Оглавление

  • Глава 1 Знакомство с детьми
  • Глава 2 В чужом доме
  • Глава 3 Болезнь Лены
  • Глава 4 Пришла Беда
  • Глава 5 Кошка Василиса
  • Глава 6 Встреча с подругой
  • Глава 7 Незнакомка в клетке
  • Глава 8 Прощение врага
  • Глава 9 План спасения семьи
  • Глава 10 Руководитель операции
  • Глава 11 Бульдоги в беде
  • Глава 12 Как открыть сейф?
  • Глава 13 Раскаяния Матильды и Зефирки
  • Глава 14 Признание Жози
  • Глава 15 Плохой поступок Снапа
  • Глава 16 Муки совести Мози
  • Глава 17 Волшебный сейф разговаривает
  • Глава 18 Трудная загадка
  • Глава 19 Прятки под потолком
  • Глава 20 Склад продуктов
  • Глава 21 Спасение Лены
  • Эпилог Главное слово

    Волшебный эликсир (fb2)


    Дарья Аркадьевна Донцова
    Волшебный эликсир

    © Донцова Д.А., 2017

    © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

    * * *

    Посвящается моим внучкам Насте и Арине Донцовым





    Глава 1
    Знакомство с детьми

    Чем больше любви ты даришь окружающим, тем больше любви вырастает в твоей душе.

    – Ой, какая хорошенькая, – сказала симпатичная девочка лет одиннадцати в розовых джинсах и ярко-синей футболке, – Мишаня, смотри, макака.

    – Сама ты, Ксюша, макака, – засмеялся мальчик, с виду на год старше, – это собака.

    – Правда? – удивилась Ксения. – Никогда таких не видела. Что за порода?

    – Дворняжка, – уверенно ответил Миша, – беспородная!

    – Но умная, – протянула Ксюша, – не на земле сидит, залезла на скамеечку, такая милая!

    Мопсиха Зефирка, которая слушала диалог детей, улыбнулась. Ей тоже понравились ребята, похоже, брат с сестрой, вот только им в голову не приходит, что собаки прекрасно понимают речь человека и сами умеют разговаривать между собой. Более того, почти все животные владеют универсальным языком. Например, Зефирка отлично может поболтать и с кошками, и с ежами, и с лягушками, и с кроликами. А почему? Потому что, живя в своей родной стране под названием Прекрасная Долина[1], она училась в школе. Если честно, в науках Зефирка не особо преуспела. Вот ее старшая сестра мопсиха Феня была гордостью учителей, заслужила золотую медаль. А Зефирка перебивалась с тройки на четверку. И если уж быть совсем откровенной, хорошие отметки она получала лишь потому, что учительница, такса Лаура, обожала обновки: платья, шляпки, красивые платки. А Зефирка чуть ли не с пеленок прекрасно шьет, вяжет, создает канотье с букетиками на полях, она мастерица на все лапы, из рваного носового платка сделает роскошную блузку с воланами. Да что там блузка, ее легко скроить. Зефирка умеет тачать туфли, в Прекрасной Долине ее признали лучшей портнихой. А Лаура невероятная модница. Надо ли дальше объяснять, почему такса ставила ученице четверки за восемь ошибок в трех предложениях диктанта?..



    – Если я ее поглажу, она меня не укусит? – спросила Ксюша.

    – Дворовых собак лучше не трогать, – остановил сестру Миша, – может, она заразная.

    Зефирка обиженно засопела. Ладно, пусть мальчик никогда не видел мопсов (хотя это очень странно), поэтому он и не знает, какой породы сидящая на лавочке собака. Но неужели Миша не видит, что перед ним чистый, пахнущий шампунем щенок с красивым кожаным ошейником? Некоторые дети совсем не наблюдательны.

    – Она, наверное, есть хочет, – засуетилась Ксюша, открыла свой рюкзачок, вытащила из него пакетик, добыла оттуда шоколадный пряник и положила его перед Зефиркой: – Ешь, собачка, он совсем свежий, их сегодня в школе спонсоры раздавали.

    Миша расхохотался.

    – Ксю! Сосиски, колбаса, котлеты – вот что собаки обожают. Прикольно ты ей про пряник рассказывала. Псы человеческую речь не понимают.

    Зефирка подняла правую переднюю лапу, аккуратно воткнула когти в мягкое, испускающее головокружительный аромат угощение, подняла его и начала откусывать небольшие кусочки. Миша, ты опять ошибся. Огромное количество собак с удовольствием угостятся и сладкой булочкой, и кексом, и куском торта. А Зефирка обожает любую выпечку, все конфеты и десерты. Но, увы, от поглощения завитушек с маком, пирожных, карамелек, мармелада она стремительно толстеет, и доктор бурундук Паша постоянно велит ей садиться на диету. Но сейчас-то Зефирка покинула Прекрасную Долину, переселилась в мир людей, снова стала щенком, вернулась Хранителем в семью Кузнецовых. Строгий врач временно потерял пациентку-сладкоежку из виду, он лишен возможности измерять ее сантиметром и сердито говорить: «Зефирушка! Объем талии не должен быть больше роста». Хранителю надо правильно питаться, потому что у него очень нервная работа.

    Кто такие Хранители? Когда на Земле появились первые люди, они были слабыми и беспомощными, не умели добывать огонь, строить дома, погибали от голода, холода, болезней. И тогда, чтобы спасти человечество, к каждой семье были приставлены животные-хранители. Коровы, козы давали молоко, куры несли яйца, лошади пахали землю и тянули телеги, собаки предупреждали об опасности, кошки ловили грызунов и тем самым спасали урожай от гибели. Чтобы человек жил сыто, животные много работали, уставали и в конце концов умирали. А люди привязывались к четвероногим членам семьи и тяжело переживали их смерть. Вот только никто не знал и до сих пор не знает, что на самом деле дорогие сердцу домашние любимцы не погибали. Они возвращались в Прекрасную Долину к себе домой и жили счастливо. А к человеку, потерявшему помощника и друга, вскоре приходит другой Хранитель, и хозяин удивляется: ну надо же, как новый щенок похож на собаку, что у него была когда-то много лет назад, еще до того песика, который недавно скончался.

    Хранители отлично знают язык людей, но Совет Старейшин Прекрасной Долины строго-настрого запрещает своим гражданам рассказывать людям правду. Поэтому ни одна собака не шепнет хозяину на ушко: «Не плачь. Мы всегда работаем парами. Я сейчас покину тебя, но через некоторое время у тебя появится другой очаровательный щенок. Знаешь, кто он? Помнишь Мартина, который скончался за полгода до моего прихода к тебе? Щенок – это Мартин, просто у него другое тело, его старое износилось, пришлось поменять оболочку, но душа Мартина осталась прежней. Мы с ним служим вашей семье вместе, он уходит – прихожу я, уйду я – придет он, и так веками. Не плачь. Я люблю тебя, и я вернусь». Человека такие слова могли бы утешить, но произносить их нельзя. Почему? На этот вопрос Зефирка ответа не знает.

    Шли века, человечество умнело, оно справилось со страшными болезнями – чумой, оспой, холерой, сделало миллионы научных открытий, легко перелетает за считаные часы из одной страны в другую, даже покорило космос. Но на удивление, никто из людей, даже самых умных, до сих пор не догадался, что к ним всегда возвращаются одни и те же домашние животные. Вот, например, Зефирка. В Прекрасной Долине у нее есть семья. Главные в ней мама Муля и тетя Ада, кроме них, есть старшие сестры Капитолина и Феня и младшие Марсия, Куки и Зефирка. Все они мопсы бежевого окраса. Только у Зефирки шерстка абсолютно черная. Не так давно к семье мопсов присоединилась Мафи, так уж получилось, что она только наполовину мопс. О том, как Мафуся попала в Прекрасную Долину и как ей вместе с родственниками и друзьями пришлось спасать Волшебную страну от гибели, вдохновенно рассказала Феня. После того как все испытания закончились, Фенечка, самая умная и образованная в семье, написала книгу.

    Семья Зефирки с незапамятных времен хранит Кузнецовых и их родственников. У них всегда жили по очереди то Марисия, то Капитолина. Когда Вите, сыну Кузнецовых, исполнилось семь лет, его тетя Мария Алексеевна подарила ему свою черную мопсиху. Так к мальчику попала Зефирка, которая раньше хранила тетю, а у Марии Алексеевны поселилась через некоторое время Куки. Много лет Зефирка помогала Вите, ох и выпил у нее крови шаловливый мальчишка! Глаз с него нельзя было спустить. Марсии, которая сменила сестру через тринадцать лет, было легче, парень уже учился на доктора, перестал дурачиться, хотя в студенческие годы он здорово куролесил и Марсии от него тоже досталось. Потом Витя стал совсем взрослым, а Марсии пришло время вернуться в Прекрасную Долину. Три месяца назад Зефирка приняла у сестры эстафетную палочку. Сейчас Зефирка щенок, но ум у нее взрослый. Витя не догадывается, что к нему вернулась обожаемая собака детства. Он сразу полюбил щеночка и часто говорит:

    – Как ты похожа на покойную Зефирку, лучшую мопсиху на свете. И внешне, и по характеру, даже спишь как она, под моим одеялом. И так же обожаешь зефир. Поэтому я и решил назвать тебя как свою первую любимицу. Вот только часто угощать мопсиху сладким теперь не стану. Твоей предшественнице Зефирке Первой постоянно конфеты от меня доставались, но я тогда был ребенком, не понимал, что наношу вред здоровью собачки. А теперь-то стал врачом и поумнел.

    Зефирка облизнулась и посмотрела на пустую лапу. Ну вот, пока она предавалась воспоминаниям, пряник закончился. Было очень вкусно, но мало. Хорошо, конечно, что Витя стал разумным, превратился во взрослого человека, прекрасного доктора. Но Зефирка бы совсем не расстроилась, узнав, что в голове хозяина осталась все же одна из его детских глупостей, а именно выдача мопсихе конфет из буфета. Вот это Витюшино безобразие очень Зефирке нравилось…

    – Мишаня, ты видел, как она ела? – ахнула Ксюша. – Лапой будто вилкой работала.

    Зефирка зевнула. Ну и что? Она прекрасно пользуется и ножом, и ложкой, знает, что в какой лапе держать, но в мире людей нельзя демонстрировать хорошее воспитание, данное мамой Мулей. Теперь Зефирке придется трапезничать не за столом, накрытым скатертью, а лопать еду из миски, которая находится на полу. И по-хорошему ей сейчас надо было съесть пряник прямо со скамейки, не поднимая его лапой, но сработал автопилот. Ох, нужно быть внимательнее.



    – Она бездомная, – пробормотал Миша.

    – Ты сейчас думаешь о том же, о чем и я? – спросила Ксюша.

    – Конечно, – кивнул мальчик и взял Зефирку на руки, – пошли с нами.

    Вот тут собачка здорово испугалась. Нет, нет, нет. Оставьте меня на лавочке. Щенок мопса ждет Витю, который бегает перед работой по парку. Миша! Ты слышишь?

    Зефирка начала тявкать, подросток погладил ее по голове.

    – Не бойся, тебе у нас очень понравится. Ну, не вырывайся.

    Но пленница отчаянно продолжала пытаться освободиться из объятий мальчика. Увы, она потерпела неудачу. В конце концов мопсихе пришлось смириться. Миша и Ксюша спустились в метро, Зефирка легла на колени мальчика и старательно засопела.

    – Она заснула, – обрадовалась Ксения, – бедная собачка. Представляю, как несчастная мучилась на улице.



    Глава 2
    В чужом доме

    Ехать пришлось недолго, дети вышли из подземки, углубились в квартал жилых домов и добрались до очень старого, давно не ремонтированного здания, вошли в подъезд. Миша открыл ключом дверь квартиры на первом этаже. Зефирка чихнула раз, другой, третий. Почему тут так сильно пахнет лекарствами?

    – Мамочка, у нас гостья! – закричала Ксюша, входя в крохотную комнату, которая служила одновременно и гостиной, и спальней.

    Зефирка села на пол и осмотрелась. Посреди комнаты располагался круглый стол с четырьмя простыми стульями. У одной стены притулился шкаф, рядом висели полки с книгами. У другой стояла узкая кровать, около нее – самые дешевые деревянные костыли.

    – Щенок! – умилилась лежащая на кровати худенькая, бледная до синевы женщина. – Какой хорошенький! Где вы его взяли?

    – На улице нашли, – ответил Миша.

    – В парке, – возмутилась Зефирка, – я на скамейке сидела.

    Но, конечно же, слов собаки никто из людей не понял.

    – Ой, она так смешно тявкает, – захлопала в ладоши Ксюша, – как игрушка. Мы спасли бедняжку, она погибала.

    – Могла от голода погибнуть, – добавил Миша, – или под дождь попасть, простудиться и умереть.

    – Чушь! – возмутилась Зефирка. – Верните меня немедленно назад. Витя прибежит, пустую скамейку увидит и с ума сойдет.

    – Мы сделали хорошее дело, – радовалась Ксюша.

    – Не надо делать хорошие дела, не посоветовавшись с тем, кому его делаете, – простонала Зефирка, – то, что вам кажется добром, другому обернется злом. Что Витя без меня делать станет? Кто его будет хранить?

    – Ребята, у малышки ошейник, – сказала худенькая женщина.

    – Где? – удивилась Ксюша.

    Зефирка закатила глаза. Вот хороший вопрос! Обычно такие задают в Прекрасной Долине ее младшие сестры Мафи и Куки.

    – На шее, – уточнила мать, – посадите щенка ко мне на постель.

    Зефирка обрадовалась. Ну наконец-то! Сейчас недоразумение выяснится. Витя должен был написать на оборотной стороне ошейника свой телефон.

    Тонкие пальцы женщины расстегнули ошейник.

    – Зефирка, – прочитала она вслух.

    – Да, да, да, – заликовала собачка, – это я. Сначала Вите пришла в голову гениальная идея назвать меня Чернушка. Я прямо дар речи потеряла, когда поняла, что много лет придется на глупую кличку отзываться. Но потом мне повезло! Ночью, когда Витя лег спать, я тайком открыла буфет и взяла зефир. Обожаю его! В Прекрасной Долине в нашей деревне есть замечательный кондитер! Но такой зефир, как в мире людей, у нас делать не умеют. М-м-м! Ради вашего зефира я готова на все. Наверное, я от восторга потеряла бдительность, громко шуршала упаковкой, потому что Витя проснулся, пошел на кухню, увидел, как я восхитительное лакомство трескаю, засмеялся и сказал: «Чернушка! Я тебя переименовываю. Ты будешь Зефирка, как моя первая мопсиха, она тоже по ночам в буфете шарила». Я несказанно обрадовалась. Хозяин дал мне мое родное имя. Впервые Зефиркой меня назвала Фотина, прапрапрапра…бабушка Витиной тети. Было это…

    Зефирка призадумалась.

    – Году этак в тысяча восемьсот четырнадцатом, когда прапрапрапра…дедушка Виктора, красавец гусар Николай, вернулся из Парижа, победив Наполеона, и женился на Фотине. Я была среди свадебных подарков жениха. Меня назвали в честь ветра – Зефира, о нем еще Пушкин писал: «Ночной зефир струит эфир», а потом, позднее, люди придумали замечательное лакомство – зефир. И все стали думать, будто имя мне дали из-за этой сладости.

    – Почему она все время тявкает? – удивился Миша.

    – Наверное, ругает глупого хозяина, который написал на ошейнике кличку щенка, но не указал ни свой телефон, ни адрес. Хоть бы фамилию и имя-отчество нацарапал, – вздохнула женщина.

    – Как? – закричала Зефирка. – Что за безалаберность! Его зовут Виктор Кузнецов! У него есть мама, тетя, вся наша семья, где главная мопсиха Муля хранит Кузнецовых с незапамятных времен. У Вити своя квартира, без меня там полный беспорядок будет.

    – Ой, она сердится, – засмеялась Ксюша. – Мама, посмотри! Так смешно глаза выпучила, лапами по одеялу стучит.

    – Малышка хочет гулять, – решила хозяйка.

    Миша схватил Зефирку на руки и поспешил к двери.

    – Мама, мы же ее у себя оставим? – спросила за спиной брата сестра.

    – Ксюшенька, я бы с радостью, – ответила мама, – но ты же понимаешь, за собакой надо ухаживать, а для меня выйти на улицу – огромная проблема.

    – Мамулечка, не волнуйся, я все сама буду делать, – заныла Ксюша.

    Продолжения беседы Зефирка не слышала, потому что Миша унес ее во двор, опустил на чахлую траву и прошептал:

    – Зефирка, пис-пис.



    Мопсиха тяжело вздохнула, пошла к забору и вдруг услышала радостный крик:

    – Зефирундель! Это ты? Не верю своим глазам!

    Мопсиха притормозила, обернулась и увидела французского бульдога, за ним бежал второй такой же пес.

    – Дорогая! – радостно завопил первый. – Сейчас поцелую тебя.

    Зефирка не успела увернуться, «француз» налетел на нее и в секунду облизал с головы до ног.

    – И я, и я, и я хочу тебя обнять, – зачастил второй.

    Зефирка старательно вытерла лапой мордочку. Если собака обслюнявила тебя при встрече, в следующий раз, увидев ее, лучше помаши ей издали лапой.

    – Давно не виделись, – взвыл второй «француз» и ринулся к Зефирке.

    Мопсиха живо отбежала в сторону, брат первого бульдога на большой скорости пронесся мимо нее и влетел головой в забор.

    – Роки, – пропел женский голос, – Мози, где вы, кабачки глупые.

    – Тетя Вера, они здесь, – сказал Миша.

    К нему подошла молодая женщина.

    – Ой, вы купили щенка! – обрадовалась девушка. – Будет подружкой кабачкам.

    Зефирка присмотрелась к тем, кто так обрадовался ее появлению, и ахнула:

    – Мози, Роки! Я вас с трудом узнала! Вы такие толстые!

    – Это мы, – завопили бульдоги, – вернулись к Филипповым, сменили Эндрю и Гарта. Девочка Вера выросла, вышла замуж, теперь мы ее и Юру храним. Постой, а почему ты очутилась у Поваровых? У них же кошка Василиса!

    Зефирка горько вздохнула и рассказала приятелям, что произошло.

    – Жесть! – заорал Мози.

    – Мама запрещает говорить такие слова! – завопил Роки.

    – Родители в Прекрасной Долине, они нас не слышат, – громко парировал брат. – И каким выражением охарактеризовать бенгальский огонь, который случился с Зефирунделем?

    – Мама всегда знает, когда дети безобразничают, – не сдался Роки. – Надо сказать: «Ерундятина, в которую вляпалась Зефирчуня».

    – А-а-а! Мне замечание делаешь, а сам! – запрыгал Мози. – Забыл, что бабушка велела никогда не употреблять глагол «вляпаться». Вот вернемся домой, все про тебя ей расскажу. И «ерундятина» маме точно по вкусу не придется.

    Мози надул щеки и укусил Роки за ухо, тот боднул брата.

    – А ну остановитесь, – приказала Зефирка, – потом побьете друг друга. Мози, почему ты сказал «бенгальский огонь»? Какое отношение он имеет к происходящему?

    – Он сложные слова путает, – захихикал Роки, – не понимает их значения. Мози, что такое бенгальский огонь?

    – Огромная неприятность, – пояснил брат, – прямо жуть какая.

    – Слышала? – обрадовался Роки. – Мози глупец! Бенгальский огонь – это деньрожденный торт, в него втыкают штуку такую, она в разные стороны искрами плюется.

    – А ты таблицу умножения выучить не смог, – отрезал Мози.

    – Ах так! – возмутился Роки. – Сейчас получишь леща!

    – Мы поедем на рыбалку? – удивился Мози. – Не хочу! Не люблю воду.

    – Стоп, – скомандовала Зефирка. – Вы давно здесь?

    – Уже четыре года, – хором заявили братья.

    – Значит, хорошо знаете, где находится кнопка вызова почтового жаба, – обрадовалась мопсиха. – Мне надо срочно сообщить о казусе Муле.

    – Ты приехала из Австралии? – заморгал Мози.

    – Почему ты так решил? – не поняла Зефирка.

    – Сама сказала: «Надо сообщить о казусе», – влез Роки, – всем известно, они живут в Новой Зеландии. Где казус? Можно на него поглядеть?

    – Правда, что дети у них в сумках на животе живут? – полюбопытствовал Мози.

    Зефирка расхохоталась.

    – Вы про кенгуру? Роки, Новая Зеландия и Австралия – это разные страны. Нет, я не оттуда, и кенгуру со мной не прилетел. Не стоило мне говорить слово «казус». Где кнопка для связи с жабом?

    Роки показал лапой налево:

    – Вон на том столбе.

    Мози скорчил гримасу:

    – Да он опять перепутал, иди налево.

    – Твой брат именно туда меня и направил, – хмыкнула Зефирка.

