь не задержать надолго вашего командира. Поймал понимающий, с легкой усмешкой, взгляд Нелли и слегка настороженный Катин. Подмигнул бодро и зашел в кабинет за Сталиным.

– Присаживайтесь товарищ Громов – предложил Вождь, усевшись на свое место и раскуривая трубку. В кабинете повисла напряженная пауза. Не для меня – плавали, знаем…

- Золото, это конечно хорошо – начал наконец Сталин. И разгром 13го и 35го корпуса тоже хорошая новость. Но… Пора спустить этого воспарившего горного орла с небес на землю. П-О-Р-А !!!

– Но у вас есть радостные новости поважнее моих ? Сталин после моих слов аж поперхнулся табачным дымом. «Минздрав предупреждает – курение вредно для вашего здоровья» - хотелось продолжить мне, но сдержался – это уже перебор с Вождем всех народов – НЕ ПОЙМЕТ !

– Что вы имеете в виду ? – откашлявшись спросил он.

– Это не я имею в виду, а вы товарищ Сталин. Ваше НО… подразумевает, что 40 тонн золота; разгром 2х корпусов это мелочь – кто то привез больше золота и разгромил больше немцев. Не поделитесь – кто такой, с кого нам брать пример ? – мягко, но без симпатии, поинтересовался я. Сталин побагровел, вскочил из-за стола и заходил по кабинету за моей спиной. Да пожалуйста, сколько угодно ! Понадоблюсь – обратит мое внимание. Наконец находившись и успокоившись уселся на свое место.

– Наглец. Никакого уважения к товарищу Сталину…

– Ну что вы: наоборот – покажите нам пример, чтобы мы могли и дальше радовать вас своими достижениями – лучшими чем у других ! Или может быть я глупый и наивный чего то не понимаю ? – холодно и равнодушно произнес я, глядя в глаза Вождю. Надо расставить точки над i, пока их не расставили над нами.

– Нет таких ? Тогда давайте обойдемся без НО… Сталин попытался надавить взглядом, но это пустое: я просто смотрел ему в переносицу. Разьяренный Вождь вскочил и снова замельтешил по кабинету, ругаясь вполголоса на своем языке. Мне это надоело. Встал:

– Нехорошо так отзываться о человеке, пользуясь тем, что он не понимает, о чем говорят – выдал я на грузинском языке.

- Я пойду товарищ Сталин – продолжил уже на русском. - Оставлю товарищу Поскребышеву контактный телефон – если что нужно будет – позвоните: сделаем, что сможем. Ну а не сможем – не обессудьте… Высказав, что хотел, направился к двери: МЫ ТЕБЕ НЕ ОНИ ! – давно уже нужно понять !

- Вернитесь товарищ Громов ! – услышал я за спиной голос Вождя с сильным акцентом, говорящем о не шуточном волнении. Вернулся, сел.

– Чего вы хотите и чего добиваетесь ? Уважаю, даже преклоняюсь ! – первым делом самолеты, а личные обиды отложим на потом…

- Я хочу и добиваюсь, чтобы Советский Союз выиграл эту войну с наименьшими потерями и стал сильнейшим государством в мире.

– А я, по вашему, не хочу ! – взорвался Сталин.

– Получается – если вас послушать ! Хотите я скажу вам, о чем должен был пойти разговор дальше ? Но… Вы слишком самостоятельны; ваши действия не согласованы с вышестоящим руководством; оно не в курсе ваших дальнейших действий; с вами невозможно согласовать действия руководства Красной Армии; и так далее и тому подобное… Поэтому необходимо, чтобы у вас присутствовал представитель Верховного командования для координации ваших действий с руководством и представитель НКВД, для координации действий с руководством НКВД. По сути: это будут те, кто будет указывать нам – что нам делать; как; когда и где ! Спецназ будет чем то вроде пожарных и говночистов: обгадился какой - нибудь многозвездный генерал или маршал - ваш ставленник - Спецназ сделает за него его работу; исправит его промах. Маршалу погрозят пальчиком; Спецназ похлопают по плечу, пожмут руку, может наградят; а маршал пусть себе дальше гадит - есть уборщик за подобными – Спецназ !!! А то, что после таких вот уборок мы будем терять технику и, самое главное – людей: так война идет ! А вы, как руководитель не думаете о том, что будет если Спецназа не станет – выбьют всех на таких вот "уборках" ? Что выбьют – к гадалке не ходи: сначала приказы будете отдавать вы, потом генеральный штаб, потом командующие фронтами, а там и до командующих армиями недалеко – они ведь все обгаживаются и всем захочется быть чистенькими за счет Спецназа. А чего это будет стоить Спецназу – так это не их головная боль… Есть в нашем времени приятное для уха слово – халява ! По вашему – дармовщина. Если уж товарищ Сталин так легко заболел ею (это конечно хорошо, но…),то что говорить о тех, кто последнее время только и живет на дармовщину… Куда не плюнь – в обосравшегося попадешь ! И что ?! Для них что то изменилось ?! Вон Еременко – клялся вам, что разгромит подлеца Гудериана. Разгромил ? Только людей сколько зря загубил. Но по прежнему командует и обсирается… А Жуков ? Вот, смотрите… Достал из папки два крупных – 16х21 снимка; положил рядом на стол:

- Узнаете ? Подскажу – На одном вы, после войны, а на другом – Жуков. У вас одна звезда Героя, а у него ? Это не награды за боевые свершения – это кровавые пятна напрасно загубленных сотен тысяч бойцов и командиров. НАПРАСНО ! Начало войны, как Начальник Генштаба просрал ! Ладно… Около 200 тысяч бойцов и командиров положил в Ленинграде, особенно на Невском пятачке, но немцев так и не отбросил – блокаду не прорвал. Около 300 тысяч положил под Ржевом, но Ржев так и не взял. Около 100 тысяч положил на Зееловских высотах, штурмуя их в лоб. Больше 300 тысяч положил при штурме Берлина ! Cколько там набежало – почти миллион человеческих душ ! А сколько погибло у тех, кто командовал так же, как он – у них ведь был дурной пример перед глазами ! Но главное: эти смерти не ради победы – ради собственного благополучия, чинов, наград. И им не стыдно потом будет глядеть в глаза людям ! Война все спишет ! А у меня такого нет и никогда не будет ! НИКОГДА !

Выплеснул Сталину в лицо все, что накипело за время пребывания здесь – где все видится не из окон или книг кабинетных писак, не имеющих представления о реалиях жизни и переписывающих друг у друга сухие цифры, да еще и вертящие ими как душе, или заказчику, будет удобно. Хотел продолжить, но оборвал себя – на меня смотрел безмерно уставший, страдающий, но не сломленный человек – ВОЖДЬ !

– Что вы предлагаете товарищ генерал-полковник ? Нужно сменить тональность разговора, перестроить его на рабочий лад, после критики снизу…

- Ну, во первых – пригласить девушек; полюбоваться еще раз их красотой, наградить их за сделанное, чтобы отвлечься от неприятной темы. Но это чуть позже, а сейчас… Я ведь все знаю и понимаю вас – если вы начнете действовать так, как надо – вы долго не проживете – возможно и в прямом смысле, не смотря на вашу, как вам кажется, абсолютную власть. Глаза Сталина широко распахнулись от изумления.

– Скажу больше – вы, как и Гитлер – всего лишь марионетки в руках опытных кукловодов. Вы же знаете, кто они… И если Гитлер карта уже отыгранная – только он об этом еще не знает; то вас будут играть до конца войны ! После нее вы также, как и он, окажетесь проигравшим, а с вами и Советский народ ! Вы же прочитали Суворова: Резуна - брехуна ? Есть у него один совершенно точно подмеченный эпизод, где он сравнивает вас, послевоенного, с погорельцем, сидящим на пепелище своего дома. Вы также будете убиты тем, что поймете после войны – вы проиграли дело всей вашей жизни. Но так и не поймете - почему ! А фундамент вашего поражения закладывается сейчас… Чтобы этого не случилось, генеральная линия должна быть такой – по моему мнению… Минут десять я выкладывал свои соображения, подкрепляя их фактами на бумаге, подкладывая их вождю на стол одну за другой… Закончил фразой:

– Необходимо вычистить иудеев из всех коридоров власти – из всех !

– Вы так ненавидите евреев ? – удивился Сталин.

– При чем здесь евреи ? Разве можно ненавидеть человека за его национальность ? Презирать, ненавидеть можно за конкретные дела. А евреи и иудеи – это разные люди, хотя и одной народности, или национальности. С началом этой войны евреи стали для иудеев таким же средством зарабатывать деньги, как и остальные народы.

- Но вы не представляете, что вы предлагаете ?! – прошептал растерянно Сталин.

- Наоборот – хорошо представляю, иначе не стал бы заводить этот разговор. И сделать то, что я предлагаю можно только сейчас – в самое трудное время.

– Почему ? – заинтересовался пришедший в себя Сталин.

– Уже в наше время один еврей – Наумов: написал книгу, ненавязчиво восхваляющую участие евреев в этой войне – пояснил я свою мысль. - По ней создается впечатление, что только благодаря евреям была выиграна это война не только нами, но и американцами. Для примера: он пишет, что перед войной в Красной Армии евреи занимали 8е место по национальностям, а в конце войны – 5е. Сообщает – русские; украинцы; белорусы; татары; евреи… Только вот стыдливо умалчивает – а кто же еще был впереди них до войны ? Понимаете ? Пока мы отступали и умирали – они были на 8ом месте, а как пошли вперед и стало безопасно – полезли в армию, да на хлебные, безопасные места и должности. Если они сейчас сильны, то после войны станут еще сильнее и многочисленнее. И тогда придется повторять 37 – 39е года. Но они вам такого повторить не позволят ! Он же в своей книге называет фамилии и должности, но стыдливо умалчивает о том, что большинство из них были на штабных и «хлебных» должностях. Много там подобного, если знаешь, как читать такую книгу. Но скажу сразу – были и те, кто не прятался от пуль за солдатские спины, да в штабах и на интендантских должностях благополучие свое не наживал – за это от меня им поклон и уважение. Но таких было мало – очень мало… Да я вам скину на ноутбук книги, почитаете… И решать те вопросы, которые я озвучил, будем мы. А вы можете даже иногда повозмущаться и, даже кулаком по столу постучать. А когда вся эта шваль поймет, что происходит – будет уже поздно…

- Да, кстати, у капитана Морозовой вчера было день рождения – 18 лет – решил я слегка разрядить обстановку. А я с этими делами закрутился, даже не поздравил. Сегодня поздравлю обязательно.

– А вот это не правильно, товарищ Громов – Вождь превратился в прежнего Сталина – с искоркой в глазах и знакомой улыбкой в усах. Я развел руками:

– Если бы вы знали, сколько проблем приходится решать – а они не кончаются, а только множатся – повинно развел я руками. – Главное – я помню !

- Понимаю вас товарищ Громов. Cталин задумался, вызвал Поскребышева и что то негромко сказал. Тот кивнул и тихо прошептал, наклонившись к Хозяину. Сталин бросил на меня заинтересованный взгляд, но промолчал.

– Хорошо, мы подумаем над тем, что вы предложили…

- А мы пока начнем, с божьей помощью – продолжил я. Вождь погрозил пальцем:

– Не увлекайтесь… - Есть не увлекаться товарищ Сталин ! – весело ответил я.

– Наградные на вашу группу готовы ? - Вот товарищ Сталин.

– Этот ваш …который староват для лейтенанта…

- Стрельченко товарищ Сталин. – Капитана достоин ?

– Несомненно, товарищ Сталин, а второму – старшего лейтенанта ! – добавил я. Вождь кивнул, черкнув на листке бумаги.

– Плохо на фронтах – тяжело вздохнул Сталин – Киев окружили, Ленинград окружают... Послал Буденного в Киев, а Ворошилова в Ленинград, но толку никакого… Хотел Жукова послать в Ленинград, но после ваших слов не знаю… Как бы не сдали город…

- Это решаемо товарищ Сталин.

– Я на вас надеюсь - больше не на кого.

- Не все так плохо – есть грамотные командиры – заверил я Вождя - увидимся, поговорим, подскажем. Нужно только убрать этих бездарностей с властными полномочиями из Военного совета – пользы от них никакой, только вред – лезут туда, в чем ничего не понимают. Но не сразу – пока пусть побудут только наблюдателями – это до них довести строго – настрого…

- В ближайшую неделю мы подкинем на Ташкентский авиазавод двадцать американских транспортников С-47: по - нашему Ли-2, который они у себя производят. Пусть проведут профилактику, сменят трафаретами американские надписи на наши, перекрасят… Как передадут по назначению – подкинем еще двадцать – тридцать.

– Откуда они ? – Места знаем товарищ Сталин. Вот еще что товарищ Сталин – откажитесь брать у англичан самолеты, которые они предлагают – старье. Мы поможем решить и этот вопрос.

– Поздно посоветовали – уже все решено, 28 августа корабль с самолетами выйдет из Англии.

– Ладно, одна партия – это мелочь – согласился я. И еще – хочу вам кое что показать – экскурсия на полдня: надо решить – когда вам будет удобно…

- Что значит удобно ? Я вам что - что барышня ? – возмутился Сталин.

– Тогда послезавтра мы за вами заедем в 13.00. Форма одежды – на ваше усмотрение. Заодно и пообедаем… Вошел Поскребышев и положил перед Вождем небольшую прямоугольную сафьяновую коробочку красного цвета.

– Это подарок товарищу Морозовой. Пододвинул ко мне:

– Вручите, когда посчитаете нужным.

– Нет, товарищ Сталин. Ваш подарок, вам и вручать.

– Но я поставлю вас в неловкое положение: я дарю подарок, а ее командир забыл… Я отмахнулся:

– От меня ей тоже будет подарок: думаю она запомнит его надолго ! Вождь кивнул, соглашаясь и поднял трубку:

- Пригласите товарища Морозову и ее подчиненных… Открылась дверь и в кабинет вошли и построились в ряд четыре мои подчиненные. Сталин стал вставать из-за стола, да так и застыл, согнутый, на полдороги, не сводя восхищенно – потрясенного взгляда с девушек: уходя в кабинет к вождю я послал мысленный посыл Кате: бегом вниз, к машине и переодеться в парадную форму. И вот теперь мои прелестницы стояли в ряд, по званиям: защитного цвета юбки на ладонь ниже колен; белые блузки; черные галстуки; куртки – жакеты под цвет юбок; открытые кобуры на ремне справа с пистолетами «Гюрза»; и черные туфельки на среднем каблуке, пилотки кокетливо сдвину набок. С оружием в здание не пускают, но разве это проблема для моих ведьмочек ?! Сталин их видел в камуфляже, а сейчас !!! Наконец, распрямившись, спрятал свое смущение.

– В этом наряде вы еще прекраснее, дорогие девушки !

– Это заслуга нашего командира товарищ Сталин – ответила за всех довольная Морозова.

- Как у вас идет служба товарищи женщины ? Не обижают вас ? Девушки переглянулись и хором ответили:

– Спасибо за внимание товарищ верховный главнокомандующий ! Вождь шутливо поморщился:

– Прямо оглушили… Девушки довольно заулыбались.

– А обидеть нас трудно товарищ Сталин – на правах старшей произнесла Нелля.

– Попытались тут некоторые – наверняка еще в себя не пришли. Да и охране досталось, за то, что стали заступаться за этих идиотов ! Товарищ капитан отличилась - заложила она Морозову.

– А чего они пристают ! – возмутилась Катя. Сталин только покрутил головой…

- Не зря вас уже зовут головорезами…

- А пусть не пристают – целее будут – вставила свое Анастасия.

– Товарищи бойцы и командиры Спецназа. Благодарю вас от лица советского народа за то, что вы сделали для скорой победы над нашим врагом !

– Служим Родине и Спецназу – выкрикнули девушки ! Сталин вышел из-за стола, подошел к Насте, стоящей последней:

– Вам товарищ боец присваивается звание сержанта Спецназа. Вам товарищ сержант – обратился он к Красновой – звание лейтенанта. Вам - почувствовав старшинство и опыт Шабановой – товарищ сержант – звание старшего лейтенанта. А вам товарищ Морозова – спрятав улыбку в знаменитые усы – звание майора ! Ё – моё ! – схватился я мысленно за голову, продолжая невозмутимо наблюдать церемонию награждения – и за что мне такое на мою седую голову… Бедный Одинцов…

- А еще, товарищ майор, поздравляю вас с днем рождения ! Вождь подошел к столу, взял коробочку и вручил ее растерянной Морозовой.

– Спасибо товарищ Сталин – дрогнувшим голосом поблагодарила Катя – я этого никогда не забуду.

– И еще… - строго продолжил, глядя на нее Сталин. - Особым отделом НКВД проведено расследование обстоятельств наказания вашего отца. Катя побледнела, вытянулась в струнку.

- Расследование выяснило, что ваш отец был НЕЗАСЛУЖЕННО обвинен и подвергнут репрессиям из-за доноса настоящего врага народа – его непосредственного начальника. Все обвинения с вашего отца сняты, он полностью реабилитирован. Все его награды вы можете получить в кадрах главного управления НКВД. Жаль, но пока мы не можем дотянуться до этого предателя…

– И не дотянетесь, товарищ Сталин – он свое уже получил ! Я шагнул к столу, достал из папки несколько листов исписанной бумаги.

– Это собственноручное признание Генриха Люжкова товарищ Сталин. Кроме эпизода с отцом товарища Морозовой там есть еще много интересного. Написано им собственноручно за неделю до гибели. Совесть видимо замучила - решил покаяться. Вождь глянул на листы, на меня и кивнул.

– Товарищ Громов – значит встречаемся послезавтра в 13.00. Спасибо товарищи… Выйдя из кабинета девушки встали в кружок, разглядывая подарок: пара сережек и цепочка с кулоном - забыв про все на свете. Женщины…

… Выехали из ворот Кремля. Катя, сжимавшая в руке подарок Сталина бросала на меня заинтересованные взгляды; порывалась что то спросить, но видя мой задумчивый вид, воздерживалась. Пока воздерживалась… Повернувшись к водителю приказал:

– На точку 4. Повернулся к Морозовой:

– По прибытии на точку сразу же всем пройти туда, куда проведут. Всем !

– А вы куда ? – всполошилась Катя – без меня ?

– Сюрприз. Ну не только одному товарищу Сталину делать тебе подарки… А то ведь так и разлюбишь своего командира за не внимание к тебе – товарищ майор ! Улыбнувшийся водитель на мою реплику сказал, не отрывая взгляда от дороги:

– Поздравляю с присвоением очередного звания товарищ майор ! И добавил в никуда – Тяжело придется теперь товарищу майору…

- Спасибо… - Катя мстительно улыбнулась, обернувшись ко мне. Но меня в кабине уже не было… Задуманное, да что и скромничать – выстраданное мною убивало сразу двух зайцев – сюрприз для Морозовой и подьем престижа и отмороженности Спецназа – своего рода самореклама. Уже пора, пришло время выходить из тени… Оставив девушек в новеньких знаках отличия - прыгнул к своему «засадному» подразделению. Сначала перебросил группы бойцов в необходимые точки, а затем и бронетехнику – но все тихо, скрытно, а самое главное – быстро и без жертв. На людей, задействованных в операции не скупился – этот вариант в дальнейшем, я думаю, придется еще не раз повторять. В других местах… Отделения и взвода, возникшие из ниоткуда врывались в комнаты отдыха караула; посты охраны обьектов, намеченных мною; растекались по захваченным обьектам, беря под полный контроль персонал, не позволяя сообщать о захватах. И все это тихо, быстро, бескровно… Разве что кто то получил легкие синяки и шишки. Так сами виноваты – надо слушать старших: все было в лучших традициях Спецназа – Всем замереть… всем поднять руки… всем лечь на пол… работает Спецназ СССР ! Цель захвата – центр радиовещания и обслуживающие его службы: даже места подачи электроэнергии в центр вещания – чтобы не отключили !!!

Глава третья

К сожаленью - день рожденья, только раз в году…

На всех захваченных точках поставил по танку – Т-55; самоходку СУ 122-54; БМП-3; пару БТР-80; военный грузовик «Тайфун -У» и… пожарную машину с водометом: не стрелять же своих, если что ! Все прошло четко, быстро и без потерь. Центр радиовещания работал в штатном режиме, причем в студиях и не подозревали о захвате – ответ был лаконичный – усиление охраны. А люди в то времена излишнего любопытства не проявляли – чревато знаете ли … По пустынному коридору я, Стрельченко, Зверев (взял его, чтобы не подвергать преждевременному расстройству Сергея) проследовали в студию вещания. Стрельченко нес завернутый в ткань бубен, а Зверев – непонятный ему чемоданчик. В студии уже было все готово – Завьялов постарался: техники и специалисты сделали все, что нужно. Осталось только запустить передачу в эфир. Зайдя к выпускающему я был убедителен. Очень… В студии – напротив места, где будут находится «герои» программы установил профессиональную видеокамеру Sony 3000. Все быстро: как только пойдет передача - время будет работать против нас. Единственная хитрость, которая, я думаю, сработает – колонки – громкоговорители, которые будут передавать передачу для «наступающих» на моих бойцов - охранников бойцов и командиров охраны НКВД… Очередная передача закончилась и диктор – не Левитан, слегка взволнованным голосом обьявила:

- Дорогие товарищи. Сейчас, по многочисленным просьбам для вас прозвучат в нашем концерте новые песни… Гитара была расчехлена; бубен извлечен на свет божий и готов к аккомпанированию в руках Шабановой; микрофоны для меня и … «сопровождающих» тоже подключены и будут включаться по мере необходимости. Слегка портило настроение лицезрение лиц определенной внешности, ну да это как нибудь переживем… Я шагнул к микрофону…

- С чего начинается РОДИНА ? С картинки в твоем букваре…

С хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе…

А может она начинается с весенней запевки скворца…

И с этой дороги проселочной, которой не видно конца…

- С чего начинается РОДИНА ? С окошек горящих вдали…

Со старой отцовской буденовки, что где то в шкафу мы нашли…

А может она начинается с той песни, что пела нам мать…

С того, что в любых испытаниях у нас ни кому не отнять !

Песня лилась в эфир, с тарелок громкоговорителей проникала в сердца слушателей, вызывала волнение и слезы… Закончив петь я произнес, глядя на Морозову:

– Екатерине Морозовой, много повидавшей, много испытавшей, много перенесшей: замечательной девушке, белоруске вчера исполнилось восемнадцать лет. Я поздравляю ее и посвящаю ей эту песню…

- Очарована, заколдована, с лесом светлым когда то повенчана …

Вся ты словно в оковы закована, драгоценная ты моя женщина…

Не веселая, не печальная, словно с чистого неба сошедшая…

Ты и песнь моя обручальная и звезда ты моя сумасшедшая…

- Я склонюсь над твоими коленями, обниму их с неистовой силою …

И глазами и стихотворениями обожгу тебя добрую милую…

Что не сбудется, позабудется; что не помнится, то не исполнится…

Так чего же ты плачешь красавица; или мне это просто чудится… - обратился я к сидящей в стороне со слезами на глазах Кате. Повторил припев и с нежностью закончил, глядя в глаза дорогому мне человеку

ДРАГОЦЕННАЯ ТЫ МОЯ ЖЕНЩИНА …

Катя встала, подошла ко мне и увидев прижатый к губам палец просто обняла…

… В Ленинграде, в коммунальной квартире собрались у тарелки –громкоговорителя, в главной комнате – кухне, все ее обитатели на крик:

– Концерт передают ! Ирина Кудрявцева сразу же узнала голос певца. А когда он назвал фамилию, она уже не сомневалась – это пел ее командир. Бывший командир… И теперь она, из за собственной глупости и высокомерия никогда уже не увидит своих подруг, не будет сидеть в первых рядах на его концерте, не посмотрит кино, не увидит его ласкового взгляда не… - много еще этих не… ! Слезы потекли сами собой… На них не обратили внимания – у многих глаза были на мокром месте… Только брат почернел лицом и стиснул зубы от отчаяния – это он причина ЭТИХ слез… А из тарелки - громкоговорителя полилась уже веселая песня…

- Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой…

Выходила на берег Катюша, на высокий берег на крутой… - и повтор припева. В студии я мотнул головой Кате – Иди ко мне ! Продолжил:

- Выходила, песню заводила про степного сизого орла… Про того, которого любила, про того, чьи письма берегла – подключилась Катя. И повторила припев – радостно, звонко, весело… А дальше – она продолжила сама…

– Ой ты песня, песенка девичья – ты лети за ясным солнцем вслед…

И бойцу на дальнем пограничье – от Катюши передай привет…

Пусть он помнит девушку простую – пусть услышит как она поет…

Пусть он землю бережет родную – а любовь Катюша сбережет ! Повторение первого куплета мы с Катей спели вместе…

…Кудрявцева смахнула слезу и стиснула зубы:

– Все сделаю, на вcе пойду – лишь бы простил, оставил… В ноги брошусь, умолять буду ! В студии я поцеловал Катю и показал глазами на стул. – Эта песня посвящается Екатерине Морозовой и девушкам особого подразделения Спецназ…

- Нынче твой день рождения, на тебя я гляжу.

И тебе в восхищении пару слов я скажу…

Пусть тебя моя женщина не тревожит печаль.

Я сегодня торжественно подниму свой бокал ! - глядя на Катю выдал:

- За глаза твои карие, за ресницы шикарные, за упругую талию и улыбку влюбленную.

За твои речи нежные и за ласки безбрежные. За тебя моя женщина подниму свой бокал.

- Часто думаю по ночам – запел я второй куплет, глядя на Шабанову

Если б был я богат. Все бы бросил к ногам твоим…

За один только взгляд ! Все рубины и жемчуга и презренный металл.

Все тебе моя женщина, я клянусь бы отдал ! – Нелля посмотрела чуть укоризненно . А я запел снова припев, уже для нее – она ведь тоже недавно родилась… Третий куплет снова Кате:

- Если вдруг я судьбу свою оборву в полпути.

Я твою фотографию схороню на груди.

Если б даже в бою пришлось мне собой рисковать.

Знаю я за что жизнь свою. Мне не жалко отдать !

- За глаза твои карие, за ресницы шикарные.

За упругую талию и улыбку усталую.

За твои руки нежные и за ласки безбрежные.

За тебя моя Катенька – подниму свой бокал !

Очередной поцелуй в награду и новый посыл… Зазвенела гитара, забухал бубен, запела озорно и бесшабашно Катя…

…В кабинет к Сталину, где он проводил очередное и, наверняка бесполезное совещание с военными, вошел без стука Поскребышев. Всегда невозмутимый – сейчас он был чем то взволнован. Подойдя к Хозяину, на его удивленный взгляд нагнулся и что то прошептал.

– Включи – приказал Сталин. Секретарь включил приемник, щелкнул клавишей, завертел ручку настройки… В кабинет ворвался звонкий, задорный девичий голос:

- В роще пел соловушка, там в дали. Песенку о счастье и о любви…

Песенка знакомая и мотив простой…

Ой как ты мне нравишься, ой – йой – йой – ой ! Генералы переглянулись – не слышали такой певицы… А голос выводил новый куплет:

- Губы твои алые, брови дугой. Век бы целовала их мой дорогой…

Только на свидания не ходи с другой…

Ой как ты мне нравишься, ой – йой – йой – ой ! Сталин довольно усмехнулся – певица эта ему очень знакома… А она после повторения припева продолжала игриво:

- Все девчонки бегают за тобой. Что же тут поделаешь, если ты такой…

А я бы тебя спрятала в рощу за рекой.

Ой как ты мне нравишься, ой – йой – йой – ой ! К девушке присоединился мужской голос. Ну конечно…- усмехнулся Вождь…

- Я умею чуточку колдовать – сообщила певица. Сталин сам это видел. - Сети мои крепкие тебе не разорвать.

С чарами не справишься, век ты будешь мой

Ой как ты мне нравишься, ой – йой - йой – ой ! пропев вместе повторно куплет певица и мужчина закончили песню.

– Кто такая товарищ Сталин ? – спросил на правах ближнего Ворошилов.

– Не пытайся познакомится – усмехнулся Вождь. – Оторвут голову, а я не заступлюсь… А из приемника мужской голос сказал:

– От нас вам милые женщины:

- Струйкой дым понесла тишина – задушевно запел под гитарный перебор мужчина - запечалилась в небе луна.

Ну и пусть, мне печаль не страшна. Главное, что есть ты у меня !

- Свободны товарищи – сказал Сталин.

– А можно послушать товарищ Сталин ? – попросил кто то из генералов. Тот только махнул рукой… К гитаре присоединился бубен…

- Про себя втихаря помолюсь. Закурю и опять зарекусь…

Жаль что только сейчас понял я – главное, что есть ты у меня…

Последовал припев – А ты там, там, там где смородина растет.

И береза тонким прутиком песок метет.

А ты там, где зима, а я здесь, где война – главное, что есть ты у меня !

Начался новый куплет - Фотокарточку нежно храню. Ты смеешься на ней, я кричу…

Я вернусь, по другому нельзя. Потому что есть ты у меня.

Вновь поход и опять мы идем. Ловим воздух, как лошади ртом.

Ну и пусть впереди западня. Главное, что есть ты у меня !

Генералы зачарованно слушали. Струны зазвенели сильнее, голос налился силой в припеве и заканчивая его: …А ты там, где зима, а я здесь, где война - музыка оборвалась и мужчина сказал – Ну это ничего ведь, правда ? И закончил под музыку – Главное что есть ты у меня !

– Как поет стервец – восхитился Ворошилов. Все слушатели были с ним согласны. Из динамиков раздался новый проигрыш и такой знакомый всем, хрипловатый голос с грузинским акцентом заставил сидящих бросить быстрый взгляд на Хозяина и замереть в изумлении и растерянности. А голос плыл над землей, входил в дома, квартиры, землянки, собирая потрясенных слушателей, прильнувших к динамиком маломощных приемников; уставившихся в тарелки - громкоговорители :

- Пусть голова моя седа - зимы мне нечего пугаться.

Не только грусть – мои года, мои года – мое богатство.

Пусть голова моя седа, не только грусть – мои года

Мои года, мое богатство…

- Я часто время торопил, привык во все дела впрягаться.

Пускай я денег не скопил – мои года – мое богатство.

Я часто время торопил, пускай я денег не скопил…

мои года – мое богатство…

- А если скажут мне года – твоя звезда, увы, погасла.

Поднимет детская рука мои года – мое богатство.

Когда-нибудь, наверняка поднимет детская рука…

Мои года, мое богатство. И тяжело вздохнув голос продолжил:

Когда-нибудь, наверняка, поднимет детская рука – замолкнув на несколько секунд певец уверенно закончил:

Мои года – МОЕ БОГАТСТВО !

- Ну марзавец… – растроганно произнес Сталин. А в приемнике тревожно зазвенели струны, глухо зарокотал бубен:

- Пришла война, в рассвете дня, спустился гнев на землю божий… И встал солдат, взял автомат и прошептал – помилуй боже… Жене сказал - проси Его, но слез не лей; прости за все и жди, жди, жди, жди…

Ты только жди, ты жди меня родная. Все время жди и я к тебе вернусь.

Со злой войны – где все мы умираем, за отчий дом и за святую Русь.

За детский смех и за горбушку хлеба. За сыновей родных и дочерей.

Проси сильней, чтоб нас хранило небо. Чтоб мы домой вернулись поскорей…

Ушел солдат: судьба в набат – она все ждет и просит Бога.

Он обещал, он не умрет – хоть не легка его дорога…

Ведь он сказал: проси, но слез не лей, прости за все и жди, жди, жди, жди…

Повторный припев ударил слушателям по нервам… проигрыш и голос налился силой, мощью:

Ты только жди, ты жди меня родная – все время жди и я к тебе вернусь.

Со злой войны, где все мы умираем – за отчий дом и за святую Русь !

За детский смех и за горбушку хлеба, за сыновей родных и дочерей.

Проси сильней, чтоб нас хранило небо, чтоб мы домой вернулись поскорей ! И закончил – Проси сильней ! Проигрыш и…

ЧТОБ НАС ХРАНИЛО НЕБО !

– Какая песня ! – выдохнул кто то…

- А почему Гнев божий товарищ командир ? – раздался робкий девичий голос их приемника.

– Да потому что мы допустили такое… ВСЕ ! И нам это всем исправлять… Исправим ! – зло добавил мужчина.

- Закончится война – мы победим, верьте ! –твердо и уверенно сказал певец. – Полковники, генералы и маршалы наденут на себя ордена – многие не заслужено, особенно штабные. Эта песня не для них. Она посвящается тем, кто вынесет на своих плечах все тяготы и ужасы войны, тем, кто принесет нашему народу на своих штыках долгожданную победу…

Третьи сутки в пути: ветер, грязь и дожди …

Все вперед и вперед рота прет наша прет…

Третьи сутки в пути, слышь браток не грусти

Ведь приказ есть приказ – знает каждый из нас…

Напишите письмецо – нет его дороже для бойцов

Напишите пару слов вы девчата для своих пареньков…

Зарокотали струны: И на рассвете вперед уходит рота бойцов

Уходит, чтоб победить и чтобы не умирать…

Ты дай им там прикурить товарищ старший сержант.

Я верю в душу твою боец, боец, боец ! Проигрыш и новый куплет:

Мы все время в пути : солнце, пыль и дожди…

На рассвете нам в бой, день начнется стрельбой…

Сколько время в пути : кто бы знал что нас ждет

Столько время в пути и рассвет настает… Запел просительно:

Напишите письмецо – как живет там наш родимый дом ?

Из далека - далека – принесут его мне облака… грозно зазвенели

струны:

И на рассвете вперед уходит рота бойцов.

Уходит чтоб победить и чтобы не умирать.

Ты дай им там прикурить товарищ старший сержант.

Я верю в душу твою боец, боец, боец ! С каждым словом певец все четче, увереннее, тверже выговаривал: боец - последнее слово БОЕЦ - выкрикнул !

Певец ударил по струнам, закричал: Падала земля, с неба падала земля…

Рвался хриплый крик в небо: Падла ты война !

Плавилась броня, захлебнулся автомат…

      Заглянул в глаза ты смерти гвардии сержант !

Cтрельченко, Зверев, Завьялов, девушки, бойцы в студии подхватили припев:

И на рассвете вперед уходит рота бойцов.

Уходит, чтоб победить и чтобы не умирать…

Ты дай им там прикурить, товарищ старший сержант

Я верю в душу твою, боец, боец, боец, боец…

Заканчивая повторно припев я ударил по струнам и торжественно произнес с гордостью, торжественно – Б О Е Ц !!!

Глядя в обьектив видеокамеры начал без предисловий новую песню:

Все идешь и идешь, ты сжигаешь мосты: правда где, а где ложь, слава где, а где стыд…

А Россия лежит в пыльных шрамах дорог. А Россия дрожит от фашистских сапог… - требовательно взглянул в обьектив видеокамеры:

- Красные командиры – боевые друзья. Я конечно не первый и последний не я. Красные командиры – я прошу вас учесть: кто сберег свои нервы – тот не спас свою честь !

Кто мне враг, кто мне брат – разберусь как-нибудь. Я Российский солдат – прям и верен мой путь. Даже мать и отца; даже брата забыл. Но в груди до свинца – лишь Россию любил…

- Красные командиры – села плачут о нас. Мы оттуда уходим, в этот горестный час. Красные командиры – я прошу вас учесть – кто держался за должность – тот не спас свою честь !

И врагов своих кровь – проливаю не зря. Я тебя защищаю – о, Россия моя. А Россия лежит в дымных шрамах дорог. А Россия дрожит от фашистских сапог…

Товарищи командиры – боевые друзья – я конечно не первый и последний не я. Товарищи командиры – я прошу вас учесть – кто не дрался с врагами – тот не спас свою честь !

Cразу же начал новую песню – жестко, грозно, требовательно :

- Вставай страна огромная, вставай на смертный бой !

С фашистской силой темною, с проклятою ордой !

Сталин у себя в кабинете встал…

- Пусть ярость благородная вскипает как волна !

Задвигались стулья, стали вставать генералы…

- Идет война народная, Священная война !

…Отгремела песня. - Спасибо всем, кто нас слушал. Еще раз поздравляю командиров Спецназа Екатерину Морозову и… Наилю Шабанову с днем рождения !

- Все, уходим - раздалось в приемнике негромкое… Через несколько секунд раздался растерянный голос диктора:

– Дорогие товарищи – вы слушали песни, исполненные для вас командирами Спецназа СССР.

Мы вышли из здания радиовещания во двор, миновали танки и самоходки, молчаливой угрозой направившие свои стволы на улицу, за ворота. За ними, на противоположной стороне улицы, напротив ворот стояли бойцы НКВД. Махнул рукой своим – открывайте ворота. Бойцы отворили створки. Я вышел на улицу. Справа, сзади меня стояла МАЙОР Морозова – слева – ЛЕЙТЕНАНТ Шабанова. Автоматы НКВДешников висели на плече стволом вниз. От них отделился командир: капитан и пошел к нам через дорогу. Подошел, отдал честь:

– Спасибо вам за песни товарищи !

- Мы можем ехать капитан ? – спросил я.

– А что мы можем сделать против такой силы ? - улыбнувшись произнес он. Я поднял руку и махнул кистью вперед. Подьехал мой командирский джип «Тигр»:

- Бывай, капитан – может еще увидимся… Если у тебя возникнут проблемы – увидимся точно – улыбнувшись, негромко добавил я…

В 20.00 на концертной площадке базы собрались все свободные бойцы и командиры. Присутствовали и командиры из Центра подготовки. Особых расспросов – как здесь оказались, зачем не задавали – от любопытства отучены. Поинтересовались – как жизнь, как быт, как служба. Михаил Барышев, стоящий у DWD проектора был в растерянности – что делать, что показывать ? Внезапно к правый карман куртки что то скользнуло и знакомый голос пошептал из ниоткуда:

– Не вздрагивай и не веди себя как Красная шапочка в дремучем лесу. Крути кино…

- Тебе легко говорить командир – не вздрагивай. Чуть инфаркт не хватил… пробурчал еле слышно Михась. Но кино запустил… С экрана на сидевших глянул КОМАНДИР и запел:

– С чего начинается Родина ?... Слушатели смотрели затаив дыхание, затем стали подпевать. Одна песня сменялась другой… На ура было принято выступление Морозовой «Катюша». Ну а «Соловушка»… Как Катя кокетничала, грозила пальцем, разводила в сожалении руками, танцевала !!! Когда концерт закончился, по мнению сидевших, очень быстро и зажегся свет - многие повернулись к Барышеву с претензиями и замолчали – по проходу шел улыбающийся командир с командирами своего подразделения. Он проходил вдоль рядов и все замечали – знаков отличия у его командиров прибавилось. Ну а у Морозовой… Одинцов заметил и посмурнел – девчонка стала равной ему по званию, как и хотела. Не за горами было и то, что такими темпами она его обойдет ! Было от чего упасть настроению… А еще и радость сидящей рядом Олеси… Командир вышел на сцену с гитарой в футляре, остальные расселись в первом ряду. Шабанова расчехлила бубен…

- Вижу по вашим лицам недовольство таким коротким концертом. Понимаю… Немного продолжу, но – делу время, потехе час… А у нас есть еще ДЕЛО… Еще раз поздравляю Екатерину Морозову и Наилю Шабанову с днем рождения и присвоением им товарищем СТАЛИНЫМ внеочередных званий: майор и старший лейтенант Спецназа СССР ! Все дружно захлопали, закричали – Поздравляем ! Когда шум закончился продолжил

– Нас, военных, считают простыми, грубоватыми, без тонкого чувства юмора… На самом же деле мы белые и пушистые - … где-то там, внутри… И Я это сейчас докажу… Достал гитару, заиграл проигрыш а затем:

- Жил был военный один – домик имел и холсты… Но он девчонку любил – ту, что любила цветы…

Он тогда продал свой дом. Продал отрезы, сдал кровь… И на все деньги купил целое море цветов…

Миллион, миллион, миллион алых роз. Из окна, из окна, из окна видишь ты – наклонив голову пел я.

– Кто влюблен, кто влюблен, кто влюблен и в серьез – свою жизнь для тебя превратит в цветы ! Подняв голову посмотрел в лицо Морозовой и повторил припев для нее. Запел второй куплет:

- Утром ты встанешь у окна – начал я второй куплет глядя на Катю – может сошла ты с ума. Как продолжение сна – площадь цветами полна!

- Похолодеет душа – что за богач здесь чудит ?! А под окном чуть дыша бедный военный стоит… И снова припев… Звучит третий куплет:

- Встреча была коротка – в ночь ее «Дуглас» унес… Но в ее жизни была целая площадь цветов !

Прожил военный один – много он бед перенес. Но в его жизни была целая площадь цветов… И запел негромко, еле слышно перебирая струны припев … Миллион, миллион, миллион алых роз…

Закончил песню… мгновение… я наклонился к гитарному футляру – возле него появилась… большая темная прямоугольная коробка. Снял крышку и достал …огромный букет алых РОЗ !!! Девушки ахнули… Подошел к сидящей, растерянной Кате и наклонившись, положил ей букет на колени.

– Поздравляю с днем рождения Катюша ! Вытащил из кармана коробочку из красного бархата

– Это тоже от меня… Катя встала, на глазах слезы. Обняла одной рукой – руку с розами отвела в сторону и прошептала только – СПАСИБО ВАМ ЗА ВСЕ ! Cпел еще несколько веселых песен, а потом решил – командир я или нет ?!

– Я сейчас спою песню, но прошу вас девушки мне не подпевать . Хотя… - я сейчас не командир, а вы не мои подчиненные… Если кому то очень захочется… - я развел в сожалении руками… Закрыл глаза, вошел в образ и запел… как Натали… глядя на Катю :

- Ты ворвался в жизнь мою нежданно, изменил мою реальность.

Мысли мерцают, на сердце вспышки. И любовь без передышки…

Все начиналось, как невинный флирт. А теперь – пуст без тебя мой мир

Ты волшебный, ты с другой планеты – ты из моей мечты !

Закрыл глаза: О боже, какой мужчина – я хочу от тебя сына.

И я хочу от тебя дочку. И точка… И точка !

Открыл глаза, взглянул на Морозову и запел припев повторно, а она несмело подхватила…

Запел второй куплет, глядя на Голубеву:

– Не хватит всех на свете нежных слов – чтобы описать мою любовь. Повернулся к Юле Стрельченко:

– И по ночам не плакать по мелочам – ты как время лечишь мою печаль. К Маше Окуневой:

– Знаю я любовь моя взаимна – к Матвиенко Олесе:

– Женщина прекрасна, когда любима – прошелся взглядом по сидящим Сизовой, Давыдовой, Богдановой, Красновой, Шабановой, продолжая петь:

– Ты волшебный, ты с другой планеты – ТЫ из моей МЕЧТЫ !!!

Когда запел припев девушки подхватили:

– О боже, какой мужчина – я хочу от тебя сына… И я хочу от тебя дочку – и точка, и точка !

Спел третий куплет, а припев подхватили уже все сидящие девушки, да с таким фанатизмом, что я даже испугался – порвут на сувениры… Закончил песню, а девушки все дышали возбужденно, да поглядывали плотоядно, с нездоровым интересом… Когда женская половина успокоилась, встал Сергей – в своем амплуа :

– А от меня никто не хочет сына, или дочку ? Я мужчина тоже хоть куда, а может и получше… Хохот и женский смех были ему ответом.

– Ну если что – обращайтесь: для вас готов на все… – жизнерадостно предложил он и рухнул на скамью, одернутый смеющейся Олесей… Еще пара песен и закончил концерт. - Командиры подразделений, для обсуждения предстоящей операции ко мне в землянку…

В землянке с трудом разместились. Справа и слева от себя посадил Морозову и Шабанову – места хватило впритык. Они обе, в общем то были не нужны при этом обсуждении – у них другие задачи, но обидеть именинниц сегодня ?!

– Cдаем домашнее задание – сказал я командирам. Посмеиваясь – как школьники со строгим учителем, мне на стол положили сложенные листы. Просмотрев, отложил три, затем убрал один.

- За основу берется план майора Одинцова и капитана Лисицына. Я взял чистую карту, начертил стрелки, написал цифры и названия. Передал Морозовой стопку чистых карт и показал – черти и пиши… Шабановой отдал еще одну стопку и достав из кармана лист кивнул головой. Озадачив двоих именинниц работой приступил к главному:

- Завтра в 6.00 приступаем к началу операции «Невод». Задача операции – уничтожить 43й и 12ый мехкорпус. Не разгромить, а уничтожить. Разницу понимаете ? Увидев подтверждение кивками продолжил.

- Ну и потрепать 47ой мехкорпус. Наступаем тремя колоннами. Центр – батальон ОДИНА. Цель – 12ый мехкорпус и станция Новозыбков. Правое крыло – АКИМ. Цель – остатки 13го армейского корпуса и станция Добруж . Левое – ЗЯМА. Цель – 43ой мехкорпус и станция Унеч. Вторым эшелоном, заполняя бреши между колоннами пойдет слева ГЕРД; справа – БИБ. Тыловое обеспечение – диверсии, захват мостов, уничтожение артиллерии и личного состава танков: левое крыло – ПТИЦА; правое – САМ; центр – СОВА. КОРЕНЬ,ЗВЕРЬ и Я - аэродромы. Группировку 12го, 13го и 43 корпусов поддерживали два бомбардировочных полка и один истребительный. После разгрома нами этих полков немцы сумели восстановить их за счет резервов, правда в неполном составе. По ним работают ЗВЕРЬ и КОРЕНЬ. Так, дальше. Каждой группировке придается птичка - разведчик. Машина ISUZU – подьемник с мини локатором для обнаружения самолетов. Три батареи – 18 ЗУшек на Ганомагах и две батареи «Тунгусок». Это защита. В крайнем случае можно использовать ЗУшки по наземным целям. Но только в крайнем случае. Наступление: две роты Т-55А; рота СУ- 122-54; рота СУ-100; рота ПТ-76У; рота БМП-3; дивизион 122мм «Акаций» и батарея 155мм «Гвоздик». БТР-80 и БТР-50П – на весь состав штурмовой группировки. Кроме этого – батарея – 4 машины «Град» и две батареи – восемь машин (артиллерийско - минометное 120мм самоходное плавающее орудие)«Нона С». Повернулся к вертолетчикам – Машины мы пока светить не будем – в рассветных сумерках нанесете удар по целям. К-52 – атакуют цели центра. Ми-24 – цели на флангах. Наводчики дадут указание на цели. За вами – днем удар по целям нанесут бомбардировщики. Центр – Пе-2; фланги – Ту-2. К вечеру, по основным целям удар нанесут снова бомбардировщики, а завершат штурмовики Ил-10. Прикрытие от возможных истребителей противника – эскадрилии ЯКов и Лавочкиных. Начинаем наступление от Краснополья. Конечная цель центра – Новозыбков; левого фланга – Унечи, Клинцы; правого – Добруш. Левый фланг идет от Краснополье к Костюковичам, дальше к Былинковичам, Суражу; форсирует реку Ипуть и через станцию Унечу выходит Клинцам. От них продвигается вдоль железной дороги к Новозыбкову. Там соединяется с центральной группировкой. Центральная – от Краснополья к Красной горке, Яловке, Ущернью, где форсирует Ирпуть и выходит на Новозыбков. Поворачивает в сторону Добруша и проходит вдоль железной дороги через Вышков к Добрушу. Правая группировка – от Краснополья к Полесью, затем к Светиловичам; на впадении рек Беседь в Сож форсирует Беседь и через Ветку на Добруш. В Добруше все пять группировок соединяются и идут к Гомелю, зачищая по дороге, что увидят. Вступление в город: гремят оркестры, радостные девушки и женщины приветствуют мужественных воинов; дарят цветы и поцелуи… Все разом заулыбались. Сводная колонна не обращая внимания на призывные взгляды женщин и требования местного начальства, не останавливаясь более чем на пять минут – за такое время ничего не успеть – выходит из города. Ну а там я вас подхвачу. Самая трудная задача а ЗЯМЫ: маршрут длиннее, чем у всех – по левому флангу. Но я думаю – справитесь. Длина наступательного броска – от 200 до 300 километров. Кто то присвистнул, кто то выразился покрепче, извинившись потом перед девушками. Понимаю – очень сложно… Для ЗЯМЫ – очень длинный маршрут, почти на грани невозможного. Именно поэтому мне надо убедиться: невозможно – или на грани… На все у нас времени до темна. Если не успеваем – не будем входить в Гомель: обойдемся без цветов и поцелуев.

– Как это без цветов ?! – возмутился Одинцов.

– И поцелуев… - негромко заметила ехидно Морозова. Но все услышали…

- Наш козырь – скорость. Вся наша техника может двигаться со средней скоростью – 40 км в час. Ворваться, пройтись огнем и мечом уничтожая все живое и дальше… Остальное сделают стажеры – соберут трофеи, пленных. Стажеры следуют на бронированных «Тайфунах У». Защита – СУ-100; БМП-3 и Ганомаги. ЗВЕРЬ и КОРЕНЬ после аэродромов – на захват складов с оружием, боеприпасами, топливом, обмундированием и продовольствием… От Краснополья до Костюковичей 60 километров, поэтому ВЫ – я посмотрел на ЗЯМУ – выходите на два часа раньше остальных. Поддержку вам обеспечим достойную. Командует операцией ОДИН. Повернулся к нему:

– Пора тебе очередное звание зарабатывать. А то неудобно как то перед девушками. МНЕ… Морозова только хмыкнула…

- А я – ответил на незаданный вопрос – на контроле… Главное – людей берегите ! Да, вот еще что: наиболее отличившимся награды и звания будет вручать сам товарищ Сталин.

- Сам товарищ Сталин… зашелестело по командирам…

– Если, конечно, справимся…

- Справимся товарищ командир, не сомневайтесь… Сделаем невозможное, но задачу выполним… прокатилось по сидевшим.

- По ходу, будем делать остановки на перекус и небольшой отдых – добавил я. – Вопросы есть ? Вопросов не было – все разобрали, а разжуют уже при получении конкретного задания и направления наступления. Раздал всем необходимые им карты и задания.

- Командиры группировок остаются, прорабатывают взаимодействие. Остальные – на место дислокации – проработка заданий и проверка готовности техники… Катя с Неллей перебросили девушек летчиц, а я – остальных командиров. Вернувшись в землянку уточнил с командирами ударных группировок тонкости и нюансы и отправил их к себе – мне надо было все еще раз обдумать и уточнить. Постучавшись, зашла Морозова. Взволнованно – куда девалась невозмутимая леди спросила:

– Товарищ командир – а получится ? И продолжила на мой немой вопрос – Ну вот так, без подготовки ? Это же не за пленными сходить ! Это ж сколько надо пройти – 300 километров и с боями и за один день…

- Ну почему же за день… Группа ЗЯМЫ выйдет в четыре, остальные в шесть. В Гомеле должны быть в 20.30 – 21.00. 15 часов. Думаю, вполне достаточно. И потом: почему без подготовки ? И летчики и бронетехника уже четыре дня отрабатывают наступательные действия. А вертолетчики уже принимали участие в штурмовке… Все идет по плану… Только знать об этом можно только тому, кому можно и нужно и в свое время…

- Ну вы и жук, товарищ командир ! Последний вопрос. Понимаю, что сейчас не время: это так, на ближайшее будущее – вы мужчина порядочный ? От своих слов не откажетесь ? Подошел, обнял:

– Не откажусь, девочка моя, не откажусь. Но позже…

Основная ударная сила была по прежнему на базе, хоть и тесновато стало… Одни фильтрпункты сколько места занимали. А еще минимум техники, склады, не говоря уже о бойцах и командирах… Но это не надолго – скоро придется покинуть обжитые места, да и природа начинает навязчиво шептать дождичком, утренними холодами – осень пришла ребята… Еще раз прошелся по предстоящей операции. Не все так хорошо, как я сказал Кате. Вообще то с точки зрения любого военного, даже из нашего времени эта операция провальна: чистой воды безумие, бред. Но выполнимый бред – с нашими возможностями. Труднее всего будет ЗЯМЕ – 300 километров по занятой немцами земле, с боями на уничтожение. А главное – сроки. Но в этом и наш козырь ! Такое невозможно в принципе, значит и ждать опасности немцы не будут. А ему я помогу – больше чем всем: дам ему Настю. Только чувствую – у нас начнутся невосполнимые потери. Да что говорить – пора уже, если не кривить душой. Только пусть их будет минимум…

В 3.00 батальон ЗЯМЫ вошел в ворота и быстро, четко, без суеты и толкучки стал размещаться по БМП и БТРам. В 4.00 через перекинутые почти к середине между Краснопольем и Костюковичами воротам группировка ЗЯМЫ выкатилась из ворот переброса и ушла в ночь. Побеждать ! Следом за ней ушла группировка ГЕРДА. Переброс ворот из танкового центра к вертолетчикам и тягачи покатили два звена – восемь К-52, через ворота на стартовую площадку. Следом – по два звена Ми-24 на свои площадки. В тягачах – пилоты на смену, боеприпасы для повторного заряжания. Топливо – в заправщиках… Морозова ноутбуком перебрасывала в места наведения «Тени» - пятерку наблюдателей. Затем она с Шабановой должны была перебросить по роте ЗВЕРЯ и КОРНЯ на аэродромы бомбардировщиков. Четыре переброса и рота на месте. Восемь перебросов и дальше – техника: по паре БМП и СУ- 100. Пока бойцы будут шуршать – переброс грузовиков для продуктов и топлива. А у меня – группировка ОДИНА в ворота, за ней – АКИМ и БИБ. Следом – разбросать роты СОВЫ в проблемные места – переправы; расположения пушек и противотанковых орудий и экипажей танков… Следом за ними – роты ПТИЦЫ и САМА. А там подойдет время убрать вертолеты с площадок. До обеда контроль за событиями, управлением ОДИНЫМ операцией и контроль за ранеными, вместе с моими колдуньями: ЗИМОЙ; РЫБКОЙ и НЕЛЕЙ. В обед им выводить грузовики с горячим питанием, а мне – бомбардировщики и истребители прикрытия (есть ровное место на освобожденной территории). Схема та же – тягачами через ворота… Для штурмовиков – другая площадка… Доклады будут идти ОДИНУ - Я СМОГУ ИХ СЛУШАТЬ и вмешаться, если нужно. А еще ЗВЕРЯ и КОРНЯ на склады… И стажеров на зачистку и сбор трофеев. Рота «Скорпионов»: диверсантов – взрывников – в резерве… Но глаза боятся, а руки делают. Все завертелось и нет теперь пути назад – только вперед ! К ПОБЕДЕ !

Первыми в бой вступила войсковая группа ЗЯМЫ. Преодолев за час 30 километров до Костюковичей танки с ходу ворвались на станцию. За ними БМП и БТРы с десантом. Немцы не ждали русских у себя в тылу, тем более такой силы. Они даже не открыли огонь по приближающимся танкам. 55е тоже не стреляли – по кому палить 100мм снарядами ?! Десант в ночниках, с АК-103 с глушителями, в считанные минуты уничтожил охранение и устроил немцам Варфоломеевскую ночь. В окна летели гранаты; звенело разбитое стекло; ухали взрывы «лимонок»; автоматы били трех патронными очередями… Прошлись, как неводом по станции и вперед, к Былинковичам ! Стажеры еще раз прошлись по селу, собирая пленных, оружие, технику… Железнодорожная станция была пуста, но стажеры взорвали водокачку и с полкилометра железнодорожного полотна: хоть мелочь, но урон врагу… Группа ГЕРДА развернувшись в «цепь» покатила по проселочным дорогам к тем деревням, где имелись тыловые части, посты жандармерии и полиции, прочесывая территорию справа от ЗЯМЫ и слева то ОДИНА. С началом атаки ЗЯМЫ начал и ОДИН. Удар по Краснополью ничем не отличался от ЗЯМЫ – стремительность, натиск, беспощадность ! И, так же - вперед, на Красную Горку ! Группу АКИМА вывел почти у деревни Полесье – между реки Беседь и притока Сож. Бросок, захват, уничтожение противника… Группа БИБА начала с деревни Корма, что расположена с правого берега реки Сож и пошла вдоль берега, форсируя аж два притока к Чечерску. Ни самоходок СУ-122; СУ-100,ни «Акаций»; ни «Градов» у него не было – как им проходить притоки ? Но огневой мощи хватало с избытком – вся остальная техника была плавающей. Были и Ганомаги: специально для них на восьми БМП-50П в десантном отсеке поставили ЗУшки… Два звена К-52 – по две пары в звене нанесли удар по железнодорожной станции Унеча, поражая живую силу противника и … железнодорожное полотно на входе с Кричева и выходе из станции на Брянск – добро с эшелонов зачем портить, пусть постоят – нас подождут… Четыре звена К-52 и четыре звена Ми-24 на втором вылете нанесли удар по передовым частям немцев у станции Стародуб, из которой авангард 47го пехотного корпуса выбил наших вчера вечером – фронт нанесения удара – два километра в ширину и километр в глубину… Батальоны САМА, ПТИЦЫ, СОВЫ разбитые на роты и взвода заброшены на точки наступления ударных группировок: по команде командиров начнут отстрел пушкарей, танкистов, зенитчиков… По две машины медиков идут с каждой группой, а я, Морозова, Шабанова и Краснова – добавил ей умения, по ее возможностям – страхуем трудные случаи. На Морозовой еще и перенос самоходок и «Градов» в группировке ОДИНА через реку Ирпуть, а мне – в группировке АКИМА через реку Беседь.

Поздней ночью командира полка, выбитого из станции Стародуб, расположенной на северном берегу небольшой речушки, разбудил часовой.

– Товарищ майор, там к вам пришли…

- Кто ? – майор с трудом поднялся – от усталости и недосыпу соображал плохо.

– Из этих – из органов… Сон как рукой сняло…

– Вот и по мою душу пожаловали… А что он мог сделать – от полка осталось не больше батальона: пара пушек 45го калибра без снарядов: два снаряда на ствол – это и есть ничего; ни противотанковых ружей – чем против танков воевать ? В полумрак землянки пригнувшись шагнул военный. Блеснули звездочки на петлицах, майор вытянулся – генерал-полковник ! Может обойдется: не будет такое высокое начальство по ночам за майором шастать…

- Майор – жестом прервал приветствие генерал – времени у меня мало, поэтому слушай внимательно – это в твоих интересах. В 6.30 моя авиация нанесет удар по передовым частям 47го корпуса: по переднему краю наступающих; по позициям артиллерии; по танкам противника. Твоя задача: сразу же, пока немцы не очухались, атаковать их и захватить станцию, которую вы вчера потеряли. Все снаряды, которые у тебя есть, выпусти по разведанным целям, которые не уничтожит моя авиация – их месторасположение я тебе дам. Все ! Патроны тоже не жалеть ! Я подкину тебе после захвата Стародуба и того и другого. Время у тебя есть – буди комбатов и ротных – сам, без всяких посыльных. Пусть готовятся, но скрытно, чтобы немцы не заподозрили. Они как раз навели переправу через речку - по ней и переправитесь на тот берег. Ну а там – не мне тебя учить. У тебя майор есть два варианта: сделать то, что я говорю, или ждать приезда особистов. Я даю тебе шанс искупить свою вину, хотя… и ты и я прекрасно знаем – против танков и пулеметы бессильны. Но это знаем мы, а вот трибунал…

- Что нужно делать товарищ генерал-полковник ? – хрипло выдохнул комполка.

