Оглавление

  • Глава 1 Don’t Threaten Me With A Good Time
  • Глава 2 Hallelujah
  • Глава 3 The good, the bad and the dirty
  • Глава 4 Impossible Year
  • Глава 5 Crazy equals genius
  • Глава 6 House of memories
  • Глава 7 Emperor’s New Clothes
  • Глава 8 Golden days
  • Глава 9 Devotee
  • Глава 10 Death of a Bachelor
  • Глава 11 Victorious

    Тихоня (fb2)


    Карина Пьянкова
    Тихоня

    Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

    © К. Пьянкова, 2017

    © ООО «Издательство АСТ», 2017

    Глава 1
    Don’t Threaten Me With A Good Time

    Первой моей мыслью после пробуждения было: «Кто вообще все эти люди?..» За ней пришла вторая: «Какого черта я в одном нижнем белье?!»

    Голова болела. Во рту была форменная помойка.

    Вечеринка удалась.

    То, что вчера мы праздновали удачно проведенную сессию, я еще помнила, но только фрагментарно… беда заключалась в том, что вокруг меня были не мои однокурсники, а вообще какие-то посторонние парни. Хотя я точно находилась в нашем универском общежитии, уж больно обстановка походила на ту, которую я видела каждый день в собственном обиталище. На покосившейся полке я заметила пустую бутылку из-под ликера. Вот его вкус я точно помнила… Ликер был удачным.

    Но если это общага, то какого именно факультета? Бессознательные тела явно не могли дать мне ответ на интересующий вопрос.

    Может, это просто дурной сон? Наверняка дурной сон… Я всю свою жизнь считалась приличной и образованной девушкой, я не имела привычки падать, когда пытаюсь встать на ноги… А вчера такое было… Вот же дерьмо… Да я никогда не уходила в отрыв настолько душевно! Почему одногруппники не остановили, если увидели, что я пошла вразнос?

    Ладно, это все вторично… Где моя одежда?.. Не могла же я здесь оказаться вообще без одежды? Или могла?..

    Тут дверь открылась, и на пороге комнаты показался черноволосый бледный мужчина лет тридцати на вид. Похоже, преподаватель… Неприятно, однако.

    Сперва я начала судорожно оглядываться в поисках того, чем бы можно было прикрыться, но потом поняла, что подходят только шторы, и вряд ли мужчина обрадуется, если попытаться их содрать с окна. Да и чем мой кружевной комплект отличается от бикини, в котором я щеголяю на пляже?

    Паршивое утешение, особенно учитывая, что незнакомец оказался не таким уж незнакомцем. Я его вспомнила. Декан. Слава богу, не моего факультета, а то бы я уже летела из универа со всеми своими пожитками. Ну, тогда снимается вопрос, почему вокруг одни только парни. Лица женского пола в этот гадючник традиционно не попадали.

    – Девушка, что вы здесь делаете?! – сумев справиться с эмоциями, возмущенно спросил он, с явной опаской делая шаг в комнату.

    Я пожала плечами и ответила:

    – Сама хотела бы знать…

    На стене обнаружились следы. И кажется, нечеловеческие… По крайней мере, когти и шесть подушечек наводили на эту мысль. А в воздухе отчетливо пахло серой. Неплохо же мы оторвались здесь…

    – На территории университета не имеют права находиться посторонние!

    Говорил мужчина все громче и громче, соответственно голова у меня болела все сильней и сильней.

    – А я и не посторонняя, – отозвалась я, снимая с люстры свой студенческий медальон.

    Надеюсь, что это была не моя идея – забросить его туда. Очень на это надеюсь.

    – Стихийница, – сказал как сплюнул декан факультета некромантии. – Девушки не должны находиться на территории мужского общежития!

    Не должны, это точно.

    – А семестр уже закончился, и официально здесь никого нет, – откликнулась я.

    И все-таки где одежда-то? Возвращаться без нее будет проблематично… Ой как проблематично…

    – И почему вы в таком виде?! У вас совесть есть?!

    В обычном состоянии я очень примерная и воспитанная студентка, староста группы, отличница. Но обо всем этом как-то забываешь, когда приходишь в себя непонятно где с диким похмельем, а над ухом еще и кричат.

    Да и можно подумать, когда я была с какой-то идиотской тростью, да еще и с блестящим праздничным колпаком на голове, то выглядела лучше. Как по мне, так ни черта не лучше!

    – А у вас что-нибудь от головы есть?

    – Нет.

    Я тяжело вздохнула.

    – Вот и у меня нет…

    Тут за спиной декана возник он. И мне захотелось повеситься. Прямо тут, на люстре.

    Кассиус Фелтон. Чертово зерцало факультета некромантии, Король-Полоз, воплощение всех мыслимых совершенств, а заодно ядовитая злопамятная тварь, которая эту сцену наверняка еще долго будет вспоминать.

    Выглядел он все еще отлично, даже несмотря на то, что так же надирался всю ночь напролет. Фелтону по какой-то необъяснимой причине до тошноты шла легкая небритость, круги под глазами и расстегнутая рубашка. И даже неаккуратно торчащие темные волосы не могли его испортить. Именно в этом заключалась вселенская несправедливость. Ведь внешне-то он далеко не красавчик!

    – О! А я-то думаю, чья это шифоновая юбка на Лесли! – обрадовался Кассиус, лицезрея меня.

    Декан посмотрел на своего любимца с укором и произнес:

    – И вы, Фелтон?

    Полоз только развел руками, мол, все мы люди и только люди, так чего уж…

    Я в кои-то веки тоже обрадовалась Полозу как родному. Юбка мне была нужна. Очень.

    – Где Лесли?

    Полоз рассмеялся. Слишком жизнерадостно для утра после бурной вечеринки.

    – Ну… не так быстро. Попить есть чего?

    На подоконнике осталась початая бутылка вермута, которую я и вручила парню.

    Тот мученически скривился и выдал:

    – Да попить, а не выпить!

    Я пожала плечами. Как будто он не знает, что именно вода на вечеринках заканчивается в первую очередь.

    – Все-таки где этот твой Лесли? И ты мою блузку не видел? А заодно и туфли…

    В моих лодочках на шпильке, кажется, кто-то из парней пытался продефилировать на спор. Покачивая бедрами. Вот эта сцена у меня в памяти намертво отпечаталась. Рыжий верзила в семейниках…

    – Туфель… В общем, их у тебя уже нет…

    Ясно. Большая потеря… Я буду скучать по ним… Хорошо еще, что стипендия повышенная, хотя бы сумею купить им замену…

    – А блузка…

    Тут Полоз стянул с себя мятую белую рубашку и набросил мне на плечи.

    – Помни мою доброту, рыжая, – широко усмехнулся он.

    Ну да, не стоило рассчитывать на то, что сам Кассиус Фелтон запомнит, как меня зовут.

    На рубашке обнаружились бордовые пятна, да и вся она насквозь пропахла мужским потом, так что Полозу не стоило рассчитывать, что его доброту будут помнить дольше пары часов.

    Декан посмотрел на творящееся перед ним безобразие, безнадежно махнул рукой и ушел. Все верно, что ему еще тут делать, если Король-Полоз изволил проснуться. Фелтон не был старостой, но это не мешало ему править всем факультетом некромантии. Старосты… Что там старосты, ведь он, черт бы его побрал, король!

    – Рыжая, ты вообще как к нам прибилась? – осведомился у меня между делом Кассиус. – Ты же вроде со своими праздновала. Да и не то чтобы тебе так уж были рады у нас. Раньше. Но вчера…

    Я покосилась на идущего рядом пятикурсника и твердо заявила:

    – Не хочу вспоминать, что было вчера.

    – То есть тебе не рассказывать, как тебя катали в продуктовой тележке по всему кампусу? – невинно осведомился он.

    Тут все-таки я не выдержала и схватилась за голову.

    – И да, это снимали. И да, кто-то уже даже выложил, – добил меня Фелтон. – Но ты там вполне себе неплохо выглядела. Ну, и фото в неглиже с тобой ребята оставили исключительно для личной коллекции. Мы же все-таки джентльмены…

    Стон вырвался против моей воли.

    – Нашел чем утешить…

    Ну почему никто из моих не остановил меня? Не отвел в комнату? И почему я вообще вчера так напилась?!

    – Да не переживай ты так. Джефри в подвенечном платье произвел куда больший фурор, – похлопал меня по плечу Полоз.

    У меня вообще ум за разум зашел.

    – А платье-то у вас откуда взялось?!

    Некромант пожал плечами, будто ничего странного тут и не было.

    – Мы умеем отдыхать.

    Да уж… Некроманты всегда развлекались так, что их еще долго вспоминали… Причем не только в кампусе. Обычно они сперва меняли два-три клуба, а после уже приползали на территорию родной альма-матер, и вот тут уже начиналось самое интересное, из-за чего наши кураторы каждый раз повторяли, что водиться с некромантами не нужно, потому как точно научат плохому.

    – Это точно. Умеете, – подтвердила я, ежась.

    Пусть зимой снег у нас не шел практически никогда, все-таки бежать до своего корпуса босиком и в одной рубашке с чужого плеча – это точно перебор и грозит как минимум простудой. Может, тапочки отжать у кого? Ну, Полоз же у нас вроде как джентльмен? Вот пусть и спасает даму в моем лице.

    – Все с высшим баллом, верно, рыжая? – задал дежурный вопрос Полоз, предупредительно открывая передо мной дверь.

    Я кивнула, что да, как всегда. Но саму меня куда больше интересовала моя юбка, натянутая на не так чтобы очень стройного парня. Как влез – неясно, но ведь влез! И как снимать?

    – Фелтон, помоги мне, если не хочешь, чтобы я разрезала твоего приятеля пополам.

    Полоз расхохотался.

    – Всегда подозревал, что ты не такая уж и ромашка, рыжая. Стянем мы с Лесли твою юбку, не переживай. Знаю я пару заклинаний…

    Вот в этом я даже не сомневалась ни на секунду. Полоз знал заклинания на все случаи жизни, и даже больше того. Наша местная знаменитость…

    В общем, юбку не иначе как чудом удалось освободить от застрявшего в ней постороннего тела… Тело в процессе извлечения в себя так и не пришло, дыша перегаром.

    – М-да… – тяжело вздохнул Фелтон. – Как-то это… неэлегантно.

    Уж чего-чего, а элегантности в куче пьяных бессознательных некромантов точно было мало.

    – А, рыжая, если что, я не пил с тобой на брудершафт, – заявил мне Кассиус, отворачиваясь.

    Сказанное в моей голове укладывалось с большим трудом.

    – А мы что?.. – осторожно начала я, чувствуя, как левый глаз начинает дергаться.

    Фелтон поймал мой взгляд и отчеканил:

    – Рыжая, ты меня не поняла. Я не пил с тобой на брудершафт. А те, кто будет говорить иначе, просто перебрали. Уяснила?

    Не стоило столько пить…

    – Уяснила, Фелтон.

    Как-то стало… Ну, даже и не знаю, как описать собственные противоречивые чувства: с одной стороны, мне и самой не хотелось, чтобы узнали, как я по пьяни целовалась с Кассиусом Фелтоном, но и понимание того, что я воспринимаюсь некромантом как постыдное пятно на его драгоценной репутации, изрядно портило настроение. Мне вовсе не хотелось чувствовать себя кем-то настолько жалким.

    – Вы должны мне туфли, – нашла я самый простой способ отыграться за свои душевные муки.

    Глядеть прямо в глаза некроманту было нелегко. Нет, ничего странного или жуткого в Фелтоне не было, просто смотрел он так… с издевкой. Одна бровь насмешливо приподнята и совершенно понятно, что ты изрядно развлекаешь его.

    – Туфли, рыжая? Ты ничего не путаешь?

    Хотелось тут же заявить, что нет, ничего мне на самом деле не нужно… Но гордость требовала стоять на своем до последнего. Да и в конце концов, эти кретины и правда должны мне туфли! А я не настолько богата, чтобы покупка новой пары никак не отразилась на моем бюджете!

    – Нет. Не путаю. Мне нужны лодочки, взамен тех, которые уничтожил кто-то из твоих идиотов, Фелтон, – решительно потребовала я. – И тапочки, чтобы сейчас вернуться к себе. Тапочки верну, можешь не волноваться.

    Улыбка Полоза с каждой секундой становилась все гаже и гаже.

    – А… Ты же у нас стипендиатка… Ладно, займусь благотворительностью в честь праздника. Будут тебе туфли, рыжая. И тапки достану. Кстати, их можешь оставить себе. На бедность.

    Слов у меня просто не было. Вот же скотина… Если он родился с серебряной ложкой в заднице, то это не повод срываться на людях, когда она проворачивается! Будь это кто другой – я могла бы заявить, что хотя бы точно заслужила свое место в университете мозгами, а не попала сюда только из-за богатых родителей… Но Фелтон не оставил мне шанса осадить его таким образом, потому что каждая собака знала, что Король при желании получал бы стипендию и учился за счет государства. Но ему просто не было нужды…

    Тапками меня действительно обеспечили и даже собирались проводить до корпуса. Потому что Полоз был именно таким: он мог запросто размазать тебя по полу парой издевательски-вежливых фраз, но манеры все равно демонстрировал.

    – Фелтон, я способна сама дойти до своего общежития. И не имею никакого желания видеть тебя больше необходимого! – отрезала я и убралась восвояси настолько быстро, насколько только могла.

    Надо было как можно скорей оказаться в собственной комнате, отмыться, отогреться… и забыть прошедшую ночь как страшный сон. Потому что приличные девушки с факультета стихий, а уж тем более старосты, никак не могут напиваться до невменяемого состояния, да еще и в компании некромантов. И пусть даже у меня и имелась для этого вполне уважительная причина…

    К черту. Нужно все стереть из своей памяти и жить дальше, будто этой ночи не было. Ее просто не было.

    А вот видео в Сети точно остались…

    Дерьмо.


    Мои соседки, конечно, уже были в комнате и приходили в себя после вечеринки при помощи проверенных методов. Много минералки, маски на лицо и аромалампа. Им тоже празднование окончания сессии далось дорогой ценой, но все ж таки не настолько дорогой, как мне.

    – А! Явилась, гулящая женщина! – первой поприветствовала меня прямолинейная, как удар топора, Стейси. В нашей сугубо женской компании она исполняла роль грубой физической силы, чему способствовали как характер, так и телосложение. Стейси была самой крупной и самой боевитой.

    Хельга и Натали на мое появление вообще никак не среагировали.

    В комнате нас жило четверо: я, огненная, две подруги с кафедры земли и воздушница. На факультете стихийной магии вечно был перебор студентов, поэтому в общежитие нас селили так, что оно едва не трескалось от переизбытка жильцов. Целители и менталисты жили по двое, некроманты порой вообще получали отдельные комнаты. Студентов с факультета боевой магии селили по два-три человека. В целом картина вырисовывалась такой: где-то комнат не хватало, а где-то был явный переизбыток. Жить в одном корпусе студентам с разных специальностей не разрешалось: дело было как в межфакультетских конфликтах, так и в какой-то хитрой магической несовместимости. Поэтому стихийникам приходилось страдать все семь лет обучения. Но ведь нашей администрации куда проще уплотнить имеющееся общежитие, чем построить дополнительное.

    – Ну, как твоя ночь с некромантами? – все-таки полюбопытствовала Нат, открывая глаза.

    Она была воздушником и, как и положено, имела привычку влезать во все.

    Я доплелась до своей постели и упала на нее ничком. Отвечать на каверзный вопрос очень не хотелось… Да и ничего вспомнить толком не удавалось. А за то, что все-таки всплывало в измученном алкоголем мозгу, становилось мучительно стыдно.

    – О, а Эшли в мужской рубашке, – флегматично отметила Хельга.

    Стейси выразительно хмыкнула.

    – Кого раздела? – тут же продолжила допрос Нат.

    Стоило, наверное, промолчать. Вот стоило.

    Но я все-таки пробурчала неразборчиво в подушку:

    – Полоза.

    На несколько секунд все звуки в комнате смолкли, а потом Стейси вместе с Натали дружно завопили:

    – Чего?!

    Хельга промолчала, за что я ей была очень благодарна. Не знаю, о чем подумали соседки, но явно о чем-то куда более занимательном, чем произошло на самом деле.

    – Только не говори… – недоверчиво протянула Стейси.

    – И не говорю, – простонала я, даже не делая попытки подняться. – Он просто решил… проявить галантность. Потому что моя блузка где-то сгинула. Ты что, не знаешь, кто такой Фелтон?

    О да, кто такой Кассиус Фелтон знали все без исключения.

    – Ну, по крайней мере, теперь никто не сомневается, что ты ни капли не страдаешь по Тревору. Не после ночи в такой веселой компании, – жизнерадостно защебетала Натали.

    Даже похмелье не повлияло на ее расположение духа. Вот как можно в таком состоянии радоваться?

    Еще и про Тревора напомнила… Ну зачем? По Тревору Мастерсу, своему одногруппнику, я вздыхала уже год. Не то чтобы он отличался каким-то действительно особенным дарованием или блистал достоинствами… Вовсе нет. Обычный, в общем-то, парень… Но ведь и я не выделяюсь на фоне остальных. Ни особой красотой, ни харизмой, ни лидерскими качествами меня Бог не наградил. Разве что отличная учеба как-то выделяла меня на фоне однокурсников… Но ведь это скорее недостаток: мало кто любит отличников, они обычно только раздражают.

    И вот я решила, что минус на минус обязан дать плюс, набралась храбрости и призналась Тревору прямо на вчерашней вечеринке, предварительно выпив бокал шампанского. В итоге оказалось, что себя Тревор минусом не считает.

    Сцена получилась, мягко говоря, некрасивая, да еще и на виду у кучи народа… Я расстроилась до слез. А потом решила залить свои печаль и обиду алкоголем… Собственно говоря, похоже, слегка перестаралась…

    – Что обо мне теперь подумают… – убито произнесла я.

    Мало того что я вчера чудовищно себя вела, так теперь об этом еще и знает весь факультет… А когда до декана дойдет… Подумать страшно.

    – Иди, отмокни в ванне, – совершенно спокойно предложила мне Хельга, которая, кажется, не понимала причин моих душевных мук. – А то от тебя несет перегаром на всю комнату, да еще и волосы дымом пропахли. Ну и жизнь после этого может наладиться.

    Я очень сильно сомневалась, что водные процедуры помогут мне исправить все то, что я натворила всего-то за одну ночь… Но вымыться точно стоило, хотя бы ради того, чтобы почувствовать себя человеком.

    Нужно прийти в себя, взяться за ум… И никогда больше не проводить время в таких вот сомнительных компаниях!

    – Вечером отмечаем Рождество у целителей, – огласила приговор всем моим благим намерениям Натали. – Они всех приглашали. Эш, тебя особенно.

    Никогда бы не подумала, что я настолько популярна у целителей. Да я там по имени знаю от силы двух-трех студентов.

    – Когда успели? – села я на кровати, решив, что уже достаточно пожалела себя. В конце концов, никто не умер. Ну, кроме моего доброго имени, но так, может, и не большая потеря? Ведь вчера и Тревор не забыл упомянуть мою занудную правильность.

    Тут мне ответила Хельга.

    – А сегодня с утра заходили. Сказали, будет весело.

    Весело… Будто мне вчера недостаточно было. Память постепенно возвращалась, подбрасывая такое, что следовало немедленно сгореть со стыда. К примеру, я играла в бутылочку с шестерыми парнями с факультета некромантии. При этом саму пустую тару из-под алкоголя кто-то зачаровал так, что она упорно указывала на меня.

    В продуктовой тележке меня действительно катали, причем разгонялись настолько быстро, что как я из нее ни разу не выпала, вообще непонятно…

    После такого танцы на столе вообще казались сущей мелочью.

    – У меня туфель больше нет… – пожаловалась я. – Идти не в чем.

    Отличный предлог пропустить вечеринку, верно?

    Но Натали так не считала. Она вообще считала глупостью то, что я носила только одежду классического стиля. Джинсы у меня были. Одни. И надевала я их, только если собиралась идти закупать продукты на неделю вперед.

    – Надень кеды и не страдай из-за ерунды. Мы уже пообещали, что ты непременно придешь, – «обрадовала» она меня.

    А то, что мне людям на глаза теперь показываться стыдно, вообще никого не интересовало.

    – Нат, но я не могу выйти из комнаты после того, что творила ночью! Вы бы только видели!..

    Стейси начала хохотать, а вот Хельга невозмутима сказала:

    – Мы видели. Ну и что такого. Бывало и хуже. Тем более ты была там не одна.

    Да, я была еще и с толпой малознакомых парней, обучающихся на факультете с дурной репутацией.

    – Не страдай ерундой и иди в ванную, – припечатала меня немного успокоившаяся Стейси. – Подумаешь, немного побуянила. С кем не бывает. Это просто ты у нас слишком… тихоня.


    Оказавшись в общей для нас четверых ванной комнате, я первым делом сбросила с себя чужую рубашку, а потом еще и потопталась по ней. Мерзость какая. Меня разрывало на части от двух противоречивых желаний: выкинуть предмет чужого гардероба на помойку или продать на сувениры. В конце концов, должна же я получить хоть какую-то прибыль после этой дурной попойки, а в университете училось достаточно дурех, готовых заплатить за одежду Фелтона. В Полоза рано или поздно влюблялись все до единой девушки, это была своеобразная традиция. Кто-то отделывался парой недель вздохов и томных взглядов в сторону предмета мечтаний, кто-то страдал долго и всерьез.

    Точно. Выставлю на аукцион. Вряд ли кто-то станет сомневаться в подлинности, особенно учитывая залитые ролики с моим участием.

    Выйдя из ванной через двадцать минут, я тут же вытащила ноутбук и начала строчить объявление на университетском ресурсе. От каждой вбитой буквы на сердце расцветает злая радость. Не то чтобы мне особо было за что мстить Полозу, мы с ним жили в разных мирах и практически не пересекались, но за его не слишком приятные слова хотелось отыграться хотя бы в малом. Да, моя семья не была богатой, отрицать бесполезно, но это не повод считать меня хуже!

    Девчонки уже рубились на компьютерах в какой-то многопользовательский шутер, то и дело азартно выкрикивая. Судя по возгласам, более опытные Нат и Стейси последовательно загоняли в угол Хельгу. Обычно мы играли два на два, но сейчас для меня важней было продать рубашку Полоза.

    Стоило только лоту оказаться на сайте, как желающих поторговаться за предмет королевского гардероба нашлось аж целых семь штук. И это на одну только жалкую рубашку, у которой даже пара пуговиц отсутствует. Да… Все-таки харизма Фелтона разит наповал…

    Надеюсь, на пару туфель наберется… Ну, и еще бы хорошо купить новую блузку, но нельзя быть слишком уж жадной.

    – Эй, Эшли, что ты делаешь с таким кровожадным выражением лица? – осведомилась у меня Нат.

    Я в ответ только проворчала про то, что она опять зашвырнула подальше свою охлаждающую подставку и поставила ноутбук прямо на колени. Говорить про свою авантюру с аукционом не хочется, потому что они все трое хором скажут, что я нарываюсь на неприятности. И… да. Это правда. Наверняка Фелтон не обрадуется, узнав о моем поступке… Он вообще очень ревностно относится к своим достоинствам и чести.

    Но ведь нужна же мне компенсация, верно?

    – Да брось ты свою ерунду и присоединяйся! – велела Стейси. – У нас каникулы, а она опять над чем-то в Сети чахнет… Мы что, зря остались в университете?

    Убедившись, что процесс прекрасно движется и без меня, я тоже открыла игру, намереваясь потратить ближайшие несколько часов самым бездарным образом. То есть играя в компьютерные игры. Но и правда, стоило пойти навстречу желаниям подруг, тем более они действительно остались на праздники в кампусе ради меня. Родители уехали в путешествие, и мне пришлось бы оставаться в пустом доме одной… В общем, я решила, что лучше уж побыть это время на территории университета, благо не так уж мало студентов предпочитают не покидать родную альма-матер на зимние каникулы. Одинокой в кампусе почувствовать себя ну очень сложно. А девчонки решили остаться со мной за компанию, памятуя о том, что после сдачи экзаменов в кампусе начинается просто адское веселье.

    Вдвоем с Хельгой нам удалось с грехом пополам отжать одну партию, после чего Натали заявила, что хватит и пора готовиться к очередной вечеринке.

    От одной мысли об этом меня затошнило еще сильней. Там ведь будет алкоголь… И его, скорее всего, мне придется снова пить… Повторить по второму кругу сегодняшнее пробуждение не хотелось.

    – А некроманты там будут? – с опаской спросила я.

    Стейси, которая с задумчивым видом перебирала свою коллекцию косметики, ответила, что скорее всего. Потому что какое же веселье без Короля?

    Полоз по какой-то причине не выезжал из кампуса больше чем на сутки. По крайней мере, я не могла вспомнить ни одного такого случая. Соответственно, не пропускал ни одной возможности развлечься, которая появлялась в кампусе.

    – Если там будет Фелтон, то я лучше останусь в комнате, – малодушно заявила я.

    К вечеру он наверняка будет знать о продаже рубашки… Без вариантов. А значит, мне не поздоровится… Нет, Полоз в жизни руку на девушку не поднимет, да и магию использовать не станет, но его ядовитый язык… Фелтон очень ловко и непринужденно издевался над не угодившими ему, выплетая такую тонкую сеть из слов, что жертвам только оставалось сидеть и размышлять над тем, как же ответить гаду.

    – Ты его что, боишься теперь? – искренне удивилась Хельга. – Даже я иду.

    Хель не любила шум, не любила большие скопления людей, но с нами за компанию все-таки часто выходила. И да, как-то разом стало неудобно прятаться у себя, когда даже Хельга решила явить себя миру.

    Но Полоз точно так просто не оставит мою выходку! Наверное, самым благоразумным было бы просто отменить аукцион и надеяться, что никто не сообщит Фелтону… Но благоразумие на этот раз помахало ручкой и уехало в отпуск, оставив вместо себя детскую мстительность.

    Паршивенькая замена, если уж говорить совсем честно… Да какая уж есть.

    – Ну… Вот ты идешь. А я идти не хочу. Просто не хочу, а не потому, что кого-то там боюсь. Я вообще не боюсь! – задиристо воскликнула я, тряхнув головой.

    Обычно рыжая грива рассыпáлась вполне себе эффектно, но сейчас мокрые бурые сосульки только вяло зашевелились на плечах. А еще мокрые волосы на коже – это противно.

    – Ага. Так мы и поверили, – ехидно протянула Стейси. – Ты совершенно никого не боишься, просто вдруг решила отсидеться в комнате после того, как погрызлась с нашим несравненным университетским величеством.

    Я недовольно посмотрела на подругу, но спорить с ней не стала… Ибо «скажи мне один раз – и я поверю. Скажи два раза – и я засомневаюсь. Скажи в третий раз – и я пойму, что ты лжешь». Словом, я уже дошла до второй стадии, и не хотелось оказаться на третьей.

    К тому же я и правда не боялась: ничего по-настоящему ужасного Полоз мне не сделает, у него не то воспитание, но отравить жизнь и искупать в грязи может легко.

    – Эшли, пошли, а? Если что, мы натравим на Фелтона Стейси, она же Животное, в конце концов, что ей змея, пусть даже и крупная?

    – Лиса не такое уж и грозное животное… – недоверчиво вздохнула я.

    Если честно, то появляться на вечеринке целителей мне не хотелось еще и потому, что там будет и Тревор. Тревор и много алкоголя… Прошлым вечером это сочетание привело меня в непотребном виде в общежитие некромантов. А если после очередной вечеринки я приду в себя в личных апартаментах нашего декана, профессора Бхатия? Вряд ли в высшей мере добропорядочный мужчина так легко закроет глаза на такое вопиющее поведение собственной студентки…

    Суров он, наш декан Киран Бхатия, суров, как пять старых дев разом, и ненавидит любое нарушение правил приличий. Злые языки поговаривали, что бесится он сугубо из-за того, что сам правила приличия не в состоянии нарушать в силу объективных причин.

    Несколько лет назад профессор Бхатия попал в серьезную автокатастрофу, после которой целители так и не смогли собрать его до конца. С тех пор он не мог передвигаться без трости (что вызывало бездну пошлых шуток среди студентов) и страдал от сильных болей, а это, как известно, не улучшает характера… Но как по мне, так декан всю свою жизнь был именно таким строгим приверженцем правил, каким мы его знали.

    – Лиса – самое грозное животное! – возмутилась Стейси. – Короче, отдирай от кровати свой зад и собирайся! В конце концов, мы же великолепная четверка, а не трое и одна трусиха!

    Вот когда наше Животное начинало упрямиться, то выбора просто не оставалось. В такие моменты казалось, что если я вцеплюсь в дверной косяк, то она вытащит меня наружу вместе с ним же, наплевав на все.

    – Не расстраивайся ты так, – пожала плечами Хельга, – ну не убьет же тебя Полоз. Он девушек не убивает, не бьет и даже не пытает, личный кодекс чести ему не позволяет.

    О да.

    – Зато поиздевается он надо мной всласть, – мрачно предрекла я свои безрадостные перспективы. – Он же мстительная зараза! Когда Хэмиш в прошлом году случайно опрокинул на него стакан сока в кафетерии, вы помните, что было?!

    Об этом забыть было бы при всем желании невозможно. Такой продуманной и вдохновенной мести я в жизни своей не видела! Полоз, кажется, возникал рядом с беднягой Хэмишем каждый раз, когда тот оказывался в нелепой ситуации. И комментировал… Бить не бил. Очевидно, из-за того же никому не известного кодекса чести, о котором все знали, но никто не видел.

    – Ну… Хэмиш пережил – и ты переживешь, – пожала плечами Хельга с философским спокойствием. – Вот если он потребует твою голову на серебряном блюде, вот тогда да, можно переживать. А пока… Ну это же смешно, Эш. Что бы вы там ни учудили, Фелтон мог уже обо всем забыть. Учитывая, сколько вы пили…

    Ага. Это у меня после выпитого память отрубило, а вот у Полоза – нет.

    – Он-то позабыть мог, – рассмеялась Натали.

    Нехорошо так рассмеялась, и я тут же заподозрила неладное.

    – А Сеть будет помнить все! – обрадовала меня подруга. – А я тоже хочу, чтобы меня покатали по кампусу симпатичные парни! Это точно весело.

    – Не хочу этого видеть… – взвыла я, вцепившись в волосы.

    Господи… Если дойдет до родителей?.. А до них ведь обязательно дойдет. Непременно какая-нибудь соседская доченька или сынуля, которые пройдут не по той ссылке, ну или же по той, и увидит меня во всей сомнительной пьяной красе. И тут же побежит докладывать моим родителям, что их чадо в столице пустилось во все тяжкие. Вряд ли они обрадуются… А что скажут…

    Подруги хором рассмеялись, наслаждаясь моим отчаянием.

    – Эшли, если ты хочешь, чтобы разговоры быстрей смолкли, то просто веди себя как обычно. Тогда всем просто надоест. Да и у нас в кампусе постоянно случается что-то… ну, этакое. К примеру, бросит Полоз Ребекку Скотт, и про тебя уже никто и не вспомнит.

    Тут уж пришел черед смеяться мне.

    – Полоз? Бросит Ребекку Скотт? Ты еще скажи, что декан Бхатия отправится в бордель, это и то вероятней.

    Ребекка Скотт училась на четвертом курсе факультета целительства и тоже была личностью в своем роде легендарной: белокурая, голубоглазая красавица с ангельским лицом и идеальными манерами… Наверное, как каждая девушка в университете однажды влюблялась в Полоза, так и каждый парень однажды влюблялся в Скотт, которую с легкой руки Фелтона именовали не иначе как Луной.

    Какой нелепый пафос…

    Ребекке Скотт посвящали стихи, дарили цветы, прямо как в старые добрые времена. На то она и была Луной, нам, простым смертным, оставалось только мечтать о таком же обхождении…

    Но никто из поклонников Скотт даже не надеялся на взаимность, ведь за ней ухаживал Король, Кассиус Фелтон. Только он мог прилюдно встать перед ней на колени, поцеловать руку и дарить каждую неделю до неприличия дорогие букеты, заставляя умиленно ахать находящихся вокруг девушек.

    – Профессор Бхатия в борделе? – задумчиво протянула Хельга. – Хотела бы я на это посмотреть.

    Как, наверное, и все. Несмотря на хромоту, наш декан был хорош собой, за что порой ему приходилось расплачиваться своим покоем. Многие девушки (правда, не с нашего факультета) пытались привлечь его внимание то вызывающим внешним видом, то подливая ему приворотные зелья… За первое декан делал выговоры, а на зелья у него, как мне показалось, вообще был иммунитет. То ли врожденный, то ли приобретенный.

    – В общем, пошли уж, Эшли, нужно отметить Рождество как следует. И выбрось из головы прошлую ночь, – предложила мне Натали. – Подумаешь, загуляла. С кем не бывает.

    Еще вчера днем я была твердо уверена, что со мной как раз и не бывает. Выходит, ошибалась…


    На вечеринку пришлось идти в кедах и, соответственно, в джинсах и простецком джемпере. Все остальное как-то не сочеталось с нелепой спортивной обувью.

    Ненависть к некромантам взыграла с новой силой. Оставить меня без любимых туфель… Вот это истинное злодейство! Может, позвонить родителям и попросить денег на незапланированные траты? Не могу же я в самом деле ходить вот так, в одних только кедах и стареньких балетках?

    – Эш, не куксись, тебе не идет, – шутливо толкнула меня локтем в бок Натали.

    Я тяжело вздохнула и пожаловалась:

    – Я ужасно выгляжу…

    Хельга внимательно посмотрела на меня и заявила:

    – Нет, ужасно выглядела ты с утра.

    Вот за что я люблю подруг, так это за то, что они никогда не оставят меня без поддержки…

    – Да забей, – фыркнула Стейси. – Мы идем к целителям, стало быть, там появится Скотт. Рядом с ней мы вообще все выглядим ужасно.

    А вот это точно. Луна даже в университетской форме выглядела как-то… иначе, по-особенному, а уж когда можно было одеваться на свое усмотрение… Неудивительно, что именно за этой девушкой ухаживает Фелтон, да еще настолько красиво.

    До корпуса целителей идти было дольше всего, так что у меня было время обдумать дальнейшую стратегию поведения. В целом… девочки были правы. Смысла прятаться нет, а то действительно заклюют. Но что мне говорить, если ко мне начнут подходить некроманты? И будут ли они вообще подходить?..

    – Эшли, думай поменьше, а то морщины появятся, – издевательски хмыкнула Стейси. – Мы же идем развлекаться, в конце концов.

    Иногда мне приходилось твердить, как мантру, под нос: «Я люблю своих подруг», чтоб не начать на них орать. Могли бы поддержать, что ли. Ну или дать спокойно отсидеться дома. Второй вариант был для меня куда как предпочтительней. Да и выглядела я не самым лучшим образом… Вообще не любила ни спортивную обувь, ни одежду вроде джинсов и прочего.

    – Отстань от Эш, – велела Натали нашему Животному. – А то ей станет совсем плохо, и она убежит в общагу. А мы лишимся еще одного развлечения.

    Вот теперь сразу стало понятно, за каким, собственно говоря, чертом меня потащили на вечеринку, куда мне ну очень не хотелось.

    – Да не нервничай ты так, – махнула рукой флегматичная, как обычно, Хельга. – Уйти всегда успеешь. Да и не будут же тебя бить…

    Не будут. Но лучше бы били, честное слово…

    Музыку я услышала еще до того, как мы подошли к корпусу целителей. Те решили не мучиться с местом и попросту заняли собственный актовый зал. Декан целителей, Виктуар Бонне, в отличие от многих других преподавателей университета, предпочитала проживать за пределами кампуса, а на каникулах и вовсе носа сюда не казала. И это давало ее студентам куда больше свободы.

    Попробовали бы мы учудить что-то такое с деканом Бхатия под боком. Да он бы тогда специально карцеры обустроил и там запер за нарушение дисциплины всех провинившихся. Суров он, наш декан… Некоторые студенты вообще поговаривали, что с тростью он не расстается не из-за больной ноги, а для того, чтобы бить проштрафившихся студентов.

    Когда мы вошли в актовый зал целителей, меня едва не снесло оглушительной музыкой. Только-только прошедшая головная боль вернулась с новой силой. Не стоило выбираться из комнаты, причем не сегодня, а вчера. Ну или вообще.

    Свет мигал, в углу притаилась наспех сооруженная барная стойка, на которую все пришедшие водружали принесенные бутылки с алкоголем. Этакий общак…

    – Меня сейчас стошнит, – пожаловалась я подругам.

    Меня мутило от одного только вида этих проклятых бутылок.

    Не то чтобы я в принципе не пила, просто обычно я столько не пила. И организм точно намекал, что не стоит повторять вчерашние подвиги.

    – Крепись, – от всей души хлопнула меня промеж лопаток Стейси.

    Я только зашипела от боли. Вот ведь… Нет, лисы – слабые животные, все верно, но почему оборотень-лиса все равно остается сильней человека?! Это же попросту несправедливо! И Стейси постоянно забывала о том, что может запросто покалечить окружающих.

    – Животное, полегче! – возмущенно зашипела я.

    – Ой, не нуди, Эш, – поморщилась та и целенаправленно двинулась к бару.

    Пробормотав под нос: «Я люблю своих подруг», я начала опасливо оглядываться в поисках Полоза, но тот, кажется, не появился. То ли просто задерживался, то ли вообще не собирался появляться. На мое счастье.

    А вот Ребекка Скотт как раз присутствовала, переходя от одной группы собравшихся к другой на манер хозяйки дома. То, что любую другую сделало бы посмешищем, Луна делала с таким утонченным изяществом, что оставалось только завидовать. Позавидовать можно было и наряду, выбранному Скотт для вечера: голубое коктейльное платье блондинке несомненно шло, к тому же оно казалось удивительно утонченным, словно бы целительница только что покинула великосветский прием. Причем прием проводился где-то в райских кущах.

    Подошла Луна и к нам, хотя могла бы и побрезговать. Она, как и Полоз, происходила из старой магической фамилии, а вот мы с подругами ничего особенного из себя не представляли.

    – Девушки, добрый вечер. Стейси, Натали, Хельга, Эшли, мы все рады, что вы смогли появиться здесь, – мягким, хорошо поставленным голосом то ли произнесла, то ли пропела Ребекка, улыбаясь настолько искренне, что я поневоле прониклась к ней симпатией.

    Мы нестройным хором поблагодарили Луну за приглашение, сделали несколько дежурных комплиментов и с облегчением выдохнули, когда девушка посчитала свои обязанности выполненными.

    Нет, Ребекка Скотт была милой, удивительно милой и сердечной, но она говорила так… вычурно, витиевато, что открывать рот перед ней мы просто не решались, чтобы в очередной раз не убедиться в собственной ничтожности.

    – Нет… Вот она как раз Фелтону подходит, – пробормотала Натали, убедившись, что Скотт отошла от нас достаточно далеко. – У любого нормального парня от Ребекки мозг закипит…

    Хельга выразительно посмотрела на Нат и произнесла:

    – Ну, у девушек же вроде бы от Полоза мозг не закипает… И не ты ли говорила сама, что хотела бы, чтобы и тебе целовали руки?

    Натали тяжело вздохнула и наставительно изрекла:

    – Ну так ведь это… Полоз!

    В этом и заключалась главная несправедливость жизни: кто-то мог не выглядеть нелепым, даже опускаясь перед девушкой на колени посреди толпы и целуя ей руки на старомодный манер или говоря едва ли не белыми стихами и строя из себя утонченную барышню, ну а кто-то умудрялся выставить себя в нелепом свете, просто идя по улице.

    Я относилась ко второму типу людей.

    – Да ладно вам… – пожала плечами Хельга, отбросив с лица каштановую прядь. – Просто Фелтон и Скотт не нашего круга, бесполезно пытаться оценивать их так же, как и прочих смертных. Это небожители.

    Ну да.

    Когда я уже успела расслабиться, выпить пару коктейлей и даже потанцевать с одним симпатичным парнем с факультета ментальной магии, двери со стуком распахнулись и собравшимся явил себя его королевское величество всея университета. Со свитой.

    Если остальные студенты явились на вечеринку кто в чем, то некроманты решили надеть на себя одинаковую для всех униформу: черные брюки, черные рубашки и черные же пиджаки. Классические туфли тоже были черными и притом настолько начищенными, что при желании в них можно было смотреться как в зеркало.

    Чертовы снобы.

    Полоз первым ввел моду на пижонский стиль среди некромантов. Остальным было только в радость копировать Фелтона.

    Смотрелось… Ну, по меньшей мере, внушительно.

    – Ой, – произнесла я и на всякий случай решила затеряться в толпе, чтобы гарантированно не попасться на глаза Полозу.

    С него станется выставить меня дурой перед если не половиной, то уж точно пятой частью студентов, а мне еще вчерашние подвиги аукались: некоторые парни подходили только ради того, чтобы сделать сомнительные комплименты и посмотреть, как я отчаянно краснею. Да… Кажется, прошедшую веселую ночь мне будут припоминать еще долго…

    Если я надеялась, что Фелтон не вспомнит обо мне, если не увидит, то зря. Уже через несколько минут после появления некромантов, в зале раздался его голос, который каким-то образом был слышен, даже несмотря на громкую музыку.

    – Эй, никто не видел рыжую старосту с факультета стихийной магии? Я точно знаю, что она здесь.

    Я присела, надеясь, что меня не разглядят за остальными, и начала окольными путями пробираться к выходу из зала. Ну чего мне стоило не послушать подруг и не пойти? Упрашивали? Так и что? Будто первый раз я им отказываю…

    Фелтона многие не любили, но при этом большинство перед ним точно благоговело, потому что сдали меня в ту же секунду: какой-то парень схватил меня за плечо, останавливая, а заодно и завопил: «Да вот же она!»

    – Твою же мать… – расстроенно всхлипнула я, не ожидая ничего хорошего.

    Лучше бы я умерла вчера от алкогольного отравления, честное слово.

    Толпа расступилась перед Полозом, как воды моря перед пророком, и он двинулся ко мне с очень уж довольной улыбкой. Тот факт, что некромант был на полголовы, а то и на голову ниже большинства собравшихся парней, никак не мог умалить его величественности. Чертов сноб…

    Позади Короля, как верные рыцари, шествовали еще два студента с его факультета, и, кажется, один из них что-то нес.

    Когда до меня оставалась буквально пара шагов, Полоз опустился на колени, не пожалев дорогих брюк. Зал восторженно ахнул. Я испуганно зажмурилась.

    А потом почувствовала, что на моих кедах развязывают шнурки, и стало любопытно.

    Сперва я открыла один глаз, узрела, что Полоз меня разувает, и от изумления открыла и второй. «Рыцарь» протянул своему королю коробку, на которой значился бренд одного из самых известных модных домов.

    Да… Зря я заикнулась о туфлях. Чтобы купить что-то этой марки, мне не хватит стипендии за все годы обучения!

    – Ч-что?..

    Фелтон невозмутимо вытащил кремовые лаковые лодочки и произнес:

    – Рыжая, кажется, ты просила возместить тебе потерю туфель?

    – Д-да… Но я не могу… Это же…

    Пятикурсник поймал мой взгляд и сказал:

    – Наслаждайся, рыжая, ты ведь что-то подобное можешь увидеть только во сне. Что поделать? Бедность, конечно, не порок…

    Да как он может так говорить с людьми?

    Мои нервы не выдержали, и я попыталась пнуть нахала.

    Некромант тяжело вздохнул и поймал мою ногу. Я испуганно замерла, понимая, что одно неосторожное движение – и попросту упаду навзничь. Кто-то бессовестно заржал над моим бедственным положением.

    В карих глазах Полоза была очевидная насмешка.

    – Никаких манер. Хотя что взять с людей твоего круга?

    Он освободил мою ногу от кеда и водрузил на положенное место лодочку, только после этого я получила свободу.

    – Вторая нога, рыжая, – решительно потребовал Фелтон.

    Я поспешно стряхнула с ноги свое спортивное убожество и запихнула стопу в туфлю, не дожидаясь, пока эту процедуру проделает сам Полоз. От унижения хотелось плакать.

    Фелтон же царственно встал на ноги, передал коробку одному из подручных, развернулся и пошел по всем правилам одному только Полозу известного этикета приветствовать Ребекку Скотт. Обычно в такие моменты все внимательно наблюдали за разворачивающейся сценой из куртуазного романа, но на этот раз большинство ребят продолжали разглядывать меня.

    В этот момент я чертовски сильно пожалела, что у меня талант к огню, а не к земле. Как было бы славно взять и провалиться сквозь землю…

    В груди закипала обида… а заодно и желание снять туфли и запустить их прямиком в дарителя. Чтоб он подавился, скотина ползучая.

    От неосторожного поступка меня спасла вовремя подоспевшая Натали со стаканом пунша, который она мигом сунула в мои руки, не дав занять их чем-то еще.

    – Туфли – класс, – тихо шепнула мне на ухо подруга. – Попробуешь вернуть – прокляну.

    По проклятиям Нат была первой на курсе, что делало из этой пухленькой невысокой девушки крайне неприятного врага. Поэтому с ней все пытались дружить.

    – Он же смешал меня с грязью! Практически назвал нищенкой! – возмутилась я, позволяя Натали увлечь меня в сторону.

    Интересно, что забудут раньше: мои вчерашние подвиги или сегодняшнее представление с Королем на первых ролях?

    – Вот именно. Смешал. Уже смешал. Так что демонстрировать оскорбленную гордость поздно, все равно запомнят только первую часть представления, а ты только опозоришься еще больше. Так что выпей – и наслаждайся новенькими туфлями. Лодочки некрохрычи тебе действительно задолжали. А уж насколько они сильно захотели при этом выпендриться – тебя точно не касается. И вообще, ты на каблуках на ладонь выше Фелтона. Наслаждайся этой мыслью.

    Я и наслаждалась. Раз больше нечем…

    Кассиус Фелтон и правда был невысоким парнем. И именно поэтому девушки в университете поголовно перестали носить каблуки, а особо рослые еще и сутулиться начали, только чтобы случайно не возвыситься над его королевским величеством. И зря, кстати, уродовали себя: Фелтон ни капли не сомневался в собственном совершенстве и комплексовать из-за низкого роста не собирался. Поэтому Ребекка Скотт преспокойно цокала каблучками.

    Через два часа и четыре стакана пунша в ушах у меня слегка зашумело, а жизнь перестала казаться таким уж сильным дерьмом. Даже удалось найти какие-то плюсы в нынешней ситуации: Полоз отомстил, дважды за одно и то же он не отыгрывался, значит, можно выдохнуть и успокоиться…

    Хотя… он сейчас оторвался на мне за требование купить туфли или за проданную рубашку тоже? Если про сбыт предмета своего гардероба Фелтон еще не узнал, то будет ли он мстить мне еще и за это?

    Когда в зале начали вопить то ли от боли, то ли от страха, я сперва вообще ничего не поняла, но инстинкты старосты с трехлетним стажем начали в голос орать, что нужно немедленно что-то делать, причем как можно быстрей. Хмель мгновенно выветрился из организма, словно я весь вечер пила одну только газировку.

    Зал стало затягивать едким дымом, и я тут же зашлась в натужном кашле.

    – Что за дрянь?! – воскликнула я, начав вертеть головой по сторонам.

    – А черт его знает! – испуганно ответила Натали, пытаясь разглядеть, где же наши.

    Как назло, Хельга и Стейси затерялись среди остальных гостей вечеринки.

    Даже если дым не будет обладать каким-либо гадким эффектом, то в давке затоптать могут легко.

    И вот когда я уже начала отчаянно паниковать, как будто с небес раздался голос Фелтона:

    – Замерли на месте! Все! Сейчас!

    Почему-то его послушались. То ли это был какой-то инстинкт, который заставлял слушать Полоза, то ли одуревшим от страха студентам хотелось подчиниться хоть кому-то.

    Некромант каким-то чудом забрался на сцену актового зала и завладел микрофоном, в который и орал. Услышал бы его даже мертвый. Да и выглядел, стоит признать, не слишком высокий и худощавый Кассиус на этот раз даже внушительно. Ну подумать только…

    – Находящиеся у окон и дверей, открыли их! Воздушники! Нам нужен сквозняк! – продолжил командовать Фелтон.

    Стоящая рядом со мной Нат сделала какой-то хитрый пасс рукой, похоже, что так же поступили и другие ребята с кафедры воздуха. Дышать тут же стало куда легче, и смог начал постепенно развеиваться. От него резало глаза, но пока ничего более страшного не происходило.

    – Опасности нет! Если не паниковать, никто не пострадает!

    Мозгом я понимала, что, скорее всего, Полоз просто старается успокоить остальных, но так же, как и все, хотела надеяться на лучшее. Когда припекает, вообще хочется, чтобы рядом оказался тот, кто знает, как надо, и всех спасет.

    – Целители с четвертого по седьмой курс выходят первыми! Я повторяю, сейчас выходят целители с четвертого по седьмой курс! Ваша задача будет оказать помощь тем, кто почувствует недомогание!

    В зале началось организованное шевеление, и часть народа действительно вышла. Вроде бы действительно только названные Полозом. В очередной раз убедилась, что в университете его слушали, как мать родную.

    – Старосты! К дверям! Фелпс со стихийной! Я тебя видел! Рыжая! Тамлин с менталистики! Харрисон! Мэтьюс! Кэмерон! Вперед!

    Из актового зала вели три выхода, так что пришлось по двое старост на одни двери. Никогда прежде груз обязанностей не давил на меня настолько сильно: ведь прежде я только и делала, что отмечала посещаемость и собирала деньги на университетские мероприятия. А тут на тебе – практически представитель власти.

    – Лесли, Бенедикт, Айден, Кристофер, Реми, Александр, будьте так любезны, выведите из зала тех, кто выйти уже не может! Пусть там целители приведут их в божеское состояние.

    Теперь понятно, почему потребовались целители, начиная с четвертого курса: именно на четвертом обучали выводить из организма алкоголь.

    Это уже к однофакультетникам. Бравые парни в черном начали молча сновать среди гостей вечеринки, выискивая наиболее пьяных и выводя их наружу. Через несколько минут стало ясно, что трезвые остались в меньшинстве. После того как жертвы алкоголя покинули зал, в нем осталось едва ли человек пятнадцать.

    – Ник Блэквуд! Да-да, я к тебе обращаюсь, сбегай за деканом Бхатия, по-моему, из глав факультетов только он остался в кампусе.

    Блэквуд с шестого курса метнулся мухой в сторону выхода.

    – Ну а теперь оставшиеся дружно выносят бутылки и прячут их! Что пустые, что полные! Я лично не хочу знать, что Киран Бхатия может проделать своей тростью в состоянии неконтролируемой ярости, – отдал последнее указание Полоз и спрыгнул со сцены.

    Пьянства и разврата декан Бхатия действительно не любил люто, поэтому все пуговички были застегнуты, блузки – заправлены, юбки одернуты, а особо ретивые даже принялись стирать с лица макияж чем под руку придется.

    Через десять минут декан явил себя. Сперва мы услышали гулкий стук его трости, и, судя по тому, с какой силой глава факультета лупил по полу, он был ужасно раздражен.

    Глава 2
    Hallelujah

    Я ума не приложу, как мог человек, который ходит с очевидным трудом, вызывать благоговейный восторг или столь же благоговейный ужас, но декану Бхатия это каким-то чудом удавалось безо всякого труда. Возможно, виной тому был довольно-таки высокий рост, возможно, экзотическая внешность: декан по национальности был бхаратом и выглядел типично для представителя этого народа: черноволосый, темноглазый, смуглый, словом, сплошная экзотика…

    Девушкам нравилось. Сильно. Не нравилось им то, что Бхатия был мужчиной со строгими моральными принципами… Того же он требовал от других…

    Следовательно, каждая вечеринка проходила с расчетом, чтобы декан факультета стихийной магии не узнал и не испортил все веселье. А тут Фелтону пришло в голову самому позвать именно этого преподавателя… Неужели он посчитал, будто все настолько серьезно?

    Когда Бхатия вошел в зал, стоящий неподалеку от меня Полоз с предвкушением произнес:

    – Момент, который вы никогда не вспомните, и ночь, которую вы никогда не забудете…

    Ему вторил Лесли, с которого мне утром пришлось сдирать собственную юбку.

    – Пора молиться… Сейчас он нам всем устроит…

    С полминуты декан обводил строгим вопрошающим взглядом трезвых как стеклышко студентов. Разумеется, он понимал, что на университетской вечеринке это попросту неестественно, ведь дураком Киран Бхатия точно не был. Мужчина ни капли не сомневался, что явленная ему благолепная картина – чистой воды профанация.

    На свою знаменитую трость он наваливался особенно тяжело, значит, сегодня нога болела сильней обычного. А мало кому телесная немощь добавляет хорошего настроения: у нас были все шансы получить от Бхатия какой-нибудь особенно неприятный «рождественский подарок».

    Наконец декан повернулся к Полозу и произнес:

    – Мистер Фелтон, не удивлюсь, если вы однажды станете министром. Или даже премьер-министром. Организационные способности у вас… впечатляющие.

    Честное слово, я не знаю, как бы повела себя на месте Короля, наверное, начала бы мямлить что-то и краснеть…

    Кассиус Фелтон кивнул и ответил:

    – Благодарю вас, сэр.

    Выражение на лице Бхатия было… просто неописуемым.

    – Каков наглец… – почти что с уважением протянул преподаватель, тихо стукнув тростью по полу. – Ну, и что же сподвигло вас испортить праздник стольким людям и заодно испортить мне заслуженный отдых?

    Киран Бхатия был другого вероисповедания, поэтому Рождество имел все основания игнорировать. Что он, собственно говоря, и делал. Я подозревала, что Блэквуд, отправленный за деканом, поднял его с постели.

    – Дело в том, сэр, что нашу вечеринку уже испортили, – начал объяснять возникшее недоразумение некромант. – В комнате внезапно возникло подозрительное задымление, потенциально представляющее опасность. Я счел, что в такой ситуации необходимо вмешательство представителей администрации.

    Говорил Полоз так гладко, будто репетировал речь часами перед зеркалом. Возможно, что однажды он и правда займет место в кабинете министров, по крайней мере, предпосылки к тому точно есть.

    Бхатия втянул воздух носом и прицокнул языком.

    – Что-то и правда есть… – с легкой тенью волнения в голосе протянул мужчина. – Молодые люди, праздник окончен, возвращайтесь в свои комнаты. Присутствующие старосты и мистер Фелтон следуют за мной.

    Вечер закончился все-таки куда лучше, чем я ожидала. Хотя бы у меня есть все шансы остаться в своей постели и проснуться без похмелья.

    В очередной раз убедилась, что авторитет Фелтона в университете огромный, раз его потащили на разбор полетов вместе со старостами…

    – Рыжая, вселенская тоска на твоем лице разбивает мне сердце, – бросил мне Полоз, первым покидая зал вслед за деканом.

    Фразу можно было бы счесть даже милой, но тон… Как у него еще яд изо рта капать не начал?

    Подруги, разумеется, отправились к нам в комнату: пойти вместе со мной у них не было ни одной причины…


    За три проведенных в университете года я уже приноровилась по стуку деканской трости узнавать о настроении главы факультета. Сейчас ритм казался очень уж встревоженным. Учитывая, что мужчину подняли посреди ночи с постели и заставили тащиться через полкампуса, то неудивительно.

    – Мисс Грант, ко мне! – скомандовал Бхатия, и я тут же прибавила шаг, поравнявшись с ним. Остальные покорно плелись следом.

    Для человека, который не в состоянии сделать без трости и десятка шагов, Киран Бхатия передвигался довольно бодро, но, разумеется, любой здоровый обогнал бы его за несколько секунд. Вот только не решались выказывать таким образом неуважение к Бхатия: деканом-то он был только у нашего факультета, зато историю магии читал у всех. Причем сдавать ее приходилось сперва на четвертом курсе, а потом еще и на седьмом, на государственном экзамене.

    – Мисс Грант, я всегда считал, что вы добропорядочная девушка, которая не станет проводить время в сомнительных компаниях. И что я в итоге вижу? – с отеческой укоризной начал профессор Бхатия.

    Вообще-то декану в следующем месяце должно было исполниться тридцать один, но вел он себя всегда с такой покровительственностью, будто ему уже давным-давно сравнялось семьдесят.

    – Но… это же не сомнительная компания, – осторожно отозвалась я, пытаясь придумать, как бы оправдаться. Раньше я была любимицей Бхатия, что давало определенные преимущества группе, заодно добавляя мне авторитета.

    Мужчина выразительно покосился на меня.

    – Мисс Грант, то, что бутылки успели убрать, а всех пьяных принудительно протрезвить, еще не означает, будто я не знаю, что творится на подобного рода собраниях.

    Я потупилась, про себя вздыхая. Даже на родине самого Бхатия девушки уже давно не сидели в четырех стенах, появляясь и в ночных клубах, и в прочих, не самых респектабельных, по мнению декана, местах. Иногда мне казалось, будто он сбежал из прошлого века… Но приходилось оправдывать ожидания преподавателя.

    – Надеюсь, вы пересмотрите свои взгляды по данному вопросу, – выразительно произнес Киран Бхатия. И тростью стукнул тоже вполне выразительно.

    Ну, хотя бы он не в курсе вчерашнего. Пока не в курсе.

    Поняв, что мой разнос окончен, я чуть отстала, позволив декану идти впереди. Рядом тут же возник Ник Кэмерон с алхимического. Мы с ним не то чтобы дружили, но уже пару лет приятельствовали к взаимной выгоде.

    – Что там Бхатия? – едва слышным шепотом спросил Кэмерон, придвигаясь поближе.

    Я одними губами ответила:

    – Все очень плохо. В ярости. Если что – лучше отмалчивайся.

    Устроить выволочку декан решил не в своем законном кабинете, а в пустующей аудитории поблизости. Значит, нога болит действительно чудовищно: в любой другой ситуации нас бы непременно повели в личное обиталище, чтобы уже там задавить авторитетом до полной потери самоуважения.

    А если нога донимает Бхатия всерьез, то пощады ждать не стоит: достанется всем разом.

    – Мир нашему праху, – тихо вздохнул Кэмерон. Видимо, чересчур громко, потому что ритм, с которым стучала об пол трость декана, внезапно поменялся.

    Больше алхимик рот открывать уже попросту не решался, чтобы экзекуция не началась прямо в коридоре. Получить тростью поперек хребта – это не тот опыт, который кто-нибудь хотел получить. Тем более что любимый аксессуар профессора был сделан из бука, да еще и заговоренный к тому же: то есть проще было сломать спину тростью, а не трость о спину.

    Когда мы дошли до нужной двери, то по какому-то волшебству вслед за Бхатия в аудиторию почему-то вошел именно Полоз, а не мы с Кэмероном. Прополз ведь, змеюка.

    Стоило только последнему из старост оказаться внутри, дверь тут же захлопнулась, и в воздухе запахло озоном. Отлично. Теперь еще и дверь заколдовали…

    – Итак, молодые люди, я желаю получить полный отчет о событиях на этой вашей… вечеринке, – произнес декан, подходя к преподавательской кафедре и опираясь на нее.

    Тамлин попытался предложить Бхатия стул, понимая, в каком тот состоянии… Наивный первокурсник. Преподаватель посмотрел так, что непонятно, как бедняга Тамлин не свалился замертво от ужаса. Хотя откуда несчастному парню было знать, что Киран Бхатия люто ненавидел любое упоминание о своей немощи.

    – Полагаю, мистер Фелтон не откажется поведать эту замечательную историю.

    На месте Полоза любой бы обмер, но некромант вышел вперед и принялся детально рапортовать:

    – Целители устроили вечеринку на своей территории. Примерно через два часа после начала в зале появилось странное задымление. Подозреваю, что имел место чей-то злой умысел… Я посчитал необходимым в меру скромных сил попытаться решить проблему и вызвать вас, профессор Бхатия.

    После того как некромант закончил говорить, в аудитории воцарилась мертвая тишина, которую нарушало только мерное постукивание тростью об пол: обычно так декан делал, когда о чем-то задумывался.

    – Меня больше интересует только одно: почему первым начал действовать Фелтон, а не присутствующие здесь старосты в количестве шести человек? – с почти нескрываемым сарказмом протянул Киран Бхатия, обводя взглядом всех присутствующих. – Будьте уж так любезны, объясните, почему же вы настолько безынициативны, молодые люди?

    Фелпс с моего факультета помялся и ответил:

    – Это не мы настолько безынициативны, это По… то есть Фелтон настолько быстро соображает.

    Выражение на лице декана стало просто неописуемым, и я четко расслышала, как тот принялся бормотать под нос мантру о спокойствии «Ом Шанти Шанти». Плохой признак.

    – Мистер Фелпс, на вашем месте я бы больше молчал… – отозвался Бхатия, получив от высших сил так необходимую ему дозу спокойствия. – Иначе я решу, что всех нынешних старост следует немедленно освободить от обязанностей и заменить их на одного мистера Фелтона.

    Почему-то такое предложение больше всего смутило самого Полоза.

    – Не стоит, профессор, в нашем университете действительно замечательные старосты, которые прекрасно выполняют свои обязанности, – произнес Король. – Я не иду с ними ни в какое сравнение.

    Как это ни странно, но Кассиуса Фелтона действительно совершенно не привлекала какая бы то ни было официальная власть. Некроманта вполне устраивала его роль неформального лидера, который может практически все, но при этом ни перед кем не отчитывается.

    – Я понял вашу позицию, – отозвался декан Бхатия, и почему-то мне казалось, будто он потешается над незадачливым студентом. – Вы заметили кого-то подозрительного? Незнакомого?

    Этот вопрос поставил нас в тупик. Как можно заметить хоть что-то, когда свет мигает, а все вокруг если не пьяные в стельку, то упорно стремятся к этому состоянию? Да и вообще мы в университете не привыкли ожидать чего-то опасного, ведь кампус и так защищен чарами против чужаков.

    – Н-нет, – осторожно сказал Кэмерон, готовясь к тому, что Бхатия начнет метать громы и молнии.

    Зря, кстати. Стихией декана была вода, так что с молниями он ничего общего не имел.

    – Хорошо, – вздохнул профессор, – поставим вопрос иначе: кто из вас был полностью трезвым?

    Смущение стало всеобщим. Пили, конечно, все, а далеко не каждый знает свою норму. И то, что потом мы каким-то образом смогли исполнять свои обязанности, еще ни о чем не говорит… Признаваться в собственном грехопадении не хотелось. Очередного витка рассуждений о недопустимости такого поведения не хотел никто.

    Полоз неуверенно спросил:

    – Мне отвечать?

    Киран Бхатия махнул рукой.

    – Учитывая, что вы быстро и четко действовали, то меня, в целом, не волнует, что и сколько вы пили, мистер Фелтон. Как это ни прискорбно, вам алкоголь не так чтобы и вредит…

    В итоге пришлось сознаться. Декан побушевал минут десять, а после этого благополучно разослал всех по спальням, потребовав вести себя хорошо и больше не тянуть в рот всяческую гадость. Мы пообещали. Декан, разумеется, не поверил. Как всегда.

    Мне хотелось первым делом сбежать к себе в комнату, но ведь кеды… Я бросила у целителей кеды! Не то чтобы это была моя любимая обувь, но, в конце концов, у меня был не самый шикарный и обширный гардероб, чтобы вот так расставаться с кедами.

    Ходить ночью по пустому чужому корпусу совершенно не хотелось, тем более свет практически везде был выключен в целях экономии. В такие моменты я всегда жалела, что любила читать ужастики и имела к тому же слишком живое воображение. Тут же начало мерещиться всякое…

    – Я сильная, решительная женщина, – пробормотала я и двинулась к актовому залу, чуть покачиваясь на непривычно высоких каблуках. Все-таки Полоз переоценил меня, вручив такую пару, я предпочитала что-то… пониже и попрактичней.

    Несмотря на самоубеждение, все равно казалось, будто из-за любого угла на меня может выпрыгнуть какая-нибудь бабайка. И даже то, что бабайки обычно заводятся в корпусе у демонологов, никак не помогало взять себя в руки.

    Когда я дошла до зала, оказалось, что я не одна пожелала вернуться на место сорванной вечеринки. Внутри шумели. Но кто? Неужели действительно какие-то злоумышленники?

    Стоило развернуться и уйти, позабыв о своей пропаже. Тем более зачем лить слезы из-за такого убожества… Но любопытство заставило пойти и самой разобраться, что происходит.

    Сняв туфли, на цыпочках подкралась к двери. Ну не вламываться же туда, в самом деле? Вдруг там кто-то… недружественный?

    – Касс, объясни, будь добр, что мы все-таки тут ищем? – проворчал кто-то.

    Вроде бы молодой парень…

    Касс? Кассиус, что ли? Но чего ради Полозу снова возвращаться сюда? Это даже не его территория, Фелтон ведь властвует в корпусе некромантов… И зачем-то ему понадобилось являться в актовый зал.

    – Бенедикт, если бы я знал, что именно мы ищем, то давно нашел бы, – услышала я Кассиуса Фелтона. Перепутать его с кем-то я попросту не могла: если внешний вид у некроманта был достаточно посредственным, то вот голос, глубокий, бархатный баритон, пробирал до костей.

    Судя по шуму, я предположила, что в зале собралась вся некромантская свора. Они шумели, передвигали мебель, как мне показалось, брякнуло что-то стеклянное, вероятно, позабытая в спешке бутылка.

    – Твое величество, а может, все это просто чья-то дурацкая шутка? – спросил кто-то еще. – Касс, все знают о твоей идиотской паранойе, поэтому…

    Паранойя? У Полоза паранойя? Никогда бы не подумала… Чего только не узнаешь, когда окажешься в нужном месте в нужное время.

    Но по какой причине Кассиус Фелтон вообще должен был чего-то бояться? Он ведь не из мафии. В целом, приличный парень из приличной семьи, отличное положение в обществе… И даже никаких связей с криминалом. Вообще, Полоз предпочитал отсиживаться в своей норе даже во время летних каникул, и если не врали легенды о нем, то его некромантское величество не уползал из кампуса дольше чем на сутки.

