Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22

    Земля лишних. Побег (fb2)


    Андрей Круз
    Земля лишних. Побег

    © Круз А., 2017

    © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

    22 сентября 2015 года, утро

    Лязгнула, открывшись, кормушка в железной двери, за ней возникло лицо контролера.

    – Доброе утро!

    – Доброе, – помахал я ему рукой.

    – Доброе утро, – ответил на приветствие мой сосед.

    Вставать не обязательно, мы просто показали, что в камере все живы. Но вставать все равно пора, потому что выспался дальше некуда. Тут слишком много времени на сон, с девяти вечера до девяти утра, а потом еще два часа сиесты после обеда. Сдуреть можно. Я в жизни так не высыпался.

    Я сел на койке, потер лицо руками. Потом опустил ноги на железный столик у окна, с него слез на пол, сразу попав в тапочки.

    – Куда торопишься? – спросил сосед по камере.

    – Куда-нибудь, Хорхе, больше спать не могу.

    «Куда-нибудь» в камере не получится, так что дошел только до ближнего к двери угла, где отлил во вмурованный в стену монументальный унитаз, смывавший все так мощно, что я каждый раз боялся наводнения. Рядом умывальник с таким же диким напором воды в кране, металлическое зеркало в стене. Душа здесь нет, тюрьма «Сентро Пенитенсиарио Малага» строилась давно, тогда персональный душ в каждой камере необходимостью не считался.

    Включил свет, чтобы лучше видеть свою физиономию в этом темном углу, почистил зубы, побрился одноразовой бритвой, обтерся влажным полотенцем до пояса, вернулся к койке, пропустив Хорхе в «туалетный уголок». Взял с бетонной полки аккуратно сложенные тренировочные брюки, влез в них, натянул носки и кроссовки. Сейчас будет завтрак, потом нас должны отправить дальше: и меня, и Хорхе. Мы здесь не сидим, мы тут транзитники, как и весь этот блок, называемый «ингресос». Нам обоим ехать в Гранаду. Хорхе окончательно, у него срок большой, который он будет отбывать именно там, а мне оттуда в Мадрид, до суда еще далеко и вообще у меня только предварительные слушания. Но пока попутчики.

    Так, вещи я еще с вечера сложил в спортивную сумку, так что только туалетные принадлежности собрать осталось. И полотенца прихвачу. И подушку. Черт, испанские подушки меня убивают своей формой, и не только в тюрьме. Испанцы почему-то предпочитают спать на очень плоских и к тому же узких, даже дома не меньше трех требовалось, чтобы голову нормально положить, а тут одна. Тут одна, в следующей тюрьме одна… курочка по зернышку. Запихал подушку в сумку под вещи, сверху кинул туалетные принадлежности, затянул молнию. Все, готов. Пусть только покормят.

    Хорхе, вытирая полотенцем волосатую грудь, вернулся к койке, чуть подвинул меня, извинившись. Он невысок, носит очки, похож на симпатичного испанского дядюшку или даже дедушку из тех, что любят сидеть в кругу семьи по местным ресторанчикам, играя с внуками. Вежливый, интересный собеседник. Он тут за двойное похищение, пытки и двойное же убийство с особой жестокостью. Подробностей не знаю, но даже не верится. И еще он не испанец, Хорхе из Венесуэлы, но переехал сюда давно, хоть и выглядит как стопроцентный испанец, никакой примеси индейской крови, которая у латиноамериканцев очень заметна.

    В коридоре слышен шум, готовятся к раздаче завтрака. В «ингресос» общей столовой нет, каждый раз устраивают «буфет» в коридоре и там раздают. Вскоре защелкали засовы, проходящий контролер отпирал двери одну за одной и распахивал их. Следом тут же заглядывал зэк из обслуги, раздавая новые мусорные пакеты. Я вытащил полный из корзины, завязал, взял с полки пластиковую чашку, формованный поднос из нержавейки и пошел на раздачу, по пути выбросив мусор в большой черный пластиковый бак.

    Три стола, за ними еще три зэка из обслуги. Уже очередь выстроилась с подносами. Кто еще зевает, кто вполне бодр, тут же поднялся гомон, как бывает в любом месте, где разом собирается больше трех испанцев. Впрочем, в «ингресос» хватает и марокканцев, и латиноамериканцев, ну и цыган, само собой.

    Поставил поднос перед первым из раздающих, и тут же в середине разместилась свежая булка, пахнущая пекарней. Второй положил упаковку масла, упаковку джема и большой апельсин. Третий налил полную кружку «кафе кон лече», без которого ни у одного испанца день не начинается. Все, можно возвращаться. Хорхе в очереди через одного после меня.

    Камера узкая и длинная, в торце окно. Настоящее окно, без всяких решеток, просто рама стальная и вместо стекла пластик. Но его можно даже открыть, все равно между стойками рамы не протиснешься, а внизу тюремный двор. А впереди… впереди божественный, невероятный горный рассвет. Вид из тюремных окон такой, что его за миллион евро продавать надо. Отчасти поэтому я и занимаю верхнюю койку. А у Хорхе на нижней койке вид хуже.

    Сажусь за стол. Хорхе садится рядом, выставляя поднос с точно таким же набором. Двери в камеру закрываются за спиной, лязгает замок. Кормят хорошо и разнообразно, но завтрак освящен традицией и всегда одинаков. Так что я пластиковым ножом прорезаю кое-как хрустящую теплую булку, разделяю пополам вдоль, вскрываю масло и мажу им теплый хлеб, а потом сверху вываливаю малиновый джем. Пекарня тут своя, хлеб очень вкусный, кстати. Тут вообще все вкусное, что для тюрьмы противоестественно, наверное. И много, и вкусно, и вообще.

    Орел опять на крыше главной вышки. Раньше на ней караул стоял, а теперь одни камеры висят, так что птицу спугнуть некому. Напротив, не заслоняя вида, высокая стена из желтоватого кирпича с колючкой поверху, она только чуть вид портит.

    – Как думаешь, отправят сегодня? – спросил я.

    – Вчера звонки запретили, значит, отправят. – Хорхе приложился к кофе. – Я уже все, а ты до Мадрида, так?

    – Ага.

    – Еще три тюрьмы минимум. Неделю будешь ехать.

    – Потерплю. Главное, в суд быстрей.

    – На залог надеешься?

    – Точно. – Я в очередной раз вгрызся в хрустящую булку и запил сладким и крепким кофе с молоком.

    – Пусть адвокат сразу на объявленную сумму не соглашается, торгуйтесь сколько можно.

    – Так и собираемся.

    Особо говорить не о чем. Я про себя рассказывать не люблю, Хорхе тоже. Сокамерник он хороший, спокойный, чистоплотный, без дурацких привычек, как у одного китайца, который все время ногтями щелкал, и не храпит, но все допустимые темы мы уже прошли раньше, за ту неделю, что делим это пространство. В душу никто ни к кому не лезет, мы сокамерники временные, скоро разбежимся.

    Доели, допили кофе, Хорхе распахнул окно и закурил, я отодвинулся на стуле и взялся за книгу.

    Где-то через полчаса снова суета в коридоре, звук отпираемых дверей. Все, прогулка в патио до обеда. Если кому нужно, можно душ принять или там постираться в душевой, можно в футбол поиграть, если кто любит, только ворота скоро обвесятся постиранными вещами. Даром что осень, но это Андалусия, так что тут жара и загорать можно. Чем я эту неделю и занимался, совмещая попутно с бегом по кругу. Двор большой, целый стадион, а людей в «ингресос» немного, простор и благодать.

    Вот и наша дверь распахнулась, улыбающийся контролер махнул рукой:

    – Можно гулять, сеньоры!

    – Спасибо! – ответили мы хором.

    Вообще думал, что нас сразу после завтрака на погрузку поведут, но что-то задерживаются. Ладно, погуляю, что еще делать остается?

    По лестнице вниз, дальше на солнце, сощурившись. Одетые все больше в тренировочные костюмы зэки один за другим, потягиваясь, выбирались во двор. У окошка «экономата», как тут ларек называется, сразу собралась кучка любителей кофе с сигареткой. «Экономат» не только торгует, там еще и кофе варят, так что вроде кафешки во дворе.

    – Слава! – Я пожал руку второму русскому обитателю блока, с которым мы обычно вместе время и проводим. Нам и дальше по пути, ему, как и мне, в Мадрид, в тюрьму Аранхуэс, в которую мы попадем не сразу. Сначала транзитная Навалькарнеро и уже потом окончательно. Там еще помаринуемся в «ингресос» немного, а потом уже в блок окончательно. Ну и потом у меня предварительные.

    Слава уже с приговором, но подал на обжалование в Конституциональный суд. Дали ему пятнадцать лет за грабеж. Вообще уникальный персонаж, наполовину русский и наполовину армянин из Краснодара, закончивший мореходку и даже походивший в рейсы, начал свою криминальную карьеру с кидания банков в России. Когда докидался до того, что чеченцы отловили и грохнули двух его подельников, сбежал в Испанию. Открыл клуб, который потом за что-то закрыли. Уехал в Африку, занимался черной скупкой алмазов, вернулся сюда и еще с одним русским взялся за грабежи. Грабил исключительно наркоторговцев-оптовиков, брал с них помногу. В полицию жаловаться никто не бежал. Но так случилось, что один раз они вычислили группу колумбийцев, которые уже работали на полицию. И вилла, на которой и кокаин хранился, и деньги, была не просто под наблюдением, но еще и оборудована камерами и микрофонами. Обычно, со слов Славы, торговцы просто убегали, когда они вламывались под видом полиции, а эти остались на месте. Были все же биты и ограблены, но через пару месяцев полиция Славу с подельником нашла.

    – Ну чего, едем сегодня?

    – Да пора бы уже. – Слава посмотрел на небо, словно сверяя часы. – Тянут что-то. Пошли на мешок?

    Слава еще и боксер. Как и я, к слову, так что тренируемся тут вместе.

    – Не, – отказался я, – взмокнем, а тут дернут резко, в автозаке потом вонять…

    – Тоже верно. Пошли в тень тогда.

    В углу патио нечто вроде стеклянной будки, в которой сидит контролер, вроде бы наблюдающий за порядком. Но тут и так всегда порядок, так что он больше как справочное бюро работает. Возле будки телефоны на стене и скамейки, тут вся тусовка и происходит.

    – Дес, как дела?

    Дес, или Десмонд, ирландец из Таллы, пригорода Дублина. Правда, проживший несколько лет в Ливерпуле, там полно ирландцев. Рослый, с широкими как лопата ладонями и толстыми запястьями, при этом с удивительно приятным и добрым лицом. С виду ему около сорока. Дес тоже любил постучать по мешкам и лапам с нами, то есть еще один боксер. Здесь за убийство и пять покушений на убийство. Когда я об этом узнал, спросил его:

    – А что такой рейтинг слабый? Один к пяти?

    – У меня только револьвер был, а они кучей стояли, – с готовностью рассказал он. – Первому башку снес, а остальным куда попало влепил, одного в реанимации откачали.

    – Пистолет надо носить и магазины менять быстро, – сказал я ему тогда наставительно.

    Сейчас же Дес выглядел не слишком довольным жизнью.

    – Меня в Гранаде в пятый модуль посадят, – буркнул он. – Там же только террористы и убийцы. Почему меня к ним?

    – Ну… может, потому, что у тебя пять покушений, но одно все же убийство? – высказал я предположение.

    – В других модулях убийц как дерьма. Почему я?

    Прокурор затребовал для Деса тридцать лет, но приговора еще нет. Испанский суд вообще странный, приговор объявляют не сразу, а через недели, а иногда и месяцы.

    – Это Испания, Дес. – Это универсальный ответ, и всем сразу все понятно.

    – Кстати, Дес, тут сказали, что видели Марко, – к нам подошел Рауль, колумбиец, попавший сюда за наркотики и что-то там еще. С Десом они давно знакомы, как я понимаю, и вместе едут в тюрьму Гранады.

    – И что? – Дес обернулся.

    – Это Марко тебя вложил.

    Рауль довольно молодой, тридцати еще нет, большой фанат всяких боевых искусств, по полдня отжимается во дворе на кулаках и растяжкой занимается. На латиноамериканца, к слову, тоже не похож, как и Хорхе. Вылитый испанец. Только одевается малость слишком уж ярко.

    – Марко? – Дес аж присел. – Значит, Марко snick?

    – Кто? – не понял Рауль, говорили они по-испански.

    – Snicky prick! Кто-то, кто заходит сзади, чтобы неожиданно тебя поиметь! – Дес изобразил, как крадется Раулю за спину. – Он здесь остается?

    – Да, его в облегченный модуль перевели.

    – Манда вонючая. – Дес начал злиться. – Мне тридцать лет и пятый модуль, а его в «модуло респекто»?

    – Успокойся, все равно он далеко, – сказал я.

    Кто-то похлопал меня по плечу, я обернулся. Ну да, Николай, скорее даже Николаэ. Николай – румынский цыган, хоть принадлежность к этому племени отрицает изо всех сил и к испанским цыганам относится крайне плохо, при виде их фыркает и даже плюется. Выглядит он стопроцентным цыганом – смуглый до черноты, толстый, с черной щетиной на голове и щеках, маслиновидными глазами и голосом, легко меняющим интонацию по всему доступному спектру, то есть от жалобного до вкрадчивого. На шее у него золотая цепь с большим крестом, он носит ее поверх одежды.

    Николай вообще-то жулик, специализировавшийся на получении кредитов на подставные лица в банках, но здесь оказался за какое-то соучастие в большой румынской схеме по угону машин. Приговора у него пока нет, прокурор затребовал пять, но сам Николай рассчитывает выйти через два, а то и раньше. Ко мне его тянет из-за родственной статьи, «отмывание денег в особо крупных», то есть я для него символизирую вершину карьеры жулика, поэтому он мне чуть ли не поклоняется, норовит угостить кофе и даже подарить что-то полезное.

    – Едем или нет?

    – Не знаю. – Николай развел толстыми руками. – Должны были после завтрака везти. Уф, может, передумали?

    Контролер в будке прокашлялся в мегафон, затем начал вызывать по именам. Все, кто сегодня на этап должны ехать, засуетились, но дальше возникла пауза, потому что позвали только Хорхе, Деса, Славу, Николая, Рауля и меня. Остальных оставили стоять в недоумении.

    Раскрылась дверь в блок, контролер объявил:

    – Берете сумки и спускаетесь к офису.

    Вместо большого магистрального автобуса, поделенного на двухместные отсеки, во дворике нас ждал фургон «Ивеко», в цветах «Гуардии сивиль». Трое гвардейцев в зеленом, а с ними еще трое контролеров в синем, ждали нас рядом. Мы построились в короткую очередь у офиса, поочередно подходя к сканеру для отпечатков пальцев и предъявляя свои «удостоверения зэков». Да, тут и такие есть, с фотографиями и личным номером. Они еще и как кредитка работают в «экономате».

    У меня отпечаток не прошел сразу, контролер за стойкой протер экранчик спиртом и подсунул сканер снова.

    – Давайте еще раз.

    Есть, сработало, можно на выход. Во дворе у нас собрали багаж, закинули сзади в соответствующий отсек фургона, затем мы поочередно подходили, вставали лицом к стене, раскинув руки, а один из гвардейцев тщательно нас обыскивал с металлодетектором, заставляя доставать из карманов то, что зазвенело. В завершение надо было упереть каждую ногу в стенку и так согнуть подошву, чтобы доказать, что в кроссовках ножи не спрятаны. Затем на каждого надели наручники, сковав руки спереди, и гуськом повели к фургону.

    – Начальник, а почему не автобус? – спросил Рауль.

    – Сломался автобус, – ответил один из гвардейцев. – В две партии вас повезем, до Гранады недалеко. Садитесь.

    Да, в автобусе было бы комфортней, там сиденья удобные и есть что-то вроде окна, а в таких фургончиках возят больше из суда в тюрьму, не дальше. Глухой отсек без окон, где под потолком гудит вентилятор, жесткие лавки вдоль бортов, шесть мест, по три с каждой стороны, разделены низкими подлокотниками. Заглянувший в отсек гвардеец раздал шесть пакетов с сухими пайками. Я заглянул в свой – пакет яблочного сока, полторашка минеральной, большой «бокадильо» с хамоном, салатом и сыром, два крупных мандарина. Боятся, что в дороге с голоду умрем.

    Дверь в отсек со стуком захлопнулась, включился тусклый свет. Через решетку передней перегородки было видно, как гвардейцы заняли свои места. Поехали с гулом в сторону тяжелые тюремные ворота, затарахтел двигатель фургона, машина тронулась.

    – Следующая остановка тюрьма «Аль Болоте»! – со смехом объявил один из гвардейцев.

    На трассу мы выехать не успели. Фургон двигался медленно, регулярно кренясь на правый борт на кругах, так что я заключил, что Алаурин-де-ла-Торре мы еще не покинули. Я это место хорошо знаю, езжу сюда по тарелочкам стрелять. Ездил то есть. После одного круга фургон притормозил, послышались голоса из-за перегородки. Спокойные голоса.

    – Что там?

    – Не видишь? Пиво высыпалось, – ответил кто-то со смехом. – Возьми себе бочонок.

    – Думаешь, откажусь? Но ты его сам возьми и загрузи. Только не назад.

    – Не-не-не, – тот же голос. – Погоны снимут.

    Я приподнялся. Сквозь частые, как дно дуршлага, дырочки в перегородке я разглядел еще одного гвардейца в форме, стоящего у водительского окна. А перед машиной стоял развернувшийся по диагонали грузовик с рекламой пива «Крузкампо», сквозь брезентовый борт которого вывалились пивные кеги.

    – Сейчас он оттолкает все, – пояснил гвардеец у окна, – и езжайте.

    Разглядеть дальнейшее не получилось. Вдруг началась какая-то суета, крики, угрозы, чей-то голос орал:

    – Не двигаться! Убью всех, шлюхины дети! Не двигаться! Не трогай рацию, у нас глушилка!

    Сидевший напротив Хорхе удовлетворенно хмыкнул, у остальных вид был скорей недоумевающий. Затем рывком открылась дверь в салон, в проеме показался еще один гвардеец, которого я не видел раньше, с пистолетом в руке.

    – Кике-е… – протянул Хорхе. – Рад видеть, омбре!

    – Дядя! Давай по одному на выход! – махнул рукой незнакомец. – Руки протягивайте, – он показал ключ от наручников.

    Хорхе вышел первым, «племянник» мгновенно снял с него наручники, бросив под ноги. Следующим полез я.

    Гвардейцы лежали уже лицом вниз на обочине, над ними стоял человек в джинсах и свитере, направив вниз ствол пистолета-пулемета. Еще один «гвардеец» перенаправлял движение вокруг места «аварии». Там же я заметил сине-зеленый «Ситроен» с мигалками и эмблемами «Гуардии сивиль трафико», то есть местного ГИБДД.

    Наручники слетели с моих рук, и я немедленно присел возле ближнего гвардейца, вытащив у того из кобуры «беретту» и три запасных магазина. Никто не сказал мне ни слова. Загнал патрон в патронник, снял пистолет с боевого взвода. Дальше все развивалось быстро, очень быстро, некогда было даже думать. Еще один пистолет забрал Хорхе, оставшийся подобрал Дес. Гвардейцев сковали их же наручниками и быстро запихали в отсек для заключенных, заодно еще и приковав к поручням. А я еще и рации с них собрал, две штуки на троих было. Выключил сразу, на всякий случай.

    – Будете орать – убью, шлюхины дети, – направил на них автомат человек в гражданском. Вот он, к слову, на латиноамериканца похож.

    Когда дверь с грохотом захлопнулась, Хорхе сказал:

    – Можете быть свободны. Или езжайте за мной.

    – А что там? – спросил Рауль.

    – Там вас не найдут. Никогда.

    Прозвучало двусмысленно. Он это сам понял, потому что тут же добавил:

    – Я вас переправлю в Колумбию, самолет ждет. Ну?

    Пауза.

    В Колумбию? Вот прямо сейчас? И что потом? Деньги у меня есть, немало, я и из Колумбии до них дотянусь. Но я и здесь могу добиться оправдания, у меня адвокаты отличные… хотя нет, в тот момент, как я вытащил пистолет у гвардейца, так просто все не выйдет.

    – Еду, – сказал я, затыкая «беретту» за пояс и распихивая магазины по карманам.

    – Еду.

    – Еду.

    – Еду.

    Задумался только Николай с его пятью годами в лучшем случае. А потом, неожиданно для меня, и он махнул рукой:

    – Еду.

    Дальше время ускорилось. Как-то неожиданно для самого себя я оказался за рулем грузового «Мана», рядом сидел Слава, а остальные спрятались в кузове, снова затянув мягкую боковину. Никакого пива в машине не было, несколько пустых кегов просто разбросали по дороге. Перед нами катили «Ситроен» и автозак, из которого мы перебросили наши сумки в грузовик, в машинах люди в зеленой форме, так что останавливать не должны. Пара попавшихся навстречу полицейских машин проехали мимо, не удостоив вниманием. Сигнал охрана подать не успела, это точно, наверное, забили все глушилкой, а теперь уже поздно.

    – И чего дальше? – спросил Слава.

    – Едем куда везут. Колумбия, не Колумбия – по фигу. Разберусь.

    – А если просто вальнут?

    – У нас два ствола. И я очень хорошо стреляю, Слав. Нам по-любасу не дали бы с ментов пушки взять, если бы вальнуть хотели.

    – А там что?

    – А здесь что? У тебя пятнашка?

    – Ничего. Даже бабки при обыске все нашли, – махнул он рукой.

    – Ну вот, видишь? Что тут терять? Да и поздно уже, в побег пошли. Дыши, пока дышится.

    – Жить на что будем?

    – Жить есть на что, Слава, – хмыкнул я. – Мне нужен компьютер и Интернет, а дальше разберемся. Так что Колумбия подходит.

    – Я в Панаму было дернуть хотел.

    – На хрена?

    – Кореш один бизнес предлагал, кокс оттуда возить. Даже в Питере договорился.

    – Слав, ты охренел? – поразился я. – Тебе там за такой бизнес башку отрежут. Не суетись, оглядимся, и дальше видно будет. Отсюда сдернуть надо, покуда не хватились.

    Колонна машин выехала на трассу, то есть «карретеру», но катили по ней недолго, только до Малаги и добрались, а там головной «Ситроен» свернул в промзону и почти сразу остановился. Тюремный «Ивеко» отделился от нас, свернув в проулок, мы сидели и ждали, затем водитель прибежал обратно, втиснувшись в легковушку, и мы поехали дальше. Чуть повиляв по складским проездам, заставленным грузовиками, мы выехали к каким-то воротам, автоматически открывшимся перед нами. Снова встали в каком-то дворе, один из фальшивых гвардейцев выбежал из машины, вернулся с мужиком в комбинезоне, затем они все там помахали руками, потом рядом открылись ворота ангара, и «гвардеец», подбежав к нам, махнул рукой, показывая на них:

    – Заезжай туда, загоняй грузовик на платформу, глуши движок, понял? Будет сигнал, затем погаснет свет, потом снова сигнал и можешь заводить. Понял? – повторил он.

    – Чё за херня? – спросил меня Слава.

    – Без понятия. Повнимательней просто. – Я врубил первую, и грузовик медленно пополз к воротам, порыкивая дизелем. Я вытащил пистолет из-за пояса и положил под бедро, на всякий случай. Пусть будет.

    В ворота заехал медленно, поглядывая в зеркала, давно грузовик не водил, еще с армии. Но вроде не влетел ни во что. А за воротами оказался здоровенный зал с металлической платформой вроде эстакады, перед которой стояла крашенная в желтый и черный цвет металлическая арка. Сбоку какая-то застекленная будка, в ней женщина за пультом. Диспетчер какой-то, что ли? И на хрена нам эта эстакада, если летим в Колумбию?

    Зашедший следом мужик в спецовке крикнул:

    – Заезжай, не тяни время!

    – Заезжаю, не ори! – ответил я в окно.

    Лязгнуло гулко под передними колесами железо, машина фырча заехала на направляющую. Мойка какая-то, только без щеток.

    – Сигнал, свет погаснет, потом опять сигнал, понял?

    – Да!

    – Начали!

    Почти сразу же на арке замигал красный фонарь, противно задребезжал звонок вроде школьного.

    – Глуши мотор, ключ из зажигания!

    Я сделал, как он сказал. Мужик побежал к будке, зашел внутрь, встал рядом с женщиной. Свет погас, темнота наступила полная, ворота к этому времени уже закрылись. Я ощутил какое-то движение.

    – Едем куда-то, что ли? – спросил Слава.

    – Похоже, – пробормотал я. – Итить!

    Лязгнуло, зашипело какой-то пневматикой, затем нас вжало в спинки сидений, машину куда-то бросило, все тело обдало холодом до онемения, затем такое же резкое торможение, из-за которого мы качнулись на ремнях, потом снова звонок – и свет. Яркий свет, солнечный, буквально вламывающийся через открытые ворота, оказавшиеся уже перед нами. И никакой арки. И человек в песочной униформе, который машет желтым флажком, крича по-английски:

    – Съезжай с платформы, быстро! На стоянку давай!

    Не понимая совершенно ничего, я сделал как сказали. Завел «Ман», аккуратно спустил машину с эстакады, выехал в ворота, оказавшись в большом дворе, у дальней стены которого в рядок выстроилось с дюжину самых разных машин, и подъехал к ним, припарковавшись последним в ряду.

    – Ну и где мы? – спросил Слава, удивленно оглядываясь.

    – В Колумбии, мля. Не заметно, что ли?

    – Не, не заметно.

    Я заглушил машину и выпрыгнул из кабины, не забыв прихватить свою сумку и оружие. Постучал в борт кузова. А затем уставился на большую вывеску над длинным одноэтажным зданием:

    БАЗА ПО ПРИЕМУ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ И ГРУЗОВ «ЕВРОПА»

    Обернувшись назад, я увидел длинный ряд ворот, над каждым из которых черным по желтому был написан номер. Начиная с «1» и заканчивая «24».

    Глава 1

    29 год, 37-е число 02 месяца, понедельник
    База по приему переселенцев и грузов «Европа»

    – Пистолет разрядить, убрать в сумку! – К нам подошли двое в «мультикаме», вооруженные до зубов и так же экипированные. Шлемы, броники, автоматы, рации на груди, в общем, как на войну собравшиеся. Терминаторы, блин. Крикнул он по-английски, но с каким-то акцентом, один по морде на скандинава похож, а второй скорей на… не знаю, итальянца, что ли. – Кто в кузове, выбирайтесь! Оружие разрядить и спрятать, потом с вещами вон в ту дверь!

    – Где мы? – спросил Слава.

    – Где надо. Там объяснят.

    В ангаре, из которого мы выехали, сверкнуло, тут же зазвенело, затем все стихло. Все замерли. Из ворот выехал уже знакомый «Ситроен» с мигалками, тут же подкативший к нам и вставший рядом. Дверцы распахнулись, вся компания выбралась наружу.

    – Хорхе! Мы где?

    – Там, где никто нас не достанет, – сказал «племянник», на котором из формы остались только брюки, рубашку заменила белая майка. – Дядя, пошли, нас вроде бы должны ждать. Куда идти? – тут же спросил он у «терминаторов».

    Тот посмотрел на «племянника» как-то не очень доброжелательно, но все же показал пальцем на дверь, не забыв добавить, чтобы оружие разрядили и убрали.

    – Эй, тут проблема, – вдруг сказал стоявший у машины Дес.

    Все повернулись к нему.

    – Что? – спросил незаметно как подошедший высокий мужик в форме, как у того, что был в ангаре, но с нашивками американского сержанта на рукаве.

    – Рауль все, кажется.

    Хорхе пожал плечами и пошел к двери, на которую ему указали, трое остальных двинули с ним. А мы со Славой подошли и заглянули в кузов.

    – М-да, – сказал Слава. – Точно все.

    – Ага, помер Трофим, – кивнул я. – Жалость какая.

    Рауля как с десятого этажа сбросили. Странно вывернутая шея, струйка крови изо рта, остекленевшие глаза, уставившиеся куда-то в потолок кузова. Такая же непонятная поза вроде сломанной куклы, живой так не ляжет. Впрочем, я его знать не знаю, неделю знакомы и помню, что он наркоту оптом сбывал.

    – Это что с ним такое? – спросил я.

    – Не знаем, – привычно жалобно затянул Николай. – Темно, холодно стало, куда-то поехали, а потом как хрустнет…

    – Бывает изредка, – кивнул сержант. – Не зря же перед проходом вам говорят, чтобы не дергались, сидели неподвижно.

    – Нам ни хрена никто не сказал, – возмутился Дес.

    – Не наши проблемы, претензии к тем, кто вас сюда отправлял, – отрезал тот.

    – А кто нас отправлял? Хорхе, сука, я с тобой разберусь, – мгновенно вызверился ирландец.

    – Эй, эй! – одернул его сержант. – Устроишь здесь что-нибудь, сразу сядешь. Снова, – добавил он, ухмыльнувшись. – Чтобы как в воскресной школе себя вел, понял? В лучшем случае сядешь. – Он похлопал себя по кобуре с «глоком». – В самом лучшем.

    – Оʾкей, босс, – буркнул Дес. – Что с ним делать?

    – Без вас разберутся. Идите за теми. Чья машина?

    – Моя, – сразу же объявил я.

    Возразить никто не сообразил, похоже, а Слава явно включил себя в совладельцы. В общем, мы подхватили сумки и пошли куда сказано. Спорить как-то не хотелось, потому что… ну вот ощущение такое, что спорить не следует. К тому же мне на Рауля плевать, равно как и на всех остальных. Кроме Славы, может быть.


    Просторное кондиционированное помещение. Белые стены, белый потолок, пол из песочного цвета плитки. Вдоль стен виниловые диваны. Табличка «Не курить!», но я и не курю. Слава поморщился, ему как раз курнуть хотелось, похоже. Две стойки, за одной молодой парень все в той же форме, за второй упитанная девица с обгоревшим до красноты лицом. Над ними вывеска «Иммиграционный контроль». Обе стойки заняты, возле них уже зависли Хорхе с компанией. Про нас они давно забыли, похоже, но и не очень нужно.

    Поставив сумку возле дивана, пошел разглядывать плакаты на стенах. Сплошные пейзажи: какие-то горы, побережье с пляжами и скалами, саванна с антилопами… мы в Африке, что ли? А это вообще хрен поймешь что за зверь, блин… вот что это? Типа носорога, только выше, тощей и спереди целый пучок бивней как у слона, что ли… Ага, а вон карта! Слава уже возле нее топчется.

    – Сань, я чё-та не понял ни хрена, – сказал он, когда я подошел ближе. – Ты вообще что-нибудь узнаешь?

    Я уставился в карту, как сразу связав себя мысленно с тем бараном, что пялится на новые ворота.

    – Нет, Слав, я ни хрена не узнаю. Но мы здесь, – я ткнул пальцем в красную отметку, над которой было написано «Вы здесь».

    – И я догадался, прикинь.

    – Ты же мореходку заканчивал?

    – Ага, механиком.

    – Смотри, сколько моря, можешь ходить.

    – Куда?

    – А куда хочешь. Вон туда можешь. – Я показал пальцем наугад. – И вот сюда, – следующий пункт назначения был отмечен с такой же точностью.

    – На грузовике.

    – На грузовике не получится. Что это вообще такое? Где мы?

    Надо бы пугаться, но пугаться не получается, потому что все отдает какой-то абсолютной нормальностью. Никто не бегает, не кричит, не заламывает руки, за стойками негромкий бубнеж, такое все спокойное и обыденное, что паниковать совсем не тянет. Вот дойдет очередь, и за стойкой я все узнаю. В любом случае нас тут никто не ловит, это точно. Потому что иначе отобранную у гвардейца «беретту» у меня бы забрали, а не сказали ее в сумку убрать.

    – Сань, я без понятия, крест на пузе.

    Фермы какие-то в саванне, скот в коралях… рыбаки, полный баркас рыбы… дети на пляже у реки… Ага, охотники у какой-то большой твари вроде кабана… здорового такого кабана, и клыки впечатляют. Или не кабана, вообще не поймешь. Самолет над горами. Какой-то карьер, а в нем экскаватор трудится, по серпантинной дороге едут грузовики с породой, на переднем плане довольный жизнью мужик в белой строительной каске… Городские фото… это обычный американский городок, натуральный Мидвест. А тут как-то посолидней, разноцветный кирпич, прохожие, машины, на террасе кафе люди сидят. Небольшой порт, какие-то суда под погрузкой, но опять же небольшие… Ну ладно, нормально так выглядит. Посмотрим, что дальше будет.

    Очередь дошла до меня минут через пятнадцать, к той упитанной девушке. Я подошел к стойке, оперся на нее локтями.

    – Где мы? – спросил я первым делом.

    – Новая Земля, тут все написано. – Она выложила передо мной какие-то брошюры. – Вы сюда тоже без предварительного контракта?

    Акцент британский, однозначно. Скорей даже кокни, то есть она из Лондона. Что-то тут вообще все подряд, мешанина круче, чем в Марбелье, где я живу. Жил.

    – Без.

    – Тогда я буду очень долго объяснять, вам проще прочитать. Но обратно вам уже не попасть. Какие есть документы? Тоже тюремный айди?

    – Он самый, – я вытащил карточку из кармана.

    – Имя оставить это же?

    – Что?

    – Имя, – терпеливо повторила она. – Нам все равно, кем и где вы были раньше, начинаете с чистого листа. Я вам сейчас выпишу новые документы. Можете назваться как угодно.

    – Нет, пусть все так и останется, если с чистого.

    – Встаньте вон туда, к стене, и смотрите в камеру, пожалуйста. – Она защелкала мышкой.

    Я встал куда она попросила, уставился в камеру. Что-то пиликнуло, затем девушка сказала:

    – Смотрите сюда. – Она чуть повернула ко мне монитор. – Подойдет для документов, или еще раз снять?

    Ну да, не красавец, но я вообще такой. Но нормально, обычно я еще хуже получаюсь, так что от добра добра не ищут.

    – Годится.

    – Хорошо, минутку… год рождения и прочее соответствует? – Она показала мне мою тюремную карточку.

    – Да.

    – Подождите. Вот здесь распишитесь, – показала она на электронное стило с экранчиком.

    Я расписался. Затем начал листать брошюрки, останавливаясь пока только на картинках. Просто больше фото… опять карта… ага, листочек со скидочными купонами, пригодится, наверное.

    За стойкой что-то зажужжало, затем девушка выложила передо мной еще карточку, уже мой новый документ. В размер кредитки, мой портрет выгравирован лазером прямо на переливающемся пластике, еще голограммка, если на отсвет смотреть, то проявляется знак… глаз в пирамиде, как на долларе, еще чип, как на кредитке, и заодно QR-код, квадратненький такой. Ну и подпись моя имеется.

    – Это ваш айди, – сказала девушка. – Заодно дебетовая карта. При утрате можно восстановить в любом отделении банка Ордена, как это сделать, прочтете в мануале. Денежная единица называется «экю», привязана к золоту. Вам, как беженцу, начислена тысяча, это стартовое пособие. Дальше сами.

    – Беженцу?

    – Вы же сюда без денег и всего прочего? Значит, беженец. Так люди едут со своими деньгами и имуществом.

    – Погодите, погодите, – прервал я ее. – У меня есть там… ну, откуда я, деньги. Я просто не знал, я тут случайно.

    – Где у вас там деньги? – Она равнодушно посмотрела на меня.

    – В банке. На счету. То есть в банках на счетах.

    – Если у вас нет удаленного доступа, то сделать ничего нельзя.

    – Элис? – Я посмотрел на бейджик с именем. – Элис, у меня есть удаленный доступ. Где я его могу реализовать?

    – Вы не можете. – Она пожала толстыми плечами. – Вам надо говорить с моим руководством, они занимаются внештатными ситуациями.

    – А где руководство?

    – Я вас позову. Тогда уже с ними закончите. Следующий, пожалуйста!


    Ждать пришлось долго, все уже разошлись, лишь Слава сказал, что будет ждать у машины. Затем я остался один и взялся было за брошюры, но тут в зале появилась еще группа людей, зашедшая через ту же дверь, что и мы, а из двери за стойками контроля появился некто молодой, полный, розовощекий, начинающий рано лысеть. Подошел ко мне, спросил, глянув в бумажку:

    – Александр Ба-ри-нов?

    – Да. – Я поднялся.

    – Я Дэйвид Миллбэнд, супервайзер смены. Пойдемте ко мне в офис. – Он повернулся и пошел к двери, из которой и возник.

    Офис оказался довольно просторным, на три стола, но занят быть только один. Я уселся напротив Миллбэнда.

    – У вас в том мире остались деньги, как мне сказали?

    – В том мире?

    – Да, в том мире. Там тот мир, а тут этот. То есть если деньги у вас там, то задача их вернуть очень сложная.

    – Но возможно?

    – Все возможно, – кивнул он. – Где они у вас?

    – В офшоре, Би-Ви-Ай.

    – Доступ к счету у кого?

    – Только у меня.

    – Вам придется предоставить его нам. Но если требуется дополнительная идентификация, то…

    – Может быть, проще посадить меня за компьютер, и я сам все сделаю?

    Он покачал головой.

    – Так это не работает. Вы еще не поняли? Все, вам туда уже не вернуться, а с моего компьютера ни к какому банку не подключишься. Единственный способ решить проблему – дать доступ нам. Если помните номера счетов и название компании. Если не помните, мы можем найти их сами, но стоимость услуг вырастет. Мы контракт подпишем, никто ваши деньги не украдет, лишь вычтем стоимость наших услуг. Впрочем, если денег немного, то…

    – Денег достаточно. Все банковские детали у меня есть. Договор можно посмотреть?

    – Да, конечно, я сейчас распечатаю.

    Он пощелкал мышкой, потом из лазерного принтера вылезли три листа бумаги, Миллбэнд протянул их мне.

    Так… вроде бы обычный договор поручения… прочерк для суммы… а я точно и не помню сколько там, но примерно назову… сроки… месяц, может быть, дольше. Вознаграждение… ага, нормально, двадцать пять процентов.

    – Комиссионные не слишком большие? – спросил я.

    – Стандартные. Или вытаскивайте деньги самостоятельно. – Он ухмыльнулся.

    Вот не нравится он мне, ага.

    – Ладно, в остальном нормально вроде бы, – заключил я, дочитав. – Что делаем дальше?

    – Реквизиты помните? Пароли? Карточка идентификации нужна?

    Вот карточка нужна, но и это решаемо.

    – У вас какой-нибудь ножичек есть? – Я стащил с себя поясную сумку.

    Миллбэнд выдвинул ящик стола, покопался в нем, выудил нож для вскрывания коробок и протянул мне.

    – Спасибо.

    Вывернув сумку наизнанку, я подрезал подкладку, оттянул ее и оторвал окончательно. Весь оборот был расписан ручкой мелким почерком, сплошняком. Когда меня арестовали, адвокат принес на встречу несколько книг, охрана их пропустила. В одной из книг было все то, что мне требовалось, – номера счетов, переписанная карточка с кодами, необходимые телефоны, номера документов. Все не запомнишь, а жизнь в тюрьме мало ли как повернется… вот как сейчас, например. Затем я купил сумочку в «экономате», они у зэков популярны, чтобы сигареты и прочее таскать, и переписал все в нее. А страницы из книги изорвал и спустил в унитаз. Еще подобная запись у меня есть на стельке в кедах, лежащих в сумке, тоже снизу, разумеется.

    – Давайте я нужное перепишу.

    Тот подвинул мне лист бумаги и ручку. Я быстро выписал все необходимое, затем расчертил схему.

    – Смотрите, – я показал ручкой на прямоугольник, – отсюда перевести можно только вот сюда, с этого счета, – я подчеркнул, – на вот этот. С этого куда угодно, оптимально сделать как кредит или платеж за кредит вот за эту компанию.

    – Банк тоже с островов?

    – Да, но вот этот дубайский, с него вывести проблемой не будет.

    – Понятно. Какая сумма?

    – Четыре миллиона двести десять тысяч долларов. На этом счету и этом.

    – Кхм, – Миллбэнд откашлялся. – Серьезные деньги.

    – Надеюсь.

    – Мы можем вывести только через золото.

    – В смысле?

    – В самом прямом. Доллары конвертируются в золото по текущей цене, в обязательства, оттуда мы вычитаем двадцать пять процентов по весу, затем сертификаты переводятся в наш банк, там удерживаем десять процентов налога, потом вам на счет зачисляются экю по курсу. Один экю за десятую грамма. Так можно хранить в золоте, но не в вашем случае, потому что физической транзакции не происходит. Впрочем, у нас колебаний курса нет, экю привязан к золоту, как я сказал.

    – Посчитаем?

    – Запросто, – кивнул он. – На сегодня у нас грамм… – он посмотрел в монитор, – сорок два и шесть. Так, четыре миллиона двести десять…, – защелкали клавиши, – на сорок два и шесть, получаем… почти девяносто девять килограмм, или вам в унциях лучше?

    – В граммах.

    – Хорошо. Так, отнимаем наши комиссионные. Имеем… семьдесят четыре сто двадцать, это в граммах. Умножаем на десять, получаем семьсот сорок одну тысячу двести экю, минус налог… шестьсот шестьдесят семь тысяч семьдесят семь экю на вашем счету. Это очень неплохо, поверьте. Можно начать большой бизнес. – Он уже улыбался, глядя мне в глаза.

    – Это примерно четыре к одному к евро? – уточнил я.

    – Именно так. К доллару просто цена золота, деленная на десять, без учета обязательного налога.

    – Обнадеживает.

    – Есть еще способ ускорить и обезопасить операцию. – Глаза у него вдруг соскользнули с меня и уставились в окно.

    – Какой? – уточнил, подозревая ответ.

    – Десять процентов комиссионных лично мне, – тихо сказал он. – Тогда я займусь этим сам. Это не только мне. – Он снова посмотрел на меня с радостной улыбкой. – Я разделю это с двумя людьми из банка, которые будут заниматься этим персонально.

    – Десять?

    – Десять.

    – Шестьдесят шесть тысяч?

    – Именно.

    – Когда?

    – Только по зачислении средств на ваш счет, разумеется. Переведете в другой банк, за оказание услуг, все будет нормально. Зато гарантия сто процентов.

    – А так не сто?

    – Ну… иногда так бывает, что долго тянут, там кому-то некогда…

    Втирает, я же вижу. Но сейчас в бутылку лезть смысла нет, пусть сперва деньги сюда вытащат. И кстати, я не очень уверен в том, что «по зачислении на счет». Как-то они подстрахуются, учитывая, что никакого официального соглашения у нас на сей счет нет.

    – Около месяца?

    – Примерно. Иногда бывает дольше, но не в нашем случае. – Он снова заулыбался. – Тут все случится максимально быстро.

    – Хорошо, договорились.

    – Тогда к соглашению вернемся. Эту сумму вбиваем?

    – Эту. Там будет чуть больше, но я не помню точно, так что эту.


    Потом меня еще и на прививки погнали, даже не спросив ничего про аллергию. Но успокоили, сообщив, что пить потом можно. Когда вышел, то нашел Славу курящим в кабине грузовика.

    – Чего завис?

    – Да так, пообщался с начальством местным. Так, мне сказали грузовик зарегистрировать. Где-то здесь, прямо на выезде.

    – Вон туда две тачки погнали. – Слава показал на ворота в дальней от нас стороне огромного двора.

    – Ну и мы туда поехали. – Я втянул себя в кабину. – Чего ждать?

    Так, хоть осмотрюсь более или менее. Машина вроде нормальная, хоть и неновая, пробег под триста тысяч. Кабина трехместная, но спинка среднего сиденья опущена и пока образовывает столик с подстаканниками. Бак полон на три четверти, неплохо, а то я понятия не имею, почем тут солярка. Я даже понятия не имею, что на эти деньги можно купить.

    – Слышь, я пока почитал вот это. – Слава потряс брошюрками. – Пишут, что стволы тут свободно можно иметь.

    – Ну, судимости у меня пока еще нет. – Я задумался, потом сообразил, что несу бред. Какая тут судимость?

    – На этой базе носить нельзя только. Сумка, чехол, без патронов. А то штраф или конфискуют. Вот тут написано. – Он показал мне книжечку, на обложке которой на четырех разных языках было написано «Правила внутреннего распорядка на Базе по приему переселенцев и грузов «Европа». Для переселенцев». – И свалить надо самое позднее через три дня. Но мне тот хрен, что тогда подходил, сказал, чтобы нас тут уже завтра не было никого.

    – М-да? Ну ладно. Понять бы, куда дальше.

    Я подал «Ман» задом, вывернул руль и поехал к тем воротам, на какие Слава показал. Ну да, вон же стрелки «выезд» с силуэтом машины по всему забору намалеваны.

    Перед воротами нашлось большое застекленное окно в стене, за которым скучал еще один человек во все той же песочной форме. Прямо как в тюрьме на приеме контингента. Едва я к нему сунулся, он объявил:

    – Давай айди.

    Я сначала хотел достать «удостоверение зэка» и дать себе пальцы прокатать, но потом спохватился и протянул новое удостоверение. Мужик сунул его в считывающую машинку, покивал, спросил, что за грузовик, я назвал марку, после чего тот заключил:

    – На вас теперь машина значится, но это не регистрация. Дальше сами думайте, где номера получать будете. Если будете.

    – А обязательно?

    – Нет. Но если машину сопрут, то как доказывать, что ваша?

    Ну да, логично.

    – А где регистрировать?

    – Можно здесь, на базе. Там стоянка будет, сами все увидите.

    Ворота, чуть дернувшись и лязгнув, поползли в сторону, выпуская нас из транзитной зоны в новый мир. Пропади он пропадом.

    – Колумбия, млять, – пробормотал я себе под нос. – Смылись.

    Слава продолжал листать бумаги, делая все новые и новые открытия.

    – Сань, прикинь – тут день тридцать часов, а последний час семьдесят две минуты.

    – Чего? – не понял я.

    – Что слышал. Тридцать часов в сутках. Сорок дней в месяце. Одиннадцать месяцев в году.

    – Мы на Марсе, что ли?

    – А там одиннадцать месяцев?

    – Не думаю. Но все равно не въезжаю пока ни во что. По идее, мне должны были в тюрьме макароны давать, а я…

    – Плохо, что ли?

    – Не, лучше, чем тюрьма, но не понимаю, что вокруг делается.

    – Поймем, – философски сказал он.

    – Да поймем, конечно. Кстати, спать хочется, по распорядку сиеста должна быть. Ладно, ладно, шучу. Кстати, а если тридцать часов, то сиеста у них сколько длится?

    – Чего не скажу, того не скажу.


    За периметром транзитной зоны обнаружилась зона промышленная. Какие-то цеха, склады, огороженные сеткой стоянки машин. Причем машины, похоже, были не таких вот «переселенцев», как мы, а завезенные оптом, то есть по нескольку машин одного типа в рядок. Одна же стоянка была заполнена машинами разношерстными, случайным образом расставленными, и там же я увидел стеклянную будку с ящиком кондиционера и надписью «Регистрация машин», тоже на четырех языках, возле которой собралась небольшая очередь.

    Машины на площадке все больше были… ну, скажем так, более внедорожные, чем наш грузовик с рекламой пива на тенте. Мы свернули туда, и после примерно двадцати минут ожидания какой-то португалец в рабочем комбинезоне нашел на нашем грузовике все нужные номера, внес в таблицу в планшете, а вскоре в той самой будке мы получили два номера, после чего нам предложили выметаться из промзоны и искать место на стоянке.

    – Все, что ли? – спросил Слава.

    – Наверное. Дальше куда?

    – Тут схема есть. – Он развернул очередную бумагу. – Говорят, что для нас есть общага… но можем в мотель… тут их… раз, два и три. Три, короче. Опа, даже цены показаны. – Слава ткнул пальцем в кружочки с цифрами и символом местных денег. – Общага по пятерке с носа, мотели… от десятки до полтинника, ты гля. Куда?

    – Слушай, не хочу в общагу, ну ее на хрен. Опять как в модуле будем.

    – Точно. Погнали в мотель. По десятке.

    – А что еще есть? – Я наклонился к карте, которую он разложил на столике. – Магазинов до хрена… та-ак, одежда… ты смотри, машинами торгуют… продукты… – Я продолжал возить пальцем по значкам, – оружейный. Оружейный!

    – На фига? Есть же ствол, давай бабки придержим.

    – Слав, ты фото видел? Карту видел? Если оружейный прямо на входе, это, наверное, зачем-то, не?

    – Блин, у нас по косарю всего, – засомневался он.

    – Грузовик есть. – Я постучал по рулю. – Груз можно взять или еще чего.

    – Где груз? – Он посмотрел на меня. – Кто тебе про груз сказал?

    – Диспетчерская, формирование колонн, логистика. – Я нашел квадратный зеленый значок. – Может, кому барахло везти надо или еще чего. Покрутимся, выясним.

    – Нам сказали с утра сдриснуть, – напомнил он.

    – Мало ли что сказали? Кто сказал? Сержант с хоздвора? Да на хрен он пошел, мы с чистого листа? Вот пусть помойку и завалит, – возмутился я.

    А еще можно Миллбэнду наябедничать, я думаю. Денег хочет? Пусть тогда отрабатывает. Халявщик, мля.

    Слава явно хотел сказать что-то вроде «я бы не нарывался», но тут авантюрная часть его натуры взяла верх и он со мной согласился:

    – Правильно. Так и сделаем.

    В общем, покатил я к оружейному. Даже не потому, что надо, а потому, что я мимо них не прохожу никогда. Даже если туда иду и захожу, то все равно заглядываю, когда иду обратно. Хобби такое. Или взгляд на жизнь. Черт, знал бы, весь бы свой сейф сюда привез, чего там только нет у меня. И пока суда не было, я по-прежнему законный владелец.

    База за пределами промзоны больше напоминала чистый такой и ухоженный городок, только без явных национальных признаков, с какой-то европейской страной соотнести не получалось. Дома как раз из такого цветного кирпича, какой я на плакатах видел, гладкий чистый асфальт, разве что с газонами напряженка, вместо них засыпанный галькой песок, а из него то кактусы растут, то какие-то кусты. Перекрестки с круговым движением, нашлась даже площадь с фонтаном, а торговая улица одна, довольно широкая, только оружейный не на ней, а дальше, почти к концу территории, если схеме верить. Зато у него оказалась просторная стоянка, и стояло там всякое, так что грузовик наш разве что рекламой пива вызвал легкий интерес у группки мужиков, куривших возле двух подготовленных внедорожников.

    – Пошли? – Я открыл свою дверь.

    – Пошли.

    В оружейном было прохладно, а еще он был мало похож на те магазины, в которых я был раньше. Точнее, он больше напоминал распродажу военного «сюрпласа» где-нибудь в Америке, только ассортимент выглядел посерьезней, потому что шел сюда явно с каких-то военных складов. Или заводов, но тоже военных. Ящики у стен, деревянные пирамиды, в которых рядами автоматы и винтовки, пистолеты просто разложены в прилавке и не так чтобы прямо обширный выбор… зато вон пулеметы стоят, я самый натуральный «ПКМ» вижу, и еще всякого до черта… хм… Тут, похоже, с этим и вправду свободно. Полностью.

    Пожилой дядек с пузом и седой бородой лопатой, одетый в камуфляжные штаны и опасно натянувшуюся на пивном пузе майку, подошел к нам, спросил на английском, но, похоже, с немецким или каким-то таким акцентом:

    – Что ищете, ребята? На пособие что-то взять хотите, или деньги есть? Если что, то у нас дешевле, чем дальше по дороге, сразу говорю.

    – Цены написаны? Ага, вижу, – кивнул я. – Пока сами глянем.

    – Без проблем. Вот там все дешевле и оттуда сюда все дорожает. – Он провел рукой вдоль стены. – Мой совет – ищите что-то подлинней для начала, тут расстояния серьезные и хищники крупные.

    – Ага… «калаши» чьи?

    – Там румынские, самые дешевые, «юго» разные, тут Польша, там вон Болгария, самые дорогие. Тот угол, – он ткнул пальцем, – военный секонд-хенд, но все после ремонта, зря люди боятся. Пулеметы тут.

    – А пулеметы тоже нужны? – заинтересовался Слава.

    – Кому как, – пожал плечами бородатый. – Тут ведь кто что от жизни ищет.

    Ты смотри, прямо Конфуций. Некоторые, думаю, и доискиваются.

    – Слав, нам туда, – сказал я и направился в «дешевый угол».

    Сначала направился к пирамиде с «калашами» разной длины, заранее скроив скептическую мину. Слава шел следом молча, потому что как-то на прогулке меня прорвало порассуждать на оружейные темы после того, как он описал мне свой конфискованный домашний арсенал, и с тех пор он находится под впечатлением от открывшейся ему бездны знаний. Его тогда очень разочаровала новость о том, что если бы он отстреливался из дробовика пулями, он все равно не пробил бы бронежилетов вломившейся в его дом полиции.

    Я вытащил из пирамиды почти классический с виду «АКМ», только со складным прикладом из гнутого прутка, наклонил, дав поймать свет из окна, матюкнулся.

    – Чего?

    – Румынцы, млин. Как Николай лично делал, чтобы в банк заложить. Смотри, тут заклепки передавлены, а на этом, – я взял второй, – эта передавлена, а эта наоборот. Видишь? – Я скинул крышку, вытащил пружину с затворной рамой, заглянул в патронник. – Качество видал? Напильником, что ли, фрезеруют… И все в фанере до сих пор. – Я постучал по газоотводу. – Этот под пять – сорок пять, а все равно наклон под сорок пять, хотя все давно девяносто делают.

    – И чё?

    – Чистить хуже, например. Ладно, дальше глянем.

    – А вон, короткий, не? Спрятать можно.

    – От кого?

    – Да все равно от кого. Нам бабки нужны или нет?

    – Слав, остынь, слышал же, что мужик сказал.

    – Ладно, не лезу, просто цена нормальная вроде.

    Да, румынские автоматы от трехсот пятидесяти до четырехсот.

    – Эс-вэ-дэ, что ли? – вдруг оживился он.

    – Не, даже не подходи близко, такой эс-вэ-дэ даром не надо, – тут же прервал его полет мысли я. – Тоже эрзац румынский. Да и на фига нам она? Нам поуниверсальней надо. Ты снайпер, что ли?

    – Не.

    – Ну и вот.

    Румынский «калаш» тоже работает на самом деле, но в мире закупают его отчасти по бедности, предпочитая болгарские. Я такой подкованный потому, что пообщался с одним ливанцем из Марбельи, который как раз оружием торговал, он меня просветил насчет спроса. Его потом Америке выдали по запросу, но я с ним дел не вел, так что ко мне никаким боком. Польские глянуть? Так, успею, а вот это что за куча? Даже не в пирамидах, просто ящики штабелями, а на крышках оружие разложено.

    – Это что? – спросил Слава. – Видел уже где-то.

    – Это «СЕТМЕ», – сказал я, взяв с ящика увесистую винтовку со светлым деревянным цевьем, – испанская. Ты смотри, – я засмеялся и ткнул пальцем в клеймо на ресивере, – «Гуардия Сивиль де Эспанья»!

    – А, точно, у них и видел, – оживился Слава.

    – Их перевооружали, старье в продажу выкинули. – Я похлопал винтовку по ресиверу. – В магазинах лежат переделки под самозарядные и под триста седьмой, по восемьсот евро.

    – Ствол новый, винтовка после ремонта, – сказал, подойдя сзади, бородатый. – У нас их сотни две еще, если не нравится эта, покопаемся. Только я в образец самые красивые выложил. – Он усмехнулся. – Четыреста двадцать всего. И вон немецкие «джи-три», – он показал на другой ящичный штабель, – распродажа норвежской армии. Но по пятьсот.

    – «Калашников» новый не лучше? – спросил у него Слава.

    – Дальность. – Продавец хмыкнул в бороду. – Патрон мощный, ствол длинный. «Юго» гляньте, там есть под этот калибр. Недорого, к слову.

    Я потянул неудобную рукоятку взведения на испанской винтовке, приложился, целясь в стену, щелкнул спуском. Вообще я к этой модели не очень, отдача сильная и какая-то дурная, двойная, взводить непривычно, левая рука на цевье далеко, я под магазин держать не люблю, тяжелая… но мощная, да. Прицел не поставишь, правда, у меня его и нет. А если поставишь, то нужно покупать очень высокую и неудобную приблуду и шею потом тянуть. Можно приварить или привинтить планку, конструкция жесткая, но кто это делать будет и где та планка? И патроны дороже наверняка, только не уверен, что мне вообще придется из нее стрелять. Кстати, про стрелять…

    – А пристрелять где-то можно будет?

    – За магазином стрельбище, сто метров.

    И куда магазины пихать? Есть хоть под них подсумки? Под калашевские точно есть, вон висят какие-то подвесные… с виду чистый Китай, зато дешево.

    – Давайте «юго» посмотрим.

    Стандартный набор очередных клонов. Насколько я помню, югославские ржавеют с удовольствием. Так, а вот это…

    – «Эм семьдесят семь», – пояснил бородач. – Под натовский семь шестьдесят два. Ствол двадцать дюймов.

    Ага, «калаш» под большой патрон, магазин на двадцать. Планка боковая, что хуже, на крышку ничего не поставишь даже в перспективе… так и ставить нечего.

    – Кучность как?

    – Как у «СЕТМЕ».

    Но легче заметно. Отдача тоже должна быть жесткая, однозначно.

    – Сколько?

    – Ровно пятьсот.

    На восемьдесят дороже… минус возможность поставить планку… но все же на основе «калаша» и легче, да.

    – Магазины какие?

    – Свои. Можно от «М14» переделывать, там несложно. Мастерская только нужна.

    – А сколько стоят от «М14»?

    – Дорого вообще-то, только коммерческие есть, не военные.

    А для «СЕТМЕ» магазины копеечные и их там целая куча в ящиках навалена. Ладно, испанская винтовка рулит в таком случае, дешево и сердито.

    – Кобура под девяносто вторую «беретту» найдется? Только недорого.

    – Без проблем.


    В общем, я уложился в пятьсот сорок пять. Взял все же «СЕТМЕ», перебрав с десяток винтовок. Разбирал, осматривал… ну да, какой-то ремонт делался, стволы точно заменили. Четыре магазина под двадцать, сотню патронов, то есть восемьдесят с собой и двадцать для стрельбища. Универсальную кобуру с поучами, самую дешевую, хоть бы не оторвалась. Подвесная оказалась китайской, причем «местной китайской», что я не до конца понял. Китайцы цеха здесь держат? Вот и все. Набор для чистки не купил, ничего толкового не было, а бородач сказал, что можно будет дальше по дороге найти подходящее. А Слава, не удержавшись, взял не румынский, а югославский «огрызок» под семь шестьдесят два, с пламегасителем, как у нашего «укорота», и прикладом от «АКМС». Что-то очень сомневаюсь в полезности такого приобретения, но Слава вдруг уперся и купил. И еще он нож неплохой взял, хоть и китайский, что правильно, а я и забыл про такую полезную в хозяйстве вещь.

    Потом пошли на стрельбище, где я обнаружил. что его еще и учить стрелять из автомата надо. Слава стрелял плохо, со всеми ошибками новичка в комплексе. Я как-то показал ему по минимуму что-то, он из положения лежа хотя бы в мишень попадать стал. Ну да ладно, тогда ему и короткий автомат сойдет, все равно никакой разницы. Сам же двадцатью патронами пристрелял «СЕТМЕ» и пристрелялся к ней сам, определив ее кучность эдак минуты в три, наверное. Ну, может, чуть меньше. Не поражает, откровенно говоря. Ну да ладно, вон в ту хрень с рогами из морды попаду. Правда, патроны военные, тоже румынские, как охотничьи не очень. Может, с другими патронами и кучность была бы повыше. Да, и гильзы потом не переснарядишь, дульца заминаются к чертовой матери совершенно бесповоротно, и летят они чуть не за двадцать метров.

    – Ну и чего ты его купил, если стрелять не умеешь? – Я ткнул пальцем в Славину покупку.

    – Я же говорю, спрятать легко.

    – Ну вот спрячь и не доставай вообще.

    – Да ладно, попал же! Потом ваще снайпером буду. Рэмбой.

    Да, нам на халяву еще и чехлы дали, сшитые из какой-то синтетики так плохо, что обещали развалиться в ближайшем будущем, но тут обязательны, оружие из них доставать в пределах базы нельзя. Ну мы и не будем. Закинули в кабину за сиденья и там оставили.

    Когда ехали к мотелю по главной улице, Слава показал пальцем на террасу ресторанчика при том самом мотеле, который аж по пятьдесят за ночь.

    – Гля, Хорхе со своими.

    – Ага, точно. – Я принял к тротуару и остановил грузовик. – Пошли побазарим.

    Гвардейской формы на компаньонах моего соседа по камере уже не было. Одеты они были ярко, с претензией, все еще и в темных очках. Только сам Хорхе выглядел по-прежнему добрым испанским дядюшкой, одет неброско, хоть и явно недешево. Кстати, нам бы тоже переодеться не мешало, шляемся тут как дебилы в своих трениках. В сумке есть приличные вещи, те, в которых меня арестовали.

    – Привет. – Я подошел к террасе и локтями оперся на ограждение. – Как дела?

    Компаньоны, включая племянника, посмотрели на меня эдак свысока, но мне до них дела нет, а вот Хорхе отсалютовал бокалом вина.

    – Лучше, чем там, сам видишь, – ухмыльнулся он.

    – А дальше чего и куда?

    – Куда хочешь, мир большой. Мы завтра вылетим в Нью-Рино.

    – А что это?

    – Сам пока толком не знаю, мы здесь ровно столько же, сколько и ты. Просто ждут там нас. Можете с нами, если хотите, а дальше сами.

    – А там что есть?

    – Не знаю, меня там ждут просто. Самолет с утра получим и улетим.

    – Самолет?

    – Я пилотом двадцать лет отработал. Там места будут; если хочешь, то подходи с утра сюда, до… – он задумался, – до… мать его шлюха, когда тут утро? Кике?

    – Откуда я знаю? – развел руками племянник. – В тех бумажках надо смотреть, а они в номере. С утра тут утро, на солнце смотри.

    – В десять, наверное, – Хорхе подумал и повторил: – Да, в десять.

    – Спасибо. Только мы, наверное, сами. У нас машина, – показал я на грузовик.

    Как-то не готов я лететь сразу к черту на рога. И кто мог тут Хорхе ждать, учитывая, что он похититель и убийца? Не думаю, что кто-то замечательный. И Нью-Рино Слава уже на карте нашел – далеко вообще-то. Лучше поближе начнем, оглядимся. Да и улетать далеко отсюда мне нельзя, деньги-то куда придут? Может, и на мой счет, да вот как-то… поближе к Миллбэнду быть надо.

    – Тогда удачи. – Хорхе протянул мне руку.

    – Взаимно.

    Надо же, пилот он еще. Не подумал бы. Впрочем, глядя на него, я бы не подумал, что он еще и убийца.

    Нужный нам мотель оказался в другом конце этой же самой улицы. Выглядел попроще, конечно, назывался «Саванна», и машин на стоянке за ним хватало. Длинное такое здание в форме буквы «П», два этажа. Судя по ширине балкончиков, номера простором поразить не должны. Ну да ладно, все не камера.

    В холле было не слишком людно, так что к клерку – высокой и тощей девице с каким-то унылым лицом и растрепанными волосами, попали без очереди. И сразу выяснили, что на будущее лучше иметь наличные, потому как айди как дебетовая карта работает не везде, а только на базе и лишь некоторых других территориях. К счастью, в холле еще и банкомат стоял, так что я без затей снял все, что было у меня на счету, странными маленькими пластиковыми купюрами, оставив там пятерку, типа на развод. Слава, подумав, тоже последовал моему примеру.

    Номера нам дали на первом этаже, соседние. На втором, куда мы попросились, одноместных не было. Номер уже непривычно открывался обычным ключом, а не карточкой, да еще и с деревянной биркой. Оказался он совсем тесным, только кровать, столик, шкаф и кресло уместились, но все же с душем. Но чисто, пахнет полиролем для мебели, кажется, а на стене еще и плоский телевизор висит. На столике стаканы на бумажных кружочках, список каналов… целых четыре, телефонный справочник. И телефон. Ну да, не камера, нормально. На стене вон еще здоровенное фото висит, опять саванна, по ней антилопы бегут куда-то всем стадом. Красиво, мне нравится.

    Я вывалил все свое барахло из сумки на кровать, быстро отсортировал все спортивное, отложил джинсы, легкую куртку и три майки – это подойдет. Туфли тоже приличные есть, прогулочные, даже темные очки имеются, их при заезде в тюрьму не отбирают. Даже ремни не всегда отбирают, только проверяют пряжки, если слишком тяжелая или острая, то да, тогда в камеру хранения. Мой ремень на месте. Ага, и еще шорты есть и шлепки, тут в номере ходить, в тюрьме для камеры в самый раз, адвокат передал, а ему… ха, а мой дом теперь Рите отходит, получается. Пусть и неофициально, но выселять ее оттуда некому. До встречи со мной снимала масенькую квартирку в Касаресе, а тут вилла в Лос-Монтерос на второй линии перепала. И «Рейнджровер». Ладно, пусть наслаждается, теперь-то чего… На счету там деньги тоже какие-то есть, карточки у нее свои, так что продержится пока, а дальше пусть работу ищет или нового любовника.

    Затем воткнул «беретту» с магазинами в кобуру, посмотрел на две трофейные радиостанции. Зарядник бы к ним, что ли… Ладно, потом разберусь. В оружейном было всякое радио и аксессуары к нему, но лишних денег категорически нет.

    Собрал ненужное обратно в сумку, включая оружие и рации, убрал ее в шкаф, уселся на кровать, задумавшись.

    Что-то как-то очень резкий поворот получился. С утра в испанской тюрьме, а сейчас уже… не пойми где. Почитать все же брошюрки эти, наконец? Хожу дурак дураком.

    В дверь постучали.

    – Открыто! – крикнул я по-английски.

    Зашел Слава.

    – Пожрать пойдем?

    – Не только пожрать, но дай чуть в себя прийти. И в душ хочу залезть по-человечески.

    – Тогда через сколько?

    – Полчаса?

    – Ладно, стукнись сам тогда. – Он вышел, захлопнув дверь.

    Взяв со столика всю пачку буклетов, я направился в уборную. Хочу, понимаешь, на нормальном унитазе посидеть, а не на том грохочущем ужасе, что в тюрьме, который при смыве бьет в задницу фонтаном. И почитаю заодно, самое место. И один посижу, один, не вынуждая соседа закурить, чтобы, значит, разделить пополам атмосферу в длинном пенале камеры.

    Другой мир. Открыт в результате… в общем, открыт учеными. Молодцы какие. Заселяется бог знает сколько лет, живет около десяти миллионов человек, все больше национальными территориями. Законы везде разные. Масть держит некий Орден, который по описанию собрание благотворителей и вообще заек. Ага. В мире тамошнем работает множество переходов и все такое, людей заманивают, уговаривают и вербуют. Ну если так все серьезно, то, может, и деньги мои сюда перекинут.

    Ладно, дальше-то нам куда? У Славы планы понятные, найти где что плохо лежит, но это от врожденного авантюризма, я бы даже на его месте торопиться не стал, а уж на своем точно. Нет желания переселяться из той тюрьмы в местную практически сразу. Или куда хуже тюрьмы. К тому же, если местные коррумпированные чиновники не обманут, проблема денег остро стоять не должна. Потом. Но сейчас стоит.

    Карта, карта… русская территория, даже две, но далеко. Что ближе всего, чтобы мне благодетелей моих банковских под контролем держать? Порто-Франко, территория Ордена. «По-настоящему международное сообщество, люди со всего мира, центр деловой активности»… вот да, про деловую активность мне понравилось. Может, там, где активность, хотя бы с грузовика подзаработать получится. Рекламу пива еще убрать бы с него как-то, а то все оглядываются. И новую намалевать, вроде как «Саня и Слава, доставка и все такое». Хоть пиво развозить.

    Пляжи тут хорошие обещают. Порто-Франко на берегу, там они и есть. Кстати, тоже неплохо. А там, глядишь, наступит финансовый успех и первая линия у моря. Вот в брошюрке раздел с недвижимостью… то есть это не брошюрка, а даже журнал. Ежемесячный, да, вот же номер. Ну, ничего так есть домики, самый дорогой сколько? Чуть больше ста пятидесяти тысяч, но это уже не дом, а домина. С видом на океан и пляж, бассейн и все прочее. Нет, это дорого, даже если бабки придут, что на бизнес останется? Торопиться не надо.

    Бизнес, бизнес… Чем заниматься-то? Ладно, увижу, оглядеться нужно. Тут вон пишут, что куча всякого нужного идет со Старой Земли, то есть подозреваю, дорого. Надо бы прикинуть, что именно дорого, и потом подумать о «локализации». Ну, это так, в теории. Плохо, что валюта одна и курс жесткий, никакой биржи. Кстати, тут какие-нибудь финансовые издания есть? Интернета не наблюдается вроде как, только «городская сеть» упомянута. Ладно, доедем до города и посмотрим.

    Глава 2

    29 год, 37-е число 02 месяца, понедельник
    База по приему переселенцев и грузов «Европа»

    А здесь уже вечер, почти ночь. Мы со Славой даже как-то не въехали в это сразу, подсознательно ожидая, что местное время соответствует тамошнему. Я как из душа вылез, так обнаружил, что уже почти темно. Но аппетит от этого не пропал ни у него, ни у меня, поэтому вышли из мотеля и пошли искать место поужинать. В мотеле есть что-то вроде кафетерия с самообслуживанием, но не вдохновило, хотелось ощутить свободу и присущие ей атрибуты.

    Идти далеко не пришлось, уже через пару домов обнаружилась испанская таписерия «Бодекита Эль Кайехон» с террасой, заполненной людьми. Если в Испании хочешь поесть хоть и просто, но вкусно, а главное, дешево – иди в таписерию, где тебе навалят по заказу на выбор всяких «тапас», то есть маленьких тарелочек, или даже «порсьонес», то есть тарелок больших, уже готовых закусок. Ну и нальют чего пожелаешь, понятное дело.

    – Пошли? – спросил я.

    – Вперед, – кивнул Слава.

    Столики пустые на веранде есть, в зал идти не хочется, больно вечер теплый и приятный. Публика на террасе разная, местами по-испански говорят, вон португальский и французский слышу, компания рядом шумит на итальянском. Подошли к стойке, за которой суетился дядька в черной рубашке, назаказывали всякого, тыкая пальцем в витрину, попросили пива, потом быстро за стол переместились, чтобы не занял никто, а то вон еще целая компания приближается. Почти сразу подошел пожилой официант с кружками, выставил корзинку с порезанным в тонкие палочки серым хлебом, разложил салфетки и приборы. А вот теперь ощущение, что никуда и не уезжал. То есть не сбегал. Или не так: никто не арестовывал, а я и не сбегал.

    – А нормально тут. – Слава огляделся. – Завтра же не встаем рано, верно?

    – Не-а. – Я понял, к чему он клонит. – Никакой суеты. Давай. – Я поднял «хару» с пивом, и мы чокнулись.

    Вкус пива – вкус свободы. По крайней мере на настоящий момент. В тюремном «экономате» только безалкогольное, понятное дело.

    – Ну ты думал, что дальше делаем?

    – Думал, – кивнул я. – Сколько сидел на толчке, столько и думал. В Порто-Франко ехать в любом случае. И по пути, и близко, и там местные деньги крутятся. Приедем, оглядимся, прикинем, как дальше. Отсюда думать бесполезно, все равно ни хрена не видели и не знаем. Груз дотуда завтра найти попробуем.

    – Дальнобоить собрался?

    – Городской грузовик, низкий, колеса маленькие, – отмахнулся я. – А тут специально везде пишут, что между городами пока одни грунтовки. Сдохнет быстро. Видел машины на стоянках? Вот-вот.

    – Ага, я присматривался. Оттуда ничего не дернешь, все под охраной.

    – И куда ты дергать собрался? Перекрашивать и все такое где будешь?

    – Да я в теории. – Слава приложился к кружке. – Так, исключительно в виде умственного упражнения.

    – Это да, это полезно, – заржал я.

    – Гля, кто идет.

    Компания, приближавшаяся к террасе, имела в своем составе Николая. На этот раз тренировочный костюм на нем сменился узкими джинсами, несколько противоестественным образом обтягивающими неузкую фигуру, на ногах красовались остроносые туфли, а крест на цепи выглядывал из-под яркой рубахи, натянувшейся на вываливающемся через ремень пузе. Не думаю, что он эту красоту успел где-то здесь купить, в этом его арестовали, наверное. Компаньоны тоже соответствовали ему, всего человек шесть, где только он и найти их успел, потому что этнический состав вполне соответствовал самому Николаю.