    – Нет, он велел шлепать направо, – возразил Мози.

    – Ты глупец! – взвизгнул Роки. – Выучи наконец, где лево-право. Нам в школе на уроке географии рассказывали, а ты в это время спал.

    – Нет. Отлично помню все, что училка говорила. Мох растет на дереве к дождю, – заявил Мози, – у меня по географишу пять всегда стояло.

    Зефирка потрясла головой и пошла к столбу, нашла у его основания небольшую дверцу, открыла ее и крикнула в зарешеченное отверстие:

    – Густав, отзовись!

    В ответ донеслось:

    – Абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

    – Густав, перестань, – разозлилась мопсиха, – у меня неприятность!

    Из дырки донесся тяжкий вздох, потом прорезался бас жаба:

    – Ну что еще? Имею я право спокойно попить какао с мармеладом.

    – Какао с мармеладом, – повторила Зефирка и облизнулась.

    – Хватит заниматься ерундой, – рассвирепел Густав, – выкладывай свое горе.

    Зефирка быстро рассказала о том, что случилось.

    – Не повезло тебе, – уже другим голосом протянул Густав, – я сбегаю к Черчилю, он очень умный, подскажет, как поступить. И Фене доложу, и Муле. Мы соберем Совет. Ты пока сиди тихо.

    – Разве можно сидеть громко? – спросила Зефирка.

    Густав зачавкал, послышалось бульканье, похоже, жаб не потерял аппетита, услышав о беде мопсихи.

    – Запросто. Многие, сидя в креслах, кричат, но ничего не делают. Жди от меня известий. Через пять часов подходи к кнопке.

    – Побыстрей не получится? – попросила Зефирка.

    – Быстро не значит хорошо, – буркнул жаб. – Самое плохое, что можно сделать в момент серьезных испытаний, это спешить. Это даже хуже, чем плакать, жаловаться на жизнь и требовать от всех помощи. Зефирундель, мы, конечно, постараемся тебе помочь. А сейчас повтори вслух два правила собаки, которая попала в трудную ситуацию. Надеюсь, ты их помнишь.



    – Лучше тебя самой никто о тебе не позаботится, – вздохнула Зефирка.

    – Отлично! – воскликнул жаб. – Теперь второе.

    – Никто не сможет за тебя поужинать, кое-что надо делать самой, – пробормотала мопсиха, – я поняла.

    – Молодец, – похвалил ее Густав, – просто сделай все, что можно. И помни, сквозь плач любая неприятность кажется больше. Слезы как лупы увеличивают всякую беду. Жду звонка. Не опаздывай. До связи.

    Снова послышалось чавканье.

    Зефирка захлопнула дверцу.

    – Густав мармелад лопает, – мечтательно протянул Мози, – наверное, из ябловики. У людей такой вкуснятины нет, у них ябловика не растет.

    – Зато здесь есть пастила и другие лакомства, – облизнулась мопсиха и спохватилась: – Вам никто не говорил, что подслушивать чужие разговоры нельзя?

    – Мама каждый день твердила, но у нас память дырявая, – честно ответил Мози.

    – А потом добавляла: «Что вам в уши умного ни положи, через нос наружу вываливается», – заявил Роки. – Зефирундель, сомневаюсь, что Лена, мама Миши и Ксюши, угостит тебя вкусным.



    – У нее совсем нет денег. Только пенсия, очень маленькая, – пояснил Роки.

    – Лена молодая, – удивилась Зефирка, – а у людей платят пенсию лишь совсем старым.

    – Или больным, – уточнил Мози. – Лена попала под машину и теперь еле-еле ходит на костылях.

    – Плохо, – пригорюнилась Зефирка. – А кто ей помогает?

    – Никто, – сказал Роки, – только Ксюша и Миша, но у них это не очень получается. Сейчас мы тебе все расскажем.

    Зефирка навострила уши и услышала печальную историю.



    Глава 3
    Болезнь Лены

    Несколько лет назад Елена и Николай Поваровы были счастливой семьей. Они жили в большой квартире, ездили на хорошей машине. Лена работала управляющей в универмаге. Николай преподавал студентам английский язык, Миша и Ксюша ходили в гимназию. Мама Николая, Ирина Ивановна, часто приезжала в гости к внукам, один раз она привезла им очень красивого котеночка с белой пушистой шерсткой. Его назвали Василисой.

    Жили себе Поваровы, поживали, горя не знали, а потом папа и мама вдруг начали ссориться. Миша и Ксюша очень переживали из-за того, что родители ругаются, и поэтому стали плохо учиться. Бабушка изо всех сил пыталась помирить Лену и Николая, но у нее ничего не получалось. В конце концов в доме прозвучало ужасное слово «развод». Папа ушел из дома, мама и дети остались втроем. Лена часто плакала по ночам, стала рассеянной, засыпала на рассвете, не слышала будильника, опаздывала на работу. Один раз, боясь опоздать на службу, Елена побежала через дорогу не по пешеходному переходу, не посмотрела по сторонам и попала под машину.

    Через несколько недель врачи объяснили Поваровой, что она никогда не сможет ходить без костылей. Жизнь семьи сильно изменилась.

    Чтобы порадовать больную маму, Миша и Ксюша засели за учебники и начали получать пятерки.

    Лена не работала, ей приходилось покупать дорогие лекарства, женщина потратила весь свой запас в банке. Спустя некоторое время поняла, что у нее почти не осталось денег. И что ей оставалось делать?

    – Неужели Николай не помогал бывшей жене? – возмутилась Зефирка.

    Роки почесал за ухом.

    – Кошка Василиса в деталях сообщила нам эту историю и говорит, что Николай оставил жене при разводе большую квартиру, все накопления в банке, сам поселился неизвестно где. Он не общается с бывшей семьей, денег на детей не дает.

    – Большое жилье? – удивилась Зефирка. – То, что я успела увидеть, показалось мне очень маленьким и тесным. Одна комната и кухня меньше, чем у хомяка Герасима.

    – Когда Лена поняла, что все средства потратила на лечение, она продала просторные апартаменты, переехала сюда, а на оставшуюся разницу жила с детьми, – пояснил Мози, – но сейчас у нее совсем нет денег. Василиса боится, что вот-вот случится беда.

    – Какая? – поежилась Зефирка. – Что еще ужаснее может произойти?

    – Ой, – присел на задние лапы Роки, – вон она, та самая Беда-бедовская шагает.

    Зефирка завертела головой в разные стороны.

    – Где?

    – В сером костюме, – шепнул Роки, – тетка с портфелем, видишь ее?

    – Да, – кивнула Зефирка. – Почему она беда?

    – Некогда объяснять, – буркнул Мози, – Роки, беги к Василисе, скажи ей, что Беда вот-вот появится, а я ее придержу.

    Бульдожки бросились врассыпную. Роки метнулся в подъезд, а Мози медленно пошел вперед, поравнялся с женщиной в сером костюме и начал жалобно поскуливать.



    Незнакомка остановилась и закричала:

    – Чья собака?

    – Моя, – ответила Вера, сидевшая на скамеечке, которая стояла на детской площадке.

    – Немедленно уберите ее, – потребовала тетка, – она меня укусит и блох напустит.

    – Что вы, – засмеялась Вера, – мои ребята только зализать насмерть способны. И они чистые, без всяких паразитов. Мози, иди сюда.

    «Француз» перестал плакать, но не отошел от Беды, наоборот, он постарался как можно теснее прижаться к ее ногам, поднял заднюю лапу…



    – А-а-а! – завопила Беда.

    Вера вскочила.

    – Что такое?

    – Он написал мне в туфлю! – орала тетка.

    – Боже, – ахнула хозяйка, – не может быть!

    – Считаете, что я вру? – впала в раж Беда. – У меня работа ответственная. Я сюда не конфеты есть пришла. К Поваровой. Изучать условия жизни ее детей.

    Миша, который до сих пор стоял молча, рассматривая что-то в своем телефоне, схватил Зефирку и помчался в подъезд. Но мопсиха успела услышать слова Веры:

    – Мне так неудобно, пойдемте скорей к нам домой, вымоете ногу, дам вам новые колготки.



    Глава 4
    Пришла Беда

    – Ксю, – закричал с порога Миша, – Беда идет!

    – Ой, мама! – испугалась девочка. – Мишаня, скорей!

    Дети заметались по крохотной квартирке. Зефирка села в углу комнаты и молча наблюдала за происходящим. Ксюша живо собрала разбросанные вещи, Миша дал маме костыли, помог ей подняться. Она кое-как доковыляла до стула и села за стол, на который дети успели поставить тарелки. Ксюша притащила бутылку кетчупа.

    – У вас в комнате порядок? – прошептала Лена.

    – Да, – кивнула Ксюша, – ой! Там занавеска разорвалась! Большая такая дыра.

    Зефирка удивилась. Значит, здесь есть еще одно жилое помещение? Хотя ей следовало понять это раньше, в комнате, по которой сейчас бегают ребята, только одна кровать. Но где же дверь в детскую?

    – Скорее зашей, – распорядилась мать, – и положите полученную вчера пенсию на тумбочку у кровати.

    Миша полез в сервант, Ксюша вытащила из буфета коробочку, открыла ее, достала катушку, толкнула соседнюю створку, та распахнулась. Зефирка увидела крохотное пространство, где стояли два маленьких диванчика и небольшой стол. Вся стена слева была заполнена полками с книгами. Мопсиха вздохнула: несмотря на отсутствие денег, Лена покупает литературу.

    И тут раздался звонок в дверь.

    – Явилась не запылилась, – выдохнула хозяйка, – открывайте.

    Мальчик понуро вышел в коридор.

    – Дырка в занавеске, – прошептала Ксюша, ставя коробку с нитками на пол и ногой запихивая ее под диванчик. – Беда придерется.

    – Авось она ее не заметит, – сказала Лена.

    – Добрый день, – сурово поздоровалась тетка в сером костюме, входя в комнату.

    – Здравствуйте, Анна Семеновна, – вежливо ответила Лена.

    – Здравствуйте, – эхом отозвались дети, глядя на гостью.

    Зефирка поняла, что на нее никто не обращает внимания, осторожно вытащила коробку, которую Ксюша поставила под софу, поспешила в маленькую комнату, посмотрела на штору и ойкнула. Ну и ну! Это не дырка! От некогда красивой гардины почти ничего не осталось. Ну да ладно, глаза боятся, а лапы делают. Художественная штопка – любимое занятие мопсихи-сладкоежки, и нет ей равных в искусстве залатывания прорех. Зефирка живо вдела нитку в иголку и приступила к работе, слушая голоса, которые доносились из большой комнаты.

    – Вижу, вам лучше, – сурово сказала Беда, – вы уже сидите.

    – Я ходить начала. Правда, ребята? – весело сказала Лена.

    – Мамочка уже бегает, – соврала Ксюша.

    – Пообедаете с нами? – предложила Лена. – У нас, правда, просто: котлеты и картофельное пюре.

    – С кетчупом, – добавил Миша, – ну очень вкусно.

    – Предлагаете мне взятку? – буркнула Беда.

    – Это просто котлета, – засмеялась Лена.

    – Я при исполнении служебного задания, – объявила незваная гостья. – Елена Петровна, вы нашли работу?

    Вместо Лены неожиданно ответила Ксюша:

    – Мамочка прекрасная художница.

    Беда не стала любезней:

    – У Елены Петровны диплом торгового техникума, про умение рисовать в ее документах нет ни слова.

    – Да, да, поэтому маму взяли в универмаг оформителем витрин, декоратором. Видите деньги?

    – Ну? – протянула Беда.

    – Мамуле заплатили, – похвасталась Ксюша. – Вы зайдите в нашу с Мишей спальню. Там висят лохмотья, это новое мамино задание, их надо починить, потому что хозяин хочет ими окна украсить в торговом зале.



    Послышался звук шагов. Зефирка шмыгнула под диванчик.

    – Где лохмотья? – поинтересовалась Беда. – Оооо! Какая красивая шторка! Очень элегантный узор. Так прекрасно выполнен, осталось чуть-чуть, и гардина будет как новая. Елена Петровна, вы искусная мастерица. Ну что ж, дела у вас вроде идут получше, я могу написать положительный отчет: мать физически активна, зарабатывает, у детей хорошая еда, в квартире порядок. Однако есть новость.

    – Какая? – испуганно спросил Миша.

    – Вернемся в гостиную, – велела Беда.

    Зефирка поняла, что все переместились в другую комнату, вылезла наружу и опять схватилась за иголку.

    Послышалось шуршание.

    – Заявление от вашего мужа Николая, – пустилась в объяснения Беда. – В связи с вашей инвалидностью и тем, что материальное положение отца, временно безработного и не способного платить алименты, не позволяет ему обеспечивать детей всем необходимым, он просит передать Ксению и Михаила под опеку государства, поместить их в интернат.

    – Нет! – закричал мальчик.

    – Бред какой-то, – испугалась Лена, – Коля о сыне и дочке давно не вспоминает. И разве ребят у меня можно забрать? Я хорошая мать.

    – Да, можно, – сурово ответила Беда, – потому что отец честно признается в неспособности содержать отпрысков, а вы инвалид.

    – И что мне теперь делать? – пролепетала Лена.

    – Принести бумагу от лечащего врача, что вы идете на поправку, плюс справку о доходах, о зарплате, которую вам теперь платят, – объяснила Беда. – Дети, выйдите из комнаты. Нечего вам тут делать. Елена Петровна, я вам сочувствую, поэтому помогу. Вы мне дадите пятьдесят тысяч рублей, а я поговорю с кем надо и все улажу. Заявление вашего супруга уничтожат.

    Зефирка от злости выронила иголку. Беда врет! Никто у Лены детей не отнимет! Или все же могут так поступить? Ясно одно: противная тетка хочет получить очень много денег!

    – У меня столько нет, – прошептала Елена.

    – Времени вам даю неделю. Если все сдадите вовремя, дети останутся дома, если нет, их отправят в приют. До свидания, – завершила беседу гостья.

    Раздался звук шагов, потом Зефирка услышала, как хлопнула дверь.

    – Мама, – закричала Ксения, – придумай что-нибудь!

    – Мы не хотим от тебя уезжать, – запаниковал Миша. – Как ты будешь жить одна?

    – Главное, не впадать в панику, – прошептала Лена. – Так! Сохраняем спокойствие. Мне надо подумать. А вы сначала отведите меня в кровать, а потом накормите Зефирку и Василису.



    Глава 5
    Кошка Василиса

    – Боже, опять дрянь несъедобная, – простонала белая кошка, входя в кухню.

    Зефирка оторвалась от миски с гречневой кашей, скудно сдобренной подсолнечным маслом.

    – А мне нравится.

    – Один раз эту гадость съесть можно, – прохныкала киска, – но если ее предлагают постоянно утром и вечером, то смотреть на нее невозможно. Ты теперь будешь жить с нами?

    – Не знаю, – честно ответила Зефирка.

    – Я слышала, как ребята рассказывали маме, что спасли несчастного щенка, – продолжала Василиса, – для дворняжки ты слишком холеная и жирненькая.

    – Это щенячья пухлость, – обиделась Зефирка, – я подрасту и стану стройной. Где ты живешь в Прекрасной Долине?

    – В селе за Синей горой, – мечтательно протянула кошка.

    – Я из деревни Мули, – представилась Зефирка, – главный у нас там сейчас мопс Черчиль, моя сестра Феня вышла за него замуж.

    – О-о-о! Слышала о вас! Семья Мульяны спасла Прекрасную Долину от гибели, – восхитилась Василиса. – Пожалуйста, не покидай нас. Ты ведь видишь, как нам плохо.

    – Ты Хранитель семьи Поваровых, почему сидишь сложа лапы? – возмутилась Зефирка.

    – Что я могу сделать? – грустно спросила Василиса. – Я маленькая, беленькая слабая кошечка. Мне не достается полноценной еды, от невзгод лапки дрожат. Вот! Смотри.

    – Действительно, трясутся, – протянула Зефирка.

    – От переживаний нервы никудышные стали, – всхлипнула Василиса, – я ни на что не способна. Не знаю, как выручить своих из беды. Чувствую себя ненужной, бесполезной, пустым местом. Я позор Хранителей.

    По пушистой мордочке Василисы медленно потекла слеза.

    – Никогда не работала одна, всегда в паре с Мурзиком и Клеопатрой. Но они очень устали и ушли в Прекрасную Долину, а замены им все нет и нет.

    Василиса вытянула вперед дрожащие передние лапки, сделала несколько шагов, упала на грудь мопсихи и отчаянно зарыдала. Зефирочке стало невыносимо жаль кошку, она нежно обняла ее.

    – Ну, ну, успокойся. Слезами горю не поможешь.

    – Я бедная, несчастная, мне так плохо, – стонала Василиса, – мечтаю о доме, о Прекрасной Долине, я больная, лапки мои! Лапочки мои несчастные!

    Зефирка отстранилась.

    – Василиса, тоска по дому самая тоскливая. Но если все время будешь повторять: «Я бедная, несчастная», то окружающие привыкнут это слышать и перестанут обращать на тебя внимание. Чем реже жалуешься, тем чаще получаешь помощь.

    Василиса опять прижалась к Зефирке, от кошечки пахло чем-то вкусным, совсем не гречкой, скорей конфетами, печеньем, булочками. Но, наверное, это Зефирке просто кажется, у Поваровых никаких сладостей дома нет, Лене едва хватает денег на крупу.

    – Хорошо тебе говорить, – прошептала кошка, – а что делать, если чувствуешь свою беспомощность?! И лапки дергаются.

    – Быстро рассказывай, кто еще из наших живет в доме, – приказала Зефирка. – Надо созвать Совет.

    Василиса схватила кухонное полотенце и промокнула им глаза.

    – На третьем этаже два бульдога, Мози и Роки, но они не очень умны. В подвале обитает мопсиха Жозефина.

    – Жози! – подпрыгнула Зефирка. – Она из нашей деревни, мы с ней в школе за одной партой сидели. Жозюня тут? Вот здорово. Но почему она в подвале? Она мне рассказывала, что у ее человеческой семьи большой дом, очень красивый.

    Василиса схватилась лапками за голову.



    – Ой, ой! Все у них было: и особняк, и машина. Но потом папа Филимоновых решил еще больше заработать.

    – Зачем? – удивилась Зефирка. – Ему мало было того, что есть?

    – Он заболел денежной жадностью, – прошептала Василиса. – Слышала про такую напасть?

    – Да, – кивнула Зефирка, – Черчиль нам объяснял. Некоторые люди иногда начинают испытывать очень много неразумных желаний. У них есть семья, одежда, хорошая квартира, вкусная еда. Им бы жить и радоваться. Но кто-нибудь, чаще всего папа, иногда мама или взрослые дети, вдыхает вирус денежной жадности, и начинается кошмар. Человеку кажется, будто у него платьев-туфель мало, живет он в тесноте. А хуже всего то, что он начинает завидовать окружающим, которые, по его мнению, богаче и счастливее, и принимается охотиться на деньги. Забывает про семью, отдых, думает только о рублях, они для него главное. В голове ничего, кроме мысли, где бы еще достать средства, нет. Больной денежной жадностью строит трехэтажный дом в Подмосковье и узнает, что у кого-то особняк на море. Покупает себе здоровенную машину, но есть же автомобили еще больше! Такие люди всегда несчастны. Надо уметь радоваться тому, что есть, не в золоте счастье.

    – Ты не права, – заспорила Василиса, – имей Лена средства, мы бы сейчас ели не гречку, а что-нибудь повкусней.

    – Нужно хорошо работать, заботиться о своей семье, следить, чтобы у всех была одежда, а в холодильнике продукты, и отдых на море необходим, – перечислила Зефирка. – Но зачем джип размером с три автобуса, если вас всего двое в нем ездят? Хватит машины поменьше. И коттедж в три этажа не нужен. Вы же там друг друга не найдете. Некомфортно жить папе, маме, бабушке, дедушке, детям и собаке в однокомнатной квартире, надо из нее перебираться в бо́льшую. Но зачем семье из шести человек сто комнат? Не надо впадать в крайности. Моя старшая сестра Феня всегда говорит: «Не смотри на тех, кому лучше тебя, взгляни на тех, кому хуже тебя».

    – Папа Филимонов что-то не так со своими деньгами сделал, и они у него сгорели, – пояснила Василиса. – Я только не поняла, что случилось. Может, пожар? Жози сама не знает. Тех средств, что остались, Филимонову хватило лишь на покупку подвала. Вот так.

    – Жалко их, – вздохнула Зефирка, – и мне очень хочется увидеть Жози.

    – Мама, мы с Ксюхой ушли, – раздался из прихожей голос Миши.

    – Куда? – спросила Лена.

    – Ты забыла? – удивилась Ксюша. – Сегодня же суббота, у нас занятия в театральной студии.

    – Совсем из головы выпало, – призналась Лена, – погодите! Сегодня выходной, почему же Беда появилась? Она только по будням работает. Может, теперь она каждый день к людям ходит? Хорошо вам порепетировать.

