Оглавление

  • Пролог
  • Часть первая Кладоискатели 2.0
  • Интермедия первая
  • Часть вторая Наследники капитана Флинта
  • Интермедия вторая
  • Часть третья Охота пуще неволи
  • Интермедия третья
  • Часть четвертая Истина где-то рядом
  • Интермедия четвертая
  • Эпилог

    Хроники раздолбаев (fb2)


    Александр Быченин
    Хроники раздолбаев

    В знак уважения к Андрею Крузу – человеку, чье творчество заставило всерьез взяться за перо и наваять первую «нетленку» – дилогию «Сафари». А потом я уже не смог остановиться.

    Пролог

    – Можете быть свободны, капрал.

    – Сэр, есть, сэр!

    Неприметный мужичок из породы серых, но пронырливых мышей, что вечно подвизаются на должностях референтов, вторых помощников или младших научных сотрудников, страдальчески сморщился от звукового удара, но ничего не сказал – по чину не полагалось. Тем более что двое остальных – типичный менеджер среднего звена и породистый господин с брезгливой полуухмылкой на физиономии – тоже промолчали. Но тишина в кабинете продержалась недолго, лишь до того момента, как бравый капрал скрылся за дверью, неожиданно деликатно прикрыв ее за собой.

    – Это все, что вы можете нам предложить, Найджел? – осведомился менеджер, ободренный кивком породистого.

    – Думаю, боевики нам не помешают, – не дал сбить себя с толку пронырливый. – А эти парни – лучшие в Патруле. Круче только ребята из охраны Нью-Хэйвена, но, сами понимаете, наши партнеры из Ордена вряд ли позволят привлечь к проекту носителей секретной информации.

    Породистый дернул уголком губ, дескать, знаем мы ваши секреты, но комментировать не стал, предоставив ведение переговоров менеджеру.

    – Допустим, – побарабанил тот пальцами по столу. – С силовиками проблем нет, равно как и с яйцеголовыми. Но вы должны понимать, Найджел, специфику проекта. Нам наверняка понадобятся, как бы поточнее… мастера на все руки, шустрые и сообразительные ребята, способные, кроме всего прочего, постоять за себя. У вас есть такие?

    – С универсалами всегда проблема, – вздохнул пронырливый. – Я прекрасно понимаю – если мы добьемся успеха…

    – Я бы не рекомендовал вам использовать такую терминологию, Найджел, – соизволил вставить реплику породистый. Голос оказался под стать облику – уверенный и вальяжный. – Не «если», а «когда». Мы затратили много усилий, чтобы заслужить доверие партнеров из Ордена. Но его запас небезграничен. А второго проекта «Гамма» нам не потянуть – все ресурсы брошены в «Альфу».

    – Извините, сэр.

    – Продолжайте.

    – Когда мы добьемся успеха, нам понадобятся и просто отчаянные парни, способные шагнуть в неизвестность и вернуться. На эту роль дуболомы из Патруля не подходят – слишком узко мыслят и привыкли подчиняться командам. Можно укомплектовать разведывательную партию боевиками, но доверять командование одному из них не самая лучшая идея. Проблема лидера останется актуальной.

    – И что вы предлагаете, Найджел? – Поскольку породистый посчитал свою задачу выполненной, в разговор снова вступил менеджер. – Искать наемников? Вы знаете подходящих людей?

    – Есть одна группа в Аламо, – задумчиво произнес пронырливый, но сам себя одернул: – Они не подойдут, слишком щепетильные. К тому же есть подозрение, что они связаны с РА.

    – Однозначно не наш случай.

    – Да, сэр. Поэтому я взял на себя смелость предложить вот этот вариант. – Пронырливый извлек из-под стола две картонные папки и передал менеджеру. – На первый взгляд авантюристы, но есть несколько аргументов в их пользу.

    – Русские? – удивился менеджер, заглянув в оба досье. – Вы, Найджел, противоречите самому себе. Только что отказались от наемников из Аламо, поскольку те могут быть связаны с Русской Армией, и тут же предлагаете еще более подозрительный вариант…

    – Вовсе нет, сэр, – покачал головой пронырливый. – Извините. Уверяю вас, люди проверенные и, самое главное, замотивированные по уши. Иначе говоря, мы крепко держим их за горло.

    – Не уверен, что от них будет толк, – подал голос породистый. – Работать из-под палки никто не любит.

    – Им придется, сэр. И больше чем уверен, что работа будет выполнена мало того что качественно, но еще и в кратчайшие сроки.

    – Вы что-то про них знаете, Найджел.

    Реплика менеджера прозвучала как утверждение, и пронырливый не стал спорить с очевидным.

    – Именно, сэр. Мне на глаза они попались не очень давно, после инцидента в проекте «Гамма» – вы должны помнить. Но затем я навел справки. И понял, что лучших кандидатов нам не отыскать. Парни довольно известные, и не только в наших краях. Первый раз они засветились на прошлогодних гонках.

    – С этого места подробнее, Найджел.

    Часть первая
    Кладоискатели 2.0

    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 39 число 7 месяца, 12:00

    За что я люблю Порто-Франко? А черт его знает, люблю ли вообще. Как минимум этот город мне нравится. Атмосферой своей, а может, вкусом свободы, который разлит повсюду. Ну и запах прибыли чувствуется – главное, знать, когда и где подсуетиться, чтобы ее получить. Я вот знаю. Или думаю, что знаю. А мой напарник Вова умеет делать деньги чуть ли не из воздуха. Иначе как объяснить его поразительную способность ввязываться в авантюры в погоне за барышом? Да чего далеко ходить – вот оно, доказательство, прямо передо мной стоит. Подержанный и серьезно искореженный «Судзуки-Самурай», маленький простенький внедорожник с практически вечным двигателем и полным отсутствием роскоши. Где Вова его взял, я без понятия. Важно другое: отдал он за него такие смешные деньги, что до сих пор не верится. Учитывая тот факт, что автомобильчик приехал в нашу мастерскую своим ходом, можно с уверенностью сказать – такого просто не бывает. Это как в лотерею выиграть. А я уже давно разучился верить в счастливый случай.

    Итак, клиент осмотрен и подготовлен к хирургическому вмешательству. С вечера мне показалось, что внедорожник почти новый и поврежден не очень сильно, но более вдумчивый по причине утра анализ состояния пациента выявил мою излишнюю оптимистичность.

    Поработать предстоит серьезно, одной жестянки на пару недель. Еще несущие элементы кузова править, да и дверь с правой стороны восстановлению не подлежит. Фары новые нужны, стекло лобовое. Радует, что двигатель и трансмиссия целы, только радиатор придется хорошенько перетрясти и запаять – течет немилосердно. Да, еще с правой стороны рессора лопнула в подвеске – тоже тот еще гемор.

    Вообще же складывалось впечатление, что на бедной машинке кто-то устроил гонки по саванне, а потом еще и кувыркнулся пару раз. Слава богу, все проблемы были решаемы относительно легко и с минимальными затратами, так что окупиться «Самурай» обещал с хорошей прибылью.

    Мысль о будущем барыше немного согрела меркантильную часть души, ответственную за все те авантюры, в которые я когда-либо впутывался. Конечно, масла в огонь в большинстве случаев подливал Вова, но спихивать всю ответственность на напарника было бы неправильно. Сам виноват, как говорится.

    Ну-с, больной, приступим. Я вооружился «болгаркой» с отрезным диском и примерился к покореженному крылу. Вот тут сейчас пару пропилов сделать, а дальше кусок листовой стали сам отвалится…

    Скрипнула ржавыми петлями входная дверь, пропуская посетителя. Блин, сколько раз уже собирался ее смазать, но все руки не доходили. С другой стороны, сразу слышно, что кто-то пришел. Хорошо бы Вова, я ему выскажу пару ласковых…

    Пристроив «болгарку» на капот «Самурая», я снял защитные очки и обернулся на звук шагов. Слегка удивился, встретившись взглядом с незнакомым парнем. За спиной у него прятался второй – в зеркальных очках. Идиот. Мастерская у нас хоть и просторная, но окошки маленькие и располагаются под самым потолком на высоте около четырех метров, поэтому с естественным освещением проблемы. Я-то уже привык, тем более днем и в грубых работах типа распиловки покореженных железок это несущественный фактор, а вот ему в таких очках видно не очень. Но снимать не стал – понты мешали.

    Про понты я понял с первого взгляда. Больше всего нежданные посетители напоминали бандитов-латиносов из американских фильмов. Стандартная униформа: грубые мешковатые штаны, майки-алкоголички, второй еще напялил клетчатую рубашку навыпуск, застегнутую на верхнюю пуговицу – и это в нашу-то жару! Первый с усиками и коротким ежиком, с непонятной татуировкой на щеке. Руки тоже до самых плеч покрыты разноцветными рисунками. Второй, который в очках, еще типичнее – бородка-эспаньолка, волосы стянуты в хвост, сам весь как на шарнирах. Телосложения оба сухощавого, но жилистые и мускулистые, особенно первый. Интересно, чего им тут надо? Может, машину починить? А что, очень на новичков похожи.

    – Добрый день, господа! – поприветствовал я посетителей по-английски.

    Я не полиглот, но инглиш кое-как за два года в Порто-Франко освоил, для общения хватало. Если не понимают, пусть переводчика ищут. Хотя, как утверждал Вова, из-за ярко выраженного русского акцента даже коренной британец не разберет, что я говорю. Ничего удивительного. Порто-Франко как большой проходной двор – кого тут только не увидишь, и большинство транзитом. А уж каких диалектов языка международного общения тут наслушаешься – мама дорогая! Мой акцент еще не самый ужасающий.

    – Привет, браток, – отозвался на том же языке татуированный. – Ты тут босс, браток?

    И говорит как латиносы из «би-муви»…

    Парочка производила странное впечатление. Я за время проживания в городе повидал много всякого народу и по внешнему виду и поведению мог почти безошибочно отличить новоприбывшего от человека, прожившего в Новой Земле хотя бы несколько месяцев. Эти были одеты как новички, но держались достаточно уверенно – не зажимались, не озирались, вид имели самый пофигистский. Но при этом экипированы явно не для путешествий. На местных не тянули – те так не одеваются. В Порто-Франко уже даже у сутенеров уникальный стиль сложился, а более серьезные бандиты вообще старались не привлекать лишнего внимания либо маскировались под одну из здешних социальных прослоек. Такое впечатление, что эту парочку два-три месяца назад провели через ворота откуда-нибудь из Штатов и увезли прямиком в Нью-Рино, где они дальше ворот бандитского анклава не выходили. Основные правила поведения усвоили, но к здешним реалиям еще не адаптировались. Занятные хлопцы.

    Я задумчиво посмотрел на посетителя. И как ему отвечать? Босс наполовину? Или партнер по бизнесу? Или главный специалист?

    – Чего молчишь, пендехо?! – начал терять терпение татуированный. – Ты босс?

    – Предположим, – не стал я конкретизировать своей роли в управленческой структуре предприятия. – А с какой целью интересуетесь?

    – Где машину взял?! – пнул татуированный колесо «Самурая».

    – Это конфиденциальная информация.

    Мой интерес к посетителям стремительно угасал. И чего приперлись, спрашивается? Явно не за услугами по моему основному профилю. Хотят узнать про «Самурай» – пусть с Вовой разговаривают. Я тут вообще не при делах.

    – Ты не прав, браток! Конкретно не прав! – встрял очкарик. – Мы тебя вежливо спрашиваем: где взял машину?

    – Купил, – отрезал я, пристально глядя в глаза татуированному. – Еще вопросы?

    – У кого?

    – Я у него паспорт не спрашивал.

    – Как он выглядел, пендехо?!

    – Машину мне продал месяц назад двухметровый китаец, блондин. Говорил по-английски с немецким акцентом.

    Спокойно, ребятки. Сами напросились. Ишь как татуированный побагровел!..

    – Зря грубишь, пендехо, – зло бросил очкарик. – Придется с тобой поговорить жестко.

    Ага, щаз! Не вы первые, не вы последние. По сравнению с братвой на моей родине вы щенки беззубые. От тех я бы уже давно словил в бубен и выложил все подробности. А вас насквозь видно даже невооруженным глазом. Шпана обыкновенная, шестерки в командировке. Пока очкарик меня разговором будет отвлекать, татуированный перейдет к активным действиям. Точно, сейчас врежет с правой.

    Вот тут они просчитались. Но это нормально: я обычно на таких типов производил обманчивое впечатление. С виду молодой увалень, крупный, но рыхловатый, с заметным пузом. Ага, это у меня наследственное. Плюс патологическая ненависть к спорту и лень, которая вперед меня родилась. Тяжелый я на подъем, если уж совсем честно. По хозяйству вообще ничего не делал, из-за чего имел постоянные проблемы с женским полом: ни одна пассия дольше пары месяцев совместной жизни не выдерживала.

    Правда, таким ленивым я стал относительно недавно, а когда в институте учился, то был примером работоспособности и усидчивости. Отсюда и успехи – красный диплом и очная аспирантура, которую не закончил, лень начала проявляться. И бизнесом занялся. Так к чему это я? В благословенные студенческие времена общение с девушками у меня складывалось не очень успешно, поэтому свободного времени оставалось достаточно, и его я посвящал секции боевых искусств. Причем именно лень в выборе стиля сыграла решающую роль. Борцы-вольники, боксеры и каратисты на тренировках вкалывали как проклятые, что меня не очень привлекало. Так я попал в группу, практикующую, как говорил тренер, «стиль лентяя» – дикую смесь из нескольких направлений, в основу которой был положен южно-китайский вин-чунь.

    Ну вот, началось. Татуированный выдал неплохой, но слишком стандартный правый крюк, целясь мне в челюсть. По-боксерски нырнув под бьющую руку, я выпрямился, на обратном движении вбив основание левой ладони ему в скулу, и вдогонку наподдал сайд-киком по ребрам. Не ожидавший столь быстрого ответа татуированный потерял равновесие и рухнул на стеллаж, вызвав обвал инструмента и прочей металлической мелочи.

    Очкарик тоже решил поучаствовать в развлечении и на подшаге выдал правый прямой в голову. Удар хороший, резкий. Мог и вырубить меня, если бы не нарвался на отводящий блок ладонью и встречный тычок в брюшину. А дальше, как говорил тренер, «захват и удар неразделимы» – рывок за руку с насаживанием врага солнечным сплетением на колено. Осталось только толкнуть обмякшего недруга на копошащегося под завалом татуированного.

    – Еще добавить? – поинтересовался я, вооружившись куском трубы-дюймовки.

    – А-а-а, козел! – прорычал из-под очкарика татуированный и таки выпростался на свет божий.

    А потом мне стало плохо. А кому бы не стало, если ствол наставили? Здоровый никелированный револьвер могучего калибра, то ли «питон», то ли «анаконда» – не разбираюсь я в этих пресмыкающихся.

    – Вот теперь пообщаемся, пендехо, – позлорадствовал татуированный. – Ну, где машину взял? Или колено для начала прострелить?

    – Попробуй, – пожал я плечами. – Только сомневаюсь, что ты потом услышишь что-то кроме моего воя.

    Скрипнула входная дверь, заставив татуированного нервно поежиться. Не сводя с меня прицела, он буркнул оклемавшемуся напарнику:

    – Хорхе, проверь.

    Тот молча извлек из широких штанов скромный короткоствольный револьвер и скрылся за мешаниной из стеллажей, подъемника и пары полуразобранных джипов. Каюсь, мастерская у нас очень захламленная, а входная дверь в отличие от основных ворот расположена в боковой стене. Вот и не видно, кто пришел. Иногда это удобно, иногда не очень.

    Мы напряженно прислушивались – я с надеждой, татуированный с тревогой. Через десяток-другой секунд из-за стеллажей донесся сочный звук удара, затем что-то упало. И буквально сразу в поле зрения нарисовался до боли знакомый персонаж – среднего роста худощавый тип в полувоенной одежде, вооруженный переходящим призом – тем самым короткоствольным револьвером. Причем в отличие от приблудных латиносов держал он его двумя руками, четко зафиксировав мушку на лбу татуированного.

    Вова, м-мать! Как я рад видеть твою ехидную рожу! Вот всегда ты, рыжий, меня раздражаешь, особенно когда лыбишься и щуришь хитрые глазенки, а сейчас я тебя расцеловать готов.

    – Брось ствол, педрила! – пробасил мой горячо любимый напарник. – Или колено прострелить?

    Я нервно хихикнул. Вова смерил меня недоуменным взглядом, палец на спусковом крючке напрягся, выбирая слабину. Татуированный тоже заметил это движение, судорожно сглотнул и осторожно пристроил никелированную «дуру» на бетонном полу. Медленно выпрямившись, он без напоминания сложил руки на затылке, а я для надежности зафутболил револьвер под верстак.

    – Вали отсюда! – Вова мотнул стволом в сторону выхода, видимо, для большей ясности. – И напарника забери. Еще раз припретесь – перестреляем. А Патрулю скажем, что вы сами напали. Как понял, прием?!

    Латинос, как показала практика, понял правильно, и уже через минуту мы были избавлены от непрошеных гостей. Дождавшись скрипа двери, Вова подозрительно на меня покосился, но я вместо ожидаемого наезда его проигнорировал. Не до него, если честно – ноги не держат, отходняк. Самое время присесть на порожек «Самурая». Жаль, что не курю, хорошая затяжка сейчас пришлась бы кстати.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 39 число 7 месяца, 13:00

    – Ну и какого… фига, Вова?!

    Это, как вы уже догадались, у нас разбор полетов в разгаре. Выбесил меня напарничек до крайности. Мало того что работой загрузил на пару недель вперед (а я ленивый), так еще и какие-то стремные типы наехали. Почему я не в курсе, что тачка паленая? Не офонарел ли ты, напарник, такие подставы устраивать?!! Тот считал, что не офонарел. Мерил шагами закуток с «Самураем» и даже пытался отбрехиваться.

    – Вова, ты дебил?!

    – Успокойся, Профессор, все прошло нормально.

    – Нормально? Какие-то уроды сначала пытаются начистить мне морду, потом тычут стволом, колено угрожают прострелить, а ты говоришь «нормально»?!

    – Нормально. Ты цел, люлей словили они, да еще нам пара стволов трофейных досталась. Мы в профите.

    – А вот я сейчас тебе в репу дам, тогда точно будем в профите!..

    – Тише, Олежа, успокойся. Все путем, все хорошо… Я все понял, осознал и проникся.

    – Зарекалась свинья!.. Осознал и проникся!.. Кто хоть они такие?

    – Если бы я знал, Проф. А чего они вообще хотели?

    – Машиной шибко интересовались, спрашивали, где взял.

    – От ни фига себе!.. – соизволил удивиться напарничек.

    Даже перестал маячить, уселся рядом со мной на верстак. Я тем временем пытался хотя бы приблизительно оценить ущерб, причиненный уроненным на стеллаж татуированным. Набедокурил тот изрядно. Надо будет Вову заставить убраться в мастерской. А чего, он все это затеял, пусть тоже внесет посильный вклад.

    – И чего им наша тачка сдалась?

    – Это у тебя спросить надо! Где хоть взял ее?

    – Малыш Гарри вчера предложил. Сказал, нашел в саванне. Ему она без надобности, вот и решил продать. А я повелся на цену.

    – Придется к Гарри наведаться.

    – Это без базара, – согласился напарник.

    Я спрыгнул с верстака и обхлопал рабочий комбез, стряхивая пыль. Лень ленью, а без уборки не обойтись. Выразительно зыркнул на Вову. Тот тяжело вздохнул и потянулся за веником.

    Некоторое время тишина нарушалась лишь звоном и лязгом сортируемых на стеллаже железок, потом напарник спросил:

    – Слушай, Олег, а почему бы тебе пистолет не купить?

    Приплыли. Опять старую песню завел.

    – На кой он мне? – сделал я слабую попытку отбрехаться.

    – Как на кой? А если бы я опоздал? Что бы ты делал?

    – А ты как думаешь? Правду бы сказал.

    – Вот спасибо, Проф! – Ага, уже паясничать начал. Значит, вины за собой не чувствовал.

    Сто раз уже проходили. Ну не умел я толком стрелять. Учился, конечно, когда в Новую Землю попал, как раз Вова и натаскивал. Только пользы особенной из этого не вышло. Конечно, автоматом пользоваться я обучен и даже, вероятно, во что-нибудь мог попасть. В идеальных условиях. В поле же я предпочитал верный дробовик, благо с ним у меня все получалось достаточно неплохо. И вообще, я технарь, а не боевик. Мое дело с железками возиться, квад вон к гонке готовить и так по мелочи. «Самурай» опять же. А Вова мне весь мозг закомпостировал, маньяк доморощенный. И откуда в нем такая страсть ко всему стреляющему взялась? Учились вместе, обычный раздолбай был. Не дурак выпить, по девкам побегать, в авантюры всякие-разные встревал. На занятия ходить не очень любил, закончил ни шатко ни валко институт. В общем, нормальный студент. А в армии отслужил, и как подменили.

    – Давай в лабаз сходим, Ксавье что-нибудь подберет, – продолжил капать на мозг Вова. – Ствол лишним никогда не бывает, особенно в этом не самом лучшем из миров.

    – Есть у меня дробовик, отвали.

    – И сильно он тебе помог? Ты где его хранишь?

    – В «техничке» валяется, запломбированный.

    – Вот! – обличающе ткнул в меня пальцем Вова. – За каким он тебе? Много ты из него настреляешь? А в саванне вообще бесполезен. Надо нормальный ствол купить или два. Пистоль для самозащиты и автомат для выездов на природу.

    – Вова, отвали. Ты мне зачем? Будешь охранять, маньячина.

    – Я не всегда рядом. А ты должен уметь защитить себя.

    – Я стрелять не умею, знаешь прекрасно.

    – Научишься.

    Все, это клиника. Если Вова завелся, легче ему уступить. Или повернуть ситуацию так, чтобы она его финансово затрагивала.

    – Хрен с тобой, золотая рыбка, – сдался я. – Пошли. Только покупаем за твой счет.

    – Это ж для тебя!.. – опешил напарник.

    – Нет, это для тебя. Вот и плати.

    Ага, почти добил. Задумался Володя, глубоко так задумался. Подождем.

    – Ладно, купим для начала пистолет, – решил он. – Как раз трофеи продадим, еще и сдача останется.

    Вот жучара. Хотя трофеи его, ему и решать. Ну и, как ни крути, очередной пример получения прибыли из воздуха. Что характерно, при этом почти всегда страдал я, а не сомнительной честности «бизнесмен».


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 39 число 7 месяца, 17:00

    Магазин со звучным названием «RA Guns and Ammo» располагался в нескольких кварталах от нашей мастерской, поэтому решили совместить приятное с полезным – закончить уборку и только потом отправиться в лабаз, по пути завернув в знакомую кафешку. Как-никак время к обеду уже, желудок начал бунтовать.

    Перед выходом я поднялся на второй этаж, в собственные апартаменты – скромную двухкомнатную квартирку. Раньше там располагались складские помещения и офис, оставшийся от прежнего владельца. Мы же с напарником в офисе не видели надобности, в результате я занял площадь под жилье, что оказалось весьма просто – притащил кровать и газовую плиту с баллонным питанием. Вся остальная мебель досталась в наследство. Жаль только, что душ внизу, в мастерской. Неудобно, да и девушкам не нравилось. Вове тоже, поэтому он квартиру снимал ближе к центру. Ему, видите ли, оттуда до клубов и прочих увеселительных заведений добираться проще. Хозяин – барин, раз денег человеку не жалко. А мне пофиг, подумаешь, по лестнице спуститься. Даже на улицу выходить не надо – она прямо из мастерской в квартиру вела. Правда, был еще и с улицы вход, парадный, так сказать.

    В квартиру я поднялся с единственной целью – переодеться после душа во что-то более приличное, чем потрепанный синий комбез и растоптанные кроссовки. Под «приличным» в нашем веселом городе понималась смесь военного с туристическим – удобно и даже по-своему красиво. Стиль милитари, м-мать! Я ненавидел все пятнистое, но приходилось соответствовать стандартам, поэтому влез в тактические брюки цвета хаки, серую футболку – блин, пузо обтягивает, худеть пора – и сунул ноги в легкие полуботинки на рубчатой подошве. Самое универсальное обмундирование, все лучше стандартного камуфляжа. На голову нацепил бейсболку с логотипом мастерской – силуэт джипа на фоне надписи «4WD». Ага, мы с названием заморачивались не слишком долго. Коротко и ясно, особенно для англоязычных клиентов, коих подавляющее большинство. А для русских и сочувствующих у нас над входом вывеска красовалась – «Полный привод».

    В магазин мы с напарником ввалились сытые и довольные. Ксавье, местный управляющий, даже подозрительно на нас покосился. Мы, вечно занятые поиском заработка, в подобном состоянии пребывали редко – мастерская доход приносила стабильный, но не очень большой, едва на жизнь хватало. А тут приперлись в оружейный лабаз, на рожах блаженство огромными буквами написано, и вроде не пахло от нас. Трезвые.

    – Бонжур, Ксавье! – поприветствовал я продавца.

    Мой французский еще ужасней английского, особенно если я начинал говорить в нос. Ксавье всегда ржал над произношением, а я никогда не упускал случая приколоться.

    – Привет, парни. – У продавца тоже акцент, французский. И все равно его английский лучше моего. – Вы чего-то хотели, мсье?

    – Ага, – встрял Вова. – Ксавье, нам нужен нормальный пистолет.

    – Нормальный? – почесал тот длинный нос. – А для каких целей покупаете?

    – Олегу как оружие самообороны.

    Ксавье деликатно хохотнул.

    – Олег, а ты в курсе, что тебе пистолет покупают? – поинтересовался он, окинув меня оценивающим взглядом.

    – А то, – вздохнул я. – Вова прилип, как репей к заднице: купи пистоль да купи пистоль.

    Продавец задумался. Ксавье прекрасно знал, что стрелок из меня аховый, и попытался подыскать приемлемый вариант, что являлось нетривиальной задачей – я из пистолета стрелял один раз в жизни, когда на военные сборы после четвертого курса ездил. Дали высадить магазин из ПМ. Нет, вру. Вова меня еще пытался заставить из «беретты» в тире пострелять. Но я тогда как раз из «калаша» от души настрелялся, поэтому результат получился неутешительным. А вот сборку-разборку, что АК, что «макара» хоть сейчас на время сдам, был у нас на военной кафедре предмет «Огневая подготовка из стрелкового оружия», руки все помнили.

    – Профессор, а ты сам что предпочитаешь? – вышел из задумчивости Ксавье.

    – Дробовик с картечью.

    – Хороший выбор, – оценил тот. – Только несвоевременный. Где ты из дробовика стрелять собрался? Или поохотиться решил на антилоп? Так снова не угадал – с нашими пространствами рулят винтовки.

    – Да знаю, – отмахнулся я. – И дробовик у меня есть уже. Из него хоть в крупную цель попасть сумею. А с пистолетом я полный ноль.

    – А чего так? Вова́ вон орел, из чего хочешь палит.

    Забавно у него «Вова» получалось, с ударением на последний слог.

    – Вова́ маньяк, – передразнил я собеседника.

    – Хорош прикалываться! – встрял обсуждаемый. – Ну так что, Ксавье?

    – Давайте подумаем. – Продавец подпер голову рукой и уставился в потолок. – Что мы имеем с клиента? Клиент полный неумеха. Пистолет видел только на картинке…

    – Стрелял один раз из «макарова».

    – …нормальный пистолет видел только на картинке. Значит, нужен простой в использовании, надежный агрегат с небольшой отдачей. Клиент на вид крепок, хоть и заплыл жирком. Значит, пистолет нужен достаточно мощный. Оружие для самообороны, то есть для повседневной носки. Значит, относительно компактное. Я ничего не упустил?

    Вова помотал головой, я пожал плечами.

    – Есть два варианта. Первый – «Таурус-92», простой, надежный, мощный, относительно дешевый. Крупноватый только. Второй – хеклеровский USP, рекомендую. Версия «компакт», девять миллиметров «люгер», тринадцать в магазине. Плюсы те же, но сильно дороже. Выбирайте.

    – А «макаров» есть? – вякнул я.

    Отсмеявшись, Вова принялся за поучения:

    – Олежек, дурья башка, какой «макаров»? Тут все натовского стандарта. Ты в Демидовск за патронами девять на восемнадцать ездить будешь? Нет? Вот и молчи.

    Я обреченно вздохнул.

    – Короче, вот тебе машинки, выбирай, какой больше к руке подойдет, – подвел итог Ксавье, выложив на прилавок оружие.

    Повертев в руках пистолеты, я пришел к выводу, что мне они не нравятся. Один тяжелый и громоздкий, другой слишком легкий. Все же тот, который USP, произвел лучшее впечатление – в руку лег удобно, компактный. Пожалуй, его возьму.

    – Вот этот.

    – Хороший выбор, – похвалил Ксавье. – Кобура идет со скидкой тридцать процентов. Будете брать?

    – Обязательно, – встрял Вовка. – И патронов пачек пять давай, учить его буду.

    – С вас тысяча пятьсот экю за все.

    Охренеть. Вова, меценат, блин.

    – Трофеи возьмешь? – поинтересовался напарник, вывалив на прилавок револьверы.

    – Так-так-так, что тут у нас… – Ксавье заинтересованно повертел в руках доставшуюся нам на халяву «дуру». – Кольт «анаконда», охотничий, в приличном состоянии. Двести пятьдесят экю. За тридцать восьмой калибр двести. Итого четыреста пятьдесят.

    – Грабитель, – подныл Вовка. – Ладно, забирай.

    – С вас одна тысяча пятьдесят экю. Спасибо за покупку, мсье. Заходите еще.

    – В тир не пустишь на часок-другой? – Вова решил наглеть до конца. – Надо этого интеллигентишку немного натаскать.

    – За два часа? – удивился Ксавье. – Идите, нет проблем.

    – А завтра пустишь?

    – Абонемент покупайте. Одно занятие – две кружки пива.

    – По рукам. – Вова победно на меня зыркнул и подтолкнул к неприметной дверце в стене. – Шагай, ганфайтер.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 40 число 7 месяца, 10:00

    Вчера маньяк Вова битый час третировал меня в магазинном тире, заставляя раз за разом повторять немудреные упражнения по выхватыванию пистолета из кобуры и наведению на цель. Потом еще час пытался научить попадать хотя бы в створ мишени. После этих садистских развлечений ныли запястья и мышцы предплечья, мешая нормально работать. Изверг. Как я сегодня «болгарку» в руки возьму?

    Я вообще не понимал Вовину любовь ко всему стреляющему. Ведь нормальный человек раньше был, а как в ВДВ отслужил, в стрелкового маньяка превратился. Как он туда попасть-то умудрился?.. Вместе же военную кафедру заканчивали, на артиллеристов учились. ВУС «Командир огневого взвода или взвода управления». На гаубицах Д-30 готовились, на сборах даже боевые стрельбы провести довелось разок. Сидели на замаскированном КП и огонь корректировали с ПУО. Потом лейтенантов получили, и адью. Правда, на пятом курсе вместе с дипломами еще и повестки почти всем выпускникам военки вручили. Я в аспирантуру поступил, поэтому в армию не попал. А Вову каким-то невероятным зигзагом занесло в артполк ВДВ, этими самыми Д-30 укомплектованный. Но и тут он служил не совсем по профилю – сначала замом, а потом и командиром взвода артиллерийской разведки. Скучно ему было, вот и начал с нормальными разведчиками, из десантного полка, тренироваться. Они его натаскали в стрелковом деле, армейском РБ и тактике разведывательно-диверсионных групп, а в военной топографии он по долгу службы разбираться обязан был. Так что Вова не только боец, но еще и штурман хороший, с ним с маршрута никогда не сойдешь.

    Он вообще по жизни шебутной стал. Пока он в армии загорал, я параллельно с аспирантурой начал в автосервисе работать и так в это дело втянулся, что на науку забил и аспирантуру бросил. А тут еще предложили в долю войти. Согласился не задумываясь. К концу второго года мы с партнером неплохо поднялись, но он решил в столицу податься – мало ему в провинции перспектив было. Я бизнес и выкупил. Все сбережения в это дело вбухал, в долги влез. Но это не страшно – выплачивал потихоньку. Потом Вова из армии вернулся – планов громадье, энергии переизбыток, в работу с головой окунуться рвется. Пошел навстречу старому приятелю, пристроил к делу. Тем более он за время службы накопления сделал приличные, помог мне часть долгов погасить. А дальше Вова проявил себя во всей красе.

    Сначала с его подачи мы расширили спектр услуг: занялись тюнингом и подготовкой машин для стритрейсинга и ралли-рейдов по бездорожью. Потом сами построили неплохой агрегат на базе старого «Дефендера-90» и начали участвовать в гонках на выживание. А затем все стало плохо. Чем мы привлекли внимание доморощенных рейдеров – неизвестно, но те предприняли атаку на наш бизнес. Подставили элементарно – отдали машину на доработку, дорогущий «Додж-Вайпер», через пару дней вскрыли гараж и тачку угнали. В результате мы попали на большие деньги. Даже продав мою квартиру-однушку, гараж и все оборудование, мы оставались им должны. В первый момент мне захотелось выть и рвать на себе волосы. Вова же впал в задумчивость и почти сразу предложил решение. Не знаю, как он на этого вербовщика вышел, но факт оставался фактом – мы буквально за пару дней продали бизнес и всю имеющуюся недвижимость, пусть и за полцены, и с приличной суммой в кармане, на вполне живом уазике-«таблетке», груженном инструментами, и заряженном «ленде» въехали через ворота на территорию базы «Россия». Еще через три дня оказались в Порто-Франко. Какое-то время ушло на адаптацию, но уже через два месяца мы стали владельцами небольшой автомастерской. При этом даже в долги умудрились не влезть, разве что в орденском банке взяли кредит под развитие дела – чисто символический, десять тысяч экю.

    С тех пор прошло два года. Вросли в местный быт, английским разговорным более-менее овладели. С кредиторами уже давно расплатились, бизнес окреп и стабилизировался – новичков через Порто-Франко ехало много, машины у большинства к местным реалиям не приспособлены, поэтому работа была всегда. Плюс халтурили периодически, как с пресловутым «Самураем», – покупали по дешевке битые машины, восстанавливали и продавали по нормальной цене. В прошлом году начали с гонщиками сотрудничать. Пускай и сезонная работа, но деньги неплохие. А тут еще с Пепитой договор заключили на тюнинг и обслуживание гоночного квада – короче, дело росло и расширялось. Теперь вот с придурошными латиносами связались…

    Предаваясь ностальгическим воспоминаниям, я и сам не заметил, как отделил покореженную правую дверь от каркаса. Да, нехило машинку приложило, в салоне аж панель повело. Придется выпиливать и новую приспосабливать. Хорошо, что не левая сторона, приборы целы остались. Ящик перчаточный дело наживное. Вот я его сейчас «болгаркой»…

    Ага, а что это тут белеет? Обыкновенный целлофановый файл с картой. Карта обычная, дешевая, черно-белая. Такие на въезде в город продаются всем желающим. Изображены окрестности Порто-Франко, причем достаточно подробно. Монохромность не помешала авторам нанести высоты, но они плохо читаются из-за особенностей цветопередачи – оттенками серого особо не поиграешь. А вот это уже интересно: жирной черной линией отмечен маршрут ежегодной гонки «Четыреста километров Порто-Франко». Вообще-то ничего особо сложного – старт на стадионе в городе, потом по пологой дуге с юга на север в саванну, поворот и по такой же дуге, но уже с севера на юг, снова в город, финиш на стадионе. Трасса описывает вытянутый овал, захватывая участки с различным рельефом – от ровной как стол степи до мелких оврагов, через которые гонщики обычно перепрыгивают. Само по себе мероприятие достаточно интересное и популярное, много народу привлекает. А это что? Чуть севернее изгиба трассы отмечена крестом небольшая ложбинка. Карта сокровищ? Да ну на фиг.

    Файл полетел на заднее сиденье, а я снова вернулся к работе. Время, как справедливо заметил не помню кто, деньги.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 40 число 7 месяца, 13:00

    Работа по раздербаниванию «Самурая» продвигалась успешно – за пару часов я умудрился освободить от обшивки почти всю правую сторону, обнажив трубчатый каркас. Можно бросать «болгарку» и вооружаться домкратами. Или перекусить сначала? От приятных мыслей отвлек скрип двери. Опять незваные гости? Где-то тут труба давешняя валялась…

    Из-за стеллажа показался Вова. На губе ссадина, левая бровь рассечена, края раны стянуты пластырем. И вроде как прихрамывал на правую ногу.

    – Ни фига себе!.. – присвистнул я, оценив состояние физиономии напарника. – Красавец.

    Тот страдальчески сморщился.

    – Вова́, – подражая акценту Ксавье, принялся я донимать страдальца, – это быль муж ваша мадам?

    – Не смешно, Олежек! – огрызнулся Вова, присев на верстак. – Долбаные латиносы! Еще раз встречу, перестреляю к хренам.

    – А вот с этого места подробнее.

    – Да чего подробнее? Шел сюда, зажали в переулке. Сразу стволы достали и прессовать начали на предмет машины. Очкастый битой бейсбольной угрожал.

    – И что же умелый воин Владимир не отметелил двух наглых придурков?

    – Их трое было.

    Занятно. Подкрепление к ребятишкам прибыло? И прыткие они – вчера только у них оружие отобрали, а сегодня уже с новыми волынами разгуливают.

    – Кто третий? Еще один кретин с большим револьвером?

    – Ты будешь смеяться, Проф, но третьим был Хосе Иголка.

    Час от часу не легче. А Иголке-то что от нас понадобилось? Он же обычный мелкий жулик, в мокрухе не замечен. Правда, ходили слухи, что он не сам по себе, а представлял в нашем славном городишке интересы какой-то группировки из Нью-Рино. Значит, эти дебилы оттуда? А с чего еще Иголке за них впрягаться? Так что вывод очевиден.

    – Ты им рассказал про тачку?

    – Нет, конечно! – возмутился Вова. – Сдернул я от них. Врезал Иголке по яйцам, тех двоих раскидал и свалил из переулка. Они стрелять постеснялись, попытались вырубить. Татуированный дюже ловкий оказался – в челюсть мне заехать успел, да только я его заломал. На улицу выбежал, а навстречу патруль орденский. Стоять, руки за голову, все дела. Ну, я им тут и накапал на обидчиков – те свалить не успели, захомутали всех со стволами.

    – А с бровью что?

    – Да фигня, – отмахнулся напарник, – неудачно очкастого боднул. Стеклом от очков и рассек. А пластырь в участке наложили.

    – Латиносы? – На данный момент самый насущный вопрос.

    – В обезьяннике сидят. Сержант патрульный пообещал, что до утра их не выпустят. И штраф сдерут – те двое первый раз в городе, а уже накосячили. Нарвались на финансовое наказание с конфискацией оружия. Иголку, правда, отпустили.

    Это хорошо, по крайней мере, сегодня двоих отморозков можно не опасаться. А один Иголка на рожон не полезет.

    – А тебя почему не закрыли? Или ты без оружия был?

    – Смеешься? – оскорбился Вова. – Прекрасно знаешь, что пустым из дома не выхожу. Просто сержант знакомый в участке дежурил, и ствол я достать не успел. Плюс уже давно являюсь резидентом города. Отпустили, даже подлатали слегка.

    Некоторое время сидели, молча переваривая случившееся. Вова еще от адреналинового выброса не отошел, а мне было о чем подумать. Наконец я вздохнул и полез в «Самурай». Придется все рассказать, несмотря на полное отсутствие желания.

    – Чего это? – Напарник повертел в руках карту и непонимающе уставился на меня.

    – Вова, не тупи. Я это нашел в бардачке. Обрати внимание на маленький крестик.

    – Да ну на фиг…

    Надо же, не поверил. А ведь обычно Вова прожженный авантюрист, хлебом не корми, дай во что-нибудь вляпаться.

    – Вова, ну сам подумай. Ты пригоняешь битую тачку. На следующий день ею начинают интересоваться какие-то левые латиносы. Причем права на нее не предъявляют, лишь интересуются предыдущим владельцем. Мы знаем, что он нашел ее в саванне, значит, к латиносам отношения не имеет. Какой отсюда вывод?

    – Они ищут предыдущего владельца.

    – Я тебя понял, хоть и с трудом. Им нужен тот, кто тачку в саванне посеял. А зачем? Правильно, дело у них общее. Кто-то кому-то что-то должен. Тачку пригнал Гарри. Вывод: ее владельцы остались в саванне. Скорее всего, в виде ужина какой-то тварюги. Я нашел карту. Ты ее видел. Теперь мы с тобой носители секретной информации. Вопрос: что делать?

    – Съездим, проверим?!

    Ага, авантюрист в напарнике прорезался.

    – Зачем?

    – Как – зачем?! А вдруг там и правда клад!

    – Вова, тебе сколько лет? Какой, на фиг, клад? В крайнем случае грузовик с наркотой или еще что похуже. Оно нам надо? – Я соскочил с верстака и принялся мерить шагами закуток. – Приехали мы туда, а там действительно гора «дури». И что дальше? Сейчас мы еще можем соскочить, а тогда станем крайне нежелательными свидетелями.

    – А ты что предлагаешь, если такой умный? – набычился напарник.

    – Давай латиносам карту отдадим.

    – Профессор, ты совсем дурак?! – натурально прифигел Вова. – Ты сам-то подумал, что предложил? Если им карту отдать, нас точно грохнут. Без вопросов. Сто процентов. Раз – и готово.

    – Это еще почему?

    – Они у тебя карту спрашивали? Нет. Спрашивали про машину. Значит, считают, что мы не при делах. А если карту им отдать, то мы моментально превратимся, как ты выразился, в крайне нежелательных свидетелей. Пристрелят, однозначно.

    – Давай тогда карту обратно в бардак спрячем и машину им отдадим.

    – А вот хрен! – отрезал Вова. – Щаз, разбежался. Наша машина, я за нее бабки заплатил. И потом, они наверняка задумаются, чего это мы вдруг очканули и тачку отдали. К тому же ты бардачок распилил. Сопоставят факты. Эти-то два дебила, может, и не догадаются. А вот Иголка сразу просечет.

    – И что делать?

    – Это ты у меня спрашиваешь? – ухмыльнулся Вова. – Профессор, думать твоя задача, а я так, тупое мясо на подхвате.

    – Вова, ты дебил?!

    – Ладно, остынь, – примирительно поднял руку напарник. – Я предлагаю съездить проверить. Только надо не запалиться перед этими. Кстати, есть вариант.

    – Ты думаешь о том же, о чем и я?

    – Ага! – Вова радостно осклабился. – Надо Пепе развести, чтоб мы ее технической командой завтра были. Она на трассу, мы по параллельной дороге с остальной оравой. А дальше дело техники.

    Что ж, как говорится, за неимением гербовой… так себе план, конечно, но хотя бы нас не перестреляют в саванне, как антилоп. Народу завтра на маршруте будет как людей – толпы журналистов, техников и обслуживающего персонала. Это не считая самих гонщиков и патрульных, которые безопасность трассы обеспечивают. Так что обломаются латиносы, даже если следить за нами будут. В чем я лично сомневаюсь.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 40 число 7 месяца, 15:00

    Кафе «Toshnilovka» встретило нас привычной смесью ароматов – пиво, щи (настоящие столовские, ни в одном другом заведении в Порто-Франко таких не было), жареное мясо и еще что-то не поддававшееся идентификации. В принципе, место неплохое, хоть и недотягивало до Саркисова ресторана. Но нас вполне устраивало и по цене, и по качеству кормежки. Равно как и еще полсотни окрестных работяг, наведывающихся сюда каждый день около полудня.

