Оглавление

  • От автора
  • Пылающая дорога
  • Первая ночь
  • Бегство от смерти. Тест на порядочность
  • Мёртвый посёлок
  • Вынужденный убийца
  • Последний вечер
  • Сожжённое прошлое
  • Уйти из мышеловки
  • Новые лица
  • Мы принимаем бой
  • Гали больше нет
  • Новый дом

    Задача выжить (fb2)


    Михаил Атаманов
    Задача выжить

    Кто способен понять женщин, способен управлять государством.

    Оноре де Бальзак

    От автора

    Дельфины всегда подталкивают утопающих к берегу, об этом мы знаем ещё со времён Эзопа. Об этом свидетельствуют и все, кого в море спасли дельфины. Но значит ли это, что дельфины действительно всегда помогают попавшим в беду людям? Или мы просто не можем узнать истории тех, кого дельфины толкали от берега? Фактически приведённый пример с дельфинами напоминает всем известную шутку: «Все сто процентов населения нашей планеты имеют выход в Интернет, об этом красноречиво свидетельствуют результаты опроса на сайте компании Google».

    Теперь, отвлекшись от дельфинов и Интернета, посмотрим на существующие фантастические романы. Точнее, даже не на сами романы, а на их главных героев, особенно на «попаданцев» в чужие миры и выживших во всевозможных апокалипсисах. Типичный главный герой-мужчина обязательно мускулист, словно Конан-Варвар. Женщина же непременно имеет божественно привлекательные лицо и фигуру, при виде которых не может устоять ни один нормальный мужчина. И те, и другие умеют стрелять с двух рук, разбираются во всех видах современного оружия, а со средневековым стрелковым или холодным ходят даже на прогулку с собакой или на пикник с коллегами по работе.

    В комплекте ко всему вышеперечисленному у героя обязательно третий (как минимум) дан к чёрному поясу в каком-либо единоборстве, почти всегда научная степень (от доктора наук и выше) и обязательно есть близкий знакомый, который прекрасно разбирается именно в том, что будет нужно дальше по сюжету – от знания давно вымершего языка до устройства термоядерного реактора. И если у героя вдруг нет чего-то из вышеперечисленного, то он непременно компенсирует этот недостаток опытом участия во всех горячих точках современности, обилием денег или знакомством с самыми крутыми боссами криминального мира.

    Много вы знаете своих знакомых, обладающих хотя бы половиной из вышеописанных черт? Едва ли. Неужели герой фантастического романа не может существовать без всего груза непонятно где, непонятно когда и непонятно ради каких целей выученных навыков убийства себе подобных и выживания в экстремальных условиях? Неужели он не может быть обычным человеком – скажем, скучным менеджером-консультантом в крупном магазине или заурядным программистом (вовсе не сверхгениальным)?

    Да, потребуются определённые условия, чтобы наш персонаж перестал быть никому не интересной дрожащей забитой серой тварью, а стал в глазах хоть кого-то настоящим героем. Во-первых, нужны более слабые, чтобы наш персонаж почувствовал необходимость стать их лидером и защищать их в условиях, когда все более «геройские» герои находятся непонятно где или вдруг погибли. Во-вторых, нашему персонажу нужно обязательно оставаться человеком в условиях царящего вокруг хаоса, не поддаваясь искушениям беззакония. Иначе это будет вовсе не герой, а мелкий деспот, паразитирующий на слабых и беззащитных. Едва ли подобный тип будет интересен читателю, да и у автора он будет вызывать лишь омерзение и брезгливость.

    Стартовые условия определены: нормальный человек со своими возможными слабостями и недостатками, однако в критических условиях готовый собраться и взять на себя ответственность за жизни более слабых. Итак, начнём!


    Традиционная памятка от автора: все персонажи произведения полностью вымышлены и не имеют под собой никаких реальных прототипов, все описанные в сюжете места автор видел лишь на карте и никогда в реальности не посещал. А потому любые возможные совпадения совершенно случайны, и автор не несёт за них никакой ответственности.

    Пылающая дорога

    Виктор лежал на горячем асфальте, прижавшись щекой к колесу пылающей маршрутки. Сильно воняло горелой резиной. Но мерзкий запах и идущий сверху жар проблемой не являлись, к этому молодой человек уже почти привык. Хуже было то, что расплавленный пластик откуда-то сверху изредка капал прямо на спину, заставляя морщиться от боли. Виктор с досадой подумал, что его новенький пиджак, похоже, совсем прогорел на спине. Ещё немного, и тонкая белая рубашка тоже прогорит, и горячая пластмасса будет капать прямо на живую кожу. Терпеть с каждой минутой становилось всё труднее. Но шевелиться было нельзя – прямо над дорогой висела смерть.

    – Горит у меня спина? – спросил Виктор у лежащего рядом с ним пожилого мужчины.

    Пенсионер, не поворачивая головы, скосил глаза и ответил одними губами:

    – Пламени не видно. Но одежда у тебя слегка дымится.

    Значит, не горит, только потихоньку тлеет. Это хорошо. Виктор почувствовал прилив сил и, сжав зубы, стал терпеть дальше. Посмотрел на своего соседа, тому тоже приходилось несладко – левая рука пенсионера выглядела неестественно вывернутой в локте. Похоже на вывих или даже перелом. Рана явно доставляла страдания, но старик терпел и не терял головы от боли.

    – Нам нужно отползти подальше от горящей машины. Боюсь, как бы бензобак у неё не рванул, – прошептал сосед по несчастью.

    – Отползешь, как же… – проворчал Виктор, рассматривая лежащие на асфальте обугленные трупы. – Только шевельнёшься и станешь таким же, как все они.

    – Придётся рискнуть, всё равно иначе смерть, – проговорил старик, едва заметно, по миллиметру, поворачивая голову вбок. – Вон, кажись, двигаться стал их корабль. Да, точно! Вправо движется. Через минуту-другую он будет от нас закрыт высоким зданием гостиницы. Это наш с тобой шанс, парень.

    Виктор кивнул. С его места колесо и остов горящей маршрутки загораживали проклятый инопланетный корабль, но он поверил своему собрату по несчастью. Да и терпеть застывающую на одежде пластмассу уже не хватало никаких сил.

    Очередная горящая капля как раз упала на спину, заставив сжать зубы до хруста. Нужно было менять место, иначе он просто не выдержит такой пытки.

    Виктор повернул голову и осмотрел дорогу. Их двигавшийся в Москву микроавтобус оказался взорван в подмосковном городе Щёлково в самом начале моста через речку Клязьму. Куда тут бежать? Рядом находились лишь остовы покорёженных машин да лежащие на асфальте трупы. Это не выход, менять одно ненадёжное укрытие на другое совершенно такое же. Ограждения моста тонкие, за ними никак не укрыться от безжалостного и такого меткого стрелка. Собственно, мостом этот кусок дороги ещё не являлся – не было тут ещё ни высокого ската обрыва, ни пустого пространства под дорожным настилом, ни тем более воды снизу. Просто ограждённый кусок шоссе, ставшего сегодня смертельной ловушкой для многих и многих людей.

    – Готов? Побежали! – крикнул пенсионер и, вскочив, рванул прямо по дороге в сторону реки.

    Ещё не решив, куда он переберётся от этого прикрывавшего его от глаз неведомого стрелка микроавтобуса, Виктор тоже приподнялся. Быстро осмотрелся и решил, что побежит вон за тот лежащий на боку серый «Фольксваген». И уже сделал первый шаг, как вдруг тело отбежавшего уже метров на десять старика разорвало на куски. Горящие фрагменты тела и брызги крови полетели во все стороны. Возле Виктора на дорогу шлёпнулась оторванная стопа. Молодой человек мгновенно упал на асфальт и закатился под днище микроавтобуса.

    Сердце испуганно стучало. Он едва не погиб! Всего лишь полсекунды, и он бы выскочил из-за догорающего микроавтобуса прямо под инопланетные пули. Хотя почему именно пули? Может, враг стрелял каким-то лучом или энергетическим импульсом. Непонятно. Ясно лишь, что неведомый стрелок не промахивался, и каждый его выстрел означал чью-то смерть.

    Жалко пенсионера. Хороший был мужик. Он первым сориентировался в том утреннем кошмаре и повалил на землю обезумевшего от страха Виктора, спасая парню жизнь. С досадой и стыдом Виктор вдруг сообразил, что за всё то время, которое они пролежали рядом на горячем асфальте, он даже не удосужился спросить имя старика…

    Сверху шёл сильный жар, корпус машины шипел и потрескивал. Как бы ему тут не зажариться заживо! Виктор мысленно представил себя запекаемым в духовке гусем. Стало трудно дышать, пришлось расстегнуть пуговицы многострадального прогоревшего пиджака и ослабить ворот рубахи. Галстук, и в более спокойные времена ощущавшийся мерзкой удавкой, полетел куда подальше. Терпеть жару стало возможно, но Виктор понял, что ему очень хочется пить. Пока он лежал возле маршрутки, жажды молодой человек не замечал. Там имелись куда более важные причины для беспокойства: раскалённый асфальт, пламя вокруг, горящие тела и капающая на спину пластмасса. Сейчас же, когда он сумел укрыться от угрозы мгновенной смерти, стали раздражать шершавая сухость во рту и противный металлическо-горький привкус на языке, от которого никак не удавалось избавиться. В дополнение ко всему вышеперечисленному неожиданно сильно разболелась голова, виски словно сдавливало металлическим обручем. Всё это в совокупности сильно смахивало на симптомы отравления продуктами горения. Отравление могло стать серьёзной проблемой, пожалуй, именно оно сейчас стало проблемой номер один. Оставалась, конечно, ещё угроза взрыва бензобака. Но Виктор справедливо рассудил, что всё, что могло взорваться, уже взорвалось за прошедшие часы. Под днищем машины стало возможно чуть успокоиться и в более спокойной обстановке обдумать – что это за кошмар творится вокруг?

    Начало атаки Виктор проспал. Привычка дремать в едва ползущей по утренним пробкам маршрутке появилась у него ещё в первые годы студенчества. Сперва он так отдыхал по дороге в институт, а в последние два года уже и по дороге на работу. Вот и сегодня, едва заняв место у окна и передав водителю положенную плату за проезд, Виктор тут же опустил голову на спинку сиденья и задремал. Тем более что повод вздремнуть имелся самый серьёзный – бессонная ночь на праздновании дня рождения у Аслана, где было много выпитого алкоголя и выкуренных сигарет, выплеснутых эмоций и потраченных сил. Ему действительно жутко хотелось спать. Заснуть Виктор смог только под утро, когда ушли последние девчонки, и парни разбрелись кто по домам, а кто спать в комнатах большой квартиры. А уже в начале девятого его разбудил Аслан, которому тоже нужно было уже ехать на работу. Едва разодрав глаза от усталости, Виктор поплескал водой на своё опухшее лицо и поплёлся на автовокзал, где сел в идущую в Москву маршрутку и собирался поспать часа полтора, пока маленький микроавтобус будет плестись к Москве по традиционным утренним пробкам Щёлковского шоссе.

    Разбудил его встревоженный крик соседки по маршрутке, к которому сразу присоединились несколько других испуганных голосов. Виктор спросонья не сразу понял причину волнения. А потом посмотрел вперёд сквозь лобовое стекло и увидел всё своими собственными глазами.

    Медленно ползущие по мосту в пробке машины взрывались одна за другой! Они подлетали, объятые пламенем, кувыркались и падали на другие машины. Вот взорвался тёмно-серый джип, взлетев высоко в воздух и упав с моста в реку. Вот разорвало на куски какую-то легковушку. Взрывы с каждой секундой происходили всё ближе и ближе. В маршрутке началась паника, несколько женщин завизжали от ужаса. Вот с грохотом взорвалась, отлетев куда-то в сторону с дороги, грузовая «Газель» прямо перед их машиной. Виктор смотрел вперёд на приближающуюся смерть, не в силах пошевелиться от ужаса. В какой-то миг ему показалось, что он видит, как мост спереди рухнул прямо под большим автобусом. Но тут настал через и их маршрутки – жестокий удар пришёлся по передней части «Форда», жаркое пламя волной прошлось по салону, истошно завизжали погибающие пассажиры.

    Виктор сидел в конце салона, и это его спасло. С трудом оторвав взгляд от заживо горящей тётки, пытающейся открыть заклинившую дверь, Виктор заметил, что боковое стекло рядом с ним треснуло. Это был шанс на спасение! Изо всей силы он двинул локтём по стеклу. Ещё раз! Ещё! Ещё! В горящем салоне стало трудно дышать, кислорода катастрофически не хватало. Виктор жадно ловил ртом остатки воздуха и думал, что ещё полминуты, и он умрёт – либо сгорит, либо задохнётся. Он ещё несколько раз изо всех сил саданул кулаком и локтём по проклятому стеклу, но оно лишь покрывалось сетью трещин, но не осыпалось. В отчаянии парень вскочил на сиденье и несколько раз ударил ботинком в сеть трещин. Получилось! Стекло проломилось, осколки посыпались наружу. Есть путь к спасению!

    Но тут Виктора резко оттолкнул в сторону какой-то парень и первым выпрыгнул в открывшуюся дыру. Виктор упал на визжащую окровавленную тётку на соседнем сиденье. Она почему-то крепко схватила его за руки, не давая оторваться и спастись.

    – Да отцепись ты! – кричал молодой человек, но тётка будто сошла с ума и вцепилась в него, словно клещ.

    Было очень душно и невозможно жарко, пламя быстро распространялось по салону. С ужасом Виктор понял, что из-за этой сумасшедшей он сейчас сгорит заживо в автобусе. Отчаяние придало ему силы. Парень сумел вырвать левую руку из цепких пальцев сумасшедшей и сильно несколько раз ударил женщину. Несчастная охнула от боли и отпустила его. Её взгляд стал более осмысленным.

    – Дура! Вылезай в окно! – крикнул ей Виктор и сам показал пример, прыгая в разбитое окно автобуса.

    Он зацепился ногой за что-то. Или может та ненормальная тётка опять попыталась схватить его, неважно. Важно то, что он вывалился головой вниз на асфальт, едва успев выставить руки и чуть смягчить падение. От удара головой о землю Виктор на несколько мгновений «поплыл», а когда он всё же попытался встать, чья-то сильная рука схватила его за плечо и опять притянула к земле. Это был тот самый пенсионер.

    – Не вставай, погибнешь! – шикнул на него старик, и Виктор почему-то сразу ему поверил.

    А вокруг творился самый настоящий ад. Горели сотни машин, кричали люди, продолжались новые взрывы. Прямо на глазах Виктора из перевёрнутой вверх колёсами легковушки выползла молодая девушка, выпрямилась и… превратилась в пылающий факел!

    – Не шевелись, парень, если хочешь жить, – прошептал пенсионер.

    Виктор был слишком потрясён, чтобы спорить с ним. Просто сперва попытался поверить своему спасителю на слово. А потом и сам увидел источник угрозы. Прямо над дорогой на высоте метров тридцати над землёй плыл странный большой тёмный объект вроде вытянутого равнобедренного треугольника с обращённым книзу острым углом. Определить размеры этого объекта не получалось, но он был однозначно большим и явно металлическим. И ещё он сеял смерть – расположенные по бокам этой летающей штуковины несколько небольших турелей вращались и периодически озарялись вспышками выстрелов. При каждом выстреле слышался необычный звук, более всего похожий на свист воды, испаряющейся с поверхности раскалённой сковороды: «пссссшшш». Виктор прижался к земле по совету мудрого старика и замер, притворившись мёртвым.

    * * *

    Новых выстрелов давно уже не доносилось. Но парень не сомневался, что странный летающий корабль всё ещё кружил над дорогой в поисках новых жертв. Несколько запоздало Виктор испугался, что этот страшный охотник за людьми мог заметить исчезновение его тела и догадаться, что добыча где-то укрылась. Но, с другой стороны, поздно переживать за то, что уже случилось. И главное, тут не было капающей на спину расплавленной пластмассы. Да и машина над ним, кажется, уже не так сильно горела, исходящий жар постепенно сходил на нет.

    Множество вопросов билось в голове Виктора. Как объяснить происходящее? Что ему делать дальше? Долго ли этот корабль будет висеть над дорогой? А что делать, если страшный охотник никогда не улетит отсюда?

    Молодой человек достал из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон. Этот смартфон ему подарило начальство на Новый год в качестве премии за выполнение плана продаж. Даже удивительно, что при всех потрясениях сегодняшнего утра телефон уцелел. На экране мобильника Виктор увидел время: десять часов двадцать восемь минут. Точное время начала атаки он, естественно, не знал. Но в любом случае это произошло где-то между девятью часами утра и половиной десятого. Прошёл всего час, максимум полтора. Странно, по его собственным ощущениям, с момента атаки прошло уже много часов.

    Хорошей новостью являлось то, что сотовая связь ловилась. В Подмосковье вдоль Щёлковского и Фряновского шоссе до сих пор имелось немало локальных участков, где сигнал был нестабильным или вообще пропадал. Но тут, фактически на главном проспекте районного центра, сигнал был уверенным, несмотря на все потрясения. Пугал только низкий уровень зарядки аккумулятора телефона, менее сорока процентов. Вообще-то Виктор регулярно каждый вечер дома ставил мобильник на зарядку, но ночевал он сегодня не у себя на съёмной квартире в Щёлково, а «светить» лишний раз своим дорогим телефоном в гостях у Аслана не стал. Слишком велик был риск проснуться вообще без телефона – некоторых гостей он видел впервые, да и часть более-менее знакомых тоже не вызывала у него никакого доверия.

    Кстати, о съёмной квартире… Обитал Виктор совсем недалеко от того места, где ему приходилось сейчас скрываться от охотника. Две автобусные остановки, менее километра отсюда. Квартиру они вместе с другом и одновременно сотрудником по работе Женькой Опарёвым оплачивали поровну на двоих. Женька не был знаком с Асланом и поэтому сегодня ночевал в квартире один. Интересно, он успел нормально добраться до Москвы? Или тоже попал под обстрел?

    Виктор попытался позвонить другу. Звонок пошёл, длинные гудки проходили, но трубку Женька почему-то не брал. Виктор позвонил к себе на работу, но номер вообще не отвечал. Кому ещё позвонить? Сеструхе? Несмотря на довольно натянутые отношения, они иногда общались по телефону. Когда же они последний раз встречались вживую? Кажется, на предыдущий Новый Год, полтора года назад. Или даже годом раньше? Да, наверное, именно так. Тогда, помнится, Виктор был ещё студентом и приехал из Москвы с новогодними подарками для своей сестры Ленки, для её мужа и для маленькой племянницы Иришки. Его, конечно, впустили и подарки приняли со словами благодарности, но Виктор быстро понял, что на него вовсе не рассчитывали. Свободных мест за праздничным столом не имелось. Гости – сплошь незнакомые Виктору сослуживцы Ленкиного мужа или подружки сестры со своими кавалерами. Собравшиеся говорили на только им одним понятные темы, да и все оказались заметно старше Виктора и относились к нему свысока, как будто к неразумному ребёнку. Парень уже через полчаса раскланялся и уехал обратно в общежитие института, едва успев добраться до боя курантов. После чего зарёкся ходить в гости к сестре.

    На этот раз Ленка почти мгновенно ответила на вызов, как будто уже держала трубку в руке. В её голосе было заметное волнение.

    – Витя, это ты? Слава богу, ты жив! С тобой всё в порядке?

    – Да, я жив. Вокруг много горящих машин, куча трупов. Ты можешь объяснить, что случилось?

    – Да ты что, телевизор совсем не смотришь?! По всем каналам передают экстренные новости. Муж только что позвонил из своей воинской части и сказал, что американцы напали на нашу страну!

    – Какие американцы, ты чего?!

    – Я тебе передаю, что муж мне сказал. Хотя в новостях по телевизору путаются. Кто-то говорит про американцев, другие утверждают, что китайцы или японцы. Не знаю. Может, сразу несколько стран напали. Атаковали все наши города одновременно, куча народу убито! Ты не высовывайся, сиди дома, на улицу не выходи. Извини, братик, мне муж звонит. Пока, береги себя!

    Разговор прервался. Виктор тихо выругался сквозь зубы. Ну что за дура! Родной брат едва не погиб и теперь лежит на асфальте, спасаясь от обстрела под днищем горящей машины, а она отключает его, чтобы потрепаться с мужем…

    Чуть успокоившись, молодой человек задумался. Значит, не только здесь в скромном подмосковном городке Щёлково творилось невесть что. Такое происходило повсюду, во множестве городов страны. Виктор опять активировал погасший экран телефона и нажал иконку «Интернет». Основные новостные сайты грузились очень долго и нестабильно. Когда же страницы всё-таки прогружались, увиденное пугало: сплошь экстренные сообщения о пожарах, катастрофах и смертях. Виктор вчитался в разрозненные, пропитанные паникой новости, пытаясь для себя понять общую картину.

    Прежде всего, он убедился, что его предположение насчёт неземного происхождения непонятного корабля подтверждалось, а сестра ошиблась. За атакой стояли явно не американцы, и атакованы оказались не только российские города. За валом российских экстренных сообщений проскальзывали новости о пожарах в Токио, о массовом появлении НЛО над Филиппинами и Малайзией, о падении гражданских самолётов в Германии и Австрии. Имелись и сообщения об атаке с воздуха Лос-Анджелеса, Детройта, Нью-Джерси и поднятых по тревоге американских ВВС. Также отдельно Виктор обратил внимание на сообщение о выходе из строя всех спутниковых телевизионных каналов и отключившейся системе GPS-навигации. Похоже, на самом начальном этапе вторжения (а в том, что происходит именно вторжение извне, оставалось всё меньше сомнений) неизвестные агрессоры уничтожили все земные спутники связи.

    Но где же реакция властей на происходящее? Где обращение президента к народу? Где выступления высоких армейских чинов с бравыми речами о том, что враг будет разбит? С момента начала войны прошло уже более двух часов, и никакой официальной реакции. Непонятно…

    Телефон тревожно пропиликал, сообщив, что в аккумуляторе осталось менее двадцати процентов заряда. Виктор отключил прожорливый Wi-Fi и включил в телефоне режим энергосбережения. Постарался соединиться с иностранными новостными сайтами – Reuters, BBC News, CNN, но web-страницы грузились настолько медленно, что он не понял, работают ли сайты вообще. Прекратил бесплодные попытки узнать новости «извне» и вернулся к российским сайтам. Но вскоре при просмотре новостей на сайте Google пришло sms, что закончились деньги на счёте. Виктор опять тихо выругался – вот ведь, пожалел в своё время денег на безлимитный Интернет… Воспользоваться услугой временного пополнения счёта при нулевом балансе почему-то не удалось, так что смартфон пришлось убрать, теперь он мог выполнять лишь функцию часов, не более.

    Стоял жаркий летний полдень. Пить хотелось всё сильнее – сказывался и «сушняк» после вчерашней пьянки, и солнечная погода, и мерзкий горький привкус во рту от едкого дыма. Язык совсем онемел, и пальцами на ощупь ощущался сухим и шершавым. Микроавтобус, под которым Виктор укрывался, уже точно не горел. Молодой человек посмотрел на то место, где он ранее лежал. На асфальте там натекла большая лужа уже застывшей горелой бурой пластмассы. Даже представить жутко, что случилось бы, останься он на том месте. Брррр!

    Осторожно, буквально по сантиметру, Виктор стал подползать к краю днища маршрутки. Краем глаза из-за колеса выглянул и замер от ужаса. Летающий охотник никуда не делся! Он лишь поднялся повыше и теперь неподвижно завис возле высотной гостиницы на берегу реки Клязьмы. На фоне тридцатиэтажного здания стало возможно наконец-то оценить размеры инопланетного корабля. Сужающийся книзу треугольный силуэт высотой пять этажей без каких-либо иллюминаторов или окон. Металлический корпус с многочисленными прямоугольными и квадратными нашлёпками, несколько едва заметных турелей. Виктор, холодея от ужаса, медленно вытащил из кармана телефон и осторожно с разным приближением сделал несколько снимков этого жуткого корабля. Удалось сделать три снимка, после чего телефон недовольно пиликнул о недостатке заряда батареи и ушёл на перезагрузку. Даже этот одиночный сигнал мобильника заставил Виктора вздрогнуть и отпрянуть обратно от края днища. Затем, крепко сжав аппарат обеими руками и навалившись на него всем телом, чтобы мелодия при запуске прозвучала не столь громко, он чувствовал себя разведчиком на вражеском объекте. Да, смертельно опасно, но вдруг именно эти материалы потом помогут землянам в войне с этими пришельцами?

    * * *

    Время словно остановилось. Минуты этого бесконечного дня тянулись для Виктора, словно целые часы. Жажда становилась всё сильнее, терпеть её не было уже никаких сил. Голова не хотела ни о чём думать, кроме как о близости речки. Виктору казалось, что он мог, хорошенько прислушавшись, даже слышать журчание текущей под мостом воды. Это сводило с ума. Вода оказалась такой близкой, но при этом такой недоступной.

    Летающий охотник вёл себя непредсказуемо. Он мог более часа висеть в одной точке, затем вдруг сорваться с места и, быстро набирая скорость, пройтись вдоль проспекта от моста железной дороги до самого конца города и поворота на соседнее Фрязино. На перпендикулярные улицы корабль почти никогда не сворачивал, стараясь преимущественно контролировать центральный проспект районного центра.

    Лишь уже вечером, а точнее после девятнадцати часов, летающая смерть вдруг изменила своё поведение. Она стала надолго, минут на десять-пятнадцать, удаляться в другие районы города Щёлково, оттуда тогда доносились звуки далёких взрывов. Виктор пытался понять новую логику поведения охотника, но пока что-то не получалось. Летающий корабль то уходил вдаль от проспекта на целых десять минут, то буквально на минуту. И неизменно каждый раз он возвращался к центральной улице и неподвижно зависал в какой-нибудь точке неподалёку от высотной гостиницы.

    Чем привлекала летающего охотника эта гостиница, тоже являлось загадкой. Может быть тем, что это – самое высокое здание во всей округе? Или тем, что внутри укрывались люди? Виктор несколько раз замечал, как охотник вдруг стрелял по окнам этого высотного здания. А потом треугольный охотник надолго улетел куда-то за железную дорогу и скрылся из вида. Виктор прождал его возвращения более сорока минут, но инопланетный корабль всё никак не возвращался. И тогда измученный жаждой молодой человек решил рискнуть добраться до реки, тем более что начинало уже смеркаться.

    Решившись и взглянув напоследок на экран смартфона (было двадцать два часа одиннадцать минут), Виктор выполз из-под сгоревшего «Форда». Окинул взглядом бывшую маршрутку. Она полностью выгорела, передняя часть микроавтобуса оказалась сильно искорёжена. В потемневших бесформенных кучах в салоне угадывались останки людей. Очень похоже было на то, что схватившая его тётка не смогла выбраться из горящей машины и погибла вместе с остальными. Виктор поскорее отвернулся, чтобы успокоиться и прогнать наступившую дурноту.

    Ежесекундно озираясь и рассматривая небо, парень осторожно двинулся к реке. Пришлось обходить завал из автомобилей – на поваленную набок машину «скорой помощи» сверху упали джип и обгоревшая до неузнаваемости легковушка. Про себя Виктор отметил, что «скорая помощь» и джип не сгорели. Но, заглянув внутрь машин, он увидел лишь трупы и лужи спёкшейся крови.

    Автомобильный мост через речку Клязьму оказался полностью разрушенным, как и пешеходные мосты справа и слева. Апофеозом разрушений являлся пассажирский междугородний автобус, сорвавшийся с моста и теперь торчавший вертикально в мелкой речке. Передняя часть автобуса частично находилась в воде, задняя же зацепилась за металлические штыри на месте обрушения моста. Чуть дальше на берегу реки лежала разорванная взрывом на куски машина ДПС и еще пара исковерканных легковушек.

    Очень хотелось пить. Но спускаться к реке Виктору было несколько боязно. Отсюда, с высоты моста он хотя бы мог контролировать небо и постараться спрятаться в случае опасности. А если спуститься вниз к воде, то бесшумный охотник мог нагрянуть совершенно неожиданно.

    Но делать нечего, жажда вынуждала рисковать. Осторожно спустившись на берег реки по наклонному куску железобетона, молодой человек оказался у воды. Прислушался, не слышно ли выстрелов и взрывов. Нет, всё спокойно. Зато почудились какие-то звуки, идущие из разбитого автобуса. Однако, повторно прислушавшись, Виктор ничего не услышал. Подошёл к берегу. Прямо в воде лежал безголовый труп. Парень даже вздрогнул – ему показалось, что безголовое тело шевелится и пытается встать. Но сразу выяснилось, что это текущая вода колышет руку покойника.

    Виктор отошёл против течения в сторону от этого мертвеца и наконец-то припал к воде. Пил он долго. Казалось, он никогда не утолит свою жажду. Но, наконец, он оторвался и удовлетворённо выпрямился. Одной проблемой стало меньше. Теперь нужно бы добраться до его квартиры, которая располагалась на другом берегу реки. Все мосты оказались разрушены. Но река Клязьма вообще достаточно мелкая, а ниже мостов вообще буквально по колено. Виктор пошёл по берегу к броду. Когда он проходил мимо вертикально застывшего автобуса, ему опять почудился исходящий откуда-то изнутри звук. Звук повторился. Молодой человек снял туфли, зашёл в мелкую воду и подкрался поближе. Прислонил ухо. Точно! Опять повторилось! Он услышал изнутри какие-то голоса! Виктор постучал ногой по стенке автобуса и крикнул:

    – Есть кто живой?

    Он вгляделся в тёмное непрозрачное стекло. Ничего не видно. Чёртовы тонированные стёкла! Да ещё небось с односторонней прозрачностью, как сейчас модно стало делать. Виктор прильнул к стеклу и приложил ладони к глазам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. И отшатнулся – с той стороны, прижавшись лицом к стеклу, на него смотрела какая-то девчонка! Она что-то говорила, но звук не проходил, рот девочки лишь беззвучно открывался. Тогда она постучала ладонью по стеклу, и Виктор снаружи чётко расслышал звуки ударов.

    – Подожди, я выбью стекло! – крикнул он ей.

    Девчонка кивнула, показывая, что всё поняла. Виктор пробежался по берегу и нашёл тяжёлый булыжник. Второй раз за день ему приходилось выбивать стекло в автобусе. На этот раз получилось быстрее. После первого же удара тёмное стекло пошло трещинами, после пятого обсыпалось мелкой стеклянной крошкой, обнажив круглую дыру.

    – Выходи! – предложил Виктор, откидывая камень и заглядывая внутрь дыры. – Фу, как же тут воняет!

    В автобусе, действительно, оказался сильно спёртый воздух и жутко смердело протухшим мясом, испорченной кровью, мочой и фекалиями. Парень невольно отшатнулся. Как там вообще возможно было выжить в таком воздухе?!

    Из круглой пробоины в стекле выползла девчонка лет четырнадцати-пятнадцати. Была она с оцарапанным лицом и распухшим носом, но поразило Виктора не это – на ней была какая-то странная одежда по моде времён царизма. Длиннющая чёрная юбка до самой земли, а также белая женская рубаха с длинными рукавами, сейчас заляпанная засохшей кровью.

    – Ох, наконец-то свежий воздух! Мы там едва не задохнулись!

    Вслед за первой девчонкой из автобуса стали вылезть другие в таких же непривычных одеждах. Вторая, третья, четвёртая… да сколько же их там оказалось! Некоторые освобождённые девушки принимались жадно пить воду из речки, другие торопливо отбегали подальше за машины по естественным надобностям.

    – Откуда вы все? – задал вопрос удивлённый молодой человек.

    – Мы ученицы женской школы-интерната при Хотьковском Покровском женском монастыре, – ответила за всех русоволосая девушка лет пятнадцати, торопливо повязывающая платок на волосы.

    – Мы из Сергиева Посада ехали, – добавила её подруга. – У нас сегодня должна была состояться экскурсия на православную выставку в Москве.

    – Из Сергиева Посада? А чего вы по Ярославскому шоссе не поехали? – удивился Виктор, более-менее знакомый с картой Подмосковья.

    – Мы и ехали по Ярославке, но там пробка большая была, – ответила девушка, самая первая вылезшая из автобуса. – Валентина Павловна с водителем посоветовались, и тот сказал, что попытается объехать пробку.

    Виктор посмотрел на переднюю сплющенную в гармошку часть автобуса. Вряд ли водитель и сидевшие на передних сиденьях пассажиры имели шансы уцелеть в этой жуткой катастрофе.

    – Все? Или ещё кто-либо живой есть? – уточнил парень у группы девчонок.

    Те переглянулись и стали быстро вспоминать, кого не хватает. Потом одна из них выдала вердикт:

    – Из живых все выбрались. Правда, внутри ещё Лиза Святова, но она давно уже без сознания. Возможно, что она тоже уже умерла. Когда автобус рухнул, Лиза была ранена, вся в крови и поломанная. Мы пытались ей помочь, но она застряла кверху ногами. Лиза просила нас придерживать ей голову в приподнятом состоянии, чтобы ей не умереть от кровоизлияния в мозг. Но вечером она всё равно потеряла сознание, хотя мы продолжали ей помогать и пытались привести в чувство. А ещё сразу при падении в реку умерло пять девочек, наша заведующая интернатом Валентина Павловна и сестра Наталья из монастыря, ну и водитель автобуса.

    Все девчонки стояли толпой и молча чего-то ждали. У одной, похоже, оказалась сломана рука, сейчас висевшая на перевязи. И ни у одной из девушек не возникало желания лезть обратно в тёмный, наполненной смертью автобус и проверять, жива ли их одноклассница или нет. Все смотрели на Виктора и почему-то дружно считали, что проверять состояние их раненой подруги должен именно он.

    – Хорошо, я сам проверю! – решился Виктор и заглянул внутрь.

    Внутри было темно и очень мерзко пахло. Похоже, после крушения отказала вентиляция, и почти три десятка девчонок провели целый день по жаре в замкнутом автобусе. Парень почти сразу увидел тела – окровавленные и наваленные кучей в мешанине сломанных кресел. Одно тело находилось отдельно от остальных. Оно висело высоко над землёй, почти в самом хвосте автобуса, зацепившись неестественно вывернутой ногой за вырванное из пола крепление кресла. Лица и вообще верхней части туловища попавшей в ловушку девушки не было видно из-за темноты и опустившегося подола длинной юбки.

    Виктор тяжело вздохнул и полез наверх, цепляясь за неустойчивые расшатанные кресла. Один раз он едва не сорвался, когда под его весом вдруг оторвалось крепление, и тяжёлое двухместное кресло с грохотом полетело вниз прямо на мешанину исковерканных тел. Но наконец молодой человек, пусть и не сразу, но добрался до задних рядов. Здесь оказалось невыносимо душно, от жары и тяжёлого воздуха сразу же начинало мутить. Виктор, оперевшись ногой в неактивный осветительный плафон, подполз ближе к висящей вниз головой девчонке и постарался освободить застрявшую ногу. Не получилось. Как же её так угораздило… Спасатель попытался распрямить ногу девушки и повернуть вбок. Израненная девочка вдруг застонала. Она была жива! Так, хорошо, теперь нужно приподнять тело и осторожно высунуть попавшую в капкан ступню. Получилось! Закинув тело освобождённой из смертельной ловушки девушки на плечо, Виктор стал спускаться вниз. Наконец, он вместе со спасённой выбрался наружу.

    – Правая нога сломана ниже колена, но она жива, – сообщил молодой человек, бережно укладывая раненую на траву.

    – Пить! – вдруг отчётливо простонала девчонка, открыв глаза.

    Её подруги, словно бы смутившись того, что они бросили раненую одноклассницу, сразу засуетились. Несколько девушек зашли в речку и в сложенных ладонях принесли воды. Откуда-то появился смоченный водой платок, которым протёрли разбитое в кровь лицо Лизы Святовой. Пока часть девчонок суетились над раненой, Виктор задал вопрос стоящим рядом без дела девушкам.

    – Что будете делать дальше?

    Те переглядывались и молчали, опуская глаза под взглядом собеседника. Похоже, дальше способов вызволения из закрытого автобуса их планы пока что не строились. Бросить девушек тут значило обречь их на верную гибель, Виктор это прекрасно понимал. Стоит летающему охотнику вернуться, и три десятка трупов на берегу обеспечены. Кстати, насчёт охотника…

    – Пусть кто-нибудь из вас поднимется наверх на мост и смотрит за небом! – предложил молодой человек.

    Но все девушки лишь опускали глаза и прятались за спинами подруг. Что за чёрт! Неужели самому придётся проверять? Виктор быстро забежал наверх и осмотрелся. Небо было звёздное и чистое, летающего корабля не наблюдалось. Молодой человек спустился обратно к воде.

    Пока Виктор отсутствовал, девушки уже успели о чём-то договориться между собой и прийти к единому мнению. Как ни странно, лидером оказалась лежащая со сломанной ногой Лиза. Она единственная говорила с Виктором, остальные девушки лишь кивали или молчали. Прежде всего, Лиза попросила парня назвать себя, после чего поблагодарила за их спасение. А потом безапелляционно заявила:

    – Нам всем нужно вернуться в наш интернат. Ты должен помочь нам добраться до Сергиева Посада.

    От такого неожиданного поворота Виктор не сразу пришёл в себя. Сергиев Посад – это же очень далеко отсюда! Километров сто, если не больше, только на машине и можно добраться. А сейчас, когда в любой момент могут появиться смертельно опасные инопланетные корабли, совершить такой путь просто нереально! Да и вообще, с какой стати он должен тащиться в такую даль?! Одно дело вытащить девочек из автобуса, тут любой нормальный мужчина пришёл бы на выручку попавшим в беду школьницам. Но то, что они сейчас просили, это вообще переходило все границы вежливости. Виктор попытался выразить свои мысли по поводу такого путешествия без нецензурных слов. Вроде даже получилось. Но Лиза в ответ задала тоже логичный вопрос:

    – Ну а что ты нам предлагаешь? Многие из стоящих рядом со мной девушек всю жизнь провели в интернате для детей-сирот и брошенных родителями. Кроме этого интерната, им просто некуда идти, да они в большинстве своём и не знают ничего о жизни за стенами привычного интерната.

    – А ты не такая? – не удержался Виктор от вопроса.

    – Я попала в интернат лишь пару лет назад, уже практически во взрослом возрасте. Поэтому я знаю больше остальных одноклассниц о реальной жизни и её жестокости. Я вполне понимаю твои сомнения. Дорога дальняя, дорога опасная, и за «просто так» рисковать ты не намерен. Я всё это понимаю и нисколько тебя не виню. Просто назови свою цену или отведи нас к тому, кто сможет помочь вместо тебя.

    Виктор почувствовал себя неловко. Раненая девушка со сломанной ногой взывает о помощи. Не совсем же он бесчувственный чурбан?! Он всей душой хотел помочь Лизе Святовой. Но дело было в том, что она просила очень трудновыполнимое. Даже в обычное мирное время такой переход не так-то просто выполнить. А уж во время вторжения непонятных инопланетян Виктор вообще пока не понимал, как возможно выполнить просьбу девушки. Это же придётся, скорее всего, идти пешком и обходить все более-менее крупные населённые пункты и шоссе, над которыми с большой вероятностью будут кружить космические охотники. Молодой человек молчал и думал. Девушки тоже молчали и ожидали его решения.

    – Хорошо. Я попробую вам помочь, – принял Виктор, возможно, самое сложное в своей жизни решение. – Но, во-первых, нам всем нужно подготовиться к такому путешествию. Во-вторых, собрать хоть какую-то информацию о том, что происходит вокруг. Ты же видела всё это? – молодой человек обвёл рукой, показывая на разрушения. – Ну и, в-третьих, без вашей помощи сделать это почти невозможно, а вы помогать не хотите. Сама посуди – я всего лишь просил любую из вас подняться наверх и посмотреть, не летит ли опасность? И в результате мне пришлось всё делать самому. Так дело не пойдёт! Если я говорю что-то сделать, это нужно сделать. Если говорю бежать, значит, нужно бежать. Говорю смотреть за небом, значит, нужно смотреть за небом. Или вы слушаетесь меня, или идёте сами!

    Виктор замолчал, ожидая ответа на свои слова. Лиза посмотрела на него, потом на подруг и вдруг попросила парня отойти подальше и дать им возможность посовещаться. Виктор опять поднялся наверх и осмотрелся. Чистое звёздное небо, стрекотание кузнечиков в траве, кваканье лягушек под мостом. Идиллия. Может, опасность миновала? Хотелось бы в это верить, но интуиция подсказывала, что летающие охотники никуда не делись, и ситуация будет становиться только хуже и хуже. Тут одна из девушек помахала ему рукой, предлагая подойти ближе.

    – Мы согласны на твои условия, – ответила за всех Лиза Святова.

    * * *

    Прежде всего требовалось решить самую первоочередную проблему – как переносить Лизу с её сломанной ногой? Но тут Виктор вспомнил, что видел наверху разбитую машину «скорой помощи». В них обычно бывают носилки для транспортировки раненых, и это сразу бы решило проблему.

    – Ты и ты, – парень указал на двух ближайших девушек. – Пойдёте со мной, поищем носилки.

    Обе девушки испуганно посмотрели на Лизу, но та утвердительно кивнула, подтверждая слова Виктора. Все вместе они поднялись на дорогу. Увиденная картина явно шокировала девушек, они разом побледнели и замерли. Виктор пролез мимо двух перевёрнутых автомобилей, перешагнул через обгоревший труп и вышел к «скорой помощи».

    – Я туда не пойду! – твёрдо заявила одна из спутниц, вторая тоже стояла на месте с расширенными от ужаса глазами.

    Виктор обернулся к заупрямившейся девушке и спросил:

    – Как тебя звать?

    – Котова Мария, – тихо ответила испуганная девчонка.

    – Вот что, Маша. Мы только-только договорились обо всём. Поэтому или ты идёшь и помогаешь мне достать носилки, или я отказываюсь вам всем помогать. Такой ужас сейчас творится по всей Земле, придётся привыкать.

    Маша всхлипнула, посмотрела на свою подругу в поисках поддержки. Но подруга вдруг решительно перешагнула лежащий труп и встала рядом с Виктором.

    – Молодец, вот ты точно сможешь выжить в условиях этой войны, – похвалил смелую девушку Виктор. – Тебя как зовут?

    – Маша Гаврилова, – ответила та, явно польщённая комплиментом.

    – Хорошо, Маша-вторая. Ты отойди вон туда и смотри, не летит ли по небу треугольный корабль. Если что, сразу кричи нам.

    Девушка послушно побежала выполнять приказ. Виктор повернулся к первой Маше. Та плакала, опустив глаза и сминая руками ткань белой рубахи. Парень постоял, затем попробовал её приободрить словами. Не помогло. Потом даже пригрозил оставить тут одну. Девчонка разревелась и убежала вниз к остальным одноклассницам. Виктор махнул рукой и сам пошёл к «скорой помощи».

    Носилки внутри действительно имелись, но вот достать их из покорёженной машины оказалось не так-то просто. Потребовалось залезать внутрь, открывать и выбивать ногой заклинившую заднюю дверь. Наконец, носилки оказались у Виктора. Кроме того, он взял у мёртвого врача в кабине чемоданчик с медикаментами. Мертвецу он уже не был нужен, а вот живым пригодится! Вместе с Машей Гавриловой они с триумфом вернулись к остальным.

    Котова Маша стояла на коленях на траве в стороне от группы остальных девушек и читала какую-то молитву. Виктор недоумённо посмотрел на Лизу. Та коротко объяснила:

    – Она наказана за непослушание. Не волнуйся, больше такого не повторится. Наш договор остаётся в силе.

    Пока девушки помогали вскрикивающей от боли в сломанной ноге Лизе Святовой перебраться на носилки, Виктор отправил одну из школьниц следить за небом, а сам открыл чемоданчик врача и изучил содержимое. Там имелось обезболивающее в ампулах, одноразовые шприцы, эластичные бинты и множество незнакомых лекарств абсолютно непонятного для Виктора действия. К счастью, некоторые девушки в медицине понимали намного больше его, и растерявшегося молодого человека отстранили в сторону.

    – Нас обучали в школе оказывать первую помощь, – пояснила полненькая девушка с длинными русыми волосами.

    Девушки вскрыли одну упаковку бинта для изготовления тугой повязки для их подруги со сломанной рукой. Другой пачкой туго перебинтовали ногу Лизы, после чего сделали девушке укол обезболивающего. Ну и потом стали обрабатывать йодом многочисленным ссадины и царапины у всех остальных одноклассниц.

    И тут вдруг раздался испуганный крик дозорной:

    – Тревога!!! Вижу летящий треугольный корабль!

    Виктор вскочил и побежал наверх. Действительно, далеко на горизонте показался движущийся тёмный объект. Космический охотник! Объект очень быстро приближался.

    – Все под мост! – заорал парень не своим голосом, указывая на поваленные плиты обрушившегося моста.

    Он давно уже присмотрел это укрытие на случай опасности. Виктор помог девушкам нести носилки, потом пропустил вперёд остальных и последним залез сам.

    – Успели. Все на месте? – на всякий случай уточнил он.

    – Вроде все, – ответили ему. – Хотя… Котовой Маши нет!

    Виктор быстро обернулся. Эта дура, хотя слышала же наверняка крик дозорной и последовавший приказ бежать в укрытие, продолжала стоять на коленях и читать молитву! От неё до укрытия было метров двадцать.

    – Машка, беги скорее к нам! – закричали в ужасе девчонки.

    Мария Котова замолчала, посмотрела на остальных и громко крикнула в ответ:

    – Наступил конец света. Только истинно верующие спасутся, так сказано в Святом Писании. Я не боюсь. Я верую, и Господь защитит меня!

    – Машка, не дури! – крикнула Лиза, но упрямая девушка не ответила и продолжила молиться.

    Виктор оценил расстояние. Шанс успеть имелся, но только если проделать всё очень быстро. Он выскочил и помчался со всех ног. Добежал до Маши Котовой, схватил её за руку и попытался утащить за собой. Но девушка вдруг с неожиданной для такого хрупкого телосложения силой стала упираться и отбиваться. Крепкий молодой парень постарался подхватить упирающуюся школьницу за плечи, чтобы отнести на руках, но Мария неожиданно до крови укусила его за запястье. От боли Виктор отдёрнул руку и выпустил девушку.

    – Ты порожденье Сатаны! Тебе не удастся погубить мою душу! – выкрикнула Маша ему прямо в лицо.

    Виктор встретился с ней взглядом. Да она же совсем ненормальная! Совсем как та женщина в автобусе! Губы и щеки девчонки оказались перепачканы в крови. В его собственной крови! Виктор отшатнулся, развернулся и побежал в укрытие.

    – Всем молчать, что бы ни случилось! – приказал он собравшимся девушкам и стал осматривать рану на руке.

    Обильно текла кровь. Эта психичка прокусила ему вену! Виктор шепотом попросил йод и вату. Ему быстро передали требуемое. Пострадавший обильно смочил вату йодом и прижал к укусу. Посмотрел назад. Маша Котова опять опустилась на колени и молилась.

    Все молчали и смотрели, что произойдёт. Прошла минута, может даже чуть больше. И вдруг девушки не стало, на её месте появился фонтан ошмётков и кровавой пыли! С запозданием слух Виктора уловил такой уже знакомый до боли за сегодня звук «псссшшш» – выстрелила турель охотника. Две девушки позади него не сдержали приглушённых вскриков. Ещё кого-то достаточно громко стошнило. Виктор сжался в ожидании смертельного выстрела. И зачем он только связался с этими истеричками?! Зачем подходил к автобусу?!

    Но ничего не происходило. Выстрелов не последовало. Жизнь не закончилась. Через минуту где-то вдалеке раздался звук выстрела «псссшшш». Виктор отважился высунуться из укрытия и оглядеться. Охотник куда-то улетел, опасность миновала. Постепенно и девушки одна за другой стали выбираться из-под моста. Все они подходили к месту гибели подруги. Некоторые плакали. Некоторые молились. Одна девушка, наверное, самая старшая и высокая из всех, произнесла:

    – Видит Бог, когда я предложила в качестве наказания ей сто раз прочесть «Отче наш», у меня и в мыслях не было, что может случиться такое!

    – Она сама себя наказала! – произнесла Лиза жёстко. – Если среди остальных есть ещё те, кто не готовы беспрекословно выполнять мои приказы или приказы Виктора, лучше сразу сообщите. Не хотелось бы, чтобы повторилось подобное!

    Все девушки молчали. Никто не высказался против.

    – Виктор, наш договор по-прежнему остаётся в силе, – проговорила Лиза.

    Первая ночь

    Прежде всего, Виктор предложил всем идти в расположенный поблизости торговый центр «Кемп». Во-первых, здание торгового центра располагалось совсем рядом, буквально в паре сотен метров от них, и там возможно было укрыться от ужасного летающего охотника. Во-вторых, в таких магазинах всегда полно еды. Виктор и девушки не ели целый день, и подкрепиться им точно не мешало. В-третьих, в пятиэтажном торговом центре наверняка имелось много нужных вещей – от новой одежды взамен пришедшего в негодность прожженного костюма до палаток в дорогу. Оставался неясен момент оплаты. Скорее всего, платить не придётся, но на всякий случай деньги у Виктора имелись. Не так много с собой наличными, но гораздо больше на карточке. Банкоматы в торговом центре имелись, так что снять деньги, скорее всего, проблемой не было.

    Четырем девушкам Виктор поручил нести носилки. Ещё двух девушек, в том числе уже знакомую ему Машу Гаврилову, назначил ответственными за контроль неба. Сам он пошёл первым, разведывая дорогу. Стеклянные двери при входе оказались закрыты, но проблемой это не стало, поскольку кто-то до них уже успел разбить одну из створок. Виктор, а за ним и остальные пролезли внутрь и остановились. В здании оказалось совсем темно.

    На первом этаже впереди располагался большой продуктовый отдел, это Виктор знал точно. Но оттуда доносились звуки бьющегося стекла и пьяные мужские голоса, а затем уши резанул отчаянный женский визг. Несчастная женщина визжала так, как будто её насиловали целой толпой. Не исключено, что именно так оно и было.

    – Мы туда не пойдём, – успокоил Виктор стоящих рядом испуганных девушек. – Идём влево, там эскалаторы и лестница наверх.

    Цепочкой вся группа тихо прошла к эскалаторам. Эскалаторы, естественно, не работали. Как и стоящие рядом с ними банкоматы. Но Виктор уже начинал понимать, что продавцов на этажах нет, и платить не потребуется. Он пошёл наверх по неподвижным ступеням и поднялся на третий этаж.

    – Нам сюда! – указал он на надпись: «Всё для туризма, охоты и рыбалки». – Всем нам нужно сменить одежду на более подходящую в походе.

    Некоторые девушки, особенно три или четыре, старающихся держаться подальше от остальных, сразу же воодушевились. Да, действительно, некоторым из них давно уже нужно было переодеться. Провести весь день в искорёженном автобусе без возможности выйти в туалет… от них действительно ощутимо попахивало. Виктор деликатно старался делать вид, что не замечает запахов, но эти девушки чувствовали себя явно очень неловко.

    Третий этаж встретил их кромешной темнотой. Возможно, свет и включался где-то, но Виктор не хотел рисковать. Первым делом он убедился, что выходящих на улицу окон в торговом зале нет, а окна подсобных помещений плотно закрыты жалюзи, что вполне устраивало. Виктор достал мобильник и включил экран. Зарядки аккумулятора оставалось всего одиннадцать процентов, но для предстоящего дела этого вполне хватало.

    Используя светящийся экран телефона вместо фонарика, он двинулся в темноту. Развилка. Поворот в левый коридор. Товары для автомобилей. Опять павильон автотоваров. Автомобильные масла. Мотоциклы. Скутеры. Всё не то! Виктор вернулся к развилке и свернул направо. А вот и нужное им – товары для туристов! Словно в награду за труды, на витрине в стеклянном шкафу выставлены многочисленные туристические фонари и батарейки к ним. Рядом павильон спортивной обуви. Оба павильона оказались закрыты, но это уже ничего не значило.

    От сильного удара ногой стекло витрины посыпалось. Виктор достал приглянувшийся фонарь, раскупорил и вставил батарейки. Ровный яркий луч света озарил помещение. Круто! Он передал фонарь ближайшей девушке и попросил посветить. Ещё один удар, и в двери к секции обуви уже зияет небольшая дыра.

    – Нужна миниатюрная девушка, способная пролезть через эту дырку и протиснуться внутрь магазина. Есть добровольцы? – поинтересовался парень.

    Он ожидал, что желающих не будет, и их придётся назначать в приказном порядке. Однако неожиданно откликнулась девушка с разбитым носом. Как раз та, которую он первой спас из автобуса.

    – Я смогу пролезть! Меня зовут Громова Галя.

    Она действительно ловко сумела протиснуться внутрь и поинтересовалась:

    – Что доставать-то?

    – Во-первых, Галя, сними и передай нам вон те рюкзаки. Затем ищи женские кроссовки, ботинки и сапоги, которые могут пригодиться тебе и остальным девушкам.