    Я почему-то ожидал, что теперь Николай возгордится, но он явно мне обрадовался, подбежал, в очередной раз за невероятно затянувшийся сегодняшний день пожал руку.

    – Земляков встретил, – объявил он гордо. – Их сюда переселили.

    – Переселили?

    – Уф, ты знаешь, что там полиция делает? Вот так арестуют, а потом говорят, выбирай, или едешь, куда отправим, или в тюрьму! – В голосе сквозило праведное возмущение. – Потом прямо с грузовиком приезжают, дают вещи взять и семью, и как нас, – сюда.

    – В Румынии? – уточнил я.

    – Конечно! Уф, там совсем плохо стало. Власти от цыган хотят избавиться. Все едут куда-нибудь, в Испанию, например, а там вот так. Слушай, – сказал он вкрадчиво, – у тебя же грузовик есть?

    – Грузовик есть, – ответили мы со Славой хором.

    – Вещи надо отвезти, – вкрадчивость никуда не делась. – Много вещей, а машин не хватает. Говорят, что поездом, но там опять возить нужно или за склад платить.

    – За грузовик тоже нужно платить, – решил я чуть подразвеять иллюзии. – Грузовику солярка нужна, а за нее денег хотят.

    – Так ты же все равно туда едешь. – Николай улыбался счастливо, как ребенок.

    – А может, и не еду? Может, я грузовик продать хочу? Пусть твои земляки купят.

    – Уф, дорого!

    – Тогда пусть скидываются, – отрезал я. – Мне деньги нужны.

    – Сколько?

    – Ну вот так считай. – Я вспомнил примерно цены за арендованный грузовичок в Марбелье. – В половину от нашего размером и до пятисот километров стоит сто семьдесят евро. В два раза больше… ну, пусть двести. Сколько там километров до Порто-Франко? – Я повернулся к Славе, который тут же с готовностью достал карту. – Сейчас гляну… под триста, – объявил я. – То есть до пятисот, укладываемся. Тебе по дружбе скидка – сто семьдесят, – подвел я итог.

    – Сто шестьдесят давай, – предложил Николай.

    – Ну, хорошо.

    – Дину! Дину! – замахал он руками, и к нашему столику подошел еще один толстяк, только пониже ростом, после чего наш друг перешел на быстрый, как из пулемета, румынский. При этом он постоянно показывал этому самому Дину два пальца, из чего я заключил, что заряжает он ему две сотни. Тот кряхтел, Николай хлопал его по плечу и тыкал в грудь, после чего Дину согласился и отправился обратно за столик, который они заняли в другом конце террасы.

    – Уф, он согласился, – объявил Николай. – Утром поедем?

    – Это во сколько? – уточнил я, ожидая таких же мучений, как вышло с Хорхе.

    – Девять, – уверенно ответил Николай. – Надо вещи со склада взять, это там, где ты выезжал, только ворота справа.

    – Задаток с него возьми, – сказал мне Слава и, решив не дожидаться, обратился к Николаю: – Пятьдесят вперед давай, а то передумаете еще.

    Николай скроил жалобное лицо, но потом как-то вспомнил, видимо, что сорок наживает сам на транспортных услугах, полез в карман и отсчитал две двадцатки и две пятерки, выложив на стол. Которые Слава тут же раскидал на двоих и свою долю убрал в карман.

    – С них все бабки вперед надо брать будет, – добавил он. – До копейки.

    – Да это понятно.

    Вот только этого мне объяснять не надо. Румынские цыгане – это когда в одной фразе и румыны и цыгане вместе. Объединенными силами, так сказать.

    Глава 3

    29 год, 38-е число 02 месяца, вторник
    База по приему переселенцев и грузов «Европа»

    Немножко не рассчитали мы со Славой вчера свои силы, поэтому проснулся я с серьезным похмельем. Сначала вроде пиво пили, потом разговорились с какими-то француженками и перешли на вино, и вот оно уже лишним оказалось, тем более в таких количествах. Хорошо, что в сутках дополнительные часы, по ощущениям хотя бы не пришлось вскакивать ни свет ни заря. Но еще минут сто восемьдесят давил бы мордой подушку с удовольствием. Мелькнула даже мысль послать весь этот табор куда подальше, но быстро пропала. И обещал, и деньги опять же.

    В мотельном кафетерии подавали алкоголь, так что я, ожидая, когда Слава вернется от одной из тех самых француженок, живших в соседнем мотеле, заказал какой-то бренди, который качеством не поразил, но вместе с кофе достаточно хорошо усвоился. Да еще и таблеткой от головной боли закинулся, которую добыл у клерка на ресепшене, он ими тут приторговывал, учитывая тот факт, что новоприбывшие набираются регулярно и сильно. Он же мне это и объяснил.

    Слава, против моих ожиданий, вернулся вовремя, примерно в половину девятого, так что и позавтракать вместе со мной успел, тоже поправив здоровье попутно, и вещи собрать. Рассчитались, то есть забрали депозит, а так у нас вперед все было оплачено, загрузились в грузовик и покатили к складу, где нас должны были встретить.

    И у ворот нас встретили. Цыган было много, человек тридцать. Мужчины, женщины, подростки и дети, вся эта толпа непрерывно перемешивалась между собой и гомонила непонятно о чем, а когда подкатили мы, крик резко усилился. Я отыскал взглядом спешащего ко мне Николая и первым делом спросил:

    – Остальные деньги где?

    – Как приедем, сразу отдадут.

    – Ни в коем случае. Давай все вперед или мы поехали. Аванс у нас останется.

    – Ну вот кто тебя обманет, уф? – возмутился Николай. – Здесь честные люди!

    – Вот и давай деньги вперед, если честные, – отрезал я, выпрыгивая из кабины.

    Охранник в будке на въезде на складскую территорию наблюдал за сценой с явным и неподдельным интересом.

    – Уф, ты как будто меня не знаешь! – возмутился румын, но полез в карман за деньгами. – Держи.

    Я ухмыльнулся, увидев, как он из двухсот экю удержал себе девяносто, то есть наш задаток и комиссионные, как я и думал. Другие цыгане тоже на это покосились, к слову. Затем я задом подал грузовик через распахнувшиеся ворота к какому-то боксу, открыл кузов, после чего все мужчины разом кинулись перетаскивать вещи – какие-то коробки, ящики, узлы, сундуки, чемоданы и даже что-то из мебели, все больше резное и позолоченное. Помогать я не стал, естественно, лишь время от времени командовал, что куда класть. Ну и попутно разделили сто десять экю на двоих. Тонкая пачка денег чуть-чуть приросла, уже лучше. Но придется на выезде подзаправиться, я не знаю, на сколько этому «Ману» того, что осталось в баке, хватит.

    Грузились не только цыгане, вскоре на складском дворе уже царило необыкновенное оживление. Подкатывали машины, суетились люди, кричали на всех возможных языках. А за воротами выстраивалась постепенно колонна из всяких пикапов, внедорожников и других грузовиков, груженных все больше под завязку. Черт, вот знай, что так выйдет, – сбежал бы еще до ареста, будь возможность. У меня в доме и квадроцикл есть, и пикап, чтобы его в кузове возить, и два мотоцикла кроссовых, и прицеп под них. Чего там только нет, если подумать, а так у меня тут только сумка с тюремными трениками. Ну хоть так, да, зато свобода. Свобода катить куда угодно и делать неизвестно что. Слава вон, несмотря на похмелье, выглядит вполне оптимистично.

    Когда кузов заполнился, а подвеска достаточно, на мой взгляд, просела, я погрузку остановил, вызвав дружный вопль возмущения у владельцев груза.

    – Хрен вам всем! – объявил я торжественно на испанском. – Шлюха ваша мама. С перегрузом не поеду или еще сотню давайте. Или можем еще на рейс договориться, за три сотни скатаемся.

    Крик усилился, отдельные голоса из него не вычленялись, какая-то толстая взлохмаченная тетка в покосившемся платке перекрывала всю толпу как сирена, поэтому я призвал к себе Николая и сказал ему:

    – Объясни им, что или пусть платят, или ищут другой грузовик. Деньги отдам, ну, кроме аванса, а то впустую время потратил.

    После десяти минут криков и размахивания руками сторговались на дополнительные восемьдесят. Выдержит «Ман», я думаю, к тому же до полного веса далеко, но сделать все, как договорились с самого начала, я счел унижением для коллектива. Потому что если бы цыгане грузились моими вещами, то… ну, понятно, в общем. Думаю, что они это поняли, потому что эмоции как-то быстро угасли и погрузка шла дальше легко и весело.

    – Николай, ты сам куда едешь? – спросил я у нашего «агента», стоявшего рядом.

    – В Порто-Франко. Там много наших, говорят. Зарабатывать надо. Мне еще семью сюда перевозить придется. Трудно, уф!

    – Но можно?

    – Можно. В Орден надо идти, там договариваться. Говорят, что даже платить не надо, им здесь люди нужны.

    – А как так выходит, что ты говоришь, что не цыган? А земляки цыгане.

    – По крови цыган, а так румын. У нас там так. Одна деревня румынами считается, другая цыганами. Цыгане все раньше в рабстве были, вот и говорят, что если кто хотел просто в крестьяне, то объявлялся в румыны. Говорят, – повторил он.

    Вскоре погрузку закончили. Я закрыл кузов, влез за руль и выехал с территории, где в кабину подсел Слава.

    – Вон та стоянка – все на продажу, – показал он. – Я глянул сходил. Но цены чё-та… того, не понравились.

    – Что почем?

    – Да как бы не двойная цена выходит, прикинь. Если экю эти на евро пересчитывать.

    – Там старое все в основном, – присмотрелся я к скоплению машин за сетчатым забором.

    – Я с продавцом побазарил, говорит, что новое тут плохо ездит, сервиса нет. Тут что-то собирают, индийское и китайское, цены получше, как я понял, но тут не торгуют.

    – Ладно, увидим.

    Колонна постепенно подтягивалась к воротам базы, машины по одной выкатывались через отстойник, сквозь неплохо укрепленный опорный пункт, и дальше выстраивались вдоль дороги, поджидая тех, кто подтягивался дальше. Двое военных с оранжевыми флажками заставляли машины продвигаться, освобождая место для следующих. Накатывала вполне себе испанская жара, какая наступает в разгаре весны. Еще не летний зной, но «свежо» это уже не назовешь.

    Ага, вон заправка, прямо за воротами. Надо будет залиться. К ней, кстати, очередь из четырех машин. Двигаемся помаленьку, двигаемся. Еще боец прошел вдоль колонны, раздавая какие-то листовки. Слава протянул руку в окно, взял у него одну, передал мне. Ага, «правила движения в колонне» на четырех языках.

    – Чего пишут?

    – Пишут, что держать дистанцию, – взялся я перечислять правила, – что если сломался, съезжать к обочине, в хвосте будет идти техничка, что можно расчехлять оружие. И еще пишут, что дорога сейчас безопасна, но у нас все равно будет сопровождение.

    Сопровождение было, да. Во главе колонны уже стоял песочного цвета МРАП с крупнокалиберным пулеметом в закрытой турели, возле него стояла компания из шести всерьез вооруженных солдат в шлемах и броне. Еще один такой же МРАП, но уже с автоматическим гранатометом, поджимал колонну сзади, а затем мимо проехал бронированный «Хамви» с антеннами, проскочивший вперед.

    Я вывернул в сторону стоянки, встал за каким-то грузовиком, дождался, когда подойдет очередь, там попросил долить бак до полного. Влезло около восьмидесяти литров, я думал, что больше вольется, за что заправщик с «напузной кассой» взял с меня чуть больше сорока экю. Это вышло, что литр солярки тут около двух евро двадцати центов стоит. А вот это неслабо, надо впредь учитывать. В Испании он примерно один евро двадцать центов, каждый день цена чуть колеблется. Но ничего, с цыган отбилось, не продешевили, я думаю.

    Наше место в колонне заняли, так что я встал сбоку, ожидая, пока машины тронутся с места. Кондиционер в кабине работал ударно, в Южной Испании без него не поездишь, так что хотя бы прохладой наслаждаемся, пока кутерьма с построением не закончится.

    Все, тронулись. Колонна растянулась как резиновая, машины впереди трогались с места одна за другой, вскоре поехал грузовик перед нами, ну а там и мы «на ход встали». Глухо зарычал дизель, и «Ман», плавно глотая мелкие неровности укатанной грунтовки, попылил вперед.

    «Попылил» не фигура речи в данном случае. Хоть дорогу и поливали чем-то регулярно, похоже, но пыли все равно хватало. Широкий прозрачный ее шлейф тянулся от колонны влево, в сторону от моря, до которого от нас было совсем недалеко. Местами оно проглядывало между плоскими холмиками, потом снова исчезало и снова появлялось. И чуть левей нас тянулась железная дорога, одноколейка, по которой разок прошел состав, довольно быстро обогнавший нас. Грузовые вагоны, платформы с какими-то ящиками, пара пассажирских вагонов и даже два импровизированных броневагона, все вместе.

    Колонна у нас тоже куда как разношерстная – и грузовики, и джипы с пикапами, и даже пара легковушек и пара американских школьных автобусов, набитых безлошадными переселенцами. Все груженое, а то и перегруженное, люди сюда со всем своим скарбом.

    Чем дальше от базы, тем больше всякой живности мелькало вокруг. Поначалу мы со Славой подскакивали при виде каждой антилопы, но потом поняли, что они тут почти неотъемлемая часть пейзажа. Антилопы, какие-то крупные буйволы, как нам показалось, потом даже стадо рогачей увидели – тех самых, что тогда так озадачили меня на фото, здоровенных тварей с целым набором рогов на башке впереди.

    Пару раз пролетал над дорогой военный вертолет с «миниганами» в открытых проемах дверей. Явно патрулируют, присматривают. Видать, кто-то все же дает повод охранять и дорогу, и колонну.

    Время тянулось, погромыхивал груз в кузове, Слава покуривал в окошко, и я каждый раз напоминал ему о том, чтобы не вздумал окурки в окна выбрасывать, саванна вокруг выглядела совсем сухой. Только пожар устроить в честь прибытия нам и не хватает.

    – А ничё так, Африка вспоминается, – прокомментировал пейзажи Слава, раздавив очередной окурок в пепельнице. – Много там покатался.

    – И как тебе Африка?

    – Да забавно. Раз к местному вождю в плен попали, по ходу добазарившись с ним, что он через нас камушки продаст, а потом выяснилось, что у него бабок даже на бензин нет, чтобы своих людей с нами послать. Раз хотели сами покупателей привалить, ливанцев там одних, чтобы и камни оставить, и бабки, так те, оказалось, проституток выписали. И только мы вроде с подельником перемигнулись, как стук в дверь и к нам целое стадо местных красавиц вломилось.

    – Красавицами хоть воспользовался?

    – Ну так, – он махнул рукой, – по-быстрому. Мне они не очень, черные эти, да и СПИД там всякий. Ну их в пень. Посмотрим, чё тут в городе. Я, блин, уже два года как бы того…

    – Ты сегодня ночью уже не того, насколько я понял, – напомнил я.

    – Хорошо, но мало. И не так чтобы очень хорошо. И сдернул оттуда с трудом, у этой Мари уже идеи какие-то были.

    – А так бы вез жениха и невесту, если идеи.

    – Вот да, только невесты мне и не хватает сейчас.

    Колонна вдруг начала останавливаться, затем мимо нас прокатила техничка, а если точнее, то дежурный тягач в военной расцветке, а когда тронулись с места, то он снова пропустил строй вперед, при этом у него на жесткой сцепке сзади красовался старенький «Мицубиси Монтеро». Слишком старенький, видать, не сдюжил.

    – Кстати, карту этого Порто-Франко смотрел? – Слава развернул очередной буклет.

    – Так, мельком, не успел вчера.

    – Ничего сложного. – Он выложил ее на столик между нами. – Улицы так и улицы эдак, – показал он рукой. – Отели есть, мотели есть, цена написана.

    – А грузовик куда приткнуть?

    – Хрен его знает. Там спросим, я думаю. Все равно у цыган разгрузиться сперва надо.

    – Ну да, верно.

    Цыгане ехали за нами следом, на нескольких разномастных машинах, среди которых затесался фургон «Мерседес Варио», явно еще и полноприводный. Вот такая машина тут была бы очень кстати, наверное. Знаю я подобные, приятель один купил, бывший военный, на распродаже. Крепкий как кувалда, жрет мало, полный привод опять же, и без проблем везет больше трех тонн. Эх, если бы знать, что сюда попаду… Ну вот до ареста знать. Хотя, если бы я про арест знал, то просто уехал бы в Америку заранее, и пусть меня оттуда вытаскивают. Не поехал бы сюда, это точно, на кой оно мне нужно было бы? Оно и сейчас не нужно на самом деле, но раз уж обратной дороги нет, то теперь остается только сожалеть об упущенных возможностях.

    Меня приятели звали на охоту в ЮАР, на капского буйвола, я даже винтовку купил специально, «CZ» под.416 «Ригби», а вот поехать не получилось. А тут вон буйволы, и винтовка бы пригодилась, а она дома. Интересно, они только деньги вытаскивают? Ладно, это я что-то многого жду… хотя Николай сказал, что этот самый Орден берется и семью сюда привезти. Мне никого сюда не надо? Риту? Ага, пусть она тут сразу рехнется без магазинной набережной Пуэрто-Бануса и клубов каждый вечер.

    Нет, не надо Риту. Я тут себе найду кого-нибудь. А как деньги получу, тогда точно найду, тут зависимость прямая, как я заметил.

    Ладно, давайте быть оптимистами и рассматривать перспективы с этой позиции. Я не в тюрьме, дела до меня никому нет, часть денег спасу… наверное, да, есть машина и что-то в кармане, ну и голова на месте осталась. А если ей пользоваться, предварительно хорошо осмотревшись по сторонам, то и будущее никуда не денется. Берега только не нужно терять, но это не ко мне вопрос, а скорее к Славе.

    Глава 4

    29 год, 38-е число 02 месяца, вторник
    Порто-Франко

    Порто-Франко по населению хоть к большим городам было и не отнести, но тысяч сто в нем было, и строился он широко, земли никто не жалел. Еще на подъезде потянулись какие-то склады и цеха, прижавшиеся к железной дороге и морю, затем показался портовый терминал, с очередными складами, кранами и судами у причалов, обнесенных сетчатым забором с «егозой» поверху, потом дорога пошла левей, и вскоре колонна остановилась на огромной, засыпанной утрамбованным гравием площадке возле КПП. Там охрана радостно объявила, что дальше все мы сами по себе, после чего броня, наливняк и технички развернулись и рванули в обратную сторону.

    Стоянка была огорожена сетчатым забором невпечатляющей высоты, у которого тут и там красовались плакаты с перечеркнутыми винтовками и пистолетами, а сопутствующая надпись сообщала, что нерезидентам города ношение оружия в его пределах запрещено. Только разряженное и упакованное в чехлы или другие сумки.

    – Разряжаемся, – сказал я Славе, вытаскивая магазин из «СЕТМЕ». И тут же придержал ствол его «калаша», который в процессе отмыкания магазина он направил мне в бок. – Осторожней, блин.

    Так, еще «беретта»… Я просто отстегнул кобуру с пояса, вытащил магазин из рукоятки, выбросил патрон и затолкал оружие в сумку. Ну и винтовку сунул в чехол, который уже начал расползаться по шву в одном месте. Вот так, не гонись за дешевизной. Подумав, и разгрузку скинул, зачем без оружия с магазинами ходить?

    – Прописка нужна, что ли, чтобы в резиденты? – спросил Слава.

    – Да, наверное, – пожал я плечами. – Увидим. Эй, Николай! – заорал я в открытое окно по-испански. – Дальше что?

    – Приедут за нами, подождем! – крикнул он в ответ. – Вот прямо через минуту будут!

    – Хорошо, – кивнул я и опустил стекло во второй двери, после чего заглушил двигатель.

    Да, жарко. Солнце высоко, а на стоянке как на сковородке. Большая часть машин потянулась через КПП, но проходили быстро. Никто ничего не досматривал, лишь несколько бойцов в форме быстро сканировали протягиваемые им айдишки какими-то машинками и сравнивали фото с личностью владельцев документов.

    Затем к КПП подъехал черно-белый полицейский «Лендровер» с мигалками и большими буквами во весь борт «PFPD», из него вышли двое патрульных в светло-серых брюках, рубашках поло цвета хаки и кепи с гнутыми козырьками, переговорили о чем-то с кем-то из солдат, точнее с сержантом, судя по нашивкам, потом отошли в сторону и взялись наблюдать за проездом новоприбывших в город. Не нас ли ищут? Нет, не должны. Почти сразу подъехал еще один «Лендровер», короткий и без маркировки, из него вышли еще двое, одетые обычно, но оба с пистолетами в кобурах, встали рядом с патрульными. Может, и не просто так, а может, и правило такое при появлении новых переселенцев.

    Минут через пять на стоянку залетел, подняв облако пыли, белый «Тахо» на больших блестящих дисках, двери распахнулись, и из него вышли трое – средних лет осанистый цыган в малиновой блестящей рубашке и белых брюках, сочетание «вырви глаз», и с ним двое помоложе, любители анаболиков и спортзала, да еще и все в черном по такой жаре. Наши попутчики насторожились, а когда троица подошла ближе, то еще и загомонили наперегонки так, что патрульные оглядываться начали. Затем радостный Николай подбежал к нам, крича на ходу:

    – Поехали! Это за нами!

    Поехали так поехали, не вопрос. Я завел «Ман», сдал задом, разворачиваясь, и выехал на дорогу, пристроившись в хвост почти рассосавшейся к этому времени очереди. Цыганский табор начал выстраиваться следом. «Тахо» цыгана в бело-малиновом поехал в другой проезд, с надписью «PF Residents Only», где все пассажиры поочередно приложили свои айди к какому-то экранчику, и шлагбаум перед ними поднялся. Да, в чем-то удобно быть резидентом, наверное.

    А в чем-то и нет, потому что когда машина встала за КПП, поджидая нас, к ней подошли оба «опера», как я уже мысленно окрестил полицейских в штатском, причем у того, что шел справа, на лице виднелась на редкость ехидная ухмылка. Он постучал согнутым пальцем в окно, а когда то опустилось, то оперся на дверь локтем и что-то спросил у водителя. Вид у того стал как-то сразу оскорбленным, он что-то быстро заговорил и замахал руками, потом опустилось окно сзади, оттуда высунулся старший, и у него беседа вроде как тоже не заладилась, судя по выражению лица, а дальше и вовсе состоялся акт публичного унижения, потому что всех троих из машины высадили, заставили положить руки на капот и крышу, раздвинув ноги, после чего обыскали.

    – Гля, чавэл трясут, – заржал Слава.

    – Ну да, небось не без повода. Я бы сам их тряс на каждом шагу.

    Повод наверняка был, потому что больше ни на кого в колонне полиция внимания не обращала. А у этих и багажник открыли, и машину переворошили, и милостивое разрешение следовать дальше им дали лишь тогда, когда все остальные машины уже проехали контроль. Красный как вареный рак, старший цыган закрылся от всех свидетелей позора тонированным стеклом, после чего обысканный «Тахо» возглавил колонну.


    – Уф, ты вот видел, да? И так с нами везде! – возмущался Николай, пока цыганское общество разгружало «Ман» возле какого-то большого сарая на задворках дешевой гостиницы «Морской бриз», расположившейся в самом дальнем от моря углу города.

    – Так ты же румын, – напомнил я ему. – Не цыган.

    – Уф, да они в этом не разбираются! Никто разбираться не хочет. Вам гостинца нужна? – вдруг сменил он тему разговора. – Тут можно остановиться, скидку сделают, хорошее место. Девочек приведу, если надо, ты у меня как в гостях теперь. Тут наши румынки работают, класс девочки, говорят.

    – Не, спасибо, друг. – Я хлопнул его по толстому плечу. – Но мы ближе к порту хотим, там грузы брать проще, так я прикидываю.

    – Я здесь пока буду, в любой день заезжай, меня спроси, – он показал на гостиницу. – Дальше не знаю, должны к делу приставить, говорят, наши тут дружно живут.

    – Кто бы сомневался, – ответил я с дружеской улыбкой. – Ваши всегда вместе.

    – Я насчет грузов тоже спрошу, ты заезжай. Или вон звони, там телефон написан у входа, Николая Гуцэ спроси, может, и знать что-то буду. А пока мало знаю, сам понимаешь. Там еще ресторан есть, музыка и все остальное, заезжай.

    – Спасибо, – вполне искренне поблагодарил я его. – Увидимся скоро, обещаю.

    Ну вот да, и цыган, и румын, и жулик сразу, а помог он уже немало. Не знаю, что именно он от меня хочет, но пока все больше по-человечески с ним шло. Так что удачи ему и великого цыганского счастья. И цыганско-румынский квартал тут уже тоже имеется, со всем прилагающимся, судя по реакции полиции.

    – Куда дальше? – спросил Слава, когда грузовик выехал со двора на улицу.

    – Жить надо где-то, – сказал я задумчиво. – От машины недалеко. В центр с ней не пускают, сам видишь, так что на окраине ищем. Что там в карте?

    – «Арарат», понял? – Он засмеялся. – Мотель. Но там по пятнашке за ночь, разоримся. Хоть по десятке бы найти… у цыган вон по десятке, но сам понимаешь…

    – Вот и я о том же. По окраинам смотри, ближе к порту или чему еще.

    – Во, – он ткнул пальцем в значок. – Мотель «Колеса»… что тут рядом…

    – Да въезд в город там рядом, вон же КПП, – ткнул я пальцем. – Для водил мотель, сто пудов.

    – Ага, «плечевые» и все такое, триппер вразнос. – Слава засмеялся. – Ладно, давай глянем, там точно стоянка есть. Погнали?

    – Давай, – кивнул я, втыкая первую. – Там и насчет грузов и прочего оглядимся. Худо-бедно, а с поездки мы по… если горючку вычесть… сто шестьдесят плюс сотня и минус сорок четыре… двести шестнадцать взяли, по сто восемь на рыло. Десять дней проживем, считай. Если не жрать.

    – Те еще остались.

    – Ну да, но приберечь бы неплохо.

    Город пришлось объезжать по кругу, и выходило не так чтобы близко, широко тут строились. Но место оказалось примерно таким, каким я его и ожидал видеть, то есть много грузовиков, какие-то склады рядом, и тут же у стоянки мотель «Колеса» – сразу несколько рядов прижавшихся друг к другу номеров. Зато стоянка бесплатная, как гласило объявление. Для постояльцев бесплатная, но мы именно в постояльцы и нацелились.

    Площадка вроде той, что мы уже были у другого КПП, то есть гравий, сетчатый забор. И машин много, действительно много. Может, и не так, как у подмосковной таможни, но для не слишком большого города впечатляет. Сразу бросилось в глаза множество автопоездов в «австралийском стиле», то есть мощный грузовик с кузовом и за ним хвостом по три прицепа. Разные, с тентом, платформы, цистерны, что-то еще. Других поменьше, зато среди них преобладают всякие полноприводники. Вон даже «КамАЗы» с «Уралами» стоят, но вообще не так много. И даже автопоезда, как мне кажется, полноприводниками тянутся. Вывод? Дороги здесь хреновые, а машинами возят много. Не такими, как наша, так что черт его знает, как нам дальше крутиться.

    Кстати, машины что-то незнакомые больше. Так вроде снизу все привычно, а вот кабины простые, угловатые, как просто в гараже сваренные или склепанные. А некоторые еще и защищенные, похоже. Такое впечатление, что на стандартные шасси тут уже что-то свое клепают и ставят. Может, и правильно, при доставке на эту сторону кабина с кузовом основной объем и займет, а если без них, то на платформу тех же рам и двигателей можно много навалить.

    Рядом еще стоянка, там не грузовики, а… ну, все больше военное или типа того. Целый комплект разношерстных броневиков. Есть и знакомые по картинкам из Ирака и Афганистана американские МРАПы, и что-то совсем незнакомое, и вон пара российских «Выстрелов» стоит, и «бардаки» с непонятной маркировкой, явно переделанные, колеса больше и стоят шире, вместо КПВТ торчит из башенки «корд», в бортах двери. Много и всяких джипов, и пикапов с пулеметами. Обратил внимание на три российских «Садко», переделанных в нечто вроде «рейдового» транспорта. Вместо нормальной кабины и кузова конструкции из бронепанелей, пулеметы во все стороны, да еще и «АГС». То есть тут еще и с сопровождением все ходят. Делай выводы, короче. И да, явно здесь много доделано.

    Парень в непонятной униформе и с коротким болгарским «калашом» на плече, пропуская нас в ворота, спросил на английском:

    – В мотель или как?

    – В мотель, – кивнул я.

    – Тогда щас, – оповестил он, отойдя к своей будке и вернувшись оттуда с планшетом в противоударном чехле. – Двое?

    – Двое.

    – Десять за ночь с каждого, депозит по двадцать.

    – Годится, – ответил я за нас обоих.

    – На сколько ночей?

    – Продлить-то можно?

    – Без проблем, но лучше заранее.

    – Тогда на четыре, что ли.

    – Айди давайте. – Он затыкал пальцем по экрану. – Сейчас вас и оформлю.

    Пока он разбирался с нашими документами, считывая QR-коды планшетом и что-то набирая, мы со Славой скинулись и я отдал деньги охраннику, который, в свою очередь, передал их в будку сидевшей там женщине.

    – Все, – сказал он. – Вы в базе, на ресепшене просто ключи от комнат возьмите. Машину во-он туда загоняйте. С грузом?

    – Пустой.

    – Хорошо.

    Я перегнал «Ман» куда сказано, прижав задом к забору, глянул на уровень топлива. Ну, есть еще, но и сожрали за дорогу сколько-то, а цены на солярку кусаются. Выбрались из кабины, прихватив с собой сумки и оружейные чехлы, огляделись.

    – Ну и где тут грузы брать? – спросил Слава.

    – Да хрен его знает, – ответил я честно. – Там вроде как офисы какие-то, нет? – показал я на ряд трейлеров.

    – Похоже.

    – Давай барахло закинем и заглянем.

    – Ты вообще как после вчерашнего?

    – Нормально… более или менее, – прислушался я к себе. – А что?

    – Да плющит меня, еще с этой добавили неслабо и не выспался ни хрена. – Слава зевнул в кулак. – Подлечиться бы надо.

    – Не рано? Весь день впереди, он тут долгий.

    – Да успеем. Завтра успеем.

    – Ладно, пошли покуда.

    Мотель был простенький, с немного обшарпанной стойкой, за которой сидел молодой лохматый парень, смотревший телевизор.

    – Сейчас резервировали? – спросил он нас на английском с каким-то сильным акцентом.

    – Точно, – кивнул я.

    – Держите. – Он вытащил два ключа из ящика на стене. – Второй ряд, седьмой и восьмой номер.

    Ряды тянулись рядом друг с другом, чуть ли не окна в окна. Стены покрасить не мешало бы заново, но так вроде нормально. Слава направился в восьмой номер, а я открыл дверь седьмого, крашенную в белый и со следами подошв внизу. Открылась она чуть с усилием, вроде как рассохлась.

    Тесноватый номер, слегка затхлый воздух, так что первым делом я поднял окно и опустил противомоскитную сетку. Условно двухместная кровать, заскрипевшая, когда я на нее сел, потертое кресло у поцарапанного столика, в углу гудящий маленький холодильник. Стены бы тоже не мешало заново покрасить, но постель чистая и свежая. Заглянул в ванную – там вообще проще некуда и ремонт не помешает, но в целом чисто. Сойдет.

    Интересно, тут по номерам не шарят? Деньги, что остались, я с собой возьму, но винтовку с собой не потащишь же? Чуть подумав, убрал ее в шкаф вместе со всем остальным. Жалко, если сопрут, но… ладно, авось и не случится ничего.

    Ага, телефон есть, звонить через коммутатор, вон табличка под пластиком на стене, там все написано. Набрал девятку, потом «ноль-два», номер линии, затем «ноль-восемь». Слава откликнулся почти сразу.

    – Слышь, можешь отдыхать, я в офис сам схожу.

    А то и вправду похмельного напарника с собой таскать – совесть замучит. Или он вместо совести. Я и сам-то, если честно, так себя чувствую. С утра подлечил здоровье, а вот сейчас уже немного того. И есть хочется, к слову. Кстати, а во сколько они здесь едят? Четырехразовое питание или реже и больше? Тоже интересный вопрос.

    На стоянке народу хватало. И у машин водилы крутились, и новая колонна из пяти автопоездов медленно втягивалась в ворота. А вон по-русски базарят, слышу. Один в движке «КамАЗа» копается, откинув кабину, а двое стоят рядом, курят. Вот с кого начну, выспрошу, что и как тут делается.

    – Уважаемые, не подскажете новичку? – подошел я к шоферам.

    – Если сможем, – ответил старший из них, невысокий пузатый мужик с совершенно круглым лицом.

    – Я здесь с грузовиком очутился, но он такой… вон «Ман» стоит, – показал я рукой. – Пиво возил раньше. Прикидываю, как бы с ним к работе пристроиться.

    – Совсем новичок, в смысле? – спросил второй, худой, одетый в джинсы и серую майку.

    – Совсем. Первый день здесь. Ну, как с базы.

    – Тебе если только по городу искать, – с сомнением глядя на машину, сказал круглый. – На дальняк по этим дорогам…

    – По городу тут хрен найдешь, – поднял от движка голову третий, молодой, но бородатый. – Что тут возить? А так все местными занято давно, все больше на постоянных подрядах работают. Васька же здесь пытался устроиться, он рассказывал, – напомнил он остальным кого-то, отчего те сразу закивали.

    – Да, есть у нас один, тут хотел пристроиться. Короче, ушел потом в механики, а дальше к нам перебрался.

    – А вы откуда?

    – С русской территории. Кстати, если ты новый, то тоже к нам можешь, людей не хватает, всегда рады, даже дополнительные подъемные дают.

    – Не, спасибо, у меня тут дела пока, дальше подумаю.

    – Как хочешь, – тот плечами пожал. – Но водилой тут сложно устроиться на такой, как у тебя. Было бы что с полным приводом, тогда да, работа есть. Я тут сам буровые бригады пару месяцев снабжал, нормально платили. Но у меня «Урал», там местами даже на нем еле проезжал. Чего ты с такой сюда приперся?

    – Да вообще случайно вышло, – отмахнулся я. – А теперь как-то крутиться надо.

    – Если только с кем-то конкретным повезет договориться, – сказал бородатый. – На постоянный подряд. Но я бы и не пытался, ехал бы к нам. Ты сам-то русский?

    – Ну а кто еще? Русский, конечно. А в тех офисах что?

    – Там только на дальняк грузы, а на местном развозе опять все занято.

    – Ладно, спасибо, обнадежили, – засмеялся я. – Удачи всем.

    – И тебе того же.

    Так, похоже, что удача с цыганским грузом оказалась единственной. Чистое везение получилось, а теперь шиш. И что делать? Денег ждать месяц, и хорошо, если это вообще правда. А месяц нужно прожить. По триста с носа только за мотель, да и жрать нужно. Накладно выходит. Николаю звонить завтра? Можно, только вот что за грузы у цыган? Да и сомневаюсь, что опять хорошо заплатят. Те новички были, а местные уже фишку просекут… Ладно, за спрос денег не берут, загляну к нему или позвоню. Хорошо, что хоть стоянка бесплатная, в стоимость номера входит, а то бы вообще…

    Кстати, а квартиры тут почем сдают? И где это узнать? А, все равно депозит потребуется, еще и за два месяца небось… не потянем. Надо где-то зарабатывать.


    Как бы то ни было, а я прихватил на ресепшене местную бесплатную газету и уже ей, свернув в трубочку, постучал в дверь к Славе.

    – Собирайся, – объявил я. – Пошли перекусим и город хоть посмотрим.

    – Подлечимся, пошли, – буркнул он. – А так я готов. – Слава вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. – Хаты не помоют?

    Черт, надо было у тех водил уточнить, но забыл. Поэтому честно сказал, что надеюсь на лучшее.

    Идти до центра города от стоянки оказалось не так чтобы очень далеко, но и не так чтобы близко. А под жарой прогулка вообще увлекательной получилась. И уже когда почти дошли, то обратили внимание на столб автобусной остановки. Как раз до стоянки ходит автобус раз в час, могли бы и подгадать время. С такси тут не уверен что очень хорошо, пару раз видел машины, высокие и довольно уродливые индийские «Тата Сумо», да и все. А вот так машин на улицах хватало. Все больше полноприводные, или старые известные, или те же индийские, или вроде знакомые старые «японцы», но с какими-то китайскими надписями. Попадались и недешевые внедорожники поновей, но это, подозреваю, транспортные средства местной элиты, так сказать. Полиция сплошь была на британских «Дефендерах» прошлого поколения. И заодно, к моему удивлению, попадалось немало «УАЗов», все больше пикапы и «Патриоты». Ну а что? По надежности-то он точно не хуже индийских, только выглядит лучше и не дороже китайских, полагаю.

    Еще много легких мотоциклов, прямо как в Индии какой-нибудь, все на них раскатывают, и велосипедов хватает. А велик тут нормально, наверное, город такого размера, что куда хочешь доедешь, и ни единого холмика, то есть в горку нигде не нужно.

    Сам город выглядел… симпатично, по-другому и не скажешь. Архитектуру к конкретному стилю и не отнесешь, все больше кирпич разных оттенков, никакой вычурности, а вот формой играют, архитекторы к этому делу башку прикладывали. В Голландии так любят строить, кстати, вроде и ничего лишнего, и как-то каждое здание по-своему выглядит.

    Еще публика интересная, сколько идешь, столько и разные языки слышишь. Транзитный город, как я понимаю, через него и едут все, и оседают тоже от всех помаленьку. В центре магазины с ресторанчиками и кафе чуть не в каждом доме, на магазинах одежды марки все больше незнакомые. Зашли в один из любопытства, поболтали – тут все шьют, говорят, на разных территориях. А так нормально, как раз по погоде. И цена не пугает, так что я себе решил потом напомнить, что надо бы гардероб чуть расширить, а то совсем скудный, вся сумка трениками забита.

    – Давай сядем где-нибудь уже, а? – напомнил Слава. – Потом догуляем.

    Я огляделся, взгляд остановился на входе в некое заведение «Биерхалле», с вывеской в форме пивной бочки и кружки с шапкой пены перед ней.

    – По пивку?

    – Можно по пивку, самая лечёба, – поддержал он идею. – Пошли?

    – Пошли.

    Идти там было только дорогу пересечь и налево чуть-чуть, в приятную прохладу большого зала, заставленного длинными столами и такими же длинными лавками, заполненного примерно наполовину. Выбрали место поближе к стойке, за которой из стены торчали декоративные бочки, к нам тут же подскочила официантка в эдаком национальном германском костюме, то есть в чепце, платьице с декольте и в белом переднике, спросила, по-английски, естественно, что заказывать будем.

    – Тут светлое и темное. – Слава прищурился на стойку. – Какое берешь?

    – Ой, а вы по-русски говорите? – тут же перешла на родной язык официантка. – И я тоже, у нас тут все девчонки оттуда. Тут хозяин русский, хоть и из Германии сюда, вот только своих и берет. А пиво хорошее, у него и своя пивоварня есть.

    – Какое лучше? – спросил я.

    – Мне темное нравится, но тут кому чего.

    Акцент украинский, сама девица справная такая, и в вырез заглянуть интересно, и лицо улыбчивое, с ямочками на щеках, да и симпатичная, пожалуй.

    – Мне светлое давайте, – сказал я все же после размышлений. – По жаре лучше.

    – И мне светлое, – кивнул Слава. – А пожевать что есть?

    – Если много, то берите «микс», там на от такой, – она показала руками какой, – дощечке колбаски всякие, рулетики и такое разное, точно накушаетесь. И даже недорого. В меню вроде дорого, но больше точно ничего не попросите, и это на двоих.

    – Ну вот и давайте, милая, нам этот самый «микс», – ответил я за нас двоих, улыбнувшись уже ей.

    – Так сейчас, – она унеслась вихрем, взметнув подолом.

    «Сейчас» получилось именно сейчас. Оглянуться не успели, как она притащила две здоровенные кружки пива, а еще буквально через пять минут, мы и выпить-то толком ничего не успели, вернулась с большой деревяшкой, буквально заваленной всяким даже с виду вкусным.

    – Вот это да, – не удержался я от комментария. – Вот правда не обманула… как вас зовут?

    – Оксаной зовут, – ответила она, не жеманясь. – Так с Сум я, а вы откуда?

    – Да кто откуда. – Я даже на секунду задумался, как правильнее сказать. – Так Слава из Краснодара, я из Москвы, а сюда из Испании приехали.

    – Ой, из Испании я бы сюда и не поехала, у меня сестра там замуж вышла, ездила к ней. А вам там, что не понравилось?

    – Да почти случайно вышло.

    – Вот его Слава зовут, – Оксана показала пальцем на моего приятеля, – а вас тогда как?

    И ведь просто так спрашивает, без всякой задней мысли, по глазам видно, дружелюбие у девки через край прет.

    – Сашей меня зовут, – в очередной раз, не удержавшись, улыбнулся я.

    – Вот, Сашей, тогда очень приятно. Вы заходите сюда, тут русских много бывает, да и вообще хорошо.

    – Да уж зайдем теперь, куда денемся. Вы лучше нам сразу еще по пиву принесите, а то это скоро кончится.

    – И да, – спохватился Слава, – у вас вроде «егермейстера» есть что-нибудь?

    – Есть, – с готовностью ответила та. – Местный, не из-за ленточки, но похож, а может, и лучше. Тоже на травках.

    – Вот и принесите мне шотик на травках, хорошо? Так пиво не вылечит, – добавил Слава уже для меня. – А эта-то, гля, вообще огонь!

    – Я обычно покомпактней люблю, а ты дерзай, если надо.

    – Сейчас не надо, я вообще. Ладно, давай пока по глоточку.

    В пивной как-то расслабился, от забот и жары отвлекся. Слава получил свой клон «егермейстера», хлопнул стопку, запил пивом и вроде повеселел. Затем спросил:

    – Ну чего, какие перспективы?

    – Да невнятные, если честно. С грузовиком нашим пристроиться к чему-то сложно будет. А заодно и продать, как мне кажется.

    – А продать чё?

    – Не слишком тут нужен, похоже. А если возьмут, то за столько, что взамен ничего не купишь.

    – Надо за цыганами посмотреть.

    – А с ними чего?

    – Ты в склад им заглядывал? Там товара всякого…

    – Ну и кому ты его толкать собираешься? На базар повезешь? Спалишься в момент.

    – Это да, согласен. Если брать, то только бабки. Но их в складе не держат. Может, тут кто дурью торгует? – посетила его мысль.

    – Не, Слав, я на такие дела не готов однозначно. Тут ты без меня. И предчувствия на этот счет у меня тоже так себе. Ты даже кодекса местного не знаешь, может, тут вообще сразу вешают. И сидеть тебе охота?

    – Сидеть мне неохота, но охота денег взять нормально.

    Можно бы сказать, что денег я жду, но вот как-то неохота пока. Не то чтобы я ему совсем не доверяю, но и знакомству нашему чуть больше недели, а познакомились не на благотворительном обеде в пользу сирот. В тех местах люди вообще-то не за благородные поступки, так что погожу пока делиться сокровенным.

    – Осмотреться надо пока, не знаем ведь ни хрена.

    – Может, все же к цыганам этим сходим? Так, чисто побазарить, узнать что тут и как?

    – Да можно, думал уже. Суетиться надо, это точно. Кстати, надо выяснить, как тут резидентом стать.

    – Остаться думаешь?

    – Да, – кивнул я. – Точно тут останусь, дальше видно будет. Смотри, транзит весь здесь, люди здесь, бабки, как мне кажется, тоже здесь в основном. Так что если крутиться, то тоже тут и уже отсюда расходиться дальше. Тут и начинать нужно.

    – На лодку грузовик не поменять? – задумчиво спросил Слава.

    – А что с ней делать?

    – Не знаю, – он хмыкнул, – но и что делать с грузовиком, я тоже без понятия.

    – А ты хоть помнишь, как лодки водить? Ты когда мореходку закончил?

    – Ну ты спросил. – Слава засмеялся. – Я и поработал потом на судне, и в Испании у меня лодка была, «Родман». Конфисковали со всем остальным, типа я на ней возил наркоту, хотя в жизни этого не делал. Мы брали бабки и товар, да, а потом я его оптом одному англичанину сдавал со скидкой. А раз даже на «Феррари» поменял. Но возить никогда ничего не возил, не по этим делам.

    – Ты еще и на «Феррари» ездил? Блин, понты дороже денег.

    – Не, ну а чё, нельзя, что ли? Так, может, насчет лодок тут подшакалить? С них какой-то бизнес будет?

    – Подумай, я только за. Я в этом не очень понимаю. Ты пиратствовать хочешь, что ли? – подколол я его.

    – Ну ты меня вообще прямо никуда ставишь. Не, не знаю, но в порту же стоят? Значит, и деньги с них есть, иначе не стояли бы. Тут каботажка наверняка должна быть, дорог мало и хреновые.

    Это да, дорог немного даже на карте. Зато много всего на побережье, и дороги оттуда идут вглубь. На доставку грузов из Порто-Франко точно спрос быть должен, тут никаких сомнений. Но при этом морские перевозки для меня темный лес, никогда с этим не сталкивался.

    Вспомнив про газету с объявлениями, я развернул ее и выложил на стол между нами.

    – Гля, Слав, вот почти как у нас грузовик продают, – ткнул я пальцем в одно из фото, – только «Ивеко». Две тысячи просят всего. И пес его знает, сколько это объявление тут висит. А купить за две… – я пробежался по остальным картинкам, – ну вон пикап с пробегом в двести тысяч, например. И что делать с пикапом? Только себя возить.

    – Да не может такого быть, чтобы городской грузовик нужен не был. По городу грузы возить все равно нужно, полноприводник горючки втрое сожрет.

    – Да занято все, говорят, – задумался я. – Хотя, с другой стороны… там же склады есть, возле стоянки, так? С них ведь дальше развозят, как раз по городу, наверное. Наш «Ман» раньше пиво возил. Кто возит хозяину пивнухи? – Я постучал по столу. – Сам?

    – Может, и сам.

    – Не, делать ему больше нечего… на аутсорсе такие дела, однозначно. Оксана! – Я помахал рукой официантке. – Можно на минутку?

    – Да хоть на две. – Сияющая Оксана подошла к столу, встала, сложив руки на переднике и эдак волнительно поведя бюстом. – Что вам принести?

    Интересно, у нее вообще плохое настроение бывает? Ходит и сияет, воплощенный оптимизм прямо. И заигрывает со всеми прямо каждым вздохом. Тут точно среди посетителей должна быть звездой.

    – У меня вопрос есть, – сказал я. – А хозяин вообще здесь?

    – Нет, уехал сейчас, а что? Что-то не так? – Она вроде как даже насторожилась.

    – Нет, нет, все прекрасно, милая, просто поинтересоваться хотели кое-чем. А тут он бывает?

    – С утра каждый день и еще вечером заглядывает, когда народу много.

    – А сейчас мало? – Я оглядел наполовину заполненный зал.

    – Это мало, – махнула она рукой, – вечером вообще мест нету. Тут вечером весело, заходите. И хозяин будет.

    – Зайдем, спасибо.

    Я посмотрел ей вслед и обнаружил, что волнительно водить она умеет не только бюстом. Многогранный талант произрос у мiстi Суми, не откажешь. Кстати, городок-то я хорошо знаю, у меня бабушка оттуда родом, и в детстве там почти все лето проводил. Но давно было, так что и разговор на эту тему не поддержу. Помню только, что у бабушки квартира была напротив городского рынка, а у ее сестры прямо рядом с кладбищем. А с другой ее сестрой, самой младшей, я на футбол ходил, когда играла местная команда «Псёл», и кричала она так, что я пугался. И по телевизору она ни одного матча не пропускала. Но давно это было, очень давно.

    Дальше пошел смотреть объявления о сдаче квартир, и вот тут первые хорошие новости появились. Есть и совсем недорогие, выходит. Вот за месяц двести экю всего, депозит один месяц, при этом две спальни. Вон двести сорок и тоже месяц депозита. Правда, ни слова о том, куда можно приткнуть грузовик, но это смотреть нужно, пожалуй.

    – Слав, что думаешь? – спросил я, показывая одно из объявлений. – Так мы за месяц по три сотни отдадим в мотеле, а так получится, что скинемся по двести сорок и дальше только по сто двадцать платить.

    – Мобилу бы купить заодно, – сказал он. – Звонить надо.

    – А где?

    – Да проходили что-то такое, я в витрине видел. Ты вообще как без телефона в бизнес идти собираешься? Да вон реклама на первой странице, пропустил же… гля сюда, – он перевернул страницы. – «Лаки Фон», безлимитные звонки и эсэмэс, двенадцать экю в месяц, контракт и предоплата. Роуминг в городах… целый список. – Его вилка перескочила на другое объявление. – И вот «Теленет» какие-то, у этих еще и промоушен месяца. И Ситинет какой-то подключают. Кстати, в телефонах часы должны быть, я уже задолбался местное время вычислять.

    Все же Интернет великая вещь. Хоть его здесь и нет. Зато есть Ситинет, то есть сети отдельных городов. За сорок два экю в общей сложности я купил китайский смартфон неизвестной мне марки, получив в комплекте, кроме безлимитных звонков и эсэмэс, три гигабайта этого самого Ситинета в месяц. Контракт со мной как с нерезидентом никто подписывать не стал, так что по предоплате. И дальше, усевшись на террасе в кофейне «Мокка» с на удивление вкусным кофе, я еще и бесплатный вайфай обнаружил, после чего углубился в поиск знаний. А вот Слава меня покинул, уехал спать в мотель, совсем его растащило, даже второй «егермейстер» не помог, равно как и третий с четвертым.

    С помощью информационных технологий я нашел прокат велосипедов и скутеров, из чего выяснил, что простенький городской велосипед обойдется мне в пятнадцать экю в неделю, но опять же нужен депозит в целую сотню, так что идею пока отмел. Пешком похожу. Еще что-нибудь заработаем, и тогда уже возьму.

    Нашел городской сайт, из которого узнал, что для получения статуса резидента нужен постоянный адрес и регистрация в налоговой. А для регистрации в налоговой нужна или работа, или оплаченная лицензия частного предпринимателя, которая стоит шестьдесят семь экю в год. И это при наличии того самого адреса.

    После этого я начал названивать по объявлениям о сдаче жилья, договорившись по двум адресам. Не агенты, хозяева. Правда, когда потом посмотрел на карту города, то снова задумался насчет транспорта. Зато в этих местах мне сказали, что есть куда приткнуть грузовик. Махнув рукой, я все же совершил десятиминутную прогулку до проката велосипедов, расположившегося за магазином, торгующим как раз велосипедами и легкими мотоциклами, сказав себе, что депозит потом и забрать можно, где и взял себе велик с корзинкой. Китайский, разумеется. И уже оттуда, навалившись на педали, поехал смотреть жилье.

    Оба места были похожи друг на друга, и оба располагались рядом с железной дорогой, поэтому и цена, как я понимаю, была ниже других. В первом случае это была квартира в двухэтажном щитовом доме на три входа, а во втором можно было назвать жилье «таунхаусом» – небольшая квартирка на две спальни и с маленькой гостиной, расположенная на манер мотельного номера в длинном, таком же щитовом строении, с видом из окон на железную дорогу и пыльную саванну за ней в одну сторону, и на заборы промзоны в другую. Зато грузовик можно было ставить прямо перед окнами на небольшом пустыре, где уже стояли две машины – старенький «Самурай» и пикап «Махиндра». Стоила эта благодать двести десять в месяц, да еще и депозит хозяйка просила только за половину месяца, что вообще побило все остальные предложения сразу.

    Сама квартирка роскошью не поражала, разумеется, и мебель в ней явно стояла секонд-хендная, но все цело, все работало, холодильник большой и даже телевидение кабельное с маленьким телевизором на кухне, совмещенной с гостиной. Жить можно, и чистая экономия.

    Хозяйка, сухощавая загорелая шведка лет пятидесяти с обветренным лицом и собранными в растрепанный пук светлыми волосами, жившая в небольшом обитом сайдингом домике рядом, взяла с меня небольшой задаток, переписала данные айди и пообещала подготовить контракт к моему возвращению. А я, понятное дело, понесся в мотель, чтобы не терять времени и денег. Денег все же очень мало, а перспективы пока туманные.

    Славу, к своему удивлению, я в номере не нашел, дверь была заперта, затем вспомнил, что так и не записал номер его мобильного, поэтому оставил ему записочку в дверях, уже со своим номером, позаимствовав листок бумаги и ручку на ресепшене. Забрал депозит и деньги за две ночи, пересчитал оставшуюся наличность, загрузил велосипед в кузов на стоянке, после чего покатил к новому месту жительства.

    Хозяйка меня уже ждала с контрактом, по которому я ей отсчитал триста тридцать экю. Подведя баланс, выяснил, что у меня осталось в кармане всего двадцать шесть, ну и пятерка на счету. Вот так. Хотя со Славы потом стрясу половину оплаты, так что сто шестьдесят пять должно вернуться. Но опять же, надо лицензию купить, а на нее у меня денег уже нет. Слава, где ты? Куда запропастился?

    Странный длинный день. Вроде уже и много всего успел, а он все не заканчивается. То есть можно сделать что-нибудь еще себе во благо, если плюнуть на усталость. Поэтому я в очередной раз оседлал велик и покатил в центр города. Физкультура теперь на каждом шагу. А вот жара к этому времени немного спала, с моря тянул ветерок, и дышать стало легче, так что еще и ехал с удовольствием.

    Проехав мимо магазинчика связи, в котором покупали телефоны, я спохватился, зашел внутрь и спросил у работавшей там женщины номер Славы. Та сначала посомневалась, давать ли мне его, но затем вспомнила, что мы брали телефоны вместе, поискала в компьютере и продиктовала мне набор цифр. Выйдя на улицу, я набрал номер, но абонент оказался «выключен или вне зоны действия сети». Ну да, мог просто разрядиться, у меня тоже батарейка почти на нуле. Как продали, с тем и ношу. И уже оттуда попедалил в «Биерхалле», где пристроил велосипед в специальную стойку, заперев замком, который мне в прокате выдали и еще и сказали, что город транзитный, народу разного много, так что велосипеды крадут часто.

    Да, вечером тут явно битком, еще и места так просто не найдешь. Гул голосов, бряканье сдвигаемых кружек, запах жареного мяса из кухни. Носившаяся с подносом Оксана оптимизма не теряла, судя по не сходящей с лица улыбке, в то время как две другие официантки в зале уже выглядели уставшими.

    – Опять к нам? – спросила «почти землячка». – А вон там, за стойку садитесь, если один, так все занято.

    – Спасибо. А хозяин-то здесь уже?

    – Ой, нет пока, но точно будет, он всегда вечером приходит. Я скажу тогда.

    Стойка, облицованная диким камнем и покрытая толстенной лакированной доской, была длинной и загибалась в конце буквой «Г», и за этим изгибом три высоких табурета еще не были заняты. На один из них я и взгромоздился, попросив у толстого румяного парня, хозяйничавшего в баре, на этот раз кружку темного. Тот кивнул, быстро наполнил ее до края, выставил передо мной на кружочек, вырубленный из какого-то листа, а рядом поставил блюдце с крупными орешками.

    – Пятьдесят центов, – сказал он и, приняв от меня странную пластиковую монету с голограммой, скинул ее в кассу.

    Что-то вроде двух евро? А вот это дешево за пол-литра. Да и счет сегодняшний в этом месте на двоих страшным не показался. Тут в принципе даже питаться можно при не самых высоких доходах, не только развлекаться. Учту.

    Да, и темное очень даже ничего, как и то светлое, что днем пили. Я, правда, больше эль люблю, из-за изобилия англичан в Марбелье, там пабов множество, во многих хороший наливают, но и это неплохо.

    – Саша, – окликнула меня подошедшая Оксана. – А вот хозяин наш, Александр Александрович, вы же поговорить хотели?

    Рядом со мной остановился высокий мужик лет пятидесяти, светловолосый и голубоглазый, с чуть скуластым костистым лицом.

    – Тезка, – протянул он руку. – Чем могу?

    – Да я на самом деле спросить насчет работы хотел, – не стал я задерживать явно спешащего человека. – У меня грузовик, «Ман», там за ленточкой пиво возил, вот и здесь ищу куда пристроиться. Первый день в городе.

    – Нет, пиво возить не надо, – покачал он головой, но не ушел, а попросил у бармена стакан минеральной и присел на соседний табурет. – Не было бы кому возить, тут бы и пива не было, – добавил он, усмехнувшись. – Тут в городе вообще с работой туговато, если честно. Все сперва сюда едут. Так она есть, но расхватывают все. Что за грузовик, большой?

    – «Ман» на девять тонн. Шоссейник, вот что плохо.

    – Да, с таким тут трудно. Или слишком большой, или проходимость никакая. Лучше бы продать и развозной взять, чтобы по городу ездить можно было, с таким работу проще найти. Лицензия есть уже?

    – Завтра подаю.

    – Ну, это быстро, сразу выдадут, – сказал он, явно раздумывая. – Так у меня бывают изредка грузы от пивоварни до железки, берут для ассортимента на других территориях, но это нечасто, не проживешь. Я бы на твоем месте эту бандуру продал и взял бы в лизинг «Махиндру» или китайца какого, на тонну-две, не больше.

    – А эти «Махиндры» вообще как, ездят хотя бы?

    – Ездят, куда денутся. Тут что хорошо, что они для Индии делались, а там и горючка дерьмо, и дороги не лучше. То есть тут и по грунтовкам на них без проблем катаются. У меня самого «Джайо», возит, ничего. Ломается иногда, но обычно заранее видишь, что там не так. Зато клиренс высокий, не цепляю нигде. Еще автобус маленький купить неплохо и лицензировать маршрут, их тут пока не хватает. Но там сам понимаешь, надо весь день на маршруте ишачить, ни на что другое времени не останется.

    – Да кому этот «Ман» тут продашь, – вздохнул я.

    – Ну, за штуку или чуть больше у тебя с руками заберут на самом деле, просто хозяин стоянки, если состояние нормальное. Сразу получишь деньги, оплатишь первый взнос, а дальше хоть в лизинг, хоть в кредит бери. Они тут по три с половиной тысячи экю, на три года… реально, если работать. «Ман» твой горючки и частей сожрет больше, тем более что топливо здесь ничего… но не более чем ничего. С приездом, в общем. – Он чокнулся своей минералкой с моим пивом. – Кстати, я на «Джайо» и просто так езжу, ограничений на въезд нет.

    – Дешево вроде, нет?

    – Они там по десятке долларов стоят, это еще и накидывают. Индусы их тут собирать взялись, на месте, Орден на такие проекты льготно все с той стороны тащит.

    – На какие? – уточнил я.

    – Когда производства на месте. А если ставишь сборку на их территории, то еще и кредиты дают на развитие. Поэтому «Махиндру» здесь собирают, вот этот «Джайо», например, «Болеро» и «Тхар», цены отличные по-тутошнему и лизинг. Китайцы начали тут же, к югу от города, клепать клоны «Хайэйса» и «Фораннера», скоро будут еще и грузовички собирать, ну и наши, прикинь…

    – Что наши?

    – «УАЗы» из комплектов. Хотели вроде и «Соболя» полноприводного, но там непонятки какие-то. А «УАЗы» нормально идут, у соседа «патрик» гоняет везде. Ну, с проблемами, но он с самого начала тачку до ума довел.

    – То есть тут индусы во главе всего?

    – В машинах? – Он промокнул губы салфеткой. – Ага, так и выходит. У всех остальных уже электроника и всякие «евро 10», они тут сдохнут враз, неизвестно как и обслуживать, а у этих движки и конструкция с шестидесятых вся. И все запчасти в наличии, сервис, так что разлетаются как пирожки. Ты прикинь, – оживился он, – сюда из Ирана тащат старые пикапы «Ниссан» и «Патрули», их уже и забыли в других местах, а там до сих пор собирают. И даже разговоры ходят, что на том берегу сборку начинают уже. Индусы тоже там начали. А китайцы сборочный для больших грузовиков заканчивают.

    – Ты смотри… а вообще разумно. Сам всегда говорил, что с этой электроникой и движками, где с литра объема двести сил снимают, еще доиграются.

    – Тут самая модная машина сейчас «Шевроле Каптива», все самые крутые берут.

    – Так она вроде современная, – вспомнил я недорогой опелевский кроссовер.

    Александр Александрович, похоже, был любителем про машины поболтать, как и любой нормальный мужик, так что зацепился.

    – А она для разных рынков, оказывается. – Он снова отпил минералки. – И сюда комплекты идут из Вьетнама, а там двигун вообще другой, простой. И электронику урезали. И вроде даже подвеска крепче. И нормально ездит. Сам Орден собирает, к слову, типа госсобственность. И пикапы «Рейнджер» из аргентинских комплектов появились, они еще прошлого поколения. Тоже нормальные.

    – Тоже здесь собирают?

    – Не, это у американцев, туда тоже льготы и все такое. Помогают своим.

    – А Орден американцы? – заинтересовался я.

    – Да, в основном. Смотришь по тому, кого они тут любят больше всех. Американцев и британцев все больше, остальные уже чуть боком у них идут. Да нормально, тут десять процентов налога на доход и с прибыли пятнадцать. Все. Социалка и пенсионные за свой счет, каждый за себя думает. Только страховку платишь на работников.

    – Это везде?

    – Не, только на орденской территории. Так у всех по-разному. У русских вообще чуть не социализм, хотя вроде «нэпмана» не зажимают. – Он усмехнулся. – Но всерьез там не поднимешься, как раз мой уровень – это верх, считай. Вон вояки оттуда сидят, кстати, – он показал на компанию человек из десяти в незнакомого расцвета «пиксельке», сидящих за столом в середине зала. – С колоннами приходят. У них расспроси что там и как, если интересно.

    – Если социализм, то уже не очень интересно. Мы с социализмом друг друга не любим.

    – Ну вот и я так же. Хотя я сюда из Германии попал.

    – А чего так?

    – Да скучно там, блин, – отмахнулся он. – Вся жизнь отсюда и досюда. Им нормально, а я немец только по паспорту, так из Сибири. И тесно, вот, ей-богу, тесно, все причесано, все застроено, все размечено, кругом правила написаны.

    – Официанток тоже только из своих?

    – А, это уже традиция типа. Знаешь, откуда они все? В основном в Москве на Ленинградке работали. Ну и не только там. Ага, именно ими, – закивал он, засмеявшись, перехватив мой вопросительный взгляд. – Их там ловят и иногда сюда насильно, тут дисбаланс половой наблюдается. По прежней работе тут спрос относительно невелик, хоть и есть, по сутенерам и принуждению к занятию законы зверские, так что многие по-другому устраиваются. И вот уже лет десять как повелось, что сюда они сами себе смену ищут, так что других тут и нет. Кстати, тут и из других стран таких же много, особенно из Азии или Южной Америки. Их там особо не считает никто на улицах, пропала и пропала. Так что тут у половины приличных женщин на самом деле веселое прошлое.

    – Прямо у половины?

    – Ну нет, конечно, – отмахнулся он, – но у очень многих. Реально у многих.

    – А старые куда деваются, когда новых нанимаешь?

    – Да замуж больше выскакивают. – Он снова засмеялся. – Тут особо не принято прошлым интересоваться, сам понимаешь. Все всё в глубине мозгов знают, просто виду не подают. Еще одну? – показал он на опустевшую кружку. – За счет заведения, типа комплимент.

    – Да не откажусь. – Я засмеялся. – А то жилье снял, туда-сюда, винтовку купил, и как-то расходятся деньги, не успеваю тормозить.

    – Жилье тут дороговато, – кивнул он, – в других местах раза в два, а то и в три дешевле, даже в больших городах, но тут транзит, желающих много. А где снял?

    – На Тридцать шестой юго-западной, прямо у железки. Типа таунхаус. Нас двое, как раз с приятелем плату поделим.

    – Это за промкой, что ли? – чуть насторожился он. – Не у Эстер, шведки?

    – У нее. Знакомы?

    – С ней тоже поговори. У нее брат на той самой промке склад держит, у него часто грузы на доставку бывают. Он минеральной торгует, купил землю с источником дальше на запад, там разливает и продает. Скажи ей, что я тебя направил, они тут с братом часто бывают, уже лет восемь ходят, наверное. И если маленький грузовичок возьмешь, то тоже появляйся, у меня разовые работы бывают, доставка и все такое. А на большой нет ничего, извини. Да, Плац моя фамилия, если что. – Он снова протянул руку.

    – Баринов. За совет спасибо.

    Мы еще и телефонами обменялись.

    Глава 5

    29 год, 39-е число 02 месяца, среда
    Порто-Франко

    Слава вчера проявился примерно тогда, когда я спать собирался.

    – Да разрядился почти сразу, в мотель вернулся, а ты сдернул уже. Куда ехать-то?

    – Живи сегодня там уже, завтра с утра тебя заберу. Ты дальше лечился, что ли?

    – Ну так, умеренно. Деса встретил, с ним посидели в пабе. Там, на набережной, нормальное место. Он с нами, кстати, в одной колонне ехал, в автобусе. Рассказал кой-чего интересного.

    – Давай тогда завтра уже, а то спать хочу – помираю.

    – Давай. Во сколько заедешь?

    – В девять.

    – Ну давай.

    Я пошел на кухню, достал бутылку молока, которую купил по дороге, отпил из горлышка и отправился почивать.

    С утра проснулся выспавшимся, все же не только день длинный, но и ночь. Но организм все же пока в недоумении некотором пребывает, такой странный распорядок дня еще не совсем по нему. Но притерпится, не денется никуда.

    На завтрак вскрыл коробку галет и сварил себе подряд две чашки кофе с молоком. Ничего другого не покупал из экономии, но мне на завтрак больше и не нужно ничего. Посмотрел на часы на телефоне, собрался и поехал за Славой, попутно себе напомнив, что надо бы нормальную бритву купить, эти одноразовые какие-то хреновые все же: и дерут, и бреют плохо. Интересно, почем тут всякие «жиллеты» и прочее?

    Выезд на окружную оказался совсем недалеко от снятого дома, а оттуда и до мотеля рукой подать, его так строили. Слава, к моему удивлению, уже у входа ждал, с сумкой у ног, так что тут времени не потеряли.

    – С тебя сто шестьдесят пять тугриков за жилье и тридцать три пятьдесят за лицензию, – объявил я. – Считай что двести.

    – Что за лицензия?

    – Предпринимателя. Иначе никакой резиденции.

    – Так она на тебя одного небось, – задумался он. – Мне тогда отдельная нужна.

    – Да, – тут уже я задумался. – Скорей всего. Тогда сто шестьдесят пять гони, а с лицензиями на месте разберемся.

    – Без базара. – Он полез в карман за деньгами и, быстро отсчитав нужную сумму, протянул мне. – Дальше-то чё?

    – Грузовик продавать едем.

    – Покупателя нашел?

    – Нет, скупщику, почем возьмет. Поговорил я вчера с хозяином пивнухи, так он сказал, что с этим «Маном» мы тут разоримся, не будет грузов. Здоровый и без дорог не может. Поменьше будем в лизинг брать, с тем проще.

    – Это ты решай, я в таких делах не волоку особо. Да, Деса встретил, говорил?

    – Ага. И чего он?

    – Он своих айришей каких-то встретил уже, его в бармены берут в кабак.

    – А он умеет?

    – Говорит, что шесть лет так в пабе проработал. Но суть не в этом. Там они еще дела какие-то крутят, он знакомца еще по английской тюряге встретил, тот его к людям и пристроил. Вот им, говорит, иногда возить что-то надо. Вся его братва тут уже на примете, их и досмотреть могут, и все такое.

    – На чем возить и чего?

    – Я так понял, что они тут дурью банчат. Травой, похоже, так что особого криминала вроде и нет…

    – … Но срока, как за героин, – развил я его мысль. – Потому что статья за наркоту вообще.

    – Ну типа. В общем, им бывает надо, чтобы кто-то сторонний куда-то сгонял на машине и привез груз. Так, говорит, риска мало, если насчет ментов, а на самой дороге как получится.

    Если честно, к траве я отношусь спокойно. Люди с водки, даже вполне приличные, на моих глазах куда хуже съезжали, чем с нее. Но закону и вправду все равно что за дурь, дают за все одинаково.

    – Только груз? Или сперва туда деньги отвезти надо?

    – Вот я за это тоже задумался сперва, – заухмылялся Слава. – Но выходит так, что бабки они как-то по-другому отдают, там на доверии типа. Но травы много, вот в чем дело.

    – И?

    – Да не скурить этому Порто-Франко столько сразу. Они ее еще дальше тащить должны отсюда, я так прикинул.

    – Морем, что ли? – предположил я.

    – Да вот такая мысль, ага, – кивнул он. – Отсюда во все стороны суда ходят, вот и таскают на каком-то, так прикидываю.

    – Ну и чего с этой травой делать? За нее уже на местах платят, там деньги появляются, не траву же на абордаж брать? Не, так я без проблем с барыг могу денег взять, это без вопросов, только не рисковать сильно, но не вижу, что тут выкрутить можно.

    – Да хрен его знает. Дес сам темнил, я половину уже так понял, из намеков и прочего. Но по моим прикидкам, вот так выходит.

    – А на хрена морем? – удивился я. – Я карту смотрел, тут земля пустая, можно и дорогами. Тут самому выращивать можно для себя, я думаю.

    – Это я спрашивал. На дорогах и блоки бывают, досмотреть могут, а морем тут контроля почти никакого даже на разгрузке. Ну и в море не остановят. А выращивать… хрен его знает, вот лично я бы проще купил, чем сам где-то втихаря грядки окучивал.

    – Знаешь, Слав, вот так на правду похоже, но кроме одного.

    – Чего?

    – Того, что это трава. А вот если другая дурь, пореже, то тогда похоже на правду. И с разгрузкой проще, потому что объем меньше.

    Чуть подумав, он сказал:

    – Может, и так. Я тогда попробую выспросить еще.

    На стоянке подержанных машин рыжий конопатый хозяин с британским акцентом первым делом спросил:

    – Продать приехал?

    – Точно, – кивнул я, выбираясь из кабины. – Почем возьмешь, если сразу?

    – Вон туда подгоняй, посмотрим, – показал он пальцем на большой гараж. – Больше чем на тысячу даже не рассчитывай, их чуть ли не на запчасти.

    – Да ладно, по городу им работа есть. Сколько времени надо?

    – Дай двадцать минут. Походи вокруг, посмотри, может, самому что понравится.

    – Это если у тебя кредиты есть.

    – Есть, не вопрос, для резидентов. Или ты нет?

    – Пока нет.

    – Тогда и кредитов пока нет. Но как станешь, то приходи, всегда что-то толковое есть. Иди глянь, короче.

    Делать все равно было нечего, так что пошли смотреть стоянку. Машин там с два десятка имелось, из которых заинтересовал разве что грузовичок «Мерседес Варио» с четырехместной кабиной и кузовом-ящиком, с пробегом в двести пятьдесят тысяч. Но они и по шестьсот бегают, я точно знаю, этой машине сносу нет, так больше не делают. Но привод просто задний.

    – А вот это чего? – Слава показал на угловатый фургон на больших колесах. – «Ивеко»… чё-та я и не видел такого никогда.

    – Ага, я тоже… хоть так вроде и знакомо. – Я сам озадачился.

    Нет, морду полноприводного грузовичка «Ивеко Дэйли» прошлого поколения я узнал, просто не видел никогда их в форме фургона. Или грузовик и полный привод, или фургон, и тогда привод задний. Не удержавшись, залез в трехместную кабину, обнаружив, что она отделена от кузова перегородкой с окошками, примерился к рулю, глянул на приподнятый потолок. Затем выбрался, оглядел по кругу, поразившись массивным штампованным колесным дискам, открыл дверь в кузов.

    Там все просто, лишь пол, покрытый ребристым алюминием, изрядно исцарапанный. И дверь не сдвижная почему-то, а распашная. И сзади еще две двери с окнами, тоже несколько нетипичные. Кузов квадратный, как от другой машины. Но при этом вэн как вэн.