    Таисия Петровна, главная повариха заведения, раньше работала в общепите какого-то провинциального городка. Фирменные щи являлись напоминанием о ее прошлом и одновременно тонкой шуткой для понимающих людей типа нас с Вовой. Непосвященным же они представлялись сверхэкзотическим русским блюдом. Даже традиция местная возникла – каждого новичка проверять щами. Иностранцы попадались. Выходцы же с постсоветского пространства обычно просили добавки – ностальгия могучее чувство. Остальные же блюда, представленные в обширном меню, шеф-повариха готовила так, что пальчики оближешь. Название кафешки, кстати, еще одна хохма только для своих. Наследие тяжелого прошлого владельца заведения Кузьмича, по совместительству мужа Таисии Петровны. Он еще и обязанности бармена на себя взвалил – сбылась мечта беззаботной юности. Хочешь – наливай, хочешь – не наливай. Полная свобода. При этом чаще не наливал. Себе.

    – Глянь-ка, Профессор! – ткнул меня в бок Вова. – На ловца и зверь.

    В дальнем от входа углу зала расположился Малыш Гарри – занял собой целый столик в отдельном «нумере». Видимо, хотел пообедать в одиночестве. Одного не учел – с его комплекцией прятаться нужно как минимум в погребе, а не за низенькой перегородкой и побегами вьюнов, заменяющих ширму. Я его жирный затылок из тысячи узнаю. Главное, не спугнуть, со спины заходим…

    – Привет, Гарри!

    Я похлопал здоровяка по плечу и уселся напротив. Рядом приземлился Вова. Гарри окинул нас неприязненным взглядом, узнал старинных друзей и деловых партнеров и немного смягчился. Заплывшие жиром глазки из стальных и колючих вновь превратились в лукавые и приветливые.

    – Привет, парни. Щей хотите?

    – Нет, спасибо, – ушел в отказ Вова. – Официант!

    Что у «Тошниловки» не отнять, так это оперативность обслуживания. Уже через пару минут перед нами стояли подносы со снедью и объемистые кружки с пивом «Hoffmeister».

    – Гарри, – вкрадчиво начал Вова, – я вот что хотел уточнить…

    – Деньги не верну! – решительно заявил наш сотрапезник. – Забрал тачку, сам с ней и трахайся.

    – Гарри, ты меня не так понял, – проворковал напарник. Когда ему надо, он мог быть чертовски обаятельным и убедительным. – «Самурая» мы тебе не отдадим, даже если просить будешь. Ты вот что скажи: когда на машину наткнулся, ничего странного в глаза не бросилось?

    – Да чего странного, – отмахнулся Гарри, отхлебывая пиво. – Какие-то придурки полезли в саванну и нарвались на неприятности.

    Из дальнейшей беседы выявились следующие факты: позавчера Малыш Гарри, будучи одним из самых опытных охотников города, по долгу службы отправился в саванну с намерением добыть антилопу и по возможности разведать популяцию свинок и гиен вдоль гоночной трассы. Обычное дело, особенно в преддверии столь громкого события, как «Четыреста километров Порто-Франко». Скопления хищной живности обнаружил, а вот антилопу не добыл – помешало отсутствие места в кузове «мула», как Гарри называл свой полноприводный грузовичок, оборудованный лебедкой и платформой с наклонным пандусом. Видели мы эту машину и даже ремонтировали. Вообще, занятная штука, что-то вроде эвакуатора, только с высоким клиренсом и внедорожными колесами. Вова ее «воровайкой» окрестил. А как еще прикажете возить добытых животин весом чуть не в тонну? Лебедкой зацепил, по пандусу в кузов заволок – и готово.

    Так вот, в этот раз кузов был занят изрядно побитым «Самураем», на который Гарри наткнулся километрах в ста от города, почти у самой трассы. Конечно, наш добрый друг, как человек не лишенный отзывчивости и, как он выразился, «гуманизмы», в первую очередь осмотрел окрестности на предмет поиска владельцев машины. Владельцы нашлись, числом трое, преимущественно в виде разрозненных останков. Обнаружилось и снаряжение. Для такого опытного следопыта, как наш покорный слуга – легкий поклон, – разобраться в произошедшем труда не составило. Трое идиотов на внедорожнике прибыли откуда-то из глубины саванны. Вооружены были более чем странно: парой «ингремов», «мини-узи» и нормальной самозарядной FN FAL калибра семь шестьдесят два. Из чего Гарри сделал вывод, что из троицы как минимум один был знаком с местными реалиями не понаслышке, а двое других, скорее всего, новички. Вот они-то и решили развлечься стрельбой по живым мишеням – начали палить из своих пукалок по матерому кабанчику. Опытный остановить их не смог или не успел. Кабанчику пистолетные пули что слону дробина, однако он сильно обиделся, решил наказать наглых людишек и с разбегу протаранил правый борт внедорожника, да так удачно, что завалил его набок. Тут к горе-охотникам и наведался маленький полярный зверь с ценным мехом. Опытный пытался отстреливаться из винтовки, за это кабанчик затоптал его первым. Потом настала очередь любителей скорострельных трещоток. Совокупными усилиями четырех стволов убиенным путешественникам все же удалось серьезно повредить зверюгу, поэтому кабанчик в скором времени сам стал жертвой гиены. Она же сожрала трупы, оставив на месте преступления лишь изжеванные стволы и обломки костей. Дав для порядка круг в пару километров и никого больше не обнаружив, Гарри решил забрать «Самурай» в качестве трофея. А в городе ему подвернулся Вова, которому удалось втюхать побитый автомобильчик по весьма достойной цене. Впрочем, судя по взглядам, которыми обменялись эти двое, каждый из них считал, что именно он объегорил партнера. Хотя в этом вопросе я традиционно был на стороне Вовы.

    – Гарри, а как же ты тачку в кузов умудрился загрузить? – с невинным выражением лица поинтересовался мой партнер, когда охотник закончил монолог.

    – А чего тут сложного? – пожал тот плечищами. – Лебедкой дернул, он на колеса и встал. Потом рычаг на нейтраль, и затолкал.

    Ага, Малыш Гарри в своем репертуаре. Знаете, за что он кличку получил? Догадайтесь с трех раз.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 40 число 7 месяца, 19:00

    – Привет, мальчики!

    Вот блин, так заработался, что не услышал скрипа входной двери. Слава богу, в этот раз гость мало того что приятный, так еще и архинужный. Протерев руки грязноватой ветошью, я отправился встречать посетительницу.

    – Вова непременно сказал бы банальную скабрезность, типа где вы были, девушка, когда мы были мальчиками! – Я приобнял гостью, стараясь не замарать рабочим комбезом. – Но я человек тонкого душевного устройства, можно сказать, интеллигент. Hola[1], короче.

    – Твой испанский за последнюю пару месяцев лучше не стал, – не преминула попенять мне посетительница. – А где этот пошляк и грубиян?

    – Кто бы знал, – пожал я плечами. – Пути Володины, как и господни, неисповедимы.

    – Ну и ладно тогда. Давай, показывай скорее «El Toro»![2]

    Кстати, позвольте представить – Инес Альварес, более известная под прозвищем Пепита, наша очаровательная партнерша по команде. Это ее квад мы подрядились обслуживать и готовить к самой знаменитой в Новой Земле гонке «Четыреста километров Порто-Франко». Вернее, подряжался Вова, как ответственный за организационные вопросы. А готовил и обслуживал я. Не графское это дело – в масле возиться и железяки ворочать.

    Наша Инес уникальная личность – как в старом фильме, «спортсменка, комсомолка и просто красавица». Правда, есть нюансы. Тянет ее все больше в сторону экстрима, что в сочетании с взрывным характером порождает иной раз такие загибы, что диву даешься. Собственно, за это и склонность к занятиям, более приличествующим мужской половине человечества, ее и прозвали Пепита. Что характерно, еще в детсадовском возрасте. С годами нескладная девчонка-сорванец превратилась в фигуристую оторву, вслед которой не оборачивались только полные импотенты и не менее полные… то есть геи. А вот в душе нисколько не изменилась, как ни старались заботливые родственники выбить из нее дурь. С ее внешностью она могла бы стать постоянной участницей конкурсов красоты, но вместо этого пропадала на соревнованиях. Не важно каких, лишь бы имелось какое-то транспортное средство, ощущение скорости и адреналин.

    В прошлом году она впервые пробилась в финальную часть гоночной серии, выиграв региональный этап по кросс-кантри на квадроциклах, и приняла участие в «Четырехстах километрах». Успехов особых не достигла, финишировав во втором десятке, но уже то, что не сошла с дистанции, говорило о многом. Тогда же мы и познакомились. Меня заинтересовала очаровательно смуглая и некрупная (это мягко говоря) брюнетка, со всей силы пинавшая квад стройной ножкой, затянутой в мотоциклетный сапог. При этом она чуть не плача изрыгала такие проклятия, что даже я, по-испански не знавший тогда ни слова, понял всю глубину ее горя. Против ожидания, девушка на контакт пошла легко, тут же эмоционально выложив причину гнева. Оказывается, ее «El Toro» на низких оборотах не выдавал необходимого крутящего момента, и она на всем протяжении гонки на этапах со сложным рельефом отставала сначала от лидера, а потом и от других гонщиков, хоть и пыталась на прямых отрезках наверстать упущенное. Беглый осмотр пациента позволил поставить правильный диагноз, о чем я тут же и сообщил новой знакомой. По моему мнению, в ее фиаско были виноваты маломощный двигатель и турбокомпрессор, который эффективно работал лишь вблизи номинальных оборотов: на низких частотах не хватало отработавших газов, чтобы раскрутить турбину. Вообще непонятно, за каким лешим его воткнули – заводской комплектацией он предусмотрен не был. А чего еще ждать от старичка «бомбардье» начала девяностых годов выпуска? Я тут же предложил ей несколько путей решения проблемы, и благодарная гонщица в качестве ответной любезности позволила пригласить себя в кафе на чашечку кофе. Там мы и познакомились как следует. По дороге к нам присоединился Вова, хоть я его и пытался прогнать, и уже за совместным обедом он умудрился договориться с Инес насчет обслуживания квада. Жучара.

    – И чего тебе этот «телок» сдался? – Признаться, я был в недоумении. – Хоть бы отдохнула с дороги, душ приняла, в конце концов.

    – На интим надеешься? – улыбнулась язва в ответ. – Обойдешься. Я за дорогу на месяц вперед выспалась. Показывай давай.

    Ну и ладно, как говорит Пепита. Вообще-то от интима с ней я бы не отказался. Неоднократно пытался делать намеки, но каждый раз деликатно посылался далеко и надолго. Хотя при первой нашей встрече мне показалось, что очень даже может быть…

    – Вот твой «телок». – Я сдернул с квада брезентовый полог и откинул его в угол. – Принимай товар.

    Пепита смерила меня уничижительным взглядом, надула и так пухлые губы, но тут же сменила гнев на милость и взгромоздилась в седло. Это она на «телка» обижалась. А по мне, так «телок» он и в Новой Земле «телок» – пока, фигурально выражаясь, пинка под зад не дашь, не поедет. Впрочем, теперь ситуация должна исправиться. Есть такая хитрая штука, «би-турбо» называется. Не путать с другим «би». В прошлой еще жизни использовал частенько в заряженных тачках. Завалялся у меня в запчастях, протащенных через ворота, нагнетатель типа «Roots», вот я и решил пустить его в дело. Честно говоря, жалко стало турбокомпрессор выкидывать – прирост мощности на номинале он давал ощутимый. Жаль, что предыдущие владельцы «телка» не довели дело до логического завершения. Возился долго, но теперь с крутящим моментом на низах проблем быть не должно – двухцилиндровый четырехтактник бодро молотил во всем диапазоне оборотов и так и норовил поднять квад на дыбы.

    – Как дела в Нью-Рино? – поинтересовался я.

    – Все как обычно: приезжие играют, жулики жульничают, крутые мачо следят за порядком, – отозвалась Инес, не переставая ерзать в седле.

    – Неудобно?

    – Нормально, привыкну. А попробовать можно?

    – Ну наконец-то! – хохотнул появившийся из-за стеллажа Вова. – Дождался, сама просит. Конечно, можно, дорогая! А ты справишься?

    – Дурак! – надулась Пепита, но тут же обворожительно улыбнулась. – А я все думаю, где этого пошляка нелегкая носит?! А тут оно и приперлось.

    – Я тоже тебя люблю, дорогая! – не остался в долгу напарник.

    Кстати, скрип двери я опять почему-то пропустил мимо ушей.

    – Вов, ты тут посиди, гостью развлеки, а я пойду дверь проверю.

    – А что с ней не так?

    – Не скрипит.

    – Конечно, я ее утром смазал.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 40 число 7 месяца, 21:00

    – Накаталась? – устало поинтересовался я у светящейся от счастья Пепиты. – Загоняй квад, разговор есть.

    – И что же такого важного вы хотите мне сообщить? – осведомилась девушка, припарковав «телка», куда ему и положено – в дальний закуток. – Размяться не дали, изверги. Как я завтра на старт выйду?

    – Угомонись, очаровательное дитё природы, – вовремя влез Вова. – У нас есть небольшая просьба. Не могла бы ты заявить нас с Профессором на завтрашнюю гонку своей техподдержкой?

    – На фига это вам?

    Так и знал, сразу заподозрит неладное. Надо выручать напарника.

    – Инес, дорогая! – попытался я задействовать свое обаяние. Вова говорил, что на баб оно действует только первые десять минут, потом они просекают, что я за тип, но мне этого времени должно хватить. – Понимаешь, система новая, капризная, на надежность испытаний не проходила, вдруг что не так пойдет? А мы рядом.

    – Что-то мне не нравятся выражения ваших физиономий. – Пепита окинула нас оценивающим взглядом. – Колитесь, и без выкрутасов.

    Щаз, прямо взяли и раскололись. Я толкнул Вову локтем в бок. Тот намек понял.

    – Инусик, лапочка! – Вот змей, как мягко стелет! – Ну сама подумай, как еще бедным техникам попасть на такое значительное, зрелищное, а самое главное – дорогое мероприятие? По телевизору смотреть, что ли? Это несправедливо. Более того, я не побоюсь этого слова – чудовищно лишать верных партнеров столь чудесного зрелища. Мы не хотим пропустить ни одной минуты твоего будущего триумфа.

    – Как-то так, – подтвердил я. – Ну пожалуйста!

    – Ладно, запишу.

    Вот и ладушки. Сейчас этот вопрос форсировать не будем, а завтра не отвертится. И дальше пытать нас ей станет просто некогда. Ну а там будем посмотреть по результатам вылазки.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 10:00.

    «400 км Порто-Франко», день первый

    С утра на местном безымянном стадиончике, построенном исключительно для обслуживания гонок, собралась целая толпа, тысяч этак пять. Спортивное сооружение на такие нагрузки рассчитано не было, но народ данный факт волновал мало – люди и фанаты жаждали зрелища, а не сомнительного комфорта деревянных скамей под дырявыми навесами. К тому же большая часть болельщиков распределилась вдоль специально подготовленного куска трассы длиной около полутора километров. Здесь были густо натыканы трамплины, ямы с водой и прочие прелести кроссовых трасс. Традиционно старт и финиш являлись наиболее впечатляющими этапами самой знаменитой гонки Новой Земли. Так же традиционно на этот отрезок дистанции приходилось максимальное количество вылетов, поэтому никто не уходил обиженным. Ради такого можно перетерпеть несколько часов жары, тем более что недостатка в прохладительных напитках не наблюдалось. Еще одним несомненным плюсом стадиона являлась видеостена, составленная из нескольких десятков плазменных панелей. Звуковое сопровождение соответствовало видеоряду – десяток концертных мониторов позволял в полной мере насладиться ревом моторов. Трансляция в режиме реального времени пользовалась неизменным успехом – проверено годами и тысячами болельщиков.

    В стартовой зоне еще пусто – гонщики заняты последними приготовлениями, техники в который раз обнюхивают квады, выискивая пропущенные накануне косяки. Экипажи техобеспечения кучкуются наособицу – этим парням предстоит пережить все тяготы четырехсоткилометрового пробега по саванне наравне с пилотами. Мы с напарником вполне можем к ним присоединиться – час назад Пепита внесла нас в заявку, и мы теперь официально являемся группой технической поддержки команды кубинского анклава Нью-Рино. Хотя обычно Инес в гонках обходилась без подобной роскоши – содержать собственную бригаду техников большинству участников заездов не по карману. Уговорить вздорную девчонку удалось лишь благодаря нашему статусу местных жителей, да и гонорар нам не предусмотрен договором, поскольку вызвались добровольно, на общественных началах.

    Офис организаторов мероприятия находился на Овальной площади, в полуподвале одного из зданий, поэтому после соблюдения всех необходимых формальностей пришлось через весь город добираться до стадиона. В качестве основного средства передвижения я выбрал старичка-«Дефендера». Тот хоть и с укороченной базой, но внутри мне удалось оборудовать неплохую мобильную мастерскую – для оперативного вмешательства в случае поломки квада ее мощностей хватало за глаза. Да и регламентом соревнований запрещено на маршруте проводить сложный ремонт. Другое дело заменить порвавшийся шланг или проколотое колесо. Впрочем, никто не будет мешать, даже если нам вздумается посреди саванны перебирать двигатель. Правда, в этом случае гонщик автоматически пополнял ряды выбывших.

    Пепита умчалась на кваде, не дожидаясь нас, из чистого хулиганства пробуксовкой взметнув клубы пыли. Мы же чинно поплелись следом – я за рулем, как лучший водила, Вова рядом, как лучший штурман. «Дефендер» уверенно молотил движком, длинноходная подвеска глотала неровности дороги, позволяя экипажу чувствовать себя достаточно комфортно, а в кабине было так по-домашнему уютно, что я даже пожалел бедняжку Инес – как ее сейчас трясет на кочках! А на маршруте будет еще хлеще.

    К выезду мы подготовились еще с вечера, причем даже легкомысленный Вова подошел к этому процессу предельно серьезно. Впрочем, его вклад заключался в загрузке в «ленд» всего наличного оружия и боеприпасов. А наличествовало, на мой взгляд, немало: Вовин любимый АК-103, за который он выложил огромные деньги в «RA Guns and Ammo» и который пришлось заказывать аж в Аламо, в головном магазине; мой верный пятисотый «моссберг» с патронташем; СКС с оптикой – его Вова вообще неизвестно зачем прихватил, да и в целесообразности его покупки я сильно сомневался; ну и вспомогательное оружие – у меня свежеприобретенный USP, из которого я дважды, и довольно удачно, успел пострелять в тире, а у напарника армейская «беретта» М9. Оделись соответствующе случаю – уж на что я не любил военные шмотки, но через силу натянул местный камуфляж расцветки «саванна». Вернее, штаны от него, бросив куртку в грузовой отсек «ленда». Хватит с меня футболки-хаки. На ноги новоземельный аналог знаменитых «коркоранов» – немцы в Евросоюзе наладили производство, получалось не хуже оригинала. Маньяк Вова, одетый, как и я, но увешанный разгрузкой с автоматными магазинами, рацией, ножом и нагрудной кобурой с пистолетом, заставил меня прицепить к бедру собственную кобуру и обязал с оружием не расставаться до возвращения в город. Я клятвенно обещал, про себя помянув чертова милитариста матерным словом.

    И вот теперь мы во всеоружии и полной боеготовности подъехали к стадиону. Я припарковал «Дефендер» в кучке таких же «техничек» и выбрался из машины размяться. Да и к Пепите подойти не мешало – все-таки мы официально ее техническое обеспечение.

    Оставив Вову на хозяйстве – а на самом деле чесать языками с соседями, – я направился к стартовой зоне, в которой уже выстраивались квады. Распределение по позициям производилось по оригинальной методике, учитывавшей заслуги гонщиков на предыдущих этапах. Участники, занявшие первые места в региональных соревнованиях, становились в первую линию, вторые – соответственно во вторую, и так далее. Линий было пять, с интервалом десять метров. Всего в гонке традиционно участвовало пятьдесят квадроциклов, и на старте наиболее умелые и удачливые по результатам сезона получали заслуженное преимущество.

    Пепита готовилась стартовать из второй линии, пятой по фронту – так выпал жребий. Не сказать что сверхудачная позиция, даже наоборот – велика вероятность столкнуться с кем-либо из соседей или влететь в завал из машин первой линии. Но Инес девочка умная, и опыта ей не занимать. Прорвется. Тут главное пройти первые полтора километра полосы препятствий, а уж потом саванна расставит все по своим местам.

    – Олежек! – обрадовалась партнерша по команде. – Пожелай мне удачи!

    Ага, щаз! Плохая это примета – пожелание удачи из моих уст. Лучше промолчать. Вместо этого для порядка осмотрел квад – не оторвалось ли чего по дороге. Пепита всегда носится сломя голову, может и не заметить, что колесо потеряла, например. Против ожидания, с машиной все оказалось в порядке.

    – Сильно не газуй, – предупредил я, похлопав квад по кургузому крылу. – Теперь тебе и на низах дури хватит. Даже много, особенно на поворотах будь осторожна – опрокинуть может.

    – Да знаю я, – отмахнулась Инес.

    Знает она, как же. К любой машине привыкнуть надо, а к спортивному болиду тем более. Вчерашних двухчасовых покатушек могло оказаться недостаточно. Вообще-то не следовало на решающую гонку на непривычном кваде выходить, но ее не переубедишь – хочу «El Toro», и точка. И так в пяти предыдущих этапах на одолженном агрегате гонялась, спасибо, помогли родственные связи. Я уже говорил, что наша партнерша происходила из сильнейшего гангстерского клана Нью-Рино? Нет? Вот говорю. Эти кубинцы даже до Порто-Франко дотянулись, букмекерскую контору в прошлом году открыли.

    Сегодня Пепита, несмотря на жару, облачилась в мотоциклетный комбез с пластиковыми вставками, мотоциклетные же сапоги и прочие налокотники-наколенники. Смотрелась она весьма аппетитно – одеяние обтягивало фигуру девушки, как вторая кожа, подчеркивая все округлости. В цветовой гамме превалировал белый – местная специфика, при нашей жаре в черном просто сваришься. Опять же, комбез выгодно контрастировал со смуглой кожей и темными волосами, собранными в хвост.

    – Как говорят у меня на родине – ни пуха! – пожелал я, чмокнув очаровательную гонщицу в щеку. – Пойду.

    – К черту! – отозвалась Инес, устроившись в седле.

    Нахлобучила на голову шлем с зеркальным забралом и махнула рукой – типа вали уже.

    Я бы и рад валить, да полюбоваться хочется. Пепита вообще на меня странно действует – вроде никаких поводов не дает, относится подчеркнуто дружелюбно, а меня так и подмывает начать подбивать клинья. Да я и сам себя понять не могу – и хочется и колется. Вроде нравится, даже очень, а форсировать события боязно – вдруг пошлет окончательно. Фиг знает, короче. Никогда у меня еще такого не было, чтоб из-за девчонки так переживал.

    А они на пару смотрятся очень органично – темно-серый, расписанный под бычью шкуру квад плавно переходит в стройную белую фигуру гонщицы, и получается этакий полумеханический кентавр. Единый организм, в общем порыве срывающийся с места, маневрирующий, взмывающий в прыжках, приземляющийся в клубах пыли… Завораживающее зрелище. Будет. Скоро.

    Квад Пепите оформляла ее знакомая из Аламо. Специально прилетала к нам в Порто-Франко, неделю жила в мастерской. Результат в итоге получился ошеломительный – Джей-Джей (подружку так звали) показалось скучно просто намалевать бычью морду и покрасить тело квада в серый металлик. Она подошла к делу с выдумкой, и старичок-«Бомбардье» превратился в фэнтезийное чудовище – смесь быка с драконом. Чешуя перемежалась шерстью, пасть с хищными зубами, казалось, сейчас вцепится в неосторожно протянутую руку, а рога – это вообще отдельная песня. И вся эта прелесть в серых металлических тонах с платиновым отливом. На солнце квад смотрелся просто великолепно. Шлем, кстати, тоже украшен изображением драконобыка – в полный рост, во всей красе, так сказать. Хоть и в миниатюре.

    Ладно, хватит глазеть, идти надо. Долг зовет.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 11:00.

    «400 км Порто-Франко», день первый

    Рано или поздно среди любого бардака находится человек, способный взять ситуацию в свои руки и перенаправить общий энтузиазм в конструктивное русло. В случае с «четырьмя сотнями Порто-Франко» в роли такого человека традиционно выступал Джонни Доброе Утро Уоткинс – медиамагнат из Нью-Рино. Начинал он в нашем веселом городе, когда главное прибежище порока Новой Земли хоть и присутствовало на карте, но статуса такового еще не заслужило. Организовал телеканал, который первоначально охватывал Порто-Франко и Базы, со временем сеть расширилась, каналов стало целых четыре, а когда Нью-Рино превратился в крупнейший центр развлечений, Джонни перебрался туда, чтобы быть ближе к месту основных событий. В настоящее время империя Уоткинса охватывала все американские территории вкупе с Евросоюзом. При желании радиопередачи можно было принимать даже в ППД и Демидовске, а вот все остальное туда доходило на кассетах и дисках. Другое дело, что мои соотечественники их не очень жаловали – в новоземельной России был свой телеканал. К тому же в этом мире человек почти всегда занят вопросами выживания, поэтому мало кто мог позволить себе длительное сидение у телевизора. Я, например, если и смотрел, то только новости и изредка фильмы.

    Один из принадлежавших Джонни каналов специализировался на спортивных программах, поэтому Доброе Утро, получивший прозвище еще в бытность ведущим местечкового утреннего шоу в солнечной Флориде, выступал основным вдохновителем, а заодно и спонсором крупнейшей гонки Новой Земли. Злые языки поговаривали, что мистер Уоткинс являлся еще и владельцем первой в истории планеты порностудии, а также крышевал подпольных производителей видеозаписей экстремальных соревнований, типа боев без правил и так называемых спортивных дуэлей. Брехня. Не мог этот благообразный седовласый джентльмен с манерами английского лорда заниматься столь богопротивными делами. Зависть черная бурлила в людях, вот и норовили оговорить невинного. Ага.

    Ровный гул трибун, перемежавшийся рыком двигателей, перекрыл громкий взвизг возбудившихся мониторов, в колонках что-то зашуршало, и на помосте под видеостеной показался главный виновник торжества – мистер Уоткинс собственной персоной. В отутюженном строгом костюме, с неизменной бабочкой на шее и микрофоном в руках Джонни смотрелся весьма импозантно, особенно на видеостене – оператор захватил торс и лицо ведущего церемонии крупным планом. Магнат отточенным движением поправил бабочку, прочистил горло и хорошо поставленным голосом принялся вещать:

    – Жители и гости славного города Порто-Франко! Телезрители! Я рад приветствовать вас всех и горжусь в очередной раз выпавшей мне честью объявить начало главного события года в мире ревущих моторов и диких скоростей – гонки «Четыреста километров Порто-Франко»! Как вы, несомненно, знаете, «четыре сотни» ознаменуют закрытие текущего сезона и открытие нового. Через семь дней станут известны лучшие пилоты года нынешнего. Для кого-то это будет означать завершение карьеры, для кого-то – одно из величайших достижений, а для многих – просто еще один этап в гонке под названием «жизнь». Но все мы будем вознаграждены незабываемым зрелищем, и это главный результат, которым мы, организаторы мероприятия, гордимся больше всего!

    Джонни сделал небольшую паузу, позволив народу переварить услышанное.

    – В этом году гонка проводится уже в девятый раз, – продолжил он через несколько секунд. – За прошедшие годы «Четыреста километров Порто-Франко» превратились из малозначительного регионального этапа по мотоциклетному кросс-кантри в крупнейшее соревнование, охватившее несколько классов болидов. Я позволю себе кратко напомнить регламент: в первый день после церемонии открытия стартует гонка квадроциклов. Во второй день мы сможем понаблюдать за битвой мотоциклистов. Третий и четвертый дни посвящены заезду багги. Программа разбита на два соревновательных дня. Пятый и шестой день отданы выяснению отношений между экипажами полноценных внедорожников и полноприводных грузовиков, также в два этапа. Седьмой – заключительный – день мы отводим показательным выступлениям, а также церемониям награждения и торжественного закрытия гонки.

    Последовала очередная пауза-передышка.

    – А теперь, дамы и господа, – голос ведущего зазвенел от гордости и еле сдерживаемого торжества, – позвольте мне объявить девятую ежегодную гонку «Четыреста километров Порто-Франко» открытой! И пусть она пройдет так, чтобы нам всем было что вспомнить, коротая длинные вечера в ожидании десятой, юбилейной гонки!!!

    Восторженный рев трибун, длительные бурные аплодисменты. Умеет мужик завести народ, в этом ему при всем желании не откажешь. Что там кто говорил насчет порно? Да пусть Уоткинс хоть сам в нем снимается – фиолетово. Главное, что шоу продолжается! И будет продолжаться, пока у руля такие люди, как Джонни Доброе Утро.

    – Уважаемые зрители! Позвольте торжественную церемонию открытия считать завершенной и перейти к тому, ради чего мы все здесь сегодня собрались: начинаем первый день соревнований! Кросс-кантри в классе ATV, дистанция четыреста километров. Участникам готовность один!

    На видеостене рядом с Уоткинсом возник мужик в черной бейсболке и полосатой судейской рубашке, что-то шепнул ему.

    – Встречайте, главный судья соревнований – Би-и-и-и-и-и-и-и-л-л-л-л-л-л-л-л-л-л Пе-е-е-е-тэ-э-э-эрсон!!! – на манер заправского ринганнаунсера представил магнат собеседника. – На него возложена нешуточная ответственность следить за четким соблюдением правил всеми участниками гонки. И не менее тяжелая ответственность быть козлом отпущения! Все мы еще из прошлой жизни хорошо знаем, что в судьи берут только представителей сексуальных меньшинств! По крайней мере, так утверждают те жалкие неудачники, что приходят на финиш после тройки лидеров!

    Трибуны зашлись в радостном хохоте. Петерсон скривился, но сдержал рвущиеся с языка слова.

    – Не обижайся, Билл! – решил подсластить пилюлю Джонни. – Это бремя судей всех времен и народов. Тем более кому мы должны верить – жалкой кучке неудачников или тройке самых лучших, самых опытных, наконец, самых удачливых гонщиков сезона?! Чье мнение для нас важнее?! А для вас?! Правильно! А эти бравые парни всегда утверждают, что судья нормальный и справедливый!

    Одобрительный гул трибун.

    – Не расстраивайся, Джонни, – отобрав у магната микрофон, хриплым баритоном произнес судья. – Поскольку мы будем верить лучшим парням или девушкам, то я не смогу сняться в том высокобюджетном проекте, что ты задумал на прошлой неделе. Ищи другого актера на главную роль. Кстати, почему бы тебе самому не попробовать?!

    Хохот на трибунах. Поджатые губы мистера Уоткинса, злой огонек в его глазах. Ага, получил! А не фиг выпендриваться. Сколько лет у вас уже вражда длится? Пять? Семь? Не можешь простить Ордену, что навязали тебе честного судью? И ведь даже грохнуть его нельзя, орденцы не позволят. Тяжелое положение.

    – Итак, начинаем обратный отсчет! – продолжил Петерсон. – Гонщики, на старт! Пять!

    Полсотни квадов завизжали стартерами.

    – Четыре!

    Полсотни движков затарахтели, выпустив клубы едкого дыма.

    – Три!

    Полсотни рук в нетерпении крутанули рукоятки газа, заставив двигатели взреветь на высоких оборотах.

    – Два!!

    Напряжение достигло предела.

    – Один! СТАРТ!!!

    Лавина квадов единым организмом рванула с места. По трибунам прокатился одобрительный гул, почти перекрывший рев пятидесяти моторов.

    Гонка «Четыреста километров Порто-Франко» началась.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 11:30.

    «400 км Порто-Франко», день первый

    Как мы и ожидали, Пепита удачно преодолела стартовый отрезок, ловким маневром уклонившись от встречи с парой сцепившихся квадов из первой линии, и рванула вперед, постаравшись уйти в отрыв от основной массы машин. Ей это удалось, и на трамплин она вышла в первой пятерке, продемонстрировав впечатляющий прыжок и не менее впечатляющее приземление на задние колеса с небольшим заносом – чисто из хулиганских побуждений, дабы эффектно выбросить фонтан земли из-под зубастых покрышек. Тяговитый моторчик легко вынес квад на вершину взгорка, откуда наша партнерша с нехилым ускорением устремилась к специально подготовленным преградам – большущей луже и участку раскисшей глины. Я аж залюбовался – хорошо прошла, уверенно, только брызги в разные стороны разлетелись. Ну а дальше началась собственно саванна – заросшая высокой травой равнина с изредка встречающимися пологими холмиками и довольно глубокими оврагами с крутыми склонами. Вырвавшись за пределы стартовой зоны, Инес от души газанула и понеслась во весь опор, с хрустом подминая грубые стебли растительности. Вскоре кучка лидеров скрылась из виду.

    В основной же группе гонщиков царило веселье. На старте кто-то умудрился опрокинуть квад, в него тут же въехали еще два, образовался затор, плавно переросший в куча-малу, выведшую из гонки сразу шестерых участников. Еще двое вылетели на трамплине, и один не смог выползти из лужи, где и торчал теперь этаким грязевым големом, оглашая окрестности раздраженным матом.

    Что ж, пора и нам отправляться. Я занял законное водительское место в «Дефендере» и запустил движок. Вова уже торчал рядом, разглядывая «карту сокровищ». Воткнув первую передачу, я плавно тронул «ленд» с места и вырулил на вспомогательную грунтовку. Эта дорога шла вдоль всей трассы и служила для передвижения техподдержки – как гонщиков, так и телевизионщиков. Съемка, к слову, велась комбинированным способом – за двумя самыми большими группами гонщиков на небольшой высоте летели вертолеты с операторами, на чекпойнтах располагались стационарные посты, и каждая вторая машина, участвующая в гонке, оснащалась собственной камерой. Для бесперебойной передачи видеопотока вдоль трассы даже были построены специальные ретрансляторы – относительно недавно, года три назад. В эфир шла нарезка из всех доступных источников, причем переключение с камеры на камеру осуществлялось режиссером в режиме реального времени. По телевизору в прямом эфире гонка смотрелась очень динамично, и даже длительность – около восьми часов – не отпугивала истинных любителей этого действа.

    Мы же воспользовались дорогой в сугубо личных целях – она как нельзя лучше подходила для выдвижения в точку, отмеченную на карте. Все, что нам нужно сделать, – добраться до четвертого чекпойнта и под шумок свалить дальше в саванну, в идеале не попавшись на глаза патрульным, которых в ближайшую неделю по всем окрестностям будет шнырять как собак нерезаных.

    – Вов, – окликнул я напарника, – ты Пепите канал для связи дал?

    – Обижаешь, – хмыкнул тот, не отрываясь от карты. – Не только канал, рацию тоже. У нее же, кроме мобильника, и нет ничего.

    Это да, Пепита никогда не любила утруждать себя перевозкой каких-то лишних вещей. А лишним она считала все, что не относилось к гардеробу и к предметам личной гигиены. Щетку зубную с собой таскала, но не более того. Лентяйка, в общем. В принципе, нам не жалко – у «кенвуда», что торчал в торпеде «ленда», в комплекте целых четыре переносных рации, можем одну выделить. Лишь бы не разбила по дороге и не потеряла. Ну и далеко не отставать желательно – «кенвуд» хоть и мощный, но дальше двадцати километров бил с трудом. И то лишь на открытой местности.

    Немного попетляв, грунтовка вырвалась на простор саванны. Здесь уже можно было хорошенько притопить, что я и проделал, разогнавшись чуть не до восьмидесяти километров в час, благо дорога пока это позволяла. За третьим чекпойнтом станет немного хуже, там скорость спадет километров до пятидесяти-шестидесяти, так что, пока есть возможность, создаем временной запас.

    Из техников мы рванули самые первые, вперед ушли только телевизионщики на скоростном багги. У них задача простая – обгонять участников, пользуясь преимуществом в скорости и качестве дорожного покрытия, и занимать позицию чуть впереди. Эти ребята обычно служили поставщиками самых эффектных кадров – бешено несущийся навстречу квад производил совсем другое впечатление, нежели медленно удаляющийся. Никому не интересно наблюдать спины участников на протяжении почти всей гонки. А нам с Вовой требовались как раз скорость и желательно скрытность, поэтому мы чуть приотстали от адептов камеры и микрофона, но от остальных техничек поспешили оторваться.

    Примерно через сорок минут достигли первой промежуточной точки маршрута. Чекпойнт располагался посреди саванны и состоял из наблюдательной вышки с камерами, передвижной АЗС для дозаправки квадов и непременного медпункта – никто не был заинтересован в потере гонщиков, так что организаторы старались предусмотреть все случайности. Тут же располагались трибуны – скромные, мест на сто. Основными зрителями были люди из технического персонала да пара десятков особо отмороженных поклонников, не поленившихся добраться сюда из города. Или просто на стадионе мест не хватило, что вполне возможно.

    Припарковавшись у бензовоза, мы принялись ждать появления Инес и, что характерно, дождались – минут через пять ее рычащий квад пронесся мимо. Дозаправку на первом чекпойнте мы сочли излишней, а вот на втором будет самое время. Убедившись, что с Пепитой все нормально и она успешно продвигается по трассе, мы двинули к сборному пункту номер два.

    Особо не спешили, поэтому добирались около часа, прибыв на точку за пару минут до Инес – этот отрезок пути был сложнее, поэтому она тоже сбавила темп. Пока что девушка держалась в группе лидеров из семи машин, но, вопреки ожиданиям, на дозаправку и здесь не остановилась – просквозила мимо, оккупировав первое место. Остальные лидеры как один предпочли дозаправиться, поэтому двинулись дальше плотной группой.

    В этом году организаторы подошли к подготовке трассы со всей ответственностью – аккуратно выставленные через каждые двести метров вешки не давали сбиться с пути, а стада местных животин были заблаговременно разогнаны патрульными и специально нанятыми охотниками. Все хорошо помнили случай четырехлетней давности, когда лидер гонки нарвался на рогача и тот его затоптал – патрульные опоздали буквально на полминуты. Вот теперь и стараются, сегодня с утра вдоль маршрута уже как минимум дважды мотопатрули на «хамвиках» прошлись. Для нас это плюс – нет риска напороться на неприятную зверюгу типа гиены или еще кого похуже. Отбиться в случае чего отобьемся, да только оно нам надо? Лучше без всяких непредвиденных задержек – доехали, осмотрелись, смотались. Но это в идеале, что получится на самом деле – будем посмотреть.

    Третий чекпойнт встретил нас уже традиционными вышкой, наливняком и медпунктом. Дождались Пепиту, которая теперь дозаправкой не пренебрегла, помахали ей вслед и не спеша попылили к последней точке.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 15:20.

    «400 км Порто-Франко», день первый

    Четвертую точку прошли без приключений – как самая дальняя на маршруте, она вниманием болельщиков была обделена, и непосредственно на месте присутствовало с десяток человек персонала. На нас никто не обратил внимания: подумаешь, техники на «Дефендере» – эка невидаль. Удалившись от чекпойнта на пару километров, мы сошли с грунтовки и устремились в саванну. Я уже говорил, что Вова штурман от Бога? Военную топографию в него вбили качественно, не зря в артразведке два года отбарабанил. К тому же карта весьма подробная, обозначены даже незначительные ориентиры, так что примерно через полчаса мы были на месте. Доехали бы быстрее, но пришлось объезжать извилистый овраг – хоть и неглубокий, но с достаточно крутыми склонами, чтобы стать для «ленда» непреодолимой преградой.

    – Ну и где? – спросил я в пространство, на ответ особенно не рассчитывая.

    – Мы на месте, зуб даю, – отозвался Вова. – Плюс-минус пятьдесят метров, точнее никак. Давай покатаемся, может, и найдем чего.

    Вокруг простиралась ровная как стол саванна. Море мерно колышущейся под ветром травы изредка нарушалось небольшими группками пасущихся рогачей, да в отдалении кружились падальщики, явно караулившие добычу. Скорее всего, гиена пирует, а они ждут объедков с барского стола. Ничего подозрительного или хотя бы выбивающегося из общего пейзажа в пределах видимости не обнаруживалось. И чего мы сюда приперлись? Клад найти надеялись? Идиоты. А если он зарыт? При условии, что вообще существует. А может, это просто точка встречи с важными клиентами, а тут мы нарисовались – без приглашения, нежданно-негаданно. В этом случае нам полагался приз, вернее всего в виде пули в дурную башку. И поделом.

    – Профессор, не спим! – Вова все не угомонится. – Поехали потихоньку.

    – Куда?

    – Прямо езжай.

    Напарник склонился над картой, прикидывая возможные варианты. Ага, раз задумался, значит, надежда есть. Я плавно тронул «ленд» с места, переключился на вторую. Осторожно в таких местах ездить надо, можно и в яму угодить, и на старый скелет наткнуться, что не есть хорошо – осколком кости легко можно покрышку пробить.

    – Рули на падальщиков, на взлобок заберемся, а дальше видно будет.

    Проехав метров триста, мы оказались на гребне пологого с нашей стороны холма. Я даже не понял, что это холм, настолько плавно высота менялась. А если смотреть с противоположного направления, то весьма крутого – склон этак градусов двадцать пять. И прямо под нами две горушки с лощинкой между ними. Стервятники как раз над ней и кружили.

    – Дуй вниз, Проф. Идиоты, нормально отметить не смогли…

    Вова проснулся. Ну что ж, послушаемся голоса разума, хотя мой напарник и разум, как в той трагедии, «две вещи несовместные».

    Предельно осторожно, тормозя двигателем, мы спустились к подножию, аккурат промеж горушек, и уперлись в обглоданный труп рогача. Но кое-что на костях еще сохранилось, что и делало его привлекательным для местных «птеродактилей», сидящих так плотно, что падали под ними не было видно. А те, что в воздухе, очереди своей дожидались. Или просто похлипче оказались, вот их и оттеснили от добычи.

    Рогач валялся на въезде в небольшую лощинку, а за ним на фоне колючих кустов виднелось нечто бесформенное, цветом значительно отличавшееся от окружающей растительности. Или это грузовик, прикрытый масксетью, или одно из двух. Судя по выражению Вовиного лица, он думал так же.

    – И чего этой скотине именно здесь сдохнуть приспичило?! – возмутился напарник, осмотрев «птичий базар». – Как проезжать-то?!

    Н-да, проблема. Падальщиков десятка два непосредственно на трупе, да еще целая эскадрилья в воздухе. Это даже не африканские грифы, это хуже – каждая птичка размером с двух орлов и вооружена большущим зубастым клювом. С такими связываться себе дороже.

    – Давай подъедем поближе и погудим! – ухмыльнувшись, предложил я.

    – Я бухло не взял, и баб нету, – отозвался напарник. – Не погудишь особо. Хотя давай попробуем. Если не испугаются, будем стрелять.

    Вова достал с заднего сиденья любимый «сто третий», давно уже освобожденный от пломбы, и я тронул тяжелый джип с места, плавно разгоняясь. До туши было метров сто. Мы преодолели это расстояние менее чем за минуту, и я резко затормозил, остановившись впритык к падали. Даже одного «птеродактиля» бампером сшиб. Тот отлетел на собратьев, но, кроме вспыхнувшего на короткое время возмущенного клекота, никакой реакции не вызвал. Рев дефендеровского сигнала также не произвел особого впечатления, разве что парочка самых чувствительных птичек отпорхнула на метр-другой, но тут же вернулась к туше, затеяв драку с соседями, занявшими освободившиеся места. Меня всегда поражали наглость и пофигизм новоземельных стервятников, но должен же быть и им предел?.. Я сдал чуть назад и покосился на напарника.

    – Что теперь?

    – Откуда я знаю. Вот спросишь же, Профессор! Сам не видишь, что ли? Им по барабану.

    – Ты стрелять собирался, – напомнил я, ткнув в Вовин автомат. – Или патроны зажал?