    Виктор зарядил батарейками ещё пару фонарей. Один взял себе, другой передал русоволосой санитарке. Санитарка и две её подруги остались у витрины принимать коробки с обувью, а также по совету Виктора набирать в рюкзаки с витрины фонари и батарейки к ним, ножи, туристические спички и зажигалки, сухой спирт для разжигания костров, топорики, небьющуюся посуду. В общем, всё, что могло потребоваться в предстоящем походе.

    С основной же группой девушек Виктор двинулся дальше. Надувные лодки. Интересно, однако непонятно, понадобится или нет. Тяжело тащить, а могут ведь и вообще не пригодиться. Квадроциклы. Скутеры. Прикольно, конечно, но не в такое время. А вот и то, что он искал – спортивная и туристическая одежда и обувь! И причём этот павильон не был закрыт! Виктор обвёл фонарём развешенное богатство в разделе спортивной одежды:

    – Налетайте, красавицы! Всё ваше!

    Его слова вызвали настоящий фурор. Два десятка девчонок при свете одного-единственного фонаря кинулись разбирать и мерить одежду. Сам Виктор прошёлся по залу, взял нужное ему и пошёл в другие павильоны. Без суеты стал подбирать мужскую одежду для себя. Он взял себе несколько комплектов нижнего белья, высокие ботинки армейского типа, тёмную водолазку с закрытым горлом, спортивные брюки и куртку. И поверх всего этого – летний маскировочный костюм охотника «Камыш» и шляпу к нему с противомоскитной сеткой. В объёмный рюкзак сложил спальник, сбоку повесил «пенку». Кажется, в первом приближении экипировался он нормально.

    Пока девчонки одевались, Виктор прошёлся по всему этажу. Нашёл и без малейших колебаний тут же разбил витрину с часами. Выбрал и нацепил себе понравившиеся кварцевые противоударные часы с компасом и подсветкой экрана. Долго искал что-нибудь вроде магазина охотничьих ружей. Виктору казалось, что он ранее видел здесь такой магазин возле большого отдела с удочками и спиннингами. Но сейчас он почему-то не мог обнаружить ничего похожего на настоящее огнестрельное оружие. Были только пневматика и арбалеты. Арбалеты сперва заинтересовали Виктора, он даже покрутил один в руках, но повесил обратно – громоздко, неудобно и, что самое обидное, к ним почему-то не нашлось болтов. Возможно, они где-то и лежали в одной из многочисленных закрытых коробок, однако найти болты в первых двух вскрытых ножом коробках не удалось, а перерывать остальную гору времени не имелось. Зато он нашёл целый стеллаж с палатками и долго стоял, выбирая. В конце концов, взял сразу пять самых лёгких палаток неяркой окраски и с трудом потащил добычу к девчонкам.

    В павильоне одежды явно требовалось его вмешательство. Примерка и делёж уже переросли в девчачью драку с визгом и вырыванием волос. Причём, что самое удивительное, наибольшие споры вызвал делёж ярких спортивных курток и, кто бы мог подумать, купальных костюмов.

    – Вы что, на парад собрались или на пляж? – удивился и даже несколько растерялся Виктор при виде лимонно-жёлтых или ультрамариновых курток девушек. – Объясняю для особо тупых: если хотите дойти живыми до вашего интерната, необходимо, чтобы вас не обнаружили и не подстрелили летающие охотники. Они контролируют города и основные шоссе. Поэтому нам придётся идти вдали от любых городов и дорог по лесам и болотам, и при этом оставаться незаметными. Выбирайте удобную непромокаемую обувь, свободную одежду, берите по комплекту тёплой одежды на ночь, поверх всего этого надевайте вон такие камуфляжные костюмы. Кроме того, каждой из вас нужен спальный мешок, чтобы не мёрзнуть по ночам в палатке. Спальники есть вон там дальше по коридору, но их там немного, на всех явно не хватит. А всякие бикини и купальники вам вряд ли понадобятся. И напоследок…

    Тут речь Виктора прервало появление девушки, одной из оставшихся собирать вещи в рюкзаки. Она была заметно напугана.

    – Там мужик какой-то пришёл. Интересуется, что мы тут делаем?

    Виктор пошёл к выходу с этажа. Возле лежащих на полу рюкзаков и коробок с обувью, действительно, наблюдался незнакомый крупный мужик. Был он вдрызг пьяным и едва стоял на ногах. Но при этом вёл себя вызывающе нагло, кричал на девчонок и матерился. При виде Виктора в камуфляже мужик удивлённо сдвинул брови и спросил:

    – А ты кто такой вообще?

    – Я сторож магазина, – без капли сомнения соврал ему молодой человек.

    – Какой ты к лешему сторож?! Я сам тут сторож! И я что-то тебя не помню…

    – Иди проспись, – посоветовал ему Виктор.

    – Ты мне не указывай… сторож. Иди сюда, сторож, сейчас как врежу тебе! Подходи, кому говорят!

    Алкаш шагнул вперёд и замахнулся кулаком, но Виктор отступил на пару шагов назад. Мужик не удержал равновесия и схватился за стену. Виктор несильно толкнул его в грудь, и его противник упал на спину. Пока пьяный в зюзю громила пытался подняться, Виктор молча достал из кармана складной нож и с щелчком выкинул лезвие. Мужик всё-таки смог встать и теперь остановился, глядя на освещённое фонарём лезвие ножа. Он с явным трудом подумал и заявил угрожающе:

    – Там наверху на пятом этаже мой друг. Там вообще много моих друзей. Но у Кольки есть автомат. Так что, сторож, тебе не жить. Ты не уходи никуда. Я скоро вернусь! Нет, сторож, кранты тебе!

    Нетвёрдой петляющей походкой громила пошёл к выходу, бормоча ругательства и проклятия. Когда он скрылся за поворотом коридора, испуганные девушки обступили парня:

    – Нужно уходить отсюда! Нужно срочно бежать, пока он не вернулся с дружками!

    Виктор сложил и убрал нож. Руки несколько тряслись, ну не привык он к подобным приключениям. Но на глазах у беззащитных девушек, видящих в нём единственного защитника, истинный мужчина не мог показать слабость. Собравшись с духом, он сказал твёрдым голосом:

    – Берите рюкзаки и всю обувь и бегите к остальным. Вам нужно быстро подобрать себе одежду в поход и переодеться. Передайте остальным, мы выходим из здания через десять минут.

    Виктор посмотрел на часы. Стрелки показывали двенадцать минут второго. Он сильно сомневался, что едва стоявший на ногах алкаш тут же кинется на пятый этаж звать своих дружков. Да и те, скорее всего, находились в таком же пьяном виде, если не хуже. Но рано или поздно стоило всё-таки ожидать появления опасных гостей. А к утру, Виктор в этом почти не сомневался, в здании торгового центра будет полным-полно мародёров. Это сейчас ночь, и люди боятся выйти на улицу, опасаясь летающего охотника. А поутру, как станет посветлее, жители кинутся во все магазины набирать еду и вещи. Будут драки, поножовщины и кровавые разборки. Значит, до рассвета ему с девушками нужно обязательно отсюда убраться.

    Вот только куда их всех вести в такую темень посреди ночи? К себе домой разве что. До дома где-то с километр пути, причём первая треть лежала по совершенно открытому пространству и вброд через мелкую реку. Поэтому для начала требовалось убедиться, что летающая смерть находится далеко, а не подстерегает на выходе из здания. Виктор выключил фонарик и прошёл в подсобное помещение к закрытому жалюзи окну. Отодвинул рукой одну полоску, приоткрывая щель для осмотра улицы, и… чуть не вскрикнул от ужаса! Буквально в десяти метрах от окна бесшумно вдоль здания торгового центра двигался космический охотник! Виктор застыл, боясь пошевелиться. Перед глазами проплывал тёмный корпус с многочисленными короткими тонкими антеннами и непонятными нашлёпками, с выступающими из борта чёрно-матовыми полушариями с неподвижными сейчас турелями…

    Смерть двигалась в полной тишине. И от этой пронзительной тишины становилось ещё более страшно. Корабль проплыл мимо окна и скрылся из вида. Очень осторожно Виктор отпустил руку, закрывая жалюзи. Без сил рухнул на пол. Он едва только что не погиб! И тут зазвонил телефон. Виктор уже почти забыл про него и потому не удержался от вскрика. Да, нервы, нервы…

    Посмотрел на экран. Звонил Женька Опарёв. Надо же, его сосед оказался живой! Виктор провёл пальцем по экрану, разблокировал телефон и принял вызов.

    – Витька, привет! Ты где? Я просто телефон дома забыл на зарядке. Только что из Москвы добрался до нашей хаты. Самое трудное оказалось МКАД пересечь, а потом один знакомый с нашей работы на мотоцикле довёз полями и огородами прямо до Щёлково. Открыл дверь в квартиру, тебя нет. Думал уже, что песец тебе настал. Затем смотрю, звонок был пропущенный от тебя ещё прошлым утром.

    – Да, я тебе позвонил, как только возможность выпала укрыться. Сейчас вот сижу в здании торгового центра «Кемп». Пережидаю, когда инопланетный корабль уберётся. Минуту назад буквально с десяти шагов его рассматривал.

    – Вообще атас! Мы тоже не могли из офиса высунуться весь день, эта тварь кружила рядом. Только к ночи и смогли выбраться через подземный гараж. Ну, как получится вырваться, дуй сюда на квартиру. Тут всё нормально. Свет есть. О, даже горячая вода есть! Живём!

    – Хорошо. Попробую, – ответил Виктор и отключился.

    Посмотрел ещё раз на телефон. Четверть второго ночи, восемь процентов зарядки аккумулятора. Почему-то развеселило, что продолжал как ни в чём не бывало работать гаджет прогноза погоды. В Щёлково сейчас +14 градусов, безоблачно, днём ожидается +26, облачно, без осадков. Откуда, интересно, телефон получал эти данные? Все спутники вроде как писали в новостях, что сбиты. Хотя какая сейчас разница…

    Виктор посидел немного на полу, собираясь с мыслями и силами. Очень хотелось спать, на него напала страшная зевота. Собрав волю в кулак, молодой человек принял окончательное решение – как только выпадет удобный момент, он сразу бегом помчится на квартиру, ведя за собой остальных. Виктор решительно встал и направился к девчонкам.

    По большей части переодевание уже закончилось, что не могло не радовать. Не все девушки смогли найти одежду нужных размеров, столько маленьких комплектов просто не оказалось на витринах, поэтому у многих школьниц оказались закатаны рукава и штанины. Но это ерунда, у него дома имелись нитки и ножницы, так что девушки смогут быстро привести одежду в порядок.

    Настало время как-то организоваться. Виктор попросил девушек построиться по росту. Эта простейшая команда почему-то потребовала целых три минуты на выполнение. Он впервые пересчитал своих подопечных. Перед ним стояло двадцать три девчонки в камуфлированных костюмах различных оттенков зелёного, жёлтого и коричневого. И ещё одна, тоже уже переодетая подругами в зелёный костюм, лежала на носилках.

    – В здании торгового центра долго оставаться опасно, – сообщил собравшимся Виктор. – Скоро в поисках всякого рода добычи сюда нагрянут мародёры.

    – Такие, как мы? – не вовремя съязвила одна из девушек.

    – Да, такие как мы. И не только такие. Мы вынуждены так вести себя, но мы не причиняем вреда остальным. Однако люди бывают разные. Бывают и гораздо хуже нас. Когда нет власти и порядка, всегда возникает хаос, насилие и кровь. Некоторые люди просто звереют от безнаказанности. И они, что уж скрывать правду, будут видеть в вас только беспомощную добычу. Поэтому мы постараемся до рассвета покинуть это место. Нам необходимо вернуться обратно к реке, перейти её вброд и как можно быстрее добраться до более безопасного места.

    – А разве такое безопасное место существует для нас, кроме нашего интерната? – спросила заинтересовавшаяся и присевшая на носилках Лиза.

    – Конечно. Существуют же разные социальные центры, школы, отделения полиции – там, где люди по долгу службы должны защищать молодежь. Вот только невозможно понять прямо сейчас, что из перечисленного работает, и где оно вообще расположено. Поэтому я пока поведу вас в свою квартиру. Там две комнаты. Одна моя, в другой живёт ещё один парень, но он вполне мирный. Там все мы отдохнём, выспимся и уже на свежую голову решим, что нам делать дальше. Вопросы есть?

    Вопросов ни у кого не возникло. Виктор выбрал четырёх наиболее высоких и крепких девушек и поручил каждой из них кроме рюкзака нести ещё и по одной палатке. Ещё одну палатку он накинул себе на плечо. Четырём другим школьницам поручил нести носилки, но зато их он освободил от необходимости нести другие тяжести и личные вещи. Остальные девчонки разобрали имеющиеся рюкзаки и сумки. Двум самым миниатюрным девчонкам – Гале Громовой и оказавшейся ещё более низкорослой Лене Старостиной – поручили идти впереди и позади общей группы и следить за безопасностью неба.

    Искать треугольный космолёт не пришлось. Как только Виктор добрался к выходу на лестницу и осторожно выглянул в холл, так сразу же сквозь остекление торгового центра и увидел зависший над проспектом треугольник. Молодой человек тихо предупредил подопечных и поочерёдно показал всем желающим, как выглядит их смертельно опасный враг. Некоторые девушки ответили, что видели уже этот летающий корабль через затенённые стёкла автобуса. Но для большинства зрелище инопланетного корабля оказалось в диковинку. Выбраться из торгового центра, пока прямо возле выхода висела неминуемая смерть, не представлялось возможным. Пришлось ждать.

    Чтобы не терять времени, несколько девушек занялись изготовлением жёсткой фиксирующей повязки для сломанной ноги Лизы. Полную девчонку-санитарку звали Мила Стежкова. Ей достался чемоданчик врача, и она была горда этим назначением. Виктор по её просьбе отпилил туристической складной пилой загнутые части у двух хоккейных клюшек, получив две прямых палки. Потом его попросили отойти, чтобы не смущать раненую. Минут через пятнадцать девушки ему сказали, что всё готово.

    – Нужно бы, по-хорошему, полноценный гипс. Но на первое время сойдёт, – с явной гордостью за свою работу сообщила Мила.

    Лиза лежала на носилках в маскировочном костюме, правая нога выглядела вдвое толще левой из-за множества бинтов, а из штанин торчали концы слишком длинных хоккейных клюшек.

    – А как вторая девушка, у которой рука сломана? – вспомнил Виктор.

    – У неё не перелом оказался, просто сильный ушиб плеча. Она уже может нормально шевелить пальцами. Дней через десять вообще должно пройти без следа, – авторитетно заявила Мила.

    Виктор вернулся к наблюдательному посту, с которого он рассматривал корабль пришельцев. Чёрный треугольник всё так же парил над дорогой. Интересно, сколько он собирается так висеть? Днём он долгими часами зависал как раз возле этой точки. Что если и ночью он собирается вести себя примерно так же? Может, тогда лучше им выйти через пожарный выход с обратной стороны здания, отойти вдоль берега подальше, скажем метров на пятьсот, и там уже переходить речку Клязьму? Хотя этот вариант был крайне опасным – если охотник решит сдвинуться в любую сторону, то обнаружит их группу и перестреляет на ровном открытом месте. Поэтому оставалось только ждать.

    И тут случилось то, чего Виктор никак не ожидал. Со стороны тёмной высотной тридцатиэтажной гостиницы почти одновременно полыхнуло несколько вспышек. Их было четыре или пять, точнее разобрать не получилось. Светящиеся росчерки в тёмном небе. Через секунду-полторы на броне летающего охотника расцвели огни взрывов! Грохот множества попаданий слился в один большой взрыв, от которого в холле торгового центра разом вылетели все стёкла. Дождь острых осколков и звон осыпающегося стекла. Быстро набирающий высоту уходящий из-под обстрела космический корабль. Ещё один запоздалый выстрел со стороны гостиницы, уже неточный – граната разорвалась где-то на верхних этажах торгового центра «Кемп». Всё это как-то спрессовалось в одно общее событие и уложилось в пару секунд.

    Виктор не пострадал, но был весьма впечатлён и несказанно обрадован увиденным. Стреляли наши солдаты! Они сопротивлялись вторжению! Они попали в летающего охотника! Молодой человек встал и осторожно пошёл к лестнице. Охотник ушёл на недосягаемую для гранатомётов высоту и растворился в звёздном небе. Момент для прорыва из здания получался просто идеальным.

    – Девчонки, вперёд! Быстрее! Бегом вниз по лестнице к выходу!

    Через минуту группа девушек покинула тёмный опасный супермаркет и столпилась на крыльце, ожидая дальнейших команд от Виктора. Парень внимательно осмотрелся, но опасности в небе не заметил. Теперь предстояло бежать опять к разбитому автобусу и потом далее через речку. Виктор крикнул, чтобы никто не отставал, а дозорные следили за небом. Вот и река Клязьма. Пока девушки осторожно по крутому склону спускали носилки, Виктр побежал к давно замеченной им машине ДПС. Его интересовало оружие.

    Труп инспектора лежал возле машины, но пистолетная кобура почему-то оказалась пустой. То ли пистолет куда-то отлетел в сторону, то ли Виктора кто-то опередил. Молодой человек уже собирался было уходить, но заметил ещё одно разорванное на куски тело внутри самой машины. Подошёл ближе, заглянул внутрь. Ожидания не обманули – на боку безголового изуродованного взрывом инспектора висела кобура с пистолетом. Виктор, превозмогая подкатившую тошноту, залез внутрь исковерканной машины. Внутри смердело горелой резиной и тухлой кровью. Опасливо поглядывая на безголовое тело, словно опасаясь, что убитый полицейский вдруг оживёт, Виктор вытащил из кобуры оружие и сунул себе в карман. После чего бегом вернулся к остальным.

    Девушки уже все собрались на берегу и ждали его решения. Виктор указал на брод и первым вошёл в воду. Было совсем мелко, лишь чуть выше колен в самом глубоком месте. Он помог девушкам перенести носилки через реку.

    – Не останавливаемся! Лезем наверх и затем бежим до высоких домов справа!

    Вообще-то можно было не карабкаться по крутому склону, а обойти по длинной пологой дороге, идущей под мостом и затем сворачивающей на проспект. Но этот путь Виктор сразу отмёл – там поперёк дороги лежал перевёрнутый грузовик, перелезать через который значило тратить драгоценные секунды. Виктор первым выбрался по обломкам моста на крутой берег и стал помогать карабкаться девчонкам. В какой-то момент пришлось даже спускаться вниз и самому тащить по склону носилки с раненой Лизой. И тут он услышал сверху удивлённые и испуганные крики. Неужели появился космический корабль пришельцев? Двумя прыжками Виктор оказался наверху. Но инопланетный охотник тут оказался совсем ни при чём, причина беспокойства была совсем иной…

    Об этом он как-то не подумал. Слева от дороги стояла старая городская церковь… И сразу несколько девушек побежали не к высотным домам, за которыми они смогли бы укрыться от летающей вдоль центрального проспекта смерти, а совсем в противоположную сторону. Среди беглянок Виктор с некоторым удивлением обнаружил полненькую девушку с чемоданчиком врача. Неужели и Мила тоже?! А она ведь казалась вполне адекватной. Виктор осмотрелся – перед церковью имелся широкий, совершенно открытый участок, который хорошо просматривался и с дороги, и со стороны гостиницы. Очень плохое место, абсолютно негде укрыться. Виктор смачно выругался.

    К счастью, подавляющее большинство девушек головы не потеряло и вскоре скрылось за углом высотного здания, оказавшись в относительной безопасности. Проследив за этой разумной частью подопечных и убедившись, что с ними теперь всё должно быть в порядке, Виктор бросился за беглянками. Ещё издали он заметил, что девушки вдруг резко остановились у ворот на церковную территорию, не решаясь почему-то подходить к самому зданию. Подбежав к ним, Виктор своими глазами увидел причину их смятения. Во дворе находилось огромное множество обгорелых трупов и фрагментов человеческих тел. Особенно много их оказалось навалено перед самой дверью в церковь. Похоже, за последние сутки многие пытались найти убежище в храме. И не нашли.

    – Тут закрыто. Пойдём к остальным! – как можно спокойнее сказал Виктор беглянкам.

    Он ободряюще коснулся плеча одной из девушек, предлагая развернуться и уходить. Но та вдруг резко отстранилась и кинулась вперёд. Беглянка подбежала к церкви, попыталась открыть запертую дверь, после чего стала колотиться и кричать, чтобы её впустили.

    – Чёрный корабль возвращается! – донёсся издалека истошный крик Гали, продолжавшей исправно выполнять свои обязанности дозорной.

    Виктор осмотрелся по сторонам, но не заметил опасности. Тем не менее вряд ли Галина ошиблась. Тогда парень повернулся к стоящим рядом трём испуганным девчонкам и произнёс:

    – Вы можете оставаться здесь, если хотите. Но тогда вы умрёте, как Котова Маша. Я же собираюсь ещё пожить. Если вы со мной, побежали!

    Мила и ещё одна девчонка кивнули и со всех ног помчались через дорогу. Третья девушка ещё крикнула что-то упорно стучащей в двери церкви подруге и тоже поспешила следом за Виктором. Только укрывшись за углом здания и убедившись, что три из четырёх девушек тоже находятся в безопасности, Виктор чуть отдышался и решил узнать судьбу непослушной беглянки. Он подкрался к углу дома и осторожно выглянул.

    Виктор заметил сразу и почти добежавшую к нему девушку, и опускающегося с неба охотника. У него сжалось сердце, поскольку он слишком живо представил себе, что сейчас произойдёт. Космический корабль находился уже почти у самой земли, но опускался он достаточно далеко за реку в районе светофора на перекрёстке за гостиницей. Бежать до укрытия девушке предстояло ещё метров двадцать… по открытому пространству… Без шансов… Но почему охотник не стреляет по бегущей цели? Слишком далеко для его оружия? И тут Виктор понял, что девушку на самом последнем участке прикрыл высокий купол вещевого рынка, заслонившего обзор стрелку. Этой дуре просто дико повезло, что её не пристрелили.

    Когда запыхавшаяся беглянка оказалась в безопасности, Виктор не сдержался и с размаху отвесил ей оплеуху. Вообще-то он никогда даже в школе не поднимал руку на девчонок. Но сейчас от переполнявших его эмоций ударил так, что девушка даже отлетела и упала за землю.

    – Идиотка! То, что ты сумела добежать живой – просто чудо. Но ладно ты сама, хочешь погибнуть, чёрт с тобой! Но из-за тебя, дура, мы все едва не погибли!

    Несколько девушек хотя и заметно боялись рассерженного крупного мужика, всё же выступили вперёд, загораживая собой упавшую подругу. Виктор смутился и опустил кулаки.

    – Виктор, успокойся, Зина Крылова будет сурово наказана, – вмешалась Лиза Святова и уточнила, что все четыре девушки, ослушавшиеся приказа, будут наказаны.

    Зина молча встала, провела ладонью по лицу, проверила – не течёт ли кровь? Так же молча поправила свалившийся с плеча рюкзак и подняла взгляд на парня. Виктор заметил, что из носа девушки потекла струйка крови, а на глазах у неё выступили слёзы. Вся его злость мигом улетучилась.

    – Зина, извини, я не сдержался. Слишком переживал за тебя. Мне показалось, что у тебя не было ни единого шанса успеть. Я боялся, что ещё раз повторится история с Машей Котовой…

    – Ты не виноват, Виктор. Всё нормально, – чуть заметно уголками губ улыбнулась девушка. – Но в одном ты всё же ошибаешься. Я вовсе не хотела погибнуть. Наоборот. Мне показалось, что я увидела более простой путь к спасению, чем дорога в наш далёкий интернат. Да, я ошиблась. И я признаю свою ошибку. Но только я одна виновата, остальные одноклассницы лишь побежали за мной. Их не за что наказывать.

    – Никто не будет наказан, – объявил Виктор. – Я считаю, что этот случай послужил достаточным уроком нам всем.

    * * *

    Оставшаяся часть пути прошла без осложнений. Вся их группа благополучно добралась до подъезда. Но в квартиру на восьмой этаж Лизу пришлось нести на руках. Лифт по каким-то причинам не работал, а длинные носилки плохо разворачивались на лестничном пролёте. Вообще-то у носилок имелись ремни для фиксации больных, но никто из девушек и не подумал их закрепить. Поэтому, когда на первом же повороте лестницы раненая девушка едва не выпала, Виктор поднял её на руки и понёс сам. Подняться на восемь этажей с рюкзаком, палаткой и девушкой на руках оказалось трудно, но молодой человек справился, даже ни разу не остановившись для передышки. Ему почему-то показалось это очень важным – справиться с нелёгкой задачей на глазах у двух десятков девушек. Возможно, чтобы укрепить свой авторитет или произвести на девушек впечатление. А может, это нужно ему самому, чтобы поверить в свои силы. Он сам ещё не решил зачем, но это было важно.

    Виктор открыл дверь и вошёл в квартиру. Свет горел, но Женьки в комнатах не оказалось. Молодой человек осторожно положил Лизу на диван в своей комнате, после чего тут же закрыл окно плотными занавесками. Окна комнаты, как назло, выходили на проспект, вдоль которого периодически курсировал летающий охотник. Виктор оглянулся. Девушки толпились в коридоре, им там явно было тесно, но почему-то они не решались заходить в его комнату. К счастью, Лиза сразу же пояснила причину столь странного поведения подруг:

    – Ты бы на время снял плакаты со стены. Всё-таки мои одноклассницы весьма религиозны, и некоторые плакаты задевают их чувства. Я-то хоть понимаю, что такое рок-группа «Ария», но остальных девушек могут испугать такие картинки. Да и некоторые фотки голых женщин вон на той стене тоже могут кое-кого смущать.

    Виктор глянул на большие цветные постеры к альбомам «Кровь за кровь» и «Штиль», на которых изображались демоны, горгульи, адское пламя и знаки антихриста. Постарался представить, какими эти плакаты виделись воспитанницам церковной школы, и тут же кинулся снимать. Также он, невольно краснея, быстро сорвал картинки с девушками в излишне соблазнительных позах. Смял все эти бумажки и сунул в мусорное ведро.

    – Всё, заходите, – пригласил он девушек.

    Те зашли, всё ещё робко и неуверенно. Но самые шустрые быстро осмелели и тут же заняли диван. Менее расторопные уселись на стульях и на письменном столе. В комнате сразу же стало тесно. И хотя Виктор принёс ещё пару стульев с кухни, всё равно половине девушек пришлось стоять или садиться на рюкзаки. В этот момент в коридоре послышался звон ключей, пришёл Женька Опарёв. Он остановился в дверях с открытым ртом.

    – Не волнуйтесь, это мой сосед. Я всё сейчас устрою! – быстро проговорил Виктор, вышел к другу и прикрыл за собой дверь в комнату.

    Женька притащил с собой целый ящик дорогой элитной водки. Ещё один такой же полный ящик обнаружился уже в комнате Женьки.

    – У нашего соседа по этажу купил. У Кольки, который грузчиком в магазине работает, – пояснил парень, задвигая оба ящика в угол комнаты. – Сам он со склада спёр несколько ящиков водки и мне за четверть цены два ящика продал, дурачок. Не понимает, что деньги вскоре ничего не будут стоить, а водка как раз и станет главной валютой. Он, кстати, приглашает всех соседей к себе отметить неожиданное богатство. У него там и закусь есть, тоже из магазина украденная. Я собираюсь сейчас туда, как раз мне нужно нервы лечить. Если бы ты знал, что мне довелось пережить сегодня! Тебе, наверное, не меньше. Ты пойдёшь со мной?

    От Женьки ощутимо разило спиртным. Похоже, они с Колькой уже успели обмыть удачную сделку. Виктор молчал. Женька не настаивал, он закурил и поинтересовался:

    – Это что за гарем ты притащил?

    – Долго рассказывать. Если коротко, спас их сегодня из подбитого автобуса. И вроде как пообещал им помочь добраться обратно до Сергиева Посада.

    Женька неожиданно саркастически рассмеялся, даже пепел уронил себе на рубаху. Посмотрел недовольно на прожжённую дыру и спросил:

    – И они тебе поверили? И что ты с них потребовал за такую услугу? По новой девке на каждую ночь?

    – Перестань пошлить! – не выдержал Виктор. – Ничего я с них не потребовал. Просто они интернатские, совсем беспомощные, вообще не ориентируются в нашем мире. Короче, им некуда идти, и я на одни сутки привёл их сюда. У меня к тебе просьба, Женька, если ты всё равно пойдёшь надолго бухать, можно часть девушек в твоей комнате разместить? Ненадолго, всего на одну ночь?

    – Ладно, помогу тебе по старой памяти. Но только уговор, чтобы к завтрашнему вечеру их в нашей квартире не было! И смотри, чтобы эти девки не копались у меня в столе и мою водку не трогали. А то знаю я этих интернатских!

    Женька ушёл, Виктор закрыл за ним входную дверь и облегчённо выдохнул. Не ожидал он, что характер близкого друга настолько изменится всего за один день. Молодой человек вернулся к девушкам и бодрым голосом сообщил, что всё уладил, и квартира на целый день в их полном распоряжении. Обрадованный визг и радостные крики были ему наградой за труды. Несколько девушек тут же наперегонки побежали занимать вторую спальню, ещё несколько школьниц поспешили в ванную.

    Виктор же прошёл на кухню и с тоской изучил содержимое холодильника: полбатона уже немного зачерствевшего хлеба, три жалких сосиски в открытой упаковке, четыре яйца и недопитая бутылка пива… Негусто, прямо скажем, особенно если поделить на двадцать пять голодных человек. Но что поделаешь, не привык он делать запасы…

    Он вернулся в свою комнату, поставил телефон на зарядку и включил телевизор. Шли новости столицы. Кружащие над Москвой сотни чёрных треугольных кораблей. Пылающие машины на МКАД. Горящие самолёты в Домодедово. Упавшая в Москву-реку с моста электричка метро. И везде трупы, трупы, трупы… Виктор перещёлкнул канал и попал на выступление для прессы американского вице-президента, в котором говорилось, что гибель президента США в авиакатастрофе официально подтверждена, и что США объявили войну агрессорам, кем бы они ни были…

    Опять перещёлкнул канал. Двое лидеров фракций Госдумы РФ спорили, как должна передаваться власть в условиях, когда уже почти сутки нет известий о судьбе возглавляемой президентом страны отбывшей с официальным визитом в Китай делегации, и уже подтверждённой гибели премьер-министра и министра обороны…

    На следующем канале опять новости. На этот раз – прямое включение из Вашингтона. Уставший и какой-то понурый корреспондент вёл свой репортаж с заседания Совета Безопасности ООН, где уже десятый час подряд дипломаты пытались найти хоть какой-нибудь консенсус. Предложение Китая создать единое международное командование и передать все войска Земли под единое руководство практически сразу же заблокировали Великобритания и США. Встречное предложение американцев передать авиацию и средства ПВО всех стран в прямое подчинение Пентагону тоже не нашло поддержки у членов Совета Безопасности ООН. Сейчас же представители Германии, Франции и Индии требовали участия в заседании генерального секретаря ООН и даже предлагали передать ему функции диктатора с абсолютными полномочиями, но другие участники Совета Безопасности уже пообещали наложить вето… Корреспондент, явно уставший от всей этой бесполезной бюрократической возни, в довольно жёстких выражениях делал для зрителей своего канала вывод, что Совет Безопасности ООН в который уже раз демонстрировал свою абсолютную беспомощность и неэффективность в условиях, когда требовалось принимать быстрые решения.

    Виктор выключил телевизор, с досады отшвырнул в сторону пульт и только потом обратил внимание, насколько тихо стало в квартире. Девушки, оказывается, тоже смотрели вместе с ним новости и сейчас молчали, бледные и потрясённые.

    – Я и не думала, что всё настолько плохо! – первой подала голос Лиза.

    – Что же нам делать? – поинтересовалась Маша-вторая.

    – Не знаю пока, – признался Виктор, вставая и подходя к окну. – Сейчас нам нужно отдохнуть и желательно что-нибудь поесть… Как плохо, что окно выходит на проспект… Давайте в этой комнате выключим свет и не будем включать, иначе наши тени видны на шторке, это слишком опасно.

    Девушки согласились, одна из них щёлкнула выключателем, погасив свет. Виктор осторожно выглянул на улицу. Проспект не был освещён, но в домах напротив во многих окнах горели огни. И ещё почему-то пробивался свет из продуктового киоска внизу. Неужели киоск работает? Кстати, там ведь можно найти продукты! Сразу заурчал пустой желудок, требуя к себе внимания.

    – Девчонки, я схожу на улицу, постараюсь принести еды. Вы не выходите и никого не впускайте, у меня есть ключи.

    Пока решимость не пропала, Виктор достал из ящика стола всю хранившуюся там наличность, выскочил из квартиры и побежал вниз по лестнице. Вышел во двор, осмотрелся. Короткими перебежками добрался до арки и увидел впереди действительно работающий ларёк. Просто удивительно! Виктор внимательно осмотрелся по сторонам. Затем подбежал к киоску и заглянул в окошко. Сидящая там одинокая продавщица даже вскрикнула от испуга.

    – Извините. Можно что-нибудь купить? – поинтересовался Виктор у немолодой женщины.

    – Можно, конечно. Хотя ты единственный покупатель за весь день.

    Молодой человек осмотрелся вокруг. Разбитые машины, лежащие на дороге мертвецы. Даже странно, что эта тётка осталась тут живой.

    – Страшно было? – поинтересовался Виктор.

    – Ещё как страшно! Когда всё тут загрохотало, я легла на пол и думала, что умру. Молилась, хотя раньше никогда верующей не была. А сейчас вот просто страшно выходить, когда на улице такое творится. Ты что брать-то будешь?

    Виктор осмотрел небогатый ассортимент прилавка. Сигареты, пиво, джин-тоник, проездные на автобус… Всё это его совершенно не интересовало. Но зато он увидел шоколадные батончики, сухарики, орешки, семечки, чипсы, сушёную рыбку и кольца кальмара…

    – Мне нужно всё, что у вас есть съедобного. Столько, сколько смогу унести!

    Продавщица вроде даже и не удивилась такому странному заказу, начав по указанию Виктора пробивать чипсы и шоколадки. Продуктов в итоге он набрал четыре больших полных пакета. Имевшихся денег немного не хватило. Но когда Виктор предложил продавщице чуток подождать, пока он наберёт недостающую сумму в карманах валяющихся повсюду мертвецов, та махнула рукой – мол, не надо, давай сколько есть!

    – Проводишь меня до моего дома и ладно, а то мне одной боязно идти, – призналась женщина.

    Жила она, как выяснилось, совсем недалеко, так что Виктор легко согласился. Пришлось подождать, пока продавщица опечатает кассу, запишет баланс в журнале учёта, закроет киоск и опустит металлические жалюзи на окна ларька. Только после этих несколько неуместно смотревшихся приготовлений женщина сказала, что готова, и Виктор повёл её к дому. Покупателя почему-то поразила такая скрупулёзность этой женщины – вокруг творилось чёрт знает что, а она старалась писать аккуратно, чтобы не наделать помарок в журнале! Виктор даже не смог промолчать и высказал вслух удивление.

    – Я ведь ещё недавно участковым врачом была, – пояснила немолодая, но ещё совсем не старая женщина. – Уволилась из поликлиники в прошлом году. В ларьке и платят больше, и ответственности меньше…

    – Скажите, а вы могли бы гипс наложить? – поинтересовался покупатель у бывшего врача.

    – А что ты себе сломал? – с удивлением посмотрела на него женщина.

    Виктор пояснил ситуацию с Лизой Святовой, и сказал, что он готов заплатить за работу. Женщина задумалась и сказала:

    – Бинты и гипс я найду, в этом проблемы никакой нет. Только давай всё-таки на завтрашний день договоримся, когда светло будет. А то не люблю я темноту, да и устала за сегодня.

    Виктор с радостью согласился и несколько раз повторил свой адрес, чтобы новая знакомая запомнила. Расставшись у подъезда дома бывшего врача, Виктор поспешил к себе домой.

    Бегство от смерти. Тест на порядочность

    Проснувшись, Виктор некоторое время ещё переваривал мучавший его тяжёлый кошмар. Огонь, смерть, трупы. Приснится же такое! С трудом разодрал веки и осмотрелся. Лежал он почему-то не на своём диване, а в коридоре у самой двери. Неужели он так вчера напился, что не дополз до постели? Голова действительно была тяжёлой и гудела, словно после разгульной пьянки, всё тело ломило, очень болела спина. Виктор попытался привстать и понял, что лежит внутри спального мешка. И тут пришло осознание! Остатки сна мигом вылетели из головы. Кошмар оказался явью. Молодой человек разом проснулся и присел, осматриваясь.

    Подаренные когда-то сестрой настенные часы показывали полшестого вечера. Вот это он дал храпака! Ложились спать, правда, уже практически в пять утра, да и предыдущей ночью на дне рождения ему тоже не удалось нормально выспаться. Но всё равно спать двенадцать часов подряд… Что же о нём подумали девчонки? Кстати, где они? В коридоре никого не было, хотя рядом, пусть и на приличном расстоянии от парня, укладывались спать в спальниках несколько девушек. Но ровные ряды расставленных ботинок под заваленной камуфляжными костюмами вешалкой показывали, что девушки никуда не ушли. Из-за прикрытых дверей его комнаты доносились звуки диснеевского мультика и женский смех. Сразу же стало понятно, где сейчас его подопечные. Виктор встал и направился в ванную. На всех верёвках для сушки, на трубах и на батарее было развешено женское белье.

    Виктор постарался рассмотреть в зеркало свою ноющую спину. Да, она была красной, местами кожа слезла и почернела, между лопаток пузырились большие волдыри ожогов. Даже страшно представить, что стало бы с ним, не скройся он вчера под машиной. Виктор подошёл к раковине. Тюбик зубной пасты оказался пустым. Впрочем, как и флакон жидкого мыла. Шампунь тоже закончился. Туалетной бумаги парень также не обнаружил.

    Прошёл на кухню и тоской посмотрел на абсолютно пустой холодильник. И хотя в воздухе ещё витал дразнящий аромат яичницы и поджаренных сосисок, но еды не осталось вообще, даже недопитое пиво куда-то делось. Хотя… чему тут удивляться? Принесённые им вчера продукты почти сразу же испарились, когда за дело взялось двадцать пять голодных ртов. Виктор ожидал от учениц церковной школы какого-нибудь ритуала, типа молитвы перед поздним ужином, но голодные девушки просто радостно накинулись на принесённые пакеты с едой. Даже простое «спасибо» ему никто не сказал, хотя он рисковал своей жизнью, добывая продукты. Вчера Виктор гостей нисколько не упрекал и тем более не осуждал, он тоже просто шевелил челюстями. Но сейчас молодой человек был раздражён. Одно дело принесённая для всех еда (кстати, купленная на его собственные деньги), но совсем другое содержимое его личного холодильника.

    Виктор зашёл в комнату Женьки и включил стоящий там небольшой телевизор. Шли новости. Передавали сообщения сформированного этой ночью Совета Национальной Обороны России. Прежде всего, крутили снятые с разных точек кадры и видео сбитого над Москвой корабля пришельцев. Его уничтожили над пересечением МКАД и Минского шоссе одновременной массированной атакой с земли и с боевых вертолётов. На видеокадрах на земле полыхал огромный пожар, а десятки треугольных кораблей висели поблизости и интенсивно обстреливали из всех орудий место крушения, уничтожая обломки своей техники. Выглядело действительно круто. Бодрыми голосами дикторы на все лады восславляли героев, добившихся первой победы, и призывали всех юношей и девушек страны явиться на ближайший призывной пункт для организованной отправки в воинские подразделения страны.

    Пощёлкав другие каналы, никакой дополнительной информации Виктор не получил. Зарубежные телеканалы не работали, на всех российских везде оказалось одно и то же. Включил стоящий на столе у Женьки компьютер, являвшийся у них с другом общим – покупали вместе вскладчину. Залез в Интернет и стал искать какие-нибудь сводки военных действий. Действительно, без труда нашёл кучу сайтов, на которых люди пытались из разрозненных сообщений собрать цельную картину положения дел. Данные достаточно сильно разнились в разных источниках, но всё равно цифры шокировали.

    По самым минимальным оценкам, земляне потеряли порядка ста восьмидесяти миллионов человек убитыми только за первый день войны. Большинство аналитиков склонялись к ещё большей оценке потерь – до четверти миллиарда человек убитыми и более восемнадцати миллионов ранеными и искалеченными. Подтверждено было уничтожение семи кораблей пришельцев – одного над Средиземным морем, одного над Москвой и сразу пяти над Сеулом в Южной Корее. В последнем случае имел место ядерный удар Северной Кореи, объявившей появление летающих кораблей над своей территорией актом агрессии со стороны капиталистических стран и нанесшей ракетный удар по столице южного соседа. Поскольку общее количество кружащих над Землёй инопланетных кораблей на основании данных локаторов оценивалось военными примерно в двести тысяч единиц, потеря семи из них выглядела просто ничтожной…

    Виктор ещё полистал новости, затем просмотрел информацию о найденном пистолете, оказавшимся типовым ПМ, после чего выключил монитор и задумался. Из важной информации для себя он отметил, что летающие охотники появились почти одновременно по всей планете над местами массового скопления людей: пляжами, аэродромами, вокзалами, оживлёнными улицами, религиозными сооружениями и стадионами. Пришельцы всегда старались именно убить максимальное количество людей, практически игнорируя объекты инфраструктуры. То есть прежде всего опасными отныне становились любые скопления народа – именно там можно было ожидать появления летающей смерти. Наблюдение оказалось важным и подтверждало его собственные догадки.

    Но что же лично ему теперь делать? Вроде получалось, что требовалось идти в военкомат и вступать в ряды обороны. Будь он один без обузы из двадцати четырёх старшеклассниц, Виктор именно так бы и поступил. Хотя… может, именно там для девушек и найдётся самое безопасное место? Будут сидеть где-нибудь в надёжном бомбоубежище, обеспеченные едой и медицинским обслуживанием. Мысль выглядела здравой, вот только сперва нужно было всё же сходить туда на разведку одному или с парой-тройкой помощниц, чтобы не идти большой группой. Сперва убедиться, что там всё в порядке, а потом уже провести к военкомату всю группу девушек.

    Виктор решительно встал и направился в свою комнату. Распахнул дверь. Девушки плотно сидели и на диване, и рядами на полу. Все головы синхронно оторвались от созерцания мультиков и повернулись в его сторону. На него теперь смотрело разом полсотни глаз.

    – Мне от вас нужно четыре девушки-добровольца, с которыми я мог бы пройти до окраины города! – выпалил Виктор, пока его решимость не угасла.

    – Конечно, ты их получишь. Выбери любых, – ответила сидящая на диване в окружении подруг Лиза. – Но, может, сперва перед дорогой пообедаешь? Всё давно готово. Девушки для тебя старались.

    Лиза указала на стоящую на краю стола тарелку с яичницей и обжаренными сосисками, накрытую прозрачной крышкой от кастрюли. Виктор обратил внимание, что на его тарелке приготовлены все четыре хранившихся в холодильнике яйца. Наверняка и сосиски тоже тут имелись в полном составе. Всё оказалось приготовлено в целости и сохранности, хотя сами девушки, должно быть, сидели голодные… Ему стало даже неудобно. Не мог же он сам наедаться, когда девчонки с утра ничего не ели! Но этой порции на всех, конечно, не хватит. Однако Виктор быстро нашёл выход. Он поблагодарил за заботу и предложил:

    – Эту порцию стоит разделить поровну между четырьмя девушками, которые пойдут со мной! Не хотелось бы, чтобы они падали от голода…

    – Поднимите руки, кто хочет пойти на улицу! – предложила Лиза.

    Поднялось восемь рук. Негусто, конечно, хотя вчера с добровольцами было гораздо хуже. Виктор выбрал Громову Галю, хорошо показавшую себя вчера, и трёх пока ещё незнакомых ему девушек, давая им шанс проявить себя.

    Вышли через десять минут, часы на стене у входной двери показывали ровно семь вечера. Галя пошла метрах в пятидесяти впереди остальных. Она первой осматривала каждый открытый участок и давала отмашку, что всё чисто. Замыкала группу Добронравова Кристина – высокая красивая девушка с тёмными вьющимися волосами и приятным звонким голосом. Когда эта девушка представлялась, Виктор невольно подумал, что её очень трудно представить служительницей церкви. Певицей, актрисой, фотомоделью – вполне реально, с её-то фигурой и внешностью, но уж никак не монашкой. Однако Кристина оказалась на удивление застенчивой и скромной, после знакомства она не произнесла пока ни единого лишнего слова, ограничиваясь короткими репликами вроде «всё чисто», когда её спрашивали.

    Две остальные девушки – Иванова Лена и Иванова Настя – сёстрами не были, хотя и оказались в чём-то похожи между собой. Обе русоволосые с длинными косами, правильными чертами лица и средним для девушек их лет ростом. Обе достаточно неприметные и скромные, обе сильно религиозные. Сейчас Виктор просил их периодически проверять соседние улочки, чтобы опасность не нагрянула внезапно со стороны. Сам парень тоже не отлынивал и активно перемещался от укрытия к укрытию, осматривая небо и просветы между домами.

    Чистое вечернее небо без единого облачка легко просматривалось от горизонта до горизонта, что значительно упрощало задачу разведчиков. Лишь далеко на северо-западе в мареве смога над Москвой Виктору чудилось какое-то шевеление в небе, ближе же опасностей не наблюдалось. Однако следы пребывания летающего охотника им несколько раз встречались – сгоревшие машины, трупы на перекрёстке, разрушенная взрывом крытая автобусная остановка. Гораздо больше оказалось следов мародёрства – выбитые двери и стёкла магазинов, убитый ударом чего-то тяжёлого по затылку пожилой охранник на ступеньках, рассыпанные по асфальту пакеты с вермишелью и прорванные упаковки с сахаром… Вермишель, кстати, Виктор подобрал – не пропадать же добру.

    Щёлковский военкомат располагался в самом конце длинной улицы под гордым названием «Центральная». Но, несмотря на такое звучное название, по сути это была разбитая узкая улочка с двух– и трёхэтажными домами старой постройки. По дороге к военкомату Виктор сам себе поражался – он, который после института «откашивал» от службы в армии и скрывался от повестки на съёмной квартире, сам добровольно шёл в армию! Но одно дело мирное время, когда большинство его знакомых не собирались терять год или два своей жизни, предпочитая заплатить медкомиссии или бегать от повестки. И совсем другое война, когда, по мнению парня, защита Родины являлась святым долгом каждого.

    Правда, его несколько смущало, что они не видели идущих в том же направлении многочисленных групп молодёжи призывного возраста. Ну, хотя бы не многочисленных, и даже пусть не групп. Но хоть кого-нибудь! Неужели никто из жителей не смотрел телевизор и не слышал обращений прийти на пункты сбора? Да быть такого не может!

    Ужасная правда открылась им неожиданно. Обойдя поваленный поперёк дороги грузовик, Виктор увидел здание военкомата и улицу впереди. Да там просто ступить было негде от почерневших тел! Их были тысячи! Само здание военкомата горело, точнее, уже догорало – крыша обвалилась, почернели от копоти стены, лишь дым ещё поднимался над руинами. Виктор сказал остановившимся рядом с ним и разом побледневшим от увиденного девушкам:

    – Мы выяснили всё, что требовалось. Дальше идти нам не нужно. Возвращаемся домой.

    * * *

    На обратном пути Виктор предложил своим спутницам набрать продуктов для оставшихся в квартире подруг. Для этого требовалось зайти в один из уже виденных ими разграбленных магазинов. Операция представлялась весьма опасной – внутри вполне могли находиться агрессивно настроенные мародёры, которые уже считали этот магазин своей добычей. Но девушки вполне осознавали риск, и никто возражать не стал.

    Перед входом в магазин стоял банкомат, который на вид даже работал. Но когда Виктор попробовал снять деньги со своей карточки, на экране высветилось сообщение, что «отсутствует связь с обслуживающим банком». Впрочем, Виктор не удивился и не расстроился. Он уже практически смирился с мыслью, что снять деньги с карточки ему нигде не удастся.

    Он убрал бесполезный пластик внутрь пустого кошелька и направился к двери магазина. При входе в помещение Виктор на всякий случай держал ладонь на рукоятке пистолета в кармане куртки. Но опасения оказались напрасными – внутри магазина уже никого не было. Правда, полки с товарами оказались существенно прорежены, но предшественников Виктора интересовали преимущественно алкоголь, мясные и рыбные консервы, которых действительно почти не осталось. Но зато в достаточном количестве оставались ещё крупы, свежие и консервированные овощи, специи, чай, даже замороженная птица и рыба.

    Все члены отряда нагрузились, словно лошади-тяжеловозы, и вышли на улицу. Уже начинало темнеть. Виктор посмотрел на часы, стрелки показывали половину десятого вечера. Уходить сегодня из города в сторону интерната было уже поздно. Похоже, всем им предстояла ещё одна ночёвка в квартире. Виктор очень надеялся, что его сосед Женька не будет скандалить по этому поводу. Ещё неделю назад он даже бы сказал, что верит в благородство и благоразумие Женьки. Но вчера его друг оказался на себя не похож. То ли от стресса, то ли от выпитой водки, но это был скорее жадный злобный хомяк, а не нормальный парень.

    Один раз вдалеке Кристина заметила летящего охотника. Все их группа быстро спряталась в первом попавшемся подъезде и переждала опасность. Но это оказалось единственным тревожным эпизодом за весь вечер. Они благополучно добрались до подъезда и затащили тяжёлые сумки на восьмой этаж. Дверь в квартиру оказалась заперта, причём Виктору никак не удавалось открыть её снаружи ключом – похоже, изнутри в замок был вставлен другой ключ. Пришлось звонить. Открыли им далеко не сразу. И с первой же секунды бросилось в глаза, что девушки в квартире оказались сильно напуганными.

    – Что случилось? – встревожился Виктор, предполагая что-то ужасное, вроде обстрела их квартиры летающим охотником с улицы.

    – Твой сосед заходил, – отозвалась из его комнаты Лиза. – Виктор, подойди, нам нужно серьёзно поговорить.

    Виктор разулся, снял куртку и сел на диване рядом с раненой. Лиза сидела, опираясь спиной на подложенные подушки. Девушка была укрыта тёплым одеялом до груди, руки тоже находились под одеялом. Все остальные школьницы молча вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

    – Рассказывай, что произошло, – попросил парень.

    – Приходил твой друг вместе с ещё одним мужиком. Оба они были сильно пьяными. Твой друг стал требовать, чтобы мы все немедленно убирались из его квартиры. Он кричал, ругался матом и угрожал девушкам. Даже ударил в лицо попытавшуюся его успокоить Милу Стежкову, разбил ей губы в кровь. Когда мы всё-таки отказались уходить, не дождавшись остальных, он заявил, что тогда за проживание нам придётся заплатить. И если у нас нет денег и водки, то придётся платить тем, чем способны платить женщины.

    – Кошмар какой! – ужаснулся Виктор. – Я не ожидал такого ни от Женьки, ни от грузчика Коляна, который очень похож по описанию на второго хулигана. Они вполне мирные были раньше.

    – Они были пьяны. Твой друг орал, что закона больше нет, и прав теперь тот, кто сильнее. Тогда я сказала этим отморозкам, что все девушки находятся под твоей защитой, что ты обещал нас оберегать. Сказала, что ты совсем скоро вернёшься и заступишься за нас. Но твой друг лишь расхохотался в ответ и сказал, что мы – глупые курицы, раз доверились такому коварному человеку, как ты. Что тебя в девушках интересует только одно, и ради получения этого ты и раньше обещал всё, что угодно. Сказал, что девушек на этом диване у тебя сменилось за последний год столько, что он уже со счёта сбился. И что на этот раз ты просто решил не мелочиться, и привёл сразу целый гарем.

    Виктор смутился. Отчасти сказанное было правдой. Ему действительно легко удавалось знакомиться с девушками, но он не стремился завязывать долгие отношения и подружек менял, словно перчатки. Но какое отношение имеет его прошлая жизнь до войны с тем, что он вызвался помочь группе беспомощных школьниц? А Лиза между тем продолжала:

    – Говорил твой друг весьма убедительно и зародил большие сомнения у нас в искренности твоих слов. Вот скажи мне, ты действительно собирался отвести нас в Сергиев Посад?

    – Да, собирался, – ответил парень.

    – Допустим. Но если действительно собирался, то ответь мне, каким путём ты собирался нас вести? Какое расстояние нам нужно пройти? Где делать остановки? Мимо каких населённых пунктов мы должны проходить?

    Виктор молчал. Он ещё не думал на тему маршрута, пытаясь пока решать более насущные проблемы – выжить, укрыться, дойти до дома, достать снаряжение, достать еду. Лиза же расценила его молчание как признание.

    – Вот видишь, ты не знаешь. А говорил, что собирался помочь… Получается, ты нам врал!

    – Не врал. Я ведь достал уже всем вам снаряжение в дорогу, а также участкового врача для тебя вызвал, чтобы она гипс наложила. Странно только, что она не пришла, обещала ведь…

    – Она была здесь. Пришла, как только вы ушли вечером, сделала мне гипс и отдала старые костыли – вон у шкафа стоят. Я предложила ей отплатить чем-нибудь за работу, но она отказалась. Хорошая женщина, настоящий Врач с большой буквы.