– Согласен ? – Согласен товарищ генерал-полковник !

– Вот карта. На ней все цели. Сколько у тебя пушек ? Две… Начштаба жив ? – Жив…

- Пусть нарисует пушкарям карты целей. Налетов будет два, с разрывом в три – минуты. Как только начнется второй налет - поднимай бойцов – всех ! И вперед ! Да, главное – вбей в головы командиров и особенно политработников – атаковать молча: раньше времени себя не обнаруживать… Станцию вы захватите – не сомневайся и до обеда немцам будет не до вас, а в обед будет еще один налет моей авиации, но только если вы возьмете станцию… После захвата собери трофейное оружие, особенно пулеметы. Утром, как я и сказал – подкину тебе боеприпасов и продовольствия. И последнее: если будут задавать вопросы по телефону, отвечай: был приказ вышестоящего начальства, кого – не по телефону. Напрямую говори – приказ командира Спецназа СССР, проводящего свою операцию !

– Так вы – Спецназ ?! – осторожно задал вопрос майор и получив подтверждающий кивок четко ответил – все сделаем, товарищ генерал-полковник !

В 7.00 рассвело и с каждой группой в воздух были подняты беспилотники БОЛА-I-View 150 «позаимствованные» у Израиля. Пять птичек вели наблюдение, за тем, что творится на земле с высоты в два километра. Продолжительность их полета – семь часов. Радиус действия – 100 километров ! Нам же нужно до обеда, дозаправка и до ужина. И недалеко; и вокруг ! Дальше – по оставшемуся до сумерек времени… А у ЗЯМЫ была еще одна «птичка» - Анастасия… Ему было сложно из-за большого расстояния движения, но легче, чем другим, потому что его группа шла вдоль железной дороги Кричев – Унеча, спускающейся с севера на юг, к пересекающейся с ей в станции Унеча железнодорожной ветки Гомель – Брянск. Вот только в каждой станции по пути следования стояли крупные силы немцев, способные дать отпор нападающим. И чтобы этого не произошло я ввел в дело роту «Скорпионов»…

Рота «Скорпионов» - подразделение, созданное по моей задумке, считавшееся лучшим, после моего подразделения, было полностью укомплектовано из местных, конечно после соответствующей «промывки мозгов». Командир – Рыбаков Константин: 35 летний капитан, командир разведроты одной из дивизий, сгинувших в небытие в начале войны, был человеком проблемным: по возрасту давно уже должен был быть майором, а то и выше, только… говорил правду в глаза начальству – не умел прогибаться, или не хотел… Но мы с ним быстро нашли точки соприкосновения: я командир – он подчиненный. Я отдавал команды – он искал повод для критики – зацепиться за некомпетентность в командовании и … не находил… Поводов для критики не было, а уважение росло. Только он не терял надежды зацепить меня чем то… Вот и сейчас, выслушав руководство к действию он, подумав, раскрыл было рот для того, чтобы высказать свое мнение, но был прерван на «взлете»:

- Не обсуждается ! – оборвал я его поползновения к дискуссии. - Твоя задача проста, как мычание – сделать так, чтобы о продвижении группы ЗИМЫ немцы узнали как можно позже, в идеале – не узнали бы вообще ! Перерезанные провода; поваленные столбы; уничтоженные радиостанции; перехваченные и уничтоженные посыльные – остальное додумаешь сам.

– Вот всегда так – заворчал Костя – мы делаем основную половину дела, а слава и почести достаются другим !

– Ну и чему тут завидовать – таким же тоном проворчал я. – Они штурмовики, а вы – герои невидимого фронта… Герои !

– Пусть так – согласился капитан - но все же хочется почестей и славы.

- Зачем ? – удивился я.

– А чтоб девушки любили – вздохнул капитан – вот как тебя командир…

- Так они меня не за это любят. – А за что же тогда ?

– А за глубину души и благородство – серьезно ответил я. Рыбаков подумал:

– Да, придется тогда поработать над собой…

- Поработай. - А кроме основного задания – продолжил я - придется вам еще и повоевать… А то взяли моду – пришли тихо, нагадили и тихо ушли – ни шума, ни пыли, ни грохота боя ! Непорядок… Костя улыбнулся

– Надо - будет грохот ! – Ладно, иди, работай над собой и заданием. Только не увлекайся – утром в бой !

Костюковичи, Белынковичи, Сураж, Унеча – все эти станции расположены друг за другом на железнодорожной ветке Кричев - Унеча. И вдоль нее котится мощный, все сметающий на своем пути вал группировки ЗЯМЫ, а обеспечивают их прохождение с наименьшим сопротивлением и потерями группы СОВЫ, уничтожающие артиллеристов, танкистов и пулеметные заслоны и заграждения. А группы РЫБАКА, работающие бок о бок с боевиками СОВЫ: связь великая вещь - ликвидируют утечку информации и помогают огнем, если надо, группам СОВЫ… Белынковичи – станция маленькая – ценность ее в том лишь, что стоит она на берегу реки Беседь и контролирует работу железнодорожного и автомобильного мостов. Захвачены мосты были почти мгновенно – ну не ждали немцы такой подлости: когда все порядочные воины еще спят налететь такой силищей ! Правда, перед налетом порезвились боевики СОВЫ. Танки и пехота ЗЯМЫ прошли станцию даже не останавливаясь – так, чуток постреляли на ходу… А вот станция Сурож, уже на реке Ипуть – это серьезно ! Правда тут все зависит от «Скорпионов». У ОДИНА дела шли так же – легко и без потерь взяли Краснополье, ворвавшись туда, когда бравые вояки вермахта еще спали. Прошлись частым гребнем по деревне и дальше – к Красной Горе. А там – мост через реку Ирпуть и взять его нужно обязательно, иначе как переправлять технику. Взяли и рванули дальше, захватив деревню Гордеевка, примерно в то же время, когда ЗЯМА взял Сураж – к обеду. Не выпадал из графика и АКИМ: взял деревню Полесье, Взял легко – немцев почти не было – большинство полицаи. Было время даже разобраться: кто из них кто… А когда ОДИН занял Гордеевку – захватил Светиловичи. Как раз к обеду… ПТИЦА зачистил деревню Перелазы и к обеду пройдя через Красную Гору вышел к деревне Яловка и с ходу взял ее. БИБ от деревни Корма метнулся к Меркуловичам, что стоят на главной шоссейной дороге Могилев – Гомель, разнес там все в пух и прах и рванул в сторону Чечерска, что стоит ну берегу реки Сож. Мост там один, но важный – Сож река широкая, просто так ее не форсируешь, без моста… И взял и форсировал, с божьей помощью и боевиков САМА. ГЕРД вышел и захватил важную переправу через реку Ипуть в 30 километрах юго-западнее Сурожа, и нацелился на станцию Клинцы. Все шло по плану, но стали поступать доклады о ранениях – пока еще легких и даже средних, но в пределах нормы - нашего вмешательства не требовалось. ЗЯМА к обеду захватил город Сураж. После легкого перекуса началась основная часть – выход к конечным целям и их захват…

Комполка пристально вглядывался то в циферблат часов, то в темный горизонт на севере – та, где стоял оставленный вчера Стародуб. Минуты тянулись медленно, тягуче… 6.30… По переднему краю немцев вспыхнули в разных местах яркие огоньки. Словно в ответ на это из немецкого тыла с небес вырвались огненные стрелы и обрушились на врага ! Загрохотали разрывы, а за ними в нескольких местах поднялось вверх ослепительное пламя…

- Не обманул – прошептали губы майора. – Приготовиться к атаке ! – прокатилось по окопам еле слышная команда. Над головами прошелестело, скользнули в темном небе серые тени… Ударили последними снарядами пушкари, по только им понятным целям. Через несколько минут из глубины тыла полетели с небес новые молнии, ударили пушечные очереди и земля снова вздыбилась на немецкой передовой.

- Вперед ! - скомандовал комполка и первым шагнул из окопа. А разрывы покатились дальше, вглубь захваченной немцами территории. Бойцы и командиры бежали молча, как было приказано: бойцы – пригибаясь, с винтовками наперевес, а командиры – сжимая в миг вспотевших руках рукоятки ТТ и Наганов… До околицы добежали – немцы даже огня не успели открыть: настолько внезапным и ошеломляющим был налет. Ну а после вялое сопротивление и бегство. Кое где были очаги сопротивления, но подавили быстро – приказано было патронов не жалеть ! А после святое – трофеи, особенно еда… Через полчаса, после захвата прибежал дозорный – Товарищ комполка, там машины пришли !... По дороге, с их прежних позиций не спеша, переваливаясь на неровностях катила колонна грузовиков, а необычный танк шел впереди. Колонна подкатила, из передней машины, на радиаторе которой было написано на немецком «Опель» вылез лейтенант в необычной форме и направился к встречающим: комполка, начштаба, комиссару и особисту. Козырнул подойдя и спросил, обращаясь к майору:

– Вы командир полка ?

– Я – просто ответил майор. А комиссара понесло:

– Ты как обращаешься к старшему по званию лейтенант ?! Распустился ! Откуда, кто командир ?! Лейтенант, не поворачиваясь к политработнику спросил у майора:

– Он в атаке участвовал ? Майор чуть усмехнувшись мотнул головой:

– У него были важные дела… Лейтенант кивнул и резко повернулся к комиссару:

– Ты, крыса ! Когда твои товарищи пошли в атаку, в землянке своей отсиживался ?! А сейчас ты смелый ! Я лейтенант Спецназа СССР: в армейском звании капитан, боевой командир, а ты мне, вошь трусливая, замечание делаешь – разьярился лейтенант. – Рот закрой и стой молча, пока тебя не спросят. Хочешь что то спросить – спроси разрешения…

- А я по армейским званиям майор и требую подчинения, и выполнения моих приказов ! – взвизгнул оскорбленный комиссар.

– Дурак ты, а не майор… – равнодушно произнес лейтенант. Майор и особист успели заметить, что из кабин девяти машин вылезли сопровождающие – все с автоматами и водители с другой стороны кабин тоже. Автоматы висели на плече стволом вниз, но правая рука придерживала его под магазином… Не поворачивая головы лейтенант негромко произнес:

– Взять его ! Один из ближних сопровождающих как то незаметно и быстро оказался напротив комиссара коротко ударил его в живот, заломил левой рукой его правую руку за спину и схватив ею же за волосы вздернул комиссара вверх, на цыпочки, правой выдернул пистолет из кобуры, а когда комиссар попробовал что то крикнуть ударил стволом в кадык. Раздался хрип, аж майор поморщился – головорезы…

- С собой возьмем – командир разберется… Надеюсь ваша боеспособность от этого не пострадает ? Не дав ничего сказать лейтенант продолжил:

– Десять машин. Девять ваших. К восьми прицеплены «сорокопятки». В кузовах патроны, снаряды, еда, бензин. На четырех машинах вам пополнение: два взвода – 90 бойцов и командиров. Полностью вооруженные, имеют сухпай на три дня, но лучше поставить их на довольствие сразу. Бойцы и командиры хотя и освобождены из плена – тут особист сделал стойку – но полностью проверены и готовы драться за нашу Родину до конца. Поэтому – повернулся к особисту – не надо усердствовать, достаточно снять письменные показания. Бойцов и так не хватает. Распределить можете как хотите, товарищ майор. Обернулся назад:

– Разгружаем ! У головной машины откинули сразу три борта и через несколько минут кузов был пуст. Лейтенант подошел к майору и наклонившись, прошептал на ухо:

– Товарищ командир просил передать – немцы вас до обеда тревожить не будут – не до этого им, а в 13.00 будет второй налет. Будьте готовы по окончании атаковать немцев. Соберете трофеи и назад, в свои окопы…

ЗЯМА не уставал исподтишка любоваться Анастасией, не забывая о своих обязанностях командира мобильной ударной группы. А Настя делала свое дело - регулярно останавливая командирский джип выходила и сканировала обстановку вокруг глазами птиц, поднятых ее в воздух. И находила то, что скрывалось от всевидящего «еврейского» небесного ока. Показ на планшете-карте ЗЯМЕ и дальше, в путь, делая вид, что не замечает пристального к себе внимания. Наконец не выдержала:

– Товарищ командир – вы мне мешаете сосредоточится своим пристальным вниманием…

- Я бы Настенька так вот смотрел бы на тебя всю жизнь – любовался бы тобой.

– Не мешайте мне товарищ капитан – мы с вами на войне, а не в лесу на прогулке ! – резко ответила Алешкевич. ЗЯМА стушевался – повело его на красоту со страшной силой, как пацана какого то. Хотя – вся такая красота прошла мимо него к кому то, пока он службу нес, да интересы Родины защищал… Вздохнул с сожалением.

– Не вздыхайте так товарищ капитан – будет и на вашей улице праздник – утешила его Анастасия. А тут новое испытание: на очередной остановке Настя, выйдя из джипа вдруг позвала ЗЯМУ:

– Товарищ капитан – подойдите… Не могу понять – посмотрите сами… Взяла его за руку – словно огонь понесся по его венам. В глазах на миг стало темно, а потом увидел с верху… Небольшие, еле заметные холмики, покрытие травой и невысоким кустарником.

– Можно спереди ? – прошептал он. – Ну фрицы, ну хитрованы ! – непроизвольно восхитился он. Только в упор, сквозь кустарник увидел ствол 50мм противотанковой пушки, стоящей в вырытой в земле яме и накрытой сверху жердями и ветками. Вид на пушку дернулся и исчез – птицу спугнули с кустарника. Снова подьем вверх. Да она здесь не одна такая – несколько таких холмиков насчитал ЗЯМА. И все они по пути следования группы. Значит о группе уже знают ?! Лисицын с сожалением отпустил Настину руку и, выпав в реальность, стал отдавать команды. Связался с группой Савичева:

– СОВА – твои парни зевнули засаду на моем пути. Сбрасываю координаты, ориентиры приметы… Ай да Настя, ай да молодец ! Сколько бед могли натворить эти четыре пушки – это тебе не 37мм «колотушки». Боковую броню Т-55 они конечно не пробили бы, но гусеницы… не говоря уже о другой технике.

– Спасибо, Настенька – растроганно выдохнул он.

– Это мой долг перед вами и моим командиром – просто ответила Анастасия. И почему я не командир – вздохнув, про себя произнес ЗЯМА «любимую» фразу Одинцова…

Глава четвертая

Потом считать мы стали…

После короткого отдыха и обеденного перекуса – на все 30 минут, ударные группы рванулись к своим основным целям: ЗЯМА – к узловой станции Унеча; ГЕРД – к станции Клинцы; ОДИН – к станции Новозыбково; АКИМ к станции Добруж – все они расположены на железнодорожной ветке Гомель – Брянск, а БИБ – к деревням Шерстин и Ветка. Две переброшенные роты новичков в двух разных местах, подходящих под взлетные полосы быстро оборудовали замаскированные сверху и по краям места для стоянки двух эскадрилий истребителей: восьми Як -9 и восьми Ла 9, для сопровождения и прикрытия двух эскадрилий – восемь машин, расположенных там же – Пе-2 и Ту-2. Вокруг импровизированных аэродромов – по батарее ЗУшек – шесть Ганомагов. Задача бомбардировщиков – отработать по целям на станциях Унеча, Клинцы, Новозыбково, Добруж. Истребителям – прикрытие. Всего – три вылета. Не много, учитывая то, что после первого вылета самолеты буксируются через ворота на базу в Центр, а оттуда выпускается новая группа, заправленная топливом, боеприпасами, с новым экипажем… Третий вылет – две эскадрильи бомбардировщиков и истребителей наносят удар по расположению 47го пехотного корпуса. В 13.00. По станциям отбомбились без потерь, а вот на третьем налете мне пришлось поволноваться – нашли таки немцы истребители и бросили их на перехват бомбардировщиков. Но не вышло ! У немцев имелись сведения о налете восьми бомбардировщиков и восьми истребителей сопровождения – они бросили на уничтожение аж 18 истребителей, чтобы наверняка. А тут засада – 16 моих истребителей, да каких – во всем превосходящих немецкие «мессеры». Да плюс система обнаружения ! Бомберы отбомбились по целям, а истребители сбили аж 12 из 18 «худых». Открыли счет боевым победам особого полка Спецназа СССР !

Группа ОДИНА ворвавшись в деревню Ущерпье, с ходу захватила мосты через реку Ирпуть и рванула к станции Новозыбков, а вот у АКИМА произошло то, чего я боялся…

- Командир ! – взволнованный голос Морозовой по рации – срочно нужна твоя помощь, я не справлюсь ! Прыжок к Морозовой: на земле лежит узбек: командир группы – Джамал и судорожно раскрывает рот в бесполезной попытке вдохнуть воздух – слева и справа из простреленной в трех местах груди, пузырясь толчками выходит воздух, пополам с кровью… Рухнул на колени, руки на грудь… Ай как плохо ! Пробиты насквозь оба легких, но это не так страшно – третьей пулей раздробило больше половины позвонка в позвоночнике – полный паралич нижней части тела ! Надо работать, спасать ! Слишком много ран, реаниматоры не справляются !!! Бросил и свои силы на ликвидацию, а боль взял на себя – убрать болевой шок. Сразу же поплохело, причем сильно ! А боль !... В глазах стало темнеть.

– Шоколад… - захрипел я. Волкова стала совать мне в рот дольки. Чуток отпустило, но только чуток. Краем глаза увидел, как исчезла Морозова. НАЧАЛОСЬ… Тридцать минут боролся я за жизнь моего бойца, а казалось, что тридцать часов… Наконец удалось срастить позвоночник и запустить нейронные связи. Бессильно рухнул на спину, бездумно уставившись в синее небо.

– Товарищ командир – вас вызывают… - робко напомнила Волкова. Сел – закружилась голова, повело в сторону.

– Аня – помоги подняться…

- Да куда вы такой ! – со слезами на глазах прошептала она.

– Надо Анечка, надо – поднимай !

– ВЫ СЕБЯ УГРОБИТЕ ! - закричала Волкова.

– Я ведь и так могу – укорил ее я. Рыдая, она пыталась меня поднять, но не получалось. Время тянет, защитница… Немного отпустило, встал. Прыжок – новый раненый, ему нужна моя помощь – без меня он не выживет…

В 15.00 ЗЯМА атаковал станцию Унечи, а в 16.00 повернув на юго-запад рванулся к Клинцам, оставив станцию с эшелонами и склады на стажеров. Герд застрял на переправе через неширокий приток реки Ирпуть. Если танки, поставив пятиметровые трубы-воздуховоды прошли по дну реки и вышли на другой берег, то самоходки и «Грады» требовали переброса, а я, Морозова, Шабанова, Краснова были заняты с возросшим количеством тяжелых. Насте тоже пришлось поработать врачом – у ЗЯМЫ было двое тяжелых… Но все же мне удалось выделить время – перебросил технику на тот берег. Только время, время… А ЗЯМА несся к Клинцам ! ГЕРД успел – отрезав немцам путь к отступлению на запад обрушился на западную и юго-западную сторону станции, а подоспевшая группа ЗЯМЫ ударила с востока, охватывая станцию с юга, не давая немцам шансов на отступление. Мы тоже умеем окружать в кольцо ! В 17.00 все было кончено, лишь кое-где добивали: жестко, без пощады, последние очаги сопротивления. И на Новозыбков, к которому уже подходил ОДИН. В 18.00 группы ЗЯМЫ И ГЕРДА вошли в Новозыбков, где их уже дожидался ОДИН. ГЕРД и ЗЯМА по шоссейной дороге повели свои группы на Злынку, а оттуда на Добруш, а ОДИН – вдоль железной дороги на Вышков и дальше, на Добруж. АКИМ взял Добруж в 20.00 и почти сразу подошли по двум направлениям и ОДИН, продолжавший руководить операцией и ЗЯМА с ГЕРДОМ. ОДИН «обрадовал» командиров, что БИБ взяв с ходу деревню Ветка движется к Гомелю, вдоль реки Сож и, возможно, будет в Гомеле раньше них… Подобное «радостное» сообщение подхлестнуло их и три группы развернувшись фронтом вдоль железной дороги огненным валом покатились по вражеским тылам к переднему краю немцев, стоящему около Гомеля, но не имеющих сил для его штурма. ОДИН, пользуясь своим правом командира, приказал БИБУ атаковать станцию Костюковку, где находился передний край остатков 13го корпуса, что Бибиков с радостью и сделал: с одного из наших импровизированных аэродромов (второй ликвидировали за ненадобностью) поднялись в воздух две эскадрильи штурмовиков Ил-10 (16 машин) и эскадрилья сопровождения Як-9. Штурмовики вволю порезвились на станции и на переднем крае немцев – пусть узнают, каково оно, когда с неба обрушивается смерть, а ничего сделать нельзя: зенитчики были выбиты снайперами ИВАНА. Следом за штурмовиками на деморализованных немцев навалилась ударная группа БИБА. Соединившись в 21.10 у слияния рек СОЖ и Ипуть, что в 8 километрах от Гомеля, в 21.30 Спецназ вошел в город Гомель и не задерживаясь, как и было приказано, на срок более пяти минут, проследовал из города в направлении Калинковичей, введя жителей города боевой техникой и бравым видом в восторг, бойцов и командиров в изумление, а высокое начальство – в ярость. Еще бы: на все их требования, указания от имени партии и военного командования фронта наши ответили – Фи, у нас свой командир ! В 23.00 операция «Невод» была закончена – все находились в местах своей постоянной дислокации !

Все давно уже улеглись, даже неугомонная Морозова, а я, после посещения госпиталя – все в относительном порядке, сидел и анализировал… По мнению даже самого лучшего старшего командира Красной Армии операция была проведена просто блестяще, с таким минимумом потерь, что и говорить о них неприлично. Но у меня душа была не на месте и настроение было далеко не радостным: трое убитых; восемь тяжелых - ну мы их вытащим и около двадцати с ранениями средней тяжести. И, слава богу – не было увеченных… К одному их убитых меня звали, но я был занят узбеком, а когда пришел в себя – было уже поздно: автоматная очередь наискосок пробила с близкого расстояния бронежилет, разорвала в клочья печень и сердце и отразившись от внутренней стороны, порвала спину. Вряд ли я смог что то сделать, но поборолся бы за жизнь ! Еще одного пулеметная очередь в упор буквально разрезала пополам. Третьему винтовочная пуля попала в голову и отразившись от каски еще и разнесла затылок… Восемь тяжелых тоже были бы трупами, если бы не мы. И среди «средних» тоже были кандидаты на вечный покой. Легкие ранения даже не считаю, хотя учет по ним, конечно, имеется. Заглянул я и на наши склады, и на склады Центра относительно трофеев – впечатляют, даже очень ! Поменьше, конечно, чем после разгрома 2ой механизированной Гудериана, но не намного… Со станций целые эшелоны перебрасывали на железнодорожную ветку у Аральского моря. Так что есть все основания для радости, если бы не такие потери. Главное – с ранением Джамала неясно – не могло такого случиться ! Группа Джамала: 6 бойцов и командир - из моего особого подразделения: охраняли Морозову, когда она перебрасывала тяжелую технику АКИМА через реку Беседь, следом за танками Т-55. Семь стволов моих спецов способны уничтожить, практически мгновенно в три раза больше нападающих – особая подготовка… Утром придется разобраться самому: что то ЗИМА постоянно крутилась возле узбека – неспроста…

Утро не принесло радостного настроения – смерть троих бойцов чугунными кандалами висела на ногах радости - победы, не давая ей воспарить ввысь, к небесам. Глядя на меня, а может быть и не только по этому и у остальных настроение было не так чтоб радостное. Выстроил свой взвод, подошел к группе Джамала, вывел вперед всю шестерку. - Как и почему произошло ранение вашего командира ? Вперед шагнул немолодой боец:

– Я виноват товарищ командир. Оглянулся посмотреть, как перебрасывает технику товарищ майор. А в это время в моем секторе и выскочили немцы ! Товарищ сержант увидел, крикнул - Немцы ! А один из них дал очередь по товарищу майору – она спиной стояла. Командир прыгнул, закрыл ее собой и успел дать очередь. А там уже наши открыли по ним огонь. И сразу всех – я даже выстрелить не успел… Вот оно как… Глянул на Морозову – она стояла, глядя перед собой, стиснув зубы.

– Виноват я товарищ командир – расстрелять меня надо за такое !

– Расстрелять говоришь…

- Так точно, расстрелять ! – твердо ответил боец. – Подвел всех, командира своего, тяжелого, в госпиталь уложил, товарища майора под пули подставил ! И все из за моего проклятого любопытства. Нет мне прощения !

– Остальным встать в строй – скомандовал я. Прошелся вдоль замерших бойцов и командиров:

– Все поняли ?! – Так точно ! – негромко услышал в ответ. Подошел к бойцу, положил ему руку на плечо – Ты хороший боец: ни у меня, ни у твоих командиров претензий к тебе не было. Но любой проступок должен наказываться ! Ты выводишься из Спецназа и будешь отправлен в действующую армию, на фронт. Сдай оружие и обмундирование, зайди на склад, получи полевую форму, сухпай на три дня, автомат ППШ, два запасных диска и 200 патронов. И в фильтрпункт ! Выполнять !

Всем участвовавшим в операции отдых, а стажерам – на сбор окруженцев и, как обычно, на перехват очередной колонны пленных. Зашел в госпиталь, поработал над узбеком: восстановил практически все функции – будет таким же, как прежде, оставил только слегка заметные шрамы – они лишь украшают мужчину… На завтраке командирам ударных групп дал задание – до обеда провести детальный анализ своих действий и действий командира объединенной группы.

– Вы уж сильно меня не ругайте, а то не видать мне старшего майора – жалобно попросил сидящих Одинцов.

– Мы постараемся – зловеще промолвила Морозова. Вроде бы отошла от услышанного во взводе, но кто их знает – этих женщин ?! Всем остальным – подготовка к приему «высокого» гостя. После завтрака проверив, как идут дела, придираться к мелочам не стал, просто указал и метнулся в несколько мест, требующих моего присутствия. Все в порядке, все по плану: есть что показать, есть чем похвастать ! В грязь лицом не ударим ! Наказав Степаниде приготовить не роскошно, но вкусно – как обычно; в назначенное время ждал, вместе с девушками товарища Сталина у подьезда… В назначенное время Сталин вышел, с неизменным Лаврентием Берия. Поприветствовав девушек и меня, заодно, спросил, усмехнувшись:

– Для товарища Берия место найдется ? – А вы ему полностью доверяете товарищ Сталин ? – вернул я ему его подначку. Берия побагровел. – В данной поездке – доверяю – произнес Сталин. – Тогда прошу: Товарищ Сталин – в кабину, а товарищ Берия – в салон… Расселись, развернулись, выехали на Красную площадь и покатили по тесным московским улочкам. А там и мгновенно оказались на дорожке, идущей от озера к базе. Сталина такое впечатлило. Заехали на территорию базы. То ли еще будет… Подьехали к госпиталю – с него и начнем. Вылезли из машины. Вождь держится молодцом; Берия озирается кругом – то ли врагов ищет, то ли впечатляется ! Прошли по палаткам: они хоть и брезентовые, но медицинское оборудование на высоте. Зашли к раненым – все уже оклемались – девочки подлечили. На Сталина смотрят с восхищением, на Берию – с опаской. Тот даже приосанился было, но поймав мой насмешливый взгляд стал проще. По ходу обьяснил: принимали участие в операции по разгрому 12го и 43го армейских корпусов и захвате ряда деревень и станций. Подвел и к Джамалу:

– Сержант Саидов. Закрыл своим телом от вражеской очереди майора Морозову. Поучил три пули. Прооперирован. В данное время угрозы жизни нет. Сталин взглянул на Катю, наклонился и пожал слабую руку Джамала:

– Вы поступили как настоящий советский человек !

– Cпасибо, товарищ Сталин, но это был мой долг – командир поручил мне охранять товарища майора. Я не мог подвести командира… - прошептал Саидов. Катя покраснела – вспомнила, как начала возмущаться, узнав что у нее будет охрана: целая группа. У остальных девушек: Шабановой, Алешкевич, Красновой тоже была такая же охрана. Прошли мимо моей землянки в «столовую» спецназа. Там уже был накрыт стол, все командиры ждали только гостей. И если Вождю были откровенно рады, то о Лаврентии Палыче такого сказать было нельзя. В прочем, специфика работы, да и страсти – мордасти о нем столько наворотили…

Обед удался на славу – Степанида расстаралась. Излишеств и деликатесов особых не было, но вкусно !... Ко второй половине обеда попривыкли к высоким гостям, расслабились, пошли разговоры, шутки, очередные сцепки Сергея с Катей. Сергей, глазастый, заметив взгляды, бросаемые Лисицыным на Настю, попытался прокомментировать, но наткнувшись на мечтательный Настин взгляд, перешел на Морозову - безопаснее. В конце обеда, как принято, прошлись по прошедшей операции, по руководству. Были замечания и претензии к Одинцову, но незначительные. Сталин внимательно посмотрел на руководителя операции, тот ответил вежливой улыбкой. Я прошелся по добытым трофеям и потерям. Вождя, а особенно Берию очень сильно удивило мое отношение к таким ничтожно малым, по их мнению потерям. Но Сталин ничего не сказал. После обеда: время поджимало – отправил сопровождающими высоких гостей девушек и ОДИНА, а сам прыгнул к стажерам – колонна пленных насчитывала около трех тысяч. Надо Хозяину познакомится со своим народом – теми, кто воюет на фронтах… Может быть я и не прав, но… А пока гости обходили и осматривали танки Т-55; СУ-122-54 и СУ-100; БМП и БТРы; самоходную артиллерию; «Грады»… Представляю себе реакцию Вождя: восхищение; недоумение и… недоверие, особенно Берии – каждого наименования было не больше роты, или батареи, а на вопросы – Это все ? - сопровождающие честно, как я учил, отвечали – Все. Правда не добавляли – На этой базе… И ежу понятно, что даже с такой техникой и такими бойцами разгромить корпус, не говоря уже о двух – это даже не просто не возможно - это фантастика ! Представив злорадство Берии довольно усмехнулся. К концу осмотра складов – вот они впечатлили, нарисовался и я. Повел гостей на фильтрпункт. Здесь они Прониклись по полной: больше полка уставших, изнеможенных, раненых бойцов и командиров сидят на земле, а среди них ходят врачи: обрабатывают раны, перевязывают. Стригали обстригают на лысо, у бань горы истрепанной, изорванной одежды; из бани бойцы выходят уже в новом обмундировании и к направляются столам, с нехитрой пищей, где поварихи-раздатчицы накладывают необходимую норму.

- Сталин, Сталин… – прокатилось по рядам бывших пленных. Они стали вставать, одергивать на себе кто старье, кто новое обмундирование. Кто не мог встать – помогали, поднимали… Сталин шагнул вперед:

– Понимаю вас товарищи - многое вам пришлось перетерпеть, перестрадать. Наверняка есть и обида – на командиров, на партию, на меня. Потом посчитаемся обидами, а сейчас – враг пришел на нашу землю и мы должны его изгнать с нашей земли ! И разгромить – никто за нас этого не сделает, только мы.

- Сделаем… Разгромим… Себя не пожалеем… - раздались голоса, но многие молчали. Сталин повернулся и нахмурившись пошел от фильтрпункта к базе.

– Это было обязательно ? – повернулся он ко мне.

– А вы заметили товарищ Сталин – кто кричал ? Политработники и особо фанатичные. Фанатичных оставим в покое – они действительно верят. А вот политработники ? Кого они разгромят ? Их место – в окопе: с винтовкой, автоматом или пулеметом, а не с ручкой и газетой…

- Не любите вы политработников товарищ Громов – поворчал Сталин.

– А кто их любит, дармоедов, кроме их самих, да их жен да любовниц... Вон даже Лаврентий Палыч их не любит… Берия скривился.

– Впрочем – ни у вас, ни у меня свободного времени нет, поэтому прошу в машину. Экскурсия продолжается… Увидев удивленные взгляды ухмыльнулся:

– А вы думали это все ? Одинцов – ты составишь нам компанию ? Без тебя, боюсь, товарищ Морозова заскучает… Получив от Кати укоризненный взгляд подмигнул, оставив ее в недоумении. Усадил Сталина вперед, на его уже знакомое переднее место, а девушек, Одинцова, Берию – в салон «Тигра». Поехали. Прыжок и мы катим по улице строящегося административного города Степногорска. Снует туда-сюда по улицам диковинная техника: самосвалы, бульдозеры, подьемные краны, грузовики… Подьехали к управлению – мэрии по нашему. Со ступенек к машине спустились начальник управления и его зам. Ни встречающих, ни цветов, ни оркестра…

- Люди работают – зачем их отвлекать – опередил я готовившегося сказать что то ехидное Берию. – ВЫ же не с официальным визитом, а так, проездом… Вождь одобрительно кивнул. Прокатились по строящемуся городку, показали разные обьекты строительства: все впечатлились сроками постройки и строительной техникой – всего три, четыре месяца… Прыгнули к «пернатым» - новая порция впечатлений. Полк истребителей построен для приема высоких гостей. Сталин прошел вдоль выстроенных в ряд истребителей Як-9 и Ла- 9, потрогал руками алюминиевую поверхность самолетов, обратил внимание на нарисованные звездочки.

- Это сбитые в проведенной операции немецкие истребители: 12 самолетов противника… У кого по одному сбитому, у кого – по два… Первый бой на новой технике – 16 наших против 18ти немцев, но не подвели – дали немцам жару, сбили 12 самолетов противника.

- А наши потери ? – спросил Сталин. – Потерь нет, все самолеты вернулись на аэродром неповрежденными. – А как они долетели до Гомеля ? – Товарищ Сталин… – укоризненно посмотрел я на Вождя. Он ухмыльнулся – секретность… Перепрыгнули к штурмовикам, а там – Ил-10 и женская эскадрилья лейтенанта Давыдовой. Сталин узнал, подошел, поздоровался:

- Как вам служится товарищ Давыдова ? – Плохо товарищ Сталин – на секунду скосив на меня взгляд ответила Анна. Вот так да ! Уловил возмущение Морозовой.

– Вы уж поговорите с нашим командиром товарищ Сталин – может он вас послушает ! Брови Вождя изумленно взметнулись вверх.

– Не дает нам воевать с фашистами – пояснила Анна. – Вчера было всего два вылета на штурмовку. Представляете – всего два вылета с момента создания полка !

– Мы давно готовы, а товарищ командир нас не выпускает на задания – вклинилась, шагнув вперед Богданова, окинув Вождя таким призывно – манящим взглядом, что тот смущенно кашлянул, засмотревшись на нее.

- Командир второго звена сержант Богданова. Вообще то это я должна была привести в Москву немецкого генерала, но товарищ командир решил иначе…

- И вы обиделись на командира ? – утвердительно произнес Сталин.

– Ну что вы товарищ Сталин – на нашего командира нельзя обижаться – это, знаете ли опасно для дальнейшего продвижения по службе… Сталин бросил на меня заинтересованный взгляд.

– А вы пойдете ко мне личным пилотом товарищ Богданова ? И тут Богданова удивила на только Сталина – всех !

- Нет, товарищ Сталин – не пойду !

– Вы отказываетесь от моего предложения ? – удивился Вождь.

– Отказываюсь товарищ Сталин ! Еще одна бестолковая, на мою голову – с огнем играет, а мне пожар тушить !

– И почему же ? – вежливо поинтересовался Вождь.

- Во первых у вас нет личного самолета. Во вторых вы не любите летать. В третьих – у вас будет не так интересно, как у товарища командира. И в четвертых – мне нравится, как поставлен у товарища командира принцип получения поощрений: что заработал, то и получил. Да и отношения в Корпусе товарища командира между всеми лучше и чище. Мне здесь нравится ! Да уж выдала Света – похвалила командира…

У бомбардировщиков все прошло обыденно – видел Сталин и Пе-2 и Ту-2. А вот у танкистов он «завис» конкретно ! Сначала провел его вдоль экипажей, выстроившихся у танков Т-55, участвовавших в операции, обьясняя по ходу кто, где, в чем отличился. Танкисты продемонстрировали вождение и стрельбы на дистанцию 1000 метров в движении. Очень впечатляет… А затем из боксов выкатились Т-72 новейшей модернизации. Ну а когда чудеса бесшумного вождения, стрельбы в движении на 2000 метров с хода продемонстрировали низкие, хищные Т-80 – впечатлило по настоящему ! На фоне этих чудес вся остальная бронетехника: БМП; ПТ-76; БТР-50,60,80; СУ-100 и СУ-122 -54; самоходные орудия «Акация», «Гвоздика», «Нона - С», 120мм возимые минометы уже впечатляли, но не так уж… Правда впечатлили цифры – всех наименований было по полку, а в сумме: три полка тяжелых танков – дивизия; три полка легких танков Т- 76М – еще одна…

У ракетчиков – шок, который по нашему ! Когда кроме «Градов», «Смерчей» и «Ураганов» я продемонстрировал только Сталину в закрытых боксах «Оку» - ракетную установку на гусеницах с одной ракетой, но стреляющей на 400 километров с точностью попадания + - 300 метров… Но настоящий столбняк хватил Вождя, когда я завел его одного в ангар, где стоял гусеничный ракетный комплекс «Пионер» - ракета летящая на дальность до 5000 километров, с точностью попадания 500 метров. Услышав про дальность Вождь несколько минут стоял, не смея даже подойти к машине.

– И много у вас таких ? – выдохнул он наконец.

– Достаточно, товарищ Сталин !

Оставив всех впечатляться дальше, я приобнял вождя за талию и прыгнул к вертолетчикам. Снова представления, но Сталин был рассеян, после увиденного. Продолжим удивлять. – Идемте, товарищ Сталин, - я вам еще кое - что покажу… Подвел его к К-52 «Аллигатору».

- Слетам в одно место – небрежно бросил я. Тут Вождя слегка отпустило: ну не любит Вождь всех народов летать – на земле оно как то спокойней.

– Не бойтесь, товарищ Сталин – фирма веников не вяжет, а если вяжет, то фирменные – пошутил я. Вождь надулся – его обвиняют в трусости. Решительно полез по приставной лестнице в кабину на место штурмана-оператора. Пристегнулись, взлетели… И снова масса впечатлений: ВЫСШИЙ пилотаж тут ни к чему, но вот боком вперед, или назад – полетали, а затем взяли курс на Аральское море, виднеющееся вдали. Пролетели по береговой линии, снизились, зависли. Показал Сталину длинную железнодорожную ветку, с стоящими на ней составами:

- Перешитая немцами советская колея – она уже, а вагоны, стоящие на ней – с укороченными осями. Вагонов много, но надо менять оси. Хочу договориться с рабочими вагоностроительного завода, чтобы они нам делали нормальные оси, а мы на них поставим эти вагоны, и отдадим Наркомату путей – с вашего, конечно, разрешения. Взлетели вверх. Вдалеке увидел пару корабликов, показал на них:

– Есть четыре малых рыболовных траулера: ловят рыбу для Спецназа. Пролетели немного на север, вдоль берега и сели на асфальтовую площадку на берегу у воды – недалеко от двухэтажных строений. На краю площадки, у самой воды выстроились две шеренги военных в морской форме. Вылезли (Сталину подкатили лесенку) и я представил выстроившихся:

- Военно - морской флот Спецназа СССР. Это – ПОДВОДНИКИ ! От края берега в глубь моря уходил бетонный пирс, по обеим краям которого, накрытые сверху маскировочными крышами: сверху от берега не отличишь - стояли две подводные лодки, но какие ! Потрясенный Сталин не мог оторвать взгляда от хищных охотников глубин.

– «Варшавянка» - проект 636. 60 человек экипажа; 18 торпед, каждая из которых утопит любой корабль, а две – любой из самых больших линкоров или авианосцев. Попадание – 100%. Скорость на поверхности – 10 узлов – 18 км; под водой – 19 узлов – 34 км. Дальность хода – 6500 километров; глубина погружения – 300 метров. Товарищ капвторанг – приглашайте Верховного главнокомандующего на ваш корабль, а вы - отпустите экипаж – обратился я к командирам. Командир подлодки пригласил товарища Сталина внутрь. Сам я остался на берегу – я уже был внутри…

…Сталин и командир спустились по трапу на пирс.

- А какие тут глубины – не мелко тут для вас ? – задал Сталин вопрос командиру, не зная месторасположения военной базы. Тот глянул на меня. Сталин перехватил его взгляд, ухмыльнулся в свои знаменитые усы:

– Ну если это тайна, то не говорите… Увидев мой кивок командир обьяснил:

– Мелковато, конечно – самая большая глубина 55 метров. Длина акватории нашего плавания – около 100 километров; ширина – от 5 до 15 километров: остальное – мелководье. С другой стороны – мало ли где придется действовать… На мелководье то - наиболее опасно. Так что для обучения экипажей – самое то… После беседы с командирами подлодок мы вернулись на «Аллигаторе» на вертолетную базу, к ракетчикам, а оттуда на «Тигре» я подвез высокое начальство прямо к подьезду.

– Не забудьте про Киев и Ленинград – прощаясь за руку напомнил мне Сталин. Возвратились мы на базу уже затемно. Вот не люблю я такое - делай, что сказали, хотя и намеком и вскользь, но теперь надо думать, как все это сделать ПРАВИЛЬНО… Приказал меня не беспокоить и сел за ноутбук – освежить память. Я помнил, что оборонительные операции под Киевом шли до середины октября: хотя какие оборонительные – выходили из окружения те, кто сумел. Немцам было не до наступления – надо было переварить такое огромное количество дивизий и армий, взятых в двойное кольцо. Хотя сейчас нет у немцев 2ой танковой группы, да и 2я армия уже не существует – так, остатки. Так что второго кольца окружения не будет. А вот Ленинград… Сегодня, 26 августа, в Ленинград улетела правительственная комиссия: Молотов, Маленков, военмор Кузнецов, Косыгин, Жигарев, Воронов. Проработала в том времени, 10 дней и улетела обратно 4го сентября, ничего не сделав: 4го сентября завершилось окружение Ленинграда. 4го начался обстрел 210мм тяжелыми орудиями; 6го первый авианалет на город 2 группами по 30 самолетов, в результате чего были уничтожены Бадаевские склады – сгорели полностью. Затем в налетах уничтожен крейсер «Марат» - прямое попадание в артиллерийский погреб – затонул, без возможности поднятия и восстановления. Значит нам туда. Но до 4го сентября время еще есть – начнем операцию «Черная дыра»…

После ужина построил весь личный состав и приглашенных - отличившихся в операции танкистов, артиллеристов, летчиков, штурмовиков – награжденных по результатам операции и представленных к воинским званиям. Обрадовал, наградил, представил очередных тридцать уже отпускников. Вылечил, конечно, Джамала Саидова – попросила Морозова, а товарищ Сталин присвоил ему за спасение командира звание лейтенанта и наградил орденом «Красной Звезды». Все это вручил ему перед строем и разрешил отпуск на 10 дней – пусть подлечится дома. Правда после награждения он пришел и стал просить уменьшить отпуск до 3х дней, как у всех. Поторговались, сошлись на пяти… С утра стал развозить отпускников, по обычной схеме: отпускника – домой, а сам в управление НКВД… Развозить теперь стал на бронированном грузовике «Тайфун - У» - 12 бойцов в машине, сухпай на месяц и подарки родным. Джамал попал во вторую группу: родственники все дома, отец работает на дому – шьет обувь, очень хорошую обувь…

В узкой улочке старого города, отгородившейся от любопытных глаз высокими глиняными заборами – дувалами, напротив деревянных добротных ворот остановилась невиданная здесь машина. Черноволосые мальчишки, бежавшие за ней, боязливо остановились в сторонке. Из кабины вылез немолодой военный, а следом за ним выпрыгнула светловолосая девушка в военной форме. Военный огляделся, подмигнул притихшим мальчишкам, отчего они весело загалдели на своем языке и решительно направился к воротам. Постучал и через несколько секунд закричал:

– Ошик очинь (отрывайте двери). Робко приоткрылась калитка в воротах и в щели глянуло девичье лицо.

– Позови хозяина – потребовал военный. Калитка со стуком закрылась. Военный подождал, хотел простучать еще раз – сильнее и настойчивее, но калитка открылась и немолодой мужчина восточной наружности вежливо поинтересовался:

– Я вас слушаю товарищ. Чем я могу вам помочь ? Взгляд его прошелся по военному и переместился на его спутницу. И завис…

- Гюли пэри…(cказочная красавица) - прошептал потрясенный восточный товарищ, застывший, как кролик перед удавом.

– Уважаемый – махнув перед его лицом рукой, привлек его внимание военный.

– Что вам ? – раздраженно ответил хозяин дома: оторвали от лицезрения такой красоты, продолжая бросать украдкой взгляды за спину военного. Тот нисколько не расстроившись такой манерой разговора продолжил:

- У меня для вас и ваших родственников радостная весть. Хочу получить от вас суюнчи - подарок за это… Восток есть восток – торговое дело превыше всего.

– Какую радостную весть принесли вы в мой скромный дом ? Военный усмехнулся: нас не проведешь:

– Хорошую, уважаемый – очень хорошую ! И подарок хочу за нее очень хороший !

- Откуда в моем бедном доме очень хороший подарок – сами знаете какое сейчас время…

- Знаю – согласился военный – но весть больно уж хороша…

- Что может быть сейчас дороже горсти риса или горсти сушеного урюка… - тяжело вздохнул хозяин дома.

- Да, вижу не нужна этому дому хорошая весть. Жадность живет в этом доме… - осуждающе покачал головой военный. – Ладно – оставайтесь вдвоем со своей жадностью ! Он повернулся и неторопливо двинулся к машине.

– Постойте, уважаемый – заголосил восточный мужчина, выскакивая из калитки. – Нет в этом доме никакой жадности и не было никогда. Военный остановился и повернулся к хозяину дома.

– Весть то действительно очень хорошая ? – растерянно спросил восточный мужчина.

– Она стоит лучшего подарка, который вы сможете за нее дать. Клянусь всевышним – военный поднял верх руки, призывая небеса в свидетели. Хозяин дома снова бросил восхищенный взгляд на девушку. Она улыбнулась ему в ответ. Улыбка расцвела на его лице:

– Я верю вам, уважаемый и дам самый лучший подарок за вашу весть ! – громко произнес он. Повернулся и ушел в дом. Со двора, через открытую калитку на военного, его спутницу, диковинную машину таращились несколько пар глаз, в основном женских… Проходящий из дома со свертком в руках хозяин что то рявкнул по своему – любопытные мгновенно исчезли, но тут же возникли за его спиной.

– Матриархат – пробормотал военный – не повезло бедняге. А может быть наоборот… Хозяин подошел, развернул материю. В руках у него были …сапоги… Нет – это были САПОГИ ! Произведение искусства: добротно сшитые, из мягкой кожи, прошитые по бокам узорами…

- Вот уважаемый – это лучшее, что я могу вам предложить за вашу весть. Сделано на заказ очень важному человеку, но вам подойдет, я думаю – ну а заказчик еще немного подождет. Надеюсь ваша весть этого стоит… – со вздохом закончил он. Военный взял сапоги, оглядел их, поставил на землю, обернулся и кивнул улыбающейся девушке. Та хлопнула ладонью по кузову. Открылась дверь сзади закрытого кузова, откинулась вниз ступенька и по ней медленно спустился молодой, черноволосый военный.

- Джамал приехал ! – звонкий девчоночий крик заметался среди глиняных дувалов. Из калитки стремглав вылетела маленькая девочка и метнулась к военному – только тоненькие черные косички вились за ней в воздухе.

– Арафат, сестренка ! - военный наклонился, подхватил девчушку на руки и распрямившись, радостно прижал ее к груди, на секунду, скривившись от боли. Хозяин вновь оцепенел. Военный подошел, опустил девочку на землю, распрямился: командирская фуражка, лейтенантские кубари на петлицах, орден Красной Звезды на левой стороне гимнастерки:

– Здравствуйте отец !

– Джамал… Приехал… Какой он стал… - негромко загомонили во дворе и женщины и девушки выбежали на улицу, но подошли сдержано, окружили – чужие рядом. Морозова подошла к раскрытой двери, вытащила из кузова два армейских вещмешка и понесла к встречающим. Джамал вырвался из кольца встречающих и рванулся к девушке.

- Ну зачем вы так товарищ майор – начал вырывать у нее из рук поклажу.

– Ладно тебе лейтенант, слаб ты еще. И гордись - тебе майор вещмешки таскает – с усмешкой сказала Морозова. – Будешь потом рассказывать… Подошла к хозяину дома, поставила их на землю и отошла за спину военного.

- Ну что, хозяин – не переплатил за весть ? - улыбнувшись поинтересовался военный. Радостный отец склонился в поклоне, прижав правую руку к сердцу:

– Проходите в дом, уважаемыми гостями будете !

– Спасибо за приглашение хозяин, но – служба, сами понимаете… - Лейтенант – обратился военный к сыну – не забудь – до обеда сходи в управление НКВД и отметь командировочное предписание: срок пять дней…

- Слушаюсь товарищ командир ! – вытянулся в струнку Саидов.

- Товарищ командир – будьте нашим гостем – очень вас просим ! – смущенно попросил он.

– Время, Джамал – ты же знаешь как его не хватает…

Парень поник – Знаю…

- Не расстраивайся – заеду за тобой и товарища майора прихвачу – покажу ей Самарканд. Поправляйся… Козырнул, повернулся и направился к кабине «Тайфуна У»… Хлопнула дверь грузовика и машина покатила по узкой улочке. Хозяин неодобрительно покачал головой:

– Нехорошо поступили твои командиры – отказались от приглашения. Невежливо…

- Не говорите так отец. Командир меня от верной смерти спас, человеком сделал. Не хорошо вы говорите, неправильно ! Отец изумленно уставился на сына – так непочтительно говорить с отцом.

– Вот ты всегда так – вступила в разговор мать Джамала – сначала говоришь, не подумав, а потом думаешь – сколько раз я тебе об этом говорила – уперла она руки в бока. Мужчина только махнул рукой:

– Пойдем сынок, расскажешь обо всем. Все зашли домой, с трудом занесли два рюкзака. Джамал развязал тот, что поменьше и стал доставать и раздавать подарки. А в калитку стал раздаваться стук – соседи потянулись в дом, за новостями…

Вот уже целых двадцать минут, после прихода высокого начальства, начальник городского управления НКВД сидел у себя в кабинете и никого не принимал. На робкую попытку секретаря обратить его внимание на ожидающих приема тот так глянул, что секретарь вылетел пулей из кабинета: хоть он и был сыном уважаемого человека, но шутить с огнем – нет, он не дурак ! А капитан думал… После просьбы – считай выше приказа, комиссар второго ранга небрежно бросил:

– Есть у меня в твоем городе интерес и нужен мне человек доверенный… Умный поймет, а дураку и не надо… Вот и думай, как быть, как поступить, чтобы не ошибиться. С одной стороны, выходит Москва, а с другой – Ташкент. А на двух стульях, с этим – он непроизвольно поежился, вспомнив пронизывающий насквозь взгляд комиссара 2го ранга – не усидишь. Есть о чем так крепко задуматься. Тем более что в Ташкент, наверняка доложат…

Я, так же, как и тот бедолага, сидел и тоже думал. Надо решить задачу и задачу не простую: сегодня закончится третий день отпуска Кудрявцевых – завтра надо возвращать их к Пуганову. Чувствовал я за собой некоторую вину. Неприятное чувство – знаю, что по большому счету, никто их наказанных не виноват: ни брат, ни сестра, ни Пуганов, ни танкисты – подобная ситуация типична; вроде всем известной «дедовщины» в армии. Но последствия ! Оттого и не хотелось «ехать» за «отпускниками». Морозову, что ли послать… Тоже не выход. Вот и сидел, в тяжких раздумьях… Наконец принял решение, достойное Скарлетт О Хара – Я не буду думать об этом сегодня – я подумаю об этом завтра… Утро вечера мудренее. Сейчас есть более серьезные проблемы ! По моим подсчетам есть у меня три дня на проведение задуманной мною операции, должной помочь мне в недалеком будущем. А в этом недалеком у меня Киев, Ленинград и свои, местечковые проблемы: пленных немцев у меня уже предостаточно, а их же надо содержать: кормить, одевать; да и горючее и боеприпасы нам не помешают… Так пусть же о своих подданных позаботится родной фатерлянд ! На этот день у меня уже были наметки, осталось только осуществить задуманное. А раз задумано – выполним…

Длинный эшелон – сорок вагонов, которые тащили аж два паровоза, доставлял на северный фронт, под Ленинград так необходимое офицерам и солдатам Вермахта обмундирование и продовольствие, включая и генеральские пайки. Но ни машинист, ни охрана прикрепленной впереди паровоза платформы с солидной охраной не заметили, а главное – не сразу поняли, почему вдруг состав, идущий среди лесов северной Белоруссии, оказался на берегу какого то моря, а впереди, на железнодорожной ветке, замаячил хвост стоящего железнодорожного состава. Но паровоз, как и трамвай, объехать препятствие ну никак не может ! Пришлось тормозить… После остановки в кабине паровоза взявшиеся ниоткуда бойцы обездвижили пару охранников и прихватив их и машиниста с кочегаром исчезли так же, как и появились. А главное: они прихватили с собой рычаг управления движением паровоза – тяжелую такую бандуру, длинной больше 50 см и весом около 10килограмм ! После этого по ушам ошарашенных немцев ударило на немецком: Сдавайтесь, вы окружены ! Сопротивление будет подавлено без всякой жалости. Сдавшимся гарантируем жизнь. Для ясности момента то же было повторено на русском… Охране, в двух местах решившим выполнить свой долг перед родиной и фюрером доходчиво, при помощи СВД, «Винторезов» и «Стечкиных» с глушителями была быстро разъяснена неправильность выбора. Пленных немногословные русские бойцы согнали в кучу, при помощи добрых слов, а непонятливых при помощи незамысловатого мата; загрузили на выехавшие из ложбинок грузовики «Опель» и увезли в сторону их теперь надолго «родного дома». Затем впереди стоящий состав продвинулся вперед, за ним остановленный состав. Раскрыли двери вагонов, стали выгружать трофеи, а на освободившееся место вскоре закатился очередной эшелон… Все действие было просто, как апельсин, конечно при обладании технологических подарков дворфов: рано утром, некая невидимая остальными личность, заглянув из-за плеча диспетчера на расписание, а главное на содержание эшелона, отбыла на место постоянной дислокации, а на пути следования эшелона, за небольшим поворотом устанавливались ворота переноса. Чтобы немчура на передней платформе и машинист с охранниками не заметили ворота, им внушалось аж двумя «могущими»: Морозовой и Шабановой – путь впереди чист, на дороге ничего нет ! На выходе из ворот состав катил вперед, но солдаты и офицер с последней, охранной платформы, уничтожались полностью – во избежание… Я же готовил ворота к перебросу следующего эшелона. Составы с техникой и живой силой мы не трогали – пусть себе катят… За день перебросили шесть таких эшелонов с разных направлений: юг; центр; север. Хорошо, что в свое время протянули двадцатикилометровую перешитую железнодорожную нитку – иначе перебрасываемые составы просто не поместились бы…

С пленными немцами вопрос лояльности местному порядку я решил просто: зная о немецкой приверженности к порядку и соблюдению законности ввел коллективную ответственность – за действия и поступки одного отвечает вся бригада, или группа. В случае побега, или саботажа с вредительством. Через пару побегов оставшиеся впечатлились и прониклись серьезностью момента: при обнаружении побега вся бригада не выпускалась из места проживания и не … кормилась, до обнаружения и уничтожения беглеца. После уничтожения труп беглеца ложился на два дня у входа в место проживания так, что через него нужно было перешагивать… А на время «вынужденного» отдыха, без сохранения питания, норма выработки этой бригады распределялась на оставшиеся – поровну, что на прибавляло уважения к бежавшему и членам его бригады – никому не хочется пахать за других, а главное – получать «люлей». И тут все было просто, до изумления: бригада, не выполнившая норму на 10% лишается обеда; не выполнившая на 20 – ужина… Так что лишняя прибавка нормы никого не радовала. И это было не мое «ноу хау»: учиться не вредно даже умному… Немцы применили это для усмирения гордых поляков: за убийство одного немецкого солдата расстреливается десять случайных заложников. И сработало… ну почти. А особо агрессивные не имели поддержки у местного населения: из-за вас гибнут простые, невинные люди ! А вот у нас – не сработало, только вызвало еще большее озлобление. Так что побеги прекратились полностью. Да и куда, а главное, зачем бежать: условия жизни нормальные; питание нормальное, сытное, даже кино из довоенного фатерлянда показывают для особо трудолюбивых ! Только знай себе работай, не ленись… Количество пленных росло, наиболее сознательных я перебрасывал на другие ударные стройки, уже без охраны. Им было обещано: в случае лояльного отношения к Советскому Союзу они, при желании, могут занять достойное место в руководстве будущей Германии. При желании… Появились даже немцы - руководители над многонациональным составом, в том числе и русским. Недовольство или возмущение пресекал в зародыше: можешь сделать лучше - сделай; не можешь – работай под началом немца – специалиста ! C полицаями и сдавшимися в плен добровольно разговор был другой - самые тяжелые работы и охрана по максимуму: огонь на поражение, без предупреждения, хотя и они были разделены на две категории: «злостники» и «заблужденцы». У вторых был шанс вернуть себе доброе имя после ударного труда на благо преданной Родины; у первых - нет ! Хотя возможность перейти во вторую группу у них была…

За время отсутствия контакта с группами Пуганова и Петровского у меня собралось достаточное количество «возвращенцев» в Красную армию. На период вынужденного простоя мои командиры из числа стажеров – будущих командиров, проходили кроме основного курса обучения еще и практику – давали азы ведения военных действий бойцами и младшими командирами. Не сказать, что им эта дополнительная нагрузка нравилась, но кому сейчас легко ! Главное – будущие командиры получали возможность учить, командовать, управлять ! Только всему хорошему рано, или поздно приходит конец. Для меня этот конец пришелся на раннее утро следующего дня… Рано утром, как и было обьявлено, мой «Тигр» подкатил к дому Кудрявцевых. Меня ждали. Я молча показал брату и сестре на открывшуюся заднюю дверь. Попытку Ирины начать разговор пресек в зародыше:

- Или ты садишься в салон, или я уезжаю без тебя. Кудрявцева со слезами отправилась к задней дверце. Проехали до безопасного места; прыжок и мы в расположении Пуганова. Оказывается и здесь меня ждали… Стоило только джипу подьехать к штабу, как на крыльце тут же нарисовался сам генерал-лейтенант Пуганов собственной персоной. А за ним вышел и Петровский. На этот раз встреча была не радостно – веселой, а настороженно – ожидающей: какой еще фортель выкинет этот непредсказуемый КОМАНДИР ? Хотя, увидев меня в добром здравии, вздохнули с облегчением, я это почувствовал… Из салона вылезли Кудрявцевы; мои бойцы встали на охрану джипа, а я направился к ожидавшим меня старшим командирам…

Глава пятая

Что нас ждет впереди…

Поздоровался с Пугановым и Петровским – радушно, но без фамильярности. Субординация…

- С чем пожаловали товарищ генерал-полковник ? – спросил Пуганов.