    – Собирался, – вздохнул Вова. – А толку? Их всех перестрелять придется. Представь, сколько лишней работы будет – пока их не оттащим подальше, к захоронке не подойдем.

    – Ладно, маньячина, выручу. – Я достал с заднего сиденья «моссберг» и патронташ. – Не зря ружжо взял, щас я их картечью угощу.

    Вова понятливо осклабился. Нам этих долбаных стервятников убивать не с руки, тут он прав. А вот согнать их нужно. Вопрос: как? Сыграем на их инстинкте самосохранения. Чем больше раненых, тем больше паника – многочисленные теракты в Старом Свете эту нехитрую истину доказали наглядно. Поставив «ленд» левым боком к туше, я прямо через открытое окно навел марку коллиматорного прицела в центр скопления мерзких птичек и один за другим высадил все пять зарядов. Результат превзошел самые смелые ожидания: стервятники бросились врассыпную, оглашая окрестности негодующими криками. Как минимум троим досталось изрядно – они даже не смогли взмыть в воздух, колченого отскочили в сторону, подволакивая крылья. Удовлетворенно наблюдая за переполохом в курятнике, я зарядил верный помповик и устроил его между передними сиденьями. Затем запустил двигатель и подал джип вплотную к рогачу.

    – Вова, прикрывай! – бросил я напарнику, выбравшись из салона.

    Достал из багажника широкую буксирную стропу и накинул петлю на обгрызенную конечность убиенного травоядного. Вторую петлю зацепил за крюк на бампере. Порядок.

    Старичок-«Дефендер» отволок рогача метров на пятьдесят в сторону, даже не заметив нагрузки. К концу пути туша не выдержала надругательства, и останки развалились на несколько частей, но нам было все равно. Обрезав стропу у петли, я вернул остаток в багажник. Резать было жалко, но провоняла она изрядно.

    На возню с падальщиками и падалью ушло минут пятнадцать плюс дорога. Пепита, наверное, уже до пятого чекпойнта добралась, нас не обнаружила и злобно ругалась последними словами. А что поделать, она очень эмоциональная. Боюсь представить, что она нам скажет по возвращении. Хорошо, что ей не до рации сейчас – за рулем квада не очень-то поболтаешь. Раз молчит, значит, все в порядке, с дистанции не сошла.

    Как только мы отъехали метров на двадцать, успокоившиеся «птеродактили» вновь облепили тушу. Я показал в окно неприличный жест, но возвращаться и наводить порядок мы не стали – дела. И так времени кучу потеряли.

    По освободившемуся проходу удалось подъехать вплотную к загадочному объекту. Как мы и предполагали, это оказался средних размеров полноприводный фургончик, накрытый масксетью. Сеть старосветского производства, поэтому и выделялась на фоне местной растительности. Хотя издалека это в глаза не бросалось, и, не зная точного места, обнаружить захоронку было проблематично. Кабина грузовика оказалась заперта, что нас не очень огорчило – чего мы там не видели? В качестве фургона же выступала тентованная платформа, что затруднить доступ к грузу не могло никоим образом. Мы даже брезент резать не стали, просто распустили узел на шнуровке заднего борта и заглянули внутрь. Фургон до самого верха оказался забит стандартными пятидесятикилограммовыми мешками.

    – Ben-zo-ic acid… – по слогам прочитал Вова надпись на ближайшем мешке. – Что это за хрень?!

    Что-то знакомое, но вспомнить, где я это название видел, пока не получалось.

    – Профессор, и это клад?! – не унимался Вова. – Что хоть с этой фигней делают? Она ценная? За что нам морду набить хотели и тачку отобрать?!

    – Вова, не мельтеши, – отмахнулся я.

    Где же я это сочетание встречал… Точно! Вот это мы влипли.

    – Олег, ты чего? – напрягся Вова. – Ты чего бледный такой?!

    – Вова, мы попали. – Я отошел от фургона и уселся на порожек «ленда». – Я вспомнил, что это за химия. Бензойная кислота. Это реагент, который используют при синтезе кокаина.

    – Твою мать!.. – потрясенно вымолвил напарник, заняв второй порожек. – И что нам теперь делать?

    Хороший вопрос. В свете полученных сведений все элементы пазла сложились в целостную картину. Кто-то в Старом Свете закупил партию бензойной кислоты, загрузил в фургон, посадил двоих охранников из мелких бандитов и протолкнул это все через ворота одной из Баз. Сама по себе бензойная кислота не представляла опасности, перевозка ее не запрещена, вот и пропустил Орден. А может, это кто-то из орденцев и организовал – выписал для нужд своей организации, провел за «ленточку», а уже здесь груз «украли». Новичков встретил местный проводник, они перегнали фургон в саванну, спрятали и отправились в Порто-Франко устанавливать связь с получателями, но в пути по собственной дурости отдали концы. Давешние латиносы, скорее всего, представители покупателя или посредника. Ждали контакта с перегонщиками, не дождались, увидели их машину и пошли разбираться. А дальше вы знаете. В общем, положение хреновое. Похоже, что мы кинули чуть ли не всех производителей кокса в Новой Земле. Здесь химическое производство развито слабо – нефть перерабатывают в России, да порох производят. А больше и нет ничего. Вот и приходится доставать реагенты в старом мире.

    – Я думаю, надо во всем признаться Пепите. Пусть выведет нас на кубинцев, будем проситься под «крышу». Другого выхода не вижу, – подвел я итог своим размышлениям.

    – И что же, конец свободе? – вздохнул Вова.

    – Эт точно, – поддержал я напарника. – Но лучше быть под «крышей» у кубинцев, чем лежать на глубине двух метров под землей.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 20:30.

    «400 км Порто-Франко», день первый

    Обратную дорогу просидели молча, про себя переваривая случившееся. Вова так задумался, что мы едва не заблудились, но все же выбрались на знакомую грунтовку. Тащились почти четыре часа, побив все рекорды медлительности. Даже телевизионщики на чекпойнтах уже зачехлили аппаратуру, пропустив квад последнего участника как минимум за полчаса до нашего появления. На полпути между седьмой точкой и стадионом попытались связаться по рации с Пепитой. Та не отозвалась, что нас немного расстроило, но Вова догадался позвонить ей на мобильник, благо в зону действия порто-франковского ретранслятора мы уже вошли. Мобильник Инес игнорировать не стала, но ответила столь эмоционально и преимущественно нецензурно, что Вова от смущения покрылся красными пятнами. А его смутить надо постараться.

    – Короче, она в ресторане у Саркиса. Обмывает второе место, – проинформировал меня напарник, ткнув кнопку отмены вызова. – И настроение у нее препаршивейшее. Она, походу, нас винит, что первое место не взяла.

    Приплыли. Когда Инес в плохом настроении, к ней лучше на пушечный выстрел не подходить. А если, по ее мнению, вы являетесь причиной хандры, то лучше сразу утопиться. Или уйти из жизни любым другим доступным способом, каким бы жестоким он ни оказался. Поверьте, эта барышня поступит с вами стократ хуже. А мы ее об одолжении просить собрались…

    – Вов, может, до завтра подождем? – предпринял я робкую попытку отсрочить неизбежное.

    – Не выйдет, – вздохнул напарник. – До завтра можем не дотянуть. Надо вопрос уже сегодня решить.

    И ведь он прав. Ночь длинная, латиносы запросто могут устроить нам кузькину мать, и доказывай потом, что не верблюд. Надо идти виниться, повинную голову меч не сечет. Ага, не сечет. Но по башке словить чем-нибудь тяжелым вполне реально. Эх, Инес, и за что же я в тебя такой влюбленный?

    Стадион к нашему приезду был абсолютно пуст – дневная программа закончилась и даже самые увлеченные фанаты переместились в близлежащие бары, где и обсуждали наиболее зрелищные моменты заезда. Не забывая, само собой, прикладываться к кружкам с пивом. Мысль о хмельном напитке породила целую волну ассоциаций, и я чуть не захлебнулся слюной – почитай, целый день голодные, пара бутербродов не в счет. Проскочили стадион, потом так же оперативно пересекли город и выехали к Саркисову мотелю. Вру, одну остановку сделали – на въезде патрульные тормознули и заставили запломбировать длинноствольное оружие. Но это уже настолько естественный процесс, что как остановка и не воспринимался.

    Парковка у мотеля была забита разнообразными транспортными средствами, преимущественно внедорожными. Ну да, первый день гонок, народу приезжего множество, и половина гонщиков с персоналом предпочитали квартироваться как раз у Саркиса – все-таки одна из лучших гостиниц города, если не лучшая. Но нас данный факт не очень расстроил: ночевать мы тут не собирались, а поскольку Пепита уже в ресторане, то и столик свободный искать не надо будет, к ней подсядем. На том и решили. Приткнув «ленд» к краю стоянки, дружно вылезли из машины, оставив все длинноствольное в салоне. Вова даже догадался снять разгрузку с арсеналом, ограничившись «береттой». За день пути мы порядком пропылились, но здесь этим никого не удивишь – гостиница на въезде в город, половина гостей такие. Главное, есть где руки сполоснуть, а остальное мелочи жизни. Лично я запыленность перенесу легко, более актуальным в данный момент являлся вопрос принятия пищи. А учитывая, в какое заведение мы собрались, этот процесс грозил затянуться – я поесть, особенно вкусно, очень люблю, а по-другому тут не кормили.

    Уютный зал Саркисова ресторана, несмотря на относительно ранний час, был забит до отказа. Я с трудом отыскал взглядом Пепиту – она занимала столик в дальнем углу у окна и – сюрприз! – была не одна. Понять бы только, приятный или не очень. Однако обдумать стратегию поведения не удалось – Инес нас заметила и призывно помахала рукой. Пришлось идти.

    На диванчике рядом с нашей партнершей по команде вальяжно развалился мужик с типично бандитской внешностью – крупный, с мускулистыми руками, волосы зачесаны назад. Модная эспаньолка, одет слегка аляповато – белые брюки, пестрая гавайка и штиблеты из крокодиловой кожи. А может, имитация, я в таких материях не очень хорошо ориентируюсь. Что не вызывало сомнений, так это подлинность толстенной золотой цепи на шее и дорогущих электронных часов в золотой же оправе. Колоритный персонаж, принадлежность его к какой-то из преступных группировок чуть ли не на лбу написана. И внешность типично латиноамериканская. Ой-ой-ой… Что сейчас будет…

    – Вот вы уроды! – Когда мы подошли достаточно близко к столу, приветливая улыбка на лице девушки уступила место злобной гримаске, и Пепита принялась рассказывать, что о нас думает: – Скоты! Сволочи! Вы где были?! Я же волновалась!..

    – Инусик… – проблеял Вова и тут же был награжден несильной пощечиной и злобным взглядом.

    – Убью! Обоих!!!

    – Инес! – Пора брать дело в свои руки. – Инес! Инес! Очнись, дело есть к тебе серьезное! Перестань меня колотить, больно же!!!

    – Вот тебе, вот!.. – Маленький твердый кулачок пребольно врезался мне в печень. – Будешь знать, гад, как в саванне пропадать! Я же волновалась!

    Оп-па! А чего это? Никак слезы. Я недолго думая скрутил разъяренную девчонку и поцеловал в губы. Она трепыхнулась было, но тут же обмякла и ответила на поцелуй. Офигеть…

    Вова, глядя на это чудо, как стоял, так и рухнул. Хорошо еще, что на диван, а не на пол. А то мог сотрясение мозга заработать – от удара в задницу это запросто. Сотрапезник Инес окинул нас заинтересованным взглядом, ухмыльнулся добродушно, но ничего не сказал.

    Я попробовал отстраниться, но девушка лишь крепче прижалась ко мне. Наконец она уперлась в мою грудь кулаками и резко толкнула, отчего я приземлился на диванчик рядом с Вовой.

    – Ты негодяй, Олег! – Пепита обличающе ткнула в меня пальцем. – Ты даже еще больший негодяй, чем я думала раньше! Еще раз такое устроишь, и я тебя сама прибью! Запомни!

    – И не пытайся сбежать из города! – поддакнул гангстер, широко ухмыльнувшись. – Иначе мы тебя найдем, побьем и заставим жениться!

    Шутник, блин. А мне сейчас не до шуток. Тут судьба наша с Вовой решается.

    – Кстати, знакомьтесь, – вернулась Инес к роли хозяйки вечера. – Это мой кузен, Рикардо Мартин. Рикардо, Олег. Олег, Рикардо.

    Я пожал руку ухмыляющемуся гангстеру.

    – А это Вова, – продолжила девушка процедуру знакомства. – Они мои партнеры по гоночной команде. Делали мне квад.

    Вова сжал ладонь Мартина, проверяя на крепость. Тот, ничуть не смутившись, выдержал рукопожатие.

    – Так что у вас за дело, негодяи?!

    Пепита в своем репертуаре, теперь будет неделю нас с напарником гнобить. И ничего не поделаешь, придется терпеть. Хорошо хоть на диван уселась, труднее будет до меня дотянуться через стол.

    – Нам нужно выйти на руководство кубинского клана, – выложил я суть просьбы. А чего тянуть?

    – Чего?!

    Какие у нее большие глаза, когда она удивлена. Как я раньше не замечал… Блин, Вова, ну на фига так сильно? Плечо отбил. Каюсь, отвлекся.

    – Инес, дорогая, мы хотим попросить у кубинцев защиты.

    Коротко и предельно ясно. Пусть отвечает, да или нет.

    – Та-а-ак!.. – протянула девушка, закинув ногу на ногу. – А могу я поинтересоваться, чего вы такого натворили, что вам понадобилась протекция моей семьи?

    – Э-э-э… – затруднился я с ответом. – Понимаешь, дело достаточно конфиденциальное.

    И глазами на Рикардо показал, типа посекретничать бы.

    – Вот уж фиг! – взорвалась Инес праведным гневом. – Выкладывайте все прямо сейчас. Рикардо я полностью доверяю.

    Ага, а я совсем не доверяю. Я его первый раз вижу, хотя мужик производит приятное впечатление. Но делать нечего, придется колоться.

    – Мы нашли кое-что, – влез Вова, но тут же словил от меня удар локтем по ребрам.

    – Мы случайно купили побитую машину, – ожег я напарника взглядом. – А за ней пришли какие-то левые латиносы. По-моему, они из Нью-Рино. Стали выспрашивать про предыдущего хозяина, что характерно, в грубой форме. Мы с Вовой их побили и выгнали. Потом они подкараулили Вову на улице, но он смог от них убежать. А потом я нашел в машине карту с отметкой. Мы навязались тебе в техобеспечение и под шумок сгоняли на место. И все бы ничего, но там мы нашли замаскированный грузовик с полным кузовом бензойной кислоты.

    Рикардо в очередной раз хмыкнул, уже понимающе. Пепита же смотрела на меня удивленно – до нее никак не доходил весь ужас нашего положения.

    – И чего? – переспросила Инес, не дождавшись продолжения.

    – Позволь, я объясню, – вмешался в беседу Мартин. – Парни ввязались в нехорошее дело, связанное с наркоторговцами из Латинского Союза. И теперь боятся за свою жизнь. Бензойная кислота нужна для синтеза кокаина, а целый грузовик – это очень много. Десятки банд остались без необходимого реагента, производство встало, убытки растут. Кому такое понравится?

    – Рикардо удивительно точно описал состояние дел, – подтвердил я.

    – Полная задница!

    Вова в своем репертуаре, в двух словах уместил все предыдущие речи.

    – Так ты нам поможешь? – посмотрел я в глаза Инес. – Познакомишь с кем-нибудь из кубинцев? Желательно с тем, кто может решать.

    Пепита медленно кивнула.

    – Рикардо?

    – Хорошо, – отозвался тот. – Считайте, парни, что уже познакомились с таким человеком. Вы место показать сможете?

    – Легко! – снова влез Вова. – Теперь хоть с закрытыми глазами.

    – Замечательно. Тогда надо обсудить детали.

    Напарник с гангстером начали оживленную беседу, откровенно наплевав на окружающих. Сошлись родственные души. Этот Рикардо того же поля ягода, что и Вова. Сейчас они напланируют…

    Черт, а кушать-то хочется! Я подозвал чернявую быстроглазую официантку из контингента «податливых», озадачил ее стандартным набором из двух блюд и кружки пива и в ожидании заказа принялся обдумывать услышанное. Теперь я вспомнил, где видел Мартина. Он глава букмекерской конторы в Порто-Франко. По факту главный кубинец в городе. Вот это мы удачно зашли. Но мне кажется, что не последнюю роль тут сыграл наш с Инес поцелуй. Вон какими глазищами на меня смотрит… Чего же раньше тогда вымудряла? Чуть ли не открытым текстом посылала. А ведь она мне не просто нравится. Мои к ней чувства явно нечто большее, чем симпатия. Однако будем посмотреть. Она ведь натура ветреная – завтра может в мою сторону и не глянуть, а может и послать окончательно, чего совершенно не хотелось. Я взял узкую ладошку Инес в свою, поцеловал.

    – Ты сейчас серьезно?

    – А ты как думаешь?


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 28:30

    В ресторане у Саркиса мы проторчали около двух часов, причем все время ушло у Вовы и Рикардо Мартина на обсуждение плана нашего спасения. Я в этом действе участвовать не рвался, предпочел отдать должное как всегда безукоризненно приготовленной еде и общению с Инес. Она в подробностях описала ход гонки, особенно второй ее половины, когда обнаружила, что мы вне зоны досягаемости рации. Я снова выслушал море упреков, а мой словарный запас обогатился несколькими весьма обидными испанскими ругательствами. Как выяснилось из монолога прелестного создания, занять первое место ей помешала потеря концентрации из-за беспокойства по поводу нашей пропажи, и полутораминутная задержка на четвертом чекпойнте, когда она безуспешно пыталась установить с нами связь. В остальном все прошло успешно – прекрасно сработала придуманная Пепитой стратегия с двумя дозаправками. Традиционно квады восстанавливали запас топлива на втором и шестом чекпойнтах, приходя к финишу с половиной бака. Инес же решила отойти от традиции – заправилась на третьем и пятом чекпойнтах. Длительность дозаправки сократилась чуть ли не вдвое – толкотни не было. В результате у нее получился выигрыш по времени как раз на завершающем этапе, который традиционно же считался более скоростным, и здесь она смогла обойти почти всех конкурентов, за исключением одного. Опять же, если бы не задержка на четвертой точке… в общем, закончилось все хорошо, Инес была полна решимости взять реванш на следующий год. Кстати, квад очень хвалила. Первую половину гонки она прошла блестяще – с полным баком и тяговитым мотором это оказалось несложно, благо рекорды скорости ставить не было необходимости. За качественную подготовку болида к гонке меня наградили поцелуем, причем, прошу заметить, по собственной инициативе!

    Потом разошлись – Инес с кузеном отправились по каким-то своим делам, а мы с Вовой загрузились в «ленд» и покатили в сторону мастерской. Гонка закончилась, но дел было невпроворот – разгрузить и помыть джип, привести в порядок себя и подготовиться к возможному появлению неприятных гостей. Мы когда от Саркиса ехали, особо не прятались, даже наоборот – дали крюк чуть не через весь город, чтобы засветиться. Вова собрался было домой, но я резко этому воспротивился – не фиг по одному ходить, во что переодеться и у меня найдется. Он по комплекции на меня похож, разве что суше гораздо. И без ванной обойдется, хватит душа. Я же обхожусь и не жалуюсь.

    Едва успели разделаться с самыми срочными делами, как прикатила Инес на кваде. Ее «El Toro» отлично потрудился и заслужил качественное обслуживание, чем я и занялся, облачившись в привычный комбез и стоптанные кроссовки. Вова же принялся изображать кипучую деятельность – слонялся по мастерской без дела и перекладывал железки с места на место. По идее, ему тут делать нечего, но пусть будет – не дай бог, повоевать придется. Тогда напарник окажется для агрессоров большим сюрпризом. С АК-103 в полной боеготовности – мы наплевали на возможное наказание и сняли пломбы с длинноствола. Я свой «моссберг» заныкал под столешницу верстака, приспособив наскоро изготовленные зажимы из сталистой проволоки. В случае чего достать можно относительно быстро. Плюс кобуру с USP прицепил к бедру – работать мешает, но жизнь дороже.

    Пепита, загнав квад на законное место в закутке, поднялась на второй этаж: как она сказала – «навести хоть какое-то подобие порядка в холостяцком бардаке». Услыхав это заявление, я едва не выпал в осадок – это что же, она уже мое жилище своим считает? А не слишком быстро? Чего-то я начинаю терять контроль над происходящим… Ну и фиг с ним! Я готов и не на такие жертвы.

    Квад из гонки вышел с честью – ничего не оторвалось, не открутилось и даже не помялось. Что в общем-то на Инес с ее манерой езды похоже не было. На всякий случай я все же устроил потрудившемуся болиду тотальную протяжку и замену масел. И так окунулся в работу, что прозевал появление дорогих гостей. И дверь не скрипнула, спасибо Вове…

    Давешние латиносы заявились во всей красе – при татуировках, майках-алкоголичках и стволах. Угловатые винтовки – по-моему, «имбелы» – они даже не пытались прятать и демонстративно держали на изготовку. Хорошо хоть, стволами вниз, а не принялись сразу в морду тыкать. Вот ведь неугомонные. Уже третья смена оружия за последние трое суток. А пушки ничего так, отзываются о них вроде положительно. Надо будет одну заныкать…

    Относительная вежливость латиносов оказалась вполне объяснимой: возглавлял делегацию небезызвестный Хосе Иголка – благообразного вида кабальеро чуть за пятьдесят, с благородной сединой и ухоженной эспаньолкой. Одет, как обычно, в щегольской летний костюм, что на фоне приблатненной шпаны с «имбелами» делало его и вовсе эталоном интеллигентности. В речи он также придерживался своеобразного «высокого штиля», никогда не опускаясь до жаргона и – боже упаси! – богохульств.

    Я повертел головой, попытавшись отыскать взглядом напарника, но тот, не будь дураком, где-то схоронился. Отлично, он со своим «сто третьим» сойдет за засадный полк. Так засадит, что мало не покажется.

    – Добрый вечер, молодой человек! – обратился ко мне Хосе.

    – Добрый, – вернул я любезность.

    Однако вставать не стал – обойдутся. К тому же я занимал стратегически выгодную позицию – стоял на коленях перед квадом, левым боком к гостям, а потому кобуру с пистолетом они не видели. Лишаться такого, пусть и сомнительного, преимущества не хотелось.

    – Олег, сынок, – укоризненно проворковал Иголка, – ты нас расстраиваешь. Пришли гости, а ты даже встать не соизволил.

    – Хосе, таких гостей гнать надо поганой метлой. Как ты с ними вообще связался? Это же шпана обыкновенная.

    – Не зарывайся, пендехо!

    Ага, татуированный не выдержал. Позлись, тебе это полезно.

    – Карлос, мы договаривались, – мягко напомнил Иголка. И снова обратился ко мне: – Олег, мне бы очень не хотелось показаться назойливым, но у нас остался один неурегулированный вопрос.

    – У меня к тебе вопросов нет, – отрезал я, незаметно опустив руку к кобуре. – И не было никогда. Так что я не понимаю, о чем вы говорите, мистер.

    – Не хочешь, значит, вежливо разговаривать, – вздохнул собеседник. – Жаль, сынок… Приступайте, парни.

    А вот это уже лишнее. Надо что-то делать.

    – Эй, эй, полегче! – пошел я на попятный. – Хосе, мы же давно друг друга знаем. Зачем насилие? Я немного погорячился. Приношу искренние извинения.

    Улыбка озарила лицо Иголки, и он подошел ближе, облокотившись на квад. Ай молодец! Вот это подарок, вот это по-нашему.

    – Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик, – доверительно сообщил Хосе. – И я был уверен, что все наши разногласия не более чем недоразумение.

    – Ты что-то хотел спросить?

    – Мои молодые партнеры дважды пытались побеседовать с тобой и с Вовой, – прищурился старый мошенник. – Кстати, где он?

    – Понятия не имею. Ходит где-то.

    – Ну и ладно. Так вот, мы хотели побеседовать по поводу вот этой машинки. – Он ткнул тросточкой, которую вертел в руках, в «Самурай». – Нам необходимо выяснить, что произошло с ее предыдущим владельцем.

    – Всего-то! – восхитился я. – А чего они тогда сразу грубить начали? И Вову побить пытались. В твоем, кстати, присутствии.

    Иголка скривился, вспомнив удар по причинному месту, которым его наградил мой напарник. На миг в его глазах промелькнул кровожадный огонек, и тут до меня дошло, что в живых нас не оставят. Не тот случай. Видать, сильно их приперло, что даже Хосе на мокруху решился.

    – Не будем ворошить прошлое. – Лицо его вновь приняло благообразное выражение. – Просто ответь мне.

    – Как бы вам помягче сказать, – задумался я. – Насколько мне известно, бывшие владельцы автомобиля стали кормом для гиен.

    – Откуда узнал? – оживился татуированный.

    Я смерил его презрительным взглядом и ответил, глядя на Иголку – типа с шестерками дел не имею:

    – Нам машину продал Малыш Гарри, он и рассказал, что нашел ее в саванне, когда ездил на охоту. Насколько он понял, ехали на ней трое. Им приспичило поохотиться на кабанчика, но силенок не рассчитали, и зверюга их затоптала. А гиены завершили работу.

    – Идиоты, – зло сплюнул татуированный.

    – Спокойно, Карлос! – осадил его Хосе. – Малыш Гарри, говоришь? Это немного усложняет дело… А скажи-ка, сынок, куда это вы сегодня ездили с напарником?

    Вот это уже лишнее. Надо поторопить события.

    – А вам какая разница?

    – Да особо никакой, просто интересно… Может, вы в машине что-то нашли, карту, например?

    Голос Иголки прямо-таки источал елей, и я окончательно уверился, что сейчас нас будут убивать. Даже если я все расскажу. Особенно если все расскажу. Вова, м-мать! Где ты?!

    – Знаешь, Хосе, – окинул я собеседника задумчивым взглядом, – в подержанных машинах много чего интересного попадается. А карта на переднем сиденье лежит.

    Попался, лопух! Аж вытянулся весь в попытке в салон через лобовое стекло заглянуть. Идиот. Левой рукой я резко дернул Иголку за ремень, и тот, от неожиданности потеряв равновесие, рухнул на колени, прикрыв меня от подельников. Одновременно с этим я плавно вытянул из кобуры пистолет и упер ствол в лоб собеседника. Получилось быстро и уверенно – не зря меня Вова в тире дрессировал.

    Латиносы стояли с обалдевшим видом, сначала не сообразив даже взять меня на прицел. А потом стало поздно: из-за «ленда» вынырнул Вова с автоматом на изготовку.

    – Бросай стволы, руки за голову!

    Татуированный зло осклабился и рванул ствол винтовки вверх. Время замедлилось, я отчетливо разглядел напрягшийся палец на спусковом крючке, искривленный гримасой рот, капельку пота на лбу Иголки… но сделать я ничего не успевал. Даже прикрыться телом Хосе. Вот сейчас он продавит крючок, боек ударит по капсюлю, воспламенится порох в патроне, газы разгонят пулю по нарезам, и маленький кусочек металла с огромной силой ударит меня в голову. Пипец.

    Однако дальнейшие события развивались по более оптимистическому сценарию. Я еще успел заметить, что Вова прицелился в татуированного, как вдруг во лбу у того расцвел кровавый цветок и он рухнул будто подкошенный. Очкарик испуганно завертел головой и тоже словил пулю в переносицу. Затылок взорвался фонтаном крови и костей, забрызгав щегольской костюм Хосе, перебитые очки медленно свалились с ушей двумя половинками. Ноги его подломились в коленях, и он медленно осел на бетонный пол мастерской. Глухо звякнула выпавшая из безвольных рук винтовка. Иголка слабо трепыхнулся и закатил глаза, придавив меня своим сухощавым телом.

    Из-за стеллажа с железным хламом показался Рикардо Мартин в сопровождении двух мордоворотов, один из которых скручивал глушитель с «беретты». Окинул обстановку взглядом, хмыкнул:

    – Похоже, мы вовремя.

    – Не представляешь насколько! – облегченно выдохнул я.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 1 число 8 месяца, 29:15

    Иногда бывает очень полезно поучаствовать в планировании спецоперации. Убедился на собственном опыте. Если бы я не забил на беседу с Рикардо, отдав предпочтение чревоугодию и общению с Пепитой, я был бы в курсе их с напарником задумки. А так пришлось выспрашивать уже после акции. Все оказалось предельно просто – Рикардо с бойцами дежурил напротив мастерской, устроившись в «Хаммере» в ближайшем переулке. Когда появились латиносы, наши спасители выждали пару минут и бесшумно просочились следом за незваными гостями. Вот теперь я вспомнил инициативу напарника с благодарностью. Ну и вмешались в самый ответственный момент, подстраховав Вову. А поскольку у мальчиков Рикардо опыта в таких делах было не в пример больше, то и среагировали они первыми, без раздумий отправив латиносов в страну вечной охоты. Благо в трофеи нам достался Хосе Иголка – явно главный в этой троице, – которого в настоящий момент активно обрабатывали на предмет обмена информацией.

    Старого мошенника склонили к сотрудничеству легко – подвесили за связанные руки на подъемнике и несколько минут использовали в качестве боксерской груши. Получилось хорошо. Бойцы Рикардо в этом деле оказались весьма сведущи, да и Вова внес посильный вклад, так что ливер отбили качественно. Теперь усаженный на табуретку Иголка хватал воздух широко раскрытым ртом и хоть и с трудом, но достаточно внятно излагал предысторию нашего знакомства с латиносами.

    В разгар экзекуции со второго этажа спустилась Инес. Окинула брезгливым взглядом беспорядок, на вопросительный взгляд Рикардо Мартина отрицательно мотнула головой и вернулась в квартиру.

    – Порядок, – прокомментировал тот появление девушки. – За этими клоунами хвоста не было.

    Ага, значит, Пепита через окно контролировала подходы к мастерской. Она еще и в сомнительных делишках своей семьи участие принимает? Страшная женщина. А как на трупы посмотрела – брезгливо, но и только. Где визг, где обморок, где истерика, в конце концов? И с этой девушкой я пытаюсь закрутить шуры-муры? Н-да, есть о чем задуматься.

    Из монолога Иголки между тем выяснилось следующее. Убиенные Карлос и Хорхе оказались недавно прибывшими в Новую Землю мелкими мафиози из Флориды. Вызвали их в качестве подкрепления одной из семей в Нью-Рино. Почтенному главе понадобились свежие лица, не засвеченные у конкурентов и Патруля, для выполнения ответственного, но не очень сложного задания. Я мог себя поздравить, поскольку просчитал этих олухов правильно. Суть задания – встретить в Порто-Франко двоих новичков, которые провели через ворота базы «Северная Америка» грузовик с неким товаром. Провели легально, потом спрятали. Их на базе встретил местный проводник, который и доставил гостей в нужное место. Товар оставили в саванне, «экспедиторы» же должны были вернуться в Порто-Франко и выйти на связь с латиносами. После этого «экспедиторам» предстояло исчезнуть.

    Выбор места захоронки определялся наличием нормальной дороги – той самой грунтовки, на которой обслуживали гоночную трассу. Потому и на найденной карте был изображен маршрут гонки. К тому же накануне такого крупного мероприятия в той стороне каталось достаточно народу, так что можно было затеряться и не вызвать подозрений. При этом случайного обнаружения груза кем-то посторонним опасаться не приходилось – кому это надо, шариться по саванне? Своих дел мало, что ли? Трассу надо готовить. Доставка и передача груза по плану должны были занять не более двух суток – спрятали, вернулись в город, дали условный сигнал, уехали в Нью-Рино. После отправки сигнала ответственность за груз полностью ложилась на получателя.

    Однако исчезли все трое, причем еще до того, как вышли на связь. После двухдневного бесплодного ожидания Карлос наткнулся на внедорожник пропавшего проводника. Машину он знал хорошо, так как с ним вместе на этом самом «Самурае» ехал из Нью-Рино. Последовавшая попытка выяснить, как к нам попал джип, привела к известным событиям.

    – Ну что ж, примерно так мы и предполагали, – подвел итог беседы Рикардо Мартин. – Хосе, дорогой, ты точно нам все рассказал? Может, еще что-то забыл упомянуть по простоте душевной?

    Под ободряющим взглядом лидера местных кубинцев Иголка окончательно сник, втянул голову в плечи, но упрямо помотал головой.

    – Замечательно, – улыбнулся Рикардо. – Все, парни, он ваш.

    Один из бойцов извлек из-под рубашки давешнюю «беретту» и вытянул из кармана брюк глушитель.

    – Постойте! – заголосил Хосе, чуть не рухнув с табуретки. – Не надо! Я все скажу!

    – Говори, – подбодрил Рикардо.

    – Не убивайте меня, я пригожусь, – захлебываясь словами, прохрипел Иголка. – Я знаю, покупатели до сих пор ждут товар, нужно только передать кодовую фразу на определенной волне. Мы хотели ваш передатчик использовать!

    – Убедил, – кивнул Мартин. – Будем сотрудничать дальше. Парни, отволоките его в машину. И от трупов избавьтесь.

    Затем главный кубинец Порто-Франко переключил внимание на нас с Вовой. Мы скромно сидели в сторонке, не вмешиваясь в происходящее, и ждали результатов переговоров. Вова, правда, в убеждении Иголки поучаствовал, но я об этом уже говорил.

    – Олег! Владимир! Вы толковые парни, но немного авантюристы. Поэтому при всем желании я вас к серьезной работе привлечь не смогу. Не ваше это дело. Но можете считать, что ваш бизнес теперь под нашей защитой. К тому же мне очень понравился квад Пепиты, а мы собираемся организовать собственную гоночную команду. Как вам предложение заняться техническим обеспечением?

    Мы с Вовой переглянулись и синхронно кивнули.

    – Я, собственно, и не сомневался, – ухмыльнулся Рикардо. – Подробности обсудим позже, увы, дела. Счастливо оставаться.

    Мартин поднялся и направился к выходу. По пути вляпался в кровавую лужу, оставшуюся от покойного Хорхе, и недовольно выругался.

    – Вы это, приберитесь тут, что ли, – сказал он. – Я надеюсь, вам не надо напоминать, что о произошедшем распространяться не стоит?

    Мы вновь кивнули.

    – И еще, – оторвался Рикардо от разглядывания загаженного штиблета, – Олег, не обижай Инес. И не тормози!

    Он заговорщицки подмигнул мне и скрылся за стеллажами.

    – Не понял, – озадачился Вова. – Чего это он насчет Инес?

    – Не обращай внимания. Кстати, Вова, – я протянул напарнику трубу распылителя от «керхера», – приберись здесь, мне нужно попудрить носик и пойти успокоить Пепиту.

    – Вот жучара! – Вова от неожиданности даже не сообразил отбрехаться от уборки.

    Теперь не отвертится.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 23 год, 2 число 8 месяца, 02:25

    – Ты только не очень зазнавайся, – проворковала Инес, поглаживая меня по груди. – Это еще ничего не значит. Я могу и передумать.

    – Я давно отучился строить иллюзии, – отозвался я.

    Ощущать на своем животе ее обнаженную ногу было очень приятно.

    – Ты меня любишь?

    – Как бы тебе сказать помягче…

    – Ах ты сволочь!!! Затащил девушку в постель, издевался над ней битый час, и на простой вопрос ответить не можешь?!

    – К черту слова, давай делом докажу!

    – Ах, ах, а-а-ах!..

    Ну вы поняли, да? А теперь не мешайте.


    Свободная территория под протекторатом Ордена, окрестности Порто-Франко, где-то в саванне.

    23 год, 3 число 8 месяца, 13:30

    Машины появились внезапно. Вынырнули из-за гребня холма и уверенно спустились в лощинку между двумя горушками, порыкивая моторами. Три заряженных внедорожника разных лет выпуска, разных производителей, но с одной общей особенностью – на каждом торчала турель с крупнокалиберным пулеметом и сидело по четыре человека, увешанных оружием. Внешность выдавала в людях типичных бандитов из-за хребта. Собственно, это они и были.

    Из первого внедорожника выпрыгнул крупный боец с РПК в руках и направился в сторону выделявшегося на фоне местной растительности бесформенного пятна. Приблизившись вплотную, он откинул маскировочную сеть с тентованного грузовика, заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул. Показал остававшимся в машинах людям кольцо из большого и указательного пальцев, и те как горох посыпались из салонов, рук с оружия, однако, не убирая. Трое заняли позиции у машин, взяв под контроль подходы со стороны саванны, остальные сгрудились у грузовика. Именно в этот момент раздались выстрелы.

    Первыми полегли часовые, словившие пули в голову. По остальным бандитам ударило как минимум два пулемета и около десятка автоматов. Девять человек в несколько секунд оказались сметены кинжальным огнем – никто из них не успел среагировать на угрозу.

    На склоне правой горушки откинулись маскировочные накидки, обнажив превосходно укрытые стрелковые ячейки, и пятерка бойцов в полной экипировке короткими перебежками спустилась к месту побоища. Контроль убитых, сбор трофеев и погрузка заняли не больше трех минут. Затем к авангарду присоединились остальные бойцы, сноровисто загрузившие пулеметы в трофейные внедорожники. Люди быстро распределились по технике, не забыв выделить водителя для грузовика с товаром, взревели моторы, и колонна потянулась в саванну.


    Свободная территория под протекторатом Ордена, окрестности Порто-Франко, где-то в саванне.

    23 год, 3 число 8 месяца, 13:40

    – Вас понял, – произнес в микрофон рации Рикардо Мартин. – Всем отбой.

    Он сидел в кабине роскошного «Хаммера», замершего неподалеку от операторской вышки на четвертом чекпойнте. Шел третий день гонки «Четыреста километров Порто-Франко», первый соревновательный день в классе багги. Лидеры должны были достигнуть промежуточной точки с минуты на минуту, и Рикардо внимательно следил за трассой. На заднем сиденье расположился Хосе Иголка. За прошедшие два дня он привел себя в порядок и снова превратился в благообразного кабальеро.

    – Все прошло успешно, – проинформировал кубинец невольного партнера. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь работаешь на нас?

    Хосе в ответ лишь обреченно вздохнул.

    Интермедия первая

    – Занятные ребята.

    – Да, сэр.

    – Я не интересуюсь вашим мнением, Найджел. – В подтверждение менеджер обменялся с породистым быстрым взглядом. – Я констатирую факт. И они, по крайней мере с ваших слов, выглядят сбалансированной командой. У одного интуиция и стратегическое мышление, второй – практик с тактическим уклоном.

    – Они интересны не только этим, сэр.

    – В самом деле? – иронично изогнул бровь менеджер. – И чем же еще они отличились?

    – Я бы не стал утверждать, что отличились. Скорее, проявили не самые лучшие черты характера – традиционное русское раздолбайство и авантюризм.

    – Гремучая смесь, – кивнул менеджер. – С раздолбайством ясно, русские почти все такие. А в чем конкретно проявился авантюризм?

    – В мотивации, сэр.

    – Стремление использовать любой шанс и авантюризм далеко не одно и то же, – заметил породистый.

    – Согласен, сэр. Но в их случае однозначно авантюризм. Повторно они засветились на Диких островах. Помните историю с большой партией трофейного оружия, в результате которой у нас сорвалась сделка с кубинскими товарищами?

    – Тоже они?

    – Именно, сэр. Первопроходцы и первооткрыватели.

    – Ничего удивительного в свете приведенных фактов, – задумчиво хмыкнул менеджер.

    – Тут другое, – покачал головой пронырливый. – Они просто оказались в нужное время в нужном месте. Правда, это не отменяет их вышеуказанных качеств. Они и в этот раз выкрутились из поганейшей ситуации, проявив смекалку, твердость духа и завидные боевые качества. Но вы удивитесь, когда я скажу, зачем они туда полезли.

    – Ну, удивите же нас, Найджел!

    – За самогоном.

    – Я понимаю, что русские и спиртное неразделимы, – хмыкнул породистый. – Но не до такой же степени…

    Некоторое время в помещении сохранялась задумчивая тишина, потом менеджер уточнил:

    – Вы не ошиблись, Найджел? Связь между самогоном и пиратской базой не самая очевидная. На мой конечно же взгляд.

    – Это довольно долгая история, – вздохнул пронырливый. – Но она стоит того, чтобы ее выслушать. Дело было так…

    Часть вторая
    Наследники капитана Флинта

    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, остров Сьенфуэгос.

    24 год, 15 число 4 месяца, 13:25

    Штиль – ветер молчит!.. Па-бам, па-ба-ба-ба-ба-пам!..

    Хорошая все-таки песня, хоть и грустная. Вот только ничего больше настолько в тему на ум не приходит. Умеют же люди!..

    О чем бишь я? А, вспомнил. Вот не было печали, приспичило Вове выйти в залив и порыбачить с лодки. Не сиделось ему в нашей уютной лагуне, ага. Надоели крабы и прочие моллюски, захотелось тунца, то есть конечно же местной рыбы с говорящим названием «полосатик». Прямо до жжения в пятках. Я бы и не пошел с ним, работы океан целый, но он завелся, мог и один свалить. Пришлось присоединиться, дабы не переть против техники безопасности, что в местном океане чревато весьма и весьма. Вроде и недалеко отошли, но до ближайшего берега километров пять, причем в любую сторону. Ничего удивительного, острова в архипелаге натыканы густо, проливов больше десяти километров шириной просто нет. Чаще и того меньше – буквально сотни метров. Но моря в Новой Земле настолько суровы, что знаменитым челябинским парням остается лишь утереться. Если просто свалился в воду, твои шансы на выживание близки к пятидесяти процентам: либо сожрут, либо нет. А если плавсредство упустил, то считай себя стопроцентным покойником – даже несколько сотен метров протоки превращались в смертельно опасный аттракцион «увернись от акулы». Причем акулы отнюдь не самое страшное – есть еще и пираньи, и зубастые киты, и крокодилы, что характерно, морские. Это не считая всякой мелкой пакости. В общем, есть о чем задуматься. Недаром нам первые два дня лекции по основам безопасности жизнедеятельности читали, даже из поселка не выпускали.

    – Вова, долго еще?.. Па-бам, па-ба-ба-ба-ба-пам…

    – Не ной, Профессор, готово уже. – Напарник прекратил возиться со снастью и повернулся ко мне. – Давай по малой вперед.

    Это мы с превеликим удовольствием. Зажарился уже торчать посреди пролива. Лодка старого Пабло особыми удобствами не обременена, навеса над задней банкой не предусмотрено, даже самого плохонького. Да и какие, на фиг, удобства, если во всей лодке длины метров шесть-семь, обычная дощатая скорлупка. На такой от берега отходить страшно, не то что рыбачить. Правда, мотор приличный – четырехтактная «хонда» девяностых годов выпуска. Тяговитый движок, ему самое место на более крупной посудине, желательно в паре с таким же. И заводится от кнопки. Так что мне оставалось лишь под бодрое тарахтенье потянуть ручку контроллера дистанционного управления, поддав газу. Лодка начала не спеша набирать скорость – по субъективным ощущениям, километров так до двадцати в час, и тут Вова показал большой палец – типа хорош, быстрее не надо. Ну и славно. Можно спокойно сидеть и мурлыкать под нос привязавшийся мотивчик. Хотя уже не мурлыкать, а чуть ли не в голос гнусавить из-за шума мотора.

    Тем временем напарник привел в боевую готовность снасть – двухметровую жердину толщиной чуть не с руку, с привязанной к ней мощной леской, смахивавшей на тонкий тросик. На конце ее болтался кованый крюк, увешанный кусками белой виниловой изоляции с высоковольтного провода. Где он его раскопал – ума не приложу.

    – Профессор, заколебал уже мычать! – Вова с предельно сосредоточенным видом забросил жуткую удочку и принялся ждать поклевки.