    Виктор почувствовал себя увереннее – он всё-таки сделал ещё одно доброе дело! И с куда большим энтузиазмом парень продолжил доказывать свою правоту:

    – Я действительно пока не смотрел маршрут до Сергиева Посада. Это реально далеко, и путь туда трудный и опасный. Поэтому я пока пробовал найти более близкие надёжные укрытия для вас. Сегодня я как раз ходил с твоими одноклассницами в одно из таких предполагаемых мест – думал, сотрудники военкомата могут подсказать путь к армейским частям с надёжными подземными укрытиями-бомбоубежищами.

    В поведении Лизы впервые проявилась заинтересованность. Она посмотрела на Виктора и поинтересовалась результатами их сегодняшней разведки. Парень вкратце описал увиденное. Лиза опять загрустила и печально сказала:

    – Всё идёт к тому, что дороги до интерната мне с девушками не избежать. Вот только мы пойдём одни, без тебя. Походная одежда у нас есть, продукты вы тоже сейчас принесли. Больше ты нам ничем помочь не сможешь – дорогу ты не знаешь, девушки тебя боятся и не доверяют.

    – Почему не доверяют? – искренне удивился Виктор. – Я же вас спас и помогал во всём!

    – Потому что ты такой же, как твои друзья, ничуть не лучше. Сам подумай – с самого начала, как мы тебя встретили, ты только и делал, что мародёрствовал, кричал на моих подруг и с кем-нибудь дрался. Ты наорал на Машу Котову и испугал её, а у неё характер такой, что на неё нельзя кричать ни в коем случае – она после этого замыкалась в себе и никакие доводы разума больше не слышала. Получается, твоя несдержанность послужила причиной её гибели. Затем ты ещё ударил Зину Крылову, разбив ей нос. Да и помогал ты нам только потому, что тебе самому тоже это оказывалось выгодно. Чем ты лучше твоих друзей? Которые вдвоём схватили стоявшую ближе всего к ним Олю Кислову, попытались сорвать с неё платье и утащить девушку из квартиры.

    – И что случилось в итоге? Они… – парень постарался найти слова помягче. – Они смогли добиться того, что хотели?

    – Нет, не смогли. Мне пришлось вмешаться и показать, кто сильнее. Я прогнала их и отобрала у твоего друга ключ от входной двери.

    Виктор одновременно обрадовался и удивился. Обрадовался, что мерзкий неприятный инцидент закончился благополучно. Удивился же тому, что одноногая девушка сумела справиться с двумя мужиками.

    – Ты удивлён? – поинтересовалась Лиза.

    – Честно говоря, да, – признался Виктор. – Хотя последний день не устаёт преподносить мне сюрпризы. Мирные спокойные люди вдруг становятся алчными и жестокими. Раненая девушка каким-то образом справляется с двумя пьяными мужиками. Мне не доверяют спасённые мной же, хотя я изо всех сил пытаюсь им помочь.

    Лиза как-то заметно напряглась, уселась поудобнее и положила руку под одеялом себе на живот. Она повернулась и снова посмотрела прямо в глаза Виктору. Её взгляд оказался холодным, внимательным и раздумывающим, словно у судьи, решающего твою судьбу. Крупный взрослый человек не выдержал такого пристального внимания школьницы и отвёл взгляд.

    Лиза зло усмехнулась, скривив губы в неприятной ухмылке:

    – Ты, возможно, думаешь, что мои подруги настолько тебе благодарны за спасение из автобуса, что до сих пор с восторгом смотрят на тебя. Мне придётся тебя горько разочаровать, Виктор. Я поговорила со всеми. Нет ни одной девушки, которой ты был хотя бы немного симпатичен. Они боятся тебя за то, что ты бьёшь женщин и сильнее их. Они презирают тебя за то, что ты ведёшь распутный образ жизни и как две капли воды похож на то карикатурное описание мужчины, которое им с детства вдалбливали монахини женского монастыря. Они осуждают тебя за то, что ты не остался похоронить их погибших подруг и учителей, а также за то, что ты мародёрствуешь. Они ненавидят тебя за то, что у тебя в комнате висели картины с антихристом, за то, что на полках стоят компакт-диски с изображением перевёрнутых крестов. Поэтому они не хотят иметь с тобой ничего общего.

    – Как скажешь, – согласился Виктор внешне спокойно, хотя внутри у него всё пылало от несправедливой обиды. – Действительно глупо, что я переживаю? Не хотят так не хотят. Я же их не держу. Да хоть сию же секунду могут проваливать куда хотят, неблагодарные! Я тут изо всех сил стараюсь им искренне помочь. Рискую жизнью, чтобы добыть снаряжение, трачу свои последние деньги им на еду, выясняю насчёт укрытий. Но если твоим одноклассницам самим это не нужно, зачем мне заморачиваться?

    В ответ на такую гневную речь Лиза лишь загадочно улыбнулась и проговорила:

    – Некоторые из девушек настолько ненавидят тебя, что даже предлагали мне тебя убить. Другие были не настолько кровожадными и просто предложили расстаться с тобой по-хорошему. Ты останешься со своими друзьями, мы же пойдём своей дорогой. Но при этом большинство моих одноклассниц не верили, что ты просто так нас отпустишь. Они считали, что ты непременно постараешься придумать какой-то благовидный предлог, почему нам вдруг нужно непременно оставаться у тебя в квартире. А часть моих подруг считала, что ты сбросишь маску и попытаешься задержать нас силой. Если бы ты поступил именно так, я бы тебя убила.

    Лиза вытащила правую руку и положила поверх одеяла. В ладони у неё оказался пистолет Макарова – совершенно такой же, какой имелся и у Виктора.

    – Ты бы хоть с предохранителя его сняла что ли, палач-самоучка! – с горькой усмешкой проговорил Виктор.

    – Разбираешься в оружии? – неожиданно заинтересовалась девушка.

    – Немного, – скромно проговорил парень.

    Виктор не стал уточнять, что все его знания о ПМ были почерпнуты только сегодня из «Википедии», когда он посмотрел, что же за оружие он нашёл у погибшего инспектора ДПС?

    – А я вот разбираюсь. Тренировалась в стрелковом клубе ещё до жизни в интернате.

    Про свою прошлую жизнь Лиза говорила мечтательно, с явным грустным ностальгическим оттенком. Виктор принюхался и понял, что ему не чудится. От Лизы действительно пахло водкой! Да она же пьяна! Но соседство с пьяной девушкой, возомнившей себя убийцей, его почему-то не испугало. Парень знал, что поступал правильно, и не боялся говорить об этом.

    – Знаешь, Виктор, я не разделяю мнение своих подруг. Ты не маньяк и тем более не посланник Сатаны. Может, ты и жил так, как жили обычные молодые самцы в этом безумном мире. Я могу это понять и не осуждаю тебя за это. Но есть неприемлемые качества, которые меня лично в тебе раздражают и делают тебя опасным для нашего женского коллектива. Ты слишком не сдержан и не способен терпеть. А это плохо. Иногда только умение сдерживать эмоции и умение терпеть позволяет выжить в новом опасном мире. Ты ведь даже не можешь себе представить, что пришлось пережить мне и моим подругам в автобусе. Ты бы там не выжил.

    Вместо ответа Виктор встал с кровати, расстегнул и стянул рубаху, обнажив свою спину.

    – Зачем ты раздева… Ужас! Виктор, что у тебя со спиной?! – вскрикнула Лиза, мигом потеряв всё своё самообладание.

    – Не способен терпеть… Посмотрел бы я, многие ли из твоих одноклассниц способны пролежать несколько часов на раскалённом асфальте, когда тебе на живую кожу капает расплавленная пластмасса, а пошевельнуться нельзя, так как прямо над головой висит смерть! – со злостью в голосе проговорил парень, обратно застёгивая рубаху. – А насчёт неспособности сдерживать эмоции… Как думаешь, ты сама смогла бы не вскрикнуть и не вздрогнуть, когда тёмной ночью ты, вся на нервах после стычки с громилой, приоткрываешь жалюзи в торговом центре и видишь смерть в десяти шагах от себя? Я знаю, что тебе и девушкам пришлось несладко в закрытом автобусе, но не нужно считать, что вы какие-то исключительные!

    И Виктор, и Лиза замолчали. Девушка всё так же держала в руке пистолет, хотя с предохранителя его по-прежнему не снимала. Парень посмотрел на её пистолет и поинтересовался, где она добыла оружие? Лиза охотно объяснила:

    – Я, как только более-менее пришла в себя, увидела совсем неподалёку разбитую машину ДПС. Когда ты выдвинул нам ультиматум, я отправила тебя отойти подальше, а сама послала одну из подруг поискать оружие. В пистолете сейчас только один патрон, – призналась девушка, продолжая держать палец на спусковом крючке. – Остальные я вынула перед этим разговором с тобой. Мы с подругами посчитали, что так будет безопаснее, если разговор совсем не сложится, ты поведёшь себя агрессивно, и мне придётся стрелять. Всего один патрон как раз на тот случай, если я вдруг промахнусь, и ты выхватишь у меня оружие. Ну, чтобы остальные девушки не пострадали, ведь без огнестрельного оружия ты бы не справился со всеми остальными моими подругами. Тем более они перед этим разговором успели вооружиться: кто ножом, кто молотком, кто отвёрткой или ножкой стула.

    – Чего только вы тут ни нафантазировали со страху, – рассмеялся Виктор и, отсмеявшись, неожиданно серьёзным голосом продолжил: – Только в ваших расчётах имеется один важный изъян. Там в машине было два инспектора!

    – Даже так… – задумалась Лиза, явно смутившись и даже немного испугавшись. – Оружие у тебя?

    – Да, конечно, – ответил парень, не уточняя, что пистолет в данный момент находится не при нём, а в соседней комнате в кармане его куртки. – Если бы я действительно этого хотел, то смог бы справиться со всеми вами. Но я не настолько злой и гадкий, каким ты меня недавно обрисовывала. Поэтому не стоило тебе пить со страха водку на голодный желудок, палач-самоучка…

    Опять наступило молчание. Лиза о чём-то напряженно думала. А потом неожиданно совсем другим, абсолютно спокойным голосом предложила:

    – Виктор, а как ты смотришь на то, чтобы возобновить наш договор на прежних условиях? Ты поможешь нам добраться до интерната, мы же честно заплатим тебе за эту услугу: деньгами, снаряжением, провизией, патронами. Просто мне кажется, что сейчас ты убедительно доказал, что вполне сдержан и можешь контролировать свои эмоции. Моим подругам не стоит ожидать от тебя мерзких подлых поступков. Что на это скажешь?

    – Я обещал вам помочь, и я собираюсь сдержать это слово.

    – Вот и отлично, – довольно проговорила Лиза. – Подруги, вы всё слышали?

    Дверь в комнату тут же отворилась, вошла целая группа девушек. Похоже, они стояли под самой дверью и подслушивали разговор от начала и до конца.

    – Выходим завтра утром, как и договаривались, – продолжила Лиза Святова инструктировать подруг. – Виктор идёт с нами, все его приказы снова обязательны к исполнению. И позовите сюда Милу, пусть она что-нибудь сделает с ранами на спине нашего проводника.

    Когда остальные девушки уже вышли из комнаты, и лишь Мила ещё обрабатывала мазью от ожогов спину лежащего на диване парня, Лиза тихо сказала:

    – А насчёт выпитой мной водки ты не прав, Виктор. Это не от страха. Просто нога болит дико, а та врач категорически запретила мне дальше принимать обезболивающее. Она сказала, что у меня неизбежно возникнет привыкание к наркотикам, если я и дальше буду колоть лекарства. А насчёт водки она ничего не говорила. Я ведь, чтобы прогнать твоих знакомых, вышла на костылях в коридор с пистолетом в руке. Чуть сознание не потеряла от боли, но дошла. Подозреваю, что вид у меня был такой решительный, что они оба сразу подняли руки вверх. И когда парни убежали, подняв хвост, я попросила девчонок налить мне стакан водки из запасов твоего друга. Чтобы нога не болела, ну и чтобы руки не тряслись во время разговора с тобой. Ведь мне ещё ни разу не доводилось стрелять в людей.

    Мёртвый посёлок

    Выходили в пять часов утра. Прогноз погоды обещал жаркий солнечный день, но рано утром оказалось холодно, туманно и сыро. Виктор с трудом сдерживал зевки. Прошедшей ночью мало кому из обитателей его района вообще удалось сомкнуть глаза, разве что навечно. Ночные охотники кружили над жилыми кварталами, практически ежеминутно слышались совсем близкие звуки выстрелов и взрывы. То, что охотников стало несколько, сомнений не возникало. Виктор неоднократно за эту ночь слышал свистящие звуки «псссшшш» совсем из разных районов города.

    Поскольку ни на кухне, ни в комнате Женьки Опарёва занавесок не имелось, всем девушкам пришлось тесниться в комнате Виктора и в коридоре. Хорошо хоть девушки до начала интенсивной ночной охоты успели приготовить принесённые добытчиками куриные окорочка, а также частично пожарили замороженную треску. А потом с кухни пришлось убираться, чтобы не стать мишенями ночных охотников. Сидели молча, выключив свет и прислушиваясь к звукам стрельбы кружащих между высотными домами инопланетных кораблей. Каждый их выстрел означал чью-то смерть, и осознавать это было жутко.

    Во второй половине ночи Виктор рискнул пробраться в комнату Женьки и перетащил оттуда компьютер в свою комнату. До утра они вместе с девушками рассматривали карту Подмосковья на «Яндексе» и строили варианты маршрутов. От дома Виктора до конечной точки оказалось пятьдесят восемь километров. Это, конечно, не сто с лишним, как представлялось первоначально, но всё-таки достаточно внушительное расстояние для пешего путешествия неопытных туристов, да ещё и с носилками.

    Компьютер упорно строил «оптимальный маршрут» в сторону соседнего подмосковного посёлка Ивантеевка, после чего уже по прямой предлагал двигаться вдоль Ярославского шоссе до самого Сергиева Посада. При этом «Яндекс» оптимистично утверждал, что дорога займёт не более пятидесяти минут. Эх, ещё пару дней назад такое было действительно возможным, но сейчас…

    Разработанный Виктором маршрут сильно отличался от «оптимального». Во-первых, никаких городов – ни Ивантеевки, ни любых других. Тут ведь непонятно, как из Щёлково живыми выйти, и абсолютно неразумным стало бы впоследствии входить в другие города, тоже контролируемые с воздуха пришельцами.

    По задумке Виктора, полагалось перебраться через реку Клязьму и максимально быстро уходить из города строго на север, минуя соседние Ивантеевку и Фрязино. За городом после узкой полосы дачных коттеджей простирались сплошные леса и поля. Первым заметным ориентиром, позволявшим группе не потеряться, являлась железная дорога и после неё озеро Большое, расположенное чуть западнее Фрязино. До озера Виктор надеялся добраться часа за два-три. После чего полагалось идти опять на север, и через двенадцать километров сплошного леса выйти к реке Лашутка и большому заросшему озеру неподалёку от маленького посёлка Богослово. Эти места Виктор хорошо знал, так как много раз ездил туда на рыбалку или на шашлыки – сперва с родителями, когда те были ещё живы, потом вместе со школьными друзьями. Возле этого озера Виктор предлагал устроить небольшой привал, после чего продолжать двигаться строго на север и через семь километров дойти до автомобильной дороги, называемой «бетонкой» или Малым московским кольцом.

    Двигаясь на запад вдоль бетонки, Виктор надеялся уже к вечеру дойти до Ярославского шоссе и устроить где-нибудь там в укромном месте лагерь на ночь. После чего им останется пройти двадцать восемь километров параллельно шоссе по лесам и перебежками от укрытия к укрытию. При хорошем раскладе уже завтра к вечеру Виктор думал доставить девушек в их интернат. Лиза разработанный план одобрила, хотя и посчитала сроки излишне оптимистичными – мало приспособленным к походам ученицам предлагалось проходить по три десятка километров за день, что являлось для них достаточно трудным испытанием.

    Тем не менее начало пути показало, что девушки настроены весьма решительно и вполне укладываются в график. Реку Клязьму преодолели западнее обрушенных мостов по валунам рядом со сгоревшим городским продуктовым рынком. Самую трудную и опасную часть пути по городским улицам Щёлково их компания преодолела всего за полтора часа. Группа из четырёх девушек-разведчиц (тех же самых, с которыми Виктор ходил к военкомату) обеспечивала безопасный проход остальных. Летающие охотники не появлялись, и девушки шли достаточно быстро. При первой же возможности за городом группа свернула с полосы дачных участков и углубилась в лес, и уже через полчаса движения лесными тропинками вышла к железной дороге.

    Лиза сверилась с нарисованной шариковой ручкой в тетрадном листе в клеточку схемой их маршрута. Принтера дома у Виктора не оказалось, и девушкам пришлось перечерчивать от руки карту с монитора компьютера.

    – Хорошо идём, с опережением графика! – сообщила Лиза идущему возле её носилок парню, и как будто сглазила…

    – Опасность справа над железной дорогой! – раздался тревожный крик Кристины.

    Виктор с удовлетворением отметил, что никакой паники не было. Все девушки согласно полученному перед походом инструктажу прыснули в разные стороны и уже через несколько секунд залегли в густых кустах, росших вдоль железнодорожного полотна, и под ветвями больших разлапистых елей. Сам парень пополз вперёд и остановился рядом с Кристиной. Да, с этого места хорошо просматривался чёрный треугольник, зависший где-то над окраиной Фрязино – то ли над железнодорожной станцией «Фрязино-Товарная», то ли над производственными корпусами фабрики «Майский чай». До летающего охотника было около семисот метров, и не могло быть никакой уверенности, что стрелок их не заметит. Скорее даже наоборот, Виктор не сомневался, что при ясной погоде с такого близкого расстояния у них совершенно не будет шансов перебраться незамеченными через железнодорожные пути.

    – А что там правее? – спросила у него шёпотом Кристина. – Может, отойдём подальше от летающего корабля и там перейдём через рельсы? Я могу сходить проверить, если нужно.

    Виктор на несколько секунд даже лишился дара речи. Кристина, настолько неуверенная и скромная, что из неё слова было не вытянуть, вдруг не только заговорила с ним, но и сама вызвалась добровольцем для опасного задания! Видимо, эта растерянность отразилась у него на лице, поскольку девушка весело улыбнулась и тихо сказала:

    – Удивлён, Виктор? Считал меня пугливой курицей, не способной проявить инициативу? Ты уже, похоже, решил, что на весь наш класс только одна Лиза умеет думать и принимать решения. А мы ведь, если тебе интересно, с Лизой Святовой одновременно попали в интернат. Только я не стала с ней бороться за место лидера, поскольку мне не хотелось конфронтации с ней. Она реально жестокая и совершенно без тормозов, ты ведь уже заметил это? Ну, что молчишь, выскажи своё мнение!

    – Хорошо, Кристина, попробуй проверить дорогу правее до Ивантеевки, – согласился Виктор, не отвечая на провокационные вопросы по поводу Лизы.

    Не хватало ему ещё встревать в сложные взаимоотношения девчонок в их интернате! Да и не увязывалось такое резко изменившееся поведение девушки с её образом, сложившимся в голове парня. Складывалось впечатление неестественности и логичное подозрение, что его опять испытывают уже таким вот способом. Виктор твёрдо решил не поддаваться на провокации. Он вернулся к остальным девушкам и сообщил, что придётся подождать.

    Галю Громову парень оставил наблюдать за кораблём пришельцев, и девушка периодически подтверждала, что летающий охотник не двигается с места. Кристина вернулась через сорок долгих томительных минут и сообщила, что справа над Ивантеевкой тоже висит треугольный корабль, пусть и на несколько большем расстоянии. Однако имелась и хорошая новость – на перегоне стояла сгоревшая электричка, часть задних вагонов которой сошли с рельсов. Кристина сообщила, что она уже успешно пробовала пересечь насыпь под вагонами туда и обратно, и не была при этом обнаружена.

    – Кристи, да ты совсем больная на голову! – резко высказалась Лиза, услышав от разведчицы новости. – Я не хочу так глупо потерять свою лучшую подругу! Никогда так больше не рискуй! Ведь тебя даже никто не прикрывал из девушек, никто не следил за небом.

    – Хорошо, Лиза, больше не буду, – пообещала Кристина, но Виктор уловил победный взгляд в его сторону. Мол, видел, на что я способна?

    Место крушения выглядело ужасно. Почерневшие от копоти искорёженные вагоны, выбитые стёкла, поваленные столбы со свисающими до самой земли высоковольтными проводами. Над всем этим стоял тяжёлый запах разлагающихся трупов и мельтешили тысячи мух. Виктор, будь он один, никогда бы не полез в такое место. Но сейчас отступать было поздно. Парень одним из первых пролез под свисающим с насыпи вагоном и пополз по шпалам. Предстояло проползти целых три вагона до указанного Кристиной удобного спуска с противоположной стороны насыпи.

    Этот кошмар, казалось, никогда не кончится. Обгорелое железо над головой, противное звенящее жужжание мух и тяжёлый въедливый запах. У одного вагона в центре состава взрывом почти полностью оторвало крышу, и она свисала лоскутом помятой жести. Именно тут под навесом из скрученного металла удалось спуститься с противоположной стороны насыпи. Виктор подождал отстающих девушек и даже вернулся на полпути назад, помогая выбившимся из сил школьницам тащить по шпалам длинные неудобные носилки. Он видел, что многих девушек подташнивало от запаха разложения, но они не останавливались и двигались вперёд.

    Когда вся их группа преодолела спуск и отошла подальше в лес на противоположной стороне железнодорожного пути, Виктор первым из всех скомандовал привал. Девчонки тут же без сил опустились в траву. Многие из школьниц оказались перепачканными в саже и при этом были бледными и испуганными, словно они самолично побывали в тех наполненных телами вагонах. Девушкам явно требовался отдых.

    – Я благодарю Кристину, которая смогла преодолеть вполне естественные страх и брезгливость и нашла для нас безопасный путь! – громко и высокопарно проговорила Лиза.

    Виктор поморщился – уж слишком пафосными были слова Лизы. Поэтому он постарался сказать то же самое простым человеческим языком:

    – Кристина просто умница! Если бы не она, мы бы до сих пор сидели на той стороне дороги, не зная, что и делать дальше. А вообще, девчонки, я восхищён всеми вами. Зрелище трупов в сгоревших вагонах было крайне неприятным даже для меня – взрослого мужчины. Но вы все справились, я даже не ожидал.

    Похвала от сурового провожатого явно пришлась девушкам по душе, они заулыбались, напряжение постепенно сходило.

    – Если кого-то всё ещё мутит, могу предложить в лечебных целях выпить по маленькой рюмке водки, у нас есть с собой одна бутылка, – предложила Мила.

    Желающие нашлись, почти половина девушек подняли руки. Среди них Виктор увидел и двух крайне религиозных девушек, которые его чурались и даже демонстративно не отвечали на задаваемые вопросы. Парень сильно подозревал, что именно они объявили его вчера посланником Сатаны и пожелали ему смерти. Но он ничего не сказал по поводу принимаемого ими алкоголя, хотя язык и чесался съязвить.

    После небольшого привала отряд двинулся дальше. Идти к Большому озеру, как ранее планировали, не стали – оно оказалось гораздо западнее их маршрута. Вместо этого быстрым маршем двинулись через лес к следующей по плану контрольной точке – маленькой речке Лашутка и лесному озеру. От железной дороги, судя по карте, предстояло пройти двенадцать километров. Виктор очень надеялся, что уже к обеду они окажутся на месте.

    Но реальность преподнесла неприятный сюрприз – впереди находился сильно заболоченный лес со множеством поваленных деревьев. Приходилось часто возвращаться и искать обходные пути. И хотя на карте всё выглядело лёгким и близким, в реальности идти было очень трудно. Их выбившаяся из сил группа уже несколько раз останавливалась на привал, трижды менялись несущие носилки девушки, а поля вокруг Богослово, которые Виктор надеялся увидеть ещё к полудню, всё никак не появлялись.

    К трём часам дня они неожиданно вышли к окраине Жуковки – небольшого посёлка вдоль Красноармейского шоссе. Только тут Виктор смог сориентироваться и понял, что они слишком сильно отклонились на запад. Несколько упавшие духом, а также изрядно вымотавшиеся девушки предложили идти в Жуковку, чтобы опять не заблудиться. Но над посёлком как раз кружил чёрный треугольник, выискивая новые жертвы, а потому пришлось опять сворачивать в лес и идти на юго-восток. И тут самодельная карта не соврала. Уже через полчаса они вышли к маленькой чистой речке, текущей в густом лиственном лесу. Идя вдоль русла, Виктор вывел девушек к хорошо знакомым ему местам – вытянутому почти на два километра узкому озеру, один берег которого густо зарос лесом. Именно тут и решили остановиться на ночлег, поскольку сил продолжать путь не осталось ни у Виктора, ни у девушек.

    * * *

    Палатки поставили под кронами деревьев неподалёку от берега. Рядом имелся и хороший спуск в воду. И хотя дно, насколько помнил Виктор, тут было глинистым и вязким, но вода оказалась чистой и достаточно тёплой, что сразу же обнаружили подошедшие к ней девушки. Вода словно магнит манила всех усталых путников свежестью и возможностью смыть пот и усталость.

    – Виктор, не мог бы ты, пока девушки будут ужин готовить, сходить вон в тот посёлок на ту сторону озера? – предложила ему Лиза. – Поищи что-нибудь от комаров. Они тут даже днём летают, а ночью они нас просто живьём сожрут!

    – Магазин там только один, и тот продуктовый. Я это точно знаю, бывал там много раз, – ответил парень. – Но, если вам нужно, чтобы я на время ушёл, и вы могли спокойно искупаться, так прямо и скажите.

    – Ты очень догадлив, – улыбнулась Лиза. – Постарайся просто исчезнуть на пару часов. За нас не волнуйся, мы будем осторожными. Главное, сам не рискуй понапрасну и следи за небом. Если тебе нужны напарницы для твоей разведки, могу выделить тебе одну или двух девушек из тех, которые сами захотят пойти.

    Виктор даже засмеялся. Да кто из девушек окажется настолько ненормальной, что предпочтёт плестись по пыльной дороге на другой конец озера, вместо того, чтобы смыть с себя в воде грязь и копоть? Но одна такая желающая нашлась, как ни удивительно. Добровольцем оказалась Кристина Добронравова. Однако тут уже Лиза повела себя странно и отказалась от своих собственных слов:

    – Нет, Кристи, ты мне тут будешь нужна. Вместо тебя пойдёт Галя Громова.

    Галя покорно вздохнула и поплелась следом за Виктором по пыльной дороге. Они вдвоём прошли вдоль берега, пробрались по полуразрушенной старой дамбе и вошли в безжизненную на первый взгляд деревню. Места были Виктору хорошо знакомы, так как в Богослово переехал когда-то его бывший одноклассник. Они продолжали поддерживать приятельские отношения, и Виктор не раз гостил у своего старинного друга. Поэтому молодой человек целенаправленно двинулся к дому своего старого знакомого.

    Деревня поражала тишиной – ни лая собак, ни мычания коров, ни обычной переклички петухов. Это выглядело странным и одновременно жутким. Пустыми улицами Виктор добрался до знакомой калитки и вошёл внутрь двора. Злобный пёс, обычно стороживший калитку, тоже отсутствовал. Молодой человек поднялся на крыльцо и стал стучаться в запертую дверь. Он стучал минут пять, но ему так никто и не открыл. Зато со стороны соседнего двора послышались шаркающие старческие шаги, и над забором показалась голова очень древней старухи.

    – Кто ты? Что тебе надо? – скрипуче каркнула она, прищуривая подслеповатые глаза.

    – Здравствуйте… Надежда Кузьминична! – Виктор с трудом выудил из памяти имя соседки школьного друга. – Да вот к Павлику, однокласснику своему бывшему, зашёл проведать, а дома никого.

    Соседка его, похоже, не узнала, но всё же ответила чуть более приветливо:

    – Да их дома уже второй день нет никого. Сперва Софья пропала с мужем, позавчера они оба не вернулись с работы во Фрязино. А потом Павлушка уже вечером взял ружьё охотничье, отцепил своего злобного кобеля и пошёл искать родителей. И тоже пропал.

    – В вашей деревне совсем тихо, как на кладбище. Бабуль, а где все вообще? – спросила удивлённая Галя.

    – Вот в самую точку, деточка. Как на кладбище. Сходите к церкви и всё сами увидите. Почти все мои соседи погибли, когда церковь вчера сгорела от бесовского огня чёрного ангела. Я-то сама в тот день в храм не пошла, хотя отец Владимир, батюшка наш, сам лично обошёл все дома и всех жителей звал. Но поясница у меня разболелась так, что с кровати встать не смогла. А потом Кирюшка, пастух наш, прибежал – мол, баба Надя, церковь горит! Я доковыляла, а там… чёрный ангел кружит над крестом и брызжет адским огнём по православным людям! Я аж села от испуга под куст сирени и просидела там, пока это дьявольское отродье не улетело. А потом этот чёрный ангел смерти вернулся ещё раз, облетел всю деревню и перестрелял всех собак, гусей и коров на пастбище вместе с пастухом. Так что сейчас у нас действительно кладбище, а не деревня…

    Всё сразу стало ясно. Виктор молча вышел со двора и остановился на улице. Единственный магазин, насколько он помнил, располагался как раз рядом с церковью. Идти же к сгоревшей церкви, чтобы увидеть очередные горы трупов, ему совершенно не хотелось. Виктор растерянно осмотрелся по сторонам и заметил неподалёку богатый двухэтажный дом за высоким забором. Перед приоткрытыми воротами этого особняка стояли новенький чёрный BMW и несколько побитый «Хаммер». В таком доме наверняка имелось всё – не только спрей от комаров, но и очень много другого полезного для их путешествия. Виктор посмотрел на свою маленькую спутницу:

    – Галя, я опять собираюсь заниматься тем, в чём меня вчера обвиняла Лиза, то есть мародёрствовать. Так что ты, если тебе неприятно моё общество, можешь идти к остальным девушкам.

    – Нет, я останусь, Виктор. Я знаю, что это мерзко. Но понимаю, что так нужно, иначе нам всем не выжить. И моё мнение насчёт тебя Лиза не спрашивала, поэтому она не права. Не все девушки нашего класса плохо к тебе относятся. Ты нам помогаешь, хотя вовсе и не должен. Я тебе очень благодарна за это.

    – Рад слышать, что хоть кто-то заметил мои усилия, – улыбнулся ей Виктор и зашёл во двор особняка.

    Прямо перед воротами стояла большая будка, от которой тяжёлая цепь тянулась к бесформенному шерстяному коврику, над которым сейчас вились мухи. Породу погибшей собаки было уже не определить – возможно, кавказская овчарка, может другая крупная порода. Справа от дома стояли образцово-показательные парники с огурцами и помидорами, слева наличествовала какая-то хозяйственная пристройка. Дверь в дом оказалась незапертой, в коридоре у входа высились коробки с собранными в дорогу вещами. Похоже, обитатели дома уже собирались куда-то уезжать, но решили сходить перед дорогой в церковь помолиться и послушать объяснения священника насчёт конца света.

    В длинном прислонённом к стене кожаном чехле Виктор обнаружил какое-то оружие в разобранном виде. Сперва парень решил, что перед ним автомат, но в кармашке чехла имелся охотничий билет и паспорт на оружие «Самозарядный карабин «Вепрь-308». Патроны к карабину отыскались тут же в одной из коробок. Вот это повезло! Без малейших колебаний Виктор взял карабин с собой.

    Вместе с Галей они прошлись по опустевшему дому. Опустив с помощью пульта занавески во всех комнатах, Виктор рискнул включить свет. Пользуясь случаем, поставил на зарядку свой телефон. Затем они с Галей заглянули в холодильник на кухне и выгребли остатки продуктов – колбасу, сыр, пару пакетов молока. В ванной комнате обнаружилась роскошная треугольная массажная ванна и рядом с ней барный столик-холодильник с кучей бутылок.

    – Красиво тут жили, даже шикарно… – не удержался Виктор от комментария.

    – Угу, я и не подозревала, что такие шикарные ванны существуют, – согласилась с ним Галина. – Вот бы хоть раз в жизни в такой вымыться!

    – Так мойся, что тебе мешает? А я пока схожу наверх на второй этаж. Нужно же посмотреть, что там.

    Галина, задумавшись на секунду, почему-то застеснялась и отошла от ванны. Виктор же, выдвинув один из ящиков столика с напитками, наткнулся на коробку сигар и упаковку презервативов. Эта находка не ускользнула от бдительных глаз стоявшей рядом Галины, девчонка заметно занервничала и стала жаловаться, что ей неприятно находиться в опустевшем доме. Виктор смущать девушку не стал, закрыл ящик и прошёл по лестнице на второй этаж. Там имелся большой холл, встроенный камин и висящий на стене перед диваном огромный телевизор. Молодой человек нашёл на диване пульт и включил экран.

    Шли новости. Качество картинки оказалось отвратительным, сплошные помехи, но звук передавался достаточно хорошо. Из выпуска новостей Виктор узнал, что просуществовавший всего сутки Совет Национальной Обороны России уже распущен из-за неэффективности, и вместо единого Совета сформированы семь региональных Комитетов Обороны, действующих автономно. И вроде бы новая структура уже показала свою эффективность, проведя несколько успешных операций. В частности, по словам диктора, была проведена плановая эвакуация гражданского населения в большинстве регионов страны, а также уничтожены ещё два корабля пришельцев – на этот раз над Челябинском и Владикавказом. Кроме того, в новостях сообщили, что телевизионный сигнал стал недоступен жителям некоторых городов из-за повреждений ретрансляторов, но ремонтные работы уже велись. Хорошей новостью для Виктора стало сообщение, что все телекоммуникационные компании страны на время действия военного положения перешли под прямой контроль государства. И поскольку сотовая связь в некоторых городах осталась единственным способом получения информации, то с сегодняшнего дня плата за звонки взиматься не будет.

    Виктор тут же взял свой смартфон и стал названивать сестре. Но трубку сестра так и не взяла, что сильно встревожило её младшего брата. Зато Женька Опарёв трубу взял мгновенно, но злобно прошипел, что знать Виктора больше не желает, так как тот нарушил обещания и вообще променял старых друзей на новых молоденьких шлюх. После этого Женька отключился.

    Виктор послушал короткие гудки и без сил опустился на край большой кровати. На душе было тоскливо и гадко. За сестру он сильно переживал. Она ведь хоть и дура, но дура родная. А Женька вообще оказался не прав. Ну в чём лично он, Виктор, провинился? В том, что сам Женька нажрался, как свинья, и полез приставать к девчонкам?

    Подошла Галина и сообщила, что нашла и спрей от укусов комаров, и отпугивающие насекомых дымовые спирали. Больше в чужом доме их ничего не задерживало, и они вышли во двор. Галина предложила набрать огурцов и помидоров, Виктор не возражал. Ему было всё равно. Он дико вымотался за последние дни и физически, и эмоционально, и сейчас на него накатила волна безразличия и отупения. Покажись в данный момент на небе летающий охотник, Виктор даже не попытался бы спрятаться в укрытии. Галя, словно чувствуя состояние напарника, сама взяла пластиковое ведро и пошла в теплицу.

    * * *

    Виктор сидел на деревянном лодочном причале, свесив босые ноги в тёмную воду. Рядом кидала малькам крошки хлеба Галя Громова. Вообще-то два часа уже прошли, и можно было возвращаться к остальным. Но что-то пока не хотелось.

    – Может, я в озере искупаюсь? – спросила девушка.

    – Купайся, я отвернусь, – вяло ответил парень, погружённый в свои мысли.

    Молодой человек действительно честно повернулся в сторону мёртвой деревни и сел, сложив ноги по-турецки. Рядом послышался звук расстёгиваемой молнии на куртке и шорох снимаемой одежды.

    – Виктор, а ты не хочешь искупаться вместе со мной? – раздался за спиной голос Галины.

    Парень повернулся на голос и тут же невольно отвёл взгляд. Девушка оказалась обнажена. Галя стояла на краю пирса и ждала его ответа. Симпатичная у неё фигурка, кстати, невольно отметил про себя Виктор.

    – Галя, ты пытаешься меня соблазнить? – удивился парень.

    – А если и так? – хитро усмехнулась девушка.

    – Тебе сколько лет? – поинтересовался Виктор.

    – Шестнадцать… – ответила Галина и, видя недоверчивый взгляд собеседника, добавила: – Будет этой зимой.

    – Вот когда будет, тогда и поговорим на эту тему, – ответил парень и опять отвернулся от воды.

    Послышались лёгкие шаги, на плечо Виктора опустилась ладонь. Виктор обернулся и встал. Миниатюрная девушка едва доходила ему до плеча. Она посмотрела ему в глаза и спросила:

    – Хоть поцеловать-то ты меня можешь? Пойми, через день-два ты приведёшь нас в интернат, получишь у Лизы Святовой свою награду и расстанешься с нами навсегда. А нас, я в этом не сомневаюсь, сразу же для безопасности отправят в соседний с интернатом Хотьковский женский монастырь в пригороде Сергиева Посада. Там глубокие надёжные подземелья, где мы и проведём в подвалах и кельях месяцы или даже годы, пока не закончится кризис с этим инопланетным вторжением. Да, какая-то часть моих одноклассниц ждут не дождутся, когда же они попадут в эти спасительные подземелья и за молитвами смогут позабыть о всех потрясениях на поверхности. Но мне там будет очень скучно, я в этом уверена. И даже вспомнить о чём-либо хорошем из жизни за стенами будет не о чем. Вокруг нас только смерть, грязь и вонь от разлагающихся трупов…

    – Поцеловать могу, – согласился Виктор, и через секунду они уже целовались.

    Галина закрыла глаза, стараясь запомнить и впитать каждую секунду этого романтического момента. Целовалась она неумело, но зато искренне и самозабвенно, как будто в первый и последний раз. Минуты через три Галя сама оторвалась и спросила:

    – Скажи, Виктор, только честно. Ты меня быстро забудешь?

    – Я никогда тебя не забуду, – совершенно искренне ответил Виктор и вдруг понял, что вся его апатия и хандра бесследно прошли, что он молод и полон сил. – Спасибо тебе, Галя. Ты просто вернула мне радость жизни. А теперь купаться!

    К остальной группе они вернулись только часа через три, когда вечернее небо стало затягиваться тучами, а до этого купались и целовались, загорали в лучах вечернего солнца, собирали найденное ружьё и учились стрелять из него, снова целовались и снова купались.

    Их давно ждали и волновались, но каких-либо объяснений такой долгой задержки никто не потребовал. Ужин был давно готов, и большинство девушек уже успели поесть и разбрестись по палаткам. Принесённые добытчиками овощи тут же помыли и частично тут же съели, частично рассовали по рюкзакам и сумкам. В пластиковое ведро Виктор набрал воды, чтобы загасить костёр, как только запечётся последняя кинутая в угли картошка и закипит вода в подвешенном котелке.

    Большинство девушек уже давно спали в палатках, а у костра бодрствовали лишь дожидающиеся печеной картошки пять-семь девушек, ну и ещё пара часовых, отошедших подальше от лагеря и наблюдавших за небом. Виктор и Галина доедали свои порции приготовленного супа, когда раздался истошный крик одной из сидящих у костра девчонок:

    – Опасность с неба! Охотник над озером!!!

    Виктор мгновенно вскочил, отшвырнул миску и посмотрел в указанном направлении. И почувствовал, что волосы у него на голове поднимаются от ужаса. Примерно в километре от них над противоположным берегом озера беззвучно летела смерть. Чёрный треугольник появился откуда-то с востока и быстро двигался мимо лагеря, но неожиданно его траектория изменилась – по широкой дуге летающий охотник стал разворачиваться в сторону костра! Не оставалось никакого сомнения, что их лагерь был обнаружен! Изо всех сил Виктор заорал:

    – Тушите костёр! Все бегом в озеро, в камыши! Остальным из палаток не вылезать!

    – Поздно тушить, он уже увидел огонь! – крикнула стоящая рядом с костром Галя.

    Какая-то невысокая девчонка, Виктор не заметил, кто именно это была, побежала к ведру с водой. Виктор же крепко схватил за запястья двух стоявших ближе всего к нему школьниц и вместе с ними кинулся с берега в воду, стараясь быстрее укрыться в высоких плотных камышах. За ними с берега прыгали и остальные. Парень тащил девчонок глубже, крича:

    – Заходите по горло в воду и не шевелитесь!

    Они зашли поглубже в камыши и замерли. Молодой человек прижимал к себе двух насмерть перепуганных девушек и шептал им: «Не шевелитесь и молчите, ради бога!» А костёр почему-то продолжал гореть, его никто так и не потушил. Девушка с ведром постояла в нерешительности возле пламени, затем почему-то выплеснула воду на ближайшую палатку и кинулась подальше от лагеря вглубь леса.

    Тёмный охотник шёл медленно и совсем низко над водой – метрах в двадцати, не выше. Совершенно беззвучно он пролетел над камышами, над лагерем и углубился в лес за убежавшей девушкой. Через несколько секунд со стороны леса раздался звук «псссшшш». Виктор и девушки рядом с ним побледнели, так как хорошо понимали, что этот звук означает. Охотник никогда не промахивался.

    Уже спустя несколько секунд тёмный треугольный корабль появился снова. Виктор ещё глубже попытался погрузиться в воду, заодно притапливая и удерживаемых им девушек. Но летающего охотника не заинтересовали ни ряды палаток, ни поломанные камыши. Быстро набирая скорость и высоту, треугольный корабль уходил куда-то за озеро. Через пару минут летающая смерть полностью скрылась из вида.

    Однако прошло ещё минут десять, прежде чем перепуганные девушки стали выползать из палаток, а мокрый насквозь Виктор с такими же мокрыми девчонками вышел на берег. Все молчали, потрясённые и испуганные. Молодой человек оказался опустошён и просто убит. Он уже успел рассмотреть всех скрывавшихся вместе с ним в камышах девушек и понял, кого не хватает. Гали Громовой…

    Пока девушки лишь плакали и стояли без толку, Виктор подобрал брошенное ведро, набрал воды и потушил костёр. На его глазах стояли слёзы, и он не стеснялся их. И тут вдруг он обнаружил Галю – живую и невредимую! Она, прикрывая мокрые от слёз глаза, выбиралась из одной из дальних палаток. Но тогда кто же погибла?

    Виктор, а за ним и остальные, побежали вдоль берега в сторону, куда неизвестная храбрая школьница уводила от лагеря летающую смерть. Место трагедии они заметили ещё издалека – ветки кустов там горели, а земля дымилась. Порванная в клочья зелёно-коричневая камуфляжная куртка, разбросанные фрагменты тела, головы не видно.

    – Как её звали? – спросил Виктор.

    – Это была Зоя Синицына, – сквозь слёзы ответила стоящая рядом Маша.

    Виктор вспомнил эту девушку – невысокую, худенькую, темноволосую. Она была крайне застенчивой, ни разу не вызывалась добровольцем, никак ранее себя не проявила. И тут вдруг такое…

    – Зою нужно похоронить с почестями! – сказал Виктор непреклонным голосом. – Она спасла нас всех.

    Мила принесла спальник погибшей, и Виктор вместе с группой девушек при свете фонарей постарались собрать в спальник фрагменты тела и куски одежды. Это была психологически очень тяжёлая процедура, но никто из девушек не отказался. Затем Виктор походной складной лопатой стал рыть могилу.

    Рыть пришлось долго, так как оказалось много корней. Виктор устал и истёр ладони до волдырей. Но он не останавливался и продолжал свой скорбный труд, ведь это было самое меньшее, чем он мог отплатить погибшей за подаренную ему и остальным жизнь.

    На церемонию погребения собрались все, даже Лиза сама приковыляла на костылях. Пока Виктор засыпал могилу, девушки хором печально пели молитвы и церковные гимны. Затем топором на тёмной коре стоящего в изголовье могилы дуба парень вытесал большой светлый крест. Церемония была закончена, все вернулись к палаткам. Но Лиза велела не расходиться и всем девушкам выстроиться перед ней.

    – А теперь я хочу знать, кто дежурил в момент появления охотника? – поинтересовалась она тоном, от которого по коже начали бегать мурашки озноба.

    Быстро выяснилось, что в момент нападения дежурили Маша Гаврилова и Зина Крылова. Причём именно Зина должна была наблюдать за восточной стороной, откуда пришла опасность. Но как раз в момент атаки девушка самовольно покинула свой пост и пошла к костру за печёной картошкой.

    В голосе Лизы проявился металл:

    – Преступница, на колени! Однажды ты уже нарушила приказ и подвергла всех нас опасности. Тогда мы тебя простили. Зря, как выяснилось. Сегодня ты опять подвергла опасности всех нас. Только ценой своей жизни Зоя Синицына смогла спасти остальных. Её смерть полностью на твоей совести!

    В руке Лизы появился пистолет. Она направила оружие в голову стоящей перед ней на коленях одноклассницы. Зина закрыла глаза и сжалась, ожидая неминуемой смерти. Виктор шагнул вперёд и отвёл оружие в сторону:

    – Лиза, ты совсем рехнулась!? Да, Зина провинилась, но это чрезмерное наказание. Оглянись, кругом и так трупы, в деревне рядом тоже одни мертвецы. Хватит уже смертей!

    – Хорошо, я дарю её тебе, – Лиза опустила оружие. – Сам выберешь для неё наказание. Делай с ней что хочешь, но я её не желаю больше видеть в нашем отряде!

    Такой поворот событий категорически не устраивал парня. Что он, судья или палач, чтобы наказывать провинившихся? Он поймал за руку развернувшуюся было уходить Лизу:

    – Так не пойдёт! Пусть её подруги решают, как поступить. Я же вообще не знаю, как у вас в интернате наказывали провинившихся девушек.

    – Не говори так! – внезапно вклинилась в разговор Маша. – В интернате нас не наказывали никогда, даже когда мы откровенно заслуживали этого. Там действительно очень добрые и терпеливые учителя и воспитатели. Именно поэтому мы хотим туда вернуться!

    Виктор полностью отстранился от дискуссии и вслед за Лизой отошёл в сторону. Остальные девушки посовещались несколько минут и вынесли вердикт:

    – Пусть осуждённая сама выберет себе наказание: изгнание из нашего коллектива или порка розгами!

    Зина, не колеблясь и секунды, выбрала второе. Руководила приведением приговора в исполнение Кристина. Она послала девушек нарвать тонких прутьев, затем приказала осужденной снять рубаху, а Виктору велела отойти куда-нибудь, чтобы не смущать своим присутствием и без того жалко выглядевшую девушку. Виктор подобрал свои вещи и залез в палатку вслед за Лизой.

    – Это же какая-то средневековая дикость! – выпалил он пытающейся запихнуть в спальник загипсованную ногу Лизе. – Почему ты не остановишь этот самосуд?

    – Поверь мне, так надо, – устало отмахнулась девушка. – Уже завтра не будет никого, кто будет выполнять свою работу более качественно, чем Зина Крылова. Да и остальные девушки тоже станут вести себя более ответственно. Это не вернёт нам Зою, но позволит в будущем избежать глупых смертей.

    – Ты всерьёз собиралась её убить? – всё ещё не отошёл от шока Виктор.

    – Нет, конечно. Просто я уже достаточно хорошо изучила твой характер и знала, что ты обязательно вмешаешься и остановишь меня.

    На улице раздался свист розги и вскрик девушки. Виктор попытался не думать о творившейся сейчас расправе и попробовал срочно занять свои мысли чем-то другим:

    – А почему Зоя не погасила костёр, ведь она собиралась это сделать? Зачем она выплеснула воду на палатку? – поинтересовался он.

    – Я не уверена в ответе, так как вообще в это время спала, – ответила Лиза, болезненно морщась от вскриков снаружи. – Но когда ты с Галей Громовой ушёл на разведку, мы обсуждали с девушками, каким образом охотники обнаруживают добычу? Может ли ночь надёжно укрыть нас, или наоборот ночью станет только хуже? Вдруг наши враги способны улавливать тепло, и ночью мы для них начинаем светиться яркими мишенями на фоне холодной земли? Мы не пришли ни к какому заключению, слишком мало имелось фактов. Но Зина, видимо, держала наш разговор в голове и решила таким образом спасти хотя бы обитателей ближайшей палатки, остудив её водой.

    – А кто находился в той палатке? – спросил Виктор, с облегчением заметив, что наказание розгами наконец-то закончилось.

    – Понятия не имею. Если ты думаешь насчёт меня, то это не так. Я с самого начала заняла место в третьей палатке. Думаю, даже сама Зина не смогла бы ответить на этот вопрос. Она просто знала, что в палатке её подруги, и постаралась спасти их даже ценой своей жизни.

    – А кто ещё будет ночевать в нашей палатке? – поинтересовался Виктор, уже тоже раскладывая спальник.

    – Сейчас, когда ты сюда залез, наверное, уже никто. Я же тебе уже говорила, что они тебя боятся и стесняются. Остальные девушки, видимо, решили поплотнее разместиться в других четырёх палатках. Так что здесь будем только я и ты. Я лично собираюсь спать. Если вздумаешь ко мне приставать, я тебя застрелю.

    – Лиза, я устал просто безумно. Так что сам тебя пристрелю, если ты будешь ко мне приставать, – усмехнулся парень в ответ.

    Они посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.

    * * *

    Среди ночи у одной из девушек в соседней палатке случилась истерика. Девушка рыдала и кричала, что они все умрут одна за другой, и никто не дойдёт до безопасного убежища. Подруги пытались её успокоить, но получалось плохо. Разбуженный шумом Виктор хотел было уже вылезти наружу, но Лиза на него шикнула:

    – Вот только тебя ей не хватало для полного комплекта неприятностей! Это рыдает Света Камышева, она была лучшей подругой Зои, всю жизнь вместе провели. Света Камышева, ну и ещё Настя Молчанова, две самые фанатично настроенные против всех мужиков на свете. Будь их воля, все мужчины на планете в ту же секунду бесследно испарились бы.

    Девушка постепенно успокаивалась. Виктор повернулся в спальнике и попытался было опять заснуть, но тут зазвонил мобильник. Парень вытащил смартфон и увидел, что звонит Женька Опарёв.

    – Витька, это ты? Слава богу ты жив! Я хотел извиниться за всё то, что наговорил. Прости, я был сам не свой.

    – Да ладно, всякое бывает. Я не в обиде, – обрадовался звонку Виктор.

    – Если честно, не до тебя было во время звонка. Тут просто как раз такое творилось, как в фильме ужасов! Летающий корабль пришельцев ходил вдоль домов и в упор сквозь окна расстреливал людей. Наш дом загорелся, всё заволокло дымом, ничего не видно было. Выжившие жильцы со всего подъезда перебрались в подвал. Со всех тридцати шести квартир подъезда мы насчитали только двадцать два выживших. Мы сидели в подвале часа четыре, а потом Колька, наш сосед, пошёл посмотреть, улетел ли корабль пришельцев, и можно ли всем выходить? И Колька не вернулся. Потом мы прождали ещё пару часов и кинули жребий, кому следующему идти на разведку. Выпало идти мне. Я шёл наверх, как на плаху. К счастью, корабль пришельцев уже куда-то улетел. Сейчас вот звоню из нашей квартиры. Газа нет, света нет, хорошо хоть вода ещё идёт, правда только холодная. Но это неважно. Главное, живой остался. Ты сам-то как?

    – Сижу в палатке в лесу возле Богослово, как раз там, куда мы на шашлыки всё время ездили. Во всей соседней деревне выжила только одна древняя старуха. Этой ночью мы похоронили одну из наших девушек, которая погибла во время воздушного налёта. Завтра думаем продолжить путь.

    – Считаешь, у тебя есть шансы дойти с девчонками до Сергиева Посада? А что там, кстати? Зачем вы туда так стремитесь?

    – Там монастырь с надёжными подземельями, где девушки хотят укрыться. Я верю, что шанс пройти есть. Но мужиков туда не пустят.

    – Понятно. Я просто подумал… Ты же мой самый близкий друг… И если ты не сердишься на меня за мои слова… Не стоит нам теряться в огромном мире. Давай я попробую вас догнать? До Богослово всего полчаса на мотоцикле. Ещё до рассвета я буду у вас. Что скажешь?

    Виктор серьёзно задумался. Он однозначно обрадовался бы, если Женька Опарёв к нему присоединится. Но после всего того, что случилось между Женькой и девушками, не стоило и надеяться на то, что его друг и девчонки смогут ужиться вместе. Если уж даже на Виктора большая часть девушек смотрела с явной опаской, то что уж говорить по поводу его друга! Но с другой стороны, не завтра, так послезавтра он доведёт девушек до нужного места и навсегда расстанется с ними. Отказать Женьке значило остаться вообще одному.

    – Женька, буду рад тебя видеть. Но ты не рискуй и не гони по дороге, это будет самоубийство. Мы пойдём к «бетонке», а потом по ней к Ярославскому шоссе. Предлагаю где-нибудь там завтра встретиться.

    – Отлично! Ну, я тогда срочно собираю сумку и еду. Постараюсь до рассвета уже быть у вас на месте. Если не успею до вашего ухода, поеду к бетонке.