    – Спасибо, – хором ответили дети.

    Зефирка от возмущения затопала лапами. Ясно, почему Беда явилась в субботу. Она вымогает у Лены деньги, боится это делать в служебное время.

    Раздался стук двери.

    – Отлично, – обрадовалась Василиса, – можем спокойно в гости сбегать. Лена сейчас уснет. Она много спит.

    Глава 6
    Встреча с подругой

    Кошка подошла к мойке, открыла лапкой дверцу под ней, просунула голову за помойное ведро и крикнула:

    – Жозень!

    – Ау, – донеслось снизу.

    – Твои дома? – спросила Василиса.

    – Нет! Уехали на два дня в гости, – ответила мопсиха.

    – Тогда мы к тебе идем, приготовь посадку, – велела кошка и повернулась к Зефирке: – Ты первая. Спускайся.

    – Как? – не поняла та.

    Послышались шорох и скрип.

    – Загляни за мусорное ведро, – велела Василиса.

    Зефирка засунула голову под мойку.

    – Ой! Там в полу поднята крышка люка.

    – Да, Жози лифт открыла, – пояснила кошка, – спускайся.

    – Лезть в дыру? – уточнила Зефирка.

    – Ага, – кивнула Василиса, – попой вперед. Там будет что-то вроде горки, на животе съедешь, я следом.

    – Один раз дома я легла на горку головой вперед, – хихикнула Зефирка, – вот с той поры отлично знаю: соскользнуть вниз с высоты в таком положении можно только один раз. Второй точно не захочется.

    – Эй, не спи, – закричала Жози, – я приберегла для тебя гато.

    – Что такое гато? – удивилась Зефирка.

    – Пирожное из французской кондитерской, – объяснила Василиса.

    Если до этого момента в душе Зефирки еще жило сомнение: а стоит ли спускаться в подвал, непонятно же, как из него потом назад выбираться, то после слов «пирожное из французской кондитерской» мопсиха перестала колебаться. Она быстро шмыгнула к дыре в полу, спустила в нее задние лапы, ощутила под животом желоб и медленно поехала вниз. Путь показался ей долгим, но наконец-то лапки Зефирки заболтались в воздухе.

    – Вася! – изумилась Жози. – У тебя шерсть почернела! Желоб стал таким грязным? Надо его помыть.

    – Это не Василиса, – пропыхтела мопсиха, – а я, Зефирка.

    Жози не поверила своим ушам:

    – Кто?

    – Зефирка, – снова представилась собачка, – дочь Мули, сестра Фени, Капы, Марсии, Куки и Мафи.

    – Зефирочка! – обрадовалась Жози. – Вот здорово! Что ты здесь делаешь?

    – Застряла в желобе, – прокряхтела мопсиха.

    – Скорее прыгай, – велела подруга.

    – Не могу, – простонала Зефирка, – меня кто-то держит. Прямо сдавил животик.

    – Совершенно невозможное дело, – отрезала Жози, – в лифте никого, кроме тебя, нет.

    – Йо-хо-хо! – донеслось сверху, и на голову Зефирке упал мешок, который незамедлительно закричал: – Жози, ты почему не подготовила посадку? Что за затычка у выхода?

    – Это кто? – предусмотрительно поинтересовались из подвала.

    – Роки! – представился «мешок». – На чем я лежу?

    – На мне, – прокряхтела Зефирка.

    – У-у-у-у, я самолет! – заорал другой знакомый голос.

    Мопсиха ощутила толчок и поняла, что кто-то еще свалился сверху, теперь уже на Роки.

    – Мози! – завопил брат. – Почему ты не проверил, свободен ли желоб?

    – А-а-а! – закричал Мози. – Кто сел на мою голову? Что за шутки? Роки, прекрати!

    – Как я могу плюхнуться тебе на башку, когда ты сейчас сидишь на моей макушке? – поинтересовался Роки.

    – Мне тяжело, – прокряхтела Зефирка.

    Кто-то схватил мопсиху за болтающиеся в воздухе задние лапки и сильно дернул за них.

    – Падаю! – испугалась Зефирка и в ту же секунду оказалась на чем-то мягком.

    Не успела она сообразить, где очутилась, как сверху прямо на нее свалился Роки, за ним шлепнулся Мози, последней спланировала кошка Василиса, она тут же застонала:

    – Ой-ой! Больно! Как я ушиблась!

    – А ну разойдись, – скомандовала Жози, – хочу лучшую подругу обнять. Зефирушка! Я счастлива тебя видеть. Не думала, что в мире людей встретимся. Как ты в нашем доме оказалась?

    – Ее на улице украли, – радостно сообщил Мози.

    – Не тебя спрашивала, – нахмурилась Жози, – и в гости я вас не звала.

    – А мы пришли, – объявил Роки. – Вера с Юрой отправились на свадьбу, нас не взяли с собой.



    – И правильно сделали, – в сердцах воскликнула Жози и почесала шею, – от вас одни неприятности.

    – Какао нам дадут? – поинтересовался Мози. – Мне с двойным сахаром и пенку убрать.

    – Нет, сначала Зефирка объяснит, что с ней приключилось, – ответила Жози и снова поскребла когтями под подбородком.

    – Вроде у тебя для Василисы есть пирожное из французской кондитерской? – осторожно поинтересовалась мопсиха. – Можно мне его просто понюхать? Никогда такое не пробовала.

    – Знаешь, Зефирчик, не надо тебе нюхать гато, – объявил Роки. – Почему мы все никак не могли по желобу скатиться? Потому что ты застряла и собой, как пробкой, выход заткнула. Толстым собакам сладкое не положено.

    – У большого мопса большой аппетит, – улыбнулась Жози.

    – Это щенячья пухлость, – привычно начала оправдываться Зефирка, – в детстве всегда надо хорошо и с аппетитом есть, иначе вырастешь хлипким и больным…

    – На всю голову, – перебил Мози, – как Роки. Почему я умный и красивый? Всегда съедал, что мама давала. А Роки…

    Брат отвесил болтуну затрещину, Мози тюкнулся лбом о стоящий на полу поднос с мисками, они жалобно звякнули.

    – Немедленно прекратите, – велела Жози, – из-за вас пирожное развалится в крошки. Ой, а где оно?

    Все уставились на поднос.

    – Вот здесь лежало, – растерянно пробормотала Жози, – черный бисквит, безе, взбитые сливки.

    – М-м-м, – простонала Зефирка, – восхитительное, наверное!

    – У Васьки на подбородке темные крошки, – взвизгнул Роки, – а к носу прилип крем! Белый.

    – Я Василиса, прошу не говорить «Васька», – поправила кошка, – ну да, я съела гато. Жози же сказала, что она его мне оставила.

    Зефирка чуть не заплакала:

    – Никогда не пробовала пирожные из французской кондитерской.

    – Что я не так сделала? – прошептала Василиса. – Я очень проголодалась. У нас дома одна гречка, у меня лапки от голода дрожат. Простите, если кого обидела, извините, не хотела…

    Василиса начала кланяться, по ее мордочке потекли слезы.

    Жози обняла кошечку.

    – Все хорошо, я дам Зефирке другое пирожное, в холодильнике еще одно есть.

    – А мне? – облизнулся Мози.

    – А тебе горячих пончиков, – взвизгнул Роки и пнул брата в лапу.

    – Я так виновата, – плакала Василиса, – простите, простите, простите все! Простите меня!

    – Хватит страдать, – велел Мози, – никто на тебя не злится. Вася, перестань слезы лить.

    – Я молчу, – недоуменно произнесла кошка.

    – Кто же тогда говорит? – удивилась Жози.



    Глава 7
    Незнакомка в клетке

    – Помогите, помогите, помогите, – раздался тоненький голосок, – спасите, дайте водички попить! Один глоточек! Простите, простите, простите меня!

    – Кто это? – хором поразились бульдожки.

    – Хочется пить, – выводил дискант, – и есть. Лапки устали, хвостик болит. Не могу больше бегать. Спасите меня! Спасите.

    Рыдания стихли.

    – Незнакомец говорит на универсальном языке, – прошептала Зефирка, – он из Прекрасной Долины. С чьим-то Хранителем случилась большая беда.

    – До твоего появления нас тут было всего пятеро, – протянула Жози, – Василиса, бульдожки, я и Снап.

    – Пудель? – опешила Зефирка. – Сын подруги твоей мамы? Где он?

    – Я тут, – сказал Снап, входя на кухню, – всем добрый день. Извините, пишу книгу, только сейчас оторвался. Рад встрече.

    – Как ты сюда попал? – поразилась Зефирка.

    Снап махнул лапой:

    – Долгая история. Если кратко, то семья Серегиных, которую я хранил, уехала в кругосветное путешествие на год. Меня они не взяли.

    – Серегины дружат с Филимоновыми, – влезла в беседу Жози, – они попросили их Снапа у себя подержать, вот мы и живем теперь вместе. Дом наш старая развалюха, в нем мало квартир. В каком году сделали лифт между этажами, не знаю. Мне о нем Боня рассказала, когда я ее сменила. Кто-то из наших его соорудил. В кухнях, под мойками, в самых дальних углах, есть хорошо закрытые люки. Они открываются нажатием на кнопки, которые отлично спрятаны. Если не знать, где их искать, то никогда не обнаружишь. А крышки люков сделаны так, что кажется, будто это просто пол. Да и люди редко залезают под мойки, только если вдруг трубы потекут. Но даже когда слесарь приходит, он ничего не замечает. Вниз ты просто катишься по желобу, а наверх поднимаешься в корзинке. Она висит внутри шахты, на стене. Сейчас покажу.

    Жози залезла под мойку, вытащила нечто, напоминающее плетеную доску, встряхнула… Послышался тихий щелчок. В лапах мопсихи оказалась корзинка.

    – Сейчас повешу ее на крючок, – пояснила Жозефина, снова исчезая за помойным ведром, – немного неудобно, тесно, зато никто из людей и понятия не имеет про наш лифт. Хранитель садится в плетенку, нажимает кнопку, она там, внутри, слева, надо пошарить лапкой – и найдешь. И лифт идет вверх. Все просто.

    – Однако странно, что люди до сих пор не нашли подъемник, – закричал Роки, – и что все это так ловко работает.

    Жози вылезла из-под мойки.

    – Наш лифт охраняется волшебством Прекрасной Долины, даже если люди захотят, они ничего не увидят.

    – Помогите, помогите, помогите, – снова зарыдал кто-то.

    – Плач доносится сверху, – протянула Зефирка. – Если позвать, может, неизвестный отзовется?



    – Не надо, – испугалась Василиса, – это телевизор кино показывает.

    – На универсальном языке Прекрасной Долины? Поеду гляну, кто там рыдает, – объявила Зефирка, залезла в плетеную корзину и опять испугалась: – Какая-то она ненадежная.

    – Эй, ты куда? – занервничала Василиса. – Хочешь сбежать? Я не могу одна здесь остаться. Мне очень плохо, я совсем больна. Посмотри на мои лапки!

    – Никуда я не денусь, – заверила Зефирка, – обязательно вернусь. Надо посмотреть, кому плохо. Я поднимусь.

    – Когда будешь ехать, станешь натыкаться макушкой на закрытые люки всех квартир, – захихикала Жози, – прикрой лапками голову, чтобы шишку не набить, и, как стукнешься, быстро говори: «Именем Прекрасной Долины, откройся». Крышка люка распахнется, ты покатишь выше.

    Зефирка увидела на стене кнопку, надавила на нее, и корзинка медленно начала движение. Зефирка вцепилась когтями в прутья. Нет, она никому не скажет, что панически боится высоты. Чтобы справиться со страхом, мопсиха стала разглядывать стены шахты, в которой двигался хлипкий подъемник. И увидела, что на них написаны на универсальном языке короткие предложения: «Кислый очень», «Вертится, всем весело», «Круглая с паштетом», «Такса Лаура любит это больше всего», «Чем Роки и Мози дерутся», «Мягче мягкого». Наверное, странные надписи сделал тот, кто оборудовал желоб. Но зачем?

    Всякое путешествие рано или поздно заканчивается. Макушка Зефирки ткнулась в очередную преграду. Напряженно сопя, мопсиха произнесла волшебное заклинание, люк открылся, Зефира поняла, что она добралась до самого верха. Собачка выбралась из плетенки, зажав лапой нос, пролезла мимо переполненного мусорного ведра, очутилась в квартире и разинула пасть. Такой обстановки она еще никогда не видела, даже у черепахи Зои[2], отчаянной неряхи, было намного чище. И апартаменты странные. В них нет внутренних стен, они представляют собой одну большую комнату, заваленную книгами, папками, журналами. Здесь много стеллажей, столов, на них стоят бутыли причудливых форм, наполненные синей, красной, зеленой жидкостью, и повсюду лежат толстые, очень старые тома в потертых переплетах. Посреди помещения громоздится гигантский стол, на нем какие-то непонятные штуки, их названия Зефирке неизвестны. Единственное, что она узнала, это горелка, на которой в подставке находилась колба. Такое приспособление есть у доктора бурундука Паши, он с его помощью готовит всякие лекарства.

    – Помогите! – донеслось из угла. – Умоляю.

    – Эй! – крикнула Зефирка. – Я пришла.

    – А-а-а! Скорее сюда, – заплакал некто.

    – Куда? – уточнила мопсиха.

    – Здесь я, здесь! – зарыдал дискант, который вдруг показался Зефирке очень знакомым.

    Мопсиха, лавируя между стопками книг, двинулась на звук и увидела большое колесо в клетке, внутри сидел непонятный зверек. Он был очень худым, шерсть на нем сбилась колтунами, а его длинный хвост оказался сильно облезшим. Не пойми кто вцепился передними лапками в прутья и с трудом поднялся. Зефирка чуть не зарыдала от жалости, увидев обломанные когти и разбитые в кровь подушечки передних лапок Хранителя. Еле-еле подавив рыдания, мопсиха спросила:

    – Ты кто?

    – Зефирка, – всхлипнул несчастный, – ты меня не узнаешь?

    – Нет, – честно ответила она, – прости. Мы встречались?

    – Да, – прошептал бедолага, – ты сшила мне в подарок на день рождения очень красивое платье. Розовое с оборками, яркими пуговицами и бантами. Я девочка.

    – Извини, – вздохнула Зефирка, – я почти всем в Прекрасной Долине что-то мастерила, не сердись, не помню.

    Зверушка затряслась в ознобе.

    – Еще ты подарила мне чехол от дождя для хвоста, расшила его белым жемчугом, сказала, что мой хвостик прекрасен, поэтому его надо беречь как зеницу ока, он такой в Прекрасной Долине один.

    Зефирушка попятилась.

    – Чехольчик с жемчугом? Я? Тебе? Ты… ты… О нет!



    Глава 8
    Прощение врага

    – Да. Я белка Матильда, – донеслось из клетки с колесом.

    – Не может быть, – ахнула Зефирка, – ты же…

    Договаривать мопсиха не стала, она сообразила, что надо замолчать.

    – Была красивой, толстенькой, пушистой, с крепенькими коготками, – договорила белка, – а теперь! Да меня родная мать не узнает. Я тощая, лысая и, наверное, скоро умру, потому что мне нельзя возвращаться в Прекрасную Долину. Меня там все ненавидят.

    – Ты хотела погубить нашу страну[3], – напомнила мопсиха, – предала нас.

    – Зефирка, я была гадкой и глупой, – всхлипнула Матильда, – хотела стать главной помощницей злого волшебника. Думала, что он захватит Прекрасную Долину, сделает всех ее жителей рабами, а меня за помощь объявит королевой.

    – Но Феня и Мафи сумели собрать Амулет Добра, злобный колдун остался с носом, – воскликнула Зефирка, – а тебя выгнали. Ты права, Матильде путь домой закрыт. Черчиль наложил волшебную печать на твой пропуск, для тебя проход в мир Хранителей никогда не откроется.

    – Знаю, – прошептала Мотя. – Со мной одной так поступили. Никого прежде столь жестоко не наказывали.

    – Но и ты сделала то, что никто раньше не совершал, – заметила Зефирка. – Похоже, черный колдун подло поступил с верной помощницей. Где твои тридцать золотых монет, Матильда? Тебе заплатили за предательство?

    – Черный колдун очень разозлился, что Прекрасная Долина уцелела, и поэтому отдал меня в рабы злому ученому Дмитрию Ивановичу, – ответила белка, – он делает всякие лекарства и продает их людям. Те глотают таблетки, становятся от них жадными, злыми, глупыми. А профессор получает за пилюли много-много денег. Он очень скверный, но умный человек. Видишь, сколько у него книг? Больше, чем у Черчиля.

    – Этот слишком умный ученый посадил тебя в клетку, – фыркнула Зефирка, – заставил бегать в колесе. Он любит мучить животных?

    – Ему наплевать на нас, – пояснила Матильда, – вон там, у батареи, черная тряпочка. Видишь?



    Зефирка прищурилась.

    – Да.

    – Это кот Сан Саныч, – чуть слышно пояснила Матильда, – профессор на нем свои лекарства пробует и совсем его не кормит, и мне тоже есть почти не дает. Я ему электричество вырабатываю, ношусь в колесе сутками без сна и отдыха. Иногда профессор мне швыряет неочищенную картошку. Я половину сгрызу, а вторую Сан Санычу отдаю и…

    Зефирка перестала слушать Матильду, она одним прыжком очутилась около окна и закричала:

    – Сан Саныч, дорогой, очнись! Это я! Зефирка! Дочь Мули! Сейчас унесу тебя отсюда.

    – Спасибо, – еле слышно сказала «тряпочка».

    Зефирка побежала к лифту, наклонилась над отверстием и крикнула:

    – Жози, ты можешь корзинку вниз спустить?

    – Легко, – донеслось в ответ, – но это долго, лучше тебе по желобу съехать.

    – Это для Сан Саныча, он ходить не может, – объяснила мопсиха, – я положу кота в корзинку, а ты аккуратно доставь его к себе.

    – Сан Саныч? – поразилась Жози. – Он же огромный, больше пуделя Снапа, не влезет в лифт.

    Зефирка не стала ничего объяснять, она вернулась к коту, легко подняла его, отнесла к подъемнику и сказала:

    – Не бойся, сейчас окажешься у Жози, поешь, попьешь, и все будет хорошо.

    Сан Саныч шевельнул ухом, Зефирка дернула за веревку, корзина медленно поехала вниз. Мопсиха легла на живот, спустила задние лапки в желоб, стала ждать, когда Жози сообщит, что можно отправиться в обратный путь, и услышала стон Матильды:

    – А я?

    – Ты предательница, – ответила мопсиха, – получила то, что заслужила.

    – Пожалуйста, прости меня, – взмолилась белка, – я давно раскаялась. Мне очень стыдно. Ах как жалко, что нельзя повернуть время вспять, я бы никогда не стала служить злу. Помоги мне, Зефирушка. Если ты сейчас уйдешь, я пойму тебя. Я заслужила свое наказание.

    Мопсиха вернулась к колесу. В ее душе шла тяжелая борьба. Выпустить Матильду из клетки? Но из-за белки чуть не погибла Прекрасная Долина со всеми Хранителями. Страшно представить, что бы случилось с людьми, окажись они без защиты. Черчиль поступил правильно, когда выгнал предательницу. Но сейчас Матильда кается в своих грехах, плачет, ей очень плохо и физически и морально, она погибает. Как поступить? Уехать вниз к Жози, выпить с подругой какао, угоститься вкусным пирожным и забыть о запертой в неволе изголодавшейся белке? Она негодяйка! Так ей и надо. Если продаешь друзей за золотые монеты, то будь готов к тому, что у тебя будет много денег, но не останется друзей. Но захочет она, Зефирка, лакомиться какао, зная, что наверху умирает от голода Мотя? Простить ее? Или нет?

    Матильда легла на дно клетки, свернулась клубочком, прикрылась лысым хвостом и притихла.

    – Зефирка, – донеслось снизу, – Сан Саныч у нас, можешь ехать, какао уже готово.

    Мопсиха пошла к лифту, хотела спустить задние лапки в желоб, потом вдруг, сама не зная почему, обернулась и посмотрела на белку. Мотя лежала с закрытыми глазами, она больше не просила ей помочь, не плакала, поняла, что Зефирка никогда не простит предательницу, и приготовилась умирать. У лучшей портнихи Прекрасной Долины сжалось сердце. Зефирка вспомнила, как старательно шила для роскошного пушистого хвоста белки чехол, украшала его жемчугом. Перед глазами Зефирки появилась гостиная в родном доме, большой стол, за которым сидят Муля, Капитолина, Марсия, Куки, Мафи и она, Зефирка. Вот открывается дверь – и входит Матильда, она несет сумку, где позвякивают банки со сваренным ею вареньем, и среди них непременно есть абрикосовое с грецким орехом, оно приготовлено специально для Зефирки. Мопсиха вздрогнула, прогнала видение и наклонилась над отверстием.