    Этому способу лова полосатика напарника научил старый Пабло – неугомонный старикан из приданной технической команды. По технологии полагалось удилище после забрасывания приманки фиксировать в специально для этого предназначенных пазах в борту и продольном брусе, проложенном по центру лодки от носа до задней банки. Но Вова не привык искать легких путей, поэтому на рекомендации забил и просто держал удилище в руках. За что и был наказан: примерно через пять минут неспешного движения полосатик клюнул. Выглядело это как мощный рывок с не менее мощным уводом лесы вперед по курсу. Вова от неожиданности рухнул на колени и больно приложился рукой о борт, но снасть не выпустил, лишь ругнулся матерно. Я без напоминания сбросил ход и с азартом вгляделся в водную гладь.

    – Вова, не тормози, подсекай!!!

    – Блин! – Напарник с хрипом выпрямился, рванув жердину. – С-собака страшная, вот я тебя щас!..

    Из воды показался нос крупной рыбины. Она извивалась и пыталась соскользнуть с крюка, но Вова уже крепко стоял на ногах и вытягивал упрямую добычу из родной стихии. Оказавшись в воздухе, полосатик обмяк и был беспрепятственно подведен под самый борт, где я его и подцепил сачком.

    – Сильный, тварюга! – перевел дыхание Вова. – Килограммов семь будет.

    – Ага, – подтвердил я, разглядывая добычу.

    Хороший экземпляр, крупный, так что на вечер мы харчами обеспечены. Можно будет шашлычок замутить, благо мангал я собрал из подручных материалов сразу по прибытии. Порадуем Пепиту, а заодно и себя, любимых.

    – Вов, как думаешь, лимоны здесь можно раздобыть?

    – Да наверняка, – отозвался напарник, колдуя над снастью. – И уксус найдем, хотя лучше вино взять. Инес поможет.

    – Значит, шашлык?

    – Угу. – Вова вновь вооружился чудовищной удочкой и поправил приманку на крючке. – Давай еще заход.

    – На фига?

    Честно говоря, рыбалка уже напрягала.

    – Олег, нам этого полосатика с твоими аппетитами больше чем на сутки не хватит. Надо запас делать, пока есть возможность. Пошел помалу.

    Второго полосатика пришлось ждать минут пятнадцать. Я уже начал терять терпение, когда жердина, на этот раз по всем правилам зафиксированная, резко выгнулась и завибрировала от нагрузки. Привычно погасив скорость, я дождался, пока Вова подтянет добычу к борту, и вновь задействовал мегадевайс под названием «сачок». Второй экземпляр оказался еще крупнее и тянул на все десять килограммов.

    – Доволен, маньячина? – Нам столько за неделю не сожрать, а холодильник малюсенький, в морозилку обе рыбины однозначно не влезут. – К берегу править?

    – Давай еще заход! – Вова затрепетал ноздрями в предвкушении знатной добычи. – Когда еще так порыбачим! Не обманул Пабло!

    – Ага! Если я не ошибаюсь, клев будет таким, что клиент позабудет обо всем на свете, – изобразил я героя известной комедии. – Вова, угомонись. Куда рыбу денем?

    – Соседям раздадим, – не поддался напарник на провокацию.

    Все ясно. Это в нем охотничий, в нашем случае рыбацкий, инстинкт проснулся. И азарт заодно. Ладно, пусть порадуется. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.

    – Закидывай, браконьер!

    На третьем заходе результат себя ждать не заставил вообще: уже через минуту удилище дернулось, но как-то слабо, и леска резко ушла под лодку, а не рванулась вперед по курсу. Только бы не крокодила зацепили…

    Вова окинул меня растерянным взглядом, я в ответ пожал плечами и сбросил ход. Лодка легла в дрейф, фактически застыв на месте – штиль же.

    – Чегой-то тяжело идет. – Напарник неспешно вытягивал леску, усевшись на дно и упершись ногами в борт. – Но не дергается.

    Что-то проскрежетало по дну, и из воды под носом лодки показалось нечто бесформенное, черное, с торчащими белыми прутьями. Я присмотрелся внимательнее и скрючился в спазме, выблевав за борт завтрак. Вова от неожиданности выпустил из рук леску, но умудрился в последний момент поймать удилище.

    – Профессор, ты чего?

    – Охренеть. Вова, мы трупак выловили! Бросай на фиг свою удочку, валим на берег!

    – Да гонишь! – не поверил напарник. – Какой трупак, ты бредишь?..

    – Не веришь – тяни снова.

    – И вытяну! – набычился Вова. – Надо удостовериться.

    – Ага. Только вытаскивать сам будешь и лодку потом отмывать тоже сам.

    Однако Вова на мои угрозы не обратил внимания и вновь принялся тянуть леску. В результате через несколько секунд неопознанный труп оказался в лодке, но на этот раз спазм мне удалось сдержать, да и нечем уже блевать было. А напарник даже не побледнел.

    – И чего ты так испугался? – вопросил он, брезгливо осмотрев останки. – Как говорил небезызвестный Джон Сильвер, мертвые не кусаются. А этому и нечем.

    Действительно, на звание трупа выловленный фрагмент тушки не тянул. От тела осталась лишь верхняя половина без головы и правой руки, да и та была дочиста обглодана морскими обитателями. По сути, останки представляли собой грудной отдел скелета, затянутый в изодранную разгрузку.

    – Вот это я называю разделать как бог черепаху! – прокомментировал Вова состояние трупа. – Похоже, его на куски разорвало, причем еще до того, как он в воду попал.

    – Угу, жертва авианалета.

    – Скорее всего. Шел на лодке, попал под раздачу. Тут во время захвата кубинцам эскадрилья Ми-24 помогала, гоняли летуны разбегавшихся пиратов.

    Очень похоже. От нападения местных морских хищников раны немного другие бывают – чаще всего откушенные конечности. Или вообще целиком глотают, не пережевывая. Пабло много страшилок порассказал.

    – Глянь-ка! – Вова склонился над телом, расстегнул карманы разгрузки. – У него магазины сохранились. Калашовские, опа! Точно кто-то из пиратов. А это что?

    Напарник выпрямился, удерживая в руках закатанный в полиэтилен листок. Всмотрелся в рисунок, расплылся в довольной ухмылке и протянул находку мне.

    – Прикинь, Профессор, опять карта!

    Да ну на фиг!!! Дежавю, ненавижу это чувство. Мало нам было приключений в Порто-Франко, еле от долбаных латиносов отбились, а тут еще счастье привалило.

    – Вова, я тебя умоляю!

    – Не, правда карта! – Напарник сиял как медный таз. – Дикие острова, в подробностях, один остров кружком обведен, и крестик на нем. Спорим, там сокровища?

    – Вова, уймись. – Я уселся на банку и принялся разглядывать трофей. – С чего ты решил, что там сокровища? Может, там база пиратская… была. Или у трупа там делянка с коноплей. Или…

    – Профессор, помолчи! – Вова возбужденно прошелся по лодке – три шага вперед, три назад. – Мне по фигу, что там. Понимаешь, мне приятно думать, что там сокровища. Так жить интересней!

    – Если ты собрался проверять, то без меня.

    – Скучный ты, Олег, – заклеймил меня напарник. – Как ты можешь от такого приключения отказаться? Ты только представь: море, остров с пальмами, пираты, все дела! А?..

    Ишь, глазенки загорелись. А вот хрен вам по всему лицу. Не дождетесь.

    – Вова, мне, в отличие от некоторых, есть чем заняться. И работы море. Хочешь – бери Пабло и вали, проверяй свой остров. Может, найдешь неприятностей на задницу. А мне того грузовика в саванне хватило и сопутствующих приключений.

    – А-а-а! – махнул рукой Вова. – Ну тебя, унылый и скучный ботаник. Такой душевный порыв испоганить… все настроение испортил. Давай к берегу.

    – Обязательно, – взялся я за руль. – Только сначала труп за борт выброси.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 15 число 4 месяца, 15:40

    Вова, рыбак хренов. Хорошо, не отказался отправиться на поиски правильных ингредиентов для вечернего шашлыка. Хоть какая-то от него польза, а то только и знает, что по пляжам шататься и кабаки инспектировать. Оба сразу. Поселение по здешним меркам достаточно крупное – тысячи три жителей всех возрастов и обоих полов. А кубинцы, как и другие латиноамериканцы, люди весьма горячие, без развлечений обходиться не умеют, вот и выросли как по волшебству целых два бара, и оба на пляжах. Домов еще толком не было, а бары уже открылись. Городишко существовал чуть больше двух лет, но успел обзавестись всеми необходимыми атрибутами – ратушей (деревянной, типа бунгало), полицейским участком со стальной клеткой вместо сырого подвала, десятком лавок и магазинчиков, торгующих всякой всячиной… Даже торговец лодками свой завелся. Он же под шумок продавал мотоциклы, скутеры и квады. А что, очень ходовой товар в этих местах. Только вот заведений общепита не прибавилось, хотя и были попытки. Конкуренции не выдержали. Да, забыл: есть еще блошиный рынок, где местные домохозяйки собираются почесать языками и прикупить свежей рыбы. Порт хоть и крошечный, но полноценный – с бетонным причалом, краном и складами. Это, пожалуй, единственные в городе капитальные строения. Их в первый год возвели, потратив горы бетона. Они, да еще форт – четыре орудийные башни, снятые со списанных кораблей и закатанные в тот же бетон. Плюс батарея Д-30 от Русской Армии, но эти ближе к центру острова спрятались, в предгорьях. Им прямой наводкой работать не нужно.

    Городок наш еще и перевалочная база – здесь перегружаются товары, идущие из Берегового крупными партиями, и уже отсюда распределяются по всему северу архипелага. Сьенфуэгос – самая западная точка Диких островов, ближе к русскому порту ничего нет. Есть еще база на острове Северный, но оттуда проще до Новой Одессы добираться. Да только не очень идут на контакт москвичи. А название острову придумал командир штурмовой группы, выбивавшей пиратов, – сам он родом из одноименной провинции старосветской Кубы, напомнил ему рельеф местности малую родину.

    В общем, Фортальеза очень интересное и самодостаточное местечко, даже Новой Гаване до него далеко. Там народу в разы больше, да и порт не в пример нашему, но и жизнь дороже и бестолковей. Мне Фортальеза куда милей. К тому же контракт не вечный – доведу до ума оба траулера, и вернемся мы с Вовой в Порто-Франко.

    Как мы вообще на острова попали? А очень просто – морем. Доставил нас из Порто-Франко в Береговой за неполные две недели испанский каботажник из Виго. Из Берегового в Фортальезу добрались уже на местном челноке – кургузой десантной барже под командованием здоровенного одноглазого негра. А инициатором великого переселения выступила Пепита – она от лица кубинского руководства попросила нас (читай – меня) помочь довести до ума закупленные по дешевке в старом мире малые рыболовные траулеры типа «Балтика». Я ни разу не корабельный механик и во всех этих морских делах дуб дубом, но тут оказия случилась: суденышки были без силовых установок. На лом предназначались, а эмиссары РА выкупили. Местные Кулибины решили оснастить их ярославскими дизелями, кои и закупили по спецзаказу в достаточном количестве, благо проблем с этим никаких: движок – не танк. Только не учли одно обстоятельство: благоприобретенные моторы хоть и были уже адаптированы к нуждам корабельным (Алтайский дизельный завод занимается), но требовали доводки и регулировки непосредственно на судах. Тут навалились проблемы, бандиты в дельте Амазонки активизировались, заваруха на Острове Ордена и прочие неприятности, и о траулерах на некоторое время позабыли. Не до них было технической службе. И простояли они в забвении, пока кубинцы на Диких островах не освоились и не принялись налаживать лов в промышленных масштабах. Вот тут-то и сделало демидовское руководство знатный подарок союзникам. Оба траулера на буксире притащили в порт Фортальеза, передали из рук в руки и самоустранились от проблемы, как в поговорке – баба с возу – кобыле легче. Кубинцы было обрадовались, попытались сами движки на место воткнуть, да застопорилось дело, не нашлось у них толкового моториста. Из Берегового выписать тоже не вышло – там своих забот выше крыши. И тут Рикардо Мартин очень некстати вспомнил о моем инженерном и аспирантском прошлом – проболтался я как-то по пьяни. Пепиту настропалил, а та и рада стараться: сезон дождей закончился, с квадом разобрались в общих чертах, работу мастерской наладили, можно и отдохнуть. Она, кстати, в Нью-Рино после той памятной гонки не поехала, со мной в Порто-Франко несколько месяцев проторчала. И тут начала мозги компостировать – поехали, там тепло, море, родственники даже есть. К тому же не бесплатно. Уговорила, короче. А дальше уже дело техники.

    И вот мы без малого три недели торчим на приветливом острове Сьенфуэгос. В общем-то я не жалею – климат и правда замечательный, купание (в лагуне, естественно) великолепное, пляжи опять же… Вот только вкалывать приходится за троих. Что поделать, Вова к нудной тяжелой работе не приспособлен психологически, чахнуть начинает через пару дней. Приходится собственную природную лень забарывать и отдуваться за всех сразу и каждого по отдельности.

    Работы, в принципе, осталось еще на неделю – один траулер команда в море обкатывает, а со вторым легче пошло, отработана технология уже. Дольше всего с топливным насосом провозился. Пока подобрал оптимальные настройки, семь потов пролил. Хорошо еще, нашелся в Береговом древний регулировочный стенд, КИ-921М шестидесятых годов выпуска. И отжать его удалось у прижимистых техников почти безболезненно – помог кубинский представитель. Но намучился от души. Сейчас-то вообще мелочь осталась: движки на месте, и в силовой установке, и в дизель-генераторах, только топливоподающую аппаратуру смонтировать, благо она уже настроена. Собственно, этим я в настоящий момент и занимался – прикрутил на законное место ТНВД и выставлял угол опережения впрыска.

    Вот только мешает мне что-то… А, понял – Вова со старым Пабло на палубе трындят, прямо у меня над головой. Через настил все прекрасно слышно. Просто ужасающий суржик – дикая смесь русского с английским с вкраплениями испанского. На этом наречии многие местные с нами общаются. Кто из кубинцев постарше, те по-русски неплохо говорят, а вот с молодежью в основном на инглише приходится. Хотя за эти три недели плюс две на каботажнике из Виго даже я верхушек нахватался, при случае могу ввернуть по-испански, и не только матюги. Разговор-то, кстати, интересный.

    – Что бы ты понимал, Вольдемар, в этом божественном напитке! – Это Пабло, он с первых дней Вову так прозвал, чем бесил его до невозможности. – Ром – это… это… это божественно! Невыразимо словами. La sangre del dios![3]

    – Фигня. Лучше водки нет ничего. – А это уже Вова. – Анисовая, да чтоб ключница делала!

    Зря старался. Пабло в старых советских комедиях не силен и шутку не понял.

    – Ром – это не просто напиток. Это традиция. Как у японцев чайная церемония. Вот ты как ром пьешь? – перешел Пабло в наступление. – Небось набулькаешь полстакана и опрокинешь без закуси?

    – Ну да, в общем… А что не так?

    – Темнота! Ты неотесанный варвар, тупой salvaje![4] – Кажется, Пабло сейчас лопнет от возмущения. – Как можно этот благородный напиток глушить на манер водки?! А как же букет, аромат, вкус, в конце концов?! Dios mío[5], ты хуже гринго – те хоть к виски приучены!

    – Да ладно тебе, бухло, оно и в Африке бухло. – Ага, Вова в спиртных напитках неразборчив, лишь бы горело и по мозгам било. – Чего там смаковать – наливай да пей!

    – И-эх! – Судя по звуку, Пабло хватил шляпой о палубу. – Вольдемар, тебя незамедлительно нужно посвятить во все тонкости употребления рома! Это просто возмутительно! В голове не укладывается!

    – А я что, я ничего, – пошел на попятный Вова. – Нужно, значит, учи. Я сбегаю?

    – Куда?!

    – В лавку, – невозмутимо отозвался мой напарник. – Не будешь же ты меня учить пить ром на сухую?!

    – О мой бог! – Пабло сейчас точно кондратий хватит. – И это ты называешь ромом – дешевое пойло в бутылках с красивыми этикетками? Никогда, слышишь – никогда! – старый Пабло не опустится до употребления этого жалкого суррогата!

    – Че, паленый?! – изумился Вова. – Офигеть, я думал, только в России левую водку гонят.

    – Этот недовиски не достоин носить гордое имя рома! – торжественно возвестил Пабло. – Ром – это «Рон Варадеро» или «Гавана Клаб», желательно не ниже золотого. А та бормотуха, что продается в наших барах, – это обычная тростниковая самогонка. Эх, приехал бы ты ко мне в деревню лет десять назад, когда я жил на Кубе! У меня был собственный перегонный куб, я собственноручно выгонял отборный тростниковый сок и выдерживал ром в дубовых бочках из-под «Джека Дэниелса»! Добавлял чуточку патоки для букета… Были времена. А теперь о приличном роме можно только мечтать.

    – Опа! Да ты самогонщик! – удивился Вова. – А что тебя останавливает? Тростник вы уже высадили, второй урожай получили. Бочки из-под «Одинокой звезды» можно заказать. И вперед – восстанавливать славные традиции винокурения!

    – Если бы все было так просто, – погрустнел Пабло. – Тростникового сока в нужном количестве не достать. Куба перегонного нет, и соорудить не из чего. Патоку где взять? И бочки дорогие небось…

    – Не надо отчаиваться, – приободрил собеседника мой напарник. – Не получается в промышленных масштабах, давай для собственного употребления организуем. Можешь технологию описать?

    – Да какая там технология, – отмахнулся старик, – берешь тростниковый сок, перегоняешь, разливаешь по бочкам, добавляешь патоку, выдерживаешь.

    – Так просто?! Чего-то это мне напоминает… Эй, Профессор! – заколотил Вова каблуком по настилу. – Слышь, ты самогонный аппарат смастрячить сможешь?

    Отчего ж не смочь, смогу. Вот только с работой закончу. Хотя… На сегодня можно закругляться, к тому же разговор сместился в практическую плоскость, весьма и весьма приятную. Я вытер руки ветошью и вылез из машинного отделения на свет божий.

    – Олег, сможешь? – Пабло, в отличие от напарничка, всегда называл меня по имени. – Или Вольдемар опять авантюру затеял?

    Я окинул старика задумчивым взглядом. Хороший мужик Пабло и механик отличный. Мне его в усиление дали, чтобы проще контакт с местными монтажниками установить. Те все больше молодые парни, для них начальник их возраста не авторитет, а Пабло они слушались. Вообще, он весь такой кряжистый, на пивной бочонок похож. И с усами, пышными такими, висячими. Он ими отсутствие шевелюры компенсирует. Характер горячий, латинский. В молодости был не дурак подраться, одно время входил в национальную сборную по боксу. С возрастом отяжелел, остепенился, стал в чем-то философом. Короче, полная противоположность Вове.

    – Я не буду тебя обнадеживать, Пабло. – Нечего показывать, что проблема яйца выеденного не стоит, а то труд мой совсем уважать перестанут. – Но я не вижу ничего невыполнимого. Все, что нам надо, – емкость для браги, змеевик, система охлаждения и тара для готового продукта.

    – Что такое брага? – уточнил будущий винокур. – И что за готовый продукт?

    – Насколько я понимаю, у тебя проблемы с исходным сырьем. – Я уселся на ступеньку трапа и принялся размышлять вслух: – Чистый тростниковый сок в нужном объеме ты не достанешь. Но есть выход – берем отходы производства, жмых, или как они там называются. Добавляем сахар, фрукты местные, сок, сколько найдешь, дрожжи – вот тебе и брага. Даем ей побродить несколько дней, а потом перегоняем. При желании можно дважды. На выходе получаем самогон – в зависимости от качества браги и количества перегонок от сорока градусов и выше.

    – Да-да, – оживился Пабло, – получим самый настоящий ром, тот, что называется blanc. А потом его можно будет выдержать и добавить ароматизаторы… А ведь может выгореть! Мы можем стать монополистами на этом острове!

    Наивный. Неужели он думает, что еще никто не догадался самогоноварением заняться? Столько сырья под рукой! Хотя ему виднее.

    – Короче, проблем нет. Нужно только змеевик сделать. Для него нужны тонкие металлические трубки.

    – Насколько тонкие? – Ага, деловой разговор пошел.

    – Внутренним диаметром миллиметров десять примерно. Плюс-минус два.

    – Вот озадачил, Олег! – Пабло крепко задумался. – Нет у меня таких трубок. Самые тонкие – полудюймовые водопроводные.

    – Не пойдет, – почесал я в затылке. – Мы их согнуть не сумеем. Можно, конечно, взять прямую длинную трубу, но тогда с системой охлаждения проблемы возникнут. Опять же освященные веками традиции… надо думать.

    – Подумай, Олег, подумай. И я подумаю.

    На том и порешили. Вова интерес к проблеме на данный момент потерял – он свою часть работы выполнил: подал идею. Реализация, как обычно, ложилась на мои плечи.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 16 число 4 месяца, 02:10

    Инес все-таки очень горячая штучка. Почти два часа меня эксплуатировала всячески и никак не успокоится.

    – Радость моя!.. – Я попытался отвернуться и укрыться с головой одеялом. – Радость моя, я тебя умоляю!.. Давай уже спать!

    – Не хочу спать, хочу тебя!

    Блин, когда же ты угомонишься наконец!

    Ах вы ручки шаловливые, ах вы ножки стройные да гладкие… Опаньки, опять. Ну ладно, чего не сделаешь ради любимой женщины.

    – Меня хочешь?! Ну, получай!

    – Дурак! Пусти! Ах, а-а-ах, а-а-ах!..

    Ну вот, вроде довольна. Откинулась на подушку и дышит умиротворенно. Третий час ночи, а завтра вставать ни свет ни заря. Хотя оно того стоило. Пока мы в Порто-Франко жили, кровать сломали. А кровать у меня была мощная, из хорошего уголка сваренная. И матрас на поддоне из толстенных брусьев. Однако ж не выдержала, хотя сначала пружины повылезали, и Инес об них царапаться начала. Пришлось другую кровать заказывать у местного плотника. Аэродром он смастерил на загляденье. Эх! Не то что местные койки – пришлось по старинке две рядом ставить. Жутко неудобно.

    Вроде заснула. Так, осторожненько отодвинуться…

    Вечер сегодня удался на славу. Из выловленного поутру полосатика получился отличный шашлык – Вова не подвел, отыскал трехлитровый жбан белого вина, лимонов подогнал, а в Пепитиных запасах нашлись необходимые специи. Замариновали плотное белое мясо, а потом поджарили на углях. И почти весь вечер ели, запивая белым сухим испанского производства. Наверное, поэтому Инес сегодня такая неугомонная – после спиртного ее всегда на это дело тянет и развлекаться она может часами. Впрочем, мне доза малая тоже помогла продержаться. Вино, кстати, что бы ни говорил Пабло, очень даже недурственное. Хотя из меня сомелье никакой: худо-бедно сухое от полусладкого отличаю и белое от красного. Старый механик подтянулся на огонек ближе к вечеру, часов в десять, и не один – приволок на прицепе племянника по имени Мигель. Тот еще живчик – высокий, стройный, с роскошными кудрями. И ехидный, скотобаза. На Пепиту сразу глаз положил. На этой почве мы с ним и познакомились на третий день по приезде. Пришлось доходчиво объяснить, что данная особь женского пола занята и уступать ее другому самцу у меня желания нет. Мигель понял сразу, он еще и умный оказался. Хотя я подозреваю, что сговорчивость его подогрели два пропущенных удара – в печень и солнечное сплетение. Ну и Пепита недвусмысленно дала понять, кто в доме хозяин. Потом, правда, мы подружились и о неприятном инциденте старались не вспоминать. Тем более у Мигеля были отношения с очень даже симпатичной девушкой, а на Инес он стойку сделал чисто инстинктивно. Ну и меня недооценил, впрочем, как обычно. А с Вовой они вообще неразлейвода.

    После прихода гостей разговор вновь плавно съехал на достоинства различных марок рома, потом кубинцы немного поспорили о преимуществах и недостатках технологий его изготовления, а под конец старый Пабло в очередной раз посетовал, что нет возможности наладить производство на солнечном Сьенфуэгосе. На том и разошлись, весьма довольные проведенным с пользой временем.

    А я потом еще битых два часа раздумьями мучился, на предмет изготовления змеевика для самогонного аппарата. Очень уж Пабло вкусно расписывал достоинства настоящего рома, даже blanc, не говоря уж о золотом «Гавана Клабе». Но данные мысли меня одолевали лишь в краткие передышки, что позволяла устроить Пепита во время бурной постельной баталии. Вот и теперь, вместо того чтобы провалиться в целительный сон, ворочался и думу думал. Есть! Ай да я, ай да сукин сын! Придумал!

    И тут до меня дошло, что Инес пытается у меня что-то выпытать. Еще бы не дошло – когда так по ребрам локтем саданули, до кого угодно дойдет.

    – Что?.. Радость моя…

    – Я тебе покажу «радость моя»! – Пепита прямо-таки шипела от бешенства. – Я тебя пять раз спросила – любишь меня? А ты? Как бормотал что-то, так и бормочешь! Да ты меня даже не слышишь! Подонок! Ненавижу! Вон отсюда!!!

    Черт, я ведь с краю лежу! А-а-а-а-а!!! Твою мать, больно-то как! Что у нее за привычка – упрется в стену спиной, ногами мне в бок и с кровати сбрасывает. Не первый раз уже.

    – Инес! Любимая!

    – Вон как запел, кобелина! Вали давай и до утра не возвращайся! А утром еще прощение вымаливать будешь!

    Досадно. Как же я проморгал ее любимый вопрос? Есть у нее дурацкая привычка – после секса, уже на гране сна, в полудреме, спрашивать начинает, люблю ли я ее. И если не слышит ответа, просыпается и устраивает разборку. Очень мило. В Порто-Франко я пару раз в машине ночевал, в гараже, благо идти недалеко – по лестнице спустился, и готово. Потом приноровился и больше не косячил. А как на Сьенфуэгос приехали да в это романтическое бунгало заселились, расслабился слегка. За последние две недели трижды у Вовы ночевал. Ну и ладно. Если не суждено провести ночь под боком у любимой женщины, перекантуюсь у лучшего друга. Если мне память не изменяла, в жбане еще оставалось немного. Да и у Вовы наверняка заначка имеется. Тем более идею обмозговать надо, а потом и обмыть, как положено.

    Вздохнув тяжко, поднялся с пола и принялся облачаться в форму одежды номер два: применительно к тропическому острову легкая футболка, шорты и кроссовки. Более чем достаточно, учитывая, что до Вовиного обиталища неполных две минуты ходьбы – его поселили в бунгало напротив. Здесь вообще предпочитали однотипную застройку, особенно в гостевых зонах, справедливо полагая, что, если есть над головой крыша, уют создать жильцы и сами сумеют. Симпатичные домики – стены по грудь примерно, крыша из тростниковых циновок на столбах, промежутки между ними затянуты рабицей и вторым слоем противомоскитной сеткой. Пол дощатый, где-то на полметра над землей поднят, чтобы местные ползучие гады не забирались. Одна большая комната-студия и несколько ширмочек – как хочешь, так и перекраивай пространство. Мебель, правда, убогая: стол, пара табуреток, две кровати-односпалки, из которых мы сразу же смастерили супружеское ложе. И холодильник – нам, как ценным специалистам, предоставили апартаменты люкс. Электроснабжение централизованное, водопровод тоже уже успели проложить. Короче, вполне удобное и комфортабельное жилье. Нам с Пепитой даже понравилось.

    Вова отозвался почти сразу, стоило только постучать в дверь.

    – Профессор! Опять Инес выгнала? Заходи, открыто.

    Даже из постели вылезти поленился. Друг называется. Я завалился в тамбур-прихожку и в отместку врубил свет во всем бунгало.

    – Профессор! Ну на фига?! – возмутился Вова, однако из-под одеяла вылез. – Чего иллюминацию развел? Не знаешь, где вторая кровать стоит?

    – Вольдемар, у меня идея! – возвестил я, увернувшись от подушки. – Хватит дрыхнуть, и тем более нечего в меня швырять столь необходимыми предметами домашнего обихода.

    – Выкладывай, – зевнул напарник.

    – Я знаю, из чего сделать змеевик.

    Вова заинтересованно глянул на меня, ожидая продолжения.

    – Давай наливай, обговорить надо.

    Вове только скажи про «наливай». Как по волшебству, на столе возникли початый кувшин с вином, тарелка с остатками шашлыка, пара лимонов, нарезка из копченой рыбы и еще какая-то мелочь. Напарник занял одну из табуреток и разлил выпивку по стаканам.

    – Короче, змеевик можно сделать из топливных трубок, – оккупировав вторую табуретку, выдал я результат ночных раздумий. – Они легко гнутся, достаточно длинные и прочные.

    – Не вижу проблемы. – Вова тут же принялся мыслить практически, как он это умеет. Когда хочет, конечно. – У тебя в запчастях к дизелям должны быть.

    – Не все так просто, Вольдемар. – Я задумчиво пригубил вино, удовлетворенно отметив, как перекосилась рожа напарника. – Яэмзовские трубки не подойдут. Слишком тонкие, внутренний диаметр маленький. Чтобы через них пар прогнать, нужно будет чан с брагой делать герметичным, а это гемор. Одной резиновой прокладкой не обойдешься. Опять же возможны последствия в виде большого бабаха – паровые котлы при избытке давления в ромашку разрывает.

    – И что же уважаемый Профессор предлагает? – невинным тоном поинтересовался напарник.

    – Нужны трубки потолще. В идеале латунные или медные. Как вариант подойдут стальные от корабельного малооборотистого дизеля, который на мазуте работает или хотя бы на соляре. Короче, надо искать старую калошу или запчасти от нее. Задача ясна?

    – Яволь, герр лейтенант! – вытянулся в струнку Вова.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 16 число 4 месяца, 11:20

    Я повертел в руках топливопровод высокого давления от ярославского дизеля и задумчиво почесал в затылке. Нет, все-таки тонковат, нормального змеевика из него не выйдет. Да и запасных нет, а потрошить движок никто не позволит. И принялся прикручивать трубку на законное место. Пусть у Вовы с Пабло голова болит. Лично я и без местного самогона обойдусь.

    В принципе, с главной силовой установкой траулера я уже закончил, остались два дизель-генератора. По сути это обычные движки, спаренные с электрической машиной, – всего и отличий от транспортного дизеля, что в режиме постоянной мощности работают. А для этого требуется специальная настройка регулятора ТНВД. В небольшом сарайчике у пирса я устроил походную мастерскую, в которой было все необходимое для регулировки топливной аппаратуры, включая насосный стенд. На нем уже был смонтирован насос от одного генератора, а второй лежал рядом в ожидании своей очереди.

    Ничего сложного, но работа кропотливая и небыстрая. Видит бог, я тянул время, как мог, но откладывать дальше уже некуда. Придется приступать, вот прямо сейчас. Как говорят китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага.

    И я его сделал. Правда, успел только выбраться из пещеры машинного отделения на дощатую палубу и протереть пальцы ветошью. А потом на траулер завалились гости числом двое – мой горячо любимый напарник Вова и старый механик Пабло. И почему я нисколько не удивлен? Эти два типуса о чем-то оживленно беседовали, не обращая внимания ни на что вокруг. Вова размахивал руками, его собеседник хитро улыбался в усы и кивал.

    – Буэнос диас, сеньоры! – поздоровался я. – Чем могу быть полезен?

    – Профессор! – обрадовался Вова. – Тебя-то мы и ищем.

    – Замечательно, – хмыкнул я. – Нашли. Что дальше?

    – Олег, Вольдемар мне рассказал о твоем предложении. – Пабло присел рядом со мной и развил мысль: – Я в восторге. Но хоть убей, не знаю, где раздобыть эти чертовы трубки. А ничем заменить их нельзя?

    – Пабло, я же тебе объяснял уже. Можно. Любой другой трубкой подходящего диаметра. Только кроме топливопроводов мне на ум ничего не приходит. Водопроводная труба не подойдет. Хотя если металлопластиковую взять… может, и выгорит что. Можно здесь такую найти?

    – Здесь вряд ли, – задумался старик. – Можно заказать, но метр или два никто не потащит – это надо из Берегового или Новой Гаваны, а такую мелочь везти просто невыгодно. К тому же тебе уезжать скоро, можем не успеть. Плюс стоить это будет дорого. На блошином рынке поспрашивать? Сомневаюсь. Может, холодильник раздербанить?

    – Не пойдет, трубки хоть и медные, но очень тонкие. А если радиатор?

    – Где я тебе его откопаю? У нас тут и машин-то нет почти…

    – От квада. Пофиг какой, можно и масляный. Масляный даже лучше. Или от печки теплообменник.

    – Олег, ты сам подумал, что предложил? Какая, на фиг, печка в нашем климате? А квад курочить мне никто не даст. Радиатор заказать, конечно, можно, только ждать недели две придется.

    – Пабло, – ухватился я за мелькнувшую мысль, – а у вас тут склад есть?

    – Какой?

    – Обычный, ведомственный. Наверняка же у вас завхоз есть в портовом хозяйстве, а завхозы это такие люди, что без склада жить не могут.

    – Да? – удивился Пабло. – Точно ведь, есть хибара, хламом под крышу забитая. Пошли к Мигелю.

    – Он завхоз? – настал мой черед удивиться.

    – Не-а, он начальник смены охраны порта. Как раз сейчас на дежурстве.

    Во как. Выходит, я с большой по местным меркам шишкой по приезде конфликт имел. Ну и ладно. Хорошо, что Мигель незлопамятный.

    – Ну идемте, что ли…

    Путь до караулки занял несколько минут – всего-то и нужно было спуститься по сходням на пирс и пройти по нему до небольшого двухэтажного домика – деревянного, с просторной верандой на втором этаже. Не дорос еще местный порт до бетонных укреплений.

    По веранде прохаживался наблюдатель, вооруженный биноклем и бразильским «имбелом». Еще один часовой маячил у входа в караулку. Он попытался было преградить нам путь, но Пабло отодвинул его в сторону, проигнорировав возмущенный вопль.

    Внутри домик представлял собой типичнейшее караульное помещение: стойка с дневальным, пара плетеных диванчиков для отдыхающей смены, у дальней стены клетка оружейки. Небольшой клочок пространства отделен хлипкими стенами. На двери табличка «Начальник смены». Пабло уверенно протопал к входу в кабинет, по пути шикнув на дневального, мы с Вовой под шумок просочились следом.

    Мигель – при форме, лейтенантских погонах и пистолете – оказался на месте. Восседал этаким орлом в дешевом офисном кресле, закинув ноги на стол, и попыхивал сигарой. Сигары, кстати, местные – кубинцы по традиции наряду с сахарным тростником с первого года табак начали выращивать. Знающие люди говорили, что продукция не хуже старосветской. Не могу оценить, ибо не курю. Как же он тут надымил! Хоть топор вешай.

    Узрев ворвавшихся в кабинет гражданских, бравый лейтенант Мигель поперхнулся сигарой и уронил ноги со стола. Дернулся было наорать на дневального, но вовремя разглядел гостей и расплылся в ухмылке.

    – Дядя Пабло, какими судьбами?!

    – Буэнос диас, племяш, – отозвался механик, устроившись на плетеном стуле. Другой мебели в кабинете не оказалось, и мы с Вовой остались на ногах. – Дело есть к тебе.

    – Я весь внимание. Привет, парни.

    Мы синхронно кивнули, отвечая на приветствие.

    – Племяш, можешь нас в портовую каптерку пустить?

    – Допустим, – задумался Мигель. – А вам зачем?

    – Хотим в хламе покопаться, трубку поискать для змеевика.

    – Вова, твоя идея? – поинтересовался племяш старого Пабло.

    – Не-а, – отперся тот. – Олег мысль подкинул.

    – Знаешь, я бы на твоем месте отказался от этой затеи, – помотал головой Мигель, переключившись на меня. – Может, там и есть что-то подобное, но, чтобы перебрать тамошние залежи, недели две потребуется. И бригада грузчиков.

    – Настолько все запущено?

    – Не то слово. Туда с первых дней строительства весь хлам сваливали, за два года столько всего набили, что дверь открывать страшно – того и гляди завалит железом. Если не секрет, что ищете-то?

    – Да какой, на фиг, секрет, – пожал я плечами. – Трубка нужна диаметром миллиметров десять, медная, но и стальная подойдет тоже. Типа топливной от дизеля.

    – На змеевик? – уточнил Мигель. – Хорошее дело. Только в каптерке не найдете. Другие идеи есть?

    – А как же! – пробасил Вова. – Нужно старое корыто с малооборотистым дизелем на мазуте. С движка бы скрутили. Ты, случайно, не знаешь, где такое найти можно?

    – Вы будете смеяться, но знаю.

    Вова тут же навострил уши, а старик и вовсе стойку сделал – ну чисто спаниель, разве что хвостом-обрубком не вилял. Я с этими собаками в свое время плотно пообщался, очень похоже сейчас Пабло среагировал.

    – Вот в этом проливчике, – Мигель ткнул пальцем в крупномасштабную карту Диких островов, занимавшую половину стены, – торчит на мели посудина. Большая, на старый сторожевик похожа. Метров, если мне не изменяет память, тридцать в длину будет.

    Я посмотрел на карту, потом на Вову – и сильно удивился. Я его знал уже давно и прекрасно изучил все нюансы поведения. Так вот, сейчас моего напарника распирал охотничий азарт, как вышеупомянутого спаниеля. И если Пабло, фигурально выражаясь, вытянулся в струнку и принялся нюхать воздух, то Вова захлебывался лаем и рвался с поводка. А это могло означать только одно – авантюрная часть натуры моего друга взяла (в очередной раз) верх и нужно готовиться к походу. Теперь-то он точно не отступится.

    – Когда пойдем? – не стал тратить время на раздумья Владимир. – Может, сейчас сгоняем?

    – Вова, ты в своем уме? – осадил я напарника. – Какой, на фиг, «сейчас сгоняем», у меня работа. Подготовиться, опять же, надо. Лодку подходящую найти. Мигель, туда долго добираться?

    – Часов пять ходу, если на хорошей посудине, – отозвался тот. – Обычная моторка не подойдет, ищите что-нибудь посолиднее.

    – Вот видишь? И вообще, оно нам надо? Пускай Пабло закажет торговцам металлопластиковую трубку, не помрет в ожидании.

    – Вот уж нет! – возмутился старый механик. – Олег, пока они ее привезут, ты уедешь. А я без твоего руководства такую сложную деталь изготовить не смогу. Я за то, чтобы сходить проверить.

    – Да откуда мы знаем, что там за посудина, – принялся отнекиваться я. – Может, там вообще бензиновый двигатель. – Сам себе-то не ври! – Или трубки еще тоньше яэмзешных. Или мотор разнесло прямым попаданием. Или…

    – Олег, не смеши людей! – подпустив строгости в голос, одернул меня Вова. – Никто ни в чем не уверен, но проверить надо.

    – Да ну вас! – Я принялся нервно мерить кабинет шагами. – Ну чего вам там понадобилось? Неужели так припекло самогонки выпить, что аж мочи нет терпеть? На алкашей вроде не похожи. Не понимаю.

    – Сразу видно малопьющего человека, – попенял Пабло. – Эгоистичный, самовлюбленный, лишенный чувства сострадания. Я уже четвертый год мучаюсь, с тех пор как с благословенной Кубы уехал. Имей хоть каплю сочувствия к слабостям старого человека.

    – Вова, ты тоже твердо решил? – сделал я последнюю попытку отмазаться.

    – Тверже не бывает. Не хочешь с нами – оставайся и копайся в своих любимых дизелях. Только мы тебе даже попробовать не нальем. Верно, Пабло?

    Тот согласно кивнул и ухмыльнулся в усы.

    – Чего вы спорите? – вмешался в разговор Мигель. – Я тоже с вами пойду. Даже если не найдете нужных трубок, так хоть проверим, в каком состоянии посудина. Нам бы такой кораблик очень пригодился.

    – Олег, рассматривай это как еще одну морскую прогулку, – обратился он уже ко мне. – Порыбачишь лишний раз, красотами полюбуешься. А если корыто еще и восстановлению подлежит, так вообще замечательно – премию получишь, контракт еще один предложим. Считай, что в качестве эксперта идешь. Соглашайся.

    – Ладно, хрен с вами, – сдался я. – А ты уверен, что корабль нас дожидается? Может, разбило уже штормом.

    – Э, сразу видно, что ты сухопутчик, – хмыкнул Мигель. – Эта посудина на мели торчит как минимум с прошлого года. Как раз тогда мы последних пиратов гоняли в северной части архипелага, вертолетчики в основном. А это значит, что один сезон дождей корпус уже пережил и не разбило его штормом. И в открытое море не унесло. Сидит, стало быть, крепко. Видел я корыто примерно месяц назад, ходил в конвое охранником. Насколько в бинокль разглядел, корпус относительно цел. По крайней мере, крупных пробоин не видел. Надстройки хорошо покорежены, орудийные башни вообще решето. Что внутри – боюсь представить. Возможно, кое-что восстановлению подлежит. Но даже если просто корпус удастся залатать – уже хорошо. Движки купить не проблема, и спец имеется.

    Ага, это он, шельма, на меня намекнул. Ну что ж, я сделал все, что мог. Осталось только согласиться.

    – Хорошо, черти, уговорили. Когда идем?

    – Я на дежурстве. – Мигель на мгновение задумался. – Завтра в восемь сменюсь. Но мне отдохнуть надо. Поэтому предлагаю отчаливать послезавтра рано утром. А за завтрашний день надо найти лодку.

    – Я этим займусь, – вызвался повеселевший Вова.

    Опа, что за нездоровый блеск глаз? Кое-кому придется в скором времени выложить все начистоту.

    – Пабло?

    – Я не пойду, – отказался тот. – Стар для таких забав. Буду пока готовить все необходимое для перегонного куба. Брагу я еще вчера поставил. Даст бог, к вашему возвращению готова будет.

    – Значит, на том и решим! – подвел итог беседе Вова, и мы с напарником покинули гостеприимную караулку, оставив старого Пабло с племянником решать какие-то свои проблемы.

    Когда мы оказались на улице и удалились от часового у входа метров на двадцать, я насел на Вову:

    – Ну-ка колись, чего это ты так возбудился?

    – Ась? – сделал невинные глаза напарник. – Когда это? Там вроде только Мигель был, а он не в моем вкусе.

    – Не ерничай, ты знаешь, о чем я. Ты чуть из штанов не выпрыгнул, когда Мигель место на карте показал.

    – А ты не догадался? – удивился Вова. – Я всегда думал, что ты умный. А последнее время тупишь страшно.

    – Колись давай!

    – Ладно, – снизошел мой бедовый напарничек. – Помнишь карту, что мы у выловленного трупака забрали? На ней этот же участок изображен, и на острове ближайшем пометочка имеется.

    Твою мать! Кладоискатель хренов! Как я сам не догадался… Но теперь уже поздно отказываться, придется участвовать в авантюре.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 17 число 4 месяца, 15:35

    Вова с поставленной задачей справился блестяще: за жалких полдня нашел лодку с командой, причем не каких-то залетных мореходов, а местных рыбаков, обитавших на острове еще при пиратской вольнице. И они, вернее, капитан и владелец судна в одном лице, согласились отвезти нас в нужное место всего за две сотни экю. Плюс заправка, само собой. Капитан человек надежный, в связях, порочащих честное имя, замечен не был. Уже больше года вместе с командой в лице старшего помощника, а по совместительству и палубного матроса, бороздил необъятные просторы Залива, подрабатывал перевозками и рыбной ловлей. Посудина более чем нормальная – пятнадцатиметровая лодка с высокой мореходностью и приличной скоростью. Пригодна не только для каботажных плаваний, но и для полноценных океанических походов. Капитан на ней даже в Береговой и Новую Одессу мотался периодически. И до сих пор жив, а это показатель.