    Женька отключился. Виктор убрал телефон и заметил, что Лиза лишь делает вид, что спит, а на самом деле внимательно за ним наблюдает сквозь прищуренные глаза. Её выдал свет от яркого экрана, отразившийся в зрачках.

    – Он мой друг. И он вовсе не такой монстр, каким вы его увидели, – сказал Виктор.

    Лиза поняла, что притворяться дальше смысла нет. Она открыла глаза и, расстегнув молнию на спальнике, присела и начала массировать колено больной ноги. Потом высказала своё мнение:

    – Я слышала всё, что он говорил, у тебя очень громкий телефон. Хочешь мои мысли по этому поводу? Мне лично твой друг не понравился. Он какой-то гнилой изнутри. В рамках приличия и морали раньше его сдерживала лишь неизбежность наказания. Когда этих рамок не стало, вся эта гниль вырвалась наружу. Сейчас он вспомнил про тебя лишь тогда, над ним нависла угроза смерти. И сразу присоединиться захотел, когда выяснил, что у тебя ситуация лучше, чем у него…

    – Это естественное желание человека – стремиться туда, где лучше, – не согласился в ней Виктор.

    – А ещё он трус. Тебя бы не пришлось уговаривать и заставлять тянуть жребий, чтобы выйти из подвала. Да и при виде направленного пистолета у тебя не тряслись конечности, хотя ситуация была примерно одинаковая. Мне бы не хотелось, чтобы такой ненадёжный человек шёл с нами. И страшно даже представить, что случится, если он раздобудет оружие. Его же тогда будет никак не угомонить!

    После этих слов Лиза демонстративно отвернулась от Виктора, показывая, что разговор окончен. Парень полежал ещё какое-то время и понял, что спать больше не хочет. Вылез из палатки. Часы показывали начало пятого. Уже светало, несмотря на тяжёлые тучи. Мелко моросил дождик.

    Виктор огляделся по сторонам и обнаружил, что все три девушки-часовые бодрствуют. Он слышал перед сном, что после внезапного ночного налёта школьницы составляли новое расписание дежурства, в котором каждому участнику группы отводилось по часу ночного бодрствования. Парень пошёл в сторону ближайшего часового, которым оказалась провинившаяся вечером Зина Крылова. Девушка заметно напряглась при его приближении, но Виктор лишь поинтересовался, когда наступит его очередь дежурства?

    – Так ведь вас с Лизой вычеркнули из расписания, а взамен мне сказали отдежурить три часа подряд, – удивилась и чуть смутилась девушка. – Мне ещё полтора часа дежурить.

    – Иди спать, я постою вместо тебя, – отпустил уставшую девушку Виктор.

    Вообще-то не столько желание сменить наказанную девушку являлось причиной его поступка, сколько тревога за едущего сюда на мотоцикле Женьку. Виктору желательно было лично присутствовать в тот момент, когда его друг доберётся до их лагеря. Но девушка об этом не знала, она поблагодарила парня, передала ему бинокль и проинструктировала:

    – Ровно в шесть часов нужно разбудить Иванову Лену, она спит вон в той палатке.

    Виктор уселся на принесённый кем-то из девушек чурбан и осмотрелся. Стояло раннее дождливое утро. Низкие тучи и капли дождя не позволяли даже разглядеть противоположный берег озера. При таких условиях летающий охотник мог подкрасться совсем неожиданно, но зато и разглядеть кого-нибудь с высоты тоже будет крайне трудно как в обычном, так и в инфракрасном спектре.

    Включив смартфон, он постарался в Интернете найти сохраненные закладки сайтов со сводками боевых действий. Связь сбоила, страницы грузились едва-едва, но и Виктор тоже не спешил. В конце концов, один из сайтов загрузился, и парень, не забывая про свою роль дозорного, вчитался в строчки на экране.

    К концу третьего дня войны земляне потеряли около семисот миллионов человек убитыми (минимальная оценка потерь) и восьмидесяти миллионов человек ранеными. Подтверждалось доказательствами уничтожение пятидесяти одного летательного аппарата пришельцев, информация о ещё трёх сбитых кораблях требовала дополнительной проверки. Больше половины сбитых треугольных кораблей пришлось на территорию США, но американские ВВС и средства ПВО уже практически полностью прекратили своё существование.

    Виктор выключил коммуникатор. Дела обстояли даже хуже, чем он боялся. Ещё месяц такого истребления, и людей на планете вообще не останется. Регулярные армии всех стран смогли за первые три дня вторжения сбить лишь полсотни летающих охотников, понеся при этом огромные потери. Что дальше? Военные от безысходности массово применят ядерное оружие? Похоже, всё шло именно к такому сценарию.

    И что прикажете делать обычному парню, который вовсе не хочет умирать ни под огнём летающих охотников, ни от взрывов термоядерных бомб? Напрашивался вывод: максимально быстро искать какое-нибудь убежище, в котором можно будет укрыться от летающих охотников и заодно выжить в случае ядерного Апокалипсиса. Вот только где найти такое убежище? Огромные, по слухам, подземелья под женским монастырём, может, и подходили для такой цели, но его туда не пустят. Значит, нужно поскорее довести туда девчонок и, уже избавившись от этой обузы, срочно решать проблему собственного выживания.

    За подобными мыслями Виктор коротал время дежурства. В шесть, а затем и в семь часов он не стал будить Лену Иванову – спать ему не хотелось, организм чувствовал себя вполне сносно. Пусть девчонки отдохнут. В восемь часов утра состоялся общий подъём. После быстрого завтрака, состоявшего из бутербродов и горячего чая, отряд двинулся дальше на север.

    Женька Опарёв так и не появился.

    Вынужденный убийца

    Уже через полтора часа их группа вышла к «бетонке» – малой кольцевой дороге Подмосковья. Дорога оказалась совершенно пустой – не было ни машин, ни их обгорелых останков. Ещё через пятнадцать минут они пересекли Красноармейское шоссе и двинулись дальше к «Ярославке».

    И тут их группу ожидал первый сюрприз. Выдвинувшаяся далеко вперёд Лена Старостина предостерегающе подняла руку вверх. Тревога спереди! Идущая метрах в ста следом за первой разведчицей и примерно на таком же расстоянии впереди основной группы Галя Громова подтвердила получение сигнала, предупредив остальных. Вся группа мгновенно кинулась в придорожные кусты, уже через пять секунд на дороге не осталось никого, кроме… самой Лены Старостиной, всё так же продолжавшей стоять с поднятой рукой.

    Виктор не понимал её поведения. Тревога, но не летающий охотник? Что-то, о чём девушки не придумали ещё условного сигнала? Скорее всего, именно так. Он поспешил вперёд. Лена указала рукой вперёд и дала ему бинокль. Виктор разглядел примерно в полутора километрах дальше по шоссе перегородивший дорогу БТР, обложенный мешками с песком. За укрытием виднелись фигуры в армейской форме. Неужели наконец-то они встретили солдат российской армии?

    – Передай остальным, пусть подходят ближе и ждут. Я схожу один, поговорю с солдатами и узнаю, в чём дело.

    Виктор на всякий случай отдал Лене заряженный карабин – мало ли как военные отнесутся к приближающемуся вооружённому человеку? Пистолет он оставил при себе. Уверенной походкой прямо по центру дороги пошёл вперёд. Один из военных встал из-за укрытия и двинулся ему навстречу. Они встретились метрах в ста перед баррикадой.

    Коротко стриженный светловолосый старший сержант произнёс: «Владимир» и протянул ладонь для рукопожатия. Виктор пожал протянутую руку, про себя подумав, что это – один из самых древних жестов человечества, означающий мирные намерения. Он назвал себя и поинтересовался, почему перекрыта дорога?

    – Да чтобы любопытные вроде тебя не совались дальше и не гибли, подобно сотням глупцов до них.

    – Много трупов на Ярославке? – догадался Виктор.

    – Мы сами не видели. Но наши ребята по рации говорили, что там всё в сожжённых машинах, не поехать даже на танке. Атака-то началась утром, когда всё Ярославское шоссе до самой Москвы было сплошной пробкой. Ты сам-то откуда?

    – Щёлково. Там то же самое: сгоревшие машины и трупы, трупы, трупы… А что, тут на «бетонке» не появлялось летающих треугольных кораблей? – удивился парень.

    – Как же не появлялось… Да почти каждый час пролетают над нами, гады. На всей заставе только я с приятелем и выжили, остальные так и не научились быстро прятаться… Ты сам чего тут делаешь так далеко от Щёлково?

    Виктор объяснил, рассказав про спасённых из подбитого автобуса школьниц и своё обещание доставить их в Сергиев Посад. Старший сержант совершенно не удивился.

    – Сейчас только тот и не сойдёт с ума от бессилия, у кого осталось какое-то важное дело. Вот мы с Рамилем охраняем дорогу, а ты ведешь монашек обратно в их кельи. Хотя если вдуматься, а зачем мы всё это делаем, почему считаем важным? От кого мы защищаем дорогу? Сбить эту летающую тварь из нашего пулемёта невозможно. А путников тут нет, только ты за два дня и прошёл. Да и в Сергиевом Посаде, думаешь, не так, как везде? Уверен, там тоже пустые дома и трупы, трупы, трупы. И твоим монашкам не всё ли равно, где помирать – в родном монастыре или где-нибудь на дороге? Но ты всё равно ведёшь их, потому что это важно. И мы с Рамилем будем тут сторожить дорогу, потому что это важно – ведь такой последний приказ мы получили три дня назад…

    Виктор понял, что с головой у его собеседника не всё в порядке. Хотя какой тут может быть порядок, когда вокруг на глазах рушился старый мир? Проводник отряда девушек осторожно поинтересовался:

    – Ну, так нам можно проходить?

    – Я тебя предупредил, значит, выполнил свой долг. А ты веди девушек и выполняй свой. Все сделали, как положено. И опять всё напрасно.

    Виктор махнул рукой остановившимся в полукилометре от них девушкам, показывая, что можно идти дальше. А сам пошёл к блокпосту следом за удаляющимся старшим сержантом по имени Владимир.

    Увиденное его, мягко говоря, шокировало. А заодно и подтвердило первоначальное мнение о поехавшей крыше нового знакомого. За стеной из мешков с песком на белых пластмассовых стульях вокруг круглого стола с картами сидели мертвецы. На столе перед трупами лежали розданные игральные карты. Некоторые тела, чтоб они не сползали, Владимир и Рамиль привязали верёвками к спинкам стульев. Некоторые трупы оказались собраны из кусков – вот нога одно солдата просто приставлена к туловищу, а у другого оторванная рука лежит на столе. По мертвецам ползали зелёные мухи. Смрад стоял неимоверный. Но двух выживших солдат это совершенно не смущало.

    – В подкидного дурака играем, – объяснил Владимир, совершенно не видя в происходящем чего-то противоестественного. – Хочешь присоединиться?

    Виктор, едва сдерживая рвотные позывы, отрицательно замотал головой.

    – Это правильно. А то Кирюха, – Владимир указал пальцем на распухшего покойника без ноги, – постоянно мухлюет. Я ему уже четыре раза подряд сегодня проиграл. У, шулер! – замахнулся на мёртвого сослуживца старший сержант. – Знаю, он хочет у меня глаз выиграть. Хрен тебе, а не глаз! Рамиль, давай снова сдавай!

    У мёртвого Кирюхи, действительно, не имелось обоих глаз – лишь пустые глазницы, в которых копошились мухи. Виктор отвернулся от этой ужасной карточной игры. В стороне возле БТР на землю был усажен ещё один труп, безголовый и без обеих ног. На том мертвеце имелись погоны лейтенанта. Перед мёртвым лейтенантом прямо на асфальте была расстелена топографическая карта.

    – А это наш взводный. Он и раньше был без головы, но только сейчас это стало всем заметно, – пояснил оторвавшийся от рассматривания игральных карт в руке Владимир.

    А парень смотрел не на мертвеца, а на мокнущую под дождём карту, лежащую перед мёртвым офицером. Эта карта была очень нужна для самого Виктора! На этой армейской карте наверняка обозначены разные военные объекты. А это значит, что теоретически на ней могли быть и всякие бункеры, подземные убежища и склады. Виктор сделал шаг в сторону мёртвого офицера.

    – Стой! Дальше ни шагу! – моментально вскочил старший сержант, а за ним и его азиатской внешности сослуживец с нашивками ефрейтора.

    Оба военных наставили автоматы на нарушителя. Виктор медленно сделал пару шагов назад. Солдаты опустили оружие.

    – Можно мне посмотреть карту? – уточнил Виктор.

    – Сказано же, нельзя, секретно! Хотя… если хочешь, можешь попробовать её выиграть у Кирюхи! Его ставка – карта нашего безголового лейтенанта. Твоя ставка – глаз, скажем, левый. Только хочу тебя предупредить, парень, Кирюха мухлюет по-чёрному! Ну что, играешь?

    Виктор отказался. Играть по непонятным правилам в карты с двумя сумасшедшими и тремя покойниками… Нет уж, это занятие не для него!

    Тут подошли девчонки. Они остановились плотной группой, рассматривая дикое зрелище. Рамиль, позабыв обо всём на свете, вдруг встал из-за стола и направился к девушкам. Виктор шагнул ему наперерез и сказал:

    – Ты куда встал из-за стола? Ты же ещё не доиграл партию!

    – Ефрейтор, приказываю тебе возвращаться и играть. Твой ход. Козыри черви, – крикнул старший сержант.

    Рамиль послушно развернулся и сел за карточный столик.

    Виктор же поскорее, пока эти двое были заняты игрой в карты, повёл девушек дальше по шоссе. Они отошли метров на триста от блокпоста, прежде чем Виктор попросил всех остановиться.

    – Что-то не так? – насторожилась Лиза, осматривая серое небо.

    – Да, не так. У этих сбрендивших вояк есть абсолютно ненужная им, зато очень нужная мне карта местности. Только я совершенно не понимаю, как её можно взять…

    Виктор во всех подробностях рассказал о своём разговоре с Владимиром и о том, что происходило на блокпосте, пока девушки отсутствовали. Лиза и её подруги задумались.

    – Подойти, наставить на них пистолеты и отобрать! – предложила Маша и, сама застеснявшись такого предложения, густо покраснела и опустила глаза.

    – Они не испугаются, – покачал головой Виктор. – А воплотить свою угрозу ты не сможешь – они в касках и бронежилетах, и два обученных солдата с автоматами запросто всех нас вблизи перестреляют.

    – Может, тогда издалека из карабина пальнуть? Он с оптическим прицелом, за триста метров можно попасть. Я могу попробовать, я уже пристреливала его, – подала ещё более кровожадное предложение Галя.

    – Девчонки, мне просто страшно с вами находиться. С кем я, оказывается, жила! Откуда такая жестокость? – притворно ужаснулась Лиза, внимательно рассматривая протянутый ей карабин. – Не пойдёт, бронежилет не пробьёт. А если целиться в голову, то один промах, и военные залезут в свой БТР и покрошат нас из крупнокалиберного пулемёта.

    Наступило молчание. Все напряженно искали способ достать карту.

    – А может, кому-то из девушек просто сходить и попросить эту карту у военных? – раздался робкий голос Насти Молчановой.

    Все дружно посмотрели на неё, как на идиотку. Настя, впервые на памяти Виктора проявившая хоть какую-то активность, смутилась и отошла за спины подруг.

    – Попросить… Смешно… Вот ты сама иди и пробуй, – обратилась к стушевавшейся девушке Лиза.

    Настя испуганно посмотрела на подруг, ища защиты и поддержки, но остальные девушки лишь опускали глаза. Тогда Настя, тяжело вздохнув, развернулась и решительно зашагала по дороге в обратную сторону. Когда она отошла подальше, Лиза проговорила:

    – Идея у неё дурацкая. Но, по крайней мере, мы ничем не рискуем. Хотя если в этой идее кое-что чуть-чуть подправить… Нужно не просто попросить, а постараться очаровать. Так, чтобы ни один мужчина не смог сразу отказать просьбе девушки. Состроить милую улыбку, похлопать ресничками, закатить смущенно глазки. В общем, изобразить такую глупенькую наивную красивую девочку. Кристи, попробуешь?

    Кристина кивнула, без лишних слов скинула рюкзак, камуфляжную накидку и спортивную куртку, оставшись выше пояса лишь в тонком коротком топике, из-под которого по совету Лизы вынула лифчик и взбила «попышнее» груди. Затем сняла заколку и позволила своим волосам свободно спадать на плечи. В последний момент опять же по совету Лизы девушка заменила кепку на зелёную бандану. Виктор смотрел на все эти приготовления, мягко говоря, обалдев от нереальности происходящего – ученица церковной школы идёт очаровывать двух солдат со съехавшей крышей!

    – Ну как, Виктор? Сойдёт? – поинтересовалась Кристина у парня.

    Виктор молча кивнул. Эффектно, ничего не скажешь. Такую шикарную девушку не заметить мог разве что слепой. Когда Кристина стала отстёгивать молнии на штанинах, превращая брюки в шорты, Лиза сказала стоящему рядом парню:

    – Если у кого из наших девушек и может получиться выпросить карту, то у Кристи. Повезло ей с фигурой и внешностью. Вот поверишь, Виктор, никому никогда не завидовала, а ей ну просто не могу сдержаться. Красивая, правда?

    – Очень красивая, – честно признал парень.

    Лиза тяжело вздохнула и сквозь оптический прицел карабина стала рассматривать блокпост, к которому как раз подошла Настя.

    – Не волнуйся, Виктор, у Кристи всё получится. Но если не получится, я сыграю с теми солдатами в подкидного дурака. Если эта карта тебе настолько нужна, то я просто выиграю её!

    – Ты с ума сошла? – ужаснулся парень, уставившись на Лизу.

    Но Лиза, не отрывая глаза от оптики, смотрела на блокпост. Она лишь усмехнулась и проговорила с непонятной горечью в голосе:

    – Ты постоянно называешь меня сумасшедшей, я насчитала уже четыре раза. Но таков наш мир – кому-то суждено быть красивой, а кому-то нужно быть безбашенной сумасшедшей. Сам подумай – а кому ещё играть в карты на свой глаз с двумя сумасшедшими солдатами, как не ещё одной сумасшедшей?

    – Ты серьёзно? Лиза, не смей! Я тебе запрещаю!

    – В отличие от всех остальных девушек нашего класса, лично я не обязана тебе подчиняться. И я говорила вполне серьёзно. Но можешь успокоиться, Виктор. Кристи, тебе не повезло, подруга. Твои умения не потребовались, можешь одеваться. Наша Настя уже добыла карту и возвращается.

    * * *

    Появление Насти встретили триумфально. Девушки хлопали в ладоши и кричали: «Браво!» Лиза произнесла короткую хвалебную речь, поблагодарив свою подругу за предприимчивость и поставив её в пример остальным. Естественно, в своей речи ни словом Лиза не обмолвилась о том, что в успех миссии одноклассницы абсолютно не верила. Виктор тоже от себя лично поблагодарил Настю за ценный трофей. Светящаяся от счастья девушка, поколебавшись между Лизой и Виктором, всё-таки отдала сложенную карту молодому человеку.

    – Вы все слишком зациклились на насилии, – наставительно произнесла Настя. – А между тем достаточно было напомнить уставшим от боли потерь солдатам об их первоначальной роли на земле – защищать мирных людей и помогать им. Я сказала, что без карты мы не можем вернуться к себе домой, и мне тут же без колебаний её отдали. А напоследок Владимир мне посоветовал искать укрытие – он сказал, что через двенадцать минут над шоссе с северо-запада на юго-восток пролетит треугольный охотник, а затем через четыре минуты будет ещё один в том же направлении.

    Это была важная информация – оказывается, налёты охотников идут не хаотично, а по некому строгому расписанию. Если, конечно, можно доверять словам человека, раз за разом проигрывающему в «дурака» безглазому покойнику. Виктор быстро раскрыл карту, нашёл их местоположение и сориентировался:

    – Уходим с «бетонки». Пережидаем облёт. Затем идём по просёлочной дороге к деревне Назарово.

    Виктор засёк время – от блокпоста девушка возвращалась к ним минуты три, ещё пару минут её поздравляли. Если старший сержант прав, первый летающий охотник появится через семь-восемь минут, второй через четыре минуты после первого.

    Девушки уже отошли от дороги и залегли. Виктор лично прошёлся и проверил надёжность выбранных укрытий. И остался доволен – его подопечные хорошо замаскировались, а носилки с Лизой завалили лапником и спрятали в густых кустах. Сам Виктор выбрал густые кусты возле раздвоенного ствола осины, из которых хорошо просматривалось небо над «бетонкой».

    Охотник появился строго по расписанию. Шёл он неторопливо прямо над шоссе на крайне низкой высоте – всего метров пять над землёй, намного ниже крон деревьев. Виктор никогда ещё не видел, чтобы эти треугольные корабли опускались настолько низко. Молодой человек вжался в землю, укрывшись за стволом осины. Второй охотник тоже появился вовремя, по уже по определённому сумасшедшими военными графику. Этот корабль плыл на более значительной высоте, около двухсот метров, периодически надолго исчезая в густых облаках. Вполне вероятно, что этот треугольный корабль девушки-разведчицы могли бы и не заметить вовремя из-за низких плотных облаков.

    Когда опасность миновала, отряд продолжил путь. Виктор несколько раз пытался дозвониться до своего друга, но мобильник Женьки не отвечал. Задерживаться дольше необходимого возле «бетонки» смысла не было, и отряд двинулся на север. В посёлок Назарово заходить не стали и, сойдя с дороги сразу за поворотом на Могильцы, углубились в лес. Следующим ориентиром наметили реку Талица. Судя по карте, до неё оставалось около пяти километров.

    К реке они вышли к часу дня, и тут на берегу возле воды усталые девушки запросили отдыха. Виктор дал добро – они прошли за пять часов без малого двадцать километров, причём половину пути по бездорожью. Хороший результат для новичков, какими они, по сути, являлись. Пока девушки занимались приготовлением обеда, молодой человек развернул и стал изучать добытую с таким трудом карту.

    Он с трудом смог скрыть своё разочарование – перед ним оказалась фактически обычная карта северо-восточной части Подмосковья со значительными кусками соседних Ярославской и Владимирской областей. Разве что карта была чуть более подробная и с изображёнными военными городками и армейскими частями, которые часто упускают или отображают серыми областями на общедоступных картах. Никаких объектов, подписанных «секретный бункер на случай ядерной войны», естественно, на карте не нашлось. Однако Виктор не был настолько наивным, чтобы рассчитывать обнаружить такие объекты в явном виде – если они и существовали, то на карте обычного лейтенанта их могло и не быть. Но всё же Виктор надеялся увидеть какие-нибудь следы – нарисованные на карте ведущие на первый взгляд в никуда дороги, загадочные военные объекты вдали от дорог, железнодорожные пути непонятного назначения и тому подобное. Но ничего такого не наблюдалось. К Виктору подошла на костылях Лиза Святова. Молодой человек помог ей усесться на траву рядом с собой.

    – Поварихи говорят, почти не осталось еды. Хватит только на этот обед. На ужин уже придётся экономить… – произнесла девушка, глядя на журчащую воду.

    – Это не страшно, – отмахнулся от совершенно надуманной проблемы Виктор. – Нам до цели осталось двадцать два километра. Если поднапряжёмся, то уже вечером будете ужинать в своём интернате.

    – Я, собственно, как раз по этому вопросу. Маргарита Буйнова родилась в деревне Спасс-Торбеево неподалёку отсюда. Но когда ей было года три, мать умерла, а отец начал сильно выпивать. Её отца лишили родительских прав, а девчонку забрали в детский дом. Но у Марго остались родственники в этой деревне, которые её иногда навещали в интернате. И девушка очень просит отвести её не в Сергиев Посад, а к родственникам в Спасс-Торбеево. Что скажешь?

    Виктор расправил карту и скал искать, где же расположено это «неподалёку»? Населённый пункт с таким названием действительно нашёлся, он находился в одиннадцати километрах от их стоянки и несколько в стороне от предполагаемого маршрута. Ничего страшного в отклонении от первоначального пути не было, разве что попасть уже сегодня в Сергиев Посад они едва ли успевали. Виктор задумался. Его настораживали большие поля возле сёл Фёдоровское, Барково и Михайловское, которые неизбежно оказывались на их пути. Открытые пространства в нынешние времена стали очень опасными, и их следовало по возможности избегать. Поэтому их группе предстояло делать крюк по лесам либо с севера, либо с юга. У каждого из этих вариантов имелись свои плюсы и минусы, поэтому следовало подумать. Но Лиза расценила долгое молчание парня как отказ. Она тяжело вздохнула и произнесла:

    – Я очень прошу это сделать, Виктор, и даже готова увеличить сумму награды. Ты, кстати, пока ни разу не сказал, сколько ты хочешь получить за свою работу. Миллион рублей – нормально будет? Деньгами или снаряжением на такую сумму.

    – Вполне… – Виктор вообще-то сильно сомневался, что деньги хоть что-то стоили в современном мире, но не стал разочаровывать свою собеседницу.

    Парень вообще-то готов был помогать девушкам и бескорыстно, но если Лиза так хотела ему заплатить, почему бы и нет? Возможно, он не прав, и деньги продолжают пользоваться спросом. Если так, то миллион рублей станет серьёзным подспорьем в его дальнейших странствиях.

    – Получишь сразу же, как доведёшь нас до дверей интерната, – Лиза тяжело встала и направилась к подругам, чтобы сообщить об изменении их маршрута.

    Не все девушки легко согласились помочь однокласснице встретиться с роднёй, были и сильно недовольные. Виктор их вполне понимал – многие девушки уже морально настроились, что уже сегодня вечером окажутся в знакомом им месте, а тут вместо надёжных стен их ожидала ещё одна смертельно опасная ночёвка непонятно где. Но он не вмешивался, с интересом наблюдая за тем, как Лиза наводила порядок в своём коллективе. Не зря она являлась лидером у девушек – где уговорами, где обещаниями, где и нажимом, но всего за пять минут недовольство оказалось погашено, а новый план единодушно принят всеми девушками.

    Виктор выбрал обходной путь вокруг полей с севера. Отряд перешёл речку Талицу по мостику возле села Никольское и двинулся на север. Через полчаса путь им преградила железная дорога, но летающих охотников не наблюдалось, так что насыпь преодолели без проблем. После железной дороги отряд свернул на северо-восток.

    Погода постепенно портилась. Резко потемнело. Макушки деревьев в лесу гудели под напором ветра. Где-то вдали громыхали раскаты грома. Виктор подбадривал девушек, чтобы они шагали быстрее, пока ожидаемый дождь не превратил и так сырую почву под ногами в месиво грязи. Девушки спешили, насколько могли, но дождь всё равно пошёл раньше, чем всем хотелось бы. С небес хлынул такой поток воды, что даже в лесу от водных брызг и капель трудно стало что-либо разглядеть. Виктор поскорее убрал в полиэтиленовый пакет ценную карту, пока она окончательно не размокла и не пришла в негодность.

    Речка Воря, через которую они планировали перебраться по выходу из леса, вообще-то тихая и спокойная. Но сейчас она представляла собой бурный поток, перебраться через который не стоило и пытаться. Пришлось идти вдоль берега к деревне Барково, где на карте был изображён автомобильный мост.

    Дождь немного утих, хотя полностью так и не прекратился. В Барково не светилось ни одного окна в домах, деревня выглядела покинутой. Однако на мосту вдалеке стояли люди в форме. Виктор взял у Старостиной Лены бинокль и попытался рассмотреть, что же их ожидает. Мост оказался перекрыт шлагбаумом, слева у обочины имелось укрытие для пулемётчика, обложенное мешками с песком. На мосту Виктор заметил четверых – скучающего пулемётчика, двух солдат с автоматами и какую-то женщину в гражданском. Они о чём-то спорили. Виктор передал карабин Гале Громовой, велел девушкам укрыться в посёлке и двинулся вперёд один, чтобы прояснить ситуацию.

    Его встретили настороженно. Все трое людей в армейской форме с касками и бронежилетами потянулись к оружию. Один из военных, видимо старший по званию (хотя никаких знаков отличия у них Виктор не заметил), велел женщине сесть прямо на сырую землю и не вставать. Этот же высокий светловолосый мужчина остановил приближающегося путника перед шлагбаумом, сообщив, что проход закрыт. Он достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и зачитал вслух:

    – Территория находится под контролем военного правительства Красноармейска. Все военнообязанные должны незамедлительно явиться на основной пункт сбора в городе и после принесения присяги новому правительству приступить к несению службы. Любые гражданские согласно приказу верховного главнокомандующего должны быть досмотрены, разоружены и направлены в город на строительные работы.

    – Круто! – Виктор изо всех сил попытался изобразить искреннюю радость. – А то нигде никакой власти не осталось, везде лишь хаос. Здорово, что хоть тут порядок сохранился. Я военнообязанный, лейтенант запаса. Куда мне идти принимать присягу?

    Говоря всё это, сам он усиленно прокручивал в голове варианты действий. Вот ведь влип! Ему совершенно не хотелось вступать в ряды какого-то непонятного вооруженного формирования, ещё меньше хотелось батрачить на этих военных. Но явно выражать своё несогласие было нельзя, поэтому оставалось только хитрить, так как силой тут не получилось бы управиться. Виктор надеялся, что если ему поверят и отпустят идти одного, то он сможет просто перебраться через речку и вернуться к ожидающим его девушкам. Если же будет конвой… это гораздо хуже, но всё же оставляло шансы для побега.

    Похоже, ему удалось сбить с толку этих охранников. Они ожидали какой-то совершенно другой реакции от путника – истерики, попытки побега, мольбы и просьб отпустить. Теперь же они переглядывались между собой, не зная, что делать дальше. Всё шло к тому, что его сейчас просто отпустят идти одного. И тут женщина всё испортила:

    – Да что ты их слушаешь? Не видишь, что ли – это обычные бандиты! Сгоняют силой всех жителей из деревень в город и заставляют на них работать.

    – Молчи, дура! – светловолосый ударом кулака в голову сбил женщину на землю. – А ты, незнакомец, подними-ка руки вверх. Посмотрим, что ты за лейтенант.

    Сопротивляться было глупо – в него смотрели два автоматных ствола. Виктор медленно потянул руки вверх. Он надеялся, что его девчонки не потеряют голову и не кинутся сейчас его спасать и стрелять из карабина. Военные выглядели очень решительно и скорее сразу же застрелили бы парня, чем стали бы разбираться. К нему шагнул светловолосый, собираясь обыскивать. Но тут у пулемётчика, низкорослого крепыша с очень накачанным торсом, на поясе активировалась рация. Хриплый мужской голос произнёс:

    – Застава-пять, укройтесь! Летит с запада на малой высоте. Будет у вас через полторы минуты. Как поняли? Приём!

    – Это застава-пять, вас поняли. Летит с запада. Идём в укрытие. Конец связи, – ответил крепыш и, перекинув ручной пулемёт Калашникова через плечо, гаркнул своим приятелям: – Что стоите, идиоты?! Все под мост быстро!

    Сам он первым подал пример, побежав по крутому берегу к воде. Светловолосый, посмотрев оценивающе на Виктора и на своего напарника, указал на лежащее без сознания женское тело:

    – Вы вдвоём несите тёлку под мост! Я постою на стрёме и прослежу, чтобы вы успели.

    Непонятно, как беловолосый собирался стоять на стрёме, так как он закинул автомат за спину и побежал к спуску под мост, лишь периодически оглядываясь.

    – Хватай её за ноги, и понесли скорее! – приказал третий бандит, тоже убирая оружие. – Классная тёлка! Как очнётся, пустим её ещё раз по кругу, прежде чем отправить к остальным в город.

    Виктор поморщился. Всё сразу стало предельно ясным – перед ним оказались бандиты, терроризирующие гражданское население. Виктор шагнул к женщине и краем глаз отметил, что высокий светловолосый парень уже спрыгнул к воде. Это значило, что рядом оставался только один противник. Который к тому же уже подхватил тело женщины за подмышки, заняв свои руки. Это был шанс! Виктор нагнулся, словно собираясь помогать бандиту, но незаметно сунул руку за пазуху во внутренний карман, нащупал рукоятку оружия и снял пистолет с предохранителя. Резко выпрямившись, Виктор практически в упор выстрелил рябому бандиту в голову! Пуля вошла ровно посреди лба, оставив рваную дыру. Убитый бандит упал на спину, уронив на себя женщину.

    Оставалось очень мало времени до появления летающего охотника. Виктор быстро осмотрелся – ближайшее укрытие было под мостом, но именно там находились двое вооружённых преступников. Они его попросту убьют. Хотя, если у него будет автомат, можно будет и попробовать. Но автомат находился на спине придавленного упавшей женщиной мертвеца, и потребуется время, чтобы снять оружие с тела. Либо можно попытаться добежать до кустов на противоположной стороне реки, хотя это и далеко. Да ещё и лежащая без сознания незнакомая женщина. Пытаться привести женщину в чувство? Хватать автомат? Бежать?

    Виктор выбрал третий вариант, изо всех сил кинувшись бежать через мост обратно к своим девчонкам. Он бежал так, как не бегал даже на уроках физкультуры на зачётах по стометровке. Виктор прекрасно осознавал, что этим своим поступком он обрекает незнакомую женщину на смерть, но это был самый вероятный шанс уцелеть самому. Уже на бегу он стал кричать и сигнализировать вытянутой рукой вверх, что приближается летающий охотник. Не снижая скорости, бегун головой вперёд вломился в кусты и упал на землю. Кажется, он успел.

    Прошло всего несколько секунд, и Виктор увидел летящую смерть. Треугольный корабль шёл над деревней, едва не касаясь крыш домов. Виктор сжался от ужаса – если девчонки не поняли его сигнала или не успели спрятаться, то сейчас они погибнут. Действительно раздался одиночный выстрел «псссшшш». Кто-то погиб. Корабль, не останавливаясь, проплыл буквально в пятидесяти метрах от притаившегося парня и двинулся куда-то на восток.

    Виктор осторожно повернул голову и увидел, что на противоположном берегу реки баррикада из мешков оказалась разрушена, и за ней что-то горело. Это значило, что охотник застрелил ту беспомощную женщину на противоположном берегу. На душе стало горько-горько. Виктор ведь знал, что так произойдёт. Именно он своим бездействием обрёк несчастную на смерть. Получилось бы её спасти? Неизвестно. Не исключено, что шансов на спасение находящейся без сознания незнакомки не было изначально. Но Виктор понял, что уверенности в этом у него быть не может, и этот груз останется навсегда на его совести.

    Последний вечер

    Девушки ничего не спрашивали у Виктора. Похоже, они всё видели своими собственными глазами и теперь переваривали увиденное. Вот только совершенно непонятно, осуждали ли они его за такое поведение или нет? Парня почему-то это очень волновало. Поступил ли он правильно, или существовал способ обойтись без жертв? Однако начинать трудный разговор первым не хотел.

    Виктор молча двигался на север, остальные также безмолвно шли за ним. Даже когда проводник группы приказал, взявшись за верёвку, форсировать вброд разбухшую из-за дождей речку Ворю в месте впадения в неё притока Торгоши, никто из девушек даже не пикнул. Вода доходила Виктору до груди, самые низкорослые девушки вообще не доставали до дна. Но они смогли пройти, хоть и вымокли все насквозь. И опять же, когда после переправы Виктор приказал не останавливаться и двигаться дальше, никто не возразил.

    Такая необычная молчаливая покорность подопечных угнетала и раздражала. Пожалуй, раздражала даже сильнее, чем если бы все девушки дружно его ругали последними словами. И Виктор не выдержал. Он резко остановился и обернулся к следующим за ним спутницам:

    – Да, я убил того негодяя. Да, я не сумел спасти незнакомую женщину. Если у кого-то есть мысли, как можно было поступить по-другому, я готов выслушать упрёки.

    – Виктор, о чём ты? – непонимающе поинтересовалась Лиза.

    Быстро выяснилось, что девушки совершенно не представляли, что произошло на противоположном берегу. Они залегли по совету Виктора, лишь Галя Громова и ещё пара разведчиц иногда посматривали на противоположный берег. А потом дозорная сообщила о приближении летающего охотника, и все попрятались. Виктор без утайки рассказал собравшимся девушкам о случившемся, не скрыв даже эпизод с брошенной беспомощной женщиной. Пояснил и причину своего молчания и плохого настроения, ведь он думал, что остальные его осуждают.

    – Сам посуди, о чём мы могли подумать? – удивлялась Кристина. – Ты пошёл договариваться насчёт прохода для нас. Вернулся мрачнее тучи и повёл нас всех в обход. Конечно, мы решили, что нас не пропускают. А что до случившегося, на мой взгляд, ты поступил неправильно. Бандита, конечно, следовало убивать. Но потом нужно было спасать женщину.

    – Кристи, помолчи! – заткнула не в меру разговорившуюся подругу Лиза. – Мы не присутствовали там и не можем судить. Виктор дважды оказался перед непростым выбором. В первый раз ему пришлось решать, присоединиться к бандитам или рискнуть противостоять им. Он повёл себя храбро и рискнул. Второй выбор – спасать одну совершенно незнакомую развратную женщину или предупредить нас всех о смертельной опасности. Он выбрал второй вариант, и я одобряю этот выбор.

    – Женщина, добровольно без борьбы согласившаяся отдаться трём мужикам, недостойна права жить! Её покарал Бог за этот блуд, и обсуждать тут нечего, – прозвучал убеждённый голос Насти Молчановой.

    После этих слов обсуждение как-то само собой стихло – похоже, с этой точкой зрения согласились все подруги. Виктор скомандовал не задерживаться и продолжать путь – он стремился как можно скорее удалиться от территории, контролируемой самопровозглашённым военным правительством Красноармейска. Виктор понимал, что его приметы уже наверняка переданы остальным заставам. Теперь для него встретиться с военным патрулём или нарваться на другую заставу вокруг Красноармейска означало гарантированную смерть, так как шансов противостоять хорошо вооруженным и экипированным солдатам нового правительства у него не было.

    Опять пошёл дождь, пусть и не такой сильный, зато занудный. Их отряд подходил к дороге южнее села Лычево. Идущая первой Маша Гаврилова остановилась и вытянула правую руку. Действительно, откуда-то справа слышался нарастающий звук моторов. Девушки остановились и попрятались. Виктор подполз ближе к дороге, чтобы занять удобную для наблюдения позицию. Звук двигателей стал отчётливым.

    Вскоре на дороге появился БТР, за которым следовал армейский грузовой «Урал» с тентом над кузовом. Машины остановились на окраине села. Из крытого «Урала» стали выпрыгивать вооруженные люди в армейской форме, их оказалось более двадцати. Солдаты выстроились возле БТР и, выслушав короткую речь вылезшего из бронемашины офицера, кинулись в село и стали выламывать двери жилых домов.

    Вскоре к грузовику солдаты стали приводить захваченных жителей – под конвоем привели троих парней с наручниками на руках за спиной, затем толстую женщину с двумя малолетними детьми, затем пьяного растрепанного мужика лет сорока в одних лишь семейных трусах. Последними привели немолодую женщину с девушкой лет восемнадцати, девушка плакала и прижималась к матери. Пленных загрузили в кузов грузовика и оставили под охраной пары автоматчиков, все остальные солдаты опять направились в деревню.

    И тут где-то со стороны деревни послышался одиночный выстрел. Автоматчики тут же бросились на землю и развернулись в сторону жилых домов. Куривший офицер отбросил окурок и быстро скрылся внутри бронемашины через люк на борту. Воспользоваться их замешательством попытался один из пленных – тот самый мужик в трусах. Он выпрыгнул из грузовика на землю и побежал, петляя словно заяц. Если бы он сразу побежал к лесу, то мог бы спастись. Но беглец зачем-то побежал по дороге. Его, конечно же, заметили. Один из автоматчиков привстал на колено и, вскинув оружие, долго выцеливал убегающую жертву. Раздалась короткая очередь, и бегущий мужчина, словно споткнувшись, упал лицом в грязь всего метрах в тридцати от затаившегося Виктора. Стрелок не спеша подошёл к жертве, потыкал бездыханное тело стволом автомата и вернулся к грузовику.

    Между тем из деревни к машине стали возвращаться вооруженные люди. Одного из них товарищи придерживали под руки, у раненого волочилась нога. Привели и виновника переполоха – мальчишку лет семи-восьми. Двое дюжих молодцев удерживали пацанёнка за плечи, но тот всё равно пытался вырываться и кусаться. Один из конвоиров протянул вышедшему им навстречу офицеру какой-то предмет. Виктор находился достаточно далеко и не мог бы сказать уверенно, но вроде бы это был пистолет.

    Офицер с размаху залепил мальчишке пощечину, от сильного удара ребёнок даже отлетел и перекувырнулся через голову. Не обращая внимания на лежащего без движения мальчишку, офицер приказал грузиться. Через минуту БТР, выпустив клубы сизого дыма, шумно заревел мотором, развернулся и покатил обратно по дороге на юг. Следом уехал и «Урал» с вооруженными людьми и захваченными в плен жителями деревни.

    Выждав для верности ещё пару минут, Виктор вылез на дорогу. Прежде всего он направился к подстреленному мужику. Но дыра в затылке и два попадания в спину не вызывали сомнений, что неудачливый беглец уже мёртв. Тогда Виктор пошёл к лежащему на земле пареньку. Ребёнок оказался жив и рыдал, уткнувшись лицом в траву. Виктор поманил девушек, а сам присел рядом с лежащим на земле пацанёнком.

    – Кто эти солдаты, которые напали на вашу деревню? – спросил он у ребёнка.

    Мальчишка удивлённо приподнялся, размазал по щекам рукавом клетчатой рубахи слёзы и кровь из носа и испуганно уставился на Виктора. Молодой человек не делал резких движений, чтобы ещё сильнее не испугать ребёнка. Подошли девчонки. Мила открыла чемоданчик, достала кусок марли и спирт, вытерла грязь с лица пацана. Тот не сопротивлялся, явно растерявшись.

    – Как тебя зовут? – спросила Мила.

    – Роман, – тихо ответил девушке мальчишка, но потом собрался и произнёс увереннее и громче: – Жуков Роман Анатольевич, если по-взрослому.

    – Кто напал на вашу деревню? – повторил Виктор свой вопрос.

    – Дядя Серёжа назвал их вчера военной хунтой с проспекта Испытателей.

    Виктор и девушки переглянулись. Видя непонимание в их глазах, ребёнок уточнил:

    – Это улица такая в Красноармейске. Там у них штаб. Вчера приезжал от них посланник на мотоцикле. Проехался по нашей деревне, созвал народ, поговорил со взрослыми, затем раздал всем листовки и уехал. Вот, у меня есть их бумажка, – ребёнок вынул из кармана сложенный вчетверо лист и протянул Виктору.

    Это был известный цветной плакат «Родина-мать зовёт», только текст на бумаге у призывающей к оружию женщины оказался заменён: «Свободные граждане! Вступайте в ряды ополчения Красноармейска! Мы обеспечим вам безопасность и защиту! За нами будущее!»

    – Дядя Серёжа, как только из деревни уехал этот разведчик, сразу же собрал вещи, посадил семью в машину и уехал в противоположную сторону. И всем остальным нашим соседям советовал так же поступить.

    – А ты чего не уехал? – поинтересовалась Лиза.

    – А куда мне идти? Кому я нужен? – озлобился парень. – Родителей моих и сестру два дня назад мы похоронили после воздушного налёта. Дядька двоюродный вон лежит на дороге убитый. А больше у меня и нет родственников поблизости. Есть правда сестра отца в Челябинске. Но где я, а где Челябинск…

    Тут раздался крик часовой, предупреждавшей о приближении летающего охотника. Ребёнок вскочил на ноги и, указав на второй по улице дом, предложил:

    – Можно у меня спрятаться, там надёжный подвал. Я всегда там пережидаю налёты инопланетян.

    В подвале все не поместились, поэтому Виктор и восемь девушек укрылись в комнате у стены за мебелью. Когда опасность миновала, ребёнок вылез из погреба, заправил длинную рубаху в спортивные «треники» и неожиданно серьёзно сказал:

    – Я, как последний житель деревни Лычево, приглашаю вас к нам в гости. Живите сколько хотите! А хотите – насовсем заселяйтесь. Выбирайте любой дом, они все пустые.

    – Спасибо за приглашение, Ромка, но мы всё-таки должны двигаться дальше, – ответила за всех Лиза.

    Ребёнок как-то сразу сник и грустно опустил глаза в пол. Казалось, он сейчас вот-вот расплачется. Лиза вопросительно посмотрела на Виктора. Парень без слов понял, о чём хочет спросить лидер девушек, и согласно кивнул. Лиза ласково провела рукой по непослушному ёжику волос парня и проговорила:

    – Ромка, если ты хочешь, можешь пойти с нами в Сергиев Посад. Не знаю, как там обстановка, но это всё равно лучше, чем прозябать тут в одиночестве. К сожалению, в Сергиевом Посаде мы должны будем расстаться. Разве что Виктор может захотеть взять тебя с собой.

    Ребёнок оценивающе посмотрел на взрослого дядю. Виктор, в свою очередь, тоже осматривал мальчишку. Пока что он не готов был брать на себя ответственность за жизнь едва знакомого ему пацанёнка, но ободряюще произнёс:

    – Не волнуйся, в любом случае просто так я тебя не брошу. Если даже ты не пойдёшь со мной дальше, я найду тебе место, где тебя примут.

    * * *

    В соседнюю деревню Спасс-Торбеево Виктор решил всю группу не тащить. Девушки сильно устали, промокли насквозь, у некоторых ноги оказались натёрты мокрой обувью. Поэтому отводить Маргариту Буйнову к её родне пошёл только сам Виктор и показывающий им дорогу Ромка.

    – Где ты оружие раздобыл? – поинтересовался Виктор у идущего впереди паренька.

    – Это ещё батя мой, когда малым был, нашёл в лесу и отчистил. Настоящий фашистский «Парабеллум» времён той большой войны. Я этот пистолет обнаружил ещё давно в шкафу, даже стрельнул во дворе пару раз по бутылкам. Но соседи наябедничали, и батя всыпал мне ремнём и перепрятал оружие. Я, конечно, снова нашёл его припрятанным на чердаке, но не подал виду, что знаю место. А здорово я попал в того мужика! В ногу попал с первого раза! Я, если честно, в голову метился, но всё равно здорово, раз попал!

    Они быстро дошли до Спасс-Торбеево. Маленький посёлок казался вымершим, лишь из печной трубы дальнего дома курился дымок. Виктор взошёл на крыльцо и постучался, держа ладонь на пистолетной рукояти.

    – Кто там? – раздался из-за двери неуверенный женский голос.

    – Тётя Валя, это я, Рита Буйнова! – обрадованно закричала девушка.

    Дверь осторожно отворилась. На порог вышла грузная женщина лет сорока, за её спиной можно было разглядеть любопытные детские головы. Женщина настороженно посмотрела на Виктора с ружьём за спиной, потом на Маргариту.

    – Тётя Валя, я вот решила… Как вы сами мне предлагали… В общем, можно будет у вас пожить? – растерявшись, едва нашла в себе силы договорить девушка.

    – Ну, это когда я предлагала, когда войны ещё не было! – пошла на попятную тётка. – А сейчас, дорогая племянница, куда же я тебя дену? У меня самой вон шестеро детей по лавкам сидят, муж пропал два дня как, а скотину всю истребили сволочи летающие. Ты иди к отцу родному – вон его дом стоит третий справа!

    После этих слов женщина захлопнула дверь прямо перед носом растерявшейся от такого отказа племянницы. Делать нечего, Виктор повёл всхлипывающую девушку по указанному адресу. Этот двор выглядел запущенным, обильно заросшим сорной травой. Ни тебе теплиц с овощами, ни традиционных грядок с картошкой. Виктор хотел постучаться, но заметил, что дверь в дом приоткрыта, и зашёл первым. В доме оказалось темно и грязно, вонь просто сбивала с ног. Сразу же по ударившим в нос запахам спирта, кислому запаху рвоты и густому запаху испражнений предположив, что его ждёт, Виктор пошёл в следующую комнату. Он не ошибся – на грязном диване спал пьянющий в доску неопрятный заросший мужик средних лет. На столе перед ним стояла недопитая бутылка дешёвой водки, на полу в засохших и ещё достаточно свежих вонючих лужах валялось ещё несколько пустых бутылок. В глазах вошедшей в комнату Риты читались брезгливость и ужас.

    – Будить его будем? – поинтересовался Виктор у своей спутницы.

    – Нет, не нужно. Виктор, я передумала. Возвращаемся к остальным.

    На обратном пути Маргарита шла, не разбирая дороги и постоянно спотыкаясь. На её глазах стояли слёзы, хотя девушка и пыталась сдерживаться. Виктору даже пришлось взять её за руку, иначе спутница слишком сильно задерживала остальных. Маргарита молчала, говорил лишь трещавший без умолку идущий первым Ромка. Уже когда они подходили к Ромкиной деревне, девушка вдруг вырвала руку из ладони парня и резко остановилась.

    – Пообещай мне, что не расскажешь остальным про… какой… что там…

    Девушка не находила от волнения слов. Она глянула в глаза парню, застеснялась и закрыла мокрое лицо ладонями. Виктор подошёл ближе и очень осторожно, не зная, как интернатская девушка может отреагировать на ласку, обнял её и прижал к себе. Девчонка, всхлипнув, повисла у взрослого мужчины на шее и вжалась в его плечо. Тут словно прорвало плотину, ручьём хлынули давно накопившиеся слёзы. Виктор молчал и прижимал рыдающую Маргариту к себе, пока она не успокоилась.

    – Я никому не скажу про твоего отца, – пообещал он ей. – Скажешь подругам, что тётка тебя не приняла или что она куда-то уехала в неизвестном направлении.

    – Спасибо тебе, Виктор, за всё! Знаешь, с самого раннего детства мне не с кем было делиться своим горем. Только с мамой наверное… Когда была жива мама, всё было тёплым и спокойным. Но я маму почти не помню, лишь какие-то смутные образы. Она умерла, когда мне не было и трёх лет. А после этого мир стал холодным и жестоким. И сейчас я на минуту словно вернулась в раннее детство, когда ты знаешь, что есть тот, кто тебя поймёт, обнимет и успокоит.

    Маргарита вытерла слёзы и решительно пошла вперёд. Вскоре их окликнула стоявшая часовой Кристина и указала на другой конец деревни. Ещё издалека они увидели дымок над трубой самого большого из домов, а также белый дым над соседней пристройкой.

    – Баньку во дворе Митрохиных растопили, – определил Ромка. – Вот бы помыться!

    – Тебе не удастся. В бане сегодня женский день. А все мужики сидят в том доме, ужинают и не высовываются во двор, – строго отрезала стоявшая у входа во двор и слышавшая слова мальчишки Галя Громова.

    Парни зашли в указанный дом. Внутри явно шли приготовления к какому-то торжественному событию. С кухни доносились девичьи голоса и вкусно пахло готовящейся едой, девушки украшали комнаты гирляндами и воздушными шариками, в самой большой комнате из разных столов был составлен единый большой стол, на котором уже стояли букеты цветов и пустые тарелки, вокруг стола были расставлены два с половиной десятка стульев.

    – Что празднуем? – поинтересовался Виктор у сидящей на кресле-качалке с глянцевым женским журналом в руках Лизы.

    – У Милы Стежковой сегодня день рождения, шестнадцать лет исполнилось. Ну и мы решили отпраздновать и использовать для этого всё, что нашли в соседних домах. Девчонки уже подыскали себе нарядные платья, баню истопили и обещали быть все праздничными и красивыми. Жаль, электричества в деревне нет, но девчонки нашли кучу свечек, так что без света мы не останемся. Не волнуйся, про безопасность тоже не забыли – и дорога, и небо контролируются, до самого утра уже график дежурств расписан. Тебе с Ромкой мы выделили отдельную комнату в этом доме на втором этаже вверх по лестнице. Там целый шкаф мужской одежды, можете тоже переодеться. Идите пока отдыхайте, а как будет всё готово, мы вас позовём.

    Но Ромка идти отказался, сказав, что подождёт у себя дома – соберёт вещи к предстоящему отъезду. Виктор подхватил свой рюкзак и пошёл в указанную сторону, поднялся по крутой лестнице на второй этаж и открыл дверь. Комната оказалась не очень большой, зато с двумя кроватями. Ведущее во двор окно кто-то плотно занавесил прибитой к стене простынёй. Виктор снял с себя ещё влажную одежду и развесил сушиться. Переоделся в сухое бельё. Порылся в шкафу и обнаружил почти соответствующие его росту и комплекции светлую рубаху и тёмный костюм с галстуком. Брюки оказались коротковатыми и слишком свободными в талии, но это были мелочи – Виктор проковырял ножом ещё одну дырку в ремне, чтобы не опасаться, что брюки с него свалятся при ходьбе.

    Гораздо большей неприятностью оказалось то, что в сотовый телефон попала вода, и он вышел из строя. Из-за этого связь с сестрой, а также с Женькой и всеми старыми знакомыми оказалась потеряна. Виктор разобрал телефон на части и оставил сушиться на подоконнике. Для себя он решил, что если просушка не поможет, то нужно будет пробовать вставить сим-карту в какой-нибудь другой телефон.