    Стоило ожидать вспышки, но Фелтон сказал только:

    – Лесли, будь так любезен, оставь свои умозаключения при себе. Я лично попросил мою несравненную проследить, чтобы никто из особо веселых алхимиков не оказался на вечеринке. Взрывы и прочие прелести – это лишнее… А тут кто-то пытался добиться, чтобы присутствующие потеряли сознание…

    А вот это еще интересней… То есть и правда кто-то чужой проник на территорию кампуса, пробрался на вечеринку, подложил какую-то дрянь, чтобы устроить задымление… Но что такого примечательного в куче собравшихся по случаю Рождества студентов?

    – Ты переоцениваешь Ребекку. В конце концов, она слабая и беззащитная девушка… – решил оспорить слова вожака Лесли.

    Полоз захохотал в голос.

    – И все-таки ты плохо знаешь женщин, а еще хуже – мою Луну. Ребекка, если придется, может перекусить пополам кого угодно. Из нее бы вышла отличная королева, если бы ей однажды пришло в голову надеть на себя корону.

    Тут я скорее поддерживала Лесли, а вовсе не Полоза. Скотт была такой… воздушной, трепетной. Предположить, будто Ребекка Скотт, Луна, могла быть жесткой? Не смешите меня, честное слово!

    – Ну, твое величество, нам достаточно и Короля. Королевы этот университет уже точно не переживет.

    Я замерла у двери, ожидая продолжения. Кажется, обычная по сути вечеринка понемногу перерастала в какую-то очень даже занимательную историю.

    Но если неизвестный преступник хотел, чтобы гости на вечеринке отключились, то зачем? Хотели забрать что-то или кого-то? С ходу я могла предположить, что хотели похитить Фелтона или Скотт, ведь за них могут заплатить большой выкуп…

    – Может, придем завтра? – предложил кто-то особо малодушный.

    Полоз тут же отмел такое предложение.

    – Бхатия пришлет сюда кого-то еще до рассвета. И вряд ли он станет делиться со мной информацией…

    Они там что, в шпионов играют?! Бред какой-то… Какие именно секреты они собираются прятать?

    – О! А еще сюда скоро придет то рыжее недоразумение. Вон валяются ее кеды… А эта девушка явно не из тех, кто станет разбрасываться обувью, даже такой… Александр, если тебя не затруднит, иди к дверям. Если эта особа объявится – отправь в общежитие и скажи, что кеды мы ей сами доставим. К дверям. И еще ленточкой перевяжем. А если уже здесь… то проделай то же самое, но настойчивей.

    Услышав это, я метнулась за угол. Мне совершенно не хотелось, чтобы этот самый Александр меня куда-то там выпроваживал. Пришлось на цыпочках выбираться из корпуса целителей обходными путями и идти по темным аллеям к своей родной общаге.

    Но черт! Не мог же Полоз просто так, на ровном месте запаниковать? Он ведь… или действительно параноик? Но и для паранойи нужна причина, не так ли?


    Мои куковали у окна, дожидаясь меня, и играли в карты. Судя по ехидной улыбке Нат, выигрывала она, впрочем, читать выражение лица Хельги я не научилась толком даже после нескольких лет тесной дружбы, так что, возможно, все-таки партия будет за Хельгой…

    – О! Эш явилась! – первой заметила мое появление Стейси, поднимаясь на ноги так поспешно, что я сразу поняла: паршивые у нее карты были. – Как Бхатия? Сильно зверствовал из-за вечеринки?

    Пожав плечами, ответила:

    – Девочки, дело вообще не в вечеринке. Тут такое было!..

    После того как я выложила подругам все: и про разговор с нашим деканом, и про то, что после него Полоз с его бандой понеслись в актовый зал искать что-то неизвестное, но важное, Натали задумчиво почесала макушку, постепенно превращая светлую косу в светлое же воронье гнездо:

    – Ну, это уже ни в какие ворота не лезет. Что за тайны королевского двора в нашем тихом болоте?

    Хельга пожала плечами и промолчала, а Стейси пробормотала:

    – Ну, если тут замешан Фелтон, то не стоит удивляться, что и тайны будут королевскими… Чертов сноб. Но если его же прихвостни говорят, что у Полоза паранойя… Чего ему бояться-то? В университете уже давно не пытаются против него выступать.

    Ну да, свой статус Фелтон получил еще на первом курсе, доказав, что он самый зубастый поганец в кампусе и связываться с ним себе дороже. Причем положение Короля он отстаивал и магией, и кулаками. А второе… словом, физические данные не позволяли Кассиусу Фелтону стать действительно хорошим бойцом.

    – А если дело в чем-то другом? Может, Фелтону кто-то угрожает? – озадаченно предположила Хельга. – И поэтому он так засуетился? В конце концов, он же единственный наследник старинного рода. Сливки общества… В будущем он должен занять место в палате лордов, и это только то, что Полоз получит гарантированно. Наверняка его семья успела многим насолить, при такой-то власти… Еще есть Ребекка Скотт. У нее тоже внушающая уважение родословная. В родстве с королевской семьей и все такое прочее… Ну, просто мне кажется, больше нет причины устраивать подобное на обычной студенческой вечеринке. Там ведь не было никого, заслуживающего внимания: студенты разъехались по домам. Остался только Полоз и солидарная с ним Скотт.

    Оставалось только тяжело вздохнуть и постараться выбросить все из головы. Не моего ума дело. Если и правда кто-то попытался похитить богатых наследничков, то тут должна вмешаться полиция и охрана Фелтонов и Скоттов.

    Утром кеды действительно обнаружились на пороге, причем завернутые в зеленую бумагу и перевязанные серебристой лентой. Геральдические цвета некромантов… Еще бы свой череп со змеей на обертке изобразили для пущего антуража…

    Вставшая вместе со мной Стейси не поняла, почему это я застыла на месте, открыв дверь, и подошла лично посмотреть, что именно меня так поразило.

    – Это что? – озадаченно спросила Животное, пялясь на это чудо.

    – Мои кеды, – ответила я, продолжая разглядывать сверток.

    Оборотниха озадаченно посмотрела на «подарочек», потом на меня, потом снова на «подарочек» и озвучила напрашивающийся вопрос:

    – А почему в таком виде?

    Тяжело вздохнув, наклонилась и подняла сверток.

    – Потому что Полоз склонен к неумеренному пафосу и не мог не дать понять, кто приволок мои кеды таким вот оригинальным способом, – проворчала я, разворачивая бумагу. Помимо кедов обнаружилась еще и записка. На листке мелованной бумаги каллиграфическим почерком было выведено: «Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы промолчать».

    Я смотрела на строки и не верила. То есть он… понял, что я была там и подслушала его разговор с прихвостнями? Как понял? Тот парень, Александр, он не мог успеть меня засечь… Вот же черт…

    Стоявшая рядом Стейси тоже прочла записку и присвистнула. Вроде бы даже с сочувствием, хотя я могла и ошибаться. Жалела лиса как-то… не очень умело. Сочувствие я предпочитала в исполнении Натали.

    – Да ты спалилась, Эшли. Фелтон, по ходу, просек, что ты в курсе его махинаций. Теперь дело труба… Смотри, цапнет тебя – и все, можно закапывать. Он же у нас ядовитая гадина.

    Да… Это точно. Гадина ядовитая.

    – Тогда и вы тоже под ударом. Наверняка он понял и то, что я все вам уже разболтала… – с тоской протянула я, ощущая страстное желание повеситься.

    Похоже, подставилась сама и подставила всех девчонок разом. Полоз умеет мстить… Еще как умеет. Другое дело, как далеко Фелтон зайдет… Все-таки мы студенты, а не члены враждующих мафиозных кланов…

    Кто знает этот цвет магической аристократии?

    – Почему он так не хочет, чтобы ты кому-то рассказывала о том, как он рылся в актовом зале целителей? – пробормотала с изрядной долей растерянности Стейси. – Мутная какая-то история, Эш. Действительно мутная. Вот что ты такого могла узнать криминального? Что у Полоза паранойя? Или что он искал какую-то ерунду? Ну и искал. Любопытство не порок. Так чего он так суетится теперь?

    Словно бы я знала. Ведь и правда, ничего такого особенного подслушать не удалось. Или удалось, просто мне ума не хватает понять?..

    Мои размышления были бесцеремонно прерваны заработавшим громкоговорителем.

    – Уважаемые студенты, преподаватели и члены персонала! Просьба не покидать личных комнат! На территории кампуса проводит расследование полиция! Сохраняйте спокойствие!

    От воплей системы оповещения подорвались даже Хельга и Натали, а ведь обычно они предпочитали в выходной день поспать подольше.

    – Это вообще что? Из-за вчерашнего такой шухер? – усиленно терла глаза Нат.

    Она явно ничего не понимала. Я вот тоже…

    Более спокойная Хельга просто встала и подошла к окну, очевидно, надеясь что-то разглядеть.

    – Нет, не из-за вчерашнего. Все больше вокруг нашего музея бегают, – отозвалась Хель с явным интересом.

    Вот эту разумность и спокойствие в подруге я и ценила. Зрит прямо в корень.

    – А что, кто-то вчера перебрался в музей? – усомнилась Натали, едва не сворачивая челюсть в смачном зевке. – Там же невозможно нормально посидеть, на каникулы большую часть помещений запечатывают намертво.

    Тут подруга была совершенно права. Просто на двести процентов права. Попасть в наш музей в такое время никому бы не удалось или, по крайней мере, легко бы не удалось.

    Я подошла к окну и встала рядом с Хельгой. Она была полностью права: бегали именно вокруг музея, а корпус целителей стоял от него очень далеко.

    То есть вчера что-то случилось в музее? А интересно, до, после или во время вечеринки у целителей?

    – И кому понадобилось лезть в наш музей? Там одни чучела и поделки студентов… – пробормотала Натали, покачав головой.

    На это ответила Стейси:

    – Да как всегда, – рассмеялась она, принимаясь доставать из шкафа одежду. – Очередной идиотский спор по пьяни – и кому-то пришлось лезть в музей, наплевав на сигнализацию. Которая, конечно же, сработала, и в итоге вызвали полицию. Первый раз, что ли? В прошлый раз кого-то даже замели и продержали в участке пару дней, чтобы поумнели.

    Ну да, было дело. Алхимики, кажется, в прошлый раз покутили от души… Ну и пришлось трезветь уже в полиции. Тогда над ними долго смеялись.

    – Хорошо бы разузнать все… – заинтересованно вздохнула я.

    Жизнь в университете по большей части тянулась неспешно, порой даже скучно… Хотелось отправиться к музею и все разузнать. Как минимум у меня будет шанс первой получить все свежие новости… Но нам же приказано оставаться в комнате и никуда не соваться…

    Но не отчислят же меня за такое небольшое нарушение из университета? Так почему бы не одеться и тихонько не подобраться к месту основных событий? Ничего же плохого не будет? По крайней мере, мне не придется киснуть весь день в комнате…

    – Эшли, твое любопытство тебя погубит, – прокомментировала мою реплику Хельга, недовольно наблюдая за тем, как я быстро собираюсь. Доставленные к дверям кеды пришлись весьма кстати. – Не лезь ты в каждую дырку. Ты же у нас тихая, спокойная девушка, в конце-то концов. И чего на тебя временами находит?

    Ну… У каждого есть свои причуды, не так ли? В конце концов, развитый ум нуждается в новых впечатлениях для дальнейшего развития… А как их получить, если сидеть взаперти в четырех стенах, пусть даже по распоряжению вышестоящих?

    – Эш, может, не стоит, а? – тихо вздохнула Натали. Она явно не одобряла моего намерения выбраться наружу. – На территории кампуса полиция. Если тебя заметят?

    Ну даже если заметят… Не преступница же, в самом деле. Я чиста перед законом как первый снег, ну, пристыдят и отконвоируют назад в общежитие. Ничего страшней не произойдет.

    – Скажу, что мне нужно в лазарет, что мне стало плохо. Или кому-то из вас стало плохо, – махнула рукой я.

    Словно бы первый раз мне приходилось врать… Чего только не болтала, чтобы прикрыть от праведного гнева преподавателей блудных одногруппников… И про больных родственников, и про понос, и про почесуху… Преподавателей я бесконечно ценю и уважаю, но студенты, с которыми учусь, почему-то все равно родней.

    Девчонки со мной не пошли, да я и не предлагала им. Одной, если что, отбрехаться в любом случае легче, чем четверым. Да и вопросов будет меньше.

    Подобраться поближе к музею оказалось не так чтобы и сложно. По территории действительно бродили работники полиции, но прятаться от них было легко, а если меня кто и замечал, то равнодушно отводил взгляд.

    А вот кое-кто на меня внимание все-таки обратил…

    – Рыжая, какого черта?! – схватил меня за капюшон Фелтон и дернул за угол.

    Говорил он тихо, значит, тоже не желал, чтобы о его прогулке узнали.

    То есть не меня одну душило любопытство… Но я просто была патологически любопытна, а вот Кассиус Фелтон считался человеком сугубо прагматичным и не любил влипать в приключения.

    В обуви без каблука я была почти что одного роста с парнем, поэтому смотреть ему в глаза было очень удобно. Но не хотелось. Оказалось, сложно выдержать прямой взгляд Полоза.

    – Вижу, посылку ты обнаружила, – удовлетворенно произнес некромант. – Ты ведь у нас девочка умная, следовательно, и понимающая.

    Здравый смысл намекал, что стоит подтвердить все доводы Полоза…

    – Возможно, не настолько, насколько тебе бы хотелось, Фелтон. Чего ты тут крутишься? – уперев руки в бока, задала вопрос в лоб я.

    Лучшая защита – это нападение, не так ли?

    Правая бровь Фелтона поползла вверх.

    – Рыжая, наглость – это вовсе не второе счастье, народная мудрость врет. Так что лучше тебе снова начать изображать из себя хорошую девочку, пока я не забыл о своих манерах, – с издевкой протянул Полоз.

    Вот вроде бы рост у нас и один, а все равно вдруг начало казаться, будто он надо мной нависает. Неужели все дело исключительно в харизме?

    Я довольно усмехнулась.

    – И все-таки? Почему не в общежитии? – продолжала упираться до последнего я, не желая сдаваться так легко.

    – А сама ты чего разгуливаешь по территории, когда это официально запретили? – задал встречный вопрос некромант.

    Я пожала плечами и ответила:

    – Подруга заболела, иду в лазарет за лекарствами.

    Улыбка Полоза стала настолько широкой, что начало казаться, будто рожа у него вот-вот треснет. Сразу захотелось его ударить, да еще и посильней. Просто для восстановления мирового равновесия. Никогда не любила настолько самоуверенных, да еще и самовлюбленных людей, особенно если приходилось с ними ссориться.

    – Судя по моим вчерашним наблюдениям, все три твои подружки были здоровы как молодые лошади, хоть сейчас запрягай. Так что версия слабенькая.

    Я пожала плечами.

    – Можешь верить, а можешь не верить. Какая мне разница? Я иду в лазарет.

    Попыталась обойти Фелтона и продолжить свой путь, но опять была изловлена за капюшон. Не стоило надевать эту толстовку сегодня, вот не стоило.

    – И почему таким окольным путем? – продолжил допрос парень, не желая так легко меня отпускать.

    – Решила размять ноги! – раздраженно зашипела я, безуспешно пытаясь вывернуться. – Отпусти, Фелтон, а то закричу и спалимся оба.

    Полоз подтянул меня к себе поближе и зашипел в самое ухо:

    – Не стоит хорошим девочкам выходить из общежития, если приказано сидеть и не высовываться. Шла бы ты обратно, рыжая. Так будет куда как лучше.

    И тут я получила свободу, а Полоз пополз дальше по своим змеиным, таинственным делам.

    Ну и что все-таки такое случилось в музее? Не удивлюсь, если там труп нашли… Потому что ничто другое не вызвало бы такого энтузиазма, как мне кажется. Обычный музей в учебном заведении, там правда не было ничего интересного, уж кому об этом знать, как не мне. Мы перед первым курсом проходили там отработку и мыли залы. Стали бы пускать туда стаю одуревших от поступления первокурсниц, если бы в музее было что-то действительно ценное? Да никогда!

    Любопытство сгубило не одну кошку и, наверное, могло бы сгубить не одну студентку… Но я планировала сегодня не даться в руки злому року.

    Через пару минут я оказалась достаточно близко к двум полицейским, которым вздумалось потрепаться на ступенях музея. А еще говорят, что девушки – болтливые. Мужчины ничем не лучше.

    – Ну и какого черта мы торчим в этой обители знаний? Никого не убили и ничего не украли. Кому вообще пришло в голову вызывать нас? Наш отдел не возится с такими мелочами… – ворчал один из копов. Мне из моих кустов не удавалось как следует рассмотреть его, заметила только сияющую на солнце лысину.

    – Да говорят, какая-то большая шишка – декан здешний, и к тому же сын иностранного посла. Такого не пошлешь куда подальше, он сам кого хочешь пошлет… – ответил второй. – Требовал всестороннего расследования, угрожал нажаловаться начальству в случае чего… Мол, кто-то ломился в подвал и все такое…

    Декан и сын иностранного посла? Похоже, что в полицию обратился профессор Бхатия, по крайней мере, только он был и деканом, и сыном посла в одно и то же время… И он точно не был паникером и не стал бы требовать чего-то от полиции без веской на то причины. Очень веской. Похоже, декан считает, что происходит нечто дурное и очень неприятное, не имеющее ничего общего с обычными студенческими шуточками.

    И кажется, Фелтон с ним почему-то солидарен.

    – Ох уж эти большие шишки… Стоп, а что это за шорохи в кустах вон там?..

    Никогда прежде мне не приходилось бегать на полусогнутых с такой скоростью. Да и от полиции мне раньше удирать не доводилось ни разу. Какое разнообразие в скучных университетских буднях…

    Выяснилось, что физическая подготовка у меня куда лучше, чем у работников полиции: они сложились еще на третьей секунде забега. И почему тогда стометровку сдала только с пятой попытки? Так и знала, что профессор Эндрюс ко мне просто придирается…

    В любом случае у бедняг не оставалось шанса меня поймать: они не знали кампуса, а я путала следы так, что любой заяц помер бы от зависти. Кеды и правда пришлись очень даже кстати: в балетках так хорошо не побегаешь – это факт.

    Перед подругами я появилась вся взмыленная, раскрасневшаяся после долгого бега, но при этом чертовски довольная раздобытой информацией. Девчонки как раз сидели и пили чай. Появилась я точно удачно.

    – Ну и что же ты такого разузнала, а, Эш? – тут же навострила уши Стейси. Причем в прямом смысле навострила: вместо человеческих ушей у нее на макушке появились рыжие лисьи.

    Совсем расслабилась, раз скатилась в частичную трансформу, вообще-то среди оборотней это считалось дурным тоном.

    Я выдохнула, стянула с ног кеды и пинком отправила в угол.

    – Девчонки, тут и правда творится что-то странное. Пытались пробраться в подвал нашего музея! Декан Бхатия в панике и потребовал, чтобы полиция уделила этому максимум внимания! – радостно выпалила я.

    Больше чем учиться, я любила только узнавать нечто новое. Это ведь так увлекательно – быть в курсе всех последних событий, не так ли?

    – Теперь в душ нужно… А то воняет, как от лошади после забега… Но хотя бы как от призовой лошади!

    С этими словами я сбежала в ванную, чувствуя себя победительницей.

    Стоя под потоками воды, я пыталась сложить в голове всю картинку целиком. Почему-то мне даже на секунду не показалось, будто все произошедшее вчера не связано. В нашем родном и спокойном университете никогда не происходило ничего необычного. То есть вообще никогда.

    Ну разве что демонологи или алхимики изредка расцветят жизнь остальных яркими красками… Но тварей обычно ловили, разрушенное чинили, реагенты собирали – и жизнь снова возвращалась в привычное сонное русло.

    Однако раз уж профессор Бхатия так сильно беспокоится о случившемся… Только при чем тут Полоз?.. И что же такого в нашем музее?.. Мы ведь были с девчонками в подвале, там были лишь мастерские реставраторов. Из всего примечательного в них удалось обнаружить только странного вида мусор да остатки испорченной еды. Вряд ли своровать решили именно это… Ну разве что на сувениры…

    Пока я была в душе, Натали запросто вломилась, чтобы почистить зубы. Вздохнула украдкой – и все. Первый месяц мы старательно пытались беречь личное пространство друг друга… Но чертовски сложно было проделать такой фокус, проживая вчетвером в одной комнате. В итоге… Ну, в общем, мы просто объединили личные пространства в одно и перестали париться из-за таких вот мелочей.

    – Эш, ты там еще долго? – окликнула меня Натали. – Вот ведь сама огонь, а из душа черта с два вытащишь!

    Ну что поделать, если я действительно любила торчать в воде часа по два? У всех могут быть свои маленькие слабости.

    – Мне под душем думается лучше! – откликнулась я. – Не ной, сейчас выйду. Еще минуточку!

    Из-за дверки душа послышался поток раздраженного ворчания, но все-таки подруга дала мне спокойно завершить водные процедуры. Разве что бросила напоследок: «Однажды ты попросту утонешь».

    Не дождется.

    Зачем понадобилось усыплять студентов? Может, какой-нибудь тайный ход в музей начинается прямо из актового зала целителей? Ну, мало ли? Может быть, именно это искал вчера ночью Фелтон? Я подумала сперва, что ему захотелось найти ту ерунду, из которой валил дым, но что, если все дело в тайном ходе?..

    Как же любопытно…

    Стоило появиться в комнате, как девочки тут же принялись подкалывать меня на тему того, не отрастила ли я еще плавники и не пора ли мне записываться на спецкурс профессора Бхатия…

    – Да ну вас! – весело фыркнула я. – Лучше скажите, что же такое может располагаться в нашем музее, если в него вдруг полезли, да еще и посторонние?

    Хельга потянулась и зловещим тоном начала:

    – Несколько веков назад в фундаменте музея замуровали заживо великого черного мага и наложили на музей жуткое заклинание! И теперь последователи черного мага хотят выпустить его на свободу! А когда он вырвется… всем будет плохо!

    Надо сказать, что бледная и высокая Хель с ее длинными темными волосами отлично смотрелась в роли пифии. Если бы выдала эту историю ночью, в темноте, да еще лицо снизу фонариком подсветила – эффект был бы точно дивным.

    – Врешь! – рассмеялась после пары секунд завороженного молчания Натали, при этом нервно теребя косу.

    Хельга пожала плечами.

    – Конечно, вру. Но это было бы точно интересно…

    Стейси мрачно посмотрела на «пифию» и пробормотала:

    – Интересно? Странные у тебя вкусы, подруга. Очень.

    Хель всегда любила страшные истории. Я тоже, пусть не так сильно, предпочитая детективы и триллеры. Всегда обожала всяческие загадки.

    – Ну, – развела руками Хельга, – у меня просто нет других версий, с чего бы понадобилось ломиться в наш музей, который уже давным-давно излазили сверху-донизу. И уж тем более я не понимаю, почему профессор Бхатия начал из-за этого так сильно паниковать. Но… В любом случае это совершенно не наше дело, нечего и вмешиваться. Давайте просто посидим спокойно в комнате, поедим чего-нибудь вкусненького и посмотрим фильмы.

    Мысль определенно была здравой. Но… черт!

    – А что там понадобилось Фелтону… – тяжело вздохнула я, с тоской поглядывая в окно. Где-то там была жизнь, а нам оставалось только сидеть в комнате и наблюдать.

    Но это же несправедливо…

    – Я вижу в глазах Эшли жажду найти приключения на свою задницу, – сообщила с усмешкой Натали, которая все это время наблюдала за мной. – И мне кажется, она это зря. Эш, даже если куда-то решил влезть Фелтон, это не значит, что тебе следует лезть за ним. В конце концов, это не уровень таких, как мы. Он Король университета.

    Натали Джорджиус была под настроение девушкой довольно рассудительной. Но только под настроение, и никак иначе, а в остальное время отличалась легкомыслием и даже некоторой степенью безалаберности. И то, и другое состояние обычно приходило к ней… не вовремя.

    – И что же делает нас настолько хуже Полоза? – недовольно осведомилась я. – Мы учимся в одном университете… А я так и вовсе отличница! Как и он!

    Девчонки сперва красноречиво промолчали, а потом Стейси, как самая прямолинейная, выпалила:

    – Эш, без обид, но не стоит сравнивать божий дар с яичницей. До Фелтона нам не дотянуться даже в прыжке.

    Тут я не выдержала и расхохоталась.

    – Учитывая его рост… То скорее уж мы его затопчем. Насмерть.

    Из нас четверых невысокой была только Натали, а вот мы со Стейси и Хельгой были едва ли намного ниже Кассиуса Фелтона.

    – В Полозе важно что угодно, но явно не рост, – заливисто рассмеялась Нат. – Не веришь мне, спроси у Скотт, она точно подтвердит.

    Стесняюсь спросить, что же тогда важно в Полозе?.. Умен? Так умных в университете достаточно, порой даже слишком много. Богат? Опять же не он один. Красив? Не смешите меня. Мало того что невысокого роста, так еще и лицо… нет, не уродливое, но просто от таких девушки не млеют: лошадиное, со слишком крупными скулами, глаза навыкате, рот как у лягушки, вечно растянутый в саркастичной улыбке. А девушки почему-то все равно млели…

    – Тогда я могу только посочувствовать Скотт. Она-то редкая красавица, а вот Фелтон… – пробормотала я.


    Через два часа Полоз явился.

    Сперва Хельга, которая устроилась на подоконнике с книгой, флегматично сообщила, что Фелтон идет.

    – Ну, идет? – не поняла Стейси.

    Мы с ней и Нат как раз в тот момент зависали в компьютерной игре в одном сложном подземелье, так что его змеиное величество нас не особо волновал.

    – Похоже, идет в нашу общагу, и злой, как тот дух, которого демонологи призвали в прошлом месяце. Ну тот, который вселился в чучело василиска и разнес половину музея, пока его не изгнали.

    Девочки выразительно посмотрели на меня, а Натали озвучила вопрос, который мучил всех:

    – Эш, ты что ему успела сделать?

    Похоже, Полоз узнал-таки об аукционе… И сейчас мне не поздоровится…

    – Неважно! Главное, меня здесь нет. Ушла. Умерла. Испарилась. Телепортировалась в другой мир и вышла там замуж! – выпалила я и рванула в ванную прятаться от королевского гнева.

    Где я живу, Фелтону уже давно известно…

    Через три минуты в дверь уже долбили с лютой силой.

    – Рыжая, открывай немедленно!

    Я на всякий случай залезла в душ и закрыла дверцу. Не то чтобы верилось, что такое ухищрение остановит Полоза, если он доберется до ванной…

    – Фелтон? Какими судьбами? – разумеется, открывать пошла Стейси, как самая физически сильная.

    Ее смутить или напугать было сложно.

    – Где ваша рыжая подружка?!

    – Понятия не имею, – лениво ответила Животное.

    Кажется, она даже зевнула для полноты картины.

    – Врешь, – решительно заявил Кассиус Фелтон и, судя по возмущенному воплю подруги, все-таки вломился внутрь. – Отлично, вот ее кровать и вот ее ноутбук. И он работает. Где рыжая? В ванной спряталась?

    Я вжалась в стену, надеясь, что хотя бы в ванную подруги захватчика не пропустят.

    – Фелтон, ты совсем одурел?! – возмутилась Нат. – Ты по какому праву врываешься в чужие комнаты?! Тут тебе не факультет некромантии, перед твоим величеством никто гнуть спину не станет!

    Наверное, он в обуви прошел… Поэтому Натали так проняло. Она этого не любит особенно сильно, плюс на этой неделе она убирается.

    – Это я-то одурел? Ваша рыжая подружка выставила на аукцион мою рубашку! Да что за наглость?!

    После этого последовало напряженное молчание.

    – Что, серьезно? – озадаченно переспросила Хельга, явно не веря, что я вообще на такое способна.

    – Да!

    Молчание было еще более длительным.

    – Эволюция Эшли Грант? – пробормотала Стейси. – И как? Много дают?

    Полоз рассмеялся, и мне не очень понравился его смех. Нет, вряд ли он станет меня бить. Всем известно, что Кассиус Фелтон не поднимает руку на девушку. Даже если хочется… Но все равно было ужасно страшно…

    – За меня мало не дают… В общем, пусть рубашку отдаст и прекратит этот балаган. Мне не нравится, когда меня распродают на сувениры. Тем более посторонние люди. Рыжая, лучше выходи! Где ты там? Под кроватью или в ванной? Судя по всему, в ванной…

    – Полоз, ты что, думаешь, мы позволим тебе пройти в ванную?! – возмущенно завопила Стейси, очевидно, пытаясь вытолкать взашей незваного гостя.

    Несмотря на компактные габариты, выставить в коридор Полоза оказалось не самым простым делом, судя по шуму, он сопротивлялся. Возможно, вцепился в косяк… И если он его выломает, завхоз нам всем оторвет головы. Он уже угрожал сделать именно это неделю назад… Пусть мы и были совершенно не виноваты… Почти не виноваты. В общем, не суть.

    – Пýстите! Еще как пýстите! Рыжая, выходи немедля!

    Выходить не хотелось… было чертовски страшно, просто-таки чертовски…

    Я сделала глубокий вдох, выдохнула и вышла сперва из душа. Чтобы выйти из ванной, потребовалось куда больше смелости…

    В глубине души я надеялась, что Кассиус Фелтон уже ушел, но прекрасно понимала: если змее хорошенько прищемить хвост, то она добровольно не уползет, пока не укусит обидчика. Прищемили Полозу, конечно, самолюбие, но он тоже вряд ли так легко успокоится.

    – Ага, а вот и наша героиня, – удовлетворенно констатировал Полоз, направляя на меня такой взгляд, что тут же захотелось пойти и утопиться в фонтане.

    Сам он, в простых джинсах и черной водолазке, по какой-то причине выглядел представительно. Наверное, из-за манеры держаться или прочей ерунды.

    – Ну и что же ты мне скажешь? Кажется, туфли я тебе уже компенсировал, так с чего ты решила еще на мне заработать, а? Или ты настолько бедная, что от каждого гроша глаза застит?

    В этот момент мне показалось, что я закипаю, как чайник, забытый нерадивой хозяйкой на плите. За кого он меня вообще принимает?!

    Да и насчет грошей он зря… За тряпку, которая имела счастье быть частью гардероба его змеиного величества, заплатить готовы были далеко не грош.

    Говорить о том, что аукцион устроила до того, как получила туфли, я не стала. Посчитала, что незачем…

    – А блузка? – мрачно спросила я у Фелтона, уперев руки в бока. – Вы меня оставили и без блузки тоже!

    У Полоза дернулась щека. Заметно дернулась.

    Глядя на выражения лиц подруг, я четко понимала, что им чудовищно не хватает попкорна для полного счастья.

    – То есть если я обеспечу тебя блузкой, то ты прекратишь этот фарс с продажей моей рубашки? Так ты просто вымогательница, да, рыжая?

    Ну… Самое обидное, что мне даже не удалось вот так запросто придумать, что ответить. Потому что бесполезно уверять в своем бескорыстии после того, как выставила на аукцион чужую личную вещь.

    – Вообще, ты мне ее сам отдал. При свидетелях, – попыталась оправдаться я.

    Полоз решительно подошел ко мне.

    – Я отдал тебе рубашку, чтобы ты смогла дойти до общежития без проблем. А не для того, чтобы ты наживалась на моем имени! Имей в виду, тапочки были Александра! И их я тоже заберу. Так, на всякий случай.

    Очень хотелось заявить ему что-то вроде «да подавись», но стало как-то совестно, что ли. Потому что в целом… Полоз имел право беситься, как бы мне ни противно было это признавать.

    – Забирай. И рубашку забирай. И уматывай заодно, – с обидой заявила я.

    Ну да, некрасиво, конечно, но ведь никакого особого ущерба Фелтон не понес. Можно подумать, я его обокрала.

    – Уважаемые студенты! В связи с чрезвычайным положением все двери в жилые комнаты блокируются! Некоторое время вы не сможете свободно перемещаться по территории кампуса! Просим прощения за доставленные неудобства! – прозвучало очередное оповещение как гром с ясного неба.

    Только через несколько секунд мы пятеро осознали главное: мы заперты с Фелтоном непонятно на сколько. Полоз тяжело вздохнул, прикрыл на пару секунд глаза, а потом повернулся и подошел к двери.

    Увы, сколько он ее ни дергал, открыться дверь и не подумала.

    – Никак? – тихо спросила Натали, которая, похоже, до последнего надеялась на то, что некроманту все-таки удастся нас каким-то волшебным образом покинуть.

    – Никак, – мрачно ответил Фелтон. – Мне кто-нибудь нальет чаю?


    Более безумного чаепития мне представить не удавалось. Кассиус Фелтон, звезда университета, сидел на подоконнике и пил чай из здоровенной поллитровой чашки, которую мы приберегали для гостей. На чашке был изображен олень из популярного мультфильма, поэтому с Полозом она вообще не гармонировала.

    Чай мы пили тоже не так чтобы отличный, но Фелтон вел себя как образцовый гость, даже не пытаясь выказать недовольство, поводов для которого имелось предостаточно.

    – И почему же вы, дамы, предпочли провести каникулы в университете, а не вернулись под родительский кров? – светским тоном осведомился парень. – Не поверю, будто у всех четверых именно таким образом сложились обстоятельства.

    Не знаю, почему его заинтересовал этот вопрос. Возможно, просто решил, что именно так легче всего будет поддержать беседу.

    – Ну, мы же подруги, – пожала плечами Хельга, которая к Полозу, кажется, относилась лучше всех в комнате. – Решили, что это отличная идея – побыть вместе. Да и Эшли бы в любом случае пришлось остаться в кампусе…

    Словно бы Фелтон имел представление, кто такая Эшли. Сомневаюсь, что он вообще знает нас всех по именам.

    – Понимаю, – кивнул он. – Вы неплохо устроились, как я смотрю. Правда, совершенно не представляю, как можно жить в таком небольшом помещении вчетвером… Но, похоже, вас это не смущает.

    Мы переглянулись и хмыкнули.

    Ну… Всяко бывало. И битвы за ванну, и даже скандалы по поводу того, кто будет выносить мусор… Но это же такие мелочи на самом деле, когда живешь с друзьями.

    – Надеюсь, вы никому не проболтаетесь, что я все это время провел с вами? – уточнил парень. – Мне бы хотелось, чтобы это стало нашим общим секретом.

    Стейси хохотнула и спросила:

    – А что, могут подозревать, будто мы вчетвером над тобой гнусно надругались и лишили девичьей чести?

    Я ожидала, что Фелтон именно сейчас начнет возмущенно вопить.

    Но он только пожал плечами и ответил:

    – Ну… Что-то в этом роде.

    В течение следующих двух часов мы успели узнать, что Кассиуса Фелтона невозможно вывести из себя дешевыми подколками, у него в наличии неплохое, пусть и черное, чувство юмора, он в состоянии поддержать беседу практически на любую тему, а легкий налет снобизма ему даже идет. Почему-то Полозу, не иначе как при помощи волшебства, удавалось остаться естественным в нашей захламленной комнате даже с подчеркнуто великосветскими манерами.

    – Интересно, почему нас все-таки заперли?.. – растерянно пробормотала Натали, поглядывая в окно.

    Фелтон пожал плечами с поистине королевской невозмутимостью.

    – Насколько я помню, последний раз это случилось, когда я учился на первом курсе. Тогда убили студентку-шестикурсницу с менталистики… Тело нашли в парке.

    Мы замерли, ошарашенно пялясь на Полоза. Если… он считает, будто кого-то могли убить и сейчас?! Как-то слишком уж далеко зашли тогда все эти странности, которые свалились на старый добрый универ всего-то за сутки.

    – Не стоило этого говорить… – констатировал Фелтон, видя нашу реакцию. – Не нужно так паниковать. Администрация университета наверняка справится со всеми затруднениями.

    Ага. Как же. Не стоило.

    Слова об администрации вообще ни черта не успокоили.

    В коридоре тем временем раздался шум шагов, а потом мы еще и услышали характерный стук трости. Декан Бхатия зачем-то решил лично обозреть свои владения. А это плохой признак… И… черт, вот что подумает профессор, обнаружив в компании своих четырех студенток пятикурсника-некроманта?!

    Нет, мы выглядели прилично, сидели и пили чай, но это женское крыло общаги… Да и Фелтон имел репутацию не то чтобы бабника, но того еще дамского угодника.

    – У меня есть стойкое ощущение, что на государственном экзамене по истории магии меня завалят… – с философским спокойствием приговоренного к смертной казни произнес Полоз.

    И попросил еще чаю.

    За совращение своих студенток, по идее, Киран Бхатия отомстил бы жестоко. Даже за потенциальную возможность. Декан свято верил в то, что следует блюсти целомудрие до свадьбы, поэтому всячески помогал подопечным хранить себя для великой любви. Нет, дело, конечно, хорошее… Но многие почему-то были против и всячески сопротивлялись.

    – Ну… поживем – увидим, – отозвалась Хельга. – Профессор Бхатия все-таки не самодур…

    Не самодур, но с твердыми принципами, которые временами становились неотличимы от заскоков.

    – Да не стоит паниковать, – махнула рукой Натали. – Мы тут сидим, пьем чай, все одеты, в конце-то концов.

    Когда пришла очередь проверять нашу комнату, декан уже выглядел изрядно раздраженным, а посторонний мужского пола подпортил ему настроение еще больше.

    – Фелтон? Что вы здесь делаете?

    Полоз встал и поставил на подоконник опустевшую чашку.

    – Здравствуйте, профессор Бхатия. Тут я пью чай, – невозмутимо сообщил преподавателю некромант.

    За пару часов тесного общения с Полозом я уже успела испытать на себе эту его издевательскую манеру отвечать на вопрос ну очень точно. Выводит из равновесия на раз-два-три.

    – Вы же понимаете, что я спрашиваю вас не об этом! – возмутился наш декан, выразительно стукнув по полу тростью.

    – А о чем вы меня спрашиваете?

    В этот момент я просто закатила глаза. Кассиус Фелтон определенно являлся человеком, который способен достать кого угодно.

    Профессор Бхатия пробормотал под нос парочку мантр, тяжело вздохнул и вроде бы вернул себе самообладание. По крайней мере, перехватил трость как обычно, а не так, словно хотел заехать Полозу по хребту.

    – По какой причине вы явились в комнату девушек? – с откровенной угрозой в голосе осведомился декан. – И, будьте любезны, ответьте, не увиливая.

    Фелтон посмотрел на Бхатия, на его трость, потом снова на Бхатия…

    – Мне нужно было переговорить с рыжей, профессор. Личное дело.

    Похоже, «рыжая» стала для некроманта какой-то издевательской кличкой, будто у собаки или кошки. Меня уже понемногу начинало трясти от упоминания цвета моих волос.

    – Рыжая? – растерянно переспросил профессор, находя взглядом меня. – Фелтон явился к вам, мисс Грант?

    Тяжело вздохнула и призналась:

    – Да, сэр. Ко мне. Но я его не звала! Честное слово!

    Не хватало еще получить нагоняй от декана из-за того, что этому ползучему гаду пришло в голову так не вовремя выяснить со мной отношения.

    – Ничего предосудительного, профессор, – снова вступил в разговор Фелтон. – Нам просто нужно было переговорить. Мы понятия не имели, что в этот момент двери заблокируют.

    Профессор Бхатия тяжело вздохнул, выражая этим полное неодобрение происходящего. Мне тут же стало стыдно. Не потому, что в комнате происходило что-то действительно непристойное… Просто за три года у меня уже вошло в привычку стыдиться и краснеть, когда декан вот так вот укоризненно вздыхал.

    – Ничего не делаем, сидим, чай пьем… – весело пробормотала на заднем плане Натали, но под недовольным взглядом преподавателя смутилась и замолчала.

    – Остается надеяться на то, что вы действительно были достаточно благоразумны. Но, мистер Фелтон, вам стоит думать в первую очередь о репутации этих молодых девушек, которой вы могли нанести урон своей неосторожностью.

    Мы с девчонками готовы были расхохотаться, уж о репутации мы беспокоились в последнюю очередь, а вот Кассиус Фелтон кивнул, витиевато извинился перед деканом и заверил, что никак не желал навредить нашему доброму имени, просто обстоятельства так сложились…

    В общем, у меня сложилось стойкое впечатление, что эти двое прекрасно друг друга понимали и сбежали то ли из другого времени, то ли вовсе из другого мира. Нам, простым смертным, все эти сложности просто взрывали мозг.

    Однако возвышенный Полоз напоследок не забыл прошипеть: «Рыжая, рубашка! Быстро!»

    Пришлось отдать все-таки. Причем cунуть в руки Фелтону его потрепанную одежку так, чтобы декан не заметил. Скорее всего, профессор Бхатия как раз таки и заметил (уж слишком весело улыбался), но милостиво позволил нам плести свои мелкие безобидные интриги за его спиной.

    Когда профессор Бхатия вместе с Фелтоном вышли, мы снова оказались заперты в комнате.

    – Ну вот, меня лишили денег… – печально вздохнула я, вспоминая, сколько мне готовы были отвалить за злосчастную рубашку.

    Глава 3
    The good, the bad and the dirty

    Из общежития нас выпустили только на следующее утро. Хорошо хотя бы, доставили из столовой еды, а не заставили принудительно поститься, чтобы искупить все наши грехи разом. А ведь грехов накопилось ну очень много.

    – И ведь не спросить даже… – расстроенно пробормотала я. – Хотя… Может, в новостных сводках что-то такое мелькнуло… Надо бы Сеть проверить…

    Увы, ни один новостной ресурс ничего о нашем любимом университете не писал… Хотя вообще об универе не писали даже тогда, когда у алхимиков однажды обвалились межэтажные перекрытия. Не пострадал никто тогда только чудом, а общественное мнение постановило, что сами идиоты. Алхимики вообще часто зарывались со своими экспериментами, портя имущество учебного заведения и нервы администрации, а также тех, кто алхимиком не являлся.

    – Может, произошло убийство? – азартно предположила Хельга на следующее утро. Подруга обожала мрачные и жуткие истории.

    Я тоже обожала… Но не в реальности.

    Из комнат нас уже готовы были выпустить, а вот из кампуса выход был все еще закрыт. И объяснять никто ничего не спешил. Чертовски подозрительно.

    – Ну тебя, Хель. Вечно ты чего-то такое придумываешь, – вздохнула Натали. – Не надо нам этих ужастиков. И вообще, я хочу по магазинам. И в кино. А нельзя! Безобразие!

    О да, это была большая потеря для нашего досуга… Вот только не для моего. Одна стипендия уже закончилась, следующую еще не выдали. Да и вообще, после всученных мне Полозом туфель все остальное уже казалось чем-то настолько незначительным, что и упоминать не стоило… Вообще, эти лодочку впору было не носить, а хранить в стеклянной витрине, учитывая, сколько они на самом деле стоят… А я ведь посмотрела в Сети… На свою голову.

    Если Кассиусу Фелтону приходило в голову размазать кого-то по полу тонким слоем, он не мелочился… В такие моменты я особенно сильно ощущала, что принадлежу к среднему классу, сравняться с кем-то вроде Скотт или Фелтона мне не удастся при всем моем желании.

    – Я тоже хочу в кино, – тихо вздохнула Стейси. – Сейчас как раз такие премьеры интересные… Жизнь чертовски несправедлива! Зачем было закрывать кампус?

    Я пожала плечами и предположила:

    – Возможно, чтобы подозреваемые не покинули территорию…

    Стейси и Нат переглянулись и закатили глаза.

    – Одна помешана на ужасах, вторая – на детективах… С кем мы только живем?! Так и рехнуться недолго.

    Учитывая, что увлечение Стейси и Натали было куда опасней, то могли бы и не жаловаться. Девочки были помешаны на здоровом питании. Как по мне, так это было куда хуже для окружающих. Меня вот уже начинало тошнить даже от вида вареной куриной грудки и мюсли… Каждая секта пытается заполучить себе как можно больше последователей, в том числе секта здорового образа жизни.

    Для меня получить возможность побродить по территории университета уже и так само по себе стало подарком. Хоть какое-то подобие свободы – это определенно лучше полного ее отсутствия. Так что первым делом я отправилась разведывать, что же произошло в университете такого, что пришлось запирать студентов в комнатах.

    Девочки только покрутили пальцем у виска и втроем ушли в наш местный продуктовый, как они сказали, «запасаться на случай бомбежки». Что имелось в виду под бомбежкой, я так и не поняла особо.

    Народ на улицу не спешил, даже получив официальное разрешение на выход из общежитий, и это казалось мне чертовски странным. Я заметила только Ребекку Скотт, что прогуливалась по аллеям под руку с какой-то невыразительной брюнеткой, которую и раньше доводилось видеть рядом с Луной. Вероятно, какая-нибудь «фрейлина», не иначе.

    Заметив меня, Скотт зачем-то помахала рукой и двинулась навстречу, чем поставила меня в тупик. Я не могла с ходу назвать ни одной причины, по которой бы Ребекке пришло в голову со мной пообщаться. Ее спутница наморщила нос, развернулась и пошла прочь, будто я могла заразить ее чем-то.

    – Эшли! – обратилась ко мне Ребекка с ясной улыбкой. – Ты ведь Эшли, я не ошибаюсь?

    Я растерянно кивнула, плохо понимая, каким чудом эта девушка могла знать мое имя. Вряд ли у нас с ней имелись общие друзья.

    – Верно. Эшли. Тебе что-то понадобилось? – спросила я, слабо понимая, что тут происходит.

    Мы учились в одном университете, но жили словно бы в разных мирах, ничего общего.

    – Я видела то объявление об аукционе, – рассмеялась девушка. – Никогда не видела, чтобы Касс так сильно бесился. Ты можешь с гордостью говорить, что добилась ярости самого Полоза. Сильно, нужно сказать.

    Мне оставалось только моргать. Неужели Ребекка Скотт одобрила мою выходку в отношении своего первого и главного поклонника?

    – Не стоит так сильно удивляться, – покачала головой целительница. – Подчас Кассиусу полезно получать щелчки по самолюбию. Это его мобилизует. Да и вообще, смотреть, как Касс злится, – это так забавно.

    Вот уж действительно странные отношения…

    – Он меня не убьет? – осторожно осведомилась я, надеясь воспользоваться тем, что Скотт так доброжелательно настроена по отношению ко мне. Надо же, в конце концов, разведать ситуацию…

    Ребекка рассмеялась, прикрывая рот изящной ладошкой. О стоимости маникюра я могла только догадываться. Хотя и так было понятно, что Скотт – девушка не из дешевых.

    – Кассиус? Что ты, – улыбнулась она. – Кассиус в жизни не поднимет руку на женщину. Он джентльмен. Хотя… Кассиус невероятно злопамятен… Думаю, что испортить тебе жизнь он все-таки постарается.

    А я-то надеялась, что он все быстро и легко забудет. Он ведь джентльмен… Вроде как. Ну или мы по-разному воспринимаем это понятие.

    – Слушай, а ты не в курсе, что такого случилось, что вчера нас всех заперли по комнатам? – наугад спросила я у целительницы.

    Та, к моему удивлению, со вздохом сказала:

    – Произошло нападение на одного из преподавателей.

    Да уж, это точно куда серьезней того странного дыма на студенческой вечеринке. И даже серьезней попыток вломиться в музей. Вот только…

    – Но… кто?

    Ребекка тихо вздохнула и ответила:

    – Профессор Харрис, демонолог. Так печально… Он ведь одинокий совсем. Так и живет в университете…

    Про профессора Харриса мне слышать доводилось. Он действительно предпочел поселиться прямо в кампусе, в общежитии для преподавателей. Так немногие делали, все-таки собственное жилье всегда уютней.

    В голосе целительницы звучало столько грусти, что я поневоле заподозрила самое худшее.

    – Он что, умер?

    Скотт охнула и замотала головой:

    – Нет-нет! Он жив и даже в относительном порядке! Только ожог на запястье, но это, право, мелочи! Могло быть куда хуже!

    Надо же… Столько подробностей! И откуда только такая осведомленность у прилежной студентки четвертого курса? Ну, ладно еще я со своим патологическим любопытством, но Скотт-то точно не имела привычки лезть везде без мыла!

    – А тебе это откуда известно? – с подозрением спросила я у подружки Полоза.

    Девушка улыбнулась:

    – Кассиус сказал.

    Замечательно.

    – А он-то откуда знает?

    Сомневаюсь, что на досуге Полоз раскладывает карты Таро, чтобы открыть себе тайны прошлого и будущего.

    – Ну… Кассиус откуда-то всегда все знает, – развела руками Скотт. – Иначе бы его не называли Королем. Я сама порой не понимаю, как он получает все новости до того, как они доходят до простых смертных.

    После этого мы с Ребеккой чинно распрощались, и я отправилась к себе переваривать услышанное. Чтобы у нас еще и на преподавателей нападали?.. Почему же никому ничего не известно, а Полоз уже в курсе произошедшего? Кто ему так лихо сливает информацию? Он ведь всего-навсего студент, пусть и из очень состоятельной и уважаемой семьи…

    Странно все как-то…

    Словом, в комнату я вернулась в самых расстроенных чувствах. Казалось, что рядом назревает что-то действительно интересное, но – вот незадача! – я даже не знала, в какую сторону копать.

    – Эшли, у тебя взгляд как у маньяка, – радостно сообщила мне Хельга, как только увидела.

    Она в тот момент, явно назло остальным девчонкам, готовила что-то экзотическое и дико острое в нашей общей на четверых мультиварке. Подчас Хель устраивала кулинарные эксперименты, которые смущали даже меня.

    Стейси и Натали смотрели на процесс готовки с явным подозрением.

    – Это комплимент? – осторожно уточнила я у подруги.

    – Это констатация факта, – фыркнула она, вытаскивая мешочек с какими-то специями, от которых у меня тут же засвербело в носу.

    Натали вздохнула и сообщила, что сегодня явно будет есть только йогурт. Стейси чихнула, но выразила полную готовность съесть приготовленное Хельгой блюдо.

    – До чего ты докопалась? – с интересом спросила Животное.

    Мои губы растянулись в довольной улыбке.

    – Скотт сказала, что напали на профессора Харриса. Именно поэтому нас и запирали.

    После такой новости последовала немая сцена.

    Первой слова подобрала Натали.

    – А ей-то откуда известно?

    Я фыркнула.

    – От Фелтона.

    – А этот змей откуда узнал? – совершенно растерялась Нат. – Он у нас пророком местным заделался, что ли?

    Ага. Пророк. Святой Кассиус Всезнающий…

    – Откуда сам Полоз все это знает – загадка даже для Скотт, но она намекает на тайные источники.

    Мы переглянулись. Думаю, не мне одной осведомленность Фелтона показалась очень уж подозрительной.

    – Как-то все навалилось сразу… Тот случай на вечеринке, потом музей… Теперь вот на преподавателя напали, – принялась загибать пальцы Натали. – И все это подряд. Очень странно.

    Мне тоже так казалось.

    – Может, в музее и правда замурован какой-то древний колдун? – со смешком предположила Стейси.

    Ага. Колдун, его посох и еще парочка гримуаров до кучи…

    – Да ну тебя, – махнула я рукой. У меня была бурная фантазия, но не настолько. – Да музей сгорел дотла лет тридцать назад. Его полностью перестраивать пришлось. Так что всех замурованных колдунов, если они были, уже давным-давно раскопали.

    Как гласят университетские легенды, в тот год выпустился какой-то особо чокнутый алхимик, который во время выпускного решил в состоянии подпития еще раз повторить опыт, благодаря которому получил диплом о высшем образовании. Почему ему пришло в голову делать это рядом с музеем – тайна, покрытая мраком, но в результате ему якобы приходится по сей день выплачивать компенсацию родному учебному заведению.

    Хель, продолжая помешивать что-то неизвестное в мультиварке, произнесла:

    – Ну, оно, конечно, так… Но ведь строили-то все равно на старых фундаментах. У нас много чего горело, но восстанавливают все всегда на том же месте.

    Хельга любила покопаться в истории, особенно в истории университета, поэтому ее слова под сомнение ставить никому и в голову не пришло.

    Тут все призадумались.

    – То есть если здание и переделывалось по двадцать раз, то подвалы могли сохраниться еще со стародавних времен? – озвучила общую мысль Стейси.

    Хельга попробовала результат своего эксперимента, удовлетворенно хмыкнула и сказала:

    – Ну, в целом да. Так что вот там как раз и может быть замурован труп древнего колдуна. Как-то так.

    Я начала нервно хохотать первой, девчонки подключились следом. Хель неодобрительно вздохнула.

    – Ну почему же именно колдун? – спросила я, немного успокоившись. – Может, там какая-то книжка спрятана со всеми тайнами мира?

    Хельга вытащила из тумбочки тарелки и принялась накрывать стол на четверых. Я едва удерживалась от счастливых воплей, предвкушая поедание вкусной, но совершенно нездоровой пищи.

    – Ну, потому что книга – это точно не так интересно.

    О да, с этим не поспоришь.

    После сытной трапезы (да, пища нездоровая, но после куриных грудок и прочей диетической прелести почему-то уминали за обе щеки все четверо) Натали предложила сходить к профессору Харрису. Основы демонологии нам год назад он читал, следовательно, причина навестить пострадавшего в лазарете как бы имелась. А любопытство мучило всех без исключения, как оказалось.

    Уж у кого, у кого, а у меня даже мысли не возникло отказаться.

    Собравшись наскоро, мы отправились к больному, чтобы, уже войдя в больничный корпус, услышать возмущенное шипение.

    – Профессор, быть может, вы измените свое решение и сделаете, как я прошу?

    Мы замерли на месте, изумленно переглядываясь.

    Первой сообразила я, поманив остальных в сторону ниши, где можно было спрятаться и немного… подслушать. Потому что если уж Фелтон тут, в лазарете, да еще и разговаривает с кем-то таким тоном, то творится нечто интригующее.

    Когда же Полозу ответили, у нас и вовсе глаза из орбит вылезли.

    – Вы пытаетесь угрожать беззащитному калеке? – с долей иронии произнес… наш декан. – Ну как же, молодое дарование, талант в области боевой магии, который, кажется, поступил на некромантию, только чтобы эпатировать публику…

    Уж узнать голос профессора Бхатия с его характерным акцентом труда не составило. Полоз и Бхатия говорят о чем-то… Тут точно можно было призадуматься. И Фелтон… Ну какой из него боевой маг? Я этих ребят видела, они его как минимум в полтора раза больше.

    – Профессор, уж мне-то можете не рассказывать про собственную беззащитность, – протянул крайне невежливо некромант. – Это ведь вас вызывали на задержание той банды, захватившей аэропорт. Очевидцы говорили, что вас впору супергероем называть. Куда мне, недоучке, с моими скромными возможностями. И разве я прошу у вас слишком многого?

    Черт… Как же жаль, что мы пропустили ту часть, где Полоз что-то просит…

    У Стейси лисьи уши отросли от любопытства.

    – Ваша наглость переходит все возможные границы, мистер Фелтон, – произнес декан с еле сдерживаемым возмущением. – И думаю, на этом наш разговор можно считать законченным, молодой человек.

    Первым к выходу прошел профессор, причем на удивление быстро… И непонятно было, как еще после его трости дырки в полу не остались.

    Следом прошел и Полоз, причем ссутулившись и засунув руки в карманы брюк, чего за ним раньше никогда не водилось. Король всегда сохранял королевскую осанку… Да и на лице у него было довольно-таки злобное выражение, вместо привычной снисходительности и пресыщенности. Какие метаморфозы… И всего-то за одни сутки!

    Заговорить мы с подругами решились только спустя минут пять, когда стало ясно, что Полоз назад не явится.

    – Что это было? – обалдело спросила Стейси. – Фелтон хамил преподавателю! Мы что, все еще спим?! Ущипните меня!

    Я тут же выполнила просьбу оборотнихи.

    – Эй, Эш, ну не так же сильно! – возмутилась она, потирая пострадавшую руку. – Ну, по крайней мере, точно не спим.

    Ну, или спим, но слишком крепко…

    – Что только ползучему гаду могло понадобиться от нашего декана? – тихо пробормотала Хельга. – Вряд ли у них так много общих дел…

    Натали криво усмехнулась и заявила:

    – Но диплома с отличием Полозу не видать как своих ушей. После такой выходки декан его точно на государственном экзамене завалит. И будет абсолютно прав.

    С этим все были полностью согласны: не то чтобы наш декан отличался какой-то особенной мстительностью, но неподобающего отношения к себе не терпел и никому не спускал.

    – Ладно, пошли уже к Харрису, – вздохнула Хельга. – Происходящее становится все более и более странным…

    На том и порешили.

    Профессор Харрис выглядел вполне бодро для жертвы нападения: все тот же цветущий, чуть полноватый мужчина, чья светлая шевелюра едва начала редеть. О нападении профессор не помнил ничего.

    – Наверное, кто-то из студентов пошутил неудачно, – с неуверенной улыбкой сказал преподаватель, разводя руками. Повязка на левом запястье сразу привлекла мое внимание. – Ничего такого и не произошло. Завтра уже меня выпустят отсюда.

    Что-то все-таки произошло… Потому что, уверяя нас в обыденности случившегося, профессор Харрис постоянно норовил отвести взгляд. Интересно почему?

    – Я очень рад, что вы меня навестили. Хотя у меня сегодня так много посетителей, что даже странно… И профессор Бхатия, и мистер Фелтон…

    То есть они оба зачем-то приходили к пострадавшему от чьей-то выходки преподавателю?

    В общежитие мы возвращались в гробовом молчании, каждый размышлял над тем, что нам удалось разузнать.

    – Фелтон и наш декан точно знают что-то о произошедшем, – подвела итог я. – И, кажется, нападение на профессора Харриса, происшествие в музее и беспорядок на вечеринке действительно как-то связаны.

    С моими выводами подруги были полностью согласны.

    – И не знаю, как насчет профессора Бхатия, – вздохнула Натали, – а Полоз вроде бы даже… паникует. Сам на себя не похож…

    Хельга пожала плечами.

    – Словно бы мы так уж хорошо знаем Фелтона…

    Верно. Никому из нас не доводилось прежде общаться с Полозом. Не того круга, не того факультета… У нас не было ни одной причины, чтобы водить с ним знакомство, а для самого Фелтона я и мои подруги не существовали до той злосчастной вечеринки, которую я закончила в компании некромантов.

    – Ладно, – вздохнула я. – Все равно нам ничего не добиться ни от Полоза, ни от декана Бхатия.

    Тут подала голос Стейси, которая первым делом после возвращения полезла в Сеть.

    – Девчонки, два дня назад было совершено нападение на министерство магического развития, – озадаченно произнесла она. – Список похищенного прессе не сообщили, но говорят, что украдено много…

    Прозвучало все очень даже многозначительно.

    – Ну и что? – пожала плечами Нат. – Нет, конечно, все это очень удручает, и я понятия не имею, куда смотрела наша доблестная полиция… Но…

    Животное раздраженно рыкнула.

    – Два дня назад! И вся чертовщина в универе началась после этого! Вам не кажется, что все связано?

    Уж на что я любила все эти таинственные истории, и то посчитала, что все шито белыми нитками. Где министерство – и где наш университет? Небо и земля.

    Но все-таки что такого могли скрывать в нашем музее?.. Может, порыться в библиотеке? Там же должны быть какие-то записи, которые касаются музея… Девочки идти уже никуда не хотели, так что пришлось топать в гордом одиночестве. Не очень весело, учитывая, что во время каникул библиотека больше всего напоминала склеп. Ни одной живой или мертвой души. Хорошо, хотя бы не заперли до начала следующего семестра…

    Правда, к своему удивлению, побродив немного между полок, я услышала стук каблуков.

    Ну и кому еще приспичило почитать в такое неподходящее время? Двинувшись на звук, я в конце концов столкнулась с Ребеккой Скотт и, бросив взгляд на корешки книг, поняла, что ее тоже интересовала история университета.

    – Эшли? – удивилась она, заметив меня. – Что ты тут делаешь?

    – А ты? – с иронией спросила я, подозревая, по какой именно причине Луна, признанная первая красавица университета, решила расширить свои знания.

    Скотт неуверенно улыбнулась.

    – Я… Хочу кое-то узнать, – произнесла она.

    О да… И я даже подозревала, что именно.

    – Интересуешься историей университета? – спросила я, косясь на полки с книгами.

    Ребекка пожала плечами.

    – Почему бы и нет? Все равно из кампуса нас не выпускают, так почему бы не обогатить себя знаниями? Лишними они точно не будут.

    Ох, неспроста Ребекка Скотт пожелала почитать… Я уже готова была допрашивать ее по полной программе, но тут выяснилось, что почему-то библиотека стала самым популярным местом этого дня.

    – Ребекка, душа моя, ты здесь? – окликнул Фелтон.

    Девушка тяжело вздохнула и велела мне спрятаться и пробираться к выходу. Да я и сама предпочитала пока не отсвечивать и тут же скрылась за ближайшим стеллажом. Вот только уходить у меня не было ни малейшего желания.

    – Да, сердце мое! – отозвалась Ребекка, убедившись, что меня не видно.

    От этих нежностей у меня даже зубы заболели: слишком уж сладко.

    Судя по шагам, к своей ненаглядной Фелтон не шел – бежал.

    – Луна моя, я же просил тебя, – со вздохом мягко укорил девушку Полоз.

    В этот момент мне ужасно не хватало попкорна и места в первом ряду, чтобы иметь возможность с максимальным комфортом наблюдать за разворачивающейся сценой.

    – Просил. Но что это меняет, Кассиус? – тихо вздохнула Скотт. – Кажется, я уже высказывалась по этому поводу, не так ли?

    – Ты знаешь, что твое упрямство превосходит только твоя красота?

    В этот момент меня накрыло двумя прямо противоположными чувствами: с одной стороны, от сладости затошнило, с другой… я бы не возражала, если бы мне сказали что-то подобное. Ну, или хотя бы с похожей интонацией отвесили дежурный комплимент.

    Но… Ребекка Скотт и правда редкостная красавица и истинная леди… С ней равняться – занятие изначально безнадежное.

    – Льстец, – рассмеялась целительница, не скрывая удовольствия от слов Полоза. – Прошу, расскажи мне, что происходит. Ты никогда не волнуешься по пустякам, я же знаю.

    Вздох Фелтона оказался достаточно тяжелым, чтобы я его услышала из своего убежища.

    – Душа моя, не все стоит знать, поверь, – произнес он. – Не стоит брать пример с девиц, у которых интеллект был побежден патологическим любопытством.

    Стоп. Это был камень в мой огород, что ли? Вот же зараза… И что я ему только успела сделать?.. Хотя… пила на брудершафт по пьяни, потребовала туфли, выставила на аукцион рубашку… Наверное, по меркам Кассиуса Фелтона, этого уже достаточно, чтобы вызвать его высочайшее неодобрение.

    – Мне казалось, я имею право знать, что происходит с тобою… Я ведь не чужой человек, сердце мое… – с досадой произнесла Скотт. – И вот у тебя появились секреты… Ты меня расстраиваешь.

    Интересно, кто пишет им реплики? Таким всем из себя утонченным и возвышенным… И как они успевают выучить сценарий для каждого дня?

    – Ребекка, я просто пытаюсь позаботиться о тебе в меру своих скромных сил… Прошу… – практически умолял свою подружку почти что всемогущий Король университета.

    Да я во сне не могла увидеть, чтобы Полоз так с кем-то разговаривал! И это тот самый парень, который выставил меня идиоткой при куче народа!

    – Ты же знаешь меня достаточно, чтобы понимать, я не испугаюсь. И постоять за себя смогу. Что происходит, Кассиус?

    – Тебе лучше провести остаток каникул дома, душа моя. Я позвонил родителям, они устроят так, что тебя выпустят из кампуса и доставят домой, не волнуйся. Ты и так из-за меня ни разу не покидала территорию кампуса с самого поступления… Думаю, стоит изменить этой традиции, дорогая.

    Скотт ответила не сразу, а когда заговорила, от привычного нежного голоска не осталось и следа. В ее словах было столько стали, что впору на корабельные тросы пускать.

    – Я не покину кампус, Кассиус, – отчеканила Ребекка Скот. – Тебе не удастся ни уговорить меня, ни заставить. Неужели ты думаешь, я настолько труслива, что брошу тебя, когда у тебя возникли затруднения?

    И снова тяжелый вздох Полоза.

    – Нет, Луна моя, ты храбрей львицы и опасней змеи. Это я трус. И я до дрожи боюсь, что с тобой может случиться что-то дурное. Поэтому смилостивься и вернись домой на время каникул, если не хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа в двадцать два года.

    – У тебя идеальное здоровье. Ты еще всех переживешь, – и не подумала сдаваться Ребекка, продолжая стоять на своем. – Я могу за себя постоять, тебе ли не знать. И я остаюсь. Не желаю больше от тебя слышать хоть что-то о моем возможном отъезде!

    А я бы на ее месте все-таки уехала. Если история действительно серьезная, то ни к чему рисковать собой, пусть даже из-за парня. Можно подумать, такая, как Ребекка Скотт, не найдет себе кого-то получше.

    – Как скажешь, несравненная… Как скажешь… Но что же я скажу Эндрю? – обреченно пробормотал Фелтон и, судя по звукам шагов, принялся ходить туда-сюда.

    – Зачем вообще что-то говорить Эндрю? Мне кажется, ни ему, ни моим родителям ни к чему лишний повод для волнения, не так ли? Это будет только между тобой и мной. Как всегда.

    Так… А Эндрю-то кто?

    – Ты предлагаешь мне солгать? – возмутился Полоз.

    – Я предлагаю тебе промолчать, – мягко поправила некроманта Ребекка. – Идем, у меня есть прекрасный чай, который мне хотелось бы выпить с тобой.