    Весь этот ворох сведений Вова вывалил на меня, подкараулив в мастерской, когда я был занят доводкой топливного насоса. Вовремя смотаться возможности не нашлось, поэтому пришлось слушать и с умным видом поддакивать в нужных местах, восхищаясь находчивостью и деловитостью напарника.

    – Мигеля предупредил? – уточнил я, когда фонтан его красноречия наконец-то иссяк.

    – Не-а, он после дежурства отсыпается. Но это не главное. Ты бы видел эту посудину! Мечта! – не дал сбить себя с толку Вова.

    – Где ты ее откопал хоть?

    – В порту, в рыбацком затоне. Ты не поверишь! Иду по набережной, почти до конца дошел и тут смотрю – вот она! Стоит и меня дожидается. Я, не будь дурак, на посудину поднялся, капитана позвал. И вуаля – завтра в семь утра отчаливаем. Задаток я уже выплатил, за топливо после похода рассчитаемся.

    – Помнится, Пабло сильно плакался по поводу расходов на металлопластиковую трубу. Я, конечно, не специалист, но не слишком ли дорого – две сотни плюс заправка?

    – Забей, – отмахнулся Вова. – За мечту можно и больше отдать. И жаба меня при этом не душит.

    – Вова, – окинул я напарника задумчивым взглядом, – а ты про этого капитана в порту не поспрашивал? Что да как, чем занимается?

    – Обижаешь, – насупился Вова. – Конечно, первым делом. Нормальный человек, ответственный.

    – Все-таки надо у Мигеля уточнить.

    – Вечером спрошу.

    На том и разошлись, довольные друг другом. Меня особенно радовало, что наступила относительная тишина – к грохоту насосного стенда я давно привык и воспринимал его как фоновый шум. А вот Вова словоизвержением реально утомил.

    Ближе к вечеру, когда разобрался с первым насосом, я закрыл мастерскую и побрел домой. Планов намечалось громадье – вымолить прощение у Пепиты и пережить последующую бурю из-за моего отъезда, успокоить ее приятным для обоих способом ну и просто собраться – шмоток с собой наберется приличное количество.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 17 число 4 месяца, 23:30

    План удалось выполнить лишь наполовину – разборка с Инес воспоследовала, но вот до примирения дело не дошло. Уперлась и решила проявить характер. Ну и черт с ней, мне тоже упрямства не занимать. К нашему возвращению одумается, я надеюсь. А пока же она обозвала меня всячески, в грубой и эмоциональной форме описав грозящие мне неприятности, и убежала к подружкам – жаловаться на судьбу и изверга-любовника. Впрочем, оно и к лучшему – хоть в дорогу собрался спокойно.

    Сборы много времени не заняли, чай не на месяц идем. Обычный набор: комплект местного камуфляжа с непременным сетчатым капюшоном, панама, германские водонепроницаемые «мародеры», стрелковые перчатки, стрелковые же очки. Из оружия проверенный в деле USP в набедренной кобуре, охотничий нож, приобретенный по случаю на местном блошином рынке, и трофейный «имбел» – наследство приснопамятного Карлоса. Того самого, в татуировках и майке-алкоголичке. Я после разборки под шумок автомат все же уволок. И потом не пожалел о содеянном – достался мне карабин со складным прикладом, удобный и безотказный. На Диких островах он пришелся как раз в тему: местные вояки почти поголовно были вооружены этими самыми «имбелами», а потому вопрос о боеснабжении не стоял. Вове с его «сто третьим» пришлось чуть труднее.

    Надо сказать, сезон дождей я провел с пользой – работы в мастерской почти не было, а из постели приходилось периодически вылезать, потому что даже ненасытной Инес требовался отдых, вот и увлекся стрельбой. Пепита меня в этом начинании всячески поддерживала, поскольку сама оказалась большой любительницей подырявить мишени в тире. Так что под чутким руководством любимой девушки, верного напарника и ироничного Ксавье из магазина «RA Guns & Ammo» я прошел расширенный курс обучения, освоив пистолет, и достаточно ловко начал обращаться с «имбелом». «Калашникова» я тоже не обошел вниманием и теперь в случае чего мог подменить стрелкового маньяка Вову.

    Так, с оружием все понятно. Разгрузка китайского производства с шестью «рожками» – Вова бы долго нудел насчет запаса, который карман не тянет, но мы вроде ни с кем воевать не собирались. Пара запасных магазинов для хеклеровского самопала. Я думаю, вполне достаточно.

    Малый набор взломщика – однозначно с собой. Кто знает, в каком состоянии посудина, может, через переборки или заклинившие двери ломиться придется. А так все необходимое – начиная с небольшой фомки и заканчивая мощными двухрычажными ножницами по металлу – при себе будет.

    На всякий пожарный «дэй-пак» с флягой воды и аварийным запасом продуктов в виде консервов. Складной столовый прибор «все в одном», маленький котелок вроде старых армейских – и для супа, и для второго, и кружка там же. Аптечка в обязательном порядке, пара перевязочных пакетов. Противомоскитный репеллент. Вроде все.

    Нет, еще шорты и сланцы – по палубе шляться. В полном обмундировании на жаре сидеть удовольствие ниже среднего. Я бы вообще камуфляж не взял, но Вова упертый – раз взбрело ему в башку клад искать, значит, пойдем искать. То есть по острову шариться будем. А местные острова, если не совсем крошечные, джунглями настоящими поросли. Туда без защиты соваться не след – моментально подарочков нахватаешься в виде различных кровососущих насекомых. Да и просто ядовитых полно. Точно, надо еще «волосатые перчатки» взять обязательно. И накомарник.

    Вот теперь готов. Можно с чувством выполненного долга валить к Вове, где и предаться душевному разговору под белое сухое из Виго да под жареного полосатика – Инес хоть и злая на меня, но пожрать приготовить не забыла.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 18 число 4 месяца, 07:30

    Вова не обманул – лодка действительно оказалась неплохой. Ладная посудина, от которой так и веяло надежностью, чего я не мог сказать про команду. Капитан Педро Гонзалес мне сразу не понравился. Не знаю, почему – вроде приветливый, улыбается все время, да только кривая у него улыбка, больше на гримасу похожа. Сам весь дерганый какой-то, суетится не по делу, лебезит и через слово «сеньорами» сыплет. На первый взгляд очень смешной человечек: щуплый, роста чуть ниже среднего, но вот производит впечатление записного злодея из латиноамериканского сериала, и хоть убейся. Никак от этого чувства отделаться не могу. Усы еще эти. Не как у старого Пабло, висячие, а такие щеточкой, черные как смоль. И глазами все время стреляет.

    Встретил нас капитан приветливо. При виде поднимающихся по сходням пассажиров он всплеснул руками и торжественно изрек:

    – Уважаемые сеньоры, рад видеть вас на борту «Тибурона»[6]! Я капитан Педро Гонзалес. Надеюсь, наше путешествие будет приятным. Располагайтесь в каютах, мой помощник Аугусто вас проводит.

    Из-за высокой надстройки, выкрашенной в серый цвет, показался здоровенный детина – в плечах как два Вовы и роста неменьшего. Он выглядел увеличенной копией капитана: такой же жгучий смуглый брюнет, усы, модная в определенных кругах эспаньолка, волосы зачесаны назад. Как он умудрялся сохранить прическу в ветреную погоду, лично для меня загадка. Килограммы геля переводил, наверное. Облачен он был в замызганную майку и парусиновые штаны, в сланцы на босу ногу.

    Местный старпом сделал приглашающий жест, сопроводив его широкой улыбкой.

    – Sigan, los señores[7].

    – Парень, ты по-английски говоришь? – поинтересовался Вова, направившись следом за Аугусто.

    – No comprendo[8], – отозвался тот, не замедлив шага.

    Зашибись. Половина команды с нами общаться не способна. Хорошо хоть Мигель мог при случае за переводчика сойти. В сопровождении веселого старпома мы добрались до предназначенных для нас апартаментов – двух крошечных кают на пару коек каждая. Аугусто жестами показал наши места, буркнул что-то неразборчиво и убыл на палубу.

    Нам с Вовой досталась каюта по левому борту, с двухъярусной кроватью и тесным платяным шкафом. Под иллюминатором имелся откидной столик, смахивавший на гладильную доску – такой же узкий и длинный. Как раз удобно на нижней лежанке сидеть, аккурат на двух человек места хватает. Мигель занял жилье напротив. Вообще, он меня приятно удивил, заявившись с утреца в Вовино бунгало при полном параде. Камуфляж как у нас, стандартный «имбел» с длинным стволом, кобура с пистолетом, разгрузка, рюкзак – все как положено. За одним исключением: он приволок еще и три комплекта коротковолновых раций. Мы с напарником о такой мелочи как-то не подумали, а военный первым делом о связи позаботился. И мачете запасся.

    Я с облегчением сгрузил снаряжение на нижнюю койку, бросил туда же автомат и избавился от куртки, оставшись в футболке. Все-таки жарко уже, хоть и утро. И пять часов шкандыбать по такой духоте в полном обмундировании мне вовсе не улыбалось. Вова тоже избавился от большей части сбруи, но с «калашниковым» не расстался – что с него взять, маньяка. Я вот, например, адекватный человек – обхожусь пистолетом.

    Покончив с обустройством на новом месте, гурьбой выбрались на палубу. Кораблик уже был готов к отправлению – концы отданы, швартовы отвязаны, фиг знает что еще положено делать в таких случаях. Аугусто прохаживался по корме, капитан торчал на «летающем мостике» – открытой площадке на надстройке с продублированными органами управления.

    – Господа, мы отходим! – возвестил он посредством жестяного раструба – точь-в-точь как в старинных фильмах про море.

    Где-то под палубой мерно замолотил дизель, и «Тибурон» медленно и даже торжественно отчалил. Прямо «Титаник» местного разлива. Дабы не отрывать команду от выполнения непосредственных обязанностей, мы прошли на бак и разлеглись в специально приготовленных шезлонгах. Чувствовалось, что капитан не чурался честного заработка в виде экскурсий для бездельничающих туристов. Или пассажиров часто возил. Не сидеть же им всю дорогу в крохотных каютах, вот и позаботился о минимальных удобствах.

    Минут через двадцать заявился Аугусто и приволок переносной холодильник – такой, знаете, ящик с сухим льдом, забитый бутылками с пивом «Hoffmeister». Морская прогулка начинала мне нравиться – пить холодное пиво под жарким, несмотря на раннее утро, солнцем и созерцать живописные окрестности было невыразимо приятно. К этому времени лодка покинула порт Фортальезы и вышла в пролив, на простор. Если мне не изменяла память, идти нам по нему на север порядка трех с половиной часов, огибая Сьенфуэгос, а потом еще около часа на северо-восток, до острова Гавиота[9], где и торчал на мели искомый сторожевик.

    По правому борту проплывало живописное побережье – череда пляжей, скал и буйных джунглей, подступавших к самой воде. Стоял штиль, как во время памятной рыбалки, и прозрачнейшее море без единой морщинки позволяло разглядеть золотой песок на дне, порхающих в голубой толще местных медуз и рыбью мелочь – лепота, да и только. С одним важным уточнением: наблюдать за этим великолепием нужно как минимум с борта хорошей лодки. Места, просто созданные для дайвинга и лишенные такового из-за чрезмерной опасности морских обитателей. Даже безобидные на вид медузы жалили парализующим ядом, а уж про акул и прочих хищников и говорить нечего. Оставалось лишь любоваться красотами, прихлебывая пиво.

    Где-то через полчаса «Тибурон» удалился от берега километра на три, в зону бо́льших глубин, и море превратилось из прозрачного в непроницаемо-синее, лишив нас возможности подглядывать за жизнью его обитателей. Однако мы тут же получили другое развлечение – капитан оставил судно на попечение автопилота и спустился к нам.

    – Господа желают еще чего-нибудь? – осведомился он, присев на свободный шезлонг.

    – Спасибо, капитан, все просто великолепно, – величественно отмахнулся Вова.

    Ишь ты, уже в роль заправского туриста вжился.

    – Развлечете пассажиров беседой, капитан? – поинтересовался я, отставив пустую бутылку в сторону.

    – С удовольствием, – кивнул тот. – Аугусто страшный молчун, в рейсах я всегда страдаю от отсутствия умных собеседников.

    – А что, нечасто пассажиров берете?

    – Не очень, больше грузы возим и рыбачим от случая к случаю. Хорошо хоть, когда далеко идем, команду добираем. Пять человек как минимум.

    – И что, каждый раз людей ищете?

    – Нет, конечно. Команда постоянная, уже два года работаем. Просто когда небольшая халтурка подворачивается – как с вами, например, – нет необходимости тащить в море весь персонал. Вдвоем вполне можно обойтись. А остальные на рыбачьих баркасах на промысел ходят в свободное время.

    То-то я думаю, лодка, мягко говоря, немаленькая, а в команде всего двое. А тут вон как хитро. Есть работа – идут все, нет – отдуваются капитан с помощником, а остальные в рыбачьей артели калымят. Или вообще самостоятельно, тут места богатые, рыбы пока на всех хватает.

    – А почему остров, куда мы идем, Гавиота называется? – от нечего делать поинтересовался я.

    – Давно его так прозвали, еще когда острова только начинали осваивать, – начал капитан. – Там на восточном берегу скала есть, большая такая и ужасно крутая. На ней расположен птичий базар – если не сотни, то десятки тысяч зубастых чаек точно гнездятся. Отсюда и название. Сам-то остров не слишком большой – километров около десяти в длину и шесть в самом широком месте. Мелями со всех сторон окаймлен, бухты нормальной нет, вот и не стали его обустраивать. Одни только чайки живут, да крокодилов множество в протоках, особенно в южной части. Мы, кстати, туда и направляемся, так что внимательнее будьте. Пойду я, пожалуй, – поднялся шкипер. – Приятно было побеседовать.

    – Взаимно, – вернул я любезность.

    Действительно, познавательный разговор вышел. Только не понравилось мне, как он нас глазами ощупывал – чуть ли не насквозь просвечивал, рентген ходячий. Интересно, что он выяснить пытался? И что вообще за фрукт?

    – Мигель!

    – А?

    – Ты капитана Гонзалеса хорошо знаешь? – Я потянулся за новой бутылкой.

    – Как тебе сказать… В городе он уже два года, с самого основания. И до этого на островах обитал. Его проверить пытались, но тут во время захвата почти всех пиратов положили, допрашивать особенно некого оказалось. Свидетелей нет – значит, ни в чем не виноват. Чем у пиратов занимался, неизвестно. Может, и правда грузы возил из Новой Одессы, а может, и в захватах кораблей участвовал. Но за все время в Фортальезе еще никого не кинул, – завершил Мигель характеристику шкипера на оптимистической ноте.

    И чего я дергаюсь? Что они вдвоем нам могут сделать? Мы вооружены до зубов, а у них я оружия пока не видел, хотя наверняка есть что-то в заначке. Но нас больше, с нами профессиональный военный, да и Вова в таких делах неплохо шарит. Ладно, будем посмотреть, как говорят в Одессе.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 13:30

    На пятом часу плавания на горизонте показался остров Гавиота. Отобрав у Вовы бинокль, я устроился поудобней на баке и принялся осматривать побережье. Ничего особенного – остров как остров. Подошли мы с юга, и с этой стороны рельеф был достаточно пологим, но берег изрезан протоками, то тут, то там у воды теснились мангровые заросли, однако имелись и небольшие пляжики с удобными подходами. Напротив одного такого, метрах в двухстах от песчаного берега на мели торчал искомый сторожевик. Крупный, метров тридцать, как Мигель и говорил. Осадка у него не в пример больше, чем у «Тибурона», так что шкипер Гонзалес без проблем притер лодку вплотную к похожему на решето левому борту утопленника. Плюхнулся в воду якорь, возвестив о конце пути.

    – Прибыли! – провозгласил Вова, нехотя покинув насиженный шезлонг. – Профессор, пошли собираться.

    – Да ну на фиг, – уперся я. – Нечего мне на берегу делать. Не царское это занятие, по болотам ноги ломать. Мне пациента осмотреть надо.

    – Ну и черт с тобой! – отступил напарник. – Оставайся, копайся в железе. А мы прогуляемся. Правда, Мигель?

    – Ага, – отозвался тот. – Олег, рацию держи под рукой, если что, по первому каналу вызывай. Тебе сколько времени понадобится, чтобы посудину осмотреть?

    – На предмет? – уточнил я. – Если только трубки посмотреть, так минут десять.

    – Трубки – это бонус, – отрезал Мигель. – Осмотри посудину на предмет ремонта. Что с двигателем, с системой управления, состояние корпуса.

    – Мигель, я же не судовой механик! – возмутился я. – Что я могу тут осмотреть?! Особенно в системе управления.

    – Не горячись, Проф, – вмешался Вова. – Ты же инженер, вот и подойди к делу профессионально. Прикинь, какие повреждения, как их устранить. Примерную матбазу, опять же. Не ной, нам недурственный контракт светит.

    – Слушай Вову, – поддакнул Мигель. – Он плохого не посоветует.

    Тьфу на вас, маньяки хреновы. Скорее бы уже свалили на поиски мифических сокровищ. Оставив напарников суетиться с разъездным яликом, служившим на «Тибуроне» еще и спасательным средством, я спустился в каюту. Перед проникновением на полузатопленный сторожевик необходимо запастись инструментом – зря, что ли, набор взломщика с собой тащил? «Имбел», пожалуй, не возьму, и так железом нехило навьючился. Обойдусь пистолетом, который так и торчит в кобуре на бедре. И рацию не забыть. Кстати, пациент хоть и лежит на мели, а все равно выше нашей лодки. Надо у капитана лестницу спросить.

    Покончив со сборами, я выбрался из темного нутра на свет божий. Вова с Мигелем как раз спустили ялик на воду, и мой напарник передавал подвесной мотор сидящему в лодчонке Аугусто. Он чего, с ними на остров собрался? Вот кому делать нечего… Вроде нет, мотор приладил и обратно на палубу взобрался. Я подошел к правому борту, полюбовался на полоску воды метра три шириной. И как на утопленника перебираться? Задача.

    – Капитан Гонзалес! – окликнул я торчащего на «летящем мостике» шкипера. – А можно к сторожевику вплотную прижаться?

    – Почему нет, сеньор? – отозвался тот. – Сейчас сделаем.

    И что-то крикнул Аугусто по-испански. Тот перестал глазеть на приготовления Вовы (а посмотреть было на что, я сам к этому зрелищу никак не привыкну) и скрылся в надстройке, но уже через минуту вернулся с мотком веревки в руках. К одному ее концу была привязана кованая трехзубая кошка, которую старпом ловко закинул на борт сторожевика. Подергал веревку, убедившись, что крюк зацепился прочно, и довольно легко подтянул нос «Тибурона» вплотную к обшивке поврежденного собрата. При этом он даже не потрудился выбрать якорь – просто отпустил защелку на храповике (вроде кабестан называется) и вытравил цепь. Сухо скрипнули старые автомобильные покрышки, подвешенные вдоль борта. Помощник шкипера повозился немного с толстым канатом, привязав его к какой-то железяке на «Тибуроне» и к фальшборту сторожевика – вспомнилось непонятное слово «пришвартоваться». Освободив кошку, Аугусто проделал аналогичную операцию на корме, так что наша лодка в результате оказалась крепко сцепленной с утопленником. Борт его примерно на метр возвышался над палубой «Тибурона», к тому же сторожевик покоился на песчаном дне с небольшим креном в нашу сторону – не очень удобно ходить по нему будет. Зато забраться теперь реально.

    Между тем Вова справился с подгонкой снаряжения и забрался в ялик. Мигель уже давно поджидал его, устроившись на носовой банке с биноклем в руках. Мой напарник склонился над мотором, поколдовал немного, а потом принялся шаманить по полной программе – резко дергать правой рукой и громко ругаться. После нескольких бесплодных попыток завести капризный движок он в сердцах плюнул и крикнул:

    – Капитан, а весла у вас есть?

    Случившийся рядом Аугусто разразился длинной фразой по-испански, в которой я уловил только ругательные словечки типа estúpido[10] и culo[11] в сочетании с las manos[12]. Вова, как ни странно, моремана прекрасно понял.

    – Ну так сам попробуй! – возмутился он в ответ. – Языком все горазды молоть.

    Ухмыляющийся Мигель незамедлительно перевел Вовину фразу. Аугусто рассмеялся и полез в ялик. Не знаю, может, действительно у Вовы руки не оттуда растут, но движок завелся со второго рывка стартера, огласив окрестности энергичным тарахтением.

    Аугусто что-то сказал, вопросительно глядя на Мигеля. Тот на секунду задумался и кивнул. Мореман молча забрался на палубу и скрылся в надстройке, откуда вскоре показался в полном боевом облачении – камуфляже, берцах и с потертым АКМ в руках. На поясе висела кобура с «береттой», а может, и «таурусом», по форме рукоятки точнее не скажешь. Плюс мачете в обшарпанных ножнах на боку. Энергично переговорил с капитаном и забрался в ялик, отчего тот заметно просел – видать, не рассчитан на такую нагрузку. Хотя шкипер упоминал о команде из шести человек, а кроме ялика, других шлюпок на лодке я не видел. Значит, должен выдержать, успокоил я себя. Вова сделал мне ручкой, глумливо ухмыльнувшись, и Аугусто ловко тронул пластиковую скорлупку, уверенно управляясь с норовистым движком.

    – Сеньор Олег! – окликнул меня капитан. – Вы пойдете на сторожевик?

    – Да, – отозвался я. – Сейчас полезу, посмотрю, что с ним случилось. А что, вы боитесь один остаться?

    – Нет, сеньор. – Шкипер задумчиво оперся на заграждение мостика. – Я разучился бояться очень давно, когда еще только попал на острова. Просто хотел узнать, сколько времени мы здесь пробудем. И когда готовить обед.

    – Если бы я знал, – вздохнул я. – Все зависит от этих чертовых кладоискателей.

    – Сеньор Мигель и сеньор Вова отправились искать клад? – Капитан смерил меня странным взглядом. – Не самое лучшее место они нашли для развлечений.

    – А что?

    – На этом острове была пиратская база. Никто не знает, где точно, но подходить ближе трех километров к берегу не рекомендовалось – все подозрительные суда расстреливались без предупреждения. Я пару раз был здесь с грузами, в основном с провизией. И мы к острову не приближались – перегружали ящики в море.

    – Думаете, там могут оставаться сюрпризы? – напрягся я. – А зачем Аугусто отпустили с ними?

    – Он сам попросился, – отмахнулся капитан. – Кроме него, с этим мотором никто управиться не может, прямо мистика какая-то. И сеньор Мигель возражать не стал. А мне не жалко – пусть прогуляется.

    Что-то подозрительно мне. И взгляд у капитана бегает, в глаза не смотрит, даже когда разговаривает. Надо с ним поосторожнее. Черт его знает, что за человек.

    – Думаю, с обедом торопиться не стоит. – Я закинул мешок с набором взломщика на палубу сторожевика и поднялся следом. – Как вернутся эти «охотники за сокровищами», так и займемся готовкой. Или сухпаем обойдемся – непринципиально.

    Капитан задумчиво кивнул и скрылся в чреве «Тибурона». Найдет чем заняться – хозяйство у него беспокойное. А мне пора приступать к профессиональным обязанностям. Что бы я там ни говорил и как бы ни возмущался, а перспектива заполучить контракт на отладку еще одного кораблика весьма заманчива. На Сьенфуэгосе мне понравилось, с удовольствием провел бы тут еще месяц-другой. Надоел пыльный Порто-Франко, а еще больше не хотелось возвращаться в мастерскую к грудам металлолома, по недоразумению именующимся автомобилями.

    Бросив мешок с инструментами у надстройки, я медленно обошел палубу, стараясь не упустить ни единого закутка. Первичный осмотр привел к неутешительным выводам: сторожевик от души попотчевали из автоматических вертолетных пушек, а с правого борта зияла пробоина от ракеты. Выше уровня палубы не осталось ни одного живого места – надстройка была похожа на решето, все стекла выбиты, люки покорежены, решетка радара повисла на арматурине. Два двуствольных «эрликона» на носу и корме раскурочены до такой степени, что на пушки не похожи. Плюс по ходу осмотра в орудийных башенках обнаружилось два начисто обглоданных и обветренных скелета. Я был морально готов к таким находкам, поэтому завтрака не лишился.

    На мостике ни одного уцелевшего прибора – все разбито крупнокалиберными пулями и снарядами автоматических пушек. Еще два фрагментированных костяка заставили судорожно сглотнуть – я представил, какое месиво здесь было сразу после обстрела. Черт, не выйдет из меня хладнокровного убийцы.

    Поспешно покинув мостик, я сунулся в машинное отделение. Из центральной надстройки туда вел трап, к счастью ничем не заблокированный. Здесь было сухо, чего я вообще не ожидал. Факт отрадный – по крайней мере, кормовая часть корабля герметичности не потеряла, что автоматически означало отсутствие здесь пробоин ниже ватерлинии. Хоть я и дуб в судостроении, но со своей инженерной колокольни мог сказать, что шанс реанимировать посудину уже вырос примерно до пятидесяти процентов.

    Люк в переборке оказался цел, его даже не заклинило, и он легко открылся, стоило крутануть колесо замка. А вот состояние машинного отделения разочаровало – по нему пришлась хорошая очередь двадцатимиллиметровых снарядов, скорее всего, бронебойных. Их не останавливали ни борта, сейчас более похожие на решето, ни массивный дизель, разваленный множественными попаданиями на куски. Блок цилиндров расколот, головки сбиты и разбросаны по всему отсеку, а вывороченный насос висел на топливопроводах. Висел. На топливопроводах. Старый Пабло очень обрадуется, потому что они как нельзя лучше подойдут для изготовления змеевика. Толстые, миллиметров пятнадцать в диаметре. И достаточно длинные, в самый раз то бишь. Ну-ка, а это у нас что? Ух ты, да это ж еще лучше: от фильтра грубой очистки куда-то вверх уходила медная трубка в палец толщиной. Блин, пусть меня обзовут жлобом, но я их все с собой уволоку!..

    На демонтаж трубок ушло около двадцати минут, причем медную пришлось перекусить у переборки, в которой она скрывалась. Жалко, конечно, но и так неплохо – почти два метра получилось. Согнул аккуратно в двух местах, чтобы не пережать, присовокупил топливопроводы высокого давления, смотал изолентой – увесистая и не очень удобная связка вышла. Впрочем, на добычу грех жаловаться. И, что характерно, совесть меня не мучила – когда (и если) посудину будут восстанавливать, под шумок можно будет что угодно заказать у интендантов. Вылез из машинного отделения, пристроил трофеи в тамбуре и попытался вскрыть люк грузового трюма.

    Тут пришлось повозиться – его слегка перекосило и заклинило привод замка. Но при помощи доброго слова и верной фомки преграду удалось устранить, и я получил доступ в полузатопленный отсек. Корабль лежал с дифферентом на нос, поэтому вода из-за потерявшей герметичность переборки не хлынула, дело кончилось всего лишь хилой струйкой – уровень был как раз по комингс. В трюм забираться я не стал, хватило беглого осмотра. Здесь дела обстояли не столь радужно, как в машинном отделении. В левом борту зияла пробоина с рваными краями – видать, ракета угодила, – а верхние листы обшивки казались попорченными термитами. Пулевые отверстия я считать не стал, но их наверняка больше сотни. Хорошо хоть, что все выше ватерлинии.

    Вывод по результатам осмотра напрашивался утешительный: если ликвидировать большую пробоину, то корабль вполне можно снять с мели и дотащить на буксире до Фортальезы. Надо Мигеля обрадовать. Рука сама потянулась к рации, что он там говорил про первый канал? Что за… Белый шум, и все. Вот я балбес! Надо на палубу вылезти. Тут же кругом сплошной металл, экранирует надежно.

    Я выбрался из сырого чрева утопленника на ласковое солнце, не забыв прихватить добычу, и снова проверил рацию. Вроде заработала.

    – Олег вызывает Мигеля, прием.

    – Мигель на проводе, прием.

    – Корабль осмотрел, повреждения средней тяжести. Восстановить плавучесть можно. Надо либо пластырь, либо листовое железо и сварочный аппарат. Короче, спецы сами разберутся. Пробоина в трюме одна, с полметра диаметром. Прием.

    – Понял тебя. Новость приятная. Прием.

    – Вы еще долго по джунглям шататься будете? Прием.

    – Вова загорелся, говорит, почти пришли. Увести его на берег не удастся. Так что еще часа два минимум. Прием.

    – Ну и ладушки. Я тогда вас на «Тибуроне» подожду, пива попью. Конец связи.

    Дела я все переделал, взятые на себя обязательства выполнил – что мне мешает развалиться в шезлонге и воздать должное продукции местных пивоваров? Вот и я думаю, что ничего. Сейчас скину камуфляж, облачусь в шорты и засяду на баке. Жаль, искупаться не получится – на фиг эту лотерею.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 14:50

    Я спрыгнул на палубу «Тибурона», громыхнув добычей и сумкой с набором взломщика, и направился в обход надстройки к люку жилой палубы. Ботинки глухо стучали по настилу, но тишина вокруг стояла такая, что эти негромкие в общем-то звуки разносились по всему судну, отражаясь от надстройки и борта сторожевика. И в этот момент мне почему-то стало жутко. На миг показалось, что корабль брошен – этакий безлюдный призрак, населенный лишь тенями в темных закоулках. По обшивке шлепала мелкая волна, дул теплый ветерок, совершенно не защищавший от жары, и я почувствовал, как по спине моей побежала капля пота – вдоль всего позвоночника, от шеи до поясницы. Черт, страшно-то как! С детства не испытывал такого иррационального ужаса перед неизвестностью. Казалось бы, чего бояться? Я на корабле в двух сотнях метров от берега, по местному морю не взбредет в голову пробираться вплавь даже самому безбашенному диверсанту, а чудовищ, способных забраться на борт, тут не водится. Но вот кажется, что сейчас из-за угла выпрыгнет что-то страшное, и все тут.

    – Капитан! – позвал я, чтобы нарушить неестественную тишину. – Шкипер! Вы где?..

    Я сейчас почему-то чувствовал себя героем третьесортного триллера – смотрел когда-то давно такое кино. Там тоже на яхте дело было. Подобрала парочка в открытом море на свою голову полумертвого мужика в спасательном жилете. А чем дело кончилось, не помню. Потому и жутко.

    Некстати пронзила мысль: вот кинется какое-нибудь чудище из-за угла, а у меня руки заняты. Я незамедлительно опустил поклажу на палубу и едва успел среагировать на движение, уловленное периферийным зрением.

    Разогнулся, разворачиваясь навстречу неведомой опасности, инстинктивно выбросил левую руку в блоке, и тут тело прострелило адреналиновым выплеском. Время замедлилось, дав возможность рассмотреть застопоренную моим предплечьем руку капитана Гонзалеса с зажатой в ней дубиной, его раззявленный в яростном крике рот… Скорость вернулась, и я на рефлексах вбил основание правой ладони шкиперу в нос, превратив его (нос, а не шкипера) в лепешку, и от души пнул в живот, отбросив противника толчковым маэ-гери. Тот отлетел назад, но не упал и даже дубину из руки не выпустил. Лишь встряхнулся, как бойцовый пес, оросив палубу кровью, и вновь бросился в атаку.

    И тут мне удалось то, что никогда не прокатывало на тренировках: тело дернулось, вытягивая за собой правое бедро, нога взвилась в воздух, и носок тяжелого ботинка обрушился на челюсть вероломного капитана. Инерцией меня развернуло на триста шестьдесят градусов, так что я вновь оказался в левосторонней стойке, готовый к немедленному продолжению боя. А вот противник получил свое: тяжко рухнул на палубу и застыл без движения. Хороший вышел удар, с проносом, не очень точный – по идее, я должен был приложиться подъемом стопы по боковой части головы, – но сильный. Почти классический кикбоксерский хай-кик.

    Постоял минуту, успокаивая дыхание. Произошедшее не укладывалось в голове. Хоть я и был подсознательно готов к какой-нибудь гадости со стороны капитана, но до последнего не верил в возможность нападения. Ан нет, решился-таки. Повезло мне, что среагировать успел. Если б он меня по башке дубиной приложил, мало бы не показалось. Кстати, чем он меня отоварить хотел? Ага, классика – кусок трубы-дюймовки, обтянутый резиновым шлангом. Убить бы не убил, а вот сотрясение мозга обеспечил. Блин, до сих пор колотит. Интересно, а почему я про пистолет даже не вспомнил?

    Однако расслабляться некогда. Я заставил себя заволочь капитана в рубку и кое-как привязал его к креслу найденной тут же веревкой. Руки опутал отдельно и со всем возможным тщанием – ну его на фиг, не хочу больше драться. Лучше побеседуем. Поговорим по душам, ага. Я для этого даже инструмент заготовил – капитанову дубинку. Будет запираться, переломаю пальцы. Только сначала надо с горе-кладоискателями связаться, предупредить.

    – Мигель, ответь Олегу, прием! – Против ожидания, рация молчала. – Вова, ответь Олегу! Прием! Вы там заснули оба?!

    А в ответ тишина. Что-то мне поплохело резко. Как бы чего не вышло… Придется все-таки с капитаном побеседовать. Только в чувство его привести осталось.

    С поставленной задачей справился легко – в аптечке на стене рубки нашелся нашатырный спирт, и первой же понюшки капитану хватило, чтобы прийти в себя. Видать, хорошо нюхнул – лицо исказилось гримасой отвращения, а глаза чуть не вылезли из орбит. Однако Гонзалес быстро овладел собой. Откинувшись на спинку кресла, он смерил меня ненавидящим взглядом, но ничего не сказал, нарушая тишину только лишь хриплым дыханием. Гордый, флибустьер доморощенный. А вот меня поговорить прямо-таки разобрало. Продемонстрировав капитану трофейную дубинку, я приступил к допросу.

    – Сеньор Гонзалес, ну как же так, – пожурил я пленного. – Мы к вам со всей душой, можно сказать. Наняли, заплатили, на судне не безобразничали. А вы мне решили по голове тяжелым тупым предметом! Почему?! Честно признаться, я в шоке.

    Связанный капитан мою тираду высокомерно проигнорировал.

    – Уважаемый шкипер, я, кажется, задал вопрос, – повторил я попытку установить контакт. – Может, перестанем играть в молчанку? Или я должен применить средство устрашения? Хотелось бы этого избежать. А вам?

    Гонзалес злобно зыркнул на меня и попытался вырваться из пут. Ну-ну, бог в помощь. До японских ниндзя тебе далеко, да и связывал я тебя в бессознательном состоянии, хорошо принайтовил к креслу. Подергайся, тебе полезно. Ну что ж, придется форсировать события. Я легонько долбанул трубой по капитанской голени. Дождался, пока стихнет вой и прекратится поток ругани на испанском – жалко, что я из всего словесного извержения уловил только одно знакомое слово: cabrón[13]. Уверен, что шкипер наградил меня весьма нелестными эпитетами.

    – Ну что, сеньор, созрели для беседы? – поинтересовался я, поигрывая импровизированной дубинкой. – Поговорим как интеллигентные люди или пальцы ломать начнем?

    – Поговорим! – зло плюнул капитан. – Спрашивай, пендехо!

    – А вот обзываться не надо!

    Я ткнул торцом дубинки в другую голень – для равновесия, – но на этот раз шкипер от матерщины воздержался. Только зашипел сквозь зубы.

    – Я буду задавать вопросы, а вы как можно подробнее на них отвечать, – изложил я правила игры. – А за это я обязуюсь вас не убивать и даже бить не буду. Если, конечно, беседа состоится.

    Гонзалес угрюмо кивнул.

    – Вопрос первый: почему вы хотели меня обезвредить?

    – Вы нам могли помешать, сеньор.

    – В чем?

    – В выполнении нашего плана.

    – Нашего?!

    – Да. Мы с Аугусто заодно. Его задача – нейтрализовать остальных.

    – Чую, не с той стороны зашел, – задумчиво поиграл я дубинкой. – Давайте начнем сначала. Что за план?

    – Довезти вас до острова, дождаться, когда вы найдете базу, и нейтрализовать вас. Перегрузить добычу на борт и унести ноги.

    – А с чего вы вообще решили, что мы ищем базу? – удивился я.

    – Я видел карту. Мне сеньор Владимир показал на ней точку назначения. И еще на ней есть знак картеля. Не знаю, как она к вам попала. Но я сразу узнал это место. Как я уже говорил, на острове у пиратов была крупная перевалочная база. Ее очень серьезно охраняли. Многие знали, что она здесь, но никто из посторонних, даже из союзных банд, не знал, где конкретно. Остров, как видите, сильно изрезан и покрыт труднопроходимыми джунглями, так что искать здесь небольшую базу можно неделями. Около шестидесяти квадратных километров гор, зарослей и болот с протоками. Нереально. А вам невероятно повезло – вы точно знаете, где она.

    – М-мать! Вова, авантюрист хренов! – в сердцах выругался я. – Вечно ты на свою задницу приключения находишь! Капитан, мы понятия не имели, что на карте база обозначена. И пошли сюда чисто из любопытства да еще сторожевик осмотреть в качестве бонуса.

    – Ничего личного, сеньор, – пожал тот связанными плечами.

    – А почему вас всего двое? Надежных людей нет?

    – Да, сеньор. Мы с Аугусто знакомы почти три года. Он из союзной банды, я с ними имел совместный бизнес. Общались плотно. Про базу он тоже знал, мы сюда вместе ходили с грузом. После захвата островов кубинцами сумели вписаться в новый порядок. Аугусто при авианалете один уцелел, не знал, куда податься, поэтому остался у меня в команде. Остальные члены экипажа из новоприбывших, я им не доверяю. У Аугусто тоже все связи порвались, да и не осталось никого из старых партнеров. Но он мне клятвенно обещал, что справится.

    – Весьма самоуверенный молодой человек, вы не находите?

    – Он был командиром абордажной команды, корабли штурмом брал, и опыта ему не занимать. Так что твои дружки уже, скорее всего, беседуют с Богом! – прошипел капитан.

    Ну вот, а я подумал, что контакт наладился. Придется повторить урок. На этот раз я капитанские кости жалеть не стал – врезал от души, но чуть сбоку, больше по мышце. Но все равно шкипер заорал очень громко.

    – Значит, вы решили дождаться, пока мы выведем вас на базу, грохнуть нас всех и свалить с добычей, – подвел я итог вступительной части. – Мне только одно интересно: на что вы надеялись? Куда податься собирались? На острова вам больше ходу не будет.

    – В дельту Амазонки, там у Аугусто есть подвязки, – сквозь боль прохрипел капитан. – А с золотом где угодно можно неплохо устроиться.

    – Золото… Золото – это хорошо. А с чего вы решили, что на базе именно оно?

    – А чем еще за наркоту и рабов расплачиваться?

    Логично. Интересно, что за бизнес здесь был у бравого капитана Гонзалеса?

    – А вы, часом, работорговлей не подрабатывали? Или, может, наркотики возили?

    – Да пошел ты!

    Получи, фашист, гранату! Второй ноге тоже досталось нехило. На этот раз вопль был более продолжительным и ласкающим слух.

    – А вообще, вы идиот, капитан, – сообщил я пленнику. – Почему вы решили, что кому-то нужны на Амазонке? Вас в первой же банде грохнули бы, а добычу забрали. Я даже готов поспорить, что Аугусто примерно так и планировал. Вы доводите корабль до места, он сдает вас подельникам, получает свою долю и живет счастливо. Как может жить бандит и пират.

    Капитан отвел глаза. Видимо, ему в голову подобные мысли тоже приходили.

    – Забавно, – хмыкнул я. – Вся эта ситуация очень мне напоминает одну интересную книгу. Остров с зарытыми сокровищами, корабль, команда, ударившая в спину… Где карта, Билли?!

    Шкипер недоуменно на меня уставился, а меня пробило на «ха-ха». Я смеялся и никак не мог остановиться. Потому что это очень смешно – привезти с собой пиратов и бегать от них по всему острову. Вот попали так попали. Теперь придется высаживаться на берег и искать напарника с Мигелем. Вот только еще раз попытаюсь вызвать их по рации.

    Как я и ожидал, попытка оказалась неудачной. На связь со мной никто из партнеров так и не вышел – ни на первом канале, ни на каком-либо другом. Впрочем, я и проверил-то всего пяток, для успокоения совести. Делать нечего, таки придется высаживаться на остров. Хотя как искать пропавших напарников, я еще не придумал.

    Капитан все это время удовлетворенно наблюдал за моими бесплодными потугами, но как-то прокомментировать происходящее не пытался – не хотел еще раз подвергнуться экзекуции.

    – Шкипер, на судне есть еще лодка?

    – Ты ее где-нибудь видишь? – ядовито осведомился тот в ответ.

    Я взялся за дубинку. Гонзалес переменился в лице и поспешил поправиться:

    – Есть надувнушка маленькая, но она без мотора. В каптерке лежит.

    – Нормально, двести метров и на веслах пройду. Ключ где?

    – У меня в кармане.

    – Спасибо. – Я с силой опустил дубинку на затылок капитана. – Ничего личного, шкип. Просто принимаю превентивные меры.

    Потратив несколько минут на перемещение бесчувственного Гонзалеса в одну из свободных кают, я обыскал его и в брючном кармане обнаружил небольшую связку ключей. В том числе и от жилых помещений, чему весьма обрадовался. Отвязал капитана от стула, перетащил на нижнюю полку, где и связал покрепче, лишив возможности двигаться. Жестоко, конечно, но лучше потерпеть пару-тройку часов в скрюченном состоянии, чем получить пулю в голову. Каюту запер, для надежности заклинив дверь фомкой из набора взломщика. Теперь, даже если шкиперу каким-то чудом удастся освободиться, из тесной каморки он все равно не выберется. Разве что в иллюминатор протиснется, что даже с его телосложением проделать нереально.

    В каптерке нашлась двухместная надувная лодка с пластиковым днищем, укомплектованная ножной помпой и веслами. Это не считая большого количества разнообразного хлама, от старых инструментов до ветхих брезентовых дождевиков. Видимо, капитан хранил тут вещи, которые выкинуть было жалко. Накачать эту пародию на плавсредство – дело трех минут. Гораздо больше времени ушло на подгонку снаряжения. Сознавая ответственность момента, я уподобился Вове и к тому, что уже и так было на мне, добавил все, что имелось в наличии: полный комплект камуфляжа, перчатки, разгрузку, нож, вооружился «имбелом», прихватил накомарник. Не забыл про репеллент. Рация, само собой. На голову панаму. Сбросил лодку в воду и неуклюже спрыгнул в нее сам, едва не свалившись за борт. Однако равновесие удержал и удобно устроился на доске-сиденье, взявшись за весла. Окинул прощальным взглядом «Тибурон» и погреб к берегу.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 15:20

    Надувнушка ткнулась кургузым носом в песок, и я выпрыгнул из лодки, едва не набрав полные ботинки – хорошо, что тут совсем мелко. Выволок резиновое плавсредство на сушу и даже привязал к каким-то кустам, подбиравшимся к срезу воды. Осмотрелся. Вопрос о способе поиска пропавших партнеров отпал сам собой: от закрепленного несколькими метрами левее ялика вдоль протоки вели три отчетливые цепочки следов. Взяв «имбел» на изготовку, я осторожно пошел по следу. Нарваться на сюрприз в виде растяжки или еще какой-нибудь пакости мне вовсе не улыбалось.

    Впрочем, даже если бы следы отсутствовали, выбора у меня все равно не было – уже метрах в тридцати от берега начинались заросли какого-то на редкость колючего и цеплючего кустарника, сквозь который можно было только прорубаться. Единственным проходимым (да и то относительно) местом являлся высокий берег протоки, уходящей вглубь острова. Судя по отпечаткам подошв, мои горе-напарники именно так и пошли, и мне оставалось лишь повторить их маршрут.