– Да вот, доставил ваших подчиненных из отпуска, как им и обещал.

- И только то ? – с затаенной надеждой поинтересовался генерал.

– А надо что то еще ? – в тон ему спросил я.

– Надо ! – выдохнул он и добавил с обидой – забыл ты про нас КОМАНДИР ! Подключился Петровский, с легкой ироничностью:

- Как поступать научили и бросили на произвол судьбы.

– На съедение чинам из штаба армии – добавил Пуганов.

– Так вроде не маленькие мальчики…

- Так то оно конечно так – согласился Пуганов – но может пора восстановить старые отношения ? Из-за одного засранца все страдают ! Петровский благоразумно промолчал.

- Тем более я его наказал так, что другим будет неповадно. – И как же ? – вежливо поинтересовался я. – Приказал расстрелять его перед строем за разжигание вражды между родами войск и за нанесение оскорблений ! Да уж, сурово… Хотя – сам виноват ! Герой нашелся, а остальные у него получается так, для декорации или обслуживание его «геройчества»…

- Ладно, это дело прошлое. Давайте в штаб, расскажете, как вас обижают… И вызовите Недвигина – есть мысль…

- Вот это дело ! - обрадовался Пуганов – а то мы уже и сдаваться ворогам штабным собирались.

– Неужто сдались бы ? – удивился я.

- А что делать ? Сначала приказы слали грозные, потом к себе заманивали, потом лично прикатили – арестовывать…

- И что ж не арестовали – усмехнулся я.

– Не дались мы – развел руками ухмыляющийся Пуганов (он так и продолжал играть первую скрипку в парном дуэте), да еще и пригрозили – вот приедет благодетель, он вам покажет, за то что вы нас обидеть желаете.

- Ладно, пошутили и будет. Что там из штаба армии ? – переключил я резвящегося генерала на рабочий лад.

– А плохо там – вклинился Петровский.

– Небось опять нанесение концентрических ударов - догадался я.

– Хуже… - поставил точку в теме Петровский. – Да вы сами посмотрите – протянул мне приказы из штаба армии и Центрального фронта… Да, идиотизм редкостный ! Один приказ «лучше» другого: атаковать противника вдоль железной дороги Гомель – Калинковичи… атаковать противника вдоль железной дороги Гомель – Жлобин… атаковать … вдоль… Гомель – Клинцы… в направлении Гомель – Довск… И везде строгое – УНИЧТОЖИТЬ !

- Да, сборище идиотов, или очень любящих себя индивидуумов… - вырвалось у меня.

– Вот и мы о том же ! – воскликнул Пуганов.

- Ну что ж: хотели они там, чтобы вы их навестили – навестите, а я в сторонке постою… Пуганов ухмыльнулся. Вошел Недвигин, поприветствовал меня и начальство. Я пожал ему руку:

– Что то вы быстро добрались по вызову комдив ?

– Так ведь ждали вас день и ночь. Глаз, можно сказать не смыкали… - встрял Пуганов. Недвигин кивнул, подтверждая. Что то не нравилась мне его молчаливость. Ладно, о этом наедине.

- Времени мало, поэтому давайте к делу. Есть у меня задумка и необходимо ваше участие.

– Давно ждем, истомились уже ожидаючи… начал Пуганов, на осекся под укоризненным взглядом Петровского.

– Суть операции такова… Когда закончил обьяснять наступило молчание. Вглянул на Пуганова. Веселость как рукой сняло:

- Это такое сотворить и нашими силами ? Cправимся, конечно, раз ты решился на такое, но сколько людей положим… Если, конечно… - он хитро взглянул на меня – Спецназ не поможет…

- Поможем конечно – одно дело делаем – усмехнулся я. Перевел взгляд на Петровского.

- Раз надо – приложим все усилия… Недвигин только сказал:

– Когда выступаем ? – Через три дня – сообщил я. – Секретность предельная. До личного состава довести задачи за час до выступления: подготовку и слаживание проводить под видом штатного обучения. Технику, вооружение, питание, боеприпасы начнете получать прямо сегодня. Пополнения я вам передам: не много, но уже обученное. А в штаб фронта мы заглянем – попозже… Я встал:

– Направлю к вам своих людей для координации получения обещанного. Сейчас я к себе – ждите гостинцы… Недвигин – проводи меня… Спустились с невысокого крыльца, сделали несколько шагов к машине.

- Не нравится мне твоя угрюмость и молчаливость комдив. Ты как будто на здесь… Если есть проблема – поделись, может чем смогу помочь ?

– Семья у меня пропала… -глухо произнес он. - Отправил с началом войны в тыл и до сих пор ни слуху, ни духу ! Если бы нормально добрались, написали бы – адрес п/почты дивизии не поменялся. Жена у меня и две дочки с сыном: дети еще маленькие совсем… Товарищ генерал-полковник – вы говорят многое можете ! Помогите, узнайте что с ними – прошу …

- Не обещаю Семен Михайлович, но что могу – сделаю !

– На вас одна надежда товарищ генерал-полковник ! Я хлопнул его по плечу и направился к джипу. Возле командирской дверцы с несчастным видом стояла Кудрявцева. Шагнула ко мне со слезами на глазах:

- Товарищ командир – простите меня ! Я давно уже поняла, что я была не права ! Прошу вас – не оставляйте меня здесь, разрешите вернуться и служить в Спецназе ! На любой должности, лишь бы быть полезной Спецназу. И вам… - тихо добавила она. Склонив голову на бок пристально вгляделся.

– Я вас не подведу ! У вас не будет поводов для замечаний ! Выполню все, чтобы вы были довольны… Я ее понимаю: служба в Красной армии и в Спецназе – это небо и земля. И перспективы… Да и она, я думаю, уже достаточно наказана, чтобы понять: или ты для Спецназа и он для тебя, или…

- Я надеюсь это не пустые слова ?

– Никак нет товарищ командир – сами убедитесь ! – с жаром воскликнула она.

- Хорошо, садись в салон: надеюсь мне не придется жалеть о своем решении. Я махнул рукой на заднюю дверцу и сел в кабину, не выслушав слов благодарности: пусть она прочувствует - ей всего лишь поверили… Вернувшись на базу достал ноутбук и вывел на экран начало войны; 75ю пехотную дивизию; штаб… Правда вид сверху, но не суть важно. Вот расставание и отправка… Проследил дальнейший путь - почти стандарт: налет на колонну автомобилей немецких «мессеров»; обстрел из пулеметов; паника; убитые и раненые; скитание по дорогам… Хорошо хоть вся семья осталась цела. А вот они сейчас где в реальном времени. И хотя многое в этом времени уже изменилось, но только не в глубинке – я уверен, что семья Недвигина до сих пор в том же селе. Только надо поторопится – судьба любит выкидывать крутые кренделя ! Взял свое отделение – мужчин и прыгнул к деревне. Очень даже вовремя… Занесла же ее нелегкая: деревня Спарово, на берегу небольшого озера притока Ясельды – в 45 километрах от станции Береза Картузсская. Хотя – чем дальше от цивилизации, тем спокойнее. Правда не в ее случае… В деревне во всю гулял отряд полицаев – за рыбкой приехали для немчуры. И уже второй раз. Отряд небольшой – 12 человек, на двух машинах – рыбу заказанную неделю тому назад увезти. Ну а жене Недвигина не повезло: приметил ее старшой, но в первый раз ей удалось спрятаться. А во второй раз нет…

Пьяный полицай зажал к стене в горнице молодую, красивую блондинку и уговаривал, не забывая шарить руками блудливыми по телу, правда одетому:

- Поедем со мной – ни в чем тебе отказа не будет. Соглашайся дура, иначе плохо тебе будет. Ты же никакая не родственница Степановым, я знаю. Соглашайся, а то отдам тебя моим хлопцам – они тебя тоже приметили. А детишек твоих в озере утопим, у тебя на глазах. После такого «убеждения» сопротивление женщины стало слабее, но когда потная и грязная рука задрав подол платья скользнула вверх, по ногам, женщина с силой оттолкнула насильника и рванулась из комнаты. Но полицай оказался быстрее. Схватив ее за подол рванул к себе:

– Врешь, не убежишь. Не хочешь по хорошему – будет по плохому – заорал он, схватив ее за шею и рывком повалив на пол.

– Ну кто ж так женщину уговаривает ? – раздался негромкий, укоризненный голос у него за спиной.

– Лаской с ней надо, добрым словом. Полицай вскочил и обернулся – на выходе из комнаты, привалившись к дверному косяку небрежно прислонился военный.

– А раз не хочет, так пусть ее – мало разве баб согласных на это дело ? Нехорошо поступаешь, не по мужски…

- Ты кто ? – хрипло просипел полицай. Женщину как то сразу расхотелось, а в лицо дохнуло ледяным смертельным ветром.

– Смерть твоя – а ты разве не признал ? Насильник бросил руку к кобуре с наганом, а военный как то плавно, но быстро выхватил пистолет с длинным дулом и присев нажал на курок. Негромко лязгнуло и полицая откинуло назад.

- И правда смерть… – мелькнула последняя мысль перед тем, как он рухнул на пол.

- Недвигина Мария Антоновна ?

– А вы кто ? – дрожащим голосом выдавила из себя женщина, переводя взгляд с военного на мертвого насильника.

- Я задал вопрос и хочу услышать на него ответ – чуть нажал голосом незнакомец.

– А вы умеете уговаривать, в отличие от этого – в голосе женщины зазвучало кокетство вперемешку с испугом. Не дождавшись реакции она вздохнула:

– Неужели я так плохо выгляжу…

- Неплохо играете Мария Антоновна – на уровне областного драмтеатра. Муж по вас соскучился – попросил привести пропащую… Не дав излиться потоку женского красноречия спросил жестко:

– Дети где ? – Ефросинья Карповна успела увести.

- Значит сделаете так… начал военный. Сказав, что надо делать достал из кармана на груди коробочку со штырьком и сказал, поднеся ее к губам – Начали…

На крыльцо сельсовета поднялась разбитного вида бабенка с двумя мисками с жареной рыбой. Стоящий на посту полицай что то бросил ей веселое и хлопнул по приличного размера заднице. Бабенка притворно – испуганно взвизгнула и зашла внутрь здания. Через несколько секунд на крыльцо вышел серьезный мужик и что то приказал одному из охранников. Тот порысил в сторону села. Ну понятно – рыба остывает, самогон греется, а командира нет ! Непорядок… Стоявший у крыльца охранник вдруг дернулся и завалился на землю, а в здание, выскочив из за угла уже рвануло несколько бойцов в камуфляже. Через минуту они стали выволакивать наружу связанных полицаев. …К группе бойцов, охранявших сидящих на земле полицаев стали робко подходить местные жители. Подошла и молодая женщина с тремя детьми: двумя девочкам и мальчиком. На ее вопрос: кто из них командир, боец ответил, что командир на территории. Бухнула пара выстрелов из нагана. Несколько бойцов присели на колено, направив стволы в сторону выстрелов. Из за дома вышел военный и направился к бойцам.

- Что там товарищ командир ? – спросил один из бойцов.

– Да дурачок один, вместо того, чтобы сдаться решил в меня пострелять. Там и остался, где решил…

- Товарищ командир ! – шагнула вперед молодая женщина, оставив детей – просьба у меня к вам…

- Говорите – оглядев ее с ног до головы разрешил командир.

– Я сама не местная – приехала к родственникам из города. Это сразу видно. Вот и пристают разные… Один сегодня – я не успела спрятаться, прицепился, хотел… - тут она смущенно опустила глаза.

– Хорошо он что то услышал и выбежал, пообещав вернуться и пригрозив, если я не соглашусь – утопить моих детей у меня на глазах !

- А… Так это он от вас выскочил – понимающе кивнул военный. – Да вы не бойтесь – он к вам уже точно не придет…

- Не придет этот, придет другой… Возьмите меня с собой ! Пусть уж лучше со своими – она горестно вздохнула – чем с этими… Стоящие бабы понимающе переглянулись. Командир оглядел ее придирчиво – масляным взглядом.

- Пусть уж лучше со своими говорите… - усмехнулся он. Женщина горестно кивнула.

– Хорошо, поедете с нами, собирайте вещи… Да какие вещи товарищ командир – все что есть – на нас.

– Тогда садитесь в кабину с детьми – приказал военный… Я специально разыграл этот спектакль, чтобы с приютившими ее добрыми селянами немцы ничего не сделали – отвел таким образом от них и этой женщины подозрение – даже выстрелил пару раз из «Нагана» старшего, переместившись с ним в огород, через пару домов, где его и бросил, а рядом и его наган… Выехав на двух грузовиках: в одном свежая рыба, в другом полицаи и мои бойцы, переместились на базу. Пересадив жену комдива с детьми в свой «Тигр» и прихватив охрану прыгнули в расположение дивизии Недвигина. Было радостно видеть ошеломляющую радость комдива и его семьи – добро делать приятно… А в обед собрал у Пуганова совет с Петровским, Недвигиным, Папсуем. На взволнованные слова благодарности Недвигина – ну не люблю я этого: укатил по быстрому, пока они обнимались – ответил: Мы же советские люди ! Прекратив, таким образом, благодарности перешел к главному:

- Товарищи командиры. Предлагаю вам поучаствовать в одной серьезной операции. Товарищ Сталин лично попросил меня помочь нашим боевым товарищам по оружию, оказавшимся, правда по их никчемности, в очень трудном - я бы сказал катастрофическом положении. Я принял решение помочь. И вот сейчас предлагаю вам поучаствовать в этом деле.

– Киев ? – вопросительно взглянул на меня Петровский.

- Верно – подтвердил я его догадку. – Но где Киев, а где мы… - протянул задумчиво Пуганов.

– Что нужно делать товарищ генерал-полковник ? – спросил Недвигин. Он совершенно изменился, получив свою семью из моих рук – морщины разгладились, помолодел, повеселел. Пуганов бросил на него быстрый взгляд и сказал, не желая отдавать первенство:

– Сделаем, что скажете товарищ генерал-полковник. Помочь своим – святое дело !

- И себе поможете – добавил я. Не зря вас терзало командование Центрального фронта. 46ой армейский корпус немцев прорвался к железной дороге Гомель – Брянск, захватил станции от Унечи до Гомеля, обошел город с юга и захватил Чернигов, отрезав, таким образом Гомель с гарнизоном и вас тоже, от своих. Подкрепления, продовольствия, боеприпасов не будет… И штаб Центрального фронта – я усмехнулся - не успел эвакуироваться.

- То-то я смотрю они требовали от нас в последний раз ударить в двух направлениях: один удар отвлекающий, а второй на Чернигов, или вдоль железной дороги на Унечи –ухмыльнулся Пуганов – за шкуры свои никчемные испугались !

– Конечно – добавил Петровский – из окружения выходить – это не в штабе сидеть…

- Бросать город страшно – наверняка спросят, а оставаться – можно в плен попасть. Но выйти с нашей помощью – это шанс – добавил Недвигин.

– Ну а по выходу, на себя можно взвалить успех вывода группы войск, а на вас – оставление города. Как у них принято… - поставил точку я. – Поэтому вы выполните просьбу товарища Сталина, с нашей помощью, а потом мы спросим с этих штабных – что они сделали и зачем они, такие умные, нужны Красной Армии… У вас есть три дня на подготовку. А сейчас смотрите и запоминайте… Головы командиров склонились над картой операции «Киев»…

…Девять командиров с боевым опытом, имеющих под своим командованием по полноценному батальону и по две роты стажеров, закапчивающих подготовку. Плюс две роты новичков в Центре подготовки… Еще один командир батальона капитан Конев из бывших военнопленных имел под своим командованием недавно сформированный батальон; роту стажеров; роту новичков. И основной состав и стажеры прошли обкатку в реальной боевой обстановке в недавнем разгроме 13го и 46го армейских корпусов, правда на подхвате… Итого без Корнева: 9 батальонов – три полка основных бойцов и три полка стажеров. Две полноценных дивизии. Это уже сила ! Добавим к ним группы Пуганова, Петровского, дивизии Недвигина и Попсуя. С такими силами, я думаю, нам по силам осуществить задуманное. Осталось озадачить своих командиров…

После обеда, как принято, стал озадачивать своих командиров. Удивления поставленной задачей уже не было – задумались, как бы ее половчее выполнить. Посыпались предложения. В общем стандартный мозговой штурм. Я давно уже проработал все детали операции, но знать о этом моим подчиненным без надобности – пусть развивают в себе умение мыслить, прогнозировать и планировать. Почти все было как я и задумал, но было и несколько более оригинальных решений. Не зря же говорят – одна голова хорошо, а несколько умных… Участвовать в «штурме» заставил всех, даже девушек… Часа через полтора план был утвержден мною, как окончательный и все разошлись по своим местам заниматься подготовкой к предстоящей операции. Через три дня: сроки с Ленинградом поджимают – в БОЙ ! А у меня впереди работы – не паханная целина…

Обычный ритм деятельности базы резко ускорился: потекла река продовольствия, боеприпасов, вооружения к моим выдвиженцам - союзникам: Пуганову, Петровскому, Недвигину, Попсую. Пуганову передал батальон танков Т34-85; Петровскому и Недвигину – добавил да полного батальона. Передал им набранных из пленных и окруженцев бойцов и командиров – которые чем то не подходили мне, но не были отправлены в фильтрпункт для Красной армии; усилил автопарк каждого из старших командиров грузовиками Газ–АА и ЗиС-5. В центре подготовки танкисты в срочном порядке пересаживались с Т-72 на Т-55 - устаревшие для нашего времени, но модернизированные: с новейшей системой наведения, улучшенными ходовыми качествами. Рано еще светить современную технику: Т-72 и Т-80. Для себя и ОДИНА – у нас самое длинное расстояние, натаскал в Центр танковой подготовки Т-64 Как хомяки, про запас, натаскали самоходной артиллерии, самоходных зенитных комплексов «Тунгуска», БМП – 50П, БМП-60П, плавающих танков ПТ-76, БМП-3, «Градов», «Смерчей»… И что самое важное – в закрома России пока не залазили. Зачем ? Всей этой техники предостаточно в бывших Советских республиках: надо только знать где и когда забрать, пока не раздолбали… Самолеты поддержки: Ил-10, Ла-9, Як-9, Пе-2 и Ту-2 взял у Никитки – он же сам сказал, что они ему без надобности. Ну а нам – так в самый раз ! На каждом направлении, а у нас их 10 основных и одно вспомогательное, наступать будет танковый батальон; основной батальон и две роты стажеров - десант; сводный полк: дивизион – по 13 машин 100мм «Нон»; 122мм «Акаций» и 155мм «Гвоздик», рота СУ-122-54. Плюс две батареи – 8 машин «Градов» и батарея «Смерч». И всякая смертельно опасная мелочь: ПТ-76; БМП-3; Су-100… Цель операции проста, как мычание – разгромить немцев, окруживших Киев и снять кольцо окружения. Ну а дальше уж пусть сами… Я только скорректирую начальственный состав Юго – Западного фронта. Это же надо такое – более 800 человек штабных, не считая штабных 5ой армии генерала Потапова бежали из окружения, но были пойманы в 15 километрах юго-западнее Лохвицы и почти все уничтожены. Два батальона командиров ! Хотя какие из них командиры… Храбрости, может быть у многих было не занимать, но умения грамотно командовать и вести боевые действия… Дойдем – разберемся ! Начало операции наметил на 1 сентября: 4го немцы начнут обстреливать Ленинград из 210мм дальнобойных орудий; 6го совершат первый авианалет двумя группами по 30 самолетов и уничтожат Бадаевские склады, а 9го начнут наступление на город с трех сторон… А моим надо будет отдохнуть после Киевской операции; «пристроить» Пуганова, Петровского и Недвигина. Поэтому и дал три дня на подготовку. Мы то, как пионеры, всегда готовы, а вот моим выдвиженцам времени будет в обрез…

Всех десятерых комбатов вместе с основными бойцами перебросил воротами в недавно законченный Центр горной подготовки Спецназа: в 10 километрах от основного Центра подготовки, где расположились батальоны стажеров, под руководством замов командиров. Теперь комбатам придется помотаться между двумя базами, контролируя подготовку сразу двух своих батальонов, а в последний день - общее боевое слаживание. Тяжело ? А кому сейчас легко ?! На базе же останутся только новички, «Тени», «Скорпионы», да мое подразделение. Новички – для ускоренной подготовки; «Тени» для разведки и наблюдения; «Скорпионы» - для сбора окруженцев и освобождения колонн пленных; мое подразделение – повторный сбор «жриц» любви и продолжения операции «Поделись с другом»…

Во время первой половины рабочего дня, ближе к перерыву, на территорию Уральского вагонзавода через проходную вьехала небольшая колонна: бронемашина с знаком «Гвардия» на капоте и дверцах и четыре грузовика ЗиС-5, с закрытыми брезентом кузовами и покатили к главному цеху. Через несколько минут прибежал бледный директор, парторг и особист: с проходной доложили – приехал очень высокий чин с целой машиной бойцов. Зачем ? Не доложился… Из командирской машины вылез генерал-полковник и девушка – майор. Васильковые петлицы говорили о принадлежности к грозному учреждению. Поздоровавшись за руку с руководством завода военный попросил собрать рабочих, производящих колесные пары, во время перерыва: у него есть что им сказать. Успокоившееся начальство рвануло в цеха, а следом за ними зашел туда и генерал с девушкой. Рабочие восприняли приказ начальства задержаться без энтузиазма, но подчинились. В то время, как остальные направились в столовую, большая группа рабочих и инженеров собралась у комнаты нормировщиков. Военный встал на принесенный стул, окинул собравшихся холодным взглядом серо-стальных глаз и собравшиеся мгновенно замолчали.

- Я извиняюсь товарищи, что задерживаю вас в ваш законный перерыв на обед, но у меня к вам есть просьба. Нам… – тут он замолчал на мгновенье – нужны вагонные колесные пары. Очень нужны ! Но вы работаете полную смену и требовать, а тем более заставлять вас отработать еще одну смену я не могу, да и не хочу. Могу лишь попросить… И еще – это очень нужно для фронта и для победы ! Будущей победы ! Поэтому я прошу помочь. Только добровольно… Те, кто по каким то причинам не сможет, или не захочет помочь - могут не беспокоится и не боятся: ни каких репрессивных мер к ним приниматься не будет. Народ напряженно молчал, задумавшись: откажешься, а завтра за тобой придут - не захотел помочь, значит скрытый враг !

– Я часто буду сюда приезжать, или мои заместители – можете пожаловаться на то, что к отказавшимся применены меры. Даю вам слово Командира ! Так что те, кто не хочет, или не может нам помочь - могут идти на обед. Военный внезапно, по доброму, улыбнулся – Суп остынет… В толпе робко улыбнулись в ответ, послышались несмелые шуточки. Несколько человек отделились от группы и направились к столовой.

- Как я понимаю, здесь остались согласные нам помочь и поработать вторую смену без отдыха ?

– Раз надо помочь, значит надо – вышел вперед седой пожилой рабочий. – Я согласный. Все оставшиеся нестройно, но твердо поддержали … Согласны… - Что нужно делать ? – спросил рабочий.

– К вам на завод будут поступать укороченные колесные пары, снятые с вагонов, которые использовали немцы: они уменьшили ширину железнодорожного пути и, соответственно, ширину вагонных пар. Они просто вырезали в колесной паре кусок и сваривали половинки. Вам же придется или переплавлять эти пары и делать новые, или что то придумать, но так, чтобы пары не лопались при движении – это может привести к аварии. Седой рабочий, слушавший военного с задумчивым видом, обернулся, оглядел стоящих:

– Инженеры то все в столовую ушли – насмешливо произнес он – ну да мы и сами справимся. Верно ?

- Верно ! – раздалось уверенное из толпы стоящих. – Когда приступать к работе ? – спросил рабочий.

- Да прямо сегодня и приступайте – улыбнулся военный. – Я был уверен, что вы не оставите без внимания нашу просьбу и поможете нам. Через – он посмотрел на часы – час на территорию завода зайдет состав с испорченными колесными парами. Как вас звать ? – обратился он к рабочему.

– Николай Фомич – с достоинством ответил тот.

- Николай Фомич – вы будете старшим по этому делу. Ваше решение – закон для остальных. И для руководства завода тоже – добавил военный. – Все, что для этого надо, можете требовать с руководства завода. Необходимые материалы и подручные средства мы предоставим – составьте список. Но только одно условие – ваша основная работа не должна от этого страдать. Это непременно ! Военный оглядел собравшихся:

– Я думаю, что тех, кто здесь находится будет достаточно. В прочем, Николай Фомич, если будет нужен кто-то еще, можете привлечь. А теперь главное. Повернувшись к Морозовой кивнул. Она достала рацию и отдала команду, а я продолжил:

- За сверхурочную работу все, кто будет принимать участие в производстве колесных пар для нужд Спецназа, то есть для нас, будет получать дополнительную зарплату - за количество сделанного, согласно расценок, а кроме этого получать вторую зарплату, соответствующую первой, но продуктами первой необходимости: сахар, масло, мука, крупы, мясо или рыбу… До тех пор, пока вы будете выполнять для нас наш заказ. Кроме того, заболевшие на работе будут лечится нашими врачами и нашими лекарствами. Народ остолбенел от услышанного.

– А вы не обманываете ? – раздался робкий женский голос.

– Вот как была ты Никитишна дурой, так ей и осталась – осадил ее Николай Фомич – разве ж такой командир может обманывать ?

– Да я что, я ничего… - повинилась женщина.

- Вопрос правильный – вклинился я. Сейчас вам всем будет выдана зарплата вперед – продуктами, за месяц работы, по средней норме выработки. По окончании месяца уточним – усмехнулся я – кто кому должен. По окончании месяца получите и зарплату деньгами. Мои приемщики будут приезжать за готовой продукцией раз в две недели. Можете обращаться к ним с любыми вопросами. С ЛЮБЫМИ… Продукты получите сейчас у машин на выходе из цеха, там же и пообедаете – столы там уже накрывают. Правда супа не будет, но второе и сладкий чай каждому. И хлеб с маслом. Вот только стульев, извините, нет – улыбнулся я - придется стоя обедать. Проходите к выходу. Внезапно Николай Фомич хлопнул себя по бедрам и расхохотался. На него с удивлением обернулись:

- Инженеры то все ушли, не захотели поработать на благо нашей армии – сквозь смех выдавил он. – А когда узнают, какие условия… - он снова расхохотался. Люди заулыбались, а кое-кто тоже рассмеялся… Вот и еще одна проблема разрешилась: теперь мы и сами будем иметь вагоны и Родине поможем: а то уж очень много их скопилось на запасном пути – скоро уже и принимать эшелоны будет некуда, не смотря на 20 километровую длину этой колеи…

Было у меня еще несколько, как принято у нас выражаться проектов и один из них я решил проконтролировать. В северо - восточной части Каспийского моря, в солончаково-болотистой низменности, в 10 километрах от берега, в нашем времени будут разрабатываться месторождения нефти в поселках Косчагыл, Жетыбай, Узень и Прорва – целый комплекс нефтедобывающих точек, с выводом добытой нефти через Косчагыл в город Актюбинск. Но это в нашем, советском времени. А здесь и сейчас только невысокий кустарник джингил, саксаул, камыши да солончаки. Из-за них, кстати, дорога от месторождений может быть только одна – на северо-восток. А я решил – добыче нефти в этом районе – быть ! А главное – протянуть нитку нефтепровода отсюда и до Центра подготовки – 450 километров… Кто был в солончаках, знает: летом – нормальная грунтовка, только пыли много, а вот после дождей, а тем более снега ! Проходимость ужасная. Глина становится вязкой и липкой, как пластилин; колеса скользя, прокручиваются, еже глубже погружая машину в колею дороги… Но нам она и не к чему: по единственной дороге, сделав крюк от Потьмы к Косчагылу потом можно спокойно катить до самого Центра подготовки. Коренных жителей - казахов здесь нет: что им делать в этих солончаках ? Задумано – решено ! Разбил весь участок пополам: в середине половины поставил две бригады, укладывающие трубы метрового диаметра к началу и концу нефтепровода. От добывающего комплекса и от места, где строится наш нефтеперерабатывающий завод (в 10 километрах от конечной точки железнодорожной ветки – базы подготовки ракетного полка «Смерч») пошли навстречу друг другу еще по одной бригаде укладчиков. А по середине каждой половины пути – еще по две бригады. Итого – восемь бригад. Задание каждой бригаде – 1 километр укладки в день. Мало ? Для кого как. Обварить стык двух труб диаметром 1 метр, наварить шесть накладок 10х30см для жесткости соединения. Длина трубы – 10 метров: на километр – 100 труб. А еще надо выкопать траншею глубиной в два метра и шириной в полтора; уложить туда сваренные трубы и засыпать землей !

На рытье траншеи стоял стандартный экскаватор военного образца, которых на складах длительного хранения, перед развалом Союза, было в достаточном количестве, также как бульдозеров и тягачей: бери сколько душе угодно… А вот на закапывание трубы поставил пленных немецких летчиков, которых мы не стали уничтожать при налетах на аэродромы. Жили они в бригаде на положении «свободных копателей» - ни охраны, ни контроля; общее питание в бригаде, но за отдельным столом и ночевка в своей двадцатиместной палатке. В начале их славного трудового пути пара-тройка решила показать норов и знание законов о военнопленных, но после расстрела этих умников на глазах у всех, остальные «взялись за голову». Кроме этого им было обьяснено: на 300 километров вокруг людей нет; местное население – казахи и по русски то понимают немногие, а уж по немецки… В лучшем случае сделают их рабами, а в худшем: сдадут в НКВД, а оттуда прямиком в лагеря – в Сибирь, к медведям… А при сознательном и ударном труде – есть все шансы вернуться на родину, после нашей победы. В случае побега, при поимке – просто пристрелят, а при захвате Германии найдут родных и отправят в лагеря в Сибирь. А что – не только для наших, но и для немцев стимул к труду на благо нашей Родины… Немецкий орднунг – стремление к порядку и дисциплине сработало на все 100 процентов. И такая постановка вопроса была со всем пленными, по всем специальностям… Два месяца уже, с одним выходным в неделю, бригады работали на нитке нефтепровода. Основной состав – из нашего многострадального времени после развала Союза. На мое предложение бригаде работать по-вахтово: месяц работа – месяц отдых, работяги дружно отказались – где еще они найдут такую высокооплачиваемую работу в такое трудное время. Так что подгонять никого нужды не было: самый лучший стимул – высокая зарплата: точно по Марксу: что заработал, то и получил… Проблема небольшая была с трубами, но и она была решаема: сколько их лежало на складах трубопрокатных заводов по всему Союзу после развала. Все равно ведь продадут хитромудрые личности за копейки, деньги положат себе в карман. А так пойдут на благое дело. И простые рабочие не пострадают – придет время – поможем финансово…

С нефтеперерабатывающим заводом тоже вопрос решился: в небольшой нефтедобывающей республике бывшего Союза олигарх решил заиметь свой небольшой завод по переработке нефти. Захотел – заказал у американцев, хотя россияне предлагали построить дешевле. Но - амеры оказались ближе к сердцу. Построили, наладили, запустили. А я на ночь вывел к нему целую тучу своих бойцов и специалистов: разобрали и вывезли за ночь все, а громоздкое переместили при помощи подвижных ворот, как эшелоны, подлодки, на заранее подготовленные места уже на нашем нефтеперегонном заводе в Центре подготовки. Сейчас бригады строителей заканчивают стены и крыши зданий… Хотя немцы нам «поставляют» достаточно бензина и со складов горючего Красной армии, которые должны были уничтожить, чтобы они не достались немцам, мы забрали все – халява должна вскоре закончится - поэтому надо думать о будущем…

На морской базе ВМФ у причала стоял на приколе стандартный американский транспортник «Джерси», который американцы во время войны с японцами клепали на своих заводах десятками. Стоял пустой: весь груз с него ушел по назначению. А груз то необычный для Союза, но привычный своим видом для южных американских штатов - ветряные электрогенераторы. По розе ветров на восточном побережье Аральского моря, недалеко от базы подготовки ВМФ (всего то 10 километров) в одной хитрой долине ветры дуют всегда: летом с севера на юг, а зимой с востока на запад. Прыгнул я с Морозовой в США, скупил партию ветряков – несколько сот штук, докеры загрузили их на закупленный подставной фирмой транспортник; прихватил с собой специалистов по их установке, выплатив щедрый аванс. Транспорт вышел в море: ночью аккуратно, впритирку, прошел через ворота, установленные на воде на специальной плавучей подставке и оказался в Аральском море. Спецы - американцы установили и наладили систему сбора электроэнергии с ветряков и были отправлены назад, на родину с полной уверенностью, что монтировали их где-то в Южной Америке, тем более что компания, заказавшая электрогенераторы была оттуда. Если кому то захочется искать концы этой рядовой сделки, то вряд ли найдут – компания - посредник благополучно ликвидировалась; деньги за ветряки продавец получил все; налоги заплачены полностью; специалисты вернулись домой довольные – получили премиальные за ускоренный монтаж и запуск. А мы получили дармовую электроэнергию… Теперь пленные тянут нитку электропередач к базе ВМФ…

Проверка по обьектам показала – все в норме, кое где, благодаря немецкому опыту и русской смекалке даже опережение графика. Так что можно полностью переключиться на подготовку предстоящей, впервые, масштабной операции. В батальонах – боевое слаживание; у танкистов и самоходчиков – боевые стрельбы. У летчиков - воздушные бои, штурмовка, бомбометание. Никто не остался без дела – в подобного рода операции любая мелочь может привести к поражению, или к большим жертвам… Пару раз побывал у «союзников» - проконтролировал процесс подготовки: в целом, за исключением мелочей, остался доволен, но мелочи приказал устранить. В последние вечер перед операцией решил провести настрой на будущие бои – дать концерт. ОСОБЫЙ КОНЦЕРТ !

Лучшее отделение в взводе; лучший взвод в роте; лучший экипаж в взводе и лучший взвод в роте или дивизионе; Лучшая пара в эскадрильи и лучшая эскадрилья в полку – только лучшие из лучших. Новички, которых на базе было основное количество, на концерт допущены не были. Для остальных были собраны по месту дислокации, на живую нитку, матерчатые экраны, на которых будет показан концерт в записи. Приглашены были командиры лучших рот и первых трех батальонов. А тут конфуз: в тройке ЗЯМА, ЗВЕРЬ и ГЕРД. Одинцов в первую тройку не попал… Из эскадрильи штурмовиков лучшей оказалась Богданова, а эскадрилья Давыдовой не попала в число лучших… В моем подразделении лучшим взводом оказался взвод Стрельченко, из него же и лучшее отделение. Краснова со своими девушками только третья… Расслабились, однако, приближенные… Что ж: на войне, как на войне – как готовы, то и получите ! После проверки и подведения мною итогов по моим критериям лично довел до каждого командира итоги и вывод. Очень их мое решение не обрадовало, особенно женский контингент. Они видимо думали – мы женщины - вне общих правил. Оказалось – очень даже в них ! Пояснил всем: связисткам, медикам, поварам, снайперским парам, воздушным наводчицам, летчицам… Всем: любая их неподготовленность будет стоить жизни либо бойцам и командирам, либо им самим. Это мелочь. А серьезный просчет - отстранение от участия в операции. Мне дороги жизни любого моего бойца !

Вечером не приглашенным на ГАЛА концерт осталось только слушать со стороны, а лучшие расселись перед концертной эстрадой. Программу я подобрал особую: песни расставил по назначению… Первые несколько песен как обычно: про любовь; для девушек, для мужчин… Затем представление: Нелля Шабанова спела песню: Одинокая гармонь. Потрясающе ! Даже я был впечатлен исполнением – что уж говорить о остальных. Затем я запел «С чего начинается Родина»: под негромкий перебор струн спросил у сидящих:

- С чего начинается Родина ? И запел, отвечая:

– С картинки в твоем букваре… С хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе…

- А может она начинается с весенней запевки скворца ? И с этой дороги проселочной, которой не видно конца ? C чего начинается Родина ? Закончил этот куплет, пропел второй, а за ним начал третий:

- С чего начинается Родина ? С окошек горящих вдали…

Со старой отцовской буденовки, что где-то в шкафу мы нашли…

А может она начинается с той песни что пела нам мать ?

C того что в любых испытаниях у нас никому не отнять ! Закончив играть спросил у слушавших: С чего начинается Родина ? Растерянность, слезы на глазах… Продолжим…

Проигрыш и вздохнув начал с грустью: Эх, дороги – пыль да туман; холода, тревоги, да степной бурьян…

Знать не можешь доли своей… Может крылья сложишь посреди степей… Ударил по струнам:

Вьется пыль под сапогами: полями, степями… А кругом бушует пламя, да пули свистят…

Снова тяжелый, горестный вздох: Эх, дороги – пыль да туман; холода, тревоги, да степной бурьян…

Выстрел грянет, ворон кружит. Твой дружок в бурьяне неживой лежит.

А дорога дальше мчится, пылится, клубится. А вокруг земля дымится – родная земля… Скорбно заиграл новый куплет без слов, а закончив проигрыш снова запел:

- Край сосновый – солнце встает. У крыльца родного мать сыночка ждет…

И бескрайними полями, степями, лесами все глядят во след за нами родные глаза… Окинул взглядом сидевших:

Снег ли ветер помним друзья. Нам дороги эти позабыть нельзя ! Настроение у сидящих – под стать песне – подавленное. Да уж, с таким настроем в бой идти нельзя ! Зазвенели отчаянно струны, зарокотал бубен, полилась бесшабашная песня:

Как на грозный Терек выгнали казаки. Выгнали казаки попастися лошадей. И покрылось поле и покрылся берег сотнями порубанных, пострелянных людей…

Любо, братцы любо, любо братцы жить. С нашим атаманом не приходится тужить ! Повтор куплета кто-то несмело подхватил…

А первая пуля, а первая пуля. А первая пуля ранила коня…

А вторая пуля, а вторая пуля. А вторая пуля-дура ранила меня… Второй припев подхватили многие. Спел третий куплет, припев пели уже все ! Ударил отчаянно по струнам и барэ – указательным пальцем провел по всем струнам сразу с верху вниз, закричал отчаянно:

Кудри мои светлые, космы мои светлые воронье да волки по бурьянам разметут ! Жалко только волюшки во широком полюшке…

Солнышка на небе, да буланого коня ! Припев, вместе со мной, с бесшабашной отчаянностью грянули все…

Но ведь это еще не все ! Сейчас выход моих красавиц: Кати, Нелли, Насти:

Каким ты был, таким остался – орел степной, казак лихой…

Зачем, зачем мне в жизни повстречался. Зачем нарушил мой покой… Звонкие девичьи голоса выводили куплет за куплетом. Песня плыла над землей, входила в сердца и души слушателей…

Каким ты был, таким остался. Умчался вдаль – казак лихой.

Каким ты был, таким ты и остался. Но ты и дорог мне такой ! – закончили свою песню девушки. Поблагодарил, поцеловал каждую в щечку…

Дальше я спел «Моя любимая», «Давай за…», «Темная ночь». Катя спела «Огонек». Я продолжил – «Я служу России», «Т-34». Пора заканчивать. Для закрепления спел «День победы», чуть переделав. И решил закончить концерт эффектно: по - нашему…

Тревожно зазвенели струны, забухал сурово бубен:

В небе сокол высоко парит, зависая. Водит оком, клекот словно крик – волчья стая !

Вдоль обрыва тянутся они от станицы. Дыбом холки и глаза - огней вереницы… Глядя в глаза бросил жестко:

В сердце волчьем страха нет. Разрывает глотку вой. Полоснул клыком рассвет. Шею неба над землей…

Окровавленной толпой волки скроются вдали. Забери меня с собой, волчья стая забери… ЗАБЕРИ ! Начал второй куплет жестче:

След широкий, от тяжелых лап оставляя. Рок жестокий – тех, кто в битве слаб не прощает…

Нынче вышел их поход за добычей суров за добычей ! Кто-то выжил, а кого-то в ров рогом бычьим ! Припев яростно ударил по ошарашенным слушателям. И последний куплет ударил по нервам с удвоенной силой и яростью:

Взрывы ветра, мокрая трава – дни и дали… Километры прочь по сторонам разметались. В небе сокол высоту набрал и растаял…

У осоки залегла в туман волчья стая…

В сердце волчьем страха нет – затянул я страшно – разрывает глотку вой !

Полоснул клыком рассвет. Шею неба над землей.

Окровавленной толпой. Волки скроются вдали.

Забери меня с собой. Волчья стая забери ! Ударил по струнам и закричал застывшим, шокированным слушателям:

И от запаха хмельной, окровавленной зари. Забери меня с собой.

Волчья стая забери ! З-А-Б-Е-Р-И !

Ударил по струнам, взметнул руки к небу, вскинул голову и к небесам взметнулся леденящий душу вой волка – оборотня ! Застыла на миг листва; затрепетал воздух вокруг; ужас пронесся над базой, сжимая сердце ледяной рукой… Руки бессильно упали вниз, голова опустилась на грудь… Медленно, тяжело поднял голову, посмотрел на потрясенных бойцов и командиров – да, вот это накачка ! :

- Всем отбой. Завтра у нас трудный день. Экзамен. Покажем фашистам что такое CОВЕТСКИЙ СПЕЦНАЗ !

Глава шестая

И Спецназ обрушился…

Весь концерт был записан на видео. Собрал спецов Михася и прыгнул по частям, не попавшим на этот концерт. Оставил их там для показа, а сам прыгнул назад, на базу. Возвратившись к себе в землянку подкорректировал окончательные задания атакующим, согласно последних изменений обстановки на театре боевых действий. Никто, даже Морозова не тревожили меня в этот вечер. …Майору полка, отбившего Стародуб после бомбардировок моих самолетов пришлось все таки отступить аж до Новгорода Северского – фронт 5ой армии обвалился, из-за прорыва 51го армейского корпуса в районе Остера. Ее части, лишенные общего руководства командарма Потапова, беспорядочно отступили к Нежину и продолжали откатываться дальше, к Бахмачу, теряя технику и людей. Метнулся к Пуганову, Петровскому и Недвигину – уточнил последние изменения в фронтовой обстановке и уточнения по маршруту движения. Недвигин попросил забрать его семью к себе на базу – мало ли что. Забрал – место есть…

Светало уже в шесть: в пять часов с заранее разведанных и подготовленных площадок поднялись в воздух все наличные вертолеты: и К-52, и Ми-24, и Ми-8 МТШ заряженные под завязку - целей много… Четыре аэродрома: три бомбардировочных и один истребительный посетили Тени, Скорпионы и мое подразделение. Все, как обычно, только переброс трофеев был на новичках, а штурмовавшие отправились досыпать – у них еще днем будет полно работы… Вертолеты нанесли удары по целям, с которыми придется столкнуться штурмовым группам в начале своего, я надеюсь, славного пути: Мозырю, Овручу, Коростенью, Житомиру, Бердичеву, Казатину, Белой Церкви, Переяславлю – Хмельницкому, Прилукам, Остеру, Нежину, Чернигову и Стародубу: по два звена – 4 пары – 8 боевых машин. Задачи первого налета - скопление живой силы и техники. Ночные прицелы и приборы ночного видения – отличный способ внезапно нанести максимальный урон. В 5.00 выведенные через ворота на точки атаки штурмовые группы рванулись вперед !

Самый длинный маршрут, кроме моего, естественно: Овруч – Окуниново – Остер – Березань – около 250 километров отдал ОДИНУ и, впервые участвующему в такой масштабной операции, Корню. Сергей за ним присмотрит и направит… От Речицы к Калинковичам, Мозырю и Овручу пошел корпус Петровского. От Гомеля через Чернигов к Остеру, а затем к Киеву – Группа Пуганова. От Новозыбкова к Щорсу и Не -жину рванулась дивизия Недвигина. От Унечи к Новгороду Северскому через Стародуб – группа БИБА. По самым сложным маршрутам я на - правил самых опытных: Коростень – Борки - Борисполь – АКИМА и СОВУ; Житомир – Киев – САМА и ГЕРДА; Бердичев – Казатин – Фастов - Киев – ЗЯМУ и ПТИЦУ. Себе взял маршрут: Белая Церковь – Мироновка - Канев – Переяславль - Залесский – Березань. От Белой Церкви идущий со мной ЗВЕРЬ ударит по Березани. Вот такой «концентрический удар» в обхват Киева. Когда я обьявил направление и распределение ударов Пуганов выразил сомнение – Очень уж похоже на эти концентрические удары…

- Верно – ответил я. – Только от ударов этих «умников» они отличаются тем, что: во первых они будут стремительны. Во вторых – мы не освобождать идем нашу территорию, с последующим закреплением на ней, а проводим рейд на уничтожение максимального количества техники и живой силы противника. И в третьих – при одновременном ударе во всех направлениях у немцев не будет возможности перебрасывать, или подтягивать резервы – самим бы уцелеть !

– Ну тогда конечно – согласился Пуганов. Петровский с Недвигиным переглянувшись только усмехнулись.

- Что, уже и спросить нельзя ? – возмутился Пуганов.

- Сомневаться нельзя, а уточнить можно – поправил его я…

В разработанной мною операции блицкрига главным было выдерживать график продвижения. Странно, а может быть и наивно для кого то такое звучит, но тем не менее это самое главное. Все группы должны прийти в конечную точку своего прорыва вместе. Иначе могут получится большие потери: одна группа пришла раньше и вынуждена стоять на месте и ждать остальных, а немцы в это время ждать не будут – навалятся всем, что имеют ! Вот и потери от этого будут намного больше. Тем более я решил оставить два полка штурмовой и бомбардировочной авиации и один истребительной – летчикам и зенитчикам надо набирать боевой опыт… Не смотря на разную длину маршрутов все они были важными и трудными: самый короткий Житомир – Киев был и самым насыщенным по количеству войск и в тылу и на передовой. Правда наши операции по захвату и переносу железнодорожных составов на Арал существенно снизили и численность и боезапас немцев, но на уничтожение моих небольших групп, в случае промахов думаю хватит. Значит их быть не должно !

Вертолеты в первом вылете отработали по переднему краю, а во втором, уже на рассвете: по штабам дивизий. Штабы корпусов будет зачищать мое подразделение – нужно показать Сталину товар лицом… Подразделения Тени и Скорпионы, разделенные по направлениям уда- ров, резвились на уничтожении линий связи и посыльных, но о секретности наступления придется забыть – слишком уж много у немцев радиостанций и слишком хорошо они умеют ими пользоваться. В бой пошла вся имеющаяся у меня бронетехника: танки, самоходки, БМП, МТЛБ (многофункциональные тягачи легкого бронирования с пулеметами, вмещающие до 20 бойцов), БТРы. Штурмовые группы – в БТРах, БМП, бронированных "Тайфунах-У". Защита от нападения с воздуха: Ганомаги с ЗАУ-23-2 и Тунгуски. И, конечно же, стационарные станции обнаружения самолетов на подьемнике: уже на тягаче МТЛБ. И беспилотники – куда же без них… Моих знахарок распределил по особо опасным направлениям и только своим: Морозову к ОДИНУ; Алешкевич – к ЗЯМЕ; Шабанову – к ГЕРДУ, а Краснову – к АКИМУ. И всем им по две машины с врачами. Себе взял Голубеву – от Белой Церкви пойдет со ЗВЕРЕМ, а я подстрахую, если что…

Был у меня стратегический резерв главного командования, о котором не знал никто. В свое время, уже будучи здесь задумал создать из взвода роту, ну а дальше как получится, подразделение только из офицеров не ниже прапорщика – всех из моего времени: обиженных не - справедливым отношением к ним командования Советской армии. Думал наскрести максимум роту, а есть уже батальон и две роты стажеров – как и у всех. И еще отбоя нет, не смотря на жесткий отбор и требования – в нашем мире у них не должно быть «якоря». Дорога в один конец. Вал пошел тогда, когда я стал открывать валютные счета на родителей – в основном матерей с суммой от 30 до 50 тысяч долларов. Правда бойцы и командиры в крупных операциях не участвовали – так, по мелочи: засады, колонны пленных, налеты на мелкие гарнизоны… Но перед этой операцией прошли соответствующую подготовку, в том числе и с моей помощью. Комбат – Конев Степан – "Конь" - капитан мотопехоты, командир первой роты и зам комбата в нашем времени – опыт командования имеет. Их я и взял в свою группу с группой ЗВЕРЯ: его начнут, а эти на подхвате, по ходу наберутся опыта, а дальше уже сами – со мной.

Начав продвижение вперед я получал донесения - пока все идет по плану: на позиции, которые должна атаковать группа, делают налет пикирующие бомбардировщики Пе-2 или Ту-2 числом не ниже эскадрильи. Через 5 минут, когда ошарашенные налетом немцы только начинают приходить в себя новый налет – штурмовиков Ил-10. А за время налетов подтягивается колонна и обрушивает всю огневую мощь на укрепления и оставшуюся бронетехнику и пехоту. Пушки танков и самоходок; мины Нон и 120мм возимых минометов бьют по целям, указанным с беспилотников. Затем в атаку идут танки, самоходки под прикрытием БМП, МТЛБ и БТРов. Десантники перед атакой укреплений и окопов десантируются из машин и атакуют немцев. Хотя и не хотелось, но пришлось: у авиации работы по горло – за операцию им придется сделать четыре, а может и пять вылетов, задействовать вертолеты и утром, в светлое время суток, после налетов на штабы. От начала действия моих групп в тылу немцев велика будет вероятность, что фашисты могут собрать все возможные силы и ударить в тыл наступающим – как раз по новичкам, собирающим трофеи. Допустить такого нельзя ни в коем случае. Поэтому по станциям, откуда может быть нанесен удар: на Житомир – с Новгород-Волынского; на Бердичев – с Шепетовки; на Казатин – с Винницы; на Белую Церковь – с Бугуруслава; на Канев – с Черкасс – вертолеты совершили налет в два этапа: в первом – К-52 и Ми-24, во втором, добивая остатки – Ми-8МТШ.

После происшествия с узбеком и гибели моих бойцов в прошедшей операции я решил сменить самодельную экипировку на заводскую. Старую экипировку получили новички, а основных я одел в боевой комплект "Ратник", который стало выпускать Российское оборонное предприятие. Минобороны России, наконец, разродился деньгами и проплатил заказ на первую партию в 10000 комплектов. 3000 уже лежали на Центральном складе. В Минобороны, ответственному за заказ, поступило письмо от руководства завода: в связи с реконструкцией выпуск "Ратников" будет временно сокращен, но к концу второго месяца заказчик может получить весь заказ - оставшиеся 7000 комплектов. А на завод пришло письмо – уведомление о том, что к назначенному сроку заказчик заберет весь оставшийся заказ. Мне, правда, пришлось убедить обе стороны в том, что в возникшей ситуации нет никакой проблемы. Получая, правда, остаток, заказчик был удивлен письмом, полученным руководством завода, но шум поднимать не стал – заказ выполнен, 10000 комплектов получено… Руководство Росвооружения выкупило у завода 4000 комплектов и складировало у себя на складе: один "песчанный" шейх соблазнился ценой комплекта и заказал аж 2500 комплектов для своей гвардии, но ушлые сотрудники Росвооружения решили дожать шейха и раскрутить на приобретение еще 1500 комплектов. Ну зачем шейху "Ратник" ? А полученные 10000 комплектов все равно лежат на складе и пронырливые складские ждут "отката" за новое, дефицитное обмундирование. Российская армия, в ближайшем будущем, воевать не собирается, а нам они кровно необходимы ! Так что навестили мы склады Минобороны и Росвооружения и изьяли дефицит… Зато на эту операцию все мои бойцы и командиры пошли в "Ратниках". А на счет личного фонда президента России, через некоторое время, поступила сумма в Евро с пометкой: за 10000 комплектов "Ратник". Росвооружение обойдется – спишут с доходов…

Безделье для солдата и офицера – смертельный враг. Чтобы он их не победил, надо устраивать подчиненным встряски. Вот такую я и устроил своим за сутки до основной операции. Репетиция под кодовым названием "Гуманитарка". Перед вводом своих войск в Афганистан американцы устроили вокруг него базы "подскока" – базы снабжения своих войск в пределах реального достижения. Не миновала этого и наша сторона. На нашей земле, на расположенном в среднегорье аэродроме была устроена такая перевалочная база. Чего там только не было !… Вечером на базу приземлилось два КС-10А с 50 тоннами бензина в каждом. Наверное, из-за неистребимого армейского раздолбайства: (приложил руку – каюсь) пятитонные наливники пришли на базу уже ночью, и заливку их топливом – куда спешить то – перенесли на утро. Водители и охранение отправились вниз, в блочные модули, на отдых. Лучшие, ударные роты от каждого батальона я бросил на обеспечение безопасности операции. Плюс мои ведьмочки… Переброшенные мною, Морозовой с помощью ноутбука бойцы растекались ночными тенями, проводя захваты немногочисленных дежурных, или ведьмочки брали их под свой контроль. Внешний периметр охраны мы беспокоить не стали – пусть себе охраняют базу от нападения извне… Негромкое порыкивание моторов не могло вызвать подозрения: мало ли какие работы идут на базе даже ночью ? К летающим бензовозам и громадным цистернам с горючим, через ворота пререброса, вплотную подогнали 2 90 тонные АТЗ- 3 – аэродромные топливозаправщики (30 тонн в заправщике и 60 – в прицепной цистерне). Все прибывшие наливники количеством 20 единиц на тихом ходу подогнали к двум аэродромным 100 тонным цистернам. Пока АТЗ заливались под завязку, у цистерн поставили ворота: аэродром – Центр подготовки. И покатили наливники: туда полные, обратно пустые… Со складов решил брать только питание, медикаменты, обмундирование, ну и так, по мелочи: багги для разведывательных поездок по пустыне; "Хаммеры" для Центра подготовки; электрогенераторы; электронику; беспилотники среднего и дальнего действия; американские армейские снайперские виновки Bappett M82 AI калибра 12,4… В общем много всякой мелочи… Чтобы не заморачиваться, забирали целые ангары, проведя вдоль них ворота переноса… То-то амеры удивятся: вчера ангары были, а сегодня нет ?! К утру вытащили все, что надо. И еще одна причина была для того, чтобы пройтись по базе и помародерничать. Американцы, в свойственной им манере, тайно договаривались с серьезными вождями: вожди не нападают на грузовые конвои, блокпосты и технику американцев, а те дают им за это доллары. А чего ее жалеть – бумагу ! Вот сегодня на эту базу доставили транспортником, а завтра должны были вывезти(в одну из комнат подземного склада, где раньше хранились боеприпасы, сложили до утра) двадцать мешков, вроде наших мешков с сахаром, только пластиковых, под завязку забитых долларами в банковских упаковках. Поставили у входа в подвал часового, но разве нам это преграда ? Забрали – у нас ого какие расходы на благо Родины, а они каким то моджахедам ! И за просто так… Прихватили найденные на одном складе зенитно-ракетные комплексы "Стингер". Если немцы и найдут обломки от них, то все претензии к американцам. А чего нам переживать - им еще привезут: у дяди Сэма такого добра много, а нам "гуманитарка" ой как пригодится. Может, даже, спасибо скажем, когда попробуем: чем же кормят американских зольдатиков, чем воюют… Средние беспилотники, лежащие в одном из складов, кстати, у амеров израильские: БОЛА-1-View 150, такие же, как и у нас. Забрали. Забрали, до кучи, тяжелые разведчики-беспилотники "Predator" и тяжелые ударные беспилотники MQ-9A "Reapper" c 14 ракетами "Hellfire", которые он может нести под крыльями. Эти нам, пока, без надобности, но забрали на халяву. Пока не нужны, а что будет завтра…

Рано утром, перед выходом на операцию и распределению: кому из "ведьмочек" с кем идти Морозова "брякнула", не подумав – ребенок еще:

– Ну вы и навели жути вчера своей последней песней ! С вами теперь ночью страшно оставаться ! Шабанова улыбнулась приторно – сладкой улыбкой и произнесла, глядя на Катю:

– Ну если тебе страшно, то кое-кому страшно не будет . Заменим тебя ночью, не переживай ! Катя вспыхнула: дошло, что сказала вроде бы правду, да вот оно как обернулось…

- Но мы Советский Спецназ ! – гордо вскинула голову. - Нам ли пугаться… – посмотрела с вызовом на Шабанову – всякой нечисти…

- Нечисти то можно не бояться – задумчиво протянула Нелля – а вот командира бояться нужно ! На то он и командир.

– Девочки – не ссорьтесь – мягко погасил я микро конфликт. Лучше послушайте – кто с кем идет для оказания и медицинской и магической помощи… Когда я обьявил, кто к кому направлен Настя робко попросила

– Товарищ командир – а можно меня к кому - нибудь другому ?

– А что такое ? – Удивился (надеюсь искренне) я.

- Да он так на меня смотрит !

– Наверное влюбился в тебя – равнодушно произнесла Шабанова.

– А мне это мешает ! И вообще – мне никто, кроме нашего командира не нужен !

– А как же Катя ? – поинтересовалась у нее Нелля. - Ты думаешь она допустит тебя до командирского тела – с насмешкой спросила Шабанова, глянув на насупившуюся Морозову.

- Девочки – это ничего, что я тут стою ? Я вам не мешаю ? Может мне отойти и подождать, пока вы будете решать свои бабские вопросы ?! – голос мой налился яростью. До "ведьмочек" дошло.

– Виноваты, товарищ командир – раздалось нестройное.

- Исправите службой Родине и Спецназу – брякнул я и сам устыдился такой высокопарности, но, про себя…

- А тебе, сержант, надо уяснить простую вещь: ты делаешь то, что надо, а не то, что хочешь и второе: учись сотрудничать с любым человеком так, как надо делу, а эмоции – дело второе. Вон, товарищ майор не возражает, что направлена к нашему "Казанове", хотя… – тут я сделал паузу и глянул на Морозову – может даже и довольна… Катя скривилась, как от зубной боли, но снова промолчала… Растет ребенок… наверное…

Корпусу Петровского была поставлена задача и простая в тоже время, сложная: разгромить, в очередной раз, многострадальный 35й корпус и двигаясь вдоль железной дороги и громя по дороге гарнизоны и попадающиеся войска с хода взять Калинковичи; повернув на юг обрушится на Мозырь и дальше, по дороге, дойдя до Овруча, с которого начал "ОДИН", вновь разгромив остатки немцев, пришедшие в себя после утреннего разгрома Сергеем, дойти до Коростеня и взять его повторно, после "АКИМА". После решения этой задачи его корпус будет выведен через ворота в Борисполь, на соединение с группой Одинцова. Остальные группы придут в точку сбора сами…

Наступление развивалось стремительно и… стандартно: блицкриг, в чистом виде. Танковые группы охватывают город, станцию, село или деревню; В город входят тяжелые самоходки или танки, поддерживая штурмовые группы и легкую бронетехнику. Ударно-штурмовые группы неводом проходят по улицам, вычищая немцев: кто не сдавался - уничтожали и катились дальше неудержимой волной, на ходу пополняя боекомплект. Весь маршрут у каждого был разделен на две половины: внезапность и быстрота первая и натиск и мощь вторая. Бойцам и командирам нужен пусть короткий, но отдых; нужно пополнение боеприпасов, топлива и профилактика двигателей: проверить; подтянуть; заменить… Вот после этого и начнется вторая часть, причем у разных групп она будет в разное время, чтобы снабженцы успевали…

Первая половина прошла без неожиданностей, срывов и эксцессов – как обязательная программа в фигурном катании: немцы такого не ожидали; не ждали они такой подлянки... Вот, наконец, пошло время отдыха у разных групп. На отдых – один час. - Много – возразили мне, в свое время командиры групп, при обсуждении. - Да, много - согласился я, если бы не одно но… Когда они услышали это НО – уважение к своему командиру резко подскочило, хотя и так, вроде, некуда… Пока группа отдыхала, каждой перебрасывалась батарея "Градов" – 6 машин, с 6 машинами заряжания и батарея "Ураганов".