    Когда сладкая парочка наконец покинула библиотеку, я выдохнула с облегчением. Нашли где обсуждать свои проблемы! И хотя бы что-то толком рассказали! Столько словесной патоки – а толку ноль. И все-таки что именно искала здесь Скотт? Она ведь явно если не знала, то хотя бы догадывалась, в чем именно дело…

    И тут мне в глаза бросилась книга, которая была поставлена небрежно, словно бы впопыхах. «История и легенды университета магии». Может, именно ее хотела прочитать Ребекка? Хотела искать ответ в легендах?..

    Том был издан пятнадцать лет назад, но выглядел слишком уж новым. Стало быть, не так уж много желающих было приобщиться к его знаниям. Маги – существа практичные до крайности и предпочитают не тратить драгоценное время на то, чтобы копаться во всяческом старье… Этот подход постоянно расстраивает нашего декана, который, кажется, единственный считает, будто история магии – это нечто действительно важное.

    – Даже в карточку некому книгу записать, – расстроенно вздохнула я. А потом махнула рукой. Ну, нарушать правила – так уж по полной программе. Тем более вряд ли кого-то еще, помимо Скотт, заинтересует история университета.

    Еще бы понять, где именно стоит искать… А то книга большая… Нет, я обожала читать, но пока этот кирпич закончится, новый семестр наступит. Это меня точно не устраивало…

    Я тяжело вздохнула и пошла обратно, молясь про себя, чтобы Полоз и его девушка уже пили чай в общежитии целителей и мне не пришлось бы увидеть обоих. Ребекку мне не хотелось встретить едва ли не больше, чем Фелтона: Скотт определенно понимала мою самооценку. Когда я долго ее не встречала – то сама себе нравилась на все сто процентов. Но после встречи с Луной сразу казалось, что я некрасивая, ужасно одеваюсь и веду себя… словом, не так, как должна себя вести воспитанная вежливая девушка.

    Девчонок уже на месте не было, наверное, решили прогуляться по парку, раз уж все равно никаких развлечений больше нет. Я хотела позвонить кому-нибудь из них, а потом махнула рукой. Лучше расслабиться и почитать.

    К сожалению, главы под названием «Подвал музея» не обнаружилось. Поэтому пришлось начинать с самого начала, хотя, к примеру, знание, что на территории кампуса может водиться от двадцати до пятидесяти призраков разной степени злобности, явно было лишним, как и тот факт, что университет изначально строился просто вокруг какого-то артефакта.

    Призраков мне встречать не доводилось, а любые магические предметы за такое время попросту разрядились бы… Словом, чтение попалось увлекательное, но малополезное. Что же нашла Ребекка Скотт? Хоть самой иди к ней и вытряхивай правду!

    Вот только тогда уже Полоз меня точно закопает… К его ненаглядной подступаться запросто было никак нельзя, если не хочешь получить очень большие неприятности. А я и так уже попала в черный список.


    День прошел муторно и бесцельно… Совершенно бестолково. После долгого сидения взаперти в голове появилось такое странное чувство, словно по ней долго били чем-то тяжелым. Не помогло даже зелье против головной боли. Так что я встряхнулась и отправилась лечиться самым надежным способом – делать пробежку. Заставить себя делать это постоянно мне никак не удавалось по причине патологической лени, но время от времени все-таки вспоминала о том, что о теле тоже надо заботиться, а не просто готовиться к зачетам по физподготовке и фехтованию.

    – Ты точно заболела, – с иронией констатировала Натали, наблюдая, как я натягиваю на себя спортивную форму.

    Она, в отличие от меня, никогда не забрасывала тренировки. Натали была в нашей компании единственной девушкой с пышными формами и всю жизнь с ними боролась. В результате был подписан сепаратный мир: формы не перерестали допустимую норму, а Нат не забывала о том, что за телом нужно следить постоянно, а не тогда, когда пляжный сезон на носу.

    – Наверное, заболела, – не стала спорить я.

    Стейси хмыкнула и велела:

    – Возьми с собой мобильный, а то мало ли что.

    Я послушалась. Действительно, мало ли что. Хотя… Ну, я не очень боялась встречи с кем-то нежелательным: все-таки огонь – это одна из самых травмоопасных стихий, поэтому связываться с магами моей стихии никто особенно не рвался: даже первокурсник мог как следует изувечить нападавших. Притом совершенно не желая этого.

    Ко мне даже в самых криминальных районах хулиганы предпочитали не приставать: волосы тонко намекали на то, что при необходимости я как следует могу поджарить зад.

    Чтобы дойти до нашего стадиона, нужно было пройти через пару парковых аллей, и именно там произошло то, что в корне изменило мои планы: я услышала женский крик. Нормальная девушка, наверное, побежала бы за помощью… А я вот понеслась спасать сама, ломясь через кусты с грацией медведя после спячки.

    Сперва я заметила Ребекку Скотт, стоящую явно в боевой стойке, а затем удалось разглядеть и фигуру в темной одежде, которая надвигалась на целительницу. Не знаю, может, Полозу Луна и сказала правду, что способна позаботиться о собственном благополучии, но я решила не проверять ее слова на практике и залепила по нападавшему хорошим качественным сгустком плазмы.

    Подожженный враг заорал и пошатнулся. Я с боевым воплем бросилась вперед, намереваясь, если что, еще и ногами добавить: пламени я не боялась, как и все огненные.

    Вот только преступник не стал дожидаться, когда ему еще наподдают, и сбежал, похоже, открыв портал. Было ощущение, будто он просто растворился в темноте: вот есть – а вот уже и нет. И только мы с Ребеккой остались стоять посреди темного парка.

    – Надо сказать… ты появилась крайне своевременно, – выдавила Скотт, глядя на меня все еще круглыми от страха глазами.

    Не знаю, как насчет «постоять за себя», но хотя бы слезы не льет – и то хлеб, как говорится.

    Вот же Полоз… Словно накаркал… Днем упрашивал свою девушку уехать домой, а вечером на нее уже нападают.

    – Кто это был? – осторожно спросила я, подходя к Скотт и поддерживая ее под локоть. Мне почему-то казалось, что она на своих каблуках просто свалится от навалившегося шока. – Ты его знаешь?

    На предложенную руку Ребекка оперлась с благодарной улыбкой, но мне сразу стало ясно, что идти она в состоянии и без посторонней помощи. Да и бледной она мне не показалась.

    – Признаться честно, понятия не имею. Даже разглядеть не удалось… Кажется, тот человек накинул на себя какой-то морок… Эшли, мне ужасно неудобно просить тебя о такой услуге, но не могла бы ты проводить меня к общежитию некромантов? Мне необходимо поговорить с Кассиусом.

    Шляться поздним вечером после такого происшествия меня не тянуло, но Скотт смотрела так умоляюще… Что же, теперь я понимаю, почему парни никогда и ни в чем не могут ей отказать. Еще бы. Даже на меня этот взгляд трепетной лани подействовал.

    – Но приходить в чужое общежитие, да еще в комнату парня, не самая лучшая идея, – заметила я.

    Если нас заметят преподаватели, то ничего хорошего наверняка не выйдет. Профессор Бхатия тогда с меня живой точно не слезет… Замучает до смерти рассказами, что прилично, а что неприлично делать молодой девушке.

    – Ты права, идея определенно не лучшая, – согласилась со мной Ребекка. – Но мне действительно необходимо встретиться с Кассиусом…

    На кой черт ей понадобился Полоз именно сейчас, мне оставалось только догадываться. Как по мне, так лучше было бы вызвать кого-то из администрации и рассказать все.

    – Но смысл идти к Фелтону? – спросила я напрямую.

    Скотт довольно странно улыбнулась и заверила, что смысл как раз таки есть.

    В общем… Я пошла с ней, хотя, кажется, еще совсем недавно готова была клясться всем подряд, что никогда больше ноги моей не будет в общежитии некромантов.

    – Мне почему-то кажется, Полоз мне будет не рад… – пробормотала я обреченно, плетясь следом за целеустремленно идущей к цели Луной.

    – Это зависит от множества факторов… И у меня почему-то есть подозрения, что и меня видеть Кассиус тоже будет не рад, – отозвалась целительница.


    Несмотря на мои закономерные опасения, мы не привлекли ничьего внимания, пока шли к некромантам. Вот же странное дело: в кампусе творится черт знает что, но почему-то никому и в голову не пришло патрулировать территорию! Дивное головотяпство.

    Когда мы оказались у нужного здания, мне в голову пришла гениальная по своей простоте мысль: совершенно необязательно идти на растерзание к Фелтону вместе с его подружкой. Пускай сладкая парочка разберется без меня: что бы там ни задумала Ребекка, я им в любом случае только помешаю…

    Но стоило мне только озвучить свои размышления Скотт, как та тут же заверила, что вот как раз мое присутствие жизненно необходимо.

    – Зачем? – удивилась я.

    – Узнаешь, – покачала головой девушка, взяла меня за руку и повела за собой.

    Возникло ощущение, что избавиться так уж легко от хватки Луны мне бы не удалось при всем желании, держала она достаточно крепко. Наверное, с фехтованием у этой трепетной девы не имелось вообще никаких проблем.

    Вырываться я как-то постеснялась… и пошла следом за Скотт внутрь общежития, где я не так давно пала ниже некуда.

    У некромантов было тихо. Как в могиле, честное слово. И никакого следа недавнего разгула.

    – Ребята хорошо умеют прибираться… Еще бы не научиться: Кассиус так мотивирует…

    Бить угрожает, что ли? Черт его знает, какие в этом сугубо мужском коллективе обыкновения… Полоз явно не напоминает добрую нянюшку, которая станет упрашивать.

    – Говорят, ты уже успела здесь побывать? – с легкой иронией осведомилась Ребекка.

    Я помялась немного, но все-таки подтвердила, что да, появляться здесь мне определенно приходилось. Пусть вспомнить толком свои подвиги так и не удалось.

    – Практически завидую… Мальчики очень веселые… Но мне не дозволяется появляться в их компании. Кассиус костьми ляжет, но не позволит мне такого… – отозвалась Скотт.

    Тоже мне, местный поборник нравственности…

    Ребекка Скотт появлялась в общежитии некромантов явно в лучшем состоянии, чем я, потому что шла уверенно и комнату Фелтона нашла с первой попытки.

    – Может, я все-таки пойду, а? – взмолилась я, когда девушка уже готова была постучать.

    – Нет, – решительно заявила целительница.

    Полоз открыл сразу, и меня постигло большое разочарование. Надо же, он и в свободное время предпочитал классические брюки и рубашки, а не переодевался в джинсы и футболки, как все нормальные здравомыслящие люди.

    – Что ты здесь делаешь, Луна моя? – первым делом осведомился он, растерянно моргая.

    Появление подружки в такое неподходящее время явно озадачило Короля.

    Ребекка решительно вошла в комнату, втянула меня следом за собой, а потом захлопнула дверь одним изящным пассом.

    Поняв, что вместо одной девушки на него свалились две, Фелтон изрядно озадачился.

    – А ее ты зачем привела? – спросил он.

    – Я тоже ничего не понимаю, – поспешно открестилась я.

    Еще больше неприятностей с Полозом мне точно было не нужно.

    Ребекка отпустила мою руку и решительно двинулась на парня.

    – Кассиус Бенедикт Фелтон, не кажется ли тебе, что ты взял на себя слишком много? – спросила она довольно сухо.

    Означенный Кассиус Бенедикт Фелтон, казалось, совсем растерялся.

    – Душа моя, чем я вызвал твое недовольство?

    Ребекка тяжело вздохнула и отступила на шаг.

    – Это ведь ты организовал сегодня нападение на меня? – спросила она.

    Судя по тону, девушка ни капли не сомневалась, что в случившемся повинен именно ее ненаглядный. Фелтон… Ну не знаю… Вообще-то, того типа в парке я подожгла, а это довольно серьезно. Полоз же бодр и здоров, судя по всему. Или попросил кого другого подобраться к Скотт?

    – На тебя напали?.. – упавшим голосом произнес Полоз. – Душа моя, ты цела? Все в порядке? Сильно испугалась?

    Плюс сто баллов за актерское мастерство. Даже в такой ситуации не сбиться с высокопарного слога – это, пожалуй, сильно.

    – Кассиус, не паясничай! Это твоих рук дело?

    Фелтон в этот момент выглядел оскорбленным до глубины души.

    – Ты так дурно обо мне думаешь?

    – Я так хорошо тебя знаю. Ты обожаешь добиваться своего всеми возможными и невозможными способами. Я отказалась уехать – так почему бы не напугать так, чтобы мне пришлось изменить свое решение? Кем рискнул? Александром? Лесли? Быть может, Лео? Имей в виду, Эшли била так, будто это действительно был преступник.

    Так это был дурацкий розыгрыш?

    Полоз посмотрел на меня как-то странно и произнес:

    – Душа моя, все студенты моего факультета, которые остались в кампусе, сейчас находятся в общежитии, и все они живы и здоровы. Мне больно думать, что ты такого дурного мнения обо мне, но я действительно ни при чем…

    Понять, говорил Фелтон искренне или нет, лично мне не удалось. Кажется, Ребекке тоже, потому что она спросила:

    – А что, если я пойду и осведомлюсь о здоровье каждого из твоих друзей лично?

    Не знаю, на какую именно реакцию рассчитывала целительница, но явно не на ту, которую выдал Кассиус Фелтон.

    – Думаю, моим друзьям будет крайне лестно знать, что ты заботишься об их самочувствии, – произнес он с полным спокойствием. – Разумеется, ты можешь переговорить с каждым. Только, умоляю, не проси проводить осмотр, иначе они смутятся.

    Ага. Смутятся они, как же… Кажется, он говорит не о тех людях, которые в непотребном виде катали меня по кампусу в продуктовой тележке.

    – Рыжая, – обратился внезапно ко мне парень, – спасибо, что вступилась за Ребекку. Я этого не забуду.

    В последнем даже сомневаться не приходилось: у меня уже была возможность уяснить, что Полоз никогда и ничего не забывает.

    – Но я не желаю, чтобы ты разгуливала поздно вечером по кампусу, – внезапно добавил Фелтон, глядя на меня прямо как папа, когда после возвращения домой от меня пахло алкоголем.

    Отчитывать меня, словно ребенка, у некроманта права точно не было, учитывая, что я ему была не друг, не родственница и не подружка, так что я только скривилась в ответ. Но отвечать не стала. Так, на всякий случай.

    – Кассиус, то есть это точно не часть твоего хитроумного плана? – еще раз на всякий случай уточнила Ребекка Скотт, прикоснувшись к щеке своего парня. – Поклянись.

    Тот вздохнул и закатил глаза, демонстрируя, как сильно утомил его этот разговор.

    – Нет, Луна моя, я не приложил к этому руку. Могу хоть своей магией поклясться в невиновности, – снова повернулся к Ребекке Фелтон. – Это не попытка отправить тебя домой. Но, надеюсь, теперь ты понимаешь, что уехать действительно следует?

    Скотт упрямо сжала губы. Я бы на месте Короля не надеялась, что к его девушке внезапно вернулось благоразумие.

    – Я уеду, только если ты уедешь, Кассиус.

    Как же мне мучительно не хватало попкорна… Вообще, я уже для себя точно решила: лучше всего наблюдать за отношениями Скотт и Короля, сидя в кресле с попкорном.

    – Господи ты боже мой, – тяжело вздохнул Фелтон. – Душа моя, но я попросту не могу уехать. И говорил тебе это не единожды.

    В глазах Ребекки был настоящий вызов.

    – Тогда не требуй этого и от меня. Я не оставлю тебя.

    – О, женщины… – простонал Полоз, понимая, что все равно ничего не добьется.

    Почему говорил он во множественном числе, я не очень-то поняла.


    Если Фелтон надеялся, будто Луна поверит ему на слово, то он жестоко ошибался: она лично отправилась проверять, все ли оставшиеся в университете некроманты на месте и нет ли среди них тех, кто мучается от ожогов. К ее огромному разочарованию, Полоз сказал абсолютную правду: никто из студентов этого факультета не исчез и никак не пострадал.

    Я же получила возможность посмотреть, как проводят свободное время некроманты, когда не упиваются до состояния дров. Оказалось, читают, играют на рояле, играют в покер и шахматы и в целом ведут себя вполне благопристойно. То ли действительно белая кость, то ли просто старательно копируют своего лидера.

    – Довольна, душа моя? – осведомился Фелтон, когда обход был завершен.

    Ребекка с разочарованием ответила:

    – Довольна, сердце мое. Хотя, признаться, была бы куда более рада, если бы оказалась права.

    Однако что-то тут все равно нечисто, если уж целительница в первую очередь начала подозревать именно своего парня, а не кого-то другого.

    – Замечательно, – вздохнула я, – раз уж все разъяснилось. А теперь я могу уйти, наконец, к себе?

    Хотелось уже оказаться у себя, рассказать все девчонкам и лечь спать. И желательно, чтобы и снов никаких не было.

    – Одной? – ужаснулась моим словам Ребекка. – Как можно? Кассиус?..

    Тот кивнул.

    – Разумеется, рыжая никуда одна не пойдет. Попрошу кого-нибудь из парней сопроводить ее. А тебя отведу в общежитие сам. И больше никаких самоубийственных фокусов.

    В любой другой ситуации меня бы возмутило такое посягательство на свободу… Но не после того, как на моих глазах пытались напасть на Ребекку Скотт. Тут уж не до борьбы за равноправие, честное слово… Пожалуй, я была даже рада тому, что у меня будет сопровождающий.

    – Считай, что про рубашку я уже забыл, – шепнул мне на прощание Полоз, когда Ребекка отвлеклась.

    Я не сдержалась и съязвила:

    – Наверное, сейчас я должна была умереть от счастья.

    – Никаких манер, – украдкой вздохнул Фелтон и отправился за тем, кто должен был меня сопровождать.

    Надо сказать, что парень мне понравился. Вот чисто внешне – очень даже ничего: на полторы головы выше самого Полоза, светловолосый, светлоглазый, с обаятельной улыбкой… И в простом свитере с оленями, что разом приравнивало его к прочим простым смертным. Для меня все это было очевидными плюсами.

    – Это Френсис Блэквуд, – представил мне своего приятеля Король. – Рекомендую его как достойного молодого человека, заслуживающего полного доверия.

    Как у меня глаза из орбит после такого не вылезли, понятия не имею.

    – Э… Эшли, – пробормотала я, плохо представляя, что теперь делать.

    Мне часто приходилось знакомиться с новыми людьми… но никогда это не происходило настолько церемонно.

    – Очень приятно, Эшли, – произнес с дружелюбной улыбкой Френсис и, очевидно, решив добить меня, поцеловал руку.

    Ну, как поцеловал, просто обозначил поцелуй, даже кожи губами не коснулся, но шок у меня все равно был сильным… Я не знала, то ли краснеть, то ли бледнеть, то ли в обморок падать.

    – Так правильно, Кассиус? – спросил, выпрямившись, у Полоза мой новый знакомый.

    Фелтон удовлетворенно кивнул и подтвердил:

    – Вот теперь все отлично. И если рыжая не упадет в обморок, то все будет вообще прекрасно.

    Ребекка, которая наблюдала за всем происходящим, рассмеялась.

    – Вам лишь бы вгонять девушек в краску. Мальчишки… Эшли, не волнуйся ты так, тебя не хотели обидеть.

    Хотели они меня на самом деле обидеть или нет, а вот вогнать в состояние ступора точно удалось…

    – Экспериментаторы, – только и удалось мне выдохнуть напоследок.

    В итоге сладкая парочка попрощалась со мной со всеми возможными придворными расшаркиваниями, после чего Френсис взял меня под руку и повел, куда было сказано. В нашу общагу.

    – Сегодня чудесная погода, – произнес он, стоило нам только выйти на улицу.

    Я с подозрением уставилась на затянутое тучами небо, зябко передернула плечами и из одной только вежливости согласилась.

    – Неудачное начало для светской беседы? – уточнил Блэквуд, опасливо поглядывая на меня.

    Вообще, сложилось впечатление, что некромант ужасно смущен. Хотя чего бы ему смущаться кого-то вроде меня?

    Я сама разглядывать некроманта не решалась, а то еще подумает что-то не то. На Блэквуда я только косилась.

    – Ну, вообще-то… да, – неуверенно ответила я, не совсем уверенная в том, что сейчас стоит проявить откровенность. – А это точно была светская беседа?

    Френсис не выдержал и захохотал.

    – Ну… я честно пытался соответствовать. Но, наверное, Кассиус не прав, и тут дело все-таки именно в наследственности.

    После этих слов мне удалось уяснить одно: отправленный сопровождать меня студент тоже обычный и вполне нормальный человек, которому только приходится соответствовать аристократическим замашкам костяка факультета.

    – Ну и как живется простым смертным среди небожителей? – спросила я у парня.

    – Не хуже и не лучше, чем везде, – ответил Блэквуд, пожав плечами. – Везде есть и отличные ребята, и такие, что хоть в петлю лезь. Меняется только цвет занавесок и фасон рубашек.

    Как-то в такое не верилось. Некроманты вели себя точно не как нормальные люди.

    – И к кому можно отнести Полоза? – не смогла сдержать любопытства я. – К отличным ребятам или тем, из-за кого в петлю лезть придется?

    – Ну… Для Кассиуса правильней выделить отдельную группу. Только для него.

    Можно подумать, он чем-то выделяется, кроме отличных оценок да непомерного эго. Но по тону Френсиса можно было сказать, что к лидеру факультета парень относится более чем благосклонно. Но ведь у ползучего гада такой характер, что и мертвого доведет!

    – А что скажешь о Ребекке Скотт?

    Тут последовала пауза.

    – Страшная женщина, – рассмеялся Блэквуд, взлохматив волосы мальчишеским жестом. – Другая бы дамой сердца нашего Фелтона стать не смогла. Хотя ресничками хлопает исправно…

    Не совсем поняла Френсиса, поэтому уточнила:

    – Она что, опасна, что ли?

    Некромант пожал плечами.

    – Умеренно опасна, я бы сказал. Частично за счет того, что если тронуть Ребекку, то непременно получишь от Кассиуса, но частично представляет угрозу и сама по себе.

    Ребекка Скотт, Луна – и представляет угрозу? Поверить в такое было более чем сложно. Она же… она же Ребекка Скотт! Девушка в шелках и изящных туфельках, с русалочьими глазами.

    – Но, кажется, к тебе она почему-то относится неплохо, – заметил Френсис с одобрением. – Держись Скотт, она из такой семьи, что даже приятельствование с ней и то может принести много пользы.

    Моему возмущению не было предела. Понятно тогда, почему этот тип поладил с Фелтоном. Наверняка Блэквуд умеет подольститься, чтобы добиться желаемого.

    – Ты выбираешь друзей по тому, сколько выгоды они могут принести? – процедила я, не пытаясь скрывать презрения.

    Не выносила таких людей. Какая корысть вообще возможна в дружбе?

    – Нет, – пожал плечами некромант, не выказывая никакого раздражения от моего тона или слов. – Но если так случилось, что друг обладает некоторыми… возможностями, то почему не попросить его о помощи? Кому от этого станет хуже?

    Если рассуждать подобным образом, то вроде бы действительно ничего страшного… Но все равно меня не покидало ощущение, что я побывала в змеином гнезде и унесла с собой за пазухой парочку гадов попротивней.

    – Не одобряешь… – сделал верный вывод Блэквуд со вздохом. – Это все от молодости и идеализма, как говорит мой дядя Говард. Ладно, мы уже пришли. Доброй ночи, Эшли. Надеюсь, больше с тобой ничего не случится.

    Силы вежливо попрощаться у меня еще нашлись, после чего я ушла к себе переваривать все происходящее.

    Итак, кто-то напал на Ребекку, а она почему-то посчитала, что это устроил ее парень в попытке облагодетельствовать ее. Фелтон все отрицает и вроде бы даже сумел доказать свою непричастность. Я медленно поднималась по ступенькам и старалась уложить все в голове. Получалось… ну не очень хорошо получалось. Таким, как я, точно не стоит думать о карьере детектива или что-то в этом роде. Ни единой дельной мысли… Какая незадача.

    Девчонки уже опять что-то кашеварили, на этот раз втроем. Ну, как втроем… Стейси заняла позицию наблюдателя и время от времени комментировала совместные усилия Нат и Хельги. Между этими двумя шла кулинарная битва: у обеих был творческий подход к готовке, но – вот беда – прямо противоположный. Так что имелась большая вероятность, что ужина нам сегодня не дождаться.

    – О! Бегунья явилась! – тут же прокомментировала мое появление Стейси. – Что-то ты сегодня припозднилась.

    А то.

    – Если бы вы знали, где меня носило… – с предвкушением протянула я, чувствуя себя буквально звездой вечера. Меня просто разрывало на части от желания поделиться новостями.

    Рассказывала я так бурно и эмоционально, что подруги едва не спалили ужин, напрочь забыв о том, что вообще готовят.

    – То есть на Скотт напали, а ты чуть не спалила нападавшего к чертям? – уточнила Хельга. – Всегда говорила, что огненные опасны для общества. Похлеще алхимиков. Почему вообще ваши заклинания настолько травмоопасны?

    Словно бы я знала… Одно было ясно: огненные на порядок опасней магов других стихий. Даже необученные. Особенно необученные.

    – Ну… Я же всего-то сгустком плазмы запустила, – пожала плечами я. – Кто же знал…

    – Ну да, – понимающе хмыкнула Натали, – кто же знал, что если кого-то поджигать, то он загорится? Это же так непредсказуемо…

    Сдержать возмущение не получилось.

    – Я вообще-то спасала Ребекку!

    Рассудительная Хельга пожала плечами и сказала:

    – Ну да. Вот только если действительно кто-то просто решил подшутить над ней, а ты в превентивных целях его спалила… то тебя отчислят из университета. Без права восстановления.

    А вот об этом-то я и не подумала… На свою голову. Калечить других студентов уставом строго воспрещалось. Особенно со злым умыслом.

    – Но этот тип точно напал на Скотт! Я сама видела! – начала понемногу паниковать я.

    Вот точно ни одно доброе дело не остается безнаказанным… Если все действительно не больше чем розыгрыш? Ну, мало ли кому в голову может прийти бредовая мысль подергать тигра за усы? В смысле, сыграть идиотскую шутку с подружкой Полоза? Мало ли самоубийц на свете? И вот я, борец за добро и справедливость без мозгов, решила вмешаться и тем самым просто подставилась. Бездарно подставилась!

    Если вдуматься, то именно это кажется куда более правдоподобной версией, а вовсе не теория о том, что на территории кампуса, которая к тому же еще и закрыта сейчас, завелся какой-то таинственный злодей.

    – Ну, вот так и будешь, если что, у ректора говорить, – криво усмехнулась Стейси.

    – Утешила… – убито произнесла я, понимая, что вот теперь точно не голодна. Ну просто ни капли… Скорее уж меня тошнит от одной мысли о еде. – Но ведь меня не отчислят?

    Попредаваться унынию в свое удовольствие мне не дали: к разговору подключилась Хельга.

    – А может, это пособник замурованного в музее колдуна? – радостно предположила она.

    Я почувствовала, как у меня начал слегка подергиваться левый глаз.

    – Хель, я же принесла умную книжку из библиотеки. Там не было ни одной мрачной истории про замурованных колдунов! – воскликнула я, пытаясь воззвать к здравому смыслу подруги.

    Хельга воззрилась на меня неодобрительно и заметила:

    – Зато там есть куча историй про пропавших людей. Может быть, кого из пропавших на самом деле замуровали в музее. Заживо. И он не один день молил о спасении и царапал каменную кладку, которую навсегда окрасила его кровь…

    Позеленели на лицо все тут же.

    – Хель! – завопила Натали. – Ну не на ночь же такие истории!

    – Тем более зачем мертвому колдуну Скотт? – нервозно рассмеялась Стейси и тут же закрыла шторы, хотя мы отродясь этого не делали. Жили на пятом этаже, зданий напротив не было, так что вероятность, что кому-то удастся понаблюдать за бесплатным стриптизом, была нулевой.

    На мгновение наша любительница страшных историй призадумалась, а потом выдала:

    – Ну, возможно, колдун не может найти покой, не получив подходящей жены. И теперь его последователи хотят замуровать рядом с ним юную деву.

    Захохотали мы так громко, что соседи справа и слева одновременно принялись долбить в стены.

    – Тогда чего позарились на Скотт? – удивилась Натали. – Скотт с первого курса встречается с Фелтоном, а учитывая слухи… В общем, с ним шансы сохранить девичью честь как-то низковаты… Забирали бы Эшли! Тут уж наверняка!

    Мне оставалось только тяжело вздохнуть и закатить глаза. Эта шутка никогда не устаревала и никогда не надоедала.

    – Отстаньте, я жду принца! – сварливо откликнулась я.

    – Пенсии скорее дождешься, – съязвила Стейси. – С принцами сейчас напряженка.

    Хельга удивленно моргнула.

    – А почему только Эшли? Я тоже сойду.

    Нат с Животным переглянулись и хором заявили:

    – А к тебе соваться попросту побоятся. Ты сама кого хочешь замуруешь.

    Глава 4
    Impossible Year

    На следующее утро я пришла к неутешительному выводу: нет ничего более паршивого, чем испорченные рождественские каникулы… И нет более надежного способа испортить каникулы, чем запереть студентов в университетском кампусе без надежды на освобождениe.

    Ну… по крайней мере, Полоз милостиво простил меня за аукцион… Хотя лучше бы вернул рубашку и позволил ее все-таки продать… Как только вспоминала, сколько предлагали за нее, на душе становилось тоскливо.

    Проснулась я первой. Как всегда. Почему-то так выходило, что когда бы ни поднялись остальные, я подрывалась часа на полтора-два раньше и с тоской наблюдала за тем, как остальные сопят в подушки. Тут или вешайся, или читай что-то, или отправляйся на пробежку… Пробежек… пробежек с меня точно достаточно на ближайшее время. Черт с ней, с формой, но мне следует отсидеться некоторое время. Хотя бы чтоб лишний раз не встречаться с теми, кого встречать мне больше не следует…

    От мысли, что действительно я могла покалечить ни в чем не повинного человека, становилось не по себе. Как и от того, что меня могли запросто выставить из университета. Родители тогда точно не переживут. А следовательно, не переживу и я сама.

    Впрочем… Стоит пока надеяться на лучшее.

    Помучившись немного, я решила порыться в Сети. Кровати у нас стояли двухуровневые, иначе бы мы просто не поместились вчетвером в одной комнате, и девчонки, памятуя о том, что я имею дурную привычку просыпаться первой, выделили мне нижний уровень. Так что у меня была возможность взять ноутбук и снова устроиться на кровати.

    Что там было насчет нападения на министерство магического развития?..

    Нет, я не предполагала, будто этот случай связан с происходящим в университете, но злосчастное любопытство заставило меня полезть в дебри Сети в поисках информации.

    Спустя полчаса я пришла к выводу, что какие-то сведения упорно пытаются спрятать.

    Ну что это за объяснения: «Было похищено несколько старых артефактов, не представляющих ценности или угрозы»? Как по мне, так никто не стал бы лезть в министерство, исключительно чтобы спереть на память какую-то древнюю рухлядь. Тогда бы просто игра не стоила свеч…

    По случайным записям в соцсетях можно было сказать, что полиция металась по столице, будто им кто-то постоянно в задницы иголками тыкал для ускорения. И опять-таки это говорило в пользу того, что произошел далеко не рядовой инцидент.

    А еще… еще проскакивали упоминания о том, что слишком много полицейских стали сновать… неподалеку от университета.

    – Вот черт… – пробормотала я, понимая, что по всему выходило: эта кутерьма действительно связана между собой.

    С одной стороны, это было чертовски увлекательно… С другой… Ну, я бы все-таки предпочла, чтобы история была не настолько… масштабной.

    Но если все дороги ведут в университет, то, ясное дело, следующий семестр не начнется, пока преступники не будут схвачены. Если только они вообще здесь, в кампусе…

    И все-таки как же любопытно…

    Правильно мне папа говорил: «Эшли, если тебя что-то и может погубить, то это будет точно твое любопытство».

    Одна мысль также не давала мне покоя: почему профессор Харрис получил такую странную рану, ожог руки, да еще и несильный. Почему ему просто глаз не подбили или челюсть набок не своротили? Просто, понятно, доступно. Так делают сплошь и рядом, когда хотят кого-то проучить, отнять ценности…

    – Эш, ты так громко вздыхаешь, что я начинаю подозревать что-то нехорошее, – раздался сверху как гром с ясного неба заспанный голос Натали. – Куда ты опять собираешься влезть?

    Никто так хорошо меня не знал, как Нат, все-таки дружили мы с ней последние лет десять, то есть, конечно, на одном горшке сидеть не доводилось, но вот одними учебниками мальчишек в школе били – это точно. Иногда мне казалось, у Натали уже давно появился встроенный радар «Эшли опять решила поискать неприятности», который начинает пищать, стоит только моим мыслям свернуть на проторенную дурную дорожку.

    – Еще не определилась, – отмахнулась я, продолжая лазить по страницам. – Вообще не понимаю, лезть или нет… В общем, тут все сложно.

    – А кому сейчас легко? – подала голос Хельга. – Вот же… жаворонки. Я собиралась поспать подольше, а вам приспичило поболтать.

    Ну, ладно, мы жаворонки, а вот они – те еще совы.

    – Может, по кофе? – уточнила Нат, пытаясь остановить поток ворчания, пока он не смыл все.

    После волшебного слова «кофе» открыла глаза и Животное, зевнула и изрекла:

    – У нас кофе закончился.

    Когда только успели выпить? Вчера еще вроде оставалось дня на четыре. Не иначе как подруги во время моего отсутствия только тем и занимаются, что кофе пьют. Из вредности, чтобы мне не досталось.

    – Так пошли в кафетерий, – тут же нашла выход из тупика Хельга. – Все равно без кофе я не проснусь…

    Сказано – сделано.


    Погода оказалась отвратительной… Не было солнца, пасмурное небо, затянутое черными тучами, словно вот-вот должна разразиться гроза…

    Университетская кафешка была местом без особых претензий, но при этом единственным заведением такого типа в кампусе, поэтому процветала, как и всякий монополист. Сюда наведывались как наши местные «аристократы», так и обычные студенты, вроде нас с девочками. Да и преподаватели тоже не брезговали попить кофе.

    Часы показывали половину девятого утра… И для меня это было поводом почувствовать себя той еще садисткой.

    – Рановато поднялись, – вздохнула Стейси, сонно щурясь.

    Выползли на свет божий мы как были – без макияжа и какого бы то ни было признака женственности на физиономии. Как есть – так и пошли. Я надеялась на то, что больше мазохистов не найдется и на улице мы никого не встретим.

    Зря надеялась.

    В кафе уже засело человек десять некромантов, которые старательно глотали кофе. Похоже, без молока и сахара. Выглядела наша «белая кость» так, что только закапывать: сонные, бледные, под глазами темные круги. Подобие жизни и бодрости демонстрировал только восседающий во главе стола Фелтон, который, заметив нашу компашку, отсалютовал нам кружкой.

    – Чем они занимались всю ночь? – озадаченно пробормотала я.

    Нат передернула плечами:

    – Не хочу даже представлять…

    – А я хочу, – протянула Хельга.

    Прошли мы мимо компании студентов с факультета смерти как можно быстрей. И не поздоровались. Как оказалось, это была стратегическая ошибка: не получив ожидаемого приветствия, Полоз поднялся из-за стола и двинулся к нам. У меня тут же начал дергаться глаз, а пятая точка принялась тонко намекать на то, что неприятности приближаются.

    Сами неприятности неторопливо приближались с такой гадостной улыбкой на физиономии, что захотелось залезть под стол, как нашкодившей кошке, и не появляться, пока его змеиное величество не уберется восвояси. Но остатки самоуважения заставили сидеть прямо.

    – Рыжая, доброе утро, – обратился ко мне Фелтон, все еще продолжая улыбаться.

    Девчонки застыли, с интересом ожидая, что же будет дальше. Полоз в непосредственной близости все еще оставался для них экзотикой. Для меня тоже…

    – Доброе утро, – в итоге решила я поздороваться и не вести себя по-детски.

    – Как спалось? – спросил светским тоном парень.

    Я боялась, что ему придет в голову устроиться за нашим столиком, но, слава богу, Фелтон продолжал стоять рядом.

    – Спасибо, неплохо. Ну… по крайней мере, явно лучше, чем тебе, – не удержалась я от шутки.

    Одна бровь Полоза красноречиво приподнялась, и лицо Короля университета приобрело совершенно издевательское выражение.

    – А ты мастерски отпускаешь неуместные замечания.

    – Как Ребекка? – уточнила я на всякий случай.

    Конечно, вчера Скотт достаточно быстро пришла в себя, и я даже не была уверена в том, что девушка действительно испугалась. Но мне показалось, спросить о ней уместно.

    – С ней все прекрасно, благодарю за заботу, – ответил Фелтон. Кажется, теперь он был полностью доволен моим поведением, потому что переключился на подруг: – Доброе утро, дамы, прошу прощения, что помешал вам завтракать.

    Ну и что это было? Мгновенно голос Полоза стал ниже, глубже, пробирая буквально до костей, взгляд пристальней… И внезапно этот парень даже показался мне привлекательным! Как будто гипноз какой-то…

    Я потрясла головой, пытаясь избавиться от совершенно ненужных мыслей. Помогло плохо.

    – Н-ничего страшного, – растерянно пролепетала Нат, словно не имея сил оторвать глаза от стоящего перед нами некроманта.

    Другие девчонки тоже казались завороженными, и это частично примиряло меня с реальностью. Хотя бы не я одна чувствовала себя круглой дурой в присутствии Кассиуса Фелтона.

    Сам же Фелтон, убедившись, что все девушки находятся в нужной кондиции (то есть подвисли, как старый компьютер), величественно удалился.

    – В такие моменты я даже начинаю понимать Ребекку Скотт… – пробормотала Натали, тяжело вздыхая. – Вот кажется, ничего в нем нет… Но, черт…

    Ну да, произвести впечатление Фелтон умел, если даже Натали, у которой был парень, с которым она достаточно долго встречалась, начала смотреть настолько задумчиво.

    Некроманты завтракали чинно, даже умудрились выбить каким-то образом у ошарашенного хозяина столовые ножи, и орудовали еще и ими, чем нас изрядно смущали. Из нас четверых по умолчанию брала нож и вилку только Хельга, остальные предпочитали одну только вилку.

    Утро совсем уж перестало быть томным, когда в кафе появился еще и наш декан. Раньше мы вообще не могли понять, ест ли Киран Бхатия, поскольку ни в столовой, ни в кафе декан никогда не появлялся.

    Когда преподаватель вошел, первым делом он обвел тяжелым, осуждающим взглядом помещение. Особенно много негодования досталось на долю некромантов.

    – Мистер Фелтон, мисс Грант, прошу следовать за мной, – приказал декан и, развернувшись, вышел из кафе. Похоже, у него не возникло даже мысли о том, будто ему могли не подчиниться.

    Мы с Полозом озадаченно переглянулись, поднялись и пошли вслед за профессором Бхатия.

    Но как же странно… Зачем ему самому идти за нами, если можно кого-то отправить? В конце концов, ему ведь тяжело ходить.

    – Что ты натворила? – едва слышным шепотом спросил меня Фелтон, когда я поравнялась с ним.

    – Ничего, – предельно честно ответила я.

    Ну, по крайней мере, мы оба с ним ничего не понимали.

    – Может, это ты что-то натворил?

    Мой вопрос Фелтона совершенно не устроил.

    – Не равняйся со мной, рыжая, – с раздражением отрезал парень.

    А дверь передо мной все-таки открыл, чем в очередной раз ввел меня в состояние ступора. Вроде бы он и обращается со мной с явным пренебрежением, однако, словно бы по привычке, оказывает все знаки внимания, какие следовало оказывать женщине. Скорее всего, доведись нам садиться за один стол, Полоз спокойно выдвинул бы для меня стул, при этом продолжая язвить по поводу моего достатка, манер и внешнего вида.

    Догнать профессора Бхатия, который уже шел по направлению к административному корпусу, оказалось почему-то нелегко. Несмотря на сильную хромоту, декан передвигался достаточно быстро.

    – Если я ничего не натворила и ты ничего не натворил, то зачем мы оба внезапно понадобились профессору Бхатия? – шепотом осведомилась я.

    Вопрос был скорее риторическим, но Полоз этого не знал.

    – Остается еще Ребекка… – откликнулся он, хмурясь.

    Да, Ребекка оставалась, и, наверное, она могла бы рассказать кому-то из администрации. На месте ведь проректор по воспитательной работе, она вообще всегда находилась в университете, будто приросла к креслу в своем кабинете. Типичная старая дева, которая мстила окружающим за свою неудавшуюся жизнь излишней дотошностью и придирчивостью.

    – Ладно, дойдем – узнаем, в чем дело, – откликнулась я, стараясь не думать о плохом.

    В конце концов, если бы декан собирался сообщить о моем позорном отчислении, то Фелтон ему для этого бы не понадобился.

    Дальше мы шли молча, то и дело переглядываясь. Почему-то, бредя за деканом Бхатия, мы почувствовали странное родство душ. Ну или это только мне одной так показалось.

    Оказалось, что путь наш оканчивался в святая святых главного корпуса – восточном крыле, куда ход студентам был закрыт. Ну, видимо, не всем закрыт, потому что если я вертела головой по сторонам, стараясь разглядеть окружающую обстановку в малейших подробностях, то Фелтон казался совершенно равнодушным и скучающим. Причем у меня складывалось полное ощущение, что поведение некроманта не наигранное и ему действительно неинтересно. Похоже, что Полозу уже доводилось бывать здесь.

    Про восточное крыло ходило множество слухов, начиная с того, что тут имеются карцеры для провинившихся студентов, и заканчивая, что на самом деле восточного крыла нет и все это только иллюзия. Вторую гипотезу я опровергла опытным путем. А вот насчет первой…

    В итоге профессор привел нас к ничем не примечательной двери.

    «Точно карцер», – с паникой подумала я и уже принялась понемногу пятиться, но тут Полоз изловил меня за руку и шикнул.

    Пришлось остановиться и со смирением ждать своей участи.

    Однако, вопреки всем ожиданиям, внутри оказался обычный рабочий кабинет, без всяких ужасов. Разве что проректор по воспитательной работе и связям с общественностью Деметра МакГинни… Как по мне, так старая дева вполне в состоянии заменить деву железную.

    Седые волосы собраны в пучок, на носу очки в черной оправе, брезгливо поджатые губы… Всем своим видом профессор МакГинни выражала полное неодобрение.

    Правда, оказалось, что и Ребекка Скотт тоже находится в кабинете. Девушка притулилась в углу на стуле и практически слилась цветом с бледно-зелеными обоями.

    – Мисс МакГинни, это мистер Фелтон и мисс Грант.

    Встречаться прежде с проректором мне приходилось. Но тогда я старательно пряталась за чужими спинами и вообще старалась не отсвечивать. Вряд ли профессор МакГинни могла бы узнать меня при встрече.

    Холодные цепкие глаза проректора равнодушно скользнули по мне, а вот на Полозе задержались.

    – Итак, мистер Фелтон опять решил отличиться? – осведомилась она.

    Если бы эта женщина сказала так обо мне, то сердце бы не выдержало. Кассиус Фелтон, Король университета замер, как статуя, равнодушный и высокомерный.

    – Зачем здесь р… мисс Грант? – задал встречный вопрос проректору некромант.

    На лице стоящего поодаль профессора Бхатия появилось выражение злого веселья. Я бы сказала, что беседой между проректором МакГинни и Полозом мой декан планировал насладиться по полной программе.

    – Вы считаете, что вправе задавать подобные вопросы?

    Вероятно, женщина надеялась смутить зарвавшегося студента… Но просчиталась.

    – Я считаю, что вправе попросить, чтобы мисс Грант удалилась. Или я неправильно понял цель нашего с ней визита сюда?

    Профессор МакГинни еле заметно вздохнула.

    – Вероятно, неправильно. Нам следует обсудить вчерашнее нападение на мисс Скотт.

    Я покосилась на Ребекку, пытаясь понять, как она сама относится к происходящему… Но та сохраняла такую же невозмутимость, как и сам Полоз. А ведь, по сути, она его сдала со всеми потрохами, и лично мне неясно, во что это может для Фелтона вылиться. В любом случае ему вряд ли выдадут государственную премию.

    – Она имела смелость предположить, будто вы знаете, кто мог на нее напасть.

    Ой… Что-то мне подсказывало, что разговор между Полозом и Луной предстоит ну просто невероятно серьезный.

    В кабинете даже потемнело. Или из-за напряженной атмосферы, или из-за вконец испортившейся погоды.

    – Что ж, тогда я могу только позавидовать Ребекке, если она знает, что творится в моей голове, лучше меня самого.

    Если бы Фелтон заговорил обо мне подобным тоном, я бы задумалась о том, чтобы мигрировать куда-нибудь. Например, на другую сторону земного шара. Для надежности.

    Ребекка Скотт только подняла на своего парня ясные голубые глаза и нежно улыбнулась. Не знаю, на что она рассчитывала… Может, на то, что Полоз купится на это трепетание ресниц и разом простит ей все… Но я бы на ее месте не надеялась, что так легко удастся умиротворить Фелтона.

    – Итак, что вы можете сказать мне? – произнесла проректор.

    Она думала, что победила. А вот профессор Бхатия… Он, как мне показалось, ставил на Фелтона, а вовсе не на высокое начальство.

    – Я могу сказать многое, – протянул Полоз. Нет, в его тоне не было неподобающей наглости, но звучало все равно… ну, словно бы вызывающе. Словно каждое слово Фелтона было пропитано чувством тотального превосходства над окружающими. – Очень многое, профессор. Но не могли бы вы показать мне свою левую руку?

    Губы Деметры МакГинни сжались в такую тонкую линию, что показалось, будто они совсем исчезли с ее лица.

    – Мне кажется, вы переходите все возможные границы, мистер Фелтон, – произнесла женщина с чувством оскорбленного достоинства.

    – А когда вы последний раз покидали кампус более чем на сутки? – снова задал вопрос Полоз.

    И проректор стала похожей на оскорбленную в лучших чувствах кобру. Не знаю, почему именно эти вопросы медленно, но верно выводили ее из себя.

    – Вы считаете, будто имеете право задавать здесь вопросы?

    Мне тоже оставалось совершенно непонятным, по какой причине Фелтон так странно держится.

    – Почему бы и нет? – пожал плечами парень. – Но я считаю, что мисс Грант и мисс Скотт не стоит присутствовать при этой беседе.

    Какие-то игры в шпионов, честное слово. И будет особенно обидно, если нас с Ребеккой действительно выставят. Ну… С Ребеккой – бог с ней, пусть уходит, а вот меня разрывало от любопытства…

    – Думаю, здесь молодой человек прав и присутствие девушек только помешает, – вмешался профессор Бхатия. – Подождите за дверью.

    Луна казалась разочарованной и, похоже, уже была морально готова показать свою темную сторону. Но хорошее воспитание – на то и хорошее воспитание, что не позволяет спорить и стучать ногами.

    Оказавшись в коридоре у запертой двери, мы со Скотт переглянулись. Наверняка на наших лицах было совершенно идентичное выражение обиды и разочарования. Правда, Ребекка старалась сохранять видимость благопристойности.

    – Ты зачем сдала Фелтона и меня проректору? – спросила я первым делом у нее.

    Мне-то казалось, что это была самая что ни на есть большая ошибка: злить Кассиуса Фелтона. Или то, что для обычного человека – верная смерть, для Луны лишь повод для того, чтобы не разговаривать с парнем пару дней?

    Целительница вздохнула, поправила выбившуюся из прически золотистую прядь и ответила:

    – Ну уж точно не для того, чтобы испортить отношения с Кассиусом… Я-то думала, он хотя бы признается в том, что происходит. Но план явно провальный… Теперь еще объясняться с Кассом… Думаю, он обиделся…

    Я бы на его месте точно обиделась.

    – Хорошо, если не бросит после такого-то… – фыркнула я, не сумев до конца скрыть собственное злорадство.

    Было для меня что-то мелочно-приятное в том, что королевская пара может распасться. Желательно со скандалом, который приравнял бы Фелтона и его девушку к простым смертным.

    Ребекка Скотт как-то странно на меня посмотрела и рассмеялась.

    – Нет, Кассиус меня точно не бросит. Тут ни единого шанса.

    Я бы на ее месте не особо на это рассчитывала: при всем внешнем несовершенстве, девушки к Полозу разве что не в очередь выстраивались. Хотя… Ни одна из наших местных барышень действительно и в подметки не годилась утонченной Луне.

    – Может, подслушать? – предложила я, заинтересованно косясь на замочную скважину.

    Ребекка неодобрительно посмотрела на меня и заявила, что поступать так дурно никак нельзя. А потом добавила:

    – И все равно тут никак не подслушать…

    – Пробовала?

    – Кассиус рассказывал.

    Мне понемногу начинало казаться, что весомая часть жизненного опыта Скотт была получена способом «Кассиус рассказывал».

    – То есть он бывает тут часто? – спросила я.

    Девушка пожала плечами.

    – Да, кажется… Не знаю, об этом он со мной предпочитает не разговаривать.

    Какая же секретность… Прямо как у агентов разведки, честное слово.

    Беседа профессоров с Фелтоном длилась никак не меньше двадцати минут, за которые мы с Ребеккой успели переговорить о фильмах, музыке и даже немного заскучать. Уйти ни ей, ни мне и в голову не пришло: во-первых, мы могли опять понадобиться, во-вторых, интересно же… Лично меня больше всего занимал вопрос: что скажет Луне ее парень, как только получит возможность это сделать.

    Когда дверь кабинета наконец открылась, мы увидели декана Бхатия, который велел нам заходить. Разумеется, мы подчинились.

    Первым делом я нашла взглядом Фелтона… Но тот выглядел возмутительно буднично: то есть казался воплощением аристократического снобизма. Ни волнения, ни растерянности, ни смущения… Проректор тоже держалась как и до того, как мы вышли, разве что профессор Бхатия улыбался одними только уголками губ. Как по мне, слишком уж саркастично.

    – Итак, мисс Грант, хотелось бы уточнить, почему вы использовали без какого бы то ни было предупреждения заклинание, которое может нанести существенные увечья? – обратила свой гнев уже на меня проректор. – Вы учитесь на кафедре огня. Вам с первого курса читали технику безопасности! Вы просто не имели права поступать так неосмотрительно!

    Ну да, нам читали семестр за семестром эту пресловутую технику безопасности. За это время все огневики поверили в то, что нам даже чихать нельзя без предупреждения… Ну как же, могут полететь искры!

    В прямом смысле.

    Чаще всего на первом курсе случаются такие печальные эксцессы. Магические способности просыпаются лет в шестнадцать-семнадцать, когда не то что с заклинаниями не совладать – с гормонами и то справиться не удается. Подростки – они и есть подростки. В итоге любой нервный срыв сопровождается небольшими стихийными бедствиями.

    Или крупными.

    Мне еще повезло, что я по темпераменту сангвиник: разум властвует над эмоциями, а не наоборот. А ведь все равно однажды после ссоры с родителями подпалила шторы в спальне. Родители, правда об этом так и не узнали: потушила мгновенно и сама, а шторы в тот же день купила новые.

    – Но этот человек напал на Ребекку Скотт! – искренне возмутилась я, не понимая, в чем, собственно говоря, проблема. – Или лучше было бы, если бы тот человек что-то ей сделал?

    И в словах проректора, и в моих словах был свой резон, и это особенно сильно раздражало.

    Причем мисс МакГинни явно злилась не меньше меня, потому что у нее не имелось достаточно веских аргументов.

    – А жизнь другого человека для вас уже не имеет никакого значения? – с явной угрозой протянула женщина, сверкая глазами. – Разве нельзя было нейтрализовать нападающего не настолько… радикально и травматично?

    Деметра МакГинни заканчивала в свое время факультет ментальной магии. И этим было все сказано.

    – Но, профессор, я же третьекурсница с кафедры огня! – с обидой воскликнула я. – Или подпалить, или кинуться с кулаками! Для меня просто нет третьего варианта!

    Универсальные боевые заклинания преподавали только на пятом… А доставшаяся мне стихия могла только увечить.

    Улыбка на лице профессора Бхатия стала шире и довольней. По крайней мере, он не встал на сторону проректора. Хотя я обрадовалась бы куда больше, если бы декан защитил меня.

    – Профессор МакГинни, вы станете распекать студента за то, что он спас другого студента? – деловитым тоном осведомился Полоз. – Насколько я понял, никто не обратился в наш лазарет с сильными ожогами. Так что или никто не пострадал… или у этого «кого-то» есть очень веские причины, чтобы не сообщать о своем нападении на Ребекку.

    Я ожидала многого, но не того, что за меня вступится Кассиус Фелтон. Нет, может, его так пробрало спасение его ненаглядной от неизвестного злодея… Но не верилось в сентиментальность этого типа. Совсем не верилось.

    – Вижу, вы чрезвычайно заинтересованы в благополучии мисс Грант, – не преминула отметить странную заботу Полоза проректор.

    Некромант пожал плечами.

    – Это преступление – заботиться о чьем-то благополучии? – осведомился Фелтон, ну очень выразительно приподнимая бровь.

    Наверное, профессор МакГинни могла бы сказать чересчур наглому студенту множество правильных вещей. Но как человек опытный, проректор понимала, что переболтать Полоза и сохранить при этом достоинство будет чрезвычайно сложно, поэтому решила просто… не разговаривать с ним больше.

    А Фелтон был достаточно воспитан, чтобы не продолжать спорить и дальше.


    Итог общения с ученой дамой меня в целом устроил: об отчислении никто не заговорил. И это уже было небольшой победой. Вообще-то девчонки пугали меня не зря, студент, который во время обучения увечит при помощи магии человека не в целях самообороны, легко вылетает из университета.

    Если то же самое проделает маг обученный, то ему вообще светит тюремный срок…

    А вот когда мы с Фелтоном и Скотт были выдворены из кабинета высокого начальства, как раз началось самое интересное: Полоз решил выяснить у своей девушки, какого черта, собственно говоря, происходит.

    – Итак, душа моя, осмелюсь спросить, что именно привело тебя к проректору МакГинни? – светским тоном осведомился у Ребекки Фелтон.

    Я тут же навострила уши и приготовилась к дивному зрелищу. Мне всегда нравились старые фильмы, а то, как вели себя Полоз и его подружка, вполне соответствовало…

    И, самое интересное, несмотря на то что Ребекка Скотт повела себя не слишком-то красиво, слегка… подставив своего молодого человека, тот держался совершенно обычно, разве что брови были чуть сведены.

    – Меня к ней привело исключительно твое упрямство, – невинно заметила Луна и опустила взгляд. – Если бы ты посчитал возможным вести себя откровенней со мной, не было бы нужды использовать другие способы получения информации.

    В случае любой другой парочки сейчас бы произошел бурный разрыв с криками, взаимными обвинениями и битьем если не посуды, то чего-то ее заменяющего.

    Полоз и Луна устраивать скандал не спешили, хотя их взаимное недовольство друг другом можно было чуть ли не руками потрогать.

    – Рыжая, – обратился ко мне Фелтон, обнаружив, что я не собираюсь их покидать и продолжаю с интересом наблюдать выяснение отношений самой сладкой парочки университета.

    Я посмотрела на него, безмолвно спрашивая, в чем дело.

    Отзываться на эту собачью кличку мне не хотелось.

    – Иди-ка, продолжай завтрак с подругами. Наверняка они соскучились по твоему обществу.

    Может, и соскучились. Но рядом с Королем в этот момент мне было интересней.

    – Брысь отсюда! – шикнул на меня парень, сообразив, что по-хорошему я уходить не планирую.

    Я оскорбленно передернула плечами и пошла прочь. До первого же угла, за которым можно было спрятаться и продолжить слушать беседу некроманта и целительницы. Уходить так просто я не решалась, особенно сейчас, когда между Фелтоном и Ребеккой назревает ссора.

    – Скажи на милость, что на тебя нашло, душа моя? – понизив голос, спросил у своей девушки Полоз.

    Понизить-то он понизил, но благослови Господь эхо и хорошую акустику…

    – Мне просто нужны конкретные ответы, сердце мое, – безо всякого благоговейного трепета отозвалась Скотт.

    Больше того, в ее голосе я ясно расслышала упрямство и желание добиться своего, несмотря ни на что.

    – Ребекка! Я уже устал тебя переубеждать! – воскликнул Король, и я возликовала.

    Сломался! Сдался! Заговорил как нормальный, заурядный человек!

    – Я готов на коленях умолять тебя, Луна моя, оставь эту историю и уезжай домой. Я просто не имею права тебе ничего рассказать, а ты мучаешь меня постоянными расспросами.

    Ну, я так не играю… Опять он изрыгает поток велеречий…

    – Ты мне не доверяешь? – напрямик спросила Скотт.

    Я уже сама мысленно умоляла Короля сдаться и рассказать ей все тут же, на этом месте.

    – Тебе я доверяю полностью и безоговорочно, душа моя, и вложил бы в твои прекрасные руки свою жизнь… Но рассказать тебе ничего не могу. И даже не надейся, что я быстро и легко забуду эту твою нелепую выходку с визитом к проректору. Даже моему бесконечному терпению и любви к тебе есть предел, – разбил все мои надежды Кассиус Фелтон. Как на тайны, так и на возможность погреть свои уши на ссоре.

    Сказав это, Полоз стремительно двинулся к выходу.

    Мне пришло в голову, что лучше всего будет просто вжаться в стену, тогда, скорее всего, меня никто не заметит.

    Заметил.

    Проносясь мимо, Фелтон цапнул меня за плечо и потащил за собой.

    – Подслушивать – вульгарно, – на ходу отчитал Король, ни на секунду не останавливаясь.

    Пусть как мужчина Полоз представлял из себя компактный вариант, хватка у него была мертвая. В меня он вцепился так, что оставалось только попискивать от боли.

    – Фелтон, куда ты меня тащишь?! – взвыла я, пытаясь вырваться, когда мы уже оказались на улице.

    – Завтракать, – невозмутимо ответил он, действительно поворачивая в сторону кафе. – Я голоден.

    У меня самой желудок подавал сигналы SOS, но вряд ли мне удастся хоть что-то проглотить в присутствии Полоза. Так и отравиться недолго.

    – Я не голодна! Фелтон! Отпусти меня немедленно! – взмолилась я, пытаясь вывернуться и получить долгожданную свободу.

    – Чтобы ты опять шпионила? – деловым тоном уточнил парень, даже не собираясь давать мне сбежать.

    – Я не шпионила! – нагло соврала я.

    – Да-да, разумеется, – откликнулся Фелтон и продолжил движение.

    Оставалось только смириться и покориться своей судьбе в лице Полоза.

    Но до кафе мы не дошли: когда мы проходили мимо музея, что-то там грохнуло, земля содрогнулась и мы полетели навзничь. Полоз – молча, я – с истошным воплем. Оно и неудивительно, поскольку Фелтон упал прямиком на меня. Я хотела возмутиться, но быстро передумала, когда сверху посыпались обломки.

    Некромант дернулся, застонал и замолчал…

    Кажется, без жертв на этот раз обойтись не удалось.

    Когда пыль рассеялась, я увидела, как в нашу сторону бегут люди, вроде бы студенты… Мне еще хватило времени порадоваться этому, а потом я потеряла сознание.

    С завтраком у меня не сложилось…


    Пришла я в себя в лазарете. Справа лили слезы перепуганные насмерть девчонки, слева стояла кровать, на которой лежал Полоз. В отличие от меня, приходить в сознание Фелтон не спешил. На стуле рядом с его кроватью расположилась Ребекка Скотт, бледная и скорбная.

    – Эшли, как же ты так умудрилась? – трагично всхлипнула Натали, самая сердобольная из нашей компании.

    – Да чтоб я знала! – простонала я, пытаясь оценить, насколько сильный ущерб понесла.

    Тело ломило, голова болела, на руках обнаружились ссадины, но в целом я все еще была целой.

    – Меня отсюда быстро выпустят?

    Мне стоило огромных усилий не смотреть на койку слева.

    – Ну, вроде бы да, – ответила Хельга. – Ты практически не пострадала, тебя Фелтон собой прикрыл. Вот ему досталось куда сильней, несколько переломов.

    Этот день стоит занести в анналы истории: его змеиное величество ценой собственной драгоценной шкуры спасло безродную студентку… Надо будет сказать ему спасибо… Еще бы понять, с чего такие подвиги.

    – Жить-то хоть будет? – опасливо спросила я подруг.

    Как-то мне не хотелось, чтобы ради меня кто-то умирал. В особенности если этот «кто-то» чужой парень.

    – Да что ему сделается? – пожала плечами Стейси, косясь на Ребекку, которая, в отличие от своего ненаглядного, вполне себе в сознании, значит, запомнит и передаст… – Целительница Синклер уверяет, что Фелтон у нас крепкий, мускулистый, опять же живучий…

    – И очень злой, если ему не дают отдохнуть, – произнес Фелтон, не открывая глаз. – Забирайте рыжую – и уходите, будьте так любезны, дайте вылечиться спокойно.

    Вышедшая к нам целительница Синклер поддержала Полоза и решительно потребовала, чтобы мы удалились к себе и не мучили ее больного.

    Я тут же воспользовалась таким любезным предложением и, чуть постанывая от боли во всем теле, начала собираться. В лазарете мне доводилось бывать нечасто, и изменять этой привычке я не планировала.

    – Фелтон, спасибо, – пробормотала я напоследок, почему-то стесняясь смотреть некроманту в глаза.

    Тот хмыкнул и откликнулся:

    – Пожалуйста, рыжая.

    И почему-то мне показалось, что он бы не удивился, если бы я его вовсе не поблагодарила. От этого стало стыдно. Оказалось, что Полоз был куда более бескорыстным, чем я сама.

    Правда, о собственном стыде я быстро забыла: точней, все вылетело у меня из головы, стоило только оказаться за пределами лазарета.

    – Что все-таки произошло? – тут же набросилась я на подруг с вопросами. – Взрыв какой-то… Но я ничего не успела понять!

    Ответила мне Хельга:

    – Что-то взорвалось в музее. Кажется, в районе подвала грохнуло. Мы так ничего и не поняли, а объяснять никто не спешит.

    И опять-таки все оказалось связано с этим злосчастным музеем. Как медом там намазано…

    – Все дело в колдуне! – убийственно серьезным тоном заявила Хельга, но в глазах у нее плясали джигу отборные черти.

    Погода замечательно подходила для всевозможных страшилок: день, но тучи висят так низко, и они настолько темные, что кажется, будто солнца попросту не существует. Можно было подумать, что сейчас сумерки. Я старалась дышать глубоко и размеренно, но все равно воздуха как будто не хватало.

    Девчонки то и дело косились на небо, но никто не высказывал опасений или предположений. Пусть погода и была мерзкой, но она хотя бы не выходила за рамки нормы. В отличие от взрыва.

    – Я уже во что угодно готова поверить… – пробормотала Натали, явно прикидывая, во что может вылиться все это безобразие для нашей сплоченной женской компании. – Может, не будешь никуда вмешиваться, Эш? Ну, эти разборки явно не из разряда тех, в которых студентам место.

    Так-то оно так… Но мне вовсе не хотелось так просто все бросать. Да и не только я одна влезла в эту историю.

    – Ты это Фелтону скажи! – искренне возмутилась я.

    Девчонки синхронно вздохнули с такой укоризной, будто репетировали. Недели две.

    – А чего ты на Фелтона равняешься? Он на два года старше, он опытней… Да и Полоз – он Полоз и есть, с ним не просто так считаются, – недоуменно протянула Стейси. – Отцепись уже от парня, Эшли, он-то живет так, как и раньше жил. Это тебе он покоя все никак не дает. Влюбилась, что ли? Так это только в начальной школе внимание привлекают мелким пакостничеством.

    Я с опаской покосилась на оборотниху и уточнила:

    – Ты рехнулась? С чего бы мне влюбляться в Полоза? Он же…

    Низкий, тощий, не особенно красивый, с отвратительным характером и дурной привычкой очаровывать всех особ женского пола от нуля до бесконечности просто потому, что он может.

    У меня было куда больше причин не выносить Полоза. Потому что, несмотря на все перечисленные недостатки, я чувствовала себя рядом с ним… жалкой. А вот именно это не нравилось, как мне кажется, вообще никому.

    – С того же, с чего и всем, – развела руками Натали. – Рано или поздно, в него ведь влюбляются все… Уж лучше в него, чем в Тревора. Я всегда говорила, что он… жалкий. И скользкий. А ты не верила.

    Не верила, пока не убедилась на собственном опыте.

    – Полоз тоже всего лишь студент. Подумаешь, пятый курс, а не третий… Такая большая разница… Да и не верю я ему, он точно задумал какую-то пакость. Ходит, разнюхивает… И даже подружке ничего не рассказывает!

    – Я бы Скотт тоже ничего не рассказывала, – пожала плечами Стейси. – Она мне не нравится.

    Нат насмешливо хмыкнула в ответ:

    – Зато она нравится Полозу. Этого вполне достаточно.

    Несмотря на то что подруги напоминали мне о здравомыслии, пойти посмотреть поближе, что же там стряслось с музеем, они согласились подозрительно легко.

    Первым, что бросилось в глаза, стала большая пожарная машина, у которой стояли два явно недовольных жизнью мага в униформе. Один огненный, а другой – водный. Оба успели изгваздаться в саже по самые уши.

    Чуть поодаль робко притулилась машина саперов. Эти, похоже, уже были в здании.

    – Так что там такого стряслось, что все на ушах? Убился кто? – флегматично поинтересовался водник у напарника.

    Потом сложил ладони лодочкой, подержал пару секунд и плеснул на лицо, пытаясь хоть как-то привести себя в приличный вид.

    Мы с подругами переглянулись между собой и начали тихонько подбираться к пожарным. Благие намерения девочек о невмешательстве пошли прахом при первом же удобном случае.

    – Дай тоже умыться, – попросил огненный, тяжело вздыхая.