    Пока мы там крутились, подошел хозяин, чуть понаблюдал за нами, затем сказал:

    – «Ивеко сорок-десять», бывшая «Скорая» для труднодоступных районов. Пробег сто двадцать две тысячи, еще тысяч триста проедет. Все запчасти от серийных машин, проблем нет. Тонну грузи смело, даже больше.

    Я еще раз глянул на цену, написанную просто на лобовом стекле: «4.200».

    – Не дороговато?

    – Она раньше дороговатой была, я теперь на новую цену просто накинул сверху. Тебе или это брать, или что-то китайское или индийское. Но те все равно чаще ломаются. А подвеска у этой под броневик, так что сам понимаешь.

    – Канадцы подобные ругали, – вспомнил я прочитанное, но хозяина этим не смутил.

    – Кануки дебилы, как им и положено, – вдруг разозлился хозяин, причем явно не на нас. – Они у себя их собирали и экономили даже на грунтовке. Те и перержавели все в задницу, а качество сборки таким было, что ручки отваливались. И еще они мотор усовершенствовали, чтобы жрал поменьше, отчего с ним одни проблемы были. Было у меня пять канадских, еле продал, дерьмо такое. А эта настоящая, итальянская. Они в десяти армиях НАТО катаются. Если у тебя работа и в городе, и за городом, то лучше все равно не найдешь. Был «Варио» полноприводный, да, но ушел, тот вообще чудо. Нет больше нормальных машин.

    – Ладно, я понял. Что с грузовиком?

    – Девятьсот. Прямо сейчас.

    – Тысяча.

    – Не стоит он тысячу, не продам. Девятьсот.

    – Тысяча и забирай.

    Тот сделал вид, что подумал, затем кивнул:

    – Хорошо, тысяча. Давай документы. Что про «Ивеко» думаешь?

    – Все равно пока не резидент, рано думать.

    – Можешь пока задаток оставить, я придержу. А как бумаги оформишь, так и приходи. За день успеешь, если прямо сейчас займешься. Адрес есть у тебя?

    – Есть.

    – Контракт с собой нужен.

    – Догадываюсь. Нет, давай всю тысячу, а как закончу, заеду обратно. Если уйдет, то судьба такая.


    От стоянки пришлось брать такси, чтобы не волочь на себе Славино барахло, которое вытащили из грузовика. Приехала желтая «Тата Сумо», которая здесь за штатный таксомотор, похоже, и оказавшаяся на диво просторной внутри, насколько я успел заглянуть, а заодно по-тракторному шумной, которая Славу увезла домой, потому что он получился приложением к сумкам. Ладно, невелик расход. А я заскочил на велосипед и поехал оформлять бумаги.

    Таун-холл расположился в правом крыле так называемого «федерального здания», трехэтажного, с фасадом из голубоватого поляризованного стекла, в котором расположились еще и какие-то службы Ордена. Сам город тоже входил в орденскую территорию, даже был ее столицей, если точней, поэтому отсюда и управлялся. Там я сначала посидел в короткой очереди на то, чтобы зарегистрироваться по адресу, что оказалось процедурой недолгой после предъявления контракта, правда меня предупредили, что регистрация может быть отозвана, если выяснится, что я предоставил липовый контракт. И при этом добавили, что адрес знаком и квартиры там сдаются, они в курсе и база данных тоже в курсе. Там я потратил не больше получаса, после чего у меня взяли айди, всунули в какую-то машинку и вернули обратно, сообщив, что все готово, я уже в базе данных.

    Затем я пошел с первого этажа на второй, где заполнил два бланка и уплатил положенное наличными, получив взамен запакованную в пластик лицензию, которую теперь должен предъявлять по необходимости. И заодно оказался на налоговом учете, после чего мне пришлось прямо там открывать себе электронную почту, на которую они пообещали выслать какие-то правила и наставления. Чтобы я потом не говорил, что не знал.

    А уже дальше, вспомнив о своих новообретенных правах резидента, я направился в полицию, здание которой располагалось на этой же улице, где подождал минут сорок, потом меня проверили по базам, затем я сдал отпечатки пальцев на машинке, похожей на ту, что стояла в тюрьме, сфотографировался и заплатил еще двадцать два экю, после чего мне выдали карточку разрешения на скрытное ношение оружия, заодно сунув брошюрку с правилами этого ношения и предупредив о том, что при первом нарушении лицензия будет отозвана на год, а при повторном уже на три.

    Вот так, за четыре часа со всем справился, выйдя на улицу и задумавшись, куда двигать дальше. После недолгих размышлений все же направился к дилеру «Махиндры». Как-то идея о доступных запчастях мне нравится больше, а то так сломаешься на этом «Ивеко» где-то далеко, и жди потом доставки. А так интересная машина, интересная.

    До дилера пришлось прокатиться изрядно, располагался он почти на окраине, напротив мотеля «Арарат», название которого так повеселило тогда Славу. Сам салон «Дуттагупта Моторс» представлял собой большую площадку с навесами, под которыми стояли машины, и пару мобильных модулей, изображавших офис. Правда и сервис дальше в большом ангаре с открытыми воротами имелся.

    Приятный молодой человек со смуглым лицом и лихим вьющимся иссиня-черным чубом встретил меня на входе, поприветствовав с сильным индийским акцентом:

    – Добрый день, сэр! Чем могу вам помочь?

    Почему-то вспомнился Апу из «Симпсонов».

    – Ищу грузовичок в лизинг или в кредит. Посоветовали «Джайо», но я бы еще посмотрел.

    – Вы хотите пользоваться в городе?

    – Как придется.

    – «Джайо» проедет везде, если не в сезон дождей, конечно. У нее дорожный просвет двадцать сантиметров. Рессоры, толстая рама, очень крепкая машина. Две с половиной тонны груза, даже больше.

    Он так с пониманием к вопросу подошел, я смотрю. Сразу о том, что тут нужней всего.

    – А вот это что? – Я показал то ли на крупный пикап, то ли на маленький грузовик с мордой, как у внедорожника, стоящий поодаль.

    – Это «Биг Болеро», сэр, – оживился юноша. – Очень крепкий пикап. Есть с полным приводом и только с задним. С полным везет тонну двести, с задним полторы тонны. Очень хороший мотор, семьдесят лошадиных сил, крутящий момент с девяносто пяти всего на полутора тысячах оборотов. Рессоры спереди и сзади. – Он присел, показывая пальцем в колесную арку: – Очень крепкая. И никаких проблем с топливом.

    Полуторка, выходит, самая развозная грузоподъемность. И все же полный привод. А вообще у них выбор есть. Вон и покрупней грузовик, и внедорожник, и копия старого джипа еще шестидесятых, пожалуй, называется «Тхар», и такой же пикап с двойной кабиной… Ну да, стиль индийский, осталось только покрывало с кисточками накинуть, но мне же не стилем на жизнь зарабатывать, верно? И на таком пикапе как на легковушке можно ездить, если надо.

    Или все же две с половиной тонны лучше?

    Поприседал сам, заглядывая снизу, позабирался в кабины. У «Биг Болеро» два места, в «Джайо» три… но нас двое. Правда, кузова обычные бортовые, на таких товар развозить не очень удобно, если, конечно, не арбузы с бахчи, вот в чем проблема.

    – А боксы на них есть?

    – Можно заказать отдельно, в городе одна мастерская делает, очень хорошие. А так у нас можно купить брезент с застежками или даже дуги в кузов, их быстро поставят.

    – Даже дуги?

    – Даже дуги, сэр. В этом мире мы продаем лучшие машины. – Он заулыбался до ушей. – Зато они едут, а если ломаются, их могут починить в любом гараже. И даже запчасти есть у многих, здесь, если видите, всего три модели. И скоро будут грузовики «Тата» побольше.

    – И лизинг у вас есть?

    – Если вы резидент Порто-Франко, то есть и лизинг. Хотите прокатиться?

    – Хочу. Поехали.

    В ней даже руль слева, вот такой вот сервис.


    В общем, к середине местного бесконечного дня я оказался обладателем индийской полуторки, тарахтевшей дизелем как трактор и гремевшей дешевым пластиком салона. Лизинговая компания при орденском банке взяла с меня триста экю взноса, еще сотня ушла на страховку, но в кармане осталось около семи сотен, из которых триста надо будет отдать Славе. А на остальные жить и ни в чем себе не отказывать. Да, в последний момент я долю Славы ужал, равно как и свою, и купил еще и набор инструментов. Если эта машина чинится с помощью лома и какой-то матери, то и лом, и эту самую мать лучше иметь в комплекте. Да и не верится в то, что где-то посреди саванны получится вызвать эвакуатор.

    Кстати, машина даже чем-то понравилась. Очень высокая посадка с сильно наклоненным рулем давала отличный обзор через большие окна и зеркала, а откровенно жесткая подвеска обещала нормальную езду по грунтовкам. И мотор тянул вполне нормально.

    Поначалу казалось, что все будут оборачиваться на это чудо индийского автопрома, но ничего такого не случалось, «Махиндр» и без меня на улицах хватало. Поэтому я гордо подъехал на ней к магазину одежды, где потратился на пару брюк и три рубашки, купил кеды и кепку с гнутым козырьком, а потом, подумав, двинул в оружейный магазин в мотеле «Арарат», который заприметил, пока гулял по стоянке «Дуттагупта Моторс», но про который сразу не вспомнил.

    Мотель, похоже, был из процветающих и подороже того, в котором я ночевал недавно. Все так чистенько, в главном здании еще и ресторан, а оружейный в отдельном крыле. Такой светлый, с большим окном и даже с кондиционером. А вот в «Махиндре» кондиционер не предусмотрен. Там есть зарядник для мобильного и, когда включаешь заднюю скорость, включается «двухтональный сигнал», как сказано в руководстве, вот и все. Даже стерео никакого нет, только места под громкоговорители.

    В зале магазина я нашел только тучноватого американца с «ганслингерскими» усами, который сам представился мне Биллом.

    – Что-нибудь ищете или вообще осмотреться? – спросил он с тягучим акцентом.

    – В принципе, ищу. Набор «Отис» под тридцатый калибр, компактный, шомпол для пистолета и латунную щетку на девять миллиметров, си-эл-пи и кобуру под девяносто вторую «беретту», «блинчик», с наклоном вперед, два поуча под магазины.

    Билл, довольный такой конкретностью, кивнул, снял со стойки баллончик «баллистола», затем вытащил из ящика круглую сумочку «отисовского» набора для чистки всего подряд, раскрыл, дав мне убедиться, что под нужные калибры все есть, нашел латунный шомпол и прочее, после чего выложил кобуру, штампованную из толстой кожи.

    – «Де Сантис»? – взял я ее в руки.

    – Тут делают. Нормальное качество, и деньги разумные. Кстати, здоровый у вас ствол для такого ношения.

    – Какой есть, он мне почти случайно попал.

    – У меня есть стволы компактней, вон, смотрите, – провел он рукой над застекленным прилавком с пистолетами.

    – Я только что взял грузовик в лизинг, так что новый пистолет мне еще нескоро понадобится. Похожу пока с «береттой».

    – Можно поменять, у меня есть приличный секонд-хенд, – пожал он толстыми плечами. – Вон парень из полиции сдал девятнадцатый «глок», – Билл вытащил пистолет из-под стекла. – Он сбоку поцарапан весь, это из-за того, что он его часто из кобуры доставал и убирал, а настрел совсем маленький. Служебное оружие. Три магазина, как в комплекте и шло. И кобуры под него разные есть. Что еще? – Он обежал взглядом ряд стволов. – Есть турецкие «каники», они вообще дешевые и, к слову, с ними никаких проблем, в отличие от «таурусов», например… вот, просто новый.

    Билл выложил на прилавок пистолет, похожий на «вальтер» из последних, но не «вальтер». Я взял его в руки, покрутил – да, вполне ухватистый, и про «каники» я слышал, но вот все же с репутацией незнаком. «Глок» интересней, хоть я эти пистолеты и недолюбливаю из-за наклона рукоятки и формы спускового крючка. Но зато именно эта модель – самая компактная в своем классе при емком магазине.

    А остальное да, подороже, даже такая же «беретта», как у меня.

    – Мне нравится «беретта», – решил я. – Может, и большая, но точность отличная и отдачи почти нет. Лучше коробку хороших самооборонных патронов мне еще дайте, с чем-нибудь вроде «экстремальной поражающей способности».

    – Это без проблем. – Хозяин снял с полки коробку «хорнади». – Держите. У нас тут и оружейные работы, если надо.

    – Да? А планку на верх ресивера у «СЕТМЕ» посадить можете?

    – Двадцать минут работы, никаких проблем. А так у нас тут все есть, – показал он на пирамиды с винтовками. – Недешево, но зато все качественное. Война, охота, самооборона. Прицелы всегда есть хорошие, – вспомнил он про планку. – И недорогие есть.

    – Пока стрелять не в кого, – засмеялся я. – А за планкой заеду, спасибо.

    Выйдя из мотеля, я набрал Славу, который на этот раз откликнулся почти сразу.

    – Ты где?

    – В центре. Хочу тоже велик в прокат пока взять, охренел по жаре топать пешком.

    – Не надо, не морозь сотню. Я грузовичок купил, так что мой возьмешь, привезу сейчас. Жрал?

    – Нет. Голодный ващета.

    – Давай тогда в «Биерхалле», там вроде по бабкам терпимо получается. И там же велик заберешь, если хочешь.

    – Ты когда там будешь?

    – Минут через десять.

    – Ну хорошо, я потопал тогда.

    Да, на колесах жизнь как-то сразу проще, пусть даже и на «Махиндре». Хотя, что жаловаться? Быстро ездить тут негде, без кондиционера обойдусь, ну еще и трясет немного, так рессоры жесткие, под груз. Нормально.

    В городе по-прежнему оживленно, на улице полно новичков и транзитников, я их уже понемногу от местных и бывалых отличать научился. Прикидываю, как сам выгляжу, и сравниваю как с эталонным образцом. И тут же правда вскрывается. А вообще уже немного привык, смотрю по сторонам как на свое место, а не на странные края, куда меня непонятно каким ветром занесло. И уже ориентироваться начал. Тут вот деловой район, офисы и все такое, там дальше кабацкий, тут промзона и порт, туда жилые кварталы тянутся. Раньше, похоже, граница города железкой обозначалась, но постройки уже за нее прыгнули, сдвинулось все дальше в саванну. К северу от города по берегу самые дорогие дома, к югу и юго-западу, вдоль железки и окружной – самые дешевые. Румынские цыгане, например, пристроились на окраине района веселого, но в самой дешевой части, причем чуток особняком, привычка организовывать свои собственные поселки прорезается.

    Дороги в городе запомнить несложно, да и таблички видны хорошо, так что я промахнулся несильно, свернув на одну улицу раньше, но оттуда вильнул на параллельную и выкатил прямо к пивной. И там на стоянке встретился с Плацем, который уже собирался уезжать, открывая дверь какого-то китайского пикапа, возле которого я и припарковался.

    – О, на ловца и зверь бежит, – поприветствовал он меня. – Работа есть на завтра. Возьмешь?

    – А что за работа?

    – Пиво возить. База «Россия», часа четыре в каждую сторону. Два заказа сразу, свободная машина одна. Четырнадцать кег, плачу обычно по пять экю с кеги, то есть семьдесят твои. Солярки у тебя экю на тридцать уйдет, наверное.

    – Да не вопрос, но железкой туда не дешевле?

    – Ненамного, если все перегрузки считать, партия маленькая, везде накидки и задержки, а ты до места доставишь. Как?

    – Да нормально, возьмусь, – пожал я плечами.

    – Ты обратно не торопись, к слову, оттуда груз попутный можно взять, у Арама, хозяина «Рогача», спроси. Там тебя пустыми бочками нагрузят, но место останется.

    – Туда дорога как? Самому можно? А то мы с конвоем только ехали.

    – Можно, там тихо давно. Это насчет больших колонн новичков у начальства пока нервы играют. Я сам катаюсь. А если встанешь вдруг, то все равно кто-то поедет, там патрулируется, так что не нервничай. На зверье только не напорись тогда, осторожней. Оружие-то есть?

    – Есть.

    – Тогда к восьми утра подъезжай сюда. – Он вытащил из кармана визитку и протянул мне. – Соберешь со всех чеки, я тебе разблюдовку дам, а по приезде свой получишь.

    – Хорошо, спасибо! – Мы пожали руки.

    – Так что поаккуратней там сегодня, – напутствовал он меня, показав на вход в «Биерхалле».

    Слава уже был на месте, сидел за стойкой и уплетал что-то под пиво. Стул рядом был свободен.

    – Держи. – Я отдал ему двести пятьдесят, приготовленные заранее.

    – О, спасибо! – обрадовался он. – Это что?

    – Да хвост с машины. Завтра ходка с пивом до базы есть, где-то по двадцатке на соляру скинемся.

    Нельзя сказать, что новостью он вдохновился, скорей наоборот.

    – Я к румынам зашел. Николай у них там в авторитете, оказывается, прикинь? Уже хозяином ходит. У них тема есть, короче.

    – Что у них за темы могут быть?

    – Они склад хотят открыть левый. В субаренду берут. Там один открыл, типа особо охраняемый, но цены вломил, к нему не идут. Хотят цены в треть выставить, товара набрать и разом слить.

    – А ты каким боком? – насторожился я.

    – Мы. Там надо за персонал поработать, за ними местные менты уже приглядывают. Товар завозится, закладывается в банк, они знают как, затем кредит наличится, сам товар сбрасывается барыге, уходит в другой город. Нам треть.

    – И долго сидеть, – продолжил я мысль. – За них. А они не при делах.

    – Сами сдернем. Бабки будут, чего тут сидеть? Тысяч по десять можем взять каждому, с этим в Нью-Рино развернуться можно.

    – Не, Слав, я не по этим делам, говорил же, – пошел я в отказ.

    – Ну а чё, грузы возить за копейки? – удивился он. – Цыгане эти хоть и на отшибе, а бабла у них реально много, я видел.

    – Слав, ну ты сам подумай, мы тут не знаем ни хрена, а ты уже румынам поверил. Ну а если они тебя просто в саванну потом? Зверье растащит и костей не останется. Ну с какого перепугу им с тобой бабло делить, а? Только чтобы вместо себя выставить.

    – Чё поверил-то? – удивился он. – Дураку понятно, что вместо себя. За это и отслюнят. Долю просто вовремя брать надо, а не когда все по карманам распихают. Продумать можно. Я вон когда-то сахар так по предоплате продавал. Пустой склад, пара мешков в угол, по полу рассыпать, доверенность от завода и все такое. Приличная прическа, скромный костюм. Народ башлял вперед.

    – И где ты потом закончил?

    – Так я с бабками закончил. И жил потом спокойно, пока все не спустил. Мог бы и не спускать, но я так не умею, легко пришло – легко ушло. Зато кокс дорогами в палец и самые дорогие проститутки. Давай реальную тему мутить, я в шофера не нанимался тут, вот те крест. И кстати, я вообще-то прикидываю, как с них весь куш взять. На кой черт нам доля? Взяли все и сдернули. Цыган прокинуть даже почетно как-то, нет?

    – Слав, реальные темы – они чуток другие, – вздохнул я. – Они не с цыганами делаются и не через кидок с товаром, после которого все бросать и валить из города, а потом еще и прятаться.

    – Ну и какие они, реальные?

    – Пока не знаю. Осмотреться надо, понять, чем тут дышат. Тут половина денег через этот город идет, надо просто к ним прижаться и чуток завернуть в свою сторону. И желательно без конфликта с законом. Ты хоть УК местный читал?

    – Нет. А ты?

    – И я не читал. Только он мне без надобности, а ты бы изучил. Со сроками и условиями содержания ознакомился.

    – Знаешь, ты давай тогда думай по закону, а я как умею, – вздохнул он. – Если я реальную тему подниму, то посмотрим, что потом скажешь. А если ты чего реальное намутишь, то меня к делу приставишь. Тебе второй шофер все равно не нужен, машина одного кормит, не двоих. Без гонева, вот чисто по-братски говорю. Остаемся семейниками, но каждый свою лямку, дальше посмотрим. Лады?

    – Лады. – Я пожал ему руку.

    Нет, таких, как Слава, не переделаешь, у них вообще мозги в одну сторону работают. Ему надо все и сразу, ждать он не хочет, поэтому готов рисковать всерьез. А я не тороплюсь… да и жду понятно чего. И ожиданиями пока делиться не намерен, семейники или нет, хотя бы потому, что Слава на эти деньги начнет уже что-то свое планировать, совсем лишнее.

    – У румын тут стриптиз в городе есть, – сказал он. – Зовут вечером, за их счет типа.

    – Румынский стриптиз?

    – А чё? В Испании половина такого. – Он засмеялся. – Не понравится – спиной к сцене сядем. У тебя завтра рейс? А сегодня до ночи еще далеко. Тридцать часов, забыл, что ли? Да пошли, хрен ли думать. Можем пока к Десу в паб заглянуть, там перетрем, а потом к румынам.

    Вообще мысль сегодня с вечера по кабакам загнаться дурацкая, но на самом деле особо заняться и нечем. Так что к Десу заеду, посмотрю вообще, как там жизнь на набережной, без всяких проявлений дружбы, а потом Славу скину где надо и сам к румынам не пойду. Примерно вот так.


    Паб на набережной назывался «Харп», что для ирландского места более чем объяснимо. Арфа у них один из национальных символов наряду с трилистником, с ней когда-то ходили певцы, заодно передавая новости и призывы к борьбе, так что она даже на национальную валюту у них попала, а потом и на евровые монеты, которые чеканились в Ирландии. А в остальном паб как паб, дерево, ирландские флаги на стенках, стенд с боксерскими перчатками и фотографии спортсменов везде, скрещенные клюшки для хёрлинга – забавного национального спорта, популярного в Ирландии и неизвестного больше нигде, доска для дартс.

    Дес и вправду стоял за стойкой, в компании упитанной девушки, которая, когда мы вошли, составляла бокалы в мойку.

    – Что нальешь? – спросил Слава с ходу.

    Кстати, в свое время удивился, что он кроме испанского, на котором говорил свободно, владеет и английским. С сильным русским акцентом, почти голливудским, но болтал он легко и непринужденно. Сказал, что ему вообще языки учить нравится, вот так вот, даром что бандит.

    – Тебе чтобы сразу упасть или посидеть хочешь? – осведомился Дес.

    – Планы большие, так что лучше бы посидеть.

    – Тогда сам думай, – усмехнулся тот и повернулся ко мне: – Привет. Что будешь?

    – Какой эль хороший?

    – Эль только один, но нормальный. – Он снял бокал с полки. – Как живешь?

    – Да нормально, спокойно. Работаю.

    – Работаешь или «работаешь»? – Он изобразил кавычки пальцами.

    – Без кавычек, просто работаю. Пиво завтра доставлять буду. Вам не надо, к слову?

    – Не, нам возят, – покачал он головой. – Нужен лед с доставкой. Говорят, что возил один парень каждый вечер, так в аварию попал, два дня доставки нет. Тут ребятам другая доставка нужна бывает, Слава говорил?

    – Говорил, но я пока в такие дела не готов.

    – Нормально платят.

    – Не мой профиль.

    Я смотрю, у местного криминала использовать сторонних новичков вообще традиция. Расходный материал, похоже. Я очень далек от того, чтобы эту публику идеализировать, так что прекрасно понимаю, что Дес и те, с кем он теперь, к нам искреннюю расположенность выказывать причин не имеют. А вот прикрыться нами, чтобы самим в проблемы не попасть, – это всегда пожалуйста.

    – Тут проблема в том, что все под присмотром, – сказал Дес, выставляя бокал с элем на кружочек. – Полиция, плюс в городе еще какой-то отдел сидит, он тут вроде ФБР американского. И с правами у них попроще, чем там.

    – В смысле?

    – В смысле прослушку поставить могут, говорят, просто тачку обыскать и все такое. Судья им для этого не нужен. Поэтому какие-то дела иногда сложно самому делать, кого-то нанимают. То есть это не подстава, а бизнес тут такой. В городе с товаром проще, людей много, а за городом и дорог мало, и машин. Двоих ребят упекли недавно, рассказывают. С дрона следили, а потом с вертолета остановили с товаром. Те дернулись валить, так им мотор прострелили.

    Вот, Слава, а ты все хулиганить рвешься. А тут нравы у правохранителей не испанские, тут у них нервы короче.

    – Везде так? – спросил как раз Слава.

    – Сам понимаешь, я с чужих слов, – сказал Дес. – Не везде, но тут, в Порто-Франко, бизнес лучше. Так что риск принимается. Поэтому кого тут только нет. Кого сажают, кого не успели, тот или в Нью-Рино сдергивает, или в Латинский Союз, ну а кто-то крутится. Кстати, румыны эти тут раньше всю проституцию держали, потом их так хлопнули, что они до сих пор дышать боятся в ту сторону.

    – А что за Нью-Рино?

    – Вроде Лас-Вегаса местного, к тому же еще и независимый. Вот там все просто, вообще полиции нет.

    – И чего не туда?

    – Там все поделено давно, другим очень умным места нет. В общем, если есть желание рискнуть за нормальные деньги – заходите, работа бывает. Поехать вроде как с грузом, по пути взять другой груз, где скажем, и вернуться обратно. Вот и все, в сущности. По одному «джи» в руки сразу. Машину дадут, незачем даже на своей светиться.

    – Обдумаем, – сказал я сразу за двоих, исключительно из вежливости.

    – Вас не знают, вы к нам никак, так что проблем не будет, – добавил Дес.

    Вообще, если бы я вдруг взялся думать об этом всерьез, то решил бы, что предложение Деса все же приличней румынского. Подряд на конкретную работу, скорей всего даже честно заплатят и скажут еще приходить, а вот в той афере со складом точно попытаются крайними назначить. И, скорей всего, в расходный материал. Правда, зная Славу и его простоту решений, я бы на их месте так уж губу не раскатывал, как бы им самим не оказаться в саванне и без денег.

    Эль в «Харпе» стоил дороже, чем пиво у Плаца, по семьдесят центов за пинту, но и понравился больше. Мне нравится, когда газа почти нет, а заодно потом бродильных процессов в брюхе. Слава, к слову, тут тоже так бодро начал, два шотика виски, пивом полирнул – точно к большому празднику готовится. Есть такое предчувствие, что ему его денег хватит ненадолго, просто в каждом его движении сквозит желание уйти в жизнь веселую и беззаботную, с теми самыми «дорогами» кокаина и дорогими проститутками.

    Надо будет все же сильно думать о нашем совместном будущем. Так ничего не могу сказать, он ко мне явно чисто по-человечески привязался, да и я к нему отношусь хорошо, но… ну, понятно, в общем. Сложно нам по одним рельсам ехать.

    – Кстати, Дес, Хорхе со своими в Нью-Рино полетел.

    – Откуда знаешь?

    – На базе встретились, он сам сказал. Он еще и пилот, оказывается.

    – Ну, значит, его там ждут. Самому туда соваться дохлый номер, говорят. На чужую землю зайдешь и все, просто завалят. Хотя ирландцы там есть, серьезная команда, много под собой держат.

    Паб никаким бандитским местом не был, народ больше с набережной заходил, и вскоре он почти заполнился, и зал, и столики на улице. Пухлая девушка носилась с бокалами без остановки, а вскоре ей в помощь еще какой-то подросток подошел. А затем Слава воспылал страстью к перемене мест, и мы ушли.

    – Не, не пацанская машина, – сказал он, усевшись в кабину. – Тебе чё-та другое надо.

    – Так я и сам не пацанский. Нормально, по Сеньке и шапка, всему свое время.

    – Не, понятно, но к стриптизу на таком тракторе подъезжать…

    – А ты думаешь, у румын будет что-то типа московского «Доллз»? – засмеялся я. – Думаю, что ты их переоцениваешь.

    – Все равно тачила не в кассу.

    – Можешь пешком идти. Или на велике, доставай из кузова. Чем плохо?

    Слава ничего не ответил, зато взялся показывать дорогу, как ему объяснили. И не заблудился, мы подкатили к какому-то дому, на котором сверкала вывеска «Капитан Мажор» и силуэт обнаженной девицы висел на чем-то вроде мачты маленького кораблика. Интересно, долго думали над названием?

    Я попытался высадить Славу у входа, но он уперся, не желая идти один, а заодно точно так же не желая слушать мои резоны, а потом на крыльце еще и Николай появился, который тут же заныл и заблажил, уверяя, что я его отказом оскорблю до самой глубины души. И не то чтобы я проникся, просто ситуация сложилась такой, что проще зайти и потом смыться, чем отбиваться. Посижу чуть-чуть и откланяюсь. В конце концов дома меня никто не ждет и отчитываться мне некому.

    Приткнув грузовик чуть дальше по улице, я в сопровождении обоих спутников, жаждущих праздника, миновав двух крепких коротко стриженных хлопцев в черном, зашел в освещенный красным светом подъезд и оказался сперва в темном коридоре с фотографиями местных див, как я понимаю, на стенах, подсвеченных красным же, а потом и в неожиданно большом зале с грохочущей музыкой и мигающим светом. К тому же законов насчет курения тут не было, так что еще и дым клубился.

    Зал представлял собой длинную овальную стойку, внутри которой возвышалась сцена с двумя шестами, и у тех изображали нечто вроде флегматичного танца две девицы в белых тонгах, светившихся в этом свете фиолетовым. А за стойкой хозяйничали еще две девицы в облегающих белых мини-платьях, светившихся так же.

    Народу в зале было не то чтобы много, но все же и столиков много занято, и за стойкой сидят. Но вообще, глядя на публику, я заключил, что подъезжать к клубу на «Мерседесе» совершенно не обязательно. И «Махиндра» с тентом вполне сойдет. К тому же половина публики уже пьяна в дым, поэтому полагаю, что сюда идут тоже за продолжением банкета.

    – Уф, видишь? – Николай гордо обвел рукой зал. – Всегда приходи. Пошли, пусть в зале другие сидят. – Он потащил нас за собой дальше, в нечто вроде ложи, сейчас открытой, но которую можно было задернуть занавесками для приватности.

    В ложе пахло застарелым табачным дымом и чем-то еще вроде ароматизатора воздуха. Широкий диван был слегка продавлен, на подлокотнике красовалась дыра, прожженная сигаретой. На восьмиугольном черном столике дымилась в пепельнице аристократического размера сигара, соседствуя с каким-то коньяком, насколько я понял по бутылке.

    – Садитесь, сейчас всех позову! – объявил Николай и, с трудом переставляя слишком толстые ноги в слишком тесных джинсах, удалился в зал.

    – Это кого «всех» он звать собрался? – озадачился я.

    – Да похрен кого. – Слава потянулся к бутылке, у которой кучкой заботливо выставлены были чистые бокалы. – Увидим. Будешь? – Он понюхал горлышко бутылки. – Коньячина, вроде даже нормальный.

    – Я только пива и двину потом.

    – Да чего «двину»-то? – возмутился он. – На часы смотрел? – Он вытащил из кармана свой телефон и повернул ко мне экраном. – Детское время тут еще. А так да, возьми пива, если хочешь.

    Николай вернулся почти сразу, ведя с собой трех девиц в мини, только не белых, а уже совсем разноцветных. Девицы щебетали что-то на румынском и выглядели так, что я пришел к выводу о том, что проблемы с принуждением к занятию проституцией в этом клубе уже не стоят.

    – Мирела! – представил он черноглазую блондинку с отросшими корнями волос, одетую в красное платье. – Флорика! – Нам заулыбалась носатая брюнетка в голубом. – Иоланда! – Та оказалась круглолицей скуластой шатенкой в черном, с толстыми, как у негритянки и, кажется, своими, а не надутыми губами, и носом, который так исправили при пластике, что ноздри превратились в щелочки, а кончик смотрел чуть ли не вертикально. – Тут все красивые!

    – Точно, – поддержал его я. – Во всем чувствуется класс.

    – Я же говорил! – обрадовался комплименту Николай. – Садитесь! – махнул он дамам, широким жестом указывая на диван. – Эй! – пробегавшая мимо официантка аж подпрыгнула и тут же бросилась к нам.

    Через минуту стол был уже заставлен бокалами, среди них возвышалась огромная ваза фруктов, а обладательница усовершенствованного носа Иоланда уже сидела рядом, прижавшись бедром и наваливаясь боком. Она еще и как-то говорила по-английски, так что попутно пыталась поддерживать светскую беседу. Николай со Славой тут же выступили по коньяку, заставив меня попробовать глоток, после чего я был вынужден признать, что он неплохой, хоть и местный. А я так к коньякам привередлив. Дамы пили что-то ярко-вишневого цвета, тоже местное, как объяснила Иоланда, и тоже заставили попробовать, и на вкус это оказалось совсем вишневым и легким, после чего я отставил пиво и налил и себе из забавной округлой бутылки, похожей на колбу.

    – Николай, а ты как тут вдруг в таком авторитете оказался? – не удержавшись, спросил я.

    – Из моего города тут главные, а самый главный моей жены троюродный брат. Повезло! Серьезные люди, много денег, большие дела тут делают! Я Славе рассказывал, много зарабатывать можно. Больши-ие дела, уф! Ты отдыхай, давай лучше за то, что мы на свободе и тут как братья встретились! – Он вознес свой коньяк, предлагая чокнуться.

    Никто чокаться не отказался, даже я, хоть и понимал, что кругом неправ. Но время и правда детское, а подсчитывать оставшиеся часы сна было лень. И неохота.

    Ну а дальше понеслось, как оно и бывает. Я хотя бы на крепкое не сбивался, придерживаясь правила «с чего начал, то и пей», но и эта вишневая штуковина оказалась коварной. Вроде бы как сок, а потом ловишь себя на том, что ты уже просто пьяный. Дамы тоже себе ни в чем не отказывали, в «кабинет» заглядывали все время какие-то люди, которым Николай представлял нас по-румынски, за что нам трясли руки и всячески выказывали расположение, а потом я сдуру спросил, почему так странно называется клуб, и это сработало, как тот самый камень, что вызывает горный обвал.

    Музыка «тынц-тынц-тынц» вдруг сменилась какой-то румынской или цыганской, я ее не отличаю, если честно, кто-то в зале заголосил, девицы вскочили и принялись танцевать странными мелкими шажочками, потом появился один из охранников и еще какой-то парень, и тоже танцевали, быстро перебирая ногами и хлопая себя по высоко вскидываемым коленям, и да, в словах песни постоянно повторялся этот самый «Капитан Мажор», а потом музыка сменилась опять, и там нестройный хор женских голосов противно тянул что-то вроде «У-Ю-Ю-Ю-Ю-ЮУ!», сопровождаемый голосом все того же певца, и девицы пришли в полный восторг и танцевали уже эротически, виляя задами.

    Дальше стало только хуже, потому что компания разрослась до каких-то неимоверных размеров, потом я сам плясал с Иоландой, повторяя всякие па за охранником в черном, а Николай кричал в ухо, что это называется «Йок циганеш», но в общем даже получалось, а может, и нет, но я был уже в таком состоянии, когда все получается. Слава спрятался с блондинкой в «кабинете», задернув занавески, а песня сменялась песней, и все со скрипками и в мажорных тонах, а потом вдруг Иоланда сообщила, что станцует для меня лично, и потащила в опустевший кабинет, и танцевать она вовсе и не стала, что я на самом деле подозревал, зато ее негритянские губы оказались на удивление к месту, а потом и вообще опущу подробности, но я уже и не сопротивлялся волне, тащившей меня в бездну завтрашнего похмелья и утренних сожалений. Гулять так гулять.

    Глава 6

    29 год, 40-е число 02 месяца, четверг
    Порто-Франко

    Будильник поднял меня в семь утра. Поднял с трудом, я буквально вытащил себя из постели и погнал сразу в душ. Минут десять переключал воду с холодной на горячую и обратно, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство. Все признаки плотного такого, густого похмелья были налицо – сухость и мерзость во рту, красные глаза, ну и головная боль, куда же без нее. Не помню даже во сколько вернулся. Зато хорошо помню, как ехал, медленно, больше держась за руль, чтобы не упасть, высматривая препятствия и возможных полицейских. Хорошо, что хоть доехал и ни во что не влип.

    Клуб я покинул один, Слава с Николаем, прихватив девиц, уехали в цыганский мотель продолжать праздник жизни. Тащили и меня, но я к тому времени устал и обалдел, так что даже не потребовалось собирать волю в кулак, чтобы отказаться. Да и дамская компания все же очень относительно вдохновляла. Вырвавшись на улицу, я долго стоял, жадно дыша чистым воздухом, тихо надеясь на то, что он как-то разгонит алкогольный туман в моей голове, но для этого тумана нужен был ураган, пожалуй, так что ни черта воздух не разогнал.

    Часы показывали что-то около двух утра, я попытался посчитать время, проведенное в «Капитане Мажоре», выходило ну что-то очень много. В нормальном мире я уже должен был встретить рассвет и смотреть на людей, спешащих на работу. Нет, с такими сутками так гудеть – никакого здоровья не хватит, однозначно.

    Долго-долго чистил зубы, пытаясь перебить мерзкий привкус и выхлоп. Хотел сначала не бриться, тем более что нормальную бритву так и забыл купить, но потом заставил себя это сделать, потому что быть небритым с похмелья хуже, чем бритым. Не знаю почему, но вот так. Поставив вариться «Мокку», я подобрал валявшуюся на полу одежду, понюхал. Прокурена, пропахла сладкими духами, моим потом и женским заодно, вот такой вот волшебный букет, тьфу. Ширинка джинсов измазана помадой, в молнии застрял длинный волос. Тряхнул рубашку, собираясь бросить ее в стирку, из нагрудного кармана выпал бумажный прямоугольник – визитка клуба. Под названием ручкой пририсована стрелка. Перевернул картонку и обнаружил на обороте номер мобильного и подпись «Иоланда». Хмыкнул, покачал головой, смял визитку и бросил в мусорку. А вещи покидал в корзину для стирки.

    Две чашки крепчайшего кофе подряд вроде и взбодрили, но не восстановили. Надо бы поесть, но кусок в горло не лезет, так что ограничился несколькими схрупанными печеньками. Оделся, нацепил на пояс кобуру, прикрыв рубашкой навыпуск, надел темные очки, чтобы не было видно мутных красных глаз, прихватил винтовку и подвесную с магазинами и вышел к машине. Надо бы воды купить в дорогу не забыть. И неплохо бы переносным холодильником обзавестись, тут их многие в машинах держат, я уже заметил.

    В машине как-то чуть легче стало. То ли просто из-за того, что в кресло сел, то ли сосредоточился. Но в голове все равно пульсировала боль, так что я еще и мимо аптеки проехал, где купил таблетки и воду, тут же все немедленно и употребив, пожелав себе скорейшего облегчения. У пивоварни оказался вовремя, как раз с началом рабочего дня, застав Плаца во дворе.

    – Готов? – спросил он. – Пусть грузят тогда, а ты вон там тележку возьми, кеги таскать, потом вернешь. И сейчас накладные выдам, ты их так и складывай, свою копию с росписью и чек к ней, понял?

    – Да разберусь.

    – Ничего сложного. Подгоняй задом к цеху.

    Загрузили меня быстро, а я попутно еще и двухколесную Г-образную тележку в кузов закинул, потому как вручную, да еще и с похмелья, кеги ворочать занятие неблагодарное. Плац ушел в офис, вышел с пластиковым файликом, который протянул мне.

    – Три места, четыре, четыре и шесть кег, половина темное, половина светлое. К Араму в «Рогач» в последнюю очередь заезжай, может, у него груз взять получится, понял?

    – Понял, спасибо, – ответил я, стараясь слишком активно не дышать в его сторону.

    – Тогда все, сейчас еще твой номер и лицензию запишу, и езжай с богом. Аккуратней там смотри.

    Хорошо, что тут загрузили, я даже не помогал, просто потом стянул стропой кеги через ручки, прикрепив ее к бортам, чтобы не раскатились, случись что нештатное. А потом уселся за руль, кинул накладные в бардачок, развернул рядом карту, сложив на нужном месте, да и поехал. Потом вспомнил, что так и не купил зарядник для раций, а на карте аварийная частота написана. Нет, ума взаймы не возьмешь, равно как и в лизинг. А сейчас магазины еще закрыты. Или подождать? Не хочется время терять, поеду.


    Завернул сначала на заправку, залив бак под пробку, а заодно купив канистру и ее тоже заполнив. Потом уже знакомый КПП, где я проехал через «резидентский» шлагбаум, приложив свой айди к считывателю. То есть теперь, если меня искать, то будут знать, в какую сторону направился. Желто-красная полосатая штанга поднялась, выпустив «Махиндру» на дорогу. Городской асфальт превратился в укатанный грейдер, а потом и в менее укатанный. Грузовичок этот куда как неторопливый, но все равно даже из него максималку тут не выжмешь. Однако пылит уверенно, подвеска очень крепкая, ничем не пробьешь, а с грузом еще и идет плавно. Сразу видно, что машина не под хорошие дороги сделана.

    А так нормально, даже кондиционер не очень нужен. Открыл оба окна, а пыль в кабину и не летит даже, ее назад сдувает. Слегка побрякивают в кузове пивные кеги, урчит мотор, а я еще и напеваю про «крепче за баранку держись, шофер». Разве что винтовку толком никак пристроить не получается, надо озаботиться креплением. На потолок ее, что ли? Как в Америке у охотников популярно. В зажимы какие-нибудь, а то стоит стволом в пол, прикладом на соседнее сиденье, а там ее болтает.

    Сначала на дороге было просто пусто, только время от времени видел антилоп и буйволов, потом обогнал вставшую у обочины колонну из четырех грузовиков без всякого сопровождения. Не сломались, а похоже, что до ветру сбегать остановились. Я им помахал рукой, они мне. Но народ вооруженный, причем оружие при себе, хотя вышли из кабин ноги размять. Хищников опасаются или еще чего-то?

    Прошел над головой небольшой вертолет в военной раскраске, держась западней дороги. Похоже, что подступы разведывают, ищут всякое нехорошее, как я думаю. Еще минут через двадцать мне навстречу попалось чудное транспортное средство – явно в прошлой жизни какой-то внедорожный грузовик вроде «Унимога», но теперь его и не опознать. У кабины крыши нет, зато есть защита, вместо кузова смесь каких-то швеллеров и бронепанелей, по кругу машина свернутой маскировочной сетью обвешана. В поворотном кругу крупнокалиберный «М2», а заодно на хитрых складных турелях во все стороны еще четыре пулемета торчат. И за бортами видны головы в касках. И эмблема Патрульных Сил Ордена, я ее уже запомнил. Тоже патруль, похоже.

    Что-то подобное видел на стоянке, где охрана конвоев базировалась. Только там российские «Садко» таким же образом переделаны были. Ну а что, экономично получается, а один крупняк и два единых пулемета с одного борта кого хочешь огнем прижмут.

    Потом прошла еще и встречная колонна из разношерстного транспорта в сопровождении МРАПа, это наверняка с какой-то базы очередная группа переселенцев, мы это уже сами недавно проходили. Проскакивали и одиночные машины время от времени, так что все же дорога и вправду не слишком опасна. Ну и встать в саванне теперь не так страшно, точно пропасть не дадут, хотя зарядник к рации все же нужно купить. И даже в машину поставить, только не знаю, сколько это стоить будет. Подкоплю чуток и воткну.

    Похмелье отступило малость. И таблетка сработала, и просто как-то расслабился. Даже вспоминать вчерашнее смешно. И ведь в жизни в подобные заведения не ходил, а поди же ты… Нет, я не про стриптиз вообще, а про именно такой стриптиз. И что думаю? Думаю, что Николай нас туда с умыслом позвал, под их дела уговорить хотел, да его вместо этого самого понесло. Потому что вот прямо совсем недавно была тюрьма, и этот нелепый неожиданный побег, и вдруг перенос сюда, и потом все непонятно и неизвестно, и вообще кругом тотальный стресс и ужас, и тут как-то вот так начали, а дальше просто прорвало, натуральная психотерапия. И я еще с этой Иоландой… хорошо, что презервативами пользовались, это я точно помню, а то бы уже к врачам бежал. Вот это вообще кошмар, тут я как-то слишком расслабился, пожалуй.

    Ладно, сожалений нет? Нет. Ну а на нет и суда нет, все нормально, даже полиция пьяного не тормознула. И на будущее есть «экскьюз» туда не ходить. Уже был, спасибо, а сейчас вот некогда, работать надо. Пусть Слава там с ними дружбу водит за нас обоих. Вот он как рыба в воде вчера себя чувствовал.

    А на такой скорости и солярка скромно расходуется, как я посмотрю. Иду на высшей, даже подъемы тут такие, что подвтыкать передачу не надо, обороты низкие, стрелка уровня топлива чуть ли не на месте стоит. Нормально, не пропаду, это уж точно. Ну а дальше Миллбэнд сюда мои деньги перетащит… и что с ними делать, кстати?

    Нет, я в курсе, что шкуру неубитого медведя делить заранее не надо, но и не планировать ничего тоже нельзя, хорошие идеи в момент не развиваются, все нужно готовить. Вон говорят, что Орден для производств на своей территории льготные кредиты дает, что уже само по себе неплохо. Еще бы уточнить, в какой пропорции они финансируют, и сколько ты вкладываешь сам. То есть товарное производство поощряется. И соответственно, надо искать такой товар, который идет из-за ленточки и местных аналогов нет. И чтобы его на местной основе можно было создать. Это наверняка будет беспроигрышная позиция.

    Что еще? Финансового рынка тут нет, это я успел в Ситинете посмотреть, равно как и нет фондового. Все доли всех компаний перепродаются только напрямую и так же напрямую закладываются, то есть работать с перегоном денег туда и сюда, чем занимался последние годы, не получится. И про инвестиционные фонды местные ни единого словечка не нашел. Банки есть, несколько, а фондов нет.

    Банк? А что банк? Что он делать будет? Если кредитовать, то в местной экономике больше понимать нужно, а если хранить, то надо такие условия предлагать, что банк в убыток станет работать. Нет, раз банков мало, то тому причина есть, однозначно. Невыгоден банковский бизнес в отрыве от реального, я думаю.

    Производство. Орден явно давит на локализацию всяких «заленточных» производств. Надо будет подробней разобраться, но уверен, что так и есть. Под производство каких-нибудь комплектующих для этой же «Махиндры», но уже здесь, на Новой Земле, наверняка финансирование дадут. Я уточню, разумеется, я все всегда уточняю, но могу поставить вот этот грузовик против своего похмелья, что я угадал.

    Тут меня обогнал светло-серый внедорожник «Тойота 76» с небольшими орденскими эмблемами на дверях, обдав на прощание пылью. Я такие уже в городе видел, похоже, что штатная служебная машина. Вот такую бы мне, а… Только «Тойота» еще не забыла о том, что машины нужны не только в Европе с ее сервисом и нормами, а еще и в Африке, и в Азии, и в Латинской Америке. Хотел даже в Испанию себе такую купить, но полез экологический налог и все прочее, так что отказался от идеи. А «Тойота» между тем даже новый завод в Португалии для их производства открывает. Да, и в Порто-Франко уже полицейские машины подобные видел, похоже, что старые «Дефендеры» заменять начали.

    Кстати, «Ниссан» тоже свой «Патрол» выпускает для всяких таких стран, конкурируя с «Тойотой», я один или два подобных встречал, но добыть их в Европе еще сложней.

    Затем пришлось встать. Небольшое стадо буйволов переходило дорогу впереди, решив, что на другой ее стороне трава сочней, и здоровенный бык встал в прикрытие, нагнув голову с устрашающими рогами в мою сторону. Я даже задний ход включить приготовился, не хватало еще, чтобы он мне тут радиатор пробил, но стадо прошло и буйвол затрусил за ним следом.

    Затем я увидел потрепанный белый фордовский пикап, вставший на обочине на противоположной стороне, и кто-то сидел у спущенного заднего колеса, пытаясь поднять машину домкратом. Я неторопливо и аккуратно, чтобы не напугать, остановился перед машиной, выбрался из-за руля.

    – Нужна помощь? – спросил я по-английски.

    Сидевший на корточках человек по всем анатомическим статьям был женщиной, что и подтвердилось, когда она обернулась.

    – Зад тяжелый, боюсь даже поднимать, домкрат трещит.

    Она поднялась на ноги, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони в рабочей перчатке.

    – Проткнули? – спросил я.

    – Нет, уже спускало понемногу, поленилась на базе заменить, думала, что так доеду, а с грузом совсем сдулось.

    Английский с каким-то акцентом, но не сильным. Среднего роста, лет чуть за тридцать, наверное. Джинсы, рабочие ботинки, свободная и уже не очень чистая желтая майка. Лицо приятное, чуть скуластое, с правильными чертами и странно узкими, почти азиатскими глазами, к тому же еще и голубыми. Наверняка какая-то смесь кровей, у европейцев таких не бывает. Да и волосы черные. И очки в какой-то слишком элегантной для рабочего наряда оправе, но ее не портят, скорее наоборот.

    В кобуре на поясе пистолет, а прямо на капоте машины лежит «AR15» с запасным магазином в держателе на прикладе. То есть ко всему приготовилась. А кузов забит коробками и чем-то еще, все сверху затянуто брезентом.

    Я присел, посмотрел – домкрат как-то близко к центру. Пришлось лечь на землю, заглядывая снизу. Ну да, сам домкрат коротковат, он уже почти на максимуме, а колесо еще на земле, потому что подвеска у пикапа слегка задрана. А вот мы его не так…

    Схватив гнутую ручку, я начал быстро опускать кузов. Может, и разгружать тогда не придется, к слову, не выглядит груз очень уж тяжелым.

    – Что там? – спросила женщина.

    – Да ничего особого, домкрат коротковат. Уже меняли колеса на этой машине?

    – Нет, я ее два месяца как купила.

    – Ладно, справимся. Приглядывайте, чтобы нас тут не съели.

    А жарко, да. И опять похмельно. Сразу в пот кинуло. И мухи какие-то мелкие все у лица виться пытаются, раздражают. Буйволы вон гадят в саванне, точно мухи должны быть, пропади они пропадом.

    Так, а домкрат мы банально под задний мост, балку. Площадка у него широкая, не сорвется…

    – Машина на ручнике? – спросил я на всякий случай.

    – Да. И на паркинге.

    – Хорошо.

    Еще бы и камешек подложить под переднее, но ладно, тут ручка все же длинная, можно и не лезть самому прямо под кузов. Разве что изогнуться «буквой зю» все же пришлось, что мне сейчас не очень рекомендуется делать, в голове что-то перекатывается при этом, но раз уж взялся…

    Да, вот теперь нормально поднимается. Еще и половину не выбрал, а колесо вот-вот оторвется. Схватил баллонный ключ, отвернул длинные конические гайки, подкрутил домкрат еще, потом вспомнил, что запаска рядом не лежит.

    – А где запаска? Ага, вижу…

    Снизу. И сзади снизу отверстие, чтобы дотянуться до ее подъемника ручкой от домкрата. Опа…

    – А ключ от секретки есть?

    – Ключ? – Женщина заметно озадачилась.

    – У вас секретка стоит, чтобы запаску никто не украл.

    – А как он выглядит?

    Так, Хьюстон… ну вы там поняли. И вариант «ехать и подкачивать» тоже не пройдет, дама прокатилась на спущенном колесе, так что резину только в помойку.

    – Примерно как головка ключа или что-то вроде. – Я показал на баллонный ключ. – Когда машину покупали, вам не дали?

    – Все в кабине должно быть, я посмотрю.

    В кабине ничего подходящего не нашлось, и я сильно задумался. Женщина тоже задумалась вместе со мной. Так, ладно, секретка не выглядит слишком уж закаленной, металл вообще желтоватый, так что можно попробовать насадку от ключа забить… правда, это придется лезть прямо под низ, иначе никак, а там где размахнешься? А размах нужен серьезный, иначе толку никакого не будет.

    – Проблемы? – Она присела рядом.

    – Выходит, что так. Сейчас что-то придумаем.

    – Что придумаем? – заинтересовалась она.

    – Вот как придумаем, так сразу и скажу.

    Тросик. И обычная скоба из не слишком толстого и вполне себе мягкого металла, на ней запаска висит.

    – Можно попробовать кое-что сделать, но вам потом придется чинить крепление запаски.

    – Плевать, – махнула она рукой. – Давайте с колесом разберемся.

    Тогда зубило и так далее, оно у меня есть в комплекте с молотком. Придется, правда, под машиной лежать и бить черт знает как, но других вариантов не вижу. Стояла бы секретка на колесе, то было бы проще, а когда вот так, в таком месте – выбор очень так себе.

    В общем, через пару минут я уже лежал на земле на листе полиэтилена, предоставленного хозяйкой пикапа, и медленно, но упорно рубил зубилом точку крепления тросика к скобе. К счастью, он тут насквозь проходит. Заняло это минут двадцать, после чего колесо просто свалилось мне на голову, я едва успел хоть как-то прикрыться, громко выматерившись.

    – Проблемы? – Женщина заглянула под машину.

    – Уже нет.

    Отпихнул колесо в сторону, выбрался из-под машины.

    – У вас рука ободрана, – сказала женщина. – Давайте промою.

    – Давайте я сначала колесо поставлю.

    Поставил, понятное дело. Закинул рваное колесо в кузов, потом вытащил снизу отвалившуюся скобу и отдал ей.

    – Спрячьте, починят.

    – Хорошо. Теперь давайте руку промою, у вас кровь течет.

    – Да? – Я вывернул руку. – Ага, есть немного. Да ничего страшного.

    – И ничего трудного. У меня аптечка хорошая.

    Пока она доставала аптечку, я собрал инструмент и убрал в машину. Затем женщина довольно сноровисто промыла рану и побрызгала каким-то антисептиком.

    – Перевяжу сейчас.

    – Не надо, – отмахнулся я. – Так быстрей подсохнет.

    – Инфекция может попасть.

    – А я аккуратно. Действительно не надо. – Я увидел, что она полезла за бинтом. – Это царапина.

    – Слушайте, это саванна, тут всякой заразы целый список. Сядет маленькая муха, отложит яйца прямо в рану и потом уже к хирургу идти придется. И хорошо, если этим отделаетесь. Все, хватит пререкаться.

    Я смирился. Может, и вправду ничего не знаю.

    – Вы недавно здесь? – спросила она, наматывая бинт.

    – Так заметно?

    – Да, слегка. Вы откуда?

    – Из России. Точнее, из Испании, давно уже там живу. Жил. А вы?

    – А я воплощенный Евросоюз. – Она усмехнулась. – Австрийское гражданство, но моя бабушка была китаянкой, а мой дед, ее муж, англичанином. Но жили они в Швейцарии, где родилась дочь, которая вышла замуж за наполовину словенца и наполовину немецкоязычного швейцарца. А затем они переехали в Австрию. И в результате получилась я, жившая в Линце.

    Ага, а вот и секрет такого интересного разреза глаз вскрылся. И вот эта едва заметная скуластость тоже оттуда наверняка.

    – А кем себя сами считаете?

    – Не знаю. Местной. Я здесь уже три года. Местных года, длинных. Та жизнь уже немного как сон воспринимается.

    – В Порто-Франко живете?

    – Да, а вы?

    – Тоже. Но всего несколько дней.

    – Нравится?

    Я чуть задумался над ответом, затем кивнул:

    – Скорее да, чем нет. Пока мне здесь интересно.

    – Здесь всегда интересно, что мне и нравится. Вы на базу едете? – спросила она, закрепляя бинт полосками пластыря.

    – Да, с грузом пива. Там люди от жажды умирают. А вы оттуда?

    Странный вопрос. А откуда ей еще ехать в эту сторону?

    – Да, с базы «Западная Европа», забирала груз. – Она показала на коробки в кузове. – У меня магазин оптики на Восточном бульваре, заходите, если что. – Она вытащила из кармана бумажник и из него достала визитку. – Вот адрес.

    Анита Новак.

    – Анита?

    – Да, Анита, – улыбнулась она. – А вы?

    – Александр. Саша, если проще.

    – Как из Александра получается Саша, а не Алекс?

    – Пока Александры были маленькими, их звали Алексашами. А дальше лишнее отвалилось.

    – Но вы-то большой. – Она засмеялась.

    – А поздно уже. Это как молочные зубы, выпали и все. Что это? – Я прислушался.

    Где-то совсем рядом слышалось громкое пыхтение. Прямо вот за машиной, рукой подать.

    – Ой, – тихо сказала Анита и потянула с капота свой карабин. – Это к нам.

    – Я догадываюсь…

    Моя винтовка так и лежит в кабине, как-то не приобрел еще привычки доставать по любому поводу, да и напугать боялся. А теперь почему-то хочется оказаться рядом с ней. Вот просто очень хочется, дальше некуда.

    – Пошли, пошли туда… – Я потянул Аниту в сторону своей машины, попутно достав из кобуры «беретту».

    Присутствие пистолета в руке уверенности не прибавило, пистолет маленький, а пыхтит что-то большое, очень уж внушительно получается. Когда мы прошли уже почти все расстояние до капота «Махиндры», из-за «Форда» высунулась чья-то морда. Или рыло. Или не знаю что. И главное, что это было очень большим, голова животного показалась мне размером с половину машины, наверное.

    Животное увидело нас, насторожило уши и коротко взвизгнуло таким вполне себе свинячьим голосом. Мы оказались за машиной одним прыжком, я сунул руку в окно, не дотянулся до завалившейся на трансмиссионный тоннель винтовки, распахнул дверь. С той стороны затопали шаги, смещаясь куда-то в нашу сторону. Тут мне все же удалось схватить «СЕТМЕ», и я выдернул ее из кабины, сразу прижав к плечу.

    – Это что?

    – Кабан. Свинья. Они тут такие, – голос Аниты немного дрожал. – Очень опасные.

    – А-а, – протянул я чрезвычайно спокойным голосом, пытаясь внушить уверенность в своих силах себе и ей в моих. – Стрелять их можно?

    – Можно. – Она в мою уверенность поверила и спряталась за моей спиной. – Если нападают.

    – Тогда будем стрелять.

    Свинья или кабан с дробным топотом трусцой пробежал между машинами, остановился, принюхиваясь. Ага, а глаза-то у тебя вперед смотрят и шея не гнется. Унюхать нас надо. Или услышать, судя по тому, как уши заворочались.

    Я знаю, где у обычного кабана сердце. В принципе. Надеюсь, что и у этого там же, хотя зверюга все же другая, ноги куда длинней, более поджарая, башка не с боков, а сверху сплющена, но передняя часть туловища все равно массивная. Так что вот попробую первым за ухо, а потом просто в переднюю треть и пониже.

    Мысль дольше проговаривать, а так она проскочила в голове скорым поездом за секунду, кабан и пары шагов сделать не успел. Винтовка грохнула, резко ударив в плечо, тварь даже не шелохнулась, хотя попал я куда и целился, а затем я, схватив оружие за цевье подальше и вдавив в плечо, как на стрельбище, за пару секунд выпустил половину магазина куда-то туда, где, по моим прикидкам, должны были находиться и сердце, и легкие, и лопатка.

    С такого расстояния промахнуться невозможно, а удерживать оружие на линии стрельбы я умею. Кабан как-то хрипло взвизгнул, присел на задние ноги, неожиданно мощно прыгнул вперед – и тут же лег, просто как стоял, вертикально. Захрипел, брызнул с выдохом кровью на пыльную землю, поводил вяло рылом из стороны в сторону, а потом и голову уронил. Все. Надеюсь, что все.

    Обежав машину сзади, я заглянул за нее, но больше никаких кабанов не увидел.

    – Они стаями ходят всегда! – крикнула Анита.

    – Не вижу ничего. – Я вышел с другой стороны «Махиндры». – Один он, похоже.

    – Сейчас или еще прибегут, этого сожрать, или вообще гиена придет. – Анита свой карабин не опускала и оглядывалась очень нервно. – Тут кровью пахнет, на труп прибегут.

    – Тогда так. – Я вытащил свой телефон, быстро включил таймер на камере, пристроил его на зеркало так, чтобы самого себя в экране видеть, а затем схватил ее за руку и потащил к туше.

    – Куда мы? – ничего не поняла она.

    – Смотрите туда и улыбайтесь!

    Телефон запикал, отсчитывая три последних секунды, Анита замерла, улыбаясь в объектив, а затем щелкнуло.

    – Я вам фото мейлом вышлю.

    – Хорошо. – Засмеявшись, она протянула мне руку. – Заезжайте в магазин, если будет время.

    – Обязательно.

    – А теперь бежим отсюда, я вполне серьезно. Вы хоть бы памятку для новичков прочитали.

    Я отъехал первым, в сторону базы и увидел в зеркало, как покатил в другую сторону белый пикап. И да, когда я был уже далеко, то успел разглядеть, как из травы показалось сразу несколько темных туш, но рассмотреть уже не получилось. Да и пиво надо доставить.

    Патроны правильные нужны, патроны. Такая вот мысль у меня возникла по дороге. Бить зверя военными, да еще такого зверя – играть с судьбой, как спицей тыкать. Один магазин, который в оружии, обязательно должен быть снаряжен хотя бы «софтпойнтами». А остальные и так можно держать. Но винтовка серьезная, все же натовский 7.62 – это не автоматный. Пожалуй, что если по саванне кататься, то такой калибр куда сподручней.

    Ну, вот и пострелять пришлось в новом мире. Я про таких свиней читал, теперь вспомнил, это тогда из головы все вылетело. А они тут нишу волков занимают, травоядности в них совсем мало. Ходят стаями, охотятся на скот, правда на долгий бег их не хватает, поэтому окружают стадо и атакуют с разных сторон, стараясь сбить с ног ударом своей туши в триста, а то и в четыреста килограмм, а заодно нанести страшные раны торчащими клыками. Да и пасть у них распахивается хоть куда.

    Почему не напал на нас? Не увидел за машинами. Услышал, унюхал, но не увидел. А потом и разгон взять негде было, и опять из виду потерял. Я вот так думаю. Потому что видел тот прыжок, там старт олимпийский, как таран запустился. Будь мы на траектории, как электричка по нам бы пронеслась. Ну и шея не гнется, да, а мы были близко и двигались, потерял из поля зрения.

    Вывод?

    Без винтовки в саванне из машины не выходить. Пестик против такой туши… да плеваться и то эффективней будет. И да, эти свиньи несъедобные, мясо вонючее, так что как объект охоты значения не имеют. И много их, даже мастерства охотничьего не нужно, выезжай в саванну да стреляй, если тебе зачем-то надо.


    База «Россия» располагалась последней по дороге. Проехал повороты на базы американскую, с которой вытягивалась на дорогу довольно длинная колонна, и европейскую, у которой сейчас было тихо, а дальше и указатель на российскую увидел. Под него и свернул.

    От дороги до «земляческой» базы, как и до других, рукой подать было, несколько минут езды. Затем уже привычный КПП, проверка документов машинкой, а затем еще и на груз глянули, попутно проверив накладные.

    – А что за бдительность такая? – спросил я по-английски у бойца в мультикаме, но тот ответил на русском с заметным украинским акцентом:

    – Правила тут такие. Если все кататься будут, тут для новых места не хватит. Проезжайте, пожалуйста.

    – Спасибо. Оружие паковать не надо?

    – Нет, вы же резидент. Магазин у винтовки отомкните только и патрон из ствола.

    Проехал и тут же остановился у стенда с картой базы. Мне еще три адреса отыскать надо, а своей карты у меня нет. А тут еще и все кабаки обозначены, а заодно мотели, хостелы, общаги, магазины, стоянки и прочее. Ну да, ничего сложного. Сначала до Т-образного перекрестка и налево, потом второй поворот направо, до конца до самой станции. А потом обратно и по главной улице. Все же удобно, когда вот так все строится параллельно-перпендикулярно, при всем желании не заблудишься. Посчитал повороты и все.

    Первым оказался бар около станции, куда сначала пришлось долго стучать в дверь, пока ее не открыл худой высокий хозяин в рабочем комбинезоне.

    – Холодильник чиню, вылезти никак не мог, – объяснил он. – Что хотел?

    – Пиво от Плаца привез.

    – Давай тогда, затаскивай. – Присев, он отпер вторую створку двери. – Два темных и два светлых?

    – Точно.

    Я расшнуровал сзади тент, отвязал стропу, поволок первый бочонок к краю кузова. Ничего так, увесистый. Половина центнера и сама железяка. Нет, напоминает еще о себе похмелье, напоминает. Впредь надо быть разумней и аккуратней. Свалил бочку на тележку, навалился на ручки, поднимая, покатил в бар, там сгрузил у стойки. Пока все четыре перевез, да еще четыре пустых забрал и загрузил, даже упыхался малость, хотя в другое время и не заметил бы такой нагрузки, зато тут же получил стакан холодной минералки со льдом и лаймом.

    – На, остынь, – сказал хозяин. – Сейчас чек выпишу.

    Он достал чековую книжку из кассы, быстро заполнил верхний листок, затем в забавной машинке прокатал оттиск своего айди, после чего протянул чек мне. Я глянул на сумму – все в порядке, как раз с учетом доставки. Допил минеральную и поехал дальше. Во втором баре, а если точнее, то ресторанчике, мне налили апельсинового соку и предложили завтрак, но я отказался.

    Народу на базе хватало, новичков, в смысле. Ходили, крутя головами, как я недавно, заглядывали в магазины, которые вытянулись в рядок вдоль главной улочки. В одиночку и компаниями, одеты все по-разному, явно даже из разных регионов сюда попали. Молодые, пожилые, даже дети есть, и немало. Вот детям, наверное, сюда и полезно, от телевизора и прочего к человеческой жизни. Людьми вырастут.

    Вспомнил, что не хватает зарядника для раций, хотел тормознуть у магазина, но потом сообразил, что рацию не взял, а так черт знает, что у нее за штекер. В городе куплю.

    Последним в списке был бар «Рогач» Арама. Там шесть кег берут, то есть он еще и продает лучше всех, получается. Откуда название бара взялось, стало понятно сразу, как только подъехал – огромная голова этого самого рогача висела над входом. И в баре уже совсем не пусто. За столиками сидят, у стойки… Но он тут козырно расположен, посреди всего, всякий зайдет.

    Остановился у тротуара, протопал в бар через широкую тенистую террасу.

    – Добрый, я Арама ищу, – обратился я к толстому армянину за стойкой, подозревая, что это он и есть.

    – Меня ищете, значит, – улыбнулся он. – С пивом? От Саши Плаца?

    – Точно.

    – Тогда лучше в проулочек задом сдайте, там еще дверь, – показал он рукой. – А я подойду сейчас.

    – Не вопрос.

    Как сказали, так и сделал, заехал задом в проулок, пиликая единственной из двух «опций» машины. Подогнал задом как можно ближе к двери, которая как раз и открылась.

    – Не видел вас раньше, – сказал Арам, когда я загрузил на каталку первый бочонок.

    – Я тут без году неделя на самом деле… извините. – Я прокатил тележку мимо него. – На Плаца в первый раз работаю. Машину только вчера взял.

    – Постоянно?

    – Нет, халтура, постоянной работы нет пока. Но машина есть.

    – Уже хорошо. – Он улыбнулся. – Сами откуда?

    – Из Москвы. Но сюда из Испании попал, жил там долго.

    – Тут лучше?

    – Не знаю, если честно. Я случайно сюда угодил. Но и грех жаловаться, потому что люди случайно в куда худшие места попадают обычно.

    – Вот с этим соглашусь, – кивнул он. – Вон там составляйте в подсобке, заберите пустые, а потом в бар подходите.

    – Хорошо.

    Приноровился уже бочки кантовать, так что быстро справился. Закрепил, затянул брезент и пошел в бар, где присел рядом с двумя патрульными в повседневной песочной форме. Выложил накладную, которую Арам быстро подписал, а затем так же быстро выписал чек.

    – Попьете что-нибудь? Или перекусите? Вам же еще обратно ехать.

    – Да не откажусь, знаете… хотя я бы обратный груз нашел лучше.

    – Одно другому не мешает. У меня обратного нет, но если до завтра останетесь, то будет. Мотель «Арарат» знаете?

    – Знаю, в оружейном там был.

    – А, у Билла… да, они партнеры вроде как. Брат у меня мотель держит, Саркис, ему отвезти надо кое-что, получили тут для него. Но только завтра.

    – Я и приехать могу, если горючка отобьется. А сегодня надо сдать все Плацу, так что ночевать не с руки. И весь день впереди.

    – Сколько горючка туда-сюда?

    – Двадцать выйдет, примерно.

    – Смогу пятьдесят заплатить. Возьметесь? Только примерно к десяти приехать надо.

    – Это без проблем. Ночь тут длинная.

    – Это точно, я долго привыкал поначалу. А сейчас втянулся, нормально, даже странно, что раньше такой короткий день был. Кушать что хотите?

    – По-быстрому что-нибудь.

    – Тогда клаб-сандвич сделаю. А попить?

    – Минеральную?

    – Да, кстати. – Арам хлопнул себя по лбу. – Мне можно еще минеральной привезти. Я позвоню, скажу, чтобы сами машину не присылали. Это возле железной дороги склад, сейчас напишу адрес… Эрик его зовут.

    – Швед? – уточнил я.

    – Откуда знаете?

    – Я у его сестры квартиру снял. Сказали, что он минеральной торгует.

    – Да, он самый. Позвоню тогда, скажу.

    – А в Порто-Франко телефон дотягивается?

    – С базы – да. Протянули линию наконец, а то раньше проблемы сплошные со связью были.

    Да, видел я столбы с проводами, оно и есть, наверное.

    Глава 7

    29 год, 01-е число 03 месяца, пятница
    Порто-Франко

    Как-то так через быстрое знакомство с Арамом я обеспечил себя работой на еще один день. Еще вчера вечером, после того, как я вернулся в Порто-Франко, сдал тару в пивоварню и получил там причитающийся мне чек, поехал по адресу, что дал Арам, познакомился с Эриком, братом Эстер, оказавшимся бородатым и красномордым, к тому же сложением не похожим на свою сухощавую сестру совершенно. Там же меня сразу и загрузили ящиками минеральной, причем не только для Арама, но и для орденской столовой базы, одарив уже знакомой накладной и даже выплатив стоимость доставки чеком вперед. Много не заработал, прямо скажем, минералка – товар не слишком дорогой, хоть и тяжелый, но цену солярки на рейс вернул, даже слегка с запасом, так что обратный груз пойдет в доход целиком. И опять же я местные деньги начал по курсу переводить в доллары, после чего суммы заработка стали выглядеть по-другому. Не так уж я и плохо зарабатываю на самом деле. Если все хорошо, то за сегодня я уже и на выплату по лизингу на следующий месяц наберу. А дальше… а дальше видно будет. Впрочем, мне в первую очередь надо бы домой Ситинет подключить, что-то с радио в машину решить, а потом еще лэптопом обзавестись, что ли. Или нет, на платеж отложу сперва, а потом еще и на квартплату за следующий месяц. И медицинскую страховку бы надо, тут бесплатно разве что аспирин выпишут, насколько я уже понял. Орден штука американская, так что по своим правилам и живет.

    В семь утра я был уже в дороге. На этот раз бодрый и без всяких следов похмелья. А вот Слава, кстати, вчера так и не появился. А я и звонить не стал. Не маленький, присмотр ему не нужен, а свой ключ у него есть.

    Жара еще не навалилась на эту пустынную землю, так что ехалось весело и комфортно. «Махиндра» пока не ломалась, а если в ней что-то и стучало, то только дешевый пластик панелей на кочках, но я к этому уже привык. Так что про саму поездку и рассказывать нечего. Ехал и спокойно размышлял. Поначалу о том, как дальше развиваться на пути к процветанию, а потом на другую мысль сбился: Хорхе вдруг вспомнился.

    Нет, я уже понял, как тут в основном все устроено. И деньги мои кто-то на той стороне вытащить может, и вон Николаю семью привезти сюда обещают, но вот история с Хорхе… ему же устроили побег из тюрьмы. И не просто побег, а с серьезной подготовкой. Даже то, что за нами приехал фургончик «Гуардии сивиль» вместо большого автобуса, тоже ведь неспроста. Машина в цветах этой самой гвардии, глушилка, и тут же рывок в сторону ворот, ведущих сюда. То есть и средства потрачены немалые, и координация действий, и все такое. Но что при этом выходит? Кто вообще был так заинтересован в том, чтобы перетащить убийцу-венесуэльца на эту сторону? Могу забиться на что угодно, что канал связи фильтруется; как по нему можно было договариваться с кем-то на той стороне о чистом криминале?