– Пусть немец стянет побольше сил для обороны – легче будет их уничтожать. А так гоняйся за мелкими группами…

"Соколы" Спецназа успели отличиться в первой половине. Думаю зенитчики даже пожалели, что небо над ними охраняют истребители: не дали они зенитчикам потешить самолюбие – сами сбивали… Не зря я оставил в пределах досягаемости один истребительный и два бомбардировочных полка ! И дотянуться, с очень большим трудом, смогут еще пара полков: штурмовой и истребительный. Всем должно хватить ! То-то, наверное, удивляются бойцы и командиры в обороне – чего это немцы их не бомбят и не наступают ? Ну да это и к лучшему – больше останется в живых…

После перерыва "Тени", "Скорпионы", Диверсионные группы ушли в рейд: наводить самолеты и ракеты; уничтожать тяжелые батареи противника; уничтожать, по возможности, танки противника, захватывать мосты, переправы, броды… А группировки двинулись вперед: мощно, неотвратимо и… неторопливо. Подход к линии обороны; налет авиации (бомберов и штурмовиков); огонь из "Градов" и "Ураганов" и штурм: тяжелая бронетехника при поддержке десанта, поддерживаемая своей артиллерией. Почувствуйте на своей шкуре, каково было нашим бойцам… Отлаженный механизм наступления работал как швейцарские часы: только закончился артналет, а на окопы уже накатываются танки и штурмовой десант – связь – великая сила во взаимодействии. Прием этот называется "огненный вал". Артиллерия, минометы, ракеты бьют по окопам и укреплениям, а танки, БТРы и БМП двигаются к окопам. Подошли на дистанцию вероятного поражения осколками – команда "прекратить огонь". И пошел десант…

От Белой Церкви группа "ЗВЕРЯ" ушла на Киев, а мне еще предстоял настоящий марафон: от Белой Церкви до Березани было еще полтора пройденного мною, со Зверевым, пути. "Утешало" одно – на моем пути не было стратегически важных и крупных населенных пунктов, так что можно было постараться пройти это расстояние быстротой и натиском. И Конев и "попаданский" батальон уже освоились, притерлись во взаимодействии: думаю особых проблем не будет. Моя группа рвалась вперед, но, по науке…

С началом второй половины плана возник вопрос о лишении противостоящих нам корпусов их главного командования: командира корпуса, начштаба и заместителя командующего. Это внесет разброд и нервозность в руководство немецкими войсками. А противостояло нам ни много, ни мало, аж 5 корпусов, а значит и пять командующих. Ну что ж: чем богаче улов, тем выше почет и слава моим подчиненным. Тем более что изобретать велосипеда не надо – проникновение и захват отработан до мелочей; разве что группа должна быть побольше. А это реально: я тяну в захвате четверых; Морозова двух; Шабанова одного и Алешкевич – сама себя. Одиннадцать бойцов. Для внутреннего захвата – больше чем достаточно, да еще и с ведьмовскими способностями моих девушек: Морозовой, Шабановой, Алешкевич и Красновой ! Нужно только выбрать, когда они будут наименее заняты… Основное сосредоточение корпусов – перед Киевом. С них и начнем…

Словно гончие по следу, мобильные ударно-штурмовые группы шли по следам прошедших немецких корпусов. "ОДИН" – по следам прошедшего 51го армейского корпуса; группа "АКИМА" – по следу 17го армейского корпуса; группа "САМА" – 3го мехкорпуса; "ЗЯМЫ" – 48го мехкорпуса; группа "ЗВЕРЯ" – 29го армейского корпуса, замкнувшего первое кольцо окружения у Борисполя. Мне достался 4ый армейский корпус – наиболее целый: лишь слегка поучаствовал в атаке на Киев и пошел в обход на юг, чтобы обойдя Киев с юга, замкнуть второе кольцо окружения у Березани.

За 5 минут до окончания отдыха ударных группировок я собрал свою группу захвата и начал операцию по пленению Корпусного командования. Первыми попали под замес те командующие, войска которых наступают на Киев: до них, после отдыха, совсем недалеко и значит надо помешать наладить взаимодействие в обороне против моих групп. Вот что делает расчет, слаженность, мастерство: на каждый захват ушло не более минуты. Прыжок в невидимости; негромкие хлопки "Стечкиных", уничтожающие всех штабных; захват нужных нам немцев; переброс их на базу и переброс своих в новый штаб, за новыми высшими чинами. 3ий мехкорпус; 48ой мехкорпус и 29ый армейский. 4 минуты – 9 высших чинов ! До остальных очередь дойдет позже…

Начались потери. Правда тяжелых было мало: "Ратник" держал пули, но травмы от ударов… Особо тяжелых отправляли на базу, не смотря на их заверения, что у них все хорошо, остальных подлечивали на месте. Второй этап операции тоже проходил по плану, без особых сложностей и неожиданностей. Усилилось сопротивление, но сказалось и отсутствие командования, правда еле заметное – не как у Красной Армии. Но и наша тактика слегка изменилась: подключились "Грады" и возимые 120мм минометы. Нормальная дальность у минометов – 4 километра. Группа останавливается за 2 километра до линии сопротивления, а два миномета, скрепленные жесткой сцепкой в пару за тягачом МТЛБ – за два с половиной. В тягаче, рассчитанном на 20 бойцов – два расчета: 6 минометчиков, остальное пространство – ящики с минами. Тягач просто разворачивается минометами к врагу и расчеты открывают огонь, корректируя его по командам с беспилотников. Операторов в кабине "Тайфуна – У" - командном центре беспилотника 12 человек: четыре ряда по три оператора: для диверсантов, танкистов, артиллеристов и десанта. Полный охват поля боя для всех родов войск… А "Грады" вообще лупили с 6-8 километров, с поразительной точностью ! Затем налетали бомбардировщики, а за ними – штурмовики. Затем – "Огненный вал". За ним – танки, самоходки, БМП и БТР с десантом. Только успевали подвозить боеприпасы…

Пора брать командование 51го и 4го армейских корпусов. И снова: по одной минуте на командование каждого корпуса. То, что их всех захватывали в плен немцы охраны, похоже и не догадывались: через несколько минут на штаб налетели штурмовики целой эскадрильей – там было что уничтожать, кроме штаба… Первые две пары работали по зениткам по краям штаба: ведущий бьет из пулеметов по ближним, а ракетами по дальним. Ведомый – наоборот: накрывает ракетами ближних и бьет из пулеметов по дальним. Третья пара работает ракетами по штабу, а пулеметами – по заранее намеченным целям. Четвертая и пятая – по тому, что осталось. Один заход - Илы уходят вперед, разворот и на аэродром, за новым смертоносным грузом…

Задолго до заката солнца группы "САМА" и "ЗЯМЫ" вошли в правобережный Киев. Сопротивления им не оказывали – так: разрозненные очаги сопротивления, которые подавлялись жестоко и быстро. Высунулся немец из окна – граната из подствольника; с пулеметом – из гранатомета РПГ. Мало – добавляют пулеметы и пушки бронетехники. Прошли город словно нож сквозь масло, ну или почти так и вышли на правый берег Днепра. А на другом берегу – наши…

- Алекс !... – прозвучал в голове затихающий голос. КАТЯ !!! Я рванул на зов, даже не предупредив своего комбата. У замершего Т-55 с разбитыми траками и опорным катком правой гусеницы лежало два тела – вокруг них суетилось еще несколько бойцов охраны.


– В сторону все ! – рявкнул я подбегая и рухнул на колени – сверху, на бойце лежала Морозова: кровь струйками выплескивалась из-за воротника "Ратника". Рванул ее с бойца на землю, переворачивая на спину.


- Девочка моя, что ж ты со мной делаешь?! Лицо все в крови, рваная рана от лба через нос, разорванный пополам, губу, щеку до шеи слева. Но самое страшное – это рваная рана на сонной артерии, откуда с каждым выплеском крови выплескивается жизнь.


- Держись, прелесть моя, держись солнышко… - шептали губы – нас просто так не возьмешь… С грохотом и скрипом подлетел "Тигр" "ОДИНА". Еще издалека:


– Что с ней ?! И дикий крик ярости и боли – Твари ! Суки ! Всех порву ! Ни один живой не уйдет !

- Уймись Сергей ! Прижал левую ладонь к ране, перекрывая кровоток. Реаниматоры – полная мощность на восстановление. Можете взять мою кровь ! Мышцы под пальцами, как всегда, зашевелились, а мне реально стало плохо.


– "ОДИН" – шоколадом меня покорми… - прошептал я. Затрещала обертка и в рот мне полезли, одна за другой пластинки шоколада. Вроде стало отпускать… Сергей сорвал рацию с пояса:


- Всем ! Это "ОДИН" ! В плен никого не брать ! Уничтожать всех ! Я повернул голову


– Разве я отдавал такую команду ? – Да ты что, командир ?!


– Я задал вопрос ! – надеюсь в моем голосе было достаточно металла…


- Последний приказ отменяется – буркнул он в рацию. – Вот так то лучше – пробормотал я. Рана на шее зарубцевалась, как и на лице, но смотреть без слез было нельзя. Катя открыла глаза и медленно села.


- Что со мной ? – воскликнула она увидев мой взгляд. Сергей отвернулся, скрипя зубами. Да, видок еще тот: слипшиеся от крови волосы, сиренево-красный рубец через лицо. Она провела рукой по лицу, вторая рванулась к кармашку разгрузки. Женщина всегда женщина !


- Мамочка моя ! - ахнула боевая подруга. Слезы мгновенно брызнули из глаз.


– Алекс ! Сделай что-нибудь ! Ты же можешь !!!


– Шрамы украшают бойца… - протянул я.


– Но я же женщина ! – выкрикнула она. Мне было плевать, что вокруг кто то есть.


– Пока еще нет… - посмотрел ей в глаза. Через несколько секунд до нее дошло.


– Так дурное дело нехитрое. А вот красота, это другое дело. Убедительно.

- Значит шрама не хочешь ? Девочка моя замотала головой. – А на шее ?


– Тоже не хочу… - Ну раз не хочешь… - наложил руки на раны – полное выздоровление ! Через минуту Сергей восхищенно выругался, а кто то воскликнул:


– Во это да ! Забрал реаниматоров. Боец, на котором лежала Морозова был жив, но под промедолом. Помог ему. Поднялся, посмотрел на "ОДИНА":


- Как и почему это произошло ?


- Разберусь и накажу ! – рявкнул Сергей.


– Разберись, а наказывать буду я – если будет за что… Товарищ майор – протянул Кате флягу – умойтесь, приведите себя в порядок и продолжайте выполнять свои обязанности. С нежностью провел пальцами по окровавленной щеке:


– Будь осторожна, девочка моя. Пожалуйста… Катя вспыхнула, улыбка прорезалась на перемазанном кровью лице:


– Слушаюсь, мой командир !


…Серьезную опасность наступающим, особенно командирам могут создать снайперы: и хроники и фильмы – например про Сталинград, наглядно на это показывают. Есть у меня и "Тени" и "Скорпионы", но как их вывести на снайперов ? Они не бегут в атаку и не встают в полный рост. Хороший снайпер – это невидимка… Как то, после моего выхода в дальний астрал с помощью бубна, "вернувшись" обратно в тело сидел задумавшись. О чем ? О смысле жизни, наверное… Взгляд мой, машинально, упал на отрез ткани размером 3х3 метра, похожий по ощущениям на бархат, темно красного цвета, в который заворачивался бубен. Как королевская мантия императора – мелькнула невольная мысль. Подошел, взял отрез, расправил его. А что – похоже… Направился к высокому – в рост, зеркалу у стены, закрытому занавеской: для женщин – мне хватает небольшого зеркала на стене напротив. Накинул отрез на себя, запахнулся, глянул в зеркало. И обалдел ! В зеркале была видна моя голова, с изумленными глазами и одна рука, висевшая в воздухе. То еще зрелище, я вам скажу ! А ну ка… Распахнул ткань. И появился в зеркале во всей красе, в смысле весь ! И красота, естественно, присутствовала… А если ?… заиграла в одном месте пионерская зорька…

Михась, на своем рабочем месте, руководил работой своих мастеров – спецов незамысловато, но действенно – как уже привык. С шуткой, веселым словцом, а где то и матерком. Что-то мягко прикоснулось к спине. Шеф "кулибиных" обернулся. Побледнел, отшатнулся, словно от удара, вдохнул воздуха для крика и застыл, не в силах пошевельнуться – на него в упор глядели висящие в воздухе пара глаз стального цвета, а ушей коснулось леденящее душу змеиное шипение – Одно слово и умрешь прямо здесь в страшных муках. Перед его глазами мелькнуло, страшные глаза исчезли и только свистящий шепот бился в мозгу…

В дверь ко мне постучали, я надвинул кепку на глаза:


– Войдите… Вошел Михась оглянувшись по сторонам и кося глазами назад прошептал:


– Ты знаешь командир… Я поднял голову и он замолчал, разевая безмолвно рот, как рыба… Подойдя к шкафчику, достал бутылку водки, два стакана, блюдце и кусочек копченой колбаски. Поставил на стол; нарезал колбаски; налил по соточке. Поднял свою стопку и кивнул Михасю на вторую. Тот схватил и махом опрокинул ее в себя. Выпил и я, закусил колбаской и налил ему вторую. Когда он принял вторую произнес коротко – Чистота эксперимента.


– Тогда наливай третью.


- Хватит с вас и двух, товарищ подопытный. И за это скажите спасибо…

Метнулся к себе, в наше время, на ярмарку и купил отрез бархата, только зеленого, правда, размером 1,8х4 метра. Примерно одинаково. Положил в дубликатор красный отрез "плаща – невидимки" и нажал кнопку - съем информации. Обычно съем идет секунду - две… Только через пятнадцать минут красный глазок сменился на синий – информация снята. Да уж – высшие технологии, мать ее дворф ! Или отец ?! Копирование происходило еще дольше – больше двадцати минут. Но, в результате, такой же плащ – невидимка, но зеленого цвета ! А дальше… Присутствовал я на испытании одного изделия, типа этого – в Америке. Сшитый из ткани балахон, полностью закрывающий бойца; на ногах - бахилы; на лице накидка с тонкими дырочками для глаз. В комнате, в полумраке, имитирующем сумерки, с 15 метров бойца было не разглядеть на фоне размалеванной стены, но метров с 12и, при внимательном рассмотрении, были видны еле заметные дрожания воздуха по контуру тела, а в 10и – еле заметные очертания бойца. Днем – при обычном свете – заметно было с 20и метров. И это при том, что стоил такой костюм как хороший танк – несколько миллионов. Нет - такой компот нам не нужен ! Мы пойдем другим путем ! Сам скроил; сам сшил на электрической машинке раздельный: низ и верх с облегающим капюшоном, закрывающим лоб и нижнюю часть лица по самые глаза; бахилы; перчатки и накидку на глаза. Краской желтой и коричневой нарисовал пятна и разводы… А ничего так вышло, добротно и качественно, хоть патент бери на производство – вот только с тканью проблемы. Но нам ее много и не надо. Правда кусочков ткани, после раскроя было жалко до слез – выбрасывать такое богатство ! Хотя, я помню – носили же модницы дефицитнейшие дубленки сшитые из разных кусков кожи. Да и коврики разные шили… А носить такие макс.накидки будут командиры и не все – самые лучшие, самые отличившиеся ! А сшивать кусочки будут провинившиеся девушки – таких у нас хватает. И проблема со снайперами будет решена – в таком прикиде можно смело разгуливать среди врага и определять, не спрашивая – а где же тут снайперы ? А куда вы ляжете в засаду ? А позвольте вас в спину успокоить и винтовочку с патрончиками забрать ? Ай да я, ай да умница !

За два часа до заката операция практически была завершена. Правда мне пришлось попрыгать по наступающим группам разьясняя и приказывая командирам полков, стоящих в обороне, двигаться в сторону разгромленного врага, занимая отвоеванную территорию. Ну да наступать – это не отступать. Тем более наступающим давалась реальная поддержка: снаряды, патроны, топливо, еда. А к вечеру было обещано и продовольствие…Части 40ой армии выправили свой фронт до железнодорожной ветки Новозыбков - Унеча – Брянск; части 21ой – Новозыбков – Гомель, соединившись с Гомельским гарнизоном и контролируя дорогу от Гомеля до Чернигова. От Чернигова до Киева фронтом стали остатки 5ой армии, брошенной ее командованием и части генерал-лейтенанта Пуганова. Дивизия Недвигина прошедшая с боями от Новозыбкова к Нежину получила мой приказ выйти походным маршем от Нежина к правобережному Киеву, который и выполнила к намеченному сроку. А группа БИБА, прошедшая по немецким тылам от Унечи да Новгорода – Северского, прошлась вдоль линии фронта на юго-восток, соединяясь с дивизией Недвигина у Нежина и пошла дальше, вдоль обороны немцев к самому Киеву. Сплошной линии обороны, как таковой не было – были только очаги обороны наших войск и места наступления немцев. Чтобы придать БИБУ ударной силы ему был переброшен через ворота от Овруча корпус Петровского. Группы ОДИНА и АКИМА сняли кольцо окружения немцами с 284ой дивизии 37ой армии, ЗВЕРЬ – с 285 дивизии той же 37ой, а я – окружение остатков 26ой армии. По окончании операции забрал Недвигина к себе в "Тигр" – он был нужен мне в Киеве…

Правобережный Киев защищала созданная именно для его обороны 37я армия: 284я стрелковая дивизия с севера; 285я дивизия с юга; 27ой стрелковый корпус – штаб и управление и сборная группа из частей, дислоцировавшихся в городе – сам Киев. Большая часть, в том числе и штаб находились уже в левобережном Киеве. Вот я и направился в штаб 37ой армии, прихватив два взвода своего подразделения: взвод Завьялова, женский взвод Красновой и Недвигина с начштаба. Командиры полков, стоящие в обороне на правом берегу, рассмотрев моих бойцов и получив указание от меня, двинули своих бойцов занимать Киев и выходить на старые рубежи обороны перед Киевом, но им нужен был на это приказ, который я им обещал. А двинула их вперед помощь в виде боеприпасов, топлива и практически полное отсутствие немцев в городе. А так же обещание продовольствия и горячего питания. А что: мы захватили достаточное количество немецких полевых кухонь ! Да и кое какими продуктами из немецких складов поделимся – мы же не жлобы какие-то… К штабу 37ой армии подьехали, как всегда: солидно и с шиком. Танк Т-55; БМП-3; "Тайфун У"; МЛТ с десантом; БТР-80; Ганомаг С "Зушкой"; "Тунгуска" в конце колонны, а впереди - командирский "Тигр". Как всегда: я первый, за мной справа Морозова, а слева напросился Сергей. Дальше: охрана – группа захвата. Недвигин остался в "Тигре". Вошли в здание, прошли коридором, зашли в предбанник. Боец сместился к ординарцу командующего, усадил встающего капитана на место, ткнул стволом в лицо и прошипел злобно:


– Сидеть, не двигаться ! Я дернул ручку двери, распахнул ее пошире и вошел в комнату. За мной шагнули "ОДИН" и "ЗИМА". Ну, вот она – здравствуй " ЛЕГЕНДА "…

В отличие от многих приевшихся штампов в виде фотографий, фильмов пятеро военных – высшего командования 37ой армии не склонились над картой боевых действий; не обсуждали бурно варианты предстоящих действий – сидели и мирно о чем то негромко беседовали. Причем не все. Двое что-то говорили третьему, а тот, видимо не был согласен с собеседниками – точнее, колебался… Я внимательно посмотрел на несогласного: да, именно таким я его себе и представлял… Он первым среагировал на звук открываемой двери: поднял голову и глянул на меня. Командующий 37ой армией Андрей Андреевич ВЛАСОВ ! ТОТ САМЫЙ ! Типичный интеллигент, во всей его красе: в очках, не отягощенный высоким интеллектом и выдающимися способностями стратега или полководца – типичный середнячок, способный выполнять команды, действовать по науке, но – без царя в голове… И остановить немцев под Киевом он смог не благодаря своим талантам – как преподносят обывателям, а благодаря правильным, по науке действиям в обороне. Так, как его учили. Этого было достаточно… Тот же Командарм 5ой армии Потапов: … при переправе через Днепр, у Окуниново, отступающих частей 5ой армии и стрелкового корпуса следующие за ними немцы смогли прорваться на переправу и захватить ее… - писал один автор - историк. Это каким же надо быть стратегом, чтобы допустить такое ! Уж укрепить то переправу и оборону за ней много ума не надо. А тем более заминировать и взорвать мосты, если что… Причина здесь одна: потеря управления и личная неспособность организации действий армии в условиях войны ! Власов же в Киеве просто делал все по науке, не более…

До меня донеслось - …не зачем ждать приказа, положение катастрофическое, когда он придет – будет уже поздно. Бежать предлагает – всколыхнулась во мне глухая злоба. А этот рохля колеблется… Но он от Киева не побежит – это ему в плюс ! Наконец говоривший заметил реакцию Власова и повернулся к нам. Не вставая, поинтересовался:


– Вы кто, товарищи и по какому вопросу ? Представитель Ставки – догадался я – а уговаривает отступить…


- Встать – негромко произнес я, глядя в глаза представителю. – Кто такой ? – повысил голос сидевший.


- Встать ! – рявкнул я. Представитель вскочил:


– Вы как разговариваете с представителем Ставки ! - взвился со стула, с другой стороны приставного стола, еще один:


– Вы что себе позволяете ? А ну ка представьтесь ! Комиссар. Играет в лояльность представителю. Хорошо ! Глянул влево на "ОДИНА", чуть двинул подбородком; затем на "ЗИМУ". Они скользнули к возмущенным. Сергей, без изысков, ударил представителя в живот: тот всхлипнул и сложился. Одинцов схватил его за воротник и, с радостной улыбкой, швырнул в раскрытую дверь.


- Принимайте – жизнерадостно скомандовал он. Морозова поступила изящнее – все таки женщина: удар пальцами – копьем в солнечное сплетение и толчок комиссара туда же.


- Командир Спецназа СССР – жестко произнес я, обращаясь к Власову. - Отдайте приказ вверенным вам частям перейти на правый берег Днепра и занять освобожденный моими частями правобережный Киев, выйдя на рубежи старой обороны Киева. Времени мало на раскачку…


- Мне нужен приказ из штаба фронта на подобные действия… - глаза генерала сверкнули за линзами очков.


- Власов – ты идиот ? – изумленно уставился я на него. – Тебе надо отдать команду не отступать, а идти вперед, занимать освобожденную нами территорию.


– Мне нужен письменный приказ из штаба фронта – упрямо повторил он. Ясно: есть приказ - исполняю; нет приказа – жду…


- Генерал – вы снимаетесь с должности командующего армией.


– У вас есть на это полномочия ? Покажите приказ… – дрожащим голосом произнес Власов. Ну точно идиот ! Или просто типичный служака – исполнитель.


– У вас есть 30 минут, Власов, чтобы покинуть расположение штаба армии. Куда вы направитесь – меня не интересует. Если вас обнаружат в расположении – расстреляют как саботажника и предателя. Можете взять полуторку. "ОДИН" – проводи генерала до транспорта.


– Пошли… ПРЕДАТЕЛЬ… – презрительно бросил Сергей Власову. Тот вздрогнул и пошел к двери. Повернулся к двум, оставшимся:


– Ну, кто желает составить компанию бывшему командующему ? Или будем работать дальше ?


– Будем работать товарищ генерал-полковник - бодро воскликнули оба: начштаба и командир управления 27го стрелкового корпуса. Повернулся к Морозовой - Пригласи Недвигина…


С 5ой армией, на которую я решил поставить Петровского, вышло еще проще: командующий армии обитал в штабе фронта, видимо считая что так ему легче руководить. Правда чем ? Армии, как таковой уже не было: только на отдельных участках дрались наиболее упертые, или честные командиры, верные присяге. Петровский сразу вступи в должность. Дело осталось за малым – штабом Юго-Западного фронта. Там меня ждало целых два члена Военного совета Ставки. А нам все равно: что сову об пень, что пнем об сову – лишь бы дело делалось правильно и результат был необходимый… В штабе фронта все прошло по накатанной колее, только удалять пришлось аж двух членов Военного совета: Бурмистренко, похожего на молодого Брежнева и Рыкова, похожего на Есенина. Гонор им я обломал быстро и жестко, глядя на их "чемоданное" настроение: сидели и ждали разрешения на отступление, потому что управление фронтом они потеряли окончательно. Ну и зачем они Пуганову. Кирпонос разочаровал: эдакий пай мальчик, пример для нормальных пацанов, любимец мам – домохозяек. И интеллект в глазах не присутствует – только умный вид. Отправил его вместе с его комиссаром, командармом 5ой армии Потаповым и членами Военного совета к Сталину жаловаться – у Пуганова свой комиссар имеется и вполне вменяемый. А Вождя я по любому раньше их увижу. Остальные и особист в их числе, "присягнули на верность" новому командующему фронтом и сразу включились в работу…

Дело сделано. Завтра, правда, придется еще поработать, но это уже семечки. Люди расставлены; бронетехнику из запасов я им подогнал: танки Т34-85; самоходки СУ-100 и СУ-122 1944 года; автомобилей кучу; топливо; боеприпасы; продовольственное – советское: красноармейцы могут не понять немецкое, хотя в соединения Петровского, Пуганова, Недвигина дал только трофейное. Ну и конечно полевые кухни – немецкие. Правда пришлось всех своих посадить на день на отказ от хлеба: вся выпечка и для бойцов и для гражданских (и с Центра тоже) пошла на питание бойцам фронтовой полосы, держащих оборону - заслужили ! И пусть знают – это от Спецназа !

Дело шло к вечеру и я с Морозовой и Шабановой начали перебрасывать ненужную завтра технику на базу и в Центр, оставляя только необходимое для завтрашней операции "Возвращение к…". Суть ее проста как мычание: завтра перебросить ударные группы на линию Бахмач – Лохвица – Кременчуг и развернув их мелкой сетью по всем, даже лесным дорогам выловить всех, кто покинул передовые позиции: в том числе интендантов, политработников, советских и партийных работников. ВСЕХ УКЛОНИСТОВ ! А затем раскидать их в зависимости от вины на пять направлений: на фронт в передовые части; в фильтрпункт Западного фронта; в Центр на принуд.работы; на стройку нефтеперерабатывающего комплекса в Башкирии, начатого совсем недавно - даже Сталин еще не знает; и самых злостных – на север, на строительство базы Северного военно-морского флота: только для кораблей и подлодок флота Спецназа. Но это будет завтра, а сегодня…


Глава седьмая


Тайны "Мадридского" двора…


Была уже ночь, когда мы подьехали к воротам Киевско – Печорской лавры. Она не была разрушена в Советском Союзе – просто закрыта; немцам же было не до нее. Оставив "Тигр" и БТР с охраной у ворот, проникли на территорию монастыря. Был я там пару раз и знал, откуда идет вход в подземелье. Вход был замурован, но для нас разве это преграда ? Проникли внутрь: я и мои недоумевающие – куда их ведет командир, ведьмочки. Включил на малую мощность штурмовой фонарь и зашагал вглубь, по невысокому туннелю. Девушки шли за мной. Начали попадаться ответвления, а затем и ниши в туннеле с лежащими в их покойниками, завернутыми в белую, серую, коричневую и красную материю. А я шел вперед… Вот он – неширокий коридор, ведущий туда, куда мне надо. Что то незнакомое стало пробегать по телу, словно мурашки. Тяжелая дубовая дверь, закрытая на железный засов и огромный висячий замок. Но разве это преграда для нас… Короткий прыжок и я в комнате, а за мной и девушки. Глянул искоса: настороженные, были бы холки, как у животных – наверняка бы вздыбились ! Я увидел и почувствовал то, о чем рассказывал Наблюдатель – выброс Силы ! Только был он совсем маленьким: не более метра в диаметре и слабеньким, вроде моросящего дождика вместо тугих потоков дождя, водопадом низвергающихся с небес. Ну да нам хватит…


- Девочки, подойдите ко мне – позвал я моих боевых подруг. У стены стоял каменный гроб-саркофаг, а в полутора метрах от него – выброс. Встал вплотную к нему; сгреб руками девчонок в кучу перед собой; прижал к груди, как получится; снял у них фильтр ощущений и шагнул в выброс. И поплыл, по крайней мере я… Снизу, от земли вверх, по ногам, проникая в каждую мышцу, жилку, косточку стало проникать, растекаясь по телу, умиротворение и приятная истома, переходящая в негу и удовольствие. И чем выше оно поднималось и больше захватывало тела, тем больше удовольствие переходило в наслаждение. Ощущение тела пропадало, но ощущение наслаждения становилось все сильнее – с каждой занятой клеточкой. Наконец тело исчезло совсем – осталось только наслаждение. Это похоже на ощущения от ведения по эрогенным зонам на теле бутоном розы или кончиком пера, но во много раз сильнее и огромнее: все тело было одной эрогенной зоной ! Хорошо то как, но мало ! Я потянул из глубин силу на себя, но тут же почувствовал, как что то огромное там, внизу, недовольно зашевелилось. Именно зашевелилось и именно недовольно ! На фиг, на фиг ! Ни к чему злить хозяина этого потока, или хозяйку. Да и что то мне подсказывало – пора заканчивать кайфовать – может и боком выйти…


Вышел из нирваны сам, закрыл фильтры ощущения у девушек и отшагнул от потока силы. Ведьмочек колотило, по телам под моими руками прокатывались волны экстаза. Впрочем, без потока, они закончились очень быстро. Я отшагнул с ними в сторону, расцепил руки, присматриваясь к своим подчиненным. Да уж ! Наслаждения они получили не меньше, чем от меня в любовной игре, проведенной с каждой из них в свое время. Каюсь, может и виноват, но Насте нужна была инициация первой крови, а всем остальным, кроме Морозовой – банальная привязка к мужчине – хозяину – самцу ! Что поделаешь: идет война и терять таких помощниц – ну я же не совсем дурной… В тусклом свете фонаря, отраженного от стен глаза у девушек восторженно поблескивали; тело нет-нет да и сотрясала непроизвольная волна; возбуждение и потрясение во всем: в движениях, телах, мыслях…


- Что это было товарищ командир ? – хрипловатым, слегка подрагивающим голосом спросила Катя.


- Это мой вам подарок: вы славно потрудились сегодня – надо сбросить нервное напряжение, чтобы завтра быть готовым к новым свершениям…

- Это как с вами в постели - простодушно выразила свое мнение Настя. Катя метнула в нее пронзительный взгляд и требовательно взглянула на меня. Остальные промолчали – хватило ума. До Насти дошло, что она ляпнула: она зажала рот ладошкой и виновато взглянула на меня. Взгляд Морозовой буравил меня, ожидая ответа на немой вопрос. Вот только семейной разборки мне не хватает. И вообще – командир я, или кто ? И деспот я и самодур, и отчитываться ни перед кем не должен ! Но обьяснить – обьясню. Потом…


- Расслабились ? Все, уходим… - повернувшись я направился к запертой двери.


– Я останусь товарищ командир – раздался негромкий голос Шабановой. Остановившись, повернулся в пол-оборота. Ну вот, началось…


- Нелля – это может быть опасно, очень опасно для здоровья. Твоего здоровья… Я потом обьясню, в чем суть.


- Я останусь, товарищ командир – голос Шабановой стал тверже. Внимательно поглядел на "бунтовщицу": упрямый взгляд, напряженная, даже вызывающая поза… Вздохнул:

– Ну что ж, колхоз – дело добровольное…


- Выйдешь из коридора - направо по туннелю… Развернулся и прыгнул за дверь… Вышел из подземелья на поверхность, с удовольствием вдохнул свежий, не смотря на гарь войны, воздух. Луна светит, тишина, не хочется думать о плохом. Ко мне неслышно приблизилось три тени. Значит она осталась там. Жаль…


- Почему так получилось ? – спросила жалобно Морозова.


- Каждый выбирает по себе: женщину, мужчину и дорогу… -негромко продекламировал я. - Дьяволу служить, или пророку: каждый выбирает по себе – грустно продекламировал я.


– Все – уходим: надо отдохнуть – у нас завтра много дел…

Основные, командные, силы моей ударной группировки были размещены на Матвеевском острове. Остальные не стал перебрасывать в Центр – утром все равно обратно. Переночуют в домах, хатах, зданиях – заодно и с местным населением пообщаются: поднимут им настроение… Привез девушек по пешеходному мосту на остров в центр командного размещения. На двоих у них – один "Тигр": за спинками сидений закреплены титановые пластины – щиты, которые прекрасно крепятся между сидениями, создавая одну целую лежанку для двух человек. Надувай матрас и ложись в комфортные условия. Печка в машине прогревает салон автоматически. Отправил подруг отдыхать, а сам взял полотенце и пошел искупаться в Днепре на Матвеевский залив. После заплывов решил посидеть на берегу - когда еще выпадет такое: сверчки верещат, лягушки концерт закатывают, тишина… Неслышно подошла Морозова:


– Можно с вами посидеть ? Тебе все можно, ну или почти все, моя прелесть – обрадовал ее я. Посидела, помолчала.


– Можно задать вам два вопроса ?


– Да хоть три – щедро разрешил я.


- Нелля вернулась. Лежит и плачет. Я хотела успокоить, она только руку отбрасывает, или отодвигается. Плачет и молчит… Почему она так поступила – она же не дура и не малолетка какая то ?...


- Да просто все – устало, даже с некоторой неохотой начал я. - Она ведь женщина. А вам нужно все; сразу; сейчас и даром – без труда… Для того, чтобы получить от меня то, что она получила там, надо очень постараться, чтобы обратить внимание командира и ждать, когда он соизволить дать то, чего хочется. А там: раз - шагнула и получила то, что хочешь и сколько хочешь, без всякой напряги ! А главное – всегда можно туда прийти в любое время – нужно только суметь получать необходимое. Это у женщины, увы, на первом месте… Вот она и решила, что сумеет, а главное – что она умнее меня. И ошиблась ! Не смогла она, как не старалась, снова получить то удовольствие и наслаждение. До нее там и дошло – только я могу дать такое. Или не дать… Оттого и плачет…


- И что же теперь с ней будет ? – осторожно поинтересовалась Катя. Я пожал плечами:

– Идет война, она командир, военнообязанная. Захочет остаться – пожалуйста; захочет перейти на другое место службы – держать не буду, но без моих способностей. Захочет уйти совсем - скатертью дорога: оформим как безвозвратную потерю… Я ни кого у себя силком не держу.


– Вы на нее обиделись ?


- С чего бы ? Каждый и каждая выбирает и дорогу и поступок, но и отвечает за свои действия: и перед собой, и перед своими товарищами или подругам, и передо мной ! Какие могут быть обиды ?


– А как ей дальше быть ? Вот неугомонная.


– Это уже четвертый вопрос, а ты говорила про два…


- Да это же все на одну тему – возмутилась моя боевая подруга.


– Но вопрос то четвертый – поддел ее я – а мы уговорились на три. Так что кончились твои вопросы !


– Да ну вас… – Катя ткнула меня локтем в бок. – Ну ладно – смилостивился я. – Давай свой последний вопрос…


- Алекс – скажи мне, только честно: почему все они были с тобой, а я нет ? Я уже не твоя любимая женщина ? – глухо прошептала Катя.


– Конечно ты моя самая любимая женщина и останешься ей, пока сама этого будешь хотеть - обнял я ее за плечи.


- А почему тогда так ?...


- Они особые и они мне нужны. Чтобы они оставались со мной нужно сделать так, чтобы и я им был нужен. Вот я и сделал для Шабановой и Красновой так, что лучше меня они не найдут никого. Алешкевич, чтобы усилить ее возможности, надо было пустить первую кровь: ну ты понимаешь о чем я… Почувствовав, что Морозова покраснела, тем не менее продолжил:


– Но сделал это так, что и ей теперь другой мужчина не нужен… А с тобой ?... Я хочу, чтобы у тебя это был праздник, а не быстро-быстро ! А для этого нужно время и настрой – ну вот как сейчас… Правда мои мысли и сейчас о завтрашнем дне; об отчете Сталину по операции и о проведении новой операции через три дня…


- Ну а когда же ?– глаза Кати загадочно блеснули в лунном свете.


– Может быть после войны ? – задумчиво протянул я.


– Столько ждать – когда она закончится ?! - возмутилась Морозова. – Я не согласна ! Пусть уж будет быстро-быстро…


- Ну если моя прелесть так настаивает…


- Настаиваю ! Прижал к себе прелестное создание. Она притиснулась под бочок и затихла. Боже, как хорошо ! Не хуже, чем там, в подземелье. Вот это и есть настоящая любовь – когда все, много, сразу и надолго. - Как хорошо ! - восторженно воскликнуло прелестное создание. И огорченно промолвило – Если б еще не было войны…


Завтра с утра я решил провести практическое испытание нового секретного оружия Спецназа, так необходимого мне при проведении следующей операции. Оружие это – "менталист". Каждый человек имеет вокруг себя ауру: энергетическую оболочку вокруг тела: есть только не большие отличия по возрасту и полу. Специалист, способный видеть ауру человека, видит все органы и легко определяет пораженные или заболевшие органы, нервные центры и энергетические потоки. Осматривая окруженцев и пленных не предмет лояльности Спецназу натолкнулся но странную особенность, встречающуюся очень редко: Леший меня просветил по ее поводу и ее особенностей. Это менталист: человек способный чувствовать на определенном расстоянии скрытого, замаскированного человека со злобой, ненавистью, агрессивностью, страхом в сознании, а при визуальном контакте метров с пяти – еще и чувствовать - врет человек или нет ! Изначально поставил себе задачу, в связи с редкостью подобных индивидуумов: каждому батальону по менталисту ! Затем – каждой роте… Сейчас у меня в каждом отделении по менталисту ! Довольно сложная задача, не смотря на огромное количество просматриваемых: есть одна существенная проблема. Попадается два типа: закрытая и открытая способность. У любого менталиста над головой висит ободок белого цвета – вроде нимба, как у святых, или короны. Сила менталиста определяется по его высоте; перспективность, как ни странно – по тому открыт способ или нет. Закрытый: цвет обруча серый; открыт – белый и ослепительно белый ! Вот ослепительно белый - самый, как ни странно – бесперспективный. Поэтому выбирал только с закрытыми способностями: я их открывал, я их настраивал, я их направлял в нужное русло. И завтра они должны показать свои способности: будет ли это секретным оружием, или так – одно баловство…


Ранним утром началась операция "Возвращение к истокам". Закидывались через пару ворот переброса: на одних Морозова, а на других Шабанову я сменил на Алешкевич, а я сам перебрасывал бойцов и технику. Нужны были лишь БМП; БТРы; МТЛБ с бойцами, да ПТ-76 и плавающие "Акации" и "Ноны". Активных боевых действий не предвидится – нет на территории зачистки бронетехники и артиллерии врага: для возможных локальных стычек этой техники достаточно. Главное – она вся плавающая: ни реки, ни ручьи для нее не преграда ! И беспилотники в небе, еще до рассвета, показывающие где кто ! Шабанову и Краснову, как самых сильных менталисток придал группам, двигающимся по основным направлениям. Катя и Настя, после переброса и возврата ворот получили свои направления. Главным для всех был приказ – подвергать строжайшей проверке и идущих пешком и едущих на автомашинах от линии фронта командиров, политработников, штабных и интендантов, не смотря на любые документы: трусы и дезертиры при чинах любую бумагу могут сделать ради спасения своей никчемной жизни. В случае сомнения менталист отделения должен вызывать менталиста взвода. Самый серьезный случай – вызывать меня ! Невод закинут; невод пошел от окраины к центру; дальше – распределение по группам: отступающих – возвращать на позиции; следующих по армейской необходимости – пропускать; трусов и дезертиров – арестовывать, собирать в группы, перебрасывать на базу. Оттуда раскидывать на четыре точки: фильтрпункт Зап.фронта; Центр подготовки; строительство нефтеперерабатывающего комплекса в Башкирии в Альметьевске и строящийся центр – базу ВМФ Спецназа Северного морского флота: базы надводных кораблей и подводных лодок…

Учитывая одну дурную привычку у командиров: особенно штабных, политработников, особистов и, даже интендантов, по делу и особенно без дела выхватывать оружие и угрожать расстрелом приказал: разговаривать вежливо, но жестко; при хватании за оружие позволить вытащить, а после этого – огонь на поражение: самооборона при угрозе жизни. Убитый уже не сможет обьяснить, что он не думал стрелять – просто хотел попугать… Пусть остальные поймут – не хочешь стрелять – не хватайся за оружие, а тем более не доставай. Достал – получи…


Операция шла своим ходом; я готовился к очередному докладу нашему Вождю; выслушивал донесения по проходящей операции. То ли информация, словно ветер пронеслась над командирами, толи еще что то, но после четырех – пяти выстрелов в головы, с разбрызгиванием по сторонам крови и мозгов, выхватывать оружие прекратили. Мистика какая то ! Хвататься – хватались, но и только… После опроса и связи по рации бойцы и командиры, зафиксированные на бумаге направлялись к месту прежней службы в полки, батальоны и роты. Голодных кормили сухим пайком, снабжали минимумом боеприпасов, а технику – бензином. Громадная людская масса стала поворачивать на запад и организовываться в военную силу. В связи с результатами проведенной операции границы отвоеванных территорий расширились на севере и северо-западе. На карте сейчас Киевский плацдарм стал напоминать Белостокский выступ начала войны, или Курский выступ 1943 года: немцы ушли вперед на юге и медленно продвигались вперед на северо–западе и севере страны, почти замкнув сегодня – 2 сентября кольцо осады вокруг Ленинграда.


Южнее Кременчуга сосредоточилась 1я танковая группа для прорыва фронта 38ой армии, по направлении на Лохвицу, но из-за отсутствия войск с севера, группа при прорыве могла оказаться в окружении, если армии удастся замкнуть прорыв. 55ый армейский корпус из состава 17ой армии Вермахта сосредоточился у Знаменки, направлением на Александрию и Полтаву. Огромная сила и видеть ее на Южном фланге Киевского плацдарма, готовую в любой момент нанести удар непонятно куда – это не есть гут ! Cильная головная боль моему выдвиженцу – командующему Юго-Западного фронта Пуганову. Надо помочь по дружески. И нам от этой помощи будет явная выгода… Но это завтра…


Всю ночь на Бориспольском аэродроме пленные немцы вели восстановительные работы, выравнивая старые взлетные полосы и сооружая временные новые, а на рассвете туда были переброшены с Центра два истребительных полка Спецназа: полк Як-9 и полк Ла-9. Поднятые в воздух для защиты воздушного пространства, по линии обороны, истребители парами барражировали каждая в своем квадрате, раскинув в небе зонтик противовоздушной обороны Киевского плацдарма. С самолетами у немцев была конкретная напряга: только южное крыло Люфтваффе не пострадало от наших набегов – пусть пилоты набирают полетные часы и совершенствуют пилотирование. Связь с землей двухсторонняя: около линий фронта на четырех сторонах, в пределах перекрытия зон воздушного контроля были расставлены "Тунгуски", подьемники наблюдения с непременной охраной. В случае обнаружения неприятеля все ближние пары направлялись на перехват. Связь – великая сила ! В результате – полностью уничтожено три эскадрильи штурмовиков Ю-87 и около двух десятков истребителей южного крыла, не знавших, пока, что здесь – это вам не там… К вечеру, когда немцы поумнели, были подняты в воздух на высоту 3000 метров средние беспилотники View-150 для фотографирования и обнаружения скопления техники и живой силы врага у Кременчуга и Знаменки – Александрии. И… СКЛАДОВ СНАБЖЕНИЯ…


К вечеру операция "Возвращение к…" была закончена. "Протралена" была территория по ширине от 150 до 200 километров и по длине до 150 километров. Может и были не обнаружены мелкие группы, забившиеся в самую глушь или сильно затаившиеся, но это уже не важно: основная масса профильтрована и направлена по назначению. Особенно порадовали злостные нарушители - дезертиры из приспособленцев: на северные работы по строительству базы Северного ВМФ отправили больше 5 тысяч "желающих" потрудится на пользу Родине. ГУЛАГ отдыхает: работаешь ударно - получаешь нормальное питание и проживание и возможность реабилитации; ленишься или проявляешь недовольство – получаешь принцип: "кто не работает – тот не ест"… А лично у меня огромная радость: из больше чем 600 тысяч "будущих" пленных Киевского котла – не более 3-5 тысяч: тех, кого мы не успели перехватить до начала операции по разблокированию. Очень хорошее соотношение: 600 тысяч к 3-5 тысячам. Есть повод для гордости и за себя и за моих бойцов и командиров. Они конечно о этих цифрах не узнают, ну не надо… Менталисты сдали экзамен на пять !


3го сентября день отдыха для всех, кроме стажеров, вертолетчиков, новичков, "Скорпионов" и "Теней" не участвовавших в операции "Возвращение к…" - им придется потрудиться сегодня, в первой половине. Соколам и небесным рабочим войны тоже придется встать пораньше – для них тоже будет работа. В утренних сумерках со специально подготовленной площадки на южном крыле Юго-Западного фронта у города Градежск поднялись в воздух два тяжелых беспилотника "Предатор" для разведки сведений о базировании 1й танковой группы и 55го армейского корпуса в реальном времени на это утро. Особый интерес – танки и живая сила противника, вернее того, что от них осталось…


Переброшенные двумя воротами к 5ти утра ночные охотники "Аллигаторы" К-52; "Крокодилы" Ми-24" штурмовики Ми-8МТШ обрушились на ничего не подозревающих немцев: танкистов, пехоту, зенитчиков, штабы дивизий. Брать командующих армии и танковой группы не стал: оставим на потом… Думал пустить в дело "Ураганы" и "Смерчи", но поразмыслив решил – рано ! Хватит для начала и ударных вертолетов.


За полчаса до атаки вертолетов "Скорпионы", "Тени", стажеры атаковали и захватили почти без единого выстрела все склады снабжения и первой танковой и 55ой армейской. Сколько там было всего ! Подтянутые резервы снабжения для обеспечения наступления двух групп войск, которые стояли на месте – это что-то ! И все это будет наше ! Кураж поймали все: и "захватчики", вставшие теперь на оборону "нашего" имущества и новички – грузчики и водилы "кобыл" – грузовиков. Сдернул на помощь даже грузовики с Центра подготовки вместе с "амнистируемыми", реабилитировавшимися ударным трудом и подавших рапорт с просьбой отправить на фронт в звании рядовых ! У нас четверо больших ворот: у каждых по два ноутбука на каждой стороне. Половинчатых ворот получается вдвое больше: восемь ворот – четыре портала. На перебросе Морозова; Алешкевич; Шабанова; Завьялов. Стрельченко на охране входов – выходов. И я на подхвате, на небольшом складе, но очень "вкусном" – для старших офицеров…


Еще не догорели пожары; еще не всех убитых собрали; еще не всю технику проверили на предмет целостности, а с неба на живых обрушилось два полка пикирующих бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2: а как вы хотели – оставить под боком моих протеже такую силу ? Ну уж нет – кукиш с маслом… Никто не мазал: парящие на высоте 4000метров "Предаторы" дисциплинированно передавали реальное положение в разгромленном стане врага, с точностью до метра. Бомберов и прикрывать не было нужды – ну не летают русские так рано ! Хотя контроль над воздушным пространством операции "Прополка грядок" была – Яки и Лавочкины были подняты в воздух. И завершающий аккорд – добить тех, кого не добили – полк штурмовиков Ил-10. Финал трагедии двух групп: занавес траурно опустился. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал… Торжественный обед у нас, на Матвеевском острове, в честь разгрома немецко – фашистских войск, снятия окружения и разгрома живой силы и техники 1ой танковой группы и 55го армейского корпуса. А после обеда на прием с докладом к Вождю всех народов, Верховному Главнокомандующему !


В 7.00 нанесли удар бомбардировщики; в 7.30 – штурмовики, а в 10.00 военный аэродром под Борисполем был стерильно пуст – ничего не напоминало о том, что отсюда стартовала в небо и не раз, военная смертоносная техника будущего. А у меня образовалось свободное время… Хотя как свободное: всегда найдется дело, которое нужно сделать именно сейчас. Я и нашел такое дело…


- Морозова – зайди ко мне. Немедленно ! – жестко бросил я в рацию.


– Товарищ командир ! – влетела внутрь моего штабного "Тигра" испуганная Катя.


– По вашему приказанию… во все глаза глядя на меня начала она.


– Дверь захлопни – бросил я. Щелкнул замок, моя рука обхватила девичью талию, вторая прихватила приготовленный рюкзак и мы прыгнули… По гребню невысокого горного хребта небольшой кучкой теснилось несколько невысоких – не выше трех метров деревьев горного боярышника. Осень в наших местах теплая, чистый воздух в горах прогрелся под палящим солнцем, аромат трав одуряющий; панорама – прелесть: внизу шоссе, с мчащимися по нему машинами, дальше, за железной дорогой – река с бурным течением и холодной водой, вытекающей их под плотины; за ней сады с созревшими яблоками, грушами и виноградом, а за ним – поселок с уходящим вдаль новым горным хребтом. И мы, стоящие на склоне горы, у рощи боярышника, взирающие сверху на все это великолепие… Отпустил талию Кати, дернул застежку на рюкзаке. Восхищенная Морозова повернулась ко мне и застыла с вопросом на губах: я потянул из рюкзака одеяло…

- Давайте я вам помогу – с обольстительной улыбкой чарующим голосом промурлыкала моя прелесть. Почему бы и нет…


Первый раз я действовал осторожно – все таки первый раз. Второй – мы словно качались на волнах: вверх – вниз; быстрее – медленнее; мягче – резче… Ну а третий раз – на грани насилия: и сила и напор и грубость и немного боли… Катюша стонала и кричала; билась в судорогах экстаза и обмякала в наслаждении… Крики ее, казалось разносились по всему миру, а я обнажал ее чувства и усиливал темп, силу ударов, рвал на себя девичье тело. Рычал, как дикий зверь, крутил и вертел ее, как куклу; наслаждался ее эмоциями, криками: вот я какой орел, какой мужчина ! А далеко в глубине сознания билась мысль: сделать так, чтобы она навсегда была ко мне привязана, как к единственному в мире мужчине, способному дать ей то, чего никогда не даст никто другой ! Да, я привязывал ее к себе прочнее любого каната, но разве от это стало бы хуже кому то ? Значит все правильно…


Придя в себя моя девочка подлезла ко мне под бочок:


– Никогда бы не подумала, что может быть так…


- Может – чуть скосив взгляд в ее сторону – но только со мной…


- А мне кроме тебя никто и не нужен – промурлыкало прелестное создание.


– Скажи мне Алекс – она приподнялась на локте – а другим было так же хорошо ? Ну вот, как и другие – не могут без чего то подобного… Повернул голову и уставился Кате в глаза. Она слегка побледнела:


– Извини пожалуйста – ляпнула, не подумав… Прости… Ругать и читать нотацию не было ни какого настроения: я просто кивнул – принято…


Потянулся к рюкзаку, достал пакет с закрытым купальником и протянул Морозовой:


– Одевай: пойдем, искупаемся. Встал, натянул свои армейские трусы, встряхнул и свернул одеяло, подхватил девочку, пардон, уже женщину и прыгнул вниз, на ближний берег реки, закованный в бетон, спускающийся в воду под небольшим наклоном. Расстелил одеяло, стал спускаться вводу. Ноги ожгло ледяной водой, но я покатился вниз по скользкому бетону. Недаром я купался в озере до последнего дня: с ледяным обручем, охватившим тело, справился быстро и повернувшись, улыбаясь увидел, как Катюша смело шагнула в воду и скользнула по бетону вниз. Дикий визг разлетелся над водой, резанул по ушам… Дернулся к прелести, но она смогла прийти в себя:


– Какая она холодная – выкрикнула Морозова и рванулась на берег.


- Осторожно надо, аккуратно, не спеша – хотел сказать я, но не успел: бесстрашный майор соскользнула опять в воду ! Визга правда больше не было… Аккуратно придвинувшись, стал подталкивать Катю, выползающую на четвереньках на берег. Выползла… Я не спеша, гордо, вышел из воды на берег. Прилег рядом с дрожащей русалкой.


– Вы там ничего себе не отморозили ? А то я вся испереживалась…

Полежали на солнышке, погрелись, позагорали. Сверху, на дороге, раздался грохот музыки из подьехавшей машины и наглый, презрительно насмешливый юношеский басок перекрикивая музыку заорал:


– Эй, голубки… Как отдыхается ? Помощи не требуется ? Я начал, приподнявшись на локте лениво поворачиваться: что том еще за клоуны ? ЗИМА крутнулась, сев на одеяло:


– А ну пошли на хрен, уроды ! Я прямо почувствовал, как в сидящих в машине ударил сгусток ненависти, словно вылетевший из ведра поток ледяной воды. Взревел мотор, взвизгнула резина колес и белый "Ласетти" рванул вперед, словно из катапульты.


– Козлы – презрительно бросила Катя. – Хорошо, что у меня сейчас… – она выгнулась, выпячивая холмики грудей: манящие и прекрасные даже в купальнике – хорошее настроение. А то бы приказала на полном газу повернуть руль влево, в реку… И скосила на меня взгляд. А ведь и правда, могла бы приказать…


– Не соблазняй: я старый, больной мужчина и у меня больше нет сил на такие игры. Мне теперь в себя надо неделю приходить. Или две…


- А пораньше никак ? – просительно протянуло прелестное создание. Помотал головой.


– Ладно… – горестно вздохнула Катя – 18 лет ждала – недельку как нибудь выдержу… Прыгнули на гору, переоделись и вот мы уже в "Тигре". Я вдруг хлопнул сея по лбу:


- Вот ведь совсем старый стал ! Джамала нужно было вчера забрать из отпуска…


- Да ладно вам. Пусть отдохнет еще пару дней в кругу семьи – когда еще представится такая возможность…


- У него предписание на пять дней, после уже дезертирство – осадил я подругу.


- Извините, товарищ командир – не подумала.


– Обычный ответ – поставил я ее на место - постель не повод для безмозглости. Морозова вспыхнула:


– Виновата, больше не повторится – вытянулась в струнку. Если обиделась, то зря… Подошел, приобнял:


– Никогда не путай развлечение и ДЕЛО… Прижалась:


– Я все поняла мой командир… Глянул на часы: до обеда еще час; наше присутствие не требуется. – Метнемся за твоим спасителем ? - Легко…


Взял рацию – ОДИН – я отлучусь до обеда…


- С Морозовой ? - хохотнул Сергей. Катя придвинулась к рации:


– Проблемы ищешь ОДИН ? Ты где находишься, скажи ? – медовым голосом поинтересовалась она. - Подойду, пообщаемся…


- Ну зачем ты меня так пугаешь, товарищ майор, аж коленки от страха дрожат… Просто я радуюсь за вас, родные мои… Катя глянула на меня и махнула рукой – он безнадежен…

По знакомой уже улице к воротам подкатил командирский джип "Тигр". Хлопнули дверцы (я сидел за рулем). Не успел я обойти передок, как приоткрылась резная дверь в воротах и во дворе раздался звонкий девчачий крик:


– Джамал – за тобой приехали ! Выскочил лейтенант, поправил форму, надел кепи, вытянулся:


- Товарищ командир – за время отпуска никаких происшествий не произошло. Разрешите спросить ? Я кивнул.


– А почему вы так поздно: полтора суток лишних прошло…


- Извини лейтенант – дел было много, закрутился и подумал – пусть побудет со своими подольше… - пояснил я, почти как Морозова.


– Немцев мы немного погоняли – пояснила Катя – не было времени у командира за тобой скататься. Вид у парня стал совсем расстроенным:


– Вы там немцев бьете, а я здесь отдыхаю… На улицу высыпала вся семья; к нам подошел отец лейтенанта: приложил правую руку к сердцу, поклонился:


– Прошу в дом дорогие гости… Хотя время поджимает, как всегда, но отказать во второй раз – нанести серьезную обиду. Зашли во двор, направились к айвану – широкому квадратному деревянному помосту на низеньких ножках. Подошел, расшнуровал ботинки, залез на айван, сел, скрестив ноги по - "турецки", подоткнул за спину подушку. Заметил удивленный взгляд отца с сыном. Катя долго возилась, устраивалась поудобнее. Женщины начали нести на стол угощение: восточные сладости, орехи и фисташки, сушеные абрикосы и изюм, порезанную на дольки ароматно пахнущую дыню.


– Мирзачульская ? – кивнул я на дыню. Брови отца вскинулись в удивлении.


– Да, это мирзачульская – лучшая из дынь… Отец нагнулся к жене и что то тихо ей сказал на своем языке.


– Уважаемый – обратился я к нему на таджикском, с самаркандским диалектом – не надо плова: у нас мало времени, а хороший плов суеты не терпит и времени много требует. Челюсть у отца Джамала слегка отвисла, а сам лейтенант "завис" серьезно, но потом с гордостью взглянул на отца – вот какой у меня командир ! Что ж удивим еще: поставил ладони перед грудью; прочитал короткую благодарность гостеприимному дому из одной из сур Корана и повел ладонями по лицу. Инстинктивно отец с сыном сделали то же самое, а потом с изумлением уставились на меня так, что мне стало неудобно за этот спектакль.

- Майор – забери подчиненного и подождите меня в машине: мне надо кое о чем переговорить с главой семейства.

– Есть у меня к вам уважаемый одна просьба и одно предложение.


– Все что в моих силах товарищ командир.


– Просьба у меня такая: мне очень понравились ваши сапоги – нужно пошить еще одну пару, но на другой размер. Какой – я обьясню. Они нужны для очень хорошего человека - наклонившись к уху назвал для кого. Снова челюсть отвисла… Подождал, пока пришел в себя:


– Оплату за материал и работу назовете сами: хоть деньгами, хоть продуктами. Да – главное: вручать будете сами… Опять зависание… Да что же это такое: я так до вечера здесь просижу ! Наконец перешел ко второму:


- Второе – предложение. Моим бойцам и командирам будут нужны овощи; фрукты; специи; сушеные курага и изюм; фисташки и грецкие орехи. Предлагаю вам открыть магазин – кооператор по обмену у населения этих товаров на товары, продукты, или покупать за деньги. С властями я договорюсь: никто вас пальцем не тронет, а НКВД будет помогать. Цену предложите за деньги на пять процентов, а за обмен на десять процентов выше закупной на базаре. Ну думаю вас учить не надо. Два раза в неделю на аэродром будет прилетать наш самолет: если все пойдет, как надо – будет два, три, четыре… Только одна просьба: не надо нас обманывать - пострадаете и вы и ваш сын…


- Я еще не согласился – вскинулся гордо хозяин. Я кивнул, соглашаясь, но в душе усмехнулся – да куда ж ты денешься с подводной лодки !