    – Я тебе что, умывальник? – последовал недовольный ответ, однако просьбу напарника водный все-таки исполнил.

    Как по мне, так стало только хуже. Сажа без мыла только размазывалась по лицу, а вот смываться отказывалась напрочь.

    – Никто не убился. Так, придавило чуток двоих. Вот только одним из двоих оказался младший Фелтон. Теперь оценил масштаб трагедии?

    – Пожалуй, что да… Теперь будут рыть носом до последнего, Мальчик-то на вес золота… А кто второй?

    – Да так, студентка какая-то. Даже упоминать не стоит. Ради таких никто не пошевелится.

    Вот оно, хваленое равноправие, закрепленное в конституции. Записать можно что угодно, но наследник аристократического магического рода все равно будет неизмеримо выше девчонки из среднего класса.

    И что бы его величество ни вещал с балкона дворца в новогоднюю ночь о свободе, равенстве и братстве, это вообще ничего не меняло.

    – Эй, девчонки, а вы чего тут стоите? – заметил нас огненный.

    Вообще, маги моей стихии всегда отличались быстрой реакцией. Будь здесь два водных, мы могли бы подслушивать еще долго.

    – Интересно, – пожала плечами Хельга с полной невозмутимостью. – Все-таки не каждый день происходит взрыв, который не алхимики устроили.

    Пожарные переглянулись, рассмеялись и велели нам идти в общежитие.

    – Может, это вообще на Фелтона покушались? – шепотом спросила Натали.

    Ее тут же все подняли на смех.

    – Ага. Взорвав музей. Отличный способ, – едко прокомментировала Стейси.

    А я вот уже не знала, что и думать…


    Когда мы дошли до общежития и уже готовы были начать изображать из себя хороших девочек, как мой желудок тонко намекнул, что позавтракать мне так и не удалось, а время опасно приблизилось к обеду.

    – Что, в кафе? – тоскливо спросила Стейси, которая уже, похоже, никуда не хотела. Вообще.

    Они-то как минимум завтракали…

    Тут мимо нас прошли две девушки, кажется, с алхимии, которые круглыми то ли от восторга, то ли от возмущения глазами пялились в свои телефоны.

    Увидев меня, они засмеялись и принялись тыкать в меня пальцами. В очередной раз почувствовала себя звездой дня. Мерзкое чувство…

    – По-моему, они смотрели видео, – флегматично отметила Хельга.

    Я содрогнулась и приготовилась к самому страшному. После вечеринки в компании некромантов при слове «видео» я испытывала приступ неконтролируемой паники.

    – Но ролики с Эшли уже давно выложены в Сеть, – озадаченно нахмурилась Натали. – Вряд ли они бы вызвали такой фурор… если только не появилось что-то новое и еще более скандальное.

    Стараясь надеяться на лучшее, я предположила, что, наверное, кто-то заснял момент взрыва или то, как нас с Полозом несли в лазарет… Но подруги тут же разнесли мою теорию в пух и прах.

    – Нет, Эш, тут что-то куда более занимательное… – протянула с предвкушением Нат. – Пошли к нам, я сама тебе что-нибудь приготовлю, нужно побыстрей залезть в соцсеть и узнать, какие там последние новости.

    Вот лично я уже не хотела никуда лезть и ничего узнавать. Интуиция тонко намекала на то, что на этот раз лучше оставаться в неведении как можно дольше. В последнее время все неожиданности становились сугубо неприятными.

    Девочки, конечно же, никаких негативных эмоций не испытывали и просто ожидали новых развлечений за счет невезучей подруги.

    Найти причину ажиотажа оказалось ну очень легко. Стоило только щелкнуть на самое популярное видео в группе университета…

    Щелкнув по ролику, я приготовилась к неизбежному… И злая судьба не преминула показать себя во всей красе…

    Фелтон. И я. Я и Фелтон.

    – Че-е-е-е-ерт! – простонала я, обреченно жмурясь.

    Смотреть на это зрелище у меня сил не было. Девочки, наоборот, пришли в восторг.

    – Слушай, а ничего так, – одобрительно протянула Стейси. – Он точно знает, что делает.

    – Животное! – возмущенно пискнула я, не зная, куда девать себя от смущения.

    Могли быть хотя бы немного милосердней ко мне. В конце концов, я же их близкая подруга, почти сестра…

    – Меня куда больше интересует, откуда Эшли знает, что делать, – подхватила Натали. – Гулена, ты с кем тренировалась?

    Они точно смерти моей хотят, не иначе… С кем я тренировалась…

    – Наверное, на помидорах, – предположила Хельга. – Если бы у Эшли завелся парень, мы бы узнали…

    Я зажмурилась еще сильней, чувствуя, как горит от смущения лицо.

    Год заканчивается так, что, кажется, лучше бы не начинался… Если родители однажды наткнутся на это видео, они точно убьют меня. А возможно, что и Полоза…

    – Глядя на эти кадры, я уже очень сильно сомневаюсь, что ты у нас непорочная дева, – добила меня Нат.

    Захотелось провалиться сквозь землю. В который раз за последние дни.

    – Если ты беременна, то я хочу быть крестной, – заявила наша воздушница.

    Контрольный в голову.

    – А может, я лучше подойду на эту роль, – ревниво сказала Животное.

    Да они рехнулись?! Какая беременность?! Какая крестная?! Они точно смерти моей хотят… Быстрой и мучительной. Хотелось заткнуть уши и еще залезть под одеяло, чтобы ничего не видеть и не слышать.

    – Это был простой поцелуй на брудершафт!!! – завопила я что есть мочи и снова взглянула на видео.

    Что ж, понятно, почему девочки мне упорно не верят… И почему Полоз не хотел, чтобы это происшествие стало достоянием общественности.

    Целовались мы с Фелтоном слишком уж увлеченно. И умело. Снимали крупным планом, так что я могла в полной мере оценить. Руки в кадр не попали, поэтому оставалось только надеяться, что руки некроманта не опускались ниже талии.

    – Ты знаешь, Эш, – задумчиво протянула Хельга, поглядывая то на меня, то на экран, – это очень плохо походит на поцелуй на брудершафт. На месте Скотт я бы выцарапала тебе глаза.

    – Хорошо, что ты не на месте Скотт, – пробормотала я, в очередной раз чувствуя себя жертвой злого рока.

    Ребекка не станет вести себя настолько некрасиво. Скорее всего. Еще никогда не случалось того, чтобы настолько компрометирующие Полоза видео оказывались в Сети. Да таких кадров даже с самой Луной не было, эта парочка на публике вела себя до зубовного скрежета целомудренно.

    – Вот выйдет Полоз из лазарета… – протянула Нат.

    – …И снова туда попадет, – подхватила как всегда «оптимистичная» Хельга. – Уже с сердечным приступом. Ему, наверное, в страшном сне не могло присниться, что такой «компромат» сольют в Сеть.

    Видео оказалось долгим… Пусть и однообразным. Даже пьяный в дым Фелтон все-таки не спешил распускать руки и вел себя, конечно, уже не как идеальный джентльмен, но, по крайней мере, как более-менее приличный парень.

    Чем дольше я смотрела на экран, тем сильней задумывалась: это был самый плохой эпизод в моей жизни… или все-таки нет? В конце концов, по какой-то же причине практически все девушки поголовно были влюблены в этого не особо-то и красивого типа.

    – Это ж насколько сильно он напился?.. – задалась риторическим вопросом Стейси. – Вряд ли на трезвую голову он полез бы к нашей Эш…

    Я обиженно надулась и уточнила:

    – Ты сейчас сделала мне комплимент?

    Животное пожала плечами и предельно честно ответила:

    – Ну, ты явно не относишься к тому типу девушек, который предпочитает Фелтон. Без обид, Эшли. Так что он наверняка был очень пьян.

    А еще Полозу очень не хотелось, чтобы эта история с нашим поцелуем всплыла…

    – Наверное, кто-то из некромантов слил, – предположила я, пытаясь понять, кому и зачем нужно было делать такие кадры достоянием общественности. – Там же наверняка никого больше не было…

    Развлекаться с некромантами рисковали очень и очень немногие: будущие мастера смерти, сдержанные и чопорные в обычной жизни, на вечеринках уходили в такой лютый отрыв, что рядом с ними мало кто рисковал оставаться на этот период.

    Один раз компания некромантов, сдавших сессию, забрела на кладбище… Теперь там стоит небоскреб и все намертво залито бетоном, под которым, по слухам, еще и титановый каркас заложен. Кладбище-то было старым, хоронили там в течение последних трехсот лет…

    – Ну, будем надеяться на то, что Полоз придет в себя и наведет порядок, – высказала надежду на лучшее Нат.

    Наведет… А если он еще и меня ликвидирует? Ну, нет человека – нет проблемы.

    – Он же меня прибьет!

    Девочки не поняли моей паники.

    – Почему прибьет? – осторожно поинтересовалась Стейси. С таким выражением на лице, словно мне пора вызывать санитаров. – Это же не ты слила видео в Сеть.

    – А целовался он со мной! И очень не хотел, чтобы эта история стала достоянием общественности!

    Хоть из страны уезжай, честное слово… И как теперь объясняться с Ребеккой Скотт? Пусть даже мы с ней не то что не подруги, но даже и не приятельницы, но все равно уже начали разговаривать. Как быть, если она напрямую спросит?

    Сказать «извини, я не помню, потому что была слишком пьяна» – это явно не решение проблемы… Думаю, тогда меня сочтут… падшей женщиной. В лучшем случае.

    Или уже никто не говорит «падшая женщина»?

    Постепенно я начала накручивать себя все больше и больше, придумывая ужас за ужасом.

    – Ладно, не стоит пока заморачиваться на эту тему… – похлопала меня по плечу Стейси. – Полоз же не бьет женщин…

    Верно, не бьет.

    – Он их уничтожает морально, – решила добить меня как всегда «добрая» Хельга.

    В этот момент у меня возникла мысль, что, возможно, лучше попросту повеситься…


    Из нашего окна было прекрасно видно, как вокруг здания сновали саперы, а при помощи заклинания, которое мы называли промеж себя «биноклем», удалось разглядеть и то, какие они встревоженные, а Натали даже утверждала на полном серьезе, что ей удалось прочесть по губам ругательства. Не знаю, может, и правда удалось.

    – Чего-то они долго… – вздохнула я, обнимая себя за плечи. – Может, правда бомбу нашли?

    Стейси подошла и встала рядом.

    – Что-то точно нашли… Но нам никто все равно не расскажет.

    А жаль…

    – Что же там все-таки произошло?.. – пробормотала я себе под нос, не зная, чем же заняться теперь.

    Выходить из комнаты категорически не хотелось… Если вечеринку в обществе некромантов мне еще милостиво простили, то поцелуй с Фелтоном – это уже тянет на высшую меру. Причем, скорее всего, путем четвертования… После этого мне нужно сделать пластическую операцию, сменить имя, гражданство и переехать в другое полушарие… И то найдут. Пусть через года два-три, но все равно найдут.

    Оказалось, что боялась я не того… В результате пришел почему-то сонный лаборант с кафедры воздуха и сообщил:

    – Грант? Тебя декан хочет видеть.

    Тут же стало понятно, что Киран Бхатия тоже смотрит видео в Сети… И скорее всего, сегодня я пала в его глазах куда-то на уровень канализационных стоков.

    Девочки мне то ли посочувствовали, то ли позлорадствовали… Но, в общем, провожали как на войну…

    – Помни, только не спорь и не оправдывайся, – напутствовала меня более удачливая в плане переговоров Натали. – Сразу кайся! И только не вздумай ему говорить, что была в хлам!

    Я кивала, как механический болванчик, и только на последней фразе не выдержала и спросила:

    – Почему?

    Хельга и Стейси тяжело вздохнули, безмолвно намекая, насколько большую глупость я сморозила.

    Нат, будучи ниже меня, умудрилась почему-то посмотреть будто бы свысока.

    – Эш, профессор Бхатия ненавидит две вещи: пьянство и секс до брака. А тут все разом…

    Я аж воздухом подавилась.

    – Но у нас с Фелтоном ничего не было!

    Ну, я в это верила… Тем более, учитывая эту болезненную тягу фотографировать и снимать все подряд, сам процесс тоже стал бы достоянием всего кампуса. Чертова отрыжка гласности…

    – Ты же все равно ничего не помнишь, – махнула рукой Хельга. – В общем, иди уже.

    Глава 5
    Crazy equals genius

    В деканат я шла как на собственную казнь. Теперь можно было не рассчитывать на то, что я так и останусь одним из любимчиков профессора Бхатия. Повезет, если он родителям не сообщит лично, как любимая дочь проводит время. И с кем.

    Хорошо еще, что уже никто не отчисляет за аморальное поведение…

    Чтобы собраться с духом, мне потребовалось никак не меньше двух минут. Показываться на глаза декану было по-настоящему страшно. И чуточку стыдно… Или не чуточку…

    В общем, постучала я тихо, надеясь, что профессор не услышит и у меня появится законный повод сбежать. На мое несчастье, Киран Бхатия был хромым, а не глухим… Он бы, наверное, даже мышиную возню и ту услышал бы.

    – Войдите, – тут же последовал ответ.

    Я обреченно вздохнула и вошла. Не стоило все-таки заставлять декана ждать. Вредно для учебы.

    Когда я наконец вошла в кабинет, оказалось, что профессор Бхатия стоял спиной к входу. Очень плохой признак.

    – Э-это я, сэр, – чуть заикаясь, поприветствовала я преподавателя, стараясь не втягивать голову в плечи.

    – Рад вас вновь видеть, мисс Грант, – холодно произнес декан и обернулся ко мне.

    Почувствовала себя под его строгим взглядом нашкодившей кошкой.

    – Кажется, вы в последнее время решили сменить жизненные приоритеты? – осведомился декан, подходя ко мне поближе. – Шумные вечеринки, сомнительные компании… Мне прежде казалось, будто вы девушка, которая всерьез увлекается учебой. И что в итоге?

    Иногда я просто ненавидела этого человека…

    Ну что плохого на самом деле в том, чтобы весело провести время с друзьями? Если он застрял в прошлом веке, то разве остальные в этом виноваты? Теперь преступление – носить юбку выше колен?

    – Сэр, но я и сейчас увлекаюсь учебой. И мы же на каникулах…

    Жалкое оправдание для человека, который не приемлет оправданий.

    – Мисс Грант, вы хотя бы понимаете, что незапланированная беременность…

    Господи ты боже мой… Девочки оказались правы… Декан действительно решил, что у меня и Фелтона что-то было… А мы просто поцеловались! И то в полубессознательном состоянии! Да я в ту ночь могла бы взасос с плюшевым мишкой целоваться, если бы кто-то мне его подсунул.

    – С-сэр… какая беременность? – проблеяла я, не зная толком, что же теперь говорить.

    Признаваться в пьянстве тоже не вариант.

    – Мистер Фелтон старше вас и куда опытней в некоторых вопросах, подозреваю, что…

    Можно было попытаться свалить все на Полоза… Но совесть не позволяла, да и некромант вряд ли спустит мне, если я его так подставлю. Я не Луна, мне за красивые глазки подставу не спустят.

    – Сэр, Фелтон старше меня всего на два года. На два. Между нами ничего не было… А то видео – просто нелепое недоразумение. На вечеринках много чего происходит. Мы же все-таки студенты.

    Декан слушал внимательно, не перебивая, и все не переставал хмуриться. От этого становилось сильно не по себе.

    – У него, в конце концов, девушка есть. Кто станет связываться с такой, как я, если встречается с Ребеккой Скотт? Ну это даже смешно.

    Профессор Бхатия снисходительно хмыкнул.

    – Мисс Грант, некоторые мужчины имеют дурную привычку… коллекционировать свои победы на любовном фронте. В таком случае достоинства трофея теряют свою актуальность.

    Верно, но вот только Фелтон не относился к «коллекционерам». У него была репутация дамского угодника, он пытался охмурить каждую. Но порой казалось, будто делает он это исключительно из спортивного интереса. По крайней мере, никакого анонимного клуба бывших подружек Полоза так и не появилось. Поэтому я предполагала, что Ребекке он все-таки хранил верность.

    – Я прекрасно знаю об этом, профессор, – осторожно начала я. – Но это была просто досадная случайность, сэр, уверяю вас. Нас с Фелтоном вообще ничего не связывает.

    Кроме того, что я пару раз отдавила его драгоценное змеиное самолюбие… Но не суть. Это явно не та связь, о которой мне читает лекцию декан Бхатия.

    – Тогда чего ради ему было прикрывать вас собой во время взрыва? – в лоб задал мне вопрос преподаватель.

    Тут я осознала, что ответа, собственно говоря, у меня нет. Вообще. Я мало что знала о Кассиусе Фелтоне и не могу судить о его мотивах. Но вряд ли один поцелуй по пьяни на вечеринке можно считать началом великой страсти со стороны Полоза…

    – Спросите у самого Фелтона, – предложила я, не зная, что еще тут можно предпринять. – Думаю, он точно лучше разбирается в своих мотивах.

    Профессор Бхатия тяжело вздохнул, словно бы не надеялся получить от Полоза вообще никаких ответов.

    – В любом случае вам лучше не связываться с этим молодым человеком. По крайней мере, хотя бы в ближайшее время. Я настаиваю.

    – С огромным удовольствием последую вашему совету! – воскликнула я, едва не прыгая от радости.

    Если эту цену придется заплатить ради помилования, то выйдет так, что меня еще и наградили. Уж чего-чего, а без общения с Фелтоном я стану только счастливей. Гораздо счастливей.

    – Очень на это надеюсь, мисс Грант, очень надеюсь, – покачал головой профессор Бхатия.

    Я на это тоже надеялась.

    – Сэр, но что случилось в музее?

    Учитывая, что части этого музея едва не придавили меня, то, наверное, право знать я все-таки получила, верно?

    К сожалению, профессор Бхатия считал иначе. Черные глаза бхарата обратились на меня, и мужчина покачал головой.

    – Простите, мисс Грант, я понимаю причины вашей заинтересованности… Но у вас нет доступа к подобного рода информации.

    Я покладисто потупилась.

    Значит, декан прекрасно знает, что происходит… И не говорит. Нет доступа…

    – Профессор, а нельзя ли так устроить, чтобы меня проводили до комнаты? – спросила я осторожно. Идти одной в общежитие мне совершенно не хотелось.

    Я всерьез опасалась, что стоит мне только оказаться одной, как изо всех щелей набегут фанатки Фелтона и как минимум повыдергивают мне все волосы. Как максимум еще и голову оторвут.

    Почему-то возникло твердое убеждение, что Киран Бхатия надо мной потешается, несмотря на невозмутимо-каменную физиономию.

    – Что, страшно, мисс Грант?

    Ответила я предельно честно:

    – Очень.

    Уголки губ декана чуть дрогнули, но он так и не улыбнулся.

    – Хочется, чтобы это стало для вас уроком.

    – Станет, можете даже не сомневаться… Чтобы я еще раз…

    С убийственной серьезностью декан произнес:

    – А вот зарекаться, мисс Грант, тоже не стоит.


    Провожал меня все тот же лаборант. Тактом профессора Бхатия он не обладал, поэтому все норовил начать хихикать. Причиной веселья наверняка была я… Но спросить напрямую я не решалась, как и призвать к порядку слишком уж довольного парня.

    Уже у самых дверей общежития лаборант залихватским движением взлохматил светлую шевелюру, вытащил из кармана мобильный телефон и заявил:

    – Ну а теперь – бегом!

    Похоже, в Сети скоро появится еще одно видео со мной в главной роли… Но припустила я и правда со всех ног. А то мало ли… Вдруг и правда кто-то поджидает за углом? А то влюбленные девушки, они такие, страшные, коварные и жестокие…

    Но Бог был милостив, и я добралась до комнаты целой и даже с волосами. Со всеми волосами. Хотя подозревала, что скоро начну седеть…

    Однако в комнате меня поджидал Фелтон, бледный, явно не очень здоровый и с таким дьявольским выражением в глазах, что хотелось только одного: сбежать куда-нибудь подальше. Самое странное, что вот Полоз был, а девчонок почему-то не оказалось…

    – Ты это видела? – первым делом спросил некромант.

    Если бы не болезненный вид, то никому бы не пришло в голову, что он только что вышел из лазарета. Одет парень был, как всегда, с иголочки, а о стрелки на брюках можно было порезаться.

    О чем речь, мне уточнять не потребовалось.

    – Видела.

    – Надеюсь, ты ничего себе не придумала? – с откровенной опаской уточнил Полоз, подходя на расстояние вытянутой руки.

    А вот этот вопрос уже показался мне странным.

    – Что ты имеешь в виду?

    Фелтон закатил глаза и пустился в разъяснения:

    – Мы целовались на вечеринке, потом так вышло, что я тебя спас… хотя, признаюсь, смертельной опасности не было и вряд ли я кинулся бы прикрывать тебя своим телом, если бы думал, что это последнее, что сделаю в жизни.

    Я пожала плечами, принимая слова Полоза как данность. Наверное, после такого вот можно было действительно увязнуть в сильном чувстве. Пусть даже на принца Фелтон не тянул, но после драматичного спасения и такого вот видео…

    – Ты же ничего не вообразила себе?

    У меня была только одна версия:

    – То есть ты хочешь спросить, не влюбилась ли я в тебя после этого?

    Некромант с насмешливой улыбкой кивнул.

    – Как же средний класс любит все упрощать…

    Хотела обидеться… А потом поняла, что смысла нет, и спокойно ответила:

    – А зачем усложнять? Нет, я не влюбилась в тебя, хотя и очень благодарна… А видео… Мы оба были слегка… нет, не слегка, а полностью не в себе. Это как несчастный случай, никто не виноват. Никаких обязательств. Никаких надежд. Но пить больше не стоит…

    Полоз с облегчением улыбнулся и похлопал меня по плечу, словно я была его другом.

    – Вот и умница.

    Умница-то умница, но…

    – Но кто слил это безобразие в Сеть?

    Спрашивать, с чего бы это Фелтону, этому образчику показушной аристократичности, было так напиваться, что он полез целоваться с незнакомой девушкой, я не рискнула. Да и вряд ли Полоз бы мне ответил.

    – Еще не успел выяснить… Когда выясню…

    Голову оторвет? Распнет?

    – …Серьезно поговорю, – не оправдал моих надежд некромант. – Такое поведение недопустимо. Вредить моей и твоей репутации… Отвратительный поступок.

    И тут я все-таки не выдержала и спросила:

    – А ты можешь говорить как нормальный человек?

    Правая бровь Фелтона картинно приподнялась. Вот у меня такой фокус никогда проделать не выходило: вверх задирались сразу обе брови, вторую хоть скотчем приклеивай.

    – Зачем?

    Пришлось задуматься… Но я все-таки подобрала подходящий ответ.

    – Чтобы остальным не пришлось чувствовать себя идиотами рядом с тобой.

    Улыбка некроманта оказалась ну совсем не доброй.

    – Зачем?

    Я хотела было что-то сказать… но попросту подавилась словами. Кажется, есть вещи на этом свете, которые бесполезно объяснять Фелтону, который вроде как умен.

    – Ладно, проехали, – признала я полное поражение.

    Пусть подавится своей высокопарностью. Он вполне гармонирует со своим окружением, так действительно, зачем меняться? У него есть друзья-снобы, девушка из высшего сословия. И зачем снисходить до простых смертных вроде меня?

    – То есть ты на меня не сердишься из-за этого ролика? – на всякий случай уточнила я у Полоза.

    В таких вещах нужно быть полностью уверенной.

    – Ты меня к чему-то принуждала? – с откровенной иронией спросил некромант.

    Я хотела было обидеться, но он невозмутимо продолжил:

    – Нет, не принуждала. Мы были вполне себе равноценными участниками этого безобразия. Но на твоем месте девушкам бы я сейчас на глаза не попадался. Они бывают такими нервными порой…

    Это точно…

    Стоило Фелтону выйти за дверь, как девчонки тут же влетели в комнату.

    – Ну что?! – первой на меня накинулась Нат. – У вас состоялось объяснение?

    Я чуточку растерялась от такого вопроса.

    – Э… вы о чем? – осторожно спросила я, заранее подозревая что-то… не очень хорошее.

    Троица переглянулась и одновременно вздохнула.

    – Ну… ты, Полоз… тот поцелуй… – принялась перечислять подруга, загибая пальцы. – Ну, порадуй нас, скажи, что у тебя случился сногсшибательный роман c Королем!

    Я почувствовала себя старым, битым жизнью компьютером, на котором попытались запустить новейшую игру с классной графикой. Что-то перегрелось и вот-вот к черту сгорит.

    – А почему у нас должен был случиться роман? Девочки, где Полоз и где я? Вы сбрендили?

    Нат посмотрела на меня и заявила, причем едва ли не на полном серьезе:

    – Дай помечтать, а? Это же точно лучше сериала и молодежных комедий.

    Все ясно… Теперь я для девчонок что-то вроде бесплатного развлечения. Как кино, только интересней, потому что можно потрогать, а под настроение еще и вмешаться. Причем энтузиазм во взглядах обнаружился у всех троих, даже у обычно индифферентной к романтике Хельги. Вот что с людьми делают отсутствие развлечений и изоляция…

    Страшно представить, что сейчас должно твориться среди запертых в кампусе алхимиков и демонологов, которые и в обычное-то время готовы разнести все вокруг совершенно случайно. Если к концу каникул все здания останутся целы, а никто из застрявших студентов не убьется самостоятельно…

    – Народ, вернитесь на грешную землю! – запаниковала я, надеясь воззвать к разуму подруг, пока не стало поздно. – Это же Кассиус чертов Фелтон! Вы действительно можете предположить, будто между нами что-то возможно?

    Надо срочно самой найти парня, пока девочки чего не наворотили… Ну ладно, сейчас Фелтон… А кому дальше они меня сватать начнут?! Наследному принцу, что ли? Им, похоже, только дай возможность…

    – Зануда, – махнула рукой Стейси, хмыкая. – Что с тебя еще взять-то? Декан, мы так понимаем, тебя не убил…

    – Так, отечески пожурил и велел не общаться с кем попало, – ответила я, не удержавшись от улыбки.

    Сохранить расположение профессора Бхатия было приятно. Хотя у него имелись достаточно веские причины, чтобы раз и навсегда внести меня в свой список «проказников» и потом на каждое Рождество подбрасывать уголь в чулки на камине.

    – Говорят, что нас точно не собираются выпускать до самого конца каникул, – расстроила меня Натали. – А еще полицейские не собираются убираться от нас, более того, планируют проводить обыск в личных комнатах. Даже у преподавателей! Представляешь?!

    Такое я представляла с большим трудом. С очень большим трудом. А как же неприкосновенность частной собственности, частной жизни и все в таком духе? Гадостно как-то…

    – Черт знает что происходит… – вздохнула я. – Кто вам слил-то?

    И куда они так удачно втроем сбежали, когда к нам нагрянул Полоз? Манипуляторы-неудачники… Они бы еще романтический… обед накрыли на двоих. Для нашего сближения.

    – Чарли с целительского, – пояснила Хельга. – У них полицейские уже все перевернули, теперь наши спасители тел человеческих в диком стрессе и бегают едва ли не по потолку. Кажется, у них там еще нашли заначку с коньяком. Ну, тем самым, который от сердца, давления, чисто в лечебных целях… Нашли и конфисковали в пользу государства.

    О да, это действительно страшная потеря. Для здравоохранения, конечно же. Учитывая, что на территории кампуса не продавали алкоголь и пополнить запасы «лекарства» в ближайшее время никак не удастся…

    – У нас, надеюсь, нет ничего, что можно конфисковать? – уточнила я на всякий случай.

    А то мало ли что и кто натащил в комнату… Не хотелось бы потерять какое-нибудь имущество. Хотя вот как раз коньяка у нас нет. И даже вина не осталось – на День Всех Святых распили на четверых.

    – Если только доблестные стражи порядка не захотят отобрать наш стратегический запас печенья, – рассмеялась Стейси. – Но оно уже так долго у нас лежит, что я бы его сама отдала. Мало ли, вдруг отравимся…

    Когда в дверь постучали, мы все сперва решили, что это полицейские…

    Оказалось, Френсис Блэквуд, тот самый некромант, которому Полоз поручил сопровождать меня до общежития.

    Выглядел некромант… затравленно.

    – Можно у вас пересидеть?

    Учитывая, что вел себя Френсис как преступник в бегах, очень хотелось выставить его за дверь и запереться. Приличные люди так себя точно не ведут.

    – От кого скрываешься? – деловито уточнила Стейси, которая как раз никогда не боялась трудностей и конфликтов, предпочитая идти напролом.

    – От Фелтона! – шепотом сообщил Блэквуд, оглядываясь так, будто ожидал, что стоит только помянуть лидера факультета – и он непременно возникнет.

    Замечательно. Нашел где от него прятаться. Хотя… Может, идея на самом деле и хорошая. Вряд ли Полозу придет в голову искать Блэквуда у нас под кроватью.

    – И что же ты сделал Фелтону? – с подозрением и закономерной опаской уточнила я, не желая пропускать чужака внутрь. Мы не служба спасения, в конце концов.

    Да и связываться с Полозом в очередной раз не хотелось. Вот, по крайней мере, мне – так точно не хотелось. В глазах девчонок сиял нездоровый азарт.

    – Пустите – скажу! – тут же принялся торговаться парень, надеясь выехать за счет врожденного женского любопытства.

    Девчонки пошептались промеж себя и вынесли вердикт:

    – Черт с ним, Эш, пускай поганца.

    «Поганец» тут же оказался внутри и собственноручно дверь запер.

    Мне оставалось только осуждающе вздыхать.

    – Ну и что ты сделал Полозу? – задала самый животрепещущий вопрос Нат.

    Блэквуд нервно покосился на дверь, потом – на окно и сообщил:

    – Видео.

    Вот какое именно видео, никто не стал уточнять. Тут все понятно.

    Нашел к кому являться за защитой…

    Я была милой, доброй девушкой… но если меня хорошенько довести, то огненная натура давала о себе знать и разворачивалась во всю мощь.

    – Так это ты его слил? – недобро протянула я, оглядываясь в поисках чего потяжелей.

    Френсис начал осознавать, что если не жизнь, то уж физическое здоровье точно в большой опасности. Очень большой. Я медленно приближалась к некроманту, собираясь что-нибудь ему сломать. Или вывихнуть. Фелтон же вбил в своих прихвостней, что девушек не бьют? Вот и воспользуюсь этим преимуществом!

    Блэквуд начал пятиться, не решаясь отвести от меня взгляд. Кажется, этот смертник понял, что прятаться стоило в другой комнате. И желательно на другом континенте.

    – Упаси боже! Я ведь не самоубийца… Я его только снял! – принялся путано оправдываться он. – Это всего лишь… Всего лишь забавное воспоминание! Вы бы лет через двадцать только бы посмеялись над таким, честное слово! Кто же знал, что его сейчас какой-то мерзавец в Сеть выложит?!

    Нет, возможно, Блэквуд даже не врал… Возможно. Но то, что нужно будет убить выложившего, не означает, что не стоит убивать снявшего. Хроникер чертов! Через двадцать лет мы должны это пересматривать…

    – Эш, у тебя из носа искры летят, – осторожно заметила Хельга. – А до огнетушителя бежать далеко. Давай, ты убьешь его где-нибудь во дворе? А еще лучше возле фонтана. Ну, чтобы не уничтожать имущество университета… И наше заодно.

    Искры и правда летели. Словно я только-только магию ощутила… Стыд-то какой…

    – Если я доведу его до фонтана – я успокоюсь и никого убивать уже не стану, – озадаченно ответила я.

    А убить за такую подлость определенно стоило.

    – Пусть его лучше Полоз убьет. У него фантазия богаче и способов куда больше, – с милой улыбкой добавила Хель. – Можно просто написать ему и сообщить, где сейчас находится этот оператор-любитель. Кстати, неплохо крупный план снят. Мне понравилось. Может, ну ее, эту некромантию, а?

    На Блэквуда смотреть было страшно.

    – Ну они же правда неплохо смотрелись?.. – жалобно спросил он. – Кадры вышли гениальными…

    Вот лично мне так не казалось, но девочки бурно поддержали. Правда, под конец Стейси заявила:

    – Всегда знала, что гении и психи – суть одно и то же.

    Точно. Чтобы добровольно нарываться на конфликт с Фелтоном, обучаясь на том же факультете, нужно быть настоящим психом. Если Полоз действительно разозлится, то может и бойкот организовать… А это уже чертовски неприятно, когда все однокашники не просто не помогают, но еще готовы и подножку поставить. У нас так случилось однажды… Мы с девочками учились на первом курсе. Тогда один тип с кафедры воды ударил девушку, которая отказалась с ним встречаться. Тогда на него ополчились все и буквально выдавили с факультета. Перевелся через пару месяцев.

    Я посмотрела на Блэквуда с нескрываемым возмущением и припечатала:

    – Да ты полный псих! Как тебе только в голову пришло такое извращение?!

    Искры из носа так и продолжали сыпаться. Как же они меня все замучили, эти некроманты, целители… вообще все! Ну уже попросту невыносимо.

    Хотя в то, что он, скорее всего, не стал бы сам выкладывать этот «компромат», я могла поверить. При первой встрече мне показалось, что Френсис подлиза, из тех, кто любит прицепиться к более сильному и холить эго покровителя. У него не было причин делать гадость Полозу сейчас. Возможно, Блэквуд просто хотел подкопить козырей на случай, если понадобятся.

    Некромант посмотрел на меня с закономерной опаской.

    – Можно подумать, что я снимал что-то действительно неприличное! Ну, подумаешь, поцеловались! Тоже мне, великое дело… Да любой бы снял, если бы с тобой тогда был не Фелтон! Он же у нас… особенный. Никто и слова сказать поперек не смеет… Король, черт бы его побрал…

    Кажется, и в этом королевстве не все спокойно, раз уж кто-то недоволен владычеством Полоза.

    – Пока что черт поберет тебя, – ухмыльнулась я. – Стоит только связаться с Фелтоном… Кто слил видео?

    Если уж мстить, то всем сразу, а не только придурку, который по глупости нас снял.

    – Не знаю! – воскликнул парень, смешно взмахивая руками. – Клянусь, не знаю!

    Вот тут у меня в мозгу что-то щелкнуло.

    – Но ты его снимал! На что?

    Некромант чуть помедлил и ответил:

    – На свой телефон…

    Кажется, он тоже понял, что все довольно подозрительно..

    Потому что личный мобильный – это не компьютер в общественной библиотеке, которым может воспользоваться любой. И пропажу этой вещи Блэквуд бы наверняка заметил: ведь нам вечно нужен телефон под рукой, чтобы проверить почту, перекинуться парой фраз с друзьями… Иногда даже начинало казаться, что если человек останется без телефона, то у него случится нервный срыв…

    – То есть… я снял его на свой телефон. И кто-то его слил… Без моего ведома… Для этого нужно было взять мой телефон… А без присмотра я его оставляю только у нас на факультете… Да и только наши вообще могли знать об этом видео… Из тех, кто с нами гулял… – принялся рассуждать парень и дошел до вполне закономерного вывода: – Так… Какая скотина меня так подставила?!

    Хельга взирала на Блэквуда с брезгливой снисходительностью.

    – Тебя подставили собственные тупость и хитрость. Решил подкопить компромат – этим же компроматом и получил. Теперь Полоз в первую очередь на тебе и оторвется. Ты, вообще, с чего решил снимать эпические видео на факультетской вечеринке?

    Блэквуд подумал, помялся… и заявил:

    – Пригодилось бы. И… чего он с Ребеккой? Это же попросту нечестно. Он же страшней моей жизни – а отхватил лучшую девушку университета. Несправедливо! Что в Фелтоне такого? Папочкины деньги и непомерное самомнение? Я ведь лучше его!

    Ну вот чисто внешне – да, Блэквуд был куда привлекательней лидера некромантов, но… но при этом чего-то в нем не хватало для того, чтобы равняться с Фелтоном.

    Но, вообще, это весело. Интриги на факультете начались из-за того, что кто-то захотел заполучить чужую девушку. Банальщина… А я-то думала, некроманты исключительные… Да нет, такие же люди.

    – Ага. Конечно, ты его лучше, – покачала головой с сочувствием Стейси. – Только Ребекка почему-то считает иначе.

    И тут в дверь постучали.

    Мы переглянулись, ожидая самого худшего: явления Полоза с претензиями. И, возможно, с парочкой зомби для устрашения. Однажды Полоз так и явился выяснить отношения к одному старшекурснику с факультета боевой магии. Тот считался очень крутым… Ровно до тех пор, пока ему не пришлось общаться с Фелтоном и его ручной нежитью.

    После этой встречи иерархия в университете поменялась раз и навсегда.

    Поэтому у Френсиса Блэквуда не было ни единого шанса.

    – Полиция, откройте, – донеслось из-за двери.

    Услышав это, мы с облегчением выдохнули. Полицейские точно были куда предпочтительней для Блэквуда, чем Полоз.

    Я открыла с легким сердцем, надеясь, что у нас из запрещенных предметов заберут как минимум некроманта.

    На пороге стояли двое широкоплечих, до оторопи одинаковых мужчин. Нет, они точно не были близнецами: если приглядеться, то один оказался чуть поуже в плечах и повыше, у другого имелась явная примесь южной крови, но стандартное выражение лица в приложение к полицейской форме делало их очень похожими.

    – Это точно женское крыло? – спросил первый, озадаченно обводя взглядом нашу компанию.

    – Ну, факультет стихийной магии, – пожал плечами второй, – вечно студентов больше, чем койко-мест. А тебе ничего, парень, повезло, удачно устроился. Девочки миленькие.

    Блэквуд затравленно посмотрел на стражей порядка, на нас и поспешно выпалил:

    – Я вообще с факультета некромантии! Я к этой банде не имею никакого отношения!

    Мужчины хмыкнули, и тот, что был повыше, протянул:

    – Тогда мы вынуждены сообщить руководству ваших факультетов. Мужчина в комнате женского общежития.

    Опять к Бхатия отправляться? Вряд ли у него хватит еще и на это чувства юмора. Только бы не к декану…

    Ну что это за постоянный шабаш в комнате?.. Только привыкнешь к тишине и покою, как тут же появляется кто-то непредвиденный мужского пола. Да у нас столько мужчин не появлялось, даже когда Нат лечилась от разбитого сердца и перебирала кавалеров так, словно тасовала колоду карт.

    – Блэквуд! – донесся грозный оклик с другого конца коридора. – Блэквуд, я знаю, где ты! Выходи сам!

    Я зажмурилась и тихо застонала. Полоз нашел обидчика достаточно быстро… И, похоже, намерен был действительно… серьезно поговорить.

    Зря Френсис решил прятаться в нашей комнате. Надо было сразу мигрировать. Уж не знаю, каким образом Фелтон так быстро узнал, кто сделал ему гадость и где скрывается… Но, судя по всему, экзамен по обязательному курсу прорицаний Полоз сдал на отлично.

    И подозреваю, что и теорию, и практику человеческих жертвоприношений Кассиус Фелтон тоже освоил в полном объеме.

    – Но это же женское крыло… – неуверенно пробормотал один из полицейских. – Почему здесь парни постоянно ошиваются?..

    Ну, вообще, парни тут постоянно ошивались. Вопреки всем правилам. Когда их вылавливали старосты или преподаватели, девушки упорно не признавались, чей именно кавалер приблудился к ним.

    – Да это Эшли у нас роковая женщина, – тут же вытолкнула меня вперед «добрая» Стейси. – К ней половина факультета некромантии бегает.

    Я дар речи потеряла от таких заявлений.

    Полицейские стали меня разглядывать с куда большим интересом, и во взглядах обоих читалось: «Ну и что они в ней нашли?»

    – Блэквуд!

    Френсис выходить к Полозу категорически не хотел, поэтому с надеждой покосился на окно. Так и хотелось посоветовать ему прыгать головой вниз, чтобы уж наверняка.

    – Левитировать умеешь? – уточнила Хельга с участием.

    – Нет… – обреченно вздохнул некромант.

    – Тогда лучше иди к Фелтону…

    Все очень сильно напоминало сюжет молодежного ужастика: маньяк шел за своей жертвой, а ей оставалось только дрожать от страха и молиться.

    Полицейские уже давно не хотели никого искать. Они хотели попкорна и кресла поудобней. Подозреваю, что отбивать Блэквуда от разъяренного Полоза они в любом случае не стали бы. Сам Френсис не был до такой степени мужчиной, чтобы добровольно идти навстречу опасности.

    А вот Фелтон четко шел к намеченной цели и вломился в нашу комнату безо всякого стеснения. Присутствие двух полицейских его вообще не смутило, некромант только поздоровался с ними мимоходом и уставился в упор на провинившегося приятеля. Кстати, двое крупных мужчин и невысокий пятикурсник смотрелись рядом как два платяных шкафа и тумбочка. Ну, или комод.

    Тот вроде бы нервно сглотнул… И это заставило заподозрить, что разговор в понимании Короля и разговор в понимании всех остальных людей – это совершенно разные вещи.

    – Рыжая, ты собралась защищать… этого недостойного представителя нашего славного факультета? – спросил Фелтон, не отводя взгляда от своей жертвы.

    Мне казалось, что Блэквуд от страха стал меньше.

    – С чего бы? – удивленно переспросила я. – Могу даже подержать, чтобы тебе удобней было отрывать ему голову.

    Считалось, что Эшли Грант – девушка добросердечная и сердобольная. Но всему же был предел, в конце концов.

    – А сама почему не убила?

    Развела руками. Убила бы с превеликим удовольствием, если бы подруги не вмешались. А теперь я тоже хотела попкорн и место в первом ряду.

    – Девочки убедили, что у тебя это выйдет куда лучше.

    – Резонно, – согласился некромант, ухмыляясь ну очень недобро. – Ты знаешь, Френсис… Подрабатывать оператором по собственной инициативе – это чрезвычайно опасное хобби. Особенно если герои репортажа против. А мы ведь против, рыжая?

    – Категорически, – подтвердила я, в кои-то веки наслаждаясь ситуацией.

    Мне не очень нравилось, что теперь вся свора обожательниц Полоза имеет на меня не просто зуб, а целую челюсть. Да и в принципе мне не хотелось, чтобы такие вот приключения становились достоянием общественности… Ведь случившееся – это просто досадная случайность. Я была расстроена из-за Тревора. Вот и натворила то, что мне совершенно несвойственно.

    – Видишь, леди не против, леди очень даже за… – протянул с огромным удовольствием Фелтон. – Пойдем, пообщаемся. Не стоит дольше задерживаться в комнате девушек. К тому же мы мешаем работать доблестным служителям порядка.

    Блэквуд сделал шаг назад и мотнул головой, категорически отказываясь уходить.

    Мы с девчонками переглянулись. Нат выставила перед собой правую руку. И Фелтон, и полицейские понятливо отступили в сторону, а вот Блэквуда просто вытолкнуло наружу порывом ветра. Очень полезно, когда с тобой живет маг воздуха.

    – Забирай его, Фелтон. Нам не нужен пятый сосед в комнате. И четверым места мало, – весело хмыкнула подруга.

    Полоз одобрительно кивнул головой и вышел. Наверное, собирался схватить обидчика как можно скорей и детально объяснить, что именно Блэквуд сделал не так. Возможно, одним из аргументов все-таки будет удар в челюсть. Или в глаз…

    – Весело живете, девочки, – одобрительно кивнул один из копов. – Ну так что, есть запрещенные предметы, вещества?

    Чертов обыск… Это ведь наверняка будет бардак… Еще и сломают что-нибудь. И мне вот совершенно не хотелось, чтобы кто-то прикасался к моей одежде, к белью…

    – А давайте вы заберете у нас полностью запрещенное печенье и на этом мы расстанемся? – почти что жалобно обратилась я к полицейским. – Мы не целители, мы алкоголя не храним. Нам и так весело.

    Самое смешное, что мужчины почему-то купились и взяли взятку печеньем. Которое было настолько старым, что мы бы его съесть уже попросту не решились.

    Ну, теперь хотя бы не придется выкидывать. Скормить полиции – это же практически безотходное производство.

    – Надеюсь, нас не посадят после того, как они попробуют… этот «щедрый дар», – как всегда жизнерадостно прокомментировала случившееся Хельга. – Интересно, а куда Фелтон денет труп своего приятеля?

    У меня было несколько вариантов, один другого хуже. Полицейские вообще никак не среагировали на информацию о готовящемся убийстве и, пересмеиваясь, пошли дальше. С печеньем.

    – А если они отравятся? – с тревогой уточнила Натали. – Печенье-то уже смело можно называть древностью…

    Меня тоже терзали сомнения по этому поводу… Но я посчитала, что даже если попытаться отнять у мужчин законную добычу, то они наверняка не отдадут.

    – Это же полицейские, так что не паникуй, – махнула рукой Стейси. – Они гвозди переварят, если на халяву. Кстати, я не определилась, нам баррикадироваться или силки ставить?

    Я не вписалась в траекторию полета ее мыслей.

    – Зачем?

    Животное пожала плечами, почесала лисье ухо и заявила:

    – Ну, так столько парней заглядывает. Надо хватать, пока тепленькие.

    Хельга недовольно поджала губы, не одобряя не самых тонких намеков подруги. На любые намеки на то, что неплохо бы начать с кем-то встречаться, Хель реагировала довольно агрессивно, словно бы ее пытались тащить к венцу силой и подгоняли кнутом.

    – Между прочим, ты уже занята. Натали – тоже. А нам с Эшли и так неплохо, – возмущенно отчеканила подруга и отвернулась.

    Стейси устало вздохнула и добавила:

    – Именно поэтому Эш и призналась на той вечеринке Тревору. Потому что ей неплохо. Девочки, к нам повадились парни с элитного факультета. Полоз, конечно, мелковат и страшноват, а у Блэквуда харизма подкачала… Но не дело вот так выпускать из рук потенциальных кавалеров!

    Фелтон. Кавалер. Ага. Даже не смешно…

    А Блэквуд… Вот как его можно называть мужчиной после того, как он к нам прятаться прибегал?

    Споры о пригодности некромантов в качестве ухажеров продолжались еще минут пятнадцать, пока всем не надоело. Как раз из коридора донеслись возмущенные вопли.

    – А вот у кого-то нет полезного печенья на откуп, – фыркнула Натали. – Кажется, это орет Мэг со второго курса. Наверное, что-то очень ценное изъяли, раз такие вопли… Хотя она всегда орет…

    Когда в очередной раз по общей связи попросили всех вернуться в свои комнаты, лично я даже ни капли не удивилась. Все бывает.


    От скуки мы играли с девочками в настольную игру, норовя подставить друг друга как можно сильней. В первой партии мы завалили общими усилиями Стейси, а выиграла в итоге Натали, которая старательно притворялась, что у нее слабые карты. Во второй раз удача улыбнулась уже мне…

    – Как думаете, что на этот раз случилось? – спросила Нат, со вздохом глядя на свои карты.

    Верить или нет этой тоске во взоре, я не знала. Натали всегда наивно хлопала глазами, а потом выигрывала.

    – Труп Блэквуда нашли, – пожала плечами как всегда позитивная Хельга. – Скоро труповозка приедет… А Полоза посадят лет на пятнадцать.

    Как-то стало не по себе.

    – А почему так много? – удивилась Стейси, выкладывая на стол карту. – От пяти же лет?

    Хель фыркнула и бросила кубики. Монстра Стейси удалось убить легко. А потом она еще и башмаки великого пенделя из колоды вытащила.

    – Так там наверняка с отягчающими… Труп там расчленил, поплевал на него, еще что…

    Я представила эту картину… Нет, как-то не сходилось. Полоз бы и труп, скорее всего, не стал прятать, а выставил бы на всеобщее обозрение и прибил голову врага к двери общежития в назидание другим.

    Натали поднялась и подошла к окну.

    – Нет, тут дело точно не в некромантских разборках. Фелтон был вполне вменяем… Потрепал бы Блэквуда – и все. А там опять все бегают туда-обратно. Ну, хотя бы взрывов не слышно…

    Стейси тяжело вздохнула и протянула:

    – Нат, иди назад, если у тебя паршивые карты выпали, то это не повод вставать и изображать из себя предсказательницу. Иди и прими свою участь с честью.

    Я криво ухмыльнулась и прокомментировала:

    – Кому-то явно не стоило слишком сильно прислушиваться к тому, что Фелтон говорит.

    Животное только махнула рукой.

    – Уж лучше говорить, как Полоз, чем как наши после вечеринки. Кстати, как Фелтон говорит с похмелья?

    – Как обычно он говорит, как обычно, – отмахнулась я от вопроса.

    Полоз после возлияний от Полоза в обычном состоянии отличался разве что расстегнутой рубашкой и неидеальной прической. А язвил совершенно так же, как и всегда. Как этот парень вел себя будучи пьяным, я сама не знала: память милосердно избавила меня от лишней информации.

    Мой ответ девочек явно разочаровал. Видимо, и их не минуло это странное поветрие «Все любят Полоза», которое началось с момента поступления в университет Кассиуса Фелтона. Лично я не относилась к тем, кто подпал под змеиное обаяние. И не понимала тех, кто вздыхал по нему.

    – Подозреваю, все-таки дело не в трупе Блэквуда… – задумчиво протянула Хельга, тоже подходя к окну. Стейси, воспользовавшись моментом, подсмотрела карты девчонок, и судя по ее широкой ухмылке, Нат и Хель сбежали к окну от проигрыша. – Если бы кого-то убили – шума было бы куда больше.

    Тут уж и я не выдержала и сама пошла к окну. Но с картами. У меня имелась парочка монстров, которых можно было спустить на дорогих подруг. В том числе и на Стейси.

    По одной из аллей понесли кого-то на носилках. Лицо было открытым, так что точно не труп. И лицо показалось знакомым…

    – Это же МакГинни! – ахнула Натали, самая глазастая. – Кажется, без сознания! Что случилось?!

    Не то чтобы мне сильно нравилась проректор МакГинни, но как-то уж слишком нервировало, когда тут же, в кампусе, вот так запросто нападали на преподавателей… Выходит, стало совсем уж небезопасно.

    – По-моему, все плохо… – тихо сказала я.

    – Именно, – согласилась Стейси. – Так нас и после окончания каникул не выпустят из кампуса. Гадство-то какое…

    Животному как-то очень сильно досталось от проректора, поэтому никто и не ждал, что Стейси начнет сочувствовать этой… старой мымре.

    – А я так надеялась, что Блэквуда прибили… – разочарованно вздохнула Хельга, принимаясь заплетать косы. – Ну, хотя бы к полу гвоздями.

    Вот так всегда и случалось… Стоило только расслабиться – как Хель выдавала очередную страшную историю. Помнится, когда мы с ней гуляли по городу, она умудрилась между делом выдать такую… кулинарную историю, что я еще долго не рисковала даже думать о еде.

    – Фелтон с молотком и гвоздями?! – Натали покосилась на нашу «рассказчицу страшных историй» и расхохоталась так, что даже слезы на глазах выступили. – Ты как себе это представляешь? Да тогда бы все его благородные предки в гробах перевернулись, а то и вовсе восстали из могил, чтобы перевоспитать потомка!

    Вот после этих слов уже ржали, как призовые лошади, все. Фантазия хорошая была у всех…

    Но все-таки что за странные дела? Сперва напали на Харриса, потом на Скотт, теперь еще и проректору досталось? Какая связь между этими тремя? Если бы не Ребекка, я бы предположила, что какой-нибудь обиженный несправедливостью студент решил оторваться на преподавателях. Но появление в числе жертв еще и Скотт рушило эту теорию ко всем чертям.

    – Если у проректора МакГинни тоже будет ожог на запястье, то я начну подозревать какой-нибудь вселенский заговор, – пробормотала Натали, отходя от окна. – Никто не может попасть в кампус, как и никто не может выйти. Значит, это кто-то из своих, студенты или преподаватели, причем именно те, кто остался на каникулы здесь.

    Верно…

    Все заняли свои места за столом и приготовились дальше гадить ближнему своему.

    – Но ведь есть и те, кто вообще не покидает пределов кампуса, – внезапно произнесла Стейси. – Тот же Бхатия. Он со своей ногой предпочитает находиться на рабочем месте всегда. Иногда мне даже кажется, будто ему именно из-за этого дали место декана. Харрис, кстати, тоже уже много лет сидит здесь безвылазно.

    Карты из колоды потянула Хель. Выпал монстр, причем высокого уровня. В такие моменты можно было попросить помощи у других игроков, но подруга посмотрела на наши предвкушающие лица и поняла, что ее скорее завалят окончательно.

    – Ну да… Но только к чему ты это говоришь? – спросила я.

    Животное почесала затылок, широко зевнула, демонстрируя крупноватые клыки, и ответила:

    – Ну, просто Харрис не покидает кампуса, МакГинни – та же ситуация. Да и Скотт предпочитает торчать тут, скрашивая одиночество своего парня. Система, однако. Паршивенькая, но ведь система.

    Я задумалась… Нет, все трое действительно последние несколько лет не покидали кампуса, но странно это выглядело только для Ребекки Скотт. Многие преподаватели предпочитали пользоваться университетским жильем, которое обходилось дешевле собственного. В отличие от общаг, корпуса для персонала обустраивали на совесть.

    – Ага, тогда должны и на Бхатия напасть, и на нашего целителя, и на Фелтона… – принялась загибать пальцы Нат, а я понемногу начала задумываться о том, что есть в словах Стейси свой резон.

    Ведь Фелтон уговаривал Ребекку уехать… И, кажется, говорил что-то о том, что ей из-за него приходилось постоянно быть в кампусе. А сам он уехать почему-то не может. А еще Полоз рвался поговорить с профессором Бхатия.

    Как раз пришел черед мне вытаскивать карту двери и встречаться с нарисованным монстром, но я так сильно увлеклась построением теории заговоров, что зависла, глядя перед собой.

    – Эш! Эш, вернись, а? – подергала меня за руку Хельга. – А то я не хочу тут одна страдать!

    – Страдания возвышают душу, – дежурно отозвалась я.

    Это была моя коронная фраза, которую я вворачивала по любому возможному поводу. И достала всех подруг.

    – О чем ты так задумалась? Имей в виду, тебе все равно нужно взять карту двери. Даже если очень не хочется, – подключилась к моему возвращению в мир живых Нат. – Отмазаться тебе не удастся в любом случае.

    Ага, я даже и не рассчитывала.

    Вытянула карту и только выругалась. Ну почему именно это?

    – Проклятие! «Курица на башке». Ну, везунчик, что поделать…

    Если выпадает проклятье, то нычки уже не проверить, поэтому шансов найти удачную шмотку нет.

    – И все-таки о чем задумалась?

    Я вздохнула и морально приготовилась оторваться на Стейси, если она вытянет монстра.

    – О том, что Фелтон тоже не уезжает из кампуса. А еще он стал очень нервным с тех пор, как в кампусе начали происходить все эти неприятности. И он из-за чего-то ругался с нашим деканом. Во-первых, Полоз не имеет привычки грызться с преподавателями, во-вторых, с чего ему ссориться с чужим преподом? У него и своих достаточно…

    Девочки покачали головами, причем так, будто долгое время вместе занимались синхронным плаванием.

    – Ты точно влюбилась в Фелтона, – подвела довольно-таки странный итог Натали и коварно усмехнулась.

    Я вздохнула и спросила:

    – Ну почему ты так решила?

    Или девочкам просто хочется наладить мою хроменькую личную жизнь? Ну нет у меня парня… Так ведь бывает у многих, верно? И даже если помогать мне с этой проблемой, то Фелтон-то тут при чем? Не моего полета птица.

    – Потому что ты теперь постоянно о нем говоришь, ходишь следом, подслушиваешь… Точь-в-точь как влюбленная малолетка, – радостно просветила меня Нат. – Или скажешь, что я говорю неправду?

    Никогда не думала, что со стороны все выглядит именно так.

    Только вот я не влюбилась в Полоза!

    – Не так! Просто мне кажется, будто он что-то задумал! Вот поэтому я за ним и слежу! – возмущенно воскликнула я. – Фелтон ведет себя очень странно! А я его как терпеть не могла, так и терпеть не могу! Честное слово!

    Придумали тоже мне, влюбилась. Как будто влюбиться можно только в этого змея подколодного. В университете столько классных парней… Которые на меня, правда, даже не смотрели, ну да ладно! Однажды все равно посмотрят! Куда они денутся…

    – Ой, да ладно тебе, – махнула рукой Стейси, которая уже точно для себя все решила. – Все ведь влюбляются в Полоза. А тебя он еще и спас.

    Тут уж я знала, чем ответить:

    – Он сам сказал, что если бы опасность была реальной, то никогда бы он не стал меня собой прикрывать. Фелтон просто хотел выпендриться. Вот и все.

    Девочки посмотрели на меня как на круглую дурочку.

    – И именно поэтому ему пришлось как следует поторчать в лазарете. Ну ты сама чуточку подумай, Эш. Парень бросился тебя спасать, а потом еще выставил все так, чтобы ты не чувствовала себя обязанной! – вдохновенно принялась мне втирать Нат. – Это так… по-рыцарски!

    Постепенно у меня начал заходить ум за разум. Вот чего они привязались с этими идиотскими фантазиями?!

    – Да вы просто сбрендили! Фелтон встречается с Ребеккой Скотт! Самой красивой девушкой университета! Что вы несете?

    Но в глазах девчонок уже горел маниакальный огонь… Господи ты боже мой… Точно чокнулись.

    – Девочки, только ничего не делайте! Я вас очень прошу! Мы друг другу не нравимся! У него другая! Я Тревора… любила. Не лезьте только!

    В итоге я просто сбежала. Разумеется, объяснила это благой целью – навестить пострадавшую мисс МакГинни в лазарете, но, конечно же, подруги поняли, что просто уже довели меня до ручки.

    Терпеть не могла, когда девочки начинали агрессивно налаживать мою личную жизнь… И ведь даже спрятаться от них некуда!

    Удрав, я понадеялась, что мне удастся провести вне комнаты как можно больше времени. Может, за это время к девочкам вернется здравомыслие, и они перестанут сватать меня Фелтону.

    К сожалению, обычно мои подруги приходили в себя в лучшем случае через несколько дней…


    По кампусу сновало в два раза больше полицейских, чем раньше. Причем, судя по форме, чины собрались немаленькие. И за что все это нашему тихому университету? Студенты, напротив, предпочли в основной массе не высовываться и пересидеть все по своим уютным норкам. Откуда выгребли все спиртное…

    Ну, хотя бы никто не устроит очередную дурацкую вечеринку, на которой кто-то опозорится, как мы с Фелтоном.

    На меня посторонние не обращали внимания, как будто бы я вдруг стала невидимкой. Впрочем, как всегда. По дороге меня кто-то окликнул. Обернувшись, увидела, что в мою сторону идет Ребекка Скотт… и внутренне вздрогнула. Вот кого я вообще не хотела видеть, так это ее.

    – Эшли! Эшли, подожди! – окликнула меня целительница.

    Да уж, неприятно… Сперва я прибавила шагу с перепугу, а потом решила, что все-таки бегство от проблем – это мелко, и решила встретить свой злой рок лицом к лицу. Скотт меня догнала очень быстро. Чересчур быстро…

    Весь университет знает, что я целовалась с парнем Ребекки… И сама Ребекка – тоже знает. Любая другая на ее месте как минимум вцепилась бы мне в волосы. Как максимум – выцарапала бы глаза.

    Ребекка Скотт улыбалась ясно и безмятежно.

    Она что, не выходит в Сеть?

    – З-здравствуй, Ребекка, – напряженно поздоровалась я с девушкой Полоза, ожидая самого худшего.

    Но почему она настолько спокойная? Или это я такая страшная, что ревновать ко мне – ниже достоинства Ребекки Скотт? Паршиво, если все действительно так.

    А может, она просто морально готовится, чтобы хорошенько отделать меня? В конце концов, ролик с Полозом показался мне… очень компрометирующим.

    – Здравствуй. Как ты? Надеюсь, то видео тебя не очень расстроило? Такие вещи – это мерзко, очень мерзко… Но не стоит волноваться, Кассиус все решит.

    Мне показалось, что я все еще не проснулась. Или кто-то из аспирантов опять напортачил с экспериментом, и я попала в параллельный мир. А что, так было два семестра назад. Мне чертовски сильно не понравилось, все-таки там произошел зомби-апокалипсис… Пришлось три часа отбиваться от взбесившихся пожирателей мозгов, пока преподаватели не вернули меня назад.

    – Э… Но… Как бы тебе сказать… Мы были немного… ладно, мы были очень сильно пьяны! И произошедшее ничего не значит! Я не хочу…

    Улыбка Ребекки стала еще шире, и она попросту зажала мне рот, прерывая путаный и жалкий поток объяснений.

    – Успокойся, пожалуйста. Все, что происходит между тобой и Кассиусом, происходит только между тобой и Кассиусом, – сказала Скотт с лукавством. – Меня это, разумеется, в некоторой степени беспокоит… Но совершенно не так, как ты предполагаешь. Ты ведь наверняка идешь навестить профессора МакГинни, верно?

    Точно параллельный мир…

    – Да, иду… Но, черт! Ребекка, Фелтон – твой парень! Вы с ним встречаетесь уже столько времени!

    Может, сейчас она начнет разлагаться, а потом утробно зарычит и кинется? В прошлый раз было именно так…

    – Эшли, милая, идем к профессору МакГинни, – махнула рукой Скотт и взяла меня под руку. – Поверь, тебе не стоит забивать себе голову историей с этим видео. И уж тем более опасаться моей реакции.

    Может, у них, небожителей, измены – это в порядке вещей?

    – Н-но…

    Луна тяжело вздохнула и повела меня к лазарету, больше не отвлекаясь на разговоры. Аристократы и правда странные… Но если Ребекка так спокойно относилась к походам Фелтона налево, то почему же тогда по кампусу не гуляло никаких правдоподобных слухов по поводу его романов? Вообще ничего не понимаю…

    – Стоп! – внезапно потащила меня в сторону Скотт, заставляя спрятаться. – Из лазарета выходят профессор Бхатия и Кассиус.

    Я покорно спряталась за живой изгородью, боясь даже выглядывать.

    Опять Полоз рядом с нашим деканом ошивается… Это уже стало паршивой традицией. Что все-таки связывает Кирана Бхатия и Кассиуса Фелтона? Они, конечно, происходят из одного социального слоя, но, подозреваю, у них не много общих тем для разговора.

    Чертовски подозрительно…

    – Касс очень внимательный, точно заметит, – шепотом пояснила девушка. – А если он опять увидит нас вдвоем, то взбесится… и опять перестанет со мной разговаривать.

    Чтобы не рассмеяться, пришлось зажать себе рот рукой. Когда удалось чуть успокоиться, я спросила напрямик:

    – Так что, именно так Фелтон выражает бешенство? Молчанием?

    Ребекка пожала плечами и прошептала:

    – В отношении меня – именно так. Хотя Кассиус вообще предпочитает не опускаться до агрессии.

    Я поморщилась. Ну да, конечно же, он не любит драться. Невысокий, немускулистый… Физически слабый. Папа всегда говорил: мужчина не должен полагаться только на магию, она ненадежна и может предать в любой момент. Не доверять собственному отцу у меня не было причин, пусть как маг он и не блистал.

    Ребекка Скотт осторожно выглянула, с облегчением выдохнула и встала.

    – Ты зря думаешь, что он не может драться. Может, и еще как… В драке он как взбесившийся хорек… Ничего и никого не боится, не отступает, даже если противник гораздо сильней его, – со странной смесью гордости и нежности произнесла Скотт. – Но считает, такое решение проблем – удел плебеев.

    О да… Полоз предпочитает уничтожать врагов морально…

    – То есть и Блэквуду он ничего не сломает? – поинтересовалась я, вставая вслед за Скотт.

    Похоже, опасность миновала.

    Ребекка методично отряхивала и расправляла юбку.

    – Бить его, разумеется, никто не станет. Тем более Кассиус. Но через несколько дней Френсис будет мечтать о том, чтобы ему сломали нос, или я совершенно не знаю Касса. Идем.

    И я пошла.

    Все-таки они оба чокнутые: что Фелтон, что Скотт.


    К самой мисс МакГинни нас, разумеется, не пустили. Неудивительно, она ведь не выносила всех людей до единого, причем абсолютно взаимно. Зато удалось вытянуть из медсестры, что из всего ущерба у проректора только шок… и ожог на запястье.

    – Точь-в-точь как у Харриса, – отметила Ребекка и тихо вздохнула. – Иногда непонятное упорство Кассиуса утомляет… Готова поспорить на собственное приданое, он-то все знает…

    Я даже не сразу слова подобрала. Они точно не из нашего мира…

    – У тебя есть приданое?

    Бред какой-то средневековый.

    Ребекка покосилась на меня и ответила:

    – Разумеется, есть. Так… принято. Принято среди людей нашего круга. Приданое. Брачный договор. Ранняя помолвка, которая обычно длится несколько лет.

    Стоп. Ранняя помолвка? Они с Фелтоном уже обручены?.. Интересно, если я расскажу об этом девочкам, они отстанут?

    – Наверное, тебе сложно живется со всеми этими… обязательствами, – растерянно пробормотала я, не зная, что еще можно сказать.

    Ребекка на секунду задумалась и покачала головой.

    – Вовсе нет, просто я так живу. Мы все так живем. Ничего необычного…

    Почему-то упоминание о помолвке «царапало» меня сильней всего.

    – Но если среди таких, как вы, приняты ранние помолвки… ты тоже обручена?

    Шестеренки в голове заработали с бешеной скоростью… Если она уже невеста, то тогда понятно, почему ее совершенно не беспокоит вся эта шумиха со скандальным видео. Она – невеста, значит, вне конкуренции в любом случае. Будущий брак одобрен семьями, это же почти как приговор!

    – А почему кольца не носишь? – спросила я, на всякий случай еще раз посмотрев на ее руки.

    Нет, обручального кольца все еще не наблюдалось.