    Берег протоки сухостью не отличался – в прилив вода значительно поднималась, доходя чуть ли не до гребня, поэтому земля сочилась влагой, хлюпала под ногами и прилипала к подошвам. Приходилось двигаться осторожно, чтобы не поскользнуться и не перемазаться в рыжей грязи. Вообще, противная она какая-то, не чета нашей, российской. Как в этой глине может что-то расти, ума не приложу.

    Местная флора многообразием видов не баловала – колючие кусты, по противоположному берегу протоки сплошные мангры, по моей стороне – что-то типа камышей, только пониже и не такие густые. Под ногами чахлая трава, растущая пучками – прямо как кочки на болоте. На пляже, откуда я отправился в поход, торчало несколько пальм. Здесь же кусты перемежались редкими деревьями, а впереди, примерно в километре, начинался полноценный лес. К тому же создавалось впечатление, что этот берег протоки кто-то целенаправленно расчищал, чтобы проложить тропу. Да и сама протока – широкая, метров десять, и глубокая – представляла собой неплохую транспортную артерию: по крайней мере, довольно крупные лодки по ней могли пройти. По совокупности признаков можно было предположить, что база прямо впереди. Уж больно подходы удобные.

    Фауна была представлена в основном птицами, порхающими с ветки на ветку и шуршащими в кустах, а также крокодилами – нескольких мелких (метра по полтора в длину) представителей этого вида рептилий я спугнул, и они стремительно скрылись в водах протоки. А одного более крупного – метров этак трех-четырех, вольготно развалившегося на пологом спуске, – я предпочел обойти стороной. Плюс великое множество кровососущих насекомых – над водой они вились тучами, – но репеллент успешно справлялся с гнусом, даже накомарник надевать не пришлось. К тому же я двигался. Если б присел на месте, всю кровь бы за полчаса высосали. А так пока живой и даже не сильно покусанный.

    За спиной осталось уже почти полтора километра, когда я наткнулся на весьма странного типа. Вернее, он сам выломился из кустов, перепугав меня до дрожи в коленках – как я удержал палец на спусковом крючке и не всадил пулю в натурального бомжа, одному богу известно.

    – Сеньор! Сеньор! Не стреляйте!

    Лишь по ломаному английскому я определил, что передо мной человек, а не реликтовый гоминид Новой Земли. Хотя слухи про местных йети до меня доходили неоднократно.

    – Не стреляйте, сеньор!

    Оборванный и заросший до последней крайности тип даже поднял руки, всем видом демонстрируя миролюбие и чистоту намерений.

    А хорошо меня Вова надрессировал. Вывалившегося из зарослей оборванца я взял на прицел инстинктивно, но качественно – ствол «имбела» смотрел ему прямо в лоб.

    – Стоять! – Я застыл на месте, контролируя малейшее движение незнакомца. – Ты кто такой?

    – Сеньор, не стреляйте, сеньор! – вновь зачастил тот. – Я Игнасио Вальдес, моряк. Вы заберете меня отсюда, сеньор?!

    Ф-фух, хорошо, что не Бен Ганн. Иначе я бы усомнился в здравости собственного рассудка.

    – Стой, где стоишь, моряк. Как ты здесь оказался? И почему такой оборванный?

    – Сеньор, сеньор, не стреляйте! – взмолился Вальдес. – Я со сторожевика. Четыре месяца назад нас накрыли русские вертолеты, я один выжил. Выбрался на берег…

    Ни фига себе! Я от изумления дернул стволом, но опомнился и вновь взял пленника на мушку.

    – Ты был на базе?

    – Да, сеньор!.. Нет, – тут же поправился он. – Базу здесь разгромили больше года назад. А мы с другого острова. Были. Пока русские не провели спецоперацию. Нашему кораблю чудом удалось вырваться из ловушки, но потом нас догнали вертолеты и потопили. Это был кошмар, сеньор! Я уже четыре месяца на острове, последний патрон сжег две недели назад, с тех пор питаюсь фруктами и рыбу острогой деревянной бью. Вы заберете меня отсюда? У вас есть корабль?

    – Есть, – ляпнул я. – Около твоего сторожевика стоит.

    Блин, сколько раз мне Вова вдалбливал: не выдавай стратегическую информацию возможному противнику. А я, балбес, все первому встречному выболтал. Но уж больно он жалко выглядел, опасным не казался. А казался скорее готовым на все ради спасения.

    – Сеньор, вы не представляете, какой здесь ад во время сезона дождей! Заберите меня отсюда, пойдемте скорее на корабль!

    Так, притормози, браток. Мне на корабль сейчас никак нельзя.

    – Так ты пират, Игнасио Вальдес. Если я заберу тебя отсюда, то на Сьенфуэгосе тебя отдадут под суд, – оповестил я найденыша.

    – Что угодно, сеньор! Только заберите меня отсюда!

    – Хорошо. – Я чуть опустил ствол, но бдительности не терял. – Так ты, говоришь, был на базе?

    – Был. Я нашел ее через пару дней после высадки на остров. Это дальше на север вдоль протоки, еще с километр примерно. Но там все разрушено, вертолеты хорошо поработали. Я обшарил развалины, нашел много трупов, много покореженного оружия и чуть-чуть боеприпасов. На них протянул больше трех месяцев. Землянку одну восстановил, в ней и жил. Сеньор, если вы заберете меня отсюда, я покажу, где у пиратов большой склад!

    – Склад? – вздернул я бровь. – И что на этом складе?

    – Я точно не знаю, – задумался оборванец. – Много ящиков, деревянных. Некоторые похожи на оружейные, в таких нам «калашниковы» одесские торговцы привозили. Еще металлические, на патронные смахивают. Очень много.

    – А чего ж ты тогда без патронов сидишь, если знаешь, где целый склад?

    – Я забраться в него не смог. На входе решетка, замок врезной мощный. Пробовал гранатой взорвать, ничего не получилось. Копать пытался, но он глубоко, перекрытие в несколько накатов, стены бревенчатые. А еще тут золото должно быть и наркотики.

    Ага, где-то я уже это слышал. И какого-то литературного героя несчастный Вальдес напоминает. Хотя почему какого-то? Самый натуральный Бен Ганн. Несладко парню пришлось – сидеть фактически на горе оружия и не иметь возможности до него добраться.

    – Других людей тут не видел? – поинтересовался я.

    – Видел, – закивал бывший пират. – Часа два назад попались навстречу трое. Я как раз порыбачить шел, а тут они. Успел в кустах спрятаться, до вашего прихода там просидел.

    – А зачем спрятался? – удивился я. – Это из нашей команды люди.

    – Если это люди из вашей команды, то у вас большие неприятности, сеньор! – зачастил пленник. – Я знаю одного из них. Это Аугусто, из пиратов. Большая знаменитость на островах. Он до прихода русских и кубинцев был лучшим абордажником, от него ни один корабль не смог уйти. Головорез каких поискать! Я испугался, сеньор.

    – А меня, значит, не испугался? – усмехнулся я. – Я на пирата не похож?

    – Нет, сеньор! Вы больше похожи на московского бандита. Я их часто видел на островах. Они с нашими торговали, оружием в основном.

    – Ладно, уговорил. – Я извлек из кармана моток веревки. – Повернись спиной, руки свяжу.

    – Сеньор, зачем? – изумился Вальдес. – Я не буду сопротивляться, я всего лишь хочу выбраться с острова!

    – Выберешься, – пообещал я, приблизившись к пленнику. – Некогда мне тебя на корабль вести, да и следить там за тобой тоже некому. Пойдешь со мной остальных искать. Поворачивайся давай! Руки за спину!

    Оборванец покорно повернулся ко мне спиной. Я отпустил автомат, повисший на ремне, взялся за веревку… и в этот момент бывший пират Игнасио Вальдес бросился в атаку, в развороте ударив всем телом. Мы рухнули на землю и покатились, не в силах совладать с инерцией. «Имбел» отлетел куда-то в сторону, соскользнула с головы панама, но этим потери и ограничились – мы остановились, перекатившись всего пару раз. Вальдес оказался сверху, навалился невеликой массой и принялся меня душить. Правда, не очень умело – пальцами, оставив мои руки свободными. Время привычно замедлилось от избытка адреналина. Я плотно прижал подбородок к груди, затрудняя противнику удушение, и ударил его по ушам сложенными лодочками ладонями. Тот взвыл, но хватку не ослабил. А у меня в глазах уже начинало темнеть, еще немного – и сопротивляться не смогу…

    На, с-сука, получай! Левой рукой захватив его правую, я большим пальцем свободной руки от души надавил на глазное яблоко врага. Раздался дикий вопль, хватка ослабла, чем я незамедлительно и воспользовался – сорвал захват и сбросил противника с себя. Откатился в сторону и поднялся на ноги, разорвав дистанцию.

    Вальдес сидел на коленях, держась за глаз и поскуливая. Хватит с него или добавить? Опыт подсказывал, что лучше к нему сейчас вплотную не приближаться – может сотворить все что угодно, даже зубами в глотку вцепиться. Черт, где мой автомат? Вон лежит, рядом с бывшим пиратом. М-мать!.. Сообразил, сволочь! Я сорвался с места, распластавшись в прыжке, и успел навалиться на врага как раз в тот момент, когда он потянулся к оружию. Сбил ударом, вложив массу тела, откатился, вскочил на ноги. Тот тоже поднялся и ринулся навстречу – оправился от нокдауна, прыткость вернулась. И нарвался на классическую двойку в голову – левой-правой, как в учебнике. И тут же апперкот левой, под ложечку. Последняя плюха не позволила худосочному противнику рухнуть на землю – он попятился, и я достал его бэк-киком в грудь. Удар получился на загляденье, с разворотом и вложением массы, и мне осталось лишь проследить за плавным полетом исхудалой пиратской тушки прямиком в протоку. Тот скрылся под водой, подняв тучу брызг.

    Чего только не сделаешь в стрессовой ситуации! И откуда вылезают все эти примочки? Сто лет назад тренировал подобное, еще когда в институте учился и весил на тридцать килограммов меньше. А вот поди ты, само собой получилось. Кстати, где Вальдес? Что-то долго купается. Надо автомат подобрать. Нет, долго! Пистолет! Я цапнул из кобуры верный USP, одновременно выискивая взглядом цель.

    Между тем над мутной гладью показалась голова бывшего пирата, затем торс, и вот он уже по колено в непроглядной взвеси, шарит рукой по поясу. Я зафиксировал мушку у него на лбу, заметив, как он извлек из кармана нечто продолговатое, рифленое – мать твою, это ж граната! Палец на спусковом крючке напрягся, выбирая слабину… а потом за доли секунды произошло сразу несколько событий. Вальдес схватился за чеку, но в этот момент что-то сильно дернуло его за ноги и уволокло на глубину, а граната выскользнула из руки и булькнула в воду. Я выстрелил и ожидаемо промазал – противник рухнул, убрав голову из-под пули. Через секунду бывший пират вынырнул и невероятным рывком выбрался на мель. Подхватил гранату, выдернул чеку, размахнулся в мою сторону… Я похолодел от ужаса, но тут из протоки ракетой вырвалось продолговатое тело, вцепилось в руку пирата и вновь утянуло его в омут, взбаламутив поверхность. Брызги не успели еще толком осесть, как на глубине глухо бумкнуло, вздыбился фонтан воды, перемешанной с кровью, и через несколько мгновений кверху пузом всплыл крокодил с развороченной взрывом пастью. Следом показалось тело несчастного Игнасио Вальдеса, пирата и жертвы кораблекрушения. Граната оторвала ему правую руку, а компрессионный удар довершил дело. Вокруг искореженных тел закружил хоровод мелких обитателей протоки, вскоре подтянулись рыбины покрупнее, мелкие акулы, величественно проплыл крокодил…

    А я огромным усилием воли удержал в желудке остатки завтрака. Хорошо, что ел давно, а то точно бы проблевался. Блин, за что мне все это? За последний час дважды врукопашную бился, чудо, что цел остался. Хорошо, что перчатки стрелковые надел, а то все костяшки сбил бы. Не люблю бокс именно по этой причине – он хорош на ринге, а в реальной драке быстрее собственную руку покалечишь, чем противника вырубишь. Хотя даже тонкие перчатки проблему решали, да и кулак фиксировали не хуже бинтов – вложиться можно от души. А покойный Вальдес молодец, удар держал хорошо. Вот только почему он напал? Вроде же поверил, что заберу его отсюда. Точно! Язык мой враг мой. Кажется, я проследил логическую цепочку, приведшую к известным событиям. Сторожевик, посудина, лодка на берегу – как бы я еще высадился? Он и решил меня грохнуть, разжиться оружием и захватить наше судно. Сколько еще человек могло быть на нем? Да нисколько, я сам последней фразой разболтал. Вот балбес!

    Однако рассиживаться и переживать по поводу собственной тупости было некогда, пора отправляться на поиски пропавших партнеров. Задержался, только чтобы подобрать автомат, нахлобучить панаму да снаряжение поправить – перекорежило разгрузку во время возни в партере.

    Рация в кармане вдруг зашипела и забубнила голосом Вовы:

    – Олег, ответь! Как слышно, прием?!

    – Вова!!! – Был бы он рядом, ей-богу, расцеловал бы. А потом врезал. Возможно, с ноги. – Вы где там оба?! Нормально у вас? Прием!

    – Какой, на фиг, нормально! – Что-то голос у напарника нервный какой-то. – Олег, Аугусто гнидой оказался! Мигель тяжело ранен, я пытаюсь оборону держать! Как там капитан? Прием!

    – Капитан тоже гнида, – огорчил я Вову. – Я его обезвредил и запер в каюте. Иду по вашим следам. Вы где сейчас? Прием!

    – Мы нашли базу и склад. Профессор, прикинь, тут действительно клад! – Вот авантюрист прожженный, его пристрелить пытаются, а он все про сокровища. – Мы в его предбаннике укрылись, чертов Аугусто нас достать не может, но и высунуться не дает. Как понял, прием!

    – Я скоро к базе подойду, держи связь. Как понял? Прием!

    – Понял хорошо, конец связи.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 15:45

    До базы я действительно добрался быстро. Что это она, я понял сразу: здоровенная проплешина, заваленная обгорелыми обломками хижин и бунгало, здесь же полуразрушенный деревянный причал. Скособоченная наблюдательная вышка, по площадке которой пришлась как минимум граната из РПГ-7 или скорее ракета, учитывая, что здесь вертолетчики порезвились. А вот людей не видно – ни напарника, ни Аугусто. На рожон я не полез и укрылся за срезом берега протоки, не доходя до цели метров сто. Убедился, что поблизости нет крокодилов, прилег и осторожно высунулся из укрытия. Визуальный осмотр окрестностей результата не дал. Значит, будем пользоваться благами цивилизации в виде рации. Зря, что ли, тащили?

    – Вова, вызывает Олег, прием!

    – Вова на связи, прием! – прохрипело в динамике.

    – Ты где спрятался? Я у протоки, сто метров от причала. Обозначь себя. Прием.

    – Профессор, не дури. Как я себя обозначу? Вылезу из укрытия? Прием.

    – Что предлагаешь? Прием.

    – Я сейчас шумну, попытаюсь вызвать огонь на себя. А ты засекай, где эта гнида прячется. Ударишь ему в бок. А лучше с тыла. Прием.

    – Понял. Отбой связи.

    Теперь главное не прозевать, а то Вова меня четвертует. Если живы останемся, разумеется. Взяв на изготовку верный «имбел», я обратился в зрение и слух.

    Уж не знаю, что Вова сделал, но из кустов на дальнем конце проплешины часто закашлял АКМ, поливая небольшой взлобок почти напротив меня. До него было метров сто пятьдесят, а от меня до укрытия стрелка все двести. Далековато, не накрою. Придется ближе подходить. Только боязно что-то, если Аугусто не дурак, то он сейчас позицию сменит. Что не есть хорошо.

    Отбежав по руслу под прикрытием берега метров на пятьдесят назад, я выбрался из протоки и стремительным броском преодолел открытое пространство, вломившись в кусты. Продрался через подлесок и попал в царство величественных лиственных великанов, настолько затенивших все вокруг, что даже трава под их кронами не росла. Зато передвигаться стало значительно легче. Предельно осторожно, стараясь не хрустеть сухими ветками под ногами, я преодолел больше половины расстояния, отделявшего меня от огневой точки Аугусто, и схоронился под колючим кустом. Вроде живой пока, значит, пират моих передвижений не заметил.

    – Вова, пугани его еще раз. Прием.

    – Сейчас.

    Вновь зачастил АКМ, выпуская короткие трехпатронные очереди. Блин, плохо, что день, вспышек не видно… Вот он, попался! Лес в этом месте полукругом огибал проплешину базы, и я вышел точно во фланг к позиции Аугусто. Как я и предполагал, он переместился немного левее, но не очень далеко. Метров пятьдесят, через прогал, деревья не помешают. Эх, жалко, гранаты нет!

    – Вова, я его сейчас прижму, тоже присоединяйся. Прием.

    – Понял.

    Тщательно прицелившись пониже ветвей в районе вражеской лежки, я дал длинную очередь на полмагазина, ведя стволом слева направо. Проняло! Заткнулся АКМ! Вот тебе еще подарочек. Теперь экономно, короткими очередями дострелять магазин. Есть. Вова в дело вступил. Можно перезарядиться. Ага, мелькнуло что-то – Аугусто менял позицию. Хорошо двигался, ползком под прикрытием кустов и стволов деревьев. Только мне его видно было неплохо на рыжей глине. Поймав плавно перемещающееся на красноватом фоне темное пятно в прицел, я всадил в него очередь из трех патронов и тут же добавил еще. Пятно дернулось, до слуха донесся вскрик. Достал!

    Однако Аугусто либо испугался, либо, наоборот, все хорошо просчитал, только время тратить на переползание не стал, вскочил на ноги и, пригнувшись, припустил вглубь леса. Я дал несколько очередей вдогонку, но не попал. Да и первое ранение у него наверняка легкое, вон как несся, на мотоцикле не догонишь. Еще раз пожалев, что не захватил с собой гранат, я вновь вызвал Вову:

    – Вова, Олег на связи. Прием.

    – Вова на связи.

    – Аугусто свалил. Я его зацепил, но не сильно. Сейчас я к тебе приду, не стреляй, я сзади выйду. Прием.

    – О’кей.

    Осторожно обогнув проплешину под прикрытием деревьев, ежесекундно осматриваясь, я добрался до вражеской лежки. Точно, зацепил. Вон кровь, и дорожка капель в чащу вела. Лишь бы Аугусто подальше свалил, а то я сейчас в идеальную мишень превращусь. Будем надеяться, что он где-то затаился и зализывает раны.

    Рывком преодолев открытое пространство, я нырнул в оплывшую дыру на взлобке. И тут же попал в медвежьи объятия напарника.

    – Профессор, блин, как я рад тебя видеть!

    – Вова, отвали! – отмахнулся я. Медведь из Вовы хиловатый, но на радостях чуть не придушил. – Излагай, что у вас тут стряслось. И где Мигель?

    – Вон лежит, – ткнул пальцем за спину напарник. – Я его поглубже затащил, чтобы еще ненароком не задело. Ему и так нехило досталось.

    – Что с ним?

    – Огнестрел в грудь. Он очень тяжелый, лучше не тырыкать лишний раз, – отозвался Вова. – Я ему промедол кольнул, перевязал, как сумел. Но его надо срочно в госпиталь. В любой момент дуба дать может.

    Мигель выглядел плохо. Прерывистое, с хрипом, дыхание, кровавая пена на губах, на повязке большое алое пятно. Я в медицине дуб дубом, но Вове тут можно верить – он в армии курс первой помощи проходил. Если говорит, что долго не протянет, значит, так оно и есть.

    – Рассказывай, – взглянул я на Вову. – Как он вас подкараулил?

    – Да сука он, – сморщился напарник. – Мы когда сюда вышли, он сделал вид, что ему вообще все по барабану. Подумаешь, пепелище. Пошли осматривать. Нашли эту дыру, я заглянул, увидел решетку, ящики, крикнул им. Тут он Мигеля и подстрелил. Из «беретты» с глушителем – когда только прикрутить успел?! Хорошо, Мигель сознание не потерял, когда свалился, заорал. Ну я и выскочил уже с автоматом. Он и в меня пальнул, в рацию попал, а под ней еще и магазин, короче, повезло мне. Пулей даже ребра не поломало. Я в ответку – очередью на полмагазина. Но этот чертов реактивный Аугусто – как автомат засек, так и сиганул вон за те обломки. Я только Мигеля подхватить успел и в дыру заволочь. Потом попытался его подстрелить, но он, сволочь, вовремя в кусты слинял. Залег и голову высунуть не давал. Остальное ты знаешь.

    Вова, везунчик! Я раньше не понимал его любви к стальным магазинам, сам пластиковые предпочитал – легче они, а я ленивый. А тут, почитай, жизнь ему спас кусок штампованного железа. Увел пулю вскользь.

    – Ну что, кладоискатель хренов, доволен?! Нашел сокровища? Потешился?

    – Ладно тебе, Профессор, – понурился Вова. – Все я осознал. Фиг с ними, с сокровищами. Мигеля вытаскивать надо.

    – Рад, что до тебя дошло.

    – У тебя как с патронами? – помолчав, поинтересовался напарник. – А то у меня совсем не густо.

    – Пять магазинов, шестой начатый в автомате. Что делать-то будем?

    – Без понятия, – не стал юлить Вова. – Надо отсюда валить, но Мигель нетранспортабельный, не дотащим. И эта гнида где-то тут шурует. Если сейчас попремся с раненым, он нас из засады всех завалит. Ты его сильно достал?

    – Вряд ли, убежал он шустро. Но крови накапало.

    – Будем исходить из худшего, – заключил напарник. – Он боеспособен и может доставить кучу неприятностей. Но патронов у него тоже мало осталось. Вывод?

    – Если он не дурак, попробует на «Тибурон» вернуться, причем как можно скорее. У них наверняка боеприпасы на борту имеются, – закончил я Вовину мысль.

    – А на судне что?

    – Связанный шкипер Гонзалес в каюте, – отозвался я. – Он, кстати, тоже нехороший человек. Пытался меня по голове дубиной оприходовать, но я его немножко побил и лишил свободы передвижения. А еще по пути сюда я встретил странного типа…

    Вова выслушал рассказ о бывшем пирате Игнасио Вальдесе с неподдельным интересом. Особенно его заинтересовал способ экстерминатуса данного персонажа.

    – Говоришь, крокодил схватил! – восхитился он, когда я дошел до этого места. – И гранатой их обоих убило. Забавно. Я бы до такого не додумался.

    И выразительно постучал по кобуре. Ну да, кто б сомневался. Уж Вова точно не стал бы устраивать боя на кулачках, моментально нашпиговал бы вражину свинцом, и вся недолга. А вот в меня рефлексы стрелковые с трудом вбивались. Тренироваться больше надо.

    – Короче, надо кому-то идти на «Тибурон» предельно быстро, чтобы Аугусто опередить, – подвел итог Вова. – Вынудить капитана подать сигнал SOS, у них рация мощная, я видел. Потом будем ждать помощь.

    – Идет, – согласился я с напарником. – Спички тянуть будем?

    – Давай.

    Как всегда, я вытянул короткую. Ну что ж, придется хорошенько побегать. Я молча стянул с себя разгрузку, кинул Вове. Тот поймал ее на лету, принял «имбел» и отдал мне свой «сто третий» с последним магазином.

    – Давай, Профессор! – приободрил он меня. – Беги быстро, по сторонам смотреть не забывай. Мы на тебя надеемся. С богом!


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 16:15

    В школьные годы, да и в студенческие тоже, когда я еще не был таким тяжеловесным, я неплохо бегал. Даже с трудом удавалось отбиваться от физрука, то и дело норовившего отправить меня на местные соревнования по легкой атлетике. Но даже в те времена я вряд ли побил бы сегодняшний рекорд в беге по пересеченной местности. Чтобы добраться до пляжа с лодками, мне понадобилось чуть больше десяти минут. Еще минут десять ушло на изучение окрестностей и медленное и осторожное выдвижение к самому берегу. Осмотр песчаной отмели меня воодушевил – цепочек следов как было четыре, так и осталось. Причем направлены они все были от берега. Пятая, свежая, также была оставлена мной только что. По всему выходило, что Аугусто сюда не наведывался. И лодки не тронуты, что не могло не радовать.

    Для возвращения на «Тибурон» я вновь решил воспользоваться надувнушкой, лишь предварительно вывернул из мотора ялика свечи, да весла бросил на дно резиновой скорлупки. Теперь даже если Аугусто на пляж заявится, до судна он однозначно добраться не сможет. А я его с борта легко достану – на пляже укрыться негде, и если он высунется на открытое место, то тут ему и кирдык. Непонятно, правда, почему он очевидного шага с возвращением на корабль не предпринял. Если бы меня опередил, был бы хозяином положения. Если только не решил, что я капитана грохнул. А что, вполне может быть. Вот и остался в лесу, намереваясь действовать скрытно, из засады.

    Однако хватит умничать, надо до корабля добираться. Дождусь, вылезет Аугусто из кустов и расстреляет меня, как мишень в тире.

    Подгоняемый этой мыслью, я вставил весла в уключины, столкнул надувнушку в воду и погреб к «Тибурону». Пару сотен метров водного пространства преодолел быстро. Весь путь ожидал выстрелов в спину, но обошлось. Приткнуться к борту и взобраться на кораблик не составило труда – «Тибурон» просто большая, низко сидящая лодка, до палубного ограждения от воды не больше метра. Как на такой посудине шкипер с командой в открытое море выходить не боялся, выше моего разумения. Каботажные рейсы еще куда ни шло. Хотя из меня мореман, как из Вовы балерина. Оказавшись на палубе, я привязал надувнушку к лееру, чтобы не лишиться плавсредства, и отправился инспектировать радиорубку.

    Против ожидания, таковой на корабле не нашлось. Передатчик был установлен на мостике, рядом с навигационной системой новоземельного образца, из тех, что позволяли по радиомаякам ориентироваться. Спутников в небо нового мира еще никто не запустил, о GPS-навигации оставалось только мечтать, но местные мореходы решили проблему не менее изящно и при этом предельно просто. Маяков было не очень много, разбросаны они на приличной площади довольно далеко друг от друга, поэтому на всех кораблях этого мира в обязательном порядке устанавливался мощный приемопередатчик, способный ловить даже слабый сигнал. Пеленговались три маяка, на мониторе отображались три пересекающихся линии, и точка пересечения как раз и отображала местоположение судна. Просто, как все гениальное. Только меня сейчас больше передатчик интересовал. Ага, вполне стандартный, даже я справлюсь.

    – Всем, кто меня слышит, – возвестил я в микрофон, выйдя на аварийную волну. – Судно «Тибурон» просит помощи. Мы подверглись пиратскому нападению, есть раненые. Прием.

    А в ответ тишина. Что за черт? Я продублировал сообщение, потом еще и еще. Никто не ответил. Переключив станцию на прием, я принялся перебирать каналы. На одном наткнулся на переговоры кубинского сторожевика с портом Новой Гаваны. Попробовал вклиниться со своим сообщением. Никто не отреагировал. Что-то тут не так…

    Перестав насиловать бедный прибор, я выключил рацию и отправился на жилую палубу. Необходимо было срочно переговорить со шкипером, если он не сбежал еще. Опасения мои оказались напрасными – я застал каюту в том же состоянии, в каком оставил. Разблокировал дверь, выдернув фомку, открыл дверь ключом, осторожно вошел, держа наготове пистолет. Капитан все так же лежал на нижней койке, опутанный веревкой. Пребывал в добром здравии, только на лице можно было прочесть сложную гамму чувств, которые он испытывал по отношению ко мне.

    – Сеньор Олег! – Он издевательски подмигнул мне, что смотрелось очень странно на перекошенной роже. – Вы все еще живы! Поздравляю!

    – Шкипер, вы тоже в добром здравии. Весьма рад, – вернул я любезность. – А не соблаговолите ли сообщить, что случилось с вашим передатчиком?

    – Ха, вы без связи остались! – возрадовался пленник. – Сочувствую. Но помочь ничем не могу – передающую антенну в последний шторм сорвало, а новую поставить не успели. У вас есть только радар да еще приемник. И УКВ-связь на пятнадцать километров максимум.

    Я матерно ругнулся – если не везет, так во всем. Теперь точно самим выпутываться придется. Впрочем, у меня созрел план. И пленный шкипер Гонзалес играл в нем не последнюю роль.

    – Сеньор, – обратился я к капитану, – как вы смотрите на то, чтобы вернуться на Сьенфуэгос?

    – Отрицательно, сеньор, отрицательно!..

    – Не перебивайте. Аугусто вам не поможет, он ранен и скрывается в лесу. У нас тоже есть раненый. Нам нужно его доставить в госпиталь. Если вы согласитесь привести корабль в Фортальезу, мы вас не выдадим властям и дадим возможность убраться на все четыре стороны вместе с лодкой. Как вам такое предложение?

    – Нужно подумать, – отозвался пленник. – Но у меня есть одно условие.

    – Какое?

    – Мне срочно нужно в гальюн!!!

    Вот черт! Только этого не хватало. Вот почему у него рожа перекошена. Потерпит – до тех пор, пока здесь не появится до зубов вооруженный Вова, я шкипера развязывать не собирался.

    – Сожалею, капитан, – пожал я плечами. – Придется вам немного подождать. Мы вернемся на корабль примерно через час-полтора и тогда сможем вас вывести для отправления естественных надобностей.

    Капитан в ответ злобно зыркнул, но ничего не сказал.

    – Думайте, пока мы ходим.

    Я вышел из каюты, прикрыв за собой дверь, и отправился на поиски боеприпасов. Наверняка в кубрике или где-то рядом. Аугусто из надстройки со снаряжением выходил давеча. Боеприпас у АКМ и моего АК-103 один и тот же, а с единственным магазином по джунглям шариться не дело. Особенно учитывая возможность нарваться на засаду.

    Оружейный шкаф нашелся в каморке рядом с мостиком. Как и положено, он был закрыт, но навесной замок на ящике из тонкой листовой стали для меня препятствием не стал. Единственное неудобство от него – необходимость вернуться на жилую палубу за брошенным там набором взломщика. Закинув мешающий автомат за спину, я направился к каютам.

    Мешок с инструментами лежал там, где я его и оставил, – около двери, ведущей в капитанское узилище. Фомка валялась рядом. Я нагнулся, протянув руку, и в этот момент дверь резко распахнулась, сильно приложив меня по голове. Я отлетел от удара на пару метров, в глазах потемнело, но периферийным зрением уловил силуэт капитана, вывалившегося из дверного проема. Руки сработали без участия мозга – я лишь осознал, что держу верный USP и всаживаю пулю за пулей в неподвижное тело, застывшее на комингсе. Оно взрывалось облачками крови, и я машинально считал попадания – одно, второе, третье, двенадцатое… А потом пистолет замолчал, встав на затворную задержку.

    С трудом уняв крупную дрожь, я перезарядил оружие, аккуратно сунув пустой магазин в карман, и поднялся на ноги, морщась от боли в голове. Осторожно приблизился к телу капитана. Судя по повреждениям, точно не жилец. Голова пробита как минимум тремя попаданиями, остальные пули засели в теле. Чертов Вова, вколотил-таки в меня рефлексы. И что мы теперь делать будем без капитана? Кто корабль поведет? Твою мать!.. И ведь умудрился развязаться. Как только успел за такое короткое время. Или он давно развязался, только виду не подал? Скорее всего. А я лопухнулся, каюту не запер.

    – Вова, Олег на связи, прием! – взялся я за рацию.

    – Вова на связи, прием.

    – Вова, передатчик неисправен, капитан Гонзалес умер. Как понял, прием.

    – …! Блин! Понял тебя… – донесла рация обрывки фразы.

    Расстроился напарник. Еще бы, весь план коту под хвост.

    – Олег, что думаешь предпринять? Прием.

    – Возвращаюсь к вам. Сделаем носилки, а лучше волокушу. Придется рискнуть, перетащить Мигеля на судно.

    – Может, на лодке проще?

    – На надувнушке дохлый номер, а ялик я не заведу.

    – Добро. Конец связи.

    За неимением разгрузки я засунул рацию в карман кителя, подхватил набор взломщика и отправился потрошить оружейку. Нечего по лесу шляться с минимумом боеприпасов.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 16:45

    Тащиться обратно по собственным следам до ужаса не хотелось – ума много не надо, чтобы устроить засаду на разведанной дороге. Но и обойти не получалось. Вовина идея с лодкой привлекательна, жаль только, что на резинке мы втроем, учитывая лежачего Мигеля, попросту не поместимся. А вот до базы добраться на ней реально. Только где гарантия, что чертов Аугусто меня не засечет и не расстреляет с берега? Вот именно. Нет. Придется пешочком, вдоль протоки, за скатом укрываясь. Хоть немного усложню жизнь потенциальному противнику. Еще надувную лодку спущу и на всякий случай спрячу в камнях. И клапаны выверну, ибо не фиг. Не нужно оставлять врагу возможности добраться до «Тибурона».

    Так и сделал. Скорость передвижения упала, но с этим фактом пришлось смириться, так как контролировать нужно было не только берег, но и подходы со стороны открытой воды. Эпизод с Вальдесом еще свеж в памяти, последовать его примеру категорически не хотелось. Вот и приходилось ломиться через кусты, в некоторых местах превращавшиеся в мангры, и через заросли местного камыша. С шумом я даже свыкся – все равно тихо идти по такой полосе препятствий не получится. Однако до базы добрался без приключений, хоть и ушло на дорогу минут сорок. Схоронившись у обломков причала, осмотрел окрестности, но ничего подозрительного не заметил. Этот факт ни о чем не говорил – я уже убедился, что Аугусто маскироваться умел. И если он занял позицию на противоположной окраине разгромленного селения, да еще в тени деревьев, рассмотреть его просто нереально. Придется рисковать.

    – Вова, я сейчас к тебе прибегу, контролируй на всякий случай. Прием.

    – Понял.

    Ну, раз понял, то с богом! Я решил повторить однажды удавшийся маневр – вернулся немного, вылез из русла и по лесу пробрался почти к самому Вовиному укрытию. Метров тридцать открытого пространства всего осталось одолеть, и буду в безопасности. Даже тридцати нет – как раз в нужном направлении имелось два симпатичных укрытия: раскатанная по бревнышку хижина, за обломками которой можно было спрятать целое отделение, и что-то типа переломленной пополам бетонной плиты. Откуда она взялась, ума не приложу. Да и не важно, главное, что за ней очень удобно будет спрятаться в случае чего.

    Выскочив из-под сени деревьев, я со всех ног бросился к остаткам хижины. С разгону плюхнулся на брюхо, укрывшись за кучкой бревен. Вроде никто не стрелял. Уже хлеб. Еще рывок, и все. Три, два, один – пошел!!!

    В укрытие я шмыгнул за долю секунды до того, как землю позади меня начали клевать пули. Одна ударила прямо в скол, породив взрыв острых бетонных огрызков. Почти все они просвистели мимо, но один особо удачливый вскользь мазнул меня по левому плечу, разодрав китель и пропахав кожу. Руку обожгло болью, я поглубже втиснулся в нишу под плитой, постаравшись не пораниться об арматурины, и схватился за рацию.

    – Вова, м-мать! Подави его!

    Но тот уже и сам догадался, что нужно сделать, и не стал тратить время на ответ – просто принялся поливать кусты короткими очередями.

    – Профессор, не тормози!!!

    Это само собой. Не обращая внимания на боль в руке, я сгруппировался и рванул к складу, нырнув в дыру входа. Вова благоразумно отодвинулся, чтобы не попасть под удар моей тушки, но заросли в секторе обстрела контролировать не перестал. Ощутив себя в безопасности, я с трудом отдышался и осмотрел рану. Можно сказать, повезло – царапина, хоть и глубокая, но не опасная.

    – Вов, аптечку дай!

    – Тебя ранило, что ли? – проявил заботу напарник. – Дай посмотрю.

    – Не надо, царапина просто.

    Поймав неповрежденной рукой индивидуальный пакет, я обработал рану антисептиком, положил сетку с серебряным покрытием и кое-как перевязался. Вышло не очень качественно, но достаточно надежно. Рука чувствительности не утратила и двигалась нормально. Даже боль терпимая, повоюем еще.

    Вова между тем перестал жечь патроны и пристроился рядом. Выглядел он усталым, но уверенности в себе не потерял.

    – Я этого гада так и не достал, – посетовал он. – Сейчас бы гранаток пару, я бы его мигом по лесу размазал. А так он нам покоя не даст, фиг отсюда вылезешь. Что делать будем, Проф?!

    – Для начала отдай мой автомат.

    – А потом?

    – Потом я попробую склад вскрыть, не зря же я набор взломщика приволок.

    Вова понятливо хмыкнул и протянул мне «имбел». Вернул разгрузку, принял мою (новую, позаимствованную в каптерке) с обновленным боезапасом. Облачившись, я протиснулся вглубь лаза, за нишу, занятую раненым Мигелем. Тот так и пребывал в блаженном забытьи – промедол действовал. Но сколько еще протянет наш товарищ, никто сказать бы не смог. Поторапливаться надо.

    Упершись в грубую решетку, сваренную из ржавых арматурин, я первым делом осмотрел дверь. Если верить покойному Вальдесу, он ее взорвать пытался. Действительно, на врезном замке имелись следы воздействия взрыва. Сообрази бывший пират еще одну гранату закрепить на замке, и дверь бы поддалась. Но тот, как видно, механиком был неважным и счастье свое прошляпил. Мне осталось лишь минут пять поколдовать с молотком и зубилом, приложить к нужной точке фомку, и замок вывалился из решетки, освободив проход в основное помещение склада. Войти я не решился, опасаясь неприятных взрывчатых сюрпризов.

    Выбравшись из лаза, примостился у входа. Тронул Вову за плечо:

    – Я дверь открыл, иди проверь склад. Боюсь, он заминирован. Чисто на всякий случай.

    – Не переживай, Профессор! – осклабился напарник. – Сейчас гляну. Вряд ли там сложная система минирования, да и активировать заряд они едва ли успели.

    Ага. Судя по развалинам базы, налет авиации был внезапным и жестоким. Никто из пиратов не уцелел. Не до склада им было в те мгновения, они с жизнями прощались в тщетной попытке отыскать укрытие. От автоматических пушек и ракет «воздух – земля» особо не побегаешь.

    Вова отсутствовал минут двадцать. Периодически до меня доносились его восхищенные возгласы, но желания пойти проверить, чем это он там восторгается, не возникло. Не тот момент, чтобы пост бросать. Не ровен час, Аугусто сунется и возьмет нас всех тепленькими.

    Наконец сияющий напарник выбрался из чрева склада, нагруженный как мул. Скинул с плеча два автомата, таких же АК-103, как и его собственное оружие, громыхнул сумкой с магазинами, рядом пристроил два подсумка с чем-то цилиндрическим и с гордостью сунул мне под нос жуткого вида пушку.

    – Зацени, Профессор! – Вова сейчас напоминал начищенный медный самовар, пускающий солнечные зайчики. – Это РГ-6, сорокамиллиметровый гранатомет револьверного типа, шестизарядный. Вещь! Теперь я этого Аугусто прищучу!

    – Ты чего удумал? – забеспокоился я. – Сафари в джунглях решил устроить? Делать больше нечего?!

    – Спокойствие, только спокойствие! – Вова с щелчком выдвинул приклад чудовищного агрегата. – Тут вопрос как стоит: или мы его, или он нас. Я лично предпочитаю первый вариант. Патронов у него немного, а я затарился. Плюс тяжелая артиллерия. Пойду спровоцирую его на нападение, а остальное дело техники.

    – Вова, ты сбрендил. Он тебя из засады срежет.

    – Не-а, – беззаботно отозвался напарник. – Я броник нашел и каску арамидную. Кстати, там их много. И оружия горы, с боеприпасами вместе. А еще я нашел ящики с золотом. В слитках банка Ордена. Прикинь?!

    И почему я не удивился? А чего он тут ожидал найти, монгольские тугрики? Или, может, доллары? Местные обитатели при жизни были практичными ребятами, предпочитали твердо стоять на ногах и оплату за товар брали вечными ценностями. Возможно, тут еще и гора наркоты заныкана, вот потеха-то будет. Одно странно – почему на все эти богатства до сих пор никто лапу не наложил? Лично я видел только одну причину – высокий профессионализм русских и кубинских военных, осуществлявших зачистку. Просто в живых никого из знающих людей не осталось. Так что у нас была надежда на долю в прибыли. Хотелось бы верить, что кубинское правительство не забудет нас и мы получим «…хотя бы по тысяче фунтов из тех денег, которые и так уже наши». Найдется и тут сквайр Трелони.

    Вова между тем завершил подготовку к бою. В его случае она заключалась в навьючивании на себя, любимого, бронежилета, разгрузки с десятком набитых магазинов и пары подсумков с гранатами. «Сто третий» на плечо, РГ-6 в руки, на голову арамидный шлем – прямо-таки воин будущего. Не хватало только компьютерного комплекса управления стрельбой, но это только потому, что подобную технику еще не придумали. Иначе Вова ее бы добыл всеми правдами и неправдами. Маньяк, что с него взять.

    – Бывай, Профессор! – Вова присел на одно колено, заполнив собой почти весь лаз. – Следи за эфиром, ежели что, вызову. На провокации не поддавайся, вылезать из укрытия не вздумай. На стрельбу не реагируй, если только непосредственно в тебя палить не начнут. Вот автомат, в сумке магазины. За Мигелем присматривай. Вроде все.

    Вова выдохнул и сорвался с места, за минуту преодолев открытое пространство, отделявшее холмик со складом от леса. При этом он ловко пользовался укрытиями, почти не подставляясь под возможный выстрел. Не то что я.

    Ну что ж, остается только ждать. Надеюсь, напарник долго возиться не будет, Мигелю реально плохо. А еще волокушу сооружать, до берега добираться… Что мы будем делать на «Тибуроне», я пока не думал. На месте разберемся. Не может быть, чтоб на такой лодке управление было сверхсложным. Наверняка проще, чем у большегрузной фуры.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 17:50

    Вова с поставленной задачей справился на удивление быстро. Не успел я как следует заскучать, как вдалеке завязалась оживленная перестрелка, быстро сошедшая на нет. Завершающим аккордом прозвучала серия взрывов, и воцарилась тишина. Даже птицы в окрестных зарослях заткнулись. Еще минут через пятнадцать появился мой напарник, гнавший связанного Аугусто. Тот машинально переставлял ноги и ошеломленно мотал головой, словно пытался избавиться от попавшей в уши воды. Вид у него был потрепанный – в волосах застряли кусочки коры, на лбу царапина, камуфляж в нескольких местах порван. Чувствовалось, что словил он неслабо. Вова же шагал легко, периодически подбадривая пленника стволом «сто третьего» в район печени.

    Оказавшись у входа в наше временное убежище, напарник заставил Аугусто лечь на живот и для надежности притянул к связанным за спиной рукам еще и ноги. В результате бедный пленник изогнулся этакой буквой «зю», не в силах шевельнуться. Мне его даже стало немного жаль.

    – Вов, а он не затечет весь? – осведомился я. – Как потом его в чувство приводить будем?

    – Его проблемы, – отрезал напарник. – Я его не заставлял в Мигеля стрелять, а спиной к нему теперь ни за какие шиши не повернусь. Пусть радуется, что не грохнул на фиг.

    – Жестоко, но справедливо! – заключил я. – А как ты его взять умудрился, да еще живьем?

    – Перехвалили этого урода, – осклабился Вова. – Купился, попытался меня подстрелить из засады. Да только с патронами у него туго было, все хотел наверняка. Пока позицию искал, я его засек. И сам обстрелял. Он смотаться попытался, но я его огнем прижал, а потом из гранатомета угостил. Он под деревом схоронился, я прямо в ствол попал. Его и оглушило. Голыми руками потом взял.