    Вот это не совсем в голове у меня укладывается. Не может же быть так, чтобы Орден, вроде бы государственная структура, занимался еще и подобным. И что такого ценного может быть в пилоте и убийце, что вот это все произошло? Непонятно. Вот совсем непонятно, тут логика мне совершенно отказывает. Все «проявления Ордена» в моей короткой жизни на стороне были… да обычными. Военные, полиция, чиновники, банк, кредиты и лизинг, вот все это вместе – оно совершенно нормально и понятно. А Хорхе уже совсем другое, некая сюрреалистичность в этом просматривается.

    А вообще надо как можно быстрей к Интер… Ситинету подключаться и больше интересоваться окружающей действительностью. Пока сам не пойму, как это общество работает, можно и не рассчитывать на удачный бизнес в будущем. А то пока сам по себе, занят только делами, а знакомств нормальных в городе не завел до сих пор.

    Кстати, Аниту Новак можно уже считать «нормальным знакомством»? Раз пригласила, надо бы зайти. Другое дело, что я понятия не имею, зачем именно она меня пригласила, может быть, просто очки купить, но все равно загляну. Как вернусь из рейса, так и загляну туда, тем более что не похмельный, глаза за темными очками прятать не надо.

    От вчерашней «свинки» остались совсем уж скорбные останки, на которых расселась целая стая стервятников, да и останки валялись совсем за обочиной. Еще денек, и совсем сольются с природой. Птички сегодня доклюют, завтра всякие насекомые за дело возьмутся, и все. Местный криминал, наверное, даже трупы не закапывает. Вывезут вот так в саванну, да и бросят на корм местной фауне. Фауны тут много, и это еще возле проезжей дороги, а что дальше делается?

    И надо как-то вообще в жизнь здесь втягиваться. Где-то бывать, что-то видеть, с кем-то общаться. По городу гулять, в конце концов. Завтра суббота, у всех выходной, и если не выйдет у меня получить какой-нибудь особо удачный заказ, то надо и провести ее как субботу. Чтобы «все как у людей», вот очень люблю эту формулировку, емкая донельзя. Пляж, пообедать где-нибудь, вечером тоже куда-то пройтись, только чтобы без румынского стриптиза и сопутствующих излишеств. А вообще, как я заметил, в городе существует натуральный «квартал красных фонарей», неотъемлемой частью которого и является «Капитан Мажор», так что просто ходить в ту сторону не обязательно. Остальная же часть города, особенно центр и набережная, вполне себе приличная.

    Вот так за думами и приехал на базу. Сгрузил двадцать пять ящиков в столовой, а еще двадцать привез в «Рогач», к радости Арама. Он даже разгрузить машину помог, хоть и не очень активно. А потом я в «Рогаче» еще и позавтракал большим омлетом с ветчиной и чашкой кофе, так что вообще хорошо.

    – Нормально все было по дороге? – спросил Арам, подойдя ко мне с той стороны стойки.

    – Да. Тихо, спокойно.

    – Теперь там вообще спокойно, а вот поначалу много проблем было. – Арам и себе сварил кофе, после чего присел на стоящий с той стороны высокий табурет. – Бандитов в этих краях было множество. Заходили сюда, здесь же вроде как полуостров, по западному берегу и ехали к дороге прямо через саванну. И новичков грабили, у тех с собой и добра много, а у некоторых еще и денег. Чуть не война шла, стрельба каждый день. Потом патрулирование наладили, стали с воздуха наблюдать. А затем полковник Киган, он тут всеми силами в районе командует, издал приказ, что если кого-то увидят в зоне дороги на удалении до трех километров, и тот выглядит подозрительно, то прямо с вертолетов таких атаковать будут.

    – Помогло?

    – Да, очень сильно. – Арам усмехнулся. – Ну и другое делалось, колонны с сопровождением, патрулирование самой дороги, и дальше опорный пункт поставили, трудно стало уходить. Там вроде места и много, но много и оврагов, проедешь не везде.

    – И что, вообще тихо?

    – «Вообще» сильно сказано, иногда что-то случается, но теперь очень редко. Последний раз был… да как раз перед сезоном дождей. Кто-то две машины с людьми расстрелял и разграбил. И то не верится, что пришлые бандиты.

    – Попутчики?

    – Скорей те, кто раньше выехал. Сюда разные люди попадают, очень разные, некоторые так прямиком из тюрьмы.

    – Ну ты скажи, – покачал я головой.

    – А у некоторых денег с собой много. И некоторые их зачем-то с собой и везут, вместо того чтобы в банк положить и перевести куда надо. Тоже странные люди. А тут на базе почти каждого видно, все рядом. У некоторых и машины дорогущие, и все остальное.

    Но вообще мысль правильная, светить богатством в незнакомом месте среди незнакомых и даже случайных людей последнее дело. Особенно если учитывать факт, что случайные люди могут прямо здесь купить себе автомат без всяких проблем, как килограмм колбасы. И на тебе потом его испробовать в деле. Половину подъемных на оружие, а дальше ты поделишься.

    – Тут ведь еще какое дело. – Арам снова покосился в сторону компании. – Таким на той стороне жить лучше. И если они сюда вот так бегут, то это значит обычно, что другого выхода у них вообще нет. То есть обычно за ними хвост тянется очень плохой. И вот на этих смотрю и просто в глазах вижу.

    Вот тут соглашусь, пожалуй. И логично, и у этих вид именно такой.

    – Здесь даже правило есть, – продолжал Арам, – что если бандита при нападении убил, то тысяча экю премии и все трофеи с него твои. Вроде как поощряют защищаться.

    – И как доказать, что бандит?

    – Это орденские уже умеют, не первый год работают. Кто-то у них уже в розыске, где-то по обстоятельствам понятно. Редко ошибаются.

    – А с хищниками часто проблемы?

    – Случаются иногда. Вы поосторожней, особенно если остановились. Они тут какие-то такие… не очень пугаются, хоть их и стараются от дороги гонять.

    – Пообщался с кабаном уже, – вспомнил я и достал из кармана мобильный. – Вот, вчера снял.

    Арам глянул на наше с Анитой селфи, кивнул, затем спросил:

    – А как нарвались?

    – У нее, – я показал Аниту на фото, – колесо спустило. А я был джентльменом. А кабанчик посмотреть пришел.

    – Могло и стадо прийти.

    – Стадо позже подтянулось, когда мы уехали.

    – Это повезло, что не гиена. Ту и из пулемета убить проблема, если не крупнокалиберный. Очень большая тварь и очень опасная. Если на дороге встал, то надо осторожно себя вести. Очень осторожно. И не только гиены опасны. Если рогачи или буйволы рядом, то они могут решить, что вы для них угроза. А рогач любую машину разнесет, если взбесится.

    – «РПГ» возить?

    – «РПГ» без лицензии не продают, – засмеялся Арам. – А так да, в самый раз. Вон, кстати, те трое, только аккуратно смотрите, – показал он мне за спину едва заметным кивком. – Второй день здесь сидят, хотя машина есть, вчера на ней приезжали, могли бы уже уехать. Не нравятся, я уже много людей здесь перевидал, глаз наметан.

    Выдержав небольшую паузу, я как бы случайно повернулся. Да, трое за столиком у перил террасы, завтракают, причем уже с пивком, как я вижу. Молодые, тридцати нет никому, одеты… ну вот как-то не к месту. Больно «модные», что ли, не знаю, как определить. Не на месте они тут просто. И в лицах что-то есть, я в свое время подобную публику встречал в больших количествах. И как раз этот уровень особо мозгов не имеет, может учинить что угодно, там все мышление на инстинктах, хотя в рамках инстинктов такие бывают хитрыми, иногда даже очень. И вот то, что думают они с трудом, а инстинкты всегда включены, и делает подобных хлопцев опасными.

    – Ну, здесь им не разгуляться, как я понимаю.

    – Даже здесь пытались, – махнул рукой Арам. – Я их сам предупредил, что здесь не Старая Земля и запрут в момент, даже пискнуть не успеют. Вроде дошло, но… вот приглядывал бы я за такими. Или вообще насильно отсюда выдворял, только в колонне.

    – А колонна необязательна?

    – Нет. И многие так едут.

    – Я понял. Так что там с грузом до мотеля?

    – Это мы сейчас проедем до терминала, надо со склада забрать. И потом меня сюда подвезете, хорошо?

    – Да без проблем.

    Минут через пять Арам передал бар какой-то средних лет женщине со светлыми волосами, а сам подсел ко мне в машину. Ехать, понятное дело, было недалеко, так что мне разве что минут десять пришлось его ждать, пока он говорил о чем-то с кладовщиком в оранжевом комбинезоне, или кто он такой, а потом электрокар подвез к воротам целый штабель коробок.

    – Нормально все, – оповестил меня Арам. – Тогда грузить можем, только аккуратно. Тут для мотеля и ресторана всякое, что здесь не делают или дорого у других покупать.

    Мы быстро распихали коробки по кузову, распределяя по весу и размеру, чтобы ничего ни на чем не прыгало и ничего не давило, потом я еще и стропой все прихватил, подумав заодно о том, что надо бы какую-то систему крепления груза придумать, после чего Арам снова уселся в кабину и я вернул его на рабочее место.

    – Вот и спасибо, – сказал он. – Тут без контракта, дело семейное, так что так возьмите, – он отсчитал мне две «карты» по двадцать экю и две по пять.

    – Спасибо, – поблагодарил я, убирая деньги в бумажник. – Если что еще нужно – звоните, телефон у вас есть.

    – И вам спасибо. Саркиса я предупредил, он ждать будет. Вот еще и его номер мобильного возьмите. – Арам на обороте счета быстро написал ряд цифр. – Если вдруг заблудитесь. Шучу.

    Арам стоял туда спиной, а я, хоть и скрытый его фигуристым силуэтом, все же лицом. И опять увидел тех троих, только на этот раз они стояли на улице рядом с машиной, причем точно обратили внимание на то, как Арам мне платил. И виду вроде не показали.

    Еще немного машина удивляла. «Патриот», а он все же далеко не «пацанский». И с виду новый совсем, такого цвета… что-то вроде светло-коричневого «металлика». Нет, понятно, что нормальным людям заранее говорят, что здесь лучше иметь машину попроще, но… вот насколько я такую публику знаю, они скорей подержанную иномарку возьмут, чем новый «УАЗ». Не их это машина, медленная, никаких понтов. Что-то и с этим не так. Жаль, номера у них уже новые висят, пластиковые, не увидеть код региона.

    Да, вот еще что странно! Только сейчас дошло. Арам сказал «машина у них есть». Ну да, есть, вон она, но странно то, что у них всего одна машина. Я ведь о чем: такой пацан без своей тачки как бы существовать не может. И если они вот так собрались и приготовились ехать сюда, то не будет у них одной машины на троих. Три на троих и никак иначе. Вот что мне взгляд режет. И как-то он прямо из магазина выглядит, вот еще что, ничего личного к нему не добавлено.

    Компания, похоже, остановилась в отеле над «Рогачом», и сейчас они таскали сумки в машину. И оружейные чехлы.

    Я попрощался с Арамом и уехал. Но недалеко, встал в проулочке у поворота на КПП, начал тент затягивать, хоть он и так был затянут как положено. Минут пятнадцать у машины прокрутился, пока «патрик» не проехал мимо. Ну и я следом за ним выехал. КПП, как резидент, проскочил быстрей и тут же свернул на стоянку, снова тент подтянуть.

    «Патрик» подъехал через пару минут, вся компания выбралась из него и начала расчехлять и заряжать оружие. У всех троих «АКСы» с фанерным цевьем, причем наши, тут никакого сомнения, не та Румыния, что на той базе продавалась. С хранения, похоже.

    – Ребят! – окликнул их я. – Вы до города?

    – Чё? – спросил один из них, крепкий такой, чуть кривоногий, сразу направившись ко мне. – Чего хотел?

    Он и бухой еще. И хорошо если только бухой, глаза как фары. И берегов не видит, повода ищет. Но даже он сообразил, что в виду КПП совсем борзеть не надо.

    – До города едете? А то давайте в две машины. Тут дорога с проблемами бывает, а у меня груз.

    Есть, какая-то информация зашла в голову. И еще один к нему подтянулся, худой такой, темноволосый, прислушался.

    – Ну, – сказал первый. – А чё, проблемы бывают?

    – Иногда. Или сломается кто-то. Группой лучше.

    – А чё за груз?

    Ну что, включать уже совсем дурака? А попробую, второй тоже датый, как и третий, что у машины мочится сейчас на пыльную землю. Им сейчас море по колено.

    – Мобильники. Загрузили, блин. С ними с колонной надо ездить, а меня так погнали.

    – Армян толстый, что ли?

    – Ага, он самый. У него в заднице горит, подождать до завтра не может.

    – А-а, – протянул кривоногий. – Да поехали, без базара. Следом езжай. Тут вообще как дорога? Долго ехать?

    – Часа четыре. Но как повороты на другие базы проедем, так и пусто до самого города. Встанешь и жди, когда кто вдруг проедет. А эта телега ломается чуть не каждый день. – Я постучал по капоту незаслуженно оскорбленной «Махиндры».

    – Ну не сцы, доедем, – уверенно кивнул он. – Давай за нами.

    «Патриот» ехал в рваном каком-то темпе, то слишком быстро, то просто плелся, иногда выкатываясь на встречную, а раз чуть не съехав на обочину. Люди внутри размахивали руками, бурно общаясь, а потом еще и пустая бутылка в окно вылетела. То есть вся компания была в дрова, причем настолько, что в глаза бросалось.

    – Умнички, – прокомментировал я. – Я на вас надеюсь, придурки. Искренне надеюсь.

    Дорога пустая, колонны с утра прошли, в пятницу просто так уже никто никуда не катается, так что и встречных почти не было, а попуток ни одной. Разве что вертолет пролетал и снова пронесся тот самый интересный рейдовый «Унимог» или что там в основе этой чудо-тачки.

    Ну что, сработает? Грузовик мобилок, лох-водила, много водки с утра, да еще и на вчерашнее. Ну не можете вы не клюнуть, это против вашей природы. Все возможности открыты, ни души кругом, у вас автоматы, чего бояться? Давайте уже, не тяните, не мотайте мне нервы.

    До Порто-Франко оставалось около трети пути, как «патрик» скинул скорость, а появившаяся в окне рука показала сначала, мол, «давай к обочине», а потом большой палец, успокоительно так, все в порядке, короче.

    Сейчас скажут, что отлить пора.

    Начали.

    Я запахнул надетую навыпуск рубашку, чтобы прикрыть кобуру получше. Подвесную я специально надевать не стал и вообще постарался так сделать, чтобы они винтовку даже не заметили. Не надо нам винтовок, винтовки вызывают настороженность и вообще людей пугают. Лох так лох, никто и не против.

    Машины встали, «УАЗ» чуть наискосок, я поближе подтянулся сзади, но все же пространство для маневра оставил. И первым полез из кабины, мне маленькая фора нужна.

    – Поссать встали, братан, – заявил тот, что вылез с переднего сиденья, и тут же потащил за собой автомат со сложенным прикладом.

    Второй, как я и ожидал, выбирался из задней левой двери, типа в клещи берут, тоже с оружием в руках. Водила на месте. Нет, это не «поссать». А если даже и так, то… а плевать.

    Я дернул левой рукой рубашку за полу вперед, открывая доступ к кобуре для правой, ладонь шлепком легла на рукоятку «беретты», и тут же обе руки пошли вверх, к груди, чтобы сомкнуться вместе, чтобы левая могла поддержать правую, большой палец левой уже на цель.

    Я даже взвести курок успел, чтобы не тянуть длинный первый самовзвод. А патрон всегда в стволе.

    Бах-бах!

    Одна пуля попала тому, что лез из машины слева, в лоб, вторая пошла ниже, в шею. Перекомпенсировал.

    Вторая цель начала двигаться.

    Бах-бах-бах!

    Три подряд ударили его в середину груди.

    Бах!

    И тут же в голову.

    И немедленно рывок вперед, мимо падающего уже трупа, к пассажирской двери. Водиле с его места сюда с автоматом резко не повернуться, если он не левша, а он не левша, я смотрел. Поэтому именно справа, именно отсюда.

    – Замер! Не дыши!

    Автомат на коленях, ствол уперся куда-то под панель. Все же хватался за оружие, цапал его не по делу.

    – Ты чё, мужик? – У водителя глаза из орбит лезут. – Ты чё сделал, а? Вот на хрена?

    – Мобилок захотелось? У тебя подслушка в машине, кретин. Все слышал, – блефанул я внаглую, – что вы там гнали, уроды.

    – Да шутили мы, ты чё! Не, реально шутили, попугать хотели…

    – Купился, – констатировал я факт и выстрелил, стараясь попасть так, чтобы пуля, пробив голову, ушла в открытое окно и ничего не попортила. Затем обежал машину вокруг и дернув водительскую дверь, уронил труп на дорогу. – И не пачкай здесь.

    Затем подошел к убитому, что лежал у задней двери, прямо его руками поднял автомат и выстрелил короткой очередью поверх «Махиндры». А потом то же самое повторил со вторым, прицелившись на этот раз в пыльную землю. Машину все же портить не хочется, и там груз Арама за тентом.

    Затем перезарядил пистолет и, набросив подвесную, вытащил из кабины «СЕТМЕ». А то как на кровь сюда кто-нибудь заглянет? Я понятия не имею, сколько мне ждать тут.


    Первым появился вертолет, старый добрый «Хьюи», минут через тридцать. Я трижды выстрелил в воздух, демонстративно не в его сторону, и замахал руками. Машина сделала два круга над окрестностями, держа их под прицелом «миниганов», а затем зависла рядом и начала опускаться, поднимая клубы пыли. Толстая вязанка пулеметных стволов смотрела на меня.

    Я отложил винтовку на капот и не то чтобы поднял руки, но продемонстрировал, что в них ничего нет. Затем из вертолета выбрались четверо, держа меня на прицеле, и, развернувшись в полукруг, подошли ближе.

    – Лицом вниз! – закричал один, явно старший. – Лицом вниз, руки за голову!

    Возражать я не стал, поскольку именно этого и ожидал, поэтому улегся в пыль, сплетя пальцы на затылке. Вокруг затоптались песочного цвета ботинки, чье-то колено опустилось мне на спину возле шеи, руки завели назад и тут же с треском стянули пластиковыми наручниками. Затем быстрый, но тщательный обыск, кто-то извлек из кобуры пистолет, положив его на капот моей машины рядом с винтовкой. Подхватив под мышки, меня посадили на землю.

    – Что произошло? – спросил тот, который кричал.

    – Выехали на двух машинах с базы «Россия». По дороге они, похоже, решили меня ограбить.

    – Вы были один?

    – Да.

    – А их трое?

    – Да.

    – Знакомы?

    – Нет, случайные попутчики, встретились на чек-пойнте. Предложили ехать вместе.

    Старший разглядывал мои документы. Подошел второй со считывателем, они прогнали мой айди и разрешение на скрытное ношение через него.

    – Соответствует, – сказал тот, что держал планшет в руках.

    – Тех проверьте, – показал старший на трупы. – Из свежих наверняка. Что делали на базе? – обратился он снова ко мне.

    – Доставил минеральную воду в столовую и в бар «Рогач». Взял обратный груз оттуда в мотель «Арарат» в Порто-Франко.

    – Как произошло все?

    – Они остановились впереди, я за ними. Двое выскочили из машины с автоматами, дали пару очередей, чтобы напугать, я думаю. Пистолета они не видели, и я их завалил.

    – Обоих?

    – Да.

    – Умеете это делать?

    Глаза его мне не видны за темными защитными очками, а голос совершенно без интонаций.

    – Да. Они этого не знали.

    – Дальше.

    – Дальше я добежал до правой двери их машины, водитель к тому времени успел схватить винтовку и направлял на меня. Пришлось тоже нейтрализовать.

    – Почему он на дороге?

    – Хотел убедиться в том, что нейтрализовал.

    – Что-нибудь трогали?

    – Нет, – покачал я головой. – Затем просто ждал, когда кто-нибудь проедет. Но вы первые появились.

    – Свежие! – крикнул боец с планшетом. – Айди у всех вчерашние, номера подряд идут. Сейчас базу запрошу. Похожи на трех засранцев, просто мертвых, – добавил он, проходя мимо.

    Разговоры с базой затянулись минут на сорок, к этому времени у меня плечи уже занемели. Подъехал тот самый патрульный «Унимог» с семерыми бойцами, затем еще один подкатил. То есть таких на дороге больше одного, выходит. Мимо прошла небольшая колонна, любопытные лица смотрели на трупы из окон. Вот так, запоминайте, как тут в одиночку шляться.

    Потом с меня срезали наручники и разрешили подняться.

    – Похоже на правду, – сказал старший. – Их уже на базе приметить успели, проблемные ребята. И ехали пьяными, с чек-пойнта сказали. Вы в Порто-Франко?

    – Да, мне груз сдать надо.

    – С сопровождением поедете. Но сначала в полицию, а потом куда хотите.

    Именно на это я и надеюсь.

    Плохо то, что трупы загрузили ко мне в кузов, это как бы неприятно. Оружие вернули, за руль «патрика» сел один из бойцов. А дальше «Унимог» запылил во главе колонны, я поехал вторым, а «УАЗ» последним. И в таком порядке мы проехали до полицейского управления, того самого, где я получал лицензию на ношение.

    Там пришлось провести еще около часа, из которых минут десять меня опрашивали и минут пятьдесят я чего-то ждал. Увидев забинтованную руку, предложили медицинскую помощь, но я отказался. Сказал, что там царапина и ей уже два дня. Потом ко мне подошел полицейский в форме и с двумя звездочками на погонах, вроде как у прапорщика, представился лейтенантом Бэнионом, затем сказал:

    – Вот решение об отказе в уголовном преследовании, так что все нормально. Вы использовали законное право на самозащиту. По закону территории вам выплачивается премия, вот чек. – Он вытащил из папки чек и положил передо мной. – Вот решение судьи о передаче вам в собственность всего имущества нападавших, то есть то, что на них, в машине и сама машина. Если у них были деньги на банковских счетах, то они уходят в доход Ордена. Трупы у коронера распаковали, так что отобрали для вас, что может представлять интерес. Все лежит в пакете на заднем сиденье их машины. Их груз был проверен на наличие наркотиков, взрывчатки и других запрещенных веществ и предметов, так что там все в некотором беспорядке. Вот ключи от их машины, два комплекта. Похоже, что совсем новая. – Он выложил на стол брякнувшую связку ключей. – Больше не задерживаю. Что вам не нужно, выбрасывайте в мусорный контейнер.

    – Спасибо. – Я поднялся с жестковатого пластикового стула. – До сих пор в себя не приду, знаете ли, нервы. Могу идти?

    – Да. Но лучше через ту дверь, машина на служебной стоянке. Хайнц! – позвал он молодого патрульного, проходившего мимо. – Проведи человека на задний двор.

    – Да, сэр, – кивнул тот.

    Я дозвонился до Саркиса еще как в город въезжал, в двух словах описал происшествие, успокоил, сказав, что груз не пострадал вообще, так что время у меня было. И я пошел за Хайнцем во двор.

    «Патрик» стоял у бетонного забора и был даже заперт. И мусорный контейнер рядом, думаю, что специально машину так поставили. Заглянул в салон, увидел бутылку минеральной на полу, нашел в двери тряпку и быстро протер водительскую дверь, на ней все же следы крови остались. А теперь уже нет. Так, сколько пробег-то у него? Меньше трех тысяч. Новый. И тут я угадал.

    Пакет… пакет даже опечатан и подписан должностным лицом, как раз коронером. Вскрыл, заглянул внутрь. Деньги просто высыпали внутрь. Пересчитал быстро, набралось под десять тысяч экю. То есть они к переезду как-то готовились, получается, иначе три тысячи было бы. А так почти тринадцать, если с премией. Я в порядке, лизинг выплачен и все такое. Отлично. Примерно так я и рассчитывал, глядя на пацанов. Хороший тут закон на этот счет, хороший.

    Ножи, три штуки. Ничего особого, но вот этот «спайдерко» с клипсой точно пригодится, прямо сейчас его на карман, а то никак не куплю. А без ножа человек никуда, даже пакет вот пришлось пальцами рвать, а он прочный. Ты гля, точилка неплохая даже есть. Пустые лопатники… это в помойку. Ремни зачем-то сняли и сюда сунули, их тоже туда, равно как и темные очки и все остальные предметы личного обихода, включая часы. С трупа врага берем оружие, патроны и все прочее, что можно причислить к трофеям.

    А, тут даже опись всего есть, за меня посчитали. Девять тысяч восемьсот сорок два экю шестьдесят три цента. Спасибо.

    Кстати, оружие. Три свежих с виду «АКС», придурки даже не удосужились их от пушечного сала очистить. Двенадцать рыжих магазинов, полных, и вскрытый цинк патронов. С автоматами потом разберусь, мне столько не надо, но один точно возьму. Два пистолета, оба «ПМ» шестьдесят восьмого года выпуска, по два магазина. Подумаю, что с ними делать. Немного патронов к ним.

    Что интересно, даже пистолеты без кобуры, и к автоматам никаких разгрузок или чего другого. Забыли купить или что? Другая мысль в голову не приходит.

    В багажнике, к своему удивлению, нашел ящик водки, «Русского стандарта», минус одна бутылка. Это та, что в окно вылетела, исчезла. Ну дебилы… грабить они собрались. Вот водку не выброшу, не смогу, честно говорю. Как там в кино? «Водку? Разбить? Да я тебя…» Пусть со мной останется, так нам вместе легче будет все это перенести.

    А так тут сумок пять было и теперь все их содержимое просто свалено кучей до потолка. Одежда, белье, обувь… все на хрен. Только упакованный бритвенный станок «Жиллет» взял, а то ведь так себе и не куплю, осточертело тюремными одноразовыми бриться. Что еще? Мультитул хороший, «лезерман», это точно пригодится, презервативов целая куча… куда они ехали? Тоже в помойку, сам куплю, если надо будет. Все вроде бы. Пару сумок оставлю, они тут добротные, оружие и прочее сложу. А остальное в мусор.

    Выехав на «патрике» за ворота, я припарковал его чуть рядом с «Махиндрой», запер, предварительно перебросив трофеи в грузовичок, и поехал сдавать товар Саркису. И там надо будет еще к Биллу зайти, подвести итог операции, так сказать.


    Саркис оказался таким же упитанным, как брат, разве что выглядел чуть-чуть моложе. Познакомились, дальше я подогнал грузовик к служебному входу, где мы быстро перетаскали коробки в кладовку, только я предварительно попросил у него ведро воды и смыл кровь с алюминиевого кузова.

    – Что тут случилось? – спросил он.

    – Бандиты напали. А потом трупы в кузове везли, когда патрульные подъехали.

    – Ну ты скажи, – засокрушался он. – А так вроде уже тихо на той дороге.

    – Иногда все же громко получается. Попутчики, так сказать. Дождались глухого места и напали.

    – Как отбились?

    – А они пьяные были, и морды такие, что я от них любой беды ждал. Кстати, оружейный открыт?

    – Открыт, конечно. Потом на обед заходите, если что.

    – Если только позже, еще дел полно. Но за приглашение спасибо.

    – Всегда заходите, буду рад. У нас ресторан очень хороший, многие сюда едут вместо центра. Мясо лучше всех жарим, за это отвечаю. – Он прищелкнул пальцами. – И за доставку спасибо, очень помогли.

    – Вам спасибо, мне тоже деньги нужны. – Я засмеялся, протянув руку.

    Билл сидел в своем магазине не один. Молодая женщина перекладывала на полках коробки с патронами. Я затащил сумку, выставил на прилавок, раскрыл:

    – Вот тут два автомата и к ним всего четыре магазина. Новые автоматы, с хранения, – я выложил «акаэсы». – И два «макарова», к каждому по два магазина и штатные патроны, – все это легло рядом. – И моя «СЕТМЕ», на которую надо поставить планку.

    – Продаете? – Билл поднялся со стула.

    – В какой-то степени. Мне нужен небольшой и нетяжелый пистолет, лучше под сорок пятый. Планка на «СЕТМЕ». И какая-нибудь крепкая, но недорогая оптика на нее. И еще ред-дот на этот автомат. – Я достал третий «калашников». – А вот эти два и оба «макарова» мне не нужны.

    – Кстати, мне нравится «макаров», особенно старых выпусков. – Билл взял пистолет, оттянул затвор, поставив на задержку, затем подсветил тот изнутри крошечной лампочкой на гибком стебле. – Я когда-то пробовал такой заклинить и что только с ним не делал. Грязь, песок, вода, все вместе – все равно стреляет.

    – Я знаю, но минусов тоже хватает.

    – Согласен. – Билл отложил этот пистолет и взял второй. – Не стреляли вообще из них. Ни разу. Автоматы тоже новые… хоть и стреляли немного.

    – Это в меня. Не попали. А так еще в смазке, с хранения, видите?

    – Да, вижу. Трофеи?

    – Да, полиция отдала, – на всякий случай расшифровал я обстоятельства, а то мало ли что подумает.

    – За два «макарова» предложу двести. Если хотите менять именно пистолеты на пистолеты, то смотрите, что в этой цене.

    – Вот это покажите. – Я ткнул пальцем в стекло над несколько угловатым серым пластиковым пистолетом.

    – Этот триста, – сразу напомнил Билл.

    – Я вижу.

    «XD Mod.2», добротный и качественный хорватский пистолет, продающийся под таким названием в Америке компанией «Спрингфилд Армори». На удивление хорошо ложится в руку, надежный. И достаточно компактный, именно этот, модель с четырехдюймовым стволом. И сорок пятый калибр.

    – Два магазина?

    – Два, – кивнул Билл. – На тринадцать патронов.

    В отличие от «глок 21» тут еще и рукоятка не толстая. Приложился, поцелился в стенку, затем спросил:

    – Кобуры для скрытного ношения есть?

    – Разумеется.

    – Тогда точно возьму. – Я отдал пистолет Биллу. – То, что мне и нужно.

    На самом деле я этот ствол знаю хорошо и стрелял из него очень много, почему сразу и ухватился. Нет желания с незнакомым экспериментировать.

    – С «калашниковыми» что?

    – Вы же семь – шестьдесят два любите? – спросил он.

    – Да. Имел удовольствие стрелять по кабану, понравилось.

    – Хм, – Билл усмехнулся. – Не длинновата эта винтовка в машине возить? – Он постучал по ресиверу «СЕТМЕ».

    – Есть немного. А что, есть какие-нибудь предложения?

    – Есть. Значит, так, – начал считать он, – два русских новых «калашникова» возьму по двести пятьдесят. За «СЕТМЕ» дам двести. Девятьсот пятьдесят. Запоминаете?

    – Вполне.

    – Хорошо. Тогда я вам покажу вот что. – Он отошел в зал и вытащил из пирамиды нечто, что сначала показалось мне «AR15», но потом я разглядел «AR10», только со стволом чуть странно там. – Это «Рок Ривер Армс», модель «LAR-8», так называемая «Экс-серия». Под семь – шестьдесят два. Стоит девятьсот девяносто два пятьдесят у меня. Всего девяносто разница.

    – Нет, – сразу отказался я. – Никакую «ар-систему» в этой пыли я не возьму, однозначно.

    – Это не совсем «ар-система», – возразил Билл, быстро выдавливая штифты и начиная ее разбирать. – Части не взаимозаменяемы с другими винтовками. Ресивер чуть длинней. И покажу почему. – Он вытащил затворную раму и затем из нее сам затвор. – Видите? Главная проблема системы в том, что при загрязнении затвор перестает доходить до переднего положения, он спереди практически плоский. А здесь видите что сделали с боевыми выступами? Затвор стал длинней, но проблемы с загрязнением наступают в несколько раз позже, когда и у «калашникова» они могут появиться.

    Действительно, часть затвора с боевыми выступами можно было вписать в усеченный конус, никогда такого не видел.

    – Винтовка выдает стабильную минуту на приличных патронах. Качество ствола исключительное. И главное, что ствол сделан по особой технологии, очень сложная криообработка, которая восстанавливает кристаллическую структуру металла. Как насчет гарантийного настрела ствола в сто тысяч, а?

    – Да идите вы, – не поверил я.

    – А здесь именно такой. И даже больше может. Ни у кого нет, а у «Рок Ривер» есть. Кстати, длину ствола заметили?

    – Ну… да, – кивнул я. – То ли слишком длинный, то ли наоборот.

    – Верно. Восемнадцать дюймов, идеальный компромисс, – он воздел палец в потолок. – И в машине удобно, и в то же время не карабинная длина. Итак, начинаем заново, – он принялся разгибать пальцы по одному, начиная с большого. – Нет проблем с загрязнением. Ствол живет в десять раз дольше. Идеальная длина и опять же сдвижной приклад. И минута! Если не уложитесь в минуту со станка, я тут же возвращаю деньги.

    – С магазинами что?

    – Стандартные не подходят, но есть свои, по двенадцать пятьдесят. Да, самое главное забыл, будь я проклят! – Билл аж в ладоши хлопнул. – Ствол практически невозможно перегреть!

    – Это как?

    – После обработки теплопроводность меняется драматически. Он почти мгновенно греется и так же мгновенно остывает. Каждый выстрел как из холодного ствола. Кстати, ФБР там за ленточкой перешло только на «Рок Ривер», больше никто не прошел отбор. Что скажете? Хотите попробовать, чтобы не думали, что Билл просто трепло? Патроны за мой счет.

    – А давайте.

    За мотелем оказалось узкое, но длинное стрельбище, врытое в пологий песчаный откос и огороженное забором из бетонных панелей. Билл лично зажал винтовку в станок, снарядил магазин и протянул мне. Я сел за стол, приложился, сдвинул песочного цвета приклад под себя, после чего отстрелял четыре группы по пять выстрелов, целясь в разные мишени. И когда пошли смотреть, я честно сказал:

    – Обалдеть.

    Только одна группа, первая, вышла из дюйма, тут Билл не соврал. Но и на этом сюрпризы не закончились. Когда я уже выложил и третий «АКС» на стол, решив включить его в цену и вымутить себе оптику все же, Билл спросил:

    – Вам «девятнадцать одиннадцать» нравятся?

    – Конечно. Но тяжелые. И дороговаты, если качественные.

    – Да, тяжелые. – Он усмехнулся и выложил на прилавок пистолет с песчаного цвета рамкой. – Что скажете?

    Я взял оружие в руки. Вроде пистолет как пистолет, только… легкий, пожалуй. На затворе штамповка «Рок Ривер Армс» опять. А это что?

    – Не понял… полимерная рамка?

    – Именно! Первый и единственный «девятнадцать одиннадцать» с полностью полимерной рамкой. Это не как «Эс-Ти-Ай» делает, когда к стальной рамке просто пластиковую ручку приклепывают, это как у «глока», что ли. Тяжелый?

    – Нет.

    Уж куда легче моей «беретты».

    – Четыреста семьдесят. Но если возьмете винтовку, то четыреста пятьдесят.

    Дорого. Черт, дорого, и мне еще прицел нужен, и кобура, и все такое. Но «девятнадцать одиннадцать»…

    – А с экстрактором какие проблемы бывают?

    – А никаких, – ухмыльнулся он. – Он тоже специально обрабатывается. Никаких поломок. Магазина два, на семь, но есть и на восемь отдельно, в него идут стандартные.

    – Черт, – выдохнул я.

    Вот женщинам нельзя зависать в своих магазинах, а мужчинам в своих. И никуда не денешься.


    В общем, я купил винтовку, продав все три автомата со всем прилагающимся и свою «СЕТМЕ». Купил к новой винтовке прицел «Вортекс Страйк Игл» с переменной кратностью от одного до шести и кронштейном, отдав за него еще сто семьдесят. Приобрел 1911 «Поли», как назывался правильно пистолет, ну и кучу всего еще, вроде кобуры, ремня на винтовку, обычного, двухточечного, запасных магазинов, ну и патронов, разумеется. Правда, когда подсчитал затраты, то решил, что не так уж и сильно выбился из планировавшегося бюджета. А если потом еще и «беретту» продать… или ладно, пусть пока будет. Не нищенствую уже. Хотя Билл при скупке цену дал к доллару один к четырем, по курсу, если пересчитать, а при продаже в два конца зарядил, цены-то я примерно знаю.

    Слава дома явно побывал, но опять куда-то смылся. Постель в его комнате смята и кто-то ел, хотя и все убрано. И за мной чашку из-под кофе помыл, ту, что с утра не успел, так что чистота. Я затащил новоприобретенное имущество в свою комнату, свалил в шкаф, переоделся, сменив извалянную в пыли одежду на чистую, потом, не удержавшись, как ребенок, которому не терпится схватить новую игрушку, я снял с ремня кобуру с «береттой» и надел другую, под «поли». Да, легче, все верно. И сорок пятый. И «девятнадцать одиннадцать». Предел мечтаний, в общем.

    Велосипед Слава оставил, но я прикинул, что тот все равно будет трудно в «патрика» затолкать, так что пошел пешком. По пути еще и подписанные накладные Эрику занес. И так дотелепался до полиции, где обнаружил трофей стоящим на своем месте. Решил, что он слишком пыльный, и погнал его в мойку, откуда выехал уже на сверкающем.

    Вот так. Там за ленточкой «патрик» вроде как недорогой внедорожник с небольшими претензиями, а тут прямо ого! И после «Махиндры» в нем и тихо кажется, и кондиционер работает, и вообще благодать. Надо бы только уазовский сервис тут найти, и пусть посмотрят, что там к чему, а то все же качество разным бывает. Но хоть ржаветь не будет в такой суши, это уж точно.

    И куда теперь? А в банк, пока открыт. Внесу деньги на счет и чеки депонирую, пусть все будет официально. И риска утратить приз намного меньше. И пусть платежи по лизингу оттуда списывают. Оставлю сотни три наличными в кармане и достаточно. И опять же вопрос: что делать дальше? Пусть и не богач, но и не прозябаю теперь. Квартиру сменить? А зачем? А затем, что вдруг у меня личная жизнь наладится, а там еще и Слава. А она наладится? Да обычно налаживалась, почему бы и сейчас этому не случиться.

    В принципе, на эти деньги можно начать уже какой-то небольшой бизнес. Остается придумать какой. Вон грузовичок у меня по-прежнему есть, например, а если надо, то я теперь еще пару могу докупить. И людей на них нанять. Только непонятно, что и куда возить. И кто за это все будет платить. Думать надо, думать. Сильно думать.

    В банке оказалась небольшая очередь, так что я достал из кармана мобильный и полез в Ситинет, на этот раз отыскивая стоимость безлимитки дома. Нашел два варианта, причем оптоволокно, прямо порадовался. Затем пошарил по сайту новостей и обнаружил короткую заметку о перестрелке на дороге к базам. Без особых деталей, трое преступников убиты при попытке ограбления. Расследование прекращено немедленно, стрельба признана justified. Ну и замечательно, а подробностей и не надо. Я даже подумал о том, что нельзя ли еще найти таких же трех бандитов, но потом пришел к выводу, что это сложно. И они могут быть и трезвыми, и стрелять лучше этих.

    Нет, совесть меня не мучила, совсем. Вот просто ни капельки. И вообще ничего не мучило, и стресса я не испытывал. Отстрелялся как по мишеням, так их при этом и воспринимая. Раз человек решил кого-то грабить, а они точно решили это сделать, то, значит, не его убили, а он сам себя. Потому что они и меня не только грабить собирались, но и убить. Да и грабеж сам по себе достаточный повод, чтобы пустить в расход. Так что да, как только некто повел себя таким образом, он уже не человек, а цель.

    Спровоцировал? Нет, никто их не провоцировал. Я лишь показал, что меня можно ограбить, а остальное сделали они сами. Вот человек передо мной стоит, в руках деньги пересчитывает. Могу я их вырвать у него и убежать? Конечно. А почему так не делаю, он же меня тоже провоцирует? Да потому что я не вырываю у людей их деньги из рук. И хоть он ими весь тут обклейся, я все равно ничего не сделаю. И еще и другим сделать не дам, вон у меня какой пистолет новый.

    Я сюда из тюрьмы? Ну да, не отрицаю. А за что я там был? Долго объяснять, но могу честно сказать даже самому себе, смотрясь при этом в зеркало, что никаких денег я ни у кого не крал. Там другие дела и другие игры. Оптимизация, движение средств, ну и уход от налогов, да, не без того. А я в этом акульем пруду был кем-то вроде рыбы-лоцмана, которая плывет рядом с акульей пастью, хватает крошки с акульего обеда и быстро относит в офшорные норки. Ну и так рыбка туда натаскала все же крошек, да.

    Очередь подошла, я сдал чеки и наличные, дождался, пока клерк дал мне расписаться в ордере, после чего уже в совсем прекрасном настроении вышел на улицу. А вот на Восточный бульвар проедусь. И посмотрю, что там за магазин оптики. Где у меня карточка? Да вот она, в бумажнике.


    Восточный бульвар тянулся через город параллельно набережной, Променаду. И был именно бульваром, то есть в середине еще и деревья росли, давая добротную тень. Магазин оказался на противоположной стороне, так что пришлось доехать до конца и там развернуться. Зато припарковался почти перед входом. Впрочем, особых проблем с парковкой в городе точно нет и еще долго не будет. И не потому что тут такие бедные, а потому что многим людям особо и ездить некуда, город и составляет всю их вселенную, а в его пределах хоть пешком, хоть на велике, а хоть и на автобусе. Не нужны многим машины, короче.

    Магазин назывался «Соларис Оптикс», вывеска напоминала некий гибрид солнца и человеческого глаза. Я вошел внутрь, огляделся. Оптика как оптика, слева солнечные очки, справа оправы. Выбор не такой уж и большой, но тут не мировая столица, это вообще параллельный мир какой-то, где на людей кидаются хищники и бандиты.

    За прилавком вход в кабинет, там какие-то машины и таблица для проверки зрения на стене. То есть еще и провериться можно.

    Анита вышла из подсобки, услышав звук колокольчика над открытой дверью.

    – Добрый день. – Я поздоровался первым.

    Только сейчас разглядел ее в нормальной обстановке, с прической, легким мейкапом и в обычной одежде. Под той растянутой майкой и фигуру особенно видно не было, и лицо у нее все же очень интересное, необычное.

    – Добрый день. – Женщина улыбнулась. – Как у вас дела? Больше свиней не встречали?

    – Нет, они с того раза меня боятся. Оборудование доехало?

    – Уже стоит. – Она показала на кабинет за стеклянной стеной. – Все в порядке. Если понадобятся очки, то обращайтесь, проверю все лично.

    – Очки пока не нужны. Я немного по другому делу.

    – И по какому же? – Она посмотрела на меня с интересом.

    – Хочу вас куда-нибудь пригласить вечером.

    – То есть вы только за этим приехали? – В голосе проскочила ирония.

    – Могу купить очки, но придется просто носить их в кармане. Ну, или солнечные. Или пообещать купить потом.

    – Я закрываюсь… – она посмотрела на часы, – через час сорок. Не опоздаете?

    – Ни в коем случае.

    – Хорошо. Только вы не сказали, куда хотите меня пригласить.

    – Я здесь меньше недели, поэтому вам придется показывать мне хорошие места и предупреждать о плохих. Думаю, что ресторанчик на набережной подойдет? Или там нет приличных?

    – Есть парочка, я покажу.

    Дверь за спиной снова звякнула, в магазин зашли две женщины, обе в очках. Ну, эти здесь точно по делу. Так что я Аните улыбнулся, махнул рукой и вышел на улицу, обратно на жару.

    И да, надо бы время с пользой провести, пока еще магазины открыты, потому что не хватает мне еще кучи всего. Мне еды в холодильник купить надо, потому что почти пустой. И даже в тот же Ситинет надо с чего-то заходить, хотя бы с планшета, потому что маленький экран смартфона только раздражает. И зарядник для рации, черт бы ее побрал. Или все же новую рацию надо? В машину? А в какую? Я в этом почти ничего не понимаю, но точно знаю, что нужно. Все с рациями ездят в сторону тех же баз, один я как дурак.

    Глянул на телефонные часы и решил, что начинать лучше все же с еды. И как раз успею довезти до холодильника. Поэтому заскочил в машину и поехал в сторону «Ко-Опа», местного вроде как супермаркета, принадлежащего ассоциации фермеров, благо он расположен на юге города и оттуда до дому рукой подать.


    Порто-Франко – город небольшой. Пусть и самый главный на Новой Земле, но по-настоящему больших тут и нет вовсе. Поэтому ничего удивительного в том, что прямо на входе я встретил Славу, выходящего оттуда с пакетом в руках, из которого торчали горлышки бутылок.

    – Что празднуешь? – остановил я его.

    – Во, ну ты вообще пропал, – засмеялся он. – Вино местное пробую. Кстати, не хуже «рьохи», я тебе серьезно говорю. Дома поставлю, попробуй потом.

    Как и любой человек, долго проживший в Испании, Слава подсел на хорошее вино, которое там выше всяких похвал. Я и сам от этого никуда не делся.

    – Так ты домой сейчас?

    – Не, дела еще. Завезу просто. Румыны с ребятами русскими свели, там тема поднялась одна. Участвуешь?

    – Если просто в «теме», то нет, как бы подробности нужны, – усмехнулся я. – А если ты не домой, то можешь мне мешок дать, я завезу. Все равно туда поеду.

    – Держи, – тут же передал он мне пакет, и мы неторопливо пошли в сторону стоянки. – В общем, есть тут одна команда русская в городе, серьезные ребята. Так у них пара магазинов, сервис и еще что-то, при бабках, при всех делах, короче, мне тоже не все рассказывают. И у них лодка, траулер. С виду рыбацкий, а так реально просто судно, внешний вид чистая отмазка. Но мореходный всерьез, я на нем был уже.

    – И что они с ним делают? – Мы подошли к «патрику», и я открыл заднюю дверь.

    – Фига себе! – поразился Слава. – Это ты извозом заработал, что ли?

    – Почти. Купи-продай удачно провернул.

    Я больше не сказал, а он и не спросил, но это как раз нормально.

    – Да, годится для этих краев, – одобрительно кивнул он, похлопав по запаске в чехле. – Мне вон тоже покататься дали, – он показал на стоявшую поодаль белую «Витару» без верха, украшенную виниловыми наклейками по капоту и бортам. – Типа по дружбе. Да, так к чему все… короче, у них траулер, они на нем через Залив ходят, на ту сторону. Кто-то у них там есть, кто наводки дает на толковые грузы, что с тамошних баз идут. Но на серьезное дело им людей не хватает. Ждут трех пацанов из-за ленточки, но те то ли ворота пока не прошли, то ли сюда не доедут никак, сейчас прояснить пытаются.

    Да ну? Вот интересно…

    – То есть ты там по профилю?

    – Ага, так и получается. Причем по всем профилям.

    – А что за люди вообще? Кто по жизни?

    – По этой жизни я тебе сказал, а по старой особо не поинтересуешься. Военные среди них точно есть, двое, но так прикидываю, что давно не служат. В общем, ты понял, да? Ходят далеко, берут хороший куш, каналы сдать у них есть, нужны люди. Берут четко много, я по ним вижу, там бабла как у дурака фантиков. Подумай, ты вроде по этим делам сам спец.

    – По пиратству?

    – Не, я про стрельбу и все такое. – Он снова засмеялся. – Да, я съеду завтра, наверное, там хату поближе предложили, студию типа, и чуть лавриков на подняться подкинули. Я говорю, есть у них бабки, тачку вон отдали, хату. Ты сам тогда плату потянешь?

    – Потяну, нормально. А это ты мне в подарок, что ли? – тряхнул я пакетом с вином.

    – Ну вроде как. Не, реально понравилось, поэтому и купил, оно тут дешевое. А новой хаты пока нет, так что туда повез. Завтра тогда половину заберу, а вторую ты пей за наше здоровье. Номер мобилы не меняй только. И это… набери меня завтра, лады? Перетрем в деталях.

    – Наберу, хорошо.

    Мы пожали друг другу руки и разошлись. Он на «Витаре» уехал, врубив музыку, а я обратно в «Ко-Оп» пошел, оставив пакет с вином в багажнике.

    Ну Слава, вот нашел все же себе применение по профилю… Да еще и мореходка пригодится, похоже. Отчасти даже рад за него, честное слово. И мне чуть проще.

    Или все же не проще? В совпадения я не очень верю, особенно в такие. Ждут троих, и я с таким же количеством пообщался… и ждут вот как раз сейчас. Хм… и что может в результате получиться? Да понятно что может, если те, что ждут, детально выяснят судьбу тех, кого не дождались. Настолько детально, что узнают, чья это работа.

    Перед законом я чист, да и по их понятиям не то чтобы неправ, самозащита и есть самозащита, если все остальные детали опустить, но все же могут быть неприятные последствия. Интересно, принимающая сторона в курсе, на какой машине те проехали сюда?

    Может быть, и в курсе. Слава вполне ясно сказал, что у них кто-то есть на базе с той стороны, кто дает наводку на ценные грузы. А не может ли этот «кто-то» позвонить на базу «Россия», например, и так невинно поинтересоваться, когда выехали оттуда интересующие лица и на чем? В теории может, почему бы и нет.

    И что делать?

    Да ничего. Думаю, что до понедельника никто ни черта не выяснит. В понедельник я перерегистрирую машину на себя… а, гадство, номера-то тут не меняются, номер один на все время, только владелец в базу другой прописывается. Впрочем, как и почти везде. Тогда что? И все равно ничего. Что сделано, то сделано, ни о чем не сожалею. Подойдут для разговора – поговорим. Не для разговора – опять случится самооборона и посмотрим, что выйдет в результате. Только вот разведать ситуацию все же немного нужно, чтобы понять, от кого вообще угроза исходит. Так что со Славой придется пообщаться. А в остальном я все же фаталист: что должно случиться, то и случается.

    Остановившись на этой мысли, я оставил тяжкие думы и пошел в магазин. За едой. А вино уже есть, спасибо Славе.


    Мужской холостяцкий продуктовый шопинг – штука сложная. В голове бьются друг с другом насмерть две идеи: «чем бы себя побаловать» и «как бы сделать так, чтобы ничего не готовить». И ни одна из них не может взять верх окончательно. В результате ты берешь некий набор продуктов «на приготовить» и второй, «на перекусить по-быстрому». Чаще всего получается так, что первый набор в холодильнике просто пропадает или из него съедаются отдельные компоненты, те самые, которые можно запихать в рот, пока ты в этот холодильник смотришь. В результате я перестал покупать всякие быстроиспользуемые продукты, насильно вынуждая себя готовить. Поэтому пришлось по «Ко-Опу» побродить, прикидывая, что можно сделать из не совсем традиционного набора. Все же меню этого мира несколько отличалось от мира старого. Вот как готовить антилопу? Что с ней вообще делать? Нет, можно и говяжий стейк взять и пожарить, но интересно же. Или как соорудить салат с креветками размером в ладонь? Или что это за рыба и что принято с ней делать вообще?

    Пришлось расспрашивать, выслушать массу полезных советов, а потом уйти с пакетами и тяжкой мыслью о том, что ты что-то недопонял и обязательно испортишь все, что купил. Зато холодильник заполнился чуть ли не под край, так что голод мне теперь не грозит. И жажда.

    Кстати, я заметил, что первый продовольственный шопинг на новом месте жительства – это тоже всегда некая веха. Ты переходишь из фазы существования «ой, ничего тут не знаю» к фазе «как-то начал осваиваться». Может, у других это по-другому, но у меня вот так.

    Затем, используя оставшиеся четверть часа, я проехал по Променаду, выискивая места для ужина, чтобы самому как-то ориентироваться, и там взгляд остановился на паре мест: итальянском ресторане «Да Марио» и «Тайской Орхидее», понятно с какой кухней. Вроде бы и выглядят хорошо, и люди сидят. А затем, спохватившись, вернулся к тайскому и на всякий случай зарезервировал столик на двоих. Надеюсь, что угадал. Пришлось еще уточнить, что именно сидячий столик, со стульями, а не полулежачие места во втором зале за низкими столами. Оно, может, и экзотика, но европейцу высидеть так вечер – настоящая пытка.

    Ну а дальше я оказался у дверей «Соларис Оптикс» почти минута в минуту и встретил Аниту уже собранной и готовой запирать двери.

    – Я взял на себя смелость зарезервировать столик в «Тайской Орхидее», – заявил я с ходу. – Не знаю, насколько там хорошо и как вы к тайской кухне относитесь, но у меня есть их номер и, если я ошибся, то резервацию можно отменить.

    – Я как-то с ней мало знакома, если честно. – Анита задумалась. – Она острая?

    – В основном. Это плохо?

    – Нет, я индийскую люблю, так что все нормально. В «Джайпур Паласе» уже были?

    – Я почти нигде не был, если не считать «Биерхалле». Так что вы решили? Идем или отменяем?

    – Идем, – кивнула она, убирая ключи в сумочку. – Все, я готова.

    – Тогда поехали?

    – Здесь пешком не проще ходить? – Она засмеялась.

    – Я снял квартиру на южной окраине, по жаре оттуда далековато пешком.

    – А почему там? – удивилась она.

    – Просто так получилось. Критерием отбора была необходимость ставить очень большую машину возле дома, а теперь и машины этой нет, так что перееду, наверное.

    Я распахнул перед ней дверь машины, тут же сам себя выругал, ожидая, что эмансипированная европейка возмутится таким проявлением сексизма, но она лишь поблагодарила и села справа.

    – Как вам здесь вообще живется? – спросил я, пропустив развозной фургончик и отъезжая от тротуара.

    – Хорошо. Иногда чувствуешь себя немного потерянной, вроде как вокруг бесконечные пространства, а ты живешь в маленьком городе, но в основном нравится. Пляж, хорошая здоровая еда, велосипед, спокойная жизнь и в то же время не слишком много правил. Интересней у вас об этом спросить.

    – Я пока и не видел ничего толком. Только работал и пытался устроиться.

    – Получилось?

    – Вроде бы. По крайней мере я не в режиме выживания и пора расширять кругозор. Кстати, где вы катаетесь? Я про велосипед.

    – Вокруг города есть маршрут и дальше на север по берегу. Здесь многие ездят. Здесь вообще спорт любят, других развлечений не так чтобы очень много, поэтому кто чем увлекается.

    – Стрельбище хорошее есть? – по ходу дела спросил я об интересовавшем.

    – К северо-западу есть больше, там все время стреляют. Принадлежит Патрулю, насколько я знаю, но они туда всех пускают. Четыре экю там день стоит, что ли… у меня приятель был, большой любитель этого дела, возил меня несколько раз. Стреляете?

    – Да. Даже в соревнованиях участвовал.

    – Скатайтесь, его несложно найти, просто по дороге вдоль моря и дальше указатель будет. Не ошибетесь.

    – А чем по вечерам занимаетесь обычно?

    – Люблю на веранде сидеть и смотреть на море. – Она улыбнулась. – С бокалом белого вина со льдом и газировкой. Подруги иногда заходят. Иногда я к ним захожу. Иногда ходим куда-нибудь вместе. Иногда даже в клубы, здесь есть пара приличных, где спокойно, а не транзитники напиваются.

    – Транзитники считаются проблемой?

    – Мы все были транзитниками когда-то. – Она засмеялась. – Но люди среди них очень разные, у многих стресс, так что бывают проблемы, хоть и не слишком большие. Раньше, я слышала, случались и большие.

    – Например?

    – Вы же из России? Сюда как-то был массовый заезд мусульман от вас, они попали в сезон дождей и осели на все это время в городе. И вот от них проблем было много, дошло чуть не до стрельбы, местные ополчились. Кстати, после этого здесь, говорят, поменяли городское управление, завели собственную полицию и разрешили местным носить оружие. Вы вооружены, кстати, как я вижу? – Она протянула руку и нащупала рукоятку пистолета у меня под рубашкой. – Есть причины?

    – Причина одна: закон это разрешает, – усмехнулся я. – А раз разрешает, то почему бы и нет? Этот пистолет никому же не мешает, верно?

    – Да, просто в городе немногие носят. Вот за город… ну вы уже в курсе. – Она засмеялась. – Кстати, где фото?

    – Сейчас сядем в ресторане и переброшу. Я, как всегда, ужасно получился.

    – А я?

    – Вы просто великолепны. – Я вывернул на набережную, к самому пляжу, на котором к вечеру людей даже прибавилось. – Вода теплая?

    – Не очень, это же океанская сторона. Но купаться можно, где огорожено.

    – А где нет?

    – Там лучше бы поосторожней. Тут многие считают, что мы живем в позднем эоцене. Помните из школьного курса, что это такое?

    – Расцвет млекопитающих?

    – Примерно. Та же гиена, как тут ее называют, вылитый эндрюсарх, как его представляли у нас. Кабан, которого вы убили, – это энтелодонт. А в море водятся базилозавры, пятнадцатиметровые хищные киты. Здесь почти нет цветов, а те, что есть, в основном мелкие. Зато трава растет так, что может прокормить любое количество травоядных.

    – Интересно… даже как-то не задумывался над этим, хотя на картинках много знакомого увидел. Почти знакомого, все же внешне это отличается…

    – В учебниках реконструкция по костям, а тут мы видим все в натуральном виде. Да, акул очень много тоже. И других опасных рыб. Кстати, если гиена и не гиена на самом деле, то тут есть и настоящие гиены, только похожи они на немного корявых кошачьих, если не смотреть на пальцы. Тут их зовут саванными львами с чьей-то легкой руки, но на самом деле это гиенодон.

    – А рогач?

    – Уинтатерий. Но эти научные названия не прижились, никто не будет так ломать язык. А зачастую животных называли люди до того, как в окрестностях появлялся первый умник со справочником.

    – Кстати, а кто вы по образованию?

    – Я офтальмолог, – улыбнулась она. – Но держала просто магазин оптики. А сейчас получила лицензию и открыла там еще и кабинет. Как раз везла оборудование, когда мы встретились.

    – Немного безрассудно было ехать одной, нет? Да еще и на спускающем колесе.

    – Наверное, но очень торопилась, мне должны были помочь с установкой, а груз и так задержался. Поэтому сама и поехала. Так что вы удачно мне встретились, – улыбнулась она. – А местная зоология у меня хобби. Потому что это ужасно интересно, просто невероятно. Так что могу об этом говорить очень долго.

    – Вот с этим соглашусь, что интересно, – сказал я совершенно искренне. – И я буду расспрашивать. Приехали, – показал я на ресторан. – Кстати, а просто местная кухня здесь еще не появилась?

    – Если только морская. Но это надо было ехать в конец набережной, в «Деметриос», там отличная рыба и прочее.

    – Завтра? – предложил я.

    – Прямо вот так, заранее? – Она сделала вид, что возмутилась. – Посмотрим. Мне надо еще свериться с расписанием нужных и важных дел. Идем?

    – Идем. – Я распахнул дверцу.

    Ресторан роскошным не выглядел, зато был вполне тайским по интерьеру и тихой музыке. Немолодая женщина в красном провела нас к столику на террасе, выложила два меню, приняла заказ на напитки, причем мы оба попросили белое вино со льдом и минеральной. Это и в Испании на жаре популярно, и алкоголя мало, и освежает, и все же вино.

    – А как вообще зоологи-любители изучают фауну?

    – Больше в теории. Но я все же иногда выезжаю в саванну. Правда, из машины выходить страшновато. Снимаю видео, делаю фото. Некоторые здесь даже в журналах публиковали.

    – Не охотитесь? – чуть подколол я ее.

    – Нет. И не надо иронизировать, здесь охота совершенная норма для всех. Люди поначалу за ее счет выживали, когда только начали заселять этот мир. Просто я не охочусь, нет смысла, и возни с этим всем слишком много. Проще купить ту же антилопу в лавке или «Ко-Опе», там всегда все свежее. А вы что дальше планируете здесь делать?

    – Жить, – пожал я плечами. – Что-то начну. Какие-то деньги у меня есть, просто пока не могу понять, за что лучше браться, присматриваюсь.

    – А там чем занимались?

    – Ничем из того, что может пригодиться здесь. – Я засмеялся. – В последние годы, по крайней мере. Фондовый брокер, – крайне отдаленно описал я свой род занятий.

    – Да, здесь это не слишком нужно. – Анита покачала головой. – Но у меня был знакомый, который раньше работал в банке, а теперь здесь охотничий гид и много еще кто. И совершенно счастлив. Но руками тоже умеете работать, как я заметила?

    – Так мне много чем пришлось заниматься. Довольно извилистая судьба. Так что только последняя профессия совершенно бесполезна.

    – А чем еще?

    – Это пальцев на руке не хватит перечислять, если честно. Служил, работал во множестве мест, жил в разных странах, был свой бизнес, причем в разное время разный. Здесь тоже что-то начну. Здесь даже хочется что-то начать, потому что здесь… здесь интересно, – подобрал я самое простое и самое правдивое определение. – И здесь действительно новая жизнь, как с нуля.

    Мы просидели на террасе «Тайской Орхидеи» часа два, и я все не мог до конца осознать тот факт, что вечер все и не думает заканчиваться. С этими длинными днями тут все по-другому. Но это и хорошо, пожалуй, мне нравится. Хватило времени и на ужин, и на поход в «Тринидад» – барчик прямо на пляже, где вместо пола дощатые дорожки на песке и где оркестрик играет калипсо. Такое приятное место не для самых молодых, где много хороших коктейлей, прекрасный вид на море, удобные кресла и где даже танцуют. Там даже немного опьянели, хоть это и быстро прошло, потом я провел Аниту до дома пешком. Она жила на том же Восточном бульваре, так что идти было быстрей, чем ехать. Договорились о том, что созвонимся завтра, как выспимся, после чего я отправился обратно на набережную за машиной, окончательно изгнав хмель из головы прогулкой, да и поехал домой.

    Глава 8

    29 год, 02-е число 03 месяца, суббота
    Порто-Франко

    Шестое утро новой жизни встретило меня громогласным ревом какой-то твари в саванне за железной дорогой. Не удержавшись, я вскочил и бросился к окну, но ничего не увидел. Интересно, кто это такую сирену включил? Почти сразу же прогромыхал мимо поезд, напомнив мне о том, что район к числу престижных никак не относится, но я решил это близко к сердцу не принимать. В любом случае месяц оплачен и депозит внесен, так что поживу, поезда мне не мешают.

    Душ, бритье и запах утреннего кофе придали бодрости, потом глянул на часы и понял, что встал на самом деле рано. Или не рано? Когда тут считается рано и когда поздно? После завтрака хотел почистить винтовку, она так после стрельбы в тире у Билла никакого обслуживания не получила, но решил, что попробую сегодня выбраться на стрельбище, если у Аниты планы только на вечер, например. А если не на вечер, то потом почищу.

    Ну и когда звонить? Десять утра… Там, за ленточкой, это уже прилично… наверное. А здесь полдень в пятнадцать ноль-ноль, или как тут военные наверняка говорят в «one five hundred». Ладно, еще подожду час и позвоню.

    Звонок раздался через пятнадцать минут.

    – Ты вроде бы позвонить собирался?

    – Я в полной растерянности. Сейчас еще рано или уже поздно для нормальных людей?

    – Я уже на работе. – Анита засмеялась. – Магазины в субботу открыты, ты в курсе?

    – Да? – несколько глуповато переспросил я. – Ну да. И во сколько ты закроешься?

    – В четыре. Так что если у тебя есть какие-то идеи, то планируй на после четырех. А вообще я так и подумала, что ты сидишь и думаешь, во сколько прилично звонить. У меня поначалу то же самое было.

    – То есть я не совсем дурак получаюсь?

    – Ты просто как все. Ладно, жду позже.

    Ну вот, хотя бы с этим определился. Так что, у меня личная жизнь появилась? Ой, не кажи «гоп»…

    С улицы донесся звук мотора, и прямо перед окном остановилась расписная белая «Витара». Провернулся ключ в двери, и на пороге появился Слава, одетый уже во что-то явно новое.

    – Здорова! – объявил он с порога. – Я за шмотками своими. Все вино не выпил?

    – В шкафчике стоит, забирай.

    – Я только половину, чисто по-братски. – Он ухмыльнулся и тут же полез в шкаф, выудив три бутылки. – Что, так и не пробовал?

    – Не успел. Белое вчера пил, понравилось.

    – Ага, классное тут винишко. А то я после Испании боялся, что хорошего не будет. Про разговор вчерашний думал?

    – Ты подробности давай, тогда думать можно, а то типа объявил, что ты капитан Флинт, и на этом сдернул.

    – Тогда кофе вари, я пока вещи в сумку покидаю.

    – Да не вопрос.

    Я сварил порцию на двоих и успел разлить по чашкам, когда Слава появился из спальни с сумкой в руке. Бросив ее на пол, он уселся за стол напротив.

    – Есть к кофе что-нибудь?

    Я убрал тарелку с миски, в которую высыпал упаковку печенья.

    – Отлично, – кивнул он. – Малость гульнули вчера, так что кофейку в самый раз.

    – А вроде нормально выглядишь.

    – В меру все. Кстати, тут по вызову такие работают… это тебе не румынки. Дать номерок? За качество отвечаю.

    – Не, не надо. Кстати, а с румынами ты уже не дружишь?

    – Да как тебе сказать… стремные они все же. Так вроде друзья со всех сторон, но реально страшно карманом поворачиваться. На ходу подметки режут. Цыгане, блин. Сидят тут на краденом, проститутках, мутки свои цыганские мутят… не, если наших нашел, то с ними проще.

    – Так что у тебя с пиратством твоим? – вернул я разговор к интересующей теме.

    – Значит, так, – он откусил и быстро схрупал кусок печенья, затем глотнул кофе, – есть бригада. Сидят тут тихо, в местный криминал вообще не лезут. Законный бизнес и все такое. То есть их менты местные в упор не видят. И у них траулер.

    – Это я помню.

    – Так у них несколько легальных точек, плюс они торговлю изображают, там еще и грузовики катаются. С этим все четко, прикрылись со всех сторон.

    – Старший там кто?

    – Старшим там один из Ростова, Сергеем зовут, даже погоняла нет, Сергей или Сергей Михалыч. Еще Михалычем гонят. Там тоже при всяких делах был, потом его прижало, и он с мешком лавэ сюда свалил. Ну, это я так понял, автобиографию он мне не диктовал. Уже здесь собрал бригаду, там кто откуда. Россия и Украина, короче, все из разных мест. И у Михалыча есть кто-то в Ордене. Не великий чин, сидит там на отгрузке, но это конкретно и требуется. И он знает про ценные грузы, которые пойдут не сразу, а там через какое-то время. Разные. Стволы бывают, электроника из-за ленточки, все такое. И там как выходит… вот дай карту из буклета, а?

    – Сейчас. – Я встал, взял валявшуюся на холодильнике карту и развернул перед ним.

    – Смотри. – Он разгладил складки на бумаге. – Вот тут их базы, так? А самый народ с баблом живет вот тут, – его палец сдвинулся резко к западу. – А с этой стороны чистая махновщина, там одни негры, прикинь? То есть сушей возить один гемор. Поэтому, когда груз нужный приходит, то сначала дают знать покупателю, тот гонит на базу судно, там его грузят, и так же кандыхает медленно обратно.

    – А контакт сразу дает знать Михалычу?

    – Точно. От Порто-Франко досюда быстрей, чем им до базы, понял? И маршруты все больше одинаковые, так что перехватить с радаром проблемы реально нет. Дальше они как-то берут судно и груз, не в курсе как, и тащат покупателю. Кто покупатель, я тоже не в курсе.

    – А экипаж? – уточнил я.

    – Они это обсуждать не любят. – Слава усмехнулся. – Но экипаж там одни чурки, так что сам понимаешь. Они там по своим понятиям живут, их тут никто не уважает.

    – И что теперь Михалыч такое планирует, что ему людей не хватает?

    – Что-то новое или большое, пока не делился. А те пацаны, прикинь, что он ждал, по дороге нарвались, он вчера сказал.

    – В смысле?

    – По дороге кого-то сами хлопнуть решили и нарвались. Положили их, короче. Михалыч вчера на дерьмо изошел. Он кому-то забашлял плотно, чтобы тех из Ростова выдернуть, а их тут сразу грохнули. Уже в сводках значатся.

    – А кто?

    – А хрен его знает. Менты это в секрете тут держат обычно. И контактов среди них нет.

    – Вообще? – удивился я.

    – Ага, я тоже офигел сначала, – кивнул он. – Говорит, что тут еще спецслужба сидит какая-то, за ними приглядывает, боятся налево работать. Ну и все такое, типа зарплаты большие, льготы и друг на друга стучат. Если кто-то косячит, а кто-то знает и не вкладывает его, то один в тюрьму, второй на вылет с волчьим билетом. Короче, там не прозвонить. Да и реально сами нарвались, похоже, раз менты сказали, что расследования не будет.

    – Ума нет, что ли?

    – Так быки, откуда там ум? Приехали, отвязались, быковать начали, а тут все со стволами, сам же видишь уже. И все. То есть Михалычу сейчас люди конкретно нужны.

    – Ну вот как будешь знать зачем, так и скажешь. Я втемную ни на какие дела не подписываюсь. Себя береги, Флинт, блин.

    – Не, за Флинта там сам Михалыч, я этот, как его… Бен Ганн пока, наверное. Ладно, погнал я тогда, раз ты титьки мнешь. Звони, если надумаешь.

    – Живешь-то где?

    – На севере, возле стадиона бейсбольного. Нормально. И спортзал там есть, забегай, постукаемся.

    – Кстати, вот я чего не пойму, как вообще оттуда сюда людей вызывают? Ну вот ладно там семьи, даже бычье твоего Михалыча, если они на свободе были. Как нас, в смысле Хорхе, оттуда вытащили? Это с кем вообще договариваться надо?

    – Без понятия, Саш, вот те крест. Думаешь, что я над этим репу не ломал? Никак не срастается вообще. Кстати, надо будет у Михалыча осторожно поинтересоваться, мож, он чё подскажет. Ладно, почесал я.

    На этом Слава и унесся.

    Пираты двадцать первого века, блин. Или какой тут век? Первый? Тогда первого, еще интересней. Нет, я в эти дела лезть и не собирался, Слава тут конкретно путает верх с низом, но пока послушать интересно.

    Тогда сейчас что? Раз магазины открыты, то, пожалуй, что туда, на стрельбище успею. Что-то у меня ни для пляжа вообще ничего нет, ни для приличного места, ни… да вообще много что нужно. Личная жизнь у меня же, как без этого всего? А пострелять можно у Билла из пистолета, кстати, я его даже не опробовал вообще, а ношу с собой при этом. Стыд и позор.


    Поездка по магазинам даже увлекла. Тоже некий знак того, что в новом месте обживаюсь. Шкаф еще немного заполнится одеждой, в Ситинет смогу выходить уже с большого китайского планшета, да еще и с клавиатурой, плавки и шлепки для пляжа c парой больших полотенец, ну и так по мелочи всякое. Затем нашел сервис «УАЗ» неподалеку от «Дуттагупта Моторс», пообщался с мастером, договорился о том, что машину в понедельник к двенадцати загоню на профилактику.

    – Я те стопудово говорю, что делать с ней есть что, – сказал мастер, невысокий мужик в красном кепи с логотипом этого самого «УАЗа». – Качество сборки сам знаешь.

    – Я «патриков» много тут вижу, слышал, что здесь собирают.

    – Не, треплют, – покачал он головой. – «Патрики» почти в сборе сюда идут, тут типа за класс «люкс» считаются. Так, частично разобраны, чтобы на платформу больше лезло. Сборка тут идет «Хантеров», часть кузова штампуют тут, собирают и красят. И пикап на базе «Хантера» залупить хотят. Просто кабина на двоих и сзади кузов обычный, с откидными бортами. Вроде через пару месяцев выпуск начнут.

    – Не ржавеют при местной сборке?

    – Не, дольше проживет, чем твой. – Он засмеялся. – Покрытия свои, на основе спекулярита, на русской территории делают, лучше любого другого. И если помял, то просто подкрасить можно, и дальше катайся. Хреново только то, что цвета яркие не получаются. Если видишь цвет вроде как матовый и чуть «металлик» – значит, местная сборка.

    – Слушай, еще вопрос: я на стоянке внимание обратил, что тут у грузовиков кабины вроде самодельных.

    – Так почти самодельные и есть. Варят каркас и обшивку и на шасси сажают. Скоростей тут больших нет, так что все нормы по безопасности тамошние водилам тутошним до одного места. Объем тут самое главное при отправке сюда. Так рамы, трансмиссии с движками сложили и скинули. Ну и там остальное что, если надо. На платформу по десятку машин выходит, если на разные распределять. А уже диски, кузова, кабины и прочее – все местное. Где автоподкачка, там чуть сложней.

    – Так и подумал.

    – Договорились, в общем, подгоняй к двенадцати, все сделаем. Уже знаем, куда в первую очередь лезть надо, потом без проблем кататься будет. И светодиодки отключи на хрен, зачем светить на всю саванну? Мишень типа?