    – Кассиус считает, это привлечет излишнее внимание и, возможно, вызовет непонимание и раздражение. Обычно Кассиус не ошибается…

    Вот же засранец… Морочит голову другим девушкам, давая надежды. Девушка – не жена и не невеста, с ней можно расстаться, даже если она красива, как фотомодель, и богата, как принцесса. Но если Фелтон и Скотт обручены, то это уже конец.

    – Мне кажется, если бы стало известно, что Фелтон обручен, то как раз многие проблемы решились бы сами собой, – осторожно заметила я, стараясь не смотреть в лицо Луны.

    Та растерянно охнула и с очевидным трудом выдавила:

    – Но Кассиус не помолвлен.

    Что? Я точно с ума сойду…

    – Стоп. Ты же сказала, что ты уже обручилась…

    – Да, но я не сказала, будто я обручилась с Кассиусом, – с весельем в голосе пояснила целительница. – Мы с ним не обручены. И не встречаемся. Более того, между нами никогда не было романтических отношений.

    Сегодня я стала обладательницей поистине сенсационной информации… Хоть в «Университетский вестник» статью пиши… Фелтон свободен… Чертов Кассиус Фелтон, о котором грезит добрая половина девушек кампуса, на самом деле не встречается с Ребеккой Скотт.

    Тогда получается, что они просто четыре года водили всех за нос!

    Он постоянно целует ей руки… Они зовут друг друга «душа моя», «сердце мое», «драгоценная»… Она трепещет ресницами и благодарит за комплименты… Он встает перед ней на колени. Какая классная постановка… Наверное, эта парочка все-таки нанимала режиссера для своих трюков.

    – Вы с Фелтоном дурачили всех…

    Ребекка покачала головой, не соглашаясь.

    – Мы никогда не говорили, что мы пара. Все так решили, а мы не стали спорить. Просто Кассиус предпочитает именно так вести себя с женщинами из своего окружения… А я так веду себя с ним. Пойдем в лазарет, а потом я тебе все объясню, если захочешь.

    Я решила, что так, возможно, и правда лучше, но все-таки не удержалась от вопроса напоследок:

    – Почему ты мне вообще все выдала?

    Смех Ребекки Скотт звенел серебряным колокольчиком.

    – Глупенькая. Потому что ты целовалась с Кассиусом, конечно же.

    Ей-богу, лучше бы я у нее вообще ничего не спрашивала. А то ощущение, будто я принесла на себе вирус сводничества от подруг и теперь Луна его тоже подцепила. Надо как-то вывернуться… срочно. Пока не очутилась в действительно идиотской ситуации.

    – Нужно попробовать разговорить целительницу Синклер, – предложила Ребекка, очень вовремя меняя тему, – вряд ли профессор МакГинни станет нам хоть что-то рассказывать. Придется подслушивать… И врать. Неприятно, но необходимо.

    Будто бы для нее это в первый раз…


    В лазарете было все так же пусто, как и раньше. Каникулы давали о себе знать… Вот во время занятий тут аншлаг, особенно после спортивных матчей или межфакультетских турниров. Сейчас же… как в склепе, честное слово.

    Большая часть персонала разъехалась, на месте остались только старшая целительница Синклер, серьезная и довольно привлекательная дама лет сорока, и парочка медсестер, которые предпочли подзаработать денег.

    – Что мы вообще ищем?.. – вздохнула я.

    Скотт пожала плечами.

    – Понятия не имею. Кассиус молчит, как камень, стало быть, что-то действительно серьезное. Он мне все рассказывает… Если не пытается меня уберечь…

    И опять непонятно.

    – Но если он не твой парень и не твой жених, то зачем ему тебя защищать?

    Ребекка махнула рукой.

    – Потому что он мой близкий друг, практически… практически брат. Довольно об этом, Эшли. У нас еще будет время поговорить.

    И то верно.

    Целительницы Синклер на месте не оказалось, и мы со Скотт предположили, что она, возможно, с профессором МакГинни.

    – Надеюсь, она не слишком сильно пострадала, – пробормотала я, понимая, что должна сочувствовать проректору. Получалось как-то паршивенько, если честно. Но профессор МакГинни никому не нравилась, вообще никому…

    Ребекка ничего не ответила, просто сняла с себя туфли и вперед двинулась уже на цыпочках, босиком. Мне в кедах не потребовалось таких ухищрений, но я отметила, что, кажется, у Луны имеется опыт в делах слежки.

    Мы шли по коридору практически бесшумно, кажется, даже дышали через раз.

    – Деметра, ты уверена? – услышала я голос целительницы Синклер.

    Похоже, ее что-то сильно встревожило. Мы с Ребеккой переглянулись и двинулись вперед на полусогнутых.

    – Практически да… Харрис, я… Никогда еще не случалось так, чтобы вычисляли сразу двоих из пятерых! Это не случайность! Наверняка в этом виноват именно мальчишка!

    Синклер вздохнула.

    – Деметра… Мальчик изначально тоже ничего не знал… И вообще, это ты первая выдала мне тайну! Поэтому, мне кажется, ты зря обвиняешь во всем его.

    Мальчик? Какой мальчик?

    – Аманда, речь идет о фамильном артефакте Фелтонов, в конце концов. Ты думаешь, этот змеиный клубок не желает получить назад семейное достояние?

    Речь идет о Полозе? Нет, он, конечно, мужского пола и не так чтобы слишком стар, но я не понимаю, как его можно называть… мальчиком.

    А змеиный клубок тогда?.. Так МакГинни назвала семейство Фелтон? Странно, учитывая, что большую часть времени все пребывают от этих людей в полном восторге: старая аристократия, сплошь меценаты и благотворители, идеальные семьянины и далее по списку. И тут – клубок змей?

    И о каком фамильном артефакте идет речь?

    – Кассиус мне кажется вполне заслуживающим доверия молодым человеком, Деметра, ты зря на него наговариваешь, – дипломатично заметила целительница. – Тебе стоит больше доверять людям… Хотя твержу тебе это последние пятнадцать лет…

    Мне начало казаться, что у меня уши отрастают, прямо как у Стейси, настолько жгучим стало любопытство. Ребекка, казалось, страдала не меньше моего и жаждала не упустить ни одного произнесенного слова.

    – Этот «заслуживающий доверия» к концу первого курса фактически захватил власть на целом факультете! Два семестра – и уже не Кассиус Фелтон, а Король-Полоз, и никак иначе! Теперь некроманты существуют как в бункере! Оттуда вообще никакой информации не поступает, кроме той, которую Фелтон одобрил лично! Старосты со всеми проблемами сперва идут к нему! А к преподавателям могут и вообще не явиться! Фелтон не просто царствует – он, мерзавец этакий, правит! И к его мнению уже все студенты прислушиваются, да и не только они!

    Да, именно так все и есть… Я поступила на два года позже Полоза, но уже попала в его персональное королевство…

    – Хорошо, Деметра, – со вздохом откликнулась Синклер. – Мальчик – умелый интриган и способен захватить власть где угодно. Но разве это говорит о том, что он решил похитить артефакт? Кассиус амбициозен, но не подл и не глуп. Если ему доверили эту почетную миссию, то он приложит все усилия, чтобы с честью ее выполнить. Когда ты начнешь верить людям?

    – Когда ты поймешь, что вокруг куда больше мерзавцев, чем ты думаешь.

    Глава 6
    House of memories

    – Кажется, Кассиус все-таки умудрился попасть в дурную историю, – шепотом прокомментировала слова старших Ребекка. – Ну сколько же можно его просить…

    Я поморщилась. Теперь Фелтон стал мне еще больше противен. Он, выходит, хочет что-то украсть из университета? Такой, как Полоз, вполне способен на подлость…

    – Всегда знала, что он тот еще гад, – тихо отозвалась я, все уже для себя решив.

    Сперва в небесно-голубых глазах Скотт отразилось недоумение, а потом и осуждение.

    – Как ты вообще можешь говорить такие вещи о Кассиусе? – возмущенно прошипела Скотт. – Проректор ошибается!

    Доверять словам МакГинни у меня имелось куда больше оснований, чем словам Ребекки. Пусть даже они не встречаются, все равно эти их нежности… Словом, Скотт точно пристрастна в отношении Полоза.

    Как назло, больше никакой конкретики проректор не сказала, вся дальнейшая ее тирада оказалась посвящена исключительно тому, какой Фелтон редкостный паразит.

    Стало ясно только одно: Полоз участвует в какой-то заварушке наряду с несколькими преподавателями. Харрис. МакГинни. Судя по всему, целительница Синклер. И кто-то пятый, пока что неизвестный нам, но, возможно, известный Фелтону…

    – Ладно, пошли отсюда, – потянула я прочь Ребекку, когда стало ясно, что ничего полезного нам уже не узнать, – а то еще застукают…

    Скотт кивнула, и мы с ней так же на цыпочках двинулись к выходу.

    Стоило только оказаться на улице, как Ребекка первым же делом набросилась на меня с упреками.

    – Не смей думать дурно о Кассиусе! Что бы ни говорила проректор МакГинни, он порядочен! И никогда бы не опустился до подлости!

    Я красноречиво поморщилась.

    – Именно поэтому он размазал меня по полу на вечеринке вашего факультета, не так ли? Потому что никогда бы не опустился до подлости. Ребекка, может, он тебе дорог, но это не отменяет того факта, что Кассиус Фелтон самовлюбленный эгоистичный гад.

    Скотт посмотрела на меня как на обиженного ребенка, разве что по голове не погладила.

    – Но ты ведь сама начала ссору, не так ли? Так стоит ли удивляться тому, что Кассиус ответил в своей обычной манере. Ты потребовала туфли – ты их получила, просто не так, как бы тебе хотелось. Вот и все. В этом он весь… Нужно просто понять правила игры.

    Словно бы мне хотелось что-то понимать. Я не планировала играть с Полозом. Разные лиги как-никак…

    Видя, что на моей физиономии все то же безрадостное выражение, Ребекка Скотт махнула рукой и заявила:

    – Ты просто не знаешь, насколько он прекрасный человек.

    О да, куда уж мне, простой плебейке, познать всю глубину натуры Кассиуса Фелтона. Он ведь просто высокомерный засранец, который возомнил, будто он лучше всех остальных.

    – Можно подумать, ты его так хорошо знаешь, – проворчала я, мечтая оказаться подальше от Ребекки и не слышать восхвалений в адрес ползучего гада.

    Ей легко говорить, какой он чудесный, ведь что бы между ними ни происходило, он отвешивает ей каждый божий день комплименты, придерживает дверь, целует руки… Фелтон дает Ребекке возможность почувствовать себя настоящей принцессой. И никто не рискует обращаться с ней иначе.

    Целительница поправила золотистые волосы, рассмеялась и сказала:

    – Разумеется, я его хорошо знаю. Ведь наше знакомство состоялось, когда я только-только научилась держать головку, а Кассиус тогда уже научился ходить… По сути, мы с ним друзья всю нашу жизнь. И он всегда оставался самым понимающим, самым добрым, самым заботливым…

    Голос у девушки подрагивал, словно бы она едва справлялась с собственными эмоциями.

    – Если он такой удивительный, то почему же ты не с ним обручена? – задала прямой вопрос я.

    Ребекка Скотт сжала губы в тонкую линию и через несколько секунд выдала:

    – Потому что я была глупа… Настолько глупа…

    Я уже ничего не понимала и не была уверена, что хочу понимать. Попахивало дурной мелодрамой…

    – Желаешь узнать всю историю?

    Хотелось отшатнуться, но казалось, будто взгляд Скотт держал меня крепче цепей.

    – Зачем мне вообще что-то знать? – испугалась я откровений Луны.

    Мы не подруги с ней, мы ничего толком друг о друге не знаем. Зачем мне история ее отношений с Фелтоном? Даже мое неуемное любопытство внезапно отказало.

    Начал накрапывать мелкий дождь. Морось, которая могла продолжаться много часов… Сразу стало зябко и захотелось оказаться в тепле, желательно с кружкой чего-то горячего в руках.

    – Потому что я хочу рассказать? – пожала плечами Ребекка. – Мне стоит выговориться… А ты наверняка умеешь молчать и слушать. Мне доводилось видеть тебя с подругами, ты определенно не самая разговорчивая в компании…

    Верно, самой болтливой у нас по праву считалась Натали. Она могла щебетать не переставая несколько часов и ни разу не повториться.

    – Идем в кафе, Эшли… Я хотела сразу отвести тебя в гости к одному моему другу, который мог бы рассказать что-нибудь полезное о происходящем… Но теперь, думаю, лучше будет, если я расскажу тебе, почему я помолвлена не с Кассиусом. Так ты сможешь понять кое-что важное.

    И я согласилась, пусть мне казалось, что совсем не дело лезть в чужие отношения, особенно учитывая, что ни Фелтон, ни Ребекка мне не друзья.

    Но, черт… если я не узнаю, меня же подруги удавят раньше собственной любознательности…

    – Идем, – после недолгих раздумий кивнула я, сдаваясь.

    Кафе манило уютом и теплом, которого напрочь оказался лишен промозглый декабрьский вечер. На счастье Скотт, не так много студентов решило попить кофе, наверное, доблестные работники полиции, снующие туда-сюда, распугали большую часть учащихся.

    Ребекка заказала два латте с миндальным сиропом, даже не спросив, чего именно желаю я. Сама и расплатилась, словно бы так и нужно. Неужели приняла меня за нищенку? Я не знала, что и думать…

    Столик нам приглянулся один и тот же: стоящий в самом дальнем углу. Ребекка села первой, устало вздохнула и прикрыла на пару секунд глаза, словно ей требовалось прийти в себя.

    Я устроилась напротив и приготовилась слушать.

    На лице Ребекки Скотт была тихая печаль и что-то еще… Словно бы она вспоминала о потерянном давным-давно счастье, которого уже не вернуть.

    – Мы… Как я уже сказала, мы знакомы большую часть жизни: Кассиус, я и Эндрю, мой жених.

    Так вот перед каким Эндрю Фелтон отвечает за Скотт… А я еще удивлялась.

    – Лучшие друзья с самого детства… Отпрыски знатнейших фамилий. С самого начала подразумевалось, что я выйду замуж за одного из них.

    Против воли поморщилась. Приговорена к замужеству с пеленок… Как же гадко… Разве это правильно – обходиться так с собственным ребенком?

    – Ну, не надо таких гримас, – покачала головой Ребекка. – Это вовсе не ужасно – разделить жизнь с тем, кого знаешь едва ли не лучше самой себя… К тому же мальчики любили меня. Оба. А мне родители предоставили возможность самой выбрать, кто именно станет моим мужем по прошествии определенного времени. Мне тогда едва сравнялось четырнадцать. Мальчишкам исполнилось по пятнадцать лет.

    Дикость. Помолвка так рано – это что-то из Средних веков. Как могут по сути своей дети принимать настолько серьезные решения? Похоже, родители Ребекки – те еще чудовища.

    – И ты выбрала не Фелтона? – спросила я, и без того зная ответ.

    Ребекка Скотт предпочла другого… Думаю, для Полоза это стало ударом под дых.

    Целительница потупилась. Уголки ее губ горько опустились.

    – Нет. Я была глупа… Слишком юна и глупа. Кассиус всегда был остроумней, хитрей… а еще добрей. Вот только не отличался красотой. Ты видишь его сейчас, так что можешь представить, насколько же он был неказист подростком. А Эндрю с самого детства выделялся среди прочих почти божественной красотой. Пусть и не обладал ни особой силой характера, ни глубоким умом, ни харизмой. Неплох – но не более. Рядом с неуклюжим забавным Кассиусом Эндрю и вовсе казался сказочным принцем…

    Да уж, подростковый возраст мало кого щадит, а учитывая, что и сейчас особой красотой Фелтон не обладает, то в пятнадцать это наверняка была форменная катастрофа.

    Слова Ребекки звучали почти как исповедь. Но кто бы мог подумать, что самого Кассиуса Фелтона, Короля-Полоза, предпочтут более красивому другу. А ведь казалось, будто Полоз вообще не способен комплексовать. По крайней мере, вел он себя так, будто все девушки должны пасть к его ногам.

    – Звучит так, будто ты сейчас жалеешь о выборе, – заметила я, посмотрев в глаза Скотт.

    Она кивнула, соглашаясь.

    – Жалею? Это неподходящее слово… Я была глупа в то время, глупа и поверхностна. Кассиус ведь превосходил друга во всем… Во всем, кроме красоты. А я предпочла наружность… Обертку. Но сперва я так радовалась… И Кассиус ни словом, ни взглядом не выразил свою боль. Поздравил нас на помолвке. Он всегда был добр, наш Касс. Он не хотел, чтобы я или Эндрю переживали из-за него. Кассиус остался идеальным другом.

    Скорее уж Полозу гордыня не позволила показать обиду и разочарование. Наверное, с его больным самолюбием оказалось нелегко пережить отказ девушки.

    А еще, возможно, Ребекка просто придумала себе историю о разбитом сердце Фелтона. Все-таки это чертовски приятно воображать, что по тебе кто-то страдает. Это помогает почувствовать себя исключительной.

    Наш кофе остывал, но никому до этого не было никакого дела.

    – Может, он и правда не так сильно переживал, как ты думаешь? – осторожно предположила я.

    Скотт на мгновение улыбнулась с такой печалью, что сразу стало ясно: для нее эта история вовсе не окончена. Целительница все еще живет той же болью, той же влюбленностью.

    – Переживал… Я просто видела это. Эндрю – нет. Он оказался слишком ослеплен своим триумфом и не замечал ничего. А Кассиус начал меняться. Стал демонстрировать характер, бороться за лидерство, заставил думать всех вокруг, будто он и есть лучший. Хотя он и так лучший, просто не все это понимали, – продолжила рассказ девушка, глядя в окно. – Из неуклюжего голенастого подростка к выпускному классу он превратился в настоящего короля, которому подчинялись из уважения и страха.

    Подозреваю, когда Скотт поняла, что ей достался не джекпот, а пустышка, то ее мир прекрасной принцессы потерпел некоторый… урон. Красавец, чьим единственным несомненным достоинством являлась внешность, и парень, который оказался способен всех прогнуть под себя просто потому, что так хотел.

    – Но ведь помолвка – это не свадьба. Ты можешь все переиграть, – вполне справедливо заметила я, не понимая, зачем столько драмы, если Ребекка пока не замужем.

    Целительница рассмеялась горько и обреченно, словно приговоренная к смерти.

    – Все куда сложней… Кассиус не примет меня.

    Я растерялась. В чем смысл?

    – Фелтон? Но если он тебя любил…

    Неужели у него действительно все перегорело? Если Ребекка его первая любовь, а та, похоже, так и считает, то почему бы не попробовать все вернуть? Ведь Скотт явно куда больше по сердцу друг детства, а не тот, с кем она обручена.

    – Эндрю его лучший друг. Кассиус никогда не опустится до предательства. А я… меня он станет презирать, попытайся я разорвать помолвку ради него. К тому же так я встану между Эндрю и Кассиусом, разрушу их дружбу. В отличие от Кассиуса, мой жених не умеет прощать. В любом случае я потеряю все.

    Удержаться от нервного смешка мне не удалось.

    – А Полоз способен прощать?

    Мне вот почему-то так не казалось после его выходок. Нет, наверное, он прощал. Только сперва как следует отыгрывался на обидчике.

    – Да. Он легко прощает своих близких. И никогда не позволяет себе подлости. Потому что он – это он. Несовершенный и совершенный одновременно. Не предавать, не бить в спину, не сдаваться… Поэтому, что бы ни говорила Деметра МакГинни, я никогда не поверю, будто Кассиус решил совершить подлость.

    Казалось, в Кассиуса Фелтона эта девушка верила так, как не всякий верит в Бога. И все-таки какого черта она ничего не пытается изменить? Если Ребекка думает, будто именно Фелтон – ее идеальный парень, пусть делает хоть что-то! Зачем сознательно обрекать себя на страдания до конца своих дней? Может, она просто придумала себе эти проблемы, а Фелтон на самом деле только и ждет, когда несравненная Луна передумает и переметнется к нему?

    – То есть ты не допускаешь мысли… – неуверенно начала я.

    – Да, – перебила меня целительница. – Кассиус может вести себя жестоко, но он честен. Что-то происходит, что-то дурное. Он постоянно встревожен, пытается отстранить меня от этого… Значит, все дурно обернулось… Я должна во всем разобраться и помочь ему. Хотя бы в этом я его не брошу.

    Отлично. Полоз на самом деле душка. Ни в чем не виноват. И вообще… Как будто мне легко поверить в такое.

    – Но зачем ты мне все это рассказала? – решилась спросить я на всякий случай. – Хорошо, Фелтон – чудесный человек и все такое прочее, но тебе не кажется, что делиться со мной все же было чуточку… лишним. Мы даже не подруги.

    Наконец Ребекка взяла в руки чашку и сделала первый глоток.

    – У меня и нет настоящих подруг. Мне не с кем поделиться… Но мы можем стать с тобой друзьями, ведь так, Эшли?

    Стать приближенной самой Луны… Чертовски заманчивое предложение. За то, чтобы покупаться в лучах ее сияния, многие девушки могли бы и глотку перегрызть. Вот только не я. Не по чину мне водить дружбу с несравненной мисс Скотт.

    – Мы все-таки живем в разных мирах, Ребекка, – покачала головой я с тяжелым вздохом. – Вряд ли кто-то из твоих близких одобрит, что ты подпустила к себе кого-то из среднего класса…

    Скотт тихо рассмеялась.

    – Ну кто вбил тебе в голову подобную ерунду? Ты чудесная девушка, это единственное, что имеет значение.

    Ага. Так я и поверила в эти бредни. Она из элиты, на таких, как Скотт, равняются, пытаясь приблизиться хотя бы на шаг. И тут мне заявляют, будто я чудесным образом получила пропуск в ее сияющий мир.

    – Словно бы вокруг Фелтона сбились в стаю простые смертные, – пробормотала я вполголоса.

    Целительница посмотрела на меня с изумлением.

    – Ну неужели ты думаешь, будто на факультет некромантии поступают исключительно представители благородных фамилий? Просто они стараются равняться на Кассиуса, вот и все. Кстати, давай наведаемся в гости к ребятам. Мне как раз нужно поговорить там с одним человеком.

    Я хотела сказать, что мне срочно нужно к себе, что обо мне беспокоятся подруги… Словом, следовало соврать что-то подходящее и улизнуть. Но Ребекка Скотт, по какой-то нелепой причине назначившая меня своей близкой подругой и поверенной тайн, просто взяла меня за руку и повела к некромантам. Даже не дав допить кофе.

    Ну почему бы ей не наградить такой высокой привилегией кого-то более достойного?

    И зачем ей расписывать мне, насколько Фелтон милый человек? Я не желаю о нем знать ничего, кроме необходимого, и терпеть не могу слезливые драмы. Особенно если в них не верю.

    Впрочем, мое недовольство умерло еще до того, как я решилась его озвучить… Потому что первым встреченным человеком в общежитии некромантов стал парень настолько дивной, сказочной красоты, что у меня дыхание перехватило от восторга.

    Мы встретились глазами – и я просто пропала, не в силах отвести взгляд.

    Узкое породистое лицо с прямым носом, острыми скулами… Высокий лоб… Чуть пухлые губы, изогнутые в легкой полуулыбке… Теплые карие глаза, опушенные темными ресницами, длинными, как у девушки… Волнистые русые волосы…

    Господи ты боже мой, почему я раньше не видела этого парня? В одном университете учимся… Он одевался точь-в-точь как Полоз: классические брюки и черная рубашка. Но, черт бы меня подрал, такой красавец мог натянуть на себя даже рубище – и все равно являться впечатлительным девушкам в снах разной степени пристойности!

    Кто он? И почему это не он считается самым завидным парнем в университете?

    – Здравствуй, Счастливчик! – весело поприветствовала сказочного принца Ребекка, позволяя поцеловать некроманту руку, когда тот подошел.

    Когда с ритуалом было покончено, Счастливчик снова взглянул на меня, очевидно, ожидая, когда меня представит Скотт.

    – Эшли, это Феликс Дэвис, один из ближайших друзей Кассиуса и, соответственно, моих. Феликс, познакомься, это моя подруга Эшли Грант, она учится на факультете стихийной магии. Надеюсь, вы двое поладите.

    Феликс Дэвис… Нет, я точно приложу все усилия к тому, чтобы поладить с ним… А вот на месте Фелтона я бы убрала такое живое совершенство как можно дальше от себя… Рядом с Феликсом Король наверняка походил не на Полоза, а на говорящую лягушку-переростка.

    – Ты к Максу, верно, прекраснейшая? – спросил у Скотт Дэвис, не отрывая от меня взгляда.

    Ребекка рассмеялась, прикрывая рот изящной ладонью.

    – С чего ты взял?

    Феликс развел руками.

    – Кассиуса нет на месте… Значит, тебе нужен Макс.

    Я не выдержала и потупилась, почувствовав, как щеки начинают гореть. Ну зачем он так пристально меня разглядывает?

    – Быть может, я горела желанием увидеть тебя? – весело предположила моя якобы подруга.

    – Полно, Луна. Ты никогда не снизойдешь до меня, – с наигранным расстройством произнес Дэвис и добавил: – Не смею больше вас задерживать, дамы.

    Ох, а я бы вот с огромным удовольствием задержалась с Феликсом. С ним я бы рискнула обсудить даже что-то вроде человеческих жертвоприношений.

    Когда мы со Скотт шли по коридору, та лишь тихонько посмеивалась над моей реакцией. Наверное, со стороны выглядело так, словно меня приложили чем-то тяжелым по голове.

    – Хорош, верно? Хотя о чем это я… Божественно хорош. А еще добр, неглуп, из небедной семьи. Маг во втором поколении, правда, но ведь это сущие пустяки… В Счастливчика легко влюбиться. Он как море в штиль, когда лучи солнца пронзают воду едва ли не до самого дна.

    Маг во втором поколении… Как вообще Фелтон может держать при себе такую чернь? Пусть даже чернь обладает всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами…

    Сама я была магом в первом поколении, никто из моей семьи не демонстрировал необходимых талантов, так что меня причисляли к низам.

    Последний вопрос я озвучила и получила от Ребекки довольно странный ответ:

    – Кассиус предпочитает выбирать друзей не по происхождению. А Феликс полон всевозможных достоинств, к тому же верен и не пытается сместить Кассиуса с трона, а это важно.

    У них еще и подковерные интриги тут, оказывается. Никогда бы не сказала…

    – А кто такой Макс, к которому ты меня ведешь? – уточнила я, стараясь не думать о том, что место девушки Феликса Дэвиса вакантно.

    В конце концов, такие, как он, слишком хороши для меня.

    – О, сейчас ты увидишь! – заверила меня Скотт, остановившись перед ничем не примечательной дверью и постучав.

    Через пару секунд перед нами появилось нечто, представленное мне как Макс Хантер. Очевидно, мое появление стало неприятной неожиданностью, но Скотт кивнула, давая понять, что я как бы своя. В целом, передо мной появился типичный представитель славного факультета некромантии, разве что каштановые волосы у него были до плеч, а не короткие, как у большинства будущих мастеров смерти.

    Я вглядывалась в тонкую шею, чересчур узкий подбородок, в слишком большие глаза… и с растерянностью поняла, что…

    – Это ведь девушка! – прошипела я едва слышно.

    Макс и Ребекка переглянулись и хором сказали:

    – Бинго!

    Голос у Макс оказался глубокий, грудной, но все равно я не понимала, как можно принять эту девушку за парня, даже несмотря на то, что она надела все те же брюки и рубашку, которые у некромантов едва ли не униформой стали с легкой руки Полоза.

    – Ладно, нечего болтать в коридоре, – махнула рукой Хантер, и мы вошли к ней в комнату. – Наши бывают любопытней старых дев.

    Комната оказалась на сто процентов женская. И это ощущение не могли испортить даже висящий на стене анатомический атлас и лежащие на письменном столе старинные гримуары. Страницы в этих очаровательных книгах были явно не из бумаги, а из пергамента…

    При мысли о том, чью кожу на пергамент пустили, меня слегка затошнило. Некромантия, она и есть некромантия.

    Но вышитые занавеси на окне, пара салфеток на полке и зеркало в изящной раме не давали возможности предположить, будто тут в принципе может обитать парень. Как такой простой вывод не смогли сделать другие студенты факультета некромантии, для меня стало настоящей загадкой.

    Первым моим вопросом стал:

    – Но ведь только парни учатся на некромантов?!

    Макс махнула рукой.

    – Глупости. Просто девушки обычно не рискуют сюда поступать. Нет никакого акта, который бы предписывал, что только парни тут могут учиться. Но наших ребят никто не стал просвещать на эту тему, чтобы не разбить ненароком их хрупкие сердца, – весело пояснила девушка.

    Ребекка рассмеялась.

    – Максин учится тут два года, но никто так и не понял, что она девушка. Парни бывают слепы.

    Хантер перебила ее.

    – Вот не надо. Касс с первых дней понял, кто я.

    Целительница изумленно посмотрела на своего «осведомителя».

    – Но он ведь никому не сказал!

    Макс ухмыльнулась.

    – О да, что не мешает ему регулярно придерживать мне дверь, отодвигать стул… и подбрасывать любовные романы. Издевается, словом, в меру фантазии… Правда, приучил всех к тому, что ко мне не вламываются без стука, за что ему огромное спасибо.

    Любовный роман Максин тут же извлекла из-под подушки и продемонстрировала его так, словно это был пойманный паук, которого счастливый подросток демонстрирует друзьям.

    – Вот, глядите! «Эмоции и трезвый расчет»! – радостно возвестила Хантер с мальчишеской улыбкой.

    Я посмотрела на вполне благопристойную обложку, на которой художник изобразил двух девушек в старомодных нарядах.

    – Ну, по крайней мере, Кассиус, как всегда, демонстрирует хороший вкус, – заметила со смехом Ребекка.

    Да уж, интересный способ дать понять «эй, я знаю, что ты не парень». У Фелтона действительно странное чувство юмора, стоит признать.

    Макс отложила злосчастную книгу в сторону и спросила:

    – И ты наверняка хочешь узнать, что же нового происходит с Полозом, верно, Ребекка?

    Скотт с показной наивностью хлопнула глазами. Да ей в кино нужно играть, не иначе.

    – С чего ты взяла, Макс, дорогая?

    Хантер рассмеялась, а потом сделала пару пассов в сторону двери.

    – Наверное, потому, что ты вечно приходишь, когда с Кассом неладно, и начинаешь расспрашивать меня, – развела руками Максин Хантер. – Правда, на этот раз я могу тебя только разочаровать. Мне тоже не удалось ничего вызнать. Фелтон молчит, как каменная статуя. Никто не в курсе, что стряслось. Даже Счастливчик не удостоился королевской откровенности. А ведь он у нас вроде как правая рука.

    Про себя я делала пометки о внутренней иерархии среди некромантов. Они-то никогда не раскрывали перед посторонними своих секретов.

    – Ну, раз уж даже Феликс не в курсе, то все по-настоящему плохо, – подвела неутешительный итог Ребекка. – Но ты ведь наверняка можешь что-то рассказать, не так ли, Макс? Ты ведь умеешь подмечать то, чего другие не замечают.

    Если честно, то Максин не походила на человека, из которого вышел бы хороший сыщик. Слишком взгляд у нее был отрешенный, погруженный в себя.

    – Касс мечется по кампусу туда-обратно. Он, конечно, занятой у нас, но на каникулах всегда куда спокойней… К тому же обычно по делам он ходит не один, всегда берет кого-то из парней. А тут один. Всегда один, – принялась перечислять Хантер, задумчиво глядя в окно. – Стал куда меньше спать и кофе заливается так, что он у него по венам должен течь. Я бы сказала, что похоже то ли на депрессию, то ли на паранойю… Начал срываться на людях. Потом, конечно, извиняется, но раньше он так не поступал. Словом, Кассиус ведет себя очень странно.

    Я даже не знала, стоило ли серьезно относиться к таким шатким уликам, а вот Скотт все приняла действительно близко к сердцу. С каждым словом Максин целительница мрачнела все больше и больше.

    – Действительно, не похоже на Кассиуса… – пробормотала Скотт, сцепив руки в замок. Мне на мгновение показалось, что она вот-вот себе пальцы сломает. – Но когда все началось?

    Максин пожала плечами.

    – Я бы сказала, что за день или два до той вечеринки… когда с нами развлекалась Эшли.

    При упоминании своих сомнительных подвигов, я тут же почувствовала себя неловко. Не хотелось вспоминать о том вечере…

    А потом мне внезапно вспомнились новости, которые мы прочитали в Интернете… Нет, возможно, никакой взаимосвязи не имелось, но все-таки стоило сказать.

    – Примерно в то же время кто-то вломился в министерство магического развития… Оттуда что-то украли, – сообщила я девушкам.

    Взгляд Макс Хантер разом утратил всякую мечтательность и стал цепким, словно у хищной птицы. Ребекка же недоверчиво хмыкнула.

    – Проректор МакГинни говорила о фамильном артефакте Фелтонов, который Кассиус может пожелать вернуть. При чем тут министерство магического развития? Полная ерунда. Только без обид, Эшли.

    Словно бы на правду стоит обижаться.

    И в этот момент в дверь постучали. По тому, как вытянулись лица девушек, я сразу поняла, что так судьба стучится в дверь.

    – В-войдите, – хрипло отозвалась Макс и тут же как-то странно съежилась.

    Ребекка начала судорожно поправлять юбку. Как по мне, так все и так выглядело идеально… Стало быть, просто дергается.

    Судьба имела обличье Кассиуса Фелтона, крайне недовольного Кассиуса Фелтона… Который тут же принялся проводить инвентаризацию находящихся в комнате девушек.

    – Макс, Ребекка… рыжая, – сказал он так, будто это уже само по себе являлось приговором.

    Полоз обводил нас тяжелым змеиным взглядом, как бы намекая, что пришло время экстренно каяться в грехах. Ему оставалось только дождаться, когда кто-то из нас троих сломается и выложит все. Первой не выдержала, разумеется, не я. С чего бы мне вообще стыдиться Фелтона?

    – Кассиус, это не то, о чем ты подумал, – виновато пролепетала Максин, тут же став похожей на испуганную маленькую девочку.

    Паршивое начало разговора… Очень паршивое. Вот именно сейчас Полоз должен решить, что это именно то, о чем он и подумал. Парень чуть нахмурился. Его карие глаза стали будто бы еще темней.

    – Макс Хантер, – мягко произнес Король, сделав шаг вперед. – Может, ты будешь немного откровенней со мной? Я хочу узнать пару деталей.

    Отлично, он действительно в курсе того, что Максин – девушка. По какой же причине давал это понять только шутками? Ох уж эти их некромантские подковерные игры…

    Вроде бы Полоз не угрожал, не орал, не делал ничего, что могло бы напугать, но я ощущала, как на меня давит тяжеленная плита. Как будто могильная. А ведь Фелтон даже не смотрел в мою сторону.

    – Кассиус, право, не стоит… – примирительным тоном начала Ребекка с очаровательной улыбкой, но Фелтон – о ужас! – ее перебил. Ну очень невежливо и чертовски слишком непохоже на несчастного влюбленного с разбитым вдребезги сердцем.

    – Я очень прошу тебя, душа моя, избавь меня от своих оправданий и вспомни наконец, что я не единожды просил тебя не вмешиваться. Рыжая, а тебе вообще не место в мужском общежитии.

    Стоило промолчать, наверное, но удержаться оказалось невыносимо сложно:

    – Я как бы в женской комнате.

    И вот тут Фелтон посмотрел на меня. В упор. Тут же пожалела, что вообще открыла рот, но Полоз неожиданно мирно сказал:

    – Один: один, рыжая. Итак, дамы, что за интригу вы затеяли за моей спиной?

    А мне-то казалось, Полоз попытается обрушить на меня громы и молнии за острóту, но тот словно бы посчитал, что выше таких мелочей.

    Максин тяжело вздохнула, понурилась и спросила:

    – Ты каким образом оказался здесь так быстро? Моя комната под наблюдением?

    Парень поморщился, словно бы ему в рот попало что-то горькое.

    – Избавь меня от таких домыслов. Разумеется, никаких жучков нет. Зато в холле есть Феликс, а у Феликса есть мобильный телефон, в который вбит мой номер.

    Чертова мужская солидарность… Дэвис, сказочный принц, попросту сдал нас своему другу.

    – Счастливчик не знает, когда следует промолчать, – недовольно проворчала Макс, понурившись.

    Фелтон фыркнул.

    – Как по мне, так он отлично понимает, когда, что и кому следует рассказать, – протянул Полоз с обманчивой нежностью в голосе. – Максин, милая, я же тебе говорил множество раз: факультет некромантии – это братство, которое важней всего остального. В том числе твоей дружбы с Ребеккой. И если не желаешь, чтобы весь факультет узнал о твоем поле и… о причине, которая побудила тебя поступить именно к нам, то лучше оставайся на моей стороне.

    Ребекка грустнела с каждым произнесенным словом. На лице Хантер застыло обреченное выражение.

    – Касс, тебе не может быть известно, почему я поступила на некромантию, – неуверенно ответила девушка.

    Губы Фелтона растянулись в широкой мальчишеской улыбке. Вот только в глазах застыло такое недоброе выражение…

    – Хочешь поспорить? Я могу сказать только…

    Что именно мог сказать Король, мне так и не удалось услышать, потому что Макс тут же перепуганно завопила:

    – Нет-нет-нет-нет! Я все поняла, Касс, я больше так не буду делать! Прости, Ребекка…

    Мне тут же стало чертовски любопытно, что заставило Максин Хантер поступить именно на этот факультет и обречь себя на несколько лет маскарада… И почему она теперь так истошно вопит.

    – Хорошо, что мы друг друга поняли, Максин, – ласково улыбнулся несчастной жертве Фелтон. – Быть может, нам всем вместе выпить чаю? Заодно поговорим…

    Как бы мне этим чаем не захлебнуться.

    – Ну, я, наверное, пойду…

    Полоз вновь обратил на меня свое внимание. На мою голову.

    – Рыжая, ты тоже приглашена. Раз уж вы с Ребеккой стали так близки в последнее время.

    Получи я такое предложение от любого другого человека, то, наверное, даже обрадовалась бы. Но тут слово «чаепитие» наверняка подразумевало допрос с пристрастием… Да еще и неизвестно, что именно некромант подольет мне. Зельеварение у них читают усиленным курсом, так что эти ребятки много чего умеют.

    – Мне бы не хотелось… – попыталась я пойти на попятную.

    Сбежать хотелось любой ценой и как можно дальше. Рядом с Полозом становилось все неуютней и неуютней.

    – Тебе бы очень хотелось, – до дрожи обаятельно улыбнулся мне Фелтон и взял под руку. – Тебе безумно хочется попить с нами всеми чаю, рыжая. И Ребекка с Макс будут очень рады, если ты останешься.

    Я могла попробовать вырваться… Но тогда я точно выставлю себя дурой, еще и при куче народа. Ведь Полоз ведет себя мирно и практически доброжелательно. И именно поэтому мне хотелось не остаться, а сбежать побыстрее и подальше.

    – Кассиус, Эшли тут действительно ни при чем… Это все я… – принялась оправдывать меня Скотт. – Но ты же понимаешь, что…

    Фелтон тяжело вздохнул, давая понять, насколько сильно его замучили.

    Нет, все-таки безответную любовь Полоза к своей персоне Скотт придумала. Наверняка придумала. Ну или она успела настолько сильно достать его в последнее время, что из него вышибло всю романтику разом.

    – Сейчас мы идем пить чай в гостиную, – приказал он, открывая дверь и намекая, что нам пора на выход. – Дамы, вперед. Рыжая, не пытайся сбежать.

    Макс, кажется, едва не плакала, но мужественно держалась из последних сил и упрямо задирала подбородок. Самообладание Ребекка оказалась куда крепче: она разве что держалась чересчур прямо, будто кол проглотила.

    Что же, сейчас у меня будет возможность понаблюдать за некромантами, так сказать, в естественной среде обитания. Ну почему я вообще пошла с Ребеккой Скотт? Это же все совершенно не мое дело!

    – Кассиус! – целительница приотстала, чтобы поравняться со своим ненаглядным. – Нам нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Не вмешивай в это других.

    Полоз промолчал. Подозрительно… Ребекка удрученно вздохнула и больше не пыталась завязать разговор с Фелтоном.

    Вот только… откуда в общежитии вдруг образовалась еще и гостиная? Ладно бы общая кухня или прачечная, но гостиная?

    Оказалось, что гостиная – всего лишь пустующая жилая комната, которую ушлые студенты обустроили под свои нужды. Откуда им удалось достать старомодный стол с гнутыми ножками и едва ли не антикварные стулья, оставалось только гадать.

    Фелтон открыл перед нами дверь, пропустил нас вперед, после чего сам зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Стук вышел пусть и не громкий, но достаточно зловещий…

    – Дамы, присаживайтесь, я налью чай, – протянул Фелтон с ласковой интонацией старшего брата.

    Мы подчинились как зачарованные, хотя, наверное, следовало бежать, пусть даже для этого придется выпрыгнуть из окна второго этажа. Но этот подколодный змей будто загипнотизировал всех.

    – Он нас хотя бы не отравит? – шепотом спросила я у устроившейся рядом Максин.

    У суетящегося возле чайного столика Фелтона дрогнули плечи, словно он беззвучно рассмеялся.

    – Касс предпочитает публичные казни, – так же тихо отозвалась Хантер. – Чем больше пафоса и свидетелей, тем лучше.

    Плечи парня снова задрожали. Слух у него оказался не змеиный, а лисий, скорее.

    На стол Полоз накрывал споро, умело, как будто это обычное для него дело – разливать чай для гостей. Кто бы мог подумать, что у гаденыша с серебряной ложкой в заднице есть навыки прислуги?

    Чайные пары, явно фарфоровые, да и расписанные вручную, причем узор на чашках перекликался с узором на занавесках… Словом, все намекало на то, что здесь обитала элита, обремененная эстетическим вкусом.

    – Кассиус, ты правда ошибаешься. Мы не хотели ничего плохого… – снова заговорила Ребекка.

    В ее голосе едва не слезы звенели… Все-таки не выдержала давления и сломалась.

    – О да, вы всего лишь хотели мне помочь, – с нескрываемым сарказмом протянул Фелтон, устраиваясь рядом. – Все. Особенно рыжая.

    Кажется, «рыжая» приросло ко мне намертво, став чем-то вроде собачьей клички. Как же раздражает… Почему он обращается со мной как с пустым местом? Нет, я не претендую на статус первой леди университета, ни лицом, ни фигурой, ни даром не вышла, но ведь тоже человек.

    – Эй, у меня имя есть! – не выдержала в итоге я такого отношения.

    Полоз посмотрел в мою сторону и спросил:

    – Меня должно это волновать? Пожалуй, что…

    Скотт возмущенно всплеснула руками, едва не опрокинув свою чашку. Хорошо, Максин успела спасти ситуацию.

    – Кассиус, почему ты дурно обращаешься с Эшли? Это совершенно недопустимо!

    Полоз мрачно ответил:

    – Потому что от нее одни неприятности. Зачем только связался…

    Чего?..

    – Да что ты говоришь! Нет от меня никаких неприятностей! И то видео… В таких ситуациях отвечать должен мужчина! Если ты, конечно, мужчина…

    Фелтон посмотрел мне глаза и процедил:

    – А вот об этом лучше вообще мне не напоминай. Какого дьявола ты постоянно влезаешь в чужие дела? Ты третьекурсница-огневик! Ты не способна о себе толком позаботиться, но лезешь везде! Ребекка! Ты целитель. Целитель, а не боевой маг! На тебя один раз уже нападали. Тебе понравилось? Нравится рисковать? Чего ты добиваешься, скажи на милость?

    Пожалуй, я ожидала многого, но не того, что нас начнут распекать за неосторожность. Лицо Скотт покраснело, как свекла.

    А что он предъявит Максин Хантер?

    – Макс, я прикрываю тебя на факультете! Прикрываю как могу! Даже несмотря на то, что ты бессовестным образом шпионишь для Ребекки. Мне не составляло труда терпеть это все полтора года, которые ты учишься у нас… Но на этот раз я ясно дал понять, что не следует совать свой нос в это дело, не так ли?

    Макс понурилась, очевидно, не зная, как ответить.

    – Я хочу, чтобы вы сидели в своих комнатах и не лезли никуда. Рыжая, это тебя тоже касается.

    Голоса Фелтон практически не повышал, но создавалось полное ощущение, будто он орет на нас троих.

    – А я-то тут при чем? Я тебе не друг детства, не однофакультетница, так чего ты и мне-то указываешь?

    Испуганно ахнула Скотт, стремительно бледнея.

    Макс начала медленно сползать под стол, дюйм за дюймом.

    Взгляд Полоза стал… странным. И очень уж нехорошим…

    Кажется, я сказала что-то чертовски неуместное, раз уж на меня так смотрят. Хотя… что Фелтон не встречается с Ребеккой – это ведь не общедоступная информация…

    И я здорово подставила Луну…

    – Ребекка Офелия Скотт… Мне кажется, ты перешла рамки дозволенного, – тихо произнес Фелтон. – На этом все. Вы все возвращаетесь в свои комнаты. Последнее предупреждение. Или обо всем узнают деканы.

    Значит, игра пошла всерьез… Ведь Король ненавидит втягивать преподавателей в свои разборки.

    – Прости, Кассиус, я ведь хотела как лучше… – тихо произнесла Ребекка, и ее лунное сияние разом померкло. – Ты ведь знаешь, как ты мне дорог…

    По-моему, в сложившейся ситуации куда разумней было бы пересидеть и не лезть к Полозу, пока он не успокоится…

    Не знаю, что бы произошло дальше, но в этот момент дверь гостиной распахнулась, и перед нами явил себя Феликс Дэвис. Да уж, контраст между Фелтоном и Дэвисом оказался поражающим…

    – Касс, Блэквуд пропал! – взволнованно сообщил некромант, обводя взглядом всех собравшихся. – Если ты уже закончил тут… То ты нам нужен.

    Полоз прикрыл глаза, едва слышно вздохнул и обратился к нам:

    – Вынужден вас покинуть. Надеюсь, вы все уяснили… Идем, Счастливчик. В последнее время Блэквуд доставляет чересчур много неприятностей…

    Когда парни вышли, мы пару минут посидели молча, а потом я осторожно поинтересовалась:

    – Ну что, по комнатам?

    Максин Хантер тряхнула головой и заявила:

    – Да теперь уже точно ни за что! И если Касс думает, будто нас можно напугать…

    Ребекка тяжело вздохнула.

    – Вообще-то нас еще как можно напугать… – убито откликнулась она, закрывая лицо руками с тихим стоном. – Эшли, ты же меня выдала… Кассиус теперь не сомневается, что я все тебе рассказала… Он уже не простит! Ну что ты наделала…

    Ну да, моя вина, тут не поспоришь… Но я ведь и не просила мне что-то рассказывать! Зачем она вообще решила откровенничать с посторонним человеком?!

    – Да ладно, Ребекка, Касс позлится немного – и отойдет, – махнула рукой Макс, приобнимая целительницу за плечи одной рукой и гладя по голове второй. – Он же всегда тебя прощает, почему ты думаешь, будто на этот раз все будет иначе? Касс же знает, что ты все делаешь ради его блага. Другое дело, как у тебя это получается…

    Ребекка принялась загибать пальцы.

    – Потому что я уже раз десять отказывалась выполнять его приказы. Начала за ним следить. Выложила правду о наших с ним отношениях Эшли…

    Хантер нервно рассмеялась.

    – Ну, положим, с Эшли он сам виноват. Целиком и полностью сам виноват. Так что тут не переживай, Бекка. А в остальном… Ну, правда, не сможет же он долго сердиться на тебя. Вы столько лет друзья, вы настолько близки… Не думаю, будто это хотя бы что-то изменит.

    Нет, все прекрасно, сентиментально и все такое прочее… Но я точно не персонаж этого мелодраматического сериала. И мне, наверное, пора домой, под крылышко дорогих и любимых подруг. Пока не началась новая серия.

    – Ладно, девочки, мне пора. Полозу привет не передавайте, – пробормотала я и решительно двинулась на выход.

    В коридорах некромантской общаги царило оживление, которое, как мне уже удалось понять, было несвойственно этому факультету большую часть времени. Парни, взъерошенные, встревоженные, метались от комнаты к комнате, переговаривались. То и дело я слышала имя Блэквуда. Похоже, его пропажа сильно взбудоражила это покойничье болото. Даже странно.

    – Не все спокойно в этом королевстве… – прокомментировала я происходящее себе под нос и пошла к выходу.

    И чего все так всполошились? Ну, загулял где-то парень. У нас регулярно кто-то пропадает часа на три-четыре. А потом назад возвращается. И никто не бьется в панике. С другой стороны, Фелтон есть Фелтон, он не стал бы поднимать панику из-за чего-то незначительного.

    Если уж быть до конца честной, то меня уже тянуло последовать настойчивому приказу Полоза и действительно не лезть не в свое дело. Я уже выяснила кучу бесполезной, но интригующей информации о личной жизни первой пары университета…

    Но стоило мне только оказаться в холле общежития, как его сотряс крик то ли боли, то ли ужаса… Мужской, что характерно. Меня озноб прошиб… У некромантов нервы всегда отличались завидной крепостью, они попусту не орут…

    – Касс! Касс, сюда!

    Звали, конечно, только Фелтона, но меня ноги будто сами на звук понесли. Да и не только меня. Студенты факультета некромантии тоже посчитали, что «Касс, сюда» – это сказано для них. В итоге в пункте назначения – возле кладовой на втором этаже – собралась уже целая толпа. Вот только все почему-то молчали… Я начала работать локтями, чтобы получить место в первом ряду, а добившись желаемого – сильно пожалела о собственном любопытстве.

    Френсис Блэквуд нашелся…

    Вот только никто не обрадовался…

    Красавчик Блэквуд болтался под потолком в петле.

    – Г-господи… – прохрипела я и начала медленно оседать на пол.


    Придя в себя, я поняла, что оказалась в собственной комнате, а у меня в ногах устроилась Нат с мобильным в руках. Сперва мне даже не удалось понять, что именно произошло, почему я лежу в своей комнате, накрытая пледом, днем… Потом вспомнила… И мое тело пронзила дрожь.

    – Эш, ты как вообще? – спросила Натали, заметившая, что я очнулась. Телефон тут же был отложен в сторону. – Нам парень, который тебя принес, рассказал, что случилось. Ужас какой…

    Ужас? Слишком простое и короткое слово, чтобы описать мои чувства…

    Блэквуд умер… Не то чтобы он мне нравился, да я даже его толком узнать не успела… Но он был жив! Еще несколько часов назад он был жив – а теперь нет.

    – Что случилось с… с Френсисом? Кто-то знает?

    Нат сочувственно похлопала меня по ноге, стараясь не смотреть в глаза.

    – Говорят… Говорят, с собой покончил. Мол, Фелтон перегнул палку после того видео – и Блэквуд не выдержал.

    Ощущение было такое, будто мне по голове чем-то тяжелым дали… Фелтон?.. Фелтон довел до самоубийства студента своего же собственного факультета? Он на это способен? А кто его, Полоза, знает?..

    – И что теперь? – тихо спросила я подругу, пытаясь переварить новости.

    Нат вздохнула, сцепив руки в замок. Она выглядела так, что сразу становилось ясно: этот разговор ей очень неприятен. Да и меня тоже потряхивало только от одного воспоминания о случившемся.

    – Фелтона арестовали и заперли где-то в главном корпусе. Правда, из кампуса так и не вывезли… Допрашивать его без адвоката не могут, а притащить адвоката сюда – нереально. Сам Полоз отказывается говорить с полицейскими… Словом, замкнутый круг, – принялась путано рассказывать подругам о том, что произошло за время моего вынужденного отсутствия. – Тело Блэквуда лежит в морге факультета некромантии. Символично…

    Глава 7
    Emperor’s New Clothes

    Новость о том, что Фелтон довел до самоубийства студента со своего факультета, облетела к вечеру всех. Соцсеть – великая вещь, это я вам авторитетно заявляю. К полуночи куча народу уже считала, будто Полоз повесил Блэквуда собственноручно, а потом еще и ноги ему обглодал. При этом сами некроманты стоически молчали. Я видела, что многие из студентов этого факультета были онлайн, но все равно ни одного заявления не последовало.

    – Что скажете? – спросила я у Стейси и Хельги, которые появились в комнате спустя полчаса после моего пробуждения.

    Про помолвку Ребекки и прочее я рассказывать не стала, хотя обычно подругам выбалтывала абсолютно все. Но говорить такие вещи показалось слишком уж неловко… Да и рассказывать про то, что на факультете некромантии учится девушка, мне тоже показалось излишним.

    – Ничего не понимаю… – пробормотала Животное, обхватив себя за плечи. – Нет, я всегда знала, что Фелтон та еще скотина… Это все знали… Но… Черт! Такого просто не должно происходить!

    Хельга уселась на подоконник, с тоской посмотрела на улицу и твердо заявила:

    – Я считаю, что Полоз не виноват. Он не отморозок и никогда им не был, иначе его свои бы удавили ночью.

    А я никак не могла понять, кому и во что верить…

    – В любом случае, дело не сдвинется с мертвой точки в ближайшие дни, – снова напомнила Нат, тихо вздыхая. – Кампус блокирован. Ни войти, ни выйти ни у кого не получится… Раньше я думала, что это просто административный запрет из-за расследования. Но черта с два! Оказывается, врубили охранные чары! Там даже мухи теперь на лету дохнут.

    Паршиво… То есть даже не сбежать из этого сумасшедшего дома?

    Не знаю, до чего бы мы договорились, но тут в дверь постучали, и стоило только ответить: «Войдите», как к нам вошли Скотт, Хантер и Дэвис. Все трое выглядели отвратительно, даже неправдоподобно красивые Феликс и Ребекка.

    Уже плохой признак… Подруга детства Полоза, правая рука Полоза, девушка, которая Полозу чем-то обязана. Сразу стало ясно, куда все идет.

    – Это не Кассиус! Не смейте о нем так думать! – возмущенно выпалила Скотт, выходя на середину комнаты. – Он…

    Феликс взял девушку за руку и потянул назад. Та с тоской посмотрела на парня, на меня и покорно понурилась, позволяя говорить другим.

    – Касс знает меру. И наказания в его исполнении никогда не превышают меру вины. По сути, то видео – ерунда, повод для шуток. Змей, конечно, здорово разозлился… Но все ограничилось засором в туалете, спрятанными вещами… Словом, ничего эпохального. Просто следовало проучить зарвавшегося гаденыша… – принялся объяснять Дэвис. – Так случалось не раз и не два, никакой причины для того, чтобы лезть в петлю.

    Но Феликс Дэвис все-таки являлся другом и приближенным Полоза, ему невыгодно его падение.

    – Хантер? – спросила я зачем-то девушку-некроманта.

    Макс пожала плечами.

    – Нет, Касс, конечно, может быть скотиной, но в строго определенных пределах, поверь. Он не садист, не моральный урод…

    – Макс, ну что ты говоришь?! – возмущенно воскликнула Скотт. – Он…

    Максин закатила глаза.

    – Бекка, давай сойдемся на том, что милой фиалкой Касса назвать ни у кого, кроме тебя, язык не повернется. Но Кассиус не из тех, кто перегибает. Что бы ни случилось с Блэквудом, Змей не виноват.

    О, и вот теперь мы подходим к самому интересному.

    – Но зачем вы мне все это рассказываете? – спросила я, заранее предчувствуя, что все обернется паршивым образом.

    Троица переглянулась с очевидной нервозностью, и Хантер высказала общую мысль:

    – Нам нужна твоя помощь.

    Попа, в которой у меня прочно угнездилась интуиция, начала намекать на то, что грядут просто невероятно большие неприятности.

    – Да вы рехнулись! – первой озвучила наши с подругами изумление и возмущение Натали. – С чего нам вообще помогать Фелтону?

    Максин пожала плечами и запросто уселась на мою постель.

    – Потому что Касс не виноват, – заявила она, глядя мне прямо в глаза. – А это означает, что убила Фрэнсиса какая-то тварь. В нашем университете. Непорядок, девочки. Подрывает дух студенческого братства и все такое… Верно, Счастливчик?

    Странно… Она разговаривала с Дэвисом, но почему-то не смотрела на него. Странное дело.

    – Даже если этот ваш… Король действительно не виноват в случившемся, то мы тут вообще с краю, – решительно заявила Стейси, которая двинулась на чужаков с явным намерением выдворить их взашей из нашей комнаты.

    Правильно. Самим тесно.

    – Вам будет выгодно помочь Кассу, – заметил Дэвис, приваливаясь к косяку и глядя на нас с настороженностью и надеждой. – Касс – это защита, поддержка, связи… И он никогда не забывает добра. Если вы выручите его, наш мистер Большой Змей не оставит вас без своей благословенной сени. И вам это понравится.

    Хельга начала нервно хихикать. Да и я тоже… Ходить под рукой Фелтона и еще и получать от этого удовольствие? К черту такое счастье.

    – У вас что, внутрифакультетские курсы по высокопарной болтовне? – невинно уточнила Хель.

    Дэвис развел руками:

    – Да. Называются «Полоз всегда рядом». Рядом с ним легко перенять замашки выходцев из высшего света.

    Я тяжело вздохнула.

    – Хорошо. Предположим, мы настолько идиотки, чтобы ввязаться в такую странную благотворительность. Но почему бы вам самим не поиграть в «Спасите Фелтона»? Зачем вам посторонние в таком интимном внутрифакультетском деле?

    Максин рассмеялась.

    – А вот тут мы и подошли к самому интересному. Каждая собака в этом университете понимает, что ни один нормальный студент нашего факультета не пойдет против Касса. Он что-то вроде священной реликвии, символа всего нашего братства… Но вы-то другое дело. Факультет стихий, на Кассиуса вам плевать с высокой колокольни. Никто ничего не заподозрит.

    Отлично…

    – А если нас застукают за тем, что мы помогаем Полозу отвертеться от наказания, мы все вчетвером радостно вылетаем из университета. Возможно, без права на восстановление… – рассудительно подвела неутешительный итог Натали, угрюмо поглядывая на незваных гостей.

    Феликс пожал плечами и кивнул.

    – Возможно. Вот только если Касс победит, ситуация снова поменяется, причем кардинально, – заметил Дэвис с совершенно по-фелтоновски кривой усмешкой. – Он Король, он может все, абсолютно все. В том числе и вознести вас на вершину пищевой пирамиды.

    Если Дэвис решил посулить нам все царства земные за помощь своему другу, то Луна предпочла уже обратиться к менее материальным темам:

    – Если Кассиус невиновен, то тот, кто сделал это с Френсисом, все еще на свободе.

    Последний удар нанесла уже Хантер, поднявшись на ноги и встав рядом со Скотт.

    – И еще непонятно, что произошло на самом деле. Я видела Блэквуда очень часто после того, как Касс спустил на него собак. Френсис не походил на человека, готового полезть в петлю. Он был зол, но вовсе не подавлен. Так что лично у меня есть большие сомнения, как именно Блэквуд вообще оказался в той петле.

    Следовательно, есть вероятность, что кто-то просто убил Френсиса… И теперь этот человек разгуливает по кампусу. Тогда у нас есть все причины, чтобы помочь Фелтону. Даже не учитывая материальную сторону вопроса.

    – Отлично, и что вы предлагаете? – подала голос я, понимая, что, кажется, по крайней мере меня ребята уговорили.

    Я действительно собираюсь попытаться помочь Кассиусу Фелтону. И, наверное, я та еще идиотка, если по доброй воле намереваюсь влезть в очередную историю.

    – Для начала нам нужно выпустить Касса из того помещения, в котором его сейчас держат, – задумчиво протянул Дэвис, после чего с решительным видом подошел к окну и зашторил его. В комнате мгновенно воцарился полумрак. – Кажется, это взбесило его больше всего: то, что его запрут. А дальше посмотрим по ситуации.

    Да уж… Задача на миллион: вытащить парня из запертой комнаты, когда вокруг бродит толпа полицейских.

    – Можно поджечь здание, – обреченно вздохнула я. – Тогда Полоза наверняка выведут…

    Стейси отвесила мне подзатыльник.

    – Умышленный поджог – это уголовное преступление. За него срок дают, – напомнила мне подруга, дав еще один подзатыльник. – Поэтому нам нужен другой план, Эшли. Нам нужен хороший, надежный план. Желательно такой, за который никого не посадят.


    Как оказалось, обычные студенты чрезвычайно плохо подходят для продумывания коварных планов. Мы постоянно норовили притянуть что-то из просмотренных фильмов и сериалов. Все равно практического опыта ни у кого не имелось. Даже у Дэвиса, единственного парня среди нашей небольшой банды.

    – Сперва нужно выяснить, где именно находится Касс и кто его охраняет, – в конце концов удалось высказать первую дельную мысль Максин. – Но ни я, ни Бекка, ни Счастливчик там не должны отсвечивать в любом случае. Иначе сразу заподозрят неладное.

    Логично.

    Мы с девочками переглянулись, надеясь, что кто-то добровольно вызовется идти спасать Полоза. К сожалению, ни у кого не возникло сильного порыва кидаться на выручку Фелтону.

    – Эшли пойдет, – радостно заявила Нат, на всякий случай еще и пальцем в мою сторону ткнув, чтобы уж точно стало ясно, кто именно тут Эшли.

    Я тут что, рыжая, что ли? Хотя да, конечно… Но… в общем…

    – Почему именно я? Не хочу!

    Все собравшиеся посмотрели на меня так, словно я только что родину продала. Причем за пару фунтов.

    – Ты с Полозом связалась – тебе его и выручать. Самой. А мы так, на подхвате, – пожала плечами Хельга.

    Связалась… Мне почему-то не казалось, будто я с ним хоть как-то связалась. Но почему-то девочки считали иначе.

    – Ладно-ладно, – тут же пошла на попятную я, ловя на себе осуждающие взгляды.

    Какого черта я оказалась на той вечеринке? Если бы я не напилась в дым с некромантами, то сейчас моя жизнь оказалась бы куда нормальней. Ну и скучней, конечно, но точно нормальней.

    – И что вы предлагаете мне делать? Ходить от корпуса к корпусу, спрашивая, не здесь ли содержат Кассиуса Фелтона? – невинно поинтересовалась я.

    Счастливчик изогнул свои идеальные губы в усмешке и сообщил:

    – Касс в главном корпусе.

    Что ж, одним вопросом меньше.

    – И все-таки почему вы трое считаете, будто Фелтона следует немедленно вытаскивать из узилища? – напрямую задала вопрос Хельга, недовольно хмурясь.

    Похоже, она кожей чувствовала, что друзья Полоза нам чего-то не договаривают.

    – Касс никуда не выезжал из кампуса более чем на сутки с самого поступления, – пояснил Дэвис с совершенно непроницаемым выражением лица. – А еще у него есть татуировка. На запястье левой руки.

    Ребекка всплеснула руками.

    – Феликс, такого быть не может! Я никогда ничего подобного не видела! И он бы не сделал себе татуировку! Никогда! Это ведь так… вульгарно…

    Макс начала тихо смеяться, прикрывая рот рукой. Дэвис вздохнул.

    – У него есть небольшая татуировка на запястье. И он очень уж старательно прячет ее под ремешком часов. Правда, Ребекка права: Касс никогда бы не сделал себе что-то подобное по собственной инициативе.

    Кусочки пазла встали на место.

    – У всех жертв нападения только одна рана – ожог на запястье левой руки. И они все не выезжали с территории кампуса, по крайней мере, последние несколько лет, – произнесла я ошарашенно.

    Ощущение возникло такое, будто меня хорошенько приложили чем-то тяжелым по голове.

    – Тогда выходит, что он тоже должен стать жертвой? Так?

    Феликс кивнул.

    – Я считаю, да. Сам Касс отказывался говорить мне хоть что-то… Но вел он себя так, будто ему угрожает опасность. Да и хвататься за руку начал постоянно.

    С каждым разом происходящее становилось все чудесатее и чудесатее…


    Я чувствовала себя так, будто оказалась в шпионском фильме в главной роли. Каблуки бы повыше, платье короткое и пистолет за резинку чулка – и все, была бы классическая девушка супершпиона.

    – Главное, не дрожи так, будто решила втихую обнести главный корпус, – принялась наставлять меня Максин Хантер. – Если заговаривают – смотри прямо в глаза, понятно?

    Я неуверенно кивнула.

    – Понятно, смотреть в глаза.

    Вообще-то я старалась не смотреть в глаза, если что-то такое устраивала.

    – И не верти головой по сторонам, когда будешь идти, – добавил Феликс. – Если ты ведешь себя так, будто имеешь право находиться в этом месте и знаешь, куда тебе нужно, на тебя обращают куда меньше внимания.

    Что-то после таких наставлений у меня возникают просто огромнейшие сомнения по поводу того, что именно происходит за закрытыми дверями общежития факультета некромантии. Да чем они вообще там занимаются? Тренируются, как в дома пробираться? Жуткое дело…

    Хантер озадаченно посмотрела на Дэвиса.

    – Стесняюсь спросить, как ты это узнал?

    Парень невинно улыбнулся и нанес ответный удар:

    – Вероятнее всего, так же, как и ты.

    Будущие некроманты с подозрением переглянулись и явно начали подозревать друг друга в самом худшем.

    – Но там полиция! Они могут начать задавать вопросы! – жалобно протянула я, надеясь, что и на этот счет у ребят найдется какой-нибудь мудрый совет.

    Но нет… Оказалось, что Дэвис и Хантер прошли по криминальной тропинке не слишком далеко. Мне бы радоваться, что они не совсем потеряны для общества, но конкретно сейчас – лучше бы эти двое оказались чуть более продвинуты…

    – Ну, соври что-нибудь… – предложила Макс с легкомысленной улыбкой. – Ты хорошая девочка, примерная. Староста опять же. Тебя не станут слишком долго пытать.

    Паршивый план. Очень паршивый план.

    – Хорошо, предположим, что я даже найду, где его держат. И что дальше? Я похожа на благородного рыцаря, который готов спасти деву от дракона?