- Конечно. Но во первых – это все не только для моих бойцов и командиров, но и для детей детских садов. Во вторых – отказаться помочь Спецназу в разгроме врага и скорой победе: это как то не патриотично ! Ну и третье – в нем же служит ваш сын. Что скажет он и его сослуживцы ? А что скажут ваши знакомые, друзья, соседи ?


– Вы умеете убеждать получше всякого иудея – скривился хозяин.


– Ну что вы – я развел руками в сожалении – мне до них далеко. И добил – Да, чуть не забыл одну мелочь: вы будете получать пять процентов с каждого обмена. Сумма вроде бы маленькая, но в самолете – пять тонн груза…


- Я принимаю ваше предложение. Протянул руку и мы скрепили наше соглашение рукопожатием.


- Через три дня ваш сын с товарищем майором приедет к вам. К этому времени подберите место под магазин, склад, партнеров, с кем будете вести оптовые сделки и подготовьте список необходимых вам товаров для обмена: пусть даже самых дефицитных. С помещением не стесняйтесь: только не здание горкома, исполкома и НКВД – остальные можно. Я вполне серьезно – заметив недоверчивый взгляд заверил его. Встал, еще раз пожал руку. – Да, кстати – произнес, будто вспомнив – чуть не забыл: размер сапог. Глядя ему в глаза положил руку на плечо и сбросил всю информацию о ногах товарища Сталина:


– Для НЕГО эти сапоги. Снова хозяин завис. Да что ж они здесь такие впечатлительные !? Привел его в себя, а то долго ждать, а уйти по - английски – не поймут…


- Товарищ командир – не отпуская руки отец Джамала как то странно на меня посмотрел, словно решая в уме какую то задачу – прошу вас: подождите здесь немного. Ожидание затянулось… Наконец из дома выскочил хозяин: запыленный, испачканный.


– Вот – протянул он мне что то, завернутое в красную материю и перевязанное древней, на вид, веревкой.


- Наш род это долго хранил, но воспользоваться так и не сумел. Может быть у вас получится ?... – глава семейства многозначительно посмотрел на меня… А материя то знакомая - на ощупь…


Вернулись на базу. Отправил майора и лейтенанта заниматься своими делами, а сам уставился на сверток, лежащий на столе. С непреодолимой силой любопытства или любознательности тянуло развязать сверток и посмотреть – что там презентовал род Саидовых. А сколько у нас времени ? Уже пора на обед ? Жаль, но отложим до лучших времен: спешка нужна при ловле блох, а после обеда нам к Вождю на отчет и еще одно дело надо обмозговать, прежде чем идти пред светлы очи Верховного главнокомандующего. Ладно – вздохнул я, убирая сверток в тайную комнату: ждал же он столько лет – подождет еще несколько часов. Ну и я тоже…


На обеде спросил у Сергея – Что там с ранением нашей всеми горячо любимой товарища майора и нанесением вреда имуществу Спецназа в виде разбитой гусеницы танка Т-55 ? Одинцов слегка обалдел от такой фразы, мотнул в восхищении головой:


– Ну ты и закрутил командир ! А по факту все оказалось просто и одновременно невероятно – впрочем как и бывает на войне и в подобных ситуациях, если бы не одно, с моей точки зрения, но…


- Во время уничтожения диверсами артиллерийского расчета 88мм зенитной пушки снаряд был уже в казеннике. Наводчик, сидящий на сидении, зачем то наклонил в бок голову, когда пуля из ВСК летела в него. Она ударила в каску под углом; пробила ее; прошлась вскользь по черепу, сорвав кожу вместе с волосами; оглушила его до потери сознания и, пробив каску, вылетела. Из-за такой длинной травмы крови вытекло много, но упасть наводчик с сиденья не упал – за что-то зацепился и повис. В это время Т-55 случайно вьехал в линию прямой наводки, да еще и остановился, для того, чтобы обстрелять кого - то с места. А пришедший в себя, но ошалевший от контузии наводчик просто выпрямился в сидении и машинально успел нажать на спуск, прежде его нашпиговали пулями сразу несколько бойцов. Пушка выстрелила и снаряд попал в гусеницу, оторвав трак и расколов его на куски… Одним из таких кусков и ранило нашу красавицу. Так что видишь командир: сплошная цепь случайностей ! – развел руками Одинцов. Я покивал головой, пристально глядя на Сергея. Тот невольно поежился:


– Что не так командир ? Оглядел притихших командиров.


– Может кто то думает иначе ? Похоже таких нет. Жаль…


- Скажи мне ОДИН – ласковым тоном, от которого Сергей побледнел, начал я – чьи люди уничтожали расчеты орудий ?


– Мои диверсы – выдавил он из себя.


– А они у тебя что – испытывают недостаток в патронах ? До Сергея дошло…


- Контрольный выстрел для каждого, особенно в таких ситуациях. Это упущенная мелочь или нюанс, из - за которого и погибают люди, а в нашем случае могла быть всеобщая любимица, если бы не я. А ты говоришь – сплошная цепь случайностей… На Одинцова было больно смотреть.


– Ну ОДИН, ну удружил – собрат по оружию. Я это тебе… - Катя начала вставать, а голос ЗИМЫ не обещал ничего хорошего. Голова Сергея опустилась еще ниже.


– Отставить майор ! – прервал я ее – думаю товарищ майор сделал надлежащие выводы.


– Так точно товарищ командир – сделал – голос Сергея стал наливаться яростью.


- Но первая претензия и самая строгая – к самому себе… Да уж – надо разрулить ситуацию, а то так и до ненависти Катиной дойдет. А остальные ведьмочки примут ее сторону. Переключим внимание…


- Катя… Та аж вздрогнула от такого обращения – я никогда не позволял себе фамильярности на людях. Злость на лице сменилась растерянностью:


– Слушаю товарищ командир ?


– А помнишь того армянина-полковника ? Ну там, в приемной у Сталина ? Катя кивнула.


- Так он сейчас находится в штабе Юго-Западного фронта, у Пуганова. Занимает там какую то должность… - равнодушным голосом закончил фразу. Глаза Морозовой загорелись мстительным огнем, она глянула на меня и вдруг поняла: в карих зрачках заплясали бесенята. Повернулась к Сергею:


– Молись своим богам ОДИН, что они послали тебе такого командира ! И промурлыкала, обращаясь ко мне:


– Вас не затруднит товарищ командир уделить мне немного вашего драгоценного времени, чтобы сопроводить оскорбленную даму потребовать сатисфакции у обидчика…


- Растем товарищ майор: придется вам доверять произносить торжественные речи…


- Да куда нам сирым и убогим до вашего могучего интеллекта – вернула мне подколку Катя. – Так как – товарищ командир ?

- Ну если только ненадолго – задумчиво протянул я.


– Да я быстро управлюсь – радостный ребенок, получивший долгожданную игрушку.


– А можно мне с вами товарищ майор – я ведь обещал ему добавить от себя – робко попросил Одинцов.


– После меня – смилостивилась Морозова. Сергей ожил на глазах. Ну вот и славно…

В этот раз на территорию Кремля, получив разрешение Вождя, вьехал кортеж из моего "Тигра", бронеавтомобиля "Тайфун – У", БТР-80 и наглухо закрытый брезентовым тентом Грузовой "Опель". В "Тигре" я, ведьмочки в камуфляже, Артем с плоским экраном и простым ноутбуком; в "Тайфуне" все комбаты, в том числе и комбат "попаданцев", командир "Скорпионов" и командиры полков вертолетчиков К-52, Ми-24 и Ми-8; в одном БТРе – охрана машин на территории Кремля, а грузовом Опеле – 15 высших чинов сухопутного Вермахта: командующих корпусами, их заместителей и начальников штабов, с моими бойцами - охраной. Ну и что, что высшие чины – не баре, проедутся и в грузовике. Это там они важные шишки, а здесь – простые пленные. Пусть привыкают…

Дальше как обычно: оставили кучу генералов в вестибюле, а сами поднялись по лестнице и двинулись к приемной Главнокомандующего. Поскребышеву уже доложили, а Сталин, к этому времени, разогнал бесконечных совещающихся – принял нас сразу. Вошли, выстроились, приветствовали Вождя. Он прошелся вдоль строя, всем пожал руки. Представил ему тех, с кем он еще не был знаком: комбатов Корнева, Конева; комроты "Скорпионов" Рыбакова и командиров полков вертолетчиков. Артем – ответственный за все электронику и воздушную разведку, быстро установил на столе Сталина уже знакомый экран, подключил, но уже без помощниц. Мои ведьмочки остались в приемной.


– А где… - начал Сталин, но я его вежливо прервал:


– Виноват, но это чуть позже, а пока отчет.


- Рассаживайтесь товарищи – предложил Сталин и комбат "попаданцев" двинулся к столу, но видя реакцию остальных смутился:


– Виноват товарищ командир… - Привыкай… Я кивнул и все расселись. На экране началась эпопея: разрывы снарядов; разлетающиеся на куски танки и орудия; атака танков при поддержке пехоты; склонившиеся над картой и командующие по рации Пуганов, Петровский, Недвигин; атакующие немецкие позиции пикирующие бомбардировщики и штурмовики; разгромленные позиции немцев; раскуроченная техника; колонны пленных; жизнерадостные бойцы на обеде; колонны на марше: все пехотинцы на машинах, все пушки – на тягачах; водруженное Красное знамя над административным зданием в Киеве и даже бой наших истребителей с немецкими "мессерами" – падают горящие машины с уже знакомыми силуэтами - все немецкие; уничтожение немецкого "мессера" штурмовиком Ил-10 – тот просто развалился в воздухе от залпа пушек Ила.


- Это Богданова. Та, которая отказалась быть вашим личным пилотом.


- Она есть в списке ? – Да – Красная Звезда…


- Орден Красного Знамени и звание "капитан" ! - приказал Вождь. Исправил в списке и вновь запустил остановленное видео. Все в цвете. Зрелище впечатляющее ! Даже для нас. Вождь хитро прищурившись посмотрел на меня. А что – мы за славой не гонимся: ни в одном кадре не было нашей техники и наших бойцов – только бойцы и командиры групп Пуганова, Петровского и Недвигина. И техника соответствующая: разве что танк Т-34-85 вместо обычного Т-34.


– Это можно показывать в хрониках – произнес я.


– Мы подумаем над этим вопросом – произнес Вождь.


– Бобины с кинопленкой внизу в машине. Внизу, кстати, дожидаются вашего решения пять командиров разгромленных нами корпусов; пять их начальников штабов и пять их заместителей, всего пятнадцать душ… Для всех моих командиров, судя по их удивленному виду, это была новость: откуда - мы же их в плен не брали…


- Командующего первой танковой группой и командующего 55ым армейским корпусом, основательно потрепанных нашей авиацией и вертолетами в плен брать не стали…


- А почему ? – поинтересовался Сталин.


– Оставили на потом – под смех сидящих невозмутимо сообщил я.


- Командующие группами Пуганов, Петровский, Недвигин здесь не присутствуют по причине вступления в новые должности и наведения порядка во вверенным им войсках. Временно, разумеется. До утверждения их на этих должностях Верховным Главнокомандующим. Или не утверждения… – прищурился я.


– Слышал уже – буркнул Сталин – мы обдумаем этот вопрос… - Нужно утверждать…


Доложил Главнокомандующему в цифрах о разгроме пяти армейских корпусов и нанесении сильного урона Первой танковой армии и 55му армейскому корпусу. Намекнул на то, что в котле не пропало более 600 тысяч бойцов и командиров. Доложил о вкладе каждого из находящихся в кабинете командиров. Передал бумаги и представления на отличившихся. Все сидящие здесь, естественно были в начале списка. В представлении было и повышение или утверждение звания и представление на награду.


- Скажите товарищ генерал-полковник – а почему вас нет в этом списке ? – поинтересовался Сталин.


- Во первых подавать представление на самого себя – это то же самое, что и выпрашивать награду у вас. Во вторых – я не командир, в конкретном смысле этого слова, а полководец: тот, кто водит все полки в битву, не принимая личного участия в боевых сражениях.


– Что - совсем не принимали участия ?


– Ну так, немного… - под негромкий смех командиров ответил я.


- Ну тогда как полководец ответьте мне на такой вопрос: как вам малыми силами удается громить такие большие соединения ? Ведь ваша ударная группа наверняка намного меньше, чем армейский корпус немцев ? – задал Главнокомандующий давно, видимо, мучивший его вопрос.


– Да товарищ Сталин – раза в три меньше. Но у нас лучшее вооружение; лучшая мотивация; лучшая дисциплина и лучшее взаимодействие… Как это не обидно слышать, но именно по всем этим параметрам, за исключением, пожалуй, техники Вермахт и превосходит Красную Армию. Да и по вооружению, к сожалению, тоже превосходит во многом. Сталин раздраженно заметил – У нас другие сведения…


- Да сведения у нас одни и те же, но вот преподносятся они по-разному. Вашими, извините, дармоедами и мною. Урон репутации Вождя, да еще и в присутствии средних командиров ! Но и ОН и мои командиры должны понять – врать нельзя никому и нигде, за исключением дипломатических уверток !


– Вы пробовали, к примеру, стрелять из нашего автомата ППШ и немецкого МП-40 ? А заряжать патроны ? Или из нашего ручного пулемета Дегтярева и немецкого МП-34-37 ? Попробуйте… Так можно сравнить любое оружие и везде не в нашу пользу, кроме СВТ и "Мосинки"…


- А танки ?! - раздраженно бросил Сталин.


- КВ-1 еще не плох, а КВ-2 – откровенное барахло: не стоит потраченного на него труда и металла. Сталин побагровел, сжав до белизны на костяшках пальцев трубку:


– А Т-34 ? – Вот Т-34 – это одно их немногого, чем мы сейчас можем гордиться, но и он требует много доработки. Ну вот еще разве что "Катюша"… - отвлек я внимание Вождя, а то он уже стал закипать, как самовар – того и гляди взорвется. Сталин намек понял.


– А где… - снова начал он.


- Еще не время товарищ Главнокомандующий – я пустил ему в сознание мысль о свертывании аудиенции моих командиров. Сталин поднялся; встал я; вскочили мои командиры. Не чинясь, Вождь обошел каждого, пожимая руку и сообщая о присвоенном звании и награде. Последним подошел к Одинцову:


– Вы товарищ Одинцов награждаетесь орденом Боевого Красного знамени и вам присваивается очередное звание – старший майор Спецназа. Поздравляю.


– Спасибо за награду товарищ Верховный главнокомандующий – вытянулся Сергей – буду носить ее с гордостью, но от звания старшего майора отказываюсь – не достоин ! Сталин с изумлением взглянул на него:


- Обьясните – почему ? – Не достоин ! – упрямо поджал губы Одинцов – не дорос еще… Вождь посмотрел на меня: что происходит, о чем я не знаю ?


- Я думаю вам надо принять повышение. Авансом… - разрядил я обстановку.


- Я приложу все силы, чтобы быть достойным этого звания – торжественно отчеканил Одинцов. Я только кивнул – к чему много слов… Вождь тепло поблагодарил всех присутствующих.


– Товарищи командиры – подождите меня у машин – приказал я.


– Товарищ Сталин – дайте указание пригласить к вам товарища Берию. Срочно ! - попросил я, когда за последним командиром закрылась дверь. Вождь полоснул меня пронзительным взглядом, поднял трубку и бросил в нее несколько слов.


– Давайте пока присядем – в ногах правды нет - миролюбиво предложил я.


– Неужели все так плохо ? – раздраженно произнес Верховный. Но твои же летают, судя по хронике на Яках; Лавочкиных; Илах и Петляковых ?


- Это послевоенные выпуски – за пять военных лет они стали намного лучше. И потом – не пускать же мне в воздушные бои нашу современную технику ? Хотя кое - что может быть и запустим. Но попозже… Рация на поясе пискнула.


– Это они ? – догадался Сталин.


- Берия скоро будет ? Звякнул телефон Поскребышева.


– В приемной – коротко бросил Верховный. Я встал:


– Пойдемте товарищ Сталин – мне нужно вам кое-что показать. И, пожалуйста, отдайте представления Поскребышеву – потом вам точно будет не до них…


Глава восьмая


И времена седые - о себе напомнят…


В приемной к нам присоединился Берия. Кивком ответил на мое приветствие и, повинуясь мотнувшему головой Сталину, молча пошел за нами. Шли мы долго: минут пять – семь: по коридорам, переходам; поднимаясь и спускаясь по лестницам. Сталин начал раздражаться - понимаю: сколько можно идти, да еще в абсолютном молчании. Наконец, поднявшись по очередной лестнице, увидели Морозову.


– Здравствуйте товарищ Сталин – официально поприветствовала она Вождя; кивнула Берии, на что тот лишь зло сверкнул стеклами пенсне.


– Нам туда – показала она в конец коридора. У неприметной двери, в конце коридора лежало два связанных тела: Лейтенант НКВД и сержант из охраны Кремля. У двери стояла Краснова. Она поздоровалась со Сталиным, распахнула дверь и отошла в сторону. Шагнул в дверной проем первым, за мной – Верховный. Пройдя по узкому – не шире метра и длинному – метров пятнадцать коридору, освещенному лишь тусклым светом из открытой двери, мы подошли к "композиции" : на полу лежит одно тело на животе, а возле него – Алешкевич. Достал фонарик, чуть отстранился в сторону и посветил на лежащего.


- Сержант – негромко произнес я, показывая глазами на тело. Тело само собой повернулось на бок. Представляю сейчас лица Сталина и Берии. На петлицах - капитан НКВД.


– Не знаете кто это, Лаврентий Палыч ? Ответа ждать не стал – распахнул дверь за Настей. Оп – па ! Лист дубовый сорвался с ясеня – ну ни хрена себе охренасина… Стул, стол; возле него лежит на боку очередное тело. В комнате горит не яркая лампочка, но ее достаточно, чтобы увидеть: лежащий – капитан НКВД… А на столе… что-то такое я и предполагал: шедевр современной инженерной мысли – проволочный записывающий магнитофон, продолжающий записывать. Рядом лежат наушники. И рубля не дам на спор – магнитофон американский… Подошел, постоял немного, рассматривая, повернул ручку – остановил. Повернул другую, подождал немного, остановил, включил, поднес к уху наушник, обернулся, протянул Верховному:


– Послушайте… Сталин приложил наушник к уху …


- Скажите товарищ генерал-полковник – а почему вас нет в этом списке… - услышал он знакомый голос. Сталин перевел взгляд с магнитофона на меня, на Берию, на лежавшего НКВДешника и снова на Берию, наливаясь яростью.

- Там за стеной – ее толщина метр, ваш кабинет товарищ Сталин - пояснил я.


– Давно слушают ? – звенящий от ярости голос прошелестел в комнате.


- То, что кто то здесь был, я почувствовал в прошлое посещение, но запись в то время не велась – это точно. Да и не было у меня точной уверенности – так, на грани ощущений. Надо было все проверить…


- Это твои люди Лаврентий ? – задал вопрос ХОЗЯИН. Бледный как полотно Берия пытался что то сказать, но не мог: губы выплясывали невероятный танец; глаза безумно вращались; тело колотила мелкая дрожь – если не инфаркт, то обморок вполне был возможен.

– Это твои люди Лаврентий ! – обвинительным тоном сказал, как плюнул Вождь.


- И они СЛУШАЛИ МЕНЯ ! Пора – надо спасать "лучшего кризисного менеджера". Он еще много сделает полезного для Советского Союза – надо лишь его контролировать в его делах…


- Товарищ Сталин – эти люди служат в НКВД, но они все из отдела Фриновского.


– Из этих ?... – вдруг ровно спросил успокоившийся Вождь.


– Из этих – утвердительно кивнул я. – Он и у Ежова был заместителем. Берия здесь не при чем – это факт, но все таки Фриновский – его заместитель…


- Мы с ВАМИ еще поговорим, товарищ БЕРИЯ ! – Сталин резко развернулся и зашагал к выходу.


– Лаврентий – я положил ему на плечо руку, немного восстанавливая его пошатнувшееся здоровье – мой тебе совет: аккуратно вывези этих, чтобы никто не знал, где они; арестуй Фриновского - прямо сейчас и помести туда же; поставь усиленную охрану, а у дверей – двух, а лучше четырех лично преданных тебе охранников и чтобы не пускали к ним никого, кроме тебя. Еду и воду пусть им привозит твой человек из города и каждый раз из разных столовых разных районов, а не ресторанов. Иначе тебе нечего будет сказать Хозяину. А я, со своей стороны, обьясню ему ситуацию. Ну а дальше ты уже сам…


Все вроде бы хорошо, все так, как и задумывалось, но меня не покидало ощущение: что то я упустил… Это было, как мелкий камушек в ботинке, или мелкая заноза в пальце: вроде бы и не чувствуется, но знать о себе дает… Что, что же я упустил, не сделал, или сделал не так ?. Засев у себя в землянке и приказав меня не беспокоить, снова пробежался по сделанному в последние два дня. ВОТ ! Надо предупредить Пуганова, чтобы он приказал изьять в Киеве закладки с долговременными радиофугасами, которые начнут взрываться через несколько дней в оставленном Киеве по радиокоманде и устроят огненный танец в центре города ! Нет, это конечно важно, но не это является поводом для беспокойства. Надо посмотреть по ноутбуку. Что за чушь лезет в голову – я сам ноутбук ! И, тем не менее, я достал ноутбук и стал копаться в информации. Безрезультатно… Вошел в поисковик: не происходило ли на территории Киева каких либо серьезных событий ? Происходило и много, но ни за одно сообщение мой взгляд не зацепился. Пустышка… А может… - я добавил еще и Киевскую область. ВОТ ОНО !!! Перечитал несколько скупых строк – ничего особенного, но почему то я был уверен, что это именно та "заноза", что меня мучила…


Поднял старые карты, проследил динамику изменения ландшафта местности за прошедшее время и определился с точностью до метра по нужному мне участку. Вышел в астрал, метнулся туда, осмотрелся. Из землянки вышел повеселевшим: главное начать, а дальше видно будет… Вызвал к себе Стрельченко: думаю взвода хватит вполне - и поставил задачу. Подошла Морозова, словно почувствовала что то.


– Вы куда товарищ командир ? Посмотрел на нее добрым, добрым взглядом – она аж занервничала и ласково так спросил:


- Я разве тебя вызывал ? – Никак нет ! Может тебе заняться нечем ?


- Есть чем ! - вытянулась Катя.


– А может мне нужно перед тобой отчитываться: куда я иду и что собираюсь делать ?! Морозова побледнела:


– Никак нет, товарищ командир – не надо ! – Тогда почему ты здесь ?


– Разрешите идти ? – Разрешаю – бегом ! Милое создание крутнулось на месте и только пыль взметнулась за ней столбом… Усмехнулся – потом поговорю, обьясню, приголублю: но тайну не выдам… Взял с собой отделение: загрузились на четырех тонный КамАЗ и прыгнули в наше время за необходимыми мне приспособлениями. Вернулись на базу; перегрузили их на шести тонный КамАЗ; взвод загрузился на второй и я перебросил обе машины на нужную мне точку.


…В старые, седые, древние времена отцы-командиры славного города Киева вожди-варяги Аскольд и Дир вернулись из похода по старушке Европе, затеянного с целью экспроприации экспроприированного: проще говоря пограбили награбленное. Удачно так сходили: добра привезли немеряно ! И вроде бы пора остановиться – сезон охоты закончился – наступала осень… Но, как то ко времени, пришла информация, что в Константинополе накопилась огромная куча добра: тут и налоги, и сборы дани с подвластных провинций, и главное – военная добыча с вновь замиренного богатого соседа. Вот только легионы отпраздновать победу и поделить трофеи не успели – полыхнуло в соседней провинции. Вернитесь с победой и вам, героям, достанется не только доля с вновь захваченных трофеев; не только доля с прежних, но и империя щедро добавит за труды праведные – заверили их… Так что войск в стольном граде нет: если быстро смотаться, то можно очень даже неплохо отовариться и уйти не попрощавшись – не дожидаясь легионов… Поэтому вожди-варяги рядовым бойцам раздали серебро и всякое "барахло" на пропой и на подарки, а серьезный "общак" отряда, как и основную долю решили прикопать до возвращения. Сказано – сделано: взяли с собой рабов – ну не копать же самим и увезли добро на телегах. Утром увезли, а следующим утром вернулись: без телег и без рабов... И сразу – в поход ! Только накладка вышла – информация оказалась ложной: ждали их… Видимо кого то очень серьезного они обидели ! Там они все и полегли, особенно те, кто знал, где сокровища зарыты. Очень хотели заполучить их те, кто заманил викингов в ловушку. Но увы – не дались в их руки бойцы и вожди – сами себя убивали, если не видели выхода…


Если не знать – никогда не подумаешь, что здесь есть вход в пещеру: покатая каменная круча метров 40-50 высотой; мелкие кустарники на выступах; трава, растущая прямо из камней… Тем не менее проход был: заваленный в те стародавние времена четырехметровой пробкой из камней и тщательно замаскированный по склону каменной стены. Старая поговорка: ломать – не строить оправдала себя на все 100: просверленные шурфы; строго отмеренная взрывчатка направленного действия и проход стал открываться метр за метром. Но: торопись не спеша… Четверо бойцов доставали из кузова стальной лист1,5х1 метр; упирали его в пробитый потолок и распирали по краям толстыми бревнами: на голову ничего не рухнет и никого не засыплет завалом…


Час работы и вход в пещеру открыт. Длинный, метров двадцать, коридор и передо мной открылась небольшая – метров пятнадцать в диаметре пещера. В свете мощных тактических фонарей перед нами предстала картина, заставляющая забиться сильнее сердце любого мужчины. Справа у стены сложены стопками колеса от подвод, а сами подводы выстроены в длину вдоль стены: десять подвод без колес, а на них еще десять. Волнуясь, как школьник перед первым свиданием, я подошел к крайней паре. Обе накрыты грубой дерюгой и обвязаны веревками. Что лежит в нижней телеге посмотреть не удается: доски бортов плотно прилегают друг к другу, а в щель между осями верхней телеги и дерюгой можно только просунуть руку и пощупать… Взявшись за поперечные жерди бортов верхней телеги поставил ногу на нижние и осторожно поднялся вверх. Жерди заскрипели, но не затрещали: значит мой вес они выдержат. Вставил в верхний клапан на плече фонарик и прищепом, включил и стал аккуратно разрезать веревки. Разрезал, свернул ткань полотна. Сердце забилось еще чаще; кровь застучала в мозгу тяжелым молотом. Клад ! Cокровища ! В подводе, плотно прилегая друг к другу лежали мешочки, коробки, ящички, свертки, сундучки… Взял ближнюю к себе коробку, развязал проволоку в ушке, откинул вверх петлю и открыл крышку. То, что лежало в ней было накрыто куском ткани. Откинул ее и по всей пещере брызнули лучики синего, красного, зеленого, льдисто-белого света. Ахнул кто-то из командиров отделений, вошедших со мной в пещеру. Пошевелил пальцем это богатство – лучики заметались по стенам, словно в дискотеке... На сколько же здесь драгоценных камней ?!


- Стрельченко – организовать цепочку до машины ! Командиры отделений – организовать погрузку и контроль за ней ! Начал доставать и передавать вниз то, что лежало в телеге: мешочки с золотыми монетами (я проверил некоторые из них); завернутые в ткань подносы разной величины, ящички с драгоценными камнями и с различными украшениями; свертки и мешочки с вазами, кубками, тарелками, ложками… И все это из золота ! Одна телега сменяла другую, а я все доставал и передавал… Закончился верхний ряд. Убрали в сторону верхнюю телегу, разгрузили нижнюю; верхнюю поставили на место. В третьей нижней телеге взял в руки очередной сундучок. Я уже давно ничего не открывал и не разворачивал – везде одно и то же, но это… Открыл крышку: что то, в очередной раз завернутое в ткань. НО, В КРАСНУЮ ! Дотронулся до ткани и инстинктивно отдернул руку – ткань на ощупь не отличалась от той, в которую был завернут БУБЕН ! Отложил в сторону. Стал передавать то, что лежало в этой телеге. А это что у нас ? Развязал и развернул сверток со стопкой чего плоского. Иконы ! Причем все в золотых окладах, усыпанных драгоценными камнями. Чего ж их не ободрали с икон – обычная же практика: золото и камни с иконы сдирают, а ее либо ломают, либо рубят в щепки, либо жгут… Тут я обратил внимание на одну странность: на каждой иконе камни были только одинаковые – либо рубины, либо изумруды, либо сапфиры, либо алмазы. И только на одной, с очень суровым старцем, они были все, но располагались рядами, образуя какой то странный узор, с конусным отверстием в центре узора. Времени на детальное рассмотрение не было, поэтому так же завернул, обвязал и передал в цепочку. А сундучок оставил… За пару часов вынесли все, оставив в пещере лишь пустые телеги и отпечатки десантных ботинок на пыльном полу…

Еще час закупоривали проход в пещеру: закладывали камни, замазывали щели глиняным раствором, разведенным тут же в проходе. Особенно тщательно укладывали, благодаря моей зрительной памяти, последнюю, переднюю стенку: камни на место, травку и кустики то же. Чего не хватало: например сорванного дерна, аккуратно снимали со скал, в разных местах так, чтобы это не бросалось в глаза. В радиусе десяти километров никого не было – я проверил, перед тем, как начать раскопки: места здесь и так глухие, а уж с приходом войны совсем обезлюдили… Так что за ночь раствор схватится, за день кустики и травки распустят корешки, а еще через пару дней это место не отличишь от других: нет здесь ничего и ничего здесь не происходило !


Вернулись на базу. Бойцы и командиры получили внушение в сознание: были на очередном складе (подземном на этот раз); вывезли то, что там было нашим "союзникам" и на склады Центра подготовки. Мои бойцы и так не болтливы, но береженого бог бережет, а не береженого… Сел в КамАЗ с грузом и прыгнул поближе к "земельному участку" Лешего.

- Леший, друг мой… – заорал я радостно – ты что там - спишь что ли, или затихарился ? Хмурый Леший появился из ниоткуда и молча, укоризненно уставился на меня.


– От очередной русалки оторвал ? Ну извини… Хотел тебя пригласить вечером на посиделки, но вижу – не в настроении ты. Тяжело, расстроенно вздохнул.


- Пойду я… - И машину свою вонючую не забудь прихватить… – гнусно ухмыльнулся Леший. И тут же другим тоном:


– Помощь нужна командир ?


– Вот за что я тебя уважаю и, даже временами люблю – ты меня всегда с полуслова понимаешь: что за столом, что сейчас – приобнял я его за плечи.


– Да ладно тебе… - смутился Хозяин леса и пихнул меня локтем в бок – говори уж, что надо сделать то ?


– Да пустяк – припрятать кое – что так, чтобы кроме меня никто не смог бы достать.


– Я так и подумал – сущая мелочь – иронично буркнул Леший. – Но про посиделки вечером - надеюсь не обманешь несчастного старика ?


– Как можно – не оскорбляй меня своим недоверием ! - возмутился я. Леший махнул рукой:


– Ладно, давай: что, где и как ?


– Вот это, что внутри… – показал я на кузов грузовика – а где и как – на твое усмотрение.


– Тогда давай здесь, у вон той сдвоенной сосны – место приметное, да и я рядом буду. – Давай – согласился я. Леший прыгнул к сосне, я за ним. Уже знакомое: Хозяин направил пальцы на землю и повел рукой. Землю квадратом 4х4 метра с трех сторон разрезало словно ножом. Шевеление пальцами и дерн стал скручиваться в единственную не разрезанную сторону. Новое шевеление и земля полезла из ямы на края.


- Три метра глубины хватит ?


– Еще с полтора метра - уточнил я: импортные металлоискатели берут в глубину на два – три метра; сокровища уложатся в метр высотой – запас останется в пол метра. Земля снова полезла из ямы.


– Подгоняй свою таратайку – небрежно бросил Леший.


– А самому слабо ? – ухмыльнулся я.


– Мне ?! - возмутился Хозяин леса, но замялся.


– Ладно, так и быть – помогу моему лучшему другу – положив ему руку на плечо, произнес я.


– Только мотор не сожги – имущество казенное, замучишься ущерб выплачивать. Леший обалдело уставился на меня.


- Покатайся пока осторожно по полянкам, а я метнусь за целлофаном и брезентом. Прыгнул к себе, стал собирать рулоны целлофана и брезента. Вернулся, а Леший, как заправский гонщик гоняет по поляне между деревьями. И не плохо гоняет – только мотор ревет ! Правда несколько деревьев повалены, на бампере царапина и крыло слегка помято. Увидев меня подрулил и лихо затормозил.


– Командир – это такой кайф ! Зверь машина ! – восторженно заорал дедок.


– А то… - поддержал его я. – Подгоняй к яме бортом. Бросил в яму брезент и целлофан, прыгнул следом. Сначала выложил дно целлофаном, с загибом в метр по краям, а на него уложил так же брезент.


- Эй, на верху – подавай – заорал я. Рядом со мной плюхнулась пара мешков с монетами.


– Леший ! – возмутился я – ты чего там, охренел ? Прибьешь ведь так собутыльника – с кем пить будешь ?


– Миль пардон, командир – ошибочка вышла: щас скорректируем ! Из-за края выплыла очередная пара и аккуратно опустилась рядом со мной. Работа пошла. Приноровившись, увеличил темп. Час работы, и все сокровища лежали на дне ямы ровным слоем. Поползал по сверткам, мешочкам и сундучкам – хорошо наколенники есть; накрыл сверху брезентом, а потом и целлофаном. Выпрыгнул на верх.


– Закрывай ! Снова шевеление пальцами – земля ссыпалась внутрь, насыпалась с бугорком. Леший поглядел оценивающе, сделал жест ладонями вниз – придавил землю. Махнул рукой – излишки земли улетели в лес, рулон дерна раскрутившись накрыл отрытую землю. Остался разрез с трех сторон.


– Давай – буркнул Леший.


– Чего давай ?! – не понял я.


– Запечатывай свое сокровище – пояснил Хозяин леса.


– Как ? – растерялся я.


– Положи руки на разрез и скажи – запечатываю своей силой. Открыть могу только я, или с моего разрешения ! Встав на колено положил ладони на разрез, прошептал заклинание. Под моими ладонями вспыхнуло невысокое зеленое пламя – я чуть не отдернул ладони от неожиданности и побежало по разрезу в оба конца. Несколько секунд и поляна приняла первозданный вид. Леший провел рукой и следы его гонок по поляне исчезли; сломанные деревья вернули свой прежний вид.


- Спасибо тебе Леший.


– Спасибо не булькает – напомнил вредный старикан.


– Сегодня. Вечером. Проставлюсь… Без базара…


За трудами, да хлопотами не заметил, как время пролетело – ужин уже заканчивается… Прыгнул в землянку, положил в тайную комнату сундучок со свертком, иконами и сундучок с украшениями, взятыми из общей кучи и занятый думами – а что же в том сундучке закутано дворфовской тканью, пришел в столовую. Ответил на приветствия и стал ковыряться в приготовленном, неохотно сьедая предложенное. Поймал улыбку и удовлетворенный взгляд Морозовой. Ход ее мыслей вроде бы ясен: если ест с неохотой, значит не голоден; если не голоден – значит не устал; если не устал – значит не от женщины: там надо очень потрудиться ! А если не от женщины, то и ладно – захочет сам скажет, а не захочет – значит так надо… Поймал ее взгляд и подмигнул, улыбнувшись. Катя демонстративно нахмурилась и уткнулась в тарелку, но через пару секунд подняла голову и подмигнула в ответ, улыбаясь. За столом отпустило напряжение: два командира улыбаются – значит можно расслабиться. Голоса зазвучали громче, замелькали улыбки, послышались шутки… Закончив ужин сообщил - Через час – построение, а после – кино. К кино доставить сюда всех по этому списку – протянул лист Морозовой. Ты – ответственная.


– А когда вы нам споете товарищ командир ? - спросила Настя – а то я еще ни разу не слышала, как вы поете.


– Какие твои годы – услышишь еще – отшутился я.


– Настенька – я могу тебе спеть хоть сейчас, в отличие от нашего вечно занятого командира. И петь для тебя хоть до утра – тут же влез Сергей.


– Не интересует – надменно бросила в ответ Алешкевич. За столом негромко хохотнул Иван…


- Товарищи майоры – нет желания прогуляться в одно место, до знакомого вам персонажу – подал голос я.


– Конечно, товарищ командир – бодро откликнулась Катя.


– О чем разговор, командир – это уже Сергей.


– Жду вас у себя через пять минут. Форма одежды – парадная. Хлопнул ладонью по столу и встал – Время пошло… Сергей пришел раньше, а Морозову пришлось ждать еще пару минут. Зато когда она зашла: шлейф тонкого дамского парфюма впорхнул в землянку следом за ней, а перед нами предстала прелесть, очарование и суровая строгая КРАСОТА !


– Ну почему такая красота только командиру ! – взвыл Одинцов.


– А тебе одни олеси… - сьехидничала, ставшая на миг прелестным созданием, Королева Милитари 1941. Сергей лишь сглотнул и огорченно вздохнул в ответ…


В ставке Гитлера генералы собрались на очередное совещание. Нервозность и полный разброд – лучше не скажешь. Гитлер вошел, как всегда, стремительно и подошел к карте:


– Докладывайте Кейтель.


– На севере наступление развивается успешно: завтра, в крайнем случае послезавтра Ленинград будет полностью блокирован. На станцию Тосно подтянуты две батареи 210мм гаубиц и завтра они начнут обстрел города. Гитлер победно оглядел генералов, но радость его никто не разделил. Фюрер нахмурился.


– На Московском направлении наступление также развивается успешно, правда сильно отстает от плана: сопротивление русских усилилось, а пополнение техникой, боеприпасами и живой силой катастрофическое – его почти нет.


- В чем дело ? – Гитлер повернулся к начальнику интендантской службы.


– Мой фюрер – вытянулся генерал – отгрузки идут по плану; эшелоны уходят, но до места назначения не доходят. Они пропадают в пути !


– Как это пропадают ? – не понял фюрер.


– Выходят из одной станции, но на следующую станцию не приходят. Отправленная по пути команда не находит ни каких разрушений, крушений и не находит самого эшелона. Он словно растворяется в воздухе. Так пропало уже больше двух десятков ! – сорвался на крик генерал. Гитлер недоуменно оглядел генералов, но вдруг махнул рукой:


– Продолжайте Кейтель. – На юге дела у нас идут можно сказать превосходно – почти не отстаем от планов. Сопротивляется Одесса, но я уверен она вскоре будет захвачена нашими войсками.


– Это хорошо – обрадовался фюрер. – А что у нас с Киевом ? Окружили русские армии ? Взяли наконец Киев ? Кейтель скривился, словно разжевал целый лимон:


– С Киевом плохо, мой фюрер – очень плохо… Гитлер снова удивил генералов: он не стал кричать, впадать в истерику, метаться по комнате:


– Докладывайте Кейтель – спокойно и даже как то отстраненно произнес он.


– Русские атаковали наши войска сразу с десяти направлений. Это немыслимо ! Это против всяких правил и военной логики !


– Но они это сделали ? – утвердительно произнес Гитлер.


– Да мой фюрер. Но не это самое невероятное. Невероятно то, что они атаковали из глубины нашего тыла. С расположения наших войск ! Они никак не могли сконцентрировать там силы для ударов ! – воскликнул Кейтель.


– И все таки они это сделали… - задумчиво произнес Гитлер. – Каковы наши потери – поинтересовался он тоном, никак не подходящим к такому серьезному моменту.


- Разгромлены полностью пять армейских корпусов, участвовавших в окружении и осаде Киева. Понесли серьезные потери от налетов авиации русских 1ая танковая группа и 55 армейский корпус.


– Каковы потери среди наших доблестных солдат ? – Гитлер был удивительно спокоен.


– На данный момент по численному составу собрано около полутора корпусов. Боюсь, что если кто то и прибавится, то их будет не много…


- А что наше доблестное люфтваффе. Как оно допустило такое ? Фюрер повернулся к Герингу с таким видом, будто уже знал его ответ.


– Мой фюрер – начал растерянный маршал – от диверсионных действий русских мы потеряли четыре авиаполка: три бомбардировочных и один истребительный. С аэродромов исчезло все, в том числе пилоты и самолеты.


– Даже так ? – задумчиво произнес Гитлер.


– Да, мой фюрер. И четыре полка: два бомбардировочных и два истребительных были уничтожены в боях – они улетали и больше не возвращались. Ни один ! – всхлипнул Геринг.


– Что вы можете сказать поэтому поводу адмирал – Фюрер повернулся к Канарису:


. – Не много мой фюрер. Мы подняли все наши связи в России и Англии и заставили их собрать данные по этому вопросу. Из Англии пока не пришло ничего. Из России немного, но у меня есть сведения, что вскоре мы будем знать все ! Гитлер заинтересованно поднял бровь. Канарис подошел вплотную и что то прошептал на ухо. Брови фюрера полезли наверх – Даже так ? Канарис кивнул.


- Продолжайте адмирал. - Из имеющихся у нас скудных данных известно: это новый род войск, именующийся Спецназ. Новейшая техника, новейшие методы подготовки, новейшие тактики ведения боя. Скорее всего это личная гвардия Сталина – его последний козырь. Поэтому никто не знал о нем до последнего момента, пока он не проявил себя, хотя это и очень странно – след всегда остается. Мы анализируем их действия и стараемся понять их стратегию и тактику, а затем дадим рекомендации, как с ним бороться и как его победить. Тонкие губы адмирала скривились в иронической улыбке:


– Научились же мы бороться с русскими танками Т-34 и КВ…


- Мои генералы – закончил таким образом самое короткое совещание фюрер - вам необходимо выработать с помощью адмирала способы противодействия, а затем и уничтожения этого Спецназа. А вам адмирал – уничтожение командиров этого Спецназа !

Вечером, вернувшись в свою резиденцию, Гитлер сидел в своем любимом кресле и лениво размышлял о происшедшем: если адмирал не врет, то скоро у него будут самые последние известия из кабинета самого Сталина. А учитывая, что все важные совещания и решения он принимает в своем кабинете, он, фюрер великой нации, будет знать все !


– Ты зря надеешься на это Адольф – раздался за спиной знакомый голос. В кресло сбоку сел знакомый незнакомец.


- Командир Спецназа генерал-полковник Громов ? – решил захватить инициативу фюрер. Военный только усмехнулся в ответ:


– Вчера были арестованы в комнате подслушивания кабинета Сталина сотрудники НКВД из отдела Заковского. Он тоже арестован и дает показания Берии. Думаю, к этому времени, Берия уже размотал всю цепочку. Доверие Сталина – это очень хороший стимул для работы. На Гитлера словно вылили ведро ледяной воды: он что то хотел сказать, но только беззвучно хватал воздух полуоткрытым ртом.


– И чего такого хитроумного могут придумать твои генералы ? – продолжил лениво военный. - Даже с твоим адмиралом, работающим и на Германию и на Англию одновременно и неизвестно еще – на кого больше ? Он, кстати, тебе нужен ? А то мы можем забрать его к товарищу Сталину – для коллекции. Он может многое рассказать… Так забрать ? Фюрер лишь в шоке помотал головой.


– Ты, по моему, так ничего и не понял, немец – сзади навис над сьежившимся Гитлером красавец блондин, подавляя его своей физической и моральной мощью.


– Для нас вы все – пыль… Дунем и нет вас, словно и не было никогда !


– Жаль, что ты так ничего не понял в прошлый раз – незнакомец встал с кресла. – Не понял и сейчас. Придется обьяснить тебе еще раз – жестко закончил он. – Не провожай нас мы дорогу сами найдем… Несколько минут Гитлер боялся повернуться, а когда все таки решился – в комнате никого не было… И входная дверь в кабинет не открывалась… И серой не пахло…


- Ну ОДИН, ну артист – какой монолог выдал ! Я восхищена ! Тебе не командиром надо быть – в артисты идти. Все женщины твои будут… - веселилась Морозова.


– Мне не нужны все – важно заметил Сергей – мне и такая как ты сойдет.


– Так за чем же дело стало ? – удивилась Морозова.


- Товарищ командир – давайте отпустим Одинцова в артисты – пусть ищет себе такую как я. Может ему там повезет ? Надо выручать – мужская солидарность.


– Не отпущу. Не дай бог ему попадется такая язва, как ты – он же долго не протянет !


– Язва значит… - обиделась Морозова.


– Язва, язва - подтвердил я. – Нет чтобы за боевого товарища порадоваться, а ты его пилить взялась…


- Ладно: я не язва - пилить не буду. – Я так рада за вас товарищ старший майор ! – Морозова подарила такую "чарующую" улыбку Сергею, что лучше бы и не улыбалась вообще. Сергей на это лишь ухмыльнулся. Вот это другое дело – ухмыльнулся и я…


До начала показа я успевал сделать еще одно дело. Прыгнул к Пуганову – так, по простому, без политесов. Он сидел с Петровским, Недвигиным и командармом 26ой армии.


– О чем задумались, стратеги ? – бодро поинтересовался я, входя к комфронта по свойски, без доклада…

- Как жить дальше, благодетель ты наш ! – поднялся со стула Пуганов.


– Да с радостью надо жить и с удовольствием ! – воскликнул я.


– Вам, небожителям хорошо – у вас все есть, а нам смертным приходится стоять с протянутой рукой, и ждать – когда же в нее что-нибудь положат – это уже ироничный Петровский.


- Плохо вы учили тезисы товарища Ленина комкор !


– Извините, уже генерал-лейтенант – поправил Петровский.


– Тем более плохо ! – Что по этому поводу сказал товарищ Ленин ? – я строго посмотрел на присутствующих.


– Просветите нас неразумных – включился в словесную перепалку Недвигин.


– Товарищ Ленин сказал - Не нужно ждать милостей от природы: взять их у нее – наша задача ! Вообще то это сказал не Ленин, но – какая разница ! - Природы вокруг – бери, не хочу ! А вы – ждете у моря погоды с протянутой рукой !


– Виноваты, товарищ командир: замечания и критику приняли, исправимся ! - вытянулся Пуганов, выпучив от усердия глаза. Командарм 26ой обалдело переводил взгляд с одного на другого, тем не менее, вытянувшись по стойке смирно.


– Ну то-то же… - проворчал я. Подошел, обнялся с генералами, пожал руку командарму:


- Присаживайтесь. У меня мало времени, так что слушайте внимательно. Во первых – вижу, что вас уже утвердили на новых должностях. Поздравляю. Не буду ждать от вас товарищ комфронта слов благодарности за южный фланг…


- Да я… Поднял ладонь, останавливая Пуганова.


– По моим данным немцы заканчивают собирать остатки разгромленных нами корпусов. Сейчас они накапливают войска в тех городах, откуда мы начали атаку на Киев, по железнодорожной ветке: Коростень, Житомир, Бердичев, Казатин, Белая Церковь, Канев. В промежутке между этими городами и нашими позициями считайте что нейтральная земля: немцы там присутствуют, но в незначительных количествах. Их командование не решается перемещать туда крупные силы – их пока просто нет, да и ждут они вашего наступления на эти территории. Так что, в первую очередь, они там пока выстраивают сильную оборону. А вам не надо мучить их терзаниями: ну чего же эти русские не наступают ?! Пусть приходят – у нас все готово для их торжественной встречи ! Вот так и ломали немцы наши контрудары: пропускали; встречали; громили; окружали; уничтожали… Но вы их не разочаруете: завтра с утра атакуете всеми силами, чтобы занять эти спорные территории. Вам это сделать будет не трудно. Но ! Города эти надо будет ВЗЯТЬ ! И в оборону. Подтяните тылы; наладьте снабжение… Спецназ, как всегда поможет младшему брату – мы ударим с тыла и как всегда внезапно. Генералы переглянулись, ухмыльнувшись – мол плавали, знаем… Да, вот еще что - обязательно уделите серьезное внимание местным жителям ! Вплоть до ремонта и постройки хат ! Вы пришли на свою землю и больше ее врагу не отдадите !


- А не слишком ли рано такое товарищ командир – немец к Москве рвется ?! – начал Пуганов.


– Ты сомневаешься в моих словах генерал ? – голос мой заледенел.


– Виноват товарищ генерал-полковник – вскочил испуганный Пуганов.


- Выступите завтра в 8.00 развернутыми колоннами, как шли к Киеву. Вот карты по направлению атак с расположением противника и его огневых точек. Сведения на сегодня. Завтра они могут быть слегка изменены – учитывайте это. Впереди пускайте разведку, как тогда… Бойцов накормить в 7.00. В 6.00 моя авиация нанесет удар по скоплению техники и живой силы противника в перечисленных городах. С воздуха вас прикроют: я переброшу вам два истребительных и один штурмовой полк. С 5.00 до 7.30 к вам будет поступать топливо, автомашины, боеприпасы и продовольствие… Я думаю, за время вашего руководства на новой должности, вы навели порядок в частях; поэтому полученное просто присоедините к тому, что у вас уже есть…


- Ну так это же другое дело… - начал комфронта.


– Пуганов – не заставляй меня думать что я ошибся, приняв решение о твоем назначении. Генерал-лейтенант побледнел. Я обвел тяжелым взглядом сидевших:


– Кому много дается, с того много и спрашивается ! Да, чуть не забыл – в обед авиация нанесет еще один удар по позициям немцев. И еще – придам вам корректировщиков на каждое направление движения с рациями – усмехнулся – как и тогда… Теперь о местных жителях – не дай бог кто то примет это за шутку, или за пустые слова: сами останьтесь голодными, но местных жителей кормите, пока вы на их территории. Любую жалобу с их стороны на бойцов и командиров разбирать как от любимой тещи, или жены – кому как нравится и карать виновных безо всякой жалости.


- Все – я встал – времени у вас до утра много… Пожал руки и вышел: кому сейчас легко ? Не мне же одному трудиться на пределе – другим тоже не помешает…


Все отличившиеся собрались на кино - концертной площадке. Довольно много: больше трехсот отличившихся. Награждать буду завтра – каждого в своем подразделении, а сегодня пища для души… Катя молодец, сообразила – не перебрасывала отличившихся по отдельности, а сажала героев в кузов грузовика и всех сразу. Места заняты, согласно статуса, но девушки в первом ряду, как всегда. Михась аппаратуру уже настроил, осталось только запустить. Мне… Прошел по проходу, кивками отвечая на приветствие младших чинов, поздоровался за руку с командирами, кого не видел. Вышел в первый ряд, поздоровался с девушками. Подошел к Богдановой. Она вскочила, увидев меня, обрадовалась:


– Здравия желаю товарищ командир ! Обнял, наклонился к уху:


- Поздравляю тебя капитан ! Рад за тебя. И еле слышно добавил – Жди награду. Сегодня… Светлана вспыхнула, засияла, как звезда. Развернулся и пошел к проектору. Фильм для души: Миллион лет до нашей эры… И в первый раз и в последующие просмотры он произвел на меня неизгладимое впечатление. Думаю и на присутствующих тоже. Так и вышло: вскрики и взвизги наших дам, когда на экране, во всей красе возникали доисторические монстры: и травоядные и хищники внушали ужас своим видом. А битва двух монстров ?! Или нападение ящера на доисторических людей ?! А когда летающий ящер подхватил когтями девушку и понес ее к птенцам в гнездо ?! Второй ящер напал на несущего добычу, чтобы отобрать и тот разжал когти… Когда отряд воинов пошел искать упавшую девушку и проходил в трех метрах от нее, скрытой кустами, кто то из девушек не выдержал, вскрикнул:


– Направо посмотрите !... Не посмотрели… И финал – землетрясение: падают камни, рушится пещера, заваливает мечущихся в панике людей и разверзшаяся земля поглощает гигантского ящера в огненной лаве…


После фильма подошел Одинцов с возбужденными девушками: или девушки с Одинцовым ?!


– Вот сколько знаю тебя, товарищ командир – не перестаю удивляться. Вроде нечем уже удивить, так нет !


– Это упрек – товарищ старший майор ? Девушки – передайте всем – по просьбе товарища старшего майора "удивлялок" больше не будет !


- Опять этот страшный майор воду мутит ! – возмутилась Морозова, а остальные ее дружно поддержали.


– Попрошу товарища Сталина, чтобы он сменил звание старший майор на старший подолянник ! Стоящие грохнули от смеха, а Сергей покраснел и заныл, как ребенок:


– Товарищ майор – не надо просить ! Я больше не буду… Все снова рассмеялись, но уже добродушно и Сергей вмести с ними…


- ЗИМА… - смех как отрезало – Все приглашенные остаются здесь. ОДИН – всех комбатов ко мне !


– А я – товарищ командир ? – спросила Морозова.


– Твое присутствие обязательно. Как же мы без тебя !? И Юлю прихвати…


Озадачил собравшихся комбатов – всех одиннадцать, задачами на завтрашний день, раздал каждому карты местности боевых действий его батальона. В бой пойдут только стажеры, основные пусть отдыхают на тренировках. Для усиления свел в одну группу батальоны стажеров двух командиров, назначая одного из них старшим сводной группы. Пусть привыкают к взаимодействию и чувству локтя соседа. Потому что в этот раз задачи были намного проще: одновременно ударить с тыла и захватить города, по которым они уже проходили и которые захватывали: Канев; Белая Церковь; Казатин; Житомир; Коростень; Овруч… Вряд ли в них будет много немцев – основные силы они сосредоточат на создание обороны от наступающих со стороны Киева русских частей. А мы ударим им в спину – в излюбленной манере Спецназа: внезапно и там, откуда нас не ждут… Ночью прыгнул в палатку к девушкам; умыкнул спящую Богданову на берег реки Ясельда, в жаркое июньское лето и поураганил с ней. Расстались довольные друг другом. ОЧЕНЬ ДОВОЛЬНЫЕ…


С операцией все получилось, как я и распланировал: утром, после налета авиации на слабо укрепленные немецкие позиции против наших войск, подкрепленные точной работой артиллерии Спецназа: 152мм "Акациями" и 122мм "Гвоздиками"; 120мм возимыми минометами и немецкими трофейными 105мм гаубицами, наведенными на цели с воздуха, войска 26й, 37ой, 6ой армий легко, при поддержке танков, прорвали оборону потрясенных убийственным огнем немцев и покатили могучим стальным валом к намеченным городам. Получите фашисты блицкриг по - русски !

Самое длинное расстояние было у 5ой армии Петровского: Чернигов – Овруч – 200 километров. Но у них и было преимущество: по этому направлению войск было совсем мало – ну не перспективным было это направление для немцев… У остальных – от 100 до 150 километров. 26ой армии воевать почти не пришлось: растянули только фронт от Кричева, занятого еще моими "попаданцами", до Белой Церкви - только здесь пришлось немного повоевать. В 37ю армию, где стал командармом Недвигин, кроме остатков двух дивизий вошли дивизия Недвигина и две дивизии из группы Пуганова. Одну дивизию он оставил, по моему указанию, себе как резерв командующего. Из возвращенных, во время операции "Возвращение к…" он получил бойцов и командиров еще на дивизию и я передал ему из "окруженцев" и пленных, прошедших через мой фильтрпункт еще полк кое чему обученных бойцов. А это уже сила, способная наступать на главном направлении…


К обеду наши войска прошли половину расстояния до конечной цели. Впереди было самое главное – укрепленная, усиленная оборона немцев. Непреодолимое препятствие, если бы не одно но… И это НО – Спецназ ! В предрассветных сумерках по скоплениям бронетехники, артиллерии и живой силы нанесли удар вертолеты; перед началом прорыва по позициям обороняющихся немцев нанесли бомбовый удар бомбардировщики, а за ними – штурмовики. А чтобы их не беспокоили во время работы зенитные батареи - их посетили " Скорпионы"…


Как всегда первыми мои бойцы уходили на вражеские аэродромы: захват и переброс в Центр вражеских самолетов, летчиков, техников, складов снабжения запчастями и топливом. Зенитные ЗУшки на Ганомагах пустил с войсками только для охраны машин воздушной разведки и наведения. А для охраны воздушного пространства – истребители. Все имеющиеся у меня силы я перебросил на аэродромы Юго-Западного фронта, а всех имеющихся там летчиков – в Центр подготовки, для освоения новой техники: истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков. Заодно промывки мозгов и обучения настоящему воздушному бою !

За два часа до подхода к укрепленной обороне немцев полков и дивизий Юго-Западного фронта нанесли свой коронный удар батальоны Спецназа: сначала тихий захват складов среди бела дня, а затем уже и захват городов… С двух сторон, из полуразрушенных или заброшенных строений выскакивают на полном ходу тяжелые русские танки, самоходки, БТРы, МТЛБ с десантом и с ходу вступают в бой с опешившим противником ! А еще две пары ворот перебрасывают технику и спецназовцев уже в другой город. Десант через четыре пары ворот идет одновременно в два города ! После зачистки города, через ворота выкатываются "Грады" и занимают отведенные для них позиции. А в небе – зоркие "израильские" глаза ! В штабах дивизий, а затем и полков паника – куда девалось начальство: только что было и вот его уже нет ! Когда "Грады" ударили по позициям немцев, обороняющихся от наступающих со стороны Киева русских, то обороны просто не стало: из окопов торчал лес рук сдавшихся немцев – только местами наиболее отчаянные или фанатичные пытались сопротивляться. Зря… К вечеру можно было докладывать в Ставку Верховного Главнокомандующего о невиданном успехе. Вот пусть Пуганов и доложит. А мы посмотрим – что ?! Да к тому же один поэт сказал как-то: Что слава: пестрая заплата – нам нужно злато, злато… А нам нужно другое – склады и мы их получили… И вообще – у нас, вернее у меня, есть еще много разных дел, кроме как почивать на лаврах…


К Пуганову я сегодня не пойду – у меня есть дела поважнее. После ужина взял рацию и обьявил – меня не беспокоить ! Наконец то есть время заняться загадкой из Средней Азии. Достал сверток, подаренный мне отцом Джамала и с трепетом развернул. Что то смутно знакомое… Да это же лампа Алладина, или что то на не похожее. Ну кто же не видал про знаменитую лампу фильма, или мультика ! А внутри наверняка сидит Джинн ! Зуб даю !!! Покрутил тяжелый предмет обихода – наверняка золотой. Поболтал – ничего не плещется не болтается, не перекатывается… Потереть что ли ? Но тогда надо знать пароль вызова, иначе облажаюсь. Посмеялся над собой – ну какой джинн ?! А вдруг ?! Тереть лампу не стал. Заглянул одним глазом в отверстие носика лампы:


- Уважаемый – вам там не скучно одному ? А то, если что – выходите, поговорим о жизни, о делах наших скорбных покалякаем… И тут же отшатнулся – из носика потекла тонкая струйка светлого дыма: несколько секунд и передо мною стоял весьма колоритный персонаж, угрюмо разглядывающий меня.