    – Вот и отключите.

    Из сервиса маршрут логично прокладывался к Биллу, благо рукой подать, поэтому туда и завернул, предварительно взяв с самого себя обещание ничего не покупать и деньги зря не тратить. Даже надеялся на то, что хозяина на субботу в магазине кто-то подменит, но тут ошибся, Билл сидел за верстаком в зале и снаряжал патроны на красненьком «лаймане».

    – Как винтовка? – спросил он первым делом.

    – Даже прицел еще не обнулил, – сознался я. – Некогда было.

    – Вон зайди в тир и обнуляй сколько хочешь, – показал он на заднюю дверь.

    – Дома осталась. Я с пистолетом сегодня. Что есть пострелять подешевле?

    – «Магтех» софтпойнты, но они дерьмо оказались, если честно. – Билл поднялся с высокого стула и вздохнул. – Такой свинец мягкий, что стирается о рампу, просто размазывается. После пары магазинов клинит через выстрел, не подает. Только «беретта сторм» их и жрет, там рампы нет. Вот, оболочечные возьми. – Он выложил передо мной синюю коробку. – Сколько тебе?

    – Пару.

    – Они по девять девяносто девять.

    Я протянул две десятки. Цена на той стороне им в рознице двадцатка максимум, то есть выходит, что две розницы здесь заряжено, если по курсу считать. Интересно, почем они Биллу достаются и сколько накрутка?

    – Кстати, а что здесь с охотой делается? Лицензия или что?

    – Вот, возьми. – Он протянул мне карточку, которую взял со стойки. – Два парня из Южной Африки, давно уже здесь. Организуют охоты и заодно все расскажут. Но если не на антилопу, то калибры нужны серьезные. Вон оттуда и дальше, – он показал на стойку с винтовками, – как раз такие. Охота с автоматическим запрещена, штрафуют на две тысячи экю, если поймают.

    – А тут есть кому ловить?

    – Есть, даже помощники шерифа занимаются. Если пойман, – у тебя проблема. Идиот с пулеметом на машине способен всю фауну извести на триста миль в каждую сторону.

    – Спасибо. А на антилопу с чем ходят?

    – Как на оленя. Три ноль восемь вполне годится. Я даже два сорок три предпочитаю.

    – Мне сказали, что есть большое стрельбище к северу?

    – Есть. – Билл солидно кивнул. – Полтора километра с гонгами на всех дистанциях. И под тактическую стрельбу несколько площадок. Даже лабиринт с появляющимися мишенями есть, только его за отдельную плату включают. Там можно в ассоциацию еще записаться стрелковую, они соревнования устраивают, если тебе это интересно. Но, парень, если стрелять тысячу метров и дальше, твоя винтовка уже не совсем то, что надо.

    – Я догадываюсь.

    – Есть отличная «Рок Ривер» под шесть и пять «кридмор», невероятный патрон. Правда, лучше снаряжать самому, но прессы есть, порох тоже и все остальное…

    «И на фига тебе дома сидеть, раз у жены месячные? Езжай на рыбалку!» – пришла мне в голову фраза из анекдота.

    – Спасибо, но мне это сейчас не по бюджету. Ладно. – Я сгреб с прилавка коробки с патронами. – Да, а мешки с песком у вас есть? То есть под песок?

    – Да. – Билл вытащил из шкафа полиэтиленовые пакеты с синими толстыми мешками внутри. – Только заполняй тщательно, там долго все уминается.

    – Наушники? Мне бы «Ховард Лейт». И очки.

    Все же потратился, но не слишком. И патронов еще подкупил, я их всегда подкупаю, нужны или нет. Ну и пошел стрелять.

    Если честно, то я немного опасался того, что у «поли» подброс ствола будет сильней, чем у обычного 1911, который и хорош своей мягкой отдачей на серьезном калибре. Но если он сильней и был, то я этого не ощутил. Стрелял пистолет комфортно и мягко, магазины менялись легко и быстро, кучность была вполне в пределах самой лучшей для этой модели. Если бы они еще этот «поли» делали в размере «коммандер», то есть покороче, то цены ему бы не было как пистолету для скрытного ношения. А так все же длинноват получается. Это больше под открытую кобуру. Ну да ладно, пока и так сгодится.


    Планшет пригодился, когда я уселся в уже знакомой кофейне «Мокка» и, пользуясь бесплатным вайфаем, полез в Ситинет. На этот раз на сайты банков, которых в городе было ровно четыре: орденский, который тут сразу и госбанк, и центробанк, и федеральный резерв, «Банк Содружества», «Северный Торговый» и «Ганза Банк». Искал, понятное дело, программы финансирования бизнеса. Может, деньги свои я и получу, но ждать как минимум месяц – только время терять. Если есть кредиты на развитие, то проще начать с них, а потом, если все будет нормально, их погасить. А может, и не гасить, а пусть выплачиваются по графику.

    У орденского банка программы были, в основном крупные и без подробностей на сайте. Вроде как «если у вас что-то серьезное, то приходите и обсудим». По малому бизнесу тоже что-то имелось, но сначала желающих отсылали в городскую Коммерческую палату договариваться там. Банк, как я понимаю, выступал лишь в роли непосредственно финансового инструмента.

    «Ганза Банк», штаб-квартира которого находилась в Нойехафене на германской территории, преимущественно финансировал проекты в области торговли между Порто-Франко и европейскими территориями. А заодно предлагал хорошие условия для тех, кто решил открыть бизнес в германской зоне, выдавая кредиты на условиях «двадцать на восемьдесят». Может, в этих торговых проектах что-то и есть, но надо выяснять больше. «Северный Торговый» почти копировал его программы, разве что приглашал не в германскую зону, а в американские.

    «Банк Содружества» был британским, похоже. На сайте целая программа всяких кредитов развернута, на разные цели и на разных условиях, так что ее пришлось читать долго. Были какие-то совместные программы с «Банком Ордена», для резидентов Содружества в Порто-Франко, что-то отдельное шло на лизинг судов, отдельная программа для «приоритетных направлений», а вот больше всего заинтересовало кредитование на «импортозамещение». С условием организации производства, или на территории Ордена, или в Содружестве.

    Об этом я и сам уже думал. Остается понять, что идет только из-за ленточки, нужно всем и чтобы это можно было производить здесь. Желательно без или с минимумом привозных компонентов. Вон кто-то же начал на русской территории антикоррозионные покрытия делать, и теперь те же кабины здесь штампуют. И на суда она идет наверняка. Можно жить с такой работы. И еще желательно что-то такое, чтобы я в этом сам разбирался хоть как-то, а не только нанятые специалисты.

    Двадцать на восемьдесят. Если у меня есть свободные десять тысяч, то есть около сорока тысяч долларов, то я могу рассчитывать еще на сорок, то есть на сто шестьдесят. А вместе двести получится, но это на все, и оборудование, и текущие, и кассовые разрывы и все прочее. А вот торговлю и сферу услуг если и кредитуют, то уже пополам, то есть производство тут первично. Что и хорошо на самом деле.

    Люди едят и люди лечатся. Еда тут давно вся местная, так что нечего и пытаться туда влезть, рынок уже тесный. Лекарства – лекарства это слишком сложно и наверняка предмет отчаянного контроля и лицензирования, никаких сомнений.

    Я посмотрел на перевязанную руку. А вот все эти перевязочные и прочее, средства гигиены… они как, местные или откуда-то? В принципе, ничего сложного в их производстве быть не должно. Но это вовсе не значит, что здесь все подряд выпускается. Может, да, а может, и нет. Как проверить? Да съездить в аптеку и посмотреть для начала.


    – Слушай, а у меня к тебе неожиданный вопрос, раз ты такая умная.

    Анита, усевшаяся на пассажирское сиденье, повернулась ко мне:

    – Задавай.

    – Хлопок здесь выращивают?

    – Китайцы и турки, чуть не основная их культура. Все ткани идут от них.

    – Китай у нас теперь на севере?

    – Именно так. А что?

    – Да так, одна идея появилась, и я ее обдумываю. И порт там есть?

    – Шанхай. Китайцы вообще на свою территорию едут с базы больше морем.

    – Спасибо. И туда вроде бы не так далеко?

    – Мм-м… где-то шестьсот километров. Хочешь поехать?

    – Может быть, и придется. А торгового представительства тут у них нет?

    – У всех территорий есть. Мы же вроде как в столице.

    – Отлично. А кто тебе для кабинета оборудование поставлял?

    – Это в Коммерческую палату надо, все через Орден идет. Знаешь, где это?

    – Нет, – покачал я головой.

    – Главная улица, дом не помню, но прямо на площади Пионеров. Желтоватое такое кирпичное здание. Только они закупают по заказам.

    – Быстро?

    – Когда как. Я три месяца ждала.

    – И цена от той, что на той стороне, насколько отличалась?

    – На медицинское оборудование не сильно, а так у них на все свой тариф. Скатайся туда и уточни.

    – Обязательно.

    Но это до понедельника точно, офисные дни тут вполне традиционные, в субботу разве что только магазины открыты. Но по крайней мере понятно куда думать, а это уже хорошо. И идея выглядит правильной: и «импортозамещение», и производство, и еще может попасть в программу «essential», то есть жизненно важных для развития Новой Земли производств. Хоть это, боюсь, придется доказывать. Но ничего, постараюсь доказать. Так что на понедельник план ясен, мне в эту самую Коммерческую палату и оттуда в банк, как станут понятны расходы.

    – Кстати, ты куда вообще меня везешь?

    – В «Деметриос». Или ты не голодная?

    – Ладно, поехали. Но завтра у меня велосипед, если хочешь, то присоединяйся.

    – У меня спортивного нет и для него ничего.

    – Сам виноват, – пожала она плечами. – Тогда позвоню, когда вернусь.

    Вот так… а это уже обнадеживает, меня планируют уже без всяких предварительных договоренностей, как нечто само собой разумеющееся. И вот это радует, честное слово, потому что Анита мне очень нравится, если уж быть до конца откровенным.

    Глава 9

    29 год, 03-е число 03 месяца, воскресенье
    Порто-Франко

    Все утро просидел на всяких «купи-продай» сайтах в поисках нужного оборудования. Что-то даже нашел, секонд-хенд, разумеется, но надо смотреть, причем со специалистом, чтобы тот мог прикинуть оставшийся ресурс. И опять же, насколько изношенность может отразиться на качестве, неплохо бы уточнить. Ну и в понедельник постараюсь узнать цены с доставкой на новое.

    Что еще нужно? Помещение, достаточное напряжение в сети, вода и прочее, персонал. По прикидкам выходит человек шесть, не меньше. Зарплата для них на год получается около тридцати двух тысяч. Стоимость коммуналки не знаю, страховку тоже не знаю, но не думаю, что вылезет за сто экю, то есть накидываем еще шестьсот… и на двенадцать… еще семь двести. Затем посмотрел аренду помещения, вылезает где-то полтора экю за квадратный метр, мне нужно метров сто на производство и еще столько же на склад. И офис еще. Из этого получаем четыре двести в год, но сразу увеличиваем минимум до пяти, депозит и все такое.

    Транспортные. Пошарил по сайтам, получается два пути с китайской территории, морем и сушей. Причем сушей просто машинами сюда и до Нойехафена, а там перегрузка на железку. Надо считать. Морем выйдет дешевле, но товар такой, что может влажность набрать и вся партия в брак. Надо искать оптимальный маршрут, причем срочность доставки для меня на последнем месте. Вообще один автопоезд может меня, как мне кажется, снабдить сырьем на пару недель как минимум, так что… нет, считать надо. Если автопоездом, то лучше первый цикл на месте ставить, а я этого не хочу. Ладно, до завтра прикину, а заодно скатаюсь на стоянку и там уточню цены по доставке.

    Помимо цены оборудования будет еще и монтаж, а это тоже вылезет… не знаю во сколько. Налог здесь пятнадцать на доход компании, но это потом, с возвратом кредита, пока не считаю, а налог на личный доход тоже на потом, этот доход еще получить нужно.

    Что еще не знаю? Ничего не знаю больше. Так что хватит пока голову ломать. И если Анита на велосипед, то я на стрельбище. Но велик вообще идея неплохая, надо будет в него инвестировать на неделе. Здоровье и все такое.


    Найти стрельбище и вправду оказалось нетрудно. Я просто выехал за город, проехал по шоссе… если это можно называть «шоссе», километров пять и увидел поворот налево с указателем «Тренировочный центр». Куда и свернул. Еще через пару километров услышал выстрелы, а затем увидел въезд и стоянку рядом с ним. И машин на стоянке хватало, надеюсь, что удастся пристроиться на самом стрельбище.

    Утро, но жара уже наваливается. Как там, интересно, Анита по такому зною педали вертит? Или привыкла уже? Я сколько лет в южной Испании, а все равно не научился жару легко переносить, плавлюсь. Мне даже ко входу на стрельбище с чехлом и сумкой топать уже жарко.

    На этом самом входе я купил билетик, дававший мне право пользоваться всеми зонами клуба в течение дня, купил там же несколько мишеней, патчи, затем глянул на указатели и направился сразу к полуторакилометровому, откуда бухало самыми большими калибрами. Там прочитал плакат о том, что запрещены бронебойные пули, и о том, что стрельбище считается всегда «горячим», после чего увидел пару свободных столов в дальнем конце рубежа и пошел к ним.

    К рубежам в сто, двести и триста метров вела бетонная траншея, по которой можно было подойти к мишеням снизу, опустить рамку с противовесом и нацепить новую, что я и сделал на сотне метров, убедившись в том, что номер рамки совпадает с номером моей позиции.

    Прицел «один-шесть» на особо дальнюю стрельбу не рассчитан, да и винтовка не снайперская, зато им можно пользоваться и как загонником, и даже как ред-дотом без увеличения, а как сумею победить жабу, так я на него сверху поставлю еще и компактный ред-дот. Сначала вывел ноль на сотню, снова получил группы меньше минуты, затем попробовал «ларку», как уже назвал винтовку для себя, с разными боеприпасами. Сначала с русскими со стальной гильзой, из тех, что где-то здесь, в Демидовске, делают, потом с теми румынскими, что взял на базе. Тут уже минуты не получилось, но и за нее недалеко вышло. К тому же русские патроны были с сердечником, то есть запрещенные здесь бронебойные, но я по бумаге, так что не страшно, никто и не заметил. Исключительно чтобы группы померить.

    Прицел тоже вел себя прилично, среднюю точку попадания держал, цена клика соответствовала, но это и не так важно, потому что он у меня всегда будет на ста метрах, а дальше поправки только по сетке. Он для быстрой стрельбы, не снайперский.

    Надо бы по-хорошему пристрелять на четыреста, по-военному. Сотня для спорта нужна, чтобы в маленькие мишени попадать, а для войны, то есть на мишень в размер человека, важен лишь прямой выстрел, а насколько на этой траектории пуля отклонится, уже и не важно. Но тут в прицеле разметка хорошая, так что можно и на сотне держать, не страшно.

    Потом, собрав вещи, перебрался в «тактический» загон, образованный песчаными валами, и уже там пострелял всерьез, много, приспосабливаясь к оружию. Нет, «ларка» не «СЕТМЕ», конечно. И легче, при более мягкой отдаче, и разворотистей, а за счет того, что магазин ближе к рукоятке, еще и намного ухватистей. Оперируя увеличением, я легко попадал с рук в мишени на всех дистанциях и только когда почувствовал, что окончательно «встрелялся», закончил процесс и поехал домой, чистить. Хорошая покупка, удачная, только с ней и ездить теперь. А заодно купил прямо на стрельбище несколько коробок софтпойнтов, для хищников, хорошо, что вспомнил.

    Анита позвонила мне уже тогда, когда я закончил с чисткой и пил кофе, продолжая шарить в Ситинете на предмет полезных сведений. Нашел адрес китайского представительства, уточнил, где Коммерческая палата, поискал информацию о зарплатах и так далее.

    – Я приехала. И хочу на пляж, – объявила она.

    – Сразу согласен. В какое место? Он длинный.

    – Спуск где бар «Тринидад», и иди направо, там меня найдешь. Я шезлонг не беру никогда, так что иди ближе к воде.

    – Понял, сейчас буду.

    Я подскочил со стула и кинулся в спальню переодеваться, а заодно собрать сумку. Лишнее полотенце и бутыль минеральной на пляже точно не помешают. Да и пистолет девать некуда с легкими шортами, так что его под полотенце. И через пятнадцать минут я уже парковался возле выложенного из плит песчаника бордюра, огораживающего пляж. Сменил кеды на шлепки, сгреб свое барахло и потопал.

    Песок уже раскалился, так что я, скинув тапки, сместился в полосу легкого прибоя, попутно обнаружив, что вода не такая уж и прохладная. Зато песок под ногами был плотный, чуть перемешанный с мелкой галькой, даже идти приятно, массаж ступней настоящий.

    Людей тоже вокруг хватало. Дальше от воды на шезлонгах, ближе просто на полотенцах, кто в открытую, а кто и под принесенными с собой зонтиками. Дети, взрослые, но притом не тесно. Это не пляж испанского Торремолиноса в разгар туристического сезона, забитый отдыхающим британским пролетариатом, это местный. И да, пляж огорожен, от берега в море, перпендикулярно линии прибоя, уходят ряды поплавков, поддерживающих сети. Помню, в свое время удивился, когда узнал, что сети от акул ставят не вдоль пляжа, а поперек. Оказалось, что акулы прямо к берегу никогда не идут, сначала приближаются и потом начинают двигаться вдоль него, и вот тогда и застревают в сетях. Интересно, хищных китов и панцирной рыбы, о которых я читал, это тоже касается? Наверное, иначе ставили бы сети по-другому, полагаю.

    Анита ушла от входа на пляж недалеко, действительно устроившись у самой воды. И загорала топлес. Глаза закрыты, очки сняла, чтобы загар ровным был. Но шаги услышала, повернулась.

    – Как прокаталась?

    – Отлично, как всегда. Купи велосипед или напрокат возьми.

    – Прокатный у меня есть, только городской, с корзиночкой. – Я расстелил полотенце и быстро стащил майку через голову. – Завтра поменяю или куплю. Шлем еще надо, наверное?

    – Не помешает. – Она показала на велосипедный шлем, пристегнутый к лежащему рядом рюкзаку.

    – Ты сюда прямо из рейса, что ли?

    – Ага, тут и помылась в море. Все для пляжа вожу с собой. Окунемся сразу?

    – Давай. – Я просто уронил шорты на песок и натянул поверх спортивных плавок идиотские пляжные шорты. С каких это пор те самые плавки, в которых всю жизнь ходили все на пляж, оказались «неприличными»? А на голое тело я эти шорты носить не могу, натирают, простите за подробности, и как из воды выйдешь, так в них даже ходить неприятно.

    Анита резко встала и пошла к воде. Я посмотрел на нее сзади, потому что спереди уже видел. Сзади тоже все понравилось – очень спортивная, аккуратная фигура. Может, ноги чуть длинней могли бы быть, тут наследие китайской бабушки снова прорезалось, но зато форма отличная, каждая мышца видна. И да, никаких намеков на целлюлит.

    Я поплелся следом, но ближе к воде ускорился, чтобы не устраивать пытку в стиле «рубим хвост по частям», а вот Анита, наоборот, тормознула, зайдя в воду по колени. Пришлось ждать ее по шею в воде, для чего, впрочем, пришлось присесть, потому что берег здесь очень пологий.

    – Зачем так себя мучить? – не выдержал я, когда она замерла в очередной раз, уровень воды чуть ниже попы. Встала, втянув живот чуть не до позвоночника и подняв руки в стороны.

    – Если я просто нырну, то умру, наверное. Не мешай!

    Хорошо, не буду.

    Но все же зашла. До живота, а потом, взвизгнув, резко присела. Дальше все проще пошло, толкнулась ногами и оказалась рядом в три сильных гребка руками.

    – Ты где был сегодня?

    – Стрелял. И поработал немного.

    – Над чем?

    – Попытка создать бизнес-план, завтра в банк пойти хочу. И много куда еще. – Я протянул ей руку, она за нее схватилась и оказалась рядом. – Ты только по выходным катаешься?

    – Каждый день, просто так долго по выходным. А по городу каждый вечер. – Она поднялась, встав на ноги, и я увидел, как окрепли ее соски в прохладной воде и как с них капала вода. – Говорю же, присоединяйся.

    Ее рука так и оставалась в моей, поэтому я притянул ее чуть ближе. И Анита не отстранилась. И когда я обхватил ее за талию и уже прижал к себе, почувствовав, насколько крепкая у нее грудь, тоже вырываться не стала. И лишь спросила, хихикнув:

    – Ты и здесь с пистолетом или просто рад меня видеть?

    – Рад видеть, пистолет в сумке. – Я поцеловал ее в губы, и она на поцелуй ответила. – Очень рад видеть.

    – Все, все, все, а то мы тут устроим, и весь пляж глазеть будет. – Она лишь обозначила легкую попытку вырваться из объятий. – Тут общественное место. И вообще остынь, тебе скоро из воды выходить.

    Я все же поцеловал ее еще раз, а затем отпустил.

    На пляже мы провели часа четыре, загорая, болтая и время от времени убегая в воду, после чего съели «осьминога по-галисийски» в пляжном «чирингито» под легкое белое вино, а потом, даже не обсуждая ничего, поехали к ней домой. И ушел от нее я уже под утро, довольный и даже счастливый, пожалуй. Да, все же это именно личная жизнь.

    Глава 10

    29 год, 04-е число 03 месяца, понедельник
    Порто-Франко

    Только сегодня исполнилась неделя с тех пор, как я тут очутился, а впечатление такое, что прожил уже несколько месяцев. Привык, втянулся и даже начал ощущать город своим. Уже не приходится вспоминать дорогу и смотреть в карту, уже новое длинное время понемногу начало укладываться в голове, и вообще я нашел такой растянутый день удобным, а длинную ночь замечательной, особенно последнюю, потому что хватило времени на все, в том числе и на выспаться. Привык к долгим перерывам между завтраками, обедами и ужинами, поначалу организм напоминал о себе излишне назойливо, а вот теперь начал приспосабливаться к новому распорядку. И да, есть чуть больше стал, но Анита сказала, что это у всех так, сказывается длина суток. Многие еще и полдник добавили ко всему прочему.

    Понедельник начался с регистрации «патрика», что заняло совсем немного времени. Приехал в таун-холл в «отдел транспортации», сунул клерку свой айди и судебный ордер, тот все это проверил и тут же переоформил машину на меня, списав со счета двадцать один экю за процедуру. После чего я рванул в Коммерческую палату. Найти оказалось несложно, на площади Пионеров стояло всего одно здание из желтого кирпича, зажатое красноватым и голубым с боков, но на парковке перед ним мест уже не было, пришлось встать дальше и вернуться пешком.

    Поставками из-за ленточки, как просветил меня охранник на входе, занимался «отдел импорта», располагавшийся в правом крыле первого этажа. Зато приняли практически сразу, из четырех клерков заняты были двое, и я очутился напротив молодой курносой женщины в очках и с щедро рассыпанными по коже конопушками, которая посмотрела на то, что я для себя выписал в блокнот, и полезла копаться в какой-то бесконечно огромной базе данных, напоминающей таможенную номенклатуру. Сперва группа, потом подгруппа, потом подподгруппа и так до бесконечности.

    – Да, все возможно, – кивнула она. – Часть оборудования под льготные категории не попадает, то есть дополнительные затраты будут около ста процентов, а вот это и это, – она показала пальцем с обгрызенным ногтем на экран, – может входить в льготную, если вы сначала согласуете его использование.

    – И сколько получится сверху?

    – Сорок процентов, примерно.

    – Но у меня это все единый комплекс, без нельготного не будет работать льготное, – чуть надавил я.

    – Это уже не я решаю. – Она улыбнулась. – Я только приму заявку, распечатаю вам каталог с возможными вариантами, а согласовывать надо уже с начальством.

    – А где начальство?

    – Вон за той стенкой. – Она показала пальцем. – Давайте все оформим, и я вас туда направлю.

    Оформление оказалось несложным, но с трюками тоже. Индивидуальный предприниматель на льготы рассчитывать не мог, требовалось юридическое лицо, а его у меня нет. Поэтому мне пришлось ехать в таун-холл, там убить примерно минут сорок на оформление «лимитед» на свое имя, с одним учредителем и директором в одном лице, заплатить еще сто пять экю, получить на руки сертификат, свидетельствующий о том, что я теперь не я, а компания «Эй-Би Лимитед». После чего вспомнил про «аппойнтмент» на сервисе, рванул туда, сдал машину, попросил довезти меня до дома, где схватил «Махиндру» и поехал уже на ней. Обратно к той конопатой женщине.

    У конопатой оказался посетитель, пришлось ждать двадцать минут, а другой клерк меня принять не мог, потому что у нас за этим столом документы почти оформлены были. Но потом она меня приняла, внесла данные компании, зарегистрированной пока по домашнему адресу, распечатала кучу бумаги, позвонила начальству, и там я просидел еще четверть часа, играя на планшете в маджонг и ожидая, пока из кабинета не выйдет другой человек.

    Начальником оказалась тоже женщина, сухая, узколицая и с сильным немецким акцентом, которая сразу отвергла мое заявление о том, что товар целиком должен попасть под льготную категорию.

    – Это попадает. – Она отчеркнула желтым маркером часть списка. – А это не попадает. Вы покупаете разное оборудование у разных продавцов, поэтому нельзя все считать одной линией.

    – Послушайте, мэм, у этой части производства не будет самостоятельной продукции. Товар на продажу будет получаться только здесь, из последней машины, если проще.

    – Здесь написано, что эта линия производит конечный продукт, так? – Она мрачно посмотрела мне в глаза.

    – Это если его продавать. А для меня это только сырье. Станки даже стоять будут в одну цепочку.

    – Это так не делается. Только как я вам отметила. А если вы потом докажете, что у вас одна линия, то вам вернут эти деньги с возвратом налога. Других способов нет, извините. У нас есть правила, по которым мы работаем, менять их не может никто. Кстати, у вас конечная продукция требует дополнительной сертификации и лицензии по форме ME-4s, которую тоже надо будет получить.

    – Но на стадии монтажа, насколько я помню? – уточнил я.

    – Да, получить оборудование вы можете и без нее, но продавать продукцию только после получения лицензии, когда будут готовы образцы. Но лучше проконсультируйтесь в департаменте общественного здоровья, это не совсем моя область экспертизы, я просто напомнила. Да, и если вы туда съездите заранее и убедите их в том, что ваша продукция попадет в список «эссеншиалз», то они могут направить нам требование пересчитать стоимость поставки.

    – И что вы на это ответите? – поинтересовался я.

    – Мы сделаем, как они скажут. Правила определяем не мы, мы лишь следим за их соблюдением.

    Попрощавшись с Гретой Нойманн, как звали даму, если верить табличке на двери, я кинулся искать тот самый Департамент общественного здоровья, который и обнаружил в противоположном крыле здания. Там снова пришлось ждать, затем меня принял невысокий лысый человек в толстых очках, который меня выслушал, а потом сказал, что мой проект следует обсуждать только после того, как будет утверждено финансирование. Пришлось объяснять, что финансирования быть не может до тех пор, пока я не разберусь со стоимостью поставки. Это подействовало, и он быстро написал мне письмо о том, что департамент будет ходатайствовать о снижении стоимости поставки, если банк согласится на финансирование. Вот так, и нашим, и вашим, ни два, ни полтора. Но убедить его принять окончательное решение у меня не получилось.

    Затем я поехал в китайское представительство, расположившееся неподалеку от порта и представлявшее собой зеленоватое здание с китайским флагом над подъездом. Там меня почти сразу принял солидный человек в больших квадратных очках, представившийся как Лин, а когда я себя еще и потенциальным покупателем объявил, он даже заулыбался. Но все равно сразу ничего не ответил, а лишь помог составить письмо и сказал, что ответ придет мне на электронную почту в течение трех рабочих дней.

    Черт, и тут задержка. Мне от них сырье нужно, а без его стоимости посчитать все не получается. Ладно, в любом случае мне еще много что нужно уточнить, поэтому я поехал пить кофе в «Мокку» и оттуда гуглить местную сеть. Правда, вместо Гугла здесь совсем другой поисковик, под названием «Нетхаунд», но слово уже так прилипло, что не отдерешь.

    В ходе поисков выяснил, что второй нужный мне товар производится у турок на другой стороне Залива, но еще он есть у китайцев и в Конфедерации. Но и первый есть у турок, но там опять же морская перевозка, что немного пугает. А третий товар проще заказать на русской территории, но он совсем компактный, один небольшой грузовик, и мне лет на двадцать хватит. Другое дело, что цен нет ни на что, а вписать что-то еще в китайскую заявку я не сообразил. В обратном порядке все надо было делать. Впрочем, ладно, у меня есть мейл этого самого Лина, так что я ему прямо сейчас дополнительное письмо напишу.

    Еще мне нужны несколько специфические химикаты, их тоже неплохо бы найти, но поисковик выдает что-то совершенно не в кассу. А я даже не очень понимаю, кто их может производить. С кем бы посоветоваться? И кстати, мне вообще-то технолог нужен, и вот его как-то надо нанять. То есть сперва найти, поговорить, а если будет финансирование, то и нанять.

    Нашел два сайта о поиске персонала и два рекрутерских агентства. Агентства подождут, к ним в крайнем случае, а объявление я разместил на обоих, дав почту и номер мобильного.

    Нет, все же Ситинет – это не Интернет. Там бы я точно нашел сам то, что мне нужно, вся мудрость мира, так сказать, к моим услугам, а тут только то, что успело попасть на серверы городских провайдеров.

    Тут вспомнил, что у меня в кузове так и не сданный велосипед лежит, поэтому, допив кофе, покатил в прокат, где его заменил на другой, уже спортивный и правильный, заплатив за неделю в два раза больше, но забрав депозит и вместо него оставив свои банковские реквизиты. Деньги на счету есть, так что жизнь проще. И там же купил шорты с защитой задницы и рюкзак с дополнительным отделением со встроенной кобурой на липучке. Можно сказать что местная специфика, но у меня и раньше такие были.

    Когда вышел от прокатчиков, меня осенило одной идеей, и я отыскал сайт Коммерческой палаты и оставил на нем заявку на поиск нужной химии. Оказывается, они этим тоже занимаются, поиском поставщиков. Пришел автоматический ответ о том, что моя заявка принята. Хорошо, посмотрим.

    Что дальше? Дальше стоимость доставки нужно выяснить. И еще порт, там контора по морской логистике. Дел невпроворот, а время деньги, как известно.


    Почти весь день я так пчелкой и прожужжал, но все же чего-то достиг. С ценой доставки все было просто, мне везде посчитали ее чуть ли не до последнего цента. Хоть в чем-то определенность появилась. Потом я все это заново перещелкал на калькуляторе, и вышло, что транспортные расходы прибыль убить не должны, даже если возить товар автопоездами. А перегрузка на железку в немецком анклаве их еще немного снизит. Морем так просто дешево выходило, но… море. Хотя, если заключить правильный контракт с оплатой по приемке товара, то поставщик точно задумается о должной упаковке. И тогда все еще упростится, появится «финансовый воздух».

    Еще успел посмотреть два помещения под производство и склад, из которых подошли оба. Но одно в южной промзоне, а второе ближе к западной, к стоянке грузовиков. И черт его знает, что лучше, потому что с направлением движения груза не определился. Короче, к вечеру откровенно умаялся. Отогнал «Махиндру» домой и поехал на велике на сервис за «патриком», пока там не закрылись. С утра мотаться туда и обратно может быть некогда, надо сейчас все сделать.

    Поездка, к моему удивлению, не утомила, а как-то даже взбодрила. Все же устал я не столько физически, сколько мозги плавиться начали. А тут и жара немного на убыль пошла, и ни единого подъема, напрягаться не надо, и дышишь всей грудью… В общем, не зря совет принял, буду с Анитой каждый вечер кататься.

    Машина уже стояла на площадке перед цехом, вымытая и сверкающая новыми бортами. Я оставил велик возле нее, зашел к приемщику, рассчитался за работу картой… то есть айди, забрал ключи и вышел обратно. И обнаружил двух молодых мужиков, стоящих возле «УАЗа».

    – Слышь, братан, вопрос у нас есть, – сказал один из них, спортивный и коротко стриженный, сделав шаг вперед.

    По-русски сказал, что интересно, то есть что-то обо мне знает.

    Второй, крупный и чуть полноватый, но явно сильный, похожий на борца, шагнул левей.

    – Задавай вопрос… братан, – улыбнулся я спортивному, опустив левую руку на полу рубашки.

    – Тачка эта у тебя откуда?

    – Купил. И должным образом зарегистрировал. А что, у тебя такую угнали?

    – Не, не угнали. – Он чуть закусил губу, словно размышляя над продолжением. – Тут люди пропали, а они на такой ехали. Даже с таким же номером.

    – Так они не пропали, – сказал я, глядя ему в глаза. – Их завалили при попытке ограбления. Даже в новостях было. А тачка ушла в продажу.

    – А кто продал?

    – Коммерческая тайна, сам понимаешь. – Я чуть улыбнулся. – У ментов уточни, они этими делами занимаются.

    Чтобы достать «поли» и выстрелить в собеседника, мне нужно совсем мало времени. Судя по тому, как он одет, то даже если он вооружен, ему потребуется больше. Второму тоже. Второй, кстати, голос и подал:

    – С тобой пока по-человечески говорят.

    – Можешь попробовать по-другому, я не возражаю, – посмотрел я на него, не забывая боковым зрением фиксировать спортивного.

    Но тот просто поднял руку и сказал:

    – Не лезь. Мы все поняли, короче. Счастливо.

    Последние слова были уже адресованы мне. Парочка развернулась и пошла к своей машине. Тоже «патрику», к слову, только серебристому. Я подождал, пока они уедут, и только потом сел за руль.

    Гадство, зря я картой своей платил, а не наличными. Они же точно в сервисе узнали все, что им нужно. Скорей всего сервис им и стукнул, что машина здесь. Это уже осложнения начинаются. Я завел «УАЗ» и тоже выехал со стоянки.

    Что они могут сделать? Если будут уверены в том, что это я их братву положил, то много что. И даже не сами, возможно, раз они тут светиться слишком не хотят. Можно, наверное, тех же румын попросить, у них исполнитель найдется. А можно кого-то из другого города позвать. А можно нанять транзитника, например. Теперь нужна вторая пара глаз на затылке, пожалуй. И без пистолета даже в уборную не ходить. И да, тренироваться, тренироваться с новой кобурой. Это уже раз сработало и еще может сработать. Но сегодня они на обострение идти не хотели, просто выяснили, кто я такой.


    И все же я выехал покататься на велосипеде. Без шлема. Но если честно, я эти велосипедные шлемы вообще не переношу, проблема у меня с ними какая-то, сколько он сидит на голове, столько и бесит. В Испании велосипед вообще национальный вид спорта и развлечение, так что и я этого там не избежал, но шлем… купил и через день на полку забросил.

    Анита встретила меня в начале Променада, который сейчас был чуть ли не заселен велосипедистами и бегунами. Когда я подъехал, она разговаривала с высоким крепким мужиком в очках, одетым в майку с надписью «Who makes the rules here?».

    – Привет. Знакомься, это Джейми, мой приятель, – представила она его. – А это Саша, мой бойфренд, – огласила она мой статус уже ему.

    Мы пожали друг другу руки.

    – Недавно здесь? – спросил Джейми. – Анита рассказала.

    – Чуть больше недели. А ты?

    – Несколько лет уже. В двадцать втором местном году сюда перебрался, то есть в две тысячи седьмом. А ты русский из Испании? – И не дожидаясь ответа, добавил: – А я из Канады, из Ванкувера.

    – У Джейми мастерская вывесок, и он всякие дурацкие картинки и надписи на майки лепит. – Анита ткнула его пальцем в бок. – Как будет нужна реклама, обращайся прямо к нему.

    – У нас еще и типография, всякая реклама и упаковка. А вот и Сандра, – кивнул он куда-то мне за спину.

    Я обернулся и увидел невысокую крепкую даже не мулатку, а скорей квартеронку, подъезжавшую к нам. Она встала рядом, расцеловалась с Анитой, потом с Джейми, а потом и со мной на всякий случай. Когда она слезла с велосипеда, то оказалась совсем невысокой, а первым, что бросилось в глаза, была абсолютно круглая и беспощадно обтянутая велосипедными шортами задница, из тех, что принято называть bubble butt, то есть «попа пузырем». А личико вполне обычное, круглое, с пухлыми губами, черные вьющиеся волосы затянуты в хвост.

    – Ну что, поехали? – спросила Анита и, не дожидаясь ответа, вскочила на велосипед.

    Ну и остальным ничего не осталось, кроме как ехать следом.

    Не заезжал я на Променад в это время, а тут вон оно как, праздник спорта, так сказать. Кстати, на что я уже успел обратить внимание, так это на то, что толстых тут очень мало. Есть, конечно, достаточно Арама с Саркисом вспомнить, но они при кухне, так что специфика работы, наверное, но вообще очень мало. Надо бы еще спортзал найти хороший, к слову, очень полезно было бы. Осталось только время выбрать… а со временем здесь проще, кстати, время найдется.

    Еще бы и вовсе на велосипед пересесть как на основной городской транспорт, но с этим возникнут проблемы рабочие, все же машина под задницей иногда очень нужна. А жаль.

    Всю компанию вел Джейми. Сначала прокатили по всему Променаду туда и обратно, а потом он повел нас по городу дальше, забирая ближе к окраинам, но все же придерживаясь асфальта, и в финале мы объехали весь город, вернувшись на Променад примерно через час после старта. И там подкатили к фургончику со свежими соками и всякими смузи, который обнаружился на южном конце набережной. Кто-то сообразительный прикинул, к какому обеду какая ложка хороша, и сейчас быстро собирал прибыль с бегунов и велосипедистов, у которых на этом месте получилось что-то вроде места сбора. Я взял себе какую-то яблочно-клубнично-лимонную смесь с пеной и мякотью в пластиковом стакане с трубочкой, отпил и заблаженствовал. Даже встреча у сервиса ушла куда-то в глубь сознания и там почти забылась.

    – Как у тебя день? – спросила Анита.

    – В делах. Посетил половину местной бюрократии. С переменным успехом.

    – В банке уже был?

    – Нет, до банка пока дело не дошло, бизнес-план не готов, не знаю некоторых затрат пока. И нужно найти специалиста по производству, а то начнем работать, а нам все по санитарным или каким-то еще нормам забракуют.

    – У меня есть какие-то знакомые в Департаменте общественного здоровья. Мне же лицензию на кабинет там же пришлось получать, и они его сертифицировали. Поговорить? Кстати, я толком до сих пор не поняла, что ты вообще пытаешься сделать.

    – Это секрет, так что могу только на ушко прошептать.

    – Шепчи. – Она повернулась ко мне ухом. – Только чтобы не щекотно было.

    Я придвинулся и прошептал. В сущности, речь совсем недолгая. Анита сначала хихикнула, потом задумалась, а затем сказала:

    – Тогда тебе сначала не туда. И не к ним.

    – А к кому?

    – Вон к ней. – Она глазами показала на Сандру. – Тебе нужна именно она.

    – А кто она?

    – Она в Ордене работает. Есть у них такой отдел репродукции населения Новой Земли. И у отдела много влияния, потому что повышение численности населения считается приоритетом. Сандра не начальник, но и не последний человек. Сандра! – махнула она рукой. – Бегом сюда, надо поговорить.

    – Что? – чуть испуганная Сандра подошла к нам.

    – Ты нам нужна.

    – Только сейчас? – уточнила она с подозрением.

    – Ты мне всегда нужна, но сейчас особенно. Как эксперт. И еще нужны твои способности вырвать из глотки у кого угодно то, что тебе нужно. Садись. – Анита похлопала по теплому парапету, на котором сидели мы, вытянув ноги. – Рассказывай, – повернулась она ко мне. – Но тоже шепотом.

    – Так все секретно? – Сандра уселась рядом с Анитой. – Тогда рассказывайте, я ужас как люблю секреты и все такое.

    Когда я закончил, она уже задумалась всерьез. Молча допила свой фреш, бросила стакан в урну и затем сказала:

    – Тебе надо написать это все в письме. Слишком много деталей не нужно, дави на… – Она сделала паузу, а затем мотнула головой так, что хвост хлестнул ее по щеке. – Нет, не так, я тебе набросок письма сегодня сделаю и сброшу на почту. Перепиши своими словами, добавь сам проект в виде обзора. Так, чтобы с утра это было уже у меня. И я с ним пойду куда надо. Не затягивай, потому что послезавтра начальник улетит на Нью-Хейвен и вернется только на следующей неделе. А если он даст согласие, то дальше я сама все сделаю. И отправлю в Департамент общественного здоровья. Чтобы внесли в «эссеншиалз». И еще… – она чуть задумалась, – тебе с этим лучше идти в «Банк Ордена». С нашим письмом и ответом департамента. Если они согласятся, то смогут финансировать на хороших условиях, лучше, чем у других, потому что проект попадет в приоритетные. Но сегодня сделай, утром это должно быть в почте.

    – Сделаю.

    – Тогда я к Джейми. – Сандра поднялась. – Через пару часов получишь почту.

    Она отошла к канадцу, а Анита тоже выбросила пустой стакан и спросила:

    – Тогда сегодня к тебе? Заодно помогу написать письмо.

    – Если не боишься поездов прямо за окном и хищников в саванне, то ко мне.

    – Только разбуди меня так, чтобы я успела заехать домой переодеться и вовремя магазин открыть.

    – Ты одна работаешь там?

    – Да, но теперь буду кого-то искать в помощь. Кабинет начинает много времени отнимать, людям в магазине приходится ждать. Поехали? Душ у тебя хотя бы нормальный? Вдвоем уместимся? Полотенец для меня хватит?


    Душ в квартире был, к счастью, хоть и не роскошным, но просторным, на двоих его хватало и даже пространство для маневра оставалось. Потом Анита, завернувшись в полотенце, полезла в холодильник, а я открыл вино и налил в два бокала.

    – Ты голодная?

    – Нет, но что-то бы съела… – Она выудила оттуда корзинку с садовой земляникой. – Вот это, например. И… вот это, – следом появился пакет с мандаринами. – И если хочешь видеть меня здесь по ночам, то покупай больше фруктов. И белое вино, – она положила свои трофеи на стол, а затем уселась ко мне на колени. – Не тяжело? – Она еще чуть поерзала, давая возможность точно узнать, тяжело или нет.

    – Нет, не тяжело. Но когда придет письмо, я тебя пересажу на стул.

    Она сняла очки и протерла стекла краешком полотенца, а я успел поцеловать ее в переносицу, чуть притянув к себе. Тогда Анита отложила очки на стол, и дальше мы просто целовались, пока она вдруг не отстранилась и не взяла со стола бокал.

    – Вино достаточно подышало, я думаю. Сейчас Сандра пришлет письмо, ты превратишь его в шедевр, я почитаю и, если одобрю, то тогда получишь приз.

    – Оральный секс?

    – Я подумаю, пока точно не решила. И оральный секс бывает разным, напомню.

    – Черт, а я и не знал. Научишь?

    – Ты вроде справлялся. Уже забыл?

    – А-а, это оно и было? Так все просто, а я-то думал…

    – Заткнись. – Она поцеловала меня, затем надела очки. – Вино пей.

    Через пару минут зазвонил телефон. Глянул на экранчик – Слава. И что ему в такое время понадобилось? Пиратствовать зовет?

    – На проводе, – ответил я.

    – Ты дома?

    – Дома. А что?

    – Разговор есть, срочный. Заскочу на пару минут?

    – Если у тебя опять предложение деловое, то очень не вовремя. – Я поморщился. – Я не один и как-то не готов это сейчас обсуждать.

    – Это по твоим делам. Про твой «уазик».

    – М-да? – Я насторожился. – Подъезжай, но внутрь не приглашу по понятным причинам. Выйду.

    – Без проблем.

    Я отключил телефон и задумчиво посмотрел на него.

    – Какие-то проблемы? – насторожилась Анита.

    – Нет, никаких, просто приятелю приперло вот так вот срочно поговорить. Извини, надо накинуть на себя что-нибудь, я просто выйду, когда подъедет, в одном полотенце как-то слишком эпатажно получится. Он вот-вот будет.

    Анита поднялась с моих колен и пересела на стул, закинув ногу на ногу. Я быстро прошел в спальню, натянул шорты, вдел в них ремень и нацепил кобуру с «поли», потом поверх всего майку и рубашку нараспашку. Одевался так, чтобы Анита из гостиной не видела, но когда я вышел к ней, она все же спросила:

    – Такой приятель, что пистолет нужен?

    – Нет, это уже инстинкт, совершенно автоматически все делаю.

    Не думаю, что от Славы мне может что-нибудь грозить, но как знать, кто следом за ним приехать может. Да и Славу, если честно, я знаю недостаточно долго для полной уверенности.

    – Надеюсь, – сказала она и протянула мне мой бокал.

    Я взял пару ягод земляники из корзинки, затем отошел к окну, глядя на пустырь перед домом. Машины на месте, никто возле них не крутится, так тоже ничего подозрительного не заметно. Но если бы я решил устроить засаду на себя, то тоже сделал бы все незаметно.

    Белая «Витара» зарулила на пустырь минут через пять, в кабине один Слава. Я тут же вышел из дома, прикрыв за собой дверь. Не хочу, чтобы он даже случайно Аниту разглядел, поэтому я и жалюзи на окнах чуть опустил.

    – Привет. – Я протянул руку. – Что за паника?

    – Ты мне проще скажи: ты тех трех идиотов завалил?

    – Ну, Слав, это неделикатный вопрос. – Я развел руками.

    – Ты мне скажи, потому что Михалыч уже точно решил, что это ты. – Слава вздохнул. – Поэтому скажешь ты мне или нет, ничего не изменится. У тебя их машина, она у тебя с того дня, как они не доехали, в понедельник ты ее на себя переоформил. Ну сам прикинь, какие еще обосновы им нужны? Я сам приехал, как ты понимаешь, не для Михалыча.

    – Если они уже все решили, то какая разница, что я скажу?

    – Ты мне скажи, не им. На хрена ты их израсходовал?

    – Чтобы они меня не. Они на груз мобильников навелись, увидели на базе, как я их грузил. И по дороге остановили, – огласил я самую удобную из версий.

    – И как ты их?

    – А так. – Я пожал плечами. – К тому же они кривые были, два дня бухали перед этим, а я трезвый. Они даже в машину не попали, не то что в меня.

    – Ну и правильно сделал, – махнул он рукой. – Только с Михалычем у тебя проблемы теперь, однозначно.

    – И что он делать будет?

    – Без понятия. – Слава поморщился. – Он еще сам не решил, похоже. У него там большой рейд планируется, он не хочет шум устраивать до того времени, да и не любит в городе воздух портить. Но если на тормозах спустить, то братва не поймет.

    – Кстати, а он в курсе, что мы сюда вместе прибыли?

    – Не-а. – Слава покачал головой. – То есть знает, что я с кем-то был, знает румын, румыны знают тебя, но ведь это все вместе еще и связать надо, так ведь? А я не вижу, как это можно сделать. Вдвоем бегать нам не надо пока, это точно, а так… – Он хмыкнул. – Так что я тебя предупредил, ходи осторожно. Если что еще узнаю, я тебя наберу. Давай, удачи. – Он протянул руку.

    – Береги себя, – усмехнулся я. – А то пираты в своих постелях редко помирали.

    – Нашел чем удивить. Не, мне только раз нормально бабла поднять, а дальше на легалку какую-нибудь перейду, думаю. Михалыч, как я понял, этим всю жизнь кормиться тоже не хочет. Кстати, уазовский сервис, на который ты поехал, это его, с кем-то он там в доле. Все, будь здоров.

    И на этом он уехал.

    Нельзя сказать, что удивил. Примерно этого я и ожидал. Больше сюрпризом оказалось то, что Слава решил меня предупредить. Хоть я о нем плохо и не думал, но убедиться в хорошем тоже всегда приятно. Ладно, а пока мне не до этого, так что завтра буду насчет Михалыча думать и над тем, что со всем этим делать. Завтра. Тем более телефон звякнул, оповещая о том, что пришла почта. Наверняка от Сандры.

    Глава 11

    29 год, 05-е число 03 месяца, вторник
    Порто-Франко

    Анита вчера пыталась расспросить больше о визите Славы, что-то заподозрив, но я как-то отбился, а дальше пришлось работать над письмом в отдел Сандры, и от неудобной темы мы отвлеклись. Наутро она уехала, ругаясь из-за того, что пришлось надевать вчерашнюю одежду, и сказала, что впредь вся любовь только у нее, больше она в жизни ни у кого не останется. А я еще раз перечитал письмо на свежую голову и запулил его Сандре. Хотел сесть за детальное прописывание бизнес-плана, чтобы потом только пустые клеточки заполнять, но потом решил сделать это в «Мокке», которую я уже начал чем-то вроде своего офиса считать. Там и кофе что надо, и яблочный штрудель с ванильным мороженым возьму, и вид оттуда приятный, как раз на Овальную площадь, самый центр Порто-Франко.

    Сначала малодушно хотел поехать на «Махиндре», но потом мысленно послал всех врагов куда подальше и выехал на «патрике». Не нравится – подходите ближе. Мне, может быть, даже еще один «Патриот» не помешает. Нет, я понимаю, что самонадеянность не всегда уместна, но она все же лучше, чем мотание нервов самому себе. Делай, что должен, и будь, что будет, это всегда работает.

    Одно беспокоит: для Аниты опасности нет? Думаю, что никакой. Она не всегда рядом, вместе мы не живем и жить вроде бы не планируем, а сделать что-то против нее… даже бандиты сообразят, что в маленьком городе с жесткими законами так поступать не следует, если не хочешь немедленно все бросить и бежать далеко-далеко.

    Ждать вот лично мне прямого покушения? Не думаю. Нет, ждать все же стоит, однозначно, но только если что не так, то внимание все равно будет обращено на Михалыча. И если даже доказательств нет, то он вскроется. Вскроется встреча в сервисе, мастера сразу сдадут участников, дальше пристальное внимание. И хоть законы тут есть, но они несколько больше изогнуты в пользу полиции и чуть меньше в пользу криминала. Насколько это для него приемлемо, если он планирует что-то большое? А как за ним слежку установят и прослушки напихают везде? И что тогда с планами?

    И не очень мне верится в то, что бригада Михалыча в поле зрения до сих пор не попала. Если те же румыны знают, что на самом деле это бандиты, то и полиция знает, будьте уверены. Просто на горячем пока не погорели. Так что и полицию со счетов сбрасывать не стоит, равно как и переоценивать мою лояльность криминальному миру. Я в тюрьме всего неделю из своей жизни провел и уз братства там в себе не взрастил. Разве что Славе за дружбу благодарен и только его судьба меня и волнует. А если что не так, я тут же показываю пальцем в Михалыча, сообщаю об угрозах и все такое. Не думаю, что они этого не понимают. Хотя… отморозки всякие бывают. И от поведения старшего часто зависит лояльность братвы. Он может сам и понимать, что оно ему ни разу не надо, но чтобы авторитета не терять, пойдет на глупости. И такое тоже бывает.

    Кстати, насчет Славы… то, что Слава мечтает просто слупить сразу много, я и так знаю. И ради такого он готов идти на любую авантюру. Нет, если я поверю в то, что он потом на вырученные средства начнет почтенный бизнес, то сам потеряю к себе уважение, но изначальная мотивация такова. Слава хочет слупить быстро и много, чем больше, тем лучше. А потом думать дальше, а если точнее, то прожить это все и искать новую возможность. И когда я сказал «на любую авантюру», то именно любую в виду и имел. Михалыч и бригада для Славы союзники ситуативные, просто им люди нужны, особенно с мореходным образованием, а Славе возможность попасть в какую-нибудь схему с перспективой сорвать куш. Так?

    Так. Именно так, отсюда и все его первоначальные метания. То есть в душе своей Слава не верный член бригады Михалыча, а просто попутчик. Может быть, постоянный, а может, и временный. Что может заставить Славу сменить вектор? Больший куш. А если он будет значительно больший, чем тот, что может быть обретен в сотрудничестве с пиратами, то Слава еще и сам Михалыча в расход пустит без всяких сомнений, равно как и остальных.

    То есть что?

    А то, что поговорить надо со Славой. Пока не предметно, но вот одну идею ему в голову заронить, пусть обдумывает. И я даже могу прикинуть, к какому выводу он придет.

    В «Мокке» ко мне уже привыкли и здоровались, стол я выбирал не самый удачный, не на террасе и в дальнем углу помещения, поближе к вайфаю и чтобы свет на экран не падал, так что меня там и не беспокоили. А с тех пор как мессенджеры и почта подменили собой связь голосовую, люди еще и перестали орать в телефоны в общественных местах, за редким исключением, так что в кафе стало можно еще и полноценно работать.

    Сегодня я влез в Ситинет и начал в разных комбинациях задавать поиск одного и того же, надеясь найти если и не прямой ответ на мой вопрос, то хотя бы косвенный. И что-то все же нашел, в материале, совершенно не относящемся к теме, но вот поди же ты. Так что еще одна строчка заполнилась. И еще одна задача возникла. Нет, я ничего не изобретаю вообще, но мне нужно существующий товар передрать как можно точней, благо законы об авторском праве с той стороны на эту никак не дотягиваются. Тут свое есть, это да, я уже ознакомился, и суды по нему случаются, но все же не такое всепроникающее, как там, разумное.

    Как передрать? Нужен технолог. Нужен кто-то, кто разберет оригинал и точно скажет, из чего и как все сделано. Я проверил почту, но никаких писем от нужных специалистов не нашел. Впрочем, еще рано, день только начинается.

    К концу второй чашки кофе неожиданно откликнулась Коммерческая палата, от которой я никак подобной быстроты не ждал, и сообщила, что нужная мне химия производится в Конфедерации, откуда и продается по всем заселенным территориям. И приложен список производителей с контактами из двух пунктов. В принципе да, это много где нужно, может, даже и на складах быть прямо здесь, в Порто-Франко. Или кто-то возит это сюда уже и так, для других дел. Не хватит на меня – увеличит закупки. Самому за все хвататься тоже не слишком хорошо, не уследишь. Мне надо на ключевом сырье концентрироваться и все.

    Полез искать оптовиков по всякой химии, особенно промышленной. Нашел ровно одного, записал адрес и телефон, потом послал ему письмо. Посмотрим, что ответит. Может, их и больше, но что Ситинет выдал, то и выдал. Склад в порту, разумеется.

    Технолог, технолог… уже нужен как воздух, хоть и в качестве консультанта покуда. В почте пока ничего нет и может еще долго не быть. Как ускорить? Кто вообще может иметь базу данных по специалистам? Коммерческая палата? На ее сайте я ничего такого не нашел. И Орден подчеркнуто не интересуется родом занятий переселенцев на въезде, то есть такой базы у них точно быть не может.

    Вот у китайцев точно есть, я уверен, это по профилю, но… как только я там найду технолога, то сразу могу прощаться с проектом, это с гарантией. И тогда я даже свои права здесь защитить не успею, потому что они выйдут на рынок первыми.

    Хм… пригласить специалиста с той стороны? Делают же люди подобное… но сколько это займет времени и во сколько обойдется? Нет, пока не потяну. Придут мои деньги, тогда и подумаю.

    Кстати, про деньги…

    Нашел номер Славы, быстро напечатал сообщение: «Есть тема перетереть. Не занят?»

    Ответ пришел минут через пять: «Где?»

    «Биерхалле»?»

    «10 мин».

    «ОК, буду там», – отправил я ответ и засобирался. Не надо ничего откладывать в долгий ящик, особенно такое.


    В пивную я заходить сразу не стал, подождал на улице, и когда убедился в том, что Слава подъехал один, пошел следом, нагнав его в дверях.

    – Здоров. – Я слегка хлопнул его по спине.

    – А, привет! – Мы чуть не с размаху пожали друг другу руки. – Голодный?

    – Да сожрал бы что-нибудь, – кивнул я. – Давай где потише сядем.

    Это подразумевало дальнюю стену, потому что пока немногочисленные посетители жались к окнам. Отошли подальше, выбрав стол, к нам тут же подплыла Оксана, старательно колыхая великолепием.

    – Ой, здрасти, а давно вас не видно, – как всегда, аж засветилась она улыбкой. – Что заказывать будете?

    Заказали пиво и сосиски с капустой, то есть все по-немецки, дальше некуда. Затем Слава долго и задумчиво смотрел вслед уходящей Оксане. Я даже не выдержал и сказал:

    – Решайся уже, сколько добра пропадает.

    – Да, – кивнул он. – Моя армянская половина просто в голос кричит о том, что проходить мимо нельзя. Ладно, что за тема?

    – Это под пиво уже. – Я усмехнулся. – Вообще как?

    – Да чисто матрос, на траулере больше пропадаю. Так, погонял его немного туда-обратно, нормальная посудина, для своего класса даже быстрый. И топлива много не берет, можно весь Залив до конца и обратно, и еще покрутиться.

    – Ты с этих своих походов боевых сколько вообще рассчитываешь поднять? Не говори, что не интересовался.

    – Интересовался, естественно. Я что, совсем дурак, что ли? Братва говорит, что им под двадцатку может достаться, каждому. Прикинь? Это в евро восемьдесят косых. По старым делам немного, но тут, когда вообще голяк… да нормально.

    – Кстати, а с Десом и его ирландцами твой Михалыч как?

    – А никак. Шифруется, говорил же. С ирландцами свяжись, и уже светишься. С румынами есть дела, они у него скупают что-то, как я понял. И все. О, пиво едет. – Слава кивнул в сторону идущей к нам Оксаны. – Не, ну что сзади, что спереди… не удержусь.

    – Я тебя понимаю.

    – Оксана, красавица! – Слава обратился к выставлявшей на стол кружки официантке. – Ну так же нельзя, вот так вот. – Он кивнул на декольте. – Мне на руках сидеть приходится, а то все не туда тянутся.

    – Ой, удивили! – Оксана засмеялась. – У всех тянутся. Но не все на ладошках сидят, – и с этим удалилась, оставив нас обоих теряться в догадках о том, что именно она имела в виду.

    Слава озадаченно хмыкнул, покачал головой и взялся за пиво.

    – Так что за тема?

    – Михалыч богатый? – спросил я в лоб.

    – Ну… да. Бабла там много. Сколько он с каждого рейда поднимает, не знает никто. Все переговоры на нем, все контакты его и так далее. Остальные чисто рабочие руки.

    – Ну вот тебе и тема.

    – В смысле? – Слава озадачился. – Расшифруй.

    – Да все просто: чем за двадцать косых башкой рисковать, проще самого Михалыча на все выставить. Сколько тогда поднимешь?

    – Это как ты его выставлять собрался? – поразился он. – На приступ идти?

    – Нет. Проще. Но это не главное. Тут вопрос в принципе: что тебе лучше? Давай, подумай и конкретно ответь.

    – Больше – лучше. – Слава тянуть не стал и ответил с усмешкой. – Только что и как брать?

    – Как, я потом скажу. Тут главное «что». А это уже к тебе вопрос. У него бабки где? На счетах?

    – Что-то точно на счетах, – Слава кивнул, – но не все. И башляет он всегда наличными, ни разу не видел, чтобы айдишкой рассчитывался. Недвига, бизнес, тачек куча, больше дорогие, стволов целый подвал, там реально до хрена… Ну и траулер. Но у него и народу восемь человек.

    – Это не принципиально, сказал же. Надо только понять, как до чего-то реального дотянуться. Где он налик может держать?

    – Ну, со мной он пока информацией не делился. – Слава засмеялся. – И на откровенность я не рассчитываю.

    – Но не думаю, что далеко.

    – Ну… наверное, да. Не ездит же он в саванну ящик откапывать каждый раз, когда ему проституткам платить надо… Другое дело, что в разных местах все может быть.

    – Ну, короче ты меня слышал, Слав. Ты мою ситуацию знаешь, так что я по-любому бы Михалыча того… ну ты понял. Так спокойней. Но тогда и ты без бабла, и вообще пользы мало. Прикинь, что с него можно взять. Так, чтобы побольше. Тогда я тебе скажу, как мы это сделаем. И тогда у тебя премия больше, а риска меньше.

    – Точно меньше? Братва при нем конкретная.

    – Точно, Слав. Обещаю, – сказал я максимально уверенным тоном. – И тебе все равно ущерба никакого. Знать, где у старшего общак лежит, всегда полезно, ну а если у меня не вырисуется… ну дальше по плану будешь действовать. Ничего не теряешь, но можешь много получить.

    – Если так… пошустрю там, поищу.

    – Можешь сам чего придумать. Как заставить Михалыча общак в кучу собрать, например. Развести его на это. И так далее.

    – Ну, меня-то ты не учи, – засмеялся он.

    – Ты дай вообще расклады, кто там чего и где. Я думаю, что там еще и понаблюдать придется. Тачки, адреса, имена… все сыпь. – Я подсоединил клавиатуру к планшету. – А лучше просто диктуй, я потом распечатаю.

    – Ты только голос мой сотри.

    – Сразу же, не сомневайся.

    Слава чуть подумал и начал перечислять, что знает, а электроника послушно записывала. Дома потом перепечатаю и классифицирую.

    С первой частью идеи я угадал. Если есть возможность взять больше, то Слава в первую очередь будет рассматривать именно ее. Друзей у него здесь пока нет, исключительно объекты внимания в той или иной форме. Другое дело, что я понятия не имею, как все это провернуть. Для Славы это я так, умный вид сделал, а в реальности… Так что думать буду. А Слава пусть разузнает что получится.

    Нехорошее дело задумал? Для кого нехорошее? Тут бы уточнить. Для меня хорошее, спокойней спать буду. Для тех, кто ходит с грузами от базы на той стороне Залива, тоже хорошее. Для мира вообще неплохое. Тогда что? А ничего. Сдать властям? А с чем их сдавать? Если их до сих пор сами власти не взяли, то много я насдаю? Нет, немного. Мы просто опять возвращаемся к той же дилемме: хорошо ли убивать бандита до того, как он начал убивать тебя? Я считаю, что хорошо. Все равно ведь начнет, а так пока шансы в твою пользу.

    Зачем грабить? Нет, это не от практичности. Это чтобы Слава на моей стороне оказался. Его тоже мотивировать надо. И вот пример: пять минут разговора, и он мотивирован. А за идею и бесплатно так бы не получилось. Вообще бы не получилось. За эту самую идею мало что получается вообще.

    Разбежались мы примерно через час. Я не давил, но понемногу возвращал разговор к теме, и Слава все больше вдохновлялся. К тому времени, как мы вышли из пивной, он уже точно знал, что грабить Михалыча выгодней, чем грабить кого-то вместе с Михалычем, а ликвидировать – лишь разумная предосторожность.

    Ладно, первый шаг сделан, причем в правильном направлении. А пока вернемся к нашим баранам. Пока сидели за едой, мне на почту пришло письмо от Сандры, но я его до сих пор не прочитал. Так что открыл свой ящик, когда залез в машину, завел ее и включил кондиционер. Сандра писала, что с начальством говорила, все вроде бы нормально, но больше скажет вечером, на покатушках. То есть меня уже в постоянные члены команды записали. Впрочем, я на такую позицию сам был намерен претендовать, вчерашняя поездка мне очень понравилась, если честно.

    Ответил поставщик химии. И вот он как раз очень обнадежил. Выходило так, что оба компонента используются здесь, в Порто-Франко, и он их сюда возит морем постоянно. Что-то даже может продать из запасов при необходимости, но и увеличить поставки тоже не проблема. И цены дал, которые меня вполне удовлетворили. Хоть тут проблем нет. Пока.

    Итак, знаю уже больше. Но без ответа китайцев и без технолога… И не спешит никто искать работу по профилю, я почту каждые полчаса проверяю.

    И тут образовывалась пауза. Что я мог сделать, то уже сделал, а дальше придется ждать. Так что я поехал домой, там сел за стол, вставил в уши наушники, подключил клавиатуру к планшету и начал печатать то, что рассказал Слава, занося в таблицу в разные графы, раскидывая отдельно имена, машины, адреса домашние, бизнес и где часто бывают. Ну и название траулера и причал, где тот стоит. Что-то мне кажется, что траулер особенно понадобится. Почему? Потому что соблазн велик взять всех разом, да и утопить. А морская фауна тут ужасная.

    Так досидел до «велосипедного часа», переоделся и поехал на Променад. Вроде второй день всего, а уже как некую традицию начинаю ощущать. Собрались в прежнем составе, быстро перездоровались и тут же поехали за Джейми-проводником вчерашним маршрутом. Вот канадец себя на велосипеде вообще чувствует идеально, как я вижу. Сильный мужик, высокий, чуть сутуловатый, мышцы мощные, такой как впилит, так и черт знает куда уедет. Лось прямо.

    Дальше снова фургончик с соками, толпа сидящих на парапетах бегунов и велосипедистов, практически ритуал. На этот раз Сандра подошла к нам сама.

    – Значит, так, – сказала она, поочередно поднимая ноги и потряхивая ступнями, – начальник запрос подписал. И очень удивился тому, что до сих пор этого тут никто не делал.

    – Вес и объем маленький, проще было тащить с той стороны, – выдвинул я свою гипотезу. – Иногда есть вещи, о которых просто не задумываются, раз проблема не стоит.

    – И ты рассчитываешь на прибыль?

    – Ага, – кивнул я. – Тут должны сработать две вещи: льготный налог, а точнее его отсутствие на местную продукцию из «эссеншиалз», и повышение ввозной пошлины на импорт.

    Я все же неплохо покопался в тутошнем законодательстве и многое успел выучить.

    – Почему? – Сандра чуть озадачилась.

    – Потому что в правилах так и написано: при наличии местного аналога поставляемый товар не попадает под льготные условия, – объяснил я. – То есть цена на ввоз вырастет, а на мою продукцию будет низкой. Если сочтут соответствующей по качеству, правда.

    – Понятно, – теперь Сандра начала наклоны с прогибом, из-за чего сразу несколько мужчин прервали свои разговоры и уставились в эту сторону. – И теперь самое важное: я дам тебе людей, к которым идти. Исключительно женщины. И еще я направила копию письма в Женскую Лигу.

    – Это что такое?

    – Что-то вроде совета по женским правам. В основном дуры, но шумные и скандальные. Используй их как таран, с ними избегают связываться.

    Глава 12

    29 год, 09-е число 03 месяца, пятница
    Порто-Франко

    Несколько дней прошло в суете, довольно разнообразной. Я и работой занимался, и вынюхивал места обитания Михалыча и его братвы, и постучался в Женскую Лигу, которая направила уже заранее гневное письмо в Департамент общественного здоровья, а в четверг с утра произошло две вещи: китайское представительство дало мне список поставщиков сырья с примерными ценами и точными адресами, и еще мне позвонил некий Темир Фархадович, судя по голосу, человек немолодой, который на русском без всякого акцента представился технологом нужного профиля.

    – Мы встретиться можем? – спросил я первым делом.

    – Конечно, можем, а зачем я тогда звоню? – отозвался он. – Куда мне подъехать?

    – Знаете Овальную площадь? Вот на ней кафе «Мокка», я буду внутри сидеть, серая рубашка в клетку, мне лет сорок на вид.

    – Хорошо, я могу минут через пятнадцать быть.

    – А я уже здесь, так что жду.

    Темир Фархадович… русский идеальный, откуда может быть? Если я в своих подозрениях прав, то мне повезло.

    Я успел выпить еще чашку кофе к тому времени, как в кафе зашел невысокий худощавый седой смуглый человек с лицом среднеазиатского типа. Я помахал ему рукой и поднялся навстречу, сразу протягивая руку.

    – Присаживайтесь, меня Александр Баринов зовут. – Я вытащил из кармана визитку и отдал гостю. – А вы технолог?

    – Я химик, в общем-то, профильный, кандидат наук, – чуть улыбнулся тот, – но работал и технологом, а могу на этой теме кем угодно. Всю жизнь занимался, пока все это ненужным не стало.

    – Кофе? Что-то еще?

    – Мне бы чаю хорошего. – Он засмеялся. – Но здесь его не найти.

    – Вот как раз тут и найти, он привозной, из-за ленточки.

    – Тогда точно не откажусь, – покачал он головой. – Уговорили.

    Я сам сходил к стойке, попросив чаю для гостя, затем, вернувшись, спросил:

    – Вы здесь давно? На Новой Земле, в смысле?

    – Года четыре. В разных местах жил, больше на той стороне Залива. Работал на хлопке, но хочу теперь сюда перебраться.

    – Почему?

    – Даже странный вопрос немного. – Он усмехнулся. – Там не очень хорошо жить, все стало слишком… исламским, назойливо исламским. А я все же из Ташкента, вполне обычный был город. Еще выбор был между Китаем и Конфедерацией, но в Китае жить может быть еще сложней, а насчет Конфедерации… в общем, ваше объявление оказалось кстати. Что вы хотите сделать?

    Я полез в сумку, достал бело-голубую коробку и выложил на стол.

    – Мне нужно повторить вот это. Один в один. Можно чуть изменить, чтобы совсем не наглеть. И главное – воспроизвести верхний слой. И еще я попросил бы вас, Темир Фархадович, держать это в секрете.

    – Я понял, – кивнул он. – И лучше просто Темир, если и я к вам просто по имени. – Он полез в карман и вытащил маленький перочинный ножичек. – Но мне все же проще по имени-отчеству. Как вас по отчеству?

    – Васильевич.

    – Вот тогда я и буду вас Александром Васильевичем звать.

    Через пару минут рассматривания на свет, пощелкивания пальцем и даже подсвечивания таким же маленьким фонариком, технолог сказал:

    – Ничего сложного. В верхнем слое чуть больше вискозной ваты и все. И способ намотки своеобразный, обычно вообще ничего не мотают, но здесь именно намотали, а прессовали уже потом. Могу это сделать, не вижу никаких проблем.

    Я прочувствованно посмотрел ему в глаза. Затем сказал:

    – Чтобы вам это сделать, мне сначала надо пробить финансирование. А для этого закончить бизнес-план. Давайте я его вам дам, а вы туда добавите то, что знаете. И я заплачу вам как за разовую консультацию. И если нам одобрят кредит, то вы сразу можете считать себя нанятым на работу. Как у вас сейчас ситуация?

    – Ну… не очень, если честно. – Темир Фархадович скромно улыбнулся. – Я работал на турецкой территории, но мне не заплатили за последние месяцы, обманули. Хватило денег только сюда добраться. Но несколько дней я продержусь.

    – А живете где?

    – В бюджетном дорме. На Семнадцатой юго-западной.

    «Бюджетный дорм» – это бесплатно, но самый низ из низов. И адрес промзоны. Жуткая общага, насколько я знаю.

    – Знаете что… – Меня осенила одна идея. – Допивайте чай и поехали.

    – Куда?

    – Дело есть.

    Через двадцать минут мы были уже у меня в квартире.

    – Мы с товарищем на двоих сняли, но он съехал, так что та спальня свободна, – показывал я. – А меня даже ночью здесь не бывает, личная жизнь, так сказать. И вот ключи от «Махиндры», она нам как раз для работы нужна будет. Заберите свои вещи, везите сюда. И вот это, – я отсчитал двести экю, – просто на первое время, осваивайтесь.

    Не то чтобы я посторонних дома люблю… нет, совсем не люблю. Я люблю жить один и чтобы рядом ни души. Мне даже с женщиной жить вместе сложно. И со Славой делить жилье мне было не очень приятно, не говоря уже о незнакомом немолодом узбеке. Но он мне нужен. Очень нужен. И чтобы его не отпустить до того, как начнется работа, я потеснюсь, ничего страшного. Буду считать, что у меня тут офис, а в нем иногда спят. Тем более что компания зарегистрирована на этот адрес. А сам попробую ночевать у Аниты.

    – Я даже не знаю, что сказать. – Темир Фархадович развел руками.

    – Не надо ничего, – отмахнулся я. – Потом скажете, когда дело запустим. – Можно сказать «да, я понимаю, что мне теперь будет трудно сбежать и уйти к конкурентам», но можно этого и не говорить. Просто я твердо решил, что этого химика я из своих щупалец не выпущу. – Занимайте комнату, Ситинет подключен… ага, у вас лэптоп есть?

    – Да, одно из немногого, что сохранилось. – Он опять скромно улыбнулся. – Пришлось многое продать, чтобы оттуда уехать, но компьютер остался.

    – Тогда подключайтесь, пароль дам… так, что еще? Ладно, оставляю вас здесь. Просьба как можно быстрей закончить с бизнес-планом. А мне придется ехать к китайцам смотреть товар.