    – Жози! Подними корзинку, надо спустить еще кое-кого.

    Потом она повернулась к колесу:

    – Матильда, где ученый хранит ключ от клетки?

    – В верхнем ящике стола, – прошептала белка.



    Глава 9
    План спасения семьи

    – Я не толстая, – сказала Зефирка, когда Жози с большим трудом выдернула ее из желоба за задние лапы, – просто лифт узкий.

    – А ко мне по ночам является кто-то вредный и постоянно ушивает мою попону, – пожаловался Роки, – поэтому приходится часто покупать новую. Вот поймаю безобразника, мало ему не покажется.

    – Негодник, на которого ты жалуешься, живет в буфете, – сказал кот, – в том отделении, куда ты наверняка тайком по ночам залезаешь за печеньем.

    – Сан Саныч, тебе уже лучше, – обрадовалась Зефирка.

    – Жози готовит волшебное какао, – улыбнулся кот, – я выпил его и сразу ожил.

    – А вот и вам чашечка, – пропела Жози, протягивая белке фарфоровую кружку. – Вы кто? Как вас величать?

    – Это Матильда, – объяснила Зефирка, – ее и не узнать.

    Жози, успевшая отдать белке питье, отпрыгнула в сторону.

    – Предательница!

    Снапик шарахнулся к плите, Мози залез под стол, а Роки оскалил зубы.

    – Пусть убирается отсюда.

    Василиса прижала к груди дрожащие лапки.

    – Матильду прогнали из Прекрасной Долины за то, что она… Ой, не хочу вслух говорить, что сделала белка. Зефирка, зачем ты ее привела? Уведи назад.

    – Матильда умирает от голода, – тихо пояснила Зефирка, – я ее простила.

    – Про-сти-ла? – по складам повторила кошка. – Как это возможно? Матильда враг! А ты с ней дружить решила. Знаешь поговорку: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

    – Замолчи, Василиса, – сурово велел Сан Саныч, – Зефирка поступила правильно.

    – Так, теперь и кот с ума сошел, – фыркнула Вася.

    Сан Саныч промокнул салфеткой испачканные в какао усы.

    – Василиса, простить не значит дружить. Зачем нам нужны те, кто нас не любит? Какая польза нам от врагов? Как ты думаешь?

    – Не знаю, – растерялась киска, – они просто появляются.

    – Враги бывают разные, – начал философствовать Снапик, – тайные и явные. Например, это друзья, которые, если у тебя все хорошо, всегда угощают мармеладом, но в трудный час не захотят тебе помочь. Или посторонние, которые в лицо улыбаются, говорят: «Ах, Снап, какой ты умный», а когда ты уйдешь, зашипят: «Большего глупца на свете нет». Еще бывают откровенные недруги, они тебе по голове кирпичом дать могут. Последние, на мой взгляд, лучше первых, от них понятно, чего ждать. Но хуже всего считать, что какая-то собака верный друг, а она тебя предаст. Предатели самые гадкие.

    Сан Саныч откашлялся.

    – Спасибо, Снап, твои рассуждения, как всегда, интересны. Враги нам нужны, чтобы мы стали лучше, добрее. Вот Зефирка сейчас простила Матильду, привела ее к Жози, спасла жизнь врагу, значит, Зефирка стала лучше, победила зло в своей душе, она должна сказать белке спасибо за это. Повторяю: простить не означает дружить, ходить вместе гулять. Простить врага необходимо, нельзя таить злобу на него, но если не хочешь, то не общайся с предателем.



    – Сан Саныч, ты слишком умный, а я не такая мудрая, – пробормотала Жози, – и не такая добрая, как Зефирка. Матильда, ты выглядишь ужасно, поэтому можешь попить какао, отдохнуть, но потом убирайся куда глаза глядят. Я тебя не простила. И не прощу.

    – Даже самый подлый предатель может стать другим, – вздохнул Сан Саныч. – Жози, ты знаешь о том ужасном, что совершила белка, но тебе неведомо, как она раскаивается в содеянном. Профессор бросал Матильде сырую картошку, мне он еды вообще не давал. Белка съедала половину, а вторую часть всегда подсовывала мне. Если я до сих пор жив, то это исключительно благодаря Матильде. Испытания здорово изменили ее, теперь это не та белка, которая хотела продать за золотые монеты Прекрасную Долину злому волшебнику. Это теперь другая Матильда.

    – Давайте лучше подумаем, как помочь Лене, – решила сменить тему разговора Зефирка.

    – Не понимаю, о чем вы говорите, – кашлянул Сан Саныч.

    Мопсиха быстро объяснила коту суть дела.

    – Мда, – протянул тот. – Надо нам для Лены заработать денег, она отдаст их Беде, и дети останутся дома.

    – Как нам это сделать? – спросила Зефирка.

    – Я выдвинул предложение добыть рубли, а уж его осуществить – это ваша задача, – сказал Сан Саныч, – я ученый теоретик, вы практики.

    – Не понимаю, – пожаловался Мози. – Мы брактики? Это кто?

    – Практики, – повторил кот, – допустим, я теоретик, изобрел колодец, а ты практик, должен его вырыть и добыть воду.

    – Хитрый какой, – засмеялся Роки, – языком легко болтать: «Копайте яму», лопатой орудовать куда тяжелее. Сам водичку добывай.

    – Если я не придумаю колодец, ты от жажды умрешь, – усмехнулся кот, – теоретики важнее практиков, нас очень мало на свете.

    – Ты прямо как наш хозяин Юра, – засмеялся Мози, – он часто говорит по телефону кому-то: «Я вам кинул идею, а вы ее внедряйте». Теоретику хорошо, он придумал, как картошку посадить, а практику придется огород копать.

    – Давайте о деле. Я напишу гениальную книгу, ее продадут миллионным тиражом, вот и деньги для Лены, – предложил Снап, – отдам весь гонорар ей навсегда, не в долг.

    – Это очень благородно, но ты выводишь по строчке в день, – отвергла его идею Жози, – за год у тебя получится триста шестьдесят пять фраз. Слишком долго ждать твою книгу придется. У Лены за это время сто раз ребят отнимут.

    – Придумал! – завопил Мози. – Мы все встанем у метро, Василиса будет играть на арфе, я исполню хиты мировой эстрады, Роки и Жози станцуют, а Зефирка обойдет со шляпой зрителей. Заработаем офигенные золотые монеты и вручим их Лене.

    – Понятия не имею, как обращаться с арфой, – опешила Василиса.

    – Да очень просто! Хвостом по струнам проведешь, и получится красивый трень-брень, – заявил Мози.

    – Сам способен на такое? – спросила Жози. – Сумеешь из инструмента музыку извлечь?

    – Не знаю, не пробовал, – честно ответил Мози, – но думаю, в этом ничего сложного нет.

    – Тот, кто ничего не умеет, всегда думает, что любое дело легкое, – отрезала Зефирка, – твоя идея не подходит.

    – Почему? – обиделся Мози.

    – Ты отвратительно поешь, – захихикала Василиса, – Роки пляшет как медведь. А из меня арфистка – как из табуретки ракета. Нас забросают просроченным йогуртом.

    Снап поднял лапу.

    – Эту еду нельзя бросать, она жидкая, будь точна в выражениях. Надо сказать иначе. В нас полетят пластиковые коробочки с простоквашей.

    Сан Саныч усмехнулся.

    – Снап, простокваша не йогурт.

    Жози ущипнула Зефирку за бок и шепнула:

    – С ними каши не сваришь, кот и пудель слишком умны, привыкли работать головой, а не лапами. Оно бы и хорошо, нам нужен мозговой центр, но Сан Саныч и Снап очень медленно соображают, они самозабвенные зануды. Пока до чего-то додумаются, у Лены отнимут Мишу и Ксюшу.

    – Я знаю, как спасти Поваровых, – неожиданно вмешалась в беседу Матильда.



    Глава 10
    Руководитель операции

    Все повернулись к белке, а та продолжала:

    – Подлый ученый Дмитрий Иванович делает лекарства, от которых люди становятся злыми, грубыми, жадными. Но он создал волшебный эликсир от всех болезней. Прячет его, никому о чудо-средстве не рассказывает. Надо дать эликсир Лене, она вновь начнет ходить, поступит на работу, и у Поваровых жизнь наладится.

    – Где лежит необыкновенное лекарство? – спросила Зефирка.

    – В квартире есть сейф, – объяснила Мотя, – его надо открыть. У доктора только один пузырек этого снадобья.

    Зефирка подняла лапу.

    – Мози, Роки, когда вернутся ваши хозяева?

    – К завтрашнему вечеру прибудут, – вздохнул старший брат.

    Зефирка посмотрела на Жози и Снапа.

    – Наши должны появиться через сутки, – ответила подруга, которая поняла невысказанный вопрос.

    – Отлично, – подвела итог Зефирка, – у нас есть время. Поехали все наверх.

    – Я останусь тут, – возразил Сан Саныч, – я руководитель операции, мне лучше сидеть в укрытии. Если вдруг на нас совершат нападение и я погибну, кто тогда возглавит штаб?

    Снап стукнул себя лапой в грудь:

    – Я! Поверь, справлюсь прекрасно.

    – Сан Саныч, вы как великий Александр Невский? – поинтересовался Мози. – Нам мама про него в детстве читала. Он за всю жизнь не проиграл ни одной битвы и спас мир людей от больших бед.

    Сан Саныч смутился.

    – С моей стороны нескромно соглашаться с тобой, но ты прав. Да, я как Александр Невский, поэтому забочусь о своей безопасности.

    – А в книжке было написано, что полководец всегда скакал впереди своего войска на коне, вдохновлял солдат на подвиг, – договорил бульдожка, – он не трусил.

    – Мози, хочешь печенье? – быстро спросила Жози и, не дожидаясь ответа бульдога, запихнула ему в пасть здоровенный бисквит.



    – Если я буду без умолку болтать ерунду, меня тоже угостят? – осведомился Роки.

    – Сначала наверх отправимся мы с Матильдой и Василисой, потом Мози со Снапом, затем Роки с Жози, – распорядилась Зефирка. – Внизу должен кто-то остаться на случай, если лифт сломается. И это будет Сан Саныч.

    – Почему Роки с Жози? – надулся Мози. – По какой причине нас с братом разлучают?

    – Потому что вы подеретесь в корзинке и сломаете ее, – ответила Жозефина.

    – Нельзя обвинять собаку в том, чего она еще не совершила, – заметил Снап, – наказывать нужно после проступка, а не до него.

    – Поздно будет ругать бульдогов, когда они нас без подъемника оставят, в этом случае лучше заранее по носу драчунам дать, – заметила Жози. – Снапик, ты считаешь, что поездка со мной – это наказание?

    Пудель не нашелся, что ответить. Жози захихикала, а Зефирка поманила лапой Матильду и кошку:

    – Поехали.

    – Стойте, – велел вдруг Сан Саныч, – помните, я объяснял, что нужно прощать врагов? Матильда подсказала, как вылечить Лену, сейчас она покажет, где хранится чудесное лекарство. Мы спасем семью Поваровых.

    – И что? – хмыкнул Роки.

    – Не прости Зефирка Матильду, белка бы умерла от голода и мы никогда бы не услышали про волшебный эликсир, – пояснил Сан Саныч, – добро рождает добро, а зло кормит зло. Подумайте на эту тему. Если лифт сломается, один я не справлюсь, пока очень слаб физически. Пусть со мной останется Василиса.

    Глава 11
    Бульдоги в беде

    – Где сейф? – спросила Зефирка, очутившись в квартире злого профессора.

    Матильда показала лапкой на комод:

    – Там. Надо открыть левую тумбу.

    Зефирка одним прыжком очутилась около комода, остальные последовали за ней.

    – Давай, распахивай! – с нетерпением воскликнул Мози.

    Мопсиха посмотрела на деревянную дверцу, украшенную красивой ручкой.

    – Что-то мне не нравится.

    – Что? – удивился Роки.

    – Странно, – протянула лучшая портниха Прекрасной Долины, – лекарство уникальное. Почему ученый не повесил на дверцу сто замков?

    – Любой замок открыть можно, – ответил Мози. – Вера, уходя на работу, всегда нас на кухне в вольер сажает.

    – Думает, что мы не вылезем, – перебил Роки, – но я умею когтями как отмычками работать. Мы из клетки всегда выбираемся, спим на диване, а потом незадолго до возвращения людей в загон уходим и дверцу захлопываем. Вера с Юрой прямо как дети!

    – Они считают, что умных французских бульдогов задвижка остановит, – развеселился Мози, – смешно! Зефирундель! Не тормози.

    – Не нравится мне отсутствие замков, – не успокаивалась мопсиха. – Матильда, ты видела, как злой ученый сейф открывает?

    – Много раз, – кивнула белка, – он подходит и тянет за ручку.

    – Зефирка жуткая трусиха, – засмеялся Мози, – впервые такую вижу.

    – Если ты очень храбрый, сам дверцу открой, – защитила подругу Жози.

    – Да легко! – воскликнул Роки и вытянул вперед правую лапу.

    – Ой, не надо, – испугалась Зефирка, – если что-то ценное лежит незапертым, значит, есть какой-то подвох.

    Роки рассмеялся, схватился когтями за ручку, повернул ее и замер.

    – Эй, не спи, – запрыгал Мози. – Давай, я хочу посмотреть, что в сейфе.

    – Не получается, – пропыхтел брат.

    Мози скорчил гримасу.

    – Ничего нормально сделать не можешь, только меня отлично ругаешь. Отойди, я открою.

    – Остановись, – крикнула Зефирка, – не трогай дверцу.

    – Ты знаешь способ вскрытия сейфа на расстоянии? – ухмыльнулся бульдог. – Силой мысли?

    Жози приблизилась к подруге.

    – Послушай Зефирку, тут что-то не так.

    – Не нужны мне советы, тем более от девчонок, – взвизгнул Мози, – всем известно, что у вас на уме только наряды, конфеты и как бы в магазин сходить.

    – Это неправда, – возразила Жози, – среди девочек много умных и храбрых. Вот Зефирка, например, она спасла от гибели Прекрасную Долину.

    – Зефирку зря героиней считают, – отмахнулся Мози, – она за Амулетом не ходила, сидела дома.

    Зефирке стало несказанно обидно.

    – Я стерегла Волшебную книгу.

    Мози фыркнул:

    – Подумаешь! Лежала на диване, лопала кексы Муси и смотрела в книгу. Прямо невероятный подвиг. Я бы с таким делом легко справился. Феня, Марсия, Капитолина, Куки, Мафи, Черчиль, Антонина, Че и Ге – вот кто настоящие герои. А ты просто примазалась к чужой славе.

    Продолжая говорить, Мози стал отпихивать брата от дверцы, за которой прятался сейф.

    – Ой, ой, – заканючил Роки, – больно.

    – Нежный какой, – завопил Мози и что есть сил дернул близнеца за хвост.

    – А-а-а, – заорал Роки, – ты с ума сошел?

    – Убери лапу от ручки, – скомандовал Мози, – сам, глупец, не смог створку открыть, дай умному брату задачу решить.

    – Не могу, – простонал Роки.

    – Ну ты и наглец, – восхитился Мози и вытянул вперед лапу, – все равно сделаю что задумал, несмотря на то что ты мне нарочно мешаешь.

    – Нет, нет, нет, – испугалась Зефирка, – Мозес, отойди.

    Бульдог показал ей язык.

    – Решила опять героиней стать? А не получится!

    Мози схватился за дверцу, дернул несколько раз и зарычал:

    – Роки, отпусти ручку.

    – Я ее не держу, – всхлипнул бульдог, – видишь, когти разжаты.

    Мози на секунду растерялся, а потом разъярился еще сильнее:

    – Не знаю, как ты это делаешь, но перестань это делать.

    Снап откашлялся и спросил:

    – Роки, ты прилип?

    – Да, – прошептал бульдожка, – дергаю лапой, дергаю, но не отклеиваюсь.

    – Он врет, – выпалил Мозес и стукнул лапой по створке.

    – Зря ты не прислушался к совету Зефирки, – вздохнул Снап, – похоже, мы имеем дело с замком жабы Гертруды, сестры Густава. Она большая мастерица запирать всякие двери.

    – Моя лапка словно приварилась к деревяшке, – испугался Мози, – не могу ею пошевелить.

    Снап вздернул подбородок.

    – Ты невнимательно меня слушаешь. Дай договорить, не перебивай. Гертруда придумала массу волшебных запоров. Самый первый она создала в тысяча пятнадцатом году для князя Владимира Красное Солнышко. Тот повесил его на ворота своей казны. Советую вам изучить с карандашом в лапе книгу «История неоткрываемых замков». Если хотите, могу пересказать кратенько ее содержание. Часа за три управлюсь. Итак. Сначала давайте поймем, что такое замок. Что мы имеем в виду, произнося это слово?

    – Снап, у нас мало времени, – остановила пуделя Зефирка, – лучше ответь на мои вопросы. Извини, если они покажутся тебе глупыми.

    – Ничего, дорогая, какова собака, таковы и ее вопросы, – снисходительно заметил Снапик.

    – Как открыть то, что заперто сестрой Густава? – поинтересовалась Зефирка.



    – Есть множество способов, – начал Снап, – десятки, сотни…

    – Нам нужен один, – перебила пуделя Жози.

    – Эй, отклейте нас, – хором потребовали бульдоги.

    Зефирка взглянула на Снапа:

    – Назови самый лучший способ.

    – Надо взять ключ, – ответил тот, – магический.

    – Где его найти? – обрадовалась Жози и поскребла шею лапой.

    – Перестань, – не выдержала Зефирка. – Почему ты постоянно чешешься?

    – Аллергия, – пожаловалась подруга, – сначала один маленький прыщик вскочил, а теперь их много, болит все время и чешется. Филимоновы меня по врачам затаскали, лечат постоянно, но толку почему-то нет. На диете сидела, таблетки пила, уколы мне делали, компрессы из вонючей мази накладывали, ничего не помогает.

    – Мы от двери отойти не можем, а они о прыщах болтают, – возмутился Роки. – Снап, где находится магический ключ?

    – Не знаю, – нехотя признался Снап.

    – Ты же читал книгу жабы, – напомнила Матильда.

    – До конца не успел, пока конспектирую первую главу, – гордо заявил Снап, – наверное, Сан Саныч в курсе, он книги прямо глотает. Самый толстенный том способен за месяц прочесть.

    – Ждите меня здесь, – распорядилась Зефирка, – я сбегаю вниз и поговорю с котом.

    – Так нельзя, – возмутился Снап, – у нас операция по добыче лекарства. Ею руководит Сан Саныч. Нельзя ничего делать без разрешения командующего.

    Жози опешила:

    – Снап, ты не понял? Зефирка едет к нашему генералу.

    Пудель вздернул подбородок:

    – Сан Саныч находится в главном штабе. А я руковожу действиями на местности. Это я принимаю сейчас все решения. Зефирка остается здесь, я буду думать, как открыть дверцу.

    – Эй, эй, сначала сообрази, как отлепить нас! – завопили братья.

    Снап закрыл глаза.

    – Молчите. Не мешайте. Мысли легко спугнуть.

    Все уставились на пуделя и вскоре услышали храп.

    – Он заснул! – возмутилась Жози.

    Зефирка поспешила к лифту.

    – Очень хорошо, не будите его. Жози, из твоего подвала есть выход на улицу?

    – Их два, – ответила подруга, – один через дверь, которую Филимоновы, уходя, запирают. Второй мой личный, я могу сбегать по своим делам, когда остаюсь одна, он в коридоре на дне шкафа, где банки с вареньем хранятся.



    Глава 12
    Как открыть сейф?

    Кот Сан Саныч возлежал на диване, укрывшись пледом, и мирно спал. Василиса тихо посапывала в кресле. Зефирка посмотрела на главнокомандующего с помощницей, потом взглянула на часы и помчалась к шкафу с запасами. Пришла пора поговорить с Густавом.

    – Ты опоздала на полминуты, – укорил мопсиху почтовый жаб, – жду-жду, а ты не появляешься.

    Зефирка перевела дыхание.

    – Прости, у нас много неприятностей. Нужен совет.

    – Докладывай, – приказал Густав, – коротко, четко, ясно. Без глупых слов «я в ужасе», «кошмар», «мы погибнем», «все пропало». Не люблю сии высказывания. Отлично знаю: все самое плохое может стать еще хуже.

    – Я предпочитаю думать, что все хорошее может стать еще лучше, – вздохнула Зефирка.

    – Излагай факты, – остановил ее жаб.

    Узнав, что случилось, Густав завздыхал:

    – Гертруда мастер волшебных замков. А вы сейчас имеете дело с самым мощным. Похоже, злой профессор владеет нашим универсальным языком, он прочитал книгу моей сестры и использовал ее как руководство к действию.