    Волной хохота меня чуть не снесло.

    – Бо-о-о-оже, – простонал Феликс Дэвис, когда снова смог говорить. – Хорошо, Касс этого не слышал… Его бы просто разорвало… Эшли, конечно, никто не просит тебя выламывать дверь и выпускать нашего Кассиуса на свободу. Но, возможно, ты сможешь перекинуться с ним парой фраз, заметишь что-то интересное… Остальное мы возьмем на себя.

    – Мы? – уточнила я осторожно. – Мы – это кто?

    Ребекка снисходительно закатила глаза.

    – Мы – это факультет некромантии, – просто ответил Счастливчик. – Касс – наш Король, а своих мы так просто не бросаем.

    У них, понимаете ли, факультетское братство, а мы, простые скромные стихийники, мучаемся. Ну и где тут справедливость? Все равно ведь нам только оплеухи достанутся.

    – Вас мы, если что, тоже не бросим, – пообещала Максин, похлопав меня по плечу. – Будете нам как братья… то есть сестры. Сестры по духу.

    Чертовски почетно… Вот только я бы обошлась без сомнительного родства. Да и девочкам, судя по выражению их лиц, тоже не хотелось получить целый факультет некромантов в качестве братьев.

    – Если меня спалят, то я вылечу из университета! – попыталась надавить на жалость я.

    Полозу я была готова посочувствовать, вот только не хотелось настолько сильно подставляться из-за него. Мне нравилось, что я училась на полной государственной стипендии в лучшем магическом университете страны.

    – Тебя не выгонят, – решительно заявила Максин. – Ты гордость университета, заодно демонстрация того, что в нашем государстве можно пробиться без оглядки на родословную и богатство. Так что вперед, Эшли!

    Чертовски плохо, но, кажется, я влипла в эту историю по самые уши.

    – Ладно, я готова… – пробормотала я, страстно желая вцепиться в волосы.


    До центральной площади кампуса, к нашему «фонтану удачи», меня конвоировали всей бандой. Причем подруги старались не меньше, чем друзья Фелтона. Уже понемногу начинало казаться, будто последние три года я не с лучшими подругами прожила, а с врагами, которые все это время только и ждали удобного случая, чтобы нанести коварный удар в спину.

    Ну, вот и он, их счастливый шанс.

    – Главное, ничего не бойся, – прошептала мне на ухо Ребекка, приобняв за плечи.

    От нее пахло розами и еще чем-то таким, неуловимым, но очень приятным.

    – Тебе никто ничего не сможет сделать, – продолжила девушка меня успокаивать. – Ты же умница, отличница, гордость университета. Никто не подумает, будто ты хочешь сделать что-то запрещенное.

    Я тяжело вздохнула и пошла к главному корпусу.

    Что бы мне там ни говорили, но ломиться вот так, сразу, в административное здание я не собиралась. Где держат Фелтона, можно узнать и просто походив вокруг… Так я и собиралась поступить: погулять немного, понаблюдать за поведением полицейских…

    – Ладно, я пошла… – пробормотала я, отступая на шаг от Скотт.

    Однако меня все еще не отпускали.

    – Грант! Стоять! – скомандовала Максин и вцепилась в мою руку. – Счастливчик, чмокни ее в щеку.

    Я открыла рот.

    – З-зачем?!

    Феликс Дэвис тут же пояснил:

    – На удачу. Как показала практика, если я поцелую, то, чаще всего, ждет успех.

    Сказал все это некромант с широкой довольной улыбкой.

    – Боюсь даже предполагать, на ком именно ты проверял свою теорию на вашем факультете, – не удержалась от колкости я.

    Большинство моих знакомых парней на этой фразе сломались бы и принялись вопить в попытках доказать свою мужественность.

    Дэвис усмехнулся, поцеловал меня и мягко подтолкнул в сторону главного корпуса. Следовательно, настолько уверен в себе, что может с легкостью игнорировать двусмысленные шутки.

    – Вот теперь иди, Эшли, – напутствовал меня некромант. – Иди, и выручи нашего Большого Змея из беды.

    Я и пошла…

    Тяжело вздохнула, потерла щеку, которой касались губы Дэвиса, и решительно направилась в сторону административного корпуса. Через пару минут поняла, что на лице выражение смертника, идущего на казнь, и попыталась улыбнуться. Подозреваю, гримаса вышла еще более устрашающей.

    От страха понемногу начинало потряхивать. Все-таки я собралась поступить… не слишком правильно. Ведь Фелтон действительно мог и довести Блэквуда до ручки. Ну, есть же вероятность! И все равно я радостно иду огребать неприятности.

    Вот же идиотка…

    Почему-то я даже не сомневалась, что запереть Полоза должны в восточном крыле административного корпуса. Просто все равно больше-то негде. Ну не создали у нас в университете отдельного здания под карцеры, хотя преподаватели порой очень сильно об этом жалели…

    Первое, что я заметила, так это то, что вокруг административного корпуса полицейских значительно больше, чем в других местах. И стоило мне столкнуться с кем-то из этих доблестных стражей порядка – на меня смотрели едва ли не как на матерую рецидивистку. Я же могла только замирать на месте, как испуганный суслик, и смотреть так, словно меня вот-вот пустят на котлеты.

    Возможно, именно поэтому никто пока не задавал вопросы: уж больно глупо я выглядела.

    Ну почему мне приходится делать это одной?! Я любопытная, но вовсе не самоубийца…

    В административном корпусе было три этажа… А левитировать у меня все равно не выйдет. Стихия не та. Надо было Натали отправлять, она и так везде без мыла пролезет, да еще и зачет по левитации сдала на «отлично». Почему отправили именно меня?! Я могу только разнести все! Спасать кого-то – это вовсе не по моей части!

    Я подобралась вплотную к восточному крылу и начала приглядываться к окнам, молясь об удаче.

    – Ну же, змей подколодный, ну же! – шептала я тихонько. – Ну покажись уже хотя бы на секундочку.

    Словно бы так можно было помочь…

    Чувствовала себя донельзя глупо.

    Ну не серенаду же мне под окнами петь в надежде на то, что Полоз явит себя? Как назло, к окнам разве что пару раз подошли преподаватели… Может, Фелтон вообще не здесь?

    Но когда я уже собиралась идти искать «принцессу» в другой башне, его змейство возникло в окне второго этажа. Король казался чересчур бледным, на его лице застыло задумчивое и напряженное выражение.

    Ну, полдела сделано. Я нашла Фелтона. И что мне теперь делать?

    Подумав немного, подобрала с земли камешек и, подобравшись поближе, запустила в окошко, надеясь привлечь внимание Полоза. Это даже удалось сделать, парень начал вертеть головой, пытаясь обнаружить, кто же бросается всякой гадостью.

    Я на мгновение вылезла из кустов, дав возможность Фелтону меня увидеть.

    Полоз прожег меня таким недовольным взглядом… И кажется, он с огромным трудом удерживался, чтобы не покрутить у виска. Но аристократы не позволяют себе настолько вульгарных жестов и все такое.

    Попытки на пальцах объяснить некроманту, какой черт меня принес и что я планирую сделать, разумеется, эффекта не возымели. Кажется, меня просто сочли вконец рехнувшейся.

    Ладно, в любом случае, теперь можно на полусогнутых возвращаться к своим и сообщать, где же торчит наша «принцесса». Второй этаж. Пятое окно слева. Я выполнила свою миссию, верно?

    К сожалению, то ли мне достался бракованный поцелуй, то ли Феликс явно переоценивал свои способности талисмана на удачу, но по дороге я едва не впечаталась в собственного декана.

    – Э… Профессор Бхатия? – тихо пискнула я, глядя на преподавателя как на вестника апокалипсиса. Только у декана вместо лошади была трость.

    Мужчина смерил меня тяжелым взглядом, который, кажется, пробирал до костей, и осведомился:

    – Мисс Грант, что вы делаете здесь одна?

    И что мне вот теперь-то ему отвечать?

    – Я гуляю, сэр! – слишком поспешно выпалила я, забыв разом все полученные перед «делом» наставления.

    Если до этого декан еще только подозревал, что я могла что-то учудить, то вот теперь на сто процентов уверился: у меня на уме дурное.

    – Как мило, что вы решили прогуляться рядом с административным корпусом. Кстати, я некоторое время назад видел ваших подруг вместе с двумя студентами факультета некромантии и мисс Скотт с целительского.

    Ну эти-то каким образом умудрились спалиться так глупо, да еще перед деканом Бхатия?!

    Трость преподавателя отстукивала по брусчатке какой-то ритм. Лично мне показалось, это был похоронный марш.

    – Что вы можете мне на это сказать? – спросил мужчина, поняв, что ожидать от меня пояснений по собственной инициативе бесполезно.

    Почему-то очень захотелось икнуть… Нестерпимо захотелось.

    – Ну что вы на меня так смотрите, мисс Грант, будто я вас собираюсь сожрать? Поверьте, молодые девицы не входят в мой рацион.

    С одной стороны, я понимала, что декан надо мной явно издевается, с другой – он не дал это понять ни выражением лица, ни тоном. Говорил он так же серьезно и сдержанно, как и обычно.

    – Если бы вы ели девиц, то в университете скоро бы хватились многих студенток, – промямлила я, потупившись. – И я не отвечаю за то, с кем общаются мои подруги.

    Взгляд профессора Бхатия жег каленым железом, но я держалась из последних сил. Сдавать своих нельзя ни при каком раскладе. Тем более, если я признаюсь в своих планах помочь Фелтону сбежать, будет гораздо, гораздо хуже.

    – Разумеется, не отвечаете. А также сейчас ни за кем не следите, – прокомментировал мои слова декан. – Зачем вам вообще за кем-то следить? Кого-то искать… Не так ли?

    – Все верно, сэр, – выпалила я, мечтая превратиться в мышь и забиться куда-нибудь в нору, откуда меня уже никто не достанет.

    С минуту профессор Бхатия молчал, а я не решалась ни посмотреть ему в глаза, ни сбежать куда подальше.

    – Тело Френсиса Блэквуда пропало сегодня из морга, – внезапно произнес мужчина, чем вогнал меня в состояние шока.

    Похоже, декан догадывается обо всем! И о том, почему я брожу под окнами административного корпуса, и почему он видел девочек с друзьями Фелтона.

    – Поэтому не представляется возможным выяснить причину смерти, – добавил преподаватель после паузы. – И, судя по тому, какие предосторожности предприняли, чтобы до тела не добрались студенты…

    Тут я не выдержала и подняла голову.

    Взгляд декана оказался совершенно непроницаемым. Но сейчас ведь он практически открыто сказал, будто подозревает преподавательский состав в похищении тела Блэквуда!

    – Полицейские устроили на территории кампуса такой беспорядок… Впрочем, чего ожидать от таких… профессионалов? Когда одни снимаются с поста, те, кто приходит на замену, еще полчаса где-то кофе пьют.

    Больших усилий стоило не уронить челюсть.

    – А вы случайно не знаете, когда сменяются те, которые административный корпус охраняют? – выпалила я, удивляясь собственной наглости.

    Киран Бхатия все-таки не выдержал и улыбнулся.

    – В семь утра и семь вечера, мисс Грант. В состоянии запомнить?

    Я с энтузиазмом кивнула.

    – Ну, я пошла тогда?

    Декан величаво махнул дланью и сообщил:

    – Ваши подруги и… примкнувшие пошли в кафе. Идите уж.

    Нет, все-таки я обожаю нашего декана. Всей душой обожаю.

    Но я предпочла поспешно удрать, пока декан Бхатия не вспомнил, что он вроде как представитель университетской администрации и не призвал меня к порядку. Тем более остальные наверняка уже ждут результатов моей «спасательной экспедиции». А если любопытство сгрызет моих друзей, то уж они на мне оторвутся…


    Декан не обманул: вся наша дружная банда в слегка неполном составе заседала в кафе, попивая кофе. На Феликса девчонки смотрели с нежностью, которая меня слегка напрягала… Не хватало еще, чтобы подруги сцепились из-за смазливого парня. А из-за Дэвиса могли и подраться… Он такой, что Нат и Животное разом забыли о своих ненаглядных…

    Максин только украдкой вздыхала и отворачивалась. Ну да, она же, по официальной версии, парень, если бы еще и она начала взирать на Счастливчика влюбленным взором, ситуация стала бы чересчур двусмысленной.

    Заметив меня, Феликс споро вскочил, взял стул и торжественно водрузил его рядом с Натали. А потом еще и помог устроиться. Нет, кажется, в этом фелтоновском воспитании есть что-то… этакое, приятное. По крайней мере, мне лично очень даже понравилось, что за мной ухаживают.

    – Я вижу, ты вернулась живой, – радостно помахала мне рукой Животное с улыбкой до ушей. – А то мы видели, как Бхатия в ту сторону пошел, думали, он тебя спалил.

    То есть… видели и ничего не сказали?! Подозреваю, мое лицо перекосило той еще «счастливой» гримасой.

    С каждой секундой я все сильней хотела прибить своих подруг. Вот было за что…

    – То есть вы видели, что декан пошел в ту же сторону и даже не попытались меня предупредить?! – возмущенно воскликнула я, вскакивая. – Вы совсем совесть потеряли?!

    Девочки изо всех сил изображали раскаяние, но Хельга все-таки не выдержала и елейным голосом пропела:

    – Эшли, но ведь штатная совесть у нас ты… А тебя рядом не было.

    Я глубоко вздохнула. Казалось, еще немного – и я кого-нибудь убью. Точно убью. Из носа посыпались искры, и Хельга быстро отодвинула в сторону бумажные салфетки, пока они не загорелись.

    – Так ты выяснила, где держат Касса, или я тебя зря целовал? – деловито уточнил Дэвис, в упор глядя на меня.

    Нет, выглядел-то он как ангел, а вот в глазах явственно проглядывало фирменное фелтоновское выражение.

    – Не зря целовал, – фыркнула я, снова усаживаясь. – Фелтона я нашла. Восточное крыло. Второй этаж. Пятое окно слева. Но помимо этого у меня столько новостей!

    Ребята с азартом переглянулись, и у меня возникло такое подозрение, что эта история доставляет всей банде огромное удовольствие. Вот же люди… Там Полоз страдает в заточении – а им радость. Хотя я тоже не особо переживала из-за того, как там Фелтон себя чувствует под стражей. Пусть даже он и не виноват в том, что случилось с Блэквудом.

    – И какие это новости? – разом посерьезнел Счастливчик, видимо, почувствовав неладное.

    Ребекка и Максин тоже посмотрели на меня с долей опаски. А мои девчонки так и продолжили беззаботно улыбаться.

    – Тело Френсиса из морга пропало, – со вздохом сообщила я, посчитав, что эта новость сейчас в приоритете.

    Реакцией на мои слова стало гробовое молчание.

    – Его украли? – испуганно пролепетала Максин, побледнев как полотно.

    Дэвис мрачно рассмеялся.

    – Ну, явно же не сам ушел. Видимо, кому-то очень не хотелось, чтобы узнали о причине смерти… Никому из наших к трупу приблизиться даже не позволили.

    О причине смерти? Так ведь тут все понятно: удушение.

    Хельга мягко улыбнулась и кивнула.

    – Разумеется, по положению странгуляционной борозды можно легко сказать, сам человек повесился или его повесили… А если их вдруг обнаружится еще и две… Тогда вообще вопросы уже станут излишними…

    Иногда я начинала жалеть, что слишком сильно любила детективы.

    – Думаете, Френсиса на самом деле могли убить?.. – озадаченно произнесла я.

    Дэвис без малейших сомнений кивнул.

    – Я практически в этом уверен. У этого поганца не было причин сводить счеты с жизнью. А на вероятное время происшествия у Касса не железное, а титановое алиби. Он в последнее время предпочитает не находиться в одиночестве.

    Ну да, по всеобщим заверениям, в последнее время Фелтон нервничал. Неудивительно, что он еще и старался как можно меньше времени проводить в одиночестве…

    – То есть если тело Френсиса найдут, то невиновность Кассиуса будет доказана, – тяжело вздохнула Скотт, откинувшись на спинку стула. – А как же все сомнения трактуются в пользу обвиняемого? Тела нет. Значит, доказать или опровергнуть истинную причину смерти невозможно. Почему вдруг решили, будто бы повинен во всем именно Кассиус?

    Как по мне, так ответ очевиден: потому что Полоз – тип со скверным характером, любящий всеми командовать. Преподаватели относятся к нему подчас с недоверием и опаской хотя бы потому, что он обладает на своем факультете фактически неограниченной властью.

    – Ребекка, он же Фелтон, в конце концов. Старое темномагическое семейство, их, конечно, уважают, но и побаиваются. Касс идеальный козел отпущения, – пояснил Феликс с просто убийственной серьезностью.

    Атмосфера сразу стала очень уж… удручающей.

    Вот чего только не узнаешь… Темномагическое семейство? Страшилка для детей младше двенадцати. Наподобие «в одном черном-черном городе стоял черный-черный дом»? Про темных магов говорили много, причем обычно не слишком-то и хорошо. Но конкретики не было: все-таки темных официально извели еще века четыре назад, кого прибили от греха подальше, кого перевоспитали…

    – А Фелтоны – темные маги? – с нездоровым воодушевлением поинтересовалась Хельга. И я чертовски сильно не хотела знать, зачем ей понадобилось это уточнение.

    Дэвис тяжело вздохнул, но раз уж проболтался, то следовало рассказывать до конца. Потому что, если мы начнем додумывать эту историю, будет только хуже.

    – Ну… Официально уже нет. Все сомнительные книги и артефакты уже давным-давно сданы государству, члены семейства не занимаются ничем предосудительным… Но осадочек-то остался. О таком «славном» прошлом все еще помнят.

    Спасать Полоза лично мне расхотелось. Раз и навсегда. Стейси с Нат тоже как-то резко погрустнели и начали с надеждой коситься в сторону выхода. Потому как темные маги – они и есть темные маги. Человеческие жертвоприношения, разрушительные проклятья и горы трупов прилагаются по умолчанию.

    Относительно спокойной осталась только Хантер. Не знаю, может, Полоз ей уже давно все рассказал?

    – Это все глупые предубеждения, – поспешила заступиться за друга детства Скотт. – Я всю свою жизнь знаю семейство Фелтонов! Это очень приятные люди! Феликс, перестань пугать девушек! Все не так ужасно!

    Я задумчиво пожевала губу…

    – А вот интересно, куда отошло фамильное достояние Фелтонов? Какому конкретно министерству? И какой именно артефакт хранится на территории нашего кампуса?

    Теперь возникло странное чувство, будто я на сходке профессиональных шпионов: ребята начали нервно оглядываться, будто ожидая, что вот-вот выскочат полицейские и попытаются всех разом повязать.

    – Может, к нам пойдем? – предложила Хельга, которую, похоже, больше остальных снедало любопытство.

    Ну да, Хель как она есть: чем страшней – тем лучше.

    Ребекка на секунду задумалась и произнесла:

    – Нет. Лучше ко мне.

    Счастливчик помрачнел и уточнил:

    – Ты уверена, что у тебя безопасно? Все-таки…

    Скотт вздернула подбородок и посмотрела в глаза Дэвису с очень уж характерным выражением.

    – Это мой факультет, Феликс. Не стоит об этом забывать.

    Кого-то мне она в этот момент напомнила. Ну очень сильно напомнила. Не зря все-таки они с детства дружат…

    Уносить ноги из кафе мы решили вовремя: как раз начали сбредаться студенты, заодно приблудились и полицейские, немного, всего-то три человека, но и они могли доставить нашей разношерстной компании неприятности.

    Мы поспешно расплатились и отправились к Ребекке. По дороге я рассказала и о том, что Бхатия сообщил мне о «смене караула» у полицейских. Услышав это, Дэвис споткнулся на ровном месте.

    – Бхатия решил помочь Кассу? Небо упало на землю, а я этого почему-то не заметил? Да ваш декан при виде Касса кривился так, будто ему протухшую крысу предложили съесть.

    Я возмущенно уставилась на некроманта.

    – Как ты можешь так говорить о профессоре Бхатия? Он достойный человек и одинаково хорошо относится ко всем студентам!

    Ребекка пожала плечами и осторожно заметила:

    – С Кассиусом у вашего декана действительно есть некоторые… недопонимания. Всегда были. Вероятно, из-за того, что оба достаточно самолюбивы. Ну, и Бхатия набожен и дурно относится к происхождению Кассиуса, все-таки тот происходит из рода темных магов…

    Хельга пожала плечами и невозмутимо заявила:

    – Это дискриминация, между прочим.

    Я нервно захихикала.

    – Ага. Нужно предложить Фелтону подать на Бхатия в суд.


    Бывать в общежитии целителей мне никогда раньше не доводилось. Друзьями на этом факультете я не обзавелась за все три года учебы, так, пара знакомых, которые бы точно не стали звать в гости. Теперь я ожидала чего-то вроде филиала общаги некромантов, разве что с кружевными занавесочками и прочими девичьими прелестями. Ничего подобного. Наверное, потому что на целительском парней и девушек было примерно поровну.

    Правда, к Ребекке встреченные студенты обращались с подчеркнутым уважением. Оставалось только надеяться, что она заслужила такое трепетное обращение. Сама Скотт держалась как и всегда: предельно мила и доброжелательна.

    – Здесь нам никто не помешает. И если преподавателям придет в голову навестить меня, я буду знать заранее, – пояснила целительница с кошачьей полуулыбкой. – Студенческое братство – это не пустой звук, поверьте.

    Некроманты переглянулись и рассмеялись. Подозреваю, и Хантер, и Дэвису более чем хорошо известно…

    – Я живу одна, можете не волноваться по поводу лишних ушей, – сообщила целительница, открыв перед нами дверь своей комнаты.

    И вот тут я не выдержала и присвистнула. Потому что принцесса предпочла жить в чертовски подходящей комнате. Кружевные розовые занавеси, кровать под балдахином, столик, заставленный таким количеством косметики, что ей можно было обмазать половину студенток университета с ног до головы. А еще атласные обои в цветочек, пушистый ковер.

    – Э… А тут вообще можно жить? – опасливо уточнила Стейси, которая славилась, помимо временами появлявшихся ушей и хвоста, еще и особой патологической тягой к суровым условиям и отсутствию всяческих излишеств.

    Ко всему прочему Животное на дух не переносила розовый цвет… Жаль, кстати, мне он нравился.

    – Тут прекрасно живется, – рассмеялась Ребекка.

    Уж она-то точно чувствовала себя в такой обстановке на своем месте.

    – Присаживайтесь на кровать, кому не хватает стульев, – щедро предложила девушка. – Нам нужно обсудить, когда мы пойдем за Кассиусом.

    Я немного замялась и уточнила:

    – Но… слушай, я все понимаю, это твой друг. Однако Фелтон наследственный темный маг. На территории университета находится артефакт его семьи. Ты знаешь… Мне кажется, что действительно Полоз в чем-то виноват.

    Хантер и Дэвис неодобрительно покачали головами. Им явно не понравились мои слова.

    – Кассиус и мухи не обидит! – воскликнула Ребекка, нахмурившись. И на всякий случай встала так, чтобы не дать мне выйти из комнаты. – Темные маги приносят в жертву людей!

    Хельга тихо рассмеялась и произнесла:

    – Как бы тебе сказать… Некроманты занимаются примерно тем же самым. Разве что не в тех же масштабах. Поэтому сомневаюсь, что высокоморальность помешала бы Фелтону пойти чуточку дальше.

    Тут вперед вышел Феликс и с торжествующим видом выдал:

    – Вот только он не посягает на этот артефакт, а защищает его.

    – Откуда такая уверенность? – в лоб спросила я у некроманта.

    Если он заявляет такие вещи с полной уверенностью, то, наверное, у него есть весомые основания.

    Феликс ухмыльнулся широко, от уха до уха, и кивнул.

    – Я тут в свободную минутку зарисовал ту татуировку с запястья Касса. И попросил знающего человечка пробить этот узор. В общем… есть старая легенда про наш университет…

    Торжество, появившееся на лице Хель, не поддавалось описанию. Ну да, страшилки для нее всегда были как конфетка для ребенка.

    – Легенда про колдуна, замурованного в фундаменте музея! – радостно воскликнула подруга, вскакивая на ноги и принимаясь ходить взад-вперед по комнате.

    Некроманты глядели на нее так, словно бы она была каким-то особенно жутким чудищем. Неудивительно, на Хель таким образом реагировало большинство нормальных людей. А мы с Нат и Животным с ней просто жили и успели притерпеться.

    Стейси тяжело вздохнула, поймала Хельгу за руку и заставила снова сесть на кровать.

    – Уймись уж, некрофилка, – беззлобно фыркнула Животное.

    Феликс развел руками.

    – Извини, но с мертвыми колдунами у нас как-то… не срослось. В особенности с замурованными в фундаментах. Музей был первым зданием, которое построили…

    Мне вспомнилась недавно прочитанная книга:

    – …Чтобы хранить старинный артефакт.

    Счастливчик одобрительно хмыкнул.

    – И не просто артефакт, а темный артефакт. Артефакт семейства Фелтонов. Если бы не семья Касса, то университета бы попросту не было или он находился бы не здесь… Этот артефакт – ядро для всех защитных чар кампуса, да от него, скорее всего, даже портативные электростанции подзаряжаются, – продолжил лекцию по истории Дэвис. – Узор на запястье Кассиуса – это часть охранного заклинания артефакта. Это знак ключа. Всего ключей…

    – Пять, – выпалили мы с Ребеккой хором, а потом Скотт принялась перечислять:

    – Профессор Харрис, проректор МакГинни, Кассиус, целительница Синклер… и кто-то пятый, о ком мы еще не знаем.

    Максин неодобрительно нахмурилась и привалилась к стене:

    – Если об этом удалось узнать двум студенткам, просто побродив по кампусу… То паршивенькая защита.

    Верно. Паршивенькая.

    – Насколько я поняла, ключи не должны знать друг о друге, – пояснила я, припомнив, разговор МакГинни и Синклер. – Но кое-кто нарушил традицию… и все пошло к чертям.

    И теперь нам предстоит со всем разобраться… Вот только… Лучше не корчить из себя героев, а пойти к преподавателям. Потому что кучка студентов как-то слабо тянет на команду героев. Особенно я.

    Почему-то, когда я высказала эту идею вслух, на меня все дружно зашикали и заявили, что мы сами со всем справимся. Когда я попыталась поспорить, никто даже слушать не стал. Ну что за форма коллективного помешательства, скажите на милость?

    Одно осталось совершенно ясным: нам в любом случае придется идти выручать Фелтона. Хотя бы потому, что он куда лучше нас всех понимает, что именно сейчас происходит в кампусе. Осталось только воспользоваться добрым советом декана Бхатия и вытащить Полоза из башни. Пока кто-то не доберется до его руки с волшебной татуировкой.

    Никогда не приходилось оказываться в роли благородного рыцаря-спасителя…


    Когда до злополучных семи часов вечера оставалось каких-то жалких десять минут, я уже готова была пойти на что угодно, только бы выпутаться из этой идиотской истории. Но меня в таком благом намерении не поддержали даже собственные подруги.

    – Брось, Эш, все будет просто, как отобрать конфетку у ребенка! – радостно заявила мне Стейси. – Сейчас Нат построит глазки доблестным полицейским, а мы тем временем вскроем замок узилища.

    Я тяжело вздохнула, пытаясь понять, почему все такие воодушевленные. Если нас поймают, ничем хорошим это не обернется. Отчислят. Или посадят. Или и то, и другое разом. Да у меня дрожь по коже, стоит только подумать о таком.

    Да еще, ко всему прочему… смеркалось. Самая подходящая атмосфера для того, чтобы сотворить очередную дурь.

    – А зачем нам всем идти вызволять Фелтона? – не выдержала я, мечтая только о том, чтобы сбежать. – Как по мне, так кого-то одного будет вполне достаточно, а большая толпа только внимание лишнее привлечет.

    Меня тут же заверили, что вскрывать замок будет только один Дэвис, а мы просто поработаем моральной поддержкой на некотором расстоянии.

    – Но почему мы не можем оказать Счастливчику моральную поддержку из своей комнаты? Она же все равно моральная! – воскликнула я.

    Боже, у меня еще и голос стал писклявым. Мерзость какая. Вечно срываюсь на фальцет, когда начинаю нервничать, а тут как раз подходящий повод.

    – Потому что из нашей комнаты ничего не видно. А мы хотим место в первом ряду, – отрезала Хельга, которая, видимо, решила сменить профиль со страшилок на что-то более мирное.

    Более неподходящее время найти было сложно.

    – Лично я бы обошлась и «местами для поцелуев», – проворчала я, понимая, что все равно никуда не денусь при всем желании.

    Стейси рассмеялась и заявила:

    – Зачем тебе «места для поцелуев», все равно ведь парня нет?

    Удар ниже пояса… Стоило бы обидеться на очередной подобный выпад, но девчонки и мне спускали слишком уж резкие остроты. Так что… квиты. Наверное.

    – Ничего, появится, – тихо пробормотала я, нахмурившись.

    Ведь парни рано или поздно у всех появляются…

    Меня, как любимицу преподавателей, поставили на стреме, велев свистеть, если что-то пойдет не так. Правда, никто почему-то не поинтересовался, умею ли я свистеть, ведь это такие мелочи… А я вот не умела. Ну и как мне теперь подавать сигнал к отступлению? Все остальные, кроме Ребекки, отправились внутрь административного корпуса. Зачем? Сама не понимаю. Девочки заявили, что им интересно… Хантер… Там все оказалось сложно, уж слишком крепкой выглядела ее дружба со Счастливчиком. Или мне уже всюду мерещится любовный роман от неустроенной личной жизни… Все бывает.

    Я прижималась к стене здания чуть в стороне от входа и молилась, чтобы никто меня не заметил. Солнце давно зашло, и пусть стемнело еще не окончательно, но все равно я уже чувствовала себя не слишком уютно. Фонари горели как-то… тускло. Да и вообще, после всего случившегося любой бы потерял всякое желание бродить в одиночку в темное время суток.

    Вот разве что… Кто это крадется в сторону преподавательского общежития?.. Вроде бы какой-то мужчина… Или даже парень… Нет, мне, конечно, страшно, но ведь так провокационно крадется! Приличные люди точно не ходят, нервно оглядываясь по сторонам и сторонясь освещенных мест! И пусть даже жутковато и кто-то должен стоять на шухере… Но я все равно не умею свистеть! И их там много – уж придумают, как им выкрутиться.

    – Эшли, ты глупеешь на глазах, – проворчала я себе под нос и двинулась за предполагаемым злоумышленником.

    Здравый смысл нашептывал, что ничем хорошим моя затея не обернется… Вот только я в последнее время привыкла игнорировать здравый смысл. Наверное, на той злосчастной вечеринке с некромантами я подцепила что-то вроде вируса самоубийственной глупости.

    Чем ближе я подбиралась к тому загадочному парню, тем больше казалось, что мне он знаком… Даже слишком. По крайней мере, стрижка…

    Под моей ногой предательски хрустнул гравий. Ерунда, казалось бы, вот только теперь по ночам в кампусе стало так тихо, что эффект оказался такой, будто гром грянул. И тут подозрительный тип обернулся.

    Вот теперь в кампусе стало ну очень громко. Я заорала так, что должны были стекла зазвенеть от моего визга. Да и кто бы не завизжал от такого зрелища – разве что некроманты. Им-то часто приходится видеть трупы, которые самостоятельно ходят.

    Вот Френсис и нашелся… Интересно, он из морга своими ногами ушел или его унесли и уже после разупокоили?

    Мертвец ошарашенно смотрел на меня, открывая и закрывая рот… Ну да, примитивные зомби ведь речью не обладают… А он им точно был: бледный, глаза дикие. Я зомби, конечно, видела только на картинках в учебнике по основам некромантии, но вроде бы очень похоже… разве что не воняет… Блэквуд протянул ко мне руку – я отшатнулась в ужасе, споткнулась обо что-то и села на задницу, заорав повторно.

    Зомби сплюнул, развернулся и дернул в сторону.

    А я могла только хлопать глазами от страха.

    – Эшли!!! – послышался вопль Натали.

    Как самая спортивная, Нат, естественно, вырвалась вперед и первой оказалась рядом. Блэквуда поблизости уже не было, так что подруга не могла понять, с чего меня потянуло поорать.

    – Мы же тебе велели свистеть! Теперь сюда все копы сбегутся! Хорошо еще, Дэвис успел замок вскрыть…

    С пятой попытки мне удалось выдавить:

    – Т-тут… Блэквуд!

    Натали помогла мне встать.

    – Совсем рехнулась.

    Уже через несколько секунд сюда примчалась вся банда, причем с не слишком счастливым довеском в виде Фелтона.

    – Почему ты кричала? – первым делом спросил Полоз.

    Я снова принялась путано лепетать про мертвого Френсиса, который удрал отсюда на своих ногах.

    – Бред, – отрезал Король. – Уходим отсюда. Срочно. Рыжая кричала так, что сюда должна сбежаться половина кампуса…

    Дэвис беспомощно посмотрел на друга и, помявшись пару секунд, сказал:

    – Тебе нельзя в общежитие…

    Фелтон кивнул, соглашаясь.

    – Поэтому я пока пересижу в комнате у рыжей. Сомневаюсь, что кому-то придет в голову меня там искать.

    Потрясающая новость! В нашей комнате и четверым-то едва места хватает, куда мы еще пятого сунем? Нет, Полоз, конечно, это компактный вариант мужчины, но явно не настолько, чтобы не доставить нам никаких хлопот. И нашего с девочками мнения вообще никто не спросил.

    Я честно хотела возмутиться. Хотела. Но тут послышался топот, и стало очевидно: пора сваливать и проблемы решать уже в другом месте и без свидетелей. Вряд ли полицейские обрадуются, когда увидят всю нашу веселую и счастливую компанию. С Фелтоном.

    Максин с Дэвисом чуть приотстали и двинулись к своей общаге, а мы с Полозом – уже к нашей.

    – А если тебя у нас обнаружат? – уже внутри здания принялась причитать Натали, осознавшая наконец, во что мы вляпались.

    К сожалению, Фелтон на этот раз не собирался печься о нашей репутации и прочей ерунде, которая так нравится аристократам. На наше несчастье. Полоз целеустремленно рвался к нашей комнате, при этом вел себя как профессиональный домушник, прижимаясь к стенам и прячась за углом при первом же признаке опасности. Хотя, если бы наша общага была забита студентами под завязку, мы спалились бы за милую душу…

    – Фелтон, я не хочу с тобой жить! – разъяренно прошипела я, когда мы уже оказались возле комнаты.

    Девочки оказывали мне моральную поддержку исключительно молча, словно ожидая, как именно я выйду из сложившейся ситуации.

    – Ты и не будешь со мной жить. Ты будешь меня укрывать, – невозмутимо парировал Фелтон, причем так же шепотом. – Открывай, пока меня никто не обнаружил!

    Вот пускать его внутрь мне категорически не хотелось… Мои мучения решительно прервала Стейси, отпихнув всех от двери и открыв ее. Полоз скользнул в «нору» молниеносно.

    Нам с девочками оставалось только войти следом. Вот только где он планирует спать? Все кровати у нас односпальные, причем узкие как гробы, иначе и не скажешь. Второму человеку там места не найдется при всем желании.

    Оказалось, Фелтон уже сам присмотрел себе лежбище. Он методично вытаскивал из-под моей кровати коробки из-под обуви и прочий мусор, который мы с Натали складировали там целый год.

    – Ты чего творишь? – опешила Натали, поняв, что посторонний смеет прикасаться к ее драгоценным туфелькам.

    Полоз, уже успевший изгваздаться в пыли и потерявший большую часть лоска, заявил:

    – Мне нужно где-то спать. Желательно не на виду. Особенно учитывая, что Френсис мог увидеть, что я на свободе. Чертов пройдоха.

    Точно! Блэквуд!

    – Но разве зомби могут кому-то рассказать об увиденном? – удивилась я и заперла дверь на замок. Так, на всякий случай. А то мало ли кто захочет заявиться? Как-то нам не с руки такое, учитывая, что теперь у нас и Фелтон решил разместиться.

    Полоз поднял голову и уставился так, что мне тут же захотелось провалиться сквозь землю со стыда. Правда, пока не удалось понять, по какой именно причине.

    – Если ты действительно видела Блэквуда, то он жив. Нежити рядом я не ощутил никакой.

    У меня едва ноги не подкосились.

    – Но он же… В петле… – принялась лепетать я. – Я точно его видела.

    Фелтон рассмеялся как-то особенно жутко.

    – Обрядите меня в одежды и лицезрейте смерть мою, – словно бы процитировал он что-то. – Я знаю пару способов проделать такой фокус, рыжая. Ничего такого, чего бы не мог провернуть человек, обремененный интеллектом. А приблизиться к телу, тем паче как следует осмотреть его, никому из наших не дали.

    У меня после такой новости чуть ум за разум не зашел.

    – Но… он же выглядел совершенно как покойник! – воскликнула я, чувствуя, как от одного воспоминания о дивном зрелище коленки начинают мелко трястись.

    Полоз залез под кровать и подал голос уже оттуда:

    – Вы вообще знаете, что на земле существуют ведра и тряпки? Ну или хотя бы бытовые заклинания изучили на досуге.

    Вот тут крыть было уже нечем. Мы не то чтобы не делали уборку, просто не считали нужным залезать в дальние углы и вытирать пыль так часто, как следовало.

    – Четыре женщины в комнате живут, – проворчал Фелтон, осматриваясь в своем новом обиталище. – Тряпку мне, тряпку! Полцарства за тряпку. И ведро. Я не могу спать в таких условиях! Еще и пауки… Господи ты боже мой…

    При упоминании пауков я передернула плечами. Никогда не любила их…

    – Ладно, пойду наберу воду, – покорно вздохнула Стейси.

    Собственно говоря, если этот сноб желает помыть пол в нашей комнате, пусть это делает, верно?

    Спустя полчаса уборка оказалась сделана, заодно Фелтон отжал у нас одеяло, плед и подушку на постель. Готова была поспорить на что угодно, после пары таких ночевок Король разогнуться уже не сможет. Правда, его самого, похоже, беспокоили другие вещи.

    Стоило только успокоиться и понадеяться, что вечер завершится спокойно, как в дверь постучали. Как будто бы чем-то деревянным. Все плохо.

    Полоз мгновенно заполз под кровать. Мы убедились, что его от входа не видно, и только потом пошли открывать. Лично я ни капли не сомневалась: почтить нас визитом пожелал декан. Вот и какой черт его принес?!

    К двери пошла Натали, как самая дипломатичная. Иногда мне казалось, она бы и от смерти могла легко отболтаться, если бы той пришло голову заглянуть к нашей подружке. Действительно, Бхатия собственной персоной.

    На фоне высокого широкоплечего декана кругленькая низкорослая Нат представляла собой комичное зрелище, особенно учитывая, что девушка ясно улыбалась, а преподаватель хмурился как грозовая туча.

    – Итак, все на месте, – подвел он итог, обведя взглядом всех собравшихся.

    Мы смущенно переглянулись, не зная, к чему он ведет.

    Мужчина недовольно вздохнул, вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

    – Я к вашему квартиранту.

    Нет, кто помог Фелтону унести ноги из своей башни, декан наверняка понимал. В конце концов, он сам толкнул на это меня, а значит, и всю нашу банду. Но почему он решил, что Полоз непременно здесь?

    – Вы о ком? – уточнила я на всякий случай, делая вид, что мы точно ничего такого не делали.

    Наверняка Бхатия не одобрит нашего соседства с мужчиной, который гораздо моложе девяноста лет.

    – Разумеется, о Кассиусе Фелтоне. Куда вы его дели? В шкаф засунули или под кровать?

    Мы с девочками замерли, не зная, как следует реагировать.

    – Меня никто не засовывал. Я сам выбрал, где расположиться, – подал голос Полоз, выбираясь на свет божий.

    Выглядел парень уже далеко не так элегантно, как обычно. Да и неудивительно, учитывая, что ему пришлось и пол помыть, и в пыли поваляться, и под кроватью полежать.

    – Приятно видеть вас на свободе, мистер Фелтон, – обронил декан, оглядывая студента так выразительно, чтобы ни у кого не возникло мысли, будто Бхатия не потешается над слишком уж самолюбивым некромантом-недоучкой.

    Тот поджал губы с откровенным недовольством.

    – Никогда бы не подумал, что доведется от вас услышать нечто подобное.

    Профессор Бхатия пожал плечами и с царственной невозмутимостью ответил:

    – Никогда не думал, что доведется сказать вам нечто подобное.

    Стейси подошла ко мне сзади и прошептала:

    – Мне мучительно не хватает попкорна.

    О да, мне тоже не хватало попкорна, газировки и мягкого кресла, чтобы из первого ряда полюбоваться на беседу собственного декана и Фелтона.

    – Может, чаю? – тут же попыталась хоть как-то разрядить атмосферу Натали.

    – И чего-нибудь перекусить, – подхватила за ней Хель, кидаясь к нашему мини-холодильнику.

    Вечный женский инстинкт: если мужчина недоволен – нужно сразу накормить.

    – Благодарю, не стоит, – хором заявили Полоз и преподаватель.

    А потом у некроманта в животе забурчало. Очевидно, под стражу его посадили, а вот покормить до кучи забыли. Вот они, права человека…

    В общем, нам с подругами стало очевидным, что если Бхатия действительно не голоден, то кормить нашего «подкроватного монстра» все-таки стоит. А то вдруг озверевшие некроманты питаются человечиной?

    – Успокойся, Фелтон, мы тебя морить голодом не станем, – растянула губы в широкой, довольной улыбке Животное, первой кинувшись кормить приблудившегося мужчину.

    Я посмотрела на декана, на Полоза – и поняла, что быстро этот разговор точно не завершится…

    – Профессор Бхатия, может, вам лучше присесть и выпить с нами чаю? – предложила я, надеясь, что преподаватель все-таки согласится.

    Мужчина бросил на меня подозрительный взгляд, но все-таки снизошел до наших потуг проявить гостеприимство. И на том спасибо. А Фелтон, в свою очередь, снизошел до стряпни Хельги. Интересно, он не подавится чем-то, настолько острым?

    – Рыжая видела Блэквуда. Бледный как покойник, но убегал он довольно быстро… Мне удалось только на его спину полюбоваться, – многозначительно сообщил некромант, с явной опаской разглядывая очередной шедевр Хель в своей тарелке. Она сыпанула столько жгучего перца, что блюдо смело можно было назвать «Красная смерть».

    Декан покачал головой.

    – Я так и подумал, что мальчишка ушел своими ногами, когда осмотрел морг как следует.

    Усмешка на физиономии Кассиуса Фелтона показалась мне поистине змеиной.

    – То есть вот теперь вы мне внезапно поверили. Право, так вовремя… – даже не пытаясь скрывать сарказма, протянул Полоз. – Вам напомнить, профессор, сколько я уже пытался поговорить с вами на эту тему? И вообще, уместно ли продолжать нашу беседу в присутствии девушек?

    Стоп. Мы спасали этого гаденыша, а теперь нам отказывают в праве погреть уши?! Где справедливость?! Я хочу узнать всю историю до конца, иначе просто лопну от любопытства!

    – Они и так уже с легкой руки мисс Скотт знают чересчур много, – безнадежно махнул рукой профессор Бхатия и тяжело вздохнул. – Я то и дело замечал, как мисс Грант оказывалась рядом с вашей подругой.

    Настала очередь Полоза вздыхать.

    – Порой… Ребекка сверхзаботлива и в попытках помочь мне переходит все рамки разумного… – пробормотал парень. Почему-то с усталым смирением, а не с куда более логичным раздражением. Наверное, уже давно привык к тому, как подруга детства пытается наладить его жизнь всеми доступными средствами.

    Профессор же почему-то сочувственно покачал головой и протянул:

    – О женщины… Итак, юные леди, что же, по вашему мнению, происходит в кампусе?

    Мы с девочками беспомощно переглянулись, и Нат тут же радостно выдала:

    – Кто-то пытается добраться до фамильного артефакта Фелтонов, который прячут в подвале музея. Его охраняют пять человек: проректор, профессор Харрис, целительница Синклер, Фелтон и кто-то еще…

    Я только глаза закатила. Ну разве можно вот так сразу все выкладывать? Может, за такие знания убивают? По крайней мере, Полоз обводил нашу компанию нехорошим таким взглядом, словно уже примеривался к этому.

    – Что и требовалось доказать, – подвел неутешительный итог преподаватель. – Проще было все сразу рассказать мисс Скотт, пока она не втянула в эту историю других студентов. Женское упорство и любопытство неизмеримы и не знают границ.

    Ну, вообще-то я хотела помешать Фелтону сделать что-то дурное. Кто же знал, что он тут все-таки не злодей?

    – Девушки, вы понимаете, что вам следует молчать о том, что вы узнали? – сурово спросил у нас декан.

    Слово «отчисление» повисло в воздухе.

    – Но уже и так обо всем знают Скотт, Дэвис и Хантер! – возмутилась такой ужасной несправедливостью Нат.

    Она была известна тем, что хранить секреты не умела. То есть вообще. Любая информация, которая попадала к Натали, распространялась дальше со скоростью лесного пожара в разгар лета.

    – Они никому не расскажут, – махнул рукой Фелтон. – Это мои люди.

    Экие мы важные, у нас есть даже свои люди, практически свита. Но мы-то не его люди!

    Полоз снова направил взгляд на нашего декана.

    – Профессор Бхатия, еще совсем недавно я пытался поговорить с вами об этой проблеме и получил только неприятие и ничем не подкрепленные подозрения. И чем же вызвано то, что сейчас вы сменили гнев на милость?

    Киран Бхатия пожал плечами с задумчивой улыбкой.

    – Самоубийство Блэквуда показалось мне слишком уж… демонстративным ходом. Вы, юноша, не самый приятный в общении человек, властный и упрямый, но не жестокий и не глупый. Даже если бы вы решили наказать Блэквуда, то не переступили бы черту. А как только тело исчезло из морга, я предположил, что главной задачей было всего лишь загнать вас в угол и добраться… до вашей руки.

    Декан и Фелтон явно отлично понимали друг друга, словно бы говорили на одном языке… И у меня больше не осталось сомнений по поводу того, кто же является обладателем пятой татуировки. Киран Бхатия также не покидал территории кампуса как минимум несколько лет. Но если до этого додумалась я, обычная студентка, то и неизвестный преступник наверняка тоже внес в свой список Бхатия.

    – Скажите мне только одно, что произойдет, если артефакт все-таки украдут? – взволнованно спросила я, в глубине души надеясь, что сейчас меня успокоят и скажут, что ничего страшного точно не случится.

    Размечталась.

    Полоз посмотрел мне прямо в глаза и отчеканил:

    – Ничего хорошего.

    Поверила я сразу…


    Напоследок профессор Бхатия потребовал от нас всех пообещать, что мы хотя бы на этот раз будем вести себя осторожно и благоразумно. Фелтону лишний раз напомнили, что ему предстоит остаться в комнате с четырьмя незамужними девушками… Полоз закатил глаза, давая понять, что нашей репутации ничего не грозит. После этого все начали устраиваться спать. Засыпать в непосредственной близости от Фелтона оказалось нелегко: я все ждала от него какой-то пакости. Но парень меня подло разочаровал.

    Проснувшись посреди ночи, я увидела Полоза, сидящего на подоконнике и глядящего на улицу.

    – Что будешь теперь делать, Фелтон? – шепотом окликнула я парня.

    – Ох уж это твое любопытство, рыжая… – проворчал он, не обернувшись. – Буду защищать артефакт моей семьи. И возвращать корону.

    Ну что же за нахал… Корону он будет возвращать. Он бы мое имя сперва выучил!

    – Меня зовут Эшли!

    – Да в курсе я, в курсе, – махнул рукой некромант. – Спи уже.

    Глава 8
    Golden days

    Утро я встретила с мыслью, что у нас теперь завелся парень. И это ни черта не радовало, особенно когда оказалось, что он проснулся раньше меня и уже успел занять ванную. Да я все три года вставала первой, чтобы хорошенько помокнуть под душем. А теперь Фелтон лишил меня законного удовольствия! Настроение сразу испортилось. А уж когда я услышала, что Полоз еще и пел!.. Нет, пел-то неплохо, но слышать, как в нашей ванной поет посторонний мужчина!

    Вышел Полоз только спустя четверть часа возмутительно довольный. Да он даже улыбался! А ведь его полиция по всему кампусу разыскивала!

    Заметив, что я уже проснулась, Фелтон махнул рукой, приветствуя. Устроиться он решил на подоконнике, предварительно закрыв штору.

    Я подтащила стул поближе и села рядом. Разговаривать с некромантом было как-то неудобно… Но молчать мне показалось еще неприятней.

    – И что теперь? – спросила я у Фелтона вполголоса, стараясь не разбудить девочек. – Что планируешь делать? Ты ведь здесь прячешься. А тот, кто хочет добраться до артефакта, бродит по кампусу и пытается вскрыть защиту.

    Парень покосился на меня, как показалось, с иронией.

    – Рыжая, успокойся. Все это тебя фактически не касается.

    Не касается, как же. Вот только одно из действующих лиц решило отсидеться у нас в комнате.

    – Ну… Мне, между прочим, интересно, – проворчала я. – И считай, что это плата за проживание.

    Некромант тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой.

    – Вот наивная-наивная, а счета выставлять умеешь так, словно всю жизнь продажами занималась, – прошептал он. – Нигде не пропадешь, рыжая.

    И не понять, то ли это такой комплимент был, то ли надо мной опять посмеялись. С Фелтоном вообще не понять: вот вроде говорит все гладко, вежливо, но спинным мозгом понимаешь, что над тобой издеваются.

    – Жизнь жестока, – пожала плечами я. – Но правда, нельзя же вот так сидеть на месте и ничего не делать! Нужно…

    Я уже начинала говорить громче и взволнованней, позабыв о девочках. Но о них прекрасно помнил Фелтон, который быстро зажал мне рот рукой. Я возмущенно замычала и попыталась укусить нахала за ладонь… Но оказалось, что это только в книжках легко.

    – Тише, рыжая, тише. Твои подружки спят, не стоит им мешать. Ваш декан прекрасно справится. Он сильный маг, сильный и умный. А я всего лишь студент пятого курса. Мне еще учиться два года, куда там бороться с преступниками…

    Вот же зануда… И это парень, который подмял под себя весь факультет, заставивший считаться с собой даже преподавателей! И такой… осторожный.

    – И ты ведь тоже один из тех, кто хранит артефакт! – шепотом возмутилась я, как только он убрал руку от моего лица.

    Полоз пожал плечами.

    – Это просто традиция. Четыре преподавателя и один студент. Одна связка на семь лет. Выпускается студент – все «ключи» меняются.

    Наверное, неплохой план, если артефакт до сих пор на месте…

    Почему-то сейчас, когда девчонки еще спали, а Фелтон сидел рядом со мной, захотелось задать ему вопрос, который не давал мне покоя в последние дни едва ли не больше всей этой истории с артефактом.

    – Фелтон, а почему ты не выставил меня с вашей вечеринки? Мне ведь с вами пить не по чину.

    Некроманты к себе кого попало не звали, это каждый в университете знал. Оказаться на их вечеринке считалось едва ли не настоящей честью.

    Полоз хмыкнул.

    – Ты была слишком сильно пьяна, – пояснил он, – и за тобой никто не приглядывал. Останься ты тогда одна, могло бы что-то случиться. А наши ребята точно не обидели бы девушку. К тому же после того спектакля с участием Мастерса, тебе требовалась ударная доза веселья, чтобы прийти в себя.

    Чувство было такое, словно по мне проехался асфальтовый каток. Причем дважды. То есть я оказалась настолько жалкой, что некроманты взяли меня за компанию? О господи…

    – Ну чего ты морщишься, будто лимон съела? – спросил Полоз. – Выкинь из головы. Если мужчина подобным образом поступает с женщиной, то он не стоит того, чтобы о нем вспоминали.

    Тут я могла только согласиться. Вот только про Тревора я уже практически не думала, времени на всяческую ерунду катастрофически не хватало.

    – Но я и не вспоминаю, – тихо отозвалась я, покосившись на парня.

    Потешается или нет? Вроде бы не потешается… Хотя с Полозом никогда нельзя понять вот так сразу.

    Некромант тихо фыркнул:

    – И как ты только могла влюбиться в подобное… недоразумение?

    Ну да, Тревор ничем не выделялся среди прочих парней, которых я знала. Но мне ведь раньше казалось, что именно это в нем самое лучшее.

    – Сама не понимаю, – неожиданно для себя самой выпалила я. – Просто… думала, что такой парень мне подходит…

    Полоз казался мне в тот момент удивленным.

    – Рыжая, ты не пробовала целиться куда-то повыше? Так больше шансов найти кого-нибудь подходящего. А ты сразу настроилась, что тебе должны достаться помои. Но помои обычно отвратительны на вкус.

    В голове прозвенел тревожный звоночек.

    – А кто не помои? Ты, что ли?

    Как-то стало… неспокойно. Говорить на такие темы, фактически находясь наедине… Но вот что-то понесло. Может, разморило после сна или просто захотелось узнать, что у Фелтона под чешуйчатой шкурой, ведь вряд ли такой случай мне представится повторно. О чем еще говорить в предрассветных сумерках под мерное сопение подруг?

    – Разумеется, я не помои. Я деликатес, – весело откликнулся Полоз, даже не пытаясь демонстрировать подобие скромности. – И тебе придется признать, что я великолепен.

    Я после таких слов едва со стула не свалилась. Ну как можно быть настолько… самодовольным?! И почему девушки на это ведутся?!

    – О том, что существует скромность, ты вообще не в курсе?

    Фелтон посмотрел на меня с иронией и откликнулся:

    – Если ты будешь раз за разом демонстрировать собственную скромность, никто не узнает о твоих достоинствах. Учти на будущее, рыжая.

    Нет, определенная логика в этих словах была… Вот только…

    – Ты низкорослый, тощий, некрасивый… – принялась перечислять я, загибая пальцы. – Как ты можешь быть великолепным?!

    Я вообще не понимала, почему на него девушки велись. Да не просто девушки – Ребекка Скотт, красавица, умница, аристократка! Что она в нем могла найти?!

    – Однако все это не мешает мне быть великолепным, – и не подумал оскорбляться из-за перечисления собственных недостатков Полоз. – Не волнуйся так уж сильно, я не стремлюсь в твое меню. Просто будь более разборчивой. Думаю, тебе могли бы оказать внимание молодые люди куда более достойные, чем Тревор Мастерс.

    Наверное, так должен выглядеть мой персональный апокалипсис: Кассиус Фелтон собственной персоной наставляет меня на тему личной жизни. Хотя было даже немного приятно, что Король оценил меня как девушку, которая заслуживает чего-то лучшего. Пусть это и совершенно не его дело.

    – Лучше бы разобрался со своими романтическими отношениями, – проворчала я, чувствуя, как щеки понемногу начинают гореть.

    – А вот это уже тебя совершенно не касается, – откликнулся Полоз и едва слышно вздохнул.

    Сразу стало как-то совестно. У него все-таки разбито сердце, наверное, он страдает, а я в очередной раз разбередила его рану.

    – Разумеется, это меня не касается, – легко согласилась я и поспешила перевести разговор на другую тему. – Как думаешь, кто стоит за всей этой мутной историей с артефактом?

    Стейси на верхней полке так громко всхрапнула, что я чуть с перепуга не скатилась на пол. Фелтон удержал в последний момент. Пора все-таки Животное сводить в лазарет, пусть ее там посмотрят, а то этот храп уже становится просто невыносимым.

    Хельга тут же забормотала что-то недовольно и накрыла голову подушкой. Утро в штатном режиме.

    Некромант посмотрел на одну мою подругу, на другую.

    – Кто-то из преподавателей, – пожал плечами Полоз. – Никто другой не смог бы уломать Блэквуда пойти против меня… Ему должны были посулить что-то очень весомое для участия в спектакле с повешением.

    Тут было над чем подумать… Если замешан преподаватель…

    – И подозреваю, что злоумышленник изрядно… поджарен, – добавил Фелтон с нескрываемым удовольствием.

    А я в очередной раз начала краснеть. Ну да, я тогда не подумала…

    – Может, вы все-таки поцелуетесь? – сонно пробормотала со своего места Стейси.

    То есть уже проснулась…

    – А мы должны? – весело уточнил Полоз.

    Ему-то, может, и весело, вот только я уже готова лезть на стену.

    – Ну, может, хоть попробуете? – не теряла надежды Животное.

    Мы с Фелтоном хором выдали:

    – Нет!

    Стейси села на кровати, широко зевнула и выдала:

    – А зря. Я вот надеялась.

    Я хотела сквозь землю провалиться от смущения. Ну вот зачем было выставлять меня настолько идиоткой при Полозе? Он и так обо мне не пойми что думает…

    – Что у вас тут вообще творится? – шепотом спросил у меня некромант. Вот только в глазах у него танцевали черти. Тоже веселится.

    Ну что за жизнь? Надо мной все кому не лень потешаются.

    – Да ничего особенного. Нормальная женская дружба, – отозвалась Натали, которая явно пыталась собраться с духом и заставить себя встать с кровати. С утра она вообще всегда была вялая.

    Полоз широко улыбнулся.

    – С мужчинами определенно проще.

    Честно говоря, я переживала, что вынужденное соседство Фелтона изрядно испортит мне жизнь, но, как оказалось, с ним было легко. Вот странное дело, он же пафос в чистом, практически дистиллированном виде, но каким-то чудом умудрялся легко поддерживать разговор на любую тему. Или это все как раз из-за проклятого аристократического воспитания?

    Как бы то ни было, но день проходил отлично, пока мне не позвонила Ребекка, выпалившая только одну фразу:

    – На целительницу Синклер напали.

    Полоз, которому я передала такую «дивную» новость, тут же помрачнел. Наверняка мы думали с ним об одном: осталось только два ключа, стало быть, вот теперь на Фелтона должна открыться настоящая охота.

    – Ну и что, так и будешь у нас отсиживаться, как трус, пока кто-то пытается вскрыть этот схрон? – с откровенной издевкой спросила Стейси некроманта.

    Как по мне, так пусть уж лучше прячется, чем ищет неприятности на свою задницу. Проректор МакГинни – сильный маг, но и ее умудрились скрутить. Куда уж тут недоучке? Я это прекрасно понимала, вот только обычно парни на таких вот подначках ломались и кидались в самое пекло.

    Все. Фелтон даже глазом не моргнул. То ли настолько уверен в себе, то ли мнение каких-то там третьекурсниц его не особо волновало.

    – Моя задача сохранить артефакт, а поймать преступника может кто угодно, – рассудительно сказал Полоз, не демонстрируя никакого желания доказать моей подруге, что он все-таки настоящий мужик.

    – Правильно, пусть не высовывается, – согласилась Нат с некромантом. – И профессор Бхатия не хотел, чтобы Фелтон по кампусу бегал. Ну их, эти подвиги. Посиди с нами, Фелтон, поболтай с Эшли.

    Я сделала медленный вдох, чтобы успокоиться. Потом выдохнула… Ну а потом все-таки заорала:

    – Натали, хватит!!! Прекратите меня сватать Полозу! Вам что, всем заняться нечем?!

    На мой вопль даже Хельга вылезла из-под одеяла и заинтересованно уставилась на меня и некроманта.

    – Нет, – хором ответили все три мои подруги.

    Да, скука – корень всех бед и глупостей. Если мы проторчим в заблокированном кампусе, то я не знаю, что в итоге учудят мои девочки.

    – Чудесная компания, – прокомментировал происходящее безобразие Фелтон.

    Впрочем, его выходки моих подруг веселили, а не раздражали.

    – Не переживай, рыжая, – шепнул мне на ухо Полоз. – Как только у них появятся другие способы развлекаться, успокоятся и отстанут от тебя. Ну и найди себе, наконец, подходящего молодого человека. Разом решится множество проблем.

    Наверное, он был тут целиком и полностью прав. Вот только бы еще понять, как его найти, этого подходящего молодого человека.

    Ближе к обеду к нам заскочил непривычно встрепанный и встревоженный Феликс Дэвис. Услышав стук в дверь, Полоз тут же метнулся под кровать. Поняв, что свои, Фелтон невозмутимо выполз обратно на свет божий, совершенно не смущаясь насмешливого взгляда друга.

    – Нашел себе нору? – иронично уточнил Счастливчик.

    – Как видишь, – пожал плечами Король, не выказывая вообще никаких признаков смущения. Похоже, он действительно всей душой верил в собственное великолепие. – Как дела снаружи? Ты переговорил с деканом?

    Феликс тут же облюбовал стул и устроился на нем.

    – Нет, Касс, я звонил профессору Моррису, но он сказал, что не может вмешаться… И что у него сейчас слишком много дел… – ответил Счастливчик так, словно сам сомневался в словах декана. – А в остальном снаружи ничего толком не изменилось. И похоже, тебя никто толком не собирается искать. Так, профанация… Бегают только для вида.

    Последняя новость Фелтона совершенно не удивила. Скорее уж выглядело так, словно он ожидал именно такого развития событий.

    – Без тела Блэквуда предъявить мне нечего. А тело ушло. Самостоятельно. Еще бы понять, где гаденыш сейчас прячется… – подвел итог Полоз, криво усмехаясь. – Правда, вечно прятаться ему не удастся… И вот тогда он пожалеет, что действительно не полез в петлю.

    Почему-то в последнем я не сомневалась.

    – Ты рассчитываешь снова взять в руки власть? – недоуменно спросила Натали.

    Наверное, она уже списала со счетов Полоза, вот только он был категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Он твердо намеревался снова править. И вроде бы Феликс ни капли не сомневался в том, что его друг способен снова получить то место на факультете некромантии, которое занимал до сих пор.

    – А сколько вы вообще не видели своего декана? – внезапно спросила Хельга, которая до этого колдовала с завтраком, пытаясь измыслить, как именно приготовить что-то сразу на пятерых. – Учитывая, что сейчас творится на факультете, его присутствие необходимо, верно?

    Мне не удалось понять, к чему клонит подруга, но Фелтон, похоже, намек понял. По крайней мере, на его физиономии появилось хмурое выражение.

    – Уже довольно давно… – в итоге выдал он.

    Кажется, эти слова заставили занервничать и Дэвиса, и самого Полоза. И неплохо так занервничать. Еще бы понять почему…

    – И к кому тогда обращаться, Касс? – спросил почти что беспомощно Счастливчик. – На факультете начинается бардак… Ребята без твердой руки скоро пойдут вразнос. А если случится что-то?

    Фелтон нахмурился и неожиданно заявил:

    – Иди к Бхатия. Если будет совсем уж плохо, то он поможет. Только слишком много не рассказывай о нас, а то он добьется того, чтобы нас всех до единого отчислили.

    Вот теперь мне стало еще интересней, что же такого происходит на факультете некромантии… То ли порасспрашивать Максин получше, она-то наверняка знает. А то так и лопнуть от любопытства недолго.

    – Фелтон, а может, лучше в полицию обратиться? Если в любом случае осталось только два хранителя, то их несложно будет защитить, верно? – вполне логично предложила я.

    Нет, вроде бы действительно логично, но почему-то Фелтон посмотрел на меня как на круглую идиотку. Дэвис тоже, похоже, не оценил.

    – Этот человек умудрился справиться с проректором МакГинни. Ну так, к слову, – заметил с тенью издевки в голосе Полоз. – А она была одним из сильнейших боевых магов, пока не ушла в отставку по состоянию здоровья. Думаешь, те копы, которые даже меня проспать умудрились, способны тягаться с таким преступником?

    Ну, наверное, некромант говорил дело… Потому что полицейские, вообще, скорее изображали деятельность, чем на самом деле работали. Да и проректор и правда умела за себя постоять. Вот только одно меня немного смущало:

    – Но я же как-то умудрилась его поджечь… Если он сильный маг, то…

    Феликс тихо рассмеялся, Король закатил глаза.

    – Потому что ни один нормальный человек не подумает, что на него среди ночи кинется третьекурсница с заклинанием, которое только на полигоне применять разрешается! Тебе еще повезло, могла бы и кого приличного поджечь… Тогда бы точно дело возбудили.

    Вот ведь спасла Ребекку, подожгла того, кого следует, а все равно чувствую себя круглой дурой.

    – В общем, рыжая, ты больше так не геройствуй, хорошо? – попросил меня Полоз с самым невинным выражением лица.

    Пришлось пообещать. Хотя хотелось… Много чего на самом деле хотелось. И ни один из желаемых вариантов ничем хорошим Фелтону не грозил. Ну почему он каждый раз говорит так… снисходительно?! Словно он взрослый, а мне пять лет…

    – Если бы я только мог выйти… – расстроенно вздохнул Фелтон и с досады саданул кулаком по столу.

    Неожиданно что-то хрустнуло, причем это точно была не рука Полоза.

    – Ты бы поосторожней, – ошарашенно сказала я, – нам еще четыре года жить с этой мебелью.

    И некромант извинился. Ушам своим не поверила. Девчонки, похоже, тоже озадачились тем, как легко он попросил прощения.

    А вообще непонятно, чего он так психует? Мне вот велел не высовываться, а сам тем временем недоволен, что приходится прятаться.

    – Тебе нельзя появляться на людях, Касс, – попытался успокоить друга Феликс, – помни, что ты тут же попадешь под удар. На тебя теперь зуб и у того, кому понадобился артефакт, и у полиции. Не высовывайся. Сам же говорил, что героизм – это для слабых умом.

    Хотелось сказать какую-то гадость про трусость, но я прекрасно понимала, что на самом деле лучшее, что может сделать Король, – это прятаться и не дать получить преступнику очередной ключ.

    – Я знаю… знаю, – пробормотал Полоз с горечью, – но что мне делать, Феликс, если захватят кого-то из тех, кто дорог мне? Ребекка… ты… Хантер… любой из наших! Проклятье… Если мы правы в своих подозрениях и тут замешан именно декан, то он прекрасно знает, как на меня надавить… Если кто-то из близких мне будет в опасности, то выбора не останется. Я выйду. И сделаю все, что мне велят… Почему только Ребекка не уехала, пока была на то возможность?!