    – Надо вдвоем ехать, без меня не стоит, – покачал он головой. – Там много тонкостей, от этого многое же зависит. И да, по химикатам, то, что я успел глянуть…

    – Что?

    – К пероксиду и силикату натрия при отбеливании нужно еще стабилизаторы добавлять. Тогда расход химии упадет чуть не в два раза, а волокна будут меньше повреждаться.

    – И что за стабилизаторы?

    – Я укажу. Их можно достать здесь и объемы нужны небольшие, но денег это сохранит много. У турок мы ткань делали, я все это использовал.

    – Знаете, где искать?

    – Да, я же говорю, что мы их туда, в Турцию, покупали.

    – Тогда займитесь… так, вот еще деньги, – я опять полез за бумажником, – купите себе мобильный как можно быстрей. И вот ключи от «Махиндры».


    Китайцы дали мне список из шести производителей, вроде бы с приложением своего сертификата качества, но товар по сертификатам не закупается, его надо смотреть. А я и смотреть его не умею, так что новообретенный технолог прав, ехать надо с ним и никак иначе. И разговаривать с поставщиками на месте. И до китайской территории отсюда не ближний свет, по прямой примерно шестьсот километров выходит, то есть больше дня езды с принятой тут скоростью. По местным грунтовкам быстрей шестидесяти почти никогда не ездят, а обычно километров пятьдесят в час держишь, ну и всевозможные задержки и остановки… ну, полный день, дальше просто устанешь и все равно толку от тебя не будет.

    Когда выезжать? Сразу после разговора в банке, потому что к нему я теперь готов, все цены есть, расходы есть, все есть, короче. Считаю по доставке автопоездами, а если получится морем, то выйдет экономия.

    Позвонил в Департамент общественного здоровья, там обрадовали, сказали, что проект классифицирован как «эссеншиал» и что я могу получить копию решения. То есть с этим я уже смогу идти в Коммерческую палату. А в банк так уже и сейчас. Думаю, что тут скандалистки из Женской Лиги сработали, никто не хочет с ними связываться, Сандра правильно все подсказала.

    Поехал в Департамент, забрал копию, оттуда рванул в банк, там узнал, что нужного человека на месте нет, договорился вернуться через три часа, позвонил Грете Нойманн, уточнил, точно ли будет снижена стоимость поставки, получил подтверждение, поехал в южную промзону, где оставил депозит за аренду. Все официально, я еще и с технологом два коротеньких контракта написал, на консультационные и его проживание, потому что все надо относить на расходы. И лизинг «Махиндры» туда же спихну. Если с банком будет «20/80», то свои двадцать нужно дуть как можно сильней. И тогда это будут не потраченные деньги, а моя доля в финансировании.

    Забежал домой, узнал, как дела у Темира Фархадовича, взял его материалы, внес последнюю правку в бизнес-план, после чего рванул в город. Поел в «Биерхалле», при этом начисто отказав себе в пиве, чтобы не пахло, и уже оттуда рванул в банк.

    Головной офис «Банка Ордена» располагался возле Овальной площади, чуть в переулке. Немалое такое трехэтажное здание, сильно вытянутое, построенное в стиле чуть извращенного кубизма, пожалуй, но интересное. Перед входом стоянка для посетителей, сзади, похоже, для сотрудников. Припарковался и направился в отделанный зеленоватым камнем подъезд.

    Внутри было свежо, кондиционированно, в операционном зале очередь за красной лентой на столбиках. Офисы правей, за стеклянными стенками. Мне нужна была некая Лаура Карраско, которая и обнаружилась на месте. Интересней было то, что у нее в офисе еще и Дэйвид Миллбэнд оказался. Тот самый, что взялся от имени Ордена мои деньги сюда затащить. На ловца и зверь, так сказать…

    – Дэйвид! – Я раскинул руки словно для объятий, когда тот показался в дверях. – Приятная неожиданность.

    – А, Александер! – Он изобразил искреннюю радость. – Приятный сюрприз. Как вы на новом месте?

    – Спасибо, неплохо. Но думаю, что у меня к вам вопросов больше, чем у вас ко мне. Какие-нибудь новости?

    – Мне проще показать. – Он полез в сумку «мессенджер», которую нес на плече. – Минутку… – На свет показалась пластиковая папка, а в ней распечатки pdf-файлов. – Узнаете? – Он гордо ткнул пальцем в первый лист. – Как вы и сказали, все ушло в дубайский банк на «Ар-Би-Эм Лимитед», а оттуда уже к нам, вот проводка, видите?

    Я кивнул. Точно, с тамошних моих счетов деньги ушли именно тем путем, который я обозначил, но это половина дела, причем меньшая половина. Им бы неплохо еще и поступить на мой счет сюда, но как раз этого я в бумагах не наблюдаю.

    – И когда начнутся приятные сюрпризы? – спросил я.

    – Скоро! – Миллбэнд широко улыбнулся. – Мы выполняем свои обязательства.

    Так и ждал, что он добавит что-то вроде, «и при этом ожидаем такого же от вас», но фраза просто сгустилась в воздухе, не будучи произнесенной вслух. Но дальше Миллбэнд сказал:

    – Я в любом случае хотел вас найти. Приехал по делу, с документами, но как раз намерен был искать. Вы же помните нашу договоренность о срочности?

    – Это вы про десять процентов отката? – уточнил я.

    Тот чуть испуганно оглянулся, затем кивнул.

    – Нам надо подписать еще одно соглашение, – сказал он негромко. – Для этого вы и нужны.

    – Это какое? – насторожился я.

    – Деньги должны сначала поступить на счет промежуточной компании в другой банк. – Он по-прежнему говорил тихо и явно старался увести меня в сторону, в дальний угол. – А та компания уже отправит их вам, удержав комиссию.

    – Ну вы дайте мне соглашение почитать, я так сразу и не скажу, – развел я руками. – Мне больше нравится, когда все на мой счет, а дальше я плачу комиссионные по договору.

    – Здесь очень трудно показать комиссионные, понимаете? У вас договор с банком, все комиссионные учтены, добавить туда что-то еще… можно получить проблемы с финансовым контролем.

    Ну да, откат – штука такая.

    – Можно придумать другой договор. Есть много способов. Как бы то ни было, просто дайте мне почитать соглашение для начала. Вот мой мейл и телефон. – Я протянул ему визитку. – Высылайте в любое время.

    – Это просто формальность…

    – Дэйвид, – я положил ему руку на плечо, – все, что меняет путь движения средств, особенно моих личных средств, не может считаться простой формальностью. Если деньги идут сначала к вам, а должны были сначала поступить ко мне, то это уже никак не формальность. Высылайте договор, я почитаю и немедленно отвечу. И извините, мисс Карраско меня ждет.

    Я обошел его и направился в офис.

    Лаура Карраско оказалась худой и чуть носатой высокой девицей, одетой в легкий серый полотняный пиджак, сидевшей за столом почти что в тон пиджаку. Закрыв за собой дверь, я уселся напротив, раскрыв папку с бумагами.

    – У меня есть проект, который отнесен к «эссеншиал» Департаментом общественного здоровья, поддержан отделом репродукции населения и Женской Лигой, – сразу начал я с главного. – Поэтому я ищу возможности его финансировать.

    – Бизнес-план вы делали?

    – Разумеется. Вот он в распечатанном виде, и могу выслать вам файл в «экселе» прямо сейчас. – Я выложил на стол документ, который заполнил по шаблону самого же «Банка Ордена», скачав его с сайта.

    – Лучше файл, – сказала она, при этом все же проглядывая листы бумаги. – Я вам сейчас дам анкеты для заполнения и форму заявки, их надо сделать именно в бумажном виде и подписать. И вам нужно завести электронную подпись, это делается здесь же, у нас. Сейчас…

    Она поднялась из-за стола, направившись к принтеру, и я с удивлением обнаружил, что худой и даже тощий верх соединен в талии с прямо-таки мощными ногами и серьезного размера задом. Нет, не толстым, а скорее мускулистым, но верх и низ тела мисс Карраско ну никак друг другу не соответствовали, как от разных женщин запчасти соединили. Низ от… не знаю, конькобежки, а верх скорей от балерины, что ли. И комплексов у нее точно на сей счет не развилось, потому что прикрыт зад был очень короткой юбкой. Подозреваю, что и любителей такой комплекции среди мужского населения тут немало.

    – Когда можно ожидать ответ?

    – Я изучу план, как получу файл, а на следующей неделе, – она посмотрела в календарь на экране, – если мне проект покажется обоснованным, я отдам его на кредитный совет. Думаю, что через неделю будет решение. Оформите электронную подпись, чтобы потом было проще с документами, – напомнила она. – И чем быстрей заполните формы, тем лучше.

    – Я их прямо сейчас заполню и вам отдам.

    – Так еще лучше.


    Все. Что я мог сделать, то сделал. Теперь только ожидать. И ехать в китайские края, пожалуй, вот сейчас точно самое подходящее время. Когда? В воскресенье выехать, чтобы в понедельник утром быть готовыми к работе. Об этом я нового сотрудника и оповестил, когда заехал домой, чтобы пересесть на велосипед. Он не возражал, так что решение сочли окончательным. А потом надо будет что-то с жильем решать для него, потому что его присутствие меня уже бесит. Приходишь домой, а там малознакомый мужик сидит и что-то в ноуте своем печатает. Надо было бы в отель его устроить и тоже на расходы списать, но дело в том, что списывать это одно, а реально тратить оборотку – уже другое. Может на что-то не хватить. Так что сначала кредит, потом переселение.

    Джейми с Сандрой сегодня не было, так что катались мы с Анитой вдвоем, причем больше по самому Променаду, туда и обратно, дыша морским воздухом. На пляже еще люди, местами музыка играет, на воде отблески еще высокого, но уже опускающегося солнца. Но в основном ритуал соблюли, час покатушек и дальше к фургончику, на теплый парапет набережной.

    – В выходные со мной поедешь? – спросила Анита.

    – В субботу. В воскресенье с утра пораньше поеду в Китай.

    – Надолго?

    – Не знаю. – Я пожал плечами. – Не думаю, что надолго. Объедем поставщиков, посмотрим товар, и все. И сразу обратно. Через неделю должны по финансированию решение принять.

    – А сегодня что?

    – Я взял запасную одежду, – засмеялся я, похлопав по рюкзаку. – Так что сможем куда-нибудь выйти. И с утра мне не придется надевать вчерашнее.

    – У меня прямо над магазином сдается студия. Ты бы лучше туда переехал. И нам было бы проще друг к другу бегать.

    Еще мне в Аните нравится то, что она не заводит разговор о совместном проживании. Ей даже, как мне кажется, не совсем нравится то, что я остаюсь до утра, да и сам я не любитель чужих постелей. Мне в них спится плохо. И с утра я люблю быть предоставленным самому себе, а не сталкиваться на кухне с невыспавшейся женщиной. Хочется молчать, пить кофе и смотреть в Интернет, а не вести вежливые разговоры. Все же прожить холостяком до сорока – привычки уже устаканятся.

    – И сколько они хотят?

    – Она. Ее Дженни зовут, у нее этот дом и соседний, все под сдачу. Магазин тоже у нее арендую. Я спрошу. Думаю, что сотни две, не больше, это просто студия, и небольшая. А машину во двор можно ставить, моя как раз так и стоит.

    – Уточни, если не трудно. Там, где я сейчас, все же не слишком удобно. Особенно теперь. – Я обнял ее за плечи и поцеловал в висок. – А почему ты там не живешь?

    – Занято было, когда снимала магазин. А потом решила не переезжать, слишком легко будет вытаскивать меня на работу.

    От дома Аниты до «Соларис Оптикс» примерно квартал, три минуты пешком. Кстати, Восточный бульвар еще и место красивое, в отличие от нашей пыльной промзоны. Да, съеду, к черту, а ту квартиру… да пусть пока аренда не кончилась, там Темир Фархадович живет, а дальше видно будет. Если разорву контракт досрочно, потеряю депозит, но там немного, так что можно смириться. И лучше две сотни за маленькую студию, но в центре, чем столько же за большую квартиру, но черт знает где.

    – Знаешь, я прямо сейчас ей позвоню и спрошу, что гадать? – спохватилась Анита и вытащила из чехла на плече телефон.

    Она нашла нужный номер, позвонила, довольно долго ждала и когда уже собиралась отключиться, ей на том конце ответили.

    – Дженни? Привет, это Анита… да… да… Как ты? Как Ирвин?… Да ты что? Давно? Отлично. У меня прекрасно, да. Слушай, ты студию над моим магазином пока не сдала? Нет? И сколько ты за нее? Та-ак… за один? Хорошо. Да, есть, мой друг. Да, да. Да, хорошо, очень. Что? – Разговор в таком стиле шел еще минут пять, после чего Анита повесила трубку и повернулась ко мне: – Студия сдается. Двести, депозит за месяц. Минимальный контракт год. Если съезжаешь раньше, то депозит не возвращается. Сможем посмотреть место завтра в двенадцать, она подъедет.

    – Согласен, – сразу кивнул я. – Буду звонить в магазин регулярно.

    – Зачем?

    – Чтобы ты поднималась на несколько минут время от времени. По делу.

    – В рабочее время услуга платная.

    – Я тебе скидку сделаю.

    Она ударила меня кулаком в бок.


    Мы с Анитой провели пятничный вечер как нормальные люди их тут обычно проводят, то есть и в ресторан сходили, и в баре посидели, все в том же «Тринидаде», а потом ушли к ней домой, как вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер.

    – Слушаю? – ответил я.

    – Гм… Александр Васильевич? – послышался какой-то осторожный голос технолога. – Я сожалею, что беспокою, но… здесь какие-то люди стоят у вашей машины. И я не знаю, что делать. Звонить в полицию? Но они пока ничего не делают.

    Это могут быть неприятности. Даже, скорей всего, они и есть. Как-то не сообразил, что если он будет жить в моей квартире, то может заодно собрать на себя и мои проблемы.

    – Гм… вот что… они вас видят?

    – Не думаю. Свет выключен и жалюзи прикрыты. Я смотрю через щелку.

    – Тогда так сделайте… вы вообще стрелять умеете? Оружие у вас есть?

    – Нет, но стрелять немного умею. А зачем?

    – На всякий случай. Зайдите в мою комнату, возьмите в шкафу с верхней полки пистолет. И пусть будет у вас, насовсем. И просто понаблюдайте за людьми. Если они попробуют что-то сделать с машиной, то позвоните мне. Если захотят войти в дом, то вызывайте полицию и не стесняйтесь стрелять. А я скоро буду.

    – Хорошо. – Его голос звучал все так же вежливо и деликатно.

    Я встал и начал быстро собираться.

    – Ты куда? – спросила Анита, лежавшая на животе на кровати и болтавшая ногами.

    – У технолога там техническая проблема небольшая, но он без меня не разберется. Я туда и обратно, скоро вернусь.

    – Возьми мою машину. Вон ключи у зеркала. – Анита показала рукой.

    – Проще на велосипеде, разомнусь еще заодно. Я быстро, никуда не уходи, лучше даже не одевайся. – Нагнувшись, я поцеловал ее в губы и вышел из квартиры.

    Большой разницы в скорости между велосипедом и машиной в городе нет, но на велике в паре мест можно проехать там, где на машине не получится, так что я на нем еще и быстрее доберусь. И подъеду тихо, что тоже немаловажно. Неплохо бы этих странных людей прямо на месте и прихватить, на горячем, так сказать. Они там меня ждут или решили бомбу заложить? Хоть бы дождались, так будет проще для всех, в том числе и для них.

    На прямых разгонялся, асфальт шуршал под колесами, тихо пощелкивала цепь. У поворота к дому у забора промзоны я остановился, свалил велосипед в высокую траву и дальше пошел пешком, стараясь не идти по прямой, а обойти забор против часовой стрелки. Если меня там кто-то еще ждет, то с этого направления меня будут ожидать в самую последнюю очередь.

    На углу остановился, осторожно выглянул. Машины вижу, и наши, и две остальные, стоящие обычно на пустыре, но возле них никого… вроде… Подождал еще, приглядываясь… нет, точно никого. Достал телефон, набрал технолога.

    – Я уже здесь.

    – Они ушли. И я слышал, как машина уехала. Постояли минут десять и ушли.

    – Понял. Тогда я сейчас зайду.

    Ну и кто это мог быть? Случайные люди или все же неслучайные? Я склонен верить во второй вариант. Только чего они ждали? Вот этого я до конца не понял. Ладно, заберу отсюда «патрик», нечего ему тут стоять и к новому сотруднику лишних людей приманивать.

    Пистолет лежал на обеденном столе, но сам Темир Фархадович выглядел спокойным.

    – Они просто стояли и заглядывали в машину через окна. Потом отошли в сторону, а затем ушли.

    – Сколько их было?

    – Я двоих видел.

    – А как вы их заметили?

    – Покурить хотел выйти. – Он показал на пачку сигарет, лежавшую на тумбочке у входа. – И в последний момент в окно глянул.

    – Черт его знает, кто это, – пожал я плечами. – Ладно, я тогда машину заберу, заеду завтра днем или позвоню. А послезавтра рано утром мы тогда выедем на «Махиндре», вдруг там что-то загрузить придется.

    – Хорошо, я буду готов.

    – Удачи, – попрощался я.

    Прихватил еще вещи на завтра и уехал. Ничего не случилось пока.

    Глава 13

    29 год, 11-е число 03 месяца, воскресенье
    Порто-Франко – Нойехафен

    Выдвинулись мы практически с рассветом. Я вернулся от Аниты с утра пораньше на велосипеде, забросил его в кузов грузовичка, быстро собрался, вооружился, сел за руль, сразу предупредив, что будем меняться, а потом мы поехали. В первое мое путешествие в этом мире.

    Мы выехали из города мимо стоянки и мотеля «Колеса», а дальше убитая гравием окружная повела нас вокруг, к морю, и оттуда на развилке мы свернули на север. Проехали поворот на стрельбище, затем потянулись фермы, прижавшиеся к дороге, пасущийся скот, разок попался встречный патруль на очередном рейдовом грузовике, ощетинившийся во все стороны пулеметами, раз невысоко пролетел легкий самолет. Тоже наблюдатель или что?

    Дорога эта по всем отзывам считалась совсем спокойной, а заодно в «Махиндре» появилась рация – специально вчера с утра, пока Анита в магазине, заехал к установщикам, и там мне воткнули что-то китайское стоимостью меньше двухсот экю, сказав, что это охватывает три основных диапазона, а заодно дает возможность слушать авиацию. Расходы, расходы… но на расходы и отнесу.

    Да, я прочитал текст договора, который мне выслал Миллбэнд. Точнее, там был не один договор, а несколько, которые следовало подписывать одновременно. Сначала я сразу передавал свои деньги в траст какой-то финансовой компании, со счетом в «Банке Содружества», но потом тут же передумывал и требовал мне эти деньги вернуть. По договору траста я в таком случае вынужден был заплатить штраф в размере десяти процентов взноса, на что и соглашался. Дальше деньги переводились мне на счет, комиссионные оставались на месте.

    Так, в принципе, вполне нормальная схема, если ты должностное лицо и хочешь получить откат, не привлекая внимания. Потому что по изначальному договору с «Банком Ордена» деньги платились или на мой расчетный счет, или на любой другой по моему требованию. Все нормально, все в рамках правил. Иногда мне случалось переводить деньги на какие-то счета «по ошибке», просто чтобы показать там баланс, а на следующий день они возвращались, тем самым «ошибку» исправляя.

    Был во всем этом только один момент, который мне не очень нравился. Первый, основной договор траста не содержал в себе никаких ссылок на другие бумаги. Он и не должен был, потому что он вроде как первичен, а остальные бумаги ссылаются уже на него, но… но вот не нравится мне это и все тут. Вроде бы и все нормально, у меня останутся на руках подписанные экземпляры всех документов, всегда могу ими помахать… но считайте это интуицией. Не надо так делать. Миллбэнд должен был эту схему сразу рассказать, а не ехать меня искать в Порто-Франко. Не уговаривать так втихаря. Не могу точно даже определить, что не так, но я в своей жизни видел столько финансовых махинаторов, что чую их просто безошибочно. И все они представляли фонды, трасты и так далее.

    Поэтому я еще в пятницу написал ему письмо с отказом и предложил встретиться в городе после моего возвращения из командировки и обсудить все заново. Пусть убедит меня в том, что это все же простая формальность, пока у него не получилось это сделать. Не убедился я совсем.

    Машин на дороге было совсем немного, все же воскресенье, люди отдыхают. Раз только два большущих многоосных грузовика непонятной, из-за кабин местной выделки, марки протащили нам навстречу по три больших прицепа каждый, а один раз нас обогнала лихая компания на квадроциклах, несущихся с бешеной скоростью. А может, и не очень бешеной, просто мы катили под шестьдесят километров в час.

    Пару раз я замечал в зеркалах еще один автомобиль, идущий далеко сзади, который нас не нагонял, но и не отставал. Самая оптимальная скорость, нет смысла гнать. У нас и дизель не слишком тарахтит, и к стуку гравия по покрышкам уже привыкли, едем и просто болтаем.

    Темир Фархадович всю жизнь на хлопке проработал, как раз на его переработке. Когда в Узбекистане с этим делом совсем плохо стало, уехал по приглашению в Пакистан. Проработал там пару лет, а затем его почти что втемную сманили на Новую Землю. И там он, естественно, занимался тоже хлопком. Сначала на пакистанской территории, которая там весьма обширна, а потом перешел к туркам. Но новый хозяин фирмы наделал глупостей, разорился, заодно обманул всех своих сотрудников с зарплатой, и наш узбек решил попытать счастья в других краях. Переехал в Порто-Франко, посмотрел объявления о работе и тут же нашел мое. Вот и вся история, если вкратце. А если не вкратце, то он много что рассказал еще. Рассказал, что там законы совсем нехорошие, что там и рабство процветает. Если у турок его еще и нет, то у пакистанцев и у арабов оно давно норма. Рассказал о полном беспределе тамошних властей, восточные деспотии воскресли во всей своей красе, как в Средние века. Рассказал об антисанитарии, трущобах, отсутствии нормальной медицины.

    – Вам там хоть что-то понравилось? – не удержавшись, спросил я.

    – Персики там вкусные, – сказал он, подумав. – Ну и природа местами. Я же из Ташкента, в советские времена там вырос, я совсем к другому привык, понимаете? Ташкент был интернациональным городом, никаких вот этих заскоков на религиозной почве. И меня оттуда сначала в Пакистан, который еще Средними веками живет, а оттуда в его ухудшенную версию. Представляете? Нет, я на что угодно готов, чтобы здесь устроиться. Надеюсь, что вы меня понимаете.

    – Думаю, что да.

    Населенные земли остались позади, дальше пошла саванна и время от времени вдалеке справа море мелькало. Появились скопления кустов и невысоких деревьев, такими мини-рощицами, совсем плоский пейзаж превратился в слегка холмистый. Нет, время от времени и тут виднелись фермы, дважды проскочили заправки, на одной даже залились, несколько раз видели в степи скопления ветряков, да и зверья тут было куда меньше, чем по дороге с баз. Похоже, что оно уже разбежалось отсюда, все же человеческое присутствие чувствуется куда сильней, хотя бы тянущаяся слева железная дорога тому примером.

    Снова мелькнула в зеркале та же машина, что и раньше, и вот тут я в первый раз задумался.

    А почему они не догнали нас на заправке? Мы же остановились, но их не видели. А когда долили бак, да еще и купили воды в магазине и выехали на дорогу, те оказались за нами на том же расстоянии. Разве так может быть?

    Может. Но при одном условии: они остановились и нас подождали. А зачем им нас ждать, людей, совершенно посторонних? Им нас ждать незачем, если они за нами не следят. И кто может за нами следить? Да известно кто, братва Михалыча. И с какой целью?

    А вот тут ответ получается совсем очевидным.

    – Темир Фархадович, хочу сказать, что у нас могут быть проблемы, – сказал я, прервав его рассказ о том, как он придумал стабилизаторы для отбеливания хлопка и защитил диссертацию.

    – Э-э… какого рода? – осторожно спросил он. – Это те люди, что были тогда у машины?

    Ну, в догадливости не откажешь. Но ответил я другое:

    – Мне их отсюда не видно. Но нам нужно кое-что сделать.

    – Что?

    – Я сейчас выберу место и съеду с дороги подальше. Если те, кто сзади, проедут дальше, то значит, все хорошо. А если они свернут за нами, то уже не очень хорошо.

    – И что тогда? – Его голос звучал все так же вежливо и деликатно.

    – А тогда я постараюсь принять необходимые меры. А вы, пожалуйста, держите пистолет наготове и делайте то, что я вам скажу. Хорошо?

    – Да, да, разумеется.

    – Вот и замечательно.

    Уже сработались, можно сказать. И затягивать не надо… где бы съезд получше найти?

    Я чуть прибавил скорости, уже почти не отводя глаз от бокового зеркала. Машина следовала на пределе видимости. Вообще-то для слежки это не очень хорошо, можно нас так с кем-то перепутать. Я даже не могу понять, что там за машина, просто точка и все. Так что проверимся; если все в порядке, то потеряем минут десять, не больше, заодно и облегчимся, мне как раз хочется.

    Где-то возле сердца начал образовываться холодный комок, накатила смесь страха, азарта и возбуждения.

    Вон место, даже колея отходит прямо в поле, куда-то к морю, по ней и дернем. Я сбросил скорость, аккуратно свернул на нее и погнал «Махиндру» в сторону от шоссе. Проскочив метров двести, наверное, я дал по тормозам, развернул грузовичок боком, схватил «ларку» и скомандовав: «Из машины!» – выскочил из кабины сам, забежав за двигатель с другой стороны.

    Темиру Фархадовичу дважды говорить не пришлось, он уже с «береттой» в руке выскочил из машины, не забыв даже дверь за собой захлопнуть, и спрятался за тентом.

    – Дальше, вон в канавку, ложитесь так, чтобы вас видно не было, – показал я рукой.

    – А моя помощь вам не потребуется, Александр Васильевич?

    – Нет. Лучшая помощь – это если вы не будете на линии огня. Ни моего, ни их.

    – Да, я понял. – Он трусцой добежал до неглубокой канавки, заросшей травой, и повалился в нее.

    Нет, это за нами. Вон сбросили скорость, вроде как чуть растерялись, а затем решительно свернули следом. Серый внедорожник, не знаю, что за машина.

    Я выкрутил увеличение прицела на четыре, поставил локти на капот, занимая устойчивую позицию.

    В машине двое, по крайней мере двоих вижу, оба в темных очках и кепи, но это тут стандартно. Водитель и один справа от него, оружия не вижу. Смотрят на нас, каких-нибудь агрессивных действий… нет пока действий. Я скинул увеличение до полутора, самое комфортное для боя на средних и коротких, и продолжал сопровождать стволом машину.

    Ну и что дальше? Выглядит подозрительно, но ведь то еще и какая-нибудь полиция может быть, только с ней не хватает в заваруху влезть. Никого не узнаю.

    Есть, встали, метрах в двадцати от нас. Я поднялся, перехватил винтовку за цевье дальше, буквально вдавливая приклад в плечо, чтобы превратиться в жесткую конструкцию и одновременно иметь возможность вести огонь быстро по разным целям.

    Из окна высунулся пассажир, крикнул:

    – Эй, не стреляй! Мы с полицией! [1] – Английский вроде бы чистый, но все же с примесью.

    – Выходи! И чтобы я руки видел! – крикнул я в ответ.

    – Спокойней! Мы с полицией, не ищи проблем! – вроде как надавил тот.

    Опа, это уже не так красиво у него получается. Полицейский бы бляху показал первым делом, а этот начал на бас брать. Неправильно.

    – Вышли оба, я сказал! Руки на виду! Считаю до трех! Один!

    – Эй, эй, спокойней! – Дверь открылась, но что там за ней, я не вижу. Может быть что угодно, от букета цветов до гранатомета.

    – Руки! Руки чтобы я видел! И второй из машины! Быстро! Два!

    Я держал прицел на пассажире, но в любую секунду готов был перекинуть его на водителя.

    Не идет, так и топчется за дверью. И второй сомневается.

    – Бляхи покажите, оба! И руки!

    Надо уже «три» говорить, но я так ни в чем и не уверен до конца. И они не уверены, видят, что уже на прицеле, я все равно первым открыть огонь успею.

    – Хорошо, мы уезжаем, успокойся! – крикнул пассажир, делая движение в сторону кабины.

    – Хрен ты куда уезжаешь! – Я прицелился ему в середину груди и заметил бронежилет. – Руки и бляхи, быстро! Оба! Три!

    Я крикнул то самое «три» с максимальным надрывом, так, чтобы заставить их что-то сделать. Поднять руки или проявить себя. И это сработало. Пассажир рванул в сторону от дверцы с каким-то серьезным оружием в руках, вскидывая его к плечу, водитель тоже толкнул дверь.

    «Ларка» гулко хлопнула трижды. Приклад несильно затолкался в плечо, ствол даже не подбросило. Пассажир дернулся, крутанулся, а водитель почти успел выскочить наружу, и я пальнул в него прямо через дверь. Он крикнул, на землю упал автомат, а у меня на мушке оказался второй, неуклюже пятящийся назад, и теперь я снова выстрелил дважды, в пах, ниже жилета. И снова прицел на второго, которого уже не было видно за дверью, зато его рука тянулась к автомату. Где там плечо? Трижды, бах-бах-бах! Он просто кулем вывалился на пыльную землю, автомат остался на месте.

    Второй?

    Второй навзничь упал на землю, на светлых брюках большое пятно крови. Ранения в таз – это очень плохо и очень тяжело. Я снова прицелился туда же и выстрелил дважды. Под таким углом пули уйдут глубоко в туловище и это уже все, скорей всего. Так и вышло, он чуть пошевелился и затих.

    Второй тоже был еще жив, но очень условно. И в машине кто-то может быть, так что не до бесед и попыток допросить. Я аккуратно прицелился и выстрелил ему в голову. В пыль брызнуло облаком красного. И так, не опуская оружия, прицел движется вместе с глазом, пошел к их машине, частым плавным шагом, высоко поднимая носки, чтобы ни за что не зацепиться. Ноги идут, верхняя половина тела как башня танка, поворачивается со стволом. Увижу что-то подозрительное – изрешечу тут же.

    Пусто. В салоне пусто, только сумки сзади какие-то. И в багажнике пусто. Все. Эти отвоевались. Теперь надо постараться при помощи новой рации кого-нибудь вызвать, авось получится. И топтаться возле убитых пока не буду, пусть картина будет ясна, все следы видны.


    Достучаться до кого-то по рации нам удалось минут через двадцать только. Потом мы еще час ждали появления сил правопорядка, которые оказались уже не орденским патрулем, а бойцами в мешковатом камуфляже, приехавшими сразу на двух опять же рейдовых машинах, только на этот раз не привычных «Унимогах», а так же кучеряво оснащенных «Гелендвагенах», которые я с трудом и опознал. Одна машина встала поодаль и из нее нас взяли на прицел сразу двух пулеметов, а вторая подкатила ближе. И обратились к нам сначала по-немецки, а потом уже по-английски.

    В пыль мордой тоже никто не укладывал. Заставили положить оружие на землю и руки на капот, обыскали, отвели в сторону, сажать тоже не стали и лишь выставили двух бойцов в охрану, только тогда я разглядел на рукавах шевроны с угловатым орлом и надписью «Ландвер».

    Дальше все было стандартно. Нас расспрашивали порознь, кто-то аккуратно ходил вокруг машины убитых, затем с них собрали оружие, трупы оттащили в сторону. И все это снимали на видео. Впрочем, фото убитых с разных ракурсов, равно как и фото машины я тоже сделать успел, времени у меня хватало. Есть кому показать, я думаю.

    Немцы оказались людьми методичными и вдумчивыми, процедура сильно затянулась. Вскоре приехал еще и немаркированный автомобиль, какой-то незнакомый «Форд», явно сделанный на базе пикапа, тоже что-то для развивающихся стран, с которым прибыли полицейские, и дальше все началось заново. Даже наши айди прокатали по новой. И снова нас опросили, по-прежнему порознь. О выводах и результатах сообщать не стали.

    Потом трупы, к моей радости, забросили в кузов одной из рейдовых машин, расстелив большой лист полиэтилена, а не в наш грузовик, нас посадили в кузов второй, за руль «Махиндры» и серого внедорожника под названием «Лэндвинд», я прочитал это на задней двери, сели солдаты, и колонна поехала хотя бы в том самом направлении, какое нам и было нужно.

    Ехали долго, больше двух часов, затем у дороги резко прибавилось и ферм, и скота, а потом и промзона показалась, и какая-то фабрика прямо у железной дороги, а потом и указатель «Нойехафен», и уже после него машины свернули налево и вскоре заехали на просторный двор зеленоватого здания с надписью «Полиция».

    Германская педантичность и тут проявилась во всей своей красе, потому что все началось сначала. Нас опрашивал по очереди уже следователь, скучный человек с ранней лысиной, снова проверялись айди, и в конце концов у меня возникло чувство, что именно в таком режиме я и проведу остаток своих дней. Потом он ушел, но опять вернулся с теми же вопросами, все повторилось снова, он кивал, делал какие-то пометки, опять ушел, после чего вернулся уже в компании немолодой женщины в форме, которая на не слишком хорошем английском наконец сказала, что моя стрельба признана законной самообороной. Я лишь с облегчением выдохнул.

    – Вы знаете, что это такое? – Женщина выложила на стол какую-то маленькую черную коробочку, упакованную в полиэтиленовый пакет.

    – Какая-то электроника, – выдал я свое заключение. – Только я в ней не разбираюсь.

    – Это пассивный маяк, – она посмотрела мне в глаза. – Постоянного сигнала от него нет, но он откликается на запрос.

    – И? – чуть насторожился я, уже понимая, что она скажет дальше.

    – Он стоял на вашей машине. Сзади, под кузовом. А в машине убитых нашли приемник сигнала.

    – То есть они следили по маяку?

    – Они установили вам маяк заранее. И дальше следовали за сигналом. У вас есть враги?

    – Возможно. Я недавно убил бандитов при самообороне. Больше на ум ничего не приходит, я здесь всего две недели.

    – Чем вы занимаетесь?

    – Просто бизнесмен, налаживаю небольшое производство гигиенических средств. То есть вообще никакой романтики, риска и прочего.

    – Понятно, – кивнула она. – Мы дадим знать в Порто-Франко.

    – Кто это вообще был?

    – Похоже, что это наемники. Братья, боснийцы. В базах по преступникам они не значатся, из-за чего мы так долго и разбирались, но при этом вообще нигде не значатся. В Порто-Франко приехали в четверг, откуда-то с запада. Но здесь есть почти правило: если люди не значатся вообще нигде, то чаще всего они приезжают из Нью-Рино. Там нечто вроде черной дыры. И Нью-Рино на западе. Мы послали запрос на другие территории, чтобы проверили по своим базам, через какие чек-пойнты они проезжали, тогда сможем определить их маршрут детальней.

    – Наемники? – Я немного озадачился.

    Содержание моего конфликта с Михалычем не требует привлечения наемников с другого конца обитаемого мира. Это немного слишком, разве что у братвы слишком много свободных денег. Это странно. И еще деталь: люди Михалыча вычислили меня по «УАЗу». Почему маяк стоял на «Махиндре»? Или они на обе машины подвесили по маяку? Надо будет проверить. И почему все так сложно? Меня можно в городе было убить. Просто выстрелить откуда-то из-за угла, да и все.

    Это совсем странно, совсем.


    Процедура последующая оказалась стандартной. Чек на две тысячи, список имущества, взятого с убитых, и их машина со всем содержимым или тем, что осталось после досмотра. Мне на руки выдали постановление об отказе от всяких претензий, после чего нас отправили во двор, как и меня в прошлый раз в Порто-Франко.

    – Что это за машина вообще? – спросил я у немолодого полицейского в форме цвета хаки, сопровождавшего нас.

    – Китайский клон «Фронтеры». Или «Исудзу». Нормальная машина для наших дорог. Рессоры, простой мотор. Если захотите продать, то проблем не будет, могу даже подсказать кому.

    Я с сомнением посмотрел на дверь с пятью дырами от пуль и почти полностью разнесенной и вывернутой обшивкой. Полицейский перехватил мой взгляд, махнул рукой:

    – Это починят. Дверь заварят, а обшивку привезут из Порто-Франко. Я бы на такой ездил. Сколько там пробег? – Он заглянул в кабину. – Сорок две тысячи, новая машина, можно сказать.

    – Новая машина у меня есть, деньги были бы лучше.

    – Тогда вам в «Бауэр Аутохаус», это как выедете из ворот, так до самого конца улицы, налево. Увидите.

    А так да, вроде приличная машина, и я в ней узнал теперь «Опель Фронтеру». Был у меня когда-то такой, только двудверный, «Фронтера Спорт», с пластиковой крышей. Дал раз приятелю на дачу съездить, а у него ее угнали. Помню, что у двудверки двигатель был слабей, чем у пятидверной, двухлитровый всего.

    А у этой морду изменили немного, панель приборов другая, обшивка, но корни видны, видны.

    Денег у злодеев было с собой не слишком много, из мешка для улик высыпалось чуть больше тысячи. Не брали аванс? Должны были получить по результату? Или уже на счета разложили? Ладно, счета нам недоступны, это все «в доход государства» пошло. Что еще?

    Электронику, что у них была, всю изъяли, а в машине рации не было никогда, похоже. На заднем сиденье лежали две аргентинские FAL, причем доделанные «под себя», обе с «акогами», по восемь магазинов на каждую и с целым ящиком патронов в багажнике. С этим все понятно, в саванне такой калибр предпочтительней, а в разгрузках нашлось еще и по паре магазинов с софтпойнтами, перехваченными синей изолентой. Хищники и прочие опасности на дороге. Я бы на их месте сам бы так вооружился. На разгрузках гранатные подсумки, но без гранат. Если и были, то полиция конфисковала, взрывчатка изымается.

    Но все это лежало сзади в то время, когда мы встретились. Куда интересней было то оружие, с которым они собирались атаковать нас.

    У пассажира оказался болгарский «РПК», но переделанный радикальным образом. Ствол укорочен даже не до автоматной длины, а чуть больше, на нем серьезный пламегаситель, на цевье вертикальная рукоятка, приклад заменен на сдвижной, причем сдвинут на минимальную длину, и к этому обрезу ручника прилагалось два китайских стопатронных «бубна». И никакой оптики. А у водителя оказался югославский же клон советского «АКСУ», но под семь шестьдесят два, с «банкой» на семьдесят пять, и в запасе еще один такой магазин. И все. Приклад вообще сложен.

    Какие выводы? Оружие под стрельбу из окна машины, исключительно чтобы создать высокую плотность огня и изрешетить все, что окажется рядом. Воевать с таким не будешь, не годится. Там и перегрев пойдет, и кучность плачевная. Да и небольшой запас патронов об этом же свидетельствует. То есть я не ошибся, они ждали подходящего момента для того, чтобы нас догнать, и тогда пассажир разнес бы нас в клочья, выпустив всю сотню пуль. Ни для чего другого подобное оружие не подходит.

    Второй вывод: это очень серьезные ребята. Не в плане тактической подготовки, потому что они должны были бы начать войну с дистанции, а не подъезжать ближе, дав мне возможность первому взять их на прицел, после чего шансов не осталось. Но вот то, что они инвестировали немало денег именно в орудие для убийства, а не войны, указывает на то, что это может быть их профессией. Их именно наняли, причем задорого, потому что и ехать далеко, и риск, и вот это все.

    Как-то не вяжется с Михалычем.

    – Умеете? – спросил я, протягивая технологу один из «фалов».

    – Научусь, если надо.

    – Лучше научиться. Думаю, что поездить нам еще придется.

    Что еще интересного можно тут найти? Что даст хотя бы какую-нибудь зацепку? Натолкнет на мысль? Белье, одежда и прочее пошло в помойку, разумеется, равно как и пропитанные кровью броники, только плиты из них вытащил. Личные вещи я просмотрел, но ничего полезного для себя не открыл. Документы и прочее тоже у полиции. В остальном… ну бинокль, военный «штайнер», довольно старый, но добротный и со шкалой. Охотничий дальномер «бушнелл» до шестисот метров. Пистолеты, один плоский «вальтер» модели PPS, у меня такой в Испании остался, кто-то из бандитов его скрытно носил, похоже, судя по кобуре, «внутри пояса», и два «глока-17» с удлиненными стволами под глушители, но самих глушителей нет. Полиция забрала или не было? Патроны, кстати, самокрутные и, кажется, с тяжелой пулей. То есть дозвук, как раз под глушитель. Забрали, наверное. Но тоже деталька. Кстати, почему было не подойти ко мне с таким пистолетом в Порто-Франко?

    Хм… если они из другого города, то потом может быть трудно уйти, дорог мало, а эта парочка могла вызвать подозрение. А если напасть вот так посреди дороги, то и свернуть можно, и расстрелянную машину загнать в заросли, где ее только через год найдут. Так да, так проще, чем в городе, где люди и полиция кругом. Но они тогда что, собирались ждать? Типа как вдруг мы куда-нибудь поедем далеко? Нет, ерунда. Тогда что, точно знали что я поеду?

    Так еще интересней получается.

    Ну-ка, теперь все вместе: двое наемных убийц из другого города приезжают в Порто-Франко. Сколько ехать до Порто-Франко? Не один день точно. То есть их надо было заранее оттуда выписать. Они появились в четверг, так что выехали… в понедельник? В понедельник ко мне только люди Михалыча в первый раз подошли. Никак не укладываемся.

    Кому я еще могу быть интересен? Да понятно кому, Миллбэнду, у которого доступ к моим четырем миллионам долларов. Это в теории. А на практике не совсем срастается. Я не подписал никакого соглашения, так что убивать меня нельзя, меня пока беречь надо. И Миллбэнд откуда мог знать, что я куда-то поеду? Да, тоже не все бьется.

    – Ладно, давайте переложим, что оставляем себе, в «Махиндру» и поедем этот «Аутохаус» искать, – сказал я, поняв, что больше ничего полезного нам не найти. – Оружие забираем, машину продаем. И мы тут, похоже, застреваем до завтра, на дорогу уже поздновато.

    – Думаете? – Темир Фархадович посмотрел на часы. – У нас еще часов восемь или больше светлого времени. Мы же рано выехали.

    А, ну да. Сутки, продолжительность суток. Пора и привыкнуть.

    – Тогда посмотрим, что получится у торговца, и решим.

    Машину продать не удалось. Воскресенье, все закрыто. Приехали, уткнулись в запертые ворота «дилершипа», развели руками и уехали. Пришлось пристроить китайскую «Фронтеру» на платную стоянку в промзоне, где собираются конвойные грузовики, и там ее оставить. На обратном пути разберемся. Я было даже сдуру собрался искать местное отделение «Банка Ордена», чтобы депонировать полученный чек, но вовремя спохватился, выходные всех касаются.

    И вскоре мы снова оказались на дороге, все более пустынной по мере того, как мы удалялись от Нойехафена.

    Глава 14

    29 год, 13-е число 03 месяца, вторник
    Шанхай

    Приехали мы вчера поздно, уже темнело. Устали, в ушах гудело от шума мотора и колес, но в остальном были в порядке. Никто не нападал, машина не ломалась, за рулем сидели поочередно. Нашли на северном въезде в город мотель под названием «Пудонг Нанпу», что бы это ни значило, сняли два номера, я заказал еду с доставкой, после чего завалились спать. Не знаю, как спалось Темиру Фархадовичу после всех приключений, но я дрых как убитый, без нервов и сновидений. Полезное умение не думать о проблемах тогда, когда ты не можешь на них повлиять.

    Шанхай встретил нас сытным завтраком, запахом специй с кухни, множеством велосипедов на улицах, а заодно и крошечными грузовичками в больших количествах. Архитектура города вроде бы и обычная, но вывески на китайском и какие-то детали делали ее все же очень отличной от того, что ты видишь в Порто-Франко.

    У телефонов обнаружился роуминг, так что удалось дозвониться по двум адресам, правда, куда больше времени пришлось потратить на то, чтобы найти кого-то, говорящего на английском. В конце концов мне удалось найти переводчицу – очень маленькую и очень писклявую девушку с сильным акцентом, которую пришлось втискивать в двухместную кабину, буквально усадив себе на колени. Но с ней дело дальше пошло проще.

    Выбирали мы очесы хлопка. Можно было и готовую вату закупать, но я от такой идеи воздержался, а Темир Фархадович подтвердил, что я был прав.

    – Они вату могут чем угодно отбеливать, а мы это потом не проверим, – объяснил он. – Лучше делать все самим, тогда будет гарантия того, что качество соответствует.

    В одном месте товар был лучше качеством, но крепче ценой, в другом наоборот. И ни там, ни там никто не хотел слышать ни о чем, кроме предоплаты. А качество предлагали определять для каждой партии на месте, хоть сам каждый раз катайся, хоть держи постоянного представителя. И никак иначе. В чем-то я их понимаю, но еще больше понимаю себя. Поэтому зашел с другой стороны, предлагая частичную оплату, чтобы хватало на погрузку и отправку, а на остальное депозит против документов о приемке. Или гарантию «Банка Ордена». С гарантией отказались работать и те и другие, а вот насчет депозита согласились думать те, у кого товар дороже. Задрали сумму аванса настолько, чтобы в нее можно было уместить и доставку, и в случае отказа еще и обратный вывоз. Я подумал и согласился. Они все же хотят торговать, а не один раз втюхать залежалый товар, так что нет интереса обманывать.

    Потом выяснилось, что местный «Народный Банк» не ведет прямых операций с головным офисом «Банка Ордена», а работает с местным отделением, а депозит может быть открыт только в «Народном», а открывать его дистанционно быстро вообще не получается. Собирай все документы и езжай сюда сам. А уж если захочешь отозвать, то вообще проблема. Все же банковская система Новой Земли еще малость того… рудиментарна. И не следует недооценивать китайское влияние на Новой Земле. Может, сам по себе китайский анклав и не настолько экономически доминирует, как в мире старом, но есть у меня подозрение, что тот Китай умеет крутить руки Ордену за ленточкой, так что и тут китайцы вполне себе независимы и существуют в режиме наибольшего благоприятствования. Так что многие правила из тех, что устанавливает Орден, просто вежливо игнорируют.

    Убив день в банке, хорошо, что там почти все говорили по-английски, и отпустив Темира Фархадовича с переводчицей заниматься их делами, я все же создал некую финансовую формулу, состоящую из частичного аванса, депозита в «Народном», сделанного заранее, и системы его возобновления через филиал орденского при отгрузке следующей партии. Денег морозится больше, но все же есть какая-то гарантия и минимальный контроль. Ну и счета пришлось открыть и в «Народном», и в филиале орденского.

    К вечеру технолог с переводчицей вернулись в мотель на грузовичке, загруженном тюками с образцами, причем Темир Фархадович объявил, что нашел еще и вискозную вату хорошего качества, так что завтра с утра мы едем договариваться с тем поставщиком. Вечером посидели в каком-то ресторане по совету переводчицы, там даже выпили немного, что повлекло за собой несколько неожиданные последствия – маленькая китаянка опьянела настолько с ничтожной дозы, что мы не знали, куда ее девать. Дорогу домой она показать не могла, оставить в таком состоянии в ресторане было нельзя, а то потеряется завтра, а другого переводчика у нас нет, так что пришлось ей взять номер в мотеле, куда я ее затащил и положил в чем есть на кровать поверх покрывала, чтобы еще она лишнего не подумала, когда придет в себя. Бросил ключи от двери на подушку и смылся к себе.

    Возможность разбираться с ней с утра я предоставил технологу, а сам на велосипеде покатался по городу. Когда вернулся, узнал, что у нас новая проблема. Наша временная сотрудница, проснувшись, позвонила домой, откуда за ней приехала разгневанная мамаша и какая-то девица постарше, и те увезли ее домой на микроавтобусе, чуть ли не надавав подзатыльников. Было много крика, постояльцы мотеля вышли поглазеть, шоу состоялось.

    Пришлось объясняться с поставщиком чуть ли не на пальцах, но в ходе беседы выяснилось, что условия у тех какие-то совсем не очень, так что я махнул рукой и решил попробовать договориться в Конфедерации, там хотя бы общаться проще. Когда вернулись к себе, встретили переводчицу с мамой, которые потребовали оплату труда и за сегодняшний день тоже, как я подумал поначалу, но по уточнении выяснилось, что они посчитали те часы, которые писклявая пигалица проспала в мотеле. Вступать в дискуссию сил уже не было, поэтому я просто выдал им половину от затребованного бонуса и послал подальше. Правда, они и не стали после этого качать права, а я немного порадовался тому, что у переводчицы левая щека выглядела слегка припухшей и покрасневшей. Не знаю, за что ей досталось конкретно, но мне без разницы, зато у мамаши рука тяжелая, даром что та такая же мелкая, как и дочка.

    В общем, набравшись шанхайских впечатлений по полной, мы выехали обратно и к вечеру оказались в Нойехафене, все равно опоздав к автоторговцу, тот уже закрылся. Возникло желание плюнуть на трофей и ехать дальше, но одумался, и мы заселились на ночь в мотель у стоянки. Темир Фархадович устал, расклеился и остался в номере, а я оседлал велик и поехал смотреть город.

    Те же самые дома из разноцветного кирпича, что и в Порто-Франко, но как-то все добротней и солидней. Даже к окраинам они не сменялись домами каркасными, а все так же остались кирпичными, разве что заметно поменьше. Все причесано, все подстрижено, все покрашено. Центр города застраивался с эдаким намеком на стиль ганзейский, то есть дома у гавани, которая и дала городу название, смыкались боками и красовались исключительно трехоконными фасадами и острыми коньками крыш. А на въезде в порт даже статуя стояла, рыбака в улове по колено. Еще немного поразила гостиница «Мюле» с ветряной мельницей на крыше. Как-то на набережной океана это смотрелось немного странно.

    В барах было пустовато, а бармен, рослый пузатый блондин с двумя подбородками, объяснил мне, что здесь только вечером в пятницу и в субботу битком, а так публика после работы идет домой, чтобы завтра снова на работу. Так что в этом смысле Порто-Франко с его беспутной жизнью мне сразу понравился больше. Впрочем, завтра я уже должен быть там. А машина… а хрен с ней, с собой возьму, на продажу выставлю по нормальной цене в Порто-Франко, а не по скупочной, пожарной. А дырки в двери заклею серой лентой, кто без нее в дорогу вообще выезжает? А рваную обшивку молотком чуть подобью, чтобы одежду не рвать.

    Глава 15

    29 год, 14-е число 03 месяца, среда
    Порто-Франко

    Ковать железо, пока горячо, или все же подождать, что решит банк? Умные люди ждут, а решительные действуют. Так мне сейчас к каким? Ладно, есть еще чем заняться. Нужна упаковка, нужны еще какие-то компоненты, нужна та же вискозная вата, которую предстоит еще найти. Но это Конфедерация, с ними чуть проще. В ту сторону летает самолет, так что можно метнуться туда и обратно достаточно быстро. А для начала лучше написать письмо в их торговую палату и отослать с почты. Этих ваших интернетов тут нет, но переслать файл на их городской сервер, чтобы он попал в нужную почту, можно, техника достаточно далеко шагнула для такого невероятного прогресса. И стоит недорого. Да, услуга платная, сразу оговорюсь. И на почту физически идти не нужно, у них свой сайт есть, вот туда и отсылаешь. Красота.

    Упаковка. Джейми тогда сказал, что они делают упаковку, у него типография. А у меня и из башки все вон. Ничего, я его сегодня вечером увидеть могу, а если нет, то Анита телефон даст. Кстати, я сейчас как раз прямо над ней. Она в магазине, а я в новом жилье. И мне тут нравится. Студия небольшая, но все есть, что нужно, да и оформлена побогаче, чем та квартира у железной дороги, получше отделана. Большая кровать, удобный кухонный уголок, обеденный стол на четверых всего, зато есть и диван с низким столиком, а главное – маленький рабочий стол и удобное кресло. И Ситинет уже подключен, так что можно сидеть и спокойно работать, особенно если всякие заботы не будут отвлекать.

    С заботами все понятно. Сразу же, как вернулся, залез с фонариком под «патрика» и проверил каждый сантиметр. Смотрел везде, в каждую щель заглянул, но никаких маячков не нашел. Не думаю, что я мог хоть что-то пропустить. А потом и внутри все проверил – тоже ничего.

    И что выходит? Машины стояли рядом друг с другом, но убийцы разместили маячок только в «Махиндре». Это такая прозорливость, или они просто не знали, что «УАЗ» тоже мой? Я бы поставил на второе.

    Тогда пират Михалыч отпадает. То есть это точно не он. Он скорее про «Махиндру» может не знать, но никак не про «патрик». Надо встретиться со Славой и все же проверить пару вещей, но думаю, что я угадал. В любом случае я ему позвонил и договорился увидеться на обычном месте, то есть в «Биерхалле».

    Еще надо бы свой адрес сменить в документах и в айди, но с этим подожду на всякий случай, не надо мне пока новое место светить. А технолога нашего, выплатив ему авансом зарплату, совершенно официально, я послал сегодня искать себе новую квартиру, на одного, а заодно с контрактом на работу статус резидента получать. Новая квартира для него и подешевле получится, и с линии огня он уйдет. А я могу себе позволить месяц-другой подержать то место для отвода глаз. Пусть там меня ищут. И на «патрике» особо маячить не буду пока, с Восточного бульвара до всех нужных мест два шага пешком, а стоит он во дворике так, что его ниоткуда не разглядишь. И китайскую «Фронтеру» я в продажу не выставлял и на себя пока не регистрировал, у меня для этого два месяца есть, так что могу ею воспользоваться, если очень нужно. Она тоже во дворик влезла, пусть и так, что можно только на ней и выехать, «патрику» выезд перекрыт начисто.

    Да, еще в студии есть крошечная кладовка за ванной, и туда я свалил все трофейное оружие. Что с ним делать, не знаю. «Фал» можно продать, только свинтив с него «аког», а с «акога» ред-дот RMR. Ред-дот посажу на свой прицел, только кронштейн другой нужен. Еще один из «глоков» можно продать. Ну и короткий «калаш», сколько-то за него Билл даст. Мутант «РПК» скорей всего просто никому не нужен, разве таким же исполнителям, денег за него не дадут, так что пусть валяется. Совсем плоский «вальтер» спрятать на себе проще простого, тоже пусть будет, тем более что он с IWB-кобурой, я просто помыл ее хорошо после непонятно кого. Ладно, это все потом, успею.

    Так, а что мне предпринять для собственной безопасности еще? Если заказчик узнает, что его наемники скончались при исполнении, то у него наверняка уйдет сколько-то времени на то, чтобы нанять новых. И если он их ищет в Нью-Рино, то им надо досюда доехать в очередной раз. Так что с этой стороны день-другой спокойной жизни у меня есть. Предположительно, разумеется, в теории. А то махнет тот рукой от отчаяния и наймет какого-то наркомана за дозу.

    Вот странно это все, странно, какая-то стрельба из пушки по воробьям, выписывать профессиональных убийц черт знает откуда. Для этого могут быть две причины, как мне кажется. Первая – это то, что заказчик сам дилетант в этом деле и просто к кому-то обратился в Нью-Рино, например, как в криминальном анклаве. Второй вариант – он сам там живет. Но тогда вообще полный тупик и глухой мрак, потому что с людьми оттуда я никогда не пересекался.

    Или все же пересекался? Хорхе туда уехал с племяшками. Ну и что? С Хорхе у меня ни единого конфликта не было и абсолютно никаких общих интересов. Увиделись тогда, поговорили, он еще и подвезти предложил, вот и все. Нет, тут ничего не срастается.

    Ладно, скоро со Славой встречаться, а пока загляну понятно куда, благо совсем рядом.


    Анита была в магазине, вынимала поочередно очки из держателей и протирала стекла мягкой салфеткой.

    – Привет, – сказал я прямо с порога.

    – Привет. Как Китай?

    – Искал Великую стену, но не нашел. Думаю, что обманули, не было ее там никогда.

    – Может, не там искал?

    – Или она маленькая, просто не заметил. Как ты тут без меня?

    – Честно или вежливо? – Она посмотрела на меня поверх очков.

    – Лучше вежливо.

    – Без тебя очень плохо и скучно, никто не толкается во сне и не пытается рядом храпеть, поэтому не могу заснуть, ворочаюсь и все время думаю о сексе.

    – Да? У тебя есть пять минут? – Я посмотрел на потолок.

    – Нет, я очки протираю, видишь? – Она помахала салфеткой. – Совсем нет времени. Кстати, ты надолго вернулся или опять куда-то унесешься?

    – Пока не планирую никуда. Есть предложения?

    – Нет. Но я правда соскучилась и рада тебя видеть. Храпишь ты или нет, но мне уже чего-то не хватает. Тем более что я могу теперь тебя выставить до того, как ты заснешь. Или убежать домой сама. Так что ты что-нибудь придумай для нас. Интересное.

    – Пикник на природе у моря? Не съедят?

    – Ты знаешь, если недалеко от города и именно у моря, то не съедят. – Она даже задумалась. – На пляжи иногда гиены выходят, они еще и падальщики, и ищут то, что море могло выбросить, но у города их уже нет. У города вообще спокойно, зверье разбежалось дальше в саванну. Так что идея не лишена смысла на самом деле. Я бы еще и на велосипедах поехала.

    – На них не везде через траву прорвешься. Давай на машине, все равно придется место искать. Или можно взять напрокат квады, я видел рент.

    – А точно! – Анита вдохновилась. – А вот это уже точно настоящая идея. К югу есть даже совсем пустые пляжики. На север многие ездят, а на юг поначалу пейзаж хуже, но если проехать дальше…

    – Вот там самое интересное и начнется. – Я поцеловал ее. – Все, пошел, у меня встреча скоро. И надо купить красивую корзиночку для пикника и симпатичные салфетки.

    – Розовенькие возьми. Все бери розовое, как у Барби. I’m a Barbie girl, in a Barbie world, Life in plastic, it’s fantastic! – запела она тонким голосом, пританцовывая. – You can brush my hair, undress me everywhere… Imagination, life is your creation…

    – Come on, Barbie, let’s go party! – поддержал я ее хриплым голосом. – Да, часть про раздевать мне больше всего понравилась. Все, ушел!

    И до «Биерхалле» отсюда рукой подать, до конца бульвара и там квартал направо. Хорошо, что переехал, умница. И черт с ним, что жарко, зато геморрой в машине не зарабатываю.

    Дошел до угла и там нос к носу столкнулся с Николаем, который тащил в руках два бумажных пакета с какими-то вещами. Приодеться решил, похоже, хотя он и так сейчас жених хоть куда, одна цепь с крестом на толстой короткой шее чего стоит.

    – Саша! – Он аж руки раскинул. – Уф, ты совсем пропал. Тебе что, тогда не понравилось?

    – Николай, все отлично было, просто дел много и уезжал, только вернулся.

    – Где был?

    – В Нойехафене, это у немцев. У тебя как дела?

    – Уф, какие могут быть дела? – Николай привычно завздыхал. – Тут все не так, вот и думаю, думаю, как зарабатывать. Пока в мотеле работаю, слежу там за всем. А мне семью сюда надо привозить, своего дома нет пока.

    – Кстати, – вспомнил я. – А как сюда вообще людей привозят? Кто этим занимается?

    – В Орден надо идти, они помогают. Я спрашивал, говорят, что проблем нет.

    – А как Хорхе побег организовали?

    – Хорхе? – Николай задумался. – Уф, а я не знаю. Но знаю, кто может знать. Да, а как у него так сделали? – Его, похоже, эта мысль тоже впервые посетила, как меня недавно.

    – Вот и мне интересно. Можешь уточнить?

    – Попытаюсь. Ты заезжай как-нибудь в «Морской Бриз», там у нас кафе хорошее, кормят вкусно. Или в клуб пойдем, Иоланда про тебя спрашивала.

    – Это потом решим. – Я хлопнул его по плечу. – Телефон у тебя есть?

    – Уф, конечно! – Николай вытащил из кармана телефон в каком-то невероятном позолоченном футляре. – Мне тоже твой номер дай.

    Поболтали еще недолго, дальше я сослался, что на встречу спешу, и на этом разошлись. Он по магазинам пошел, а я куда и направлялся.

    Славы в «Биерхалле» пока не было, зато встретил в зале Плаца.

    – Привет, – протянул он руку. – Ты с доставкой завязал уже? А то рейс наклевывается, машину ищу.

    – Да, уже все. Чуть денег поднял, теперь дело начинаю. Кстати, не знаешь, кто нормальную упаковку может делать? Картонные коробочки и чтобы печать на них хорошая.

    – В Южной промзоне делают. Я у них этикетки заказываю, но коробки они тоже делают, точно знаю. У них «Ко-Оп» под печенье заказывает. Ярко так печатают. Дать адрес?

    – Конечно.

    – Точней, адреса я не помню, но там просто найти. Смотри, так мотель «Арарат», – Плац показал рукой, – а после съезда к нему едешь еще метров триста и поворот направо, как раз у указателя «Порто-Франко», не пропустишь. И дальше белый такой ангар, «Про-Пак» вывеска. И офис у них там же. И телефон с «мылом» их запиши. – Он достал свой смартфон и полез в адресную книгу. – Вот, записывай.

    – Понял, спасибо.

    Обслуживала меня сегодня не Оксана, которой в зале видно не было, так что половина радости от посещения в минус, можно сказать. Другая девушка была черненькой, худенькой, вежливой, но вовсе не такой вдохновенной. Но пива все же принесла, равно как и печеночные рулетики с салатом.

    Слава возник в дверях минут через десять только, огляделся, заметил меня и двинул к столу, по пути перехватив другую официантку и стребовав с нее продублировать мой заказ для него.

    – Ну что, как жизнь? – Он уселся напротив.

    – Да нормально. По делам тут сгонял, кручусь как-то. Слушай, у меня вопросик к тебе один. – Я достал свой телефон и быстро нашел в нем фото убитых наемников и их машины со всех сторон. – Полистай… справа налево. Ты никого из них раньше не видел? И тачку?

    Слава перелистнул несколько снимков, хмыкнул, покачал головой и спросил:

    – Это кто их так? Опять ты?

    – Ну… так вышло.

    – Ты вообще душегуб какой-то, в натуре. – Он усмехнулся. – А их-то за что?

    – За то же самое. Кто-то их нанял по мою душу. Исполнители. Не встречал возле Михалыча?

    – Не-ет, – протянул он. – Да и не будет он никого нанимать. И вообще он братве объявил, чтобы за тебя до дела думать забыли. Те побазлали малость, но заткнулись. Не, не видел этих, точно. И тачка… ну, были такие, но чтобы вот прям рядом запомнить, то нет. Не, не Михалыча дела, однозначно. Если только он сам втихаря или кто из его пацанов… да не, не может быть. Эти местные?

    – Нет. Намекнули, что вообще из Нью-Рино приехали, прикинь?

    – Не ближний свет. Тогда точно нет. Тут проще местных нанять, всяких отморозков хватает. Ну ты чё-та ваще публику валишь пачками? И чего я раньше не знал?

    – А тебе зачем? – засмеялся я.

    – Нашли бы кого израсходовать. Да, кстати, я тут про Михалыча прояснил кое-что. – Его мысль плавно перескочила к важному. – Траулер официально не его. Он по ходу не хочет себя с ним связывать. Оформлен он типа на артель, там два его пацана, а теперь требует, чтобы я туда вступил, для резиденции и так далее, чтобы доход официальный.

    – И чего?

    – Траулер у него не только пиратит, что-то он еще делает. Меня третьим в экипаж специально втыкают, потому что ходит иногда не вся братва, а так, человека три.

    – И куда ходят?

    – Не очень далеко. Дня четыре всего, иногда пять. Сейчас сказали готовиться, типа на несколько дней сдернем.

    – А по основному что?

    – Есть у него бабки, точно. В наличке. И он их еще где-то крутит, в левых делах. В «красных фонарях» у него что-то есть, поэтому и с румынами общается. Если бы не было, он бы и с ними дел не вел, шифруется же, говорю.

    – То есть там не на него оформлено?

    – Нет, точно не на него. Кореша бы нашего нацелить пошустрить.

    – Итить, а я его только что на улице встретил, – покачал я головой. – Но он мне телефон свой дал, можно перетереть. Непонятно только, что с этого вымутить можно.

    – Сначала надо знать, на ком там что, потом и думать, – резонно заметил Слава.

    – А насчет мести и всего такого… то есть мне пока его не опасаться?

    – Ну, так бы я не сказал, если сам подставишься, то он воспользуется, но специально тебя искать они точно не будут. Не хочет он шума до дела. Ждет, когда его контакт в Ордене за какой-то груз цинканет. Там куш большой ожидается, вот и сидит тихо.

    – Что за груз хоть?

    – Медицина вроде. Кто-то на той стороне Залива торгует ей плотно, по всем территориям. На одно судно влезет до хрена и больше. На халяву забрать, за треть цены сдать кому-то – навар будет бешеный. Вот это бы и прихватить на самом деле.

    – Нереально. Ты же сам не знаешь, кому и где они это сдают, так?

    – Все так, – махнул он рукой. – Но соблазн большой.

    – Давай реалистами быть, – решил я его одновременно и на землю вернуть, и перенаправить в нужную мне сторону. – Если мы что и сможем взять, так это то, что у него здесь есть. В случае, если они выйдут в рейд и там… потеряются, например.

    – А я не потеряюсь?

    – Вот об этом и надо думать. Кстати, где бы взрывчатки добыть? Нет идей?

    – Я так понял, что в Нью-Рино что хочешь купить можно, полная свобода. Но один хрен, не знаю, к кому там идти и куда. И да, траулер жалко терять, если компаньоны мои преставятся, то я одним владельцем остаюсь.

    – И все менты твои, – развил я мысль. – Единственное заинтересованное лицо. Должно быть так, чтобы ты вроде как не при делах. Оружия у него много, ты говорил?

    – Ага.

    – Ну вот это бабки, – кивнул я. – С румынами надо пошакалить немного, узнать. Наличку найти. Может, еще что-то. До фига наберется, я думаю. Какой бы твой Михалыч осторожный ни был, но на пиратстве рано или поздно погорит. Просто вычислят, подставу устроят и траулер его в щепки разнесут, а личный состав акулам скормят каким-нибудь извращенным способом. И тебя за компанию. Ты уже сам въехать должен был, что тут понятия другие, к адвокатам потом не побежишь, а пиратство – чистый беспредел, нет?

    – Ну, есть немного, да, – кивнул он. – И мне реально на абордаж ходить не хочется, я бы как взрослый человек дела делал и жил в свое удовольствие. Кстати, а Оксана где? – закрутил он головой.

    – Выходная, наверное.

    – Вот жаль, жаль.


    Вернувшись за велосипедом, я поехал к Биллу, исключительно с целью разузнать кое-что. На входе в магазин столкнулся с Саркисом, который вроде вполне искренне мне обрадовался.

    – Как успехи? Как жизнь в новом мире?

    – Да неплохо все. У вас что, процветаете?

    – Есть немножко, – засмеялся он. – Больше людей сюда – больше постояльцев в мотель. Почему в ресторане до сих пор не были? Я же не зря зову. У нас хоть и не центр, а люди все время едут, лучшее мясо, говорил же.

    – А заеду. Вот в субботу вечером, например. Столик резервировать надо?

    – Если в субботу, то надо, – кивнул он. – Полный зал бывает. В субботу утром можно позвонить и все сделать. А можно прямо сейчас, я в журнал запишу.

    – Позвоню, мало ли что еще до субботы случится. Билл на месте?

    – А он всегда на месте. – Саркис снова засмеялся. – Его жена хотя бы ходить заставляет, чтобы худел, а он все за верстаками своими. Заходите, там он.

    Там он и был, на этот раз зажимал винтовочное ложе в тисках. Точно беддинг делать собрался. Поздоровались за руку, после чего Билл посмотрел на меня выжидательно.

    – У меня вопрос возник. Что тут с глушителями? В законах смотрел, но ничего толком не нашел.

    – Все просто, – Билл полез под прилавок и достал оттуда длинный черный цилиндр. – Никаких законов о глушителях нет, все равно контролировать не получится. Но носить их на оружии в городе нельзя. Если заметят, то лицензия на ношение сгорит сразу.

    – А если не носить?

    – Тогда всем наплевать. Станки у многих есть, сделать не проблема, конструкция простая. Вот этот, – он покрутил цилиндр в руках, – я сам сделал. Но вообще ими не занимаюсь особо, просто времени не хватает. А что, нужен?

    – Да так. – Я неопределенно махнул рукой. – Просто пистолет с резьбой под него есть, вот и решил уточнить.

    – Я адрес дать могу, – сказал он. – Там под заказ на что хочешь делают. Хорошо делают, хороший металл, все просчитано. Пистолетные с бустерами… это чтобы недосылов не было, – пояснил он на всякий случай. – Когда вес ствола меняется, плюс сама банка за дульный тормоз, затвор уже чуть по-другому отскакивает, поэтому сюда, – он показал пальцем, – лучше пружину вставлять.

    – Я понял. И куда ехать?

    – Раньше они возле порта были. – Билл взял со стойки очередную визитку. – А как промзону оттуда перенесли, то перебрались на северо-запад, от стоянки недалеко. Вот, «Ар-Эй Армс», там француз один рулит, Ксавье, очень толковый парень. Кстати, там русского оружия много из недорогого, если что. Здесь ничего не нужно?

    – Прямо сейчас нет, я на велосипеде. Есть кое-что на продажу, но потом заеду.

    – Насчет «лар» под шесть и пять «кридмор» не надумали?

    – Тоже тогда. Это же и оптику другую надо искать, а деньги все на счету. Позже, наверное.

    – У меня глушители вот под это есть. – Он отошел к стойке и вернулся с короткой винтовкой чуть необычной формы, да еще и со складным прикладом, хотя выглядела она как «AR15», конструкция которой такие приклады исключает. – Ваша любимая «Рок Ривер», модель «Пи-Ди-Эс», с газовым поршнем, так что все ушло наверх. – Он провел пальцем по чуть приподнятой верхней части ресивера. – Рукоятка взведения, как у «скара» теперь, приклад складывается, то есть еще и компактно. Ствол девять дюймов. Вообще это пистолет был по американским законам, – он усмехнулся, – приклад уже здесь ставим, конструкция позволяет. И да, это фулл-авто.

    Да, приклад просто на вертикальной «пикатинни» стоит, которая на ресивере сзади. Тоже интересное решение.

    – Триста «блэкаут»? – уточнил я.

    – Да. Сталкивались?

    – Есть… был у меня в Испании карабин под него. Там военные калибры запрещены, так что все подобное в этом калибре идет.

    – Тогда и объяснять не надо, – кивнул Билл. – Если дозвуковые патроны с тяжелой пулей и хороший глушитель, то получается что-то вроде русского «вала», только еще и модульный. Очень тихий и бьет всерьез. Но ствол здесь обычный, хром-молибденовый, нет смысла укреплять при таком давлении. Сейчас глушитель покажу. – Он снова полез под прилавок.

    Глушитель был длинный, массивный, с зажимом, который крепил «банку» прямо на пламегаситель. Быстро снял, быстро поставил. Удобно.

    – А на мою винтовку «банка» есть?

    – Нет, я не делал, – покачал он головой. – Спроса на такие почти нет. Но Ксавье может сделать, с ним поговорите, если надо. А что насчет этого? – Он похлопал по лежащему на прилавке автомату.

    – Сколько?

    – Восемьсот двадцать экю с двумя магазинами на тридцать. И если с глушителем брать, то добавляйте двести двадцать. Тысяча сорок все вместе. Пусть тысяча будет, уже для вас.

    – Давайте до завтра. У меня там на продажу есть кое-что, тогда все вместе посчитаем.

    Нельзя заходить в оружейные просто так, нельзя. И в то же время подобное оружие может пригодиться. Понятно для чего и зачем. Так что можно считать не тратами, а инвестицией. И тысячей не отделаюсь, нужны будут и магазины, и патроны… Ладно, подумаю до завтра. А к этому Ксавье съездить тоже бы надо, но с винтовкой, чтобы предметно разговаривать.

    От Билла поехал искать типографию и нашел ее, как и обещал Плац, без всяких проблем. Длинное быстросборное здание в конце тупиковой улочки, возле него несколько машин, в основном как раз такие «Махиндры», как и у меня. Офис прямо на входе, а в офисе нашелся хозяин бизнеса, высокий загорелый американец лет сорока, представившийся Элом. Образцами продукции у них целый шкаф был завален, и среди них я быстро отыскал то, что мне примерно и нужно, по размеру, материалу и качеству печати.