- Проходите к столу, уважаемый, присаживайтесь, гостем будьте. А я пока на стол накрою. Так: что - то говоря, балагуря не хуже Одинцова, накрывал на стол, искоса, не навязчиво, разглядывая незнакомца из лампы. Коричневая, местами до черноты кожа, словно прожарившаяся под палящим Азиатским солнцем; восточные же черты лица; возраст не молодой, но и не старый – до аксакала (убеленного сединами старика) ему еще далеко; роста и телосложения не богатырского, но и не слабак – вроде нашего Ивана – снайпера; одет по восточному и на плечах расшитый золотом халат.

После того, как Стрельченко – старший ушел в мое подразделение Юлю я тревожить по поводу наборов ко мне не стал: у меня же есть дубликатор – положил бутылку, сделал копию и копируй себе таких же сколько хочешь ! Так что у меня теперь все для застолья имеется. Накрыл. Стол не богатый, но и не бедный. Но мужчине за столом что главное – выпивка: чтобы было за чем о жизни поговорить. А закуска только мешает – рот занимает, от разговора отвлекает…


- Ну что – с водочки начнем, или с вина ? Для серьезного или задушевного разговора водочка она как то лучше. Нет возражений ? Я потянулся за бутылкой "Московской особой".


– Да… - остановился я - друга своего приглашу – я ему обещал. Он… - замялся я… - компанейский, свой парень, в общем. Не возражаем ? " Джинн" не возражал.

- Леший - друг любезный ! Приходи в гости, водка греется ! Может ты не хочешь, или заболел ?!


– Ну вот еще, чтобы я пропустил такое… Из угла ворча шагнул в землянку Хозяин леса и словно наткнувшись на преграду замер: побледнел, отшатнулся назад…


- Проходи, что ты как не родной – сделав вид, что не заметил его реакции на гостя, продолжал балагурить я.


– Уж не заболел ли ты ? Может тебе лучше компрессы снаружи приложить из этого… - щелкнул я по бутылке.


– Лучше внутрь: нельзя такое добро на всякую ерунду переводить – проскрипел Леший, косясь на "Джинна".


– И правильно: ответ не мальчика, но мужа – согласился я, сканируя обстановку на разных уровнях. Но кроме страха Лешего остальной фон был спокойным. И чего это он так испугался ? – насторожился я, но виду не подал. Леший взял табурет и сел с торца стола: этакий триумвират. Первую выпили за здоровье. Леший слегка ожил; гость же продолжал сидеть молча. Если так дальше пойдет, то попрошу его удалиться в свои апартаменты - посиделки портит ! Вторую предложил выпить за тех, кто: хотел сказать – родил нас, но исправил – создал нас такими, какие мы есть. И угадал ! Физиономия гостя разгладилась, подобрела, стала приобретать "человеческое лицо". Третью – традиционный для военных нашего времени: за тех, кого с нами нет, но кого мы хотели бы видеть за этим столом. Леший слегка взгрустнул – вспомнил Василину. "Джинн" тоже кого то, видимо, вспомнил. Ну а дальше покатилось по накатанной, разве что Леший не лез к гостю с традиционным – Ты меня уважаешь ? Пообщались душевно: за жизнь поговорили, песни попели, водочки покушали… Леший ушел уже под утро, на автопилоте, да и гость тоже был хорош… Подумал уже положить его на свою кровать, но он вдруг поднялся:


– Пойду я к себе пожалуй. Спасибо тебе за угощение, за внимание, за уважение ХОЗЯИН – прижав правую руку к сердцу поклонился он. Ну вот, опять…


- Давай без чинов – по простому. Меня все называют Командир. Правда подчиняются беспрекословно, но это так – размышления в слух. Незнакомец еле заметно усмехнулся.


- Одна лишь к тебе просьба: не представился ты, а лезть с расспросами – последнее дело. Да и обращаться к тебе как ? Не говорить же: Эй ты, или эй из лампы… - ненавязчиво задал я гостю интересующий меня вопрос.


- Называй меня… – тут незнакомец хитро прищурился – куда и хмель девался – Джинном. И просьба у меня будет – он слегка поежился - пусть лампа всегда будет завернута и обвязана. Мне так удобнее. А прийти я смогу и так – по первому зову. Повернулся и пошел к лампе, сиротливо стоявшей на сейфе. Обернулся:


– А вообще то я элементаль Земли: дух Земли. И закончил, с некоторой долей хвастовства:


– Самый сильный из всех духов: земли, воды, огня, воздуха. Так мы идем в табели о рангах - по старшинству…


Глава девятая


О друзьях, товарищах…


Я, конечно, никому не признаюсь, что это наступление было организовано не для того, чтобы освободить захваченные территории и не для того, чтобы громить и уничтожать врага – это все для меня сейчас второстепенно. Основное – это склады… Склады с топливом, нужными нам боеприпасами и автомобильной техникой. И, главное – ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ ! Взвалив на себя обеспечение продовольствием своих бойцов, своих специалистов в Центре, я, кроме них вынужден был кормить немецких пленных на работах; трудящихся из дармоедов, дезертиров и трусов на принудработах; кормить и снабжать трехдневным сух.пайком бойцов в фильтрпункте НКВД; помогать продовольствием бойцам и командирам групп Пуганова, Петровского, Недвигина, и остальным голодным бойцам и командирам. А это уже десятки тысяч голодных ртов ! Так что немецкие склады с продовольствием нам были очень нужны: запасы со складов, не уничтоженных в начале войны давно уже закончились – мы перешли на внутренние резервы !


Еще там, у себя я задумался о очень важной составляющей моих действий: вопросе обеспечения продовольствием. С баз снабжения, оставленных и захваченных врагом можно без проблем кормить роту, батальон. С полком, через некоторое время, будет уже напряженка. А если это будет уже дивизия ?! Брать у Советского Союза в такое трудное время ? Что же тогда мы за Спецназ и какой же я тогда командир и руководитель, если не сумею обеспечить своих продовольствием, при таких то возможностях ? Трудно будет ? А кому там легко ? Разве что тунеядцам и приспособленцам… Вот тогда я и стал разрабатывать, а затем и воплощать в жизнь теорию внутренних резервов…


После развала Союза, поверив дерьмократам-болтунам, сельским хозяйством занялось огромное количество сельских жителей: фермеров. Начали хорошо, но в последствии получили проблемы: к работягам стали присасываться различного рода дармоеды: чиновники; служащие; работники разных инспекций, работники базаров и рынков и, конечно, бандиты… И всем ДАЙ ! Вот тут то и возникал я: на флэшкартах памяти день за днем показывались обдираловка, прессинг и трагедии фермеров по всей территории бывшего Союза… Появлялся неожиданно, так чтобы нашу встрече и наш разговор не видели; разьяснял ситуацию; заключал взаимовыгодный договор с плавающими(на момент расчета) ценами и гарантировал безопасность его бизнеса в ответ на партнерство только со мной. А дальше, при малейшем наезде, я с группой обьяснял наезжающим неправоту их действий. Доходчиво пояснял: вывозил в лес и в их присутствии расстреливал особо непонятливых и борзых бандитов. Наезжающие после такой демонстрации становились послушными и молчаливыми, как рыбы ! Правда, по поводу исчезнувших бандгрупп начинала работать милиция – в основном лучшие работники: только они могли дать результат… С ними тоже было просто: вывозили в лес и рассказывали, что может быть с ними, или их родными в случае продолжения успешного расследования. Самых упертых я перемещал к нам на базу и заставлял принимать участие в освобождении пленных: собрать с убитых немцев оружие; документы и еду из ранцев. А потом – разносить еду изнеможенным красноармейцам и командирам. И смотреть им в глаза… Многие после этого просили, требовали оставить их в подразделении, но я обьяснял: нам нужно продовольствие и ваш фронт там – защищать фермеров ! Сеть фермеров и бизнесменов росла, росла и их охрана. Бывший Советский Союз покрывался сетью точек снабжения Спецназа продовольствием по закупочным, оптовым на период сдачи ценам. Охрана из органов осторожно вербовала ДОСТОЙНЫХ в свои ряды и уходила наверх - с нашей, разумеется, помощью: из капитана – в майоры; из начальника в городе – в начальники в районе или области…


С проблемами обеспечения воюющего Советского Союза алюминием; сталью; топливом; станками и прочим – в чем остро нуждалась Родина в период войны, разбирался по той же схеме, только на более высоком уровне: директор завода, при помощи тех же ваучеров, становился хозяином де юро (то есть юридически), а де факто (то есть фактически) – хозяевами были мы. Директора это устраивало – весь головняк и разборки наши – он только руководит и выдает продукцию. Ну а кто не был согласен с такой постановкой вопроса – просто уходил в сторону… Правда уровень противодействия здесь был намного выше: на уровне вторых-третьих лиц государства, но жить то всем хочется - иначе зачем деньги… Первый раз – предупреждение; второй – обнуление наворованных денег с тайных счетов. Ну а третий – ликвидация: инфаркт, инсульт, бытовая травма, не совместимая с жизнью, автокатастрофа… много всякого было в моем арсенале. Доходило быстро. И так же – работа с сотрудниками спецслужб центрального аппарата МВД и ФСБ…

Денег на закупки и расчет с производителями и меня было много – непозволительно много. Одна только "СЕМЬЯ" хапнула у России 64 миллиарда ! И чуть меньше трети было на разных счетах. Начал чистить счета сначала "беглецов" из России: четверть хозяину счета, остальное – переводы на счет фирм, поставляющих то, что нужно Спецназу или Союзу, а затем начал чистить счета больших Кремлевских начальников, высшего генералитета и олигархов из нерусских, особенно пейсатых: у русских есть родина и они, одумавшись, возможно, начнут вкладывать деньги в Россию, ее обороноспособность и в благосостояние ее народа. А у этих – родина там, где им хорошо… На данный момент система была уже отлажена и сбоев не давала. Да и как она могла их давать: в том мире нас не было и найти нас было невозможно – мы возникали из ниоткуда и исчезали в никуда ! Наехать на наших подопечных – себе дороже: убеждались на собственной шкуре… Вот и потек пока еще ручеек, который скоро превратится в полноводную реку: Союз был огромной территорией и разбросанные по всей его необьятной территории места нашего снабжения не особо бросались в глаза, тем более, что с налогами наши подопечные не манипулировали в свою пользу – мы запретили: не надо дразнить государство… А кроме этого мы ныряли в бездонные, пока еще, стратегические запасы продовольствия, топлива, медикаментов, одежды и техники бывших республик – все равно разворуют ! Так что эта проблема, на данный момент, перестала быть моей сильной головной болью…


Сегодня 5 сентября. Немцы вчера замкнули кольцо осады вокруг Ленинграда. Вчера 210мм тяжелые орудия впервые начали обстрел города от станции Тосно. А в ночь с 6го на 7е, после налета двух групп бомбардировщиков, сгорят Бадаевские склады – крупнейшие в городе, с продовольствием. Так что отдых моим – только сегодня. И вечный бой – покой нам только снится – сказал поэт Блок. Про нас сказал… А по сути своей – мы исправляем чужие ошибки. Вот и сейчас: они там, на Северном фронте напортачили, а нам исправлять ! Ладно – что то я разнюнился, как баба. Доставим себе удовольствие – скатаемся мы к товарищу Сталину. Рядом с ним, не смотря на мощный негатив вокруг него, я заряжаюсь силой и уверенностью Вождя. Правда иногда и сам его подзаряжаю… Рука у него полностью здорова, но – старый конспиратор – никому этого не показывает. Надо будет его сегодня омолодить лет на пять – он наверняка это почувствует. И будет это еще одной привязкой ко мне – кто еще даст ему омоложение… Поспал я мало – лег почти под утро, но организм восстановился. Утром, после пробуждения первой, как всегда пришла Морозова:


- Какие планы на сегодня, товарищ командир ? – поинтересовалась она, незаметно, по ее мнению, принюхиваясь.


– Ну и что вынюхала ? – насмешливо поинтересовался я.


– Извините – смутилась она.


- Хорошо хоть не пытаешь меня: что, как, с кем… - продолжил я.


– Виновата ! – вытянулась она, а в глазах слезы. Обиделась ? Ну и пусть – должна уже понять – не с мальчиком связалась, а с мужем–воином и должна помогать, а не свои женские начала демонстрировать. Видимо поняла, дошло – слезы исчезли из глаз, лицо стало властным и строгим. Подошел, молча обнял, прижал к себе.


- Я все поняла… – пошептало счастливое создание. Вот и ладушки…


- Я к товарищу Сталину с утра смотаюсь…


- А я ? – расстроилась Катя, но затем с силой хлопнула ладонью по ноге. – Ну что я за дура ?! – со злостью выдохнула она.


– Перемелется – мука будет – глубокомысленно заявил я – главное, что ты замечаешь свои ошибки. По моему подразделению – подготовка в штатном режиме. Катя кивнула.


– Шабанова хочет с вами поговорить… - Ничего не хочу слышать ! От тебя… Катя радостно улыбнулась:


– Разрешите идти ? – Иди, моя прелесть – вернул ей улыбку. Подбежала, поцеловала и выскочила. Подружку побежала порадовать. А мне надо Юльку порадовать, а то все обещаю, обещаю… Все еще спят, кроме Морозовой. А мне много не надо: прыгнул в палатку к зам по тылу, сгреб Юлю в охапку и на природу… Там прошло с пару часов урагана страстей, с перерывами на редкий отдых, а вернул я ее обратно на место через секунду. Она аж глазами захлопала от удивления – не приснилось ли ей все это.


– Не приснилось – прошептал ей на ушко ласковый голос командира. Вот тогда она поверила. И выгнулась, как кошка после того, как ее погладят: с удовольствием, сладко, томно – для меня…


Взял после завтрака четырех бойцов из своего подразделения; сели в мой "Тигр" и прыгнули В штаб, к Пуганову. Там с утра уже дым коромыслом – работа кипит: сколько новых территорий; линия фронта увеличилась; везде нужно проконтролировать выполнение приказов на сооружение как минимум двух линий обороны. Пахать, пахать и еще раз пахать – говорил незабвенный дедушка Ленин. Встретили меня не радостно, без всякой помпы, вроде как видишь: работы много – чего приперся ? Обыдна, слюшай !


- Пуганов – пусть работает твой зам – ты поедешь со мной – жестко приказал я.


– Куда ? – не понял генерал-лейтенант.


- Ты меня что – плохо слышишь, или плохо понимаешь ? – в моем голосе зазвенел металл. До комфронта дошло. Подошел к начштаба, отдал распоряжения.


– С вещами, или как - попробовал пошутить он.


– Тебя обеспечат всем, чем посчитают нужным… Вот тут его проняло: Пуганов побледнел. Я не стал устраивать дискуссию – просто вышел на крыльцо и направился к машине. Подойдя к машине молча показал на открытую заднюю дверь салона, у которой стоял автоматчик. Бедняга Пуганов ! А не надо проявлять пренебрежение к начальству – надо встречать его с радостью, тем более такое, как я.


С Петровским было проще: встретил, как положено, доложил, дал указания начштаба и не о чем не спрашивая прошел со мной к машине. Последним забрал Недвигина. Все трое сидели в салоне "Тигра", вместе с четырьмя бойцами. В кабине у меня сидела Юля Стрельченко: пора ее представить Вождю – заслужила ! Да и звание сержант для зам. по тылу моей группировки как то не того… Я мог бы и сам присвоить лейтенанта – имею право, но пусть лучше получит его от товарища Сталина. Более солидно и престижно ! Подкатили к Боровицким воротам, после проверки проехали внутрь Кремля к насквозь знакомому подьезду. Вылез из кабины, дождался, пока выбралась Стрельченко. Подошли генералы:

- Ну и горазд же ты пугать товарищ командир – высказал претензии Пуганов. Я окинул его пристальным взглядом:


– Ты о чем это – товарищ генерал ?


– Товарищ командир никогда не пугает. Он предупреждает. Непонятливых… - произнесла, ни к кому не обращаясь стоящая молча Юля.


– Сержант – вам кто разрешал открывать рот ?! – возмутился Пуганов. Может быть он и прав, но не ему конкретно сказала это Стрельченко…


- У вас есть полномочия затыкать мне рот – товарищ генерал ? – повернулась к нему Стрельченко. Вот это по нашему !


- Эта девушка – мой зам по тылу – благодаря ей и ее талантам руководителя вы получаете вовремя и в полном обьеме боеприпасы, продовольствие, горючее, технику. И мне перестает нравится твое поведение генерал. Один прокол у тебя, как у старшего командира уже есть. Гордыня начала прорезаться ? Кого будешь расстреливать во второй раз ? Себя ? До Пуганова дошло.


– Виноват товарищ генерал-полковник – вытянулся он. Я лишь укоризненно покачал головой. Настроение было испорчено. Неожиданный праздник, который я хотел устроить генералам не удался. А может в этом есть и моя вина ? Может я тоже заболел "звездной" болезнью…


- Пойдемте, нас ждут – сухо бросил я, ни к кому не обращаясь. И подмигнул Юле, получив в ответ ее улыбку…

Нас, конечно, не ждали: мы же без предупреждения, но Поскребышеву наверняка доложили о нас. Когда мы зашли он показал рукой на стулья – товарищ Сталин скоро закончит. И посмотрев на меня добавил:


– Подождите… Ждать пришлось не долго. Из кабинета Вождя вышла группа гражданских.


– Проходите товарищи – произнес Поскребышев. Вошли, выстроились по рангу. Сталин вышел из-за стола, пошел к нам. Я пошел ему навстречу. Крепкое рукопожатие. Реаниматоры вперед. Омоложение на пять лет – приказал я.


- Здравствуйте товарищ Громов. С чем пожаловали ?


– Да вам уже наверное доложили… - поскромничал я.


– Доложили – согласился Верховный.


– В операции, разработанной и активно поддерживаемой Спецназом войска Юго-Западного фронта освободили огромную территорию и города Канев, Фастов, Белую Церковь, Казатин, Бердичев, Житомир, Коростень, Овруч. Вот оно даже как…


– Города говорите… - задумчиво протянул я. Сталин бросил на меня быстрый взгляд.


- Вот привез вам героев операции по освобождению от немецко-фашистских захватчиков советской территории и перечисленных вами городов.


- Города Фастов, Казатин, Бердичев и Житомир, занятые Красной Армией, были освобождены Спецназом СССР, о чем я подал рапорт командующему фронтом – ровным голосом произнес за моей спиной Недвигин.


– Города Коростень и Овруч, на моем театре военных действий, тоже были захвачены Спецназом СССР – добавил Петровский.


– А Канев и Белая Церковь ? – прищурился Сталин, глядя на меня. Я лишь развел руками… Сталин подошел к стоящим за моей спиной генералам: к бледному Пуганову первым. Только укоризненно покачал головой. Шагнул к следующему:


– Генерал-лейтенант Петровский, если не ошибаюсь ?


- Комкор товарищ Верховный Главнокомандующий ! – вытянулся Петровский.


– Товарищ Сталин не ошибается, товарищ генерал-лейтенант… Шагнул вправо


– Товарищ генерал-лейтенант Недвигин ? – Командующий 37ой армией генерал-майор Недвигин – вытянулся Недвигин.


– Я и говорю – генерал-лейтенант… - усмехнулся Вождь. Еще один шаг вправо.


- Заместитель командира Спецназа СССР по тылу и снабжению сержант Стрельченко – опередил вопрос звонкий девичий голос.


– А вы случайно не дочь капитана Стрельченко товарищ сержант ?


– Так точно ! Командир первого взвода особого подразделения Спецназа СССР капитан Стрельченко – мой отец !


– Товарищ Громов – а почему у вас ваш заместитель, как мне кажется, очень ответственный и добросовестный в таком звании ? – хитро прищурился Сталин.


– Хотел присвоить звание сам, но подумал, что присвоение вами будет более солидным, значимым и памятным !


– Правильно подумали… А вы со своими обязанностями справляетесь товарищ старший лейтенант ?


- Замечаний и нареканий от командира не имею товарищ Верховный Главнокомандующий ! Только я сержант товарищ Сталин – вытянулась Стрельченко.


– Это очень хорошо. Поздравляю вас с присвоением звания старший лейтенант.


– Служу Родине и Спецназу – разнеслось по кабинету.


- А вам товарищ Громов…


- Присваивается звание комкор ! - вытянулся я.


– Почему комкор ? – удивился Сталин.


– Ну потому что мое подразделение намного больше дивизии, а то и двух…


- Не угадали товарищ Громов – ухмыльнулся Сталин – вам присваивается…


- Извините, товарищ Верховный Главнокомандующий, но давайте об этом поговорим через неделю… Послал Сталину мыслеприказ – сворачиваем аудиенцию…


- Товарищ Сталин – обратился я к Верховному, раскуривавшему трубку – нам Финляндия нужна в составе СССР, или нет ?


- Вы о чем, товарищ Громов ? – растерялся Верховный.


– Финляндия нам обьявила войну. Мы ей не обьявляли… Она сейчас ведет наступательные действия на территории Советского Союза. Значит она является агрессором ! После того, как мы разорвем блокаду и отгоним немцев от Ленинграда, финны будут представлять нам угрозу с севера. Поэтому и надо решить: просто разбить финнов, или занять Финляндию. Правда это вопрос второй, но решить его надо в ближайшие дни, пока финны чувствуют свою безопасность и безнаказанность.


– У вас есть предложения товарищ Громов ? – вкрадчиво поинтересовался Верховный.

- Мое предложение – захватить южную и центральную Финляндию до линии станция Боровой – Костомукша – порт Оулу – я показал на карте. - Тем более, что именно на этой территории находятся месторождения меди, свинца, железа, вольфрама, цинка, золота… А всех несогласных жить в Советской Финляндии отпустим на север страны. Хотя это не мне решать. Ну и, конечно, заберем никелевые месторождения на северо-востоке Финляндии.

– Да, товарищ Громов – губа у вас не дура – задумчиво протянул Сталин.


– А сможем захватить ? В финскую сколько людей положили и что – топтание на месте…


- Нашли с кем сравнивать – бросил я пренебрежительно. – Операция разработана, но может быть проведена только после деблокады Ленинграда.


- А когда она будет ? – жадно произнес Сталин…


- 9го сентября немцы, по моим сведениям, предпримут штурм города со всех сторон. Сталин побледнел.


- Если все будет, как я планирую – мой корпус войдет в Ленинград утром 6го. 9го мы ударим по немцам, на пол часа раньше, как и, в свое время, с Гудерианом. А план операции таков: по линии от Новгорода до Нарвы, через Лугу, Осьмино, Кингисепп Спецназ атакует широким фронтом в сторону Ленинграда. От Ленинграда войска Ленинградского фронта, 8я, 42я, 52я, 54я, 55я, 4я и 59я армии, разорвав кольцо окружения и разгромив находящегося перед ним противника, движутся таким же широким фронтом навстречу Спецназу. Встречаются где - то по середине: место соединения зависит от скорости продвижения и способности командармов вести активные наступательные действия. Дальше наступающие войска идут по зачищенной Спецназом территории до линии, с которой начал наступление Спецназ и закрепляются там. Самое длинное расстояние – 200 километров; самое короткое – 100 километров. Учитывая, что войска будут идти навстречу, расстояние боевых действий – от 50 до 100 километров. На самом деле – самые сложные первые 5-10 километров прорыва. Операция должна закончиться к концу светового дня, а окончательное завершение, с подтягиванием задержавшихся резервов – к утру следующего дня.


- Это невозможно – выдохнул Верховный. - Ваш план напоминает мне планы моих генералов и маршалов перед началом войны – скривился он.


– Ага – шапками закидаем ! – насмешливо бросил я.


– Если бы я вас не знал и не знал о успешно проведенных вами операциях – ни за что бы не поверил. Да и сейчас… - сомневался Верховный.


- Товарищ Сталин – скорость продвижения колонны – 20 километров. 200 километров – 10 часов. С боями надо пройти всего 100. Да и какие там, на занятой немцами территории, бои – две охранные дивизии: 60 – 65 рот, без бронетехники (Т-1 и Т-2 не в счет); без противотанковой артиллерии. По сути – то, что останется внутри – это большой котел… Кроме того: в тылу врага находится Южная группа войск под командованием генерал-майора Астанина. Там, конечно, все плохо, но мы с ними свяжемся сегодня и поможем продовольствием, боеприпасами, горючим и бронетехникой и артиллерией. Да, главное: мы не будем бросать бойцов в атаки на уничтожение окруженных немецких частей – за них это сделают артиллерия, авиация, танки. Мои… Автотранспортом для перемещения пехоты наступающие части я обеспечу, так же, как и горючим, а так же боеприпасами, танками, пушками, поддержкой с воздуха авиации.


– Даже не спрашиваю вас – откуда все…


Я подвел Верховного к самому главному. – Для успешного проведения операции мне нужны широкие полномочия. Даже – широчайшие…


- Ради такого – у вас будут любые полномочия !


– Что то вроде такого – протянул я Сталину предвоенную бумагу – приказ.


– Я не помню, чтобы я подписывал такой документ – поднял на меня глаза Вождь.


- Не подписывали – согласился я – но сейчас такая бумага необходима. Только нет необходимости во всех подписях – достаточно подписи Верховного главнокомандующего. Верховный вызвал Поскребышева. Через пять минут у меня была такая бумага.


- Кого из генералов – Сталин кивнул на дверь – возьмете для проведения операции. - Никого – в этом нет необходимости. На месте найду толковых командиров.


- Но товарищ Пуганов потерял ваше доверие… – пристально взглянул на меня Верховный. Я тяжело вздохнул:


– К сожалению… Гордыня… Иудейская философия прорезалась. Слишком все легко давалось, вот он и подумал, что это его заслуга.


– А на его место кого ? - cпокойно поинтересовался Вождь.


– Петровского. Этот справится, тем более что у него и зам есть толковый на его должность. А Пуганов ?... – задумался я. – В звании его понижать не надо, но и оставлять у Петровского, с понижением – не след… Лучше его перевести на юг. Генерал он боевой, с военным опытом…


- Мы найдем ему место, не беспокойтесь… Пожал руку, отозвал реаниматоров…


Вышел. Генералы встали. Подошел, посмотрел всем в глаза.


- Петровский – зайди к товарищу Сталину. Мы ждем тебя у подьезда. Пуганов – ты сам виноват. Тебя направят в другое место. Недвигин: можешь дождаться Петровского, или пойти со мной. Открыл дверь из приемной и вышел. За мной вышли Недвигин и Стрельченко. На душе было муторно, хотя умом я понимал – это еще не предательство нашего дела Пугановым ради себя, но процесс уже пошел… Молча дошли до машины.

– Товарищ командир – не переживайте вы так – начала первой Юля. – Слишком он гордый, за чужой счет. Наши взяли города, наши расчистили дорогу 1го сентября, а он почти все приписал себе !


– Устами младенца иногда глаголет истина – буркнул Недвигин - но тут она права: изменился Пуганов, как стал комфронта – голос на нас стал повышать, авторитетом давить, за горло брать. И ладно бы за дело, а то явный перебор пошел. Стрельченко вспыхнула от "младенца", но сдержалась – здесь ее возмущение явно будет не по чину.


– Да все я понимаю, но обидно терять товарищей. Хотя – это война и она ясно и откровенно показывает личные качества каждого: кто есть кто… Вышел Петровский: радости от повышения у него не наблюдалось.


– Не хорошо как то получилось – сказал, подойдя, новый комфронта.


– Не о том думаете товарищ комфронта – возразил Недвигин – нам сейчас фронт надо удержать, тем более под Ленинградом сейчас совсем плохо… – и посмотрел на меня.


- Да, товарищи командиры - придется вам без моей поддержки повоевать. Помогу, конечно, чем смогу…


- Ленинград ? – спросил Петровский. Я кивнул. Он заулыбался:


– Значит скоро услышим о новых победах Красной Армии. И хитро прищурился – и Спецназа конечно… Все заулыбались – неловкость отошла в сторону.


– С вступлением в должность проблем не будет ? - поинтересовался я.


– Не будет – товарищ Командир. Скажу, что с вашего ведома – ВАС у нас уважают – перевел он стрелки на меня, улыбнувшись.


– Опять я во всем виноват ! – возмутился я.


– Видно доля ваша такая – ухмыльнулся в ответ Недвигин. – Несите свой тяжкий крест с достоинством…


Время обеда… У немцев полноценный обед и послеобеденный отдых перед началом боевых действий – у бойцов и командиров Группы генерала Астанина – перекус: чем осталось. А осталось немного… К расположению штаба Южной группы войск, в селе Орлино, подходила странная группа военных: в незнакомом обмундировании, с незнакомым оружием, но властными манерами и петлицами василькового цвета на петлицах и околышах фуражек – НКВД. Род войск, правда, был незнакомый, но звания больше чем убедительные: капитан, майор, старший майор и комиссар второго ранга… Часовой у штаба даже не дернулся на предмет проверки документов, только вытянулся и отдал честь.


- Здравствуйте товарищи командиры – поприветствовал я находящихся в штабной комнате – время обеда, а вы не обедаете…


- А мы и не завтракали толком – недовольно буркнул дивизионный комиссар. Пристально взглянул на него – он мой взгляд выдержал. Наш человек – сработаемся, пока...


– Командир Спецназа СССР. Слышали наверное ? Присутствующие оживились – слышали, значит.


- Товарищ генерал - обратился я к Астанину – времени у меня мало – срочно сюда комдива Чеснокова, комполка артиллеристов Одинцова (ОДИН вздрогнул, а ЗИМА бросила на него быстрый взгляд) и вашего особиста. Генерал отдал команду.


- Пока они подойдут, слегка введу вас в курс дела; главное – после их прихода. Пока вот что: прекратить все попытки прорваться к нашим в сторону Вырицы и Мины. Утром девятого сентября вам предстоит нанести удар в направлении станции Сиверский. Лица присутствующих погрустнели. Комиссар хотел что то сказать, но только бросил взгляд на Астанина – Давай, говори. И не из страха ответственности за сказанное, а из-за субординации: есть командир, он и озвучит общее мнение.


- Боюсь, вы не совсем понимаете сложившуюся у нас ситуацию… Я отмахнулся, как от назойливой мухи, удивив всех сказанным далее:


– Все я понимаю и в курсе всех ваших проблем, но, тем не менее – голос мой затвердел – утром девятого сентября вы нанесете удар в сторону станции Сиверский, более того… - дверь открылась и вошел полковник с знаком бронетанковых войск в петлицах и майор-артиллерист.


– Вот и комдив с комполка пришли. Дождемся особиста. Через пару минут молчания вошел особист.


- Продолжим товарищи командиры. Первое и очень важное для всех здесь присутствующих. 9го сентября Спецназ начинает войсковую операцию. Все, что я вам сейчас скажу – военная тайна и она не должна выйти из этих стен. Если кто то сболтнет: по глупости, доверительно или по пьяни, даже самому лучшему и надежному другу – 10 лет лагеря строгого режима, без права амнистии – гарантия, а родным и близким – по пять лет. Прониклись ?! – заметив как вытянулись лица – жестко, словно вколотил гвоздь, припечатал я. Прониклись...


- Так вот – вам нужно будет не только наступать в сторону станции: вам нужно будет к вечеру этого дня пройти с боями вдоль железной дороги да Луги и встать там в оборону ! Да, шок – это по нашему !


– Да вы понимаете… - начал, вставая, комиссар.


– Сел на место ! – жестко оборвала его Морозова – Командир еще не закончил. И немного мягче:


– Научись выслушивать старших по званию до конца… В комнате повисла гнетущая тишина, а в присутствующих заклокотала злость и возмущение: какая то девчонка, пусть и майор, смеет так разговаривать с ними – заслуженными командирами !


- Смеет, смеет… – усмехнулся я, глядя на их вытянувшиеся физиономии. – И мой вам совет – относиться к ней по делам, а не по внешнему виду. Я продолжу… Комдив – обратился я к Чеснокову – на сколько танков у вас есть безлошадных экипажей ?


– На много ! – дерзко ответил он. – Это хорошо… Вы получите через… – я посмотрел на часы – тридцать пять минут две роты танков Т-34 новой конструкции – 20 единиц. Два боекомплекта, горючее под завязку и в навесных топливных баках тоже. На броне – снаряды для ваших БТ.


– Но как… Откуда ?! – забормотал комдив.


– Идите, готовьте экипажи к приему полковник ! Ошарашенный Чесноков постоял и вышел…


- Вы, майор – получите машину снарядов к вашим пушкам – у вас их кажется чуть больше двадцати ? Это на первый раз. Во второй колонне получите больше. Кроме этого – в этой колонне получите 10 57мм Ф-22УСВ и один боекомплект к ним. Идите, готовьте людей для приемки.


- Разрешите идти ? – вскочил майор…


- Товарищ генерал. Через тридцать минут сюда подойдет колонна из десяти грузовиков ЗиЛ-5. Один грузовик с патронами, один со снарядами и восемь с продовольствием. Это сейчас. Вечером будет еще одна такая же колонна. Оставшиеся до наступления дни – так же. Теперь вам – повернулся я к комиссару и особисту.


– У вас, наверняка, есть не надежные, или не совсем надежные бойцы и командиры. Организуйте самых ненадежных на разгрузку автомашин. Потом мы их заберем с собой, якобы на погрузку автомашин. В дальнейшем – с каждой колонной будем забирать тех, кто может плохо проявить себя в наступлении. Как говорится – баба с возу, кобыле легче…


- А что с ними будет ? – задал вопрос комиссар.


– Вас это сильно беспокоит ?... – прищурился я.


– Беспокоит - ответил комиссар. Это наши бойцы и командиры и нам не безразлична их судьба !


– Не говорите нам – говорите за себя: вам отвечать за свои слова ! Вам понятно ? – поставил на место политработника.


- Ваши бойцы и командиры должны быть готовы громить врага, а не проявлять сомнения, упаднические и панические настроения. А они – результат вашей, комиссар, работы – резко закрыл я дискуссию.


– Мне нужна боеспособная часть, пусть даже в половину меньшая. Мы их проверим – повернулся я к Астанину – кого то вернем вам, а кого то отправим туда, где им самое место… – зловеще прозвучало в комнате. – Идите, займитесь делом…


- Генерал. Вот в этом районе – показал я на одну глубокую балку уберите ваших людей – там станут в оцепление мои бойцы. И пусть ваши командиры предупредят бойцов: мои сначала стреляют, а потом спрашивают – что надо. И они не промахиваются… Повернулся к Морозовой:


– ЗИМА – бойцов в оцепление и выводи колонну. Только дождись подтверждения. Катя встала, молча козырнула и вышла.


- Товарищ генерал-полковник… - начал Астанин.


- Понимаю вас Астанин. Те проблемы, которые у вас имеются, мы решим – вы очень скоро в этом убедитесь. Лично для вас: прикажите командирам пехотных подразделений после обеда занять бойцов делом. Для каждого танка в обороне и каждой пушки подготовить три скрытые позиции-капонира для стрельбы по врагу. Мои командиры обьяснят тактику действий вашим, но рытье и подготовка – на ваших бойцах. Да вы и сами знаете – когда боец занят – дурные мысли не так лезут в голову, особенно на сытый желудок. Астанин улыбнулся – он это прекрасно знал.


- Вот в этих местах нужно будет рыть засадные позиции – протянул я ему карту расположения его частей…


За разговорами время пролетело быстро.


– Идемте принимать колонну. Вышли из штаба. "Встречающие" уже стояли небольшими группами, к ним прибывали все новые и новые лица. Из леска, в котором находился овраг стали выползать грузовики: один, второй, третий… У каждого прицеплена 57мм пушка Ф-22. Следом за ними неторопливо, негромко порыкивая моторами выползли Т-34-85. Таких танкисты Чеснокова еще не видели… Отрулили в сторону, под деревья. К ним устремились восторженные танкисты. С головного, командного танка вылез капитан Мостовенко и отошел с полковником решать свои, "танкистские" вопросы. Артиллеристы метнулись к орудиям. ОДИН пошел распоряжаться разгрузкой, а ЗИМА, тем временем вывела батарею зенитных ЗУшек на Ганомагах – 6 машин.


– Это – показал я на них – решение одной из ваших проблем. Откуда прилетают самолеты, которые вас бомбят ?


– Оттуда – показал рукой враз утративший радостное настроение генерал. Из головного Ганомага выскочил командир батареи:


– Товарищ Командир… Я отмахнулся – некогда.


– Оттуда - показал я направление – надо ждать налета вражеской авиации. Займете позиции вон там – показал я.


– Встретим достойно – улыбнулся он – а то мои уже заскучали – так и хватку потерять недолго…


- Вот и потренируй их – ухмыльнулся в ответ я. Старший лейтенант козырнул, бросил приказ в гарнитуру и Ганомаги покатили к указанному месту, разворачиваясь в линию.


– Чтобы не обострять ситуацию дайте команду вашим бойцам – они едут загружать вторую колонну машин. Я оставлю вместо себя майора, а у меня еще много других дел… Астанин направился к бойцам…


После того, как разгруженные машины с ненадежными бойцами и командирами уехали, повеселевшие красноармейцы, как мураши понесли к себе продовольствие: хоть и немного, но вечером обещали еще. Конечно – на полторы дивизии восемь машин мало, даже очень мало, но это только начало… Астанин с комиссаром и особистом подошли к Морозовой, стоящему рядом с ней командиру зенитчтков.


– Немцы наверняка слышали шум моторов. Значит скоро прилетят самолеты… - начал генерал.


- Вот только артиллерия что то не стреляет – не отдохнули наверное после обеда - невесело пошутил комиссар.


- А некому стрелять. И не из чего. Наши уничтожили все расчеты и орудия, вместе с боеприпасами. Сейчас должно рвануть – словно прислушиваясь к чему-то ответила Морозова. Рвануло и рвануло знатно ! - Вот и решил командир еще одну вашу проблему – с гордостью сказала она. Было чем гордится – две батареи 105мм орудий – восемь штук, вместе с расчетами, обслугой… Хотя – для роты "Скорпионов", да еще после обеда…


- А скоро мы решим и вторую вашу проблему – добавила она. - Жаль только командир не разрешает мне пострелять… - и она вопросительно глянула на командира зенитчиков.


– Оставьте это профессионалам ! – с пафосом произнес зенитчик, игнорируя взгляд майора.


– Ладно, только не облажайтесь – профессионалы… – буркнула Морозова.


- Не сомневайтесь товарищ майор – не подведем ! – крикнул он уже на бегу…


- Воздух ! - закричал кто то. Бойцы и командиры рванули от грузовиков.


– Позорники… - презрительно бросила майор, оставаясь на месте. Командиры переглянулись – если что – генерал-полковник с них спросит.


- Товарищ майор – идемте в укрытие… - начал Астанин.


- Вы идите – пренебрежительно бросила майор – а я здесь постою, полюбуюсь… После такого демарша – генерал остался. Остались и начштаба с комиссаром.


- Если что – схвачу в охапку и в укрытие. Может успею - подумал Астанин.


Из-за дальней кромки леса не спеша выплывали железные птицы. – Многовато их – тоскливо подумал Астанин, пересчитав силуэты. Двенадцать… Утром было шесть. Со злостью обернулся назад – еще треть – ну четверть груза осталась на земле. И все – продовольствие. Ну он покажет этом трусам – разозлился он, увидев скользнувшую по губам девушки презрительную усмешку и, наверное чудом, услыхав – вояки… А самолеты налетали – неспешно, но уверенно, неотвратимо… Километра два до нас – отстраненно подумал генерал, увидев как командир зенитчиков добежал до машины. Майор была совершенно спокойна. Ну если она спокойна – то и мне не след паниковать. Словно по команде над раструбами зенитных стволов заплясали язычки пламени, донесся короткий злой грохот очередей. Вспыхнул один самолет, клюнул носом и понесся к земле другой, взорвался третий, кувыркаясь полетел вниз с оторванным крылом четвертый… До летчиков дошло, что это не "воскресная прогулка на пикник"… Самолеты стали отворачивать, подставляя брюхо под короткое очереди смертоносных посланниц смерти… Через минуту – чуть больше, в небе не было никого ! Только дымные столбы поднимались в небо от упавших самолетов, да колыхались в небе редкие купола парашютов. Еще несколько скупых очередей, дернувшиеся тела, висящие на стропах и все…


От линии зениток отделилась, развернувшись машина командира и подъехав к майору, лихо затормозила. Из кузова выскочил лейтенант и подойдя к Морозовой бодро отрапортовал:


– Товарищ майор ! Вражеские самолеты в количестве двенадцати штук уничтожены. Разрешите получить замечания ? ЗИМА шагнула к старшему лейтенанту и отдала честь:


– Молодцы ! Лихо вы их ! Я бы так не смогла… Я доложу командиру.


– Не за звания и ордена воюем товарищ майор – вытянулся зенитчик. Командирскую фразу повторяет – подумала Катя – а может и правда – берет с командира пример. Протянула руку зенитчику:


- Спецназ вами гордится. И добавила с гордостью – Профессионалы !


- Служим Родине и Спецназу ! И заулыбался похвале самой ЗИМЫ…


- Сюда подтянут "Глаз", вам надо будет подежурить здесь до 9го… – начала Морозова. - Командир сказал – Надо… - услышали потрясенные командиры от удаляющихся майора и старшего лейтенанта…


Катя сняла с пояса рацию:


– Товарищ командир – начала она донесение, оставшись в одиночестве – немцы совершили воздушный налет в количестве 12 самолетов. Все самолеты уничтожены !


– Молодцы – похвалил командир. – Ты давай завершай там свои дела и возвращайся на базу – без тебя управятся – не маленькие. А то ты там одна, среди чужих мужиков… Я уже ревновать начинаю. А товарищ старший майор так вообще рвет и мечет, из рук вырывает у меня рацию – хочет высказаться ! Катя счастливо заулыбалась:


– Да пусть его… Мне приятно, что вы обо мне помните ! Жду ! – раздалось из динамика…


После того, как вернулся от окруженцев и услышал доклад Морозовой – я этого ожидал, подумал: немцы не пошлют на убой, не узнав в чем дело еще самолеты – или наоборот: воспылают жаждой мести за погибших товарищей ? Надо учесть такой вариант: против двух эскадрилий одной моей батареи будет маловато. Отбиться они отобьются, но какой ценой ? А у меня что – зенитных батарей больше нет ?! Отправил туда еще одну батарею и взвод охраны. И командира роты "Теней" для наблюдения с ротой стажеров – пускай практикуются. И роту "Скорпионов" – стажеров: пусть охраняют от врага… Засел за план действий Спецназа в Ленинграде в первый день. Раздался стук в дверь – Разрешите войти товарищ командир ? Нелля Шабанова…


Шабанова вошла и рухнула на колени и склонила голову: блестящие черные волосы блестящими волнами опали вниз, подрагивая:


– Прости меня ХОЗЯИН !


– Сядь на табурет ! – жестко бросил я. Мы в армии и на войне, а не в мирной жизни.


– Виновата товарищ командир ! - выдохнула она, не поднимая головы.


- Простите меня – бабская сущность во мне затмила разум. Но я все поняла !


– Что ? – холодно спросил я. Нелля вскинула на меня изумрудные глаза, словно по сердцу полоснула:


– Я без вас никто ! Только вы можете дать мне то, что мне надо !!! Я встал – Шабанова взлетела с табурета.


– Я тебя понимаю – начал негромко. - Но понять – это не значит простить… По крайней мере, для меня. Ты заработала минус и если хочешь вернуть мое расположение должна его ликвидировать. Делом… Нелля бестрепетно взглянула мне в глаза и сказала жестко, без рисовки:


– Все сделаю товарищ командир - из шкуры вывернусь, чтобы вернуть ваше доверие и прежнее отношение ! Подошел к ней:


– Тебе решать. Но запомни одно – нежно провел пальцами по щеке, пустив в них немного нежности - ты мне нужна живая… Она дернулась ко мне, но тут же отпрянула:


– Разрешите идти ? - ее голос предательски дрогнул. – Иди – и не греши…


Вот и еще одна проблема решена. Дорогу осилит идущий, а счастье получит достойный ! После подобной встряски нужно некоторое умиротворение… Вызвал к себе Морозову, Шабанову, Алешкевич и Краснову. Морозова, как и Шабанова – при моей помощи может уже перебрасывать по четыре человека; Алешкевич троих - Если сзади кто обхватит – это ладно, а вот я обхватывать буду только командира – уперлась она во время тренировок. Девчонка ! Ее заявление вызвало улыбки у Кати и Нелли, но они возразили – приказ командира не обсуждается.


– А мне он не приказывал – воскликнула Настя и показала им язык. Посмеялись. Детский сад… Краснова пока перебрасывает одного. Сейчас им не надо никого перебрасывать – наоборот: они все перемещаются в Центр и, собрав каждая всех менталистов батальона, проводит инструктаж – что и как надо будет делать им завтра. В центре, на точках двенадцать полков, вместе с батальоном "попаданцев". Правда, еще один батальон – только сформированный: две роты стажеров и одна – новобранцев, но все же батальон. К 9му, с моей помощью, я думаю, будет готов полный батальон со стажерами – для подстраховки… Командир – Ряхов Антон: старший лейтенант погранвойск, начальник погранотряда. Молодой, как и Зверев, но уже пообтертый войной: и повоевать успел и в плен попасть и сбежать. Мои прихватили его случайно: услышали стрельбу и успели как раз к финалу – немцы забивали сапогами раненого оборванца, уложившего нескольких их товарищей. К "попаданцам" отправил Морозову: парни там раскованные, пожившие при дерьмократах и нахватавшиеся "свобод". Нет – вольностей они себе не позволят, но в смущение ввести могут. А у ЗИМЫ не забалуешь… После ужина пригласил всех комполков к себе: провел подробнейший инструктаж действий каждого комполка (хотя какие они командиры полков – у каждого по два батальона, правда третий на треть из стажеров, но еще один, из новичков, уже на подходе) на завтрашний день.


- И что – хищно оскалился Зверев – мне и генералу можно в морду дать ?


– Не только генералу, но и маршалу - снисходительно пояснил Сергей – если командир прикажет ! Получив подробные разьяснения, ответы на вопросы и спорные ситуации, а так же накачку в виде описания реального положения в частях и действий командиров, комбаты, теперь уже комполка: у каждого вместо одного батальона было уже три, ушли отдыхать до завтра. "Скорпионам", как обычно – раненько на аэродромы; мне, Морозовой и Шабановой – обеспечение переброса групп с поддержкой бронетехникой и обратно, а Юле Стрельченко – принятие трофеев. Три полка бомбардировщиков и штурмовиков: как то не хочется, чтобы нас беспокоили во время нахождения в городе. Да и Бадаевские склады мне очень нужны – не должны они сгореть, хотя кто о этом будет знать. Разве что Верховный. А пушечки тяжелые мы чуть позднее прихватим – немцы постреливать начнут после завтрака – не ранее. "Скорпионам" и Юле после аэродромов – отдыхать, а нам – Цигель, цигель, ай-лю-лю… Работай негр – солнце высоко… Спецназ уснул перед операцией: кто спокойно, кто тревожно, но все набирались сил. Завтра – серьезная ОПЕРАЦИЯ !


Утром, шестого сентября, СПЕЦНАЗ ОБРУШИЛСЯ НА ЛЕНИНГРАД !


Глава десятая

Замер притихший, северный город…

Операции с аэродромами прошли штатно: чисто, гладко, без шума. Сразу две роты диверсантов – убивцев на один аэродром. И все с ВСК и бесшумными Стечкиными. И мои ведьмочки резвятся… На аэродроме зачистка стажерами, а диверсы уже штурмуют второй аэродром; а там и третий на подходе… Пилотов всех повязали тепленькими. В свое время у меня спросили:

– А зачем они нам ? – В ответ получили лаконичное – Надо ! Вопросы больше не задавали.

Утром: все у командира не как у нормальных людей… – получили новую вводную. Не сказать, что она была неприятной, скорее даже наоборот, но …можно же было предупредить заранее – бурчал спросонья Одинцов. Морозова никак не среагировала на новую вводную, но выразила свое " фэ " старшему майору:


– Не думала, что старший майор у нас такой нытик – даже предположить не могла. Вот как он раскрылся, в трудную минуту ! Сергей на несколько секунд потерял дар речи, но быстро исправил положение:

- Трудная ты все-же, товарищ майор. Военной шутки не понимаешь… Я лишь глянул на них и усмехнулся: на моей последней ночной вылазке они не присутствовали и ничего о ней не знали. А я решил "обкатать" молодежь: взял с собой Окуневу (девочке надо расти - засиделась она в командирах группы); новоиспеченного комбата – командира погранотряда в прошлом и старшего лейтенанта – Ряхова Антона. И вот сейчас, с утра, мы должны были выполнить задуманное мной… Отступающая с боями к Луге стрелковая дивизия генерал-майора Стрижкова не избежала печальной участи многих таких дивизий: была поймана немцами, загнана в ловушку, окружена и должна была быть уничтожена, если бы не мы. Командир понравился мне тем, что не зная моих рекомендаций Сталину, а может и зная, не бежал, не отступал, а пятился, постоянно огрызаясь, уничтожая вражескую бронетехнику и живую силу. Ну как здесь не помочь ?! Прижатые, по классике немецкой стратегии, к неширокой, но топкой реке, с засадным батальоном на том берегу, остатки дивизии – не более двух батальонов, под командой раненого комдива ощетинились навстречу врагу, готовясь дорого отдать свои жизни ! Вечером я навестил комдива, удалил ему, у него на глазах, пулю из плеча, растолковал действия его подразделения в дальнейшем, снабдил картой… Ночью Спецназ провел силовые действия по разблокировке: уничтожил засаду на другом берегу; потрепал сидящих на хвосте немцев, захватил автомашины, уничтожил танки и бронетранспортеры противника; уничтожил роту, охранявшую мост через речку в 6 километрах. Все необходимое для марша было передано Стрижкову на той стороне моста, у деревни: продукты, медикаменты, боеприпасы, грузовики. Затем мы расстались…

Сегодня я решил выводить свою группу через его дивизию, тем более она находилась в составе 54й армии, которой командовал пресловутый маршал Кулик. При разблокировании Ленинграда, в моей операции, она должна была сыграть свою роль, но вот лавры победителя должны были достаться не Кулику – более достойному ! Не Стрижкову – не тянул он пока на командарма, но свою роль должен был сыграть на отлично. Утром, как было договорено, часть моего подразделения вышла через боевые порядки немцев, предварительно уничтожив их и забрав с собой припасенные ими запасы. Вышла с шумом, с помпой, под звуки оркестра, гоня пленных немецких солдат и офицеров. Вышла, показала себя и ушла… Ушла через ворота в Ленинград…

Хмурое сентябрьское утро 6го сентября встретило ленинградцев как и положено осеннему военному утру: серо, безрадостно, уже привычно к тяготам военного времени. Вскоре начнутся обстрелы города из дальнобойных орудий; на подступах к городу продолжатся бои; радостных известий не будет… Замер притихший северный город: что будет, что ждет его жителей в недалеком будущем ? Сдача города и жизнь под немецким порядком, или оборона "до последнего бойца"… Особенно волновал этот вопрос оставшихся евреев: те, кто пошустрее и похитрозадестее, уже успели рвануть из города, не дожидаясь сложившейся ситуации – они уже получили достоверную информацию: немец не тот, который был в 1918 – 1920х годах – евреи, цыгане, коммунисты уничтожались сразу, безо всякой жалости. Было от чего и задуматься и взгрустнуть…

Из шести пустых, заброшенных за ненадобностью зданий складов, заводских или фабричных цехов, предприятий, расположенных по периметру города, перед линией городской черты, выкатывались один за другим БМП-3; БТР-50,60,80; МТЛБ с закрытым верхом; армейские джипы "Тигр", забитые под завязку – 10 бойцов; Грузовые бронемашины "Тайфун-У" с пятнадцатью бойцами; тентованные КамАЗы с противопульным бронированием кузова и кабины с 30 бойцами и командирами. Расходились веером, в стороны, чтобы взять весь город в плотное кольцо "окружения". Группы сопровождали легкие, но страшные по своей огневой мощности танки ПТ- 76. Замкнув наглухо периметр: на второстепенную, каждую улицу по полуотделению – 7 бойцов с командиром. Бронетехника (БТР, "Тигр", "Тайфун" БМП или МТЛБ) обходными путями зашла в тыл к пропускным постам в город, стоящим на основных дорогах и подкатила со стороны города. Командиры групп представлялись: Спецназ СССР – прибыли на усиление. В разговоры не вступали – занялись своей работой – фильтрацией входящих, вьезжающих. И выходящих… Сзади поста стояла бронетехника, с направленным на пост пулеметом. Спорить, требовать документы для проверки, "качать" права желающих не находилось. Почти… Шибко недоверчивых укладывали связанными на холодную землю, с кляпом во рту: не мешай работать… Группы, выходящие за первыми, покатили в город, занимая основные пересечения улиц; места людского скопления; входы и выходы из метро; входы в присутственные места...

После выхода групп блокирования трое ворот перенастроили на переброс групп для взятия под контроль штабов 23, 55, 42 армий, а затем и контроль штабов входящих в них дивизий. Оставшиеся ворота использовали для переброса двух групп в центр города. Этим занялась Морозова, а я стал перебрасывать "Скорпионов" к штабу Ленинградского фронта; областному и городскому управлению НКВД. За ними Шабанова, через ноутбук, перебросила роты "Теней" для взятия под контроль складов с техникой, боеприпасами и продовольствием. Воевать нам не надо – надо убеждать. А убеждать мои умеют, особенно с помощью "менталистов" ! ОДИНА с отобранной им группой забросил к штабу ВМФ – морячков со счетов скидывать нельзя: те еще бузотеры… Алешкевич перебрасывала и блокировала в Управлении НКВД узел связи ВЧ, откуда можно было связаться с Москвой. Нелишняя предосторожность… Последними перебросил с помощью Морозовой и освободившейся Шабановой своих бойцов прямо в штаб обороны Ленинграда… Эта предварительная операция должна была показать слабые стороны в подготовке, слаженности и планировании: при проверке на своих жертв не будет, а вот когда… Людей вполне хватало: 10 полков; два батальона "Скорпионов"; один – "попаданцев" и один мой батальон – почти пять дивизий и не простой пехоты – спецов !

Группа командиров в непривычной форме, но с васильковым петлицами, говорящим о многом, вошла в "приемную" командующего фронтом: генерал-полковник, девушка – майор, капитан и пятеро бойцов. Один стал у двери, второй подошел к адьютанту, остальные трое рассредоточились по комнате. Генерал рванул на себя дверь, вошел в комнату к командующему. За ним вошла майор, не закрывая двери. Знакомая картина: командующий сидит у карты; сбоку и сзади суетятся, изображая рвение штабные, а по бокам от него – сидят комиссар и гражданский в полувоенном костюме – представитель Ставки. Командующий поднял глаза от карты: растерянность, безысходность, тоска и … - равнодушие в глазах…

- Кто такие ? – вскинулся "член".

– Что, "стратеги" – надумали чего стоящего, или так и будете пялиться в карту ? – поинтересовался я подходя.

– Вы кто такой и почему разговариваете в таком тоне - вскочил возмущенный комиссар.

– Командир Спецназа СССР – бросил я в пространство. Подействовало: уже знают о нас – это хорошо.

- Товарищ Ворошилов – вы отстраняетесь от руководства Ленинградским фронтом. На лице Ворошилова мелькнуло облегчение.

- Прямо сейчас отправляйтесь на аэродром и вылетайте в Москву. Один, без сопровождения. Мои бойцы вас проводят. Видя, что он не встает – пустил мысленный приказ: срочно покинуть Ленинград. Ворошилов тяжело встал и сутулясь вышел из комнаты. – Теперь с вами…

- Предьявите ваши полномочия ! – начал "член".

– Закрой рот и слушай молча, когда говорит командир. Если ему понадобится – он тебя спросит – оборвала его ЗИМА.

– Да как ты смеешь… - начал "член". Морозова шагнула к нему и он испуганно замолк. У Кати пискнула рация. Выслушав, кивнула на мой взгляд: наши подошли, все под контролем.

– Этого, этого… указывал я пальцем на присутствующих – вниз. Этих – протянул ей список – изьять и тоже вниз. Занимайся. Повернулся и вышел из комнаты. Морозова знала, что надо делать, а меня ждал НКВД…

Начальник управления НКВД по Ленинграду и области майор Курпаткин оторвал взгляд от бумаг, на звук открывшейся двери.

– Товарищ майор – на пороге стоял растерянный секретарь – там что то непонятное творится ! Посмотрите сами… - показал он на окно. Курпаткин подошел к окну: на улице, перед открытыми воротами и во дворе стояла незнакомая техника; из нее быстро, но не суетливо выходили военные в необычной форме; кто то двигался к главному подьезду, остальные целеустремленно растекались по намеченным целям. На несколько секунд начальник Управления залюбовался отточенностью, быстротой перемещений, а затем в мозгу мелькнула паническая мысль – немцы ! Но как, откуда ?! В глаза бросилась символика на броне: Гвардия, красный флаг - значит свои !... Но тогда что все это значит ? Надо сообщить в Москву – мелькнула первая здравая мысль. Подошел к столу, набрал номер. Не отвечает… Полоснуло холодом по нервам – что происходит ?!

Скрипнула дверь в приемную и по полу затопали твердые уверенные шаги. Рука метнулась к кобуре, расстегивая клапан.

– Что ж ты Курпаткин ? – насмешливо поинтересовался с порога генерал-полковник, или комиссар второго ранга, не обращая внимание на руку на кобуре – у тебя по городу, днем, как у себя дома, разгуливают немецкие диверсанты, шпионы, пособники, а ты бумагами обложился – кивнул он на документы, которые лежали на столе.

– Наверное отчеты строчишь о проделанной работе ? Если бы майор не был растерян, он наверняка бы покраснел – именно этим он и занимался. Он хорошо запомнил слова первого наставника–еврея:

– Ты можешь не выполнить задание и тебя могут не наказать. Но если у тебя не будет бумаги, где говорится, что ты пытался сделать – накажут точно ! Курпаткин еще не знал, что в будущем возникнет хрестоматийное выражение одного актера в фильме, подхваченное всеми: без бумажки ты букашка, а с бумажкой - человек !

– Что происходит – товарищ комиссар второго ранга ? – сипло выдавил он из себя.

– А это от тебя сейчас зависит – будет ли управление работать дальше под твоим началом, или под началом другого. Но реорганизация будет точно !

– У вас есть приказ о реорганизации ? – более спокойным голосом спросил майор.

- Курпаткин – не заставляй меня в тебе разочаровываться. А может надо сменить начальника управления ? – задумчиво произнес незнакомец.

– Я все понял товарищ комиссар второго ранга – не надо менять начальника управления. Ну если ты так считаешь – протянул комиссар и показал майору на его место.