    – Ну ты, блин, даешь! – поразился я Вовиному мастерству. – Может, и волокушу так же запросто соорудишь?

    – Вот уж нет! – отперся напарник. – Я Аугусто сторожить буду. На́ мачете, принимайся за дело.

    Вооружившись тесаком, я вломился в ближайшие заросли и через несколько минут стал обладателем пары длинных жердей и нескольких коротких. Мелькнула мысль о носилках, но тут же отступила под натиском контраргументов: их нужно вдвоем нести, а кто пленного конвоировать будет? Так что остановился на варианте с волокушами. Соорудил каркас, воспользовавшись плоскогубцами и мотком вязальной проволоки из набора взломщика. Закрепил на нем пару охапок камыша из протоки, сверху набросил кусок брезента, отрезанный от полотнища, прикрывавшего штабель ящичков с золотыми слитками. Кстати, не очень большой – всего шесть штук. Если верить маркировке, в каждом по пять килограммов золота. Итого триста тысяч экю. Чудовищная сумма, по крайней мере, для меня. И оружия тут горы – как бы еще не на полмиллиона. Вознамерился было парочку желтых брусков сунуть в карман, но отвлекся – Мигель очнулся и застонал.

    – Профессор, быстрее давай! – подал голос Вова. – Я ему сейчас еще промедола вколю, но все равно торопиться надо.

    А я что, я ничего… тем более уже готово все. Осталось лишь погрузить раненого на волокушу, не забыв зафиксировать широкой брезентовой полосой, добытой из того же источника.

    Перед самым выходом напарник нырнул в лаз. Вернулся подозрительно быстро, и пяти минут не прошло.

    – Растяжку на дверь поставил, – объяснил он. – И рядом ящик гранат. Если рванет, мало не покажется. Пусть будет нашим маленьким секретом.

    – Хорошо. Вов, а ты точно уверен, что его транспортировать можно? – кивнул я на Мигеля.

    – Даже если нельзя, выбора нет. Будем надеяться, что выдержит, – отозвался напарник, колдуя над пленным.

    Пинком заставив Аугусто подняться на ноги, он ткнул его стволом автомата в спину:

    – Vamos, cabrón![14]

    Я впрягся в волокушу и побрел следом, стараясь обходить крупные неровности. Нечего Мигеля трясти, ему и так досталось.

    Дорога до пляжика с яликом (который уже раз за сегодня – четвертый?) слегка затянулась. Волокушу тащить приходилось с оглядкой, выискивая путь поровнее, да и Аугусто в себя никак прийти не мог, видать, здорово его контузило. Маньяк Вова с гранатометом расстаться категорически отказался, так и тащил на себе, пополнив боезапас. Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы остановились у ялика.

    – Как переправляться будем? – поинтересовался я, чуть отдышавшись.

    – На ялике, – отозвался Вова. – Только, боюсь, в два захода придется.

    – Сейчас у нас загадка получается про волка, козу и капусту. Никак в два захода не выйдет, – подзадорил я напарника. – Всем вместе придется. Только бы движок завести.

    – Тут тебе флаг в руки! – мгновенно сориентировался Вова. – Ты главный механик.

    – Кто бы сомневался, – усмехнулся я.

    Некоторое время ушло на извлечение из тайника надувнушки с веслами и возвращение на законное место свечей зажигания. После этого мы аккуратно перегрузили в ялик Мигеля – прямо на куске брезента. Получилось достаточно ловко, по крайней мере, раненый не застонал. Пристроив его поудобней на дне, мы столкнули ялик в воду. Вова усадил Аугусто на носу, пристроившись с автоматом на передней банке, я же принялся дергать тросик стартера. С пятой попытки движок весело затарахтел. Устроившись на задней скамейке, я заглубил винт в воду и поддал газу. Ялик величественно стронулся с места, заметно осев. Еще немного груза, и он начал бы черпать бортами, а так обошлось – медленно и неуклюже, но мы двигались в сторону «Тибурона».

    Преодолели уже половину расстояния, когда Аугусто, до того спокойно сидевший на носу, вдруг завалился на бок и скрылся за бортом. Я от удивления чуть не выпустил рукоятку мотора, Вова подскочил, схватившись за автомат, и облегченный ялик закачался, едва не отправив моего напарника следом за беглецом. Он лишь успел упасть на колени, вцепившись в борта руками, да смачно выругался, проводив Аугусто взглядом.

    – Вова, у него же руки связаны, – растерянно проговорил я. – На что он надеется?

    – Пофиг ему руки! – прошипел напарник. – Он как рыба плавает. Вон, гляди уже где!

    Действительно, метрах в двадцати за лодкой из воды показалась растрепанная голова и скрылась из виду, чтобы через мгновение вновь мелькнуть среди мелких волн. Хорошо идет, собака! Связанным плыть брассом да еще с такой скоростью – силен! Хотя нет, вон руками машет, развязался перед побегом. Усыпил бдительность и освободился. Черт, он ведь на склад сунется и на Вовин сюрприз нарвется!

    – Стреляй! – заорал я, сбрасывая газ. – Уйдет ведь!

    – Ага, – отозвался Вова, выцеливая голову в волнах.

    Его опередили на мгновение. Еще секунду назад голова Аугусто торчала среди мелкой ряби, взбитой уверенными гребками, и вот он уже скрылся под водой, издав сдавленный вопль. Вынырнул, побарахтался еще немного и окончательно исчез под бурлящей поверхностью, стремительно окрашивающейся алым.

    – Твою мать! – сплюнул я за борт. – Второй раз за сегодня у меня на глазах человека съели. Сейчас сблюю…

    – Пираньи, – сглотнул слюну Вова.

    Даже его потрясла незавидная участь подонка Аугусто.

    – Вот и не верь после этого россказням старого Пабло!

    – Угу. Давай быстрее к «Тибурону», а то, не ровен час, на какую-нибудь костяную рыбу нарвемся.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 19:30

    Мигеля мы, не особо заморачиваясь, подняли на борт вместе с яликом, благо вся снасть для этого имелась. Затем переместили его в каюту, занимаемую им ранее, причем Вова не преминул попенять мне брошенным на самом проходе трупом капитана Гонзалеса. Я в ответ вызверился, но к покойнику прикасаться категорически отказался. Пришлось напарнику самому выволакивать убиенного шкипера из узкого коридора. За борт его отправить он не решился, пристроил под многострадальным яликом.

    – Ну ты и изверг, Олежка! – оценил он мое искусство стрельбы из пистолета. – Охренел, что ли, в живого человека целый магазин высаживать? Тут теперь неделю кровь отмывать надо!..

    – Мне параллельно, – отозвался я. – Корабль не наш, его наверняка кубинские власти конфискуют за пиратство. Вот пусть у них голова и болит.

    – Ты, гляжу, и циничен без меры! – удивился в ответ Вова.

    Однако больше эту тему не затрагивал. Ну и бог с ним.

    Устроив Мигеля на узкой койке и кое-как зафиксировав его, чтобы не свалился на пол, мы посчитали свою миссию выполненной. Вова, правда, зачем-то приложил ему руку ко лбу – температуру мерил, что ли? Задумчиво постоял, слушая хриплое дыхание раненого, но все-таки решил, что больше ничем помочь не в состоянии.

    – Что теперь? – поинтересовался я, когда мы вышли на палубу.

    – Иди с управлением разбирайся, – отозвался Вова. – Я пока с навигацией поколдую. Потом рацию попробую реанимировать.

    – Дохлый номер, кэп сказал, что антенну сорвало в шторм. Осталась УКВ, максимум пятнадцать километров. Придется до Сьенфуэгоса самим управляться.

    – Доберемся, – заверил меня напарник. – Только в бухту вряд ли войдем, там проход узкий между мелями и рифами.

    – Тогда идем как можно ближе к острову, потом начинаем вызывать береговую охрану, – предложил я. – Мол, терпим бедствие, необходима помощь людьми и особенно лоцманом.

    – Годится.

    На том и порешили. Окрыленный появившейся целью, я завалился на мостик и принялся изучать приборы управления. После пяти минут сосредоточенного осмотра пришел к выводу, что дело предстоит проще пареной репы. И впрямь, тяжелую фуру водить труднее.

    Рядом озабоченно суетился Вова, колдуя над радаром и навигационной системой. Времени на освоение ему понадобилось чуть больше, чем мне. Наконец он отлип от экранов и возвестил:

    – Фигня вопрос! С таким примитивом и ребенок разберется. Мы тупо можем идти по уже пройденному курсу, даже автопилот тут есть. Жаль только, что его включить сразу не получится. Профессор, ты готов?

    – Я-то готов, а ты точно уверен, что не заблудимся?

    – Зуб даю! – Напарник просто лучился уверенностью. – Поехали.

    Поехали так поехали. Ткнул в кнопку «старт», удовлетворенно прислушался к мерному рокоту дизеля под палубным покрытием. Потянулся было к ручке газа, но тут же отдернул руку.

    – Вова, а мы с тобой дебилы! – радостно сообщил я напарнику, заглушив двигатель.

    – Обоснуй! – обиделся тот.

    – Мы к сторожевику пришвартованы.

    Вова сначала задумался, потом лицо его озарилось пониманием, и он нервно хихикнул. Я не замедлил к нему присоединиться. Некоторое время мостик содрогался от громкого хохота, потом мы успокоились и отправились расцеплять несчастного «Тибурона» с поврежденным собратом. Справились быстро, просто перерубив тонкие канаты мачете.

    Повторный пуск двигателя также не вызвал затруднений. Я поддал газу и аккуратно оттер корабль от сторожевика, выводя его на простор пролива. Вова следил за экраном радара и время от времени корректировал курс. Потом мне это надоело, и я передал ему управление – так оказалось даже удобнее. А сам занялся общением с передатчиком.

    Как и давеча днем, выйти с кем-либо на связь не удалось, хотя периодически ловились переговоры как кораблей в открытом море, так и береговых служб. Ближайшим портом так и так была Фортальеза, поэтому я не стал мучить ни себя, ни людей и вырубил радиостанцию.

    – Хорошо идем, – ободрил меня напарник. – Часа через три с половиной можно будет попытаться вызвать порт.

    – Вов, солнце почти село, – отозвался я. – Не боишься по темноте идти?

    – Не-а. Тут маршрут простой, мелей и рифов до самого Сьенфуэгоса нет, главное, ни в кого не врезаться. А на этот случай радар предусмотрен. Да нам же и лучше, если кого-нибудь встретим.

    – А если на пиратов нарвемся?

    – Ты много тут пиратов видел?

    – Двоих как минимум.

    – Да, это засада. Но будем надеяться, что обойдется. Иди спи, я тебя через час разбужу, подменишь.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, окрестности Сьенфуэгоса.

    24 год, 18 число 4 месяца, 23:05

    – Порт Фортальеза, ответьте «Тибурону»! – произнес я очередной раз в микрофон. – На борту раненый, необходима срочная медицинская помощь. Нуждаемся в услугах лоцмана. Прием.

    А в ответ тишина. Ну да, далековато еще. Рано я начал передатчик мучить.

    – Погоди еще минут десять. – Вова сосредоточенно изучал экран навигатора. – Как раз входим в пятнадцатикилометровую зону. Я ближе подходить боюсь, в дрейф ляжем, и будешь вызывать до упора.

    Обратный путь мне совсем не показался легкой прогулкой. Но так всегда бывает, когда вынужден заниматься не своим делом. У покойных Гонзалеса и Аугусто управляться с лодкой получалось очень ловко и без видимых усилий, однако нам с Вовой пришлось попотеть. И хотя риск напороться на мель или, хуже того, на рифы отсутствовал, само по себе плавание почти в полной темноте сильно давило на психику. Пришлось довериться показаниям радара, поэтому к концу четвертого часа нервы у меня были на пределе.

    – Порт Фортальеза, ответьте «Тибурону»!

    – Фортальеза на связи, прием! – донеслось сквозь хрип помех.

    Я от неожиданности едва не выронил микрофон, но все же сумел найти в себе силы ответить на вызов:

    – Фортальеза, вызывает судно «Тибурон». Находимся в пятнадцатикилометровой зоне острова, нуждаемся в лоцмане и срочной медицинской помощи. На борту тяжелораненый. Как поняли, прием?

    – «Тибурон», понял вас хорошо, – ответил безымянный диспетчер порта. – Высылаем сторожевой катер. Назовите ваши текущие координаты. Прием.

    – Минутку! – Я повернулся к напарнику. – Вов, координаты просят. На, сам разговаривай.

    Напарник схватил микрофон и с головой погрузился в специфическую беседу, насыщенную цифирью.

    – Ф-ф-фух! – облегченно выдохнул он через пару минут. – Кажется, прорвались. Нас скоро подберут. Я договорился, чтобы призовую команду привезли и врача. Так что радуйся, Профессор, похоже, мы спасены!

    Угу. Как я рад. Чертов Вова. Он даже не догадывается, насколько близок к черепно-мозговой травме.

    – Короче, – продолжил он, – дрейфуем, ничего не трогаем, тупо ждем. Сказали, катер прибудет в течение часа. Я лично намерен немного расслабиться. Тебе пива принести?

    – Вова!

    – Ладно, ладно, ушел уже…

    – Посмотри, как там Мигель!


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, окрестности Сьенфуэгоса.

    24 год, 18 число 4 месяца, 23:47

    – Эй, на баркасе! – донесся до нас зычный голос. – Готовьтесь к швартовке! Держи бросательный!

    И прожектором посветил, нехороший человек. Глаза сразу заслезились и отказались распознавать что-либо даже на расстоянии вытянутой руки.

    – М-мать! – высказался рядом Вова, прикрывшись от света ладонью. – Как я теперь эту хрень ловить должен?!

    – Иди давай! – подбодрил я напарника. – Самое для тебя занятие.

    Он в ответ поморщился, но все же направился к правому борту, ориентируясь на звук приближающегося катера. Тот бодро молотил дизелем и шуршал волнами по обшивке, так что ошибиться с направлением было проблематично. Плюс слепящий прожектор.

    Предоставив напарнику право разбираться со швартовкой, я упал в капитанское кресло и попытался хоть немного расслабиться, но сделал только хуже. Меня уже чуть ли не трясло – отходняк напал. Теперь только два выхода: выпивка или женщина. А лучше все вместе и много. Но о подобном приходилось лишь мечтать: если выпивка, хоть и слабенькая, была потенциально доступна, то с женщиной еще предстояло мириться, предварительно пережив жестокую разборку. Решив не размениваться на половинчатые меры, я поднял зад с кресла и выбрался на палубу.

    Тут работа была в самом разгаре. Вова каким-то чудом все же умудрился поймать брошенный тонкий линек с грузом – видимо, тот самый «бросательный», и теперь подтягивал «Тибурон» за швартов к высокому борту сторожевика – почти такого же, как и сидящий на мели у Гавиоты. Когда корабли уперлись друг в друга бортами, скрипнув кранцами, с нашего спасителя горохом посыпались люди. Один из них сразу же выцепил меня взглядом и, оттащив в сторонку, спросил:

    – Где раненый?

    – Вы доктор? – ступил я. – Пойдемте, он в каюте.

    Прежде чем скрыться в люке, ведущем на жилую палубу, я краем глаза заметил, что Вову взяли в оборот аж двое кубинцев в форме. Еще четверо рассредоточились по «Тибурону», уверенно заняв ходовую рубку и машинное отделение.

    – Здесь, доктор, – открыл я дверь Мигелевой каюты. – Только не поскользнитесь, коридор загажен.

    – Да я уже понял, – отозвался медик, поморщившись от тяжелого духа свернувшейся крови. – Что у вас тут стряслось?!

    – Это длинная история, док, – устало отозвался я. – И я почему-то уверен, что в ближайшие несколько часов мне ее придется рассказывать неоднократно.

    Док понимающе хмыкнул, но с расспросами приставать перестал, сосредоточив внимание на Мигеле.

    – Ему чертовски повезло, – наконец оторвался он от раненого. – Еще бы пару часов, и все. А так у него есть неплохие шансы. Мы уже вызвали из Берегового вертолет, сразу из порта отправим в госпиталь. Кстати, вам медицинская помощь не нужна?

    Чего? А, это он повязку на руке увидел.

    – Нет, спасибо, – отказался я. – Простая царапина, сам справлюсь. А вот нервы ни к черту.

    – Могу плеснуть пятьдесят грамм, – предложил медик. – Воду найдете, разбавить?

    – Вот это дело! – потер я руки. – Сей момент!

    После принятой порции разведенного спирта мне действительно стало лучше. Я бы даже сказал, резко похорошело. Вот только мысли стали одолевать недобрые, все больше агрессивные. Ну да ладно, справлюсь как-нибудь. В голове шумело, и туман перед глазами. Хотя нет, скорее легкая дымка. А я ведь с самого утра не ел толком да еще пива принял. Развезет сейчас, надо срочно на воздух. Пусть док тут с Мигелем возится, а мне пора.

    Свежий воздух после тяжкого смрада жилой палубы ударил по мозгам почище кувалды. Хмель почти весь моментально выветрился, оставив после себя легкую эйфорию и желание выплеснуть накопившийся негатив. И я, кажется, знал, как это сделать…

    – Вова!

    – А?

    Мой кулак от души въехал напарнику в челюсть, сбив того на настил. От изумления он даже не попытался подняться, так и сидел на палубе, потирая ушибленное место. В глазах его читалась детская обида – дескать, за что?!

    – А я сейчас объясню, – возвестил я в ответ на немой вопрос. – Вова, это я-то, сука, скучный?! Я, сука, унылый?! Я, мля, сегодня человека убил!!! И еще двоих на моих глазах съели!!! Мигель одной ногой в могиле! И все из-за чьего-то желания отыскать сокровища! А тебе хоть бы хны, кладоискатель хренов!!! Еще одна подобная авантюра – и я тебя пристрелю! Твою мать!.. Ты понял, Вова?! Я тебя спрашиваю, ты понял?!

    Внезапно я осознал, что схватил напарника за грудки и трясу, как куклу. И тот, ошеломленный моей вспышкой, даже не пытается сопротивляться.

    На его счастье, рядом случились оба военных, ранее беседовавших с Вовой. Они-то и оттащили меня от его бренного тела – еще немного, и я бы снова пустил в ход кулаки.

    Вспышка ярости, к счастью, оказалась недолгой. Успокоившись через минуту-другую, я выпростался из державших меня рук и принялся обсасывать разбитые костяшки. По прибытии на «Тибурон» я избавился от большей части снаряжения и сейчас пожинал плоды столь поспешного решения.

    – Ну ты, Профессор, и зверюга! – только и смог выдавить потрясенный Вова, поспешив от греха подальше скрыться в ходовой рубке.

    А я прошел на нос и развалился в шезлонге, старательно прогоняя любые мысли. Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы голова уподобилась пустому гудящему колоколу, лишь бы забыть кошмар сегодняшнего дня.


    Территория под протекторатом Русской Армии,

    Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 24 число 4 месяца, 11:05

    – А вот и первая партия, сеньоры и сеньориты! – возвестил старый Пабло, баюкая на руках деревянный пятилитровый бочонок. – Запомните этот великий день! День, когда Пабло Эскабар основал первую винокурню города Фортальеза, что на славном острове Сьенфуэгос! Истинно говорю вам, недалек тот день, когда за ромом моей выделки будут выстраиваться очереди отсюда и до самого Берегового! Столь славного напитка у меня не получалось даже на старой Кубе, а у нас в деревне я считался лучшим самогонщиком!

    – И наречем мы данный сорт «Сьенфуэгос Спешл»! – поддакнула Пепита, переворачивая шампуры с полосатиком.

    Мангал моего изготовления она освоила на пять с плюсом и сегодня даже не допустила меня до такого сугубо мужского дела, как приготовление шашлыка. Я уступил лишь потому, что не хотелось ночевать у Вовы, да и рыба на гриле – далеко не то блюдо, которое я называл шашлыком. Пусть потешится. Кстати, синяк с Вовиной челюсти почти сошел, но он до сих пор остерегался задевать меня лишний раз. Тогда на «Тибуроне» я переборщил, самому потом стыдно стало.

    Когда мы выгружались в порту Фортальезы, на пирс прибежал Пабло. Кто ему рассказал про Мигеля, я так и не узнал, да и не важно – деревня она и есть деревня. Но смотреть на старика было страшно – в неверном свете фонарей его лицо казалось посмертной маской. И мне захотелось во второй раз врезать напарнику, теперь уже с ноги, чтобы больнее было. Пабло никому не доверил доставку племенника к вертолету, и, когда раненого разместили в грузовом отсеке Ми-8, он устроился рядом и наотрез отказался вылезать. Так и улетел в Береговой. Вернулся через два дня, рассказал, как сдал племянника с рук на руки врачам военно-морского госпиталя и всю ночь просидел у операционной, ожидая результата. Мигелю повезло, привезли его вовремя, поэтому медики сумели вытащить его с того света. Но куковать ему в больничной палате еще пару месяцев минимум.

    А мы почти трое суток занимались тем, что давали показания в комендатуре, по десять раз пересказывая события того дня. Под запись, как аудио, так и видео. Еще и стенографистку комендачи привести не поленились. Результатом наших стараний стала повторная поездка на пресловутый остров, закончившаяся грандиозными работами по перегрузке добычи в трюмы грузовой баржи, специально для такого случая пригнанной из Новой Гаваны. Правительство Кубинской Автономии стало богаче на двести двадцать тысяч экю наличными (по сорок тысяч ушло на вознаграждение нам с Вовой), почти триста единиц стрелкового оружия новейших образцов, около сотни тысяч патронов, сотни гранатометов разных марок с запасом боеприпасов и еще по мелочи тысяч на сто – очищенный кокаин, амуниция, чемоданчики КДО… Плюс конфискованный в пользу Фортальезы «Тибурон». Вова заикнулся было о четверти стоимости судна лично нам, как захватившим пирата, но местное руководство поспешило со скользкой темы съехать. По здравом размышлении мы тоже решили не настаивать. Тем более что под шумок умыкнули со склада по паре автоматов на брата – нормальный и укорот АК-104, чисто шоб було. Не преминули запастись патронами на пару лет вперед. Не обошли вниманием и чемоданчики с приблудами. Вова еще заныкал давешний гранатомет, разжившись ящиком вогов. Взяли бы больше, но остановила мысль о необходимости перевозки этого барахла в Порто-Франко, поэтому борзеть не стали. К тому же сумма в шестьдесят тысяч экю на двоих тоже неплохо грела душу. Почему шестьдесят тысяч? А очень просто – Мигелю, как военнослужащему, вознаграждения не полагалось, но нам показалось несправедливым обделять напарника, и мы скинулись по десять тысяч, открыв счет в Русском Промышленном банке. Пускай отдохнет хорошенько после лечения.

    Мигель оказался прав: со мной заключили контракт на восстановление силовых агрегатов трофейного сторожевика. Пока его готовили к снятию с мели и перегону в Фортальезу, так что реальная работа начнется недели через две, когда корпус подлатают и закупленные двигатели прибудут. Придется продлить пребывание в тропическом раю еще минимум на месяц.

    С Инес я тоже помирился. Она, конечно, попилила меня хорошенько, причем не за мой косяк, а за то, что влез в эту историю. Но Вове от нее досталось больше – он даже сбежал к себе в бунгало, просидев взаперти чуть ли не сутки. А что, Пепита в гневе страшна. Даже я боюсь лезть под горячую руку.

    И самое главное, я соорудил отличнейший самогонный аппарат. Медный топливопровод с полузатопленного сторожевика как нельзя лучше подошел для изготовления змеевика, к тому же за время нашего отсутствия старый Пабло умудрился раздобыть радиатор от квада – уж не знаю, во сколько ему это обошлось. Но перегонник получился на славу – хочешь, один раз перегоняй, хочешь – два, а если совсем приспичит, то и три. Брага успела настояться, Пабло занялся изготовлением напитка богов два дня назад и сегодня потчевал честную компанию в составе себя, меня с Инес и Вовы первым белым ромом. С добавлением патоки и еще каких-то секретных ингредиентов. Даже в бочонок из-под «Одинокой звезды» залить не поленился, хотя какая там выдержка, за пару-то дней…

    – Амигос! Я хочу поднять этот бокал за успешное воплощение в жизнь моей мечты последних четырех лет! – провозгласил старик. – Если бы вы знали, как мне было плохо без рома! И вот сегодня я вновь имею возможность с благодарностью припасть к источнику райского блаженства! А благодарить за это я должен двух отважных кабальеро, присутствующих здесь, Олега и Вольдемара! Гип-гип-ура!!!

    Я опасливо принюхался к своей порции. Пахло весьма приятно. Насколько я знал, ром в чистом виде пили редко, особенно белый. Чаще использовали как ингредиент коктейлей, но Пабло не опускался до таких пошлостей: в граненом стакане плескалось около ста граммов прозрачной, чуть отдающей коричневым жидкости. Переглянувшись с Вовой, я решительно опрокинул выпивку в глотку. Пищевод обожгло, огненный ком провалился в желудок, и стало хорошо. Из глаз брызнули слезы, я вслепую выловил шампур с полосатиком и вгрызся в плотное белое мясо.

    – Куда! – возмутилась Пепита. – Не готово же еще!

    Я в ответ лишь промычал неразборчиво, продолжая жевать. Глаза открывать не хотелось. Хотелось раствориться в себе, прислушиваясь к ощущениям. Думаю, теперь я понял, почему старый Пабло так страдал без рома. Забористая штука.

    – Уф!!! – с трудом отдышался Вова, употребив свою порцию. – Сколько в нем градусов-то?

    – Точно не знаю, – усмехнулся в усы Пабло. – Но, думаю, не меньше шестидесяти.

    – И ты называешь это ромом?! – хором возмутились мы с напарником.

    – Первач моей бабушки таким крепким не бывал! – Это уже Вова, он себя великим знатоком высокоградусного пойла считает. – Какой же это ром, это самогон чистейший!..

    – Называйте, как хотите, – обиделся старый механик. – А для меня это ром, и никак иначе. Увидите, что за божественный напиток это будет через пару лет выдержки! Даст фору лучшим золотым кубинским сортам!

    – Не поверю, пока не попробую! – подначил Вова.

    – А ты приезжай через два года, тогда и попробуешь!

    – Заметано!

    Интермедия вторая

    – Универсалы.

    – Да, сэр.

    – Именно то, что нам нужно.

    – Да, сэр.

    – Прекратите поддакивать, Найджел, – поморщился менеджер. – Вы сбиваете меня с мысли.

    – Да, сэр. Извините, сэр.

    – И почему таких людей нет в Патруле? – задался риторическим вопросом породистый. – Скольких проблем можно было бы избежать…

    – У них другие задачи, сэр, – покачал головой менеджер. – Излишне инициативные и самостоятельные там только во вред.

    – Тогда почему мы сами не воспитываем такие кадры?

    – По тем же причинам, сэр. Авантюристы в обычных условиях опасны. Они способны похоронить даже самое надежное дело только потому, что им скучно. Или они посчитают, что знают лучший выход. У них слишком узок круг использования. По крайней мере, применительно к нашим задачам.

    – Зато когда они понадобились, приходится привлекать специалистов со стороны.

    – Понимаю ваше недовольство, сэр. Но это единственный выход. – Менеджер открыл лежавшее сверху досье и задумчиво уставился на фотографию. – Этот рыжий нам подходит по всем статьям. Его довольно легко просчитать, соответственно, и управлять нетрудно. А вот второй… темная лошадка. Можете еще что-то про них сказать, Найджел?

    – Что конкретно вас интересует, сэр?

    – Из ваших рассказов мы получили представление, как кандидаты действуют в экстремальных, но естественных для этого мира условиях. Но этого, сами понимаете, мало. Проект «Альфа» подразумевает полную неизвестность. Полную, Найджел. Готовы ли парни к нестандартным ситуациям? Какова их стрессоустойчивость?

    – Абсолютная, сэр.

    – Вы слишком уверенно об этом говорите, Найджел.

    – У меня есть для этого все основания, сэр.

    – Кхм…

    Менеджер и пронырливый посмотрели на недовольно кряхтящего породистого.

    – Вы знаете мое отношение к самоуверенным людям, Найджел. Особенно если они являются сотрудниками моей компании.

    – Да, сэр, – кивнул пронырливый. – Но я настаиваю.

    – Вам придется постараться, чтобы исправить этот досадный промах.

    – Я понимаю, сэр. Но тем не менее. Вы тут упомянули проект «Гамма». Так вот, эти двое сыграли ведущую роль в ликвидации последствий, хоть и не по своей воле. По большому счету мы должны быть им благодарны.

    Менеджер и породистый снова обменялись многозначительными взглядами. Пронырливый затронул больной для обоих вопрос – после памятного происшествия пришлось прекратить все работы по данному направлению, отдав его на откуп конкурентам в Дагомее.

    – Если бы у меня была совесть, я бы сказал, что мы им должны, – добил боссов Найджел. – Но это качество мешает бизнесу. Поэтому я собираюсь воспользоваться этим фактом, чтобы принудить их к сотрудничеству.

    – Подробности! – потребовал породистый.

    Часть третья
    Охота пуще неволи

    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 3 число 7 месяца, 10:45

    – Профессор, вот скажи мне, только честно: на фига тебе это? – Я пристально уставился на Олега, и у того, между прочим, глазки забегали. – Учти, отмазки типа «надо» не принимаются. Я хочу знать, чего ради мне предстоит не один день по саванне таскаться. И, мало того, терпеть общество Малыша Гарри. Я жду.

    Не знаю, чем там Олежа руководствовался, но ему придется постараться, чтобы замотивировать столь сомнительное удовольствие, а именно путешествие в компании неотесанного охотника. Он не то чтобы неприятный тип – вовсе нет, даже напротив, в обычной обстановке милейший пацан. Но на охоте почему-то превращался в этакого сержанта-дембеля, не терпящего ни малейшего вмешательства в процесс. Обычно он клиентов сразу предупреждал: мое слово закон, вы тут даже на духов не тянете, вы балласт и туристы, ваше дело внимать и безоговорочно подчиняться. С другой стороны, и без добычи он ни разу не возвращался, и ни одного подопечного в саванне не оставил гиенам на поживу. С третьей – бухать с Гарри в «Тошниловке» это одно, а делить с ним походные тяготы – совершенно другое.

    Кстати, вы помните Малыша Гарри? Это тот самый тип, который в саванне побитый «Самурай» нашел и впарил мне по смешной цене. Правда, потом нам с Профом пришлось немного повздорить с наркомафией и пойти под крыло кубинцев – тоже мафии, но более благородной, что ли… По крайней мере, они с наркотой не связывались ни в каком виде. А что игорные да увеселительные заведения содержали, так бизнес у людей такой. Вполне нормальный, как по мне.

    – Скажи мне, Вова, – зыркнул в ответ Олег, – сколько мы в городе торчим?

    – Да месяца полтора уже, – буркнул я.

    К чему бы это он, а? Обычно я эту тему поднимал, его из мастерской хрен выкуришь. К тому же мы не так давно вернулись с Диких островов, и даже у меня еще аллергия на свежий воздух и природу не прошла.

    – Вот видишь! – обличительно ткнул он в меня пальцем. – Уже полтора месяца в городе, а с нами еще ничего не произошло! Чахну я, понимаешь? Инстинкт охотничий во мне проснулся.

    Вынужден признать: все-таки удивил меня Профессор. Я даже на излюбленном месте – то бишь верстаке – не усидел и принялся машинально нарезать круги – три шага в одну сторону, разворот, три шага в другую. Дело происходило в мастерской, в дальнем закутке, поэтому особо не разгуляешься. И, судя по хитрой Олежиной роже, сохранить невозмутимость мне не удалось – похоже, у меня на лице было написано легкое ох… офигение, я хотел сказать. Но вслух произнести ничего не получилось, если не считать судорожных всхлипов.

    – Вов?

    – А?! – Я помотал головой и одарил напарника более-менее осмысленным взглядом. – Профессор, я тебя не узнаю. Это ты-то чахнешь?! Это в тебе инстинкт проснулся?! А кто меня на Сьенфуэгосе чуть насмерть не забил? Кто пристрелить обещал при одном упоминании о приключениях? Ага, я понял! Я что-то пропустил. Колись давай!

    – Ладно, – замялся тот, но я расслабляться не спешил – плавали, знаем. – На самом деле мне просто нужна шкурка каменного варана.

    – На фи-га? – по слогам произнес я.

    Судя по субъективным ощущениям, глаза у меня уже на лоб вылезли, но поделать с собой я ничего не мог. Удивил так удивил. Тихоня, итить!

    – У Инес день рождения скоро.

    – И что?

    – А потом «Четыреста километров Порто-Франко».

    – Не вижу связи.

    – Вряд ли ты меня поймешь, – зашел издалека Профессор, – но постарайся. Помнишь, тут намедни к Пепите подружки из Аламо заглядывали?

    Я угрюмо кивнул. С тех пор как Олегу подвалило охренительное счастье в лице смазливой гонщицы-кубинки, он сам на себя не похож. Крутит она им, как хочет. С ее, между прочим, подачи мы на Сьенфуэгос рванули. Конечно, еще и Рик попросил, а ему не очень-то и откажешь – как-никак глава кубинской мафии в Порто-Франко и наш негласный покровитель, в миру более известный как Рикардо Мартин. Не подумайте, я не жалуюсь, к тому же мы оказались в нехилом профите – мало того что по профилю заработали (в основном Олег), так еще и клад нашли. В прямом смысле слова. Я, кстати, свою долю уже потратил – выкупил съемную хату. А Олежа все колебался: то ли мастерскую расширить, то ли дом начать строить. Как ни странно, Инес в его раздумья не вмешивалась.

    – Так вот, у той, что кубинка, Пепита сапожки из каменного варана увидела.

    Твою дивизию! Давненько со мной такого не случалось, но вот накатило, и рука сама собой потянулась к чему-нибудь потяжелее…

    Впоследствии, анализируя произошедшее в то утро в мастерской, я пришел к выводу, что Профессор увернулся от запущенной мною старой лендовской покрышки лишь чудом. Увечий ему удалось избежать, но пришлось долго и нудно разгребать завал из старья, в который после удара резинового снаряда превратился аккуратный стеллаж. И помогать ему я наотрез отказался. Но это было потом.

    А пока я просто вызверился на напарника в его же излюбленном стиле:

    – Олежа, какого хрена?!

    – Вова, остынь! – подпустил тот в голос стали, но из виду меня на всякий случай не упускал – а ну как я еще какую-нибудь фигню швырну?

    Правильно опасался, между прочим. Он хоть и ловок изрядно, в пику собственному рыхловатому сложению, но если бы я начал прицельный обстрел, то мало бы ему не показалось. На его счастье, я уже взял себя в руки.

    – Профессор, поправь меня, если я не прав. – Я перестал мельтешить и уселся на верстак. – Ты предлагаешь отправиться в неведомые… дали дальние хрен знает на сколько, терпеть Гарри, и все лишь для того, чтобы ты подарил новые сапожки девчонке, на которой даже не женат?

    – Замысел несколько шире, но в общем и целом вы, Владимир, правы.

    Я цапнул первый попавшийся молоток и принялся им поигрывать, с удовольствием отметив, как сбледнул с лица мой непутевый напарник. Но, против ожидания, опровергать собственное утверждение он не стал, хоть я и надеялся на подобный исход.

    – Я жду.

    – Вижу, – сглотнул Олег. – Вов, я тебя прошу, успокойся. Ради одних только сапожек я бы подобную авантюру затевать не стал. Тут есть нюансы.

    – Настолько тонкие, что я их, хоть убей, не вижу? Тоньше, чем комариный, хм, половой орган?

    – Ты каменного варана видел? – ответил тот вопросом на вопрос.

    – Интересно, где бы?

    – То есть ты возмутился именно потому, что придется куда-то тащиться с Малышом Гарри? – с непонятным облегчением хмыкнул Олег. – Все проще, чем я думал. Короче, «El Toro» Инес под его шкуру раскрашен.

    – И?..

    – Ты только представь: первый день гонок, Джонни Доброе Утро пытается острить в микрофон, народу – тыщщи! И квады! Десятки квадов. Представил?

    – Ну.

    – А теперь представь в этой толпе Инес.

    – Представил. Нормально все.

    – Вова, – с бесконечным терпением в голосе принялся объяснять напарник, – это для тебя нормально. Ты ее хорошо знаешь, поэтому без проблем выделяешь среди десятков ей подобных. А для рядового зрителя она всего лишь еще один силуэт на колесах. Сечешь?

    – Не секу. Тупой я сегодня. Ты к чему клонишь-то?

    – Что самое главное в бизнесе? – зашел Проф с другой стороны.

    Ой не к добру он эту песню завел! Ладно, подыграю.

    – Реклама.

    – Бинго! Реклама. А что или кто нас с тобой рекламирует помимо вывески на мастерской?

    – Я.

    – Хорош издеваться. Я тебе про гоночную команду говорю. Она – наше с тобой лицо. Хотя лично я считаю, что ты такого лица недостоин. И фигуры тоже!

    – Ладно, Проф, расслабься, мысль я уловил, – сдался я. Задолбался просто уже, да и палку перегнул слегка. – Возвращаясь к дизайну квада: ты считаешь, что полный комплект формы позволит Инес выделиться из толпы, что сыграет нам на руку.

    – Именно, – подтвердил Олег. – Ну и про сопутствующие ништяки не забывай. Как думаешь, как она отреагирует на такой подарок к дню рождения?

    Известно как. Эти двое уже третью кровать ухайдакали, а кровати-то непростые, из уголка сваренные. Вот только мне от этого ни жарко ни холодно. Ништяки для Олега, а мне даже морального удовлетворения не перепадет.

    – А еще, друг мой Вова, есть у меня задумка. Я даже с Ксавье советовался. Он сказал, перспективно.

    Ну-ка, ну-ка… это поинтереснее будет.

    – Короче, есть тема торговать эксклюзивными девайсами к огнестрелу – например, накладками на рукоятки или цевье. Из вараньей кости, смекаешь?

    – А остатки шкуры можно будет на ремни и кобуры пустить, – больше для хохмы подсказал я, но клятый Проф лишь кивнул и показал большой палец – соображаешь, мол. – Олег, да ты сам понял, что предлагаешь?! – взорвался я. – Это работа для охотничьей артели, а не для профанов типа нас с тобой!

    – Согласен. Поэтому лично мы с тобой этим займемся только один раз. Приоритет – снаряжение для Инес, остальное бонусы. Если прокатит, того же Малыша Гарри припряжем. Ну как, я молодец?

    Молодец, молодец. Если посмотреть непредвзято, нормальный маркетинговый ход. Просто не ожидал я такого от напарника. Хотя, зная его, мог бы и предположить нечто подобное. Когда ему нужно, он не только в железках сечет. Лентяй, сукин сын! И без боя сдаваться как-то стремно.

    – Профессор, ты сволочь! – возмутился я напоследок, уже осознав, что на все согласен. – Я тебя ненавижу.

    – Хочешь, я на колени встану?

    – Да иди ты…

    Олег ухмыльнулся и довольно загремел старым хламом. А фигли, легко отделался. Знал ведь про мою «горячую» любовь к охоте и всему с нею связанному. В бытность мою командиром взвода артиллерийской разведки произошла со мной очень грустная и от этого еще более поучительная история. Я вам ее как-нибудь потом расскажу. Но после тех событий я в лес с ружьем ни ногой. Впрочем, тут, как сказал тот же Проф, был нюанс – охотиться нам предстояло в предгорьях. Деревья, конечно, там были, но на дремучие заросли или тем паче джунгли не тянули.

    – Чего ты так переживаешь? – решил взбодрить меня напарник. – На острове два с лишним месяца куковали, и ничего. На рыбалку выбирались, за сокровищами охотились. А тут всего лишь ящерицу-переростка завалить надо. Ничего сложного – доехали, нашли, грохнули, вернулись.

    – Твоим бы хлебалом да медку!.. – огрызнулся я. – На острове мы в приемлемых условиях жили – спали в кроватях, ели по расписанию, выпивки в достатке. Развлечения опять же. А тут шариться по голой саванне, это в лучшем случае. В худшем придется лезть в горы. Ты хоть раз в горах был?

    Да, я завелся! Имел, между прочим, право.

    – Вольдемар! Я сейчас сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться! Колесо на место положи! Положи, говорю!!!

    – Блин! – Я в сердцах отшвырнул покрышку, своротив еще один стеллаж. – Профессор, твою дивизию!

    – Вова, послушай, – вложил этот змей в голос максимум душевности, – если ты поедешь со мной на охоту, я на собственные деньги куплю любую пушку, на которую ты укажешь. ЛЮБУЮ! И подарю тебе. Идет?

    Знал ведь, куда бить! Я не он, меня на такое дело уговаривать не надо. Вот, помню, его заставить пистолет прикупить было реально трудно. Я тогда, кстати, нехило на него потратился. Зато теперь, похоже, отыграюсь.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 3 число 7 месяца, 15:45

    – Нет, парни, даже не уговаривайте! – Малыш Гарри решительно помотал головой и вернулся к порции щей, от которой мы его оторвали минут десять назад. – Тьфу, остыли!

    – Я тебе новые закажу, – залебезил Олег. – Только еще раз подумай.

    – Подумал. Не интересует.

    – М-мать!

    Профессор плюхнулся обратно на стул, с которого привстал в возбуждении, и заозирался в поисках Кузьмича – владельца и метрдотеля кафе «Toshnilovka». Видимо, решил, что сейчас самое время принять на грудь «соточку». Обмыть неудачу, так сказать. Как бы в запой не ушел. Видели, знаем. Запойный технический интеллигент – страшное зрелище. Он такие надежды питал на предстоящую авантюру, а тут облом. Обломище. Если бы я был поэтом, то сказал бы, что грубая реальность подрезала крылья мечте и вернула его на грешную землю. А Малыш Гарри вполне себе здравомыслящим мужиком оказался, что не могло не радовать. С другой стороны, я уже смирился. Да и дельце перспективное, не говоря уж о халявном стволе. На мой, между прочим, выбор, ограниченный лишь ассортиментом оружейных магазинов Порто-Франко. Короче, как бы дико это ни звучало, но замотивировал меня Олег.

    – Гарри, мужик, – зашел я издалека, – поверь, я уважаю твое решение, но хотелось бы подробностей. Я думал, мы друзья, а друзья должны друг другу помогать. Опять же, Олег свою просьбу обосновал, и, как мне кажется, аргументированно.

    – Ничего личного, парни, – прогудел Малыш. – Я все понимаю, но и вы меня поймите. В другое время я, может, и прокатился бы с вами – каменный варан трофей почетный. Но у меня обязательства перед клиентами, ближайшие две недели расписаны по дням, а дальше примерно то же самое. У вас же, как я понял, сроки горят, а меньше чем за пару недель с вашим делом не управиться. В предгорья придется тащиться, в стремные места, где латиносов как грязи. Вот вам еще одно обстоятельство: я бы туда не сунулся без группы поддержки хотя бы в пяток стволов и минимум на двух машинах. Желательно с пулеметами.

    Ч-черт. Об этом я как-то не подумал. Вот что значит взгляд профессионала. Зарубка на память: стрясти с Профа пулемет.

    – Так что лучше всего, парни, вам об этой затее забыть.

    – Не можем, Гарри.

    Как это не можем? Еще как можем! Вот прямо сейчас и скажу.

    Я открыл было рот, но наткнулся взглядом на понурую рожу Олега и резко передумал. Вот почему я такой добрый и отзывчивый? И ведь, что характерно, никто эти мои черты не ценит. Особенно напарник. Ругает матерно и периодически даже поколачивает. Ладно, ладно, за дело.

    – Не можем, Гарри, – обреченно подтвердил я. – Помоги хотя бы советом, если сам вписываться в кипиш не хочешь.

    – Ставлю пиво! – обрадовался неожиданной поддержке Олег.