    – Вот эти серебристые, только размер чуть другой… во сколько обойдутся? – выбрал я понравившееся.

    – С дополнительным логотипом? – уточнил он.

    – Да, двухцветным.

    – Примерно тридцать экю за тысячу, если больше, то там скидки получатся.

    Ну, если все же считать по максимуму, то выходит три цента на упаковку, или ноль восемнадцать цента на штуку, если примерно считать. Не смертельно.

    – И еще вопрос: нужна упаковка вроде сигарной, в полиэтилен или что-то еще, чтобы разорвать было легко. Не подскажете, кто может делать?

    – Я знаю, что у «Ко-Опа» есть в порту упаковочный цех, они что-то подобное делают, – Эл задумался. – Но тут проще свою машину иметь, как мне кажется, они недорогие. «Чайна Экуипмент», есть такая компания здесь, тут рукой подать, они всяким подобным торгуют.

    – И где найти?

    – Обратно на дорогу, направо и следующий поворот опять направо. Там увидите.

    Поехал, как сказали, нашел нужное место, в котором, к счастью, на английском говорили свободно. Нашлось даже нужное оборудование, пусть и не совсем достаточной производительности, но в наличии, не на заказ. Все в совокупности тянуло почти на шесть тысяч экю, но я ожидал худшего, так что даже обрадовался. И пленка у них подходящая в рулонах нашлась, как раз такая, какую я и хотел, полупрозрачная, матовая и чуть шуршащая, логотип на нее может наноситься прямо перед упаковкой. Подключил ноут и нарисовал что нужно, а машина все сделает. Кстати, у них же есть станки для формирования картонной упаковки на месте, с печатью. Надо бы посчитать, что выгодней на будущее. У меня планы наполеоновские, я рассчитываю выйти за пару лет на прибыль больше миллиона экю в год. И это еще скромный расчет.


    Слава дал мне все адреса, что он знает, так что я все же решил по ним проехаться, оглядеться. Для начала хотя бы знать, где живет сам Михалыч. А жил он в северном конце Променада, самый престижный адрес в Порто-Франко, можно сказать. Дальше уже виллы идут, а как раз в этом месте еще квартиры, но уже из верхнего, так сказать, ценового разряда.

    Дом найти проблемы не составило, тем более что я каждый вечер почти что катаюсь на велосипеде мимо. Магазин одежды на первом этаже, Михалычу же и принадлежит, а над ним двухэтажный пентхаус с террасой, накрытой полосатым тентом. Вид на океан, въезд в задний двор с ажурными металлическими воротами, за воротами видна одна машина, дальше не заглянешь. Что интересно, машина тоже «Патриот». Да, вот так нежданно и негаданно «УАЗ» проскочил тут в класс люкс, кто бы мог подумать? А перед ней пустое место, то есть там еще что-то должно стоять, но сейчас не стоит.

    Район вокруг весь иначе как фешенебельным не назовешь. Первая линия у океана явно самая дорогая, а вглубь, на ближайших двух улицах, тоже дома хоть куда, с зарезервированными парковочными местами и солидными дверями подъездов. Дуплексы и просто блоки апартаментов, везде все тот же разноцветный кирпич и хорошее дерево оконных рам. До пластиковых стеклопакетов этот мир еще не дошел, нет в них никакой потребности. Машины у домов тоже приличные по местным стандартам, новые и ни одной индийской.

    Остальные адреса, что Слава мне дал, все примерно в этих кварталах и располагались, то есть Михалыч свою братву при необходимости может быстро собрать, все под рукой. Второй магазин оказался на расстоянии квартала от первого, торговал «всем для дома», от мебели до посуды. Интересно, они у него прибыльные или это чистый отмыв средств? Тогда сколько он на пиратстве может зарабатывать, если живет так кучеряво? Или там все же не только пиратство?

    Как раз от этой части Променада к югу начиналась клубно-ресторанная его зона, начинавшаяся уже знакомым «Деметриос», там же самые дорогие магазины города, торгующие в основном «импортом», на который тут цены лезли вверх совершенно неприлично. Но у богатых свои причуды. Хотя, без чего-то здесь пока обойтись не получается, та же спортивная одежда и обувь, которая совсем хай-тек, вся из-за ленточки, никуда не денешься.

    Проехал по Променаду, вернулся, затем выбрал место в кофейне на пляже, из которой хорошо видно дом Михалыча. Вайфай есть, так что я тут и делом займусь, и все же понаблюдаю немного. Так мне Слава всех описал, но лучше бы еще и своими глазами увидеть.

    Пока сидел, залез на сайт банка через личный вход, посмотрел на статус кредитной заявки. Ага, хорошая новость, ушла на кредитный совет, то есть мисс, или там сеньорита Карраско ее одобрила. Мисс, скорей всего, акцент у нее совершенно американский, да и представилась как Лора, а не Лаура. Так что остался последний шаг. Если финансирование одобрят, то тогда сразу начинаю, у меня почти все готово, только от конфедератов дождаться ответа.

    Подумав, написал вежливое письмо Миллбэнду, поинтересовался состоянием наших с ним дел. И, к своему удивлению, почти сразу получил ответ. Миллбэнд писал, что в выходные будет в городе и хотел бы встретиться для разговора, на что я тут же ответил, что буду ждать звонка.

    Агитировать будет? Скорей всего. Но на эту схему я не пойду однозначно, даже обсуждать не намерен. Только через мой счет. А комиссионные я найду способ списать, сто процентов. Если они их заработали, а то что-то деловые больно оказались. Но только не на лоха нарвались, ошиблись малость.

    Или все же на лоха, а ошибаюсь в чем-то я сам? Пара убийц где-то не оприходованным кусочком мозаики рядом лежит и ни во что не втыкается пока. И так этот кусочек крутишь, и эдак, а никуда он не лезет, хоть ты тресни.

    После второй чашки очень медленно выпитого кофе я все же увидел движение у дома. Прямо у входа остановилась серебристая «Каптива», из-за руля вышел высокий, плотный, коротко стриженный человек с седыми волосами, а с пассажирского места выбралась очень модная девица в леопардовых штанах, обтягивающих вполне приличные ноги, и с крашеными светлыми волосами. По описанию как раз Михалыч с подружкой, она у него из Полтавы, что ли, Слава говорил. Но подружки у него меняются, опять же со слов приятеля.

    Серьезный дядя даже с виду. Мускулистый, сильный, чуть сутуловатый. Вооружен, к слову, ветер прижал надетую навыпуск рубашку, отпечаталась рукоятка пистолета. О, а они не домой… они прямо сюда направились. Кофейку тоже захотелось, похоже. Ну да и ладно, в лицо он меня не знает.

    Пара зашла на веранду, Михалыч поздоровался с барристой, по-приятельски, явно тут постоянный посетитель. Девица встала, быстро оценила количество направленных на нее взглядов и пошла за столик, покачивая бедрами. Она еще и на шпильках… нет, все нормально, хорошие ноги на них еще лучше, просто днем их тут не носят, разве что в румынском квартале. Интересно, как она сюда попала и чем раньше занималась? Я угадал или ошибся?

    Михалыч особо джентльмена не изображал, к слову, просто вместе пришли и все. Он вытащил из висящей на ремне через плечо маленькой сумки планшет и в какие-то свои дела углубился, девица просто глазела по сторонам, но затем полезла в телефон, тут же начав с кем-то переписываться и получать ответные сообщения, сопровождающиеся тихим блымканьем. Барриста принес им кофе, Михалычу просто эспрессо, а девице большой латте в прозрачном стакане.

    Минут через пять к тротуару подъехала еще одна машина, белый уазовский пикап, из которого вышли два человека. И вот одного я уже раньше встречал – тот самый «спортсмен», с которым я говорил тогда возле сервиса. И с ним еще один, незнакомый, среднего роста, стриженный на манер «jarhead», «кувшинологовый», как принято называть такой морпеховский стиль в Америке, тоже не пренебрегающий спортивной формой. К счастью моему, я сидел в дальнем от них конце веранды, да еще и лицом в другую сторону, в кепи и темных очках, так что «спортсмен» меня просто не разглядел. А я видел их отражение в витрине с пирожными.

    И еще их было слышно, пусть и не очень хорошо, но даже слова различались. Михалыч говорил с заметным южнорусским акцентом, у «спортсмена» выговор чуть ли не московский, а у «кувшиноголового» украинский, причем ярко выраженный западенский.

    Все не разобрать, но то, что эти двое куда-то должны уехать во вторник, я все же понял. Вот и все, что разобрал.

    Слава упоминал, что у Михалыча в бригаде двое бывших военных, дал даже имена, они у меня записаны. Эти похожи, оба. «Спортсмен» точно не на подхвате, он из тех двоих старшим был. Так что можно допустить, что это вроде как «личная гвардия» Михалыча и есть. И интересно, они уезжают или уплывают со Славой? Надо будет у него уточнить.

    Что это мне дает? Это дает знание о том, что у Михалыча тут лучших бойцов не будет. Это раз. И то, что если они морем, то траулер уйдет. И Слава будет с ними. И еще двое. Или это те двое и есть? Опять же нужно уточнять. Но мне и нетрудно, я позвоню. Или даже прямо сейчас сообщение напишу. И написал.

    Компания разошлась минут через тридцать. «Спортсмен» с «кувшином» уехали, а Михалыч с девицей ушли к нему домой. Кофе у меня давно закончился, так что я просто рассчитался за стойкой и направился к велосипеду. Тут телефон провибрировал входящим. Открыл, прочитал:

    «Во вторник уйдем. Я и еще трое. Четыре дня».

    Еще трое. В артели, что владеет траулером, двое, этих тут двое… кто-то из них в экипаже, получается. А интересно, на этом траулере спрятаться никак нельзя? Такой вот чисто теоретический вопрос. Пока еще не конкретный, я думаю, но вся бригада восемь человек, не считая Славы, а так могло бы стать сразу пять, например. Неожиданно возникший Александр Васильевич с бесшумным оружием мог бы стать большой и даже фатальной проблемой для участников морского похода. Плюс сам Слава.

    «Тогда опять встретиться надо и все обмусолить. Как насчет завтра утром?»

    «Лучше к цыганам заезжай вечером, часов в тринадцать. В мотель, в кафе».


    К цыганам в «Морской бриз» я не поехал, а все же пошел. У Аниты сегодня подруга в гостях какая-то, так что мы покатались на великах и все, ну и еще с Джейми поговорил на предмет сотворения рекламных постеров и листовок. Их бы потом неплохо вместе с товаром сразу отправлять. Потом укатил домой, собрал в сумку все то, что завтра к Биллу потащу, затем, подумав, вытащил обратно «глок» и отложил в сторону вместе с магазинами. Для другого дела пригодится.

    В кафе в мотеле играла уже знакомая музыка, но хотя бы негромко. Зал частично заполнен, все так простенько, но пахнет вкусно. Слава сидел в дальнем углу за четырехместным столиком в компании Николая. Перед ними вино в большой оплетенной бутыли, блюдо с салатом, перец с баклажанами и гора каких-то колбасок. У обоих вид довольный и сытый, приятно глянуть.

    – Уф, пришел наконец! – Николай вскочил навстречу. – Садись! Вон, ешь давай, все наше. Это кырныцеи с мититеями, – он показал на жаренные на гриле колбаски, – шопский салат, это уже болгарское, правда. Вот баклажаны фаршированные и перец. – Он тут же налил вина в поджидавший меня бокал. – Вкусно все, пока не съедим, не отпущу никого! Иоланду позвать? Она прибежит. Красивая баба, уф! Зря не звонишь.

    – Нет, Иоланду не надо, мы вроде по делу, – пошел я в отказ. – Но в любом случае рад тебя видеть.

    И даже не соврал на самом деле.

    К делу перешли не сразу, сначала ели, пока горячее. И в этом Николай не наврал, вкусно все. Румынская кухня и к греческой близка, и к балканской, и к молдавской, есть на что навалиться. Так что ели много, до тех пор, пока я, отдуваясь, не отвалился на спинку стула. У Славы тоже вид был слегка осоловелый от обилия пищи. А Николаю хоть бы что, и уплетал за двоих, и еще столько же умять сможет, наверное.

    – Николай, ты теперь Саше расскажи, что мне сказал, – сказал Слава.

    – Про этого Сергея вашего? Сергей у нас деньги крутит. И там вообще плохо вышло. Тут клуб один был, да? «Живая Роза». Ну как клуб, бордель был, вот. Хозяин из наших был первый, но там проблемы были. Клуб разнесли, его ограбили, потом полиция… всего не знаю, давно было, мне рассказали. Флориан, хозяин, он сбежал потом куда-то, за него хозяином остался другой, Думитру, родственник. Он из него совсем клуб сделал, стриптиз там, еще что-то, как «Капитан Мажор». Но денег не было, он взаймы брал, отдавал, снова брал, клуб плохо работал, два раза закрывали.

    – И что?

    – Потом к нему этот Сергей пришел. Дал денег, стало лучше, новые девушки приехали, болгарки, румынки, украинки, снова хорошо стало, уф! – Николай выпучил глаза и развел толстые руки в стороны, чтобы показать, как хорошо стало. – Сергей захотел клуб вообще забрать, так? Или сразу все деньги верни. Думитру отдавать место не хотел, записал на человека Сергея половину, но опять долги сделал у всех, собрал. И за день как отдать должен был и ту половину обратно получить – пропал. Вышел из ресторана, там с нашими сидел, ушел домой и не вернулся. И дома не был. И деньги пропали. Его искали, деньги искали, ничего не нашли.

    – И кто его?

    – А не знает никто. Сергей говорит, не знаю, теперь клуб мой, короче. Но у Думитру и двоюродный брат, они там тоже в доле оказались. Думитру или умный был, или боялся. А потом и кузен пропал, через год. Сергей опять ничего не знает, но говорит, или пусть долг отдают, или клуб. Лусиан, он здесь у нас вроде главный, жену его сразу увез, она в другом городе живет, но все бумаги на нее, все равно без нее никак, она половиной владеет. Сергей деньги так давал, наличными, он тоже доказать не может ничего. Клуб сейчас как ничей, опять работает плохо.

    – Ну а ваши по этому поводу что? – спросил Слава.

    – А-а, мы мирные люди, – Николай махнул рукой. – Нет, дела всякие делаем, но в такое лезть… уф, не наше. И даже если наше, то у Сергея людей много, война будет, полиция нас и так не любит. Уф, сам видел как они тогда на чек-пойнте, да? Тогда все дела в помойку пойдут. И кто скажет, что это Сергей делал? Пропали люди и все, никто их больше не видел. Не станет Лусиан воевать.

    – Николай, ты вот что скажи, – заговорил Слава. – Кто у вас может от этого самого клуба говорить?

    Вот, узнаю брата Колю… то есть Славу. Слава мясо почуял, у него уже в глазах интерес горит.

    – Лусиан может, он старший. Как он скажет, так вдова Думитру и сделает. А что предложить хочешь? Сначала лучше я схожу, передам. Он так говорить не станет, вы русские тоже, подумает, что от Сергея пришли.

    – Скажи Лусиану, что пусть половину клуба на нас двоих запишут. Меня и его, – Слава кивнул в мою сторону. – И если проблема решится, то тогда отдаст.

    – Только ему, – теперь уже я показал пальцем на Славу. – Он в этих делах главный. А я вроде свидетелем буду.

    Слава глянул на меня удивленно, но ничего не сказал. Раз я такое заявил, то, значит, это нужно зачем-то, так что просто закивал.


    – Ну ты понял? – спросил Слава. – Михалыч-то с чавел отжимает точку. И ты гля как хитро, а? Пропали и пропали. И бабки сто пудов он вернул, взял с того Димитра или как его там. Давай сделаем как решили, точняк надо браться. Ты чего от доли в отказ пошел? – вдруг спохватился он. – Вместе сделаем, по-братски раскидаем. Ты чего вообще?

    – Слав, у меня чуть другие планы, клуб только мешать будет. А ты там и сам все потянешь, сам же говорил, что был у тебя клуб в Испании.

    – Ага, был. Как раз такой же. Стриптиз и проститутки. Закрыли только.

    – А чего закрыли?

    – Да хрень вышла, там проституткам только в промзонах разрешили работать, а клуб в центре был. Я чё-та забил на это дело, – он отмахнулся, – типа не поймают. А они возьми да и поймай. Меня притянуть не за что, но все на замок и так далее. Ладно, чего делаем-то? Ты по-любому не беспокойся, я с тобой четко рассчитаюсь, хозяин ты там или нет.

    – Слав, понятно, что делать. Надо с траулером определиться.

    – А чего с ним?

    – Меня на нем спрятать можно?

    – Тебя? – Слава чуть опешил, но тут же задумался. – Типа с вечера?

    – Хоть и с вечера. А я тебе ствол с глушителем дам. Ты там вальнешь кого-нибудь, а дальше я подключусь. Трое их?

    – Трое.

    – Если приятным сюрпризом, то и вякнуть не успеют.

    – А что… хорошая идея. Только они еще и за товаром идут, после бы разобраться.

    – Вредно глаза больше желудка иметь. Ты же еще и на траулер наследником получаешься.

    – Слушай, если эти пропадут, то Михалыч от рейда откажется. – Слава почесал в затылке. – Тупо людей у него не хватит. И тогда чего, войну в городе устраивать? Сами попалимся. И траулер жалко в то же время…

    – Да, верно, – согласился я с доводами. – Их тогда не вытянешь никуда. Взрывчатка нужна.

    – А вон пусть чавелы найдут. – Слава махнул рукой в сторону мотеля. – Зуб даю, что найти они что хочешь могут. Надо только прикинуть, как мне самому оттуда вовремя сдернуть.

    – А остальным можно дать наводку на жену этого Думитру, нет? Михалыч тогда наследник, должен повестись.

    – Пошлет кого-то вальнуть, да и все.

    – А вот нет, – возразил я. – Он расследования не захочет. Исчезнуть она не может, тогда доказывать трудно, а несчастный случай в одиночку не устроишь. Там люди нужны. Даже если она с горя повесится, то все равно.

    – Ну, как один из вариантов…

    Глава 16

    29 год, 17-е число 03 месяца, суббота
    Порто-Франко

    К Биллу я съездил еще в четверг, продал «фал», причем вместе с «акогом», скрепя сердце, короткий «калаш» и, к своему удивлению, «мутанта». Билл еще и похвалил агрегат, сказал, что такие ценят всякие телохранители, так что в совокупности я выручил под тысячу экю и уже свободно взял тот самый автоматический PDS от «Рок Ривер» с глушителем, шестью магазинами и запасом патронов, пусть и не очень большим, обычных и дозвуковых.

    От Билла я сгонял в тот самый магазин, что он мне посоветовал, «Ар-Эй-Армс», где просто купил по полторы сотни два глушителя на «глоки», они там на девять миллиметров готовые нашлись, показал «ларку», узнал, что проблем соорудить глушитель нет, но заказывать не стал по экономическим причинам. Зато заехал на сервис, где заказал обшивку для двери на китайскую «Фронтеру», благо оплата потом, а заодно новый механизм стеклоподъемника, потому что старый тоже пулю получил. Буду продавать машину – включу в цену, а не буду, так хоть дверь нормальная станет. И дырки тогда заделают.

    В пятницу переселившийся в маленькую квартирку неподалеку от той, из которой съехал, Темир Фархадович порадовал меня тем, что забрал из офиса торгового дома конфедератов образцы вискозной ваты и нашел их полностью соответствующими требованиям и по качеству лучше китайских. Потом позвонил Николай и сказал, что Лусиан согласен встретиться. Сам я на эту встречу не поехал, чтобы не светиться с кем не надо, и отправил туда Славу. И через пару часов Слава отписался сообщением о том, что Лусиан согласился и заодно пообещал найти то, что нам нужно. Причем быстро. То есть бомбу, случись надобность, соорудить получится.

    Затем, планируя субботу, я посмотрел на расписание поездов с баз в Порто-Франко, чтобы примерно прикинуть, когда можно ждать звонка Миллбэнда, и вышло, что в субботу ровно один поезд, приходит в одиннадцать к платформе и там и остается. Рейс к Базам он делает еще раньше.

    Пораскинув мозгами, я решил чуть подстраховаться и в субботу этот поезд встретить. Негласно. А может быть, еще и последить немного за своим неожиданным партнером. Поэтому подъехал к стоянке у платформы, называвшейся здесь вокзалом, но встал не на ней, а через дорогу, прижавшись к забору в пустовавшем в выходной день проезде. И бинокль взял, тот самый зеленый военный «штайнер», что достался трофеем.

    На стоянку зарулили три такси и несколько частных машин, кого-то встречают. Одна из машин привлекла внимание – красная, яркая, сзади и сбоку как джип «Рэнглер», просто копия, а вот морда не джиповская. Опять китайский клон, похоже, но вполне при этом симпатичный. И еще больше внимания машина привлекла, когда из-за ее руля выбралась женщина. Видел я ее только сзади, но не узнать было невозможно, потому что могу поставить свою машину против запаски того клона, что второй такой фигуры нет ни у кого, кроме Лоры Карраско. Той самой, что принимала у меня документы на кредит. Мощные ноги, крепкая задница и сверху на удивление худой и даже изящный торс.

    – Ой, Лорочка, а шо вы тут делаете? – тихо спросил я неизвестно у кого. – А вот давайте посмотрим…

    До того, как поезд подошел, в голове у меня крутились разные версии, но после того как со станции вышел Миллбэнд в обычной гражданской одежде, поцеловал Лору Карраско и даже схватил за ту самую задницу, большая часть теорий обратилась в дым и развеялась ветром. Нет, это не коллега встречает коллегу, это уже личное.

    Кусочки пазла встряхнулись в голове и вдруг начали как-то неожиданно быстро падать на свои места. Миллбэнд и не скрывал, что он не один. Он не банкир, он чиновник Ордена, работает на приеме переселенцев. К нему идут те, у кого «нештатные ситуации» вроде моей. Лора сидит в банке в Порто-Франко… и что? Ну же… мысль уже мелькнула, просто провалилась куда-то в извилины и пока не могу ее найти… что? Ну?

    А! Ах ты, Лора… Ах ты… ну я потом все эпитеты выскажу. Электронная подпись! Твою мать, она же получила с меня электронную подпись, документы с банком подписывать. А кому я должен был поручить перевести мои деньги в траст? Да банку же! Банку, мать его поперек, в гробину-бога-душу. Они уже перегнали мои деньги куда хотели.

    И куда? «Банк Содружества», отделение в Нью-Рино, которое живет по личным законам. И оттуда приехали исполнители. Не нужна им моя подпись ни хрена, Лора уже где надо что надо подправила, и я все давно подписал!

    Я буквально задохнулся от накатившей злости. Сейчас еще чуть-чуть и я просто не выдержу, меня раздует и разорвет в клочья крови и дерьма, я тут весь салон забрызгаю в этой чертовой китайской «Фронтере».

    Спокойно. Считай до десяти, дыши глубоко, еще не все потеряно. Еще не все потеряно, что бы Дэйвид с Лорочкой ни думали. Они не на того нарвались. Не на тех.

    Помотав головой, чтобы отогнать кровавый туман от глаз, я достал телефон и набрал Славу.

    – Чего? – откликнулся он после уже второго звонка.

    – Слав, денег хочешь быстро заработать?

    – А то! Сколько?

    – Шестьдесят шесть косых. В экю, понятное дело.

    – Что делать?

    – Садись в тачку и жди. Не важно сколько, просто жди, я скажу куда подъехать. И ствол прихвати, только не свети.

    – Да я резидент уже! – даже чуть возмутился он.

    – Тогда просто прихвати.

    – Без базара, все сделаю.

    «Чайнарэнглер» выехал со стоянки и покатил в город, а я, чуть отстав, поехал следом. В глаза это не бросится, со стоянки машины одна за другой выезжают сейчас, там не только Миллбэнда встретили.

    Красный автомобиль доехал до Восточного бульвара и через два квартала от моего дома встал у подъезда трехэтажного апартаментного блока. И Лора, и Дэйвид из машины вышли и направились внутрь, причем спутник еще раз успел прихватить даму за задницу. А я, чтобы не терять времени, рванул домой, попутно позвонив Славе и сказав, чтобы тот подъехал к «Соларис Оптикс» на бульваре. Тут и встретимся.

    Стараясь не попасться на глаза Аните, которая могла смотреть на улицу через витрину, я забежал во двор, по крытой лестнице взлетел на второй этаж, вломился в квартиру, схватил «глок» с кобурой, прицепил на пояс вместо «поли», сунул в карман глушитель, а потом забросил в сумку PDS и шесть снаряженных магазинов. Хорошо, что сразу у Билла в тире его пристрелял с новым «вортексовским» ред-дотом. А потом туда же кинул и второй «глок» со всем остальным. Теперь бы самому случайно не нарваться.

    Телефон застал меня в дверях. Миллбэнд. Я выждал четыре звонка, затем ответил.

    – Александер? Рад слышать. – Голос у Миллбэнда деловой и приветственный. – Я здесь по делу, у меня еще одна встреча, потом мне надо на вторую. Мы могли бы встретиться где-то между ними?

    – Без проблем. Куда подъехать?

    – Перезвоню примерно через час и точно назову место, хорошо? Вам не трудно будет приехать в промзону? Я здесь с чем-то вроде инспекции по поставкам, поэтому езжу из одной фирмы в другую.

    – Нет, совсем не сложно. Какая именно промзона?

    – Прекрасно! Тогда позвоню. Южная, все наши склады именно там.

    Ну вот, очень мило. Суббота, выходные, пустой склад. Что может быть лучше для того, чтобы разом покончить с хлопотным и неприятным делом? Никто не помешает, никто ничего не увидит. И дальше в саванну, на корм гиенам или свинкам.

    Сколько их там будет? Не думаю, что много. Много просто не нужно, если ждать внутри ничего не подозревающую жертву. Многолюдность привлечет внимание. Если много, то нужно больше платить.

    Я простоял на выходе из двора не больше пяти минут до того момента, как подлетел Слава на своей расписной «Витаре». Я жестом показал ему на «Фронтеру» и быстро заскочил за руль, а через секунду он оказался на пассажирском сиденье.

    – Что за дела?

    – Сейчас все расскажу, момент. – Я рванул машину с места, доехал до разворота и вернулся по бульвару назад, встав за блок до красного «Чайнарэнглера». Надеюсь, что за это время Миллбэнд еще никуда не смылся, но полагаю, что он чуть задержится с мисс Карраско.

    Удушливая злость уже схлынула, сменившись спокойной и тяжелой, как свинцовая гиря. Я перегнулся через спинку сиденья, достал из сумки «глок» с тремя магазинами и протянул Славе:

    – Владей. Типа аванс.

    – Кого-то валим?

    – Скорей всего. Валю я, ты страхуешь. А кого… думаю, что скоро увидим. Ждем пока.

    – А что за бабки? Чьи?

    – Мои.

    – В смысле?

    – В прямом. Бабки мои, у меня их помыли. Те, за кем сейчас следим. Забираем обратно, и я тебе башляю шестьдесят шесть кусков.

    – Сколько бабок-то? – удивился он.

    – Много. Даже до хрена.

    – А чё молчал?

    – Потому что уверен не был, что они их через ленточку протащат. А они протащили, только не туда, куда следовало. И теперь их надо вернуть. Ты в деле?

    – Спрашиваешь. – Он усмехнулся. – Шестьдесят шесть косых, – это же… это реально, мля. Это уже всерьез, не баран начихал.

    – Вот и я о том же.

    Миллбэнд вышел из подъезда минут через тридцать, вид довольный, на ходу волосы поправляет. Сам сел за руль «Чайнарэнглера» и неторопливо поехал. Ну и мы следом.

    – Это он? – спросил Слава.

    – Ага. Его не валим, он нужен.

    – А кого тогда?

    – Сейчас увидим, я думаю.

    В конце бульвара красная машина свернула налево, пересекла несколько улиц и снова ушла левей, остановившись у гостиницы «Франкония», проехав чуть дальше. Я видел, как Миллбэнд звонил, и вскоре на улицу вышли двое. Не из отеля, из соседнего здания. Среднего возраста, похожи на итальянцев, наверное, или черт их знает. У обоих по сумке на плече. Они переглянулись с объектом наблюдения, затем загрузились в большой серый «Рэм» с полуторной кабиной и завышенной подвеской, который я, кажется, даже видел пару раз в городе, или похожий, а потом поехали следом за Миллбэндом. А мы за ними, отстав подальше, потому что эти могут быть более внимательными, чем чиновник.

    Как Миллбэнд и сказал, вскоре мы оказались в Южной промзоне, совсем рядом со станцией. Машины подъехали к воротам в сетчатом заборе, за которым тянулся длинный белый ангар с вывеской «Стройматериалы Джей-энд-Ди». Мы наблюдали издалека, я даже за бинокль взялся. Машины заехали во двор и встали рядом. Потом Миллбэнд отпер дверь, ведущую в пристроечку с окнами, а двое из пикапа вошли следом. Ворота остались открытыми.

    – Этих? – уточнил Слава.

    – Этих, – кивнул я.

    Зазвонил телефон, но я на звонок не ответил, а потом сбросил звук на вибрацию. И сказал Славе:

    – Тоже звонок отключи. План такой: как этот хрен выйдет на улицу, ты его берешь и чтобы не рыпался. А я валю тех.

    – А дальше?

    – А дальше с этим беседовать будем. По душам.

    – Это запросто. – Слава совершенно не нервничал, похоже. Ему это даже нравилось. Все же уникальный персонаж, надо отметить.

    Я достал из кобуры «глок», навернул на него глушитель, после чего сунул пистолет под бедро. Раскрыл сумку с автоматом и положил под руку, прямо на подлокотник. Камер на складе нет? Таких, чтобы на улицу смотрели? Ну, в эту сторону не смотрит ничего, а дальше и не важно уже будет.

    Телефон зазвонил снова. Теперь я ответил.

    – Я вам звонил пару минут назад, – сказал Миллбэнд.

    – Извините, был в уборной. Что у нас насчет встречи?

    – Я уже на другом складе, но можем поговорить здесь, нам не помешают, места тут много. Приедете?

    – Давайте адрес.

    – Это Южное шоссе, поворот к станции, но перед въездом на стоянку сверните направо. И метров через триста-четыреста будет склад строительных материалов. Вот его я сейчас и проверяю. Там большая надпись на стене и машины во дворе стоят, сразу увидите.

    – Понял, буду… минут через десять, наверное. Может, выйдете встретить, чтобы я не ошибся?

    – Да, никаких проблем.

    – Я просто позвоню, как буду рядом.

    Ну, раз никаких проблем, то никаких.

    – Давай на заднее сиденье и ложись, когда поедем, – сказал я Славе. – И лежи. Я его приму, а ты у меня возьмешь.

    – Сделаем. – Слава протиснулся назад между спинками, затем опустил там окна.

    Только мое не опускается, к сожалению, а так было бы удобней. Ждем еще пять минут… я засек по часам. И как минутная цифра на экранчике сменилась нужной, я позвонил.

    – Дэйвид? Я уже здесь, как мне кажется.

    – Хорошо, я выхожу.

    Машина поехала, неторопливо. Пусть он сначала выйдет, так будет лучше. Есть, дверь отворилась, Миллбэнд показался. Прошел почти до ворот. С виду спокойный. Или правда такая скотина, или притворяться умеет. Я помахал ему рукой через стекло, заворачивая в ворота, он в ответ радужно улыбнулся. Подъехав чуть ли не вплотную к нему, я резко, толчком, открыл дверь и направил трубу глушителя ему в лицо.

    – Ни звука, сука, – прошипел я тихо. – Ни единого звука, или ты сдохнешь прямо здесь.

    Вот этого он точно не ожидал. Улыбка так и пристыла к лицу, превратившись в клоунскую гримасу, но сам он мгновенно побледнел, а глаза буквально полезли на лоб. А когда из задней двери вылез еще и Слава с мрачной мордой, Миллбэнд даже покачнулся.

    – Где они, а? Только шепотом!

    Слава уже обхватил клиента сзади за шею и прижал пистолет к виску, в то время как я бросил свой «глок» на сиденье и вытащил из машины автомат.

    – За дверью из офиса в склад. – Он показал глазами. – За штабелем утеплителя.

    Я обратил внимание на быстро расплывшиеся круги пота на его рубашке.

    – Веди. И говори с нами громко. О чем хочешь, хоть анекдот рассказывай. Но громко и весело, понял?

    Я посмотрел ему в глаза, а Слава надавил пистолетом. Миллбэнд осторожно, едва заметно кивнул.

    Говорить громко получалось у него не очень, голос давал петуха, но самое смешное, что Миллбэнд действительно начал рассказывать анекдот, правда путаясь и повторяя каждую фразу дважды, а то и трижды. Да, камеры здесь есть, две, только смотреть в них можно наверняка в офисе, а убийцы прячутся в самом цеху. Надо будет потом найти, куда все записывается, и с этим разобраться.

    Миллбэнд сам открыл для меня дверь, дав возможность быстро проверить пространство слева, где никого не оказалось, лишь пустой угол и опущенная створка ворот, под которую пробивается полоса света, а когда я быстро навел точку прицела на срез упакованного в желтый полиэтилен штабеля, стоящего уже справа, первый в ряду, из-за него быстро и совершенно бесшумно вышел человек с пистолетом, который он держал двумя руками. И получил короткую очередь в голову, дернувшись и тут же повалившись мешком на пол. Выстрелы прозвучали совсем тихо, как будто воздушка очередями стрелять научилась. Зазвенели упавшие на бетонный пол гильзы, как-то необычно резко запахло порохом, глушитель перенаправил газы назад, в лицо. Я даже успел увидеть второго, но тот отскочил, укрывшись в проходе между штабелями, но при этом оказавшись в тупике.

    Не теряя ни мгновения, я просто открыл частую пальбу двойками, прошибая край штабеля и выбивая облака крошки и пыли из него и следующего, не давая противнику опомниться и хоть что-то сделать, и одновременно быстро пошел вперед. На углу резко просел на одно колено многократно оттренированным движением, высунулся, почти даже вывалился за желтый куб уже у самого пола и двумя очередями дострелял противнику в грудь остаток магазина, держа автомат параллельно земле. Бронежилета на нем не было, светлая рубашка залилась кровью из легких.

    Я тут же укрылся, перезарядился, а затем в проход тяжело вывалилось тело. Уже остывающие глаза противника уставились на меня и быстро потускнели.

    Поднявшись на ноги, я огляделся, не опуская оружие, потом пошел дальше и осмотрел склад до самого конца, но больше никого не нашел. Двоих видел и двое же оказались тут. Все.

    – Клади этого харей в пол! – крикнул я Славе. – Сейчас пикап загоню!

    Слава тут же уронил Миллбэнда на бетонный пол, поставив свою ногу ему на спину. А я побежал к воротам, поднял их с пульта, выскочил на жаркую улицу и через минуту загнал «Рэм» задом в склад.

    – Все, прибираемся и сваливаем. Миллбэнд, когда тут будут люди? А?

    Я пнул чиновника в бок.

    – В понедельник!

    – Хорошо.

    Так, пикап, пикап… Кузов у него оказался с жесткой крышкой, а когда я ее поднял, то обнаружил, что он изнутри целиком выстелен толстым полиэтиленом в два слоя, и там же скромненько так лежит лопата. То есть они еще и приготовились всерьез. И угадайте, для кого это все тут было приготовлено? И второй вопрос: а кому это все сейчас пригодится и кто теперь благодарен за труды?

    Сбегав к своей машине, я принес моток дакт-ленты, которой мы не связали, а буквально спеленали Миллбэнда, смотав не только запястья и щиколотки, но и колени, и притянув руки к поясу и заклеив рот. Тщательно его обыскали, вывернув все карманы, потом обшарили и «Чайнарэнглер», прихватив его сумку.

    Затем обыскали двух убитых, закинули трупы в кузов их же пикапа и накрыли приготовленным для меня пластиком. Следом туда же забросили связанного чиновника. Барахло убитых, свалив в лист пластика, срезанный с утеплителя, забросили за передние сиденья. И затем крышка кузова закрылась над дергающимся, мычащим и обмочившимся Миллбэндом.

    Потом я собрал с пола все гильзы, еще и пересчитав их и убедившись, что тут ровно двадцать девять; я всегда один патрон не добиваю. Остаются пули в утеплителе, но ладно, тут уже ничего не поделаешь. И кровь на полу. Впрочем, с кровью справились быстро, нашелся шланг, подключенный к водопроводной трубе, ее просто смыли в канализацию, а пол потом высохнет. Может, никто даже полицию звать не станет, не захочет лишних хлопот. А может, и станет. Черт знает, что это за склад и как Миллбэнд сюда попал.

    Теперь камеры… а они не работают. Ну да, самому Миллбэнду зачем? Он все и отключил, молодец. Небось и лишнее стер.

    – Не скучай там, засранец! – стукнул я кулаком по крышке кузова. – Немного прокатимся.

    В ответ донеслось едва различимое мычание и такая же тихая возня.

    – Куда? – спросил Слава.

    – А к нашей старой хате. Там мою тачку пока кинем. Не торопимся, не суетимся, не нервничаем. Едем порознь, собираемся там.

    – Понял.

    Я вывел «Рэм» из склада и опустил ворота. Все, тут что смогли, то и сделали. А теперь самое важное и самое главное – надо спасать деньги.


    Крышка над кузовом поднялась, в лицо ударили запахи крови и мочи, тут уже что с кого натекло. Я схватил Миллбэнда за грудки, посадил прямо в кузове и рывками размотал ленту, заклеивавшую ему рот. Последний рывок вышел болезненным, он аж взвизгнул, на бледных щеках осталась красная полоса. И только затем он огляделся.

    Пикап стоял в саванне, в высокой траве, прикрытый холмиком и скоплением кустов на нем. Никаких признаков города или иного человеческого присутствия вокруг не наблюдалось. Как мы тут очутились? Да все очень просто: доехали до «старого адреса», там бросили мою машину на стоянке, убедились в том, что за нами никто не наблюдает, и просто пересекли железную дорогу прямо по рельсам, благо высокая подвеска позволяла, а дальше поехали по солнцу и компасу, остановившись лишь минут через двадцать. Но уверен, что лежавшему в кузове рядом с трупами Миллбэнду эти двадцать минут показались часами.

    – Нравится? – спросил я, широким жестом показывая на окружающий пейзаж. – Природа вокруг, хорошо. Да, Миллбэнд, где мои деньги? Только не говори, что они еще не на этой стороне, не оскорбляй мой интеллект. – Слава достал телефон и приготовился снимать нашу беседу. – Цыц! – Я поднял руку в предостерегающем жесте. – Я уже вижу, что именно это ты и хочешь сказать, поэтому остановись до того, как я отрежу тебе первый палец. Остановись, подумай, начни снова. С правды начни, правда очищает душу. Итак, снова: где мои деньги?

    – Они правда еще не здесь!

    – То есть тебе нужно время подумать? Хорошо. – Я взял моток ленты и сделал вид, что собираюсь снова заклеить ему рот. – У тебя есть время до вечера. Полежишь здесь, мы заедем часов… в четырнадцать вечера, тогда и продолжим.

    Отрезок ленты с треском отклеился от мотка, Миллбэнд заорал, замотал головой.

    – Тише, тише, – сказал я успокаивающим тоном. – Я дырочек в крышке настреляю, воздух будет проходить, не задохнешься. Не перди только сильно и постарайся не сблевать, а то придется глотать. Не крути башкой!

    Миллбэнд все же продолжал башкой крутить, и еще и верещать попутно. Что-то о том, что он умрет, что его съедят и так далее, а я продолжал его увещевать, успокаивая:

    – Никто тебя не съест, ты же в кузове, он заперт, не ори так. Тебя оттуда не выковырять никому, а гиен тут почти не бывает теперь. Все, заткнись и не верти башкой, или точно палец отрежу! – заорал я, сделав вид, что пришел в ярость.

    А ярости не было, была лишь злость и расчет, холодный и скалькулированный. Лежать в кузове машины посреди саванны связанным в компании двух окровавленных трупов… тут и пытать никого не надо, я бы сам все выложил на его месте, хотя я куда крепче Миллбэнда в моральном плане. Зной, жара, скоро трупы начнут уже вонять, на вонь придут те же свинки или кто еще, а кровью и сейчас уже пахнет… тут весело будет. Поэтому я точно знаю, чем наш диалог закончится.

    И да, я не верил ни секунды в то, что деньги еще не в этом мире. Тогда бы меня не пытались ликвидировать, я был бы нужен как дополнительная страховка. Они уже здесь, просто не знаю где, уже в трасте или на каком-то другом, транзитном счету.

    – Здесь деньги, здесь! – продолжая крутить головой, заорал Миллбэнд. – Они уже неделю как здесь!

    – Да? – Я замер с мотком ленты в руках. – И где именно? А?

    – В «Банке Содружества» в Нью-Рино. – Он выдохнул воздух. – Они уже в трасте.

    – За моей электронной подписью? – уточнил я. – Лора помогла, да? А? Не слышу! – Я с удовольствием отвесил ему тяжелого «леща». – Не слышу, Миллбэнд!

    – Да!!!

    – Вот! – Я кивнул удовлетворенно. – Чувствуешь, как правда начинает облегчать твою душу? То ли будет дальше! Я же не первый в схеме, так ведь? – Я заглянул ему в глаза.

    – Первый, самый первый! – Дэйвид явно испугался вопроса. – Мы никогда такого не делали!

    – Бай-бай, до вечера. – Я снова попытался закрыть ему лентой рот. – Слава, держи его!

    Крикнул я это по-английски, не для Славы, а для Миллбэнда. Слава даже не дернулся, продолжая снимать, зато через жертву как ток пропустили, а потом из него потоком полилось что-то вроде смеси признаний, криков о пощаде и чего-то невнятного. Я ударил его по щеке, заставив заткнуться, схватил за ухо и посмотрел в глаза, пытаясь изобразить взгляд маньяка:

    – Дэйвид, ты же не проверил, кто мы такие, верно? Ты просто увидел деньги и решил провернуть то, что делал раньше со своей Лорой, так? Угнать деньги в Нью-Рино, а владельца их завалить. И все шито и крыто, верно? – Я резко дернул его за ухо, одновременно выкручивая. – Просто ты упустил один момент: мы не те люди, с кем следует так поступать. Мне что твоих исполнителей в расход пустить, что тебя кабанам скормить – как ноги о половичок вытереть, понимаешь? А потом я поеду к Лоре и буду пытать ее, заталкивая в задницу ручку от метлы до самого горла. И так до тех пор, пока она не вернет мои деньги. А затем я вывезу ее сюда, покажу, что от тебя осталось, и скормлю свиньям и ее тоже. Я ясно все описал или что-то упустил? Да, а потом я поеду в Нью-Рино, найду там твоего партнера и повторю все трюки уже с ним. А если у него есть семья, то и с ними. Дэйвид, ты всегда должен сначала проверять, кого ты хочешь поиметь, – я зашептал ему на ухо, – если не хочешь умереть очень, очень плохой и медленной смертью.

    Он заплакал, громко всхлипывая. Будем считать это раскаянием.

    – Дэйвид, просто рассказывай все, в камеру. – Я заговорил спокойней и даже похлопал его по плечу. – С именами и прочим. И тогда я что-нибудь придумаю для тебя. Какой-нибудь способ выжить в этой непростой ситуации. Ты выживешь, Лора выживет, и ты и дальше сможешь шпарить ее в задницу. Хорошо? Не ври, Миллбэнд, главное – не ври. Даже если я просто подумаю, что ты врешь, я начну резать пальцы. Ты должен меня убедить, доказать, обосновать. Только так, понял? Вперед! Ты сейчас бьешься за свою жизнь и жизнь мисс Карраско.

    Миллбэнд заговорил. Нет, абсолютной правдой это не было, разумеется, но думаю, что отличалось от нее только в плане «кто первый все придумал». А придумали «схему» с пару лет назад два человека, сам Миллбэнд и некто Тэд Мёрфи из «Банка Содружества». Схему простую, как угол дома, и понятную, как нецензурная надпись на стене. То есть, если появлялся человек с просьбой перекинуть деньги оттуда, его подводили к подписанию договора траста, а потом он погибал. Или исчезал. А когда «Банк Ордена» ввел цифровые подписи, в схеме возникла Лора Карраско, подружка Миллбэнда, которая еще упростила схему. Люди приходили к ней под разными предлогами, создавали в банке цифровую подпись, а дальше Лора Карраско путем не очень сложных манипуляций получала к ней доступ и подписывала документы за жертв. Подписать вручную было лучше, им все равно предлагали, но если отказывались – Лора была тут как тут.

    – Кто исполнителей предоставляет, а? – спросил я, прервав поток красноречия на минуту. – Кто конкретно убивает клиентов?

    – Там есть люди в доле, в Нью-Рино, – всхлипнул Миллбэнд. – Плохие люди, очень опасные.

    – Дэйвид, – проникновенным голосом сказал я. – Ты все перепутал. Мы – хуже этих людей. И намного опасней. Так что продолжай, давай имена убитых. И точно давай, не сочиняй, я ведь еще и проверять буду. Не ухудшай свое положение, оно у тебя и так… не очень, сам видишь. Но шанс у тебя есть, жирный, используй его на все сто.

    Миллбэнд назвал несколько имен, примерные даты, суммы. Большие суммы, если честно, на мелочи подельники не разменивались. Выходило, что Миллбэнд и Мёрфи сколотили уже миллиона по два каждый, и Лора Карраско добиралась до отметки в половину миллиона. Они даже начали подумывать о том, что пора и честь знать, уже можно думать об отставке и переходе в частный бизнес. Но все же просто думали, но не останавливались. Жадность губит.

    – Хорошо. – Я похлопал Миллбэнда по плечу. – Уже лучше. Теперь нам нужно сделать самое главное. Догадываешься что?

    – Что? – Он не догадывался.

    – Сделать так, чтобы все мои деньги оказались на моем счету. Сегодня. Лучше прямо сейчас.

    – Это невозможно-о-о. – Миллбэнд аж застонал. – Сегодня выходной, банки закрыты. Это только в понедельник можно сделать, а деньги зачислят во вторник.

    – Хорошо, – кивнул я, – тогда увидимся в понедельник.

    И я снова схватился за моток ленты. Миллбэнд заорал и снова замотал головой.

    – Что? – крикнул я. – Что ты орешь? В понедельник, так в понедельник. Куда мне тебя сейчас, домой, что ли? Я тебе Лору сюда привезу через пару часов, будет с кем поболтать. Заткнись, не зли меня!

    – Я могу дать часть денег сейчас! Тысяч двести, не меньше, наличными!

    – Они у тебя здесь? – Я демонстративно похлопал его по карманам.

    – Я могу их достать! Быстро достать!

    – Хорошо. – Я достал свой мобильный. – Наговори сюда Лоре, как взять эти деньги. Пусть она сделает.

    – Она не сможет!

    – Тогда жди здесь. Я привезу ее сюда, а ты поедешь с нами за деньгами. Она подождет в кузове.

    Миллбэнд посмотрел на меня затравленным взглядом, но как-то собрался, похоже, начал думать трезвей:

    – У вас мое полное признание.

    – Данное под давлением. Суд это не примет. И никто не может запретить тебе вызвать полицию и начать жаловаться на грубое обращение. Так что не надо, думай дальше.

    – Если запись окажется в полиции, то они все равно начнут расследование. – Он пытался заглянуть мне в глаза. – Факты подтвердятся, люди пропали, деньги оказались в трасте. Меня вышвырнут со службы и упекут в тюрьму. Лора окажется там же. Мёрфи конец. Деньги в депозитарии, он открыт всегда, но к сейфу могу попасть только я и никто больше. Лору не пустят. Но она может дать еще, я думаю.

    – Хорошо, – кивнул я. – Сейчас мы подъедем ближе к городу, и у мобильного появится сигнал. Ты позвонишь Лоре и скажешь, чтобы она ждала нас на улице, мы подъедем на ее машине. Нам нужна страховка, ты понял? Не слышу?

    – Я понял.

    – Умничка. Давай пока обратно. – Я повалил его в кузов и захлопнул крышку. – Можешь орать, мы в саванне.


    Вид у мисс Карраско был несколько испуганный, когда мы подъехали к ее дому на ее же собственном «Чайнарэнглере». Но она все же стояла на улице, поджидая нас.

    – Присаживайтесь. – Слава распахнул перед ней дверь и откинул спинку сиденья, давая доступ назад, откуда не сбежишь, если такая идея появится.

    – Где Дэйвид?

    – Дэйвид у нас, с ним все хорошо, – сказал я. – Садитесь. Сколько вы принесли?

    – Тридцать шесть тысяч. – Она протянула мне пакет. – Больше наличных у меня нет.

    – Подержите пока сами, потом посчитаем, – кивнул я. – Поехали.

    – Куда мы едем? – Она напряглась.

    – В сущности, ко мне в гости. Ведите там себя хорошо, пожалуйста, ничего не ломайте.

    – Дэйвид там?

    – Нет. Но он туда приедет. Если у вас с собой оружие, то отдайте его моему партнеру, так будет лучше для вас. Хуже, если мы найдем его сами.

    – Я ничего не брала. Как Дэйвид и просил.

    – Одежду ему взяли? Отдайте весь пакет. Слав, проверь, пожалуйста. Ему надо переодеться. Кстати, это доказательство того, что с ним все в порядке.

    Миллбэнда да, надо переодеть, а то он плохо пахнет, так что Лора собрала ему какие-то вещи. Такой вот я предусмотрительный.

    – Лора, теперь самое главное, – сказал я, глядя на нее в зеркало. – Дэйвид сдал всех, включая вас. Под запись. Рассказал, сколько людей вы убили, сколько присвоили денег…

    – Я не убивала никого! – Она аж подскочила.

    – Это вам так кажется. Меня пытались убить дважды, причем в последний раз сегодня, совсем недавно. За мои же деньги, что приводит меня в полное бешенство. Так что, Лора, заткни пасть и слушай, – резко изменил я тон, – а то я из вежливого могу превратиться в очень грубого. Услышала меня, тварь? А? У нас тут не дружеская беседа. – Я сделал вид, что собираюсь ее ударить.

    Она испуганно дернулась, выпучила глаза и закивала.

    – Итак, Дэйвид все нам вывалил, под запись. Если ты начнешь делать глупости, то я просто сдам эти записи сама знаешь кому. Всем. От полиции до безопасности Ордена и правления твоего банка. И в прессу солью, понятно? В твоих интересах сделать все так, чтобы я не разозлился еще больше. И да, если я вас сдам, то это будет самый лучший выход из возможных для вас. А есть и другие опции, совершенно отвратительные. Так что сиди тихо, веди себя хорошо, делай, что говорят.

    Машину подогнали вплотную к двери в квартиру, Лору вытащили и затолкали в комнату. Одета она была так, что оружие точно не спрячешь, но я все же наплевал на девичью скромность и охлопал ее со всех сторон, проверив заодно ремень и обувь. В тюрьме научился, уже знаю, где и как искать.

    – Сиди здесь. – Я завел ее в спальню.

    На заднем окне тут решетка, не выскочишь, только мимо Славы. А тот сел за стол в гостиной, положив под руку «глок» с глушителем. Затем я взял кусок нейлоновой веревки и намотал его Лоре на щиколотку и другой конец на спинку кровати. Потом запутал и туго затянул узлы, затем заплавил их зажигалкой. Без ножа теперь не вырвешься, а в спальне ничего нет кроме оконного стекла, но его придется бить с шумом. Потом, сделав ручкой и вежливо улыбнувшись, я вышел на улицу и на ее машине погнал через железку в саванну. Благо пикап не так уж и далеко, скорей рядом, нам же от него пришлось обратно идти пешком.

    – Ну-у, как мы сегодня? – спросил я голосом доброго доктора, поднимая крышку кузова. – Как настроение? Соскучились? А я вам чистые штанишки принес! – Я потряс пакетом.

    Взгляд у Миллбэнда был почти безумным. И да, в кузове уже попахивало, жара быстро делала свое дело, свернувшаяся кровь начала смердеть первой. Трупы уже меняли цвет, кровь стекала вниз, запекаясь бурыми пятнами. Пробитая пулями голова одного из бандитов тоже добавляла колорита картине. Ну и от самого клиента тоже не розами пахнет, прямо скажем.

    – Переоденься. – Я начал разрезать ленту на пленном. – Разомнись немножко, переоденься, подотри задницу и поехали. – Я бросил на откинутый борт кузова упаковку влажных салфеток. – Не вздумай вонять.

    Стоять он уже не мог, руки и ноги занемели, так что Миллбэнд сначала просто упал в траву, а я между тем наконец начал просматривать то, что мы собрали с него и убитых.

    – Да, Миллбэнд, Лора у нас, так что не делай глупостей. Веди себя хорошо.

    Айди убитых… ни о чем не говорят. Но не латиноамериканцы вовсе, имена похожи на албанские, насколько я понимаю. Оружие, пистолеты, два автомата прямо здесь же, в машине и лежали, патроны и все такое. Вещи в отеле, наверное. Какие-то наличные, довольно неплохие, мобильники. Вот их надо будет полистать, если получится войти, там может быть много интересного. А так все, в общем. В самой машине тоже ничего лишнего, только то, что для поездки нужно.

    – Миллбэнд, откуда они? Из Нью-Рино или местные дарования?

    – Местные. Их из Нью-Рино мне дали.

    – Кто они?

    – Не знаю толком. Какие-то албанцы, я их в первый раз увидел.

    – Машина их?

    – Не знаю, – замотал он головой. – Наверное, их.

    Так, а это что мы с Дэйвида взяли… вот папка с нашими договорами… и да, моя подпись распечатана с подтверждением. Лора, Лора… вот опять разозлился, да. Был бы рядом, как залепил бы тебе по тощей морде… И пистолет в портфельчике, он его в кобуре не носил, обычный «глок-19».

    Так… айди, отдельное удостоверение сотрудника Ордена со значками допусков… так, а вот карточка владельца счета в «Банке Содружества», там уже не айди работает… так, интересно уже. И карточка «Северного Торгового», это такой общеамериканский банк, всех их территорий, насколько я помню. То есть у него вклады в разных местах. Использовать это нельзя никак, но знать полезно.

    Опа… шесть тысяч, в толстом конверте. Уверен, что это для оплаты услуг по моему исчезновению. Планшет… нужно начертить пальцем загогулину, чтобы войти.

    – Показывай. – Я протянул планшет Миллбэнду.

    Тот уже понемногу начал шевелиться. Кобениться не стал, дал войти в систему. Тут много что есть, надо будет изучить на досуге… когда решим, где эту парочку дальше держать. Это как раз и есть главная проблема. Потому что в понедельник как минимум Лора должна быть на работе, а Миллбэнд под рукой. И продержать их обоих просто в квартире до понедельника… не уверен, что получится, там как бы условий для этого нет.

    Но пока пусть деньги собирает. Не знаю, что там дальше получится, но треть суммы мы сегодня отобьем уже точно… если Миллбэнд не врет о том, сколько у него там налички. И если не вздумает оттуда вызывать полицию. Вот тогда достанется и нам… но и им тоже. Признания в убийствах, пусть даже и под давлением сделанные… это серьезно, не должен он шалить, ему действительно откупиться проще.

    – Как ты исполнителей нашел?

    – Через банковскую связь, она закрытая. Сказал Мёрфи, а тот сообщил мне номер телефона. Все.

    – Шесть тысяч для них?

    – Да.

    – Ладно, раз мы местами поменялись, то деньги мне пойдут, не возражаешь?

    – Нет. – Он как-то тупо кивнул.

    – Ну и отлично. Нам бы с тобой и дальше так же договариваться обо всем. Теперь поехали. – Я показал ему на машину его подружки. – Эта здесь постоит, нас подождет.

    Не думаю, что здесь кто-то шляться будет, никогда не видел людей с этой стороны железки. А если, скажем, патрульный вертолет пролетит, то, увидев машину на таком расстоянии от города, решит, что кто-то с любовницей на четверть часика отъехал, или что-то в таком духе. Хотя да, все же риск… Надо бы жмуриков все же дальше в саванну сгрузить, пусть начинают сливаться природой. Но это позже, вернемся и займусь. Сейчас других дел полно.


    Все же совсем спокойным и хладнокровным получается быть не всегда. Пока ждал Миллбэнда возле депозитария, расположившегося неподалеку от Овальной площади, понервничал. Все представлял, что подлетят полицейские «Лендроверы» и давай меня вязать. Но ничего не случилось, Миллбэнд вышел оттуда с сумкой в руках, чуть настороженно оглядываясь, сел в машину и протянул сумку мне.

    – Двести тридцать одна тысяча, я все посчитал.

    Я заглянул внутрь, увидел пачки купюр, кивнул и забросил сумку назад.

    – Уже лучше, Дэйвид. Если ты так же все хорошо сделаешь в понедельник, то все живут и дальше, а ты спокойно пользуешься задницей мисс Карраско в свое удовольствие. Кстати, ты не ответил на один вопрос: кто именно снабжает вас исполнителями? Боснийцы, теперь албанцы… Конкретно кто?

    – В Нью-Рино есть албанская банда. Они не самые главные, работают на других как подрядчики. Мёрфи знает Леку, он у них главный. – Миллбэнд сказал это спокойным и даже немного сонным голосом.

    Но это не от хладнокровия, а от «отката». Он был испуган до смерти, он лежал в саванне связанным в железном ящике с трупами, ему за сегодня душу много раз выжало и выкрутило насухо, так что теперь он просто отдыхает от любых эмоций. Приходилось видеть такое раньше.

    – Они всегда исполняли?

    – Да, с первого раза. И всегда те двое, которых ты тогда на дороге убил. Этих нашел Лека, потому что те облажались, вроде как по гарантии заменил. Правда, заплатить им все равно надо было.

    – В Порто-Франко есть албанцы?

    – Да, есть. Не очень много, но одни бандиты. Я не очень много знаю, только то, что слышал. Они какие-то дела крутят с румынами и болгарами.

    Отлично, час от часу не легче. Теперь, если все сделать не так как надо, у нас в городе еще и новые проблемы получатся, как будто старых не хватает. Румыны. Машину и трупы надо прятать так, чтобы и следов от них не осталось. Если только сам Миллбэнд от злости нас не вложит им. И даже если он не вложит, то тот самый Лека в Нью-Рино точно знает, кто его людей израсходовал. Нет, не видать мне спокойной жизни, похоже, не видать.

    – Смотри, Дэйвид, – я опять начал давить ему на сознание, но уже в другую сторону, – если в понедельник мы расходимся, то мне плевать на твои дела. Мы не ангелы, ты это заметил. Ты просто повторишь мне все то, что сказал раньше, на камеру снова. И Лора это повторит. Спокойно, слово в слово, при этом порознь друг от друга. Если рассказы не будут совпадать… ну, ты все понял, да? После этого мы разойдемся. Но мой тебе совет: завязывай со своим бизнесом, у тебя уже много денег. Если я узнаю, что ты продолжаешь… не продолжай, короче. Не надо. Я не Робин Гуд, но есть вещи… – я уставился ему в глаза, – ты это уже сделал для меня личным, понял? Совсем личным. И не надо просить Леку разобраться со мной, выйдет еще хуже. Скорей всего я просто разберусь с Лекой, а информация уйдет куда надо.

    – А если с тобой что-то случится без моего участия?

    – Надейся, что ничего такого не случится. Ты это начал сам, теперь начались последствия. Все всегда хорошо не бывает. Ты потянул дерьмо – ты платишь цену. Просто сделай то, что обещал и… ну ты слышал. И еще раз, я тебе до мозгов достучаться хочу: я не отбираю твои деньги, понял? Это мои деньги, ты рано начал считать их своими. Просто представь, что тебе не удалось их украсть, усек? Не делай глупостей, не влезай в такие дела, в которых тебя самого первого в фарш переработают.

    – А что сказать Леке?

    – Скажи, что ты его людей ждал весь день и не дождался. Например. Или выдумай что-нибудь, включи мозги.

    Привез я его тоже в квартиру, все равно пока больше некуда, а этот адрес известен и ему, и ей, нет смысла скрывать. У меня пока на него компания зарегистрирована, адрес которой в заявке на кредит. Усадил его в кресло, накинул шнур на щиколотку и на ножку, снова запутал узлы и заплавил. Если бежать кинется, то только вместе с мебелью. Может, конечно, полезть в кухонный шкаф за ножом, но это ему через всю комнату с креслом проскакать надо, не успеет.

    – Как она? – Я показал в сторону спальни.

    – Раз ведро для мытья полов для нее принес, – усмехнулся Слава. – Что дальше?

    Говорили мы по-русски, так что не опасались, что нас подслушают. Надо только знакомых для остальных слов избегать.

    – Дальше посчитать надо. Потом жмуриков надо аннулировать, я сгоняю. Затем бы и от грузовика избавиться, но пока не очень знаю как.

    – А чавелам по дешевке продать, – предложил Слава. – Почем возьмут. Они тогда с ним дальше сами разберутся. Переварят, перекрасят, сами ездить будут.

    – Там все сложней. Этот пикап албанцев, они с румынами дела крутят, понял? Тачка исчезнуть должна, вместе с клиентами. А этих двоих отпускать придется.

    – Сдурел? – поразился Слава. – Их держать тут надо, пока бабки не вернут.

    – Держать тут… ты сам знаешь, что тут за стенки, за ними люди живут. И если этих начнут искать и догадаются заехать сюда – Слав, мы с тобой за похищение сядем надолго. Эта задастая должна в понедельник с утра на работе быть, иначе вообще ни черта не выйдет. Если этот на службу не уедет, то начнут искать его. Я симки из их мобилок вытащил, но… черт знает, может, их местоположение уже записано. Зиндана нет и не предполагается. Сейчас в разных комнатах отдельно расскажут, как народ за деньги мочили, и будет у нас страховка.

    Слава задумался, затем сказал:

    – Может, ты и прав, куда они денутся, если записи сделаем? Признанка вся будет, начнут дергаться – им же и хана. Типа в одной лодке пока. Только мне вот что-то про этих, что с чавелами работают, как-то не очень понравилось. Местные?

    – Выходит, что местные, – вздохнул я.

    – Но может, и так, что этих выпустим, а они… – Слава замолчал, подбирая слова: – Когда человек в панике, он до хрена тупого натворить может. Возьмут и решат сдернуть в рассвет, например. Или еще что. Или очередных исполнителей выпишут, жаба задавит бабки возвращать. Пока они у нас, мы еще как-то это все контролируем.

    – Как-то. Но все равно же отпустить придется до того, как все закончится. И не думаю, что они дернут, не так это и просто. Им реально проще рассчитаться, понимаешь?

    – Ладно, давай бабки посчитаем, что ли? – предложил Слава. – И подумаем потом.

    – Давай. – Я вывалил на стол все деньги из обеих сумок, добавил шесть тысяч «премии». Выходило двести семьдесят три тысячи наличными, из которых я отложил себе двести, остальное отдал Славе.

    – Тут больше, – сказал он.

    – Проставишься, – усмехнулся я. – Нам еще остальное с них получить надо.

    Полную сумму Слава уже знал. Поэтому просто спросил:

    – И все? Без штрафов? Две попытки завалить и все такое? Типа не считается или где?

    – Мне бы свое вернуть. Можно нагрузить, но… короче, не знаю, как они потом себя поведут. Грохнуть сразу их нельзя, а потом… короче, пусть вернут для начала. В понедельник давить реально уже не получится, там палка о двух концах. Но попробую.

    – Да и так все равно неплохо. – Слава улыбнулся, глядя на кучку денег перед ним. – Я уже у этой жопастой спросил, сколько ее тачка стоит. За восемь с половиной взять можно, сказала. Но я чё-та думаю, что пусть она на меня ее так перепишет. А себе за восемь с половиной другую купит.

    – Не надо, я думаю, хрен знает, какие последствия с такого могут быть, – усомнился я, при этом ни секунды машину Лоры не жалея. – Ладно, мне еще девушке позвонить надо. – Я глянул на часы. – И этих надо закопать или чего там. Давай, пусть садятся рассказы рассказывать, а потом гоним их в шею отсюда. И сами сдергиваем. Давай этого пока во вторую спальню, типа для интервью. А потом ее, заодно ответы сверим. Только чтобы про сегодня не болтали, это уже лишнее.


    Мы их отпустили. Вернули ключи от «Чайнарэнглера» и отпустили. Ну нет других разумных вариантов, не вижу я их. И сейчас меня больше беспокоило, встретим ли мы свинок у машины, которые вполне могли прийти на запах падали. Пусть у меня с собой и автомат, и Слава свой «укорот» прихватил в сумке, но стрелять рядом с городом желания нет. Неразумно это сейчас.

    Свинок у пикапа не было, но на крышке кузова сидела целая стая стервятников, начисто проигнорировавших мое появление. Причем настолько проигнорировавших, что я хлопнул двух из них из «глока» в качестве практики до того, как вся эта стая взлетела с хриплыми воплями, оставив две туши валяться на машине. Скинув их в траву, я влез в кабину, и мы поехали дальше в саванну по своим же старым следам, мы сегодня уже в этом направлении катались. Я на пикапе, а Слава на «Чайнафронтере» следом.

    Ехали долго, решив удалиться от города по максимуму. Место для погребения нашел в какой-то старой и заросшей промоине, оставшейся, похоже, еще с сезона дождей. Свалили туда трупы, решили, что падальщики на них тут соберутся очень быстро. Срезали с них всю одежду, чтобы и примет никаких не осталось, а потом в другом месте вырыли небольшую яму, скинули туда все, от одежды до оружия, кроме айди и телефонов без симок, залили соляркой из канистры, чтобы не раскопал никто, и забросали землей. Машину загнали прямо в скопление кустов, протерли все тщательно от отпечатков, а потом еще и весь салон залили соляркой так, что там все сочилось.

    – А ведь ты мог просто ментам стукнуть, – сказал Слава на обратном пути. – Не, понимаю, что не по понятиям, но мог.

    – Да мне на понятия класть вприсядку, я не по этим делам. – Я вывернул руль, объезжая промоину. – Как и тебе, кстати. Тут не в этом проблема. Ну вызвал я их, а дальше? Албанцев этих взяли? Так они еще и не грохнули никого, может, отмажутся вообще. Деньги? А там подпись моя, Слав. Я же сам подписал, когда все оформлял. Ну кто докажет, что я этого не делал, если банк подтверждает? В суд пошлют, да и все. И судись до морковкина заговенья.

    – Думаешь?

    – Полагаю, так скажем. Заодно местные албанцы узнают, кто их сдал, проблем только больше станет.

    – Так и менты будут знать кто.

    – Когда меня грохнут. Тут же границ нет, земель до хрена. Кто-то меня исполнит и переедет в Нью-Рино или еще куда. И что ему? А потом еще и вернется через год, у него алиби будет.

    – Они и сейчас в курсе будут.

    – Это если узнают, что этих двоих мы вальнули, – возразил я. – А пока могут только предполагать. И Миллбэнд им еще отмазок налепит, за ним тоже косяк получается, те по его делам уже четверых израсходовали.

    – Ладно, дальше думать будет. По крайней мере, я уже при бабках. – Слава усмехнулся. – Можно даже от Михалыча отваливать.

    – Михалыч тоже проблема, так запросто не отвалишь.

    – Слушай, Сань, ты бы список составил всех, кто тебе жить мешает, созвал бы на конференцию и разом, нет? Симпозиум типа.

    – Было бы проще, – согласился я. – Но не все придут, боюсь. И тебе что, «Живая Роза» уже не нужна?

    – Пригодилась бы. Как раз есть что вложить теперь.

    – Ну вот. А мне надо, чтобы у меня ничего не крали и заодно от меня отвалили. В принципе, простые и разумные желания, не находишь? Я тут никого не трогал и никому под кожу не лез.

    Про то, что тех троих братков я спровоцировал, умолчу. Но им провоцироваться не стоило, и все было бы хорошо. Лично я считаю это самоубийством.

    Глава 17

    29 год, 18-е число 03 месяца, воскресенье
    Порто-Франко

    Вчера весь вечер размышлял над тем, стоит ли позвонить Николаю и аккуратно выспросить насчет местных албанцев, или все же этого не делать. Может, и узнаю что-то полезное, а может быть, от него информация о том, что я ими интересовался, уйдет куда не нужно. Поэтому после долгих сомнений решил все же не звонить. Исчезли и исчезли, пусть теперь сами думают. Но общая оценка ситуации вела к не совсем оптимистичным выводам: я тут всего ничего, а врагов завелось столько, что иной и за всю жизнь не наберет. С Михалычем еще как-то понятно, все же сам отчасти нарвался, но с албанцами и этим самым Лекой из Нью-Рино все вообще вышло как-то ни к селу, ни к городу. Мало того что у меня же деньги и украли, да еще и убить пытались, так теперь все это к тому приведет, что я для бандитов из «ничего личного, просто бизнес» перескочу в другой список, уже на глубоко личное.

    Опять же не знаю, что делать дальше с Миллбэндом и Лорой. Ну получу я свои деньги… если все же получу, а не случится что-то еще, но они и дальше будут вот так публику в расход пускать? Нет, я не благородный герой, но и не настолько циничен, чтобы об этом вообще не думать. Но если я их сдам, то сам подставлюсь. Когда я застрелил албанцев в складе, я действовал в пределах местных законов, право на самозащиту свято и никем не оспаривается. А вот то, что вместо вызова полиции я начал делать то, что сделал, как бы из области легального переводит все в область криминальную. И если все всплывет, то мне однозначно не поздоровится. Тонуть будем вместе. То есть у меня на них что-то есть, но и у них на меня. И не думаю, что Миллбэнд мое предупреждение воспримет всерьез. У меня просто нет возможности узнать о том, что кто-то еще перевел деньги в траст и случайно после этого исчез. Тут ведь даже сам факт исчезновения обнаружить не очень просто, уехал человек далеко, и все. А у новичков пока ни связей, ни друзей, ни еще кого-нибудь, кто мог бы хватиться.

    Не знаю я пока, короче, как поступить. Буду думать.

    С утра выгнал из дворика «Чайнафронтеру» и предложил Аните воспользоваться ею вместо квадроциклов, мотивируя тем, что больше всего с собой увезем и заодно времени не потеряем. Ожидал, что она начнет возражать, но Анита на удивление легко согласилась. День сегодня ну что-то очень знойный, кондиционер привлек, наверное.

    – Ты корзиночку купил? – спросила она, забравшись в машину.

    – Нет, ничего я не купил. Не знал, что тебе нравится, а потом забыл. Сейчас в «Ко-Оп» заедем и наберем сразу всего, что нужно.

    – Да, а обещаний было… салфетки, корзинка, квадроциклы, – вздохнула она. – Ты бы просто дома предложил пообедать.

    – Дома холодильник пустой, но могу пригласить в «Деметриос».

    – Вези меня на природу! И «Ко-Оп» тогда, что ли…

    – Насчет «раздевать меня везде» в силе? – уточнил я.

    – Нет! Я буду загорать без купальника, так что не получится. Это шутка была, а ты и поверил. Не будь таким наивным. Кстати, что у тебя с дверью? – Анита показала на обшивку, заклеенную кусками дакт-ленты во всех направлениях.

    – Менять надо. Я заказал, но еще когда придет…

    – И что это вообще за машина, к слову? Все забываю спросить.

    – Случайно досталась, но мне нравится.

    – Как она тебе «случайно досталась»? – Анита повернулась ко мне. – Можешь рассказать честно? Если ты дырки от пуль заклеил, то это вовсе не означает, что я не могу понять, что в нее стреляли. Кто в тебя стрелял?

    – В меня? Никто. Это я стрелял. Ну, тогда, когда она еще не была моей.

    – И что было дальше?

    – А дальше полиция Нойехафена передала ее мне согласно действующему законодательству.

    – Тогда кто на тебя напал? Или ты все выкладываешь мне сейчас, или вези меня домой.

    Тон при этом не вызывал никаких сомнений в том, что именно так она и сделает. А вот к такому повороту событий лично я не готов.

    – Давай расскажу как доедем, там долгая история.

    – Но ты расскажешь, так? И не будешь сочинять ничего по дороге?

    – Не буду. Расскажу. Честно. Вон «Ко-Оп» уже, думай, что нам потребуется.

    – Алкоголь не берем, жарко, – сразу объявила она. – И крем от солнца у меня закончился, напомни. Будешь меня там всю растирать, заодно и массаж сделаешь. Умеешь?