    Никогда бы не подумала, что увижу всегда спокойного и ехидного Фелтона в состоянии, которое опасно напоминало истерику. Похоже, он сильно переживал, что из-за него кто-то пострадает. Пожалуй, мне нравилась эта сторона Полоза. Понемногу я начинала понимать, почему Ребекка жалеет о своей помолвке с другим.

    – Успокойся, Касс, – заставил друга сесть Дэвис.

    Он глядел на Фелтона с сочувствием и беспомощностью.

    – Ребекка не уехала, потому что ты дорог ей. И потому, что она упряма как редкий осел.

    Король вымученно улыбнулся и рассмеялся.

    – Пожалуй, мало кто решался сравнивать мою Луну с ослом… Думаю, она не оценит образности твоей речи.

    – Да и бог с ней, не отравит же она меня, в конце концов, – махнул рукою Счастливчик.

    В отличие от Блэквуда, он вообще не боялся гнева подруги Фелтона. Как и гнева самого Фелтона.

    И тут в голову Хельги пришла очередная гениальная идея. Причем действительно гениальная…

    – Если мы найдем Блэквуда, то хотя бы полиция отстанет от Полоза, – с торжеством произнесла подруга, поглядывая на парней. – Кампус закрыт магически до окончания расследования. Поганцу просто некуда деваться. Осталось только обшарить каждый уголок и найти «живой труп». Если выяснится, что никто не вешался, то дела уже не будет, верно?

    Я, если честно, ожидала, что сам Король намертво вцепится в эту идею, но он возмутился.

    – Никаких геройствований! – приказал он так, будто имел право указывать и нам тоже. Уж не знаю, почему он так решил…

    – Но почему? – удивилась я.

    Он только закатил глаза так, словно бы мы достали его окончательно и бесповоротно.

    – Потому что наш декан, ну или тот, кто на самом деле нападает на «ключи», тоже где-то отсиживается. И, если вам повезет, вы можете обнаружить и его заодно! – воскликнул он. – И что мне тогда прикажете делать?

    Вот же сердобольный нашелся. Ему ведь помочь хотят, а он еще и нос воротит.

    В итоге мы так переругались, что я сбежала. Из собственной комнаты. Оставила поле боя за Полозом, зная, что наружу он выйти вряд ли рискнет. За мной вышли и все девчонки.

    – Я так понимаю, что ты решила забить на Фелтона и осторожность? – перешла прямо к делу Стейси.

    Она всегда предпочитала не тянуть кота за хвост. Иногда мне это нравилось, иногда – бесило.

    Упрямо тряхнув головой, я ответила:

    – Разумеется. Мне-то в любом случае ничем не грозит встреча с преступником. Никаких волшебных татуировок у меня нет и в помине, и Полозу я никто. Почему бы и не поиграть еще немного в детективов?

    К тому же, если мы еще пару часов посидим взаперти с Фелтоном, подруги окончательно озвереют со скуки и примутся устраивать мою личную жизни. Да, вместе с Полозом. Нашего мнения точно никто не станет спрашивать. Хорошо еще, они не знают всей истории Ребекки и Фелтона, а то ведь сейчас они только мне парня ищут, а если выяснится, что главный претендент – страдалец с разбитым сердцем, то дело будет вообще труба. Совсем жизни не дадут…

    – Может, лучше все-таки не рисковать? – благоразумно предложила Натали, теребя кончик светлой косы.

    Ей бы в качестве развлечения хватило наших посиделок с новым жильцом.

    – Нет уж, – уперлась я, не желая терять свой статус свободной женщины. – Я не собираюсь сходить с ума в четырех стенах. Пусть Скотт, Дэвис и прочие члены банды Фелтона отсиживаются по углам, ожидая, когда все само рассосется. Нас это практически не касается!

    Нет уж, сидеть ровно я не собираюсь.

    Хельга посмотрела на меня, потом на дверь, а после махнула рукой и заявила:

    – Я лучше приготовлю нам что-нибудь вкусное. Найдете замурованного колдуна, передайте ему привет.

    Мы хором застонали.

    – Хель, артефакт там! Артефакт!!! – завопила Животное, у которой после каждой страшилки Хельги уже глаз начал дергаться.

    – Одно другому не мешает, – последовал флегматичный ответ.

    И все-таки последние три года я жила в сумасшедшем доме с перерывом на каникулы. Маленький сумасшедший дом для четырех пациенток.

    А вот Нат и Стейси все-таки решили меня не бросать и пошли искать Блэквуда за компанию. Ну и приключения на задницы, куда ж без них?

    Уже на выходе нас нагнал запыхавшийся Феликс.

    – Ну и куда вы? – задал он вопрос, а чтоб никто не сбежал, схватил за плечо меня и Натали.

    Видимо, рассчитывал, что если схватить двоих, то третья никуда не денется. Стейси и правда никуда не делась. Она подскочила вплотную и рявкнула:

    – Грабли убрал!

    Учитывая, что в нашей компании она была самой крупной и в росте лишь немного уступала Счастливчику, вышло внушительно. Дэвис растерянно моргнул, но отпускать нас с Нат и не подумал. Видимо, студентки-стихийницы не вызывали в нем благоговейного трепета.

    – Касс велел вам сидеть тихо, – вполголоса напомнил некромант, неодобрительно хмурясь.

    Вот для кого, для кого, а для Стейси это вообще за аргумент не проходило. Она оскалилась, демонстрируя увеличенные клыки. Не волк, конечно, но если тяпнет, то приятного точно будет мало.

    – А мне на твоего друга начхать! – гордо вскинула подбородок подружка. – Пусть он в вашем склепе командует! Мы не позволим, чтобы в университете происходили всякие…

    Тут возникла неловкая пауза. Ну, у Животного словарный запас особым разнообразием никогда не отличался. Животное ведь!

    – Бесчинства, – подсказала я замявшейся подруге.

    Та довольно кивнула.

    – Вот. Точно. Бесчинства. Мы не позволим, чтобы они происходили на территории нашего кампуса! А твой друг может хоть по потолку… ползать!

    Мы молча выражали солидарность подруге.

    Феликс закатил глаза, точь-в-точь как это делал Фелтон, и выдал:

    – Умом точно не блещете… Хотя учитывая, что и Ребекка тоже в последнее время помешалась… Убьют – лучше на глаза нам не попадайтесь. Поднимем – и еще раз убьем, чтобы больше не страдали ерундой.

    Когда тебе такой участью грозит некромант, поневоле начинаешь верить.

    – А вы уже трупы поднимаете? – тут же полюбопытствовала Натали.

    Феликс широко и кровожадно осклабился.

    – Со второго курса. Навыков хватит, уж поверьте.

    Лишний стимул не умирать…

    Что характерно, сам Дэвис даже не заикнулся, чтобы пойти вместе с нами для безопасности. Все-таки у них там, на факультете некромантии, странные представления о приличиях и прочем. Ну и о храбрости заодно.

    Честно говоря, от мысли, что могу столкнуться с все-таки мертвым Блэквудом, мне становилось не по себе. Нет, Фелтон заверял, будто Френсис жив… Ну а вдруг все-таки ошибся? Полозу же до диплома еще два года лямку тянуть, так что не то чтобы он слишком большой авторитет в области некромантии. Зря все-таки Хельга не пошла, ее-то ожившим мертвецом точно не напугать. Тут уж скорее она сама будет пугать…

    Но говорить девчонкам, что мне как-то не по себе, я не стала.

    Да и чего бояться днем посреди кампуса, набитого под завязку копами. Пусть это и совершенно бесполезные люди… Как они умудрились проворонить Фелтона-то? Учитывая, что за ним явился целый табор! Да ребята наверняка топали так, что их на том конце города слышали!

    – Ну и где может прятаться Блэквуд, если он действительно жив, здоров и намеревается гадить собственному Королю? – задумчиво протянула Натали и принялась вертеть головой так, словно бы Френсис должен вот-вот появиться.

    – Подозреваю, что в общежитиях его можно не искать, – произнесла я, пытаясь сообразить, где же можно укрыться на территории кампуса.

    Девчонки переглянулись.

    – Почему? Полоз же у нас прячется, – пробормотала Стейси, не понимая, почему я сделала именно такие выводы.

    Я рассмеялась.

    – Потому что Фелтон мертвым не притворялся и при его появлении никто не будет истошно вопить и требовать кол, чеснок и святую воду.

    Нат поморщилась и не преминула напомнить:

    – Это же суеверия, с нежитью такими способами нельзя бороться! Нам читали курс основ некромантии!

    О да, базовые знания нам вдалбливали. Но у большинства студентов с усвоением гранита знаний, в особенности непрофильного, имелись огроменные проблемы.

    – Ну, читали, – пожала плечами я, – но все равно Блэквуду грозят именно осиновый кол, чеснок и святая вода. И вот когда кол забьют ему прямо в сердце, живой Блэквуд станет гарантированно мертвым.

    И сочувствовать ему в такой ситуации точно не собираюсь. Вообще, я бы, наверное, обрадовалась, если бы этого паразита кто-то пристукнул. Мир бы стал лучше.

    – К преподавателям он тоже не сунется, потому что его раскусят и придется объясняться, – добавила Стейси, почесав в затылке. – А Френсису точно не на руку такой поворот дел. Тогда где он может отсиживаться? Причем, если он живой, ему ведь нужно спать в теплом месте, есть, да и в туалет ходить, в конце концов… Если только это не…

    Мы переглянулись и, не сговариваясь, пошли в сторону кафе. Еду сейчас можно было достать только в трех местах: в столовой, в кафе и в мини-маркете, но в последнем уже провизия наверняка заканчивается.

    – Сперва узнаем, где он подворовывает, – мрачно заявила Стейси, – а лежбище будет недалеко…

    Уши у Животного уже выросли, джинсы начали подозрительно топорщиться на заднице.

    – Стейси, ты хвост поправь, что ли, – напомнила я подруге.

    Та вздохнула и отошла за ближайший куст. Когда девушка снова к нам присоединилась, хвост у нее уже торчал свободно: Стейси специально носила брюки с прорехой сзади, чтобы можно было хвост выпустить наружу.

    – Ты зачем трансформироваться начала? – спросила Нат озадаченно.

    Уши у нашей оборотнихи отрастали обычно непроизвольно, а вот если хвост появлялся – то это уже осознанно. Значит, подруга решила, что в ипостаси, пусть и неполной, ей будет почему-то лучше.

    – Учую его, если что, – пояснила Стейси, поведя ушами.

    Я уставилась на нее с удивлением.

    – Что-то я не видела, как ты обнюхивала Блэквуда. Как собираешься вычислять?

    Животное самодовольно хмыкнула.

    – От некромантов всегда дохлятиной несет. По носу так и бьет. Так что не сомневайся, уж его-то я точно засеку.

    Натали принялась тихо хихикать, а на вопросительный взгляд пояснила:

    – У полиции есть служебные собаки, а у нас будет служебная лиса. Здорово, да?

    Стейси шутки не оценила, тут же надулась, как мышь на крупу, но хвост у нее все так же болтался, так что подруга все-таки решила взять след блудного некроманта.

    Надо сказать, было дико смешно смотреть, как подруга идет согнувшись в три погибели и то и дело норовит понюхать землю. Я в этот момент даже порадовалась, что никто не может проникнуть в кампус: создавалось стойкое ощущение, что за Стейси могут в любой момент из сумасшедшего дома приехать.

    – И как, учуяла что? – не выдержала я после получаса таких вот шатаний.

    За это время мы успели побродить вокруг всех мест, где можно добыть еду.

    – Я кое-чего не учла… – тяжело вздохнула оборотниха и возмущенно тявкнула.

    Мы с Нат вопросительно посмотрели на Стейси.

    – Я не учла, что некромантов тут все еще много и все они, поганцы, хотят жрать! – возмущенно воскликнула подруга так, будто есть некромантам было нужно только для того, чтобы доставить ей неприятности. – Кажется, найти Блэквуда будет не настолько легко, как мне сперва казалось. Тут все провоняло мертвечиной… Нос просто забило…

    Мое настроение сразу ухудшилось. К тому же собирался дождь, а значит, все запахи попросту смоет. Тогда нам уже никто и ничто не поможет, даже чувствительный нос Животного. Мелкая морось уже началась, но когда она перерастет в полноценный ливень, одном Богу было известно.

    – А в какую сторону удирал Блэквуд, когда ты его увидела? – спросила Натали.

    Точно! Френсис тогда должен был бежать в убежище, в какое-то безопасное место… Я двинулась в сторону административного корпуса. Ведь столкнулись мы с некромантом именно возле него… Вот только, чтобы сообразить, куда же направился «мертвец», мне потребовалось прийти туда же, где я тогда стояла.

    Корпус… А Блэквуд дернул вверх по аллее… Там были корпуса, в которых у нашего факультета занятия никогда не проходили. Зато некроманты туда каждый раз дружной толпой топали.

    – Там прозекторские, – нахмурившись, сообщила Нат. – И морг… Тот, который рабочий. Там хранят трупы, перед тем как в дело пустить.

    То есть там хранилище рабочего материала для некромантов? И их, так сказать, рабочий полигон? Как-то стало не по себе. Нет, я все еще никого и ничего не боялась. В конце концов, это наш родной, любимый кампус, тут никогда и ничего дурного не происходило. Вон даже якобы мертвый Блэквуд вполне бодро бегает взад-вперед.

    – Почему бы Френсису там не прятаться? – довольно хмыкнула я. – Это ведь территория его факультета, наверняка спрятаться там – плевое дело. Да хоть в один из ящиков для трупов полезай.

    Стейси поморщилась.

    – Там же холодно.

    Натали рассмеялась.

    – Так этот гаденыш даже в петлю полез, только бы подбросить свинью гаду покрупней. Так что, думаю, ему и в мертвецкой будет неплохо.

    О Блэквуде моя подружка говорила с сильной неприязнью. Наверное, все дело в том, что Фелтон за прошедшие дни уже плавно перешел от стадии «гад ползучий» в «гад, но все-таки свой». А когда кто-то причинял зло своим, мы втроем ну очень сильно не любили.

    – А я вроде слышала, что на время каникул все лаборатории и прочие потенциально опасные помещения должны опечатываться и у студентов туда нет доступа, – припомнила я по дороге. – По идее, там все должно быть заперто.

    Девчонки пропустили мимо ушей мои слова, мол, на место придем и разберемся. Надо будет – и двери вынесем. Или сожжем. Даже стало странно, что в моей затее Нат с Животным проявляют куда больше энтузиазма…

    Пока мы шли к прозекторской, мимо нас пронеслись аж трое полицейских. Вопросов не стал задавать ни один. А ведь мы выглядели подозрительно и шли в сторону зданий, где нас точно быть не должно. Так они не только Фелтона не найдут, но еще и кого-то из своих по дороге потеряют.

    – Край непуганых идиотов, – прокомментировала Стейси со вздохом. – Как их только на работе держат?

    Я пожала плечами:

    – Но если их уволят, то бедняги с голоду помрут. А это будет не очень хорошо.

    Натали подняла палец и наставительно изрекла:

    – Это называется эволюцией. А эволюции мешать нельзя. Выживать должны только сильнейшие.

    Глава 9
    Devotee

    Преподаватели постоянно твердили нам на занятиях, что стихии влияют на характер, на особые способности… Я, честно говоря, никогда в это не верила, хотя бы потому, что не была холериком. И это уже противоречило всему, что нам вбивали в голову.

    А еще считалось, будто бы у огненных должна иметься отличная интуиция. Ага. Три раза. Будь у меня интуиция, точно бы сидела в комнате в обнимку с Фелтоном и носа никуда не казала… В общем, до меня дошло в последнюю очередь, что идея ловить Блэквуда оказалась на редкость неудачной.

    Прозекторская на первый взгляд казалась действительно запертой, какой ей и надлежало быть. Окна закрывали тяжелые металлические ставни, то ли для того, чтобы не пустить внутрь посторонних, то ли чтобы не выпустить кого-то наружу. Честно говоря, первый вариант мне нравился куда больше… На дверях висели тяжелые навесные замки, наверняка антимагические, которые даже на вид вызывали уважение, а по дверному полотну тянулась вязь защитных чар. Так уж наверняка. Даже если кто-то и способен справиться с магическими запорами, то от вида обычного добротного замка большинство магов впадали в ступор.

    – Вроде все в полном порядке, – задумчиво протянула Натали, не изъявляя никакого желания подходить поближе.

    Вот у нее всегда интуиция прекрасно себя показывала, даром что воздушница. Хотя и общий язык с людьми она тоже отлично находила, а это уже соответствовало традиционным представлениям о стихиях.

    – И мне так кажется, – согласилась я неохотно. Одежда успела отсыреть, поэтому я зябла. Хотелось уже плюнуть на все, вернуться в общагу, завернуться в плед и попить горячего чаю, такого, чтобы язык жгло. Девчонки вечно удивлялись, как я только могу пить такой кипяток…

    Однако гордость не позволяла убраться восвояси без каких бы то ни было результатов. Там же Полоз сидит, и он наверняка догадался, какая нелегкая понесла нас наружу. Появляться ему на глаза было просто неловко.

    – Но лучше тут все-таки побродить немного. Вряд ли злоумышленники ломились бы с парадного входа, даже учитывая, что на каникулах не так много желающих погулять поблизости, – пробормотала я, уже начиная ненавидеть всех и вся.

    Подруги посмотрели на меня с осуждением, они тоже терпеть не могли сырость, но не стали спорить. Или из солидарности, или из-за духа охоты и приключений, который и выгнал нас наружу.

    – А кто вообще закрывает лаборатории на каникулы? – внезапно спросила у меня Нат. – Ты староста, ты должна знать такие вещи.

    Конечно, я знала, самой приходилось не раз и не два принимать участие в этой процедуре за прошедшие три года. Вообще-то старосты обычно не помогают в таких случаях…

    – Деканы, – ответила я, ощущая какое-то нехорошее предчувствие.

    Старосты обычно не помогают, но не тогда, когда декан – инвалид. Запломбировать лаборатории – задача довольно утомительная, а истощение магических сил дурно влияет на силы физические. Поэтому с профессором Бхатия обязательно ходил кто-то из старост. Частенько декан брал с собой меня, потому что по какой-то непонятной причине благоволил.

    – А декана некромантов давно не видели… – пробормотала я, надеясь на лучшее.

    Стейси выразительно фыркнула.

    – А декан занимается всей этой ерундой в одиночку? – уточнила Животное, нервно передергивая плечами.

    Я кивнула.

    – Значит, он и снять защиту может один?

    И очередной кивок.

    Ну как же мне все это сильно не нравилось… И так было понятно, куда девочки вели… Если кто-то и мог тут прятаться, то ему бы пришлось сперва снять защиту со здания. Или для него бы эту защиту кто-то снял.

    – Декан некромантов – сильный маг? – чуть нервно спросила Натали, прижимаясь к Стейси, словно надеясь в случае чего спрятаться за нее.

    Нашли у кого спрашивать… Да я при всем желании не смогла бы даже имени его вспомнить. Мои мысли занимали дела только собственного факультета, до чужих мне дела не было.

    – Если бы я знала… – честно призналась я, постепенно приходя к мысли, что, даже если мы найдем лазейку, лезть внутрь будет ну очень плохой идеей. Невероятно плохой. Ведь обычно деканы не обделены магической силой.

    – Может, назад пойдем? – нервно предложила Натали. – Как-то мне все это не нравится…

    Одна моя половина, та, которая отвечала за рациональность и осторожность, намекала, что именно так и стоит поступить: убраться как можно дальше.

    – А чего такая паника? – фыркнула Животное. – Подумаешь, всего-то некромантская лаборатория… Как в алхимическую на спор лазить – так все в полном порядке. А там ведь опасней было. Куда опасней.

    Я поморщилась, вспоминая о том случае… Нам с девчонками всегда везло на дурацкие споры.

    – Ладно. Ну а если там… будет еще кто-то, кроме Блэквуда? – осторожно спросила я у подруг. – Что тогда станем делать?

    Воинственно настроенная Стейси только махнула рукой, показывая, что вот ей-то точно будет море по колено. Нат, как более разумная и осторожная, заявила:

    – Закричим и убежим.

    – Мне нравится такой план! – обрадовалась я.

    Бегала я быстро и не сомневалась, что удрать при желании точно смогу.

    И мы принялись обходить здание вокруг. На первый и даже на второй взгляд казалось, будто все в полном порядке, защитные чары не потревожены. Может, Френсис вовсе и не сюда убегал? Мало ли в какую еще щель можно забиться в кампусе. Может, он в сарае каком прячется, а мы здесь только время зря теряем.

    – А там вроде трава на газоне слегка… вытоптана, – внезапно сказала Стейси, самая глазастая из нас. И ткнула пальцем в сторону ничем лично для меня не примечательного клочка земли.

    Как по мне, так газон выглядел вполне прилично и на общем фоне вообще не выделялся… Ну так я и оборотнем не была. По словам Животного, кто-то сходил с дорожки и перся напрямую по подстриженной траве, мимо зарослей шиповника и рябины. Шиповник сажали, чтобы не пропустить живых, рябина отвращала мертвых. И если рябина еще справлялась со своими задачами (все-таки нежить по кампусу туда-сюда не разгуливала), то колючий кустарник явно не сумел произвести должного впечатления, раз уже кому-то пришло в голову продираться к мертвецкой именно через его заросли.

    – Пошли проверим, – тут же потянула нас Натали. – Может, конечно, здесь садовники халтурят…

    Я красноречиво хмыкнула в ответ на такие слова. Вот как раз на территории некромантов весь персонал предпочитал работать с полной отдачей и лишний раз не искушать судьбу. Потому что если преподаватели могли махнуть рукой, а старосты не обратить внимания… то Фелтон видел все и регулярно писал жалобы, добиваясь идеальных условий для своего факультета.

    Сперва над его замашками принца крови, конечно, ржали, а потом… потом стали даже немного завидовать, потому что настолько хорошо выдрессировать уборщиц, прачек, поваров и прочих тружеников кампуса никому больше не удавалось.

    Словом, газон точно стоило проверить.

    Стейси подошла поближе, села на корточки и шумно втянула носом воздух.

    – Ну, по крайней мере, следы вполне свежие, – вынесла она вердикт после нескольких секунд раздумий. – И это определенно некромант… Но вот что это именно Блэквуд я ручаться не стану.

    Уже что-то.

    Я огляделась, пытаясь понять, есть ли поблизости подходящий вход. И он нашелся довольно быстро.

    Скромная, выгоревшая дверь с надписью: «Только для персонала». Замок на ней тоже висел, но, приглядевшись, мы заметили, что он даже не закрыт. Так, болтается для вида.

    – Бинго, – торжествующим шепотом возвестила Стейси и повела ушами. – Сейчас мы их прижмем!

    «Их» меня слегка расстроило. Я бы предпочла прижать «его», Френсиса Блэквуда. Хорошенько прижать, вытряхнуть всю правду и отволочь в ректорат объясняться. Тогда с Фелтона снимут все подозрения и он не будет больше спать в нашей комнате и занимать ванную с утра. Словом, все останутся полностью довольны.

    – Ладно, девчонки, на смерть! – воскликнула Натали.

    Потрясающе воодушевляющее начало.

    – Будто Хельга все еще с нами, – пробормотала Стейси, двинувшись вперед.

    Я только фыркнула. Будь здесь действительно Хель, мы бы так легко не отделались. Она бы наверняка припасла для нас парочку кошмарных историй. Как раз про такие мертвецкие. Однажды мы с ней готовку обсуждали… так она такое мне рассказала, что ужинать я уже не стала.

    – Надеюсь, Блэквуд там, – вполголоса сказала я, когда мы стояли около двери, никак не решаясь войти.

    Натали нервно передернула плечами и добавила:

    – Надеюсь, там только Блэквуд.

    Дождь тем временем усилился, и мрачная некромантская лаборатория внезапно стала для нас чрезвычайно привлекательной. Мне вообще не стоило промокать, слишком уж легко простывала.

    Мы залетели внутрь и на всякий случай прикрыли за собой дверь.

    Свет, разумеется, оказался выключен, отчего стало еще больше не по себе. Пахло формалином и как будто бы гниением… Хотя чего я вообще ожидала? Тут же трупы хранят и разделывают.

    – Если Френсис тут действительно прячется, то я уважаю этого парня, – прошептала Стейси. Голос у нее слегка подрагивал. – У меня такое чувство, словно меня вот-вот вырвет…

    Ну да, она же оборотень, для нее все запахи куда ярче. А ведь даже меня слегка подташнивало… Мерзкое место.

    – Просто гаденышу деваться уже некуда, – произнесла Натали. – Ты можешь тут учуять след?

    Лично я бы на это не рассчитывала.

    – Издеваешься?! – возмутилась Животное. Эхо подхватило ее голос и понесло дальше по коридору. Черт. Стейси тут же испуганно охнула и продолжила уже куда тише: – Я даже ваших запахов не различаю, куда уж про другие говорить. Придется обшаривать все традиционным способом, просто обходя все помещения.

    Мертвецкая была двухэтажной, так что в худшем случае нам придется обшарить все сверху донизу…

    – Эшли, ну так, чтобы ты знала… – задумчиво начала Нат. – Я тебя ненавижу. Люто. Это была твоя идея. Дурацкая.

    Мне оставалось только махнуть рукой и пойти вперед. По моим прикидкам помещения с потенциально опасными веществами и объектами должны быть заперты намертво. По крайней мере, именно так поступал наш декан. Впрочем, профессор Бхатия тот еще педант, возможно, на других факультетах такие меры предосторожности и не в чести.

    В общем, я просто шла вперед и дергала дверь за дверью, надеясь исключительно на слепую удачу и собственное упрямство. В коридоре стояла мертвая тишина, которую нарушал только звук наших собственных шагов. Говорить никто не решался, словно бы мы опасались, что вот-вот из-за какой-то двери появится орда зомби. Причем я не могла с полной уверенностью заявить, будто бы ничего такого точно не произойдет. Кто их, некромантов, знает…

    Словом, возникло чувство, будто бы мы попали в фильм ужасов… Хельги тут ну очень не хватало, она бы точно наслаждалась всем происходящим. А заодно ее черный юмор разрядил бы обстановку… Но что толку мечтать о несбыточном.

    Когда мы проверили дверей десять, впереди словно бы раздался какой-то шум. Сперва я подумала, будто просто померещилось, но странные шорохи различила не только я, но и девочки, а не доверять ушам оборотня у меня не имелось причин.

    – Побежим на звук или от звука? – неуверенно спросила Стейси.

    Вообще, она была смелой девушкой, очень смелой, но не в таких ситуациях, когда приходилось бродить в пустом темном помещении, где непонятно кто прячется. Тут Животное робела и начинала нервничать…

    – На звук, – после недолгих раздумий произнесла я, материализуя в руках сгусток пламени.

    Так определенно стало спокойней.

    С воинственным гиканьем мы втроем побежали вперед, топая, как табун лошадей. Стоило так сразу себя вести, наверное, потому что страх тут же пропал. Нет, не целиком, но мы точно почувствовали себя уверенней.

    Видимо, там действительно кто-то был, и этого «кого-то» наши вопли изрядно напугали, потому что послышался топот. Кажется, от нас кто-то убегал в панике.

    – Не уйдешь, гад! – восторженно крикнула Стейси и побежала еще быстрей.

    Вот он, дух охоты.

    Натали тоже поддалась общему настроению и неслась вперед с радостным гиканьем, то и дело обгоняя Животное. Я предпочла пока экономить силы. Тем более мало ли кого догоним, верно? Может быть, мы сейчас гонимся просто за очень трусливым зомби.

    Мы пробежали мимо лестницы, ведущей на второй этаж, и в моей душе зародилось нехорошее такое подозрение: если здание типовое, то скоро должен быть спуск в подвал. Нет, я обычно не боялась подвалов… Но каждому первокурснику известно, что под землей некроманты прячут самое жуткое, самое опасное. Если это Блэквуд и он побежал именно в подвал… То я хочу домой. Очень сильно.

    Добравшись до конца коридора, мы увидели, что нашей добычи там нет. Я понадеялась на лучшее и принялась проверять все двери. Как назло, они оказались заперты.

    – Может, он забежал в комнату и заперся изнутри? – я до последнего не желала отказываться от надежды на лучшее.

    Животное повела носом, громко чихнула и снова принюхалась, после чего вынесла неутешительный вердикт:

    – Не-а, здесь в последнее время, кроме нас, никто не появлялся. Пойдемте вниз, девочки.

    Я скривилась, но вслух признаваться в том, что спускаться мне очень не хочется, как-то постеснялась. Подружки не боятся, а я чем хуже?

    Первой спуск в «глубины ада» начала Стейси. Да, никто не рвался на ее место, но она же еще и в темноте видит лучше всех.

    – Вот и почему всегда я крайняя? – ворчала под нос оборотниха, но все равно шла вперед.

    – Потому что, – язвительно фыркнула Нат, – ты у нас грубая физическая сила. Тебе положено.

    Мне подумалось, что лучше промолчать.

    На лестнице было темно, но вот в самом низу свет горел. Не к добру…

    – Вообще-то лаборатории положено обесточивать на время каникул, – прошептала я. – Во избежание пожаров и прочих неприятностей.

    Но, кажется, кто-то решил, что свет в мертвецкой требуется. Точно, здесь Блэквуд прячется.

    – А что вообще в подвале-то находится? – уточнила явно встревоженная Нат.

    Я вздохнула и ответила:

    – Да я вообще не в курсе. Откуда мне знать? У меня с некромантами никаких отношений нет.

    Натали тихо захихикала.

    – Ага. А почему тогда у нас Фелтон теперь живет?

    Ну что я могла ответить на такую подколку?

    – Карма плохая. Расплачиваюсь.

    Девчонки тихо и как-то нервно захихикали, правда, тут же смолкли, когда лампочка внизу принялась мигать. Ну точь-в-точь как в фильмах ужасов. Хельга бы пришла в полный восторг.

    – Вечно на проводке экономят, – проворчала я, глядя на это безобразие.

    У нас тоже в корпусах электричество постоянно пошаливало.

    – Оптимистка, что б тебя! – выдохнула на бегу Стейси, перепрыгивая каждый раз через две-три ступеньки.

    – Так жизнь такая! – откликнулась я, чувствуя, что легкие как-то уже не очень хотят качать воздух.

    Стоило бы бегать побольше… Но кто же знал, что это не только на занятиях пригодится?! Точно нужно не забрасывать тренировки…

    Когда мы очутились в самом низу лестницы, казалось, будто лампочка горела раза в два тусклее. Ну, хотя бы не перегорела окончательно. Справа был проход в основные подвальные помещения. Оттуда пахло только дезинфицирующими средствами и чистотой. Никакой гнили, никакого разложения… Но почему-то стало еще хуже.

    – Они трупы здесь режут? – тихо спросила Натали. Ее голос слегка подрагивал от волнения.

    – Похоже на то, – согласилась Животное и оглушительно чихнула.

    Если до этого кто-то не был в курсе того, что мы явились, то теперь-то наверняка все узнали…

    Я отвесила подруге подзатыльник. Та обиженно зашипела.

    – Посмотрела бы на тебя, имей ты мое обоняние! – возмутилась Стейси и дернула хвостом раздраженно. – И нечего на меня так возмущенно пыхтеть!

    После этого оборотниха фыркнула и пошла вперед.

    Никогда не любила таких помещений: стерильных, прохладных, отделанных сверху донизу белым кафелем и с металлическими столами. Морг, он и есть морг… Разве что, если присмотреться, можно заметить, что к столешницам прикреплены зажимы для конечностей. И непонятно было, то ли мертвый материал мог начать двигаться в самый неподходящий момент и ушлые некроманты предпочитают подстраховаться, то ли, наоборот, изначально живых людей умертвляли на столах.

    Зал, в который мы вошли, оказался довольно большим. Тут при желании могло работать несколько некромантов разом, особо не мешая друг другу. Свет был выключен, и я тут же начала нашаривать выключатель. Плевать. И так Стейси нас уже выдала с потрохами.

    Нащупав клавишу, я нажала на нее, где-то что-то затрещало, заискрило, но свет все-таки загорелся.

    – Ну ничего так, уютненько, – вынесла свой вердикт Нат, повертев головой. – По крайней мере, ничего не гниет и не кидается.

    Я готова была согласиться. Правда, если бы сейчас вылезло нечто гниющее и бросилось на нас, то хотя бы стало понятно сразу, к чему готовиться.

    – Кто-то здесь есть! – заявила Животное и принялась принюхиваться. – И я этого кого-то найду! И за задницу укушу!

    На последней фразе у подруги явно увеличились клыки, так что кусать она, похоже, собралась в самом прямом смысле.

    – Фу, Стейси, не тяни в рот всякую гадость! Особенно некромантские задницы! – возмутилась Натали. – Лучше пусть Эшли разбирается. Своими методами. Уж подпалить она точно сумеет.

    Ой, вот лучше бы без моих методов… А то родители не сумеют выплатить стоимость сожженного дотла корпуса.

    – Именно некромантские задницы сперва лучше поджарить, – радостно заявила Стейси и тихо, вкрадчиво зарычала.

    Почему-то, когда Животное начинала рычать, у нее выходило ну очень внушительно. И непосвященные начинали нервничать, хотя с чего бы бояться лисы? Бешенством Стейси не болела, так что действительно могла только за задницу тяпнуть. Больно, унизительно… но не смертельно.

    – Я его чую! – загробным голосом взвыла подружка. – Я его чу-у-у-у-ую!!!

    Эхо отразило вопль Стейси, исказило, и в итоге получилось нечто настолько жуткое и невообразимое… Даже мне стало не по себе. Натали ахнула и больно вцепилась в мою руку.

    А вот оборотнихе эффект точно понравился, потому что она продолжила:

    – Я его найду-у-у-у-у!!!

    Где-то в дальнем углу, за столами, раздался грохот.

    – И сожру-у-у-у-у-у!!! – дожимала Стейси, явно немного изменившая себе связки.

    А ведь всего-то лиса, но сколько шума! Я бы на месте Френсиса, если он действительно здесь прячется, уже давно сдалась бы. Хотя бы ради того, чтобы не слушать больше эти чудовищные звуки.

    Нат буквально повисла на моей руке и даже, кажется, дышала через раз. У нее с ужастиками никогда не складывалось. Да и вообще, нервной Нат была, нервной.

    – Уберите эту ненормальную! – услышали мы голос Блэквуда из того самого угла, где что-то грохнуло. – Я не хочу, чтобы она меня сожрала! Или обратила!!!

    Стейси уже собиралась высказать свое очень нелестное мнение по поводу дурости некроманта, все-таки даже дети в начальной школе знают: урожденные оборотни не в состоянии никого заразить. А неурожденных не принимают в общедоступные учебные заведения.

    Но раз уж Блэквуд сам себя накручивает, то зачем ему мешать? Тогда будет легче скрутить его и сдать якобы труп полиции. То-то им будет весело понять, что никакого самоубийства не было, а значит, не было и доведения до него, а Полоз у нас вроде как безвинно пострадавший.

    – Убрали! – крикнула я. – Вылезай, гаденыш. Тогда, может, все еще и обойдется.

    Все-таки какой жалкий тип. Подлый, трусливый, управляемый… Нет, Фелтон определенно на его фоне только выигрывает, пусть даже Блэквуд и выглядит куда лучше.

    Френсис застонал, как будто бы ему было больно, и выполз из своего убежища.

    Ну, что я могла сказать… Он определенно не казался дохлым. Грим, который помогал походить на труп, уже потек, смазался, и перед нами предстал просто грязный, перепуганный насмерть парень.

    – Вы как меня нашли?! – жалобно спросил некромант, поднимаясь на ноги.

    Стейси кровожадно усмехнулась и заявила:

    – Применили дедукцию, птенчик. Дедукцию. Ну что, сдашься полиции сам или нам тебя отволочь?

    Парень умоляюще уставился на нас.

    – Да вам-то какое дело? Вас от Фелтона тоже должно тошнить! – взмолился некромант, явно не оставляя надежды отделаться малой кровью и не попасть в еще большие неприятности.

    Натали открыла рот… и закрыла. Правильно, нечего болтать про то, где сейчас обретается Полоз и почему мы так сильно хотим обелить его имя.

    – Ничего, от тебя нас тошнит куда больше, – процедила я.

    Блэквуд понурился, готовясь к очень большим проблемам… И вот тут действительно появились проблемы. У всех нас.

    Сперва магией зафонило так, что у меня едва голова не треснула и кровь носом пошла. Но это еще были цветочки… А вот когда в стеллажах для трупов началось какое-то подозрительное движение – тут я завопила первой, и так громко, что услышали наверняка во всем кампусе.

    Следом почему-то заорал Блэквуд. Я даже замолчала от неожиданности. Ему-то с чего орать? Он же некромант. И тут я увидела с чего – со всех стеллажей полезли зомби.

    – Бегом отсюда! – воскликнул Френсис и показал личный пример, метнувшись к двери. Которая почему-то оказалась заперта…

    – Ой, мама… – прошептала Натали, которая готова была, как испуганная кошка, забраться мне на голову.

    Покойники понемногу очень активно рвались наружу, парочке это уже удалось.

    – Помогите!!! – заорал истошно некромант и начал изо всех сил колотить в дверь.

    Я только беспомощно смотрела на медленно вылезающие ящики… Тошнило. Колени дрожали. Очень хотелось упасть в обморок и ничего не видеть, но тогда точно сожрут…

    – Ты, придурок!!! – заорала на Блэквуда Стейси. – Угомони своих тварей! А то я тебя загрызу!!!

    А их можно? Сжечь? В теории – да, против мертвецов такой метод работает. На практике же в телах слишком много жидкости… А они дохлые, то есть не чувствуют боли… Значит… Значит, на нас в случае чего двинутся факелы… Огонь нам не помощник…

    – Я не могу! – уничтожил все наши надежды на лучшее Френсис. – Ничего я не могу!!!

    Первый ящик выдвинулся достаточно, чтобы покойник сумел выбраться. Мертвяк выглядел вполне прилично, не гнилой, не потрепанный – для факультета некромантии доставляли только лучший материал. И все равно я истошно завизжала, как благородная девица при виде мыши. Правда, у меня причина для паники была куда весомей…

    – Эшли, спали его! – взмолилась Нат, дернув меня за руку так, словно бы желала ее выдернуть.

    Покойник шел, как и положено среднестатистическому паршивенькому зомби: медленно, неуклюже… Прямо как по учебнику. Всего-то паршивая нежить, не самая качественная, вот только нам-то от этого не легче. Потому что примитивный немертвый – самый живучий.

    – Я не смогу спалить его дотла мгновенно! Он просто дойдет до нас! Горящий! Блэквуд! Упокой их! Это ведь ты их поднял!

    Некромант повернулся к нам, и мы увидели, что его лицо перекошено от ужаса.

    – Да черта с два я бы сделал что-то подобное! Их поднял кто-то другой! И упокоить их всех разом я не смогу! У меня просто силы не хватит!!!

    Таких грязных и витиеватых ругательств от Стейси мне никогда не доводилось слышать. И я готова была подписаться под каждым словом.

    Еще один зомби выбрался на свободу. И еще один…

    Черт, если тут хранилось даже трупов двадцать – нас и то сожрут… А судя по количеству ячеек, здесь могло лежать и пятьдесят. Ну почему некроманты настолько запасливые?! Могли бы опустошить свои закрома перед каникулами!

    – Мы все умрем! – заскулила от страха Нат.

    Я бы сама заскулила – да голос отказал.

    – Эш, жги! Делай хоть что-нибудь! Воздух и земля – паршивое оружие против мертвяков! – пока что не сдавалась Стейси, скаля зубы.

    Френсис вжимался в дверь так, словно бы надеялся просочиться сквозь нее. Пробовать хоть что-то сделать Блэквуд даже не пытался. Вот ведь слизняк.

    – Кажется, нам крышка… – едва слышно прошептала я и материализовала на ладони сгусток плазмы. Все равно больше ничего не оставалось, а давать себя сожрать без сопротивления мне слишком сильно не хотелось.

    – Помогите! – закричала я так громко, что уши заложило.

    Я знала, нам никто не поможет… Но верить в такой исход не хотелось. Погибнуть из-за зомби-апокалипсиса – это ли не глупо?!

    Одного мертвяка я подпалила, на пробу, так сказать. Худшие опасения подтвердились: занимался он неохотно, да и никакого явного дискомфорта пламя зомби не доставило.

    Запахло горелой плотью…

    Желудок сразу рванул к горлу, намереваясь выпрыгнуть наружу.

    – Эшли, нам конец! – завыла Натали, поспешно прячась за мной.

    И я тоже так считала… Ровно до тех пор, пока дверь внезапно не открылась и я не услышала до боли знакомый голос:

    – Живо наружу!

    В тот момент Фелтон показался мне самым прекрасным мужчиной на земле. Ей-богу, поцеловала бы, если бы не нежить за спиной.

    Первым, разумеется, выскочил Блэквуд, трусливый засранец. К тому же он ближе всех стоял к двери. Когда мы с девочками вылетели в коридор, Фелтон захлопнул дверь, приложил к ней ладонь и принялся шептать какое-то заклинание.

    Френсис попытался под шумок слинять, но Стейси это тут же пресекла, заломив ему руку за спину.

    – Куда спешишь, красавчик? – с насмешкой протянула оборотниха. – Мы ведь будем по тебе скучать.

    В дверь с той стороны ударили, потом еще раз и еще.

    – Фелтон, как ты здесь оказался?! – спросила Нат, все никак не решаясь от меня отлипнуть.

    Парень смерил сперва ее, а потом и меня раздраженным взглядом. Стало быть, сейчас начнет ругать…

    – Как? Феликс сказал, что вы отправились искать приключений! – действительно принялся отчитывать нас, как детей. – И что мне оставалось делать, скажите на милость? Перебежками идти сюда, прячась от полиции! У вас хоть совесть есть?..

    – Касс, прости, – проскулил Блэквуд, непонятно на что надеясь.

    Может, думал, раз уж Король зол на нас, то не станет ему голову сворачивать? Ну тогда он зря. Мы хотя бы Полоза настолько сильно не подставляли.

    – Френсис, лучше помолчи, – откликнулся Фелтон таким тоном, что даже мне и то стало не по себе.

    Со мной так Полоз никогда не разговаривал.

    – Ладно, выходим отсюда, конечно, двери у нас в мертвецкой хорошие, надежные и много чего пережили… Но лучше уйти… А ты держи этого паршивца, Стейси, держи, я хочу его предъявить полиции, живого и здорового. Пусть порадуются.

    Что? То есть Животное у нас – Стейси, а я только рыжая? Вот же зараза… Хотя эта зараза все-таки нас спасла. И все равно обидно ведь!

    Блэквуд заскулил еще громче и жалобней, намекая, что к полицейским ему очень сильно не хочется. Но, конечно, никто не стал обращать на него внимания. Сам виноват.

    В дверь продолжали долбиться как будто тараном. Первый инстинкт поднятой нежити – найти чего бы пожрать.

    Фелтон решил, что продолжать ругать нас лучше снаружи, поэтому велел убираться как можно быстрей и как можно дальше. Мы с радостью бросились наружу, Полоз прикрывал отход, заодно волоча за собой Блэквуда, которого ему торжественно передала Стейси.

    – Он на тебе отыграется! Вот увидишь! – крикнул Френсис, осознав, что для него самое веселье только начинается.

    Кто такой этот таинственный «он», я, конечно, догадывалась… Но поверить в такое оказалось непросто…

    – Возможно. Но тебя все равно убьют первым.

    Блэквуд как-то странно, практически безумно, рассмеялся. У меня мурашки по коже побежали, и стало едва ли не страшней, чем когда мертвецы начали вылезать наружу.

    – Он дорожит мной!

    Фелтон только хмыкнул и спорить не стал, но почему-то именно это и вывело из себя Френсиса, словно бы он как раз ожидал, что его начнут переубеждать.

    – Он дорожит мной! Слышишь ты, самодовольный напыщенный идиот?!

    Вот насчет идиота я бы как раз не согласилась.

    – Именно поэтому он при первой же возможности разыграл тебя и бросил в отбой. Точней, бросил на съедение, использовав как приманку для этих троих… одаренных особ. Я предупреждал тебя, Блэквуд, ты был, есть и будешь пешкой. Но ты хотя бы можешь выбирать, на чьей ты стороне. Пардон, ты мог выбирать. Сейчас я просто сдам тебя полиции.

    Шестеренки в голове работали с той же скоростью, что и мои ноги… А неслась я вперед как могла быстро.

    Полоз точно уверен, что Блэквуд действовал не один, и в личности главаря даже не сомневается.

    Когда мы были уже на первом этаже, внизу что-то загрохотало.

    – Они не выбрались? – с надеждой спросила Натали.

    Я бы на ее месте не стала надеяться на лучшее.

    – Выбрались, – коротко бросил Полоз и двинулся вперед настолько быстро, насколько позволяло наличие скрученного Блэквуда.

    Впрочем, тот, сообразив, к чему именно все идет, принялся переставлять ноги так быстро, как только мог. Жить гаденыш хотел ну очень сильно. Хотя мы тоже жить хотели…

    – Что нам теперь делать? – испуганно пискнула я, прикидывая, насколько быстро зомби нас догонят.

    Ну почему коридоры настолько пустые?! Даже ничего не уронить за собой…

    – Нам надо наружу! Я попытаюсь замкнуть внешний контур защиты! – ответил Полоз.

    В отличие от нас, он сохранял видимость спокойствия. Оно и к лучшему, если бы еще и Фелтон заистерил, то нам точно бы пришел конец.

    – Попытаешься?! – ужаснулась Стейси, поняв только главное: никто не гарантирует, что после этого мертвяки не выберутся наружу.

    Король не остановился ни на мгновение, продолжая толкать перед собой Блэквуда и делая вид, что все происходящее в порядке вещей. Хотя, подозреваю, ему тоже было до ужаса страшно.

    – Я никогда не работал с защитными чарами такого типа. Они специфические… Хорошо еще, что только непосредственно дверь в морг заперли, если бы и вход в само здание заблокировали, то мне бы до вас не удалось добраться.

    От одной мысли, что нам могли не прийти на помощь, стало плохо… И я побежала еще быстрей.

    – Ничего, как работают заклинания на самом здании, знает Эш! – обрадовалась Натали, непонятно почему.

    То, что я помогала профессору Бхатия, еще вовсе не означает, будто бы и я сама способна запереть корпус! Но спорить мне и в голову не пришло: так дыхание запросто собьется… И тогда меня сожрут зомби!

    – Спокойней, мозг зомби полноценно не функционирует! – каким-то чудом умудрился выдохнуть длинную фразу Фелтон. – Они не сразу поймут, что нужно идти по лестнице!

    Лично меня бы успокоили только слова о том, что мертвецы в принципе не в состоянии обнаружить эту чертову лестницу… Но, к несчастью, Полоз оказался реалистом и слишком хорошо понимал наши перспективы.

    Зомби, кстати, действительно пару минут порычали внизу, а только потом, судя по звукам, двинулись наверх. Когда они поднялись на первый этаж, мы уже оказались у выхода.

    – Хорошо, что хотя бы не воняют… – тоскливо всхлипнула Нат и первой выскочила наружу.

    Блэквуд, наверное, рассчитывал, будто удастся вот хотя бы сейчас обмануть Фелтона и сбежать, но отпускать поганца Полоз не собирался.

    Как только все живые оказались снаружи, я быстренько защелкнула висячий замок, приложила руку к двери и начала поспешно замыкать линии защитного заклинания так, как на моей памяти это делал декан. Если не получится, по крайней мере, на пути зомби будет тяжелая металлическая дверь, запертая на внушительных размеров замок.

    – Надо бы полицию вызвать… – вздохнула я расстроенно, понимая, что придется и про освобождение Фелтона рассказывать (пусть он и виноват, но все равно злоумышлять против полиции – плохо), и про то, что имею дурную привычку лезть не в свое дело.

    – Бхатия вызовет, – тихо ответил Полоз, глядя куда-то в сторону.

    Декан появился из-за тех же кустов, через которые ломились мы. Как о его приходе узнал Фелтон, оставалось только гадать.

    Узрев обожаемого декана, я готова была разрыдаться от облегчения. Натали, собственно говоря, так и сделала, жалобно шмыгая носом. Она попыталась высморкаться прямо мне в плечо, но я поспешно отступила. Даже Животное казалась умиленной явлением Кирана Бхатия.

    Пожалуй, никогда еще мы не испытывали такого искреннего и сильного обожания к родному декану.

    – Как всегда вовремя, – побормотал Фелтон с облегчением.

    – Мистер Блэквуд, безмерно рад видеть вас в добром здравии, – невозмутимо поприветствовал профессор Бхатия проштрафившегося некроманта и двинулся прямиком к двери, которую я пыталась зачаровать.

    – По-моему, он издевался, – тихо шепнула мне Нат.

    Я в этом сомневалась… Но мог действительно издеваться.

    – Мисс Грант, вы неплохо справились. Конечно, третий, седьмой и девятый контуры так и не заработали… Но для третьего курса пристойно.

    Я готова была раздуться от самодовольства. И лопнуть.

    – Мистер Фелтон, я так понимаю, произошло массовое поднятие рабочего материала? – продолжил расспросы декан, продолжая возиться с дверью.

    Интересный способ называть кучу мертвых тел, рассованных по ящикам. Рабочий материал. Да трупы это!

    Полоз расправил плечи и ответил:

    – Да, сэр.

    Профессор Бхатия на пару секунд замешкался и уточнил:

    – Непроизвольное?

    Как будто могло такое произойти на территории кампуса. Это же вам не дикое кладбище.

    – Нет, сэр. Это было осознанное деяние некроманта, – уверенно ответил Полоз, чуть поворачивая руку, которой удерживал Блэквуда.

    Тот начал поскуливать от боли. Очевидно, Король обладал и некоторой долей садизма.

    – Вы предполагаете? – повернулся к Фелтону декан.

    Тот покачал головой.

    – Я полностью уверен, сэр. Я почувствовал заклинание и уловил магическую подпись. Готов поклясться под присягой, что рабочий материал поднял декан факультета некромантии Хэмиш Эштон.

    Глава 10
    Death of a Bachelor

    Не то чтобы слова Фелтона показались мне такими уж неожиданными… Но все-таки слышать, как он вот так запросто обвиняет своего преподавателя в попытке убийства… А ведь раньше казалось, будто безопасней университета нет места на земле. Ага. Безопасное место. И зомби стаями ходят.

    Если бы Фелтон не появился так вовремя, то от нашей компании бы даже костей не осталось. Нежить кости отлично перемалывает и отлично поглощает. Практически безотходное производство.

    А ведь стоит сказать Полозу спасибо. Он ведь был не обязан идти спасать наши дурные головы (ну или же задницы), особенно учитывая, что мы сами отправились на поиски Блэквуда. Но Король выполз из своего убежища и лично отправился спасать нашу незадачливую троицу.

    Я украдкой покосилась на некроманта и пришла к выводу, что не настолько уж он и страшный. После того как он явился на помощь, как благородный рыцарь, я уже могла признать его привлекательным. Немного. В конце концов, внешность в мужчине вообще не главное. Мама так всегда говорила, но я ей раньше не верила…

    – Думаю, сперва нам нужно пообщаться с полицией, – решил профессор Бхатия. – Молодые люди, вы отправляетесь со мной. Мистер Блэквуд, настоятельно советую вам быть откровенным с полицейскими. Для вашего же блага. Помните о деятельном раскаянии. Мистер Фелтон, позаботьтесь, чтобы мистер Блэквуд добрался до места назначения.

    Френсис понурился и промолчал.

    Полоз ответил:

    – Да, сэр.

    Далее вся процессия двинулась к административному корпусу. Впереди вышагивал декан, тяжело опираясь на трость. Наверное, изувеченная нога болела сильней обычного… Тут бы лежать в постели и пить обезболивающее литрами, а он почему-то отправился за нами. И как только узнал, где искать? Хотя мы так орали, что странно, как сюда толпа не набежала…

    Следом за деканом вышагивал совершенно несчастный Блэквуд, которого конвоировал безмолвный Полоз. А уж потом плелись мы с девочками, еле передвигая ноги. Пока мы удирали от толпы мертвецов, адреналин бурлил в крови. Теперь же, когда опасность миновала, появилось ощущение, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново и предложили двигаться. Подруги, судя по кислым лицам, тоже ощущали себя примерно так же.

    Когда мы добрались-таки до точки назначения, полицейские получили большой сюрприз. Просто огромный. При виде вроде как сбежавшего преступника и его вроде как мертвой жертвы стражи закона несколько растерялись. В особенности белокурое трепетное создание женского пола, которое представилось инспектором Эллиот. Как по мне, так злодей при виде такого вот копа мог только обнять ее и заплакать от умиления.

    – Но… труп ведь… – залепетала блондинка, глядя на внезапно оказавшегося живым Френсиса с непониманием и опаской.

    – Можете проверить у молодого человека пульс, – щедро предложил наш декан. – Как вы понимаете, сложно быть виновным в доведении до самоубийства, если жертва… вполне жива. Не так ли, инспектор?

    Помощник инспектора Эллиот, мужчина лет пятидесяти, смущенно закряхтел, но предпочел не вылезать, дав возможность позориться только молодой начальнице. И вот именно позориться у нее прекрасно получалось.

    – Но… Я… думаю, надо сперва разобраться… – принялась бормотать инспектор Эллиот.

    Профессор Бхатия тяжело вздохнул.

    – Мистер Блэквуд жив. Какие еще могут быть претензии к мистеру Фелтону? – продолжил давить на представителя правопорядка декан. Делал он это умело и уверенно.

    Девушка озадаченно моргнула.

    – Да, но…

    Профессор Бхатия удовлетворенно улыбнулся и повернулся к Полозу.

    – Молодой человек, у полиции нет к вам больше претензий, вы свободны.

    Старый коп начал понемногу хихикать, но старался сделать это так, чтобы начальство не заметило. Все как всегда: молодая женщина на руководящем посту – повод для шуточек.

    – Благодарю вас, инспектор, – лишил Эллиот пути к отступлению Король.

    Значит, теперь он уже точно будет ночевать в своем общежитии, а не под кроватью в нашей комнате. И никто не займет раньше меня ванную! Какое облегчение… Вообще, как можно жить в одной комнате с мужчиной?! Он же тебя видит ненакрашенной, растрепанной, да еще и в растянутых домашних штанах… Словом, жуть.

    – А что же с этим студентом? – кивнула на Блэквуда инспектор. – Ведь он же способствовал тому, что мистера Фелтона ложно обвинили…

    Слава тебе господи, кажется, у нас не самая безнадежная полиция…

    – Наверное, стоит обратиться к декану молодых людей, – тут же решила скинуть проблему на чужие плечи инспектор, еще не зная, во что она влезает.

    Профессор Бхатия ненавязчиво перегородил выход из комнаты, которую облюбовали под временный кабинет полицейские. То ли хотел убедиться, что Блэквуд точно не сбежит, то ли еще и полицейским решил не дать уйти от ответственности. С нашим деканом никогда нельзя было понять до конца, а бравые стражи порядка, кажется, начали понемногу подозревать, что так легко им из всей этой истории не выпутаться.

    – Дело в том, инспектор, что именно профессор Хэмиш Эштон подтолкнул мистера Блэквуда к такому неблаговидному поступку, – сообщил декан с совершенно каменным лицом. – Также у нас есть подозрения, что профессор Эштон совершил массовое поднятие трупного материала, пытаясь убить мистера Блэквуда, мисс Грант, мисс Джорджиус и мисс Вуд.

    Мы с девочками потупились, словно в чем-то провинились. Хотя… Мы ведь и правда изрядно сглупили: сами полезли в ловушку, по-глупому подставились, а Полозу в итоге пришлось нас спасать и рисковать собственной шкурой. Идиотская ситуация, честное слово, и стыдно ужасно.

    – Это ваши предположения? – продолжала надеяться на лучшее инспектор Эллиот.

    Профессор Бхатия покачал головой и для убедительности еще и пару раз стукнул по столу.

    – Мистер Фелтон готов под присягой подтвердить, что почувствовал магическую подпись своего преподавателя. Не доверять суждениям этого студента у меня нет причин.

    Полоз с удивлением покосился на нашего декана и приосанился от удовольствия.

    Ну и с каких пор наш хромой черт внезапно воспылал теплыми чувствами к такой занозе в заднице, как Король? Ведь еще совсем недавно они вели себя как кошка с собакой?

    – Но разве профессор Эштон остался в кампусе? Я его ни разу не видела… – осторожно произнесла инспектор Эллиот.

    Резонный вопрос.

    – Я лично проверял списки тех, кто остался на территории университета вчера вечером. Профессор Хэмиш Эштон там значится.

    Тут пожилой коп уже не выдержал.

    – Но я не нашел его ни на рабочем месте, ни в его апартаментах! И его никто не видел последние несколько дней!

    Блондинка еще раз моргнула и посмотрела на своего помощника.

    – А зачем вы его искали?

    Мужчина тяжело вздохнул и закатил глаза.

    – Инспектор, один из студентов факультета погиб, второй заключен под стражу, а после вообще пропал. Почему-то мне кажется, в такой ситуации участие декана будет не лишним.

    Я была практически уверена, что над бедняжкой все попросту издеваются. Видимо, она тоже это поняла: пошла красными пятнами, скорее всего, пытаясь придумать, как урезонить слишком уж разошедшегося подчиненного. Но Бхатия снова вмешался.

    – Если профессора Эштона нет в кабинете и его комнатах, это вовсе не означает, будто его вовсе нет в кампусе. Лаборатория факультета некромантии отперта, сделать это мог только тот, кто ее опечатывал. Очевидно, профессор Эштон все еще здесь. Возможно, мистер Блэквуд знает…

    Френсис с каждым мгновением казался мне все меньше и меньше, словно съеживался после каждого сказанного о нем слова. Ага. Отчисление-то ему точно гарантировано. И если даже Блэквуду удастся продолжить обучение в другом университете страны, то вряд ли его должность будет после получения диплома выше смотрителя погоста где-нибудь в глубокой провинции. И это еще лучший вариант, ведь могут и посадить. Полоз-то не пальцем делан, он у нас из благородного, уважаемого семейства.

    – Вы предполагаете, профессор Эштон скрывается?

    Декан пожал плечами.

    – Вероятнее всего, да. Инспектор Эллиот, скажите, вы в состоянии хотя бы не дать мистеру Блэквуду сбежать?

    Полицейские уставились на Бхатия с очевидным возмущением.

    Натали тихо захихикала, даже не скрывая, что потешается над незадачливыми стражами порядка. И неудивительно, учитывая, кто именно вытащил Полоза прямо из-под носа у полиции.

    – Вы сомневаетесь в нашей компетенции? – нахмурилась инспектор Эллиот.

    На ее ангельском личике такая гримаса смотрелась только потешно.

    – Мне кажется, в вашей компетенции сомневается мистер Фелтон, – невозмутимо парировал преподаватель.

    Все верно. Одного ведь проворонили.

    – Но он ведь был невиновен!

    – Только вы этого не знали, – отозвался декан, стукнув тростью по полу, чтобы добавить веса своим словам.

    Я бы сказала, что это был контрольный выстрел в голову. Инспектор открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Взяли под стражу невиновного, прохлопали настоящего преступника, не смогли понять даже, что «труп» на самом деле вполне себе жив. Большее головотяпство представить сложно…

    – Я надеюсь, что вы не сделаете той же ошибки с мистером Блэквудом. Желаю хорошо поработать. И осмотрите лабораторию факультета некромантии, будьте так любезны. Молодые люди, вам лучше вернуться в свои общежития. Кроме разве что мистера Блэквуда.

    О том, что как бы мы свидетели, а полиция должна быть главной, все забыли. Мелочи же…

    – Вам бы в армии служить. На руководящем посту… – пробормотала Стейси, когда мы вышли из кабинета.

    Фелтон внезапно рассмеялся, едва не сгибаясь пополам.

    – Служил, мисс Вуд. Вышел в отставку после ранения, – сообщил профессор Бхатия, не останавливаясь ни на секунду. – Поэтому намереваюсь вспомнить прошлое и взять командование на себя.

    Ну, по крайней мере, так порядка будет куда больше, чем сейчас…

    А когда мы вышли на улицу, случилось именно то, чего я больше всего опасалась.

    Профессор Бхатия замер на месте и обратился к Полозу:

    – Молодой человек, подозреваю, вам очень хочется поговорить по душам с этими молодыми леди, не так ли?

    Ой… Вот такой подлости от собственного декана я не ожидала… Отдавать на съедение собственных студенток – это… Да так попросту нечестно!

    – Да, сэр, благодарю вас. Я об этом мечтаю последние двадцать минут.

    Полоз еще не начал нас отчитывать, а голову в плечи я уже втянула. На всякий случай.

    Фелтон удовлетворенно вздохнул и посмотрел на каждую из нас медленно, многозначительно… как будто бы планировал, как именно будет убивать.

    – Итак, сначала я хочу сказать, что ту, которая произнесет: «Я хотела как лучше», мне придется собственноручно вернуть к зомби. Уяснили?

    Потрясающее вступление, ничего не скажешь. Сразу захотелось опрометью бежать в общежитие и запереться там. В ванной.

    – Уяснили, – ответила за всех Стейси.

    Полоз набрал в грудь побольше воздуха, но против ожиданий начал не орать, а разъяренно шипеть:

    – Какого дьявола вам понадобилось искать неприятности?! Я, кажется, предупреждал, что это добром не закончится?!

    Говорил. Просил никуда не лезть. Но мы же действительно хотели как лучше! Найти Френсиса, доказать невиновность Полоза… Ну да, Фелтон просил сидеть на попе ровно и никуда не влезать, ну так и что?

    – Предупреждал, – ответила за всех Нат.

    Лицо Полоза искривила зловещая ухмылка. Прямо как у черта.

    – И вы решили, будто мои слова можно игнорировать, не так ли?

    Лично мне было сложно определить, что именно больше возмущало некроманта: то, что мы так глупо подставились и едва не погибли, или то, что мы проигнорировали его наставления.

    – Ну… – тихо начала Стейси, а потом приняла решение, что лучше бы ей и промолчать… Вот конкретно сейчас – взять и промолчать.

    – Вы наверняка погибли бы! – продолжал вправлять нам мозги Фелтон, гневно сверкая глазами.

    Поймала себя на идиотской мысли, что злость Полозу к лицу. Ну, насколько что-то вообще может быть ему к лицу…

    – Большое спасибо, что нас спас, – решила действовать на опережение я. – Мы тебе благодарны. Очень сильно.

    Собственно говоря, я надеялась, что после этого инцидент будет исчерпан. Фелтон считал иначе. Стоило мне открыть рот, как он уставился на меня и больше на других уже не отвлекался.

    – Это была твоя идея, – вынес обвинительный вердикт парень.

    Девочки, поганки этакие, даже не подумали встать на мою защиту. Словно бы надеялись, что теперь ярость Полоза обрушится только на мою голову.

    Профессор Бхатия… Он, по-моему, просто наслаждался. Наслаждался тем, как меня ругают.

    – Ну… даже если моя…

    Полоз шагнул вперед, грубо нарушив мое личное пространство.

    – Ты хоть о ком-то, кроме себя, думаешь? К примеру, что будут чувствовать твои родные, если ты погибнешь?

    Резонный вопрос. Нет, про маму и папу я попросту не вспомнила, когда мы с девочками пошли в лабораторию некромантов…

    – Ясно, ты в принципе не думала… – вынес вердикт некромант. – Профессор Бхатия, может, ее как-то… отчислить? Пока еще жива…

    – Ч-чего?! – ужаснулась я, беспомощно переводя взгляд с декана на Короля. – Ты вообще чокнулся?! Меня – и отчислить?!

    И с чего вообще Полоз решил распоряжаться на чужом факультете?! Он ведь вообще студент!

    Преподаватель с улыбкой покачал головой:

    – Отличница, староста… Увы, мисс Грант совершенно точно не за что отчислять. Но если она с таким отношением к жизни доживет до выпуска, я буду крайней удивлен.

    Фелтон с минуту подумал, а потом выдал:

    – Мы над этим поработаем.

    Нет, мне, наверное, даже было лестно услышать это «мы», но все-таки…

    – Надеюсь, что налюбовавшись на этих девушек, мистер Фелтон, вы не повторите их ошибок, – произнес декан, напряженно глядя в глаза некроманту. – Вы талантливый и магически сильный юноша, но вы всего лишь студент. Профессор Эштон вам не по зубам. А учитывая, что он готов был убить четырех студентов… Он не пощадит вас. Не нужно пустого геройствования.

    Полоз опустил голову.

    – Он… Я все понимаю, профессор Бхатия. Главное – сохранить артефакт. Я… я вовсе не собирался. Просто эти ду… девушки сорвались куда-то. Как можно было позволить им рисковать? Какой из меня герой?

    Последняя фраза, произнесенная, кажется, вполне искренне, меня попросту убила. Да и не меня одну. Какой из него герой? У меня перед глазами встало лицо Фелтона, когда он явился за нами в морг. Полоз тогда ведь тоже перепугался… Да любой бы перепугался на его месте! Но некромант все сделал правильно – и спас нас и Блэквуда.

    – Ну, как бы из тебя очень даже неплохой герой получился, – доверительно сообщила я Полозу. – Очень-очень неплохой. Сунуться к черту в зубы… Вытащить всех… Да нас бы сожрали, если бы не ты! И кто ты тогда, если не герой?

    Парень озадаченно моргнул и растерянно уставился на меня.

    – Это не геройство. Просто я не желаю, чтобы из-за истории с реликвией моей семьи страдали другие люди. Вот и все.

    Видимо, в личном словаре Фелтона у слова «герой» имелось какое-то другое определение, не такое, как у всех остальных людей.

    – Ладно, – махнула рукой я, не пытаясь донести до Полоза очевидное, – забыли.