- Разьясняю тебе сложившуюся ситуацию и обьясню – что ТЕБЕ надо делать. Уже сейчас мои люди отловили около десятка (я не знал сколько, но то, что отловили – был уверен) шпионов, диверсантов и пособников и сейчас получают у них: заметь – не выбивают, а получают всю необходимую информацию. К обеду их будет около трех десятков, а к вечеру – не меньше сотни. И все подтвержденные: явки, пароли, связи, рации, шифры, где и кем готовились, как забрасывались… И в разговоре с товарищем Сталиным, в присутствии твоего начальника, я передам список всех выявленных нами. На одном листе поместится 12-14 фамилий, с краткими данными. Это 16-20 листов. Как среагирует на это Берия, если после такого останется на своем месте ? Курпаткин побелел, как мел.

- Но я могу представить это как совместную операцию…

- Что я должен делать ? – прохрипел майор.

– Всего лишь не мешать… И вот еще что: в связи с трудным положением в городе с питанием ты провел собрание, на котором было принято единодушное решение – доп.паек будут получать только оперативники. Все остальное пойдет в детские сады города. Ведь на самом деле неправильно: рабочий и рабочая у станка; боец в окопах получают меньше, чем секретарша и бумажный работник в твоем Учреждении – не так ли ?

– Но эти нормы учреждены не мной ?! Но это временно, в условиях военного времени – мягко поправил его я.

– Согласен – кивнул майор.

- Подпиши приказ – не тяни, но сначала составь список ВСЕХ дармоедов, бездельников, бездарей и протеже с выдвиженцами и по партийной линии тоже. Курпаткин вскинул на меня ошарашенный взгляд.

- Да, майор, да ! Это будет твоя проверка на лояльность. Список останется у тебя – мне он не нужен: у меня есть свой. А вот сравнить…

- А что мне говорить Москве ?

– А что посчитаешь необходимым, если спросят - отмахнулся я.

– Но не жаловаться. Помни о совместной операции. После обеда доступ в комнату связи будет открыт. Пиши список: мы проведем чистку – заберем ненужных и вредных делу и работай дальше спокойно. Если мне что то понадобится – пришлю людей. Да, вот еще… Арестованных с поличными заберешь к себе – у меня нет места для их содержания… Через пять минут список был готов.

- Здесь не все… - протянул майор. – Только средний состав и "особо отличившиеся"… Я достал свой список, положил рядом. Курпаткин заинтересованно заглянул. У меня он был длиннее, намного длиннее, но и майор постарался на славу.

– Но здесь же все… опешил он.

– Не все, но почти… Напомнить тебе, что сказал тебе твой наставник про оформление документов. Так вот - не нужно оформлять документы – надо делать дело и давать результат ! Снял с пояса рацию:

– Начинайте по списку…

Огромные склады с обмундированием были битком забиты формой, а бойцы и командиры ходили в обносках. То же и с продовольствием: военные склады полны, а бойцы голодают. Такое впечатление, что кто то решил сдать город с огромными запасами, желая вымолить этим себе теплое местечко у немцев. Разберемся – время на это у нас есть. Стрелки часов перевалили десятичасовую отметку, а в городе не взорвался ни один снаряд. По городу не стреляли ! Ну как они могли стрелять, когда две немецкие батареи – по 2 210мм дальнобойные пушки в батарее, вместе с обслугой (правда не все) и снарядами стояли в одном из заброшенных складов, откуда выходила бронетехника и десант. А в городе творилось что то непонятное: неизвестно откуда взявшиеся бойцы в невиданной форме заняли все значимые перекрестки, патрулировали улицы у входов в метро, базаров, центральных магазинов, почтамта, телеграфа, учреждений… Но мы же не революционеры, чтобы следовать заветам дедушки Ленина: в первую очередь захватывать банки, вокзалы, почту, телефон, телеграф… Нам достаточно контроля на улицах. Останавливали и гражданских и военных и пеших и на автомобилях. В основном мужчин, но останавливали и женщин… Проверяли документы: кого то отпускали, кого то задерживали. Возмущающихся, или пытающихся брать на горло, или качать права успокаивали мгновенно, не взирая на чины… Одна "Эмка" не подчинилась приказу остановиться: короткая очередь на два патрона по переднему колесу и легковушка, вильнув в бок врезалась в стену. Мгновенно выволокли пассажиров и успокоили парой ударов…

В штабах все прошло гладко и без проблем: ну не вояки они ! А тот, кто мог – стал командармом. У комдивов такая же картина: боевым командирам приехавшие комполка обещали через полчаса – час, пока проходит чистка, доставку боеприпасов и продовольствия. И оно было доставлено ! А нерадивых меняли на замов, или замов замов - главное чтобы воевать умел. В полках тоже самое, но в присутствии комдива. Полностью убиралась такая структура, как политотдел: командирам предлагалось самим решить – нужен ли им бывший политработник, или нет, самим определить ему должность и звание. Но спрос за него будет с командира. Если не нужен – мы его забирали. Многим они оказались не нужны… Рыба гниет с головы: с нее мы и начали. Трогать госучереждения мы, пока, не стали: пусть себе работают в штатном режиме. Следующая и конечная цель – обком и горком партии. Все остальное уже под контролем… Всех не нужных: штабных; складских, особенно проворовавшихся, политработников; сотрудников НКВД; моряков – ОДИН свою задачу выполнил, свозили в огромный склад, где и сортировали по отделениям, взводам, ротам. Да, им придется повоевать, на своей шкуре испытать что такое война и что такое атака на пулеметы, в которые они недрогнувшей рукой посылали сотни и тысячи бойцов и командиров. Их на передовую, а сзади, из повоевавших - заградотряды. Или воюй, или пуля. И будут воевать, вместо тех, кого определили, или уговорили, уболтали пойти в ДНО – дивизии народного ополчения. Семьи их, на следующий день, будут выселены в коммуналки, а достойные займут их квартиры. И работать им придется пойти на заводы или фабрики: семью труса и предателя на работу в гос.учереждения не возьмут: мы проконтролируем – хватит, попили кровушки; пожили на халяву в долг – пора платить по долгам… Осталась последняя и самая важная – партийная элита…

В Смольном – логове партийной элиты, о событиях в городе наверняка знали: характерная особенность подобных типов – быстрая реакция на события – кто не успел, тот проиграл ! Так что меня здесь ждали, наверняка. Что ж, пора – затянулось ожидание, не будем испытывать терпение власть придержащих… Короля делает свита: к главному подьезду подкатил командирский "Тигр". Открылась передняя дверь и из кабины вылез комиссар 2го ранга. Открылась задняя дверь: из салона величаво ступили на грешную землю три неземные красоты, но в военной форме моего представления – строго, но со вкусом. Пулеметчик в люке, остался за спаренной установкой: 12,7мм пулемет "Корд" и автоматический гранатомет АГС "Пламя". Боец в боевом облачении: броник 7го уровня защиты и шлем с закрытым забралом. Впечатляет, со стороны. Весьма…

Прошли внутрь, не обращая внимания на такие мелочи, как часовой на входе и пропускной пост в здании. Не спеша стали подниматься на второй этаж. Тут я дал троим валькириям ответственное задание: время обеденное – сходите в буфет, пообедайте, заодно и посмотрите, чем питаются не простые партийные служащие, а приближенные к миру партийной элиты. Затем зайдите в столовую "рядового" состава, для сравнения. А я уж как-нибудь сам справлюсь. Если нет – вызову на подмогу. Алешкевич промолчала; Морозова нахмурилась – лишают удовольствия; Шабанова только усмехнулась: ага, нужна вам наша помощь, как же ! Разошлись по намеченным целям…

Зашел в приемную и не обращая внимание на протестующие возгласы секретаря: звание и цвет петлиц на нее не подействовали – как же, неприкасаемые ! – зашел в кабинет к партийному боссу города и окрестностей. Ну конечно – очередное заседание: чем же еще заниматься. И САМ здесь, не смотря на то, что в последнее время ХОЗЯИН, по примеру САМОГО норовил руководить больше из загородной дачи, перекладывая свои обязанности на подчиненных. И тоже, вроде бы верно: при грамотном руководителе аппарат работает как часы даже в отсутствие руководителя. Так это при грамотном…

- Все заседаем… – весело, вместо приветствия поинтересовался я с порога. – Ну и как успехи ? Все повернули головы ко мне. Жданов тоже поднял голову и я, как и с Ворошиловым, поразился пустому, отстраненно – равнодушному взгляду. Только здесь взгляд сразу стал злым, показывающим готовность драться до конца. За свою жизнь, за свое положение…

- Командир Спецназа СССР – представился я. – Так, заседающие: поскольку толку от ваших заседаний никакого, вышли все отсюда – позже решу, что с вами делать. И видя, что никто не реагирует рявкнул, добавив ментальный приказ:

– Пошли все отсюда ! Сидящие ринулись к двери. Присел на стул:

- Поделитесь, как вы умудрились довести ситуацию до такого состояния, на том участке, который доверил вам товарищ Сталин. Жданов вздрогнул: после моих слов не будет требований приказов, распоряжений, резолюций – и дураку ясно, что действую я с ведома и по указанию САМОГО…

- Я все сам обьясню товарищу Сталину – жестко отрезал он.

- Обьясняйте – кивнул я на телефонный аппарат и ухмыльнулся.

– Не получается ? – сочувственно качнул головой. В глазах Жданова промелькнуло понимание и безысходная тоска: его слили, отбросили в сторону, как отыгранную карту… Видел я как то фильм с Аленом Делоном "Игрок": там так же генерал, случайно пересекшийся с карточным игроком, задавая многозначительно молчащему (игрок сам не знает во что вляпался) наводящие вопросы сам подводит себя к тому, что кажется наиболее вероятным. Е М У. С его точки зрения ! Так и здесь. Я встал – Впрочем: ни мне, ни кому вы уже не интересны… - повернулся и вышел из кабинета. Прошел мимо опешивших дармоедов, возмущенного секретаря и направился к двери. Выходя в коридор Смольного услышал негромкий выстрел из кабинета Жданова. Обернулся в проеме… Секретарь поспешила в кабинет и оттуда раздался женский крик. Дармоеды рванулись в кабинет. Подождав, пока зайдет последний, прошел к порогу кабинета. Жданов лежал, навалившись на край стола, в кабинете ощутимо пахло порохом, а из-за головы на столе вытекал ручеек крови. Сам застрелился, разве что я слегка подтолкнул его к этому… Пистолет, откинутый выстрелом, лежал на полу, в стороне.

– Вызовите Курпаткина и следователя – бросил я в спины стоящих. И добавил про себя – Так будет лучше…

Через пару минут, по моей команде с рации, в Смольный вошли "Скорпионы". Не для охраны места происшествия, а для чистки. А в это время первый зам безуспешно пытался связаться с Москвой. Не получалось… Да и как могло получится, когда в пятистах метрах, в укромном дворике стояла машина ЗиС-5, с антенной на крыше: генератор помех, в простонародье "глушилка". Нашего времени "глушилка". Бойцы быстро рассредоточились по зданию, блокируя наиболее важные комнаты, кабинеты, физических лиц. Возмущение пресекалось быстро и жестко, не взирая на пол. Мужчины понимали с первого удара, редко со второго; у женщин доходило и до четырех… Со всеми бойцами и командирами мною была проведена разьяснительная беседа: кто есть что… Ко мне, сидящему на стуле в приемной подошел пожилой белорус в военной форме – бывший, а теперь уже, настоящий ревизор – контролер высшего класса:

- Поверхностная проверка по зарплате, доп.пайку, получению товаров повышенного спроса по сниженным ценам за июль, август. Это нужно срочно. Идите, работайте Остап Матвеич – вас проводят… Оставив командовать Рыбакова – комбата "Скорпионов": инструкции даны, все обсуждено – спустился вниз. Навстречу поднимался Курпаткин.

– Проведи расследование, как полагается. Да, к сведению - последним из его кабинета вышел я. Уже в коридоре услышал выстрел. ОН был сильно удручен, потерян, равнодушен последнее время. Это и послужило поводом для самоубийства… - взглянув ему в глаза, произнес я. Майор промолчал, а я пошел дальше.

- Что там ? – кивнула наверх Морозова.

– Нервы не выдержали у человека – застрелился бедняга… Вы вот что – езжайте на базу, по дороге заедете в три детских сада: посмотрите, что там и как – возможно надо оказать помощь. Морозова хотела что то сказать и Алешкевич тоже, но я прервал на взлете:

– Идите… Операция катилась, как по маслу, правда бойцам пришлось несколько раз применить оружие: как по врагам, так и по борзым начальникам. Ну а борзых вояк или мореманов гасили жестко, чтобы сразу поняли: тут вам не здесь… Менталисты группы по ауре, а бойцы по поведению, отсеивали лиц со злобой, страхом, презрением, чувством опасности, притворством… Задерживали и передавали менталисту отделения. Если тот сомневался – передавал дальше, во взвод… На отдельном складе, по донесениям, уже накопилось более ста человек, с которыми работали менталисты уровня "полк". Окончательное слово – за моими ведьмочками… Штаб Ленфронта, с новым командующим и обновленным и сокращенным от бездельников штатом, заработал, на полную. Пошло с военных складов в войска обмундирование, удвоенное питание, удвоенное горючее, боеприпасы. Началась ротация ДНО (дивизий народного ополчения) на находящиеся в запасе полноценные дивизии из резерва – войск хватало. ДНО отзывались и переформировывались: желающие драться с врагами оставались, а ценные кадры отправлялись на заводы и фабрики – там они нужнее. Под шумок решались и кадровые вопросы Спецназа: отбирались нужные люди. Создание менталистов резко увеличило приток необходимых новичков Спецназу: по слепку с ауры, как по фотографии, они выявляли спецов в различных видах вооружений и гражданских профессий. Ну а привлечь их в Спецназ – это уже было дело техники…

После решения вопросов в штабах армии мои командиры направились к летчикам: Штаб ВВС профильтровали и почистили чуть позже, чем сухопутных – есть своя специфика. Но направлялись они туда со всеми полномочиями: и из штаба армии и из штаба ВВС. Приказ был простой, как мычание: быть готовым к отбытию на переподготовку, по прибытии машин загрузится и вопросов не задавать. Как только вопрос с партийными чиновниками начал решаться, я прыгнул на основную базу Спецназа в Ленинграде для того, чтобы переправить пернатых на базу для изучения и освоения новой техники: Яков; Лавочкиных; Илов и Пешек. Мои мадамы что то задерживаются… Подождем…

Присел на скамеечке. Жду девушек, прокручиваю в голове комбинации и дальнейшие действия. Передислокация такой огромной массы военных наверняка вызовет у немцев нездоровый интерес и желание помешать тому, что им не понятно. Наступление запланировано на утро 9го сентября – вряд ли они поменяют сроки, но вот напакостить – могут. Авиация и артиллерия. С артиллерией проще: у нас две их дальнобойных батареи. Не густо, конечно, но при наших возможностях и нашей технике – это уже солидно. Обстреляли батареи немцев с помощью израильского глаза – и в другое место; оттуда в следующее, лишь бы снарядов хватило. Снаряды у нас на сегодня имеются, а завтра будут еще…

Вернулся мой джип с девушками. Выскочила Морозова, ругающаяся не матом, но очень сочно, содержательно и разнообразно. Хороша в гневе и страшна – не дай бог попасть под горячую руку. Бойцы и командиры, занятые делами, стали уж очень занятыми ! Встал, шагнул навстречу с вопросом, но не успел.

- Гады, твари, сволочи… - рвалось из нее, как из фонтана. Увидела меня:

– Вы не представляете, какие они твари ! Заехали мы в садик, зашли в группу, а там… Детишки сидят – как раз обед… Худые все, тощие, молчаливые… Дети совсем, а глаза взрослые ! Я подошла к столику, присела, достала шоколад, разломила, раздала всем, за столиком. А они не берут ! – вскрикнула Катя со слезами на глазах.

– Я им говорю: это шоколад – берите… Одна девочка тихо так спрашивает:

– Тетя военная – а можно я это домой заберу ? – Зачем ?

– Я маме отдам – пусть она на всех разделит. Это одну то пластинку ! На всех ?!! Мы собрали, все, что было у нас, у бойцов – разделили всем ! А потом я попробовала то, что они едят ! У нас свиньи в деревне такое не едят, а тут дети !!! А эти твари в Смольном мясо, картошку, гречку, белый хлеб на обед едят. Твари ! Ненавижу ! – в ярости ЗИМА топнула ногой.

- Уже не едят, и больше вряд ли будут, в обозримом будущем.

- Почему ? Нет больше ни горкома, ни обкома партии – остался только отдел пропаганды, да и то – в сокращенном виде. Остальные – на фронт, в первую линию окопов, так же, как и штабные и прочие дармоеды. Катя кинулась на шею:

– Спасибо ! А почему меня там не оставили ?

– Ты калькуляцию у повара на каждого ребенка взяла ? А на весь садик ? Вот так мы гасим наезд – на взлете ! – Эх ты… - разочарованно протянул я.

– Я сейчас – развернулась Катя. – Разве я тебя отпускал – вопрос в спину. - Товарищ командир – разрешите…

Достал рацию – Окунева – на связь…

- Окунева на связи товарищ командир. - Ты где ?

- Направляюсь на основную базу с задержанными, буду через… - небольшая заминка – через две минуты.

- На базе сразу ко мне: я возле джипа.

– Принято – раздалось бодрое в эфире. – Подождем… Из кабины подьехавшего "Тайфуна-У" Выскочила Окунева и крикнув:

– Выгружайте… - метнулась к нам. – Товарищ командир… Я прервал доклад:

– Товарищ майор забыла кое-что сделать. Возьми у нее список и схему расположения детских садов, в которых была ЗИМА. Сьезди в каждый и возьми у заведующей и повара список – чего и сколько нужно для нормального питания детей на неделю. С каждого садика сообщишь Юле, что надо – пусть подготовят сразу. Приказ командира. Вернешься, загрузите, развезете, разгрузите. Твоей группы хватит. Первый раз поедешь на моей машине. Все, выполняй ! Вот так – повернулся я к красной Морозовой.

– Холодная голова и горячее сердце. Запомни, а то мне за тебя перед бойцами стыдно…

Забрали трое ворот и перебросили местных летчиков и воентехников в закрытых тентованных КамАЗах на аэродромы Центра, а обратно - истребители, бомбардировщики и штурмовики, но прежде них на аэродром выкатился ЗРК "Панцирь". А в небе – вот те счастье: немецкий разведчик висит – Фокке Вульф 189 "рама". Высоко: 7-8 километров. "Тунгуска" и "Игла его не достанет - высоко, а "Панцирю" – в самый раз. Что он и сделал. В небе могут быть только наши глаза: русско-израильские ! После обеда наша авиация нанесет удары по вражеским, танкам, артиллерии. Пехоту оставим на потом… И потекла для Спецназа "скучная, размеренная" жизнь 6го, 7го и 8го сентября. Немчики притихли, почуяли, видимо, чего то, особенно после того, как мы ликвидировали, под корень, за одну ночь, ВСЮ авиацию группы "Север". А вдруг они нас захотят немножечко побомбить, а мы к такому непривычны… И группе Астанина надо помочь – устранить опасность с воздуха. Пусть спокойно готовятся к операции. Да и бойцам на фронтах все же полегче стало – существенно полегче. А что – немцы соберутся где-нибудь атаковать, а мы по ним из их же пушечек. Права пословица: кто рано встает, тому бог дает. Встали мы раньше – нате вам, немчики, гостинца от русского Ивана ! И морячков подпрягли – что они все по площадям, да по площадям лупят – снаряды надо беречь – это народное добро !

Я мотался по армиям, дивизиям: чистил, снабжал, помогал, ставил задачи. Про Спецназ уже знали, или слышали, но шли навстречу, особенно после удаления вредителей комиссаров и членов Военного совета. Всех посылайте… ко мне ! Я за все отвечу, а вы все получите ! Таков был мой девиз на это время и он не подвел, тем более, что командиры 4ой и 52ой армий оказались вполне вменяемыми. Со своими взбрыками, но работать с ними было можно… Осталась 54я, но ее на последок, а в ее дивизиях я был уже за своего: помог всем, что надо… Запасы продовольствия почти закончились. Но это не беда – людей у нас сейчас много, ворот четверо, плюс ноутбук, плюс я – тот еще ноутбук ! Все фронта и имеющиеся у них дивизии, должны были действовать по принципу бегущей световой гирлянды, где лампочки загораются одна за другой. Вот так и дивизии должны были вступать в прорыв одна за другой: 54я армия, 4я армия, 59я армия. Это со стороны Москвы и окрестностей. Со стороны Ленинграда: 55я армия и 42я армия пойдут в прорыв одновременно. А прорыв мы им всем обеспечим ! Небо над ними уже будет чистое !

Все в эти дни работали, как конвейер, строго по расписанию: патрулирование; боевое слаживание; отдых; пополнение запасов, сон. С обеда 8го у "Скорпионов" и "Теней" – отдых: им первым идти в ночь… За два дня подтянул местных Ленинградских "пернатых": с рассветом получат технику, правда без решеток – им еще рановато. Охотники за пленными – стажеры, натаскали за эти два дня еще около двух тысяч пленных и окруженцев. Мало, но окруженцы, а особенно пленные стали заканчиваться ! Ну и слава Богу ! Зато было чем меняться: за одного, обнаруженного менталистами и нужного нам отдавали десять, не говоря уже о оружии. Хотя могли бы и так забрать – никто бы и не пикнул. Командиры, на местах, были рады такому обмену. В итоге Рыбаков довел "Скорпионов" до полка; Ряхов – до батальона, командир "Теней" лейтенант Солнцев добавил себе еще роту – добрал до батальона. Два батальона сформировал из переброшенных из нашего времени бывших офицеров СССР и России. Еще на пять полков: танковый, два ракетных, два артиллерийских самоходных перебросил оттуда же. С вертолетами, правда, не очень. К-52 "Аллигатор" собирать и облетывать долго, да и набирать большое количество не получается – все таки секретное вооружение – на сторону не продается, только под госзаказ. Хотя имел я разговор и с главным конструктором и с гендиректором концерна. Обьяснил, показал для чего – прониклись, обещали придумать, как помочь – но так, чтобы не попасть под подозрение. Вынужден был забрать машины из вертолетного полка в Кореневске на Кубани: вот только командир полка мне не приглянулся; с пересылкой компенсации за утерянное имущество в личный фонд Президента России. Надеюсь, пойдет на восстановление "поголовья" "Аллигаторов". Пришлось забрать на три полка Ми-24 и два Ми-8МТШ, модифицированных - из бывших Советских республик. Теперь у Спецназа 7 вертолетных полков. Из Украины выгреб все, до чего дотянулся: незачем ей воевать со своими и с Россией за "общечеловеческие ценности". Выгреб танки Т-64, остатки реактивной артиллерии: "Смерчи", "Ураганы", "Грады" и самоходную артиллерию: "122мм "Гвоздики" и 152мм "Акации", ЗРК "Тунгуски" и "Панцирь". Даже подгадал и упер большую партию автоматов АК 103, неизвестно каким образом полученных из России. И, конечно, боеприпасы: патроны, снаряды, ракеты. У меня особое подразделение выросло: три роты и отдельный взвод девушек, под командованием Красновой – больше уже не нужно. В целом - пополнение – пять батальонов бойцов и командиров. Немного, но зато какие ! Добавилось и у летчиков и у танкистов и у артиллеристов. И конечно у зенитчиков и ракетчиков. У всех добавилось по полку. Правда пришлось мне покрутиться эти две недели ! Экспедиционный корпус быстрого реагирования, в целом, почти сформировался, осталось добрать технику и людей до намеченного мною: 12 бригад быстрого реагирования по два полка и по полку бронетехники, вертолетов и штурмовой авиации, при необходимости обьединяемых в три, или четыре ударные группы. Спал во время этого аврала всего по четыре часа в сутки ! Ничего – после операции отосплюсь.

На эту операцию основные танки – модифицированные Т-55. Основные самоходки – модифицированные СУ-100. Защита от воздушного нападения Ганомаги с АЗУ- 23-2 – автоматическими двухствольными пушками калибра 23мм и электронным наведением. Мои умельцы и "головастики" из будущего придумали и воплотили в жизнь установку современных приборов наведения на " древнюю" бронетехнику – самоходки СУ-100 и СУ-122-54. И с ходовой тоже поработали. Получилось – пальчики оближешь ! А что – после войны их было много, но Никита многое из них приказал пустить на слом: и бронетехнику и самолеты и корабли… Ему не надо, а нам так в самый раз ! Но основной упор в этой операции – на плавающую технику: БМП; БТР; МТЛБ; "Гвоздики"; "Ноны-С"; ПТ-76 ; возимые на МТЛБ 120мм минометы 2Б11. К утру 9го сентября – немцы так и не перенесли начало операции: успели таки перебросить бомбардировочную и истребительную авиацию, педанты, и у них и у нас все было готово. Кто сделает первый ход ? Первый ход сделают красные ! Но сначала…

Дверь в кабинет главы юридической конторы "Кун Лоеб и К", расположенную в не самом престижном небоскребе Нью-Йорка, неслышно открылась. Старый еврей, сидящий за столом, удивленно поднял голову: никто не смел заходить к нему в кабинет без доклада, даже любимая внучка. Та, сначала, чуть приоткрывала дверь, чтобы посмотреть – какое у деда настроение и лишь убедившись, что хорошее, вбегала в кабинет… От прикрытой двери к нему шел гой. Если бы не многолетняя школа, на его лице обязательно бы выразилось удивление: гой и без доклада ! Секретарь в приемной должен будет убедительно доказать – почему ?! Немолодой мужчина подошел, сел на стул и улыбнулся:

- Неплохое утро – кивнув на окно начал он – не правда ли, Яков ! Еврей вздрогнул: так его уже давно никто не называл – очень давно… Мужчина достал из плоского, кожаного портфеля папку, вынул из нее несколько листов, скрепленных металлической скрепкой и, перегнувшись через стол, подтолкнул их к хозяину кабинета. Тот несколько секунд глядел на посетителя, а потом открыл первый лист. Прочитал первый, второй, третий… На его лице ничего не отображалось, но в голове легкий ветерок недоумения перешел в свирепый ураган: растерянность, паника, страх составили адский коктейль, бушевавший под черепной коробкой. Как, откуда ?! О некоторых сведениях, из этих бумаг, знали только двое – трое; о некоторых – только он один ! Эти цифры старый еврей знал наизусть, но откуда их узнал этот гой ?! Наконец он принял решение.

Хозяин кабинета поднял голову, взглянул на посетителя грустными, печальными, но мудрыми глазами пророка и произнес:

– Утро сегодня и правда неплохое. Из-за этого, видимо и настроение у меня такое же… Поэтому я разрешу вам не только беспрепятственно покинуть это здание, но и МОЮ страну. Сегодня. Завтра у меня может быть плохое настроение… Незнакомец кивнул – понимаю и молча протянул руку, глядя на хозяина кабинета. Тот сидел неподвижно. Мужчина снова понимающе кивнул:

- Раз уж я зашел, то возьму на себя смелость потратить еще несколько минут твоего драгоценного времени. Надеюсь ты не обидишься Яша… Это было явное хамство, но Яков Шифф - младший промолчал.

– Обьясню тебе на пальцах, как говорят в Одессе. Ты все равно отдашь, то что должен – незнакомец кивнул на листы бумаги – вопрос в том: как ? То, что ты взял у своих соплеменников – собственность Советского Союза. Это ты вернешь и это не обсуждается. Весь доход, полученный за период от получения золота, камушков и другого товара и до этого дня – делим на 70 и 30. 30 процентов твои – заработал. НО – возвращать ты будешь не всю сумму сразу, а частями и товарами, нужными СССР. Пока ты будешь возвращать: заработанный тобой доход и с оставшейся суммы и с 70 процентов будет также делиться на 70 и 30. С твоих 30 процентов доход идет тебе. Закупки товаров по оптовой цене, но если ты получишь дополнительные скидки – оно твои. Вас здесь в Америке таких шестеро и ты всех их знаешь. Каждому из вас будет дана такая папочка по его делам. Кто первый из вас согласится – получит хороший бонус. Кто первый откажется - распростится с жизнью, вместе со всей своей многочисленной родней… Совет – не надо совещаться с остальными: закон бизнеса суров, но прост: каждый выживает в одиночку, потому что – ты умри сегодня, а я постараюсь выжить за счет тебя и завтра ! Незнакомец встал и направился к двери. Уже у самой двери полуобернулся:

– Да, чуть не забыл: первый согласившийся получит 60 процентов от богатства несогласного; второй – 30; третий 10. Полученное с несогласного – наше, но процент с дохода так же 70 на 30. Таким образом можно будет догнать свой капитал до половины того, что придется отдать. Но это будет ТВОЙ капитал ! Поспешите ! – голосом ярморочного зазывалы продолжил он – количество бонусов ограничено… И этот тон убедил старого еврея лучше самых солидных доводов. Яков Шифф - младший – глава невзрачной, но могущественной юридической конторы, ворочающей сотнями миллионов долларов, сделал свой выбор. Правильный выбор… В обед, 8го, я, как всегда, после обеда, решил озадачить своих починенных новой задумкой:

- А скажите мне, мои боевые друзья – что обьединяет вместе летчиков, танкистов, артиллеристов, моряков ? Боевые друзья зависли…

- Ладно, не буду тратить наше драгоценное время: Всех их обьединяет одно – люди ! Уберите людей и техника будет мертва – ничего не сделает наступающим. Уберем людей и нам не надо тратить снаряды и ракеты на ее уничтожение, а трофеев будет намного больше ! – гордо закончил я, обведя мудрым взглядом сидящих – какой я молодец ! – Нужно только продумать – как это получше сделать и провести тренировку до вечера.

Сергей скривился, словно сьел что то мерзкое:

– Ну что у нас за командир ? У других командиры, как командиры: ничего не придумывают, подчиненных зазря не гоняют, а наш ? Не только чужих заставил тренироваться, но и своих перед операцией напрягает. Нет, чтобы уже проверенным способом, так нет же – придумал… Это вместо того, чтобы отдохнуть перед операцией, все тщательно обдумать…

- И желательно не в одиночестве – дополнил с усмешкой, командир "Скорпионов".

- Действительно: вместо того, чтобы погулять с девушкой по вечернему Ленинграду, показать достопримечательности – новая вводная… - внезапно поддержала Сергея Морозова, улыбаясь. Я перевел ошарашенный взгляд с Одинцова на Морозову. Умом я понимал – за шуткой они, как мои первые помощники, пытаются скрыть волнение, появившееся с новой вводной. Умом понимал, но вот поймут ли это остальные ! Ну что ж, мы тоже умеем шутить !

- Как же вовремя и своевременно выразили вы свое недовольство и несогласие – улыбнулся по отечески я. – В штабе Ленинградского фронта открылось несколько свободных вакансий. Там очень сильно уважают командиров спецназа, хотя и бывших. Даже гордиться будут - ни у кого нет, а у них – есть. Вам даже делать ничего не надо будет – только щеки надувать для важности ! Морозова врубилась в ситуацию первой: тысячелетний женский опыт выживания завопил о надвигающейся опасности

– Мне туда нельзя: у меня от надувания щек красота лица испортится – Катя попыталась уйти от опасной ситуации, спрятавшись за шутку.

- Да ты не переживай ! Найдут тебе несколько должностей на выбор. И насчет гуляния по ночному Ленинграду все решится в момент – сколько там видных мужчин ! А еще есть моряки ! Так что вы идите, отдыхайте: утром, если вас разбудит суета – не вставайте: спите дальше. Как проснетесь – позавтракайте и вперед – в штаб фронта. Только уж извините – машины вам дать не смогу: все уйдут на операцию, да вы сами понимаете. Но это не страшно: есть пословица - язык до Киева доведет. Вам же нужно всего лишь до штаба фронта. А вы у меня оба такие языкастые ! Так что попрошу – встали и к себе. Мы тут будем обсуждать дела Спецназа и посторонним здесь на место. И улыбнулся еще шире, добрее

– Чего ждем ? Особого приглашения – так его не будет, я все сказал…

- Ты чего, командир – мы же пошутили – дошло, наконец, до Сергея.

– Мы ?... – прищурясь, посмотрел на Одинцова и перевел взгляд на побледневшую Морозову.

– Вы пошутили, я оценил ваши шутки. Теперь моя очередь шутить. Насчет штаба я тоже пошутил – не ждут там вас с распростертыми обьятьями. Но после моего звонка, надеюсь, примут и должности соответствующие подберут. Ладно, пошутили и хватит. Идите, не задерживайте. Я все решил ! Оглядел сидевших. Головы опущены: кто то в недоумении, но многие не согласны – из за шутки, пусть и глупой, отчислять из Спецназа ?! И кого !!! Ярость начала шевелиться во мне, желая подняться на поверхность. Неужели они ничему не научились за это время ! Ведь сколько было примеров; сколько раз я обьяснял ?!

- Я никуда не пойду – выдохнула Морозова севшим голосом, намертво вцепившись побелевшими пальцам в стол.

– Товарищ командир – извините, если я сказала что - то не так. Я не хотела, я пошутила ! – выкрикнула она.

– Майор – подала голос ВАСИЛИНА – тебе голова для чего дана ? Прическу носить; кепку - или ты ею ешь ? Если так, то она, вообще то, для того, чтобы думать – в первую очередь ! Я мгновенно проверил – действительно ли так думает, или устраняет конкурентку ? Действительно так думает, хотя кто их, женщин, знает. Они вообще многое делают на автомате и только потом начинают думать. И что удивительное, довольно часто поступают правильно. Хотя чему тут удивляться – генная память тысячелетий подсказывает: это вам не за пивом сбегать…

Оглядел притихших соратников. Ладно, еще одна проверка на вшивость…

- Вижу, что с моим решением многие не согласны. Хорошо: в первый и в последний раз – давайте проголосуем ! Сидящие встрепенулись: что то новенькое – голосовать по решению командира…

- Кто за то, чтобы вывести "шутников" из состава Спецназа ? Подняла руку Шабанова, командир "Скорпионов" Рыбаков, командир "Теней" Солнцев. Следом за ними поднял руку Зверев, за ним Краснова. И все… Из 21 человека – 5.

– Я так понимаю, что, против - будет намного больше. Обвел взглядом сидящих. И Стрельченко Юля и СТРЕЛЬЧЕНКО отец; даже Настя Алешкевич не поддержали меня ! Хотя думаю, что и воздержавшихся будет прилично.

- Что ж, обьясню вам, в очередной раз – почему я принял такое решение:

У человека существует две жизненные философии – так уж вышло; так заложено в него создателем. Философия МЫ и философия Я. Философия Я тщательно разрабатывается, совершенствуется и внедряется в сознание простого человека иудеями, вытесняя из него философию МЫ. Одного человека убедить, подчинить, сломать легко, а вот многих… Все вы были свидетелями проявления у нас, в Спецназе, начальных признаков проявления философии Я и моих действий по пресечению ее в начальной стадии. И все просто: не устраивает у нас – идите в другое место. Без всякого насилия… Философия Я, как гангрена: сначала чуть-чуть; потом немного; а потом остается или ампутация, или смерть ! Я уже обьяснял вам: кто то пошутил, кто то воспринял это, как шутку, а кто то – серьезно ! Как сказал Одинцов: зачем что то придумывать, тренироваться, тратить время, когда есть уже наработанные способы. Только мало кто знает, или не интересуются тем, что после наших диверсий, на мостах, немцы перегородили реку сетями – уже так просто не подплывешь. Еще меньше знают, что после обстрела мостов с эшелонами из танков, в местах, откуда они могут стрелять , немцы установили противотанковые мины: подьехал танк, взорвался, о с моста вызывают авиацию и егерей ! Учатся немцы на своих ошибках ! Точно так же они быстро нашли способы противодействия нашим Т-34 и КВ-1. А вы непобедимыми себя почувствовали, крутыми – зачем вам что то новое: лучше это время на себя любимого, или любимую потратить ! – голос мой наливался силой и яростью. Злоба прорвала заслон и метнулась к сознанию. Накатила и… отхлынула, словно морская волна от берега. Сознание стало чистым, незамутненным, как хрусталь. Я встал. Вскочили, словно ужаленные все, сидящие за столом. Махнул рукой – сели ! Все рухнули на скамейки. Мои слова стали падать, словно тяжелые капли на мраморную могильную плиту:

- Вы все помните – глядя поверх голов монотонно, равнодушно и страшно, начал я – нашего главврача Ольгу Фирсову. С ней тоже все начиналось с мелочей, которые я прощал… А ей показалось, что так будет всегда… Она с чего то взяла, что к ней относятся несправедливо… По ее представлению ее не ценили, не уделяли должного внимания, не возвышали…До нее не дошло, не смотря на мои разьяснения, что мои уступки и многократные прощения были тому причиной… А потом она исчезла… Она украла ноутбук переброса и решила передать его туда, где ей дадут за него максимальную цену, чтобы она всю свою оставшуюся жизнь как сыр в масле каталась… Она не подумала о том, что будет с группами – отправленными за окруженцами… Она не думала о том, что будет с группой, ждавшей в засаде колонну пленных… Она не думала о том, как мы сможем выбраться к нашим… ОНА ДУМАЛА ТОЛЬКО О СЕБЕ !... Это последствия того, что не было вовремя пресечено развитие философии Я… Усилием воли вернулся в себя, отогнав те страшные картины последних мгновений ее жизни и смерти. Оглядел потрясенных соратников:

– Я сам ввел правило: не нравится – уходи ! Но, поскольку несогласных со мной большинство - я оставляю в Спецназе и Одинцова и Морозову. Более того: у вас теперь новый командир – старший майор Одинцов. А у особого подразделения – майор Морозова. Вашей группе будут переброшены танки Т-34-85 и Т-55; самоходки СУ-100 и МТЛБ с возимыми 120мм минометами. Все самолеты: истребители, штурмовики, бомбардировщики – на аэродромах. С центра подготовки вам будет переброшено питание, боеприпасы на 40 грузовиках ЗиС-5. Операцию придется сократить, я так думаю: удара Спецназа с запада не будет - огневой мощи будет недостаточно: реактивные установки, современную технику я вам не дам. НО - прорвать блокаду и отогнать немцев от Ленинграда вам будет по силам. Это - уже забота вашего нового командира. Да: доведите до сведения личного состава причины наших разногласий – я не хочу второй Гражданской войны в пределах Спецназа… А я – как меньшинство – УХОЖУ ИЗ СПЕЦНЗА ! Удачи вам с новым командиром ! Развернулся и пошел в свою комнату в здании штаба группы Спецназа. Собирать свои вещи…

Глава одиннадцатая

Вздрогнул притихший, северный город…

Плюхнулся со злостью на кровать – та возмущенно скрипнула. Неужели они такие тупые ? Неужели не могут просчитать последствий – они же командиры и у них должна быть способность выстраивать логическую цепочку от и до…? А может это я переборщил ? Ну оборвал бы шутливое настроение или рявкнул бы и не было бы подобной ситуации… Да и перед Сталиным теперь будет неловко… Хотя нет, все правильно: и несогласные выявились и сомневающиеся, или колеблющиеся, как ковыль на ветру – куда ветер подует, туда и гнется. Эти – наиболее опасные ! Но Стрельченки и Алешкевич ?! Ладно, ничего… Если за два с половиной месяца сумел довести численность подразделения до дивизии с нуля и без опыта, то сейчас есть все, что надо, а главное – опыт. Вот только людей где брать ? Хотя пленных и окруженцев, благодаря нашим успехам, стало меньше, но все равно – Красная армия, пока, отступает…

Надо сейчас поставить бойцов и командиров в известность: что произошло, как, почему… А для этого у Спецназа есть менталисты ! Стал действовать по принципу цепной реакции: скинул информацию менталистам полка; они – батальонным; те – ротным; ротные – взводным сообщат. Ну а те отделенным и групповым. Пусть думают, решают. Хотя в душе понимал – схитрил: не хотелось терять такую боеспособную единицу. МОЮ ЕДИНИЦУ ! Но это как карта ляжет, а у меня задача на следующий день наиважнейшая - проследить, чтобы никто, из моих, не попал к немцам в плен. Из моих… - усмехнулся грустно. Да ладно: как говорил один грузин – Ми нэ будэм горэват: у нас вирастыт новий покалено ! Мои душевные терзания прервал стук в дверь:

- Разрешите войти товарищ командир ! Шабанова, во всей своей красе – Я вас полностью поддерживаю и готова идти с вами, куда прикажете – до самого конца !

– А не пожалеешь потом ? Я ведь могу с тобой поступить так же, как и с Морозовой – криво усмехнулся я.

– А я не буду давать повода – спокойно ответила Нелля. - Хотя Морозову жалко: девчонка она еще и дура. - Почему дура ?

– Да за то время, пока она рядом с вами, должна была бы вас изучить и понять: что можно, а чего нельзя…

- Страшная ты женщина, Василина ! – с опаской вымолвил я. В сознании мелькнула сценка, уже за моей спиной, уходящим: Василина подошла к сидящей Морозовой, положила ей руку на плечо.

- Извини, подруга, но мне теперь это нужнее – из плеча ЗИМЫ выскользнула черная ветвистая молния и вонзилась в руку Шабановой…

Нелля рассмеялась весело и задорно:

– Только не для вас, товарищ командир. Раздался стук в дверь. Вошел командир "Скорпионов" Рыбаков.

– Товарищ командир. Я и мои подчиненные готовы следовать за вами и выполнить любой ваш приказ !

– И с чего такое решение капитан ?

– Не оставляю надежды подловить вас на непрофессионализме. Пока, правда не удается, но я терпеливый … - улыбаясь, ответил он. Это уже хорошо – не с нуля начинать. Снова стук:

- Товарищ командир. Я и вверенное мне подразделение полностью в вашем подчинении и готово выполнить любой ваш приказ ! – вытянулся командир "Теней" лейтенант Солнцев. Да, это дорогого стоит - примкнуть к уходящему. Хотя – все козыри то у меня ! И все равно…

- С тобою понятно, а вот как с подразделением – ты же его мнения не знаешь ? Я отбирал и воспитывал бойцов в верности Спецназу и его командиру. Для меня – ВЫ командир, а значит и для них. А кто не согласен – скатертью дорожка…

- Вот ! – повернулся я к Рыбакову – учись у интеллигенции Спецназа: …вверенное мне подразделение, а ты - … мои подчиненные… - Так они же интеллигенция: наблюдатели, а мы люди темные – с гор спустившиеся и из лесов вышедшие – широко улыбнулся командир "Скорпионов".

– Но ваше замечание учту, товарищ командир – добавил он уже серьезно. И снова стук в дверь:

- Товарищ командир – из открытой двери шагнул в комнату Зверев и еще кто то за ним.

– Я считаю, что вы абсолютно правы по отношению к шутникам. Есть вещи, которыми не шутят ! Вот только зря вы – из Спецназа !

– Я не хочу Гражданской войны в Спецназе. Жизнь нас рассудит – пояснил я свою позицию.

– Понятно. Я с вами, товарищ командир, как и прежде. Я и мое подразделение ! Рыбаков негромко засмеялся, а Солнцев хмыкнул.

– Извините, товарищ командир – смутился Зверев и чуть промедлив выпалил – Я и вверенное мне подразделение готовы выполнить любой ваш приказ !

- Вот видишь, горный человек – не только мы интеллигенция… подначил его Солнцев.

- Так он из степей, недалеко от города. Вот и нахватался всякого такого… - отпарировал Рыбаков. Зверев недоуменно переводил взгляд с одного на другого: какие горы, какие степи, какой город… Из-за спины Зверева шагнула Краснова:

– Товарищ командир ! Я и вверенное мне подразделение готовы выполнить любой ваш приказ !

– А вот она, Солнцев, точно из столицы ! – веселился Рыбаков. Посмотрел на командира "Скорпионов":

– У нас освободилось место Главного шутника – желаешь его занять ?

– Виноват товарищ командир – наверное это нервное. Постараюсь больше подобного не допускать.

– Постарайся, капитан, постарайся… На поясе у Красновой пискнула рация. Лейтенант глянула на меня, увидев кивок, сняла рацию с пояса:

- Слушаю… Разрешаю… Да… С командиром… Разрешаю… Окунева – интересовалась, просила разрешения обратиться к вам лично – пояснила Краснова. Теперь рация пискнула у меня:

– Слушаю… - Товарищ командир - зачастила Маша – это правда, что вы уходите из Спецназа ? – Правда…

- Но почему ?! – закричала Окунева.

– Подчинился большинству…

- Вы что там не могли с ЗИМОЙ поставить их всех на место ?!

– ЗИМА и была вторым шутником – вздохнул я.

- Но как же так… – пробормотала Мария и выпалила – ВЫ ЗНАЙТЕ – Я С ВАМИ ДО КОНЦА ! И мое отделение тоже - добавила, чуть помедлив.

– Принято, ОКУНЁК. Конец связи…

А за столом бушевал ЗЯМА. Тихо так бушевал, негромко, но очень доходчиво:

– Ты, идиот – у тебя что: все мозги через шланг вытекли ?! Тебе сколько раз говорили – подумай, прежде чем рот свой открывать. Говорили ? – Дебил !!! Сергей сидел, опустив голову.

– Танкиста у Пуганова свои же расстреляли, за оскорбление всего лишь раздатчицы, а ты такое командиру ляпнул, да еще перед операцией. А мы за тебя, урода впряглись – боевое, мать твою, братство ! Нам что теперь – голову тебе отрезать и командиру отнести, чтобы он нас простил.

– НЕДОНОСОК !!! – свистящим от ярости шепотом "бушевал" Лисицын. Сергей только вздрагивал и сжимался, как перед ударом…

- А ты, мокрощелка ! Катя вскинула голову.

– Легла под командира и думаешь, что можешь вертеть им, шутки с ним шутить ? Хотя – баба, да еще и молодая, да еще и дура – о чем говорить… - махнул он, с досадой, рукой.

- Почему дура ? – прошептала еле слышно она.

– Да потому что умная, возле командира, за это время многому бы научилась… В общем, вы как знаете, а я пойду виниться перед командиром. Пусть разжалует. Лучше рядовым у командира, чем командиром у этого балабола ! Лисицын встал, за ним встал Акимов… А в Спецназе зарождался ураган. Страстей…

- Значит так, товарищи командиры – начал я свой первый военный совет в качестве непонятно кого – нашей целью будет помощь в проведении операции.

– Мы будем помогать этим… ?! – возмутилась Краснова.

– Не этим, а Спецназу и Советскому Союзу. И тем простым людям, которые в Ленинграде. Но главная наша цель, в нашем случае – склады. 40 машин, которые мы отдадим Спецназу надо восполнить.

– Ага – отдадим ЗиСы и Газы, а заберем Опели и не 40, а поболее - развеселился Зверев.

- Ну это как получится – скромно промолвил я.

– Вот поэтому я тут, а не там – восхищенно произнес Рыбаков. Никто ему не возразил. Действия "Скорпионов" и так были нацелены на склады: правда я хотел еще подкинуть им работки, но не срослось…

- Так что вот тебе места расположения складов по всей предполагаемой территории захвата. "Тени" - обернулся я к Солнцеву – вас я заброшу пораньше: проверите местность, подходы, затем, вместе со "Скорпионами" придется повоевать.

- Сделаем командир !

- ЗВЕРЬ – на твоих будет дальнее прикрытие и без шума, наших "потрошителей" и "хомяков". Давайте, идите, обсудите ваши действия и взаимодействие. Потом ко мне. Ну а мы – повернулся я к Красновой и Шабановой, когда "ударники" вышли – займемся штабами: дивизий и полков. Вот вам карта, с расположением штабов частей, которые будут стоять против наших наступающих подразделений. Идите и продумайте последовательность захватов, исходя из сил одного вашего взвода. Девушки вышли и снова стук. А дела то налаживаются ! Я знал, кто стоит за дверью…

- Товарищ командир – ты прости нас, дураков старых – с порога начал ЗЯМА, а из-за него вышел АКИМ.

– Кто из нас еще старее - ухмыльнулся я, приглашая к диалогу – а вот насчет дураков – тут еще надо поглядеть… Лисицын все понял.

– Ну дурак я старый: боевое братство толкнуло на защиту этого придурка. Если б знал, что все так серьезно…

- А голова тебе на что ? - Наверное для того, чтобы ею есть… - несмело пошутил он.

- Ты меня хоть в рядовые разжалуй, но позволь остаться в "твоем" Спецназе. Не след тебе уходить: с таким трудом налаживали, собирали – все же развалится без тебя и к дяде чужому уйдет – это факт ! Не уходи из-за нас, дураков: Спецназ: это не мы – это бойцы. Не бросай их командир !

- Правда, командир – начал немногословный Акимов – с нами – как решишь, а Спецназ должен остаться !

– Хорошо. Вы участвуете в операции, а после нее – на взвод новичков и растете с ним до самого верха.

– Да хоть на отделение – радостно воскликнул ЗЯМА и тут же получил локтем в бок.

– Да, отделение – это для нас как то мелковато – улыбаясь, поправился Лисицын.

- Принято командир – добавил АКИМ. Ну а за ними потянулся ручеек извиняющихся. Условия для всех командиров полков было одинаковыми – на взвод новичков… Но меня беспокоило одно и я, разговаривая, продолжал сканировать оставшихся. И не ошибся в своих выводах… Когда я начал создавать подразделение из "попаданцев", я думал, что это хорошая идея. Но, в последнее время я все больше стал разочаровываться в ней. Может вина в этом ее командира ? По всем параметрам он мне подходил и на должность вплоть до бригады тоже, но последнее время он все активнее начал проявлять самостоятельность, самостийность. "Мое подразделение" – это самое малое из его притязаний на абсолютную власть в его батальоне. Упустил я, да и не было плотного контроля за командирами – все на доверии - до явных признаков… А тут все скрытно: дошло до того, что последнее время стал вербовать себе личную гвардию из командиров – преданных лично ему. Пока продвинулся немного – осторожен, но, просканировав сознание, поразился его планам. Подмять полностью под себя всю бригаду: я решил остановиться на мобильной бригаде со всем сопутствующим вооружением, в том числе и тяжелой бронетехникой, тяжелой самоходной и реактивной артиллерией и начать требовать привилегий, а не получится – уйти к Берии. Хорошо хоть не к немцам ! Вот и сейчас: я почувствовал – он хлопнул с досады по столу, встал и направился к своему джипу. Так не пойдет, друг любезный ! Если ты не хочешь со мной говорить – тогда я с тобой поговорю по душам. Но прийти ко мне должен ты сам… Разговор у нас был коротким: чего тянуть кота за хвост – для меня все ясно и намерения его я ясно прочитал в его сознании - как с книжного листа. Значит: сдать форму, получить свою гражданку и к себе – на родину. Вложил ему в карман, на первое время, немного наших денег: месяц прожить можно и перебросил его в вечернее время, рядом с его квартирой. Дальше ты сам – бывший заговорщик… А за столом осталась шестерка: Одинцов; Морозова; Стрельченко старший; Стрельченко младшая; Завьялов и Алешкевич. Взгляды всех скрестились на Морозовой – иди: ты его женщина, тебе легче будет уговорить простить Тебя… А там и нам буде полегче…

- Товарищ командир – несмело обратилась ко мне зашедшая Морозова – разрешите обратиться ?

– Я вам, товарищ майор, не командир. Командир у вас появился другой…

- Ну товарищ командир… - зарыдала она в голос.

– Если вы пришли разжалобить меня своим плачем, то напрасно - я уже давно не реагирую на женские слезы, даже искренние. Хотите поплакать – идите в другое место: мне надо готовить операцию. Морозова рухнула на колени:

– Ну пожалуйста, товарищ командир… Ну Алекс… ну прости… - слышал я сквозь всхлипы и рыдания. Подошел, рванул ее с пола, поднял, хотел поставить на ноги. Ноги ее не держали, она обваливалась вниз… Рывком посадил, почти бросил на кровать:

- Простить говоришь – прошипел ей в лицо. – Это второе твое отчисление – помнишь ? А сколько раз ты мне говорила – простите, больше не повторится ? Сколько раз ты мне говорила – я все поняла… - зарычал я ей в лицо.

– Сколько обьяснял, разьяснял, сколько примеров приводил ? А помнишь, как я тебе сказал: …по Ольгиной дорожке ты пошла, девочка ! Катя вся дрожа, как в лихорадке, с ужасом смотрела на меня. Знаю – страшен в гневе…

- Не помнишь – успокоившись произнес я. - Свойство у вас, женщин такое – быстро забывать плохое: защитная реакция. Но ты здесь не женщина – ты боец рядом со мной. Ты мой спутник в суровой, полной трудностей и опасностей жизни. Вот ты кем должна быть ! А ты ? Только и слышу – виновата, простите, извините… У меня 20 тысяч человек и больше десяти из них – бойцы, за жизни которых я лично отвечаю, так же, как и за твою ! А я, вместо того, чтобы дело делать – чуть ли не каждый день должен твои ляпы и ошибки устранять, да еще и дергаться при этом… Выдохся, вся злость вышла, вместе со словами. Холодный разум говорил мне – она еще девчонка: многое недопонимает, многое поймет, со временем – нужно только быть терпеливым и с пониманием относиться к женским слабостям… Добавь еще – и капризам ! Плавали, знаем: наслушались у себя, там – по самое нехочу ! Катя сидела и только тупо повторяла, как китайский болванчик:

– Товарищ командир – простите… Товарищ командир… Надо сменить ситуацию – а то еще крыша поедет – это новые проблемы. Встал, заходил поперек землянки. Вскоре взгляд ее стал осмысленным, начал двигаться за мной – из стороны в сторону. Хватит жесткого прессинга – перейдем на мягкий.

- Ты помнишь, что выход из Спецназа у меня свободный ? Снова слезы на глазах и проступающая пелена безумия.

- Не слышу ответа – рявкнул я. – Помню… – пискнула Морозова.

– Так вот – я предлагаю тебе выход из моего подразделения, спокойную жизнь, возможности знакомств с нормальными мужчинами…

- Я не хочу… Я хочу быть с тобой…

- А я не хочу, чтобы мне трепали нервы ! – начал снова заводиться я.

– Значит так: на месяц, с глаз моих долой, в штаб фронта !

– Алекс – не надо, прошу тебя ! – застонала Катя.

- За месяц выберешь – что тебе лучше. Или так, или навсегда ! – жестко закончил разговор.

- Все, иди. И скажи всем ожидающим – никого из них я видеть не хочу ! Все из Спецназа ! После завершения операции будет мое решение по каждому и по каждой. А до этого – на глаза мне не показывайтесь. Иначе – выгоню навсегда…

До всех дошло, кроме Алешкевич.

– Товарищ командир ну за что вы меня наказываете: я же ничего не сделала ! Вот за это и наказываю. Ты у нас недавно, поэтому обьясню тебе все, до последних мелочей. Ты мне говорила, да и другим: я твой суженый. А что должна делать суженая – всегда и во всем поддерживать своего суженного. А ты поддержала ?

– Но я же не… - Слышать ничего не хочу. Просто ответ: да, или нет ? Отвечай…

- Нет… - еле слышно прошептала Настя. - Значит я для тебя не суженый, либо ты просто предательница ! Снова женские слезы… - Второе: ты либо поддерживаешь меня и получаешь от меня то, что хочешь получить: внимание, заботу и ласку; либо поддерживаешь других и тогда от них получай то, что хочешь получить от меня. А от меня получишь то, что получат те, которых ты поддержала. Вот так все просто. Поддержала меня Шабанова – она со мной. Ты не поддержала меня – ты не со мной. Всех я отправлю в штаб, а тебя обратно – к бабушке. Настя побелела:

– Не надо к бабушке ! Куда угодно, только не к ней ! Это же такой позор ! Не надо к бабушке – прошу вас, товарищ командир, не надо !!!

– Хорошо – смилостивился я – иди к Морозовой. Мне сейчас некогда вами заниматься – операция завтра. Все, иди…

За столом осталось по прежнему шестеро: искренне страдающий из-за своей тупости Завьялов, сидевший в прострации Одинцов, семейство Стрельченко и вернувшиеся от меня Морозова и Алешкевич: сидевшие молча и еще на что то надеющиеся… Что там старший Стрельченко ? А там неважно…

- Вот и стали мы ненужными дочка… – с тоской произнес отец.

– Это вы во всем виноваты папа ! Ну правильно: у женщины всегда мужчина виноват…

- Я на вас смотрела: вы опытный в таких делах – думала вы примете правильное решение, а вы…

- Что сейчас говорить Юленька: он вон Морозову не пожалел, а мы для него кто ? Будем теперь в другом месте свою жизнь устраивать… Оп – па… Это где же интересно ? Права поговорка: чекистов бывших не бывает !

- Попрошусь обратно в НКВД. С моими знаниями меня примут. Может и сам товарищ Берия уделит внимание. Должен – я же из особого подразделения Спецназа – личного подразделения командира. Расскажу все – найдут мне теплое местечко, а потом и дочь пристрою – подумал отец… Вот оно как ! Презлым, как говорится, заплатил за пре - добрейшее ! Ладно. А что там молодежь ?

– Вы, папа, как хотите, а я из Спецназа никуда не уйду ! Любой приказ командира выполню ! Скажет: служи в штабе месяц – буду служить месяц; скажет год – буду служить год, чтобы вернуться !

– Да не нужна ты ему, дочка – воскликнул отец – у него и без тебя хватает !

– Не говорите так папа ! – Юля вскочила – не нужна ему – нужна Спецназу ! Я свое дело делаю хорошо и замечаний ко мне нет ! Командир умный – он решит правильно ! Юля решительно направилась ко мне. …Юльку я простил. Поругал, обьяснил в чем она не права, получил заверения в преданности, верности и отправил на рабочее место: она полностью права – командир умный, он примет правильное решение. Стрельченко выскочила из комнаты и закричала во весь голос:

– Я ОСТАЮСЬ В СПЕЦНАЗЕ !

Вызвал к себе бойцов и командиров из батальона "попаданцев". По списку. Таких набралось много – тридцать семь. Джамалу Саидову, которого я поставил командиром роты, вместо Завьялова, приказал – когда соберутся все из батальона, по списку – провести в соседнее с моей комнатой помещение: оно больше. Сам прыгнул в Центр подготовки, на центральный склад… Когда собравшиеся прошли в помещение, то увидели сидящего за столом командира, вещмешок у ножки стола и расставленные вдоль стены, очень знакомые им, пакеты с их личными вещами, сданными на склад.

- Здравствуйте товарищи "попаданцы"… - поприветствовал я вошедших, не вставая. Для понимающих, это неприятный сигнал. Тем не менее ответили, хотя и не очень дружно:

– Здравия желаем товарищ командир !