    Мы отъехали от города километров на двадцать. Анита ни о чем не расспрашивала, а больше комментировала то, что мы видим из окна, просвещая меня в местной зоологии. Затем мы сверились с картой, я съехал с дороги в саванну и выбрался к морю, вдоль которого мы и поехали медленно дальше, подыскивая удобный пляжик. И нашли такой минут через двадцать – что-то вроде мини-бухточки, справа небольшая скала, точнее скопление валунов, о которое бьется волна, а слева просто плоский мысок. Съехать на него не получилось, так что машину оставил на краю невысокого, метра в три всего, склона, а дальше пешком спустились. Там расстелили покрывала, а я еще и небольшой тент натянул, который только что в соседнем с «Ко-Опом» магазине и купил, сложив под него все сумки и оружие. Тут да, пикник только с оружием получается, специфика места, так сказать. И в «ларке» магазин с софтпойнтами.

    – Мне тент не нужен, я загорать собираюсь, – объявила Анита, быстро стаскивая с себя одежду. – Все, мажь меня, с любовью и заботой, – она легла на живот, сняв очки и отложив их на край покрывала. – Особое внимание уделяй абсолютно всему, ничего не пропускай, – с этими словами она откинула волосы с шеи. – И да, можешь начинать рассказывать, я вообще-то ничего не забыла.

    Выдавив на ладонь крем из пластикового флакона, я начал втирать его ей в спину, заходя на плечи и шею.

    – Я тебе говорил, что оказался здесь случайно, верно?

    – Угу.

    – Только без подробностей. А я сюда сбежал из испанской тюрьмы. То есть не сам, побег был организован для другого человека, но я оказался на свободе вместе с ним.

    – Давай сначала: за что ты сидел и сколько?

    – Я просидел всего неделю до того, как суд должен был установить залог, и собирался идти домой. А арестовали меня по подозрению в отмывании чужих средств, с которых не уплачены налоги и все такое. Ничего интересного на самом деле.

    – Мне все интересно, что касается тебя. Потом плечи еще помассируй, хорошо?

    – Хорошо. В общем, я здесь оказался случайно, а мои деньги остались на той стороне.

    – Орден перекидывает деньги сюда.

    – Я знаю. Они мне сразу и предложили, еще на иммиграционном контроле. Все официально, по соглашению с орденским банком.

    И я начал рассказывать. Не все, разумеется. Рассказал о людях Михалыча и то, что теперь возникла проблема. Рассказал о нападении по дороге в Шанхай, описав убитых не как боснийцев, а как албанцев из Нью-Рино. Очень сокращенно рассказал о том, что меня попытались обокрасть. События вчерашнего дня свелись к тому, что я Миллбэнда и Лору просто попугал и заставил сознаться во всем на камеру.

    – Замечательно, – вздохнула Анита. – С албанцами у тебя теперь тоже проблемы?

    – Я не знаю. Хотел бы это проверить.

    – Как?

    – У тебя в списке приятелей нет никого, кто хотя бы знает, как местный криминальный мир организован? Кто тут чем занимается, кто с кем и все такое прочее?

    – Дай подумать… есть. Да, есть. Майк, он журналист, много об этом пишет, он должен знать. Слушай, ты долго будешь мне попу натирать?

    – Хочу, чтобы блестела, шлифую.

    – Она и так блестит уже, достаточно. У меня ноги обгорят, двигайся ниже. А что с твоими деньгами?

    – Часть мне уже вернули. В принципе, там уже на все хватит. Часть обещают вернуть, как банки откроются.

    – Тебе в полицию надо.

    – Мне надо, чтобы сначала вернули. А то просто снимут наличными, скроются, и судись потом лет сто.

    – А зачем тебе знать про местных преступников?

    – Чтобы понять, чего можно ожидать. И откуда. Ноги чуть раздвинь. – Я выдавил на ладонь еще порцию крема.

    – Эй, ты там не увлекайся слишком, – предупредила Анита, но ноги все же раздвинула слегка. – Тебе еще спереди меня смазывать.

    – Спереди ты и сама справишься.

    – Ты тоже справишься, ничего сложного. Да, я Майку позвоню, он сможет помочь. И он в полиции всех знает, если что, он тут газету издает лет пятнадцать уже, наверное. Ступни помассируй, а то стою всю неделю, жуть как устают. – Она согнула ноги в коленях и вытянула ступни.

    – Без проблем. Нет, пока полицию рано вмешивать. А вот дальше, может, и придется.

    И вот местный криминал учесть стоит, так что и полиция бы в схеме не помешала.

    – Майк всех знает, – повторила Анита. – С шефом просто дружит, насколько я знаю. И я бы на твоем месте сразу обратилась, полиция здесь не такая, как там, они тут куда более жестко действуют. Ой, приятно как, не останавливайся…

    – Да я и не собираюсь. А насчет полиции мне надо подумать. А чтобы подумать, лучше поговорить с этим твоим Майком.

    – Я бы на твоем месте с ним вообще посоветовалась, он умный парень. И он не станет болтать, так что ему можно все выкладывать как есть.

    – Давно его знаешь?

    – Да. Как магазин открыла, с тех пор. У него сильная близорукость, а потом еще и общие друзья завелись. Так, стоп… давай теперь спереди. А потом перевернусь, и ты мне плечи и ноги помассируешь. – Она перевернулась на спину и протянула руку. – Выдави немного крема, лицо я сама, а ты от шеи и ниже. И ноги не раздвину, сразу предупреждаю.

    – Немножко можно.

    – Ладно, немножко можно, согласна. На вот столько. – Она показала ладонями.

    – Вот так лучше. – Я раздвинул ее ладони в стороны.

    – Это уже шпагат.

    – Сгореть можно в любом месте, – сказал я наставительно. – Солнце здесь очень агрессивное, а у тебя там никакой защиты.

    – Это у моей подруги кабинет по лазерной эпиляции. Очень хорошо делает. Нравится? Два года к ней ходила каждые полтора месяца. Кстати, хороший бизнес в этом городе, тут все вокруг пляжа крутится. Думаю потом открыть еще магазинчик у самого пляжа, только солнечных очков и пляжной одежды. Ну и всего такого.

    – Когда?

    – Когда этот даст достаточно, чтобы открыть новый.

    – Давай вместе откроем, зачем тянуть?

    – Если ты так раскручиваешь меня на секс прямо сейчас, ты ошибся, я не такая. – Анита засмеялась и закинула руки за голову. – Я могу этим заниматься только бескорыстно. Подмышки не вздумай сам натирать, я заору, боюсь щекотки. Дай еще крема, – она снова протянула руку, – лучше сама сразу сделаю.


    Провели на пляжике весь день, почти без приключений. Купались, загорали, ели, даже постреляли немного, выбрав мишенью камень метрах в двухстах. Зверье из саванны к нам не подходило, может, даже из-за выстрелов, хотя небольшое стадо антилоп я видел дальше по берегу, когда купался. Разве что один раз мы почти что вышли из воды, когда показалось, что разглядели большую рыбину на мелководье, но я даже не уверен, что мы ее на самом деле видели. Плеснуло что-то, а тень, если она и была, скрылась бликами на воде. Да и вообще тут мелко, как и на пляже Порто-Франко, глубже чем по пояс забираться устанешь. Дальше дно круто уходит в глубину, но это совсем дальше, нам туда не надо.

    Раз недалеко от берега прошел рыболовный траулер, и недовольная Анита прикрылась полотенцем. А я больше под тентом лежал, меня все же пляжное солнце, если под ним долго находиться, прибивает, как дубиной, потом вообще никакой становлюсь. Ближе к вечеру к берегу, видно, рыба подошла, потому что над нами заметались местные аналоги чаек, большие, как альбатросы, поочередно ныряя к воде, а потом еще и оставили на капоте здоровенное пятно сильно пахнущего гнилой рыбой дерьма, которое я смыл морской водой до того, как оно засохнет. Ну а потом мы собрались, уложили вещи в багажник и поехали обратно.

    Почти у самого города навстречу прошел поезд, в сторону баз, так что Миллбэнд отправился на службу. А мне завтра придется с Лорой общаться. Надеюсь, что она не сбежит. И что они вообще не сбежали. Но ее красный «Чайнарэнглер» так и стоял возле дома, я специально с той стороны на Восточный бульвар заехал.

    Высадив Аниту у ее дома, я позвонил Славе поинтересоваться новостями, но новостей не было. Подтвердил лишь, что завтра он свободен, так что действуем по плану. А план был хоть как-то не выпустить события из-под контроля. И почти сразу позвонила Анита:

    – Ты сегодня хочешь с Майком поговорить? Нас зовут посидеть в «Арт-Кафе», он там тоже будет.

    – Тебя или нас?

    – Нас. Мы уже для всех в множественном числе, не беспокойся.

    – Я не против.

    – Тогда заходи… через час двадцать, хорошо? Мне надо еще в душ залезть и голову помыть, волосы после моря как пакля.

    – Могу заехать раньше, потереть спинку.

    – Знаю я, как ты потрешь, – вздохнула она. – Тогда точно опоздаем. Заходи когда сможешь, но веди себя прилично.

    В любом случае душ требовался и мне самому, смыть не только соль, но и песок, а заодно надо было и машину разгрузить, и переодеться, так что у Аниты я появился минут через сорок, когда она, одетая в красный махровый халат, уже сушила волосы феном.

    – Кофе нам свари пока, хорошо? Только не крепкий. Я быстро.

    Я быстро намолол кофе, набил им фильтр кофеварки и подставил под него две чашечки. Потом крикнул, чтобы она меня в ванной сквозь шум фена услышала:

    – Тебе какой? Могу капучино сделать.

    – Сделай! Там на полочке корица есть, посыпь!

    Корица есть, молоко есть, что может быть проще? Будет капучино, никаких проблем. Когда набросал ложкой шапку молочной пены и посыпал ее, на кухню зашла Анита, обняла меня за пояс, засунув руки под расстегнутую и накинутую поверх майки легкую рубашку.

    – А ты вооружен до зубов, – засмеялась она. – Почему у тебя такой большой пистолет всегда? Тут многие носят, но у тебя точно самый большой. Не знакомые с тобой близко женщины могут даже начать делать какие-то нелестные для тебя выводы.

    – Что их выводы? Суета сует. А пистолет под размер проблем. Как разберусь, стану носить поменьше. А когда жизнь станет спокойной, то куплю совсем маленький, может, даже игрушечный.

    Станет она спокойной, интересно? Что-то пока перспективы неясные. И за Аниту немного беспокоюсь, как бы ее в свои проблемы не затащить. Если кто-то нехороший узнает о наших отношениях, то… Но вообще я о ней даже Славе не рассказывал. Он знает, что у меня есть женщина, но понятия не имеет, кто она. Не хочу я эти две части своей жизни смешивать между собой. И ту, нехорошую часть неплохо бы как можно быстрей свести к минимуму и вообще о ней забыть раз и навсегда.

    В «Арт-Кафе», располагавшееся здесь же на бульваре, пошли пешком, разумеется. Мы там уже один раз были, место я знал – небольшое кафе со стильным интерьером, интересной графикой на стенах и небольшим, но при этом очень качественным меню. Хозяином там был итальянец, Сильвио, кажется, который заодно и шефом там работал.

    Кроме нас пришло еще две пары, Сандра с Джейми, и этот самый Майк с женой, худенькой, чуть носатой брюнеткой с хорошей улыбкой, которую представил как Жаклин. А та сразу известила меня, что она из Бельгии, из Брюсселя. Сам же Майк, высокий и крепкий человек в очках с толстыми линзами, с короткой стрижкой и седой бородой, выглядел лет на пятьдесят, а говор выдавал в нем уроженца американского Среднего Запада. Ну или так мне показалось. Кстати, он был вооружен тоже, и немаленьким пистолетом, как я сумел разглядеть, как раз 1911, так что Анита на меня напраслину возводит.

    – Вы сегодня на природу съездили? – спросила Сандра. – Завидую. Но мы сегодня шестьдесят километров намотали.

    – А где были? – спросил Майк.

    – К югу от города, нашли маленький пляж и там весь день провалялись, – ответила Анита. – Кстати, Майк – охотник, – это уже для меня, – так что если тебе надо, то говори с ним.

    – А на что здесь вообще охотятся?

    – Если для мяса, то на антилопу в основном, – ответил он, – но это не слишком спортивная охота, антилоп много. На хищников больше, гиена самый трофей. В прошлом году я такую свалил весом в тонну примерно.

    – А как взвешивали?

    – Никак, но примерно можно посчитать по размерам. Хотите попробовать?

    – Вообще не против. Только винтовку надо купить соответствующего калибра.

    – На первый раз могу одолжить, у меня три. – Он показал три пальца. – И гиен уже нужно искать, ближе к городу их выбили, так что ездим к западу в саванну. Обычно мы вдвоем с приятелем, у него грузовичок очень подходящий. Джейми иногда с нами ездит, кстати.

    – Здесь все охотники? – усмехнулся я.

    – Здесь или охотники, или те, кому это неинтересно, – ответил Джейми. – Противников охоты нет. То есть поначалу они тут бывают, я сам таким был, а моя экс так и осталась, но потом перевоспитываются. Здесь природа пока слишком давит на людей, чтобы отрицать охоту. А хищники такие, что постоянно люди гибнут. Все большое, у всего зубы вот такого размера, людей до сих пор не боятся.

    – А экс все же осталась противницей?

    – Как сейчас, не знаю, она в Зион переехала несколько лет назад, и с тех пор я от нее ничего не слышал. Но если осталась, то это уже патология. Местная жизнь обычно прочищает мозги достаточно быстро. Нас с ней в первый день здесь чуть свиньи не съели, на дороге от базы, спасибо доброму самаритянину, что нам помог.

    Кормили здесь вкусно, как я уже и сказал. Отличный салат, затем отбивные под соусом из горгонзолы, прекрасное вино. Жара спала, на террасе было даже немного свежо, но это из-за проведенного на пляже целого дня, просто перегрелся немного. После ужина мы все пешком пошли в бар «Гато Бланко» в соседнем доме, и уже там я оказался за стойкой рядом с Майком. А Анита дала ему краткую вводную.

    – В городе нет больших банд, их отсюда вытеснили, – сказал тот. – Раньше было больше проблем, город существовал без полиции, правопорядком занимались Патрульные силы, а у них в этом деле опыта нет и постоянная ротация. Город был тогда довольно криминальным, транзит, соблазны, много наличных денег на руках у людей. Потом провели реорганизацию, ввели самоуправление и завели свою постоянную полицию, сразу стало тихо.

    – Но я точно знаю, что несколько настоящих банд в городе есть.

    – Скорее преступных сообществ разного типа. Румыны, рома, болгары и другие люди с Балкан здесь ведут свой бизнес, часто криминальный, но обычно избегают насилия и стараются не лезть на глаза. Другие банды больше как филиалы группировок из других мест. Нью-Рино, Латинского Союза и даже из-за Залива. Но они немногочисленны и тоже стараются не нарываться, делают что-то для «материнских компаний», не больше.

    – А что за албанцы здесь?

    – Банда, что же еще. – Майк усмехнулся. – Но их немного, раньше было больше. Они вели дела с румынами и много, кем еще, потом разбежались. Главный у них здесь некто Аджим, с ним человек десять или немного больше. У них пара небольших фабрик, похоже, что больше для легализации присутствия. Есть недорогой ресторан, где они часто собираются, есть что-то еще, так не вспомню. Год назад один из его людей попался на двойном убийстве, застрелил двух приезжих из Латинского, его судили и приговорили к расстрелу. Но с Аджимом это связать не смогли. Но вообще бы я был осторожней, если бы имел с ними проблемы.

    – А про русскую банду слышали? Михалыч? Сергей?

    – Про них только слухи пока, они вообще ни на чем никогда не попадались, легальный бизнес приносит неплохие доходы. Только слухи, я даже не знаю, откуда идут. Хотите совет?

    – Хочу, разумеется.

    – Не надо недооценивать полицию, они умеют работать. И случаи, когда кто-то отбился от бандитов с жертвами с их стороны, случались и раньше. Поэтому они умеют тех предупреждать так, что мстить потом избегают.

    – У меня сложней ситуация. Первые трое еще ни в какой банде не состояли, я ничего доказать не могу и полиция не знает. Они просто решили ограбить меня по дороге с базы. А вторые двое из Нью-Рино, отношения к городу не имеют.

    Про третьих двоих я сообщать не стал, разумеется. Равно как и про то, что они точно местные албанцы.

    – Если это албанцы из Нью-Рино, а следовали они за вами из города, то они точно встречались с Аджимом. И полиция это может вычислить, информация с чек-пойнтов идет в один центр в реальном времени.

    – В город можно и без всяких чек-пойнтов заехать, я стены вокруг него не видел.

    – Можно. Но все же проверить стоит. И в любом случае разговор с копами не повредит, как мне кажется. Если решите, то дайте мне знать, вот мой телефон. – Он вытащил из бумажника визитку. – Я многих там знаю. И да, в городе штаб-квартира Службы Специальных Расследований, они тоже занимаются бандами, но серьезными, теми, что представляют угрозу безопасности.

    – Что-то слышал краем уха.

    – Они на глаза не лезут. Сидят в федеральном здании, занимают все левое крыло, и еще у них база за городом, за стрельбищем. Командует там один британец, по слухам, его сюда специально переманили. Кстати, – он усмехнулся, – если интересно, то организовала службу и была ее первым начальником одна русская, причем совершила головокружительную карьеру тем самым, чуть ли не с должности клерка в Ордене. Совсем молодая и весьма красивая.

    – Уволили? – предположил я, прикинув, как могут заканчиваться такие карьеры.

    – Перевели на другую должность, в «Банк Ордена». Она там поработала пару лет и потом перешла директором филиала в «Северный Торговый». – Майк показал пальцем на рекламу банка, висящую через дорогу. – Живет здесь, кстати, в Порто-Франко. А службу саму долго делили, реорганизовывали, переподчиняли, переименовывали, пока не остановились на нынешнем варианте. Они подчиняются полномочному представителю Ордена напрямую теперь и только ему отчитываются, есть там такой Брэндан Кинси, бывший федеральный поверенный, вот ему. Они же занимаются внутренними расследованиями, у них специальный отдел для этого. Да, вспомнил! – Майк улыбнулся. – У албанцев еще секс-шоп здесь, и они самый большой импортер всяких дилдо и прочего с той стороны в этот мир. Кстати, немалые деньги на этом зарабатывают. Раньше у них были проблемы из-за принуждения к проституции, троих надолго посадили, больше они на этом не попадались. Были разные подозрения на них, вплоть до изготовления «мокрого порно»… знаете, что это?

    – Из книг. Реальные убийства и прочее?

    – Да. Но опять сами не попались, хотя студию на ферме за городом накрыли. Но «кинематографистов» кто-то успел перестрелять до того, как на ферму вошли. У них была еще ложная студия, которая работала как сигнализация. Когда пришли в нее, они узнали и все подчистили.

    – Какие-то совсем плохие ребята, нет? Их что, до сих пор не могут прижать никак?

    – Их сейчас не за что прижимать, они тут вроде спящих агентов, как я понимаю. В том с ними и проблема, они вообще ни во что не ввязываются. Но про них помнят, причем помнят постоянно. Если бы ССР за них взялась, может быть, и большего достигли бы.

    – А почему не берется?

    – Они мне не отчитываются. – Майк усмехнулся. – Но их возможности не стоит переоценивать. Это небольшая служба, Орден вообще не любит плодить бюрократию. И есть куда более проблемные регионы. Кстати, по слухам, поэтому руководить и позвали именно британца, их разведка всегда работала с небольшими ресурсами, агентурно. А американцы всегда больше полагались на технические средства и прочее, так что в наших условиях справляются хуже.

    – Тогда кого-то из «Моссада» надо было звать, нет?

    – Нет. Насколько я знаю, «Моссад» работает практически всегда через еврейскую диаспору и помощников, а тут диаспоры нет. Слушайте… чуть бредовая идея, но… а хотите, я вам устрою встречу с этой русской, которая организовала ССР? Она редкая стерва, и у нее ядовитый юмор, но масса знакомств и связей. Она может что-то подсказать. И она довольно красивая, кстати.

    – Что? – возмутилась Анита. – Я вам тут устрою встречи. Умники.

    – Дорогая, она еще и лесбиянка, так что опасней скорей для тебя, – повернулся к ней Майк. – Я ее неплохо знаю. Она сука, у нее настроения, но если подойти правильно, то может совершенно неожиданно помочь и вполне бескорыстно. Сука, но не злобная, скорее просто вредная. Светлана ее зовут, Светлана Беляева.

    Глава 18

    29 год, 19-е число 03 месяца, понедельник
    Порто-Франко

    Утром мы со Славой уже сидели в машине и наблюдали за домом Лоры. Ее красный «Чайнарэнглер» стоял на месте, вроде бы все в порядке. Удивился я тогда, когда из дома вышла не только Лора, но еще и Миллбэнд. Он вроде бы должен уехать на работу, а работа у него на базе.

    – Ты гля, – сказал Слава, – и этот здесь.

    – Я заметил, ага.

    Красная машина тронулась с места, мы покатили следом, чуть отпустив ее вперед. Пока все штатно, они не из города дернули, а поехали в сторону банка. Там припарковались на служебной стоянке, вышли оба и зашли в здание. Достав из кармана телефон, я набрал номер Миллбэнда.

    – Вы остались в городе?

    – Да, объявил себя больным. Закончим с нашим делом, и уеду.

    – Когда планируете закончить?

    – Завтра деньги должны поступить на ваш счет. А все распоряжения уйдут сегодня. Мне нужна банковская связь, чтобы сделать все как надо. Я позвоню вам ближе к ланчу, должно быть уже все готово.

    – Хорошо, удачи.

    Ну-ну, посмотрим. Но думаю, это правильно, что он остался. Лора тут совсем не главная в схеме, так что пусть он рулит. И я не ожидаю проблем, если честно. Пока Миллбэнд и компания в положении вора, который схватил чужую вещь, но еще не убежал. Ему проще ее бросить и не быть битым, он и так далеко не бедствует, глупая жадность сейчас была бы ему совсем некстати.

    – Ну чего? – спросил Слава.

    – Вроде бы все в силе, сам хочет все сделать. Если не гонит, конечно.

    – А как проверить?

    – Никак. Просто ждем.

    – Здесь ждем, что ли?

    – Я бы здесь подождал, хотя бы знать будем, что они внутри.

    – Да они через другой выход дернуть могут, если им надо. – Слава скроил скептическую гримасу. – Нет понту тут сидеть, все равно ничего сделать не можем.

    – А что предлагаешь?

    – Тачку купить хочу, бабки карман жгут, – засмеялся он. – Поехали на Южную промзону, отвезешь меня.

    – Вот прямо сейчас? – Я малость поразился, так это назовем.

    – Ну а что? Смысла тут пастись все равно нет, давай время с пользой проведем. И у тебя самого других дел нет, что ли?

    – У меня другие дела появятся, как кредит одобрят. Как раз в банке. И бабки на счет положить хочу, а то так и держу в наличке.

    – Да успеешь. Можешь вообще меня там высадить и возвращайся, а сам потом приеду.

    – Поехали, – вздохнул я. – Детский сад, блин, штаны на лямках.

    – Чё детский сад? Ты шифруешься, так ты бизнесмен. А я грабитель, мне понты положены по должности.

    Ладно, прямо сейчас Лора не смоется, Миллбэнд тоже, наверное, а Слава уже удила закусил, достанет ведь. Поэтому быстро довез его до Южной промзоны, там сбросил у ворот автосалона и тут же, развернувшись, погнал обратно. Машина Лоры со стоянки никуда не делась за это время, к счастью.

    Ладно, есть еще дела, я не соврал. Махнул рукой на всякие нервные реакции, взял «курьерскую» сумку с деньгами и пошел в банк сам, сдав на входе охраннику в будке пистолет в обмен на номерок.

    В зале были две короткие очереди к кассирам, но стоящая на стойке табличка отсылала тех, у кого крупные, свыше пяти тысяч экю, суммы в отдельный кабинетик в левом углу зала, куда я и направился. Там я нашел средних лет даму в белой блузке и с бейджиком «Саманта Бош» на груди, которая и предложила мне сесть, попутно закрыв дверь у меня за спиной на электрозамок.

    – Хочу внести наличные на свой счет. – Я протянул свой айди.

    – Какая сумма?

    – Двести тысяч экю.

    Она кивнула, вроде бы чуть удивившись, но ничего не сказала. Ограничений наличного оборота тут нет, равно как и понятия «отмывания средств», хотя и совсем расслабляться не стоит. Вот могу поспорить на любую сумму, что все же мониторинг за движением денег тут есть. Иначе не было бы отделения «Банка Содружества» в Нью-Рино, где принято прятать деньги. Так что у меня и мой экземпляр договора с банком с собой, и даже написанный от руки договорчик о возврате части денег в счет договора с этим самым банком, подписанный Лорой и Дэйвидом. Налог уже взят при переводе средств из-за ленточки, так что на момент подачи декларации все это понадобится.

    Кассовая машина с треском пожирала пачку за пачкой, сбрасывая деньги куда-то дальше в хранилище, до тех пор, пока на мониторе не нарисовались цифры «200.000,00». Я расписался на электронном экранчике, мне распечатали выписку со счета, который стал выглядеть куда лучше, чем раньше.

    Дальше последовала еще одна приятная новость. Я заглянул с телефона на счет компании и обнаружил, что на него поступила сумма запрашиваемого мной кредита. Четверть часа назад упала, не знаю, так ли звезды сошлись, или Лора поактивничала, стараясь не злить меня дальше. Может, и она, но это не важно. Так что из банка я направился в «Мокку», где уселся за привычный столик и взялся за телефон. Пора начинать.


    У Темира Фархадовича все было готово для заявки, так что я отправил его в Коммерческую палату заказывать оборудование. Все нужные документы у него на руках, включая решение о том, что наш проект считается «эссеншиал», так что затруднений там быть не должно. Понятно, что проблем будет еще выше башки, но вот пока пошло гладко. И с кредитом теперь не так страшно, я могу уже из своих перекрывать платежи по нему, так что кассовых разрывов не ожидается.

    Теперь надо занимать помещение и выкупать то, что я нашел здесь, на месте. И пора рисовать картинки, нужен товарный знак и оформление упаковки. И да, как можно ближе к оригиналу, вроде как «абибас» вместо «адидаса», чтобы узнавалось. Тут можно, на авторские права из-за ленточки всем плевать. Сам сделаю, Джейми для этого нанимать не требуется, лишних денег все равно нет и вообще никогда не бывает.

    И надо будет понемногу искать и нанимать людей. Именно что понемногу, оборудование сначала получить нужно, но и за один день всех не найдешь. Обсудить с технологом, кто нам нужен, и начинать давать объявления для начала.

    Кстати, магазин у пляжа. Мы с Анитой ночью все же поболтали на эту тему, там не такие уж и большие деньги нужны. До сегодняшнего дня я не готов был что-то решать, но раз банк открыл финансирование, то часть от двухсот тысяч вполне можно на это дело потратить. И пусть пополам прибыль приносит. Здесь половина города время на пляже проводит, так что продажи будут, никуда не денутся.

    Позвонил Миллбэнд.

    – Есть небольшие затруднения, – сказал он сразу. – Не фатальные, но есть.

    Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго.

    – Не разочаровывайте меня. – Я сказал это несколько угрожающим тоном.

    – Это не наша вина. Давайте за ленчем встретимся где-нибудь. Как уже сказал, я из Порто-Франко не уеду, пока мы это дело не закончим.

    – Хорошо, – вздохнул я. – Где?

    – Не знаю… не там, где люди из банка обычно едят. – Он явно задумался. – Где-нибудь на набережной? Знаете «Випс»? Там недорого, хорошо кормят и отличный кофе.

    – Знаю.

    – Мы там можем быть в четырнадцать часов. Лора потом вернется в банк, а я просто останусь с вами, пока не закончим дело.

    – Договорились, буду ждать.

    Нет, ну не понос, так золотуха. Что на этот раз? Вот почему бы этим засранцам просто не воровать мои деньги, а? Как бы все было хорошо и замечательно. Там действительно какие-то объективные проблемы, или они маневрировать начали? Не проверить, никак не проверить. Попытаюсь вытянуть из них во время разговора максимум. Пугать лишний раз уже нет смысла, не сработает.

    Позвонил Слава, спросил, куда ехать. Тут я сам задумался, потому что больше кофе уже не могу, есть еще рано, а в «Мокке» сидеть осточертело. Поеду пока договор аренды заключу, что ли.

    – Я сейчас в Южную промзону подъеду. Складская территория между станцией и портом, там всего одни ворота. Давай туда.

    – Да не вопрос.

    – Прямо у ворот тогда жди, я скоро подъеду.

    Набрал номер менеджера, который там всей арендой заведует, напомнил о себе. Тот меня не забыл, оказывается. Договорились, что забегу к нему скоро договор подписать. Занимаемся делом, о проблемах не думаем, решаем их по мере поступления, а поступят они за обедом. Всему свое время. Рассчитался за кофе, вышел к машине и поехал.

    Слава был уже на месте, курил, присев на бампер серебристой «Чайнафронтеры», только не такой, как у меня, а трехдверной, со съемным пластиковым верхом.

    – А чего не как у Лоры? – удивился я, выбираясь из-за руля. – Ты же такую хотел.

    – Нет у них таких, только под заказ. – Слава бросил окурок под ноги и затоптал подошвой. – А так одни пикапы, но мне как бы грузовик без надобности. Спросил чего другого, но говорят, что они сюда в сток тащат только рамные и с простыми движками. Так что это самая нормальная из того, что у них было. Ты-то сюда чего приперся? Опять с албанцами встреча?

    – Не, просто по делу. С этими за обедом встретимся.

    – Бабки-то они перевели?

    – Ни хрена они еще не перевели, отмазки слушать будем.

    – Не, ну так дела не делаются. – Слава возмутился. – Прессануть их надо, а то страх ваще потеряли.

    – Послушаем для начала. Ладно, если хочешь, то к двум часам подъезжай в «Випс» на Променаде, там встреча. Или со мной давай, если не лень.

    – Я домой тогда сгоняю лучше, подъеду к двум.

    – Давай.

    На складах я как раз до без четверти два и прошлялся. Одно, другое, плюс там отдельные договоры на коммуналку оказались, но закончилось все выписыванием чека и официальным объявлением нас арендаторами. Теперь есть и офис, только мебель и технику купить, и цех, и даже раздевалка для рабочих. До нас тут вроде как кондитерская фабричка была, но разорилась быстро, ну а теперь мы будем, надеюсь, что продержимся.

    К «Випс» я подкатил без пяти минут два, припарковался, вышел из машины и как раз увидел красный «Чайнарэнглер», сворачивающий на Променад в конце, на круговом движении у фонтана. Машина почти описала круг, как вдруг исчезла в черно-сером облаке с красноватой вспышкой внутри, а затем до меня долетел тяжкий «бабах». Где-то посыпались стекла, закричал женский голос, потом пара секунд тишины – и крики вокруг. Красный внедорожник превратился в развороченную изнутри груду металла, из которого сразу начали пробиваться языки пламени.

    – Твою мать, – только и смог выдохнуть я. – Твою же мать.


    Полицейское управление Порто-Франко похоже на свои прообразы из американского кино. Большой зал с невысокими стеклянными перегородками, заполненный столами и компьютерами, за которыми работают или бездельничают детективы в штатском, стеклянные загончики для начальства, а вот допрашивают в отдельных «интервью румз», каждая из которых представляет собой не слишком просторную комнату с голыми стенами и с привинченным к полу столом, возле которого с двух сторон стоят легкие пластиковые стулья. И большая надпись на стене, сделанная просто краской, которая извещает о том, что все происходящее внутри постоянно фиксируется камерами. И точно, я камер насчитал аж три, две на потолке в углах, озирающие все пространство, и одна на стене пониже, но почти прямо передо мной. Эта уже лично за мной наблюдает.

    Напротив меня двое. Один американец, судя по акценту, он представился как детектив Митчелл, а второй вроде как немец. Свободный английский, но есть акцент, да и фамилия Мюллер. Эм-энд-Эм получается. Митчелл невысокий, плотный, сильно загорелый, одет в легкую клетчатую рубашку и джинсы, Мюллер скорее длинный, лицо покраснело под солнцем, у него поверх майки легкий разгрузочный жилет из тех, что любят еще и фотографы, много добра можно распихать по карманам и ничего не потерять. У обоих бляхи на шее и кобуры на поясе, но пустые. В эти комнаты с оружием не ходят, как я понимаю.

    Да, меня никто не искал и не задерживал, я сам подошел к месту взрыва и сказал подъехавшей одновременно с пожарными полиции, что убитые… – да, и Лора, и Миллбэнд были мертвее некуда, – что убитые ехали на встречу со мной. Скрывать глупо, полиция их телефонные звонки первым делом проверит, так что лучше я сам. И вообще лучше сам, потому что потребность в хранении тайны как-то вдруг сразу отпала. Лучше не усложнять себе жизнь самому. Меня даже не привозили сюда в патрульном «Дефендере», а я приехал следом на своей машине.

    Поскольку задержан я не был, адвоката никто не предлагал, лишь поинтересовались согласием дать показания. Я не возражал. Может, и ошибаюсь, но вот кажется, что нет. Пока ко мне ничего не привяжешь, вот и не надо провоцировать подозрения.

    Запись признания Миллбэнда и Лоры детективы посмотрели, причем трижды, скопировав файл из моего телефона в лэптоп, а вот теперь живо интересовались способом ее получения.

    – Я их припугнул, – выдвинул я упрощенную версию происходящего.

    – Как?

    – Больше намеками на проблемы. И немного поблефовал. Предположил, как они могли украсть деньги, и сказал, что уже все знаю. И угадал.

    – И этого хватило? – с подозрением спросил Мюллер.

    – Да, у них нервы ни к черту оказались, сразу сломались, – закивал я. – Очень нежное душевное устройство. А когда у меня появилась эта запись, они начали сотрудничать.

    Не думаю, что они мне поверили, но пусть попробуют доказать обратное. В любом случае погибшие были на свободе, когда все случилось, Лора работала с утра половину дня, а Миллбэнд тоже там по банку шлялся. Это они уже проверили, к слову, все подтвердилось. Так что есть только данные биллинга наших звонков друг другу, но так я сам об этом и сказал.

    – Вы звонили Вьячеславу… Дадиану… – Митчелл с трудом прочел имя Славы. – Кто это?

    – Мой друг. Он мне немного помогал сегодня. Мы вместе перешли на Новую Землю.

    – То есть вы друзья давно?

    – Еще с того мира, – не стал я сильно расшифровывать, насколько давно.

    И да, здесь закон прямо запрещает расспрашивать о «заленточном» прошлом, если тебя ни в чем не обвиняют. Но меня не обвиняют.

    – Вместе работаете?

    – Нет, порознь. Он шкипер, а я вроде как бизнесмен. Но общаемся постоянно, особенно в выходные.

    Ну, крыть им пока особенно нечем. И даже заказчик убийства из меня не очень, потому что деньги я не получил, они это тоже проверить успели. Не все деньги, если точней. А те, что получил, успел показать официально, что тоже работало в мою пользу. Не проверили они пока самого главного – где вообще деньги? И вот это меня волнует больше всего, в отличие от судьбы покойных. На них самих крови хватает, по уши, пусть они сами никого и не исполняли. Ну и тот факт, что Миллбэнд дважды заказал меня самого, тоже не способствует проявлению сочувствия.

    – Почему сразу не обратились в полицию?

    – Потому что хотел сначала получить свои деньги. Мне их обещали вернуть сегодня.

    – В машине никаких денег не нашли.

    – Их должны были перевести из этого траста, – я показал копию договора за моей липовой подписью, – на мой расчетный счет. Миллбэнд сказал, что не поехал на службу именно потому, что хочет рассчитаться, боялся проблем.

    – Мы уже проверяем информацию, – кивнул Митчелл, – но это займет время. Все расследования внутри аппарата Ордена, а банк относится именно к аппарату, ведет ССР. Но они обязаны предоставить нам информацию.

    – Я бы все же хотел получить обратно то, что у меня украли, – скромно сказал я.

    – Вам надо заявить о преступлении, – снова заговорил Мюллер. – Тогда нам будет проще.

    – Давайте заявлю, я не возражаю.

    – Хорошо, сделаем это чуть позже, – сказал Митчелл, открывая какую-то папку. – За время вашего пребывания здесь вы дважды вступали в перестрелки. Первый случай расследовал наш департамент, убитых сочли обычными бандитами, ничего интересного. Второй случай произошел на европейской территории, информация пришла из Нойехафена. Убитые оказались интересными персонажами, контрактными исполнителями, которые раньше попадали в поле зрения ССР. И приехали они из Нью-Рино.

    – Мне в Нойехафене примерно так и сказали, – кивнул я. – А на записи есть подтверждение того, что нанял их Миллбэнд и тот самый Мёрфи, который работает в дочке «Банка Содружества». Собственно говоря, мы и записали эту беседу на видео для того, чтобы Миллбэнду не хотелось нанять кого-то еще.

    Все же хорошо, что я решил тогда историю с субботней стрельбой и последующим вывозом трупов в саванну не включать в нашу беседу. Предусмотрительно поступил.

    – Других покушений на вас не было?

    – Нет. – Я покачал головой. – И не думаю, что были бы, потому что запись сразу же оказалась бы у всех, включая вас.

    – И кто бы об этом позаботился?

    – Вячеслав Дадьян, разумеется.

    Они тех в саванне нашли или это просто так, выстрел наугад? Из телефона я стер все, что хоть как-то могло намекнуть на те события.

    – Что вы знаете об албанской преступной группировке в Порто-Франко?

    – Мало. Я вчера немного расспросил знающего человека, узнал, что они лидеры по поставке силиконовых дилдо в этот мир. И то, что вы их так ни на чем ни разу и не поймали всерьез.

    – А почему вы ими интересовались?

    – Потому что Миллбэнд сказал, что нанимал убийц через главного албанца в Нью-Рино, – изображая бесконечное терпение, сказал я. – Поэтому мог предположить, что албанцы там и албанцы здесь могут быть связаны.

    – Да, они связаны, но местные стараются не нарываться. – Митчелл чуть поморщился, словно сожалея об этом. – Убитые вами двое бывали в городе раньше. Причем не только за день до того, как поехали за вами.

    – Но и в другие дни, когда пропали другие люди? – уточнил я.

    – Да, даты примерно совпадают. Так что могу лишь посоветовать быть осторожней. Звоните нам при любых подозрениях на возможные проблемы. Давайте заполнять заявление. – Он повозил пальцем по тачпаду лэптопа, стоявшего на столе. – Давайте с самого начала… Имя, фамилия, дата рождения в том мире и дата появления в этом.


    Итак, денег нет. И где они, пока неизвестно, ССР полиции пока ничего не сказала за то время, что я сидел в отделе. Ну, может, и сказала, но мне никто не сообщал. Я отдал полиции фото банковских карточек Миллбэнда, может, это как-то поможет. Пока вся надежда только на них, самостоятельно деньги искать… просто не знаю, как их искать самостоятельно, вот в чем дело.

    Кто этих двоих взорвал? И из-за чего? Только из-за меня? Или там у них свои дела какие-то? Миллбэнд сказал, что есть затруднения с возвратом денег, после чего взорвался на Променаде. Кстати, два человека ранено еще, хоть и не тяжело; в здании рядом вылетели стекла, взрывчатки не пожалели. А ведь ее еще заложить нужно было. Машина стояла перед банком, там камеры. И если заложили не там, то сделали это заранее, у дома, то есть до того, как он начал суетиться с возвратом долга. То есть даже не долга, а краденого. Или он с кем-то успел поговорить в воскресенье? А вот этого мне не узнать точно.

    Ладно, а что мне дальше делать? Насчет денег не знаю, а по поводу всего остального… по плану, пожалуй. Только план надо составить заново, мне кажется.

    Попробовать поговорить с этой самой Беляевой? Что это мне даст? Нет, не так: а что мне сейчас нужно? Вот с чего надо начинать.

    Мне нужно уменьшить количество врагов. Маленький город, и у двух банд на меня зуб. Причем и те, и другие крайне склонны решать проблемы насилием. Раз отбился, второй раз отбился, на третий может и не получиться. Даже скорей всего не получится, все хорошо в меру. Вычислят машину, подложат такую же бомбу, и хорошо, если только меня одного…

    Нет, надо встречаться. Если кто-то хоть в чем-нибудь поможет, то даже самая малость может перетянуть весы в мою сторону. Пусть детективы Эм-энд-Эм и дали мне свои телефоны, но надежда на них все же так себе. Меня грохнут, а они будут искать убийц.

    Все эти мысли посетили меня уже дома, когда я сидел с бутылкой пива за столом, пытаясь сделать что-то полезное для работы. Искал мебель и оргтехнику, если точнее. А если еще точнее, то не столько искал, сколько думал. Поэтому я плюнул на мебель, нашел визитку Майка и набрал его номер.

    – Слышали про взрыв на Променаде? – спросил я после обмена приветствиями.

    – А кто-то про него еще не слышал? Сотрудник Ордена и банковский менеджер, такое сразу попадает в новости.

    – Они ехали на встречу со мной.

    – Можешь рассказать больше? – заинтересовался Майк.

    – Могу. А встречу с той самой Светланой Беляевой можете организовать?

    – Гм… и как мотивировать ее? О чем вы хотите поговорить?

    – О своей безопасности, равно как и о безопасности Аниты Новак. Это мой интерес. И я не имею ни малейшего представления о том, что могу предложить взамен. У меня есть какая-то информация, но ее большая часть находится в распоряжении полиции. И я даже не знаю, нужна ли ей подобная информация вообще.

    – Она может быть нужна кому-то еще, – осторожно ответил Майк. – Как я сказал, Беляева сильна своими связями и знакомствами. Она, несмотря на внешность, тяжеловес в местной лиге. Я попробую поговорить. Что насчет информации для меня?

    – Я могу рассказать то же самое, что рассказал в полиции. И даже показать. Но не знаю, насколько это будет правомочно и насколько повредит расследованию. Конфликт с полицией для меня точно будет лишним.

    – С полицией я могу согласовать, мы дружим.

    – Тогда как поступим? Мне приехать к вам?

    – Знаете, где редакция «Ежедневных новостей»?

    – Нет, – честно сказал я.

    – Это Главная улица, двадцать шесть. Увидите вывеску, это одно из самых старых зданий в городе.

    – Могу прийти прямо сейчас.

    – Вот сейчас и приходите, так будет лучше всего. А я попробую пока поговорить с Беляевой. Но никаких гарантий, как я сказал; она «сука с настроениями», никогда заранее не знаешь, что от нее ждать. Но если она в это влезет, то накал ваших проблем точно снизится, я уверен.

    Ну, хоть как-то, но обнадежил. Так что я отставил недопитое пиво, быстро переоделся, убедился в том, что в стволе «поли» есть патрон и два запасных магазина заполнены, да и пошел из дома. Пройдусь. И еще бы зеркало завести на ручке, чтобы своей машине под днище заглядывать можно было. И да, насчет слежки теперь тоже полезно проверяться. Хрен знает что за жизнь такая пошла. Может, и не следовало тех троих на грабеж выманивать, так албанцы бы все равно сами пришли, никуда бы не делись.

    Выйдя из дома, зашел в магазин, но Анита была занята в кабинете, у нее там какой-то мужик таблицу вслух читал, надев что-то вроде стимпанковских очков, а в зале работал какой-то малость жеманный молодой человек лет двадцати, тоже в очках, но больших хипстерских, и с такой аккуратной прической, какую создавать не меньше часа, наверное.

    – Добрый день, чем могу помочь? – Он с улыбкой подошел ко мне.

    – Я просто друг Аниты, зайду позже. Вы теперь тут работаете?

    – Первый день. – Он снова улыбнулся. – Меня зовут Эл, я теперь здесь каждый день, если Анита не уволит.

    – Александр, приятно познакомиться. – Я протянул ему руку, после чего, убедившись, что Анита меня так и не видит, вышел на улицу.

    Эл, значит. Нет, я абсолютно ничего против него не имею, каждый человек имеет право на такую интимную жизнь, какая ему нравится. Лишь бы не требовал себе особых прав за такие заслуги. И я тут недавно в Ситинете статью читал о том, что таким вот нетрадиционалам жить в этом мире трудней, чем в старом. Законы тут везде свои, на многих территориях религия сильней, чем в старом мире, и это только северней Залива, а что к югу делается – об этом только слухи доходят. Поэтому те, кто сюда все же попал, а тем более те, кто тут уже и родился, едут как раз или в Порто-Франко, или на американскую территорию, в Зион. Может, и этот откуда-то приехал.

    Интересно, на русской территории с этим как? На Западе нас считали закоренелыми гомофобами, а мне всегда казалось, что по крайней мере в Москве всем на это плевать. Ладно, торгуй очками, Эл, лишь бы на здоровье.

    Как же хорошо, что я так и не поменял адрес официально, теперь вот гулять спокойней. За почтой только не забывать туда заглядывать время от времени, а то если кто-то решит место проверить, то усомнится в том, что я там вообще живу, если увидит забитый почтовый ящик.

    Кстати, как-то я втянулся в длинный день, уже научился планировать время так, чтобы заполнять его целиком. А то поначалу зачастую выходило, что вечер только начинается, а я не знаю, что дальше делать. Теперь вот растягиваю. Тут и на работу выходят позже, и обед длится дольше, и закрываются все поздней, зато и выходные длинней. Кстати, а что теперь у Аниты с выходными будет? Кабинет у нее по субботам закрыт, только магазин функционировал, так, может, теперь ее Эл заменит? Было бы неплохо, тогда два полных и очень длинных дня вместе можно проводить.

    Анита вообще заняла много места в моей жизни, хоть мы вместе и не живем и жить не собираемся. Обоим проще вот так, как мы сейчас, – вместе, пока хорошо, и не вместе, когда надо друг от друга отдохнуть. Взрослые люди, у каждого есть и своя жизнь, и некая частная территория, на которую никто из нас не лезет. Хотя при этом встречаемся, если слово «встречаемся» достаточно хорошо описывает наши взаимоотношения, считай, что каждый вечер. И даже часть ночи. Хотя нет, все же вечер в основном, потому что он длинный и времени выспаться все равно хватает, никакой спешки. Может быть, только из-за этих длинных суток следовало сюда перебраться, а то вечно ничего не успевал за день.

    Жарко пока еще, но через часок где-то зной начнет уходить, как раз и рабочий день в основном закончится. Тогда людей на улицах сразу прибавится, опять велосипедисты соберутся на Променаде… мне бы туда успеть, кстати, пропускать не хочу. Хотя бы для того, чтобы самому себе доказать, что нормальная жизнь для меня не закончилась.

    Да, а полиции на улице прибавилось, кажется. И даже пару военных патрулей видел. Все же взрыв на Променаде – это ЧП. Гордятся тем, что сделали город тихим, и вдруг такое. Хотя никакого смысла во всем этом усилении не вижу. Это все из-за денег, никакие сумасшедшие бомбисты по улицам бегать не начнут. И тот, кто это сделал, живет себе в городе спокойной жизнью. Может быть, вон в том баре сидит и пиво сейчас пьет.

    Здание редакции нашел сразу, оно фасадом на Главную выходит. А так кирпичное, как и все, только не цветное, а обычное, красное. Редакция оказалась на втором этаже, на первом вход в типографию. Лестница металлическая, гулкая, окрашена в серый цвет. Да, теперь так не строят, все же поприличней все стало.

    В офисе столы в большой комнате, работает человека три. Ну и кто-то в разбеге, наверное. Офис редактора опять же классика американского офисостроения, отгороженный стеклянной перегородкой угол, за стеклом жалюзи. Сейчас открыты, так что Майка увидел издалека, тот что-то сосредоточенно читал с листа бумаги, держа в руке красный маркер.

    – Добрый вечер, – заглянул я к нему. – Вовремя или помешал?

    – Заходите, садитесь, – пригласил он. – Могу предложить минералки со льдом.

    – Нет, спасибо. – Я опустился в простое, обитое какой-то дерюгой, но очень удобное кресло. Надо бы заодно уточнить, где такие для офиса закупить можно.

    – Значит, так, – сказал Майк, откладывая бумагу и глядя на меня сквозь толстые очки, – я без согласования с полицией ничего публиковать не буду. У меня с ними вообще такое соглашение. Так что можете все вываливать смело. Когда закончим, я снова позвоню Беляевой. Снова – это значит, что я уже с ней поговорил кратко. И тогда смогу точней объяснить ситуацию. Договорились?

    – Договорились, – кивнул я, открывая «курьерку». – Тогда с самого начала, с момента перехода сюда. С этого все и началось, собственно говоря, я тогда встретил Дэйвида Миллбэнда в первый раз.


    С велосипедом я сегодня обломался, пришлось звонить Аните и извиняться, потому что разговор затянулся на два часа, полиция и то меньше подробностей выспрашивала. Рассказал опять же не все, разве что сцену «уговоров» Миллбэнда расширил, сказал, что пугал оружием и все такое, даже в саванну вывез, потому что Майк сказал, что наша беседа защищается законом об источниках информации и он никому не обязан передавать ее содержание без моего согласия, а его не могут заставить.

    Майк заинтересовался сильно, даже очень сильно.

    – Тема коррупции и внутренней преступности в орденских структурах иногда всплывает, но они стараются заметать все под ковер, – объяснил он. – Но при этом что-то случается достаточно часто. А уж если сотрудники влезают в ограбления с убийствами, то это уже серьезно. И может стать для кого-то «тачдауном», а для кого-то проигранным матчем.

    – Для кого?

    – Орден – структура не то чтобы вертикальная, это не тамплиеры, – усмехнулся он. – Я до сих пор не могу понять почему они назвали его именно так, а не, например, Фонд. Даже Группа Фондов. По факту это большой и несколько аморфный холдинг с интересами в том мире и в этом. Который рассматривает этот мир как актив, который следует развивать, раз уж ты им владеешь. Но разные группы инвесторов видят пути развития по-разному. И каждая группа пытается строить структуры управления в этом мире под себя. Еще Сталин в свое время понял, что управляет не тот, кто главный, а кто главный «аппаратчик». – Он так и произнес это слово на русском. – Поэтому интриги и борьба за рычаги управления активом ведутся постоянно.

    – То есть гнездо зла одновременно в иммиграционной службе и банке может оказаться…

    – Может оказаться достаточным поводом для того, чтобы убрать один менеджмент и поставить вместо него другой, – закончил Майк мою мысль. – Только надо понять, кто и как этим захочет воспользоваться. Это, кстати, я про Беляеву уже думаю.

    – А она на какой стороне?

    – Она на своей, – засмеялся он. – Исключительно. Но ее кто-то опекает с самого верха, а вот на какой стороне он… тут не скажу. Так что сначала нужно говорить с ней и ждать результата. Может быть, она попросит нас заткнуться и вообще пойти трахнуть самих себя, а может, и ухватится. Не позвонишь – не узнаешь, правильно? – И с этими словами он снял трубку с телефона.

    Глава 19

    29 год, 20-е число 03 месяца, вторник
    Порто-Франко

    Во вторник Слава отбыл куда-то с траулером, прислав рано утром сообщение, но страховка мне пока не требовалась. Интересней узнать, куда они ходили, если честно. Таинственная Беляева информацией заинтересовалась. И назначила встречу на сегодняшний ленч, предложив мне зайти в мексиканский ресторанчик «Лос Ранчерос», расположенный неподалеку от федерального здания и офиса «Северного Торгового», сказав, как ее там найти.

    С утра мне позвонил Митчелл и без особого воодушевления сообщил, что на личных счетах Миллбэнда и Карраско не осталось ни цента. Ни в одном из банков. При этом остановить операцию невозможно, потому что делалось все на уровне общения банковского менеджмента, поэтому списание и зачисление произошло мгновенно. А вот офис «Банка Содружества» в Нью-Рино категорически отказывается давать любую информацию, поэтому надежда только на то, что Орден сумеет настолько сильно надавить на штаб-квартиру, что те, в свою очередь, вынудят свою «дочку» открыть данные хотя бы по пресловутому трасту и тому, куда ушли личные средства убитых, которых оказалось неожиданно много.

    Ну, «неожиданно» – это для кого как, не для меня уж точно, но вот сам факт…

    Миллбэнд хотел меня кинуть и все же сбежать? Возможно. Но мне почему-то так не кажется. Я думаю, что они просто спасали свои деньги, опасаясь расследования. К моим проблемам их личные счета вроде как отношения не имели, вернуть долг должен был траст. Так что процессы могут быть связаны только косвенно.

    Но тогда можно прикинуть другой мотив: эти двое перегоняют огромную кучу денег в банк, до которого ни один закон не дотягивается, на территорию города, где закон заменен понятиями. И если они вдруг погибают, то… то кто-то, может быть, тот самый Мёрфи, вдруг становится ну очень богатым в один день. Причем настолько, что можно плюнуть на все мошенничества с деньгами приезжих и заняться чем-то другим. И если банк информацию не раскроет, то даже отследить путь денег не получится. При этом сам Мёрфи ни в одном документе не присутствует, я его в глаза не видел, так что он возьмет, да и приедет жить в Порто-Франко со всеми капиталами, и никто его ни за что не подтянет. Или там куда еще, где тут самые приятные места для жизни богатого человека? Все же в Порто-Франко на его месте я бы приезжать не стал, я его тогда просто завалю без всяких душевных метаний.

    То есть, скорей всего, Миллбэнд с ним связался в воскресенье, – это я спекулирую, понятное дело, – а раз те запаниковали, он сказал, чтобы срочно гнали все деньги со всех счетов, он их надежно спрячет… ну и дальше дело техники. Он договаривается с Лекой, тот связывается с Аджимом, а Аджим выделяет специалиста, который минирует машину в воскресенье. Затем ждет до обеда, пока те деньги перегонят, и взрывает парочку к чертовой матери.

    Годится как версия? Да вполне, на мой взгляд. «Банк Содружества» в Нью-Рино тут как швейцарские банки в прошлом. Я помню одну историю о том, как три французских грабителя банка прорвались через границу в Швейцарию и успели открыть номерные счета, на которые и положили добычу. Полиция арестовала их прямо в холле банка, но тот ни деньги, ни информацию о счетах так никому и не выдал. И не заставишь.

    Остается все же понять, что албанцы думают на мой счет. «По финансовой линии», может, и ничего, а вот по поводу двух пропавших… подозреваю, что они рано или поздно свяжут их со мной. Если первых двух убил, то почему бы и со вторыми двумя не обойтись аналогичным образом? Логика. И опять же не думаю, что они продолжают искать своих пропавших, уже должны были сообразить, что к чему.

    Умный человек на моем месте собрал бы вещи и дернул жить в другой город, но это если просто умный, а еще и не упертый до кучи, и не с только что выделенным кредитом под утвержденный проект. Так что пусть они сами сваливают, я тут поживу, сколько получится.

    Время до обеда было чем занять, у меня теперь на каждую минуту времени дело найдется. Темиру Фархадовичу заявку на оборудование просчитали льготно, с этим все нормально, назвали ориентировочный срок в два местных месяца, но дальше дадут уточнения, если какое-то оборудование могут поставить только под заказ. Но не думаю, мы специально искали такое, что должно быть в наличии, а окончательную настройку под наш продукт можно и здесь сделать, как объяснил технолог.

    С утра я сгонял в таун-холл и перерегистрировал компанию на новый адрес в промзоне, затем купил еще и телефон в офис, оказавшийся настольной версией обычного мобильного, шедшего вместе с подключением к Ситинету, затем купил себе лэптоп. У технолога свой есть, а у меня нет до сих пор, все с планшетом корячусь, а мне бы надо, например, самому дизайном заняться коробочек и прочего. И не надо иронии, я художественную школу закончил в свое время и даже чуть не пошел дальше в художники, успел и в выставках поучаствовать. Такие вот дела.

    Да, мебель еще купил, причем доставили ее сразу, три стола, два шкафа и несколько кресел, так что можно было уже куда-то присесть и откуда-то выходить на связь. И немедля на эту связь вышел, попросив выслать счета за поставку того оборудования, что есть на складе, а получив их, тут же залез в банк и их оплатил, тщательно вбив в требуемые графы номера и даты инвойсов. С бухгалтерией не косячим, все делаем аккуратно.


    У «Лос Ранчерос» стоял «Лендровер Дискавери». Нет, не один из тех старых, на каких тут катаются, подняв подвеску и установив мощную резину со всем прочим, а новый, серебристый, словно только что из салона. Нельзя сказать, что я тут ничего подобного не видел, ездят по городу и новые дорогие машины, но все же это признак статуса, потому что человек не только может себе позволить выложить кучу денег, но еще и заказывать для этого добра запчасти, учитывая тот факт, как часто ломаются новые машины. Это как демонстративно купюры жечь, чтобы публику впечатлить.

    Я посмотрел на часы, убедился в том, что не опоздал, так что решительно зашел в ресторан, чуть растерявшись поначалу в полумраке, куда попал с яркого света. Нарочито деревенский интерьер с неровно оштукатуренными стенами, разрисованными примитивными пейзажами с кактусами, какие-то предметы сельского же обихода на них, вроде медных тазов и тележных колес, легкий запах специй. Зал заполнен на две трети, еле слышно играет музыка, «марьячи».

    – Сеньор? – ко мне подошел хозяин, плотный мексиканец с густыми усами, одетый в белое и клетчатый передник.

    – Добрый день. Я ищу донну Беляеву, – ответил я по-испански.

    – Вон туда, кабальеро. – Он показал рукой за поворот барной стойки. – Там еще маленький зал.

    – Спасибо.

    Точно, нашелся и зал поменьше, с четырьмя столиками, из которых три зарезервированы, а за четвертым, в дальнем углу, сидела светловолосая и неожиданно красивая женщина.

    – Александр? – Улыбнувшись, она поднялась навстречу и протянула руку. – Светлана. Присоединяйтесь.

    Говорила она по-русски, хоть, как мне показалось, уже с легким акцентом. Такое бывает с людьми, давно оторванными от родного языка. Ей за тридцать, тридцать пять примерно, лицо ухоженное, прекрасная кожа, красивый загар. Густые светлые волосы, туго затянутые в хвост, очень светлые голубые глаза с красивым разрезом. Губы полные, чувственные, прямой аккуратный нос. Породистая, иначе и не назовешь, а если добавить и холеные руки, и спортивную фигуру, и одежду, состоящую из рубашки, похожей на мужскую, в светло-голубую полоску, но при этом обтягивающую талию, и светлых брюк почти в обтяжку, демонстрирующих ноги, то можно сказать, что на такую восемнадцатилетние модельки со слезами зависти смотреть будут.

    – Светлана? Рад знакомству.

    И еще и лесбиянка? Даже не верится. Лесбиянок я встречал, красивых среди них вообще не видел.

    Тут же подошел сам хозяин, принял заказ, налил мне минеральной и быстро удалился.

    – Здесь вкусно готовят, – сказала Светлана. – Я сюда уже несколько лет хожу с тех пор, как переехала в Порто-Франко. До сих пор не надоело. Как вам мексиканская кухня? Не остро?

    – Я даже индийскую люблю, так что нормально.

    – Прекрасно. Тогда давайте я начну, хорошо? Мне позвонил Майк, мы давно знакомы, я ему доверяю. Рассказал нечто для меня интересное. И я бы хотела услышать это еще и от вас. А заодно то, что вы Майку не рассказали, такое ведь тоже имеется?

    – Имеется.

    – Через… пятнадцать минут, – она посмотрела на часы, – сюда приедет один мой старый приятель, именно тот, кто может помочь решить ваши проблемы. Мы с ним поговорим отдельно, а пока расскажите мне все, что знаете вы. Совершенно откровенно, за пределы этой комнаты ничего не выйдет. Только пара вопросов сначала, хорошо?

    – Давайте, – кивнул я.

    – Вы сюда попали, сбежав из тюрьмы, так?

    – Хм, – я покачал головой, – а ведь мне сказали, что тут жизнь с чистого листа.

    – Она и есть с чистого листа, эта информация закрыта даже от девяноста девяти процентов сотрудников Ордена. – Она уставилась мне в глаза своими странно прозрачными голубыми глазами. – Но быть совсем идиотами не следует, так что одна служба все же собирает информацию. А когда я думала, соглашаться на встречу или нет, то уточнила. Итак?

    – Да, из тюрьмы. Отсидел неделю, планировал выйти под залог и выиграть суд. Но угодил в центр чужого побега и оказался здесь. Я здесь, а все мои деньги и имущество там.

    – В чем вас обвиняли?

    – Отмывание, помогал другим уходить от налогов. Они в Испании высокие, и люди стараются выкручиваться.

    – Да, так мне и сказали. – Она чуть усмехнулась. – Здесь это преступлением не считается. Но с вами сюда прошел осужденный грабитель, наш с вами земляк, еще ирландский гангстер, а также более чем одиозная личность, Хорхе Луис Сьерра, верно?

    – Хорхе и был целью побега, все верно. Еще с нами бежал один колумбиец, наркоторговец, но погиб при переходе. А что в Хорхе такого одиозного? – спросил я. – Я знаю, что он за похищение и двойное убийство, но в тюрьме аналогов хватает.

    – Он работал пилотом на Тихуанский картель в Мексике, возил наркотики. Потом его завербовало ЦРУ, и Хорхе летал с грузом оружия для никарагуанских «контрас». Затем он переехал в Испанию и написал два бестселлера, много заработал. Но неудачно вложил и все потерял. Затем вместе с племянником заманил пожилую британскую пару, которая хотела купить дом, в пустующую виллу, там их пытали две недели, заставляя снимать деньги с карточки. Хорхе думал, что у тех есть деньги на дом, а они собирались просто взять мортгидж. В общем, он получил примерно пятнадцать тысяч евро, после чего обоих задушили. А потом он кому-то понадобился здесь.

    – Много информации.

    – Это все из открытых источников, – отмахнулась она. – После вашего побега все испанские газеты об этом писали.

    – Он и здесь будет пилотом, кажется. Еще на базе предлагал лететь с ним в Нью-Рино.

    – Ну вот, уже что-то интересное. Расскажете парню, который приедет. Но мне, пожалуйста, все подробности о том, как сотрудники Ордена убивали людей за их деньги. Записи и документы при вас? Тогда показывайте.


    Тот самый парень, которого мы ждали, оказался крупным, одетым в пеструю рубаху и льняные брюки. Голова почти без шеи, крупный нос очень близко к губам, а глаза близко к носу. Еще у него были черные кудрявые волосы и отчаянный ирландский акцент. Представился он как Демпси, сунув для пожатия широкую ладонь.

    – Демпси работает в ССР, он там главный по… по разным операциям. – Светлана перешла на английский. – И он занимается бандами в этом мире. Поэтому сейчас, в залог нашей будущей дружбы, давайте заново обо всем, а заодно о том, что вы мне не успели рассказать. Перечисляйте ваших врагов. – Она чуть иронично усмехнулась.

    А что? А нормально. И я начал перечислять, со всеми подробностями, что знал. И начал с Михалыча. Демпси слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка что-то уточнял и помечал в блокноте. Затем, когда я закончил, он спросил в лоб:

    – Исчезло два албанца, такая информация поступила. Ваша работа?

    – Моя, – скромно ответил я. – Миллбэнд заказал меня дважды, второй раз прямо в городе. Мы должны были встретиться на складе, пустом, где они меня ждали.

    – И что пошло не так? – вскинул он густые брови.

    – Я ждал чего-то подобного, следил за Миллбэндом и увидел, куда они приехали. И вошел туда сюрпризом.

    – И где они?

    – Сейчас уже не найду, в саванне, далеко.

    Не знаю, насколько это разумно, но мне кажется, что с этим Демпси лучше быть откровенным. У спецслужб свои интересы и вопросы соблюдения законности при гибели двух наемных убийц их не должны так уж беспокоить. Только хотелось бы не ошибиться.

    – Ну и хрен с ними, – сказал Демпси. – Но албанцы засуетились что-то. И эта суета может замкнуться на тебе. Кстати, насчет этого самого Сергея, который Михалыч. – Он отлистнул страницу блокнота назад. – Откуда информация о том, что они пираты?

    – Мой приятель к ним в группу попал. Не очень счастлив, так что рассказал мне.

    – С пиратами сложно, у нас серьезных средств слежения здесь не хватает. – Он сморщился так, что нос почти слился с губами. – Ушло судно от берега, и мы его теряем, следить за всеми с самолетов не будешь, Залив большой. И вот это очень интересно. Мы за ними приглядывали, но вполглаза, они никогда особо ни в чем не замечены.

    – Они у меня вторая проблема.

    – Эту проблему можно решить. – Демпси потянулся, закинув руки за голову. – Я просто с ними поговорю, этого хватит. Они осторожные, нарываться не будут, если узнают, что попали под надзор. А вот с албанцами сложней, они не всегда слышат, что им говорят. И нам не хочется чтобы они затихли, бомба в городе уже переход за пределы допустимого.

    – Бабахнуло здорово.

    – Кто-то заложил два заряда под оба передних сиденья, а инициировал от мобильного телефона, который спрятали в заднем кармане кресла. Заряды большие, обоих чуть не в клочья разнесло.

    – И когда заложили?

    – В воскресенье вечером, почти ночью. Возле дома Карраско. Камера из магазина напротив засекла человека, но опознать его невозможно, кепка и капюшон ветровки накинут. И работал в перчатках. Ладно, вот что, мне пора идти, так что давай к главному. Пиратов я с твоего хвоста сниму, с ними позже разберемся. А вот с албанцами нам нужно помочь.

    – Как?

    – Их надо выманить на какое-нибудь дело. – Демпси усмехнулся, глядя мне в глаза. – И лучше всего так, чтобы они там и остались, а не смылись в Нью-Рино.

    – И я приманка?

    – Разумеется. Просто надо сделать все правильно, раз и навсегда. Они тут лишними стали, а полиция их подтянуть не сможет, слишком связаны законами.

    – А вы?

    – А мы тоже. Но иногда мы находим альтернативные пути. Если бандиты гибнут при нападении, это всегда законно, верно? Вот мой номер. – Он протянул мне визитку. – Можно даже не сейчас ответить.

    – Я сейчас отвечу. Согласен.

    Мне это или самому делать, или с помощью спецслужбы. Ну и что выбрать? Ответ вроде бы очевиден. И слово «приманка» меня не пугает, я тут с самого начала приманка для всех по сути, а так хоть прикрытие появится.

    – Только они могут не все выманиться.

    – Их не так много осталось, а Аджим, по нашим данным, там главный боевик, он всегда везде сам участвовал. Если двое-трое уцелеют, то им можно просто предложить отсюда свалить. И по пути они сами нарвутся. Совершенно случайно.

    – Может быть, проще им самим бандитскую засаду устроить? И списать на разборки?

    – Они не ездят никуда из города, вот в чем проблема. Некуда и незачем. Если выберутся, то дальше что угодно можно сделать.

    – И да, одна просьба.

    – Какая?

    – Мой друг, Вячеслав Дадьян, который сейчас у Михалыча. Его в перспективе надо бы снять с крючка, тем более, что он в пираты не рвется.

    – Если от него будет польза, то договориться можно.

    Демпси уехал, а я остался один на один с Беляевой. Она проводила взглядом через окно служебную «Тойоту», после чего сказала:

    – Теперь о самом важном для вас, так?

    – Точно, о деньгах, – с готовностью кивнул я.

    – Вам часть суммы вернули?

    – На тот момент я счел это откупным за две попытки меня убить.

    – Сколько они вернули?

    – Двести семьдесят три тысячи.

    – А должны всего? – Она снова уставилась мне в глаза.

    У нее какой-то интересный взгляд, может быть, просто из-за цвета, но когда она смотрит в глаза, то начинаешь себя ощущать предметом какого-то исследования.

    – Шестьсот шестьдесят семь тысяч семьдесят семь экю.

    – Хорошо, – она взяла свой телефон и открыла калькулятор. – Шестьсот шестьдесят семь тысяч семьдесят семь минус двести семьдесят три тысячи. Триста девяносто четыре ноль семьдесят семь экю. Так?

    – Калькуляторы обычно не врут.

    – Я посмотрю, что можно сделать, – сказала она задумчиво. – Пока ничего проверить не успела, знаю только, что убитые очистили свои счета и деньги ушли в Нью-Рино. Но если у меня что-то получится, то вы получаете ровно столько, сколько не хватает до полной суммы.

    – Остальные уходят вам?

    – Остальные уходят мне. – Она улыбнулась. – Столько же, сколько вы уже успели получить.

    – И какова вероятность успеха?

    – Не знаю пока. Но даже какая-то вероятность лучше, чем никакой, правда? – Она улыбнулась и развела руками. – Полиция Порто-Франко не сможет их вернуть, не хватит полномочий. А я могу попытаться зайти с другой стороны. Я хорошо знаю Джеймса Роуланда, одного из владельцев «Банка Содружества», и знаю кое-кого из тех, кто инвестировал в этот банк. Они могут надавить на отделение в Нью-Рино, в этом я уверена. И если деньги выгнать оттуда, то поймать их дальше не так сложно, остальные банки предпочитают играть по общим правилам. И?

    – Я согласен.

    – Кстати, ваш проект получил финансирование?

    – Уже и об этом знаете?

    – Конечно, это не слишком секретно, я думаю. Можно будет попробовать вытащить деньги через другие проекты, в самом плохом случае. Если не получится вернуть, то можно что-то профинансировать так, чтобы доход компенсировал потери, верно? А «Банк Содружества» финансирует много. Я подумаю, как лучше все сделать. И можем обойтись без бумаг, мы же, русские, не обманываем друг друга? – Она при этом заменила «Р» на «Г».

    – Это уж точно, – засмеялся я. – Никогда и ни за что.

    – Ладно, шутки в сторону. – Она жестом словно и вправду отмела все шутки со стола. – Мы позже решим, как все оформить, я пока просто выясню, что получится. Не надо, – она остановила меня, когда я полез за бумажником, – это на представительские расходы падает, у нас здесь счет. Но за попытку спасибо. У меня ваш телефон есть, давайте почту и адрес, наверное, только фактический. А это мой прямой мобильный, но лучше не звоните, а пишите сообщения. Я ненавижу телефонные звонки, если честно.


    Ну и что из этого получится? Посмотрим. Если Демпси усмирит хотя бы Михалыча, то жить станет намного проще. И он может это сделать, я думаю, там одной неформальной беседы хватит. Остаются албанцы. Что делать с ними? Ну и деньги, но там будем просто надеяться и ждать, так как они уже ушли, можно помахать рукой вслед. Если что-то у Беляевой получится, то это станет приятной неожиданностью, лучше так к этому всему относиться. А пока делом надо заниматься, делом, оно само себя не сделает.

    Во второй половине дня занялся сырьем, пора начинать завозить, потому что весь этот процесс тоже время займет, и всякие новые проблемы обязательно вылезут, а дальше придут станки и мы сразу же выйдем в простой. А людям уже надо будет платить, и платить из своего кармана.

    Разослал через почту мейлы, получив в ответ сообщения робота о том, что мое сообщение будет отправлено дальше в течение двух часов, потом установил бухгалтерскую программу, которую скачал с сайта банка. Тут, к счастью, бухгалтерия очень простая, семи пядей во лбу быть не нужно, чтобы эти формы заполнять. А вот складской софт еще поискать надо, без него тоже никуда. Черт знает, чем они тут пользуются, спираченным за ленточкой или чем-то еще.

    Затем сел творить. То есть положил упаковку образца перед собой и постарался повторить ее как можно ближе к оригиналу, но при этом все же изменив цвета и буквы. Сделал четыре варианта, надо будет их потом в типографском исполнении посмотреть, потому что экран одно, а реальный картон может выглядеть совсем по-другому. Ну и отослал их в типографию с сопроводительным письмишком, с просьбой оценить все затраты детально на такие-то и такие количества.

    Откуда-то приехал Темир Фархадович, вручил мне счета за аутсорсных специалистов, которые будут монтировать оборудование, сказал, что нашел уже кого-то на работу, одного человека. И еще добавил, что нужно будет ставить стену, чтобы отделить склад от цеха. Сырье сильно прессуется, так что в изначальном своем виде займет много места, да и с пожарным надзором придется все согласовывать. Но это я уже и так знал.

    Но все же работы было еще не слишком много, оборудование когда еще придет, так что я, проверив почту на предмет ответов от поставщиков, попрощался и уехал домой. И сегодня хотя бы по-человечески выехал на велике с Анитой на Променад.


    – Что у тебя сейчас творится? Виделся с этой… Светланой или как ее там? – Анита ее заранее и заочно невзлюбила, несмотря на ориентацию той.

    – Да, виделся. И еще один парень из ССР был, она его позвала.

    – И что?

    – Обещали все