    – Знаешь, как решить проблему? – занервничала Зефирка.



    Густав кашлянул.

    – Да. Те, кто находится около сейфа, должны вспомнить плохие поступки, которые в жизни совершили, и попросить за них прощения. Тогда дверца шкафа, за которой прячется сейф, распахнется, а Мози и Роки отклеятся. Если кто-то не признается в содеянном или не извинится, пиши пропало. Ничего не получится. Но я хочу надеяться, что таковых в вашем коллективе не найдется. Когда створка откроется, вы увидите железный короб, он волшебный, поэтому умеет разговаривать. Сейф загадает загадку, вы найдете ответ, и лекарство ваше.

    – Сообщи, пожалуйста, отгадку, – потребовала Зефирка.

    Почтовый жаб издал печальный вздох.

    – Я бы с радостью, да не могу. Понятия не имею, что на уме у сейфа. Он вопрос сам составляет.

    – И зачем Гертруда такие сложности придумала! – в сердцах воскликнула Зефирка.

    – Лучше скажи спасибо, что она книгу написала, где все объяснила, – пожурил мопсиху почтовый жаб. – Гертруда на память слаба. В свое время она старательно спрятала библиотеку Ивана Грозного, говорят, у него было уникальное собрание книг. Сестра боялась, что бесценные тома после смерти царя пропадут, их растащат и потеряют…

    – Густав, короче, – потребовала Зефирка.

    – Короче, библиотеку люди до сих пор ищут, никак не найдут, а Гертруда забыла, куда ее спрятала, – хмыкнул почтовый жаб, – не записала местонахождение тайника.

    – Вернемся к сейфу, – попросила мопсиха.

    – Вы ответите на загадку, он откроется – и лекарство ваше, – повторил Густав.

    – Спасибо, – поблагодарила Зефирка, – с этим мы легко справимся, я думала, будет намного труднее.

    – Вам предстоит очень тяжелое испытание, – предупредил почтовый жаб, – мы с Черчилем и Феней смотрели Волшебную книгу, но ее страницы сейчас чистые, там только одна фраза: «Люби тех, кто рядом, даже если тебе кажется, что они этого не заслуживают». Мы больше ничего подсказать не можем. Уж прости нас!

    – Спасибо, Густав, – поблагодарила Зефирка.

    – Почему так долго? – завопили Мози и Роки, когда мопсиха вернулась в лабораторию. – Десять часов прошло.

    – Нет, – возразила Зефирка.

    – Да, – заспорил Мози, – с позавчерашнего дня тут стоим.

    Жози вздохнула:

    – Время течет по-разному. Шестьдесят минут, которые ты провел с приятелями в кино, и шестьдесят минут на уроке математики – это не одно и то же время. В первом случае оно очень быстро летит, во втором долго-долго тянется.

    Матильда поежилась.

    – А когда вертишь колесо, часы вообще останавливаются. Зефирка, ты выяснила, как открыть замок?

    – Каждому из присутствующих надо вспомнить свои плохие поступки, раскаяться в них и попросить прощения у того, кого обидел. Очень трудное задание, – объяснила мопсиха.

    – Ерундятина, – заголосил Роки, – это элементарно. Сейчас все расскажу. Вчера Вера соврала Юре, что ходила в магазин за его любимыми булочками, а их там уже раскупили. Юра очень расстроился, но не стал жену ругать. Она же не виновата, что много народа в кондитерской побывало. Но на самом деле Вера наврала. Она из дома не высовывалась, поленилась в лавку сбегать. Вот. Я все доложил, теперь ваша очередь.

    Послышался шорох, зевок, затем раздался голос Снапа:

    – Спору нет, Вера не права. Но, Роки, это она поступила плохо, не ты.

    – И что? – зарычал Роки. – Вера солгала, я рассказал об этом, почему замок не открывается?

    – Потому что надо сообщить о своем плохом поведении, – пояснила Зефирка, – не о чужом.

    Стало тихо, потом Жози протянула:

    – О том, как гадко поступили другие, говорить просто и приятно, а вот о себе некрасивую правду не хочется выкладывать.

    – Если мы не признаемся, бульдоги тут навечно останутся, – уточнила Зефирка, – стоять им у сейфа до глубокой старости.

    – Только до вторника, – прошептала Матильда. – В этот день вечером профессор из командировки вернется, отлепит братьев.

    – Супер, – заликовали бульдоги, – а вторник когда настанет? Через сколько минут?

    – Через много, – продолжала белка, – и радоваться нечему. Он Мози в колесо засунет, заставит вместо меня бегать, электричество вырабатывать. А Роки запихнет в клетку, станет на нем, как на Сан Саныче, свои мерзкие лекарства тестировать.

    Братья переглянулись, прижались друг к другу и заревели в голос.

    – Перестаньте, – поморщился Снап, – мы вас спасем. Давайте признаваться. Жози, ты первая.

    – Почему я? – пролепетала мопсиха.

    – Пойдем по алфавиту, – объявил пудель, – твое имя на букву «Ж».

    – Есть а, б, в, г, д, е, ё, – заспорила Жозичка.

    – Среди нас нет никого с именами, которые с этих букв начинаются, – напомнил Снап. – Давай объясню тебе, что такое плохие поступки. Ложь, воровство, сплетничество, драки, лень, осуждение других…

    Зефирка удивилась:

    – Значит, если мы с Куки смеемся над Феней, которая каждый вечер перед тем, как лечь спать, заглядывает под все кровати в доме, проверяет, не спрятался ли там враг, то это нехорошо?

    – Да, – кивнул пудель.

    – Но мы же между собой хихикаем, – недоумевала Зефирка, – Феня об этом не знает.

    Снап погладил усы.

    – Должен тебя разочаровать. Да, Фенюша понятия не имеет, что сестры сплетничают на ее счет, но от этого ваши разговоры не делаются приятными. Нельзя за спиной у человека потешаться над ним. Если считаешь, что собака, кошка, жаба поступает неправильно, скажи ей об этом в глаза.

    – Хороший совет, – скривилась Жози, – я один раз намекнула Капитолине, сестре Зефирки, что у нее жуткая розовая шляпка и ее оранжевые бусы к головному убору никак не подходят. А Капа взяла веник и огрела меня им со всем милосердием. Вот что получается, когда собаке в глаза правду говоришь. Если же пошептаться тайком, никаких неприятностей не будет.

    – Жози, начинай, – остановил мопсиху Снап, – не тяни кота за бантик.

    – Сан Саныча тут нет, – напомнил Мози.

    – Хочешь навсегда в плену у профессора остаться? – уточнил Снап.

    – Нет, – испугался Мози.

    – Тогда рассказывай о своем плохом поступке, – приказал пудель, – Жози пусть пока с силами соберется.

    – Это нечестно, – завопил Мози, – первая очередь ее.

    Снова стало тихо.

    – Что-то ничего не вспоминается, – заскулила Жозефина.



    Глава 13
    Раскаяния Матильды и Зефирки

    – Давайте я первая, – прошептала Матильда, – я много раз совершала плохие поступки. Приходя в кондитерскую к кошке Нинон, всегда брала у нее из вазы две конфетки, а платила за одну.

    – Зачем ты это делала? – спросила Зефирка.

    – Люблю шоколадки, – шмыгнула носом Матильда, – а денег жалко. Нинон всем верит, в сумки никогда не заглядывает, я этим пользовалась. Еще один раз подсыпала Черчилю в сладкую кашу черный перец, украла у Зефирки коробку с пуговицами, на ее крышке нарисована принцесса. Мне так шкатулку захотелось! Прямо затрясло всю. Извини меня, Зефирка.

    – Следовало сказать, что жестянка тебе нравится, – пожала плечами Зефирка, – отдала бы ее тебе.

    – Правда? – удивилась Матильда. – Я могла получить коробочку просто так? Это был бы простотаковый подарочек?

    – Мне ерунды не жалко, – фыркнула Зефирка, – съем еще карамелек, и будет у меня новая красивая бомбоньерка.

    – Слова «простотаковый» нет, – отрезал Снап.

    – Да ну? – заморгала Зефирка. – А у нас, в деревне Мули, все так говорят. Простотаковый подарок самый приятный, называется он так, потому что его приносят просто так. Не на день рождения, не на Новый год, а неожиданно. Просто так. Потому что любят тебя. Подарок есть, а слова нет?

    – Не стоит сейчас спорить о правильности выражения, – дал задний ход пудель, – пусть белка продолжает.



    Матильда опустила голову.

    – А сейчас о самом огромном и ужасном. Я предала своих друзей, служила злому волшебнику. Мне хотелось получить от него много-много денег и стать его главной помощницей. Начальницей всей Прекрасной Долины, чтобы мне в лапы кланялись. Простите, простите, простите, пожалуйста. Я бы все отдала, чтобы повернуть время вспять. Я бы никогда не стала помогать Злу. Мне очень стыдно.

    – Матильда, – ахнула Жози, почесывая шею, – смотрите…

    – Один коготь отлип, – заорал Роки, – замок открывается! Быстро говорите о всех своих делишках, и мы с Мози освободимся.

    – Отличная новость, – обрадовался Снап, – но не надо обрывать подругу на полуслове. Жози, что случилось? Куда нам смотреть нужно?

    – У Матильды хвост опушился, – объяснила Жозенька, – стал таким, как раньше, очень красивым. За секунду шерстью оброс.

    Снап сложил лапы на груди.

    – Кто следующий?

    – Почему вы на меня глядите? – заныла Жози.

    Зефирка откашлялась.

    – Я скажу. Я шила платье для таксы Лизы. Она принесла очень красивый зеленый материал. Когда наряд был готов, я его начала гладить, услышала, как Муля кричит: «На кухне кексы стоят, берите скорей», и помчалась на зов, забыв про утюг, оставила его на платье. Когда вернулась в свою мастерскую, оно сгорело.

    – Ой, ой, – испугалась Жози. – Как же ты поступила?

    Зефирка с шумом выдохнула:

    – Пошла в комнату для гостей, сняла с окна штору и смастерила из нее роскошный кринолин. Лиза подслеповата, в тканях не разбирается, поэтому не усомнилась, что он из ее шелка сшит. Цвет один в один. Некрасиво я поступила.

    – Ну, это ерунда, – утешила подругу Жози. – Мози, как там твои когти? Отлипают?

    – Нет, – взвизгнул бульдог, – Зефирка не все рассказала.

    Черная мопсиха закрыла лапкой глаза.

    – Жозюня, помнишь, когда мы в первый класс ходили, тебе на день рождения мама подарила набор ластиков?

    – Конечно, – кивнула Жози, – в красном мешочке, их Густав из мира людей принес. Ни у кого таких не было, только у меня. Разноцветные ластики в виде пряников, конфет с картинками. Но недолго я радовалась. Их доберман Нолли украл, ему за воровство потом здорово досталось. А он даже ухом не повел, говорил: «Вранье это. Не беру чужого». Я с тех пор Нолли не люблю, а он со мной через зубы разговаривает. Школу давно окончили, а осадок остался. Вот нахал! Сам украл и злится на меня до сих пор.

    – Жози, – прошептала Зефирка, – это я.

    – Что ты? – заморгала подружка.

    – Я их взяла, – всхлипнула Зефирка.

    – Ого! – хором сказали бульдожки. – А наподдавали-то доберману.

    – Зефирка! – всплеснула лапками Жози. – Ты правду говоришь? Я у тебя никогда эти ластики не видела, а у Нолли один в сумке нашли, тот, что в виде машинки.

    Зефирка опустила голову:

    – Я их съела.

    – Съела? – повторил Снап. – Зачем?

    – Ну ты и спросил, – захихикал Роки, – наверное, Зефирка проголодалась. Вкусно было? Никогда ластики не пробовал.

    – Они пахли конфетами, – прошептала Зефирка. – Я хотела только крохотный кусочек от одного отгрызть. Попробовать. Аромат был упоительный. Мне показалось, что у Жози не ранец, а кондитерская. Сначала я лизнула резинку, которую в виде мишки сделали, потом куснула и… остановилась, когда только машинка осталась. Так испугалась, что меня отругают, и решила все на Нолли свалить. Сунула ему последний ластик в ранец. Вот. Сказала. А еще я вафли из буфета у Мули таскаю, в кладовой без спроса варенье беру, по ночам тайком на кухню крадусь, вытаскиваю из мешка белый батон, разрезаю пополам, мажу сливочным маслицем, сверху кладу варенье. И слопываю! Ну очень вкусно!

    – Глагола «слопывать» не существует, – менторски заметил Снап.

    – Целый батон, – восхитился Роки. – Ну ты даешь! Понятно теперь, почему в желобе застряла. О! У меня коготь отлип.

    – Мне ужасно стыдно, – заплакала Зефирка. – Прямо кошмарно. Жози и Нолли, простите!

    – Ну дела, – заорал Мози, – мама нам Зефирку всегда в пример ставит, говорит: «Вот Зефирушка умница, не капризница, платья шикарные шьет, не грубит, не спорит со старшими, ничего плохого не совершала». А на самом деле! Зефирка воровка, обжора и клеветунша. Настоящий миксер. Позор Прекрасной Долины.

    – Клеветница, – поправил Снап, – не знаю, что ты, Мозес, хотел сказать, упоминая кухонный прибор под названием миксер, но Зефирка прекрасная мопсиха. Каждый может совершить плохой поступок. Главное, понять, что вел себя нехорошо, извиниться и в дальнейшем более не повторять безобразия.

    – А-а-а, мой коготь назад прилип, – взвыл Роки, – его к замку что-то притянуло, невидимое! Почему?



    Глава 14
    Признание Жози

    Снап укоризненно взглянул на бульдога:

    – Потому что твой брат стал осуждать Зефирку, смеяться над ней. Матильда и Зефирушка признались в плохих поступках, искренне попросили прощения за них, поэтому твоя лапа начала освобождаться. Но Мози стал потешаться над мопсихой, и все вернулось на круги своя.

    – Не понимаю, почему это случилось? – пролепетала Жози.

    – Злые слова уничтожают все доброе вокруг, – начал Снап, – а…

    – Это как? – перебил его Мози.

    – Если ты угостил меня пирожком с мясом, – продолжил Снап, – это хороший поступок. Но если потом даже не сказал, а подумал: «Да чтоб пудель подавился», хорошего дела не будет, его плохие мысли сотрут.

    – Неправильно это, – принялся спорить Мози.

    – Что? – не понял Снап.

    – Все твои слова глупые, – уточнил Мози, – никогда я тебе пирожок с мясом не дам. Зачем? Его самому можно съесть.

    – Ладно, объясню по-другому, – мирно согласился Снапик. – Если взять из пачки белую-белую бумагу, красивую, на которой я свою гениальную книгу пишу, и налить на нее черные чернила, что получится?

    – Она изменит цвет, – живо подсказала Жози.

    – Верно, дорогая, – похвалил ее пудель, – чернота «съест» лист, и на нем ничего не напишешь. Вот так же хороший поступок пачкает злость.

    – Мози жадина, он тебе никогда пирожок не даст, а вот я героический бульдог, – объявил Роки, – спас кота Боню. Шел по берегу реки, услышал крик, увидел, что котик тонет, и спихнул в воду бигля Митрофана, который на бережку под березкой дрых. Он охотничий пес, здорово плавает. Митроша вмиг добрался до Бони и выволок его на берег. Я герой. Почему вы молчите? Неужели не слышали о моем подвиге?

    – Ты всем о нем уже раз сто раструбил, – хмыкнула Зефирка, – только ничего героического ты не сделал. Просто разбудил Митрофана.

    – Мог бы спокойно пройти мимо, – обиделся Роки, – но я остановился и начал пинать бигля. Знаете, как он крепко дрыхнет? Целый день пришлось его теребить, пока лентяй один глаз не приоткрыл.

    – Может, Боня вовсе и не тонул? – предположила Жози. – Если он с утра до вечера на воде держался, пока Роки Митрофана будил.

    – Хорошее дело, которым ты потом на каждом углу хвастаешься, не засчитывается, – заметил Снап.

    – Почему? – рассердился Роки. – Я еще конфетой Жози угостил. Помнишь?

    Мопсиха кивнула:

    – Ты мне об этой карамельке по пять раз в день напоминаешь на протяжении уймы лет. Спасибо, Роки, за угощение, но я давно забыла его вкус. Дело было, когда мы еще в школу не ходили.

    – Хорошие поступки надо совершать тихо, без фейерверка, и никому о них не рассказывать, – протянула Зефирка, – так мне Муля в детстве говорила. У нее есть поговорка: «Когда кто-то тебе дал шоколадку, помни об этом всю жизнь. Когда сам кому-то дал шоколадку, тут же забудь об этом».

    – Но если ни слова о своем подвиге не сказать, как другие узнают, что я герой? – удивился Роки. – Как медаль получить?

    – А не надо тебе награды, – перебил бульдога пудель. – Доброе дело совершают не за погремушку, а просто так.

    – Это неинтересно, – вскипел Роки, – и неправильно. Хочу похвалы! И подарков!

    – Мы никогда замок не откроем, – пригорюнилась Зефирка. – Мози не собирается о своих проступках рассказывать.

    – Дайте ему в нос, – посоветовал Роки, – сам бы вредину ткнул, да лапы прилипли к дверце. Как получит леща, так сразу язык развяжет.

    – Нельзя никого принуждать просить прощения, – уточнил Снап, – это должно стать добровольным решением.

    – Если кто-то не хочет что-то добровольно делать, надо заставить его сделать это добровольно, – завопил Роки, – я устал около дверцы топтаться.

    – Время идет, – напомнила Жози, – если мы не откроем сейф, не достанем лекарство, Лена не выздоровеет, у нее отнимут Ксюшу и Мишу. Семья Поваровых развалится. Мы же Хранители! Роки, Мози, вы забыли, что наша задача – оберегать людей?

    – Ну не всех же, а только свою семью, – огрызнулся Мози, – на всех меня не хватит.

    – Спасибо, Жозефина, за яркое выступление, – съехидничал Роки. – Может, подашь нам пример? Продемонстрируешь, как о гадких поступках сообщают? Молчишь? Других поучаешь, а у самой язык прилип? Ты прямо как хомяк Билли, который готовить вообще не умеет, макароны сварить не может, а пишет кулинарные книги, одну за другой строчит.

    Жози выпрямилась.

    – Я просто искала подходящие слова. Перед тем как что-то сказать, всегда надо подумать.

    – А из меня слова сами выскакивают, – удивился Мози, – без затруднений.

    Жози опять почесала шею и простонала:

    – Замучилась с аллергией! На день рождения Муле подарили целую гору плюшевых мопсов. Среди них была крохотная игрушечка, я ее украла. Она мне так понравилась! Мне очень стыдно. Муля, прости меня!

    Зефирка обняла подругу.

    – Жози, это ерунда. Муля не заметила пропажи. Ты правильно сказала: игрушек оказалось слишком много. Все гости, не сговариваясь, их притащили, у нас ими теперь весь дом завален. Мама их сосчитать не могла, а о чем не знаешь, того вроде как и нет, а того, чего нет, украсть нельзя. И мопсик крошечный. Ты не воровка.

    – Неправильно! – сурово произнес Снап. – Если взял нечто чужое без спроса и присвоил, ты вор. Даже вытащив крохотную рисинку из мешка крупы, ты станешь грабителем. Размер украденного не имеет значения. Главное, что ты себе чужое присвоил. Жози, больше ничего сказать не хочешь?



    Глава 15
    Плохой поступок Снапа

    Мопсиха опустила голову и начала чесаться.

    – Еще кое-что есть.

    – Продолжай, дорогая, – уже более приветливо попросил Снап.

    – Раньше мне очень нравился Беар, – прошептала Жози, – мопс из усадьбы «Художник», я часто к нему в гости ходила. Подыскивала повод для встречи, ну, допустим, не могу примеры по арифметике решить или с задачей не справилась. Беар всегда мне охотно помогал, никогда не отказывал. Я думала, что тоже ему по сердцу пришлась. А потом Луна, сестра Беара, сказала: «У брата есть невеста Буся, они поженятся через пару месяцев, когда Беар диплом учителя математики получит». И правда, вскоре сыграли свадьбу. Мулю попросили торт испечь.

    Жози умолкла.

    – Начала, так договаривай, – велел Роки.

    Мопсиха съежилась.

    – Муля расстаралась, соорудила торт из пяти ярусов. Но…

    – Случилась беда, – подхватила Зефирка. – Гости десерт попробовали и заболели, голова у них закружилась, лапы задрожали. Молодоженам первым плохо стало. Свадьба скомкалась, Беар и Буся медовый месяц дома провели, они даже в сад выйти не могли. И с их друзьями та же беда произошла. Все заболели непонятно чем. Доктор бурундук Паша с лап сбился, от одного дома к другому носился, три пары ботинок истоптал.

    Зефирка погладила свой живот.

    – Лично я долго в кровати провалялась, мне почему-то хуже всех было.