    Часы показывали семь вечера, до праздничного ужина было ещё далеко. Виктор занялся чисткой своего оружия, а после окончания этого занятия опять достал и принялся изучать армейскую карту. За этим занятием его и застала Галина, постучавшая в дверь и пригласившая Виктора к праздничному столу.

    Всё выглядело очень красиво – украшенный цветными шариками зал, накрытый чистыми скатертями длинный стол с цветами, фарфоровые салатницы, большие блюда с жареным мясом, много разных солений, грибов и зелени. Несколько удивило Виктора наличие алкоголя – на столе выстроились бутылки с красным вином, шампанское и даже водка. Но молодой человек решил, что достаточно взрослые девушки сами уже способны понимать, что им можно и в каких количествах. Именинница в нарядном синем платье сидела во главе длинного стола в окружении подруг. Виктор поздравил её и поискал свободное место за праздничным столом. Пустовали три подряд стула в центре, но девушки пояснили, что это для отсутствующих сейчас дозорных.

    – Виктор, вот твое место, рядом со мной, – позвала его сидящая на другом конце стола напротив именинницы Лиза Святова.

    Сама Лиза осталась в зелёных походных брюках, но вместо камуфляжной куртки девушка надела тонкую светлую кофточку с глубоким вырезом. На шее у Лизы, кроме православного крестика, Виктор заметил золотую цепочку с кулоном в виде сердечка, только непонятно, находилось ли это украшение всегда на Лизе, или она нашла и нацепила его только сегодня. Лидер школьниц сделала себе высокую причёску, скрутив свои длинные волосы в какой-то сложный узел на голове. Видеть обычно строгую и даже угрюмую Лизу в таком виде оказалось непривычно, впрочем, девушке такая причёска явно шла.

    Усаживаясь на своё место, Виктор предположил, что в том, кто и где сидит, явно существовала своя система и даже иерархия. Самые почётные места возле именинницы – они для самых-самых близких подруг. Также почётными считались места возле лидера девушек. И если это так, то его стул справа от Лизы – далеко не самый худший расклад. В иерархии женского коллектива он явно ценился достаточно высоко. Виктор улыбнулся и не стал забивать себе голову подобной чепухой, отдав должное искусству поварих. Тушеное мясо кролика, действительно, оказалось очень вкусным.

    – В соседнем дворе в клетках кролики живые сидели. Мы большую часть выпустили в лес, чтобы они с голоду не сдохли в клетках, а часть приготовили, – пояснила Лиза.

    – И кто забивал этих зверушек? – полюбопытствовал парень, параллельно открывая штопором передаваемые ему с середины стола бутылки.

    – А ты сам догадайся, – предложила ему соседка.

    – Думаю, ты! – предположил Виктор.

    Девчонка даже обиделась, весёлая улыбка сползла с её лица. Лиза посмотрела осуждающе на парня и сказала сквозь зубы:

    – Похоже, ты меня всерьёз считаешь каким-то кровожадным монстром, да к тому же ещё и сумасшедшим. Я выросла в городе, и не то что кролика, даже цыплёнка зарезать бы не смогла. Ужин полностью, от начала и до конца, готовили наши поварихи – Александра Вышкина и Света Камышева. Они деревенские и крови не боятся.

    После этой фразы Лиза взяла в руку уже заботливо наполненный подругами бокал с вином и, едва заметно скривившись от боли в ноге, встала. Все девушки и Виктор последовали её примеру и тоже встали.

    – Я хочу произнести этот тост за нашу Милу – такую обаятельную, такую сияющую, всегда надёжную и добрую. Как я хотела бы, чтобы весь мир был наполнен только настолько же хорошими людьми, как Мила Стежкова! С днём рождения тебя, дорогая подруга!

    Все звонко чокнулись бокалами и выпили. Кто-то из девушек едва-едва пригубил вино, другие же осушили свои бокалы до дна. Застолье продолжалось. Подруги произносили тосты. Кто-то рассказывал истории из жизни. Иногда девушки за столом менялись – возвращались дозорные, вместо них на дежурство уходили следующие. Когда за окном стемнело, окна занавесили, а на столах зажгли многочисленные свечи.

    К несколько осоловевшему Виктору подошёл Ромка и попросил выйти вместе с ним на улицу. Парень встал из-за стола и пошёл за своим новым знакомым. Они спустились с крыльца, и ребёнок сказал:

    – Я не стал при всех говорить, так как у них праздник. Нужно похоронить моего дядю. Негоже ему валяться в грязи на дороге на съедение зверям и птицам. Он был сложный человек и не ладил с моими родителями, но в целом хорошим был. Ты мне поможешь?

    – Да, я помогу тебе, Ромка. У тебя лопата найдётся?

    – Найдётся. Но я вот что подумал… Если я уйду, за могилой всё равно некому будет присматривать. Давай мы его тело сожжём, как в старину поступали? И не нужно будет переживать, что голодные волки могилу дяди разроют.

    Виктор задумался и пришёл к мысли, что это правильно. Только разжигать сейчас поздно вечером большой костёр значило привлечь внимание летающих охотников.

    – Ромка, ты хорошо придумал. Но мы сделаем это завтра, перед тем как уйти из деревни. Вон большая поленница дров – как раз то, что нужно. А сейчас помоги отнести тело твоего дяди в пустой дом, чтобы его ночью хищники не погрызли.

    Малец с готовностью согласился. Они вдвоём перенесли тело в ближайший дом и накрыли белой простынёй. Потом Ромка ушёл к себе – ему нужно было закончить сборы. Паренёк просил разбудить его на рассвете и сказал, что будет ночевать один в родном доме – он хочет проститься с привычными вещами и такими знакомыми с детства стенами. При этих словах на глазах у паренька стояли слёзы.

    Виктор попрощался с мальцом и пообещал, что без Ромки их отряд точно не уйдёт. Потом постоял на окраине деревни, грустно думая, как же трудно приходится сейчас этому ребёнку. Потерять всю семью, а теперь и уходить из дома, в котором прожил всю жизнь…

    В биографии самого Виктора имелся схожий эпизод – когда он учился в институте, в автомобильной аварии насмерть разбились мать с отцом. Почти сразу после похорон родителей старшая сестра выписала брата из их квартиры. Как это она проделала без его согласия, Виктор до сих пор не понял. Видимо, дала где-то взятку, и в паспортном столе закрыли глаза. Просто однажды Ленка с её мужем поставили Виктора перед фактом – мол, были большие расходы на судебные издержки по делу об аварии и на похороны его родителей, которые оплачивала только старшая сестра. К тому же у Ленки вот-вот должна родиться дочь, а места для детской комнаты в квартире нет. Поэтому в компенсацию они берут его долю жилой площади, а разницу ему честно выплатят и положат на банковский счёт. Типа, братик, не волнуйся, ты учишься и ещё много лет будешь жить в общежитии своего института. А когда закончишь учиться и станешь работать, то вскоре купишь своё собственное жильё. Виктор тогда был слишком подавлен всеми обрушившимися на семью несчастьями, чтобы спорить и тем более судиться. Он в итоге подписал всё, что от него требовала сестра, хотя с тех пор отношения между ними оказались безвозвратно испорченными.

    Виктор помнил свои переживания, когда он в последний раз находился в пока ещё своей комнате. Вот его кровать. Вот его письменный стол. Вот на полировке шкафа сделанный им фломастерный рисунок попугая Кеши из мультика. Вот старый плюшевый щенок, которого он бережно хранил долгие годы – его старинный друг ещё детсадовского возраста. Виктор тогда не удержался от слёз, хотя ему исполнилось уже семнадцать лет. А каково же тогда семилетнему ребёнку Ромке?!

    Если бы у Виктора имелись с собой сигареты, сейчас он бы обязательно закурил. От этой вредной привычки, подцепленной им в старших классах школы, молодой человек почти полностью сумел избавиться в институте. Теперь лишь иногда, когда он находился в нетрезвом виде, Виктора тянуло закурить. Последний раз он сорвался и закурил несколько дней назад, на дне рождения Аслана. Сейчас Виктор взял себя в руки и подавил в себе это желание.

    Постояв и посмотрев на зажигающиеся в ночном небе звёзды, Виктор решил идти спать – хоть веселье на дне рождения Милы ещё активно продолжалось, но у него совершенно пропало настроение.

    * * *

    Разбудило его осторожное прикосновение к плечу. В комнате стояла кромешная тьма. Кто-то сидел на краю его кровати, но лица было не разглядеть. Виктор протянул левую руку к правому запястью и нажал на подсветку циферблата часов. Стрелки показывали половину третьего ночи. Рядом на кровати сидела Кристина Добронравова.

    – Погаси свет, глаза режет, – попросила она.

    Виктор почувствовал сильный запах алкоголя. Да она же пьяна! Мужчина погасил свечение часов, в комнате опять наступил мрак. Девушка взяла его за руку и принялась быстро шептать:

    – На праздновании дня рождения Галя Громова рассказала о том, что произошло вчера между вами. Виктор, ты поступил красиво и правильно. Девчонки очень впечатлились твоим благородством. А многие ещё и позавидовали Гале. Я из их числа. Мне тоже хочется, чтобы было о чём вспомнить после возвращения в интернат. И, к сведению, мне уже давно исполнилось шестнадцать лет…

    Судя по зашевелившейся кровати и шелесту одежды, Кристина принялась раздеваться, но молодой человек остановил её.

    – Что такое, Виктор? Неужели я не красивая? – удивилась девушка.

    – Кристина, ты очень красивая. Без всякого преувеличения, самая красивая из всех девушек в вашем классе, – успокоил её собеседник.

    – Тогда в чём причина? Я же видела по твоим глазам, что нравлюсь тебе! – повысила голос ночная гостья.

    Виктор и сам не смог бы объяснить, почему он отказывается. Просто всё это казалось неправильным. Так не должно было быть.

    – Кристина, я не могу так с тобой поступить, – тихо сказал он. – Если я сделаю это, то чем буду отличаться от того мерзавца, которого застрелил вчера? Утром ты проснёшься и будешь сожалеть о случившемся. Уже завтра, точнее уже даже сегодня, мы навсегда расстанемся. И зачем тебе это горькое воспоминание на всю жизнь?

    – Но раньше ты таким не был! – сказала девушка с кривой усмешкой на губах. – Мы с подругами, когда пытались больше узнать про тебя, нашли в твоём столе пачку презервативов. Из двенадцати штук в пачке оставалось только четыре. Кстати, Лиза, когда думала, что никто не видит, сунула их себе в карман. Почему с тех пор ты изменился? Или всё же не изменился?

    Кристина наклонилась и попыталась своими губами поймать губы парня. Но Виктор решительно отстранил её и сел рядом на кровати.

    – Да, Кристина, ко мне в дом приходили девушки, много разных. Но тогда ни для девчонок, ни для меня секс не значил ничего важного. Просто получили удовольствие и разбежались. Согласись, сейчас совсем другая ситуация. Для меня, по крайней мере. Я не смогу тебя забыть, и мне будет потом трудно жить без тебя.

    – Кажется, я тебя поняла… – прошептала тихо Кристина после долгого-долгого раздумья. – Знаешь, Виктор, я ведь уже не девочка, именно в том самом смысле. Из всех одноклассниц только Лиза в курсе, но она поклялась никому не говорить. Была со мной ещё до интерната одна неприятная история. Не хочу о ней рассказывать, тот случай я хочу забыть и действительно почти забыла. Сегодня же для меня это тоже стало бы совсем другим, одним из самых-самых важных событий в моей жизни. Я бы тоже не смогла тебя забыть и не смогла бы потом спокойно проводить остаток своих дней в монастыре. Тогда просто обними меня и поцелуй, большего мне не нужно.

    Виктор обнял раздетую выше пояса девушку и поцеловал в пахнущие вином губы. Они долго и страстно целовались. Потом уставшая и действительно сильно пьяная девушка опустилась на кровать и надолго замолчала. Виктор сидел на кровати рядом и тоже молчал. А потом он понял, что его ночная гостья уснула. Молодой человек бережно накрыл её одеялом и встал. В комнате было очень душно, ему хотелось пить. Виктор натянул ещё окончательно не высохшие штаны, накинул рубаху и вышел на лестницу. И тут же увидел стоящую у окна на лестнице Лизу на костылях. Девчонка вздрогнула, явно не ожидая увидеть Виктор.

    – Вот, не спится что-то… – произнесла Лиза, стараясь скрыть свой испуг и смущение. – Жарко очень. Решила у открытого окна тут постоять.

    – Сказала бы честно, что подслушивала, – устало махнул рукой Виктор, подходя ближе.

    – Я не вру, в доме действительно жарко. Хотя и подслушивала, конечно, – легко согласилась Лиза. – Хотела убедиться, что ты не обидишь мою лучшую подругу.

    Виктору показалось, что и это не вся правда. Но давить, пытаясь расколоть Лизу дальше, парень не стал. Решил, что если ему и не показалось, то она всё равно не скажет – слишком личное.

    – Пойдём во двор, – предложил он и, глядя на крутую лестницу, по которой не поленилась взбираться на костылях Лиза, добавил: – Я тебя отнесу на руках.

    Он вынес девушку во двор и усадил на скамейку под навесом из плюща. Сел с ней рядом. Невольно обратил внимание, что Лиза была абсолютно трезвой. Они молча сидели и смотрели на ночное небо, на котором из-за частых облаков пробивались единичные звёзды.

    – Вот и настал последний день нашего знакомства… – сказала Лиза задумчиво и грустно. – Сегодня вечером ты отведёшь нас до места, и мы навсегда разбежимся. Решил уже, что будешь делать дальше?

    – Пока только в общих чертах, – признался собеседник. – Постараюсь прибиться к какой-нибудь сильной группе. Чтобы и запасы у них были, и оружие, и укрытия от летающих охотников и чего похуже.

    – Например, чего? – не поняла девушка.

    – Ядерной войны, например. Которая, на мой взгляд, произойдёт в ближайшие несколько недель или даже дней. Взгляни правде в глаза – все армии нашей планеты разбиты, ещё несколько дней и всё, некому будет сбивать летающие треугольники. Значит, для человечества последний шанс – это рискнуть применить самое страшное из придуманного им оружия. Конечно, будут жертвы и погибнут очень многие от самой ядерной атаки и от её последствий. Но иначе, если ядерное оружие не применить, погибнут все. Поэтому я буду искать ту группировку, у которой есть всё необходимое, чтобы переждать такие события. Но при этом для меня важно, чтобы это оказались не просто мародёры или разбойники, а какой-то закон был у них и смысл существования. Ну и чтобы Ромку там приняли и не обидели.

    Лиза посмотрела на собеседника и сказала задумчиво:

    – Жуткие вещи ты предсказываешь. Как думаешь, насколько велик шанс того, что ты описал?

    – Почти сто процентов, – убеждённо проговорил Виктор.

    – Не верю. Люди что-нибудь обязательно придумают. Учёные изучат обломки сбитого корабля пришельцев и рано или позже изобретут оружие против них! Так во всех фильмах про инопланетян было!

    – Лиза, с такими темпами истребления население Земли закончится уже через три недели. Слишком малый остался срок, чтобы что-то изобретать. К тому же, чтобы изучить обломки, сперва ведь нужно сбить летающего охотника, а это крайне непросто. И даже когда это удаётся, ты же сама видела по телевизору, как тщательно инопланетяне уничтожают все обломки.

    Девушка задумалась и замолчала. Мимо них прошлась идущая сменяться Маша. Лиза кивнула ей, подождала, пока подруга отойдёт, и спросила:

    – Как считаешь, в подвалах монастыря, куда мы идём, удастся переждать ядерную атаку и её последствия?

    – Я там не был, не знаю. Но вряд ли.

    – И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Лиза. – Ты ведь отправляешь нас на смерть!

    – Кое-кто, не будем сейчас показывать на него пальцем, собирался меня пристрелить, если я буду придумывать всякие небылицы, чтобы задержать вас и не давать дойти до вашего интерната, – напомнил ей Виктор.

    – Тут совсем другое! Хотя… это ведь только твои предположения… И теперь даже я не смогу уже отговорить подруг идти туда в монастырь. Слишком они вбили себе в голову, что только там им будет безопасно. Их уже не переубедить. Ладно, что будет, то будет. Пошли в дом, я уже замёрзла и вся покусана комарами.

    Виктор взял девушку на руки и понёс в дом.

    – Кристина спит? – поинтересовалась у него девушка.

    Молодой человек молча кивнул.

    – Где же ты ляжешь? – поинтересовалась Лиза несколько настороженно.

    – В комнате есть вторая кровать, – успокоил её парень.

    – Ты молодец, Виктор. Я в тебе не ошиблась, – проговорила девушка.

    Когда Виктор поставил её на пол, Лиза тут же отстранилась и произнесла:

    – Меня целовать не нужно – я сумасшедшая.

    А потом тихо-тихо добавила, уже закрывая дверь, но Виктор всё равно расслышал:

    – Я и без поцелуя тебя не забуду.

    Сожжённое прошлое

    Их отряд быстро уходил от деревни Лычево на северо-запад. Далеко за спиной полыхал огромный костёр, чёрный густой дым поднимался на большую высоту. Как Виктор и обещал, утром они устроили огненные похороны погибшего родственника Романа. Сейчас, даже когда девушки уже ушли далеко в лес, Виктор всё ещё задерживался и постоянно оглядывался. И не ошибся – над дымным костром появился чёрный треугольный корабль, сделал большой круг над деревней и, набирая высоту, пропал в облаках. Получалось, что эти корабли можно в случае чего подманивать или уводить в сторону, чтобы освободить дорогу! Очень ценное знание!

    Идти оставалось совсем ничего – от места их ночлега до интерната расстояние составляло всего двенадцать километров. Серьёзных рек на пути не имелось, а через небольшие ручейки, впадающие в речку Ворю или Торгошу, перебираться не составляло никакого труда. Виктор думал уже к полудню доставить девушек на место.

    Через час они добрались до Ярославского шоссе в районе посёлка Лешково и залегли в кустах у обочины. Шоссе являлось действительно серьёзным и опасным препятствием – многополосная прямая, просматриваемая со всех сторон дорога, на которой их группа оказалась бы как на ладони. И хотя треугольных кораблей не наблюдалось, Виктор не мог дать гарантию, что они не скрываются за невысокими плотными облаками. Если они там имелись, то стоило одному из треугольных охотников опуститься чуть ниже облаков, как он смог бы сразу же увидеть дорогу на многие километры во все стороны. Рискнуть или не рисковать? Молодой человек прислушался к своим чувствам – всё внутри сжималось и холодело при мысли о самом напрашивающемся быстром пути просто поперёк дороги.

    – Мы тут через шоссе не пойдём, – заявил Виктор ожидавшим его решения девушкам. – Это слишком просто, а потому похоже на ловушку.

    – С каких это пор ты стал страдать излишней осторожностью? – язвительно поинтересовалась Лиза.

    Она вообще с самого утра была не в духе, цепляясь к остальным девчонкам по каждому поводу и без повода. Несколько раз Лиза пыталась и решения Виктора оспаривать и критиковать, явно ища повода для ссоры. Но молодой человек стоически игнорировал все её издёвки и обидные реплики. Вот и сейчас Виктор молча открыл карту. В полутора километрах севернее имелся автомобильный мост – под шоссе проходила поперечная дорога, ведущая к Хотьково. Несущие носилки девушки поворчали, что тащиться полтора лишних километра это вовсе не здорово, но всё же двинулись вслед за проводником.

    И тут Галя Громова закричала об опасности – буквально в трёхстах метрах за их спинами, проявившись из облаков, прямо на шоссе опускался летающий охотник! Все девушки моментально бросились на землю и затаились. Корабль завис в нескольких метрах над асфальтом и замер неподвижно.

    Виктор лежал и думал, как же им всё-таки повезло, что они не пошли напрямик. Сейчас от всего их отряда остались бы на дороге лишь обгорелые трупы. И вдвойне повезло, что они не стали выходить из леса на открытое место, а потому охотник их не заметил.

    Ждать пришлось недолго – минут через семь летающий корабль стал набирать высоту и опять скрылся в густых облаках. Постепенно все поднялись на ноги, всё ещё не совсем отойдя от пережитого страха. Теперь уже путь к мосту никому не казался таким уж далёким и бессмысленным. Виктор посмотрел на лежащую на носилках девушку. Лиза всё ещё выглядела бледной от испуга, но не стала признавать свою ошибку и отвернулась от проводника.

    Без каких-либо сложностей они прошли под Ярославским шоссе и направились прямиком через лес к юго-западной окраине Сергиева Посада. Девушки оживились, весело щебетали и смеялись – ещё бы, они были почти-почти на месте! Ромка держался всё время поблизости от Виктора, но тоже смеялся и трепался без умолку. На их фоне мрачная подобно грозовой туче Лиза Святова смотрелась странно и неуместно, словно чёрный грач в стайке разноцветных какаду.

    Однако всё веселье разом испарилось, когда они вышли к окраинам Сергиева Посада. Город выглядел так, словно пережил бомбардировку – почерневшие от копоти дома с обвалившимися крышами, сожженные автомобили на улицах. Но самое тяжёлое впечатление производили видневшиеся вдали потемневшие стены Троице-Сергиевой лавры и обрушенные башенки церквей. Виктор много раз бывал в Сергиевом Посаде на экскурсиях, и от перемен в облике очень красивого города у парня защемило сердце.

    – Опасность с неба, северо-восток! Опасность с неба, запад! – хором сообщили Маша Гаврилова и Иванова Лена.

    Виктор и сам видел – над городом кружили два тёмных треугольника. Оба находились достаточно далеко – один километрах в трёх от них над Хотьково, второй ещё дальше километрах в семи где-то над центром города. Но это было всё равно опасно. Пришлось вспоминать их действия в самом начале пути, ещё в Щёлково. Две разведчицы – Иванова Настя и Иванова Лена – перебежками от укрытия к укрытию добрались до окраинных домов и сообщили остальным, что внутри можно спрятаться. Бегом их отряд преодолел открытое пространство, перебрался через железную дорогу и забежал в подъезд ближайшего двухэтажного дома.

    Дом оказался покинут жителями. Виктор поднялся по лестнице на верхний этаж и зашёл в одну из сожжённых квартир. Через разбитое окно парень обнаружил, что оба летающих охотника переместились заметно ближе и продолжали приближаться. Похоже, их маленький отряд всё же обнаружили! Виктор крикнул об опасности и велел девушкам затаиться.

    Зловещие корабли более часа кружили высоко в небе над ближайшими домами, после чего синхронно начали снижение, уходя в сторону Троице-Сергиевой лавры. Буквально за несколько секунд до того, как инопланетные корабли ушли, Виктор слышал доносящиеся со стороны центра города далёкие взрывы и вроде бы даже автоматные очереди. Похоже, в центре Сергиева Посада шёл бой. Кто-то с кем-то сражался.

    Воспользовавшись снятием осады, Виктор и девушки быстро покинули сгоревший дом и двинулись дальше по улицам. Молодой человек отметил для себя, что дома в городе пострадали не настолько сильно, как самые окраинные. И что его ещё больше поразило – в Сергиевом Посаде имелось электричество! Светились рекламные объявления, в некоторых окнах горел свет, на пустом перекрёстке работал светофор. Это смотрелось неуместно и казалось просто чудом в разрушенном городе, но факт оставался фактом.

    Когда Виктор с девушками дошли до Хотьковской улицы, откуда-то сверху их окликнул мужской голос:

    – Стоять! Вы кто такие?

    Лидер отряда поднял глаза. На балконе третьего этажа стоял крупный крепыш в закопчённой тельняшке и с чёрной повязкой на голове. В руках незнакомец держал снайперскую винтовку.

    – Мы идём из города Щёлково. Я отвожу девчонок обратно в их интернат.

    Боец скептически посмотрел на их группу и приказал:

    – Ты, парень, заходи в дом и поднимайся наверх. Девчонки пусть пока внизу постоят.

    После чего солдат обернулся и крикнул кому-то внутри дома:

    – Семён, сейчас мужик в пятнистой куртке по лестнице вверх пойдёт. Не стреляй.

    Виктор скинул рюкзак и палатку на землю, отдал карабин и пистолет Гале Громовой, а сам пошёл в подъезд. Как только он вошёл внутрь, как его остановил бородатый темноволосый мужик кавказского вида и быстро профессионально обыскал. Вынул из кармана брюк нож и сказал с сильнейшим кавказским акцентом:

    – На виходэ тэбэ атдам. Иды навэрх.

    На лестничной площадке второго этажа дверь оказалась наглухо заложена ящиками и обломками мебели. На третьем этаже у перил стоял и курил невысокого роста паренёк. Рядом с ним на полу на сошках стоял ручной пулемёт Калашникова с коробкой патронов. Курящий парень настороженно глядел на Виктора, но за оружие не хватался и курить не прекращал. Виктор зашёл на этаж и в открытых дверях одной из квартир увидел того самого качка в тельняшке.

    – Заходи и садись на диван, – пригласил его военный.

    Виктор зашёл внутрь. В квартире находилось ещё пять человек, все при оружии. Но на вошедшего они практически не обращали внимания – трое сидели на кухне и обедали, двое развалились на креслах и что-то между собой обсуждали, активно жестикулируя.

    – Рассказывай, – велел ему снайпер в тельняшке.

    Виктор максимально упрощённо рассказал свою историю. Выжил при налёте. Нашёл девушек. Обещал отвести их обратно. Третий день идут по бездорожью. Везде хаос и трупы. Пока он говорил, с кухни вышел один из обедавших и уселся на стуле напротив Виктора, внимательно его слушая. Это был крепкий мужчина лет сорока с проседью в тёмных волосах.

    – Расскажи нам про военных Красноармейска, – велел он, когда Виктор закончил свой рассказ.

    Не зная, в каких отношениях находятся встреченные им солдаты с военным правительством Красноармейска, Виктор очень осторожно ответил на этот вопрос. Описал лишь, что видел заставы на дорогах, видел грузовик с вооруженными людьми и один БТР. Рассказал, что видел, как жителей ближайших деревень силой увозят в Красноармейск. Достал из кармана подаренную ему Ромкой листовку и также показал.

    – Как думаешь, он? – поинтересовался у снайпера крепыш.

    – Трудно сказать. Но по описанию вроде похож.

    На Виктора накатила паника. Он прокручивал в голове варианты действий и всё отчётливей понимал, что сбежать ему не удастся, как не удастся и справиться с этими двоими крепкими сильными бойцами.

    – На кого похож? – небрежно поинтересовался парень, сам же внутренне сжавшись.

    Седой военный улыбнулся и поведал:

    – Мы тут постоянно осуществляем радиоперехват сообщений. Единой страны больше нет, вместе с ней канула в Лету единая армия и полиция. Всё перемешалось, разбилось на отдельные посёлки и районы со своими отрядами самообороны. И потому нам хочется понять, что представляют из себя наши соседи. Что «красноармейские» сильны, это понятно. Но чего от них ждать – друзья это или враги? Как будто нам проблем с «зубачёвской» группировкой не хватало…

    Виктор достаточно изучил карту, чтобы сообразить, что речь идёт о районе Зубачёво в северной части Сергиева Посада. Именно в том районе на карте имелось множество крупных воинских частей.

    – А кто вы сами? – рискнул поинтересоваться Виктор.

    – Мы – выжившие из Хотьковской сапёрной бригады и присоединившиеся к нам военные из соседней части связистов. Ну и часть полицейских на нашей стороне. Руководит нами полковник Стрешов, бывший омоновец, он сейчас пошёл с бойцами к Троице-Сергиевой лавре. Стрешов нас спас в первый день вторжения – его ребята ценой своих жизней отвлекли треугольные корабли от наших горящих казарм. С севера в городе «зубачёвские» – городская полиция, военные из мотострелковой части, охранники тюрьмы и несколько сотен уголовников, которых эти идиоты зачем-то выпустили. Сегодня должны были состояться наши переговоры с «зубачёвскими» по поводу объединения. Но, судя по перестрелке со стороны Лавры, что-то пошло не так. Там даже танки стреляли, а у нас нет своей бронетехники. «Зубачёвских» гораздо больше, и они лучше вооружены. Поэтому мы ищем союзников и смотрим на «красноармейских». От них приезжал эмиссар. Надавал нам кучу листовок – таких же, как ты принёс. Но ничего конкретного не обещал – ни оружия, ни военной поддержки…

    – Бандиты они, – не выдержал Виктор и рассказал про происшествие на мосту и в деревне Лычево.

    Его слушали, не перебивая. Потом «снайпер» отвёл «седого» в сторону, и они о чём-то пошептались вдвоём. Когда они вернулись, «седой» сказал:

    – Тебя ищут, парень. Ты убил не просто какого-то безвестного насильника, а младшего сына самозваного «верховного главнокомандующего» Красноармейска. И он теперь не успокоится, пока не расправится с тобой максимально жестоким способом. Если я что-то понимаю в этой жизни, то наш начальник после провала переговоров с «зубачёвскими» теперь будет искать союза с «красноармейскими». А лучшего подарка им для демонстрации своей лояльности, чем твоя голова, трудно подыскать. Мне тебя жаль, парень…

    При этих словах «седой» расстегнул кобуру и стал доставать пистолет. Виктор вскочил с дивана и, оттолкнув «снайпера», кинулся к выходу из комнаты. Но не успел – выбежавшие с кухни двое солдат жёстко повалили беглеца на пол и заломили руки за спину. «Седой» присел на корточки рядом и сказал:

    – Балбес, я же помочь тебе хочу. Возьми нормальный пистолет. Это «Гюрза», пробивает бронежилет со ста метров. Патронов к нему, правда, ты хрен где найдёшь, но я дам тебе две обоймы – всё, что у меня самого есть. Отводи девчонок в их интернат и вали уже сегодня подальше от Сергиева Посада и Красноармейска. Боюсь, что уже к вечеру наш Стрешов будет искать тебя едва ли не с большим рвением, чем сами «красноармейские».

    * * *

    – Вот он, наш интернат! – с гордостью и теплотой в голосе указала Маргарита на далекое трёхэтажное здание за забором.

    Они укрывались в подъезде дома рядом с отделением «Сбербанка», дожидаясь вышедших вперёд разведчиц. На противоположной стороне из-за кустов показалась Кристина, одна из разведчиц. Виктор осмотрел небо. Чисто. Он махнул девушке рукой, Кристина перебежала дорогу и тут же протянула Лизе какой-то мятый лист бумаги, при этом разведчица выглядела растерянной.

    – Мы это и так предполагали, – спокойно проговорила Лиза и передала бумагу Виктору.

    «Школа-интернат закрыта. В целях безопасности учащиеся переведены в Хотьковский Покровский женский монастырь по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, город Хотьково, Кооперативная улица, дом 20. И.О. директора школы-интерната Ковалёва З. С.».

    – Значит, директор погибла. Жаль, очень хороший была человек. Но мне всё равно нужно попасть внутрь интерната – там остались мои личные вещи, – проговорила Лиза.

    Двери оказались запертыми, но Виктор по просьбе Лизы выломал их. Девушка велела подругам быстро собирать свои личные вещи из комнат, а Виктора попросила отнести её на третий этаж к кабинету директора. Кабинет оказался не заперт, внутри явно не так давно произошёл пожар. Однако Лизу мало интересовал царящий в комнате разгром, она сразу же подошла к сейфу у стены. Протянула руку куда-то за сейф и достала связку ключей.

    – Я давно узнала, где директриса хранит ключи, – проговорила школьница, вскрывая большой несгораемый сейф. – Одно время даже думала сбежать из интерната, прихватив свои вещи, но потом как-то привыкла к учителям, да и сдружилась с девчонками…

    Внутри оказалось куча папок с хозяйственными бумагами и личные дела воспитанниц интерната. Лиза порылась в стопке и достала тонкую серую папку, на первой странице которой имелась наклейка «Святова Елизавета Кирилловна».

    – Отвернись. Если попробуешь прочесть, убью! – пригрозила девушка.

    Виктор отвернулся к разбитому окну. Краем глаза он заметил, что девушка достала что-то небольшое из папки и переложила в нагрудный кармашек. Потом Лиза долго и старательно рвала бумаги на мелкие кусочки, затем сложила обрывки в керамическую подставку из-под цветка, полила чем-то горючим и чиркнула зажигалкой.

    – Всё, можешь оборачиваться. Больше мне ничего тут не нужно. Пошли к остальным! – сказала девушка, запирая обратно сейф и пряча ключи на место.

    Все школьницы уже тоже собрались. Стоящий рядом с ними Ромка явно обрадовался появлению Виктора и взял его руку. Лиза сказала, что ей вещи собирать не нужно, и можно сразу же двигаться к интернату. Когда группа перешла через дорогу, девушка попросила спустить её с носилок. На костылях она доковыляла до включенного банкомата возле «Сбербанка» и достала из кармана пластиковую карточку.

    – Как я тебе и обещала, Виктор, я честно заплачу за твою работу, – торжественно и даже пафосно произнесла она и вставила карточку в щель банкомата.

    Карточку засосало внутрь. Лиза, тщательно прикрывая клавиатуру ладонью от всех остальных, ввела пин-код. На экране отобразилась надпись: «Нет связи с обслуживающим банком», после чего банкомат выплюнул карточку обратно. Лиза попробовала повторить операцию ещё раз, но с тем же результатом. На растерявшуюся девушку стоило посмотреть, столько разных эмоций сейчас одновременно отображались на её лице – растерянность, обида, злость, волнение и чувство вины.

    – Лиза, не теряй времени зря, банкоматы ещё с первого дня вторжения не работают, – объяснил ей Виктор.

    – Но как же… У меня на карточке наследства сорок семь миллионов рублей лежит! Ты хочешь сказать, что это всё потеряно? – ужаснулась девушка.

    – У меня тоже на карточке накрылась куча денег, которые я на квартиру копил, – признался Виктор. – Только ерунда уже всё это. Пошли дальше.

    – И вовсе это не ерунда! – не согласилась Лиза, не сдержав слёзы.

    Она со злостью швырнула костыль в стену, после чего тяжело опустилась на асфальт. Девчонка рыдала навзрыд, её плечи тряслись от всхлипываний. Виктор, посмотрев на стоящих вокруг девчонок и обнаружив, что никто из них не решается сейчас подходить к плачущему лидеру, сам присел рядом. Лиза подняла на него свои мокрые от слёз глаза, швырнула вдаль второй костыль и почти криком выпалила:

    – Я не могу так! Я всегда знала, что нужно лишь чуть-чуть потерпеть в этой унылой школе и дождаться восемнадцати лет, а потом все деньги вместе с накопившимися процентами поступят в моё полное распоряжение… Я терпела нравоучения в этой скучной религиозной школе только потому, что когда-то они должны были закончиться, после чего я собиралась зажить по-настоящему. Я уже даже машину себе заранее подобрала и определилась, куда поеду отдыхать в первую очередь. Когда случилась эта война, я поняла, что мои мечты о кабриолете и тропических островах накрылись медным тазом, но всё равно считала, что могу купить себе всё, что нужно – еду, снаряжение, патроны. Я же именно с этих денег собиралась заплатить тебе…

    Девушка зарыдала ещё сильнее, и молодой человек рискнул её осторожно обнять, чтобы успокоить. Лиза отстраняться не стала и, крепко прижавшись к нему, долго всхлипывала. А потом вдруг резко отстранилась и сообщила:

    – Виктор, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Пусть я и наивная сумасшедшая дура, но не хочу оставаться тебе должна!

    – Не бери в голову, я не из-за награды вас сюда вёл, – отмахнулся парень.

    – А из-за чего тогда? – поинтересовалась стоящая рядом Кристина.

    – Просто иногда хочется чувствовать себя порядочным человеком. Пошли, я провожу вас до монастыря.

    Идти оставалось совсем недалеко. Они шли вдоль длинной прямой Хотьковской улицы, как вдруг Ромка забеспокоился и стал указывать рукой на дорогу впереди:

    – Смотри, Виктор, это же машина дяди Серёжи!

    На дороге перед ними лежала разорванная взрывом «Лада». Даже издалека можно было понять, что никто не смог бы выжить в этой катастрофе, но Ромка всё же побежал вперёд. Виктор пошёл за ним, чтобы успокоить ребёнка в случае необходимости. Как он и предполагал, в салоне обнаружились сгоревшие трупы – двое взрослых и трое детей. Ромка зачем-то полез внутрь разорванной машины и открыл «бардачок». Затем гордо продемонстрировал старшему товарищу свой трофей:

    – Сигнальный пистолет-ракетница. Я видел позавчера, как дядя Серёжа прятал его сюда, когда они вещи в машину складывали. Можно я его себе возьму?

    Виктор не возражал. Он взял паренька за руку и повёл вслед за ушедшей далеко вперёд основной группой. Через полчаса их отряд уже двигался вдоль высокой, окрашенной в белый цвет кирпичной стены монастыря. Лиза угрюмо молчала, остальные девушки тоже. За железной оградой они увидели высокую сухую женщину в чёрной рясе. Зина Крылова окликнула монахиню и попросила позвать игуменью.

    – Я и есть новая игуменья Покровского женского монастыря, – ответила незнакомка. – Чего вам от меня нужно?

    Девушки наперебой стали рассказывать о том, что они учились в школе-интернате, автобус был разбит, и только сегодня они смогли добраться. Виктор молча взял Ромку за руку и отошёл с ним в сторону, чтобы не мешать переговорам девушек.

    – Если ваша вера сильна, а желание искреннее, то вы найдёте здесь приют, – торжественно произнесла женщина, отворяя калитку.

    Девушки радостно зашли внутрь. Некоторые из них развернулись к Виктору и помахали ему рукой, прощаясь. Парень тоже помахал рукой, подхватил рюкзак и закинул палатку на спину. И тут вдруг Маргарита Буйнова попросила у настоятельницы разрешения проститься с парнем, который, рискуя жизнью, провёл их через все опасности и трудности до монастыря. Игуменья, немного подумав, дала согласие.

    Маргарита подбежала к Виктору и громко, чтобы все слышали, поблагодарила за смелость, честность и благородство. Затем подошла совсем близко ближе и чмокнула парня в щёку. И тихим шёпотом добавила:

    – Лиза просила тебе передать, чтобы ты пока не уходил далеко. Если в монастыре кому-то из одноклассниц покажется не так хорошо, как они сейчас надеются, она просит принять этих девушек и доставить в другое безопасное место.

    – Передай Лизе, что я буду ждать вплоть до завтрашнего вечера вон в том красном двухэтажном доме за моей спиной, – так же тихо одними губами ответил Виктор, после чего решительно развернулся, взял Ромку за руку и твёрдой быстрой походкой зашагал прочь.

    Он успел уже отойти шагов на двадцать, как вдруг позади раздался отчаянный крик Гали Громовой:

    – Виктор, подожди меня!!! Я иду с тобой!

    Парень обернулся. К нему со всех ног бежала Галя с тяжёлым рюкзаком в руках. Девушка сперва догнала его и только после этого робко поинтересовалась:

    – Можно мне пойти с тобой?

    – Можно, – ответил Виктор и посмотрел на монастырь.

    Игуменья уже запирала калитку и что-то сердито выговаривала остальным девушкам. Те растерянно оглядывались вслед так неожиданно сбежавшей подруге и переговаривались между собой. Тяжёлая калитка закрылась.

    Взявшись за руки, Виктор, Галя и Ромка пошли прочь.

    * * *

    Выбранный им в качестве места встречи двухэтажный красный дом оказался брошенным обитателями. На первом этаже тут ещё недавно работали парикмахерская и небольшой магазинчик женской одежды, на втором располагались жилые квартиры. Все двери в доме оказались выбиты, а всё, что представляло хоть какую-нибудь ценность для мародёров, оказалось вырвано и уже вынесено. Воды, света и газа в доме тоже не имелось. В общем, как быстро определил Виктор, этот дом представлял далеко не самое лучшее место для отдыха и ночлега. Но делать нечего – он сам назначил именно тут место встречи, а потому приходилось довольствоваться тем, что имелось.

    Им предстояло провести в этом покинутом доме более суток, и потому хотелось привести жилище в надлежащий вид. Виктор занавесил натянутыми простынями разбитые окна в одной из квартир. Придвинутой мебелью загородил выход на балкон, предварительно перед этим выкинув с балкона на улицу разморозившийся и страшно смердящий холодильник вместе с испорченными продуктами. Ромка собрал и вынес раскиданный мусор, а Галя даже подмела полы.

    Чтобы не терять времени, сразу после уборки отправились на разведку по ближайшим домам. В соседнем здании ещё недавно находилось туристическое агентство – далеко не самое перспективное учреждение в целях наживы, зато там нашёлся офисный кулер, а к нему четыре пятнадцатилитровых бутыли с чистой питьевой водой. Без электричества кулер, естественно, воду не охлаждал и не представлял интереса, зато воду забрали и отнесли в свой новый «лагерь». В этом же агентстве Виктор долго рассматривал работающий на батарейках мегафон – стандартного вида «матюгальник», которые использовали зазывалы возле рынков или полицеские на массовых мероприятиях. Мегафон находился в рабочем состоянии, однако Виктор его в итоге оставил, так и не придумав полезного применения.

    Больше ничего ценного найти не удалось – этот район оказался очень тщательно проверен местными мародёрами. Людей во время своих поисков они так и не встретили, что не слишком-то удивило – во всём районе не имелось воды и света, отсутствовали крупные магазины или склады. Выжившие, судя по всему, предпочли уйти в более комфортные для жизни и более перспективные в плане трофеев места.

    Ужин при свечах состоял из воды и сухарей, покрошенных в разогретые над пламенем свечи банки тушёнки. Ромка беспричинно веселился и смеялся, но Виктор решил, что это у ребёнка нервное – сходило накопившееся страшное напряжение последних дней. Галя Громова, напротив, вела себя рассеянно и задумчиво. Она так и не объяснила Виктору причину своего неожиданного решения идти за ним, но молодой человек и не настаивал на ответе.

    Виктор пересказал своим спутникам переданное от Лизы сообщение, а также предупредил их о том, что его могут искать головорезы Хотьковской группировки. Сейчас беглецы находились на контролируемой «хотьковскими» территории, так что приходилось соблюдать особую осторожность.

    На улице стемнело. Огонёк мог выдать расположение беглецов, поэтому Галя погасила свечи, и все сидели в темноте. Виктор периодически подходил к выходящему на монастырь окну и долго сквозь разрезы в простыне смотрел на далёкие стены и башенки. Придут девчонки или не придут? Галя была настроена скептически и предлагала не рисковать понапрасну, ожидая возможно передумавших девушек, а как можно скорее уходить из Хотьково. Она гораздо лучше самого Виктора понимала взаимоотношения и настроения внутри их женского коллектива и достаточно убедительно доказывала спутникам, что ждать остальных одноклассниц совершенно напрасная трата времени. Виктор это и сам понимал, но всё же собирался сдержать данное им слово и ждать ещё сутки до следующего вечера.

    После полуночи, когда Ромка и Галя давно уже спали на комфортных кроватях, уставший Виктор решил и сам уже ложиться. Он умывался перед сном, когда сработала установленная им на лестнице примитивная сигнализация – зазвенели падающие пустые консервные банки и бутылки. Кто-то в ночной темноте не заметил натянутую над ступенью лестницы тонкую чёрную нитку и порвал её. В одних трусах молодой мужчина выскочил в коридор и, держа в руках «Гюрзу» и прижимаясь к стенам, пошёл выяснять причины шума.

    На лестнице стояли девчонки. Они страшно перепугались внезапного грохота и были рады появлению знакомого им взрослого мужчины, пусть даже и едва одетого. Извинившись за свой внешний вид, Виктор быстро оделся и провёл девчонок за собой в комнату, усадив на разложенном диване и креслах. Всего перебежчиц оказалось семеро – Иванова Настя, две Лены – Иванова и Старостина, Маргарита Буйнова, обе поварихи отряда – Александра Вышкина и Света Камышева, а также совершенно незнакомая рыжая девушка.

    – Рассказывайте, – предложил им Виктор, усаживаясь на стул перед ними.

    Сперва девушки начали, перебивая друг друга, говорить все вместе. Но потом инициативу неожиданно взяла Вышкина Александра, остальные лишь изредка дополняли слова подруги. Вообще раньше Виктор практически не общался с этой небольшой жилистой девчонкой с русыми прямыми волосами – та не лезла в добровольцы, никогда не ходила с ним в разведку и как-то сразу выбрала тихую скромную должность поварихи отряда. Поэтому сейчас Виктор как бы заново знакомился с ней. Девушка же оказалась бойкая, с хорошо подвешенным языком, зорким цепким взглядом и прекрасной памятью.

    От неё Виктор узнал, что в монастыре осталось только шесть монахинь, включая новую игуменью. Все остальные монахини погибли в самые первые дни войны – от выстрелов летающего охотника и при пожаре, уничтожившем многие деревянные постройки на территории монастыря. На второй день вторжения в монастырь привели выживших учениц женской школы-интерната, их осталось тридцать школьниц из более полутора сотен. Погибли целые классы вместе с учителями. Причём половина погибших пришлась именно на второй день – по дороге к монастырю их колонну обнаружил летающий охотник…

    Сейчас в монастыре действовали очень жесткие правила поведения, за соблюдением которых пристально следили монахини. Так, у приведённых Виктором девушек потребовали немедленно избавиться от «бесовской одежды и вещей» – защитные костюмы, ботинки, нижнее бельё, рюкзаки были сложены в одну большую кучу и сожжены на мусорке. Девушек заставили временно переодеться в школьную форму интерната. Тем же, кто выкинул оказавшиеся слишком рваными или грязными длинные юбки и светлые блузки формы, дали по простой длинной ночной рубахе. Впрочем, и тем, и другим объявили, что это временно – уже на следующий день девушкам полагалось самим своими руками сшить себе монашеские одежды. С обувью оказалось сложнее – уже уничтожив по приказу игуменьи свои походные сапоги и ботинки, девушки выяснили, что замены вообще не нашлось. И хотя игуменья Анастасия пообещала, что вскоре в монастырь привезут для девушек подходящую обувь, пока что приходилось ходить босиком.

    А затем каждую вновь прибывшую девушку по очереди вызывала к себе игуменья и вела долгую обстоятельную беседу. Монахиня интересовалась, насколько хорошо ученица знает Святое Писание, а также задавала разные вопросы по поводу православных праздников, постов и ритуалов. Затем давала каждой новой обитательнице монастыря какое-то поручение на ближайшие дни – помогать другим сёстрам разбирать сгоревший амбар, поливать водой грядки, обметать нитками ткань для постельного белья и так далее.

    Когда очередь говорить с настоятельницей дошла до Александры Вышкиной, едва начался разговор, как в комнате игуменьи зазвонил мобильный телефон. Голос звонившего был мужской. Своего собеседника игуменья называла «братом», и у невольно присутствующей при этом разговоре девушки сложилось впечатление, что речь идёт именно о кровном родстве, а не духовном. Разобрать, что брат говорил настоятельнице, было невозможно, но в какой-то момент игуменья оторвалась от трубки и задала вопрос скромно сидящей на стуле Александре:

    – Как зовут того парня, который сегодня привёл вас сюда, с которым вы несколько дней шли?

    – Его зовут Виктор. Фамилию я не знаю, – честно ответила удивившаяся такому странному вопросу Александра.

    Настоятельница пересказала ответ девушки своему собеседнику. Затем опять повернулась к Александре и задала новый вопрос:

    – Куда этот Виктор ушёл? Он говорил вам, куда собирается идти после того, как отведёт вас сюда в монастырь?

    Александра ответила, что не знает. Больше девушке никаких вопросов не задавали. А между тем игуменья сказала брату:

    – Звонил Пашка Коробков. Да, тот самый. Он большой шишкой стал у «зубачёвских». Предлагает завтра-послезавтра встретиться со мной, хочет что-то предложить.

    Монахиня помолчала, слушая долгую речь собеседника, и сказала:

    – Я тоже так думаю. Хорошо, запомнила. Если на меня будут давить, говорю в трубку «всё в порядке». Если давления не будет, то произношу слова «мне некогда, потом поговорим». Да запомнила я. Береги себя!

    После этого игуменья поинтересовалась, чем занималась в походе Александра? Услышав ответ, настоятельница отправила Александру работать на кухне и позвала следующую новоприбывшую девушку. А поздно вечером к ним в маленькую комнату приковыляла Лиза Святова на костылях. В длинной и необъятной белой рубахе с чужого плеча она смотрелась нелепо и жалко, но это не уменьшало решимости девушки. Прежде всего, Лиза поинтересовалась у работавшей на кухне Александры, сколько припасов хранится в подвале? Услышав подробный отчёт, школьница скривилась:

    – У нас всего один мешок крупы, три мешка картошки и пара ящиков других овощей на шестьдесят человек? Это даже не смешно, подруга. Ты уверена, что других хранилищ в монастыре нет?

    – Думаю, что нет, – ответила Александра. – Основной склад еды находился в сгоревшей деревянной пристройке, но там всё погибло.

    – Подумайте сами, – предложила собравшимся Лиза. – На ужин нам дали такую мизерную порцию, что наесться ей было просто невозможно. А на завтра, насколько я слышала, объявлен строгий пост в память о погибших монахинях. А я ведь ещё удивлялась причине поста именно завтра – вроде не седьмой день и не сороковой. Но после твоего рассказа, Саша, я поняла истинную причину этого поста. Подозреваю, что теперь у нас каждый день будет пост.

    – Но что же делать? – ужаснулись девчонки.

    И Лиза, предварительно получив от девушек клятву никому не говорить, по огромному секрету рассказала о том, где Виктор будет ждать девушек до завтрашнего вечера. После того, как Лиза ушла к другим подругам, совещание собравшихся в комнате девушек оказалось совсем недолгим. Все семеро твёрдо решили воспользоваться шансом сбежать из монастыря. Даже рыжая Виктория Сычева из другого класса, никогда в глаза не видевшая Виктора, согласилась с подругами, что лучше рискнуть и уйти в неизвестность, чем получить гарантированную смерть от голода в ближайшее время. Девушки дождались ночи, прокрались во двор и перелезли через решётку ворот.

    – Вот так мы и оказались здесь. Надеемся, что ты нас не прогонишь обратно, – закончила рассказ Александра.

    – Не прогонит, – решила за парня давно проснувшаяся и внимательно слушавшая Галина. – Вы голодны, я сейчас подогрею вам консервы. Поужинайте и ложитесь спать. Виктор и Ромка принесут сюда кровати из других квартир. Виктор, ты тоже ложись, глаза аж чёрные от усталости. Я подожду остальных, если они будут.

    – Обязательно будут! – высказала своё мнение Маргарита, при этом открыто зевая от усталости.

    Уйти из мышеловки

    Однако до утра больше никто из девушек не появился. Не появился и к полудню. Это было очень странным и одновременно тревожным. Виктор не находил себе места – а вдруг девушки погибли по дороге? Но характерных выстрелов летающего охотника ни ночью, ни утром поблизости никто не слышал. Значит, причина была совсем иной. Возможно, он ошибся, и девушкам просто понравилась жизнь в монастыре?

    С наступлением дня гадать о причине отсутствия остальных стало некогда – им предстояло много работы. Во-первых, предстояло где-то раздобыть еды – в рюкзаках Виктора, Гали и Ромки оставалось на всех лишь пяток консервов и немного сухарей. Во-вторых, молодой человек вынужден был признать, что его смартфон окончательно сдох. Значит, требовалось найти другой работающий телефон и заменить сим-карту. Ну и в-третьих, вставал вопрос одежды и обуви для семи девушек – их форма церковной школы едва ли годилась для похода. В квартирах и магазине женской одежды на первом этаже девушкам удалось лишь частично подобрать себе нижнее бельё, ну и хоть какую-то обувь на ноги. С верхней одеждой ситуация выглядела совсем печально – вечерние платья и деловые костюмы хоть и выглядели эффектно, но совершенно не годились в дальнем походе. Предстояло отправляться на поиски нормальной одежды, причём идти предполагалось далеко, так как в ближайших строениях ничего перспективного не наблюдалось.

    В доме дежурить на время отсутствия остальных оставили Ромку, несмотря на его протесты. Виктор выдал мальчугану бинокль и поручил следить за монастырём и дорогой, но при этом не дать себя обнаружить. С остальными парень двинулся через железную дорогу к большому зданию, издалека похожему на торговый центр. Виктор понимал, что это достаточно рискованный шаг – внутри могли находиться солдаты одной из группировок или просто агрессивные мародёры. Но он планировал двигаться максимально осторожно, избегая столкновений с непонятными группами людей.

    Когда они преодолели железнодорожную насыпь, Виктор издалека из кустов через бинокль стал рассматривать местность впереди. Заинтересовавшее его здание действительно оказалось торговым центром с забавным названием «Любимый». Но кроме названия ничего забавного там не имелось – огромное количество сгоревших машин, множество трупов и доносящийся даже на такое расстояние тяжёлый запах разложения. Прямо сейчас около полусотни гражданских, преимущественно дети и женщины с респираторами на лицах, занимались тем, что грузили разложившиеся трупы на тележки и отвозили куда-то вдаль. На крыше торгового центра за их работой внимательно следили вооруженные люди. Там, на крыше имелись укреплённые позиции для стрелков, Виктор увидел нескольких снайперов и гранатомётчика. Похоже, совершенно случайно они обнаружили базу «хотьковских». Не стоило и пытаться соваться туда.