    И все-таки… теперь мне понемногу становилось ясно, почему столько девушек без ума от этого парня. Да, внешность точно не самое важное.

    – Я сам постараюсь решить проблему с профессором Эштоном, – пообещал в конце концов декан Бхатия.

    Полоз посмотрел на него долго, напряженно…

    – Он здоров. В отличие от вас, профессор Эштон здоров, – напомнил некромант, сжав кулаки. – Если… У него будет преимущество, профессор Бхатия.

    Преподаватель расхохотался. Причем это был искренний, радостный смех.

    – Я подозреваю, что сейчас профессор Эштон не так чтобы и слишком здоров. Как вы думаете, почему ему вдруг понадобилось прятаться столько времени?

    И тут мистер декан очень выразительно посмотрел на меня.

    А я-то при чем, скажите на милость? Я совершенно ни при чем!

    – Вы считаете, сэр, что рыжая подожгла именно нашего декана? – неуверенно спросил Фелтон, глядя то на профессора Бхатию, то на меня. – Вот так запросто подожгла умелого, сильного мага? Разве так вообще может быть?

    Я тоже не верила, будто способна вывести из игры кого-то уровня декана факультета некромантии. Студентка третьего курса – и против взрослого мага? Да бред же!

    – Однако пострадавший от действий мисс Грант так и не обнаружен. И ваш декан также предпочел не показываться. Хотя в его положении куда разумней было бы заниматься активными поисками самого себя. Он достаточно умен и не наделал бы таких ошибок.

    У меня вырвался стон… Изувечить члена преподавательского состава… Это только я могла так попасть. Если бы профессор Эштон не был преступником, меня бы уже отчислили! И посадили… Хотя если бы ему не пришло в голову напасть на Ребекку, то я бы и не запустила в него плазмой.

    – Так что мы с ним в равных условиях. Хотя нет. Я даже в более выгодном положении: ведь я уже привык жить со своим увечьем, а вот он – вряд ли.

    Фелтон нахмурился.

    – Мы должны сохранить артефакт, не так ли? Вы тоже «ключ»…

    Декан пожал плечами.

    – Что поделать, ведь кто-то должен остановить профессора Эштона. Иначе кампус так и останется закрытым. Я найду вашего декана и остановлю его. А вы будете сидеть в общежитии в окружении друзей. И не влезать в неприятности ни под каким предлогом. Хорошо?

    Полоз кивнул, пусть и явно без особого желания.

    – Ребекка…

    Ну, разумеется, Полоз не мог не вспомнить о Скотт…

    – Я позабочусь, чтобы она также не покидала общежития, – заверил профессор Бхатия парня. – А теперь, молодые люди, будьте так любезны… разойдитесь по своим комнатам и больше не попадайте в неприятности.

    Простые указания, доходчивые, выполнить легко… Ну, наверное.

    – Слышали? – спросил у нас троих Фелтон.

    Его широкие брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию… Похоже, некромант очень серьезно настроен…


    Уже когда мы с девочками пили в нашей комнате чай с печеньем, я внезапно даже для себя самой произнесла:

    – А ведь он крут…

    Хельга посмотрела на меня с сочувствием и подлила чаю. Я благодарно улыбнулась и сделала глоток. Слишком холодный. Девочки постоянно забывали, что я предпочитаю кипяток, по-настоящему обжигающий.

    – Ты про декана или Полоза? – уточнила Хель, которой пока не удалось выбить у нас полную и связную историю наших злоключений.

    Мы честно пытались рассказать ей все и сразу, но повествование показалось не самым понятным даже нам самим. Единственное, что подруге удалось понять, – так это то, что нам довелось чересчур тесно пообщаться с зомби. Зомби Хельга не очень любила, несмотря на ее очевидную симпатию ко всему пугающему… и все равно, не получив своей доли страха и кошмара, Хель изрядно расстроилась.

    – О Полозе! – ответила я, не понимая, как она могла предположить еще что-то.

    Нет, декан наверняка тоже потрясающий маг, но ведь спас нас все-таки не он! К нам на помощь явился именно Фелтон! И он наплевал на то, что сам мог пострадать!

    – Он… он был просто потрясающим… Полоз ведь даже еще диплома не получил! – захлебывалась собственным восторгом я.

    Хель пододвинула мне тарелку с печеньем. Наверное, надеялась таким образом закрыть мне рот.

    – Нет, я считала, что тебе стоило бы влюбиться, но, дорогая, по-моему, тебя переклинило после случившегося. Не стоит так уж сильно превозносить его. Все-таки, девочки, он Полоз. Парень, у которого куча недостатков, а ты, Эш, готова на него теперь молиться!

    Ну, разумеется, ее ведь не было там, когда мы с девочками думали, будто уже конец… И тут открывается дверь… Да после такого явления Фелтон для меня действительно казался кем-то вроде посланца божия!

    – Ну, думаю, теперь у Эшли чертовски веские причины для такого отношения к Полозу, – усмехнулась Нат. – Я бы и сама в него влюбилась наверное, если бы не встречалась уже с отличным парнем.

    Влюбилась? Стоп. Стоп-стоп-стоп. Да, он чертовски хорош, да, его внешность – это сущий пустяк по сравнению с тем, какой он… Да и его не самый приятный характер и ядовитый язык – ерунда… Но это не влюбленность. Просто восхищение, пусть и чертовски сильное. Он ведь герой. Настоящий герой.

    – Ладно, бог с ним. Лучше Тревора – и ладно, – расстроенно покачала головой Хельга. – Хотя я надеялась, что удастся обойтись без такого слепого обожания. Эшли, он же разобьет тебе сердце…

    О чем они вообще болтают?

    – Девочки, стоп! Я не влюблена в него, пусть Фелтон и крут! Не надо вешать мне лапшу на уши, а то я могу и сама поверить! Вы просто сбрендили уже на теме моей личной жизни! Хватит!

    Эти трое перестали вешать мне лапшу на уши, зато продолжили перемигиваться и глупо хихикать, как будто мы в начальной школе… Придумали еще…

    Что может быть глупей влюбленности в Кассиуса Фелтона, если вдуматься? Он человек практически из другого мира…

    Мы спокойно легли спать, считая, что ночь не принесет ничего нового или опасного…

    Как выяснилось, мы ошибались…


    Что мне снилось? Снился замурованный где-то в музее колдун, какой-то сухонький, совершенно нестрашный старичок, который потешно грозил кулаком. Снились танцующие звезды. Снился Полоз, который приглашал на танец… И некромант казался мне настолько красивым, что Феликс Дэвис и рядом не стоял.

    Утром от собственных мыслей стало как-то совершенно неловко. Ну не влюбилась же я в него на самом деле? Глупости какие, честное слово… Ничего, скоро декан Бхатия решит проблему с профессором Эштоном, кампус снова откроют, потом начнутся занятия… и всяческая ерунда просто вылетит из моей головы. Просто времени не останется на то, чтобы думать о чем-то неважном, да и Фелтона часто видеть не удастся.

    В то, что Бхатия не в состоянии справиться с таким противником, мне даже в голову не приходило. Он ведь сильный боевой маг, бывший военный, куда там против него какому-то Хэмишу Эштону?

    Именно это я и заявила за завтраком девочкам, когда мы уплетали ну очень полезный и относительно вкусный салат за авторством Натали. Я старательно утешалась тем, что после недели на таких салатиках и паровых котлетках стану ну такой здоровой… И повешусь от счастья. Хоть самой берись за готовку.

    – Ну, декан, конечно, крут… – протянула Стейси, вяло ковыряя вилкой в салате. Видимо, даже для нее такое питание оказалось слишком здоровым. – Но вполне может быть, что этот засранец-некрофил тоже крут.

    Я подавилась чаем от таких слов.

    – А некрофил-то почему?

    – Потому что некроманты – они со сдвигом! – совершенно нелогично заявила Животное, принимаясь с остервенением жевать зелень. – В общем, я за то, чтобы пока нигде не отсвечивать. Пусть старшие разберутся сами. Мне и так сегодня всю ночь зомби снились… Как вас не перебудила криком, сама не понимаю.

    Хель фыркнула и заявила ей:

    – Наверное, после твоего храпа мы уже ни на что не реагируем.

    Оборотниха недовольно засопела и продолжила есть.

    – Наверное, и правда лучше пересидеть. Мне тоже уже хватит приключений до конца жизни… Кажется, тут разборки не нашего уровня.

    Не нашего.

    – И даже не уровня Полоза, – добавила я, – раз уж ему профессор Бхатия напрямую запретил вмешиваться.

    Подруги переглянулись и рассмеялись. И пусть причина веселья мне осталась непонятна, я не сомневалась, что потешаются девочки именно надо мной.

    – Кто о чем, а Эшли о Фелтоне, – все-таки объяснила мне Нат такое внезапное веселье.

    Ну вот чего они меня опять подкалывают Полозом? Ну придумали бы хоть что-то новое.

    – Да не влюблена я в него! Просто считаю классным! Совершенно другое!

    Подруги с серьезным видом покивали, якобы соглашаясь с моей точкой зрения. Только в том-то и дело, что якобы.

    – Да ну вас… Со скуки беситесь, – вздохнула я, доела и полезла в Сеть, надеясь получить свежую информацию о происшествиях в кампусе и во внешнем мире.

    Когда же все утрясется?.. А то ведь так и продукты могут закончиться, и что тогда? Артефакты и прочие ценности – это, конечно, здорово и важно, но жрать-то в любом случае нужно.

    Правда, очередные новостные сводки заставили меня начать размышлять о посте. Долгосрочном и плавно переходящим в голодовку.

    – Девочки! Целительница Синклер в лазарет загремела! Так же, как и другие «ключи»!.. – перепуганно воскликнула я, пробежав глазами по строчкам на нашем внутриуниверситетском портале.

    Значит, осталось только два хранителя. Профессор Бхатия и Полоз…

    Спустя два часа появилось новое сообщение: Киран Бхатия в критическом состоянии, и неизвестно, выживет ли…

    – Мы в за-а-а-а… труднительной ситуации… – с трудом выдавила Стейси. Только ее такая новость окончательно не лишила голоса. – Девочки, а что именно начнется, когда Эштон получит артефакт?

    Если бы еще это знать…

    – Полоз считает, ничего хорошего, – ответила я, пытаясь прикинуть масштабы трагедии.

    Выходит, осталась только одна преграда между злосчастным артефактом и страстно желающим его заполучить магом. Одна. В виде студента-недоучки. Фелтон, при всей его храбрости, всего лишь пятикурсник, ему учиться еще два с лишним года… А вот декан факультета некромантии – это уже совершенно другой расклад.

    Преступник на самом деле уже выиграл и, подозреваю, прекрасно это понимает. Полиция меня полностью разочаровала, профессор Бхатия уже выведен из игры…

    – И что теперь нам делать? – испуганно спросила Натали, постепенно бледнея, а потом принимая еще и зеленоватый оттенок, прямо как наши стены. Всегда ненавидела этот цвет.

    Хельга вздохнула и пошла варить кофе, не желая участвовать в этой беседе. Про колдуна в музее и прочих привычных ужасах подруга ничего не сказала, видимо, уже напрочь разочаровалась в местных тайнах и не ожидала ничего для себя интересного.

    – Подозреваю, что нам лучше сидеть на месте и никуда не встревать… – подвела неутешительный итог я. – Этот тип справился с деканом. Господи, он справился с нашим деканом! Скрутить Полоза для него будет делом трех минут! И тогда… а что, собственно, тогда?

    Мы с девочками знали, что злодей не должен получить артефакт Фелтонов, который ему внезапно понадобился. И на этом все. А вот чем обернется победа декана Эштона…

    – Понятия не имею, – растерянно пожала плечами я. – Все что угодно, начиная от эпидемии гриппа и заканчивая апокалипсисом местного разлива. Может, артефакт – это вообще свисток для вызова четырех всадников.

    Нат начала тихо, немного истерично ржать.

    – Эш, я тебя умоляю, только не надо брать пример с Хельги и рассказывать всяческие кошмары. Если вы будете это делать вдвоем, то я уже точно спать не смогу. Особенно учитывая наличие маньяка рядом…

    На страничке вновь появилось сообщение о состоянии нашего декана. Ничего утешительного. Кажется, у нас имелись неплохие шансы лишиться его. Черт. Черт!

    – Девочки, профессор Бхатия! Он ведь умирает! – едва удерживаясь от слез, произнесла я. – Умирает! Вот прямо сейчас, пока мы треплемся!

    На фоне возможной гибели декана все остальные проблемы, даже борьба за злосчастный спрятанный артефакт, казались такими… незначительными, что даже смешно. На глазах слезы наворачивались от одной только мысли о смерти профессора Бхатия. Он ведь хороший человек… Хорошие люди не должны умирать! Да вообще никакие люди не должны умирать, разве нет?

    – Эш, ну не переживай ты так… – попыталась успокоить меня Нат, похлопав по плечу. – Может, это просто слухи, и на самом деле с профессором Бхатия все хорошо… Он ведь сильный маг, с ним так легко никто бы не справился!

    Я всхлипнула и кивнула. Да, с ним ничего не должно случиться. С ним не может ничего случиться… Но сообщения в новостной ленте от этого никуда не делись. Профессор Киран Бхатия умирает. Умирает…

    Его скоро не станет…

    – Может, лучше сходить к нему? – предложила Стейси, которую, кажется, куда больше тревожило мое состояние, чем даже судьба нашего декана. – Убедимся сами… Поймем все. Хотя бы станет ясно…

    Я беспомощно обвела взглядом подруг. Нам ведь не стоит бродить по кампусу, верно? Декан просил нас быть осторожными, да и Фелтон говорил о том же… Но ведь теперь все изменилось. Профессор Эштон уже заранее выиграл, теперь получение артефакта Фелтонов для него только дело времени.

    – Не знаю… Наверное, нужно пойти в лазарет… Наверное… – пробормотала я потерянно, сжимая и разжимая кулаки. – Мне страшно…

    – Всем страшно, – вздохнула Натали и порывисто обняла меня. – Но нужно держаться… Ведь ничего больше не остается.

    Верно. Ничего больше… Профессор Хэмиш Эштон победил… И нам ничего больше не остается. Но почему ему понадобилось поступать так ужасно? Зачем убивать? Ради чего? Что может быть дороже человеческой жизни?

    Я сжала зубы, беря себя в руки из последних сил.

    – Идемте в лазарет, девочки, – кивнула я, примиряясь с неизбежным.


    Принять тот простой и трагичный факт, что скоро мы лишимся декана, оказалось просто умом, но не сердцем. Хотелось верить, что, возможно, все просто слухи, может, все далеко не так плохо… В любом случае, все станет ясно, как только мы попадем в палату. Или не попадем. Тогда тоже не останется простора для фантазии.

    Первым, кого мы встретили в лазарете, оказался напарник инспектора Эллиот. Мужчина показался мне чертовски подавленным. Потом я заметила в стороне и блондинку, сидевшую понурившись на стуле.

    Я подошла к ней и спросила:

    – Извините, мэм, но что с нашим деканом?

    Голос у меня дрожал, сердце стучало так заполошенно, словно я только что пробежала несколько миль. Стало так страшно… Наверное, даже страшней, чем когда зомби начали вылезать в мертвецкой…

    Женщина подняла на меня совершенно несчастные глаза и произнесла:

    – При смерти. Он… словом, некроманты умеют не только мертвому возвращать жизнь, но и забирать жизнь у живых…

    Звучало как приговор…

    Из какой-то палаты донеслись крики, потом туда забежали две медсестры… Я хотела побежать следом, практически не сомневаясь в том, что именно там лежал профессор Бхатия… Девочки не пустили, Нат все твердила, что я стану только мешать, что мне не нужно там находиться…

    Я ей почти поверила… А потом медсестры вышли. За ними вышел и целитель… По выражению их лиц я поняла: все кончено. Вот теперь можно плакать, верно? И я заплакала навзрыд, даже не пытаясь сдерживаться. Сперва уткнулась в плечо Натали, потом поняла, что уже прижимаюсь к кому-то другому… И судя по запаху парфюма…

    – Полоз? – изумленно воскликнула я, первый раз в глаза назвав Фелтона по прозвищу.

    Тот, кажется, сочувствовал…

    – Тише, рыжая, тише… – похлопал он меня по плечу.

    Оглянувшись, я заметила, что за ним стоят Ребекка, Дэвис и Хантер.

    – Он умер! – произнесла я и снова зарыдала.

    – Умер… – кивнул некромант и внезапно принялся деловито и спокойно раздавать указания, прямо как тогда, на вечеринке у целителей. – Сердце мое, будь любезна, заговори инспектора Эллиот. Счастливчик, любой ценой не подпускай никого к палате Бхатия. Хантер, помоги ему.

    Сам Полоз быстро нырнул в палату декана.

    – Он… он что творит?! – ужаснулась Натали, вообще не понимавшая, что происходит.

    Хельга флегматично пожала плечами.

    – Ну, подозреваю, он знает, что делает… Надеюсь на это…

    Я махнула рукой и рванула за Полозом. Что бы ни произошло… я должна знать!

    Фелтон недовольно зыркнул на меня, но выдворять в коридор не стал.

    – Не вмешивайся. Молчи. Делай, что говорят, – коротко бросил он и двинулся к кровати, на которой лежал неподвижный, безнадежно мертвый профессор Киран Бхатия.

    Я с первого взгляда поняла, что он не спит, не без сознания… Что-то в нем неуловимо изменилось…

    Полоз на секунду застыл над телом в нерешительности, упрямо нахмурился, а потом… потом произошло то, что я просто обязана была видеть в кошмарах до конца своей жизни… Фелтон растопырил пальцы правой руки, и вместо ногтей на них почему-то оказались острые длинные когти. А затем некромант просто вогнал эти когти в грудь профессора Бхатия. Я бы завопила, если бы не понимание того, что преподаватель все равно мертв и ему точно не больно.

    Некромант принялся шептать под нос какую-то тарабарщину. С каждой секундой его лицо становилось все более серым, измученным, на мгновение мне показалось даже, будто вместо привычной мне физиономии я вижу просто череп.

    – Рыжая, сюда! – скомандовал мне Полоз, и я, пусть и перепугалась до полусмерти, все равно подчинилась.

    – Руку!

    Я послушно протянула ему ладонь, надеясь только, что ему не придет в голову оторвать мне руку. Я ее все-таки любила целых двадцать лет…

    Жесткие, будто стальные пальцы впились в мое предплечье, вспарывая кожу. Я хотела было завопить от боли, но взгляд у Полоза был такой дикий, что у меня язык от страха словно бы к нёбу примерз. Осталось только беспомощно смотреть, как медленно течет моя собственная кровь.

    С каждым мгновением я все больше слабела, а Фелтон все бормотал и бормотал совершенно непонятные мне слова. Казалось, пытка никогда не закончится…

    Но вот некромант внезапно смолк и медленно осел на пол, выпустив мою руку. Следом ноги подломились и у меня. И в наступившей тишине хриплый, натужный вздох профессора Бхатия меня буквально оглушил. Что бы ни сотворил только что Кассиус Фелтон – это сработало.

    Глава 11
    Victorious

    Я с подозрением косилась на Фелтона, Фелтон – на меня. Это безмолвное переглядывание длилось от силы секунд десять, но казалось, будто вечность… В итоге Полоз скомандовал: «Уходим!» – поднялся сам, едва ли не за шкирку поднял меня и поволок в сторону выхода. Из всего этого я сделала закономерный вывод, что проделанный некромантом фокус общество бы не приняло с восторгом. Ну и черт с ним, если декан Бхатия жив!

    – Ты никому об этом не скажешь, – произнес очень недобро Полоз, когда мы переступили порог.

    Рядом тут же, как призрак, возник Дэвис и поддержал друга под локоть.

    Как будто бы о таком вообще можно рассказать, пусть даже и подругам… Все-таки я не настолько наивная, чтобы не понять: произошло нечто очень странное, неправильное и, скорее всего, запрещенное. Ведь Фелтоны – это темные маги, в конце концов. И это уже говорит о многом… О слишком многом.

    Но пусть он даже сам дьявол, подставлять Полоза я не собиралась ни под каким видом. Главное, профессор Бхатия жив…

    – Уходим отсюда. Все и быстро. Пока не поняли, что случилось, – еле слышно приказал Фелтон, и все, даже мы, сочли за лучшее подчиниться как можно скорей.

    Выводила нас через служебный выход Ребекка, напряженная, практически испуганная. Она то и дело косилась на мою пораненную руку, но молчала, ни о чем не спрашивала… Подозреваю, просто и так знала, что именно сотворил ее ненаглядный Кассиус.

    Мне оставалось только надеяться на благополучный исход… Ведь я же… получается, я пособница темного мага! Ужас-то какой…

    – Я даже боюсь предполагать, какой фокус ты провернул, Касс… – растерянно и едва ли не испуганно пробормотал Феликс, когда мы отошли достаточно далеко. – И не стану спрашивать… Но черт… Касс! Ты же должен хоть немного соображать… Провернуть такое под носом у полиции!

    Отлично. Если Счастливчик и не знает, то точно догадывается…

    – Потом стало бы поздно, – пожал плечами Фелтон с видимым безразличием. – А Бхатия… мне кажется, лучше, если он останется жив, верно? Заодно сюрприз нашему декану…

    Макс зябко поежилась.

    – У профессора Бхатия уже ничего нет на запястье, – внезапно тихо сообщила Скотт, которая шла чуть впереди.

    Сказала она это своем другу детства, стоя спиной к нему. Словно бы чего-то боялась.

    – Ты все равно последний хранитель. И, подозреваю, помочь тебе хоть чем-то прямо сейчас он все равно ничем не сможет.

    То есть бесполезный, напрасный риск… Не слишком разумный поступок для кого-то настолько расчетливого, как Полоз.

    – Хотя бы отомстит в случае чего, – хмыкнул некромант устало. – Теперь, леди и джентльмены, игра пойдет по-крупному. И все мы добыча… Профессор Эштон уже убил коллегу, он наверняка не станет осторожничать после такого. Он так же легко лишит жизни любого из вас. Поэтому… не высовывайтесь. И я тоже не стану. Это как пятнашки на выживание. Если меня заставят выбирать, жизнь человека или артефакт, то я поступлю глупо. Очень и очень глупо. Поэтому не вынуждайте меня, хорошо?

    Такие слова слегка смутили меня, потому что получалось…

    – Неужели тебя могут и нами тоже шантажировать? – совершенно изумилась Стейси, судя по виду, не слишком-то верившая в подобное.

    Ну не тянул все-таки Кассиус Фелтон на альтруиста, хоть ты тресни. Но выходило, кажется, что человечность тоже входила в официальный перечень достоинств парня.

    Король тяжело и удрученно вздохнул и кивнул. Видимо, уязвимость его совершенно не устраивала, но и поделать с нею он ничего не мог.

    – К несчастью, могут… Да и не только вами, – признался Фелтон и досадливо скривился. – По сути, любым студентом, преподавателем… Кем угодно. Я сдам последний ключ, стоит только профессору Эштону пригрозить убить кого-то… Вот же дьявол… Но в первую очередь в опасности именно мои близкие: Ребекка, Счастливчик… Макс… Что с вами, банда стихийниц, я не знаю, признаюсь честно, но не удивлюсь, если после нашего чересчур уж тесного общения и вы вчетвером попали в черный список Эштона.

    Ой… Как-то не хотелось попадать в черный список… Особенно если нами станут кого-то шантажировать… Натали испуганно охнула и беспомощно оглянулась на Стейси, ведь именно от оборотнихи мы обычно ожидали защиты. Животное… Животное недовольно пыхтела, но молчала. Хель тоже хранила стоическое молчание.

    Дэвис подошел к Полозу и похлопал его по плечу.

    – Справишься, Касс. Это ведь ты.

    Ребекка и Максин вымученно улыбнулись. Видимо, шутка была старой и общеизвестной, практически набившей оскомину.

    – Это же я… – пробормотал Король, скрестив руки на груди. – Профессор Эштон победил Бхатия! Бхатия! А ты ведь тоже знаешь, что это за человек, верно? Кто я такой по сравнению с Кираном Бхатия?!

    В итоге Полоз, которого все привыкли видеть спокойным, выглядел… испуганным, разбитым и совершенно несчастным. И при этом невероятно, просто до невозможности крутым! Кажется, я поняла, что именно увидела в Фелтоне красавица Скотт. Плевать на внешность, если он такой… такой потрясающий…

    Я глядела на него и будто бы впервые видела… Ну кто ему профессор Бхатия в самом деле? Никто. А Полоз ради него вот так просто подставился.

    – Рыжая, прошу, не смотри на меня так, словно собралась съесть. А то я начну переживать за свое здоровье, – пробормотал Фелтон, заметивший, что я уделяю ему ну слишком уж много внимания.

    Я смутилась и поспешно отвернулась. Ну нельзя же все-таки вот так…

    – Но ведь ничего уже не изменишь, Кассиус, – расстроенно и испуганно начала Ребекка. – Может, лучше сдаться и не рисковать зря? Я не переживу, если с тобой что-то случится…

    Полоз покачал головой с бесшабашной усмешкой.

    – Так легко меня не взять. Если я и проиграю, то нашему дорогому декану придется для этого неплохо потрудиться.

    И, услышав именно эти слова, я наконец-то поняла, что пропала окончательно и бесповоротно. Да, наверное, это была не любовь, слишком уж быстро и внезапно возникли мои чувства, но влюбленность – точно. Потому что… Господи, Полоз оказался самым невероятным парнем, какого я только встречала в своей жизни! И пусть Фелтона слегка портила его уверенность в собственном превосходстве, однако я первая готова была признать: он имел право на самодовольство. И плевать на низкий рост, лошадиное лицо…

    – Ну… мы пошли тогда? – первой подала голос Натали, которую явно мучило желание оказаться как можно скорей в обманчивой защищенности собственной комнаты.

    Полоз благословил нас уносить ноги и даже потребовал, чтобы мы это сделали как можно скорей.

    – В фильмах ужасов герои всегда разбредаются поодиночке, – задумчиво протянула Хельга. – А потом маньяк отлавливает их и убивает…

    Мы-то с подругами уже привыкли к таким заходам Хель и даже поняли, к чему она ведет, а вот не имевшие такого опыта некроманты и Ребекка, похоже, растерялись, ожидая продолжения удивительной истории.

    – Когда мы вместе, то справиться с нами куда сложней, чем когда мы слоняемся каждый сам по себе, – широко улыбнулась наша «страшная сказочница». – Если разбежимся по разным комнатам – сыграем на руку Эштону. Он нас переловит, получит кучу заложников, и Фелтон как миленький даст ему поколдовать над своей рукой.

    Улыбка Полоза стала широкой и чертовски недоброй.

    – Предлагаешь нам всем устроиться под вашими кроватями, Стоун? – поинтересовался он, намекая, что четверым под двумя кроватями будет не слишком удобно, да и укладывать Скотт и Хантер туда же он просто не позволит.

    – Вообще-то, я намекала на то, что мы никогда не видели гостевые комнаты в вашей общаге… А ходят слухи, будто они там есть… Вы ведь пригласите нас, верно? – протянула многозначительно Хельга, умильно глядя на Полоза. Так умильно, что тот даже как-то слегка занервничал.

    Натали нерешительно пожала плечами.

    – Но… как-то неудобно, – пробормотала она. – Куча парней, мы…

    Хантер чуть нервно улыбнулась. Дэвис и Фелтон усмехнулись.

    – Мы – джентльмены, ваши репутация и честь не пострадают, – заверил Феликс настолько искренне, что невозможно было не поверить ему. Стейси от расстройства даже вздохнула.

    Парни парнями, честь честью, а все-таки на факультете некромантии по большей части учились ну очень привлекательные ребята… Некоторые, пожалуй, могли бы помочь забыть о порядочности очень даже многим девушкам.

    Через несколько минут уговоров Натали и Стейси согласились временно погостить в общежитии у некромантов. К восторгу Хельги и моему вялому удовлетворению. На самом деле, я поняла, что мне будет только в радость побыть еще какое-то время рядом с Полозом, пусть даже и повод паршивый.

    Слава богу, по крайней мере, нам позволили хотя бы захватить с собой кое-что из предметов первой необходимости, а не заставили идти к некромантам прямо так, как мы были… Но все время, которое мы собирались, Фелтон и Дэвис маячили на пороге, поторапливая.

    – Интересно, каково это – жить в общежитии некромантов… – мечтательно протянула Хельга, засовывая в рюкзак любимую пижаму.

    Я попыталась воскресить в памяти ту единственную ночь, которую провела в той общаге. Не вспоминалось ничего, помимо пустой бутылки из-под ликера, ошарашенного взгляда Эштона и моей юбки на постороннем парне.

    – Да как и в любом другом общежитии, – пожала плечами Стейси, которая не разделяла восторгов Хель.

    – Вот сами поживете и увидите, – прервал наши разговоры Феликс, весело сверкая карими глазами. – Давайте быстрей, девушки.

    В обитель некромантов мы шли под недоуменными взглядами проходящих мимо студентов и немногочисленных представителей персонала. Я про себя размышляла на тему того, правильно ли мы вообще поступаем. Ведь преподаватели из раза в раз твердили, что жить в одном здании с магами другой специализации вредно. Наверное, у них были причины это утверждать.

    Но в любом случае придется рискнуть и проверить на практике. Хотя с Полозом вроде бы ничего такого не случилось, жив и здоров.

    Гостевые комнаты у некромантов действительно имелись. Фелтон объяснил это тем, что студентов на их факультете всегда не хватало, а все общежития строились по общему плану. Некоторые комнаты так и не дождались жильцов. Но ушлые некроманты использовали пустующие помещения в соответствии со своими нуждами. Гостиные, столовые… Словом, роскошь, которой другие факультеты были лишены.

    – Устраивайтесь, девушки, – гостеприимно указала Хантер, которой Полоз поручил устроить нас.

    Достаточно тактично отправить с нами единственную девушку на факультете. Одна комната на двоих – достаточно щедро, учитывая, где спал у нас Фелтон.

    Правда, меня куда больше, чем наши условия проживания, беспокоило, где же сейчас находится профессор Эштон и когда он может напасть… Даже если полицейские действительно настолько беспомощны, то теперь-то они точно должны залезть в каждую дыру в поисках преступника.

    Его ведь ищут везде… Абсолютно везде. Кроме разве что… В голове появилась идея, причем не понять, гениальная или идиотская. Было в кампусе одно место, где можно отсидеться… Туда теперь уже и не заходит никто.

    Я бросила сумку на кровать и сообщила Натали, с которой мы заняли одну комнату:

    – Нат, дорогая, я к Фелтону!

    Следовало срочно рассказать ему о моей догадке! Может быть, он и посмеется надо мной… Ну даже если и посмеется! Велика беда. Он постоянно над кем-то смеется, таков уж Король… Но он никогда не отмахнется, если решит, что ему сказали нечто дельное.

    – Ты признаешься ему в любви? – тут же обрадовалась подруга, в предвкушении потирая ладони.

    Я замерла прямо в дверях, споткнувшись о порог. Машинально отметила, что примета паршивая.

    – Э?..

    Слов у меня для ответа просто не нашлось. Ну да, кажется, Полоз мне небезразличен, даже более чем небезразличен… но я морально не готова вот так сразу бежать и рассказывать ему о моих чувствах! Будто мне сейчас до романтики. А уж ему так и точно не до романтики. Да у меня и смелости не хватит признаться ему в своих чувствах…

    – Ну, ты же на него так смотришь. Это все видят, – «обрадовала» меня Натали чересчур уж наивно хлопая глазами. – А он… словом, он неплох, верно? Чертовски неплох…

    В голосе Натали проскользнула даже некая мечтательность.

    – Неплох, – тяжело вздохнула я. – Но поговорить с Полозом мне нужно вовсе не об этом.

    После такой не слишком-то содержательной беседы я поспешно сбежала, пока подружка не развела меня на очередную откровенность…

    Найти комнату Фелтона удалось с помощью пробегавшего мимо парня, того самого, что умудрился натянуть на себя мою шифоновую юбку. Он немного нервно на меня косился и отводил взгляд. Наверное, тоже вспомнил о той злосчастной вечеринке.

    Я хотела постучать… но потом мне показалось, будто голоса в комнате звучат что-то слишком уж громко и недовольно. Поэтому я чуточку приоткрыла дверь и навострила уши.

    – Кассиус, ты… ты не должен был так делать! – возмущалась Ребекка Скотт, которая, кажется, едва не плакала.

    Фелтон ответил совершенно невозмутимо:

    – Я не понимаю, о чем ты говоришь, душа моя.

    Ему бы в театральный поступить, а не в университет магии, честное слово.

    – Профессор Бхатия! – воскликнула девушка. – Он выжил! Если я догадалась, то ведь и другие… Сердце мое, ты хотя бы представляешь, насколько велик риск?! Сколько ты еще будешь геройствовать?!

    Похоже, Скотт не одобряла поступка своего ненаглядного змея.

    – Если не проговоришься ты, никому и в голову не придет подозревать что-то.

    Ага, вот не считая ран от когтей на груди нашего декана.

    – Сам Бхатия наверняка все поймет! И следы на его теле…

    Значит, Полоз сделал что-то действительно паршивое… Очень и очень паршивое, раз Скотт настолько сильно переживает. Уж она-то никак не похожа на истеричку.

    – Бхатия не скажет, он ведь не идиот, – спокойно отозвался Король. – Об этом можешь не переживать, Луна моя.

    Целительница тяжело вздохнула и спросила:

    – А Эшли? Она ведь была там с тобой. Она немного наивна, но пронырлива и далеко не глупа. Думаешь, она не догадается, что ты сделал что-то… запрещенное?

    Фелтон тяжело и устало вздохнул.

    – И она тоже ничего не скажет, сердце мое. Никому и ничего.

    Из дальнего конца коридора донесся звук шагов, и я поспешно постучала в дверь. Лучше не узнать нечто интересное, чем спалиться на подслушивании. Наверняка ни Полоз, ни Ребекка не оценят, если узнают, как долго я наслаждалась их беседой.

    – Войдите, – отозвался Король, и я поспешно вошла в комнату.

    Видимо, именно моего визита здесь не ждали. Совершенно. Потому что и некромант, и его несостоявшаяся невеста смотрели на меня ну очень удивленно.

    – Эшли? Что-то случилось? – спросила Скотт, как-то странно косясь на Фелтона.

    Я немного замялась и ответила:

    – Ну… В общем, я тут… мне кажется, я знаю, где сейчас профессор Эштон, но не уверена…

    Самая сладкая парочка университета переглянулась и уставилась на меня с нескрываемым интересом. Правда, интерес показался мне каким-то уж чересчур хищным. Даже не по себе стало.

    – Итак, рыжая, – вкрадчиво начал Полоз, – я жажду услышать твою гениальную догадку.

    Вот именно после таких вот слов уже ничего не хотелось говорить, но раз уж начала…

    – Сейчас обшаривают все помещения, принадлежащие вашему факультету, все места, куда можно забиться… – нерешительно начала я, опустив глаза. – По местной связи объявили, что Эштон опасен. Но есть одно место, которое даже и проверять не станут. И прятаться там никто не должен.

    Полоз довольно усмехнулся и с одобрением заметил:

    – Все-таки ты сообразительная, рыжая… Музей. Никто из магов не станет там долго находиться… Там ведь магия блокируется!

    Я торжествовала: мне удалось до чего-то додуматься раньше самого Фелтона, а ведь он считается чуть ли не гением! Но я сообразила, где может прятаться профессор Эштон раньше его! Здорово-то как!

    – Даже взрыв в музее устроили при помощи какой-то алхимической дряни… – мечтательно протянул некромант, который, кажется, уже мысленно примерял лавры победителя.

    – Кассиус, сердце мое, ты же не станешь проверять эту теорию на практике самостоятельно, не так ли? – с опаской осведомилась Ребекка и недовольно сверкнула глазами в мою сторону.

    Да уж, ее точно не радовало, что ее ненаглядный Кассиус может вляпаться в очередные неприятности. Похоже, Скотт была в шаге от того, чтобы начать рвать свои золотистые волосы.

    Полоз пожал плечами.

    – Почему бы и… да, – произнес он легкомысленно. – Если рыжая права, а я склонен подозревать, что это так, то доступа к магии у профессора Эштона не будет… И дорогому декану придется отбиваться только тем, чем наделила его природа: кулаками. А вот тут у меня, думается, побольше опыта.

    Я ушам своим поверить не могла. Полоз что, вот так собирается идти и бить своему декану морду? Король факультета некромантии – и банальная драка? Да и вообще, учитывая его… компактные габариты, рваться в бой – это не слишком разумно. Но ведь Фелтон не из тех, кто поступает необдуманно. У Полоза должен иметься план, иначе бы это был просто не Полоз.

    – Кассиус, это неразумно! – вновь начала увещевать друга детства Ребекка, сжимая и разжимая кулаки. – Слишком рискованно! Ты не можешь!

    Весь вид парня говорил: «Могу, да еще как!» В глазах Полоза я видела такую чертовщинку, что можно было и не надеяться на то, что он упустит свой шанс отыграться. И еще одна сторона этого странного существа по имени Кассиус Фелтон: азартность. Кто бы мог подумать?

    – Неразумно оставлять в собственной постели скорпиона и ждать, что все закончится хорошо, – фыркнул Полоз с недоброй многообещающей улыбкой.

    Ребекка смертельно побледнела и, кажется, готовилась к тому, чтобы упасть в обморок, хотя, подозреваю, она разыгрывала спектакль для благодарного зрителя в лице Фелтона. К сожалению, аудитория актрису разочаровала: нет, Полоз подхватил свою ненаглядную Луну, усадил, налил ей воды, но отказываться от своей затеи из-за недомогания дамы сердца не стал.

    Фелтон настроился на подвиг, и никому бы не удалось его остановить. Да и когда это мужчины отказывались от своих затей из-за слез женщины?

    – Он уже убил человека. И не остановится, пока не добьется своего. Нельзя так просто все это оставить, – мягко успокаивал Ребекку Полоз, ласково гладя ее по руке. – Я должен что-то сделать…

    У девушки мелко дрожали губы.

    – Замечательно. Просто замечательно. Тебе плевать на собственную безопасность… Возьми с собой хотя бы Феликса!

    Неудачная идея. Очень неудачная. Делиться подвигом потенциальный герой точно не станет…

    – Нет, – покачал головой некромант. – Я не могу так рисковать Счастливчиком, ты же понимаешь, душа моя. Он просто не сможет…

    Я почувствовала себя лишней. Совершенно лишней. Для них жизнь была прекрасной, хорошо срежиссированной пьесой, где каждое слово, каждый жест выверен, мне тут даже на статиста не потянуть.

    – А ты можешь?! – ужаснулась девушка, пытаясь встать, но уже через секунду снова оседая в кресло. – Ты-то сам можешь?! «Это же я». Кассиус! Ты однажды заиграешься!

    Заиграется или победит, тут заранее ведь не скажешь, вот мне никак не удавалось выбрать сторону в этом споре. С одной стороны, за Полоза я тоже теперь волновалась едва ли не больше самой Ребекки, но почему-то не сомневалась в том, что он все равно в итоге победит. Просто потому, что он – Кассиус Фелтон, Король. Он же не имеет права проиграть, верно?

    – Однажды. Но не сейчас, – отчеканил некромант и вышел из комнаты, оставив Скотт в расстроенных чувствах наедине со мной.

    Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, на чью голову Ребекка обрушит громы и молнии…

    – Если бы ты промолчала, то он бы не полез в очередную авантюру, – с тихой укоризной произнесла девушка.

    Ну, насчет громов и молний я, похоже, погорячилась. Так, немножко накрапывало.

    Я вздохнула.

    – Да влез бы он все равно, – откликнулась я, опасливо косясь на целительницу, – парни – они же такие, только дай шанс погеройствовать.

    Скотт беспомощно развела руками.

    – Я думала, Кассиус все-таки не такой… Он ведь…

    Святая простота. Нет, Фелтон, конечно, особенный, лучший… но это не меняет того факта, что он все-таки мужского пола и все вытекающие проблемы ему не чужды.

    – Ты думаешь, тестостерон из его организма по мановению волшебной палочки куда-то делся? – насмешливо осведомилась я. – Не переживай, Ребекка, голова на плечах у него есть, просто так Фелтон не подставится. У него наверняка уже есть план.

    Скотт непримиримо сверкнула глазами и заявила:

    – План? Отлично. У меня тоже есть план.

    Вот если из уст Фелтона слово «план» вселяло во мне уверенность в будущем, то со Скотт было все наоборот.

    – Может, не стоит, а? – практически взмолилась я, надеясь отговорить целительницу от самоубийственных глупостей. Все-таки она не парень, случись что – точно не отобьется.

    Девушка упрямо поджала губы.

    – Я не позволю ему рисковать одному. А Феликс и Максин мне помогут.

    Зря Скотт так уверенно это сказала… Потому что и Счастливчик, и Макс отказались. Намертво. Потому что Полоз запретил, а его ребята боялись больше, чем Ребекку, пусть та и бесновалась. Когда же выяснилось, что за то время, пока целительница пыталась организовать подмогу своему ненаглядному, тот уже успел сбежать, скорее всего навстречу неприятностям, с Луной чуть ли нервный срыв не случился.

    – Да что же это такое?! – едва не плакала она, стоя в коридоре рядом со мной. – Эшли, он же там… Он же… Он в музей пошел!

    Я начала нервно озираться в поисках путей отступления, но Скотт предусмотрительно вцепилась в мою руку.

    – Наверное.

    Скотт пару секунд размышляла и внезапно выдала:

    – Мы идем за ним! Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось!

    Господи ж ты боже мой…

    – Ребекка, думаешь, если с нами что-то случится, то Фелтону легче будет? Ты имей в виду, если мы нарвемся на какие-то неприятности, то угробим и себя и его. Ты этого хочешь?

    Воззвать к здравому смыслу девушки только сначала показалось мне хорошей идеей. Потом по маниакальному блеску в глазах Скотт я с обреченностью поняла, что она пойдет-таки спасать Короля. Со мной или без меня… Ладно, черт с ним, все-таки со мной.

    Девочек я не стала дергать… Хватит и того, что я радостно иду убиваться о местного злодея. Тащить туда еще трех потенциальных заложников у меня не было ни малейшего желания.


    – Я так тебе благодарна, – твердила мне Скотт, пока мы шли к музею.

    А я косилась на ее туфли и представляла, как же она будет на каблуках убегать от маньяка. Картинка выходила не очень, но Ребекка держалась так, словно намеревалась забить свои шпильки в лоб преступника. Нет, Блэквуд вроде бы говорил, будто Скотт тоже далеко не ромашка, но… словом, я все равно не верила, что это поможет нам выкрутиться, если придется столкнуться лицом к лицу с профессором Эштоном.

    – А музей большой… – заныла я, когда мы уже поднимались по ступеням. – Там внутри еще и пространство расширенное. Ребекка, может, не стоит, а?

    На лице целительницы появилось непримиримое выражение. Плохо…

    – Если нас не убьет Эштон, то наверняка это сделает сам Фелтон! Он точно не обрадуется, если мы что-то учудим! Ну или только меня убьет, ты же у нас неприкосновенная…

    – Спокойно. Все будет хорошо, – твердо произнесла блондинка и решительно открыла дверь. В музей и в неизвестность.

    В глубине души я думала, что злодей выпрыгнет на нас, стоит только внутрь войти… Но мы со Скотт оказались никому и не нужны. Даже обидно как-то: столько нервов, столько переживаний, а что в итоге? Ничего.

    – Может, моя идея была идиотской и на самом деле тут никого нет? – робко предположила я. – Ребекка, давай вернемся, а?

    Целительница упрямо покачала головой.

    – Нет, ты не ошиблась. Если Кассиус согласился с тобой, то точно не ошиблась.

    Я тоже считала Фелтона невероятным, талантливым и все в таком духе, но Ребекка в него вообще верила, как в Бога…

    А потом где-то в глубине музея, кажется, из зала первобытной магии, донесся подозрительный шорох. Пока я размышляла, идти или не идти, целительница уже решительно двинулась на звук, решительно стуча каблучками.

    Мне оставалось только вознести молитву и пойти следом. Подозреваю, если ненаглядная Луна здесь убьется, то Полоз мне голову открутит, несмотря на все свои принципы и прочие условности. Правда, стоило дойти до зала первобытной магии, как я тут же осознала, что голову откручивать мне будут прямо сейчас.

    Профессора Эштона там не было… Зато имелся Фелтон, у которого при виде нас нервно задергалась щека.

    – Какого черта?! – взвыл парень, чьи глаза от шока стали еще больше.

    – Это все она! – на всякий случай выпалила я, встав за спину Ребекки. Не хотелось отвечать за ее головотяпство.

    Король едва не зашипел от возмущения, гневно посмотрев сперва на Луну, потом на меня.

    – Убирайтесь. Назад, – отчеканил он, бледнея.

    – Ты сказал, что сможешь справиться! Ведь так? – Ребекка не поняла причин волнения своего друга детства.

    – Я говорил, что смогу справиться один!

    Господи, Фелтон поднял голос на Ребекку Скотт! Немного, но поднял. Луна испытала истинный шок.

    – Может, мы тогда пойдем? – быстро предложила я и потянула целительницу прочь. – Не будем мешать По… Фелтону, Ребекка. Мы вернемся в общежитие.

    Под растерянным взглядом некроманта девушка совершенно смешалась и позволила повести себя прочь. А дальше все понеслось, будто камень с вершины горы…

    Когда мы оказались у дверей, ведущих из зала, меня отшвырнули от Скотт, и я с воплем полетела на пол. Закричала Ребекка, но не испуганно, а возмущенно. Потом целительница и вовсе принялась бороться с нападавшим: она пиналась, кусалась, и в итоге преступнику не оставалось ничего другого, кроме как отшвырнуть ее прочь. Из Ребекки Скотт вышла отвратительная жертва.

    Девушка упала навзничь, кажется, ударилась головой и затихла. Оставалось только надеяться, что она в порядке.

    А Полоз тем временем уже бросился к тому, кто пытался схватить целительницу. Стоило разглядеть преступника, как я заорала от ужаса и отвращения. Может быть, это и был Хэмиш Эштон, но я декана факультета некромантии помнила куда более привлекательным.

    Мужчина с изуродованным лицом начал поспешно оглядываться в поисках того, что бы помогло ему справиться с разъяренным студентом… и на глаза преступнику попалась я. Видимо, я показалась ему более привлекательной в роли заложника. Мне и охнуть не удалось, как он уже сграбастал меня, схватил за шею, а потом профессор Эштон (если это действительно был он) сграбастал с постамента какой-то ритуальный кинжал.

    Если я переживу эту ночь, то никогда больше не пойду в музеи …

    Поняв, что на этот раз преимущество на его стороне, мужчина хрипло, довольно рассмеялся.

    Стоять с ножом у горла оказалось как-то… неуютно. Пусть мне и никак не удавалось поверить, что все происходит в реальности. Нет, ну какого черта в самом-то деле? Это же университет, а не логово мафии! Здесь не должны оружием угрожать! Даже если профессор Эштон и преступник… То это ведь не причина кидаться на людей с музейными экспонатами.

    Фелтон смотрел на нашу скульптурную группу равнодушно и спокойно.

    Ну да, Ребекка ведь лежала где-то позади, и если не убилась сразу, то сейчас девушка в относительной безопасности.

    – Плохо выглядите, сэр, – сообщил моему пленителю Полоз с легкой полуулыбкой. Вот он, похоже, не собирался переживать по поводу моей возможной горькой участи. – Видимо, не так легко восстановиться после ожогов?

    Э… Ожогов? Так его физиономию так ожогами изуродовало? Прежде мне такого видеть не доводилось. То есть декан некромантов так отвратительно выглядит действительно из-за меня?! Вот теперь меня точно отчислят… Без вариантов. А может, еще и посадят. Наверное…

    Хотя о чем это я вообще? Он же преступник, к тому же прямо сейчас угрожает мне смертью.

    – Как всегда остроумны, Фелтон, – прошипел мужчина позади меня. Лезвие скользнуло по коже – и я испуганно зажмурилась. – Интересно, откажет ли вам чувство юмора, если я сейчас перережу девчонке горло?

    А при чем тут вообще я? Пусть решают свои проблемы без моего участия, я не имею никакого отношения ко всем этим пляскам вокруг старого артефакта!

    – Можете проверить, – безразлично пожал плечами Полоз, которого, кажется, в происходящем не смущало уже ничего. В том числе и моя горькая участь.

    Вот именно в этот момент мне захотелось заплакать от безнадежности. Умирать в двадцать лет – это так нелепо…

    – Я убью ее, – уже с куда меньшей уверенностью сообщил декан своему студенту.

    Словно бы это могло расстроить здесь хоть кого-то, кроме меня самой.

    Видимо, маг рассчитывал, что сейчас Фелтон пойдет на попятный.

    – Мне нужен последний ключ!

    Тоже далеко не новость.

    – Мне это известно, – откликнулся пятикурсник с совершенно непроницаемым лицом.

    Ну да, могущественный темный артефакт ведь куда важней, чем жизнь какой-то там студентки-стихийницы…

    – И ты вот так легко позволишь ей умереть, только чтобы я не получил желаемого? – озадаченно спросил некромант, понимая, что все пошло не по плану.

    Фелтон глядел на меня так, что я уже смирилась с мыслью, что умереть мне позволят, да еще как. А я ведь его практически другом уже считала… Да что там другом, я ведь почти… Да какое почти?! Я же в него влюбилась!

    – Разумеется, – подтвердил равнодушно гад ползучий.

    Шансов выжить у меня нет. Ни единого… На глазах закипали злые слезы.

    – Я перережу ей горло! – завопил преподаватель, и в его голосе отчетливо зазвучали истеричные нотки.

    Ну, хотя бы он в итоге просчитался, и ему точно ничего не обломится. Даже если я и умру.

    – Вперед, – благословил Фелтон на мое убийство своего декана.

    Тут повисло ну очень уж неловкое молчание. Преступник понял, что ситуация попросту патовая. Припугнуть моим убийством не получилось, а других аргументов для беседы с Полозом у него не имелось. Лучше бы Скотт взял в заложники, честное слово.

    И тут вдруг мой пленитель стал медленно оседать на землю с тихим вздохом.

    Я обернулась… и увидела Ребекку Скотт с каким-то увесистым скипетром в руках. Кажется, им она осчастливила некроманта по затылку. Сегодня музейному фонду явно нанесен большой ущерб. Чертовски большой. Но никак не мисс Скотт.

    – А вот и я! – возвестила девушка довольно, а заодно еще и отпихнула мыском туфельки нож подальше от преподавателя. – Кажется, ты говорил, будто справишься один?

    Фелтон неодобрительно хмыкнул и заявил:

    – Могла бы и поторопиться, Луна моя, а не разлеживаться. Я уже не знал, как заговаривать ему зубы.

    Чего? То есть Полоз только время тянул, а вовсе не готов был позволить меня убить?! Мои колени мелко задрожали от пережитого ужаса. Господи… Меня же зарезать могли!

    Целительница только рукой махнула с легкомысленной улыбкой.

    – Не драматизируй, сердце мое, ты бы его мог еще неделю забалтывать. Эшли?! Ты что, плачешь?!

    Да. Я плакала навзрыд и совершенно этого не стыдилась. Любая бы плакала на моем месте…

    Ребекка поспешно обняла меня за плечи… И в итоге мы уже обе рыдали в обнимку. Полоз, глядя на этот слезоразлив тяжело вздохнул и обнял нас обеих разом.

    – Ну, хватит, хватит уж, горе-героини. Раньше надо было плакать, когда сюда шли, сейчас уже поздно, – приговаривал Фелтон, гладя по голове то Скотт, то меня. Причем успокаивал он так умело, что прекращать реветь совершенно не хотелось.

    Я уткнулась в щедро предоставленное мне плечо и еле сдерживалась от того, чтобы не высморкаться прямо в него. Вряд ли некромант оценит такую выходку.

    – Ладно, девушки, хорошего помаленьку, – в конце концов отстранился Полоз. – Нам еще его вязать и сдавать на руки полицейским. Думаю, Бхатия чертовски сильно обрадуется таком исходу, когда выйдет из лазарета. История закончена. И даже тайник не вскрыт.

    Уж в этом сомневаться не приходилось.

    – А я уже готова была поверить, что ты позволишь меня убить, – тихо пробормотала я, когда мы связали, надеюсь, уже бывшего декана факультета некромантии поясом, который щедро предоставила Ребекка.

    Фелтон посмотрел на меня так, что я вжала голову в плечи.

    – Ну, прости, Полоз, прости, я была не права! – поспешно принялась оправдываться. – Ты хороший, я уже поняла! Ну не надо на меня так пялиться! Я сожалею! Честное слово!

    Полоз прожег меня негодующим взглядом. Такой обиды на его физиономии мне прежде видеть еще не приходилось. Даже совестно стало за то, что я имела глупость сомневаться в Фелтоне.

    – Я уже не один раз подставлялся, только чтобы спасти твою глупую рыжую голову, а в итоге – такое вот недоверие! Это, знаешь ли, попросту оскорбительно! – искренне возмутился парень, с удовольствием пиная все еще не пришедшего в себя декана.

    Видимо, бить поверженного противника личный кодекс чести некроманту позволял. Я посмотрела и украдкой тоже пнула мага под зад. В конце концов, он ведь мне ножом угрожал, готов был убить… И у меня нет благородных манер, которых стоило бы придерживаться.

    – Я же извинилась, Фелтон! – заныла я, не зная, как вымолить у парня прощение. – Ты самый лучший! Самый храбрый и самый хитрый! Никогда не стану в тебе больше сомневаться!

    Полоз откровенно наслаждался каждым комплиментом в свой адрес и улыбался… Он явно обожал побеждать.


    На следующий день стало известно, что министерство внутренних дел решило выдать нам троим премию за поимку опасного преступника. Причем сумма оказалась вполне приличная, и я уже предвкушала, как буду тратить свое честно заслуженное вознаграждение. Можно будет прикупить новой одежды… И даже еще немного можно на продукты отложить. Родители останутся довольны, что удастся на мне сэкономить. Все-таки как же выгодно, оказывается, ловить всяческих проходимцев. Я даже начала задумываться о том, не попытаться ли мне после выпуска поступить на службу в полицию… Хотя куда уж мне с моей стихийной специализацией. Не возьмут, скорее всего…

    На награждение я собиралась со всей возможной тщательностью, все-таки на меня будет пялиться куча народа… Хочется, чтобы хотя бы на этот раз мной восхищались, а не ржали и тыкали пальцами.

    Я же, в конце концов, героиня, верно?

    Даже если и не главная, но героиня. Я ведь помогала Фелтону, как и Ребекка, и могу с чистой совестью гордиться собой. И наслаждаться честно заслуженными деньгами.

    Пока я крутилась перед зеркалом, прихорашиваясь, в дверь постучали. Хельга пошла открывать, после чего сообщила, что Полоз и его Луна явились по мою душу, чтобы вместе идти на награждение.

    – Я сейчас, ребята! – крикнула я и стянула волосы в хвост. Все равно с укладкой у меня как-то не сложилось сегодня.

    – Поторопись, рыжая, чиновники предпочитают, чтобы их ждали, а не они! – велел мне некромант уже ставшим привычным насмешливым тоном.

    Наверняка они со Скотт выглядят просто шикарно. У обоих отличный вкус и умение держаться. Красивая пара. И все-таки как хорошо, что тогда, много лет назад, Ребекка отдала предпочтение другому. Так у меня есть хоть крохотный шанс привлечь внимание Фелтона.

    Полоз и Скотт действительно поражали: он в черном костюме-тройке и белоснежной рубашке казался настоящим джентльменом, а Ребекка действительно была Луной в своем белом струящемся платье по колено, поверх которого девушка надела накидку.

    Я в своем клетчатом сарафане на их фоне смотрелась как школьница. Но переодеваться было уже поздно, да и все равно у меня в шкафу не имелось ничего, в чем я могла бы достойно выглядеть рядом с этими двумя.

    Во взгляде Полоза сквозило неодобрение, но он в кои-то веки решил смолчать. За что я готова была его расцеловать. Хотя я и так готова… Но вряд ли он оценит.

    – Ну, а вы чего копошитесь, банда? – обратился некромант к моим подругам.

    Девчонки не особо рвались идти со мной, но Фелтон крайне настойчиво посоветовал им отправиться с нами и «разделить со мной миг триумфа». Как ни странно, его мои подруги сразу послушались, хотя еще несколько минут назад говорили, будто они не хотят тратить время, слушая чиновничий бред.

    Так мы и отправились в главный актовый зал всей дружной компанией, вшестером, потом к нам присоединились Феликс с Максин… И все студенты факультета некромантии, которые сияли так, словно бы это им собираются выдать денежную премию. Удивительная солидарность, что тут сказать.

    Уже в самом зале мы с Фелтоном и Ребеккой отделились от общей компании и двинулись к сцене. Коленки у меня понемногу начинали дрожать, сама не знаю почему. Как-то неловко было вот так, перед столькими людьми…

    – Рыжая, не трясись, – тронул меня за плечо некромант. – Улыбайся, в конце концов. Ты звезда этого дня, будь любезна соответствовать.

    Пришлось соответствовать. А куда деваться, верно?


    Сперва приехавший чиновник на пару с нашим ректором, который по такому поводу даже приехал в кампус, долго рассказывали о героизме, самоотверженности… В итоге мне уже самой хотелось убить себя и друзей до кучи, учитывая, насколько долго и нудно перечисляли наши достоинства. Могли бы и быстрей все это провернуть, в конце концов, мы только за деньгами сюда явились.

    Потом мы вышли на сцену, чтобы уже все точно знали, что Фелтон, Скотт и Грант – это именно мы, а не кто-то другой. Хотя Полоза и Луну и так знает каждая собака. Да и я после злосчастной вечеринки стала известна слишком хорошо.

    Ректор Абрахам нас поздравил, пожал каждому руку… Но меня куда больше заботило мечтательно-пакостное выражение на физиономии стоящего рядом некроманта. Интуиция и горький опыт подсказывали, что это точно неспроста.

    – Фелтон, что ты задумал?! – зашипела я, задницей чувствую очередную выходку.

    Стоящая рядом Ребекка невинно улыбалась. Слишком невинно, значит, тоже принимает участие. Черт… Меня опять выставят идиоткой перед кучей народа!

    – Профессор Абрахам, сэр, мы с мисс Скотт решили отказаться от вознаграждения в пользу мисс Грант. Ей нужней, – радостно сообщил Полоз.

    Нет, он доведет меня до ручки… Точно доведет… Ну зачем только ему понадобилось в очередной раз проезжаться на тему того, что я, в отличие от него самого, вовсе не из богатой семьи?

    – Однако… – несколько смутился ректор.

    – Нет-нет, ей правда нужней, – заверил Фелтон с ослепительной улыбкой кинозвезды. – Мы обойдемся.

    Студенты уже начали перешептываться, кто-то тихонько смеялся…

    – Ну, а чего ты такая недовольная? – удивленно спросил у меня Полоз. – Тебе же денег не хватало на гардероб? Теперь деньги есть. Но только при условии, что Ребекка отправится с тобой по магазинам. Ты ужасно одеваешься.

    Я зажмурилась, мечтая только, чтобы все это поскорей закончилось и мой позор забыли. Но озвученная конечная сумма премии примирила меня с реальностью, Фелтоном и смешками среди студентов. За такие деньги… пусть хоть лопнут со смеха! Зато у меня будет просто шикарный подарок на Новый год и прошедшее Рождество! Можно сказать, королевский подарок!

    – А нельзя было без помпы все это провернуть? – возмущенным шепотом спросила я у Полоза, когда нас с миром и деньгами отпустили со сцены.

    Скотт безмятежно улыбалась, похоже, от всей души наслаждаясь происходящим.

    – Нельзя, – ответил Фелтон, подмигивая.

    – Почему? – насупилась я, понимая, что на самом деле вовсе не обижена на него.

    На него вообще оказалось сложно сердиться. Особенно когда он собственными руками отдал мне столько денег… Я же на них могу половину гипермаркета скупить!

    – Разве так не забавней? – пожал плечами Король с мальчишеской улыбкой.

    И, глядя на его лицо, я начала вспоминать… вспоминать то, что напрочь, как казалось раньше, вылетело из моей памяти. Проклятая вечеринка…

    Перед глазами встало лицо Фелтона, который смотрел с участием… В ушах звучало: «Ну и чего плачем? Поверь, рыжая, он того не стоит. Пойдем лучше развлечешься с нами, пусть этот идиот видит, что потерял. Гарантирую, что тебе будет весело».

    О. Боже. Мой.

    – Это все ты!!! – воскликнула я возмущенно.

    Ребекка растерянно посмотрела на меня, не понимая, о чем именно речь. Да и Фелтон тоже не сообразил.

    – Это ты меня позвал на вашу вечеринку! Ты! Сам! Лично! Я бы не ввязалась во весь этот бардак, если бы не ты! – воскликнула я, упирая руки в бока. – Если бы не ты…

    Полоз расхохотался.

    – А я думал, ты уже и не вспомнишь. Ко мне память уже через два дня вернулась. Видишь, было действительно весело. Пойдем лучше отметим благополучное завершение всей истории и мою свободу. Так и быть, зови свою банду.

    Ну никакого раскаяния. То есть вообще никакого. А ведь если бы Король не решил в тот вечер оказать мне с какого-то перепугу моральную поддержку, мне бы и в голову не пришло ввязываться в историю с артефактом…

    Так бы и тухла в общаге все время.

    – Ага, мы через полчасика прибежим, дай только переодеться! – выпалила я и побежала искать девочек.

    Некроманты действительно умели развлекаться, и отказываться от приглашения не стоит. Главное, потом не забыть телефоны поотнимать и все видео стереть. К черту такую известность.


    На этот раз я каталась на продуктовой тележке на бис в относительно вменяемом состоянии. Оказалось, действительно весело. И танцевать с некромантами тоже было весело… И когда студенты факультета некромантии потребовали, чтобы мы с Фелтоном выпили на брудершафт, я даже не стала возмущаться, несмотря на то, что была не настолько пьяна и прекрасно понимала, что творю.

    И мы таки выпили на брудершафт, правда, Король ограничился целомудренным поцелуем в щечку, а потом вовсе увел на крыльцо общаги от греха подальше. Наверное, не хотел повторения прошлой вечеринки во всем ее сомнительном великолепии…

    А потом, часа в три ночи, когда веселье уже стало не таким бурным, но и не думало стихать, Полоз выскользнул на улицу, а я… я подумала, что момент подходящий, и пошла следом. Ну не убьет же меня Король в самом деле?

    Сидя на крыльце рядом с Фелтоном и глядя на звезды, я чувствовала себя невероятно счастливой.

    – Полоз, – тихо обратилась я к парню.

    Тот мечтательно глядел на небо и улыбался. В этот момент он казался мне таким красивым, что дух захватывало.

    – Ну Полоз… – настойчиво подергала я его за руку.

    Некромант укоризненно вздохнул и повернулся ко мне.

    – Ну чего тебе, рыжая?

    Я зажмурилась и выпалила:

    – Кажется, ты мне нравишься.

    Последнее признание у меня вышло неудачным… Очень неудачным. Но почему-то показалось, если я не скажу Полозу о своих чувствах прямо сейчас, то наверняка стану жалеть.

    С минуту некромант молчал. Я даже решилась открыть глаза и посмотреть на него.

    Фелтон смотрел на меня задумчиво и вроде бы даже с сочувствием.

    – Я уже догадался, рыжая… На твоем лице все чувства читаются, как в открытой книге. Ты хорошая девушка, Эшли, очень, – начал он с тихим вздохом. – Отважная, добрая, верная… Вот только…

    Ну, по крайней мере, все не настолько страшно, как мне думалось. По крайней мере, Кассиус Фелтон оказался выше того, чтобы потешаться над моей нелепой симпатией. С грустной улыбкой он сжал мою ладонь, словно бы пытаясь успокоить и поддержать.

    – Только тебе я не нравлюсь, да? – тихо вздохнула я. – Потому что я не Ребекка Скотт. Ее мне никогда не обойти.

    Полоз покачал головой и взял меня за руку.

    – Дело не в том, что ты не Ребекка. Тебе вовсе и не нужно ею становиться. Просто иногда так случается, Эшли. Бывает невзаимная любовь. Но это не смертельно.

    Кому же знать, как не ему?

    Верно, не стоило даже надеяться, что кто-то вроде Кассиуса Фелтона может на меня польститься.

    – Не хмурься, рыжая. Жизнь вовсе не закончилась, – потрепал меня по щеке некромант. – Я понимаю, что это прозвучит банально… Но давай останемся друзьями. Не хотелось бы тебя потерять после всего, что мы пережили вместе.

    Второе признание явно прошло куда удачней, чем первое. Возможно, потому что Полоз, несмотря на весь свой яд, не оказался такой тварью, как Тревор, пусть ему я тоже не была нужна.

    – Я… Я хочу быть тебе другом. Дружить ты умеешь отлично, я уже успела в этом убедиться. И точно не хочу тебя терять совсем только потому, что ты… потому что я тебе не нравлюсь.

    И тут мне не пришлось кривить душой. Пусть даже мы с ним будем только друзьями, лучше уж так, чем вовсе потерять Полоза.

    – Ты отличная девушка, хоть и ужасно одеваешься, – тихо вздохнул Фелтон, взяв меня за руку. – Прости меня…

    Вот вроде бы Полоз, а рука теплая. И от этого тепла на душе почему-то стало легче. Я все равно получила чуть больше, чем ожидала.

    – Было бы за что, – неуверенно улыбнулась я.


    Оглавление

  • Глава 1 Don’t Threaten Me With A Good Time
  • Глава 2 Hallelujah
  • Глава 3 The good, the bad and the dirty
  • Глава 4 Impossible Year
  • Глава 5 Crazy equals genius
  • Глава 6 House of memories
  • Глава 7 Emperor’s New Clothes
  • Глава 8 Golden days
  • Глава 9 Devotee
  • Глава 10 Death of a Bachelor
  • Глава 11 Victorious

  • создание сайтов