    – Ты четыре куска бисквита слопала, – пояснила Жози, – да еще взяла самые большие, на которых по здоровенной кремовой розе торчало.



    – Муля парадные торты редко печет, – принялась оправдываться Зефирка, – только по особым случаям. И сладкое ни при чем, мама очень аккуратная, всегда лапы перед готовкой моет, специальный халат натягивает, лучшие продукты берет. Доктор Паша в конце концов понял, в чем дело, сказал: «Грипп это. Вирус на деревню напал!»

    – Нет, – пролепетала Жози, – в крем для торта налили отвар корня, которым врач черепаху Зою от трясучки в лапах лечит.

    Зефирка попятилась:

    – Не говори глупости. Муля этого сделать не могла, и такого лекарства в доме нет. У нас ни у кого лапки не дрожат. Жадных в семье нет.

    – А жадность-то при чем? – удивилась белка.

    – Доктор Паша всегда говорит: «Даже самые лучшие пилюли и настойки не помогут, пока в своей голове порядок не наведешь. Все недуги возникают от глупых мыслей. Злишься на людей постоянно? Жди неприятностей с желчным пузырем. Ругаешься по поводу и без оного со всеми? Гнев провоцирует высокое давление. А жадины так не хотят ни с кем ничем делиться, что у них трясучка во всем теле начинается. Тем, кто щедрый, лекарств от дрожания лап даже нюхать нельзя, если же кто-то попробует препарат, у него ужасная слабость надолго появится. У черепахи Зои летом одуванчика не выпросить, – пояснила Зефирка. – Вот у нее капель «Антижадин» целая канистра хранится. Но зачем черепахе крем для свадебного торта портить?

    – Это я в него отвар налила, – прошептала Жози. – Ночью побежала к доктору Паше на огород, выкопала нужное растение, сварила целое ведро настоя и…

    Жози всхлипнула.

    – Я хотела, чтобы у Беара и Буси свадьба расстроилась. Почему Беар на меня не смотрел? Зачем ему Буся? У нее хвост некрасивый. А у меня почти такой, как у Зефирки.

    – Да, у Зефирки знатный хвостик, – пробормотал Снап, – недаром она каждую осень в конкурсе хвостов побеждает, вязанку медалей собрала.

    – Я стала такая вредная, – каялась Жози, – аж глаза покраснели. Но когда все заболели, очень испугалась, хотела Паше правду рассказать, чтобы он знал, как жителей деревни лечить, и не решилась. Теперь мне Беар уже не нравится, у меня есть жених мопс Мартин. И с Бусей мы дружим. Так стыдно, что я ей свадьбу испортила. И ведь я еще им в чемодан, который для медового месяца приготовили, селедку засунула-а-а-а…

    Жози разрыдалась.

    – Рыбу в багаж! – разинул рот Мози. – До такого даже я бы не додумался.

    – Беар, Буся, Муля, все-все, простите меня, пожалуйста, – слизывая слезы с мордочки, стонала Жози, – чуть под землю сейчас от стыда не провалилась. Никогда, никогда так более не поступлю. Вела себя отвратительно.

    – Ой! Смотрите! У Жози на шее красные пятна прошли и шерстка отросла, – закричала Матильда, – у нее аллергия вылечилась.

    – Правильно, – кивнул Снап, – большинство болезней появляется, когда мы, сделав подлость, не раскаиваемся в этом, не просим прощения у того, кому пакость причинили. Зло копится в нашей душе, растет и губит здоровье. А вот если мы искренне сожалеем о содеянном, признаемся в проступке, тогда все плохое улетучивается и мы выздоравливаем. Очень просто.

    – Лапа левая целиком отклеилась! – ликовал Роки. – Вся!

    – И у меня! – пришел в восторг Мози. – Эй, кто там еще о своих проступках не доложил? Давайте скорей! Хочу стать свободным.

    – Теперь ваш черед, – заметил Снап. – Мози, ты готов?

    Бульдог еще шире раскрыл свои и без того огромные глаза.

    – Ничегошеньки плохого я не делал. Никому и никогда! Я очень хороший.

    – А-а-а-а, – завизжал Роки, – лапу снова к дверце притянуло! Мозес! Ты врешь. Говори немедленно правду! Или я тебе в нос двину.

    – Чем? – ухмыльнулся брат. – Передние лапы тебя не слушаются. О-о-о-о! Моя лапка к дверце приклеилась! Роки! Что ты наделал!

    – Я? – опешил Роки. – Это ты соврал, что идеальный. Я-то готов говорить.

    – Вот и начинай, – взвизгнул Мози, – а мы послушаем.

    Роки набрал полную грудь воздуха и затараторил:

    – Я разбил мамину чашку, испачкал тетрадь Мози, швырял камушки в окно черепахи Зои, она очень смешно злится, подпилил ножки у табурета гончей Несси, она вечно мне замечания делает: «Роки, не шуми. Роки, не кричи». Надоела жутко. Несси села, а табуретка сломалась.

    – Прикольно, – захихикал Мози.

    – Не очень, – неожиданно серьезно возразил брат, – гончая упала, ногу сломала, не смогла в бегах участвовать. Она к ним долго готовилась, тренировалась и свою золотую медаль не получила. Мне, честное слово, стыдно. Несси, прости меня. О! Обе лапки освободились. Мози! Твой черед.

    – Можно я буду последним? – вдруг попросил второй бульдог.

    – Так все уже говорили, – напомнил Снап.

    – Кроме тебя, – заметил Мози.

    Пудель прижал уши.

    – Я руководитель экспедиции, ученый, автор книг, преподаю философию. Мне не надо участвовать в отпирании замка.

    – Почему? – удивилась Зефирка.

    – Я вип-морда, – гордо заявил Снап, – а випы не должны вести себя как простые собаки. Вот ты чей Хранитель?

    – Семьи Кузнецовых, – ответила Зефирка.

    – Чем она знаменита? – не утихал Снап. – О твоих хозяевах газеты пишут?

    Мопсиха почесала лапкой ухо.

    – Нет. Они обычные хорошие люди. Я забочусь о Вите, он врач, его пациенты очень любят.

    Снап снисходительно улыбнулся.

    – А я, Зефирушка, отгоняю беды от академика Серегина, жена у него актриса, старший сын известный певец, дочь балерина. Наша семья звездная. А знаменитости никогда в общих акциях не участвуют. Для них создают особые условия. Понятно?

    – А-а-а! – закричали хором бульдоги. – Наши лапки! Они снова приклеились.

    Снап почесал макушку:

    – Да? Это странно. Надеюсь, когда Мозес наконец-то найдет в себе силы доложить о своих…

    – Думаю, сейчас ты виноват, – сказала Матильда.

    – В чем? – изумился пудель.

    Белка сложила лапки на груди.

    – Я понимаю, что очень провинилась и мне бы сейчас надо промолчать. Но, Снап, никто из присутствующих не решается сказать тебе правду. А я рискну. Снапик, ты считаешь себя самым умным!

    – Так это правда! – рассердился пес. – Кто из вас прочитал море литературы? Только я. Кто написал книгу «Философия собаки»? Я. Кто тут главный? Я. Я умнее всех. Это факт.

    Мотя согласилась:

    – Спору нет. Ты много читаешь. Но вот вопрос, если я, ты и лабрадор Леня по пустыне вместе на машине поедем. То кто из нас самый мудрый в компании?

    – Есть сомнения? – хмыкнул Снап. – Естественно, я.

    – Ладно, – согласилась белка, – катим мы вперед и… Сломались. Снап, ты починишь машину?

    – Зачем ерундой заниматься, – удивился пудель, – для такой работы есть Леня. Он хоть и глупый, но отличный механик.

    – А если Лени с вами не будет? – поинтересовалась Жози.

    – Ну, – протянул Снап, – ну…

    – Ты же самый умный, – напомнила Зефирка, – давай открывай капот, иначе погибнешь в пустыне.

    – Не умею я моторы реанимировать, – после паузы признался Снап. – И что?

    – Нельзя быть самым умным во всем, – продолжала Матильда. – Леня пишет с ошибками, но он любой механизм с закрытыми глазами исправит. У каждого свой талант. Ты миллион книг по истории, психологии, философии прочел, но в пустыне машину не починишь. А Леня запросто. Зато лабрадор никогда не сможет доклад об истории Прекрасной Долины сделать. У каждого свой ум. Тебя одолела гордыня. Экое ты слово придумал: вип-морда. Ты не уважаешь тех, кто лапами работает и в университете не учился. Но когда ты пишешь книгу, кто-то тебе булочки к чаю печет, дом убирает, белье постельное шьет, одежду, овощи на обед выращивает, дом построил… Ученый пес без таких собак будет голым, голодным, бездомным. Красиво ли им презрение демонстрировать, посмеиваться над не очень образованными соседями? И постоянно говорить: «Я главный, а вы глупые» – тоже неправильно.

    – У нас мало времени, – напомнила Зефирка, – или Снап рассказывает о своем плохом поступке, или мы не открываем сейф.

    – Понятно, что стыдно и не хочется, – продолжала Жози. – Но, поверь, как только ты попросишь прощения, тебе сразу станет легче. Ну? От твоего поведения сейчас зависят жизнь Лены и судьба бульдожек. Промолчишь? Не будет у нас лекарства, и Мози с Роки попадут в плен к злому профессору.

    – До сих пор ты говорил нам много умных слов, – прошептала Матильда, – теперь скажи их себе и прими решение.

    Снап опустил уши, прижал их к морде.

    – Никогда не думал про Леню и пустыню… Мне надо поразмыслить над вашими словами. Матильда, ты права, меня душила гордыня. Это ужасно. Мне стыдно. Неужели заявил, что я вип-морда?

    Все закивали. Снап вздрогнул.

    – Не знаю, что со мной случилось! Но хочу исправиться. Поэтому слушайте. Только не перебивайте. Я писал свою монографию «Философия собаки», работал долго, читал литературу. Один раз мне понадобилась книга, я пошел в библиотеку к Черчилю. Его на месте не оказалось, а в зале, видно, кто-то работал, правда, он тоже отсутствовал, но на столе лежали исписанные бумаги и очки. Я посмотрел на оправу и сообразил: здесь был Сан Саныч. Скорей всего, Черчиль его позвал какао пить. Мне стало интересно, что кот пишет, начал просматривать листки и замер. Сан Саныч дописывал труд «Философия псов»! Ему в голову пришла такая же идея, как мне. Это в научном мире бывает. Например, радио одновременно придумало несколько ученых в разных странах. Но с книгами-то иначе! Если Сан Саныч опубликует свой труд, мой будет не нужен. А он точно первым закончит работу, кот уже заключение пишет, а я только предисловие.



    Снап поджал хвост.

    – И тогда я… схватил все его бумаги, сунул их в сумку, бросил на стол кипу чистых листов, а сверху положил тлеющую спираль от комаров. Ну, знаете, такую, которую поджигают, а она дымит. Обставил дело так, словно отпугиватель комаров сам упал с подставки. И убежал. Через пару часов ко мне примчалась Феня вся в слезах и закричала: «Слышал, какая беда приключилась? Сан Саныч пошел в беседку пить какао с кексами, а на его рукопись свалилось антикомариное устройство. Вся почти готовая книга сгорела!»

    Снап вздернул подбородок:

    – Меня никто не заподозрил. Я работу Сан Саныча переделал, дописал пару глав, стиль его поправил и отдал издателю коту Бастиану. Сан Саныч расстроился, но потом очень быстро написал «Философию кошек» и еще штук семь книг выпустил. А я все никак вторую не закончу. И постоянно боюсь, что обман раскроется. Но сейчас понял: надо коту правду сообщить. Прости меня, Сан Саныч. Я поступил подло.

    Снап закрыл лапами глаза.

    – Только не комментируйте услышанное.

    – Роки, Мози, как там ваши лапы? – поинтересовалась Зефирка.

    – Все когти, кроме одного, отклеились, – ответил старший брат. – Мозес, твоя очередь настала!



    Глава 16
    Муки совести Мози

    Второй бульдог замер, потом промямлил:

    – Ну ладно. Прямо не знаю, с чего начать.

    – Просто говори, – подсказала Матильда, – по себе знаю, самое трудное – первое слово произнести, потом легче пойдет.

    – Роки, помнишь Каролину? – тихо спросил Мози.

    Брат вздрогнул:

    – Да.

    – Каролина? – повторила Матильда. – Ваша старшая сестра? Вроде она исчезла.

    – Она семью бросила, – пояснил Роки. – Мама пошла Каролину утром будить, а ее нет, на столе записка: «Не ищите меня, не стану с вами жить, ненавижу всех».

    – Ой, ой! – ахнула Зефирка. – Ну и ну! Не знала, что Кара так поступила!

    – Сестра не хотела учиться, маму не слушалась, – продолжал Роки, – грубила ей, не помогала по хозяйству.

    – Я тоже не очень люблю посуду мыть, – признался Мози, – но свою тарелку всегда ополосну. Каролина никогда так не делала. Она взрослых постоянно обманывала, делала вид, что спать легла, а сама в окошко вылезала и бежала гулять, лишь под утро возвращалась.

    – Мама из-за нее вечно сердечные капли пила, – перебил его Роки. – Один раз сестру здорово отругали. Из-за того, что она взяла без спроса семейные деньги и позвала всех подруг в кафе. Влетело ей тогда сильно. Но Кара прощения не попросила, обиделась на маму, крикнула: «Ты злая и жадная. Пожалела моих друзей угостить!» Через неделю после той истории сестра удрала в мир людей. И все. С тех пор о ней ни слуху ни духу. Мама днем улыбалась, делала вид, что дела хорошо идут. Но каждую ночь я слышал, как она горько плачет в спальне.

    Жози схватилась лапками за сердце.

    – Ужасная история. Но как Кара смогла дверь в мир людей открыть? Ключи есть только у Черчиля, Мули и Густава. Более ни у кого.

    – От поступка Каролины большие неприятности случились, – пояснил Снап. – Августина, мама Мози и Роки, обвинила старейшин в побеге дочери. Кричала: «Кто из вас ей проход открыл?» Вышел огромный скандал.

    Мози прислонился к сейфу.

    – Каролина не виновата. Это я подбил ее на побег и выпустил из Прекрасной Долины.

    – Боже! – подпрыгнула Жози. – Зачем? И как ты волшебный проход организовал?

    Мози заговорил:

    – Через день после того, как Каролина семейные деньги украла, к нам из мира людей совершенно неожиданно вернулась тетя Кети. Никто не ждал ее так рано, думали, что она еще лет пять в семье Филипповых, которую мы храним, проживет. Но Кети очень устала, надо было срочно отправлять ей замену. А мы с Роки только три года как в Прекрасную Долину вернулись. Настала очередь Каролины работать. Я пошлепал ночью на кухню, захотел сыру съесть и услышал, как мама, папа, тетя Кети и дядя Мартин устроили семейный совет. Они все проголосовали против того, чтобы отправлять Каролину в мир людей, боялись, что она там глупостей наделает. Им пришла в головы идея послать меня! Одного! Без Роки! Разбить нашу пару!

    – Ужас! – завопил брат. – Мозес глупец, но я привык служить Хранителем вместе с ним!

    – И я без брата не смогу, – прошептал Мози, – нас нельзя разлучать. Ведь если родители отправят меня вместо тети Кети, то Роки придется потом служить с Каролиной.

    – Нет! Не хочу, – испугался тот. – Почему ты мне ничего не рассказал?

    – Сам решил проблему, – пробормотал Мози. – Черчилю в библиотеке понадобился уборщик. Я попросился на это место, целый день аккуратно пыль метелкой с книг стряхивал, дождался, пока Черчиль уедет по делам, и взял ключ от двери.

    – Врешь, – рассердилась Жози. – Черчиль, наверное, его надежно прячет.

    Мози повернулся к мопсихе:

    – Меня все глупцом считают. Это, конечно, обидно, но иногда помогает. При мне разные дела обсуждают, потому что я не очень умен и не пойму, о чем речь идет. Да, одни двойки в школе получал, книги читать не люблю, но хитрости у меня пять мешков. Не спрашивайте как, но я открыл Каролине проход.

    – Нехороший поступок, – вздохнул Снап, – но основная вина лежит на Каролине: не согласись она бежать, старания Мозеса пошли бы прахом.

    – Она не хотела покидать семью, – уточнил Мози, – но я наврал, что наша мама договорилась с подругой, которая бережет монахов-отшельников. Они, мол, живут на острове в океане, там никого, кроме священнослужителей, нет. Каролину отправят туда очень надолго. В монастыре Хранители по двадцать лет работают, там тихо, время течет медленно, из еды только хлеб, из Прекрасной Долины даже на день рождения посылку не получить, потому что Густав на тот остров попасть не может, он как тюрьма. Но у меня есть ключ в мир людей…

    Мози закрыл глаза и чуть слышно продолжил:

    – И она удрала. Все. Простите меня, я не хотел, чтобы так получилось. Думал, Каролина убежит и тогда вместо нее отправят нас с Роки вместе. Так и вышло, план удался. Мама велела нам живо собираться в путь. О! Когти отлепились!

    – И мои! – заликовал Роки. – Мози! Как ты мог! Маме очень плохо! Прямо ужасно! И я по Каролине скучаю. Где она? Что с ней? Вдруг сестра в беде? Она не может получить помощь из Прекрасной Долины. Каролина беззащитна перед опасностями. И назад она побоится вернуться. Что ты наделал!

    – Сам давно мучаюсь, – всхлипнул Мози, – и маму жалко, и Кару. Но теперь уже ничего не исправишь. Когда вернемся домой, я маме во всем признаюсь. Попрошу прощения у нее. Роки, я совершил отвратительный поступок. Извини меня!

    – Гляньте, ручка дверцы сама поворачивается! – закричала Матильда.

    – Добрый день, – прозвучал сердитый голос.

    – Это кто говорит? – подскочила Жози.



    Глава 17
    Волшебный сейф разговаривает

    – Волшебный сейф. Вы меня оживили, – объяснил бас.

    – Вот здорово. С ним можно беседовать, – восхитилась Жози.

    – Не радуйся, – предостерегла Матильда, – я его знаю. Он верный прихвостень профессора. Для ученого сразу открывается, поет ему «Добро пожаловать», а с нами беседу завел.

    – Я обязан подчиняться тому, кто открыл замок, – продолжал железный шкаф, – не имею права отказать, но должен соблюсти меры безопасности. Назовите главное слово, пароль.

    Зефирка посмотрела на Снапа.

    – Это загадка. Густав о ней предупреждал.

    – Да, – ехидно засмеялся сейф, – назовите главное слово для всех. У вас есть три попытки. Если ответите неправильно, я никогда не откроюсь и уничтожу содержимое.

    – Как?! – ужаснулась Жози.

    – Сожгу то, что у меня внутри, – пообещал сейф, – превращу в пепел.

    – Сколько у нас минут на раздумья? – уточнила Зефирка.

    – Про время ничего не знаю, у вас три попытки, – повторил голос. – Главное слово для всех!

    – Знаю! – завопил Мози. – Еда! Без нее никуда.

    – Это ваш ответ? – уточнил сейф.

    – Да! – отрезал Мозес.

    – Стоп, стоп! – завопила Зефирка. – Нет! Мы еще хотим подумать.

    – Первое слово дороже второго, – ехидно сказал сейф, – вы использовали одну попытку. И не угадали. Можете попробовать еще два раза.

    – Теперь все молчат, – рыкнул Снап, – нам нельзя ошибаться.

    – Деньги! – воскликнул Роки. – Если они у тебя есть, считай, любая проблема решена.



    – О нет, – возразила Матильда, – я тоже так думала, но сейчас понимаю – это неверно. Даже за все золото мира не купишь себе доброе сердце. Можно заплатить за обучение в самой лучшей школе, но ум-то не приобретешь, придется учиться. Нельзя отдать кому-то миллион дублонов и получить взамен скромность, вежливость, сострадательность, умение прощать. Хорошую семью не купишь, ее надо создать. Роки, золото может многое, но вовсе не все, оно не самое главное в жизни.

    – Деньги? – пробасил сейф. – Это ваш ответ?

    – Да! – быстро крикнул Роки. – Я прав, остальные ничего не понимают.

    – О нет! – простонала Матильда. – Ну нет же!

    – Первое слово дороже второго, – с ликованием опять заявил сейф, – вы использовали вторую попытку и ошиблись. Осталась последняя.

    Зефирка ощутила огромную усталость и желание заклеить бульдогам пасти.

    – Вас же просили молчать! – воскликнула Жози.

    – Я хотел как лучше, – начал оправдываться Роки.

    – Все беды начинаются, когда кто-то решает сделать всем лучше, – отрезал Снап.

    А Матильда схватила со стола большую пробку и, прежде чем Роки успел что-то сказать, ловко запихнула ее бульдогу между зубов.

    Роки замычал и начал трясти головой.