    – Уходим отсюда, нам там будут не рады! – прошептал Виктор и повёл девушек на юг вдоль железной дороги.

    В той стороне находился уже самый конец города, но небольшие магазинчики всё же встречались. Прежде всего, Виктора интересовали продуктовые магазины. Такие действительно попадались, но все были основательно зачищены предыдущими искателями трофеев. Виктору и девушкам приходилось собирать то, чем побрезговали более ранние мародёры – полугнилая свекла и морковь, проросшая картошка, упаковки кетчупа и разных скоропортящихся соусов, пластиковые бутылки со скисшим молоком, пакеты муки и банки растворимого какао. Из круп на полках и в складских помещениях магазинов оставались только пшёнка и совсем немного гречки-сечки. Вскоре Виктор и остальные нагрузились продуктами, и лидер отряда решил, что первую часть плана можно с некоторыми оговорками считать выполненной.

    Теперь предстояло разобраться с телефоном. Это оказалось на удивление просто – у одного из мертвецов на их пути из кармана торчал неповрежденный смартфон. Обнаружив работающую розетку в разграбленном книжном магазине, Виктор отослал девушек искать на книжных полках какие-нибудь полезные в сложившейся ситуации книги – справочники по медицине, подробные карты подмосковных городов и соседних регионов или справочники грибников. Сам же Виктор принялся возиться с телефоном, и уже через несколько минут телефон включился, и симка активировалась. Сеть обнаружилась, хотя сигнал оказался очень слабым. Почти сразу же пришло сообщение о пропущенном вызове от сестры и от Женьки Опарёва.

    До сестры Виктор дозвонился со второй попытки. Ленку было не узнать – голос у неё оказался какой-то простуженный и отстраненный. Сестра сообщила, что лежит в инфекционном боксе в подвале госпиталя на территории воинской части в Щёлково вместе с дочерью и несколькими другими пациентами. Какая именно зараза к ним прицепилась, врачи пока не определили. Сама Ленка, а она являлась детским врачом по профессии, считала, что это какая-то очередная разновидность гриппа. Эпидемия началась два дня назад в переполненном людьми бомбоубежище и быстро распространилась, выйдя уже за пределы того подземелья. Состояние больных было тяжёлое, некоторые кашляли кровью. Никто, к счастью, не умер, но врачи сильно переживали, так как запасы антибиотиков подходили к концу.

    Ещё Ленка сообщила, что у них возникла очень большая проблема с чистой водой, даже введены уже нормы выдачи воды – по два литра на человека в сутки на все нужды. Солдаты пытались доставлять машинами цистерны с водой из ближайшего озера, но сегодня одна из двух машин была уничтожена летающим охотником. Сестра не знала, найдётся ли ещё машина с цистерной и экипаж для неё, так как взрослых крепких мужиков сильно не хватало. Из личного состава воинской части в живых оставался в среднем лишь каждый пятый солдат. Причём раненых в воинской части практически не было – выстрел летающего охотника почти всегда означал смерть.

    – А как твой муж? – поинтересовался Виктор.

    Из последовавшего несколько сбивчивого рассказа сестры Виктор понял, что её муж Максим был жив и регулярно навещал жену и дочь. Напрямую сестра этого не сказала, но по недомолвкам и отдельным репликам парень догадался, что Максим опять сорвался и начал сильно пить. Причина нервного срыва оказалась понятна – офицер потерял почти всех бойцов в своей роте в самый первый день вторжения при попытке сбить треугольный корабль. Сейчас сестра говорила, что Максим был категорически против того задания, но ослушаться приказа командира части не мог. Также сестра сообщила, что Максим и другие офицеры организовывали автономное военное правительство Щёлково, которое собиралось существовать без оглядки на приказы из Москвы.

    По словам сестры, приказы из столицы действительно поступали в последнее время странные и бессмысленные. Апофеозом маразма стал вчерашний приказ выдвигаться на бронетехнике к столице, оттянуть на себя и связать боем корабли пришельцев и разблокировать застрявших в московском метро гражданских.

    – Это же приказ идти на верную смерть! – воскликнул Виктор.

    – Вот именно, – подтвердила Ленка. – Щёлковский спецназ хотели заставить пожертвовать собой, чтобы те московские идиоты, которые набились в метро, словно селёдки в бочку, смогли выйти на поверхность.

    В московском метро, по словам сестры, творился настоящий ад. Два миллиона человек шестой день в полной темноте, без воды и пищи сидели на станциях и в туннелях. Люди сходили с ума, убивали друг друга и пили кровь. Отчаявшиеся люди, несмотря на строжайший запрет, пытались выбраться наверх и погибали под пулями охранников. А если кому и удавалось прорваться наружу, те сразу же погибали от выстрелов инопланетян – летающие корабли очень плотно контролировали выходы со станций метро.

    Людям в метро, безусловно, стоило посочувствовать. Однако с сестрой в этом вопросе Виктор оказался полностью солидарен – жертвовать последними боеспособными армейскими частями в этой самоубийственной атаке было просто глупо! Сколько бы подмосковные военные смогли продержаться против треугольных охотников? Минуту? Две минуты? Даже если бы на прибывших военных отвлеклись все висящие над Москвой треугольные корабли, сколько людей за эти две минуты успели бы выбраться на поверхность из метро? Наверняка даже меньше, чем погибших бы ради этой цели военных. Поэтому Максим и другие офицеры части отказались выполнять этот приказ – ведь они бы просто погибли без толку, обрекая при этом на смерть свои семьи.

    Но щёлковские военные, прежде чем открыто выйти из подчинения Москве, сперва посовещались с другими подмосковными частями. Военные Черноголовки сразу отказались подчиняться Москве – им слишком далеко до столицы, они бы и до МКАД не доехали. Отказались части из Балашихи и Мытищ – у них там своих проблем хватало, шли местные разборки за власть, отсутствовало единое командование, командиры опасались предательства своих же сослуживцев. С городом Королевым связаться вообще не получилось, а у «ивантеевских» осталось слишком мало живой силы для прорыва к Москве…

    Сестра рассказывала Виктору все эти ужасы, как вдруг пошёл параллельный вызов. Звонил Женька. Виктор извинился, вежливо попрощался с Ленкой и пожелал ей здоровья. Женька Опарёв обрадованно закричал в трубку:

    – Привет! Смотрю, ты в сети появился. Я уж и не чаял тебя живым обнаружить. Где ты? Как твои дела?

    Виктор описал ситуацию, не вдаваясь особо в подробности.

    – Витька, извини, что не приехал тогда. Я честно направлялся к месту встречи, но решил сперва заглянуть по дороге в посёлок Левково, у меня там моя девушка живёт. Ты её должен помнить – Ирка, маленькая такая с мелированными волосами, работала на кассе в отделе бытовой химии. И я решил тут остаться. В Левково более-менее спокойно, меня тут хорошо приняли. И, Витёк, я вчера женился на Ирке! Свадьбу сыграли, всё как у людей. Правда, праздновать пришлось под землёй в винном погребе, так как над деревней кружил корабль инопланетян. Но так получилось даже веселее! Так что я не пойду за тобой. Тут моя семья, и именно тут моё место. К тому же мой тесть формирует отряд самообороны от всякой мрази из других деревень, а меня назначил своим помощником. Так что пока, до связи! Не пропадай!

    Здорово, что хоть у кого-то дела оказались в порядке. Виктор оставил телефон на зарядке, а сам пошёл проверять, как там дела у девушек. Его подопечные со всей ответственностью подошли к поручению Виктора, и стопка отобранных книг на полу достигла высоты уже полуметра. Молодой человек осмотрел отобранную девушками литературу – «Анатомия», «Советы грибникам», «Диагностический справочник хирурга», «Ветхий и Новый завет», «Общая токсикология», «Фармакология», «Справочник лекарственных препаратов», «Спортивный туризм», «Справочник врача общей практики» в десяти томах… Безусловно, полезные книги, но список пришлось радикально сокращать, так как унести все эти печатные знания им не удалось бы.

    Оставалась третья часть плана – найти подходящую одежду и обувь для всех членов отряда. Тот удобный походный камуфляж и обувь, что девушки выбрали себе в Щёлково в первый день вторжения, монахини сожгли на мусорке. И сейчас ни у кого из девушек, кроме Галины Громовой, не имелось подходящей для похода одежды.

    Виктор и девушки совершенно не представляли, какие магазины имеются в Хотьково. Молодой человек попытался воспользоваться мобильным Интернетом, чтобы посмотреть карту этого района города. Но мобильный Интернет не работал неизвестно уж по какой причине. Поэтому, похоже, предстояло проверять улицу за улицей, чтобы обнаружить искомое. Виктор отдал команду выходить из книжного магазина. Но едва их группа вышла на улицу, как они услышали вдалеке звук мотора.

    – Бегом в тот дом на противоположной стороне улицы! – приказал Виктор и первым бросился в указанный подъезд.

    Они едва успели скрыться внутри, как на большой скорости к только что покинутому ими книжному подъехал крытый армейский грузовик. Машина резко со скрипом затормозила, из кузова на землю стали выпрыгивать автоматчики. Виктор с девчонками сидели ни живы ни мертвы в квартире напротив. Парень ползком подобрался к разбитому окну и осторожно выглянул. Солдаты, укрывшись за разбитыми машинами и стенами, оцепили здание книжного магазина и ждали команды. Из кабины грузовика выпрыгнул на землю крупный, крепкого сложения мужчина в армейской камуфлированной форме и офицерской фуражке. Офицер оказался в тяжёлом штурмовом бронежилете, а укороченный автомат казался просто игрушечным в огромных ладонях. К нему подошёл тощий старик в гражданской одежде. Стояли они возле самого окна, так что парень расслышал разговор.

    – Вот здесь я их увидел, – указал старик на книжный магазин. – Двое армейских в форме и с ними семь девушек в платьях. Я сразу же побежал к себе домой и позвонил на тот номер, что в объявлениях указан.

    – Хорошо. Если подтвердится, получишь награду. Но сейчас отойди, этот разыскиваемый парень – опасный вооруженный преступник.

    Один из солдат подошёл к командиру и передал тому рупор. Офицер, укрывшись за грузовиком, прокричал в мегафон:

    – Раз, раз! Говорит полковник Стрешов. Виктор, я знаю, что ты внутри. Здание окружено, сопротивление бесполезно. Выходи с поднятыми руками и без оружия. Слово офицера, что в этом случае тебя не застрелят, а будет справедливый суд. Остальные тоже пусть выходят следом за тобой, гарантирую им жизнь. Даю одну минуту на размышление, после чего в живых никого оставлять не будем. Время пошло!

    Виктор посмотрел на смертельно испуганных девушек у себя за спиной и прижал палец к губам. Тихо!

    Через минуту полковник махнул рукой, и в книжный магазин вломился спецназ. Ещё через пару минут один из военных, очень крупный и накачанный мужик, вышел наружу и подошёл к Стрешову:

    – Пусто, командир. В здании никого нет. Следов пребывания людей тоже не видно.

    – Не люблю, когда меня обманывают… – тихо проговорил куда-то в сторону полковник, но его подчинённый всё понял.

    Вскрик старика оборвала короткая автоматная очередь. Полковник отдал команду грузиться в машину. Пока солдаты загружались, офицер переговаривался со своим убившим старика помощником.

    – Без толку всё это. Если парень не дурак, то уже давно ушёл из города, – засомневался громила.

    – Не ушёл. Он будет ждать в городе до сегодняшнего заката, это сестре рассказали новые монашки, которых этот самый Виктор вчера и привёл. Только вот моя Настасья не смогла выяснить, где именно этот парень укрывается. Город большой, весь не проверить. Эх, поймать бы эту тварь, пока он с нашей территории не ушёл! – мечтательно проговорил полковник.

    – Да, я слышал, что «красноармейские» обещали новый БМД с полным боекомплектом за голову этого мерзавца. Нам бы как раз эта машинка очень пригодилась, чтобы чуток прищучить «зубачёвских».

    – Главное, чтобы этот загадочный Виктор не ушёл от нас на север к этим самым «зубачёвским». Если у них к едва ползающему танку и шести стареньким БТР добавится ещё и вполне исправная БМД, то нам совсем худо придётся – нас просто выдавят из Сергиева Посада и Хотьково. Так что поставь пару десятков ребят в цепочку секретов перед линией разделения города и прикажи стрелять во всё, что движется. От нас даже мышь не должна просочиться к «зубачёвским»!

    * * *

    После того как «хотьковские» уехали обратно в сторону торгового центра, Виктор ещё долго не мог решиться выйти из помещения на улицу. Каким-то чудом он всё ещё оставался на свободе, не попав в лапы ни одной из враждующих группировок Сергиева Посада. Иванова Лена сходила на улицу и принесла с трупа старика распечатанный лист бумаги. На чёрно-белом рисунке несколько схематично была изображена физиономия коротко стриженного мужчины с тёмными волосами. Текст ниже рисунка гласил:

    «ВНИМАНИЕ – РОЗЫСК! Граждане Сергиева Посада и Хотьково! Будьте бдительны – на нашей территории замечен опасный преступник, разыскиваемый за убийства и мародёрство. Называет себя Виктор, фамилию скрывает. На вид 20–25 лет, рост 180–185 см, крепкого телосложения. Волосы тёмные короткие. Был одет в жёлто-зелёный камуфляжный костюм и высокие армейские ботинки. Предположительно возглавляет банду из 8–10 человек, в составе которой замечены несовершеннолетние, сбежавшие из интерната для трудных подростков. Вооружен и опасен. При обнаружении указанного преступника немедленно позвонить по одному из указанных ниже телефонов. Вознаграждение гарантируется».

    Виктор дал остальным прочесть объявление и посмотрел на реакцию девушек. Они молчали, потрясенные. Парень грустно проговорил:

    – Теперь нас объявили бандой, а за мою голову назначили награду.

    – Но ведь это несправедливо! – возмущенно воскликнула Лена Старостина.

    – Несправедливо. Но теперь оставаться в Хотьково нам крайне опасно. Любой местный житель может выдать нас из страха или ради получения награды. Я обещал вашим одноклассницам, что буду их ждать до вечера следующего дня. Сейчас уже пять часов вечера. Ждать больше нельзя – если бы кто-то из ваших подруг хотел к нам присоединиться, они бы это уже сделали. Поэтому я предлагаю зайти за Ромкой и уходить из города, пока ещё не совсем стемнело. Если кто-то из вас передумал и хочет вернуться обратно в монастырь, говорите прямо сейчас, потом будет поздно.

    Желающих покинуть группу и вернуться к монахиням не нашлось. Тогда парень повёл свой маленький отряд обратно к месту встречи. Шли предельно внимательно, так как теперь к уже привычной угрозе с неба добавилась угроза обнаружения жителями. Передвигались рывками от укрытия к укрытию, стараясь не находиться на просматриваемых с окон домов открытых пространствах и улицах.

    В начале седьмого они вошли в служившее местом сбора здание. Ромка сразу же сообщил, что в их отсутствие в дом ненадолго заходили посторонние – какие-то люди в армейской форме. Мальчишка заметил их ещё издалека – эти подозрительные люди шли по улице и проверяли каждый дом. Ромка залез на чердак и спрятался среди обгорелых стропил. Трое незнакомцев подошли к дому и остановились. Их заинтересовали скатерти на окнах одной из квартир, поэтому солдаты приготовили автоматы и осторожно прошлись по дому, заглядывая во все комнаты.

    – Пусто, – резюмировал один из солдат. – Здесь уже никто не живёт, идём дальше.

    К счастью, они не стали рыться в квартире и не заметили сложенных в углу за шкафом палаток и заготовленных бутылок с водой. Через минуту эти вооруженные люди уже ушли проверять следующий дом. Так и осталось непонятным, искали ли они конкретно группу Виктора или просто делали обход подконтрольной территории.

    Парень сказал Ромке, что они сразу же после небольшого ужина выйдут из города и постараются уйти максимально далеко до наступления темноты. Перед дальней дорогой всем следовало подкрепиться. Но принесённая сегодня еда требовала приготовления на огне, а разводить костёр сейчас было крайне неразумно – дым сразу же будет обнаружен и вызовет нездоровый интерес. Поэтому девушки просто почистили сырую морковь и подогрели на бездымном сухом спирте пару банок с тушёнкой и по кружке какао.

    Короткий ужин заканчивался. Наступила пора покидать ненадежное убежище, откладывать дальше отход было опасно. Виктор попросил мальца выглянуть в окно и разведать обстановку на небе и на улице. Ромка приоткрыл разрез в простыне и вдруг крикнул, что со стороны монастыря к ним бежит какая-то девушка в белом. Виктор подошёл к окну, настроил бинокль и радостно воскликнул:

    – Это Кристина! Бежит к нам босиком и в одной лишь ночной рубашке. Галя, выйди к ней навстречу и проводи в дом.

    Кристина пришла вся красная и запыхавшаяся от быстрого бега. Она очень обрадовалась, увидев своих сбежавших из монастыря подруг живыми и здоровыми. После приветствий девушка попросила чего-нибудь попить. Ей тут же дали воды и кружку горячего какао. Кристина чуть отдышалась и принялась рассказывать.

    По её словам выходило, что после ночного бегства сразу семи послушниц в монастыре ужесточили надзор за оставшимися девушками. Ещё вчера во время ужина Лиза успела переговорить с Кристиной и сообщила ей место встречи и крайний срок, до которого их будут ждать. После чего девушек расселили по разным комнатам, и с Лизой пообщаться больше не удалось. А с самого раннего утра послушницам запретили выходить из комнат и в наказание за имевший место побег всех поголовно лишили еды на весь день. Настоятельница стала повторно вызывать всех новых девушек к себе и допрашивать, что им известно о побеге подруг. Кристину тоже игуменья опрашивала, но девушка упорно отвечала, что не знает ничего ни о сбежавших подругах, ни о том, куда они могли деться.

    В одной комнате вместе с Кристиной проживало пять девушек из более старшего класса. Кристина была знакома с ними по интернату, но до этого общались они мало. Девушки рассказали про нападение на их школу, про гибель учителей и подруг, а также про кошмарную дорогу до монастыря, когда они чудом успели укрыться от летающего охотника под взорванным грузовиком и видели, как вокруг умирали ученицы младших классов.

    В монастыре старшеклассницы находились уже пятый день и не собирались покидать такие безопасные и надёжные стены. Кристина понимала, что ни в коем случае нельзя рассказывать новым соседкам о месте встречи, так как эта информация сразу же будет доложена настоятельнице. Но при этом сама девушка постоянно держала в голове слова Лизы и пыталась сделать для себя собственный выбор – оставаться в монастыре или бежать? К середине дня Кристина решила бежать. Однако тут вставал вопрос, как это можно осуществить? Дверь была заперта, с самого утра их не выпускали из комнаты. Кристина попросила открыть окно, сославшись на духоту. Окно комнаты, хоть и выходило на улицу, но располагалось очень высоко над землёй. Требовалась какая-нибудь верёвка, по которой можно было бы спуститься. Верёвки не имелось, зато был моток плотной ткани, который ей дали для пошива одежды. Кристина заранее отрезала кусок нужной длины и даже присмотрела, за что можно будет завязать узел. Но вставала другая проблема – находящиеся в комнате девушки явно не стали бы безучастно наблюдать, как их соседка по комнате пытается сбежать. Они наверняка пытались бы воспрепятствовать побегу и позвали бы подмогу.

    Оставалось только ждать и надеяться на чудо. Кристина с тоской смотрела, как заходит солнце. Оставалось всё меньше времени. Ещё немного, и Виктор уйдёт с условленного места и затеряется в огромном мире. И тут, когда надежды уже не оставалось, чудо всё же случилось. Одна из соседок по комнате стала долбиться в закрытую дверь и громко звать кого-нибудь из монахинь. На недовольный окрик из-за двери эта девушка ответила, что не в силах больше терпеть – она с самого утра не имела возможности сходить в туалет. Дверь тут же открыла толстая монахиня, которая сказала, что самолично проводит всех страждущих до туалета и обратно. Все соседки по комнате вышли, Кристина отказалась.

    Монахиня заперла дверь на ключ и увела девушек. Как только дверь закрылась, Кристина кинулась осуществлять свой план побега – скрутила ткань, завязала узел на ножке стоящей у окна кровати и выкинула импровизированную верёвку в окно. Уже через минуту она оказалась на земле и стремглав побежала к указанному месту сбора. Больше всего на свете Кристина боялась даже не того, что её подстрелит летающий охотник, а того, что она опоздает и останется совершенно одна в большом и опасном мире.

    – Ты едва успела, подруга. Мы уже уходили. Ещё пара минут, и ты бы нас уже не застала, – призналась Света Камышева.

    – Похоже, Кристина, ты последняя, кто успел к нам присоединиться. На первом этаже магазин одежды. Подбери себе быстро что-нибудь подходящее, – посоветовала Галя. – Мы подождём немного, пока ты оденешься, правда, Виктор?

    Молодой человек рассеянно кивнул. Он думал совсем о другом. Всё это было неправильно. Не должны они уходить, бросая часть желающих присоединиться к ним девушек только потому, что их заперли по комнатам в монастыре. Это стало бы подлостью по отношению к тем, кто поверил в Виктора, а потому нельзя было так поступать. Девушки между тем уже перекусили, разобрали сумки и собрались выходить.

    – Мы никуда не идём, – сообщил парень стоящим уже в коридоре девчонкам.

    Видя непонимание и удивление на лицах девушек, Виктор добавил:

    – Если я не постараюсь выручить ваших застрявших под арестом подруг, то всю жизнь буду чувствовать себя трусом и предателем. Они ведь надеются на меня и ждут помощи. Поэтому, если потребуется, я даже готов взять этот монастырь штурмом.

    – Я пойду с тобой! – решительно заявила Галя Громова.

    * * *

    Выходили после наступления темноты. С собой Виктор хотел взять только Галю Громову, но Ромка устроил настоящую истерику, требуя взять и его с собой. Все остальные девушки оставались в доме – официально, чтобы подготовить еду и одежду для голодных послушниц, которых приведёт Виктор. На самом же деле лидер отряда посчитал, что для остальных девушек нападение на приютивший их монастырь стало бы слишком серьёзным испытанием для психики, и этот тяжкий груз всегда потом бы давил на них. Нет, Виктор не планировал никакого насилия, надеясь решить вопрос миром. Он даже прихватил рупор из здания турагентства – на случай, если потребуется вести переговоры с отказывающимися и запершимися монахинями. Ну мало ли…

    До ворот монастыря удалось добраться незамеченными. Летающих охотников они не видели, но всё же сомнений не было – если треугольные корабли весь день парой кружили над Хотьково и Сергиевым Посадом, то и ночью продолжали это делать.

    Решётка предсказуемо оказалась закрытой. Но такой вариант Виктор уже заранее обговорил с Галиной, и девушка дала своё согласие. Галя подошла к решётке и хотела постучаться, но обнаружила дверной звонок. Девушка нажала кнопку, однако ничего не происходило. Непонятно было, работает звонок или нет, но тут вдали раздались звуки отпираемой двери и звон ключей в связке. Виктор и Ромка прижались к стене башни с воротами.

    Послышались шаги. Галя заговорила с подошедшей женщиной и сообщила, что изменила своё решение и просит впустить её внутрь. Монахиня ворчала и говорила, что так не принято. Но в итоге всё же достала нужный ключ и открыла решётку, впуская девушку внутрь. В этот момент Виктор бросился вперёд, пытаясь прошмыгнуть. Но не успел – решётка захлопнулись прямо перед его носом. Галя оказалась внутри рядом с крупной женщиной в чёрной мантии. Рассерженная монахиня схватила испуганную девушку за руку и потащила куда-то внутрь.

    Но тут раздался выстрел! Стреляла Галя Громова, которой Виктор перед операцией выдал ПМ. Монахиня охнула и упала на землю, выпустив руку девушки. Испуганная Галя отскочила в сторону, с ужасом глядя на оружие в своей руке.

    – Я не хотела! – пролепетала девушка, едва не плача.

    – Галя, возьми у неё ключ и открой ворота! – крикнул Виктор.

    Девушка трясущимися руками подобрала выпавшую на землю связку, выбрала длинный старинный ключ и открыла решётку своим сообщникам. Первым делом парень убедился, что монахиня жива. Толстая женщина стонала и держалась рукой за простреленную ниже колена ногу. Пока Галина запирала решётку, Виктор достал рупор и громко объявил:

    – Уважаемые сёстры, послушницы этого древнего монастыря! Видит Бог, мы не хотим насилия. Мы пришли, так как узнали, что в этих стенах насильно удерживаются наши боевые подруги. Мы сразу же уйдём, как только удерживаемые силой девушки будут отпущены. Мы хотим видеть настоятельницу, игуменью Анастасию!

    Наступило долгое молчание. Затем из окна второго этажа раздался уверенный голос:

    – Вы ворвались в святое место. Здесь нет удерживаемых силой пленниц, только добровольно пришедшие в этот древний монастырь. Уходите!

    – Игуменья Анастасия, я прошу лишь разрешения поговорить с Лизой Святовой, – ответил Виктор. – Обещаю, что после этого я навсегда покину ваш святой монастырь.

    – Это невозможно. Никто не вправе требовать встречи с послушницами. Они отреклись от мирской жизни и не хотят видеть никого из своего прошлого. Уходите!

    – Я не требую невозможного. Всего лишь хочу убедиться, что конкретно эту девушку не удерживают против воли. Если Лиза подтвердит, что находится тут добровольно, я сразу же уйду.

    В ответ было молчание. Поняв, что уговоры тут не помогут, Виктор достал пистолет и приставил к голове лежащей на земле монахини.

    – По-хорошему или по-плохому, но я всё равно увижу Лизу. Даю минуту на размышление!

    – Виктор, не нужно пустых угроз. Мне достаточно про тебя рассказали новые послушницы, чтобы я поняла, что ты не станешь убивать безоружную женщину.

    – Не стану, конечно, – согласился парень. – Это сделают корабли инопланетян, которые сейчас прилетят сюда.

    После этих слов Виктор вытянул руку вверх и выстрелил из пистолета-ракетницы. Яркая жёлтая ракета взмыла над монастырём, привлекая всеобщее внимание.

    – У этой раненой женщины есть не больше минуты на то, чтобы укрыться в здании. Её судьба теперь в ваших руках, настоятельница. Вы можете её спасти или убить, моей вины в этом не будет.

    – Сумасшедший! Неси её скорее к тому высокому крыльцу, я сейчас открою дверь.

    Виктор и его спутники помогли подняться раненой женщине и, придерживая её, поспешили к крыльцу. Дверь уже оказалась открыта самолично настоятельницей. Как только Виктор и его спутники занесли подстреленную монахиню внутрь, Анастасия тут же заперла за их спинами массивную железную дверь.

    – Где мне увидеть Лизу Святову? – поинтересовался парень.

    – Она в этом здании, ты сможешь её вскоре увидеть. Но, Виктор, я предлагаю тебе сперва подумать. Эта девушка обладает уникальной силой воли, прекрасным даром убеждения и твёрдым характером. Никакие невзгоды не способны сломить Елизавету. Её место тут, в монастыре. Даже больше скажу – через несколько лет она, несмотря на молодость, станет тут настоятельницей. Я сама добровольно уступлю ей место, так как Лиза просто создана для того, чтобы руководить. Вот такое будущее я ей собираюсь обеспечить. А что можешь предложить ей ты? Жизнь изгоев, за которыми охотятся военные группировки? Постоянный страх быть убитыми?

    Виктор молчал. В словах монахини действительно имелась своя правда. Анастасия заметила сомнения парня, протянула ему ключ и сказала:

    – Девушка в комнате в цокольном этаже. Ты можешь с ней поговорить. Скорее всего, она действительно захочет уйти с тобой. Но подумай над моими словами, прежде чем уводить отсюда раненую калеку, какой она сейчас является. Я буду ждать тебя на втором этаже.

    В подвальное помещение вела крутая лестница за толстой бронзовой дверью. Виктор на всякий случай оставил Ромку с пистолетом охранять проход, приказав стрелять в любого, кто попытается подойти. Эта являлось мерой предосторожности на тот случай, если у обитателей монастыря вдруг возникнет искушение запереть Виктора и Галину в подвале.

    Внизу оказалось темно, пришлось включать фонарик. Яркий луч осветил древний подземный этаж, сейчас превращённый в склад старой мебели. В конце коридора была одна-единственная дверь, оказавшаяся запертой. Виктор вставил ключ и потянул тяжелую дверь на себя. Галя посветила своим фонариком внутрь тёмной комнаты.

    – Она тут. Не входи, Виктор! – крикнула Галя, вошла внутрь и прикрыла за собой дверь.

    Через минуту Галя вышла обратно и сказала, что потребуются носилки и костыли, и Виктору стоит прямо сейчас их потребовать у настоятельницы. Молодой человек не удержался и, несмотря на некоторое сопротивление своей спутницы, заглянул внутрь и посветил фонарём.

    Лиза лежала в тёмной комнате лицом вниз на широкой лавке, лишь частично прикрытая камуфляжной курткой Галины. Спина девушки была жестоко исполосована розгами. Лиза находилась в сознании, но не шевелилась и даже не повернула головы на свет. Рядом с девушкой на лавке стоял лишь ковш с водой, больше ничего в пустой холодной комнате не было.

    – Я поубиваю тут всех! – зарычал Виктор от накатившей ярости.

    – Не нужно. Принеси костыли и носилки, а я её пока переодену, – проговорила Галина.

    Виктор поспешил наверх. Настоятельница сидела в небольшой, скудно обставленной комнате – лишь стол у окна, жёсткий стул, деревянная кровать и икона в углу. При появлении Виктора она встала со стула, отложила молитвенник и молча указала молодому человеку на стоящие в углу костыли и сложенные носилки. Сама же отошла к узкому выходящему во двор окну. У Виктора столько горячих слов готовы были вырваться наружу, но он всё же сдержался. Молча взял носилки и костыли, собираясь покинуть комнату. И тут у игуменьи зазвонил спрятанный под подушкой мобильник. Женщина почему-то заметно вздрогнула и невольно посмотрела из окна куда-то влево. Виктор подошёл к окну и тоже взглянул в том же направлении. С внешней стороны у решётчатых ворот стояли вооружённые люди.

    – Тебе не удастся забрать ни одну из моих послушниц! – проговорила Анастасия жёстко. – Это городская полиция, она охраняет наш монастырь. Я сама вызвала их, и они не уйдут, пока не схватят тебя. Виктор, тебе придётся сдаться, иначе они тебя убьют.

    Виктор откинул подушку и взял мобильник. На экране светился номер вызывающего абонента и подпись «Брат». Ну что же, это было достаточно предсказуемо. Виктор снял карабин и сквозь оптический прицел увидел с той стороны решётки полковника Стрешова и его людей.

    – Вот что, Анастасия, – проговорил Виктор ровным голосом, – я действительно не убиваю невооруженных мирных жителей, но твой брат к этой категории не относится. Сегодня он на моих глазах убил ни в чём не повинного пожилого человека. Я прекрасно знаю, зачем я ему потребовался – он хочет обменять мою отрезанную голову на обещанную бандитами из Красноармейска бронетехнику. Поэтому мне нет совершенно никакого смысла сдаваться в плен, так как меня сразу убьют. А вот тебе, если хочешь спасти своего брата, нужно ответить на звонок.

    – Что именно мне ему сказать? Что в монастыре всё нормально, и никто не приходил? – поинтересовалась настоятельница.

    – Нет, – сразу распознал ловушку Виктор. – Ты сейчас возьмёшь трубку и ответишь слово в слово следующее: «Сюда приходил Виктор, тот самый, которого ты ищешь. Он забрал одну из девушек и ушёл вместе с ней. После этого среди новых послушниц, которые с ним приходили, начались беспорядки. Я справлюсь, но мне сейчас ну совершенно не нужно, чтобы твои бойцы находились на территории женского монастыря. Мне некогда, потом поговорим». Запомнила? Скажешь это своему брату слово в слово. И не забывай, его голова у меня в перекрестье прицела.

    Настоятельница странно и даже с каким-то уважением посмотрела на Виктора, после чего взяла трубку. Виктор внимательно слушал её слова, но она повторила его речь без искажений. Сразу после окончания разговора Стрешов махнул рукой, и его военные отошли от решётки, скрывшись куда-то в ночи. Молодой человек с облегчением убрал ружьё.

    – Спасибо, – произнёс он. – Я стрелял в жизни по людям только один раз, убив одного мерзавца и насильника в Красноармейске. Кто же мог подумать, что убитый окажется сынком их главаря…

    – Мой брат не такой, – устало сказала настоятельница. – Не знаю, что ты там видел сегодня, но он очень честный и благородный человек. Настоящий боевой офицер, храбрый и решительный, прошедший многие горячие точки. Он всем сердцем болеет за своё дело и готов жизнь отдать за своих бойцов.

    – Возможно и так. У каждого своя правда. Твой брат считает, что его бойцам для борьбы с «зубачёвскими» бандитами крайне нужен плавающий танк, который обещали за мою голову «красноармейские» бандиты. Поэтому он жаждет меня убить и отвезти мою голову в Красноармейск. Меня же, естественно, такой расклад не устраивает. Я не чувствую своей вины, так как я поступил именно так, как должен был поступить честный человек. Кто из нас прав? Или могу привести другой пример. В московском метро сейчас заперто два миллиона человек, которые сходят с ума от жажды, голода, нестерпимой вони и темноты. Но армейские части, которые могли бы попытаться спасти этих запертых в метро людей, отказались им помогать, так как заняты спасением других. И твой брат тоже не устремился в Москву, а почему-то остался здесь, нарушив прямой приказ вышестоящего командования и данную им присягу.

    – Просто наступил предсказанный конец света. В Святом Писании прямо указано, что всех спасти не удастся. Мой брат поступил правильно, сумев спасти сотни людей от гибели, – парировала настоятельница.

    – Хорошо, допустим. Но тогда следующий пример. В твоём монастыре шесть десятков послушниц вот-вот начнут умирать с голоду, так как припасов осталось менее чем на трое суток. Но ты почему-то не готова отпустить тех из послушниц, которые хотели бы уйти со мной и спастись от голода. Ты привела очень правильные слова из Святого Писания – всех спасти всё равно не удастся. Но ты могла бы попытаться спасти хотя бы некоторых, а оставшимся хватит припасов на больший срок.

    Настоятельница резко выпрямилась и замолчала. Подумала и ответила:

    – Я не вижу оснований отпускать с тобой своих послушниц непонятно куда. Мой брат нас защитит. Он же привезёт нам достаточно еды, как только я попрошу.

    – Это так. Но солдаты твоего брата сейчас в явном меньшинстве, им едва хватает сил удерживать Хотьково от враждебных им военных из Сергиева Посада. А с юга ещё напирает агрессивное новое правительство Красноармейска. Совершенно нет никаких гарантий, что завтра-послезавтра «хотьковских» не сомнут превосходящие силы «зубачёвских», а твой святой монастырь не подвергнется разграблению и поруганию просто потому, что о вашем родстве «зубачёвские» хорошо осведомлены.

    Настоятельница дёрнулась, словно от удара током. Посмотрела на Виктора горящими глазами и решительно произнесла:

    – Допустим, ты меня убедил. Но поклянись мне, что никто из девушек не уйдёт из этих стен против своей воли. Так только я услышу слова клятвы, я прикажу сёстрам открыть двери всех комнат. Если кто-либо из девушек захочет идти с тобой, они смогут беспрепятственно покинуть нашу обитель. После вашего ухода я дам вам полтора часа, после чего звоню брату и честно рассказываю о том, что произошло.

    Виктор дал клятву, после чего поспешил вниз. Лиза оказалась уже одета и ждала его появления, сидя на лавке. Вместе с Галиной Виктор вынес носилки с раненой во двор. Вскоре туда же во двор спустилась Маша Гаврилова. Она поговорила с Лизой и помчалась предупреждать остальных. Через пару минут Виктор покинул монастырь. Вместе с ним ушли очень многие, но подсчёт и перекличку вести не стали – каждая минута была на счету, так как вскоре ожидалась погоня.

    Уходили на юг, это оказался самый быстрый способ покинуть город. Сперва шли вдоль железной дороги до станции Абрамцево, потом повернули на запад через посёлок Художников и улиц самого Абрамцево. Когда до спасительной лесополосы оставалось всего метров двести, бдительная Маша Гаврилова обнаружила погоню – по Абрамцевскому шоссе наперерез им на большой скорости двигались армейский «уазик» и крытый грузовик. Не было никакого сомнения, что отряд обнаружен, и «хотьковские» пытаются догнать беглецов. Виктор выхватил ракетницу и выстрелил вверх.

    – Быстрее в лес! Сейчас тут будет жарко! – крикнул он отстающим девушкам и сам подал пример.

    Над плечом просвистела пуля, но молодой человек не задерживался и бежал в лес. Они не останавливались и бежали всё дальше и дальше в темноту. И тут за спиной раздались выстрелы: «пссссшшш», «пссссшшш», «пссссшшш»… «Хотьковским» сразу стало же не до погони. Когда Виктор с девушками отбежали уже метров на триста-четыреста вглубь леса, откуда-то из-за спины раздался усиленный мегафоном рычащий от злобы голос:

    – Говорит полковник Стрешов. Парень, ты труп! За смерть моих людей я достану тебя из-под земли, гнида!

    Но Виктор лишь рассмеялся. Он уже видел впереди идущую через лес дорогу к посёлку Жилкино, после которой простирался сплошной лес на многие-многие километры. Там их группу никто не найдёт ночью. Они сумели вырваться из Хотьково!

    Новые лица

    Проснувшись, Виктор первым делом посмотрел на часы и резко сел на кровати. Уже половина второго дня! Вот это он храпанул! Хотя было от чего вчера устать, ведь ночью отряд прошёл большой путь. Лидер гордился проделанной работой – по компасу и карте ночью через болотистый лес он сумел вывести отряд к посёлку Тешилово в двенадцати километрах западнее Хотьково. Они вышли к посёлку в пятом часу утра и, бегло исследовав ближайшие дома и не обнаружив никаких жителей, остановились на отдых и сон.

    Виктор скинул одеяло и осмотрелся по сторонам. Ромка, которому постелили в той же комнате на соседней койке, уже куда-то убежал. С улицы раздавались весёлые голоса девушек, слышался щекочущий ноздри запах еды. Соблазнительно пахло грибным супом. Виктор оделся и вышел во двор.

    Во дворе трое незнакомых девушек чистили и резали грибы, которых перед ними на земле стояло аж четыре полных корзины. Преимущественно в корзинах находились самые заурядные сыроежки, хотя Виктор заметил и подберёзовики, и маслята. Девчонки почти хором поздоровались с ним, не прекращая своей работы.

    – А где все? – поинтересовался молодой человек, осматривая пустой двор.

    – Они за грибами пошли, – с готовностью пояснила одна из девушек, конопатая и смешная в откровенно великоватой для неё одежде. – Тут в соседнем лесу грибов видимо-невидимо. В посёлке только Лиза Святова осталась. Она на кухне следит за кастрюлями. А ещё вон на крыше мальчик сидит с биноклем.

    Виктор посмотрел в указанном направлении. На высокой крыше сидел Ромка с биноклем, бдительно осматривая горизонт. Ну, хоть про безопасность его подопечные не забыли, чуть успокоился молодой человек. Одна из девушек высыпала полную миску начищенных и промытых грибов в большую кастрюлю с водой и понесла в соседний дом. Виктор двинулся за ней.

    На кухне возле плиты с кипящими кастрюлями сидела на табуретке Лиза. На ней были одеты короткие джинсовые шорты и светлая майка с «диснеевской» Русалочкой. Нога в гипсе казалась чудовищно огромной по сравнению с самой девчонкой. Лиза молча указала рукой на свободный стул в углу.

    – Как ты? – поинтересовался участливо парень, присаживаясь рядом.

    – Бывало и лучше, – ответила девушка.

    Выглядела она неважно – тёмные круги под глазами, потрескавшиеся пересохшие губы, и вообще в целом вид у девушки был болезненный. Лиза привстала на костылях и уменьшила огонь под одной из кастрюль. Повернулась к Виктору и поинтересовалась:

    – И какие наши планы на будущее?

    Именно о дальнейших планах Виктор думал всю ночь по дороге к посёлку, а потому ответил сразу, не раздумывая.

    – В Тешилово надолго мы задерживаться не будем – слишком близко от Хотьково. На месте полковника Стрешова я бы сегодня-завтра проверил все ближайшие деревни к востоку от города, к которым мы могли выйти. Он прекрасно понимает, что без снаряжения и еды мы передвигаемся медленно и далеко уйти не сможем. Поэтому, как только отдохнём, сразу уходим и двинемся дальше на запад.

    Лиза снова села на табурет и проговорила, не глядя на Виктора:

    – Мы тут утром повстречали местных жителей. В этой деревне осталась одна семья – мужик с женой и ребёнком чуть помладше Ромки. Они из леса вышли с полными корзинами грибов, а мы во дворе стояли. Ну, и познакомились. То, что в кастрюлях варится, это они нам подарили. Сейчас они пошли ещё раз за грибами в лес, а наши девчонки пошли вместе с ними. Вроде нормальные люди попались, но я попросила Галину Громову за ними присматривать на всякий случай. У неё с собой пистолет, да и опыт стрельбы по людям у неё уже имеется.

    – Галя говорила, что это случайно вышло! – вступился за девушку Виктор.

    – Неважно. Как раз эта подстреленная Галиной толстуха меня пытала розгами. Сама настоятельница только присутствовала при допросе и остановила пытку, когда поняла, что ничего не добьётся от меня. Они хотели узнать, где ты скрываешься, и с кем из девушек я ещё успела поговорить. Но я им ничего не сказала.

    Виктор смотрел на эту маленькую и хрупкую, но такую мужественную девчонку, и понимал, что только из-за Лизиного упрямства и её силы воли он до сих пор оставался живым. Выдай она на допросе информацию о месте встречи, и головорезы полковника Стрешова ещё вчера схватили бы парня и всех его спутников.

    – Спасибо тебе, ненормальная, – попытался подбодрить её Виктор.

    Лиза на этот раз нисколько не обиделась и даже улыбнулась. А потом сказала:

    – Знаешь, по секрету тебе скажу, ни в коем случае не говори это моим подругам. Я ведь уже решила оставаться в монастыре. Там имелось всё для безопасной жизни, а вопрос с продуктами настоятельница бы решила как-нибудь. Но всё сложилось иначе. Меня предала Мила Стежкова. Я начала разговор с ней и почти сразу поняла, что зря это сделала. Она была напугана моими планами и стала меня отговаривать. Поэтому я не стала выкладывать ей всю информацию и попросила сохранить разговор в тайне. Но она тут же поскакала к настоятельнице и всё выболтала… А вот и наши грибники возвращаются!

    Виктор глянул в окно. Из леса показалась целая вереница девушек. Десять… двадцать… двадцать пять… Да сколько же их?! Среди пёстрой группы в разноцветных платьях и монашеской или школьной форме выделялась только серьёзная Галя Громова в зелёном пятнистом камуфляже. Она болтала с незнакомой женщиной, ведущей за руку ребёнка. Рядом шёл невысокий мужчина лет тридцати пяти – сорока с двумя большими корзинами грибов в руках. Виктор вышел им навстречу.

    – А вот и Виктор, про которого мы вам рассказывали, – представила Галя парня своим собеседникам.

    – Константин Иванович Крутов, можно просто Костя, – протянул руку мужчина. – Это моя жена Любовь Сергеевна и сын Егор. Я хотел бы с тобой поговорить наедине. Пойдём ко мне в дом.

    Виктор пожал протянутую руку и пошёл за Константином в сторону большого двухэтажного дома. Рядом с калиткой во дворе парень разглядел две свежие могилы. Константин остановился возле усыпанных срезанными цветами холмиков и сам объяснил:

    – Старшая дочь Лариса и младший сын Вася… мой Василёк… Они в то самое первое проклятое утро погибли. Вот тут во дворе играли между собой, вместе и погибли. А Егорка тогда с качелей упал, и ему в доме жена зелёнкой ссадины мазала. Только потому они и выжили. Я же был на работе в Сергиевом Посаде, лишь к ночи сумел пешком к своим добраться…

    Константин тяжело вздохнул и пригласил посетителя в дом. Подошёл к шкафчику и поинтересовался, держа початую бутылку водки: «Будешь?» Виктор кивнул и сел за стол. Перед ним появились две стопки, малосольные огурчики и порезанные свежие помидоры.

    – Ну, за встречу! – предложил тост хозяин дома и, выпив залпом, поинтересовался:

    – Вы же не насовсем к нам в деревню пришли, правильно?

    – Да, мы ненадолго. Стеснять вас не будем и вскоре уйдём дальше, – осторожно ответил парень.

    – Именно поэтому, Виктор, идея мне пришла в голову. Нам с женой всё равно здесь оставаться не стоит, одним на десять вёрст вокруг. Случись что, и помощи не дождёшься. Поэтому мы пойдём с вами. Что скажешь, хорошая идея?

    Виктор решал совсем недолго и ответил, что с его стороны возражений нет никаких. Про себя же подумал, что если Константин хочет присоединиться, так это просто замечательно! А то он один с этим бабским коллективом чувствовал себя не в своей тарелке. Они выпили ещё один тост за погибших, не чокаясь, и Виктор направился обратно к Лизе.

    Лиза Святова хозяйничала на кухне не одна. Любовь, жена Константина, шумовкой снимала пену с кипящих кастрюль. Виктор недоверчиво посмотрел на едва знакомую женщину – мол, можно ли при ней говорить? Но Лиза его успокоила:

    – Да не волнуйся, все тут в курсе, о чём вы там с Константином Ивановичем совещались. Что в итоге решили?

    – Я не против, – ответил Виктор.

    – Вы можете идти с нами. Но если Константин Иванович начнёт приставать к моим девочкам, я его убью, – сообщила Лиза женщине у плиты совершенно ровным, не выражающим никаких эмоций голосом, словно сообщала прогноз погоды.

    – Я сама мужа в этом случае убью, – с хищным оскалом заверила всех Любовь Сергеевна.

    * * *

    Сигнал тревоги от Ромки прозвучал после обеда, когда два десятка девушек были заняты нарезанием грибов и нанизыванием их на нитки, а остальные отправились в лес за следующей партией.

    – Мотоциклист на дороге, едет сюда! – крикнул Ромка с крыши.

    Виктор вскарабкался по лестнице наверх и взял у мальца бинокль. Со стороны деревни Уголки по дороге ехал одиночный мотоциклист в пятнистой военной форме. Неужели разведчик «хотьковских»? Виктор прокричал:

    – Всем девушкам, на которых школьная или монашеская одежда, быстро укрыться по домам! Из остальных пусть две-три останутся разбираться с грибами, чтобы вопросов не возникло у него насчёт вёдер с грибами. Константин Иванович, встретьте гостя и узнайте, чего он хочет? Про нас ему не говорите ни слова.

    Видя нерешительность и сомнение в глазах жителя деревни, парень добавил:

    – Я буду всё время держать его на прицеле. Если он поведёт себя неадекватно и агрессивно, я вас выручу.

    Константин уселся на стул, взял нож и принялся помогать жене и ребёнку с грибами. На улице остались также Ромка, Маша Гаврилова, Кристина и Маргарита. Остальные девчонки разбежались, унеся с собой лишние стулья. Виктор отошёл за сарай и, укрывшись за кустами, расчехлил и зарядил карабин.

    Мотоциклист с шумом въехал в деревню. Сперва проехался до крайних домов, затем развернулся и подъехал к жителям. Они говорили минуты четыре, после чего мотоциклист передал какие-то бумажки и умчался дальше по дороге к посёлкам Васьково и Устинкам. Виктор подошёл и взял из рук молчаливого Константина уже знакомое объявление о розыске, а также напечатанный в Красноармейске плакат «Родина-мать зовёт».

    – Виктор, именно этот человек приезжал к нам в деревню Лычево за день до нападения бандитов. Я его подлую рожу сразу узнал! Он из военной хунты Красноармейска, точно говорю! – заявил сердито пацанёнок.

    – Будем надеяться, что он тебя самого не узнал, – проговорил Виктор мрачно.

    Получался плохой расклад – «хотьковские» объединились с «красноармейскими», раз уж этот мотоциклист раздавал плакаты обеих группировок. Сейчас он поехал до следующих деревень, но там объездных дорог дальше не имелось. Значит, вражеский лазутчик вскоре вернётся и поедет докладывать начальству результаты разведки.

    – Константин Иванович, время вашей семье собирать вещи. Как только мотоциклист проедет в обратном направлении, мы сразу же выходим. Здесь находиться стало опасно – этот разведчик видел, что народ тут в деревне ещё остался, причём беззащитный. Вскоре сюда приедут боевики «красноармейских» набирать себе рабов…

    Константин кликнул жену и сына, и они ушли в дом. Ромка опять полез на крышу. Девчонки по совету Виктора разделились – часть кинулась заканчивать свой труд с грибами, остальные побежали по соседним домам, собирая вещи для похода. Приковыляла Лиза. Виктор изложил ей ход своих мыслей.

    – А ты не думаешь, Виктор, что сейчас Константин Иванович из своего дома звонит втихаря по мобильному на указанный в объявлении номер? – поинтересовалась Лиза.

    Парня прошиб пот. Он ведь почти не знал этих людей. Кто знает, как они себя поведут себя при виде объявления о розыске? Виктор решительно направился к дому нового знакомого, на ходу снимая «Гюрзу» с предохранителя.

    В доме Крутовых вовсю шёл сбор вещей. Любовь Сергеевна Крутова набивала тёплые вещи в большую сумку, её муж чистил и смазывал на кухне охотничью «двустволку», Егор с помощью стремянки доставал с антресолей какие-то пакеты. Виктор смутился своего недоверия и остановился в дверях.

    – Я хотел рассказать про это объявление, чтобы вы не пугались, – смущаясь, начал он.

    – Не нужно оправдываться, Виктор. Девушки нам уже рассказали эту историю. Ты поступил правильно, – перебила его Любовь Сергеевна.

    Чтобы совсем уж успокоиться, Виктор попросил у них на пару минут мобильник, позвонить сестре. Его собственный телефон разрядился, и молодой человек решил позвонить с чужого. А заодно и хотел проверить, имелись ли за последние минуты звонки с предложенного ему телефона, так как это сразу будет видно в журнале звонков. Но Константин указал ему испачканными в масле пальцами на неработающий телефон на подоконнике:

    – Извини, Виктор, мобильник есть, но он давно разрядился – мы же седьмой или даже восьмой уже день тут без электричества живём.

    Лидер отряда сразу же успокоился и стал помогать доставать тяжёлый чехол с палаткой с антресолей. И тут раздался испуганный крик Ромки:

    – Мотоциклист возвращается! Он уже проехал плотину возле озера! Он уже в деревне!

    Виктор подошёл к окну и осторожно выглянул. По дороге ехал тот же самый мотоциклист. Что-то он подозрительно быстро вернулся. Прошло ведь всего минуты три-четыре. Неужели он успел доехать до Васьково и обратно? Вряд ли. Скорее всего, его что-то насторожило, и разведчик решил вернуться и проверить. Только сейчас Виктор разглядел, что мотоциклист был вооружён – на спине у него висел короткоствольный автомат.

    Военный остановился возле чистящих грибы девушек. Постоял немного и вдруг слез с мотоцикла и решительным шагом направился в сторону дома, где на кухне варились грибы. Виктор понял, что сейчас произойдёт – лазутчик увидит Лизу и девушек в монастырской форме и сразу обо всём догадается. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Парень снял карабин и прицелился сквозь окно. Но чужого разведчика очень некстати заслонило здание сарая. Виктор убрал карабин и побежал на улицу, доставая на ходу пистолет. Но не успел. С кухни раздались выстрелы. Стреляли одиночными, всего прозвучало три хлопка.

    Через несколько секунд Виктор с «Гюрзой» в ладони уже влетел на кухню и остановился, опуская оружие. Разведчик лежал на полу и лишь чуть подрагивал пальцами рук. Затем и эта последняя агония прекратилась. Рядом с убитым на полу валялся укороченный автомат АКСУ-74. На табуретке возле плиты сидела Лиза с пистолетом в руке. Губы девушки сильно дрожали.

    – Я убила человека! – с неприкрытым ужасом в голосе простонала Лиза.

    – Ты правильно сделала, – успокоил её Виктор. – Он обнаружил нас и мог вызвать подкрепление. Если бы не ты, нас бы всех поубивали.

    – Я убила человека! И о чём я только думала?! – повторила девушка, явно не услышав обращённые к ней слова Виктора.

    Виктор подошёл к ней и вынул пистолет из дрожащей кисти. Это был не его ПМ – не настолько потёртый, да и кому же с чёрным пластиком на рукоятке, а не с тёмно-коричневым. Интересно, откуда у Лизы пистолет? Неужели успела спрятать в монастыре? Но когда бы она успела его забрать?

    Виктор присел возле трупа и перевернул его. Три попадания, все три в голову под открытым забралом мотоциклетного шлема. Крута девчонка! Не врала, что в тире занималась. Виктор подобрал автомат и осмотрел. Оружие оказалось снято с предохранителя и переведено в режим автоматической стрельбы. Мотоциклист явно собирался убивать, он просто не успел. Молодой человек поставил карабин на предохранитель и закинул себе за спину. В комнату зашёл Константин с охотничьей «двустволкой» в руках.