– Присесть вам не предлагаю: не на что, да и временем на долгие разговоры я не располагаю. Поэтому на стану вас задерживать - буду краток. Вы, наверное, уже догадались, по какому поводу я вас здесь собрал… Вашего комбата здесь нет – я отправил его обратно – в наше время. Хоть я и говорил, что обратно дороги нет, все же, если очень понадобится – можно. Отправил его за то, что он задумал подмять под себя весь батальон: стать в нем полновластным хозяином, а когда он сформируется в полноценную бригаду, с современным тяжелым вооружением, начать устанавливать свои правила и предьявлять свои требования. В случае невыполнения – уйти на службу к Берии. Ну да кто то из вас об этом знает, а кто то – догадывается: со всеми вами велись беседы… Поэтому все вы, прямо отсюда, будете переброшены в ваше время. В памяти у вас, естественно, будет лишь то, что вы уезжали на заработки и вот вернулись обратно… Ситуация сложная: тридцать семь подготовленных бойцов – мало ли что им придет в голову ! Поэтому разговор шел по стандартной методике: нагнулся, достал вещмешок, перевернул его и вытряс на стол… пачки американских долларов нашего времени ! Аккуратно разложил их в ряд: десять пачек; второй ряд – десять и третий – семь…

- Подходим к стеночке; берем свой пакет; переодеваемся и подходим к столу – кто готов. Берем пачку – там 5000 долларов. Я перебрасываю счастливца и возвращаюсь за другим.

– А почему это – счастливца ? – поинтересовался чей то раздраженный голос.

– Ну как же ?! И время хорошо провели: и повоевали, и деньги получили, и даже не ранены ! И дома не с нуля продолжите свою жизнь: минимум на полгода денег хватит, если не бороться с "зеленым змием". Чем не счастье ? Давайте, не задерживайте – я решение принял и убеждать меня в обратном бесполезно !

Убедившись, что я не шучу, "попаданцы", как то не смело, один за другим направились к своим пакетам. А я сделал для себя очень неприятное открытие: истинный виновник будущего бунта вовсе не комбат - его просто использовали в темную, на амбициях: он здесь, среди присутствующих… Зам командира: что то вроде Марата, которого я вовремя оставил там, избежав возможных неприятностей здесь. И помог мне тогда в этом Одинцов. Опять этот Одинцов ! И что мне с ним делать ? Ладно – решу потом: сейчас – назревшая проблема. Первый, второй, третий… Обхват за талию; зачистка памяти; прыжок к дому в ночное бремя в невидимости и прыжок обратно… Когда пришло время зама: какой скромняга и тихоня – если бы не прочитал его, то и не догадался бы ! А ведь это мое упущение ! Перебросил его на север – на строительство военно - морской базы Спецназа для крейсеров и атомных подводных лодок: за все надо платить ! В четком механизме переброса возникла заминка: человек десять – двенадцать стояли, не проявляя желания к переодеванию.

– В чем дело ? – поинтересовался я.

- Товарищ командир: мы не разделяли взглядов, предложенных нам, не знали о конечной цели нашего командира. Мы полностью преданы Спецназу и просим вас оставить нас в батальоне.

– Но вы никак не среагировали на намеки, разговоры…

- А нам надо было доложить об этих разговорах – стать стукачом на своих боевых товарищей ? – раздраженно спросил кто то.

– Во первых – не боевых товарищей: они уже там… Во вторых – если у вас на глазах ломают боевую технику: вы будете спокойно на это смотреть и не реагировать – ее же ломают ваши "боевые товарищи"… - насмешливо произнес я. – В третьих – у нас нет политруков и особистов, которые должны выявлять и докладывать: это их работа – вы сами должны следить за нарушениями и пресекать их, или докладывать о них. Вы пресекли ? Или доложили ? Нет… Это пустой разговор и пустая трата времени. Вам не место в Спецназе !

Что там – на скамеечке ? А там – сливки Спецназа ! Настя не ушла, а уселась на скамейку рядом с Морозовой. Сидела и молчала. Обе, правда, встрепенулись, после выходки Юльки, но переглянулись и только тяжело вздохнули: Настя уже была у командира, а Катя знала – что ей предстоит услышать во второй заход и очень не желала этого… Может выйдет, увидит несчастную и сердце его подобреет ?! – билась в голове фантастическая мысль. И вызов ее и Насти к командиру был как гром среди ясного неба, как щедрый подарок от Создателя. Две девичьи фигурки метнулись к командиру…

- Товарищ командир… Я жестом прервал словесную шелуху вошедших:

– Не буду долго говорить: у тебя Морозова – второе отчисление, а у тебя Алешкевич – пока первое. Если бы не операция, в которой важен каждый менталист – я бы с вами даже разговаривать не стал. Но – даю вам шанс. Он вам нужен ?

– Я все выполню товарищ командир ! – вскочила Катя.

– Я тоже ! - повторила Настя.

– Значит так: вы будете выполнять то, что должны делать по плану. На вас будет захват командиров немецких подразделений, до командиров дивизии включительно. От того, как вы выполните мое задание будет зависеть наш дальнейший разговор. Но учтите: если из-за вашего чрезмерного усердия необоснованно пострадают бойцы – пощады не ждите.

– Выполню все, как прикажете, товарищ командир – вытянулась Морозова.

– Выполню все… - эхом повторила Алешкевич.

Вызвал Стрельченко старшего:

– Вот тебе твое удостоверение старшины НКВД – без предисловий начал я. – Вот справка о том, что ты комиссован из Спецназа по состоянию здоровья. Без права ношения формы Спецназа и права принадлежности к нему. Стрельченко вздрогнул, как от удара.

– Почему ? Ты сам знаешь – не буду тебе обьяснять. Переоденешься здесь и я переброшу тебя к зданию НКВД в Москве – тебе же так будет удобно, не так ли ? Права пословица: бывших НКВДешников не бывает… - криво усмехнулся я. Там можешь все рассказать товарищу Берии: память у него хорошая – вспомнит тебя по приездам в Кремль… Правда рассказать ты ему сможешь немного… - расстроил я и так бывшего не в себе, уже бывшего капитана особого подразделения…

Остался Одинцов. А что делать с ним ? Последнее время награды и звания вскружили его не очень то и светлую голову: стало больше фамильярности, от которой "старые" командиры незаметно морщились, прорезались обиды, пока еще незначительные… И вот финал: критика начальства, да еще в таком виде, да еще таким тоном, да еще в присутствии остальных, да еще НЕОБОСНОВАННАЯ… Вызвал, предложил присесть…

- Ну что мне с тобой делать Одинцов ? Может ты и не заметил, но ты стал борзеть последнее время и чем дальше, тем больше. И вот финал… Ты же еще не знаешь, что в батальонах, ротах и взводах во всю ведутся разговоры, переходящие в требования: командиры не верящие мне не должны командовать доверенными им подразделениями. Придется мне гасить эту волну, пока не поздно, чтобы это не отразилось на боеспособности Спецназа. И это перед ОПЕРАЦИЕЙ ! Сергей низко опустил голову.

– Ну, Морозова понятно: баба – дура, да еще малолетка, жизненного опыта кот наплакал, а ты ? И возраст, и военное училище за плечами, и служба в спецподразделении от лейтенанта до капитана… Загордился ты, а гордыня – это грех ! Вот ответь мне – чем таким ты отличаешься от остальных командиров, что тебе и звание старшего майора, и моего заместителя, и даже личную женщину в качестве походно - полевой жены ? Что ты сделал такого особенного ? Все, пришедшие с тобой, делавшие то же, что и ты, до сих пор капитаны – а ты старший майор… Начал ты интересоваться историей войны, стал приходить ко мне, читать, спрашивать. Я был рад за тебя ! А на сколько приходов тебя хватило ? На два, или три ?

Права была Морозова, сказавшая как то, что если бы не я – ты навсегда бы остался капитаном… Она, хоть и с моей помощью, но все же и мост взорвала и разгромом дивизий Гудериана руководила, правда под руководством более опытного командира, и того же Гудериана и его подчиненных, правда в составе группы, захватывала и не только его одного… Я бы ей и капитана не дал – рановато, но против желания Сталина я не пойду. Но и ее наказываю, не взирая на чин… А что делать с тобой – не знаю ? Похоже – бабы для тебя важнее службы в Спецназе: не буду напоминать тебе о концерте, но для тебя, мне кажется покрасоваться – это самое важное… А мне нужны те, кто служат, а не красуются ! Что еще говорить: все давно сказано – пересказано…

- У тебя это второе отчисление. Третьего не будет… Но я дам тебе еще один шанс - последний, потому что уважаю. Выбирай: я отправляю тебя домой… Я отчисляю тебя из Спецназа, с переводом в Красную Армию или НКВД… Я перевожу тебя сегодня в центр подготовки на командование отделением – Сергей вздрогнул – и понижаю тебя в звании до майора – Одинцов дернулся.

– Твое решение ? – Я остаюсь в Спецназе – выдохнул он.

– Для всех, кроме твоих подчиненных, твое звание будет недействительным. Ты будешь подниматься по служебной лестнице вместе с своим подразделением: отделение, взвод, рота, батальон… В зависимости от результатов твоего подразделения будет расти и твое звание до майора, а там посмотрим. Задания будут даваться соответственно подготовки твоей группы – поставил я заключительную точку.

- Так что ? Cергей поднял глаза: взгляд волевой, твердый:

– Ты, как всегда прав, командир, а я, как всегда, дурак. Но ты запомни: я всегда буду на твоей стороне – что бы мне не предлагали и что бы не случилось ! Я встал и протянул руку. Сергей протянул свою. Крепкое мужское рукопожатие.

– А можно мне поучаствовать в операции, а потом на отделение ?

– Нет, майор – Сергей чуть улыбнулся: как пришло, так и ушло – ты виновник всей этой каши: меня не поймут… Одинцов вздохнул и развел в сожалении руками:

– С Оксаной попрощаться можно, или…

- Попрощайся, но учти: поблажек тебе не будет – встречи на общих основаниях: что заработал, то и получил.

– Садист ты командир, хоть и справедливый – вздохнул Сергей.

– А может быть прыгнем на базу Спецназа, да поищем в тебе женское начало – добродушно улыбнувшись, предложил я. - И будешь ты Одинцова… имя выберешь себе сама; можешь даже фамилию сменить… Красоту и неотразимость гарантирую. Насколько легче тогда будет.

- Вот знал, что ты садист, командир - но чтобы настолько ! – возмутился Одинцов.

– Мне, чистокровному мужчине, предлагать такое ! Это же мне будут туда засовывать… ?! - задохнулся он от возмущения.

– Зато удовольствие будешь получать не напрягаясь… - веселился я. Сергей возмущенно взглянул на меня и … рассмеялся.

– Так я пойду, попрощаюсь с любимой женщиной ?

– Надеюсь до вечера времени хватит попрощаться со всеми Любимыми женщинами ? – пошутил я…

Погасил волнения, выступив на общем канале: ничего не изменилось, все остается по прежнему ! А сам вздохнул с облегчением: хорошо, что все получилось так – и перед Сталиным было бы неудобно, и перед жителями Ленинграда. Я ведь здесь такое намутил ! Перестройка, по нашему и не постепенно, а как мешком по голове – пыльным… Все в шоке, в изумлении, в недоумении. Но главное - подавляющее большинство меня поддержало, хотя и мысленно: Я это чувствовал !

Патрульные группы, разошедшиеся по городу утром 6го сентября, до вечера работали в режиме "свободной охоты": тот, кто помнит времена Андропова сталкивались с ситуациями, когда вежливые люди подходили, проверяли документы, или спрашивали: время рабочее, а вы почему не на работе ? А поскольку у нас сейчас время военное, актуален лозунг: все для фронта, все для победы, то и патрули задавали такой же вопрос подозрительным особам мужского и женского пола: как гражданским, так и военным: а вы почему не на работе ? А менталисты смотрели на реакцию по ауре: это то же, что и детектор лжи, но только без ошибок – можно контролировать психику, но невозможно контролировать ауру тем, кто о ней не знает или не умеет ее контролировать ! Страх, возмущение, злость, паника – все это имеет явно выраженную цветовую окраску, как фотография: только сличай с оригиналом. А заключительную проверку, в случае сомнений проведут спецы высшего уровня, а при необходимости – и я…

После обеда, когда были расформированы райкомы, горком и обком партии: видел я как то агитплакат – Райком закрыт, все ушли на фронт, так и здесь то же - остался лишь отдел пропаганды, да и в нем произошла чистка ненужных и не специалистов; патрули пошли по предприятиям: заводам, фабрикам, советским учреждениям. Они не заходили в цеха – там люди работали с полной самоотдачей. А вот в заводоуправления; конструкторские бюро; институты; различные отделы входили обязательно: здесь для них был непочатый край работы. В более статусные входили командиры групп – лейтенанты; еще более статусные - капитаны. А уж совсем в поднебесные – мои ведьмочки, или даже я. И везде – контроль за получением дополнительных пайков, продуктов и товаров по сниженным ценам, несоответствие зарплаты реальным делам, пустопорожнее времяпровождение с созданием вида усиленной работы. Вернувшиеся, после чистки и наведения порядка в армии бойцы и командиры были брошены на чистку в городе. Были посланы группы в места размещения эвакуированных, беженцев. То, что там увидели мои бойцы ужаснуло даже их: все беженцы были брошены на произвол судьбы – партийное руководство не пожелало решать эту проблему. Придется ее решить нам. Указом по городу нормы продовольствия были увеличены в два раза. К концу второй смены на работающие предприятия к внутренней стороне проходной подошли грузовики, с которым выходящим рабочим, по предьявлении пропуска, выдавали набор продуктов до конца недели. Только рабочим ! Возмущенный техперсонал и служащих успокаивали быстро: кто как работает, тот так и ест ! А непонятливым обьясняли прикладом… Повсюду изымались с мест службы всякого рода бездельники: парторги, комсомольские вожаки, служащие отделов и конструкторских бюро, изображавшие видимость работы и начальство, только и умеющее надувать щеки и произносить лозунги и красивые речи ! Лично я чистил Кировский завод, производивший танки КВ-1 и уроды КВ-2. Забрали прямо из кабинетов директора завода, будущего, в нашем времени, Героя соц.труда Зальцмана: никогда уже не стать ему героем и наркомом танковой промышленности вместо Малышева. Вместе с ним загребли целую кучу его соплеменников, пристроившихся под его крылом. Поставленному на его место было приказано свернуть линию по производству КВ-2, а вместо него запустить в серию КВ-1С(скоростной). Разница с КВ-1 незначительная: после запуска линии производства КВ-1С линия КВ-1 перепрофилируется на производство того же КВ-1С, чтобы не прекращать полностью выпуск танков. Оставшиеся конструктора – настоящие знатоки своего дела схватились за головы, даже получив все необходимые чертежи и механизмы технологической линии, но, как у нас это делается: покричали, поругались, засучили рукава и… приступили к работе. Тем более я командировал им Михаила Барышева, а он заставит работать кого угодно… Доставленные бездельники и дармоеды собирались в пунктах дислокации групп Спецназа и проходили ускоренный курс молодого бойца. А что: они отправляли в ДНО (дивизии народного ополчения) слабо подготовленных – пусть испытают на себе собственные решения ! Курс обучения – до вечера. Особенно яростно сопротивляющихся такому крутому повороту в их судьбе и особо непонятливых тут же проводили постановлением комиссии Спецназа по линии дезертиров, уклонистов, предателей и уводили. На стройках Спецназа, как и в Гулаге, людей не хватало… Причем у нас, в отличие от Гулага, все было по принципу: что заработал, то и получил ! Не было воров, блатных, оскорблений и унижений; не было карцеров и избиений; не было трудоустройства на "хлебные" должности по блату или по звонку; не было ведения агентурной и вербовочной работы. Только труд и стремление трудится с полной отдачей: величина этой отдачи определяла статус заключенного. Ну а тех, кто не хотел работать, отказывался, то как в песне после сталинских времен: … тогда не живите, никто вас не волит…

Забирали всех: на национальности не смотрели, но так уж получалось, что подавляющее большинство составляли евреи, интеллигенты и богема: дармоеды, прихлебатели и паразиты всех мастей ! При задержке бывшего "товарища" его проверяли на воровство, или говоря интеллигентным языком – незаконное присвоение или получение имущества, денег или ценностей. Как только устанавливался факт воровства, или присвоения, особу жестко кололи на предмет местонахождения подобных ценностей. Домой выезжала группа и в присутствии понятых изымала присвоенное. Эта особь автоматически попадала в список врагов и отправлению на фронт не подлежала. Только в трудлагеря ! Плач прокатился по семьям иудеев и их приспешников: такого не видели даже в 37-39е годы. Но это было только начало… В обед, в места наибольшего давления на нашу оборону; в места расположения ДНО были переброшены батареи самоходной артиллерии: 122мм "Гвоздики" и 152мм "Акации". Запущенные в обед в воздух средние израильские беспилотники: у немцев обед – святое дело и проследить хождение от кухни к расположению сам бог велел, прекрасно отразились на экранах ноутбуков и были перенесены на сетки целей. Ну а после обеда "Акации" нанесли удар по батареям противника с корректировкой с воздуха. Каждое орудие самоходки, а их в батарее четыре, выдали по врагу 4-5 снарядов: этого вполне хватило, чтобы подавить артиллерию врага. "Гвоздики" ударили по расположению танковых рот и батальонов, с такой же эффективностью. А без поддержки танков и артиллерии какая атака ? Попробовали: получили по зубам и отошли – у немцев нет дураков бросать своих солдат на пулеметы… Командирам ДНО поступил приказ: ночью остатки дивизии передислоцируются в Ленинград и расформировываются, но перед этим они должны привести в порядок укрепления, тем более что немцы их не беспокоят, даже с воздуха. Ну некому беспокоить: и самолеты и летчики и обслуживающий персонал исчезли с аэродрома ! Вся авиация группы "Север": три полка бомбардировочной авиации и два – истребительной !

Дивизия Народного Ополчения - ДНО, как единица, с фронта не уходила, но меняла состав: вместо набранных с бору по сосенке гражданских заменили другие гражданские – "добровольцы". Поздно вечером произошла замена личного состава. Правда нашлось много желающих остаться драться с врагом и не меньше обиженных на тех, кто их послал. Провели беседу с обиженными и получили заградотряды в тылу "добровольцев", о чем их и предупредили… Этой же ночью провели замену дивизий и полков на находящиеся в резерве фронта свежие дивизии, а так же поставили вторую линию заслона, в 500 метрах, за "добровольцами". Как ни странно, бойцов на замену вполне хватило. А то я читал, что испытывалась катастрофическая нехватка людей на передовой. Не надо посылать людей на убой, в бессмысленные атаки. Как там говорил "прославленный полководец" Жуков: надо контратаковать противника везде и как можно чаще, лишая его маневра и уверенности в себе… Так сиди себе в окопах и лишай противника уверенности – главное, чтобы боеприпасы подвозили вовремя и продовольствие, а так же прикрывали от танков, самолетов и артиллерии. Уж пушек у нас на этом участке фронта хватало: танки КВ шли прямо на фронт. Нужно только суметь это все организовать ! Но это же сложно ! Проще - атаковать !

Многие из "добровольцев", не видя рядом страшного Спецназа, решили, что они самые умные: ночью, как тараканы стали расползаться по сторонам. Кто то пополз к немцам, но большая часть рванула в тыл, домой: добраться; позвонить в Москву – пожаловаться; затаится до поры… Наивные… Группы "Теней", расположенные на ночь за позициями, в засадах, вылавливали беглецов пачками. А снайпера, с ночниками, отстреливали уползающих к лучшей жизни: отпускали на 10-15 метров и гасили. Утром командирам и оставшимся открылась впечатляющая картина: перед окопами то тут, то там лежали трупы тех, кто еще вчера были с ними. А когда пригнали беглецов-дезертиров и всех расстреляли перед строем – "добровольцы" впечатлились по полной !

Утро 7го принесло городу новые потрясения: Спецназ взялся за семьи иудеев и их прихлебателей, уличенных в воровстве, трусости, дезертирстве, проживании не по средствам и не по делам. Группы бойцов входили в дома, приказывали собрать личные вещи и выводили из квартир. Непонятливых или возмущающихся просто выбрасывали на улицу. Всем им зачитывали, на основании чего они лишаются жилплощади. Конечно, на улицу, в прямом смысле, их не выгоняли. Переводили в коммуналки, созданные из освободившихся квартир: пусть поживут, как "люди"… В опустевшие квартиры заходили набранные их беженок женщины, которые грузили на грузовики оставшееся имущество и свозили их на склады, где другие женщины их сортировали, а затем все это раздавалось бесплатно нуждающимся, особенно беженцам и беженкам.

Перед вводом Спецназа в город мною была проведена среди бойцов и командиров огромная пропагандистская работа: я рассказывал о причинах поражения Красной Армии; о причинах сдачи городов; о отношении чиновников-бюрократов к простому народу… В самом городе отправлял группы зачистки в детские сады; на выгрузку продовольствия; на перепись беженцев в местах временного поселения. Даже меня ужаснуло отношение к простым людям, выгнанным из своих жилищ войной: никакой помощи от правящей верхушки чиновничьего аппарата ! Только доброта и понимание простых людей ! После такого любая группа выполняла приказ безо всякой жалости, видя роскошь и достаток там, где его быть не должно. А когда в из присутствии вскрывали тайники с деньгами, золотом, драгоценностями, медикаментами, продуктами… Выселенные семьи перевозились в новые места проживания: такие же освобожденные квартиры, но уже на уплотнение – из трех, четырехкомнатной квартиры – коммуналка с семьей в каждой комнате ! Может семьи и не виноваты, но уж жены то точно знали положение вещей. Поживите, испытайте на себе то, что для обычного народа являлось нормой ! А часть Спецназа, после чистки мужчин, прошлась по городу, уже вычищая от иудейской заразы рабочие места, занятые женщинами: любовницы, родственницы, хорошие знакомые, нужные связи, бездарности и бездельницы… Теперь уже стон прокатился по семьям иудеевым и их приспешникам. Бросились было по знакомым, а их нет: всех постигла одна и та же участь ! Вспомнили об отвергнутых ими – "правильных" евреях, но тех предупредили: за помощь паразитам общества сами перейдете в их категорию ! Карточки: а было только начало месяца, отобрали, оставив только на неделю. Отобрали и излишки денег, обьяснив при этом: хотите выжить – идите работать, мест на заводах и фабриках хватает.

После проведенных проверок беженцев, из них отбирались достойные и направлялись по специальностям, с обеспечением жильем, продкарточками, одеждой. Бойцы и командиры, лишившиеся конечностей: руки, ноги собирались в группы по специальностям, проходили экспресс - курсы по восстановлению и повышения уровня знаний и прикреплялись на освободившиеся должности, соответствующие их знаниям: каждый должен почувствовать себя нужным Родине, а не брошенным на произвол судьбы !

После расстрела дезертиров у "добровольцев" начались военные "будни"… На нескольких участках немцев не впечатлили расстрелы их танков и артиллерии русскими и они обиделись… На русских… И решили сорвать свое зло… При жиденькой, но еще вполне действенной поддержке нескольких оставшихся танков и бронемашин, гансы пошли в атаку на русские окопы. Взрывы; разрывы пушечных снарядов; нарастающий рокот танков и рев бронемашин; свист пуль и грохот пулеметных очередей; выстрелы винтовок… Наступающие подходили все ближе к советским окопам. Редкие выстрелы винтовок и очень быстро захлебнувшиеся очереди пулеметов "Максим"… Со стороны казалось, что не батальон держит оборону, а всего лишь взвод – два… Вот начали выскакивать из окопов по одному, по двое люди в гражданском и бежать в тыл, но падали, сраженные немецкими пулями и осколками. А кому то повезло убежать... Живыми... Зря… Но окопы продолжали огрызаться редким огнем…

Из лесочка, из-за холма, ложбинки, за спиной обороняющихся, выползали самоходки СУ-100, Ганомаги с зенитными двух ствольными ЗУшками, переведенными в положение стрельбы по наземным целям, танки ПТ-76, БМП-60П и открывали огонь по наступающим. Заухали из укрытий возимые 120мм минометы, накрывая наступающих сетью разрывов. Вспыхнул один танк, взорвался второй…; дернулся и замер один бронетранспортер, задымился второй…Немцы побежали, настигаемые безжалостным огнем пулеметов. В спины… Из окопов второй линии поднялись бойцы и молча бросились вперед. Добежав до окопов они увидели знакомую картину: кто то из "добровольцев", передергивая затвор винтовки, посылал во врага пулю за пулей; кто то возился у заклинившего пулемета, кто то менял ленту, а кто то сидел на дне окопа сжавшись, обхватив голову и бросив винтовку; кто то выл или скулил, а кто то что то бормотал, раскачиваясь…

- Сволочи, трусы ! – заорал зло комбат, запрыгнувший в окоп в числе первых.

– Встать суки ! – орал он пиная сжавшихся гражданских.

– Это вам не в кабинетах заседать, твари ! Расстреляю всех ! Сзади на плечо легла чья то рука. Капитан в ярости обернулся и гнев его утих.

- Уймись, комбат – не позорь свое звание – негромко произнес стоящий лейтенант Спецназа – Командир разберется. Каждый получит по заслугам… Я прибыл по вызову командира мобильной группы, направленной на усиление подобных подразделений "добровольцев". Отвели во вторую линию обороны остатки батальона "добровольцев", построили. Командир батальона, вставшего в первую линию обороны попросил разрешения поприсутствовать. Разделил остатки батальона на две группы: налево те, кто стрелял по врагу; направо – те, кто прятался.

- Ну что, товарищи добровольцы – с боевым крещением вас ! Не ожидал, что вас окажется так мало. Дрались, доложили храбро - постарайтесь так же и дальше. Ладно: поступаете под командование комбата – он будет делать из вас хороших бойцов. Принимай пополнение, комбат. Капитан скривился, ну да дареному коню в зубы не смотрят.

– А как с обмундированием ?

– Получишь до обеда и на всех своих тоже – обрадовал его я. – Вот это хорошо.

- Этих – показал я своему лейтенанту на большую часть бывших бойцов – на машины и на базу.

– А куда их товарищ генерал-полковник ? – поинтересовался комбат. – У Родины много мест, где понадобится их труд…

- Повезло гадам – процедил сквозь зубы капитан.

– Хочешь поменяться с ними местами ? Не советую, комбат, но можешь попробовать – улыбнулся я. Капитана аж передернуло от моей улыбки.

8е сентября не принесло новых потрясений городу, но очень "порадовало" специфическую часть населения: Спецназ зачистил город от бандитов, воров, грабителей, домушников, карманников, всякой блатоты… В этот день, еще затемно раскинутый мелкоячеистый бредень единым кольцом пошел, сжимаясь, от окраин к центру. Здесь бойцам пришлось пострелять: серьезные деловые не хотели себе незавидной участи – видимо до них дошло, что тут вам не там… Было, даже, несколько раненых – легко, но это не обычный бой, а городской, даже – квартирный. Этому я специально не обучал, кроме своего подразделения. А приказ я отдал жесткий: всех, кого застали с оружием в руках – уничтожать на месте, не глядя на возраст и пол ! Вычистили всех, собрали информацию, по которой прихватили еще несколько десятков пропущенных врагов народа и затаившихся пособников врага. Особо опасных, по нашей классификации, авторитетов и воров в "законе" вывезли за город и расстреляли – зачем они на зоне ? Там же и закопали: без табличек, крестов и священников – как жили, так и умерли… Девиц и дам легкого поведения – не очень страшных – в Центр подготовки, на перевоспитание; остальных – в милицию с доказательными признаниями.

– Все сливки себе забрали… – пожаловались в милиции. Наши только ухмылялись… А вечером произошел инцидент с "шутниками", который, правда, был благополучно исчерпан. Есть, конечно, в нем и моя вина: можно было бы помягче, но тогда не вскрылись бы некоторые очень важные, для будущего, моменты. В ночь Спецназ лег с неукротимым желанием разгромить завтра врага !

О появлении в городе особой группы войск, жестоко наводящий порядок в войсках, органах и в городе немцам успели сообщить по рации, даже через два сеанса связи, прежде чем мои связисты вычислили местонахождение, а мои бойцы взяли и радиста и агента на связи. Абвер доложил в ставку группы "Север", а те – в ставку Гитлера. Тот среагировал мгновенно: приостановить наступательные действия везде и перебросить пехотную дивизию с юга под Киев, а итальянскую мотострелковую – под Ленинград – через Новгород; в то же время из под Киева отправить две дивизии в группу "Центр", под Брянск, а оттуда, в это же время – три дивизии под Ленинград. И под Киевом и под Брянском немецкие позиции были оголены, до прихода отправленных к ним дивизий, но наши генералы об этом так и не узнали, наоборот, испугались: что еще придумал немец ?! Узнав об исчезновении авиации Гитлер приказал перебросить три полка бомбардировочной авиации и два – истребительной. С бору по сосенке набрали и одну танковую дивизию. А по железным дорогам в сторону Ленинграда двигалось еще две перенаправленные туда пехотных дивизии: одна из них - добровольный Испанский легион численностью аж в 18 тысяч душ и одна танковая… Фюреру, после двух оглушительных поражений нужна была победа. Как глоток воздуха, как глоток воды, умирающему от жажды… Он понял: Спецназ в Ленинграде. Выхода оттуда нет. Значит надо его там уничтожить ! Похоронить !! Любой ценой !!!

Наступление на Ленинград было намечено на 9е сентября, на 7 часов утра. Командующий группы "Север" генерал-фельдмаршал фон Лееб был приятно удивлен поступившим к нему подкреплениям, но выслушав фюрера, сильно взволновался и даже попросил отложить штурм до прибытия подкреплений, идущих эшелонами из фатерланда трех пехотных дивизий и одной танковой. Но Гитлер приказал: никаких переносов – строго по плану, а подошедшие подкрепления – сразу в бой. – Все войска противника должны быть уничтожены. Все ! Вот тогда то командующий понял и проникся - насколько серьезна задача, поставленная перед ним. И задумался… К вечеру 8го все переброшенные под Ленинград дивизии и полки были на местах, предназначенных им для дислокации, кроме итальянской дивизии и Испанского легиона. Они планировались во втором эшелоне наступления: испанцы почти полным составом уже прибыли под Ленинград, но пока еще только размещались и дожидались технику, а итальянцы – только наполовину… Аэродромы ощетинились в разные стороны пулеметными и пушечными стволам: командующий 1ым воздушным флотом генерал-полковник Келлер не хотел, во второй раз, потерять весь свой флот ! Уже под утро, стали втягиваться на станции, около Ленинграда, первые эшелоны с полками мотопехотной итальянской дивизии и последние – Испанского легиона из резерва. Начали разгрузку, подгоняемые унтер офицерами и фельдфебелями. К началу штурма явно не успевали, но иностранные солдаты не расстраивались: на их долю боевых действий хватит… Подумав; вспомнив; осторожный командующий решил подстраховаться: решил обьявить в 5.00, что штурм начнется не в 7.00, а в 6.00. Некоторые из командующих армий и корпусов выразились по поводу этого приказа весьма нелестно, но все помнили разгром Гудериана, когда русские нанесли удар за несколько минут до начала атаки и в душе надеялись: благодаря мудрости фон Лееба, такого не произойдет. Командующий группой армий довел до сведения остальных командующих, что в случае переноса срока наступления они получат из штаба группы ключевое слово, в целях обеспечения секретности. Если оно не прозвучит – наступление по плану. Но войскам быть готовым к выступлению на час раньше. Наивные немецкие парни… Миниатюрные видеокамеры и микрофоны, расставленные мною ночью в кабинете и штабной комнате, докладывали все !

Отдав приказ дежурному офицеру послать сигнал о переносе наступления на один час, генерал-фельдмаршал пошел прилечь: все, что можно было, он сделал. Теперь от него, в течение нескольких часов, ничего не зависело. Теперь все зависело от величия немецкой нации и боевого духа немецкого солдата. Генерал-фельдмаршал ушел в походную спальню, прилечь на пару часиков, чтобы проснутся уже совсем в другом месте и в другом статусе. Статусе военнопленного…

Глава двенадцатая

Вновь уходит в опасные дали, выполнять особый приказ…

8го сентября 424й пехотный полк 20й мотострелковой дивизии немцев атаковал Синявские высоты и выбил 20ю дивизию Донского из города Шлиссельбурга. Было у него меньше 3000 бойцов и командиров: много раненых, а питания, боеприпасов, пушек и пулеметов – кот наплакал. В том времени… Здесь же, утром, перед началом наступления, дивизион "Акаций", переброшенный на позиции, точным огнем (навели и корректировали огонь "Тени") подавил и уничтожил две немецкие батареи 105мм пушек, а дивизион "Гвоздик" огненной метлой прошелся по потрепанному, но еще грозному танковому батальону в составе полка. Вышедшие на прямую наводку самоходки СУ-100 ударили по огневым точкам противника, а дивизион – 12 120мм возимых спаренных минометов накрыл минами скопление вражеской пехоты. И, отступив назад, исчез так же тихо и внезапно, как и появился… Наступления в этот день не было...

Перебрасывать в захватываемые штабы нужно много бойцов и сразу. Подумал, придумал, опробовал и внедрил в практику новый способ переброса группы: с каждого бока от меня становятся бойцы, кладут руку на плечо друг другу, а последний – мне на плечо. А я – ему… Все – цепь, от крайнего через меня идет к другому крайнему и замыкается. Я, таким образом, как и ноутбук, мог перебросить 24 человека. Главное: они сразу могли открывать огонь – нужно было только поднять автомат. Морозова и Шабанова могли перебрасывать по шесть бойцов, хотя сейчас Морозова сейчас вряд ли, а вот Шабанова должна увеличить число перемещаемых. Проверил. Так и оказалось: Морозова четыре, а Шабанова – восемь, что очень огорчило Катю.

– За все надо платить, подруга – бросила ей Шабанова. И, о чудо – Катя только согласно кивнула. А я стал перестраивать систему изьятия генералов: попроще Морозовой, посолиднее – Шабановой. Алешкевич перебрасывает четверых, а Краснова – двоих. Обьединил девушек в пары: Шабанова и Краснова; Морозова и Алешкевич. Первая пара - 10 бойцов, вторая – 8. Работать будем группами, по 6 бойцов: пулеметчик из группы остается на приеме и упаковке пленных – зачем пулемет в штабе… Командир отделения, командир взвода и зам тоже остаются на паковке пленников. Когда обьявил, понеслись не злобливые насмешки: оставшиеся так же, незлобно, отбивались. Забрал себе первую роту; вторую, с Завьяловым(узнал причину молчания, обьяснил неправильность поступка, выслушал заверения в преданности и оставил на роте) отдал Шабановой и Красновой, третью – Глазова – Морозовой и Алешкевич. Правда забрал у Шабановой Завьялова и взвод на охрану трех ворот переброса, но к ним добавился женский взвод Красновой. Окунева, командир отделения, устроила скандал, дошла до меня, но настояла на участии в чистке штабов, оставив вместо себя командира одной своей группы…

Начали мы, как обычно, в 4.00 с аэродромов, а я наведался в штаб 1го воздушного флота группы "Север". Командующий – генерал-полковник Келлер отдыхал у себя, остальные трудились по расписанию. А чего суетиться: цели намечены, приказы отданы, от штаба в ближайшее время ничего не зависит – связь у сухопутных сил с люфтваффе прямая: от командира батальона, через комполка с командиром Gruppe – полком штурмовиков или истребителей. По адресам высоких начальников прыгал с тремя бойцами – на всякий случай. Случай не представился: пока я паковал начальника, мои паковали адьютанта. Затем в штаб: группа с правой стороны и группа с левой - они разбегались в разные стороны. Приказ для всех один: берем только офицеров не ниже лейтенанта. Остальных – в отключку. Женщин – в любом звании ! Но, не рискуем: лучше мертвый генерал, чем раненый боец ! Еще одну группу забросил в соседнее здание к снабженцам. И началась работа. Главное – скорость ! Посыпались удары; затрещали шокеры, защелкали Стечкины ! Попробовал новинку, пришедшую на ум перед захватом: зажимать ногами третьего пленного - я начал перебрасывать немчуру к нам: подхватил двоих; третий между пятками; прыгнул, бросил, прыгнул обратно, подхватил. Получилось… Обработали штаб воздушного флота, принялись за 1й авикорпус с командующим генералом Ферстаром… Одновременный удар по аэродромам и штабам из-за принятой немцами повышенной меры безопасности: через каждые 15 минут дежурный докладывал в штаб о том, что у них все спокойно.

Девушки на аэродромах трудились во всю: вокруг аэродромов на 500 метров вырублены деревья и кустарники; расставлены по периметру пулеметные гнезда, а зенитки смотрят не в небо, а в направлении возможной атаки диверсантов. И свет прожекторов в сторону леса ! А еще мины по периметру в несколько десятков рядов ! Вот на какие меры пошло командование люфтваффе, не смотря на угрозу обнаружения и бомбежки с воздуха ! Очень боятся нас немцы !! Но чего нельзя взять снаружи, можно взять изнутри. Ведьмочки перебрасывали по группе "Скорпионов" в разные точки аэродрома, а они уже начинали отстрел. Пулеметное гнездо укреплено и закрыто только спереди, а сзади – стреляй, не хочу. А мои хотели !

Посчитал по штабам: штаб группы "Север"; штаб 1го воздушного флота; штабы двух армий: 16ой и 18ой; штаб 1го авикорпуса; штаб 4ой танковой группы; штабы 1го, 26го, 28го, 50го армейских корпусов; 38го, 41го мехкорпусов; 39го танкового корпуса и штабы 32 дивизий, вместе с четырьмя переброшенными из группы "Центр". А если останется время – еще и штабы полков. Ну там, нужных нам, немного… И все это – до 6.30 – дальше уже только с боем ! Сразу же после переброски "Скорпионов" на аэродромы бомбардировщиков и истребителей: 3+2, девушки принялись за чистку штабов: им дивизии, а мне армии и корпуса. И скорость, скорость ! Взвод работает; второй потрошит пленных, освобождая их от всего лишнего, а третий – в готовности. Отработали обьект – взвод с операции на потрошение, а взвод готовности – на операцию ! Карусель: хоть немножко отдохнуть – темп бешенный ! Бойцам будет тяжко, а мне и девочкам – терпимо: я принял меры…

В 3.00 сонные и не выспавшиеся ведьмочки стояли у меня в комнате.

– Быстро обняли своего командира ! С просонья не поняли, но команду выполнили. Прыжок и мы в знакомом склепе Киевско-Печорской лавры.

– Прижались сильнее ! Это сделали уже быстрее. Два шага и мы в потоке ! И снова, как и тогда: эйфория и экстаз накатывали волна за волной, переполняя неземной радостью и незнакомыми, до этого, чувствами. Так бы и купался в них всю оставшуюся жизнь ! Что то заворчало внизу, в глубине: достаточно, ваше время истекло… Мы люди вежливые: сказали хватит, значит хватит. А то и этого в следующий раз не дадут ! Два шага назад и разомкнул объятья. Девчонок трясло, колотило, выгибало. Во телам прокатывались волнами судороги. Вскоре все закончилось. Такие же ошалевшие глаза, довольные, как у кота, обьевшегося сметены, лица.

– Шабанова – не хочешь остаться ?

– Нет товарищ командир – я лучше с вами сюда еще несколько раз наведаюсь…

- Получили подзарядку ? Ведьмочки кивнули. – Тогда – за работу !

Больше всего времени я потратил на штаб группы "Север" – 15 минут: народу много, комнат много, а работает всего взвод – 36 бойцов. Но урожай пленных с него самый большой – около трехсот офицеров ! Дальше было уже проще, а когда группы пошли на второй круг, уже приловчились – пошел опыт, убирались мелкие огрехи и промахи. По третьему кругу вообще работали, как автоматы ! На четвертом круге темп чуть спал – устали бойцы. Последний штаб – 39го танкового корпуса зачистили, отдохнув 10 минут: впереди еще штабы дивизий, не зачищенные ведьмочками. А тех – с бойцами "Скорпионов" – на штабы полков: там надо больше стрелять, чем брать в плен.

К 5.30 приказал прекратить чистить штабы: мне доложили о неприятном происшествии с группой Красновой – пришлось разбираться… При зачистке штаба танкового полка молодой капитан, только прибывший на фронт, выхватил из портфеля, где хранил документы, Вальтер ПК и выстрелил в упор в Краснову. Так ему показалось… Краснова увидела направленный ей в лицо ствол пистолета и ясно представила себе, даже почувствовала, как из ствола вылетает пуля и впивается ей в лицо, вырывая из затылка клок волос, вместе с костями. И… растерялась: всего лишь на секунду… Вместо пули она увидела, как чье то тело метнулось к лейтенанту с вытянутой рукой. Мгновение и большой палец правой руки вонзился, срывая кожу, между курком и спусковой скобой, стопоря выстрел. Еще мгновение и правая рука прыгнувшего, обхватившая запястье, безжалостно, с хрустом, ломает руку с пистолетом в запястье, а левая, рукояткой пистолета, бьет немца в висок ! Шум падения двух тел за стол; поднявшаяся Окунева с пистолетом немца в одной руке и своим пистолетом в другой. Все в комнате замерли, а Маша подняла руку с пистолетом, поднесла к голове и приложив, пожаловалась:

– Шишка будет… Повернулась и пнула лежащего на полу немца – У… гад ! Все из-за тебя, фашист ! Тут уж не выдержали все – захохотали, не смотря на неподобающую обстановку – нервное…

В 5.35 "Скорпионы", "Тени" и мои ведьмочки принялись за танкистов и артиллеристов: брать в плен: при сопротивлении - уничтожать ! В 6.30 в небо поднялись тяжелые беспилотники MQ-1 "Предатор": у них аппаратура помощнее, а нам нужны точные сведения о расположении частей немецкой обороны по всему фронту нашего наступления. Пошли картинки: немцы, не получившие кода переноса наступления, готовились к началу прорыва обороны Ленинграда. Но как то вяло, дергано, не организованно… Ну еще бы: командования корпусов, дивизий, да и многих полков нет, а танкистов и артиллеристов нет вообще – только танки да пушки стоят сиротливо… В 6.45 "Предаторы" ушли в верх, а на позиции немцев обрушились боевые вертолеты: звено за звеном, по всей линии наступления от Копорского залива до подступов к Новгороду. После их убийственных атак в 6.55 "Грады" нанесли удары по тому, что еще недавно было вермахтом, а теперь - разрозненной, обезумевшей толпой неуправляемых вояк, испытавших на себе всю мощь будущих технологий. Эстафету огня подхватили 152мм "Акации" и 122мм "Гвоздики". 120мм возимые спаренные минометы обрушили мины на немецкие окопы. А в это время "Скорпионы" захватывали подошедшие к станциям эшелоны, уничтожая живую силу противника. Вышедшие на прямую наводку 100 и 122мм самоходки открыли огонь по дотам и дзотам немцев на переднем крае их обороны. А затем, на разрушенные до основания окопы, обезумевших и растерянных немцев, пошли танки и пехота Красной Армии…

Выпущенные из ворот переброса техника и бойцы Спецназа рванулись в Новгород, Батецкий, Лугу, Большой Сабск, Кингисепп, Нарву, порт Нарву, Усть Лугу: обрушившись на просыпающихся немцев, словно снег на голову. Мой приказ, особенно на территории бывшей советской республики был короток и ясен: при малейшем сопротивлении – огонь на поражение всеми видами оружия ! Бойцы врывались в города и, безжалостно подавив незначительное сопротивление, захватив их, устремлялись на восток – на соединение с частями Красной Армии… А в городе начинали вести зачистку, по всем правилам тактики городского боя стажеры. С северо-востока, от самого Шлиссельбурга, навстречу Спецназу, покатил, сначала медленно, робко, а затем набирая уверенность и скорость, вал соединившихся частей 55й и 54й армий – полки и дивизии.

Я, в это время, находился в группе генерала Астанина. Приведенная в полную боевую готовность, она была готова ударить туда, куда я прикажу. Хлопотное это дело – руководить операцией и скучное: ни тебе пострелять, ни взять броском поселок, деревню или город: сиди себе, пялься на экран ноутбука и подгоняй отстающих, а чаще - придерживай через чур ретивых. Таким оказался комдив Стрижков: мои указания и наставления были им приняты безоговорочно и адаптированы к своим бойцам и командирам. Но тормозить – значит снижать боевой дух: пришлось давать дополнительные задания – помогите отстающим, приберите продсклад полка, который очень уж медленно прорывают (нет еще необходимых навыков и сноровки) наступающие соседи. Постреляете у немцев за спиной, они или отступят, или побегут, или сдадутся ! А продсклад для дивизии - это такой трофей !

Нам такие склады уже без надобности. Нам подавай склады дивизионные, корпусные, армейские ! И главный – склады группы "Север" ! А еще "Скорпионы" со станций позаимствуют, с неразгруженных и стоящих на станции эшелонов. Я же только успеваю переключать на ноутбуке участки боевых действий, включая в атаку на немецкие позиции все новые части армий. Прорвали оборону, соединились части 54й и 55й армий, гоня противника на юго-запад – пошли в атаку на прорыв фланги 4й и 42й армий, включаясь, словно лампочки в гирлянде "бегущий огонь", полк за полком, дивизия за дивизией. По моей команде. Мне же сверху видно все. Вышли части 42ой армии в тыл немцам, наступающим на 8ю армию: она пошла на соединение с частями 42ой и включилась в наступление – уже на запад, на Усть Лугу и порт Нарву, а части 42ой армии – на Нарву и Кингисепп. Города эти уже взяты Спецназом – им же надо только пройти, уничтожая по пути, встречающиеся немногочисленные группы немцев. Цель 55й армии – Большой Сабск, через Красногвардейск. Группа Астанина, разметав то, что осталось от заслона полка 18й мотострелковой дивизии, уничтоженного огнем в спину, подошедшего Спецназа, рванулась к деревням Осьмино и Сабицы. Дивизия Стрижкова, пройдя через Тосно, как нож сквозь масло, соприкоснувшись правым флангом с левым флангом Астанина, рванула прямиком к Луге. Да, подыграл я ему с направлением: есть у меня на него виды на будущее… Цель частей 4й армии – Батецкий. Ну а 59й и 52 армиям – фронт от Батецкого – до Новгорода. Встретились на полпути спецназ с Красной Армией, как две группы наших войск, под Сталинградом, порадовались, покричали ура и разошлись: они – на запад, на намеченные мною позиции по линии фронта: Новгород – Нарва, а мы – добивать тех, кто не захотел сдаваться…

Перед началом операции я твердо вбил в генеральские, полковничьи, майорские головы, вплоть до капитанских: людей беречь, в штыковые атаки не ходить, работать танками и артиллерией. В случае сопротивления – мои наблюдатели вызывают авиацию; в случае ожесточенного сопротивления – выделить необходимое подразделение, взять в кольцо и не выпускать ! Мы подойдем – разберемся ! Излишнее геройство, связанное с потерями – весьма чревато. Для командира ! Если окружение ликвидировано своими силами - пехоту на грузовики и догонять ушедшую вперед дивизию, или полк… Работы у нас, по окруженным было немного: вопрос решали просто – или сдаетесь, или огонь из всех стволов ! Пришлось, правда, повозиться с полицейской дивизией СС и танковой дивизией СС: упертые оказались нацики, но нам даже лучше – меньше в пленных будет идейных, меньше будет баламутов… Туда, где их окружали, я перебрасывал роты, или батальоны Зверева, оставленные в резерве. ЗВЕРЬ было начал бухтеть про то, что все воевать пошли, а они, как стажеры – в резерве.

– Повоюешь – не сомневайся - "успокоил" его я – такое я только тебе и могу доверить ! А когда его люди схлестнулись с эсесовцами – проникся. До рукопашной не доводили, но выплеснули на них всю ненависть ! Уничтожить всех – Без остатка ! А эссесманы пощады не просили !

Моим соколам, соколихам и орлам пришлось потрудиться в этот день, как никогда: по пять – шесть боевых вылетов. И хотя в ВВС Спецназа было уже по два полка Як-9 и два полка Ла-9, один полк штурмовиков Ил-10 и по одному полку Ту-2 и Пе-2, да еще подключились обученные на базе Спецназа летчики Ленинградского фронта: истребители и бомбардировщики вместе с выделенными им на эту операцию самолетами (пока пусть полетают, а там посмотрим - Спецназ не благотворительная организация) – работы хватало всем, по горло: штурмовикам и бомбардировщикам бомбить; истребителям - прикрывать. Каждому свое…

На поясе пискнула рация.

– Товарищ командир. Довожу до вашего сведения, что капитан Богданова вылетела на штурмовку вражеской колонны без прикрытия, сказав – вы разрешили. Только я помню ваш приказ – без прикрытия истребителей не вылетать !

– Вы правильно поступили майор, доложив – я Богдановой вылетать без прикрытия не разрешал. Ничего сами не предпринимайте: вернется – разберусь. В каком квадрате цель штурмовки ? Получив квадрат, связался с истребителями и приказал направить в тот район, для прикрытия звена штурмовиков, два звена Ла-9. Но прикрытие опоздало: только издалека летчики увидели короткий, скоротечный бой двух штурмовиков с парой охотников - немецких летчиков-ассов…

От основной работы – координации действий и взаимодействия частей иногда, хоть и не часто, приходилось отрываться на оказание помощи раненым в тех случаях, когда мои ведьмочки и врачи ничего не могли сделать, а надежда на спасение еще была. Появились у нас первые убитые: от пулеметной очереди в упор, или выстрела в голову, разрыва снаряда рядом не могло спасти ничего, а поднимать мертвых – этого я делать не стал… Развил, как мог, перед войсковой операцией, врачебные таланты у Матвиенко, Голубевой; усилил способности Кудрявцевой. Очень меня удивила и порадовала, после моей инициации – открытия скрытых возможностей, Волкова. Она стала лучшим врачом-целительницей – почти на уровне моих ведьмочек, даже лучше Красновой. Да еще в придачу и хиллером, вроде филлипинских, которые проводят рукам бескровные операции в теле человека ! Даже могла восстанавливать здоровую ауру, воздействуя на больные органы ! А очистка раны, остановка кровотечение, срастание краев раны или сосуда – это для нее вроде как водички испить ! Только вот энергии и здоровья своего при этом тратила – прям как я в начале своей врачебной "практики" ! Мне же приходилось ее восстанавливать, как и остальных девушек. А кто восстановит меня ? А если попробовать ?...

Прыгнул из салона своей штабной машины в подземелье Киевско-Печорской лавры, в склеп с потоком. – Уважаемый – обратился я к столбу энергии – мне бы восстановить потраченную энергию. Не на игры и непристойности потраченную – на доброе дело. Может поможете, а ? Ответа я не увидел и не услышал, но рискнул – шагнул в поток… По мне и во мне прошелся поток живительной силы, словно вода из шланга, смывающая, под напором грязь, вымывая из меня усталость, шлаки, заряжая энергией. Даже реаниматоры были заряжены под завязку ! Вышел из потока; поблагодарил за помощь и поддержку; услышал, или почувствовал довольное ворчание громадного и сытого животного: вроде как – обращайтесь, если что… А может мне это показалось ? В любом случае – злоупотреблять не будем…

Пройдя на бреющем, над самыми верхушками деревьев и зайдя, по "коробочке", в хвост двигающейся к фронту колонне: пара бензовозов, четыре 105мм пушки на прицепе Опелей с расчетами орудий; шесть грузовиков с солдатами; восемь танков и пара зенитных 20мм "Эрликонов в кузовах грузовиков Богданова – ведущая звена, обрушила огонь пушек на зенитки – самые опасные противники на втором заходе, если он планируется… Ведомая прошлась пулеметами по бензовозам и грузовикам с пехотой… Развернувшись влево, и ведущая и ведомая ударили сбоку колонны ракетами по танкам, добавив к огню и дыму бензовозов огонь и дым с уничтоженных танков. А пехота, как тараканы, разбегалась подальше от дороги – в лес, под защиту деревьев: хоть и хилую, но все же защиту. Третьего захода, по стоящей колонне делать не стали: грузовики – нужная спецназу вещь. В развороте взяли курс - домой… Внезапно голос командира (упросила таки, чертовка, поставить ей в кабину на радар голос командира) предупредил – Два "мессера" сзади-сверху ведущей. Удаление – два километра (максимум длины обнаружения). Богданова бросила в рацию:

– Работаем по команде, как договаривались…

Посидел я как то на досуге – надо же отвлекаться от командирских хлопот, подумал и решил попробовать. Посчитал, почертил, проверил вычисления: вроде все правильно – должно получится. В полку штурмовиков взял одну машину, опытных механиков, отгородил брезентом от любопытных глаз и занялся воплощением своей идеи. И ведь получилось ! Кобра Пугачева – когда самолет, почти зависая в воздухе, становится перпендикулярно земле. Как и почему там – понятно: отклоняемые сопла. А я увеличил угол отклонения элеронов сверх максимального, да еще и увеличил их площадь ! Получились натуральные тормозные щитки, как у пикирующих немецких Ю-87 "штук". Но и вероятность срыва в неуправляемый штопор, особенно возле земли, возросла многократно ! Но кто не рискует – тот не имеет королеву ! Механики только переглядывались у меня за спиной, да крутили головами в сожалении, но приказ командира… Сделали, многократно проверили. На земле… Осталось проверить в воздухе… А кому ? Мне, конечно. Если что – я могу и у самой земли прыгнуть из машины куда хочу…

Испытывать решил подальше от любопытных глаз. Богданова, пользуясь "особым" расположением, напросилась со мной в качестве бортстрелка. Взял. Ведь именно о ней думал, когда создавал эту конструкцию. Только она, на мой взгляд, если получится, сможет повторить и применять то, что я задумал… Сначала очень аккуратно, затем все смелее и смелее, на грани срыва, остро чувствуя машину: перепад скоростей; перепад мощности мотора; резкая смена направления: взрывное нарастание нагрузки ! Но получилась ! Почти что "кобра" ! Не такая, как у Пугачева, но что то подобное. Посадил самолет (Богданова стояла на земле), передал ей умение и навык и отправил в самостоятельный полет. Сделала ! Сначала, как и я – осторожно, а затем: раз за разом; раз за разом ! Приземлилась, вылезла из кабины и бросилась на шею - Получилось ! Это потрясающе ! Это так здорово ! А как это применять ?

Пикировать сверху, в своей излюбленной манере, у охотников не получилось: Илы идут над землей – не успеешь выйти из пике, как тебя примет в свои обьятья вражеская земля. Атаковали ведомую, на пологом пике. 1000 метров, 800, 600, 400 – предупреждал голос командира. До ведомой – 300метров. Дистанция возможного обстрела… - Работаю ! - выкрикнула в эфир Богданова. Ручка элеронов на себя до предела и сброс оборотов ! Нос Ила резко рванул вверх, а скорость стала катастрофически падать. "Кобра Богдановой" ! Так я ее назвал, когда подарил ей эту фигуру а Света стала ее выполнять ! "Горбатый" Богдановой подкинуло вверх, как катапультой ! Ручка элеронов от себя, до максимума и обороты на максимум ! Машина выровнялась и клюнула носом вниз, а под ней пронеслась ведомая, с ведущим пары охотников на хвосте, готовым открыть огонь ! Но не успел: 300 метров для мессера - по Илу – далековато, а У Богдановой он вот – на прицеле: метров 100 с удалением ! Четыре пушки Ила вонзили короткие очереди снарядов в удаляющегося охотника. Вспухло пламя, полетели ошметки крыльев и фюзеляжа ! А капитан скользнула влево-вниз, в вираж, как истребитель, встав на крыло: сзади ведомый немецкой пары !

Ведомый – обер - лейтенант, уже опытный ас-охотник (57 воздушных побед), прикрывающий своего ведомого, видел, как тот выходит на дистанцию огня по ведомому русской пары но вдруг ведущий штурмовик резко рванул вверх, казалось завис в воздухе, перешел в горизонталь и клюнул носом вниз. Под ним пронесся ведущий, преследующий свою жертву и вдруг вспух багровым клубком пламени, разбрасывая в стороны обломки: штурмовик сверху ударил из всех четырех пушек. Лейтенант потянул ручку на себя, ловя в прицел убийцу ведущего, но тот вильнул в сторону – вниз, уходя с линии огня. А впереди удирал, уходя по дуге влево и вверх брошенный русский ведомый… Достану его – немец со злостью вдавил педаль газа. Мессершмитт рванулся вперед, забирая влево, за штурмовиком. Расстояние сокращалось: еще немного и можно будет открыть огонь… Боковым зрением он еще успел увидеть, как раскрывается, словно бутон, обшивка крыла; удары в бронесиденье и мотор сотрясли машину; брызнули в стороны бронестекла колпака и вспыхнул двигатель; сбоку из под крыльев выметнулся штурмовик ! Прыгать ! – метнулась в мозгу паническая мысль. А если фонарь заклинило ? Не заклинило и пилот, вывалившись из кабины вниз, раскрыл парашют… Слава господу - внизу наша территория…

Судьба – злодейка сыграла с летчиком злую шутку: Илы шли по направлению к своим, бой проходил с удалением от места штурмовки, а Красная Армия стремительно наступала на восток. Так что приземляться пришлось уже не на свою территорию. А чтобы добавить - внизу, по прямой, как стрела, грунтовке, двигалась на восток артиллерийская батарея с сопровождением, догоняя свою часть…

Богданова заметила внизу движущуюся колонну. Вышла на линию атаки, но увидела, как замахали руками и шапками солдаты остановившейся колонны. Свои. А немец спускался прямо на колонну.

– Я сяду, заберу летчика. Прикрой с воздуха – приказала она своей ведомой и после разворота посадила самолет на грунтовку. Вроде и ровная с виду, но потрясло на дороге прилично. Остановилась, заглушила мотор, вылезла, а на дороге бойцы пойманного немца метелят, да серьезно так.

– Эй, а ну прекратили мой трофей портить ! – заорала она. Подбежала, бойцы расступились. Да, изрядно немчику досталось…

- Старший где ? – рявкнула она. Не торопясь подошел старший лейтенант, увидел капитанские шпалы Богдановой, подтянулся.

- Командир батареи, старший лейтенант Песцов – представился он.

– Командир эскадрильи штурмовиков Спецназа СССР капитан Богданова – козырнула в ответ Светлана. Песцов вытянулся еще сильнее, а бойцы стали поправлять на себе форму, оправляться. Уважают Спецназ – усмехнулась про себя Богданова.

– Лейтенант – летчика я забираю, это мой трофей.

– Конечно – кивнул Песцов.

– И просьба у меня к тебе будет: я пленного посажу на место бортстрелка, а вы возьмете ее с собой. На месте я приеду и ее заберу.

– Не волнуйтесь – довезем в целости и сохранности – заверил ее, заулыбавшись, командир батареи. Света махнула рукой бортстрелку. Та подбежала.

– Сержант – обратилась Богданова к напарнице официально.

- Я на твоем месте доставлю пленного в полк, а после приеду за тобой. Ты поедешь с артиллеристами до места их назначения. По прибытии свяжешься со мной по рации. Я надеюсь – капитан оглядела стоявших бойцов и младших командиров – не будет никаких ЧП, но в случае чего – повернулась к девушке – разрешаю открывать огонь на поражение без предупреждения – ясно ? Так точно, товарищ капитан ! – рявкнула бортстрелок.

– Надеюсь девушку посадите в кабину ? – повернулась она к лейтенанту. – Конечно – согласился он и добавил обиженно – а про ЧП это вы зря… Светлана улыбнулась и чтобы разрядить обстановку сказала:

- Да я это так, на всякий случай. Артиллеристы ведь народ отчаянный – под смертью ходят, ни бога, ни черта не боятся. Стоящие вокруг довольно заулыбались – услышать такое из уст пилота, да еще женщины, да еще сбившей у них на глазах два немецких и