    – Можешь стараться сколько угодно, – зашипела Матильда, хватая вторую затычку, – она волшебная, выскочит лишь тогда, когда я произнесу освободительное заклинание.



    Мозес зажал лапой морду, но белка ухитрилась заткнуть пасть и второму братцу и выдохнула:

    – Фуу! Теперь совещаемся спокойно. Главное слово для всех.

    – Дружба! – сказала Жози.

    – Здоровье, – выдвинула свою версию Матильда.

    – Счастье, – предположила Зефирка.

    – Ум, – произнес Снап.

    – Этак мы никогда не найдем ответ, – приуныла Жози.

    – Вы отказываетесь от третьей попытки? – пришел в неописуемый восторг сейф.

    – Нет, – хором воскликнули все, – никогда.



    Глава 18
    Трудная загадка

    – Молчи, не мешай нам думать, – рассердилась Матильда.

    – А я что? Я ничего! Только спросил, – протянул сейф, – из чистого любопытства.

    – Зефирка, спускайся вниз, вызови Густава и попроси у него помощи, – велел Снап.

    Волшебный сейф запротестовал:

    – Нельзя советоваться с тем, кого здесь нет. Думайте сами. Ответ, полученный с помощью справочной, не засчитывается.

    Зефирка подошла к Матильде и шепнула ей на ухо:

    – В лаборатории есть место для тайного разговора? Такое, чтобы мы беседовали, а вредный сейф нас не услышал?

    Мотя показала лапкой на большой диван.

    – Сейф прямо у моей клетки расположен. Когда злой профессор садился на диван и начинал по телефону говорить, до моих ушей ни словечка не долетало.

    – Отлично, – обрадовалась Зефирка и закричала: – Эй, быстро, все на софу.

    – Туда нельзя, – занервничал сейф.

    – Почему? – прищурилась Жози.

    – Я вас оттуда не услышу, – ответил сейф.

    – Вот и хорошо, – засмеялась Зефирка.

    Когда все залезли на диван, она тихо спросила:

    – Видели на стенах шахты, по которой ходит лифт, надписи?

    – Нет, – удивилась Жози, – там так быстро несешься, что ничего вокруг не замечаешь.

    Зефирка вздохнула:

    – Я-то ехала медленно, потом висела, пока меня за задние лапы не дернули. Я не такая худенькая, как ты, поэтому задержалась и разглядела то, что другие не заметили. Там на стенах короткие фразы. «Кислый очень». «Вертится, всем весело». «Круглая с паштетом». «Такса Лаура любит это больше всего». «Чем Роки и Мози дерутся». «Мягче мягкого». Думаю, это и есть кодовое слово.

    – Зефирушка, оно одно, – напомнила Матильда, – а ты целую речь толкнула.

    – Тот, кто делал надписи, зашифровал отгадку в примитивных загадках, – догадался Снап, – кислый очень – это лимон.

    – А и правда, – обрадовалась Матильда, побежала к столу, принесла бумагу, карандаш и старательно накорябала «лЕмон».

    Снап укоризненно вздохнул и исправил: «лИмон».

    – Кто-нибудь знает, что такое «вертится, всем весело»? – спросила Зефирка.

    – Элементарно, дорогая, думаю, это юла, – снова ответил пудель.

    Матильда нацарапала на листке «Йола».

    Снап покачал головой, перечеркнул первые две буквы и нарисовал вместо них одну. Получилось «Юла».

    – Слова должны писаться как слышатся, – возмутилась белка.

    – Уши у всех разные, – вздохнул Снап, – лично мои слышат «юла», твои «йола», а Зефирке и вовсе «комод» почудится. Матильда, потому-то и правила придумали, чтобы не писать как слышится. Выучи грамматику.

    – Я ее в школе проходила, – заметила белка.

    – Очень правильный глагол «проходила», – хихикнула Зефирка, – похоже, ты мимо грамматики прошла.

    – Давайте не отвлекаться, – попросила Жози. – Круглая с паштетом – это совершенно точно банка.

    – Паштет может лежать и в пакете, и на тарелке, – начал рассуждать Снап.

    – Пакет не круглый, – возразила Жози, отняла у Матильды карандаш и аккуратно написала «Банка». – Что следующее?

    – Такса Лаура это любит больше всего, – огласила Зефирка, – тут даже сомнений нет, одежда. Уж я-то точно знаю. Сшила ей миллион обновок.

    – Вероятно, речь идет о платьях, – протянул пудель, – ты Лауре их шила.

    Зефирка начала загибать когти:

    – Еще шляпки, блузки, юбки, брюки, купальники, платки, шали, туфли… Ой, у меня когти закончились. У мопсов их по четыре штуки на лапе, а пятые маленькие нам в детстве доктор удалил, они не нужны.

    – В теле нет ничего лишнего, – недовольно заметил Снап, – ох уж эти врачи! Вечно норовят что-то у тебя оттяпать.

    – Не отвлекайтесь, – велела Матильда, схватила карандаш, засопела от напряжения, погрызла его кончик, и на листке появилось «Атешта».

    Снап поднял лапы:

    – О великие боги грамматики и правописания! Мотя! Ты чемпион! В слове из шести букв сделала четыре ошибки. Надо писать «ОДеЖДа».



    – Какая разница, – рассердилась белка, – главное, все меня поняли. Не усложняй, Снапун. И не строй из себя самого умного.

    – Я уже понял, что являюсь глупцом во многих вопросах, не починю, например, машину, если она в пустыне сломается. Но в области правописания я определенно лучший, – гордо заявил пудель.

    – А вот и нет, – ринулся в бой Мози, – Сан Саныч на всех конкурсах по диктантам побеждает.

    Снапик сдвинул брови, хотел что-то сказать, но Зефирка дернула его за лапу.

    – Остановись, умная собака не станет ни с кем спорить. А если она со всеми спорит, доказывая, какая умная, то она очень глупая собака. Умный пес знает, что он умный, и ему этого довольно. «Чем Роки и Мози дерутся». Кто ответит?

    – Лапами? – предположил Снап.

    Братья замычали и замотали головами.

    – Они не согласны, – поняла бульдогов Жози. – Мотя, расколдуй их.

    – Если я вытащу пробку, мальчишки опять заорут, да так громко, что сейф услышит и из вредности их глупые слова ответом посчитает, – справедливо заметила белка, – пусть лучше напишут.

    Мози схватил карандаш и что-то нацарапал, Зефирка попыталась прочитать слово, но потерпела неудачу.

    – Мозес, ты знаешь арабский? – изумилась Матильда. – Никогда бы не подумала.

    – Дорогая, это китайские иероглифы, – снисходительно заметил Снап. – Ну и ну, Мози, ты меня поразил. Всегда считал тебя… э… не особо преуспевшим в науках. И вдруг! Владение восточным языком. Приятный сюрприз.

    Мози затопал задними лапами, шерсть на его загривке встала дыбом.

    – Он вроде злится, – пробормотала Зефирка.

    Роки отнял у брата карандаш и начал чиркать им по листку. Зефирка прищурилась и прочитала:

    – «У МоСеса поДчИрк плАхой. Венег».

    Снап схватил с журнального столика лист бумаги и начал им обмахиваться.

    – Роки! Неужели ты не в курсе, что твоего брата зовут не Мосес, а Мозес? А существительное «почерк» и прилагательное «плохой» иначе пишутся. Но Венег??? Что это? Я не понимаю? Венег. Загадочно. Вы этим деретесь?

    Братья закивали.

    – Жози, понимаешь, о чем речь? – поинтересовалась Зефирка. – Может, ты присутствовала когда-либо на бульдожьих боях?

    Подруга поджала хвост.

    – Нет.

    Зефирка взглянула на Снапа:

    – А ты?

    – Зададим наводящий вопрос, – произнес пудель. – Бульдоги, где это лежит, стоит? В каком месте дома находится?

    «На кухнИ», – на этот раз вполне понятно нацарапал Роки.

    Снап крякнул и исправил «и» на «е». Мози согнулся и принялся размашисто махать передними лапами.

    – Ты стираешь белье? – предположила белка.

    Роки закатил глаза и завертел головой слева направо.

    – Нет, – сообразила Жози. – Сажаешь картошку?

    Мозес вздыбил шерсть.

    – Не нервничай, – попросила Жозенька, – ну не угадала я.

    Мози опять стал делать странные движения, Роки присоединился к брату.

    – Подметают пол, – осенило Зефироньку, – «венег» – это веник!

    Бульдожки закивали.

    – Фуу, – выдохнул Снап, – видишь, Матильда, как важно уметь грамотно писать. Вот запихнет тебе кто-нибудь в пасть кляп, велит твои желания на бумаге излагать, и что получится? Итак, подведем итог. Лимон. Юла. Банка. Одежда. Веник. Осталось отгадать последнее. Мягче мягкого.

    – Пух, – выпалила Жози.

    – Вата, – предположила Матильда.

    – Подушка, – выдвинула свой вариант Зефирка, – еще хлеб, который мама печет.

    – Пуховое одеяло, – заявила Жози.

    – Ты уже о нем говорила, – напомнил Снап.

    – Нет, – возразила мопсиха, – упоминала просто пух, не одеяло.

    Пудель распушил усы.

    – Вода.

    – Она жесткая, – поморщилась Зефирка, – один раз меня Мафи в пруд столкнула, так я здорово о воду пузиком ударилась. Неделю болело. И я не понимаю. Нам надо сказать пароль! Главное слово для всех! Лимон. Юла. Банка. Одежда. Веник и что-то еще очень мягкое. Спору нет, все перечисленное нужно для жизни, даже лимон пригодится, с ним хорошо чай пить, в особенности если на столе пирожные.

    Она облизнулась и продолжила:

    – Но нельзя назвать ни одно из этих слов главным для всех. На пароль они не тянут. Что-то мы не так делаем.

    – Сейф не откроется, – запаниковала Жози, – все плохо. Ужасно!

    Мози толкнул Зефирку.

    – Ты делаешь мне больно, – сказала она и отодвинулась.

    Но французский бульдог снова толкнул лучшую портниху Прекрасной Долины.

    – Прекрати, – поморщилась Зефирка, – сейчас не до глупых шуток.

    Мози показал лапой на листок, он касался когтями написанного текста, стучал по бумаге, стонал. Зефирка присмотрелась: Лимон. Юла. Банка. Одежда. Веник и что-то мягкое… Лимон. Юла. Банка. Одежда. Веник… мягкое.

    – Любовь, – ахнула мопсиха. – Это акростих. Надо сложить первые буквы слов. Получается «Любов», а мягче мягкого определенно мягкий знак. Любовь – вот что самое главное для всех животных и людей.



    Распевая на разные лады:

    – Любовь, любовь, любовь, – Зефирка кинулась к железному шкафу.

    – Это ваш ответ? – уточнил сейф.

    – Да! – хором воскликнули все.

    – Без любви ничего не будет, – сказала Зефирка. – Любовь – это то, без чего нельзя жить. Любовь к маме. Любовь ко всей семье. Любовь к родине. Любовь к дому. Любовь к друзьям. Любовь творит чудеса.

    – Уверены? – не успокаивался сейф.

    – Открывай, – скомандовала Жози.

    – Хочу лишний раз удостовериться, что вы ответственно приняли решение, – заскрипел сейф. – Кто за?

    Все подняли лапы.



    – Против? Воздержавшиеся есть? – гудел шкаф.

    – Хватит, – рассердилась Зефирка, – когда Мози и Роки сболтнули два раза глупости, ты так не волновался. Распахивайся.

    – Охо-хо, – простонал сейф, – беда с торопыгами. Уверены в слове? Может, еще посовещаетесь? До полуночи.

    Роки что есть силы пнул дверцу ногой, та со скрипом открылась.

    – Лекарство, – выдохнула Жози.

    – Да, оно, – подтвердила Матильда, – в красивом пузырьке, берем и уходим.

    Зефирка схватила изящную бутылочку.

    – Теперь бежим в подвал, забираем Сан Саныча, Василису и несемся к Лене.

    Матильда подскочила к бульдогам и ловко выдернула из их ртов пробки.



    Глава 19
    Прятки под потолком

    – Ребят нет, Лена спит, – прошептала Зефирка, заглянув в комнату, – отлично. Успели. Матильда, ты в курсе, как принимать эликсир?

    – Надо налить в любой напиток, его вкус и запах не изменятся, – объяснила белка.

    – Человек в момент выздоровеет? Так просто? – усомнилась Жози.

    – Да, – твердо ответила Матильда.

    – У Лены около кровати всегда стоит бутылка с водой, – засуетилась Василиса. – Я эликсир в нее добавлю.

    – Почему ты? – возмутился Мози. – Мы старались, преодолели большие трудности. А ты ничегошеньки не делала, дрыхла в кресле. Это наше почетное право – растворить лекарство.

    Зефирка покосилась на бульдога. Как хорошо было, пока Матильда не вытащила у «французов» из пастей пробки. Никто не кричал, не визжал, не ссорился. Но Мози прав, Василиса не каялась в своих плохих поступках, не разгадывала пароль, а теперь хочет выполнить самую приятную миссию.

    – Я работала с Сан Санычем, – возмутилась кошка.

    – Он спал без задних лап, – не выдержала Зефирка.

    – Кот думал, – обиделась Василиса, – это очень трудно, а я ему помогала.

    – Как можно помочь тому, кто храпит на диване? – задал вопрос Мози.

    – Я Хранитель Поваровых, а вы им никто, – нашла правильный аргумент Василиса, – это меня должна первой увидеть Лена, когда выздоровеет. У меня дрожат лапки, от голода не могу хвост поднять, вся измучилась, ослабла, но эликсир добыла.

    – Во дает, – восхитился Роки, – получается, мы не герои.

    – Василиса права, – сказал Сан Саныч, – Хранитель Поваровых она.

    – Давайте волшебное лекарство, – нетерпеливо потребовала кошка.

    Зефирка протянула пузырек, Василиса схватила его.

    – А теперь ступайте по домам. До свидания.

    – Она даже спасибо нам не сказала, – возмутился Мози, когда киска унеслась в комнату, – ничем не угостила, стоим в коридоре, как скунс Жора.

    – Он вечно злится, а из-за сердитого характера противно пахнет, – фыркнула Жози. – Поэтому его не любят чаем поить.

    – Но мы-то не воняем, – пробурчал Роки.

    – Хорошие дела не совершают в надежде на «спасибо» и угощение, – заметил Сан Саныч.

    – Абсолютно согласен, – кивнул Снап, – добрые поступки делают просто так.

    – Мы просто так и добыли лекарство, – вздохнула Зефирка, – но от куска творожного торта с шоколадным соусом я бы не отказалась.

    – Откуда у Поваровых такая вкуснятина возьмется, – пригорюнилась Жози, – они себе даже простые вафли не покупают. Экономят. Вася ко мне подкрепиться бегает.

    – Ты подкармливаешь кошку? – уточнила Зефирка.

    – Ага, – кивнула подружка, – оставляю ей половину своей порции.

    – То-то ты похудела, – заметил Роки.

    – Значит, Василиса не одну гречку лопает, – протянула Зефирка. – Почему тогда она постоянно жалуется?

    Вопрос ее остался без ответа.

    – Так хочется посмотреть, как Лена выздоровеет, – жалобно пропищала Жози.

    – И нам, – хором сказали бульдоги с белкой.

    – Я бы тоже не отказался, – признался Снап.

    – Мда, – крякнул Сан Саныч, – нам положен праздник. Давайте спрячемся. Посмотрим из укрытия на то, как Лена по квартире бегать начнет, и осторожно разойдемся. Вот только вопрос: куда нам с Матильдой потом деться? Меня профессор украл у семьи Ворониных. Как к ним вернуться, я не знаю. А Матильду ему злой волшебник отдал.

    – Сначала порадуемся за Лену, а потом подумаем, что с вами делать, – заговорщицки прошептала Зефирка.

    – Можете сегодня у меня переночевать, – предложила Жози, – мои только через сутки вернутся.

    – Отлично, – обрадовалась белка, – прячемся. Чур, я на антресоли.

    Матильда в секунду вскарабкалась по стене, открыла дверцу и пропала из виду.

    – А нам куда? – растерялась Жози.

    – Под стол, – предложил Мози.

    – Там всех сразу заметят, – возразил Снап, – глупая идея.

    – Эй, – зашипела Матильда, свешиваясь из шкафчика под потолком, – лезьте скорей сюда.

    Сан Саныч вмиг ловко вскарабкался к Матильде.

    – Вы тоже поднимайтесь, – велела белка.

    – Издеваешься? – спросила Жози. – Мы не кошки, не умеем по верхам скакать, у нас когти не такие острые и цепкие, а попы толстые.

    С антресоли свесилось нечто похожее на гамак.

    – Садитесь по очереди, – распорядилась Матильда, – мы с Сан Санычем вас втянем. Тут такое!

    – Какое? – заинтересовались Роки и Мози.

    – Сами увидите, – воскликнула Матильда, – ну прямо слов нет.

    Зефирка, переполнившись любопытством, хотела первой кинуться к «лифту», но вспомнила слова Мули, которые та всегда говорит, когда вносят в столовую блюдо с только что испеченными вкуснейшими кексами: «Не тот молодец, кто первым угощенье хватает, а тот молодец, кто ждет, пока другие угостятся», и посторонилась.

    – Жози, устраивайся.

    – Почему она? – возмутился Снап. – Тут и поумнее кто-то есть. Я, например.

    – Конечно, поезжай, – кивнула Жозенька.

    Снап влез в гамак.

    – Тянем-потянем, вытянем пуделя, – запела Матильда, – раз-два, раз-два.

    «Лифт» медленно пополз вверх.

    – Самый умный не всегда самый добрый и воспитанный. Похоже, Снап забыл недавно полученный урок и опять возгордился, считает себя вип-мордой, – заметил Роки, – а я помню, что мама нам всегда велит женщинам уступать. Езжай ты, Жози, потом Зефирка, мы с Мози подождем.

    – Да, – согласился брат, – может, я и не очень образован, пишу с ошибками, но девочку никогда от подъемника не оттолкну.



    Глава 20
    Склад продуктов

    – Ну и зачем мы сюда залезли? – спросила Зефирка и оглушительно чихнула. – Пыльно тут! И пусто. Обычно люди под потолком все ненужное держат, хранят на всякий случай. Я вот думаю, если чем-то год не пользовался, значит, оно тебе никогда не потребуется, выбрось это и забудь.

    – Наши тоже ничего не выкидывают, – пожаловался Мози. – Чего у них только нет. Например, штангенциркуль.

    – Это что? – удивился Снап.

    – Не знаю, – признался бульдожка, – мне просто слово запомнилось, необычное и красивое.

    – Впервые о такой штуке слышу, – поразился Сан Саныч, – хотя у людей, из дома которых меня злой профессор украл, тоже всяких пустяков навалом было. А здесь шаром покати.

    – Поваровы все продали, наверное, – грустно предположила Зефирка.

    – Гляньте сюда, – велела Мотя и стукнула лапкой по стене, та неожиданно отъехала в сторону.

    Зефирка увидела небольшую лестницу. Матильда ловко пробежала по ступенькам и скрылась из глаз. Остальные последовали за ней и очутились в квадратном помещении.

    – Мамочка! – ахнула Жози, оглядывая заставленную коробками и мешками комнату. – Мы где? Фу, тут грязная тряпка на полу. Хотя… похоже, это чья-то постель.

    Сан Саныч распушил усы.

    – Дом очень старый. Ему лет сто, а может, больше. Так как квартиры в те времена отапливались печами, между первым и вторым этажами делали чуланы для дров. Потом повесили батареи, вход в чуланы замуровали. Кто-то через антресоли пробрался в такую кладовку.

    – Ясно кто, – хмыкнул Снап, – на всех коробках и мешках написано: «Мое! Не брать под страхом смертной казни. Василиса».



    – Ой, конфеты, – взвизгнул Мози, развязывая один мешок.

    – А здесь печенье, – подхватил Роки, засовывая нос в коробку.

    Зефирка заглянула в продолговатый ящик.

    – Колбаса! Сырокопченая! Столько вкусных продуктов! Откуда они у Васи? Почему она с хозяевами не делится? Можно же сделать так, что Лена подумает, будто это она сама еду заработала.

    Мози приложил палец к губам. Это был такой неожиданный и не свойственный французскому бульдогу жест, что Зефирка мигом замолчала. Остальные тоже притихли. Мозес показал лапой на большую коробку. Из-за нее высовывалась лапка, покрытая короткой шерсткой песочного цвета. Зефирка опешила и в ту же секунду сообразила: это же задняя нога французского бульдога.

    Роки наклонился, схватил лапку, дернул за нее, вытащил из укрытия собачку и взвизгнул:

    – Каролина! Это ты!

    Тощая до невозможности бульдожка затряслась, попыталась убежать, но попала прямо в объятия Жози.

    – Каролиночка! – обрадовалась мопсиха. – Как ты здесь оказалась?

    – Кара! – завопил Мози, кидаясь к сестре. – Прости, прости, прости меня.