    – Придётся уходить быстрее, чем мы думали, – объяснил ему Виктор, указывая на труп. – Константин Иванович, думаю, у нас в запасе не более часа, прежде чем враги забеспокоятся и пришлют сюда людей.

    Константин согласно кивнул и вышел из комнаты. Зато тут же целой толпой набежали девчонки. Они стояли и с ужасом рассматривали мёртвое тело. Разведчик оказался среднего роста и худощавого телосложения, у него были светло-русые волосы и серые глаза. Все молчали и смотрели на труп. Когда внезапно заговорила рация на поясе убитого солдата, все находящиеся в комнате аж подпрыгнули от неожиданности. Молодой мужской голос сквозь лёгкий треск помех произнес:

    – Это гроза-семь, проверил Кудрино. Двенадцать жителей, ценных семь. Беглецов нет. Еду в Стройково. Как небо?

    – Понял тебя, гроза-семь, – раздался хриплый прокуренный голос какого-то старика. – В твоём районе небо чистое. Гроза-один, как успехи?

    – Это гроза-один, – моментально отозвался молодой приятный женский голос. – Проверила Луговую, двое жителей, ценных нет. Беглецов они не видели. Еду проверять Горенки, но тут мост разрушен. Ищу способ добраться.

    – Понял тебя, гроза-один. Гроза-четыре, как ситуация в Васьково?

    Наступило молчание, никто не отозвался. Виктор вдруг резко сообразил, что Васьково – это следующая от них по шоссе деревня! Именно доклада убитого разведчика сейчас ждали!

    – Гроза-четыре! Повторяю, я жду отчёта по Васьково!

    Эх, была не была, хуже всё равно не будет! Виктор взял рацию с пояса мертвеца, нажал кнопку передачи и проговорил быстро:

    – Это гроза-четыре. Васьково пусто. Проверяю дома.

    – Отставить проверять дома! Гроза-четыре, проверь Устинки и возвращайся. Дальше не суйся, треугольник над Костино.

    – Понял, выполняю, – ответил Виктор и отложил рацию.

    Все вокруг молчали и смотрели на своего лидера. Он пожал плечами и сказал с улыбкой:

    – Надо же было попробовать. Вроде получилось, разницы в голосе они не заметили. Девчонки, даю вам тридцать минут на сборы. Во всех домах собирайте и упаковывайте себе тёплые и походные вещи, а также всё съедобное, что только найдёте. Следующая ночевка, возможно, ожидается прямо с лесу.

    Девчонки прыснули в разные стороны, разбежавшись по соседним домам. В комнате остались лишь Лиза, Галя и Кристина. Галя помогала Кристине сливать кипяток с кастрюль и перекладывать грибы в приготовленные пластмассовые вёдра. Лиза же всё так же сидела и смотрела на мертвеца.

    – И о чём я только думала? – опять вслух сказала девушка.

    – Да не бери ты в голову, подруга, ты всё правильно сделала! – сказала ей Галина. – Я чуть со страха не умерла, когда он в комнату ворвался!

    – Поступила я, может, и правильно. Но если расскажу вам про ход своих мыслей, вы опять назовёте меня сумасшедшей…

    – Мы изо всех сил попробуем сдержаться, – пообещал Виктор.

    Лиза криво усмехнулась, явно не поверив. Затем тяжело вздохнула и попросила воды. Отхлебнув, рассказала:

    – Когда этот солдат пошёл к дому, я заранее увидела его в окно и приготовила оружие. Он вошёл, увидел нас и сразу без слов потянулся за автоматом. А я… вот стыдно сказать даже… Я вовсе не испугалась и не думала о том, что нарушить одну из священных заповедей – это смертный грех. Я… вы только не смейтесь… обрадовалась тому, что он по комплекции примерно, как Кристина, и поэтому решила стрелять в голову, так как моя лучшая подруга не станет носить простреленную окровавленную одежду.

    Все дружно посмотрели на Кристину, потом на труп на полу, потом опять на Кристину. Виктор покачал головой, ещё больше убеждаясь, что у Лизы Святовой явно были неполадки с «чердаком». Но вслух он этого не произнёс. Кристина же ещё раз недоверчиво поглядела на лежащий на полу труп:

    – Ты уверена, что мне подойдёт? Он вроде в плечах пошире меня будет.

    – В плечах может быть. Но зато в объёме груди ты ему нисколько не уступаешь, скорее даже наоборот. Кристи, в любом случае это лучше, чем щеголять по лесу в вечернем платье и в туфлях на высоком каблуке.

    – Да вас всех тут нужно принудительно лечить! – обречённо махнул рукой Виктор и вышел во двор.

    За спиной раздался весёлый смех. Девчонок почему-то рассмешила такая его нервная реакция.

    * * *

    Они уже почти два часа двигались быстрым шагом, иногда даже переходя на бег, чтобы преодолеть открытые поляны и просеки. Девушки устали и просили отдыха, но Виктор пока отказывал им в любых остановках. Он понимал, что пропавшего разведчика будут искать, и следовало как можно дальше отойти от деревень Тешилово-Васьково-Устинки, проверка которых являлась последним заданием убитого ими мотоциклиста.

    Кристина действительно переоделась в пятнистую форму и нацепила поверх разгрузочный жилет. В карманах «разгрузки» нашёлся запасной рожок для автомата, фляга с водой и документы убитого – гражданский паспорт и военный билет. Парню было всего двадцать два года…

    Также у мотоциклиста обнаружилась с собой карта, на которой имелось множество сделанных цветным карандашом отметок и непонятных сокращений с проставленными рядом датами. Некоторые отметки были совсем свежими – сегодняшний либо вчерашний день. Карта явно представляла интерес, но заниматься ей стоило на привале, а не на бегу. Несколько раз за прошедшее время активировалась рация, однако все переговоры велись между другими группами и заставами. Но когда-нибудь везение должно было закончиться.

    – Гроза-четыре, почему до сих пор не на базе? – раздался недовольный хриплый голос.

    – Возвращаюсь. Скоро буду! – ответил Виктор, чтобы потянуть время.

    Но в этот раз не прокатило. Какая-то молодая женщина воскликнула:

    – Это не гроза-четыре, голос совсем не похож!

    – Гроза-четыре, сообщи твой пароль на сегодня! – потребовал старик.

    Виктор, естественно, пароля не знал и промолчал.

    – Всем тишина в эфире! Переходим на запасную частоту. Для шифрования используем четвёртый код! – произнёс хриплый голос.

    Вот и всё. Враги обнаружили, что с их разведчиком что-то случилось, а рацией завладел посторонний. Теперь начнутся поиски, по маршруту «грозы-четыре» отправятся карательные отряды. Если у преследователей с собой имеются служебные собаки… а они, скорее всего, имеются… натренированные военные, идущие с собаками по следу, очень быстро догонят их группу. Дело принимало совсем дурной оборот.

    Виктор развернул карту. Где же поблизости есть реки, чтобы сбить собак со следа? Их отряд сейчас двигался на северо-запад вдоль железнодорожной насыпи. До ближайшей небольшой речки было около километра.

    – Бегом! На счету каждая минута!

    Падая с ног от усталости, они добрались до мелкой речки, фактически просто ручья. Виктор снова развернул карту. Куда пойти по ручью – на север или на юг? С юга имелось два десятка деревень вдоль ведущей обратно к «бетонке» дороги. На севере же на десять километров изображён был только сплошной лес. Виктор выбрал север. Никакого конкретного плана в голове у него не имелось, единственной целью было уходить как можно дальше от преследователей.

    Их отряд пересёк железную дорогу и шоссе Дмитров – Хотьково, после чего углубился в лес. Взяв по компасу направление на северо-восток, Виктор ободрил остальных:

    – Через три километра будет приток речки Вори, там устроим отдых.

    По отряду прокатился стон уставших девушек, однако перечить командиру никто не стал. Шли уже не так быстро, как раньше. Виктор подождал отставшую Любовь Крутову и поинтересовался у женщины, не нужна ли ей помощь?

    – Загонял ты меня, Виктор, – усмехнулась женщина, тяжело дыша и вытирая пот со лба. – Со времён туристических походов юности так не уставала. Ничего, это даже полезно для моей фигуры. А то жирком стала обрастать после третьих родов.

    К небольшой речке вышли в шести часам вечера. Достаточно было взглянуть на измученных, уставших девушек, чтобы понять, что на сегодня им уже точно хватит. Сам Виктор тоже устал как собака, но старался не подавать виду.

    Прежде всего стоило решить проблему ночёвки – у них в наличии имелось всего три палатки на… а сколько же, собственно, в отряде человек? Только сейчас Виктор сообразил, что не представляет точно, сколько с ним ушло послушниц из монастыря. Прошлой ночью было не до пересчёта – они со всех ног убегали из Хотьково. Затем постоянно девушки разбредались по разным домам, а кто-то из них вообще отсутствовал в селе, уходя за грибами.

    Виктор приказал всем построиться по росту. Вообще-то команда касалась только подопечных девушек, но в строй встали и Ромка, и все члены семьи Крутовых. В отряде оказалось тридцать шесть человек, включая самого Виктора. Офигеть… Он-то считал, что народу где-то на десяток меньше.

    – Друзья! Мы сумели оторваться от преследователей. Теперь настало время подумать, что нас ждёт в будущем. Для начала я предлагаю нам выработать какую-то структуру нашего отряда, чтобы организоваться и не напоминать стадо. Если у кого есть предложения, самое время их высказать.

    – А чего тут думать? – подала голос Кристина. – Ты командир, у тебя будут помощники, каждый из которых отвечает за своих людей. Лиза Святова – исторический лидер нашего класса. Бестия руководит своими. Константин Иванович будет со своей семьёй, ну и Ромку к нему.

    – Да я всего третий раз в жизни выхожу за пределы интерната, ну какой из меня лидер? – возразила веснушчатая девчонка невысокого роста, отличающаяся пышными рыжими волосами. – Путь Лиза руководит всеми школьницами, я могу быть её заместителем.

    Послышались возражения и другие мнения. Прения грозили затянуться надолго. Виктор, быстро обдумав и подсчитав, предложил свой вариант:

    – У меня будут два помощника: это Константин Иванович и Лиза Святова. Лиза отвечает за всех интернатских, Константин Иванович за всех остальных, кто уже есть или возможно ещё будет. Интернатские делятся на пять небольших групп по шесть человек, руководителей этих шестёрок назначит Лиза.

    – Руководители трёх групп: Кристи, Марго, Бестия, – мгновенно, даже без секундного колебания выдала Лиза, после чего задумалась.

    Указанные три девушки вышли вперёд из строя, провожаемые явно завистливыми взглядами остальных подруг. Лиза присела на носилках и обводила внимательным взглядом строй девушек.

    – Ещё Света Камышева, – после минутного колебания выдала Лиза, и Света, радостно взвизгнув, поспешила выйти вперёд.

    Лиза же интенсивно думала, выбирая последнюю помощницу. Она даже встала на костылях и прошлась, ковыляя, вдоль строя. Затем подозвала к себе Галю Громову и произнесла громко, чтобы все собравшиеся слышали:

    – Я больше не считаю себя вправе командовать тобой, так как ты вышла из числа моих подопечных два дня назад, сделав свой собственный выбор. Сейчас я предлагаю тебе или стать руководителем моей пятой шестёрки, или стать адъютантом нашего лидера, его помощником и офицером связи.

    Галя ответила далеко не сразу. Она посмотрела на Виктора, затем на Лизу, опустила глаза и произнесла:

    – Не сердись, Лиза, но я буду адъютантом нашего командира.

    – Почему я должна сердиться? Ты спасла меня из подземелья и вообще доказала, что вполне способна принимать решения самостоятельно. Командиром пятой шестёрки, точнее пятёрки, станет Маша Гаврилова.

    Затем пять выбранных командиров начали набирать себе девушек в группы. Это грозило затянуться надолго, и Виктор пока пошёл вслед за Лизой. Та неспешно на костылях двигалась вдоль берега ручья. Какое-то время они шли молча.

    – Почему ты зовёшь рыжую Бестией? – поинтересовался он.

    – Потому что её фамилия Бестужева. Я её сперва в интернате дразнила «бесстыжею», но ей это прозвище жутко не нравилось. Мы даже подрались с ней как-то раз из-за этого прозвища, у меня на левой ноге чуть повыше колена после того случая остался шрам от её зубов. Потом я стала называть её Бестией, и мы с ней подружились.

    – Неслабо вы в церковном интернате отжигали! – поразился парень.

    – Что ты, в интернате было тихо и спокойно! Лишь очень немногие девушки выделялись из общей тихой массы будущих монашек. Кристи, например, или Марго. Или была ещё девчонка на год младше меня. Её звали Стеллой, я же звала её Стервой. Вот уж с кем мы были просто на ножах! Очень жаль, что она погибла, сейчас бы она очень пригодилась в отряде. Но, Виктор, ты же совсем не это хотел спросить, правда? Ты шёл за мной, чтобы поговорить насчёт Гали Громовой?

    Виктор был вынужден признать её правоту. Странное решение Лизы, действительно, не давало ему покоя. Он попросил девушку объяснить причудливый полёт её мыслей. Лиза улыбнулась и постаралась объяснить:

    – Галя действительно всех удивила, бросив всех подруг и уйдя с тобой. Это во-первых. Во-вторых, тебе действительно нужен адъютант или денщик, который будет тебе помогать и следить за тобой. Смешно сказать – в отряде три десятка девушек, а их командир седьмой день ходит в одной и той же грязной водолазке, уже настолько пропахшей потом, дымом и запахом болота, что с тобой даже находиться рядом противно. И это при том, что у нас с собой есть и мыло, и даже стиральный порошок. В-третьих, Галя ещё маленькая, и ты её не обидишь. Зато присутствие возле тебя этой малявки спутает слишком уж смелые планы некоторых других девиц нашего отряда, про которые мне периодически сообщают подруги.

    Виктор рассмеялся. Они прошли ещё немного вперёд, упёрлись в небольшое болотце и развернулись обратно. Формирование команд уже завершилось, и девушки занимались приготовлением ужина. Константин помогал девушкам ставить палатки, а два пацана рубили хвойные лапы для шалашей – все никак бы не уместились в трёх палатках.

    И тут вдруг активировалась рация, которую Виктор до сих пор таскал с собой. Знакомый до боли голос полковника Стрешова произнёс:

    – Я хочу поговорить с тем, кто отвечал вместо патрульного за номером гроза-четыре. Мой поисковый отряд нашёл труп. Признаюсь, я впечатлён – три выстрела, три гильзы на полу, три попадания в голову. Знаю, ты меня слышишь сейчас. Виктор, это ведь ты сделал? Больше некому.

    – Да, полковник, это я убил разведчика «красноармейских», – ответил молодой человек, решив таким образом выгородить Лизу.

    – Я так и думал. Ты уходил ночью примерно в том направлении. Хотя я предполагал, что ты ушёл гораздо-гораздо дальше. У меня к тебе предложение, Виктор. Мне нужны хорошие бойцы. Ты приходишь ко мне, а я постараюсь защитить твою жизнь от притязаний «красноармейских».

    – Каким же образом, полковник? – поинтересовался Виктор.

    – Ты же взял карту, которая имелась у мотоциклиста. Значит, сам должен понимать, что мы теперь и есть «красноармейские». Я – второй человек в иерархии нового правительства и подчиняюсь только самому верховному главнокомандующему Красноармейска. И у меня хватит власти защитить тебя. Что скажешь?

    – Пусть сам верховный главнокомандующий при всех заявит об этом. Он ведь тоже слушает сейчас меня, я не ошибся? – попробовал закинуть пробный шар парень.

    – Ты не ошибся, – раздался скрипучий голос того самого старика, который днём раздавал приказы мотоциклистам. – Я не готов простить убийцу своего сына, но из уважения к другу и союзнику могу обещать справедливый суд, который изберёт тебе меру наказания за все твои преступления. Ты ведь убил не только моего сына, но также ещё моего офицера связи и семерых бойцов «хотьковского» крыла.

    – Боюсь, такой вариант меня не устраивает, – отказался парень, разворачивая и рассматривая карту мотоциклиста.

    Действительно, как он раньше не посмотрел – метки застав на дорогах у Красноармейска и нанесённые только сегодня квадраты в южной части Сергиева Посада и Хотькова оказались одного синего цвета! Зато в северной части Сергиева Посада за нанесенной пунктирной линией были схематично нанесены тёмно-коричневые треугольники и квадраты.

    – Тебе всё равно некуда бежать, ты обречён. Советую подумать над моим предложением, – опять включился в разговор полковник.

    – Я уже на территории «зубачёвских», им ведь тоже нужны хорошие бойцы. Они укроют и защитят меня, – усмехнулся парень.

    – Ой не ври, – не поверил ему Стрешов. – После убийства мотоциклиста ты ушёл с девушками на запад, мы нашли следы твоего отряда в Васьково и на дороге в Устинки. Ты бы не успел оттуда вернуться в Сергиев Посад, тем более это вообще в противоположной стороне от твоего маршрута.

    Обман не прошёл. Жаль. Виктор посмотрел карту. Как бы убедительнее соврать? Западнее имелись зелёные метки у посёлка Костино и обведённый красным кругом город Дмитров. Кстати, это мысль!

    – Хорошо, признаюсь. У меня есть старинный друг в Дмитрове. Он стал большой шишкой в последние дни. Я созвонился с ним, и мне обещали защиту. Так что вы опоздали, я уже вижу окраины города…

    Подошедший Константин Крутов вдруг прижал палец к губам и жестами потребовал дать ему рацию. Виктор передал ему аппарат, предполагая, что его новый знакомый хочет подыграть. Но Константин вообще выключил рацию и вынул из неё аккумулятор.

    – Они затягивают время, чтобы отследить координаты, – пояснил он.

    – Да брось, Костя, спутники все сбиты. Нам нечего бояться – всякие GPS и ГЛОНАСС перестали существовать!

    – Ты не слышал про пеленгацию сигнала и про метод триангуляции? Радистов так вычисляли ещё во времена Второй мировой, когда ни про какие спутниковые сигналы ещё никто и не подозревал. При хорошей аппаратуре можно запеленговать источник сигнала с точностью до градуса и даже точнее. А в Сергиевом Посаде как раз воинская часть связистов была, аппаратура у них имеется.

    Виктора прошиб холодный пот. А ведь точно! Среди «хотьковских» были специалисты связи, они же сами ему об этом говорили. И ещё они говорили, что эти специалисты постоянно следят за эфиром. Но это значит… Как же он так лопухнулся!?

    – Тревога! Срочно меняем место, наши координаты засекли! Сворачивайте палатки, тушите костёр. Командирам групп проверить готовность своих подчинённых. Выходим через пять минут!

    С досады Виктор зашвырнул выключенную рацию подальше в густые кусты на берегу ручья. Оттуда послышался сперва испуганный вскрик, затем недовольный голос одной из девушек.

    – Ну ты и снайпер, – со смехом прокомментировала это событие Кристина. – Как ты её запеленговал? По звуку или по запаху?

    Несмотря на крайне тревожную ситуацию, все девчонки вокруг засмеялись. Палатки быстро свернули, костёр погасили. Отряд двинулся на север.

    Мы принимаем бой

    Вообще-то Виктор планировал выйти из леса к деревне Буславль. На карте это была совсем крохотная деревня вдалеке от крупных населённых пунктов. И, что особенно понравилось лидеру отряда в этой деревушке, добраться до неё из Хотьково представлялось весьма нетривиальной задачей – кратчайшая дорога лежала через северную часть Сергиева Посада, и воспользоваться ей «хотьковские» по понятным причинам не могли. Была ещё объездная дорога через посёлок Мостовик, но на карте убитого мотоциклиста севернее этого узлового посёлка были сплошь значки «зубачёвских». Выходило, что стоит Виктору со спутниками добраться до Буславля, как они сразу же станут недоступными для «красноармейских» и их «хотьковского» крыла.

    Судя по карте, идти им предстояло одиннадцать километров через лес. При хорошем раскладе это три-четыре часа. Максимум пять. Но на практике же быстро выяснилось, что оказавшиеся на пути заболоченные участки леса делали подобные выкладки в корне неверными. К десяти часам вечера их группа сумела выбраться из крупного болота и нашла более-менее сухой участок, на котором и было решено устраивать лагерь.

    Палатки ставили уже в темноте. Настоящей проблемой стали комары – их тут водились просто миллионы. Отпугивающие насекомых спреи и кремы на этих оголодавших летающих злыдней совершенно не действовали. Лишь дым от костров хоть как-то спасал от назойливых зудящих тварей. Палатки хорошенько прокурили дымом, после чего девушки в них набились плотно, как селёдки в бочку. В двух трёхместных палатках устроились на ночлег по восемь девушек, а в старую, ещё советских времён брезентовую палатку Крутовых уместили также Ромку и Лизу Святову. Но всё равно пятнадцать человек в палатки не поместились и вынуждены были ночевать в большом шалаше на подстилке из хвойных веток.

    Ночь оказалась холодной и сырой. Комары просто зверствовали, не давая ни на секунду забыть об их существовании. Труднее всего приходилось девушкам, не нашедшим себе в дорогу тёплых непромокаемых вещей. Виктор перед сном отдал свой спальник Бестии, не в силах наблюдать, как девушка мёрзнет в своей тонкой рубашке и постоянно чешется от укусов. Сам он чувствовал себя прекрасно – одежда была тёплой и плотной, к тому же неплохо защищала от всякой летучей кровососущей мелочи. Поэтому парень сам и дежурил первую половину ночи вместе со сменяющимися ежечасно девушками. Когда же стало совсем невмоготу от усталости, Виктор растолкал Галю, а сам улёгся спать в шалаш.

    Галя вставала с трудом и долго не вылезала из спальника. Виктор понял, что его сменщица явно не выспалась, и предложил Галине подежурить попозже, а сейчас разбудить Бестию. Но Галя отказалась. Преодолевая усталость, она присела и, прикрывая рот рукой, зевнула.

    – Да просто сон был интересный, не хотелось просыпаться. Странный сон, явно со смыслом каким-то. Тревожный, но в то же время яркий и красивый. Мне снилось, что я – спичка. И рядом со мной только ты, и больше никого нет, лишь темнота вокруг. И ты зажёг меня, чтобы осветить эту темноту. И вот ты идёшь, держишь меня в руках, а я пылаю. Красиво. Что бы это значило?

    – Не знаю, – ответил парень, уже проваливаясь в сон и с трудом борясь с усталостью. – Галя, давай завтра поговорим о твоём сне, я сейчас страшно устал.

    – Завтра? Хорошо, договорились, – легко согласилась девушка. – Но учти, я не забуду про твое обещание поговорить со мной.

    Когда после побудки и короткого завтрака их отряд продолжил путь, выяснилось, что до деревни оставалось менее двадцати минут ходьбы. Сам Буславль представлял собой всего лишь пару деревянных домиков. Отряд остановился на окраине леса, внимательно разглядывая на первый взгляд покинутые дома.

    – Опасность с неба, северо-восток, примерно три километра! – подняла тревогу Маша Гаврилова.

    – Да он дымится! Сейчас рухнет! – воскликнул Ромка, рассматривающий через бинокль треугольный корабль.

    Виктор взял у пацаненка бинокль и подстроил оптику под себя. Треугольный корабль вёл бой, стреляя куда-то по невидимым Виктору наземным целям. И, что самое удивительное, в него тоже стреляли в ответ! Прямо на глазах произошло несколько попаданий по корпусу инопланетного корабля, явно причинившие ущерб треугольному летательному аппарату. Чёрный треугольник сильно дымил, но продолжал вести бой. По нему случилось ещё пару попаданий, а потом всё закончилось. Летающий охотник прошёлся совсем низко над землёй, затем сделал ещё один круг уже на большей высоте. После чего, оставляя дымный шлейф, резко взмыл вверх и растворился в утреннем небе. Кто бы ни сражался против летающего охотника, он явно проиграл.

    – Нам обязательно необходимо обследовать место сражения! – решил Виктор. – Там могут находиться выжившие, а они наши потенциальные друзья.

    Это было очень опасно – и летающий охотник мог вернуться в любой момент, и какие-нибудь вооруженные отряды также могли заинтересоваться местом сражения и выслать своих разведчиков. Поэтому Виктор взял с собой только лишь шестёрку девушек Кристины, остальным же велел затаиться в перелеске севернее Буславля. На время его отсутствия за главную осталась Лиза Святова.

    Для начала они проверили и перераспределили вооружение. Галя Громова осталась с уже привычным ей карабином «Вепрь-308», Кристина взяла себе автомат АКСУ-74, Виктор оставил себе «Гюрзу», свой ПМ подарил Ивановой Лене, а отобранный у Лизы пистолет передал Саше Вышкиной. Двигались быстро, небо было ясное и хорошо просматривалось во все стороны. Пройдя небольшой перелесок, их отряд вышел на пригорок, с которого за полем виднелся кусок дороги между деревнями Пыхино и Думино. Сейчас на этой дороге горела колонна бронетехники.

    Виктор взял бинокль и рассмотрел пожарище. Первыми на дороге лежали горящие останки «уазика», возле машины виднелись чёрные трупы. Далее коптили тяжёлым чёрным дымом три тяжёлых танка в голове колонны. За ними на боку лежал пылающий БТР. Далее в колонне имелось три грузовика, возле которых находилось особенно много трупов. Замыкал разбитую колонну какой-то странный механизм – на первый взгляд ещё один танк, но вместо орудийной башни у него имелась раскуроченная взрывом конструкция, состоящая из пушек и ракетных установок. Живых людей издалека видно не было, только трупы, трупы, трупы…

    Приказав девушкам оставаться в укрытии под кронами деревьев, молодой человек осторожно двинулся дальше. Место было плохое – до самой дороги ровный скошенный луг шириной метров триста. Появись внезапно летающий охотник, и укрыться-то негде. Виктор осторожно подошёл к дороге. Ближе всего лежал на земле почерневший труп солдата, так и не выпустившего из обгорелых до костей пальцев трубу ПЗРК. Лежащий рядом автомат АК-74 остался невредим. Виктор осмотрел автомат и прихватил с собой. Прошёлся вдоль дороги и подобрал ещё три автомата. Это же просто настоящее сокровище в нынешние времена!

    К танкам он подходить не стал – от них пылало жаром так, что приближаться было страшно. Зато проверил разбитый «уазик» в голове колонны. Выживших там не оказалось, зато нашлось ещё два автомата, но Виктор уже не стал их брать – слишком тяжело нести. Документов или каких-либо планшетов с картами он не обнаружил. Жаль, ему хотелось бы узнать, откуда и куда двигалась эта колонна.

    Парень прошёл мимо поваленного набок горящего бронетранспортёра, из которого периодически доносились резкие, словно звуки петарды, хлопки взрывающихся в огне стрелковых патронов. Подошёл к «Уралу» с разбитой кабиной. Водитель оказался мёртв, а его спутник успел открыть дверь и выпрыгнуть из кабины – сгоревшее тело лежало возле самого колеса. Кузов машины внешне не пострадал. Виктор обошёл машину и, подтянувшись, заглянул внутрь. Груз оказался цел – множество деревянных ящиков. Молодой человек залез в кабину и, откинув замки, открыл ближайший из зелёных ящиков. Внутри лежали новенькие, ещё все в масле, автоматы АК-74. Подобных ящиков в машине нашлось штук пять. Круто! Прихватить бы всё это добро с собой, вот только как?

    Виктор спрыгнул на землю и подошёл к следующей машине. Грузовой «Урал» на первый взгляд выглядел целым. Водитель успел выпрыгнуть и побежал в сторону от дороги – вон его тело виднелось метрах в двадцати. Спутнику водителя также не повезло. Он не побежал в сторону, а попытался спрятаться под машину, но явно не преуспел в этом – сапог вместе с оторванной голенью лежал у обочины, кровавый след тянулся куда-то под кабину. Виктор заглянул в пустой кузов – лишь деревянные лавки по бортам. Находящиеся там солдаты покинули машину и приняли безнадёжный бой. Пустые трубы переносных зенитно-ракетных комплексов, расстрелянные гильзы и полтора десятка мёртвых тел. Они предпочли умереть, сражаясь…

    Третий грузовик был также целым и доверху гружённым разными ящиками. Живых возле него не оказалось. Последняя машина в колонне заинтересовала Виктора больше всего. Это был, наверное, всё же танк. Только какой-то странный – вместо ожидаемой башни с длинным крупным орудием на этом агрегате была конструкция с целым веером ракетных установок и двумя маленькими пушечками. Машина была сильно повреждена, но что бы это ни было, оно ранее активно сопротивлялось треугольному кораблю. Летающему охотнику пришлось трижды стрелять по этому чуду военной техники, прежде чем инопланетный корабль сумел окончательно уничтожить этого бронированного монстра.

    Виктор пошёл обратно к грузовикам. Интересно, можно ли их завести и использовать? Парень залез в кабину последнего грузовика, наполненного ящиками. Ключ зажигания оказался на месте, мотор завёлся без каких-либо сложностей. Здорово!

    Виктор пошёл проверять следующую машину и вдруг услышал стон. Вот это да – кто-то из солдат выжил! Молодой человек не сразу понял, что стон доносится из-под кузова. Как это ни удивительно, но тот военный с оторванной ногой был ещё жив! Виктор потянул на себя тяжёлое тело и выволок раненого к обочине. Боже, как же ему досталось! Всё лицо военного оказалось залито кровью, одежда висела обгорелыми лохмотьями, правая нога представляла собой окровавленную культю с лохмотьями мяса. Действительно странно, что он был ещё жив…

    Виктор обернулся к ожидающим в стороне леса девушкам и призывно замахал руками. Потом присел рядом с раненым и попытался чем-нибудь ему помочь. Прежде всего, нужно было заняться разорванной ногой, иначе несчастный мог умереть от потери крови. Виктор расстегнул на покалеченном солдате ремень, снял его и с силой попытался перетянуть страшную рану выше колена. Но кровь всё равно продолжала сочиться. Подбежали девушки. Большинство из них просто бестолково остановились в ужасе, лишь Кристина стала помогать. Она залезла в кабину и достала аптечку. Надела на руки перчатки. Взяла ножницы и срезала штанину на искалеченной ноге. Достала жгут и умело перетянула ногу. Ватным тампоном стала стирать кровь с лица военного.

    – У него вытек правый глаз, ну и с ногой сам видишь, что случилось, – сообщила Кристина. – Мы можем его спасти, но нужно действовать быстро. Он потерял очень много крови. Нужно его отнести в какой-нибудь дом, здесь в пыли невозможно обеспечить стерильность. Девчонки, пробегитесь по машинам, в кабинах должны быть аптечки. Быстро!

    Девчонки разбежались и вскоре принесли ещё две автомобильные аптечки. Виктор осмотрелся. Ближе всего была деревня Думино – всего-то с километр. Но как тащить тяжёлое тело? Хотя… зачем тащить? Машина же на ходу!

    – Кристи, Ленка, помогите отнести раненого в кузов вон того грузовика, он исправный. Галя, беги к остальным и скажи, пусть идут вон в ту деревню. Остальные – собирайте всё оружие, что найдёте, и закидывайте в кузов.

    Галя, придерживая слишком длинный для её роста карабин, побежала к лесу. Оружие смешно болталось у неё на спине и било прикладом по ногам. Виктор с улыбкой решил, что нужно ей обязательно показать, как можно укоротить лямку. Раненого уложили между ящиками. Рядом с ним в кузове осталась Кристина и ещё четыре девушки. Ленка Иванова села в кабину, Виктор поручил ей следить за небом. Сам он пытался управиться с грузовиком, но получалось с непривычки плохо. Права и опыт вождения у Виктора имелись, но только легковушки. С трудом вывернув мимо переднего грузовика и едва не уронив при этом машину набок в глубокий кювет, Виктор объехал горящую технику и поехал в незнакомое Думино.

    * * *

    Деревня оказалась обитаема. Из окон ближайшего дома на подъехавший грузовик с тревогой смотрела молодая женщина, затем её от окна оттащил какой-то древний дедок. Из соседнего дома тоже выглядывали какие-то парни. Виктор остановил машину и спрыгнул на землю.

    – Хозяева, нужен один свободный дом для раненого! – крикнул он.

    Открылась дверь дома, на улицу вышел тот самый дедок. Подозрительно осмотрел Виктора с ног до головы, потом махнул рукой на один из домов:

    – Вон тот свободный стоит. Жильцов похоронили неделю назад.

    – Спасибо, отец! – ответил ему парень.

    Виктор проверил, открыта ли дверь указанного жилища, и крикнул девчонкам, чтобы выносили раненого. Любопытный старик подошёл ближе и внимательно наблюдал, как девушки несут окровавленного воина в дом. С опаской косясь на автомат Виктора, дед подошёл, с любопытством заглянул в кузов грузовика, а потом лишь представился:

    – Хмельницкий Иван Кузьмич, для всех просто Кузьмич. А вы кто будете?

    – Беженцы мы. Все из разных мест, – не стал вдаваться в подробности Виктор. – С нами серьёзно раненный. Есть в вашей деревне врач?

    – Да вот считай в дом врача девки и потащили его. Погиб наш фельдшер.

    Из двери вышла Кристина и подошла к ним. Покосилась на старика и сообщила, что ей нужны книги по медицине, которые должны были находиться у отставших девушек. А также заодно поинтересовалась у Виктора, какая у него группа крови? Тот ответил, что первая положительная, хотя он точно не помнит.

    – Не подойдёт. У нашего раненого вторая отрицательная. По крайней мере, на нашивке такая группа указана. Нужна первая отрицательная или вторая отрицательная.

    – У Славки была отрицательная. Но вот первая или какая ещё, я точно не помню, – вклинился в разговор старик. – Он соковаркой ошпарился пару лет назад, и ему переливание крови делал наш фельдшер. Кровь ещё долго не могли достать в городе. У него в доме должны все эти иголки и трубки где-то храниться.

    – А Славка это кто? – уточнил Виктор.

    – Да сосед мой алкаш. Привести его?

    Виктор кивнул. Кристина пошла к больному, и лидер отряда попросил её прислать одну или двух девушек – нужен был кто-то для охраны оружия в грузовике. Пришли две Лены: Иванова и Старостина. Виктор выдал им по автомату, а заодно объяснил, как носить оружие, как целиться, как менять режим стрельбы и перезаряжать оружие.

    Подошёл уже знакомый старик, ведя с собой неуверенного мужичка лет сорока пяти весьма потрёпанного и помятого вида. Оказалось, что это и был тот самый алкаш Славка, про которого шла речь. Славка подтвердил, что у него первая отрицательная группа и спросил, что ему дадут за сдачу крови.

    – Могу дать три пол-литровых бутылки хорошей водки.

    – Водка, конечно, хорошо, – вздохнул грустно мужичок, – но я завязал.

    – Да когда это ты только успел? – удивился его сосед.

    – Да вот как конец света настал, так и завязал. А то, что ты видел, Кузьмич, это не считается, то были старые запасы. Не пропадать же добру? Поэтому мне бы за работу автомат и к нему полный рожок патронов!

    – А ты стрелять-то умеешь? – с сомнением проговорил Виктор, глядя на деревенского алкоголика.

    Тот явно обиделся от такого недоверия. Едва не задохнувшись от негодования и справедливого возмущения, мужик выпятил грудь и с пафосом заявил:

    – Да я в Афгане служил, когда тебя даже ещё и в проекте у родителей не было! На таком же БТР-70 воевал, какой вон у деревни лежит сгоревший. Да я из пулемёта КПВТ с километра в лоб душманам не раз попадал. И уж можешь мне поверить, парень, что обычный «калаш» я до сих пор с закрытыми глазами могу собрать и разобрать. Ну что, дашь мне автомат?

    Они хлопнули по рукам, договариваясь. Тут в деревню вошла остальная часть их отряда. Лиза даже слезла с носилок, чтобы взобраться в кузов грузовика. Она открывала ящики, восхищенно цокала языком и подсчитывала добычу. Автоматы, гранатомёты, ящики с патронами. Лиза Святова предложила Виктору немедленно вооружить всех девушек отряда и расставить оцепление вокруг деревни.

    – Это ещё зачем? – удивился парень.

    – Во-первых, чтобы к нам никто незамеченным не подкрался. А во-вторых, чтобы никто из деревенских не побежал докладывать о нас своим знакомым в других посёлках. Ты же это видел? – Лиза указала на листки на углу ближайшего дома.

    Честно говоря, Виктор только сейчас обратил внимание на эти бумажки. Он подошёл и убедился, что его подруга не ошиблась – это было объявление о его розыске и традиционный плакат «Родина-мать зовёт». Парень сорвал и скомкал ненавистную бумажку с его фотороботом. И как только «красноармейские» добрались сюда?!

    – Вот-вот, – наставительно проговорила девушка. – Я первым делом проверила ещё по дороге сюда – столбы ЛЭП повалены несколько дней назад, вывороченная земля уже засохнуть успела, оборванные провода по земле стелются. Электричества тут давно нет. Значит, мобильники тут у жителей тоже уже должны разрядиться. И если мы не позволим местным послать гонца, то сможем тут обитать совершенно спокойно.

    Идея выглядела здравой. Виктор поручил девушкам второй и третьей шестёрок под руководством Марго и Бестии вооружиться автоматами и оцепить селение. Бывшим школьницам было поручено следить не только за небом, но и за окрестностями, а также не выпускать никого из местных за пределы оцепления без разрешения самого Виктора.

    Опять подошёл старый Кузьмич, старик оказался весьма взволнован. От его бдительного взгляда не укрылись такие приготовления. Виктор протянул Кузьмичу смятый лист объявления и успокоил его, что жителей они не обидят, но рисковать не хотят. А также поинтересовался, давно ли тут был мотоциклист, который привёз эти бумажки?

    – Девка вчера приезжала на мотоцикле уже на закате. Кра-си-и-и-вая! Просто богиня! Даже краше медсестры вашей будет, хотя это кому как больше нравится. Звала нас вступать в их «Красную армию». Но потом обошла дома и убедилась, что у нас только муж Варвары подходит по возрасту, остальные все старики и малолетки. Плюнула с досады и уехала обратно.

    Из домов между тем осторожно стали выходить другие жители. Кроме уже виденного Кузьмича и алкаша Славки, в деревне жила семейная пара Вороновых – Варвара с заметным пузом и её муж Сергей, примерно ровесник Виктора. С ними в доме обитали два племянника – Антон и Артём, пацаны лет по одиннадцать-двенадцать, чьи родители погибли в первые дни вторжения. Последней на улицу вышла Татьяна Хмельницкая – молодая женщина лет двадцати двух, она являлась внучкой Кузьмичу. Виктор познакомился со всеми ними и решил, что оцепление излишне – обитатели Думино встретили отряд благодушно и даже предложили посильную помощь.

    Виктор определил основные задачи на этот день. Во-первых, нужно было попытаться спасти раненого. Кристина быстро уступила место «главной по медицине» более опытной Татьяне, оставшись вместе с двумя подругами помогать молодой женщине. Примерно через час Виктор случайно подслушал разговор Татьяны Хмельницкой со своим дедом. Молодая женщина просила родственника многократно хорошенько прокалить над огнём и продезинфицировать водкой ножовку по металлу с острыми мелкими зубчиками. Нетрудно понять, что раненому потребовалась ампутация оторванной конечности – там действительно было месиво порванных тканей и обломков костей.

    Другой важной задачей было перегнать уцелевший грузовик в деревню – он мог в дельнейшем пригодиться. Но предварительно в него предстояло перегрузить ящики с оружием и боеприпасами из другой разбитой машины. За это дело Виктор взялся сам. В помощники ему вызвались Константин Иванович, Ромка, а также Сергей Воронов – муж беременной Варвары. С ними также пошла группа Марго. Остальные члены отряда занимались готовкой, охраной и стиркой. Несколько смущающаяся Галина попросила Виктора также дать ей в стирку грязное бельё.

    Перегрузка тяжёлых ящиков оказалась весьма утомительной работой и заняла около трёх часов. За это время лишь однажды пришлось прятаться под сгоревшую технику – дозорные сообщили о приближении треугольного корабля. Но отдалённая деревня интереса у летающего охотника не вызвала, он прошёл гораздо севернее, где-то над Большим Московским автомобильным кольцом. Сам Виктор заметил про себя, что и он, и остальные почти перестали обращать внимание на эти треугольные корабли и воспринимали их скорее как неизбежное явление природы вроде града или шторма – опасных для неподготовленного путника и заставляющих искать укрытие над головой.

    Они уже заканчивали работу, когда со стороны деревни послышалась автоматная очередь, а затем одиночные выстрелы. Сергей Воронов, оказавшийся как раз водителем грузовика по профессии, сел на водительское место. Виктор также вскочил в кабину, все остальные залезли в кузов. Через пару минут грузовик остановился в деревне, Виктор тут же выпрыгнул с оружием в руках, за ним на землю попрыгали девчонки.

    Причиной тревоги оказались двое старшеклассниц из группы Бестии: Наташа Крымова и Юля Плахотникова. Они, оказывается, стояли в дозоре на окраине деревни и решили самовольно испытать выданное им оружие, постреляв по деревьям на окраине леса. И сейчас Виктор своими глазами наблюдал, почему за командиром группы закрепилось прозвище «Бестия» – маленькая рыжая девчонка лупила руками и ногами двух девчонок, каждая из которых была крупнее её минимум на голову.

    Провинившиеся уже лежали на земле, а рыжая всё никак не успокаивалась, нанося всё новые удары ногами. Виктору даже показалась, что она их просто-напросто забьёт до смерти. Он захотел вмешаться, но его остановила Лиза Святова. Бестия действительно вскоре остановилась, поправила растрепавшиеся волосы, подобрала лежащие на земле автоматы и как ни в чём ни бывало пошла в деревню к остальным.

    – Это просто урок дисциплины, – пояснила спокойно Лиза стоящему рядом Виктору. – Чтобы не повторилась история, как с Зиной Крыловой, из-за невнимательности которой погибла моя одноклассница. Только вот сама Зина обиделась на подобный урок и захотела остаться в монастыре.

    Виктор был вынужден согласиться с правотой лидера девушек. Да, жестоко, но без дисциплины сейчас вообще никак. Подобные выходки ставят под угрозу жизни всех членов отряда, а потому должны пресекаться самым жёстким способом.

    – Хотя в чём-то провинившиеся правы, – вдруг изменила точку зрения Лиза. – Им выдали в руки настоящее оружие, и при этом никто не учил этим оружием пользоваться. Нужно будет сегодня провести инструктаж и стрельбы. Возьмёшься за это дело?

    Виктор сразу же отказался – с оружием он пока что был на «вы», и сам не отказался бы послушать обучающие курсы. Однако он тут же сообразил, кто может ему помочь в данном деле.

    * * *

    Испачканный в солидоле и масле Виктор помогал Кузьмичу, Константину и Сергею ремонтировать третий грузовик. Раскуроченная кабина совершенно не внушала доверия, однако Сергей Воронов светился оптимизмом – мол, после аварий ему и не такое чинить приходилось. Со стороны деревни слышались автоматные очереди – это бывший «афганец» тренировал девушек. Отнёсся к своей новой обязанности Славик с огромной ответственностью и клятвенно заверил Виктора, что несчастных случаев не будет.

    В моторах Виктор ничего не понимал. Вообще-то ещё неделю назад молодой человек убеждённо сказал бы, что давно уже прошли те времена, когда автовладелец должен был сам уметь чинить свою машину, ковыряясь в грязи под днищем. Для ремонта ведь совсем ещё недавно существовали многочисленные сервисные центры и автомастерские. Сейчас же Виктор уже не был столь категоричен. Похоже, он единственный из всей четвёрки мужиков не понимал, что конкретно они сейчас делают? Это заставляло его чувствовать себя неполноценным и сильно раздражало.

    Увидев, что его помощь на уровне «подержать вот здесь, потянуть вон ту хрень, открутить гаечным ключом вот ту штуку» пока не требуется, Виктор вновь прошёлся вдоль разбитой колонны. Всё стрелковое оружие девушки уже аккуратно собрали, трупы унесли с дороги и сложили в глубокий кювет, собираясь закапывать. Внимание Виктора привлекли зенитные пулемёты на танковых башнях. Два из них были слишком повреждены и даже оплавлены, чтобы поддаваться починке. Зато последний пулемёт на отлетевшей в сторону танковой башне выглядел исправным. Виктор подошёл к оружию и осмотрел его. Оптика оказалась целой, ствол послушно поворачивался. Виктор направил оружие в сторону дальнего леса и попробовал выстрелить. Оружие не работало.

    – А чего пулемёт не работает? – поинтересовался Виктор у работающих рядом ремонтников.

    – Твою мать! – раздался вскрик Константина, спешно вылезающего из-под упавшей ему на спину крышки капота грузовика. – Виктор, никогда не говори под руку!

    – Поломанный механизм наверняка, – проговорил Сергей Воронов.

    Виктор подозвал остальных и показал внешне совершенно целый крупнокалиберный пулемёт. Мужики внимательно осмотрели его, Кузьмич сказал недовольно:

    – Да он же тяжёлый, как не знаю что. Вам нужно, вы и откручивайте. Я переть эту тяжесть в нашу деревню не собираюсь!

    – Да не злись, старик, на грузовике и повезём. Тут работы на пару часов всего осталось, – подытожил Константин.

    Грузовик действительно смогли завести и даже доехали на нём до деревни. Что-то, правда, внутри машины всё же скрежетало. Да и кабина напоминала скорее кабриолет без верха, дверей тоже не осталось. Но это было не важно – главное, машина оказалась способна передвигаться.

    – Вот это да! Это же «Утёс»! Я лет тридцать назад такие пристреливал, – прямо чуть не прослезился Славик при виде пулемёта. – Мужики, да с этой игрушкой никакие бандиты нашей деревне больше не страшны! Только это танковый вариант пулемёта, тут электроспуск нужен. Без тока работать не будет.

    – Я же говорил, зря только откручивали и тащили такую тяжесть, – начал брюзжать Кузьмич.

    – Дед, не гунди! – перебил брюзжание старика Славик. – Пулемёт, в принципе, можно на пикап погибшего фельдшера поставить. Клеммы пробросить от аккумулятора машины, и стрелять будет. Вот только хрен знает, как его там крепить…

    Машиной фельдшера оказался пикап «УАЗ-Патриот». Константин с Сергеем занялись установкой на него крупнокалиберного пулемёта, Славик вызвался помогать им в качестве эксперта по наладке пулемёта. Виктор же пошёл тренироваться в стрельбе из автомата.

    Сейчас за главную на стрельбище оставалась Лиза. Она набивала рожки патронами из ящика, она же с биноклем следила за результатами и давала советы. Виктор очень боялся опростоволоситься на глазах у девушек. Вообще-то на военной кафедре в институте ему пару раз доводилось стрелять из АК-74, но тогда им выдавали всего по три патрона, и опыта от этого было явно недостаточно.

    Однако всё оказалось не так уж страшно. После нескольких пристрелочных выстрелов Виктор уверенно поражал мишень – далёкое пугало на поле с ведром на соломенной голове. Лиза осталась довольна его стрельбой. Парень же поинтересовался результатами остальных девушек. Девчонка скривилась:

    – Очень неоднозначно. Есть хорошие результаты – у Маши Гавриловой, например. Света Камышева тоже делает успехи. Бестия чуть похуже, но сойдёт для первого раза. А остальные… То, что они хотя бы никого из подруг не поубивали, и то хорошо.

    – А у тебя самой как со стрельбой получается? – поинтересовался парень у одноногой.

    Лиза усмехнулась, попросила его отойти в поле метров на сто и воткнуть в землю несколько деревянных колышков и развесить на них жестяные вёдра. Когда Виктор вернулся, Лиза уже лежала на земле. Пять одиночных выстрелов – пять попаданий по мишеням.

    – Я почти три года в стрелковом клубе занималась. У меня даже разряды есть, – пояснила, вставая, Лиза. – Конечно, больше там мы стреляли из «мелкашек», но из пистолетов и автоматов тоже доводилось.

    Тут всех стрелков позвала ужинать в деревню беременная Варвара Воронова. В одном из дворов под навесом был организован большой праздничный стол. Поварихи постарались на славу, еда оказалась вкусной и обильной. Виктор поинтересовался у сидящей неподалёку за столом Кристины, как прошла операция. Девушка чуть побледнела и лишь коротко ответила:

    – Успешно.

    Допытываться подробностей Виктор не стал, так как Кристине сейчас за столом явно не хотелось вспоминать про операцию. Зато много разговоров вокруг велось о потерянных родственниках, о летающих треугольных кораблях и местной политике. Виктора попросили высказаться о его видении будущего. Чего он хочет добиться? Куда ведёт отряд? Что их ждёт там? Какие группировки он видит в качестве союзников? Виктор встал и понял, что все разговоры вокруг затихли. Все – и члены его отряда, и местные – смотрели на него и молчали, боясь пропустить хоть одно слово.

    – Я не буду рассказывать о том, как и почему мы очутились в вашей деревне. Те, кто шёл вместе со мной, и так знают об этом. Кто не знает, может позже спросить у других. Чего я хочу добиться? Мы просто хотим выжить. Это главное. Выжить в новом непривычном мире, в котором открытые поля и светящиеся по ночам окна стали вдруг смертельно опасными. В мире, в котором в деревнях практически не осталось скотины на мясо, а сбор урожая с полей представляется смертельно опасным занятием. В мире, в котором рухнуло государство и не осталось единой армии.

    Нужно привыкать к тому, что в каждом более-менее крупном городе теперь своя власть и своя дружина. Не осталось закона. Не осталось морали. Более слабых соседей теперь просто порабощают либо убивают. Мы своими глазами видели, как бандитскими группировками угоняются в рабство жители деревень, как убивают сопротивляющихся. Мы своими ушами слышали переговоры разведчиков-мотоциклистов, в которых они докладывали начальству, сколько в каждой деревне есть ценных жителей, которых можно захватить. В вашей деревне тоже побывала разведчица «красноармейских», так что и за вами тоже со дня на день может приехать карательный отряд – сильных и молодых увезут в город на тяжкие работы, бесполезных просто-напросто убьют.

    Меня не прельщает перспектива стать жертвой или рабом таких новых властителей. Также я отказался присоединяться к ним и становиться одним из этих мерзавцев. Сейчас я хочу увести свой отряд подальше от тех, кто нас разыскивает и желает нам смерти. Я присмотрел на карте несколько мест, которые кажутся удачными в плане выживания. Сейчас мы идём именно проверять такие места – туда, где есть надёжная крыша над головой, где есть достаточно припасов, где нет агрессивных соседей. Сегодня мы стали сильнее, чем вчера. У нас появилось оружие – самый надёжный аргумент в новом мире. И если раньше мы бежали от каждой тени, то теперь мы в каких-то случаях уже сможем постоять за себя. Да, нас немного. Но мы найдём себе союзников, которые примут нас в свои ряды. Пока мы очень мало знаем о мире вокруг нас – знаем «красноармейских» и их «хотьковское» крыло. Это наши главные враги. Знаем о проживающих в северной части Сергиева Посада «зубачёвских», которых даже «хотьковские» называют мерзавцами и бандитами. Думаю, это тоже не наш вариант. Также нам известно о существовании крупной группировки в Дмитрове, но мы ещё не общались с ними. Скорее всего, раненый солдат как раз из «дмитровских». Если это так, когда он придёт в сознание, мы сможем больше узнать про их город. Про более северные территории за границами Московской области мы вообще пока не знаем ничего. Но только пока…

    – Тревога! По дороге с северо-запада сюда едут броневик и грузовик, – заорал Ромка, сидящий с биноклем на крыше двухэтажного дома.

    Все засуетились, повскакивали со стульев, загалдели. Виктор взобрался на приставленную к крыше лестницу и взял бинокль у мальца. Ромка не ошибся – с севера, с Большой Московской кольцевой дороги в сторону соседней деревни двигался БТР и крытый грузовик. Совсем как тогда, в Лычево.

    – А вот и обещанные каратели… – громко проговорил он.

    – Бежим в лес? – заозиралась на далёкие деревья Лиза.

    – Нет. Нельзя всё время бегать от опасности. Мы принимаем бой.

    Гали больше нет

    Времени на подготовку оказалось катастрофически мало, но Виктор с удовлетворением заметил, что паники ни у кого не было. Девушки торопливо разобрали автоматы и ждали команды. Виктор постарался выглядеть уверенным, чтобы поддержать дух его воинства.

    – Кристи, ты с отрядом займёшь первый дом. Сидите тихо, не высовывайтесь. Очень важно, чтобы вас не заметили. Трое на первом этаже, трое на втором. С тех двух окон второго этажа вообще будете сверху видеть всю дорогу как на ладони. Но ещё раз повторю, раньше времени не высовывайтесь!

    Группа девушек вместе с Кристиной побежала в самый первый дом слева от дороги. Очень выгодный в плане обороны участок оказался – четыре окна выходили прямо на дорогу со сторону поля, два же окна слева – это гарантия, что противники не обойдут посёлок в обход.