    – Я люблю тебя, – вторил Роки, – очень-очень!

    – Ой, какая ты худая, – испугалась Матильда. – Ты что, ничего не ешь?

    – Василиса дает мне иногда гречку, – прошептала Каролина, – но ее бывает очень мало – сначала мне сильно есть хотелось, а теперь уже нет. Желудок привык, что он пустой. Я напрасно убежала. Уж лучше попасть в монастырь, о котором Мозес говорил, чем жить так, как я сейчас живу.

    Младший брат опустил голову:

    – Я соврал. Никто тебя на остров отсылать не собирался. Не знаю, как мне вымолить у тебя прощение. Скажи, что ты хочешь? Я все-все сделаю.

    – Я не сержусь, – прошептала Каролина, – я так устала. После того как в мир людей попала, я вела жизнь бродячей собаки, целый год по улицам бродила. Потом случайно к этому дому пришла и услышала, как Жози с Густавом разговаривают, поняла, где кнопка вызова расположена, но побоялась позвонить. Знала, что меня назад не пустят, я же убежала. Спасибо кошке, она увидела из окна, как я во дворе дрожу, и здесь пригрела. Василиса сказала, что на меня все очень злы, вычеркнули из списка жителей Прекрасной Долины. Это комната какой-то собаки, подруги Васи. Я ей плачу за постой. Спасибо псинке, сплю в тепле.

    – Где же ты деньги берешь? – дрожащим голосом спросил Роки.

    – Зарабатываю, – растолковала сестра, – танцую на улицах, перед магазинами. Я долго занималась балетом, у меня хорошо получается. Люди платят продуктами. Я их Василисе отдаю.

    – Вот откуда тут столько вкусного, – осенило Зефирку. – Каролина, ты очень голодная. Почему не слопала хоть кусочек колбаски?

    – Это плата за приют, – испугалась сестра бульдожек, – Василиса еду копит, чтобы подруге потом отдать за год сразу.

    Стало очень тихо, затем Зефирка осторожно спросила:

    – Каролина, ты боялась звонить Густаву? Но Василиса могла это сделать.

    – И что? – не сообразила Кара.



    – Кошке следовало обратиться к жабу, рассказать о том, как тебе плохо, – прошептала Жози, – но она этого не сделала, наврала, что тебя дома не желают видеть, заставила работать и отдавать ей все, что ты получала. Нет у Васи никаких подруг, это она оборудовала комнатушку, где ты на полу на рваной тряпке спишь.

    – Сейчас же вызовем почтового жаба, – хором воскликнули Мози и Роки, – ты сегодня же очутишься дома. Вот мама обрадуется, она самый вкусный торт испечет.

    – Ой, нет, – затряслась Каролина, – мамочка меня больше знать не хочет, она повесила на двери нашего дома табличку: «Дочери вход воспрещен».

    – Кто тебе это сказал? – обомлел Сан Саныч. – Даже если мать сердится на свое дитя, она очень его любит. И всегда простит.

    – Да-да, очень, – кивнули братья, – мамуля каждую ночь по тебе плачет, она ждет дочь. Кто наврал тебе про табличку?

    – Скажи, мало ему не покажется, – пообещал Мози.

    – Василиса, – протянула Каролина и опустила голову.

    Мози бросился обнимать сестру.

    – Ох, как мне стыдно. Не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить!

    Каролина поцеловала брата.

    – Я сама хороша! Была вздорной, глупой, хотела только веселиться, много раз крала семейные деньги, злилась на маму, не понимала, что она мне добра желает. Но, испытав несчастья, я стала иной. Сейчас я точно знаю, что важнее всего на свете, это…

    – Любовь, – быстро подсказала Зефирка.

    – И умение прощать, – добавила Кара, – накопленные обиды делают жизнь горькой. Мози, я ни секунды на тебя не сержусь, наоборот, очень благодарна. Если бы я не убежала из дома, не хлебнула горя, не поняла бы, как люблю свою семью, как мне дороги Прекрасная Долина и все ее обитатели, я бы осталась глупой бульдожкой, которая думает только о развлечениях. Спасибо, Мози, благодаря тебе я стала умнее и добрее.

    Снап откашлялся, он определенно хотел что-то сказать, но не успел: из квартиры Поваровых раздался крик.

    – Миша, Миша, маме плохо.

    – Дети вернулись, – испугалась Жози, – а мы тут сидим.

    – Что-то нехорошее случилось, – насторожилась Зефирка. – Ну-ка спустите меня.



    Глава 21
    Спасение Лены

    Вбежав в комнату, Зефирка сразу поняла, что дело плохо. Лежавшая на кровати, бледная до синевы, Лена тяжело дышала и не отвечала Ксюше, которая сидела около мамы и повторяла:

    – Мусик, очнись.

    – Сейчас заварю чай, и мамуля проснется! – крикнул из кухни Миша.

    – Глупые дети! – не выдержала Зефирка. – Дайте телефон.

    Ксюша подпрыгнула, потом потерла глаза кулаками.

    – Где трубка? – спросила Зефирка.

    – Миша, она разговаривает по-человечески! – закричала Ксюша.

    – Кто? – спросил брат, не входя в комнату.

    – Собака! – завопила сестра. – Я схожу с ума! Да?

    – Сделай одолжение, замолчи, – попросила Зефирка. – Надо вызвать «Скорую помощь».

    Раздался грохот, мопсиха обернулась. На пороге с разинутым ртом стоял Миша, у его ног лежали осколки и растекался разлитый чай.

    – Ты тоже слышал? – перешла на шепот Ксюша.

    Брат кивнул. Зефирка поняла, что надо действовать самой, не надеясь на помощь обомлевших от изумления детей. Мопсиха выбежала в коридор и крикнула:



    – Жози, Роки, Мози, Снап, Сан Саныч, Матильда, Каролина, спускайтесь! Я трублю большой сбор. Опасность для жизни человека. Василиса! Ты где?

    Первыми с антресолей скатились кот и белка.

    – Ищите телефон, зовите врача, – распорядилась Зефирка.

    – А нам что делать? – спросили братья, выбираясь из «лифта».

    – Мози, грей Лене ноги, Роки пусть ляжет ей на грудь, – распорядилась Зефирка, – Каролина, делай ей массаж, Жози, немедленно свари свое фирменное какао, Снап, пой волшебную песню Здоровья. Сан Саныч и Матильда, обмахивайте Лену полотенцем. А я найду Василису и спрошу у нее, почему хозяйке вдруг так плохо стало.

    Ксюша и Миша с вытаращенными глазами наблюдали за происходящим. Зефирка подошла к детям.

    – Вы теперь знаете, что мы понимаем речь людей и сами хорошо говорим на человеческом языке. Хранителям нельзя об этом рассказывать, но у вас форс-мажор. Я все объясню позднее. Очень вас прошу, когда приедет «Скорая», не сообщайте, что вам помогали животные. Обещаете хранить тайну?

    – Да, – закивали ребята.

    – Молодцы, – похвалила их мопсиха. – А где кошка Василиса?

    Миша показал пальцем под кровать:

    – Там сидит и не выходит почему-то.

    Зефирка легла на живот, заглянула под кровать, увидела в углу пушистый комок и сурово сказала:

    – Мы нашли твою кладовую. Потом расскажешь, как запугивала Каролину, заставляла ее зарабатывать продукты, объяснишь, почему не помогла семье Поваровых. Но сейчас у меня к тебе другой вопрос: что случилось с Леной? Ты дала ей лекарство профессора?

    – Нннет, – прозаикалась Василиса.

    – Почему? – спросила Зефирка.

    – Ей стало плохо, она все равно умрет, я только зря эликсир использую, – затараторила Василиса, – профессор вернется, увидит, что пузырька нет, начнет его искать, узнает, что Лена поправилась… Он умный, сообразит, что случилось. И… и…

    – И? – сурово спросила Зефирка. – И что?

    – У Ксюши в школе работает учительница, она хочет быть всегда молодой, ее муж очень богат, он за этот эликсир все отдаст. Вы всей правды не знаете! Волшебный эликсир не только от всего лечит, но и делает человека юным навсегда, – выпалила кошка. – Я тоже знала про лекарство, часто открывала лифт по ночам, слышала, как профессор сам с собой разговаривает: «Вот найду, кому эликсир продать, стану всех богаче». Я очень хотела этот пузырек добыть. А как это сделать, не знала. Но теперь он мой, предложу его мужу учительницы, он меня золотом осыплет, уеду из нищего дома в богатый особняк. У меня будет колбаса. Много колбасы. Весь запас колбасы на свете! И сыра! И масла! И печенья! И все будет мое! И твое станет моим! И мое мое, и твое мое!

    Зефирке стало грустно.

    – Василиса, зачем тебе столько еды? Горы продуктов и за триста лет не слопаешь.

    – А-а-а! Так колбаска и сыр все мои станут, в магазинах они пропадут, – зашипела кошка, – люди мне кланяться будут, чтобы я их угостила, на коленях ползать. А я им еду только за очень большие деньги дам.

    – Кто научился ходить, тот никогда не станет ползать, – отрезала Зефирка. – Понятно. Ты подцепила вирус жадности и бациллу злобности. Я прямо сейчас отправлю тебя домой. Отдавай лекарство!

    Василиса выпустила из лап острые длинные когти.

    – Никогда!

    – Мози, Роки, сюда! – крикнула мопсиха.

    – Мы тут, – пропыхтели братья, залезая под кровать.

    – Отнимите у нее пузырек, – велела Зефирка и выползла назад в комнату. – Жози, скорей неси воду.

    Из-под кровати раздалось истошное мяуканье, потом появился Мози с пузырьком в лапе.

    Когда эликсир растворился в воде, мопсиха аккуратно стала наливать лекарство в полуоткрытый рот Лены.

    – Глотает? – шепотом спросил Снап.

    – Да, – еле слышно ответила Жози, которая держала голову Лены, – она пьет.

    Наконец чашка опустела. Зефирка поставила ее на стол и впилась взглядом в маму Миши и Ксюши. Остальные тоже.

    – Ничего не происходит, – пролепетала Каролина.

    – Ничего, – эхом повторили Мози и Роки.

    – Лекарство не действует, – пригорюнилась Матильда, – а профессор хвастался, что оно волшебное.

    – Наверное, лгал, – грустно сказал Снап.

    – Врача вызывали? – спросил очень родной голос.

    Зефирка обернулась, увидела доктора на пороге и с криком: «Витя, любимый, я тебя нашла!» – бросилась к Кузнецову.

    – Зефирка, – обрадовался Виктор, – как ты здесь очутилась? Я так волновался! Не знал, куда щенок подевался. И…



    Врач заморгал, потер глаза кулаками и ущипнул себя за руку:

    – Я сплю?

    – Нет, – сказала Зефирка, – не удивляйся. Ты просто разговариваешь с собакой. Ничего странного.

    – Что происходит? – прозвучало с постели.

    – Мама! – заликовали дети. – Ты очнулась.

    – Лекарство сработало! – закричала Жози.

    Каролина взяла ее за передние лапки, и собаки пустились в пляс.

    Хозяйка ахнула, спустила с кровати ноги, встала и сделала шаг.

    – Мама, ты ходишь! – ахнула Ксюша.

    Лена схватилась за сердце:

    – Ой! И правда!

    – Ты выздоровела! – закричал Миша, подхватил на руки Мози и запрыгал от радости.

    Зефирка прижалась к ногам Вити и стала вытирать лапкой падающие из глаз слезы радости. Врач стоял с растерянным видом.

    – Давайте споем! – закричал Роки. – Гимн!

    Прекрасная Долина, страна родная наша…Нет места лучше под луной, —

    грянули Мози, Снап, Матильда, Зефирка, Жози и Сан Саныч.

    Здесь реки голубые, здесь звезды золотые,Вернемся мы когда-нибудь домой!И сидя у камина, закутав лапки пледом,Расскажем всем про чудный мир людей,Где реки голубые, где звезды золотые,Куда Хранители приходят много раз…

    – Поющие кот и белка, – обомлел Витя.

    – И собаки, – добавила Лена. – Я схожу с ума?

    Зефирка подняла лапку, хор стих.

    – Извините, мы так обрадовались, что забыли о людях, – произнес Сан Саныч. – Витя, Лена, Миша, Ксюша, пожалуйста, сядьте. Все хорошо. Никто не потерял разум.

    – Кроме Василисы, – буркнул Мози.

    Кот строго посмотрел на бульдога:

    – Мозес, когда старшие говорят, младшие молчат. Дорогие наши человеки, сейчас мы, ваши Хранители, все объясним.

    * * *

    – Невероятная история! – воскликнула Лена. – Никогда бы в нее не поверила! И в волшебный эликсир тоже. Но я теперь совершенно здорова, мне не нужны костыли. В понедельник начну искать работу.

    – Моему лучшему другу, владельцу большого торгового центра, нужен честный управляющий, – сказал Витя, – прямо сейчас ему позвоню.

    Кузнецов вынул из кармана телефон и вышел из комнаты.

    – Что будет с Василисой? – забеспокоилась Ксюша.

    – За ней придет почтовый жаб, – сказала Зефирка. – Вася вернется в Прекрасную Долину, станет котенком, ее воспитают заново, потом она, конечно, вспомнит, что подхватила вирус жадности и бациллу злости, ей будет стыдно. Но она точно исправится.

    – А белочка? – поинтересовался Миша.

    Матильда опустила голову.

    Сан Саныч откашлялся.

    – Учитывая ее раскаянье и огромную помощь в спасении Лены, Матильде разрешат вернуться домой. Конечно, ей придется потрудиться, чтобы жители Прекрасной Долины простили ее. Но думаю, с Матильдой тоже все будет хорошо.



    Эпилог
    Главное слово

    Прошел год. Лена заработала денег на новую квартиру, и в один прекрасный день Поваровы устроили переезд.

    Витя и Зефирка приехали помочь им собрать вещи. И, конечно, Мози, Роки, Снап и Жози тоже зашли в гости, в квартиру на первом этаже.

    – Жаль Сан Саныч не смог приехать, – расстроился Миша, завязывая пачки книг.

    – Какой же я молодец, нашел семью Ворониных, у которой злой профессор украл Сан Саныча, – сообщил Витя, – позвонил им, сказал, что подобрал кота с ошейником, где был указан их телефон.

    – На самом деле кожаного ошейника не было, – засмеялась Зефирка, – профессор его давно выкинул. Сан Саныч помнил наизусть номер, но сам-то не мог с Ворониными поговорить. Они ничего не знают про Хранителей. Мы с котом, когда его люди уходят, часто болтаем по телефону, он передает всем привет.

    – Сан Саныч и с нами общается, – улыбнулась Ксюша, – и Жози он звонит.

    – Ага, и мне, – пропыхтел Снап, завязывая узел с подушками. – Ребята, как там Каролина?

    – Лучше всех, – завопил Мози, – она стала кондитером, мандарины печет, их все обожают.

    Пудель уронил тюк.

    – Мандарины? Их же сырыми едят.

    – Марципаны, – засмеялась Зефирка, – Мозес вечно слова путает. Каролина и Матильда открыли кондитерскую. Бульдожка делает вкусные конфеты и пирожные, белка варит джемы. Матильда, вернувшись в Прекрасную Долину, обошла все дома, у каждого жителя попросила прощения, и теперь у нее все снова замечательно. Василиса превратилась в крохотного котеночка, ее воспитанием и образованием занимаются лично Черчиль и Феня. Кстати, поздравьте меня! Неделю назад у Фенечки родились близнецы: девочка Луна и мальчик Беар. Я теперь тетя.

    – Чудесное известие, дорогая, – обрадовался Снап. – И у нас хорошие новости. Жози взяла пустой пузырек из-под волшебного эликсира, хотела его выбросить, но потом увидела на дне несколько капель.

    – Да-да, – кивнула Жозефина, – я подумала, вдруг такой малости хватит, чтобы избавить папу Филимонова от вируса денежной жадности, и вытрясла эти несколько капель в его чай. Представляете, хозяин перестал переживать, что не может заработать все деньги в мире. Он купил небольшой дом в Подмосковье, и мы туда через пару месяцев уедем. Филимонов сейчас организует приют для брошенных животных, он стал другим человеком, добрым и заботливым.

    – Профессор исчез, – добавил Снап, – ночью увез на грузовике всю свою лабораторию.

    – Вы не устали? – спросила Лена, заходя в комнату. – Снап, какой ты молодец, белье сложил. Миша книги связал, Ксюша вещи упаковала. Зефирка и бульдожки посуду аккуратно в коробку уложили. Давайте отдохнем, машина придет через час. Жози, сваришь нам свое фирменное какао?

    – Конечно, – сказала мопсиха.

    – Грустно лакомиться одним напитком, – заметила Зефирка, – какао хорошо пить с булочками.

    – Ты на диете, – напомнил Витя, – Зефирка, у тебя объем талии больше роста.

    – Вот же завелся на мою бедную мопсичью голову хозяин, который рассуждает, как бурундук доктор Паша, – пригорюнилась Зефирка.

    – Думаю, в честь праздника можно ненадолго забыть о диете, – засмеялась Лена. – Зефирка, специально для тебя я заказала у лучшего кондитера шоколадный торт со взбитыми сливками, цукатами, засахаренными фруктами…

    – Оооо! – закричала Зефирка. – Где он? На кухне?

    – Да, дорогая, – сдерживая смех, ответила Лена. – Это тебе за подвиг!

    – Я не совершила ничего геройского, – смутилась Зефирка.

    – Нет, милая, – возразил Витя, – ты решила помочь Лене, сплотила вокруг себя Жози, Снапа, Сан Саныча, Мози, Роки, простила Матильду, а та в благодарность сообщила о лекарстве, которое вылечило Лену. Ты настоящий герой! И твои товарищи тоже герои!

    – Угостишь нас своим геройским тортом? – заныл Мози. – Он большой?

    – Огромный, – сказала Лена, – шесть кило!

    – Зефирушка, ты объешься, – завопил Роки, – заболеешь! Из заботы о твоем здоровье я готов слопать пару килограммов бисквита.

    – Объесться можно овощами, а тортом никогда, – облизнулась Зефирка, – конечно, всем достанется по большому куску. Бежим на кухню!

    Черная мопсиха развернулась и понеслась к двери.

    – У нас с Витей есть еще одно сообщение, – сказала Лена, – мы решили пожениться, потому что вчера Витя сказал самое главное слово…

    – Ура! – запрыгали Миша и Ксюша. – Мы так этого хотели! Так надеялись, что Витя станет нам папой.

    Зефирка споткнулась о коробку, стоящую на пороге, и упала прямо на нее, раздался громкий звон.

    – Сервиз погиб, – констатировал Мози.

    – Зефирушка, ты мопс в посудной лавке, – с самым серьезным видом сказал Снап.



    – Простите, – закряхтела Зефирка, выбираясь из коробки, – я не хотела разбить сервиз, мне очень неудобно.

    – Ерунда, – засмеялся Витя, – посуда бьется к счастью.

    Мози вытянул вперед лапку.

    – Зефирундель грохнула чашки с тарелками, и Лена не успела договорить. А мне любопытно, какое самое главное слово ей вчера Витя сказал? Лена его услышала и замуж за Кузнецова собралась! Это, наверное, волшебное заклинание?

    – Мозес, – удивилась Зефирка, – ты забыл, какое слово самое главное для людей и животных? Может, и остальные не помнят?

    Жози, Роки, Снап, Сан Саныч, Лена, Витя, Миша и Ксюша переглянулись, а затем сказали хором:

    – Это волшебное слово – Любовь.

    А Зефирка добавила:

    – Чем больше любви ты даришь окружающим, тем больше любви вырастает в твоей душе.



    Примечания

    1

    О Прекрасной Долине подробно рассказано в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра».

    (обратно)

    2

    О встрече Зефирки с Зоей рассказано в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра».

    (обратно)

    3

    О том, что сделала белка, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра».

    (обратно)

    Оглавление

  • Глава 1 Знакомство с детьми
  • Глава 2 В чужом доме
  • Глава 3 Болезнь Лены
  • Глава 4 Пришла Беда
  • Глава 5 Кошка Василиса
  • Глава 6 Встреча с подругой
  • Глава 7 Незнакомка в клетке
  • Глава 8 Прощение врага
  • Глава 9 План спасения семьи
  • Глава 10 Руководитель операции
  • Глава 11 Бульдоги в беде
  • Глава 12 Как открыть сейф?
  • Глава 13 Раскаяния Матильды и Зефирки
  • Глава 14 Признание Жози
  • Глава 15 Плохой поступок Снапа
  • Глава 16 Муки совести Мози
  • Глава 17 Волшебный сейф разговаривает
  • Глава 18 Трудная загадка
  • Глава 19 Прятки под потолком
  • Глава 20 Склад продуктов
  • Глава 21 Спасение Лены
  • Эпилог Главное слово

  • создание сайтов