    – Бестия, вы занимаете дом с раненым. Тоже первыми не показываетесь. А как начнётся пальба, не даёте никому войти в деревню. Марго и Маша, на вас два дома с правой стороны. Держите дорогу и не дайте никому обойти деревню справа. Света, ты с девочками займите вон те строения у гаражей. Галя, ты с дальнобойным карабином идёшь вон в то строение у поворота. Лиза идёт с тобой и прикрывает из автомата. Напоминаю всем – никто из вас первыми себя не обнаруживает. Сидите тихо, прячетесь. Стрелять начнёте только тогда, когда уже начнётся пальба.

    Девушки разбежались по местам. Остались местные и Константин Крутов с семьёй и Ромкой. Беременную женщину Виктор отослал в дальнее строение вместе со всеми детьми. Туда же хотел отослать и Татьяну Хмельницкую и Любовь Сергеевну, но женщины просили тоже выдать им оружие. В результате Виктор выделил им по автомату, паре рожков патронов и послал их к вышке сотовой связи – она находилась далеко от места событий, но зато оттуда хорошо просматривалась вся деревня и окрестности.

    Оставалось самое главное – решить проблему бронетранспортёра. Стрелковым оружием его не пробить. К счастью, в грузовиках имелись и гранатомёты РПГ-7, аж три штуки, и реактивные гранаты к ним в большом количестве. Один гранатомёт Виктор взял себе, один взял старый Кузьмич, последний забрал Константин. Славик и Сергей пообещали подготовить джип с крупнокалиберным пулемётом.

    – Ну, с Богом! – произнёс Константин Иванович, и мужики разбежались по позициям.

    Виктор засел за поленницей у сарая слева от дороги. С его места хорошо просматривался подъезд к деревне. Кузьмич залёг справа у небольшого оврага. Куда побежал Константин Иванович, Виктор не понял – стало не до того, так как вдали на дороге показались бронетранспортёр и грузовик.

    Враги остановились у разбитой колонны и минут двадцать там стояли и что-то обсуждали. В бинокль было хорошо видно, что офицер что-то высказывает вылезшим из кузова грузовика подчиненным и указывает на сгоревшие танки. Он указал рукой на соседнюю деревню, у Виктора даже появилась надежда, что противники развернутся и уедут куда-нибудь в другую сторону. БТР действительно рванул в сторону деревни Пыхино. Как уже знал Виктор от местных, та деревня стояла пустой. На то, чтобы выяснить это, у военных ушло не более пяти минут. После чего, пыля по просёлочной дороге, бронетранспортёр шустро покатил в сторону Думино. Началось!

    Враги остановились метрах в трехстах от окраины Думино. Что-то их насторожило, однако непонятно, что именно. Виктор предположил, что они видели свежие следы проехавших в деревню грузовиков. Наверняка разглядели в бинокль и сами грузовики на дальнем конце деревни. И теперь противники решали – жители ли своими силами перегнали к себе брошенную технику, или это сделали какие-то выжившие солдаты.

    Минуты тянулись медленно-медленно. Офицер в пятнистой камуфляжной форме прошёл чуть вперёд и теперь рассматривал через бинокль затихшую деревню перед ним. В итоге он принял какое-то решение и скрылся внутри бронетранспортера. БТР подъехал ближе и метров за сто до окраинных домов снова остановился. Покрутилась башенка, стрелок рассматривал дом за домом в затихшей деревне. И вдруг по окнам ближайшего строения, в котором укрылись девушки Кристины, ударил крупнокалиберный пулемёт!!!

    Ситуация требовала немедленного вмешательства – с каждой секундой промедления находящиеся внутри здания девушки могли погибнуть. Виктор встал, увидел через прицел оружия свою цель и нажал спуск. К огромному сожалению, граната ушла несколько в сторону. Метрах в двадцати за бронетранспортёром раздался взрыв реактивной гранаты. Виктор быстро присел за поленницу и начал перезаряжать свой гранатомёт. И услышал почти одновременно два сильнейших взрыва со стороны дороги и затем треск множества автоматов со стороны деревни. Его девушки вступили в бой.

    Виктор высунулся для повторного выстрела и с облегчением обнаружил, что вражеский БТР пылал! Из стоящего за ним грузовика на землю выпрыгивали люди в военной форме и тут же разбегались в разные стороны по укрытиям. Виктор перевёл оружие на грузовик. На этот раз он попал, да ещё как! Машина полыхнула ярким фонтаном ослепительного огня. Похоже, рванул бак с бензином. Засмотревшись на картину взрыва, Виктор не сразу сообразил, что по нему стреляют. Лишь пролетевшая в поле зрения отколотая щепа привела парня в чувство. Он бросился на землю и под прикрытием поленницы пополз за угол ближайшего сарая. По поленнице же колотили пули, во все стороны летели щепки.

    Виктор достал автомат и выглянул через щель между брёвнами. Четверо или пятеро вражеских солдат залегли в канаве слева от дороги. Ещё двое бежали по полю направо, пытаясь укрыться за стеной ближайшего дома. Виктор прицелился и дал короткую очередь. Первый бегун упал подкошенным, второй же залёг на землю и пополз дальше. Нельзя давать ему укрыться! Виктор расстрелял весь рожок, пытаясь зацепить этого противника, но тому всё же удалось добраться до стены. Со своей позиции Виктор этого врага больше не видел.

    Со стороны деревни рубанул крупнокалиберный пулемёт, сразу же заставивший группу в кювете прекратить стрельбу и залечь. Выскочивший из горящего бронетранспортёра офицер тут же упал, сложившись, словно брошенная кукла. Виктор перезарядил гранатомёт и прицелился в укрывшуюся в канаве группу. На этот раз он попал именно туда, куда метился – граната рванула прямо в канаве. Кажется, с этой вражеской группой покончено. Оставался только один автоматчик, который уже пробрался в деревню. Опять дружно затарахтели автоматы. И вдруг всё стихло. Кажется, они победили!

    Молодой человек встал и осторожно двинулся вперёд. В это время началась перекличка групп. Виктор слышал, как Марго прокричала, что пробравшийся в деревню бандит убит. Издалека Кристина ответила, что в канаве все тоже мертвы. Виктор осторожно подошёл и проверил сраженного очередью противника на поле – мёртв, мертвее не бывает! Подошёл к пылающему грузовику, просто изрешечённому Славиком и его «Утёсом». В кабине и кузове обнаружилось пять трупов. В канаве ещё четверо убитых, и три трупа находились внутри БТР. Офицер лежал поодаль, его грудь оказалась разорвана страшными ранами. Вроде всё, противники кончились. Виктор радостно закричал и дал автоматную очередь в синее небо. Стали осторожно выходить девушки. Больше всего Виктор переживал за группу Кристины, но все оказались целы. Группа Светы, группа Марго, группа Маши, группа Бестии – всё в порядке. Все мужики тоже вышли, не видно пока было только Кузьмича. Подошёл Ромка и с ненавистью пнул тело мёртвого офицера:

    – Это тебе, тварь, за то, что меня ударил!

    Никто не осуждал Ромку, хотя многие девушки обратили внимание на его поступок. И тут кто-то из стоящих рядом с Виктором девушек спросил:

    – Кстати, а где Лиза?

    Все замолчали и стали переглядываться. Лидера девушек после начала стрельбы никто не видел. У Виктора закололо сердце в предчувствии беды. Он бросился к сараю у поворота дороги, где должна была укрываться Святова Лиза. Ещё подбегая к строению, парень заметил, что по зданию стреляли – вылетевшие стёкла, сколы на оконных рамах и следы пуль по стенам. Виктор пинком распахнул дверь и ворвался внутрь. Лиза лежала на груде ящиков лицом вниз без движения в неестественной позе. Волна нестерпимой душевной боли прокатилась по сознанию парня. Лиза, бессменный лидер девушек… Она не двигалась… Это же просто ужасно… Виктор не представлял, что могло быть хуже такого исхода боя… И тут Лиза вдруг зашевелилась и приподнялась на локтях. Секундное облегчение, сердце радостно вздрогнуло… И тут Виктор всё увидел…

    Могло быть хуже, ещё как могло! Лиза посмотрела в сторону замершего Виктора совершенно пустыми глазами и продолжила делать искусственное дыхание лежащей на картонных коробках и каких-то обломках мебели Галине Громовой. Открытые глаза маленькой девушки безжизненно смотрели в потолок. Над левой бровью Галины виднелась маленькая дырочка от пули…

    * * *

    Мир померк, краски выцвели. Гали Громовой больше в этом мире не существовало. Виктор сидел на глиняном полу сарая и, прижав к себе безжизненное тело, рыдал навзрыд. Как он мог такое допустить?! Ну почему он перед боем не отослал столь дорогого ему человека куда-нибудь в безопасное место?

    Подходили девчонки и стояли молча у дверей. Подошёл Константин Иванович и, сразу всё поняв, стянул с себя кепку. Радостные крики победы на улице постепенно тоже стихли. Говорила лишь Лиза, она стояла рядом с Виктором и непрерывно говорила – просила у парня прощения за то, что не уберегла и что не смогла спасти. Она говорила, что по окнам стали стрелять, и они с Галей присели рядышком в углу комнаты и там сидели вдвоём, обнявшись и дёргаясь от страха при каждом попадании пуль по стене. А потом, когда обстрел вроде стих, Галя приподнялась и осторожно выглянула в окно. И тут же отлетела назад, упав на ящики в сарае. Смертельного выстрела Лиза не расслышала – на улице как раз рядом с их сараем начал грохотать крупнокалиберный пулемёт…

    Виктор слышал её слова, но глухо и нечётко, словно через слой воды. Его мысли сейчас полностью заполняла одна-единственная информация – ЕГО ЛЮБИМАЯ ДЕВУШКА УМЕРЛА! Только теперь парень осознал, что Галина была ему дороже любого человека на планете – дороже любой из девушек, дороже самой Лизы, даже дороже сестры, а также всех родственников и друзей, вместе взятых. Виктор шептал мёртвой девушке слова любви и признательности, совершенно не заботясь и не стесняясь того, что его слышат все собравшиеся вокруг. Да все люди на планете не стоили сейчас и волосинки с головы этой мёртвой девушки! Ну почему он понял это только сейчас, когда ничего уже нельзя было изменить?! Почему он за всё время знакомства не сказал Галине ни одного тёплого ласкового слова, лишь только отдавал команды и приказы…

    Галя. Самая первая из девушек, которую он заметил в разбитом автобусе. Первая вызвавшаяся добровольцем в ночном торговом центре, когда все девушки его сторонились и боялись. И потом уже по дороге к его дому именно она единственная из всех не потеряла головы и вовремя увидела опускающуюся смерть. И на следующий день именно она вызвалась добровольцем идти к военкомату вместе с Виктором. Именно она успокаивала его в вымершей деревне. И те прекрасные часы вместе с ней возле озера… Виктор помнил её слова, он помнил блеск её глаз, интонацию голоса, и её грустную улыбку:

    – Шестнадцать лет… будет этой зимой… Скажи, Виктор, только честно, ты меня быстро забудешь?

    Он пообещал её не забывать, и это являлось абсолютной правдой. Девушка предлагала подарить ему не просто секс, нет. Она была готова подарить ему гораздо больше – всю себя, без остатка, всю свою жизнь. Именно тогда она сделала свой выбор, а в монастыре она только лишь этот выбор подтвердила. Когда на одной чаше весов находился Виктор и неизвестность, а на другой чаше её подруги и все, кто был ей дорог за всю недолгую жизнь, девушка выбрала именно Виктора.

    – Странный сон… Мне снилось, что я спичка… И ты зажёг меня, чтобы осветить темноту… И ты идёшь, держишь меня в руках, а я пылаю…

    Ну почему он не нашёл тогда времени поговорить с ней?! Виктор сейчас максимально отчётливо понимал, что никогда до самой своей смерти не простит себе той оплошности. Пытаясь хоть частично загладить свою вину перед Галей, он сейчас рассказывал мёртвому телу о своей любви. Да, у него были разные девушки раньше, каким-то из них он даже говорил, что любит их. Иногда парень даже сам себя убеждал, что действительно любит вот эту очередную красотку. Такого убеждения хватало на пару часов, иногда даже на пару дней. Но он никогда не любил по-настоящему – настолько остро и нестерпимо, как сейчас. Эта любовь причиняла боль, она выжигала сердце. Так можно любить лишь раз в жизни. Виктор знал, что никогда больше не полюбит никого другого, кроме этой мёртвой девушки в пятнистом камуфляжном костюме, этого маленького солдата постапокалиптического мира.

    – Виктор, её нужно похоронить, – дотронулась до его плеча Лиза.

    – Нужно, – послушно согласился Виктор, в который уже раз всматриваясь в черты девушки, стараясь на всю жизнь сохранить в памяти её портрет.

    – Тогда выпусти Галю из рук. Тело нужно обмыть и переодеть в красивое платье, – словно непонятливому ребёнку терпеливо объясняла элементарные вещи стоящая рядом Любовь Крутова.

    Виктор осторожно, словно бесценную хрупкую вазу, опустил мёртвую девушку на подложенные на грязный пол листы картона. Если совсем чуть-чуть сдвинуть зелёную кепку на лоб, то след от пули становился незаметен, и казалось, что Галя просто спит.

    – Не переодевайте её. Пусть её похоронят в этой форме и с её ружьём! – приказал Виктор, но Любовь Крутова стала возражать, что так не положено.

    У Виктора не нашлось сил спорить. Расталкивая всех, он вышел на улицу и, не разбирая дороги из-за заливающих глаза слёз, бросился бежать из деревни прямо в поле. Он упал в стог сена и, уткнувшись лицом в пахучую сухую траву, рыдал и не мог остановиться. Они не имеют права переодевать его Галю! Виктор запомнил её такой, и она нужна ему именно такой!

    Минут через двадцать к нему подошёл Ромка. Тихо присел рядом и проговорил:

    – Виктор, не сердись. Но девушки говорят, что сама Галя хотела бы быть красивой в свой самый последний день.

    Да, это был самый главный аргумент для Виктора. Он приподнялся и сел возле мальца. Вытер рукавом слёзы и проговорил задумчиво:

    – Да, она бы именно так пожелала… Красивой и яркой, как сгорающая спичка в темноте… Беги обратно и скажи, пусть её переоденут в самое красивое платье, которое только найдут. Ещё нужно много цветов и обязательно настоящий гроб. Я сам пока посижу тут немного и приду в себя. Но я приду обязательно. И вот что ещё, Ромка, все вещи Гали – спальник, рюкзак и всё что внутри – пусть разберут остальные девушки, у многих из них не хватает самых элементарных вещей. Но только не карабин и не камуфляжный костюм – эти предметы для меня настолько сильно ассоциируются с Галей, что я прокляну любого, кто к ним прикоснётся, их нужно похоронить вместе с ней.

    Ромка присел на пахучее сено и задумчиво проговорил, глядя куда-то в бескрайнее синее небо:

    – Виктор, я вот читал в учебнике истории, что древние люди вместе с покойниками закапывали всякие полезные вещи. Может, они правы? Мы же не знаем, что нас ждёт после смерти. Может, душе Гали пригодятся военная одежда и ружьё. Что думаешь?

    Виктор отрицательно покачал головой:

    – Галя была настолько чистой, что не должна попасть туда, где ей могут потребоваться такие вещи. Но её душе хуже точно не будет, а нам с тобой будет спокойнее.

    Ромка кивнул и убежал в деревню. Виктор же ещё долго сидел – думал, анализировал свои поступки, вспоминал какие-то эпизоды из ближайшего прошлого. Он понимал, что поступи он чуть иначе, и всё могло сложиться по-другому. Они могли не собирать так много оружия и настолько надолго задерживаться в деревне. Они могли не «принимать бой», как он пафосно кричал перед сражением, а просто тихо уйти в лес. Он мог отослать Галю на вышку сотовой связи вместе с другими гражданскими. Поступи он так – и Галя осталась бы жива. Цепочка его неверных решений привела к гибели самого дорогого ему человека. И потому на душе парня было грустно-грустно. На полном серьёзе Виктор задумался о самоубийстве. Всего один выстрел в голову, и его похоронят вместе с ней. Всё так просто. Вот только Галя ушла как победитель – сражаясь в составе отряда и победив врага. А застрели он себя – он бы ушёл как проигравший, как трус, бросивший остальных. Такой он был бы недостоин лежать рядом с Галей Громовой.

    * * *

    От мрачных мыслей о суициде его отвлекло появление Лизы Святовой. И ведь не поленилась она на костылях топать за ним триста метров от деревни! Это вызывало уважение. Виктор встал и пошёл навстречу ковыляющей калеке. Подставил ей плечо и помог девушке присесть на сено.

    – Виктор, там деревенские мужики гроб уже сделали, – невпопад начала она. – И ещё рация у офицера несколько раз вызывала пропавший отряд. Я велела никому не прикасаться к ней. И ещё, Кристина говорит, что раненый после операции приходит в себя. У них не нашлось нормальной анестезии, только эфир и спирт, а их действие быстро проходит. Если хочешь с военным поговорить, самое время. Только он очень слабый и долго говорить не сможет.

    – Да, я пойду, – согласился молодой человек.

    – Иди, прощальная церемония начнётся только через пару часов. Так что успеешь с раненым поговорить и подготовиться.

    Виктор встал, поднял на руки Лизу и понёс обратно в деревню. При его появлении все замолкали и опускали глаза в пол. Но Виктора это волновало мало, точнее вообще не волновало. Все эти люди выжили, в отличие от Гали, а значит, их мнение о его личной трагедии не имело никакого значения для молодого человека.

    Кристина встретила его в дверях дома. Она выдала Виктору марлевую повязку, чистый халат и сказала, что у него всего пять минут на общение. Молодой человек прошёл в дом. В коридоре пахло хлоркой и спиртом, за дверью в комнатке на кровати лежал раненый боец. Его голова была забинтована, лишь один глаз, нос и рот виднелись из-под повязок. Больной находился в сознании и следил уцелевшим глазом за вошедшим. Виктор сел на стул возле кровати.

    – Ты меня слышишь? – поинтересовался парень у раненого.

    Тот медленно кивнул головой, подтверждая.

    – Ваша колонна ехала из Дмитрова? – задал Виктор следующий вопрос.

    Раненый отрицательно покачал головой.

    – Откуда вы тогда ехали? – задал парень самый интересующий его вопрос.

    Перевязанный военный никак не отреагировал. Даже непонятно было, понял он вопрос или нет. Но когда парень уже собирался задавать следующий вопрос, на который можно будет получить ответ «да» или «нет» жестами головы, солдат через силу что-то нечленораздельно прохрипел. Виктор подошёл ближе.

    – По-ли-гон, – по слогам повторил военный и добавил совсем тихо: – Возле Вор-гаша.

    – Полигон возле Воргаша? – уточнил Виктор.

    Раненый кивнул и закрыл глаза. Тут же подошла наблюдавшая издалека за разговором Кристина и попросила Виктора прекратить расспросы больного. Лидер отряда вышел в коридор и только тут обратил внимание, что в соседней комнате шла операция – слышались негромкие распоряжения Татьяны Хмельницкой, голоса девушек-ассистенток и звон медицинских инструментов. Он удивлённо поднял глаза на Кристину.

    – Старик получил пулю в живот во время перестрелки. Очень плохое ранение – разорван кишечник, пуля застряла в позвоночнике. У нас не хватает медикаментов, не хватает обезболивающих и антибиотиков. У Кузьмича парализованы ноги, заражение крови неизбежно. И хотя Татьяна делает всё возможное, чтобы спасти своего деда, но тут шансов практически нет – он умрёт через пару дней.

    Виктор скрипнул зубами – ну что он за командир, когда о смертельном ранении бойца узнаёт самым последним и то лишь случайно! Молодой человек нашёл свой рюкзак, вышел во двор и демонстративно на глазах у всех расстелил карту на капоте внедорожника с пулемётом. Населённый пункт под названием Воргаш он отыскал далеко не сразу – это была уже самая граница с Тверской областью. Рядом действительно наблюдалась очень необычная местность – железная дорога в никуда, огромная вычищенная от леса территория без каких-либо населённых пунктов. То ли военный аэродром, то ли действительно полигон. Крупных населённых пунктов поблизости не имелось, только мелкие деревеньки, леса и болота. До ближайшего крупного посёлка Кимры от этой странной пустоты на карте оказалось целых десять километров. Что сейчас происходило в этом посёлке Воргаш, было совершенно непонятно. Но если там не имелось враждебных вооруженных формирований, то выбранное место представлялось весьма перспективным…

    Очень любопытно… Примерно так Виктор и представлял необходимое им укрытие. Дорога до нужного места предстояла неблизкой – шестьдесят два километра. Пешком такое расстояние они вполне могли преодолеть за три дня, возможно даже за два. Хотя зачем пешком, когда у них три грузовика на ходу?

    Однако отправляться в такую даль, не зная точно, что их там ждёт, Виктор не собирался. Следующей целью маршрута он определил деревню Жестылево и уходящую из неё дорогу на север. Отряду, безусловно, требовалось как можно скорее покинуть Думино и вообще весь этот тупик из группы деревень, дорога к которому слишком легко перекрывалась на Большом Московском кольце. И если «красноармейские» заподозрили неладное, то именно там они очень вскоре перекроют весь этот тупик. Поэтому времени терять было нельзя, и сразу после похорон Гали стоило отправляться в путь.

    Конечно, местным обитателям деревни Думино нужно будет оставить что-нибудь в качестве награды за помощь – например, один из грузовиков и пулемёт… Виктор подозвал стоящего неподалёку Константина Ивановича, поделился своими мыслями и поинтересовался у него мнением о награде для деревенских. Пока Константин рассматривал карту, опять активировалась рация, которую нашли у убитого офицера.

    – База вызывает «рыболова». Вы пропустили время сеанса. Объясните причину. Повторяю, база вызывает «рыболова»!

    Виктор указал на рацию и сказал, что нужно произнести. Константин Иванович подтвердил, что всё понял, нажал на кнопку вызова и отчётливо произнёс:

    – База, это «рыболов». Встретили сильный отряд. Ведём переговоры. Дополнительной информации передать не можем. Остальным группам просьба сменить частоту. Следующий сеанс связи будет завтра в девять утра.

    – Поняли вас, «рыболов». Оставайтесь на этой волне. Ждём следующего сеанса связи. Удачи. Всем остальным группам сменить частоту, семнадцатый код для шифрования.

    Получилось! Можно было уже не так спешить – у них в запасе теперь имелось целых одиннадцать часов на то, чтобы убраться подальше. Оставалось теперь провести достойные похороны Галины и расплатиться с деревенскими. Константин Иванович обещал сам выяснить у местных насчёт размера награды. Вернулся он достаточно быстро, не прошло и десяти минут.

    – Не знаю насчёт Татьяны Хмельницкой, она на операции, я с ней не смог поговорить. Но из остальных никто не хочет оставаться в Думино. Все понимают, что не завтра, так послезавтра придёт новый отряд карателей, справиться с которым они не смогут. Местные жители просят разрешения идти с нами.

    Это сильно упрощало дело. Всё имущество и все грузовики сохраняются, к колонне добавится вооруженный пулемётом «Патриот». Виктор сказал Константину Ивановичу взять «думинских» в свою группу и велеть им собирать вещи – завтра рано утром колонна должна покинуть деревню. Тут подошла Лиза и сказала, что для похорон всё готово.

    Галя выглядела прекрасно в снежно-белом платье невесты. Виктор и не подозревал, насколько Галина могла быть красивой. Он встал на одно колено и поцеловал мёртвую подругу. Девушки стали класть цветы, очень много цветов. На этот раз Виктор смог сдержаться – ему полагалось выглядеть сильным в глазах остальных членов отряда. Он сам произнёс прощальную речь и, хотя в его душе всё плавилось от горя, не позволил своему голосу дрожать.

    Немного смущаясь, Виктор положил в гроб в ноги своей мёртвой подруге сложенный камуфляж и карабин – хотя эти вещи и сильно контрастировали с воздушно-прекрасным обликом Гали, но так было нужно. Сам вместе с Константином Ивановичем опустил крышку гроба. Сам помогал опускать гроб в могилу. Сам засыпал землей. Ни одной слезинки не появилось у Виктора. Но если бы хоть кто-нибудь из присутствующих знал, каких усилий ему это стоило! Умерла часть его души. Вместе с ней умерла беззаботность и весёлость. Виктор чувствовал себя так, словно за этот день он постарел сразу на десяток лет. Не исключено, что именно так оно и было.

    Ещё одно испытание ждало его по возвращению в деревню. Когда Виктор стал собирать свои вещи в рюкзак, то обнаружил сушащееся на верёвке его бельё, заботливо отстиранное руками Галины. Это выглядело словно подарком с того света. Несмотря на все старания, на глаза Виктора опять навернулись слёзы.

    Этой ночью молодой человек не спал. До самого рассвета он просидел у могилы своей подруги. Это было самое меньшее, чем он мог отблагодарить Галину за всё то, что она для него сделала. Уже в пятом часу утра его позвала дежурившая в лазарете Татьяна Хмельницкая – сказала, что раненый Кузьмич зовёт его к себе. Старик находился в сознании и даже попытался улыбнуться.

    – Всё-таки здорово мы их вчера прищучили! – сквозь боль проговорил Кузьмич. – Ты видел, как я поджег этот чёртов БТР? Здорово, правда?

    Виктор как раз этот момент боя не видел, но сейчас не стал расстраивать старика. Кузьмич же посерьёзнел и сказал:

    – Танька зря пытается меня успокаивать. Я и без неё знаю, насколько плоха моя рана. Виктор, уважь просьбу умирающего, возьми её в отряд к девчонкам. Внучка у меня совсем ещё беспомощная, хоть и пытается казаться большой и взрослой женщиной. Она одна не выживет. Возьми её и уезжай. А я тут останусь.

    – Дед, я тебя не оставлю тут одного! – заплакала находящаяся тут же в комнате Татьяна. – Мы возьмём тебя с собой.

    – Нет, не нужно. Жить мне осталось несколько часов, я это чувствую. Я хочу умереть в этом доме. Его ещё прадед мой строил. Тут я родился, тут жил, тут и помру. Есть у меня одна мысль… Я слышал, что у вас рация осталась тех бандитов. Так?

    Виктор подтвердил, не понимая ещё, к чему клонит старик.

    – Дайте рацию мне! Как вы уедете, я вдоволь наболтаюсь с теми мерзавцами. Уж у меня найдутся слова для тех, кто убил твою возлюбленную и меня самого подстрелил. Они вовек не забудут слова старого Кузьмича! Да я им по ночам буду в кошмарах сниться!

    Виктор согласился, попросив только Кузьмича дать их отряду хотя бы полчаса на то, чтобы успеть отъехать подальше от деревни – не хотелось бы, чтобы координаты отряда запеленговали по рации. Старый умирающий дед благословил их в дорогу и, кривясь от боли в разрезанном животе, принялся вслух сочинять текст своего прощального послания для «красноармейских». В этом послании почти все слова поодиночке были цензурными, но общим текстом выходило на редкость обидно.

    Новый дом

    Выехали в восемь часов утра. Виктор повёл первую машину колонны – пикап «УАЗ-Патриот» с установленным в кузове «Утёсом». Водителями грузовиков стали Константин Иванович, Сергей Воронов и Слава Першин. В чисто выбритом собранном Славике едва ли удалось бы узнать деревенского алкаша. Из-под рыбацкой куртки у него выглядывал ворот старой полинявшей тельняшки, даже выражение лица немолодого мужчины сильно изменилось, став одухотворённым и мужественным. Каждый с первого взгляда понимал, что перед ним суровый бывалый ветеран.

    Едва их колонна проехала развилку в полутора километрах от Думино, как сидящая рядом с Виктором Лиза вскрикнула и указала назад. Да, на это стоило посмотреть – оставляя на небе дымные следы, к покинутой ими деревне неслись ракеты. Земля ощутимо задрожала от далёких разрывов, горизонт за спиной окрасился в чёрный цвет. Всё-таки Кузьмич не удержался и начал свою прощальную речь рановато. Однако поражала скорость и мощь удара. Насколько быстро «красноармейские» засекли координаты рации, насколько точно накрыли деревню установкой залпового огня! Окажись их отряд ещё в Думино, и всё… Едва ли кто-нибудь смог бы остаться в живых после такого.

    Виктор добавил скорости. Нужно было поскорее уходить от засечённой врагами позиции. Кроме того, этот местный Армагеддон едва ли прошёл незаметным для летающих охотников – очень скоро над Думино могли закружить треугольные корабли. Виктор приказал сидящим в машине девушкам с удвоенной бдительностью глядеть за небом. Но обошлось – треугольные корабли или не появились вовсе, или просто с такого большого расстояния их не удалось разглядеть.

    Уже через десять минут они с ходу проскочили деревню Жестылёво и тут же свернули на север. Вслед их колонне со стороны оставшейся за спиной деревни раздались запоздалые выстрелы. Виктор усмехнулся – он и не сомневался, что этот важный узловой пункт на стыке двух шоссе, контролирующий подъезд к Дмитрову, окажется кем-то занятым. Скорее всего, как раз «дмитровские» и установили в Жестылёво свою передовую заставу. Но останавливаться и проверять, кто же в них стрелял, Виктор не стал. Их отряд успел проехать километра четыре по шоссе на север, как вдруг истошно закричала Маша Гаврилова, сидящая сзади в машине:

    – Опасность с неба! Запад, четыре километра!

    Виктор резко вдавил тормоз. УАЗ развернуло на дороге, они едва не вылетели в кювет. Но это совсем неважно, когда счёт шёл на секунды. Виктор выскочил из машины, обежал её и подхватил на руки беспомощную Лизу. С девушкой на руках он перепрыгнул наполненную водой канаву и вбежал в лес. Успели! Виктор уложил Лизу Святову под большими папоротниками, а сам побежал обратно к дороге. Но его помощь не требовалось – на удивление быстро всего секунд за пятнадцать-двадцать все пассажиры грузовиков благополучно покинули свои места и попрятались в лесу. Молодцы! Рядом с Лизой уложили носилки с раненым. Военный пришёл в себя от тряски и теперь громко стонал от боли, пытаясь приподняться на локтях. Виктор силой уложил его обратно на носилки и прижал палец к губам:

    – Тихо! Терпи, если хочешь жить.

    Кажется, раненый его понял. По крайней мере, он прекратил шевелиться и замолчал. Виктор встретился с ним взглядом.

    – Как тебя зовут? – поинтересовался он.

    – Пётр Коло-ва-нов, – довольно внятно прохрипел боец. – Капи-тан ВДВ.

    – Слушай меня внимательно, капитан. Мы сейчас едем на ваш полигон возле Воргаша. С нами беженцы, гражданские. Как ты думаешь, ваши бойцы нас примут?

    Капитан скривился от боли и покачал отрицательно головой. Не примут. Виктор едва смог сдержать стон отчаяния. Плохо. Очень плохо. Надежда найти на полигоне безопасный приют под охраной опытных военных рушилась на глазах. Виктор задумался, посмотрел на военного. Тот что-то хотел сказать. Кажется, просил воды. Виктор приподнял ему голову и влил в рот немного воды из фляги.

    – Спасибо, – простонал капитан и продолжил: – Не примут. Потому что… у Воргаша никого… не осталось… Все были в группе…

    – Полигон пустой? Вы все уехали? – понял парень.

    Военный кивнул головой, подтверждая. Он явно опять отрубался. Виктор слегка встряхнул его и задал последний вопрос:

    – Что там на полигоне? Отвечай! Это очень важно!

    Пётр Колованов попытался собрать силы и пробормотал, едва не теряя сознание от слабости и боли:

    – Там склады… много… аэродром… бункер подзем… ный.

    Виктор осторожно положил забинтованную голову отключившегося капитана на свёрнутую валиком куртку. Сам молодой человек едва не кричал от радости. Слова тяжелораненого капитана описывали именно то, что он так долго искал и уже почти не надеялся найти! Склады, удалённая закрытая территория, подземный бункер! Похоже, они нашли убежище! Ликующего Виктора отрезвил шепчущий голос Лизы:

    – Смотрите, какой странный корабль!

    Виктор и сам заметил движущийся на большой высоте тёмный объект. Это был не привычный уже треугольник летающего охотника, а нечто совсем иное – какая-то горизонтальная длинная колбаса. Бинокля под рукой не оказалось, так что разглядеть подробнее этот странный корабль не получилось. Объект шёл на очень большой высоте, гораздо выше грозовых облаков.

    – Это какой-то баллон с газом, может аэростат или дирижабль. Наверное, даже земного, а не инопланетного происхождения, – высказала предположение Лиза.

    Тем не менее рисковать не стали. Отряд лежал и терпеливо ждал, пока это непонятное нечто не скроется из виду. Пока они ждали, Виктор расстелил карту и рассмотрел дальнейший маршрут. Настораживали два крупных населённый пункта впереди – Вербилки и Талдом. Крупный город означал и крупные неприятности – над городами обычно кружили треугольные охотники. Кроме того, в каждом городе наверняка существовал уже вооружённый отряд, считающий территорию своей. Трудно предсказать, как аборигены отнесутся к появлению чужаков на своей территории. Вокруг Вербилок можно было объехать, но только в том случае, если на параллельной дороге ещё сохранился мост через реку Дубну. А вот Талдом объехать не получалось никак.

    Наконец, угроза с неба миновала, и Виктор скомандовал всем возвращаться к машинам. К нему подошёл Сергей Воронов и сообщил, что в его наспех восстановленном грузовике течёт масло и жутко скрежещет что-то в передней подвеске, поэтому водитель не гарантирует, что машина доедет. Сергей очень советовал двигаться исключительно по ровному асфальту и избегать любых просёлочных разбитых дорог. Виктор принял к сведению слова наиболее опытного в их команде водителя, и колонна медленно двинулась дальше.

    Подъехав ближе к посёлку Вербилки, Виктор сразу же заметил вдалеке баррикаду из разбитых машин на въезде, а возле неё вооруженных людей. Над этим блокпостом развевалось незнакомое знамя – на привычном российском триколоре нарисован жёлтый круг, внутри которого вписан чёрный треугольник. Приближающуюся колонну заметили, защитники баррикады спешно занимали огневые позиции. Но к огромной радости и даже некоторому недоверию парня, оказалось, что ехать через блокпост и близко знакомиться с обладателями необычного знамени не требовалось, так как мост через Дубну оказался в полной исправности. Никто их не пытался останавливать, поэтому колонна без приключений свернула мимо Вербилок, проехала реку и двинулась дальше. Следующий блокпост они увидели у деревни Новогуслево – опять баррикада из разбитых машин и мешков с песком, опять то же самое знамя. Дорога на этот раз оказалась надёжно перегорожена шлагбаумом, так что волей-неволей пришлось останавливаться.

    Виктор поправил автомат и, подождав также выпрыгнувшего из машины Славика, двинулся вперёд. На блокпосту присутствовало всего двое – совсем молодые парнишки лет по восемнадцать-двадцать. Одеты они были в гражданскую одежду – майки, джинсы, кроссовки, хотя на голове одного из парней красовалась стальная каска. Вооружён оказался только один из охранников, он судорожно сжимал в руках охотничью двустволку.

    – Кто такие? – грозно накинулся на защитников баррикады Славик.

    – Мы из поселкового ополчения, – отозвался один из парней, светловолосый и худющий обладатель охотничьего ружья и каски.

    – От кого дорогу охраняете? – поинтересовался Виктор суровым тоном ревизора.

    – Да тут бандиты со стороны Князчино повадились лазать, – охотно пояснил паренёк. – Продукты воруют, парней наших избивают, девок портят. Вот и стоим, стережём. А вы кто вообще?

    – Мы спецназ из Дмитрова, пятьдесят бойцов, – соврал Славик. – Нам-то можно проехать?

    – Можно, конечно! – паренёк тут же побежал открывать шлагбаум, словно опасаясь, что прибывшие военные передумают уезжать.

    Он явно обрадовался, что «спецназ» не планирует нападать на его блокпост и вообще не собирается задерживаться тут. Пока светловолосый возился со шлагбаумом, распутывая удерживающую длинное бревно проволоку, Славик поинтересовался у второго:

    – Что, с оружием совсем туго у вас?

    Тот почему-то смутился и даже насторожился. Опустив голову, стал мямлить что-то про основной вооруженный отряд в городе. Но бывший афганец вовсе не хотел унизить или обидеть собеседника. Он отстегнул кобуру с пистолетом и вручил опешившему ополченцу:

    – На, будет хоть чем бандитов отпугивать!

    Пока новоявленный обладатель пистолета рассматривал подарок, Виктор поинтересовался ситуацией на севере. Паренёк сразу загрустил и опустил глаза. Вернувшийся его светловолосый приятель коротко ответил за двоих сразу:

    – Там на севере сплошь бандиты.

    Больше вопросов не возникло. Пожелав ополченцам удачи, Виктор сел обратно в «УАЗ-Патриот». Колонна двинулась дальше. Дорога оказалась совсем пустой, голубое небо от горизонта до горизонта позволяло не опасаться опасности сверху. Однако через пять километров обнаружилось серьёзное препятствие – оказался разрушен мост через речку Свистушку. Грузовики остановились.

    Славик, подошедший к стоящему на берегу речки и рассматривающему неожиданное препятствие командиру, указал на подозрительные затёсы на железобетонных блоках:

    – Явно работа людей, а не космических тварей. Взорвали опоры моста, а потом кувалдой поработали, обрушив зацепившиеся арматурой плиты.

    Кто и с какой целью заблокировал дорогу, оставалось непонятным, да и неважно это было по большому счёту. Судя по карте, ближайший объездной путь существовал в паре километров выше по течению у деревни Петрино. На внедорожнике Виктор выдвинулся вперёд, Кристина встала за пулемёт. УАЗ легко шёл по просёлочной дороге, но Виктор переживал за едва ползущий, превратившийся в кабриолет грузовой «Урал» без крыши. Машина жутко скрежетала и шла с большим креном на правый борт.

    Если деревня Петрино и была обитаема, то жители, видимо, попрятались при приближении армейской колонны. Отряд без происшествий проехал тихими деревенскими улицами, миновал мост и свернул обратно к шоссе. И тут Сергей засигналил фарами и свернул к обочине. Водитель выпрыгнул и стал осматривать сильно накренённый вправо грузовик.

    – Всё, приехали! – констатировал Сергей минут через пять. – Я же говорил по колдобинам не ехать! Передний мост полетел. Думаю, рычаг поворотного кулака согнулся или переломился, он и так был взрывом покорёжен. Такое можно только в автосервисе починить…

    Виктор очень смутно представлял, о каких именно неполадках говорит опытный водитель, но главное он уловил: как ни обидно, но «Урал» придётся бросить. Ящиков в машине находилось не так уж много – поломанный грузовик старались беречь и особо не нагружали. Но всё равно требовалась продолжительная остановка. Пока перетаскивали ящики и плотнее рассаживали девушек, Сергей сливал остававшийся бензин из бака в канистры и доливал в другие грузовики. Топливо действительно приходилось беречь – непонятно, когда и где удастся восполнить запасы, и удастся ли вообще.

    Через какое-то время Ромка обнаружил, что за их действиями наблюдают со стороны деревни. Виктор взял у пацана бинокль и тоже заметил группу из восьми-десяти человек, которые прятались за постройками в Петрино. Некоторые из них держали в руках оружие, а один говорил что-то по рации, вполне вероятно, вызывал подкрепление. До подозрительных личностей было далеко, метров четыреста, но это ничего не значило – если единственную дорогу спереди перекроют, то вся колонна окажется в западне. Виктор вспомнил слова ополченца про бандитский регион на севере и решил, что нельзя тут задерживаться больше необходимого.

    – Сергей, закругляйся! Не стоит оставшийся бензин того, чтобы рисковать нашими жизнями. Ты поведёшь замыкающий грузовик вместо Славика. Славик, становись за пулемёт. По машинам!

    Когда девушки уже начали рассаживаться в грузовики, со стороны деревни прозвучал одиночный выстрел. Пуля пробила ветровое стекло «Патриота» прямо напротив пассажирского сиденья. Находись Лиза Святова в этот момент в машине, и вполне могли получиться вторые похороны за неполные сутки. К счастью, Лиза на костылях просто не успела ещё доковылять до машины. Последние сомнения пропали – намерения у местных действительно оказались отчётливо агрессивными. Деревенских стоило проучить.

    – Слава, нужно их шугануть! Не убивать по возможности, а именно разогнать. Патронов много не трать.

    – Попробую, – весело ответил бывший афганец, подкручивая оптику «Утёса» и разворачивая оружие.

    Загрохотал пулемёт. Трассер ушёл в сторону деревни, там что-то красиво рвануло. Виктор тут же вдавил педаль газа и вырулил на шоссе. Два оставшихся «Урала» рванули за ним. Местные не пытались их больше останавливать, небо тоже не вызывало опасений.

    * * *

    Следующей вынужденной остановкой стала деревенька Пригары. Нет, враждебного населения в ней не встретилось. Точнее, вообще никакого населения в деревне не обнаружилось, просто отсюда уже просматривалось небо над Талдомом. Над далёким посёлком на малой высоте кружил летающий охотник. Пришлось останавливаться и ждать.

    Виктор рассудил, что над относительно небольшим посёлком, каким являлся Талдом, летающему охотнику совершенно нечего долго делать, а потому корабль пришельцев рано или поздно улетит. Поэтому он скомандовал всем выходить из машин, готовить обед и прочесать дома в деревне на предмет всевозможных полезных вещей. Сам же Виктор попытался уснуть под навесом, сказав разбудить его, как только небо очистится.

    Разбудила его уже на закате Лиза. Виктор посмотрел на часы – был седьмой час вечера. Вот это он вздремнул, называется! Летающий охотник, как сообщила Лиза, улетел лишь полчаса назад, провисев над Талдомом практически весь день. Возможно, в городке скрывалось достаточно большое количество жителей, раз уж треугольный корабль потратил столь много времени на их выслеживание. Так или иначе требовалось двигаться дальше.

    Вдали что-то прогрохотало. Удивлённый Виктор повернул голову на запад и прислушался. Раскаты грома повторились, однако никаких грозовых туч на небе не наблюдалось.

    – Весь день грохочет, – прокомментировала Лиза странные звуки. – Особенно сильно после полудня там разошлись. Славик говорит, что это тяжёлые гаубицы что-то в пыль стирают.

    Опять громыхнуло. Командир по компасу засёк примерный азимут и ознакомился с картой. Получалось, что яростный бой шёл где-то по направлению к реке Волге и городу Дубна. Однако, что бы там ни происходило, их отряда напрямую эти события не касались. Им нужно было ехать дальше, чтобы успеть добраться до конечной точки маршрута до темноты.

    Виктор чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Когда он сел во внедорожник, из рюкзака Лизы, стоящего у девушки в ногах, вдруг раздалось жалобное мяуканье. Водитель посмотрел на девушку.

    – В деревне девчонки нашли брошенного голодного котёнка. Я его накормила и подумала взять с собой на счастье. Ты не против?

    Кошек и собак осталось очень мало – эти домашние животные совершенно не воспринимали летающие где-то высоко над головой треугольные корабли за потенциальную опасность и массово гибли. Во всех населённых пунктах, которые пришлось проходить его отряду, Виктор встречал только многочисленные останки этих некогда распространенных животных. Наверняка и мать этого котёнка тоже погибла от выстрела с неба.

    – Как думаешь назвать его? – поинтересовался парень у Лизы.

    – Сонька. Это девочка, она почти весь день спала, пока мы в деревне были.

    Виктор вырулил к дороге и поехал к посёлку Талдом. На въезде в населённый пункт оказалась неизменная баррикада, ну куда уж без неё. Охранников никто не смог обнаружить, хотя Виктор готов был биться об заклад, что за их колонной внимательно наблюдают. Он вышел вперёд и остановился возле обмотанного колючей проволокой бревна, лежащего поперёк дороги на сбитых крест-накрест подпорках. Однако время шло, а хозяева не появлялись. Где же они? С одной стороны дороги росли лишь пару редких кустиков, с другой закопчённой грудой кирпичей высились развалины дома.

    – Хозяева! Есть кто живой? Проехать нужно! – прокричал Виктор в сторону развалин.

    – Ну что шумишь? – раздался недовольный голос совершенно с противоположной стороны.

    Виктор обернулся. Из-за кустов встал мужчина в военном камуфляже снайпера, Виктор видел такие на выставке – назывался костюм то ли «Леший», то ли «Кикимора», парень точно не помнил. В руках незнакомец держал винтовку с оптическим прицелом.

    – Кто такие? – без какого-либо испуга или нервозности поинтересовался стрелок.

    – Спецназ из Дмитрова, – попытался Виктор опять повторить уже один раз сработавшую легенду.

    – Что-то не похожи вы на спецназ, – скривился незнакомец, рассматривая девушек внутри внедорожника.

    – С семьями, – уточнил парень, – нас почти полсотни человек.

    Стрелок задумался. С одной стороны, он явно не верил Виктору, но с другой боялся ошибиться и действительно нарваться на полсотни вооруженных профессионалов. В конце концов, он прокомментировал вслух свои сомнения:

    – Просто неспокойно у нас тут стало, вот и приходится осторожничать. Севернее Талдома до вторжения строилось множество элитных посёлков. И там постоянно проживала большая бригада строителей из Средней Азии. Почти сотня человек, хорошие мастера были. То ли таджики, то ли узбеки, не знаю уж точно. Но вот как пришельцы появились, власть закончилась, и началось беззаконие. Эти таджики стали подворовывать, к нам в Талдом тоже приходили. Тащили всё, что не прибито гвоздями. А потом, по слухам, начали даже людей похищать и выкуп требовать. Мы как раз собирались поговорить с ними серьёзно, но без кровопролития. Но только не одному нашему посёлку они дорогу перешли… Люди пару дней назад слышали интенсивную автоматную стрельбу к северу от Талдома, а потом разведгруппа сообщила, что всех гастарбайтеров в дачных посёлках кто-то без всякой жалости извёл под ноль. Ваша колонна – единственная, кто с оружием поблизости от Талдома показался за все эти дни. И я вот думаю…

    Виктор отрицательно покачал головой и ответил, не дав даже снайперу договорить:

    – Не, мы непричастны. Два дня назад мы были ещё в Дмитрове.

    – Ну ладно, коль так. Задерживать вас причин нет. Только вот проход тут платный. За каждый грузовик – ящик консервов, за легковушку бутылку водки.

    – За оба грузовика и внедорожник – АК-74 с рожком патронов, – выдвинул встречное предложение Виктор.

    – Ещё накинь бутылку хорошей водки и сойдёт, – на удивление легко согласился стрелок. – Оружия и патронов у нас и самих хватает, целая воинская часть оказалась в нашем распоряжении. Мы ни с кем не воюем, потому больше оружия нам и не требуется. А вот с алкоголем дефицит, он уже городской валютой стал.

    Виктор согласился и приказал расплатиться с охранником. Подошедший Славик передал постовому снаряженный автомат и бутылку. На то, с каким выражением лица бывший алкоголик расставался с водкой, стоило посмотреть. Даже сам Станиславский признал бы эмоции бойца настоящими. У стрелка и мысли не могло возникнуть, что с оплатой он мог продешевить.

    Когда с формальностями было покончено, охранник громко переливисто свистнул. Со стороны развалин и из-за тех же многократно уже просмотренных Виктором кустов выскочили трое бойцов в камуфляже. Вчетвером охранники споро сдвинули тяжёлое бревно, освобождая дорогу колонне. В этот момент опять прогрохотало с запада, на этот раз гораздо отчётливее.

    – Кимринские штурмуют Дубну, – заметив интерес парня, охотно пояснил снайпер.

    – Откуда знаешь? – недоверчиво уточнил Виктор.

    – Да присылали к нам эмиссаров и те, и другие. Только нас их грызня за территорию на противоположном берегу Волги совсем не интересует. У нас тут в Талдоме своя земля, и чужой нам не нужно. Припасы у нас есть, оружие имеется, укрытия от инопланетян тоже найдутся. Может, к нам присоединитесь? У нас тут спокойно, а рабочим рукам и хорошим бойцам всегда найдётся применение. Скоро периметр города огородим колючкой и минными полями, так вообще никто нас не сможет потревожить.

    Предложение выглядело весьма заманчивым, если бы не одно «но». Не настолько уж далеко за спиной остались разъярённые «красноармейские» и их «хотьковское» крыло. Виктор почему-то нисколько не сомневался, что о появлении его отряда в Талдоме очень скоро станет известно его врагам. Поэтому пришлось отказаться.

    Пока охранники не передумали пропускать колонну машин через город, Виктор рванул по дороге вперёд. Талдом напоминал Хотьково – такие же покинутые сгоревшие дома, такие же ржавеющие машины на дорогах. Только трупов нигде не было видно, их уже успели убрать. На пустынных улицах имелись новенькие плакаты и указатели – «До укрытия 50 метров», «Осторожно, дом аварийный», «Стой, запретная зона» и т. д. В посёлке чувствовалась твёрдая рука, которая правила Талдомом в это смутное время.

    Виктор, следуя карте, развернул машину на круговом повороте и рванул на юго-запад. На выезде из Талдома на шоссе в сторону Дубны также имелся блокпост, группа солдат как раз натягивала колючую проволоку вдоль обочин дороги. При появлении колонны из трёх автомобилей они бросили своё занятие и поспешили к шлагбауму. К их немалому удивлению, колонна не подъехала к блокпосту, а метров за двести до него свернула направо с шоссе на боковую разбитую дорогу и скрылась в клубах пыли. Это направление отряды защитников Талдома не охраняли, так как ничего существенного, по их мнению, с той стороны не имелось – дорога шла в тупик, в котором имелся пяток мелких деревень и ничего более.

    Виктор добавил скорости. До заветной цели оставалось всего десять километров. Вскоре колонна пересекла железную дрогу и выехала к посёлку Воргаш. Сразу за посёлком начались дачные участки, а затем справа у дороги показался старый проржавевший щит с предупреждающей надписью: «Запретная зона. Въезд только по пропускам». По обе стороны от дороги в лес уходил высокий забор колючей проволоки. Тут же наличествовал и КПП, вот только никакой охраны при нём не наблюдалось. Виктор вышел из внедорожника и собственноручно поднял преграждающий путь шлагбаум. Колонна проехала дальше, миновала второй забор, на этот раз из бетонных блоков, и оказалась на территории покинутой воинской части.

    Тут имелись двухэтажные здания казарм, корпус столовой, большая спортплощадка с футбольным полем и полосой препятствий, в стороне виднелись ряды крытых громадных ангаров и стрельбище, а чуть поодаль в другой стороне даже взлётно-посадочная полоса и здание диспетчерской. Неподалёку от диспетчерской обнаружился вход в подземный бункер. Тяжёлые, покрытые ржавчиной двери оказались наглухо закрыты и не реагировали на нажатия кнопок на настенном пульте. Или электричество отсутствовало, или механизмы открывания заржавели за долгие годы бездействия. Скорее всего, причиной являлось и то, и другое.

    Девчонки разбрелись по территории, издалека с опаской осматривая полукруглые закрытые ангары, огороженные колючей проволокой и табличками «Осторожно, мины!». Виктор тоже отправился на разведку, неторопливо бредя рядом с ковыляющей на костылях Лизой Святовой. Сразу бросалось в глаза, что в последние годы обитателей полигона было совсем немного, и они старались поддерживать порядок лишь на небольшом пятачке у столовой и корпусов казарм. Дальше асфальтовые дорожки заросли сорной травой и были покрыты мусором.

    Виктор вместе с Лизой прошёл вдоль стрельбища, осмотрел кладбище ржавеющей техники под открытым небом и диспетчерскую вышку у давным-давно заброшенной взлётно-посадочной полосы. Несмотря на запустение и плохое состояние брошенного предыдущими хозяевами имущества, лидер отряда ликовал. Они просто сорвали джек-пот! Идущая рядом Лиза не слишком-то разделяла такое настроение командира, она была задумчивой и даже несколько подавленной увиденным. Устав от дальней прогулки к концу взлётно-посадочной полосы, девушка уселась на лежащую у асфальтовой дорожки брошенную покрышку от какого-то грузовика.

    – Надеюсь, ты не ошибся, – тихо проговорила она, не глядя на собеседника.

    – Не ошибся, – успокоил подругу Виктор. – Закрытая территория, огороженная со всех сторон. Настоящий подземный бункер, в котором можно будет укрыться в случае опасности. Не разграбленные склады с каким-то ценным имуществом. Ты не смотри на текущее состояние всего этого великолепия. Мы всё тут отремонтируем и приведём в порядок!

    Лиза скептически хмыкнула. Однако её скепсис не мог испортить замечательного настроения Виктора. Он сумел выжить в начальный, самый сумбурный момент войны, и нашёл то, что искал – настоящее убежище для себя и своего отряда! И хотя Виктор прекрасно понимал, что впереди их всех ожидает множество трудностей, но зато теперь робкая призрачная надежда постепенно перерастала в уверенность.

    Несмотря ни на что, они смогут выжить!


    Конец первой книги


    Оглавление

  • От автора
  • Пылающая дорога
  • Первая ночь
  • Бегство от смерти. Тест на порядочность
  • Мёртвый посёлок
  • Вынужденный убийца
  • Последний вечер
  • Сожжённое прошлое
  • Уйти из мышеловки
  • Новые лица
  • Мы принимаем бой
  • Гали больше нет
  • Новый дом

  • создание сайтов