    – Ладно, черт с вами! – Малыш Гарри щелкнул пальцами, и рядом с нашим столиком материализовался официант. – Повторить. Плюс два стейка и пива на всех. Олег платит.

    Профессор нехотя кивнул – до него только сейчас дошел масштаб проблемы. Пиво знаменитый охотник уничтожал кегами.

    – Ладно, парни, слушайте сюда, – удовлетворенно рыгнул Гарри, хорошенько приложившись к полученной кружке. – Я, по правде говоря, на каменных варанов никогда не охотился, но что это за зверюга, представление имею. Хотя не слышал, чтобы кто-то специально его пытался добыть, слишком уж хлопотно. Соответственно, методика еще не отработана, поэтому придется вам довольствоваться общими рекомендациями.

    – Давай, не томи душу.

    – Начнем с общих принципов: если отбросить подробности, применительно к вашему случаю могут – чисто теоретически – сработать два способа. Первый – трэйлинг, но у вас нет ни собак, ни опытного человека, способного найти варана по следу. Если только кататься кругами по предгорьям в надежде спугнуть тварюгу. Но это тоже весьма сомнительный вариант. Поэтому данный способ не рассматриваем. Второй – засада.

    – Ты слишком много от нас требуешь, Гарри, – покачал я головой.

    Сиживал как-то в засаде, кстати, этот случай имел непосредственное отношение к той грустной истории, что я обещал как-нибудь потом рассказать.

    – Не перебивай, – махнул вилкой Гарри. – Вам, парни, этот способ тоже не очень подходит. Охота из засады – это целое искусство. Например, так называемая привада. Для того чтобы гарантированно взять зверя этим способом, нужно знать его пищевые пристрастия и ареал обитания. Это как минимум. Вы знаете, где тусуются вараны и что они любят? Вот именно. А просто заныкаться где-нибудь и ждать у моря погоды – пустая трата времени.

    – И что же нам делать? – вякнул Профессор.

    Подрастерял уверенность, гляди-ка!

    – Я бы рекомендовал в вашем конкретном случае комплексное воздействие. – Малыш Гарри сделал паузу, набивая себе цену, но мы не повелись. – Короче, может сработать варминтинг. Кто-то из вас занимает господствующую высоту – холм или дерево. Понятное дело, не первое попавшееся, а то, которое находится в местности, богатой варанами. Второй садится в грузовик и начинает кататься, пока не спугнет зверя. А дальше все будет зависеть только от вас: варан легко пугается, но так же легко от испуга отходит и становится агрессивным. Лучшая защита – это нападение, так-то, парни. Поэтому задача водилы – вовремя распознать угрозу и умотать, иначе придется ремонтировать тачку. А задача стрелка как можно быстрее завалить тварь. Крайне желательно с первого же выстрела. Единственная загвоздка – я плохо представляю, из чего можно пристрелить варана с одного выстрела. Тем более издалека. Обычные охотничьи стволы не катят – слишком уж здоровый этот варан. Слонобой подошел бы, но у него дальность никакая. А так… «Баррет» разве что.

    Олег поперхнулся пивом, и я похлопал его по спине. Испугался, болезный, что я с него в буквальном смысле золотую – по цене – снайперку стрясу. Балбес, твою дивизию.

    – Еще ко мне вопросы есть?

    – Нет, – помотал головой Олег.

    – Не слушай его, он не в себе, – опроверг я заявление напарника. – Есть вопросы. Можешь кого-то более-менее опытного посоветовать?

    – Прямо сейчас – вряд ли, – задумался Гарри. – Но я поспрашиваю ребят. Если что, дам знать. Вы же не завтра отправляетесь?

    – И даже не на этой неделе, – заверил я его. – Пошли, Проф, не будем пугать товарища. Расплатись только.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 5 число 7 месяца, 11:20

    Должен признать, я на редкость непунктуальный работник. Лично для меня понятие «рабочий день» никогда не несло никакого смысла, ибо оный день, как правило, оказывался ненормированным. Так что собственным бизнесом я еще и поэтому занялся – сам себе хозяин, никто не пасет, никто не заставляет тащиться на работу к восьми утра. Могу завалиться в мастерскую, когда душа моя возжелает. Как сегодня, например. Время близилось к полудню, когда я все же дошел до рабочего места. Шел, надо сказать, с опаской – хоть за два предыдущих дня Олег немного успокоился и даже перестал приставать с бредом насчет охоты, но Профессор в депрессии – зрелище удручающее. А ему теперь еще что-то насчет подарка думать надо. Хорошо, что у меня таких проблем нет, потому что до сих пор не нашел ту, ради которой стоило бы заморачиваться. Впрочем, изредка я все же Профу завидовал белой завистью. Да вот хотя бы сейчас.

    – Привет, Вова.

    – Здравствуй, солнце. – Я шагнул навстречу стройной миниатюрной брюнетке, чмокнул в подставленную щеку и осведомился: – Где сам?

    – Изволит секретничать с Риком, – обиженно сморщила нос Инес. – Уже с четверть часа. Конспираторы доморощенные.

    – Выгнали тебя? – догадался я. – Сочувствую.

    – Было бы из-за чего, – отмахнулась Пепита. – Как дети малые, ей-богу. Думают, я не догадываюсь, по какому случаю конспирация.

    – Хочешь, пойду все выведаю? И продам секрет? Задорого?

    – Не-а, пусть потешатся. Да и неинтересно заранее знать.

    Это уж точно. Ладно, не буду девушку расстраивать, тем более не срослось у Профессора с первоначальным планом.

    Инес тем временем надоело бесцельно бродить по мастерской, и она занялась любимым делом – сорвала чехол с квада и запрыгнула в седло «El Toro». Нарядилась она в своей обычной манере – то есть во все светлое и обтягивающее, – так что полюбоваться было чем. И я невольно представил, как бы она смотрелась на «чешуйчатом» фэнтезийном кваде в «доспехах» в тон. Эх, что за непруха! Похоже, не так уж и не прав был Олег, когда авантюру затевал.

    – Ладно, пойду заговорщиков разгоню.

    – Давай-давай.

    Все-таки любимый квад ахиллесова пята Пепиты. Я бы на месте Профессора уже веревки из нее вил: чтоб вы знали, только от его пряморукости зависело состояние «El Toro». А я так, на подхвате да по части менеджмента и рекламы.

    В Олеговой (а с некоторых пор и Пепитиной) квартирке царил обычно несвойственный ей кавардак – такое ощущение, что ночью по ней пронесся мини-торнадо. И я даже догадывался, как этот ураганчик звали. Но куда больше меня поразил тот факт, что небезызвестный Рикардо Мартин безвозбранно смолил сигару. Да-да, именно сигару. И ладно бы он делал это на балконе, а то развалился на старом диванчике в гостиной (по крайней мере, именно так предпочитал называть неказистое помещение Профессор) и пускал клубы дыма на хозяина квартиры. Тот стоически терпел (при его-то неприязни к табачному дыму!) и вид имел подозрительно довольный. Примерно как кот, обожравшийся сметаны.

    – Здорово, мужики.

    – Буэнос диас, Владимир.

    – И тебе не кашлять, Вольдемар.

    А вот за это убил бы! Научился Профессор у старого Пабло, и никак не отучу. Ладно хоть Рик на провокации не велся, как его Проф ни уговаривал.

    – Судя по виду недорезанного донжуана, определились, что Инес дарить? – осведомился я, заняв остававшуюся свободной табуретку. – Колитесь давайте, я ей ничего не скажу.

    – А разве тебе Олег не говорил? – удивился Рикардо. Прищурился мечтательно, выпустил дым в потолок. – Мне казалось, что идея более чем отличная. Зачем, в таком случае, огород городить?

    – Ты о чем, Рик?

    – Идея с мотоциклетным снаряжением из каменного варана просто блеск.

    И этот туда же. Твою дивизию!

    – Э-э-э… Профессор?.. А ты не посвятил нашего друга в… хм… вновь открывшиеся обстоятельства? Причем сложившиеся отнюдь не в нашу пользу?

    – Эк тебя, Вольдемар, приплющило! – ухмыльнулся мой партнер по бизнесу. – Аж на высокий штиль пробило.

    – Рик, только не говори, что ты подогнал ему охрану, спеца и транспорт с пулеметами!

    – Не хотелось бы тебя разочаровывать, Вова, но… – Рикардо развел руками, изобразив сигарой дымовую завесу. – Олег получит все необходимое. Тем более ему не так уж и много требуется. Личное счастье Инес стоит куда дороже.

    – Да ладно!

    – Я серьезно. С вами пойдут двое моих парней, люди опытные, похожие задачи выполняли уже неоднократно. Плюс вы на «лендровере». Все, что вам нужно, – обзавестись пулеметом. Если не срастается, говорите сразу – сдам в аренду.

    – Вот уж нет.

    – Дай-ка угадаю… Олег тебе посулился любой ствол на выбор прикупить? – заржал Рикардо. – Как это на вас похоже!..

    – Я никогда не сомневался в ваших аналитических способностях, шеф, – поддакнул я, сделав Профессору страшные глаза. – Но я почему-то думаю, что у вас тут свой интерес. Помимо личного Пепитиного счастья.

    – Угадал, Вова, – не стал отпираться гость. – Мои парни едут на разведку. А вы послужите прикрытием. Что может быть естественнее для латиносов, чем пара богатых гринго, решивших поохотиться на злобную тварь? Вот именно. Стереотип из старого мира, но осечек еще ни разу не давал.

    – Подробности будут?

    – Игнасио расскажет. Он будет старшим группы. Рекомендую слушаться его во всем, и тогда ваш вояж закончится благополучно. Я имею в виду – обойдется без стычек с бандами. Ну и крестьяне местные вас не разведут, как последних лохов. Так, кажется, по-русски?..

    – Ага, – нехотя подтвердил я. – Что брать с собой? Когда выдвигаемся? Мне бы переодеться сгонять…

    – Эй, Вова, притормози! – заулыбался Рик. – Выезд через три дня, моих парней еще нет в городе. Так что бери Профессора и дуй к Ксавье, у тебя есть время определиться с выбором.

    – Брать только пулемет или еще что-нибудь… специфическое?

    – У Игнасио все есть.

    – «Баррет»? – припомнил я рекомендацию Малыша Гарри.

    – Лучше. ПТРС.

    Некоторое время я молча переваривал новую информацию, затем уточнил:

    – То самое?

    Не думайте, я не настолько тормоз, да и в Новой Земле всяческой оружейной экзотики богато, но такого даже я не припомню, хоть и отслеживаю все мало-мальски стоящее в местных оружейных лабазах. Чисто из принципа и любви к искусству.

    – То самое, – кивнул Рик. – Со складов длительного хранения, оно еще немецкие танки помнит. Раритет, но боевой.

    – Стрельнуть дадите?

    – Смотри, Олег, как у него глаза загорелись! – рассмеялся Рикардо. – Где ты из него шмалять собрался? У Ксавье в магазине?

    – Хотя бы за городом…

    – С Игнасио будешь договариваться. Еще вопросы?

    – От нас что-нибудь потребуется? Я имею в виду – по основной задаче твоих хлопцев?

    Я, конечно, тот еще авантюрист, но влезать в загадочные дела кубинцев мне абсолютно не улыбалось. Ситуацию значительно упрощало отсутствие выбора, но даже в нашем случае совсем не лишне расставить все точки над «ё».

    – Это очень маловероятно. Сам понимаешь, сбор информации – не то занятие, где приветствуется пальба и прочая пиротехника.

    – Это в корне меняет дело, – выдохнул я сквозь зубы, многозначительно зыркнув на Профессора.

    Очень уж мне это «маловероятно» не понравилось.

    – Так и решим! – заключил Рикардо и поднялся с дивана. – Олег, где у тебя пепельница?..


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 5 число 7 месяца, 15:30

    Магазинчик «RA Guns and Ammo» с моего последнего посещения никуда не делся, что немудрено, да и Ксавье – продавец-француз и наш с Профессором приятель – был на месте.

    – А, Вова́, Олег! – поприветствовал он нас поднятой рукой и приглашающе махнул ею же. – Заходите, давненько не заглядывали. Ищете что-то конкретное или просто пострелять настроились?

    – Профессор решил сделать мне подарок, – объяснил я, протопав в демонстрационный зал. – Что у тебя есть интересного, Ксавье?

    – Все зависит от твоих предпочтений, Вова́.

    – Ты мои предпочтения знаешь – чтобы стреляло и не ломалось.

    – Олег, у твоего друга обострение, – ухмыльнулся продавец.

    – Я знаю, – вздохнул мой напарник. – Но приходится терпеть.

    – И ты разрешишь ему совершить безумство?

    – Более того, он его еще и оплатит, – добил я француза. – А с выбором я определился. Мне нужен пулемет. «Максим» не предлагать.

    – Вот еще! – фыркнул Ксавье. – На этого красавца очередь на два года вперед, так что записывайтесь.

    – Не, мне что попроще. «Миними» под семь шестьдесят два, например, или М-60.

    – Хочешь установить в джип?

    – Была такая мысль, – зыркнул я на Профессора. – Но по здравом размышлении я от нее отказался. Мне нужен мобильный вариант, чтобы в случае чего с рук можно было вдарить.

    – РПК-74.

    – Слабоват. Обычный РПК есть?

    – Только китайский.

    – Че, реально?! – восхитился я. – Где взял? Дай глянуть!

    – Смотри, – согласился Ксавье. – Но брать не советую. Как это по-английски… а, пофиг! Le morceau de merde.

    – Согласен. А что делать?

    – Возьми «семьдесят четвертый».

    – Не вариант, говорил уже.

    – Ладно, – решился Ксавье. – Только сегодня и только для вас, Владими́р!

    Продавец поманил меня пальцем, и я послушно поплелся следом. Надежда обрести нечто стоящее почти растаяла, как дым от сигары Рикардо Мартина. Тем не менее я с интересом уставился на нечто укрытое куском промасленной ткани.

    – Вуаля! – Ксавье жестом фокусника сорвал покров тайны, и я на некоторое время забыл, как дышать.

    Потом все же опомнился и выдохнул:

    – Это то, что я думаю?

    – Да, это несомненно оно, – подтвердил Ксавье. – Ручной пулемет Дегтярева, в просторечии РПД.

    Трудно передать на письме особенности французского акцента, но, поверьте мне на слово, фамилию изобретателя этого замечательного оружия еще никто и никогда так не коверкал.

    – Сколько?

    Ксавье озвучил цену. За моей спиной кто-то поперхнулся от возмущения – подозреваю, что Профессор. И поделом, будет теперь знать, как втравливать меня в авантюры. Есть только один человек, которому это позволено и, мало того, сходит с рук, – я сам.

    – Берем.

    – Вова!

    – Не хрен, – пресек я слабую попытку Олега воспротивиться. – И патронов четыре сотни давай. В лентах. Есть у тебя?

    – А как же! – повеселел Ксавье. – Только не в лентах, в уже снаряженных коробах. Считай, что повезло тебе. И стоить это будет…

    – А машинка для набивки лент есть?

    – Есть. Плюс еще…

    – Вова!!!

    – Олег!!!

    – Парни?!

    – Он заплатит, – обернулся я к продавцу. – И это, Олежа, не переживай – ходить как партизан, в перекрещенных патронных лентах, я не собираюсь. Так что расслабься. Ксавье, чек, s'il vous plait!

    – Вова!

    – А тебе еще упор под пулемет в «ленде» делать, – с огромным удовольствием добил я напарника. – И люк резать. Надеюсь, управишься до прибытия кавалерии.

    Ответом мне стал страдальческий стон.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 10 число 7 месяца, 15:30

    – А ничего так получилось, гламурненько, – похвалил я напарника, завершив осмотр преображенного «ленда». – Можешь, Профессор. Когда хочешь.

    Надо сказать, хвалил я Олега не зря – он последние дни был неестественно покладист и потому легко развелся на установку в нашем родном «ленде» пулеметной турели. Я, правда, подразумевал простенькую, чтобы можно было вести огонь из новообретенного РПД по ходу движения или наоборот, а он расстарался и умудрился врезать в крышу поворотный круг, снятый тем же Профессором по случаю с раскуроченного бандосами «хамвика». Ага, периодически к нам и такие монстры попадали, хоть и нечасто. Уж не знаю, чего это ему стоило, но результат меня более чем устроил: под ногами в салоне прочная тумба, которую Проф приспособил для хранения инструментов и прочего ЗиПа; над головой – распашной люк из двух неравных частей, причем в большей еще и заслонка, скрывающая прорезь под шкворень; и на закуску хитрая ременная система, с которой можно не бояться навернуться с тумбы даже на самой большой кочке. Не знаю, как америкосам в «хамвиках», но лично мне в пулеметном гнезде старичка-«Дефендера» было весьма удобно. Жаль только, что вместо «миними» в моем распоряжении оказался старенький советский ручник. Неаутентично как-то.

    – Лезь уже давай, маньячина!

    Вот умеет Олежек торжественность момента опошлить. Это у него не отнять. Ну ладно, сегодня мне настроение испортить трудно. У меня теперь вон что есть!

    Гордо проигнорировав Профессора, я забрался в кабину через единственную заднюю дверь и взгромоздился на тумбу. РПД немного мешал, но я все же справился и сумел ловко выудить его из тесноватого лаза и устроить на шкворне. Поправил, закрепил хомутом на эксцентрике – удобно и быстро – приложился… нормально. Зафиксировался в ременной сбруе, повторил опыт и вновь остался доволен. Прямо как слон, ага. Осталось лишь покрутиться вокруг собственной оси, перебирая ступнями по тумбе, но и тут обошлось без эксцессов – поворотный круг оказался качественно смазан. Настолько качественно, что я изгваздался в солидоле, или что там Олежа вместо него использовал.

    А хорошо все-таки! Высоко сижу… то есть стою, далеко гляжу. Обзор прекрасный, а что торчу на крыше, как те три тополя на известной улице, так с этим ничего не поделаешь. Но, надо признать, Олег выжал из конструкции максимум: стрелок был прикрыт спереди и сзади неким подобием броневых щитков – тоненьких, низеньких (особенно сзади), но тем не менее. Откинутые части люка автоматом фиксировались в защелках, так что опасаться, что пулеметчика приложит тяжелой железякой на первой же колдобине, не приходилось. А, где наша не пропадала! Каску на башку, броник на бренное тело, и можно даже с бандитами схлестнуться. (Сам-то понял, что сказал? Сверху весь такой бронированный, а от… хм… достоинства и ниже – стекло оконное, ни разу не пуленепробиваемое.) А зверя с такой позиции брать сам бог велел.

    – Наигрался, милитарист хренов?

    И чего он такой агрессивный? Чем я ему не угодил? А, понятно. Сегодня отправляемся на охоту. Вернее, пока лишь выдвигаемся в сторону предгорий Сьерра-Невада, до места еще пылить и пылить. Дня четыре, не меньше. А потом еще фиг знает сколько по местным буеракам ноги, то есть подвеску, ломать. Никто не гарантировал легкой прогулки. Хотя со зверем всегда так – когда ищешь кого-то конкретного, срабатывает закон всемирного свинства и попадется кто угодно, только не вожделенный трофей.

    – Ты с Инес попрощался? А то знаю я вас, сопли разведете на пару часов.

    Согласен, мелковата мстя. Зато как приятно!

    – Попрощался. Сам-то готов, маньячина?

    – Как штык! – Я выбрался из салона, оставив новую игрушку на турели. – Сам знаешь, все свое ношу с собой.

    И я ничуть не преувеличивал: боезапас (и кое-что еще, из-за чего у Олега чуть не приключилась легкая истерика) уже был складирован в «ленде», носимый боекомплект покоился в разгрузке, а оная лежала на ближайшем верстаке. Вкупе с укоротом «сто четвертым» – на этот раз я решил обойтись компактным вариантом, ибо за основной ствол шел РПД. А Профессор принципиально нормальные автоматы таскать не желал – сначала довольствовался «имбелом», потом, как и я, разжился АК-104.

    – Вов, скажи мне одно: на… зачем нам целых три цинка «семерки»? – возмутился наконец Олег. Я, признаться, ждал взрыва еще с утра. – И эта твоя хреновина… машинка губозакатывающая?! Мы с кем воевать собрались?! Ты бы еще пару РПГ-7 прихватил!..

    – Дорого.

    – Чего?!

    – Дорого, говорю, хватит с тебя «дегтярева».

    – А, так ты мне еще одолжение сделал?!

    – Все, Проф, успокойся! – Знаю я это выражение лица, ну его на фиг, еще в драку полезет. За ним не заржавеет. – Напомни-ка мне, ты где служил? А? Вот и помалкивай. Там, куда мы отправляемся, оружейных магазинов нет. Так что нужно быть готовыми ко всякому. Ты вот сколько запчастей с собой тащишь? Молчишь? Сдается мне, из этих железяк второй «Дефендер» собрать можно. Так кто из нас маньяк?..

    Ага, проняло.

    – Проехали, – буркнул Олег. – Когда Игнасио появится?

    – В пределах получаса, так что можешь собираться.

    – Не понимаю я вас, маньяков, – вздохнул напарник. – Время уже хорошо за полдень, а мы на вечер глядя куда-то премся. Нет бы завтра с утра пораньше…

    – У пацанов какие-то свои резоны, – возразил я больше из корпоративной солидарности, нежели по необходимости. Маньяки мы или погулять вышли? – К тому же мы сегодня далеко и не поедем. Пару сотен кэмэ, до точки, а там заночуем. И вообще, мы у них на прицепе, забыл?

    – Забудешь тут. Рик, м-мать!..

    – Не бухти, Профессор. Лучше грузиться помогай.

    Честно говоря, предстоящая поездка была для нас с напарником первой. Я имею в виду – на такое расстояние. Катались по ближайшей округе, было такое, да и на Дикие острова путь неблизкий, но дело все в том, что отрываться от цивилизации почти на две недели нам еще не приходилось. Но все когда-нибудь случается в первый раз, и я уже давно привык относиться философски к мелочам жизни. Разве что предпочитал подстраховаться, как с теми же патронами. И со жратвой: Профессор тот еще проглот, довольствоваться малым категорически не желал. Да и на консервы обычно свысока поглядывал.

    А нехило получилось! Рюкзак с едой, пара канистр с водой, еще столько же с дизтопливом – НЗ, аптечка, кое-какие расходники, боеприпасы, спальники, шанцевый инструмент… затарились от души. А еще профессорский «моссберг» с патронташем. Ладно, как-нибудь поместится. Ближайшие три дня особых опасностей не сулили, буду автоматом обходиться, потому разгрузку на плечи, а РПД снять с турели и упаковать аккуратненько в промасленную холстину. Короба с лентами не забыть закрепить – Олег расстарался, специальную полочку под габариты смастрячил, довольно удобную – отстрелялся, отцепил, сбил пинком с тумбы, цапнул следующий. Лепота.

    – Связь проверил?

    – Обижаешь, Профессор.

    Что еще? Репеллент, мыльно-рыльные, спички, розжиг, несколько комплектов белья, прочие бытовые мелочи – армия не прошла даром. В остальном полный стандарт: изменять устоявшимся привычкам я не стал, облачился в камуфляж и проверенные, хорошо разношенные «коркораны». Олег был экипирован аналогично – ему тоже не улыбалось стереть в кровь ноги, поэтому никаких обновок. Единственное наше с ним расхождение в снаряжении – личное оружие последнего шанса, то есть пистолеты. У меня банальная «беретта», у него пижонский USP. Тот самый, купленный на мои кровные. Да, забыл: у меня еще небольшая такая сумочка, плотно набитая, э-э-э, хирургическим инструментом вплоть до аккумуляторной дисковой пилы – на наемный персонал надейся, а сам не плошай. На охоту, в конце концов, едем, а не на пикник.

    – Ну, вроде все, – удовлетворенно хмыкнул я, последний раз попрыгав и не обнаружив дребезжащих деталей снаряжения. – Посидим на дорожку?.. Нет, не успеем…

    «Толковые парни» Рикардо Мартина явились вовремя – похвальная пунктуальность для горячих кубинцев. Я, признаться, не ожидал. Но даже на меня, угрюмого и недоверчивого типа (ага, я такой, хоть по виду и не скажешь), Игнасио и Мануэль произвели при знакомстве благоприятное впечатление: первый в силу легкости характера, а второй из-за молчаливости. Впрочем, вскоре выяснилось, что Мануэль просто не говорил по-английски, а тех вершков испанского, что мы с Профом нахватались на Диких островах, для вдумчивого общения было явно маловато. Зато Игнасио отдувался за двоих, и все больше по делу. Внешне напарники тоже являли собой полные противоположности: стройный латинос Игнасио на голову возвышался над приземистым мулатом Мануэлем. Оба предпочитали универсальный милитари-стайл и не вылезали из потертых камуфляжных штанов, только Игнасио предпочитал комбинировать их с майкой-алкоголичкой цвета хаки, а Мануэль таскал охотничью разгрузку на голое тело. Игнасио носил стрижку а-ля хиппи и брился каждый день, Мануэль предпочитал дрэды и короткую курчавую бороду. Что роднило обоих, так это отношение к оружию: у обоих видавшие виды FN FAL древнего выпуска, прекрасно ухоженные, с оптикой на кронштейнах STANAG, плюс у каждого – камуфлированный кольт «анаконда», промежуточный вариант со стволом сто пятьдесят два миллиметра, под .44 Magnum. В принципе, по задачам и пушки – если они залегендированы под охотников, очень даже неплохой выбор. Даже на мой полупрофанский взгляд.

    Познакомились мы с будущими партнерами по авантюре позавчера. Их привез лично Рикардо Мартин на своем лимузине, и были они без оружия, что легко объяснимо – Рик сам по себе достаточная гарантия от любых неприятностей в пределах Порто-Франко. Да и одеты были поприличней – в джинсы и футболки. Вчера мы их не видели. Как я понял из объяснений кубинского босса, этот день они посвятили отдыху, да и транспорт требовал обслуживания, а уже сегодня завалились во всей красе. И на видавшем виды «Фораннере», при первом же взгляде на который Профессор чуть не захлебнулся слюнями. Вспомнил, видать, бытность свою в старом мире. И то верно, не будь у нас «ленда», я бы тоже повелся на лифтованную тачку с раскуроченной над багажным отделением крышей. Удачная машинка, опять же заточенная под цели Риковых «спецов». Непонятно только, где они анонсированную пэтээрэску прятали.

    Машину мы, понятное дело, рассмотрели, когда вышли встречать дорогих гостей. Да так и остались на улице. Больно уж сильный контраст получился между Игнасио и Мануэлем сегодняшними и позавчерашними. Игнасио, помимо всего прочего, еще и шляпу соломенную нацепил, только не сомбреро, как можно было ожидать, а по типу ковбойской.

    – Готовы, амигос? – поинтересовался он, когда мы обменялись рукопожатиями. – Времени в обрез, а кое-кто еще пострелять собирался.

    Это да, я еще при первой встрече Рикардо напомнил о своем желании, но он снова спихнул проблему на подчиненного, то есть Игнасио. Впрочем, тот жадничать не стал, видимо, тоже порядочно гордился такой экзотикой, как противотанковое ружье Симонова. Нечасто подобный раритет можно было встретить, а достойные для использования случаи выпадали и того реже. Как тут не пальнуть лишний раз? Тогда я и понял, что сработаемся – родственная душа как-никак.

    – Мы готовы, – заверил я будущего, вернее, уже настоящего партнера. – Хоть сейчас за ворота. Проф, заводи.

    – А у вас слова с делом не расходятся, – одобрительно хмыкнул Игнасио и разразился длинной фразой на испанском, из которой я понял только слово «гринго».

    Мануэль хохотнул, но не обидно, показал мне большой палец и пошел к «Фораннеру» – он был за водилу. То бишь аналог Олега, ага.

    – Не запаритесь, мужики? – напоследок уточнил Игнасио, взглядом указав на мой китель. – Это вам не Россия.

    – Я как бы в курсе, – не остался я в долгу. – Не запаримся, все учтено. А вы ночью не задубеете? Особенно напарничек твой?

    – У нас тоже все учтено, амиго. – Игнасио примирительно улыбнулся. – Извини, привычка. Долго с новичками нянчились, никак не отойдем. Дня через два пройдет, втянемся.

    – Такая же фигня, – кивнул я. – Мы с Олежкой на подъем тяжелые. Да и с Диких островов недавно, еще толком не акклиматизировались.

    – Ты только при Мануэле не ругайся, а то поймет неправильно! – заржал Игнасио и упылил к родной тачке.

    – Канал у тебя какой, охотничек? – крикнул я ему вдогонку, и он, не оборачиваясь, показал два пальца.

    Ну и правильно, нечего заморачиваться. Наш «кенвуд» машинка проверенная, а у них, как я заметил, агрегат той же фирмы и даже той же линейки, только чуть постарее – в подробности не вдавался, но вроде должны контачить.


    Европейский Союз, окрестности Порто-Франко.

    24 год, 10 число 7 месяца, 18:30

    – Чего-то я никак не пойму, где кубинцы на ночлег останавливаться планируют! Или так и будем всю ночь пилить? А, Профессор?!

    Олег, как и в большинстве случаев, мой риторический вопрос проигнорировал – ему, в отличие от меня, было чем заняться: он увлеченно крутил баранку «ленда». Тем более я, как обычно, преувеличил – до темноты было еще достаточно далеко. Но меня, если честно, другое беспокоило: где обещанный контрольный отстрел пэтээрэски? Столько мест уже удачных позади осталось, а уж рогачей с гиенами – просто жуть. До меня, кстати, только сейчас дошло, как, в сущности, еще молод наш мир. Меньше двух сотен километров от города, и уже встречались участки, где о цивилизации ничего, кроме хорошо наезженной гравийной дороги, и не напоминало. Да изредка попадалась встречка – по большей части на таких же прокачанных тачках разной степени потрепанности, но к нам интереса никто не проявлял. Оно и к лучшему, не хватало еще в разборку ввязаться. На наше счастье, двигались мы не к Базам, а в почти противоположном направлении, на северо-восток по дороге на Веймар, в более-менее обжитых местах, но до сабурбанов Веймара еще не добрались. Странный, на мой взгляд, выбор – получалось, что нацелились мы на хребет Кхам, а не на Меридианный хребет или горы Сьерра-Невада, что не очень вязалось с легендой об охотниках-гринго и проводниках-латиносах, но «спецам» виднее. Жаль, я у Малыша Гарри не удосужился разузнать, где лучше всего варана промышлять. Зато и на бандитов нарваться вероятность была гораздо меньше, чем между Базами и нашим теперь уже родным городом. По этой же причине, насколько я понял, Игнасио с Мануэлем и насчет попутного конвоя не парились – и расстояние не то, и направление у работников ножа и топора не самое популярное. Прямо скажем, это вам не до Аламо по Северной дороге телепать. Но все равно жутковато. А тут еще вечер близится…

    От невеселых дум меня отвлекла рация, разразившаяся немелодичным хрипом, а потом до слуха донесся голос Игнасио:

    – Парни, как насчет пострелять? Прием.

    – Я уже думал, не дождусь, – облегченно рассмеялся я. – Всегда готовы. Прием.

    – Давайте за нами.

    За вами так за вами.

    – Проф, дуй следом, – ткнул я напарника в бок.

    Тот кивнул и повторил маневр шедшего впереди «Фораннера», то есть согнал «ленд» с наезженной дороги и принялся сшибать бампером высокую траву, двигаясь параллельным курсом. Со стороны, наверное, красивое зрелище – две точки, уверенно рассекающие травостой, и тянущиеся за ними своеобразные просеки в зеленом море. Почти как пенный след за катером, ага. Лишь бы в какую-нибудь колдобину не влететь. Но в этом деле Профу можно довериться, он настолько же хороший водила, как я штурман. Разделение труда у нас такое – он рулит, я скучаю и треплюсь по мере сил и возможностей.

    «Фораннер» резко затормозил, выкатившись на вершину еле заметного взлобка – настолько незначительный был подъем, – и Олег без напоминания притер «Дефендер» рядышком, чуть ли не борт в борт.

    – Вова, прыгай к нам, – позвал выглянувший из-за Мануэля Игнасио.

    Мулат занимал водительское место и порядочно перекрывал обзор своей массивной тушей, но с этим неудобством пришлось смириться. Хорошо, что Проф слева притерся, а то я бы из-за Олежки выглядывал.

    – Хорошо.

    – Олег, будь за рулем, если что – гони, – проинструктировал моего напарника кубинец. – Следи за Мануэлем и делай, как он. Понял?

    – Понял.

    – Вова, пошли.

    Я приоткрыл дверцу – щель получилась не самая широкая, только-только мне проскользнуть, – и вывалился из салона, чудом не зацепившись разгрузкой. «Сто четвертый» тем не менее из рук не выпустил, чем заслужил одобрительные взгляды «спецов». Да мне не привыкать, еще с армии приучен – на чем только не довелось поездить в свое время, от БРДМ до бэтээров и бээмпэшек. В танке разве что не катался.

    – Запрыгивай!

    Я быстро обогнул «Фораннер» с тыла и замахнул в багажное отделение – в отличие от нашего «ленда», у парней здесь было почти пусто, только свертки какие-то под лавками, что вдоль бортов прилажены. А ничего так, симпатичненько. Почти пикап, но чуть комфортней – боковины дверей и стойки оконные сохранились, при желании можно натянуть тент, и готовы апартаменты. А коли нет такого желания, то банальный кузов – хоть антилопу грузи, хоть квад, хоть мешки с трупами… чего-то меня не в ту степь занесло.

    Игнасио уже был здесь, он даже из салона выходить не стал, просто перелез через пассажирское сиденье, благо перегородка отсутствовала. Да и изначально проектом не предусматривалась.

    – Готов, Вова?

    – Как штык! – бодро рявкнул я. – А где ружжо?

    – Сейчас все будет, – успокоил меня «спец» и выудил из-под лавки пару длинных свертков. – Нечего встречных нервировать.

    К чему это он? А, понятно. Пушка здоровенная, этого у нее не отнять. Но зато ее можно разобрать на две относительно компактные части – ствол с сошкой и ствольную коробку с прикладом, и в таком виде транспортировать. Что «спецы» и проделывали – с собранной «дурой» их бы в Порто-Франко не пустили. А они и не прятались, судя по пломбам Патруля.

    Игнасио ловко собрал бандуру и с усилием водрузил на крышу. Ружье встало как влитое – сошки идеально вошли в специально для этого предназначенные хитровыгнутые железяки с фигурными пазами вроде тех, что в настенных часах делают, чтобы их можно было на саморез повесить. Кубинец аккуратно опустил ружье, и оно уперлось прикладом в нечто вроде узкой тумбы, смонтированной за сиденьями, встав враспор.

    – Ловко! – хмыкнул я. – Профессору нужно будет показать, ему понравится.

    Ствол двухметровой «дуры» торчал над крышей, демаскируя нашу позицию, но Игнасио этот факт не смущал. Видимо, он совершенно справедливо рассудил, что зверью без разницы – просто «Фораннер» или «Фораннер» с «перископом».

    – На ком пробовать будешь? – поинтересовался Игнасио, склонившись над тумбой.

    Та оказалась замаскированным шкафчиком для боеприпасов, и вскоре на свет божий была извлечена пачка впечатляющих размеров патронов – нечто вроде обоймы, только медные чушки в шахматном порядке. И каждая с водочную чекушку величиной. Ну примерно. Игнасио еще немного повозился с «дурой», загнав пачку в магазин – снизу, а не сверху, как в нормальных винтарях, щелкнул затвором и грохнул ладонью по крыше. Мануэль сигнал прекрасно понял и дал вперед помалу. Мы с Игнасио покачнулись, но на ногах устояли. А потом за срез крыши ухватились и уставились в дали дальние.

    – А ты кого посоветуешь? – вернулся я к насущному вопросу.

    – Тебе решать. Но рогачей мы уже стреляли, так что не очень интересно.

    – Гиену попробуем?

    – Давай, – легко согласился Игнасио. – Только целься лучше. Смажешь – прицепится, и хрен оторвешься. Они твари упорные. Вон, кстати, неплохой экземпляр. Ты как, справишься?

    Я посмотрел в указанном направлении, прищурился, зацепив взглядом крупную точку, – нет, далековато.

    – Надо поближе подъехать, без оптики не возьму.

    – Да и с оптикой вряд ли, – поддакнул Игнасио. – Сейчас метров на двести подберемся.

    И разразился испанской фразой, адресованной Мануэлю. Тот выслушал и прибавил ходу, так что пришлось вцепиться в крышу и не отсвечивать. Олег как привязанный тащился следом. Минуты через полторы Мануэль притормозил, и Игнасио кивнул на ружье, мол, давай.

    Я и дал. Кубинец чуть покривил душой – до гиены с нынешней точки было метров полтораста, не больше, и она неспешно трусила по своим гиеньим делам, подставив под выстрел левый бок. Я поднял ПТРС, приложился к прикладу, поводил стволом из стороны в сторону – ничего так, терпимо. Сколько это чудо весит? Чуть больше двадцати килограммов? По ощущениям где-то так. С рук однозначно не постреляешь, а с опоры очень даже можно.

    Удачно мы встали, ничего не скажу – цель перемещалась по фронту, что здорово облегчало прицеливание. Главное, упреждение правильное взять… ну-ка… еще чуток… задержать дыхание…

    Ба-бах! – сказало ружье.

    В плечо ощутимо толкнуло, что-то мелькнуло перед глазами – наверное, гильза, но я вместо того, чтобы издать победный клич, выразился коротко, но совершенно нецензурно: пуля прошла выше цели, лишь царапнув гиену по холке. Зверюга, надо сказать, отреагировала стандартно: взрыкнула и завертела головой в поисках обидчика. Что характерно, вычислила она нас очень быстро и очертя голову рванула в нашу сторону. М-мать! Твою дивизию!

    Я снова торопливо приложился к прикладу и, едва поймав в прицел здоровенную башку, нажал на спусковой крючок.

    Ба-бах! – повторило ружье.

    – Патрон! – заорал я, подражая бронебойщику из великого советского фильма про войну – на адреналине и из озорства, и почти без паузы выпалил в третий раз.

    И, совершенно неожиданно для себя, попал. Причем не как охотник в известном анекдоте про кабана, а в самом прямом смысле – тяжеленная (больше шестидесяти граммов, если мне не изменяет память) пуля ударила в середину лба. Эффект получился ошеломительный: зверюга как будто с разбега налетела на каменную стену, во все стороны полетели кровавые ошметки и осколки черепных костей, а туша совершила немыслимый кульбит. Даже не знаю, как описать. Нет, знаю! Видели третьего «Терминатора»? Помните эпизод с грузовиком-«воровайкой», когда на полном ходу крюк за какую-то щель в дорожном покрытии зацепился? Или это канализационный люк был? Не суть, короче. Главное, что гиена примерно так же сложилась, как тот грузовик – сначала гармошкой, а потом еще и акробатический этюд немыслимой сложности исполнила.

    Охренеть! Попал! Пусть с третьего выстрела, но попал! Навалилось ощущение простого человеческого счастья, какого я давненько уже не испытывал, – хотелось одновременно петь и орать что-то нечленораздельное, чтобы все вокруг знали о моей победе. Тарзаном закричать, что ли? Не, ну на фиг, тот же Профессор потом засмеет.

    Я медленно выдохнул сквозь зубы, задавив душевный порыв, и отпустил ружье. Выпрямился, окинув взглядом травяное море, но тушку не нашел – слишком уж травостой высокий.

    – Молодец, Вова! – огрел меня по плечу Игнасио. – Я думал, придется из эфэнки отстреливаться. А ты прямо снайпер!

    – Да ладно… – смущенно выдавил я.

    Отходняк навалился, и, как всегда, не вовремя.

    – Поехали, трофей посмотрим.

    Кто бы возражал, а я так нет.

    Мануэль послушно тронул «Фораннер» с места, отреагировав на очередной хлопок по крыше, «ленд» Олега потянулся следом, и через полминуты неспешного переползания на первой передаче мы подобрались вплотную к невинно убиенной гиене.

    – Н-да.

    Столь глубокомысленным высказыванием я разразился после довольно длительного молчания: мы все четверо – я и Игнасио с господствующей высоты, Олег и Мануэль из кабин – рассматривали… даже не знаю, как это назвать. На тушу останки явно не тянули – головы не было, а шея и верхняя часть грудной клетки, такое ощущение – были рассечены вдоль тупым мясницким тесаком, соответствующего размера, разумеется. Оставшаяся часть тела была жестоко перемолота: из разрывов в шкуре торчали осколки ребер, а та из задних лап, что оказалась сверху, была сломана минимум в двух местах. Мало того, из потрохов натекла совершенно мерзостная на вид гадость – желчь не желчь, но и на помет субстанция не тянула. Воняло, естественно, хуже, чем на мясном рынке в жару.

    – Если вы, ребята, нашего варана из этой штуки приложите, – наконец сформулировал я гениальную мысль, – то нам с него взять будет нечего. Даже на перчатки шкуры не останется.

    – Значит, не будем стрелять, – невозмутимо пожал плечами Игнасио.

    – Попробуем мой РПД приспособить?

    – Зачем? – удивился «спец». – У нас для таких целей «баррет» есть.

    Ох… офигеть! Ну, Рик, ну, шельма! Вот развел так развел! И поделом. Сам виноват. Я даже возмущаться не стал. Только одарил Игнасио многозначительным взглядом.

    – Пострелять не дам! – сразу же ушел тот в отказ. – Пушка старая, настрел большой, ресурс беречь надо.

    – Дай хоть посмотреть.

    – Вон, под лавкой. Что на нее смотреть? Старая «эм восемьдесят вторая», одного из первых выпусков.

    – Да плевать! Дело принципа.

    Да и настрелялся на сегодня, если честно. Чуть не проблевался, до сих пор мутит слегка. Как Профессор сдержался, не понимаю.

    – Вов, может, отъедем хотя бы? – усмехнулся Игнасио. – Соседство, знаешь ли, не из приятных…


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 13 число 7 месяца, 21:45

    – Профессор, жрать будешь?

    – Сам-то как думаешь?

    Это да, мог бы и не спрашивать. Война, как говорится, войной, а обед – в нашем случае уже поздний ужин – по расписанию. День прошел в дороге, даже мне порулить пришлось – Олег не железный, а к вечеру и у меня задница стала плоской и твердой, как кирпич. И это несмотря на довольно удобные «лендовские» сиденья. А уж как ноги на педалях затекали, это вообще беда. Хорошо переночуем в приемлемых условиях – кубинцы по одним им ведомым признакам в подкрадывающихся сумерках отыскали заброшенную ферму и вывели нашу мини-колонну прямо на нее. Вообще-то не такое и редкое в этих краях зрелище – два предыдущих дня были скорее на приятную прогулку похожи, нежели на охотничий выезд. Я и не знал, что к северу от Порто-Франко такая плотность населения – чуть ли не по три-четыре фермы на каждые два десятка километров. И мелких деревушек в достатке, так что ехали мы без опаски, да и ночи проводили с комфортом – в гостиницах. То ли Игнасио был настолько хорошим «караван-баши», то ли просто раньше в этих местах бывал. Не суть, короче. Ну а нынешнюю, уже третью, ночь предстояло коротать в крепком, хоть и порядочно запыленном, бревенчатом (!) доме. Где-то с полудня количество рукотворных объектов резко уменьшилось, а к вечеру я вообще уверился, что мы попали в дикую местность. Чувствовать себя пионером Дикого, хм, Севера было весьма забавно, но и жутковато – случись что, и хрен выберешься. Так что появлению на горизонте подзапущенного жилья я обрадовался. Профессор, судя по довольной улыбке, тоже.

    После идиллических картин немецкого анклава ЕС левобережье Рейна показалось абсолютно нетронутым, видимо, на контрасте, да и верилось с трудом, что всего в нескольких часах неспешной езды от цивилизации может существовать настолько медвежий угол. А вот поди ж ты. Если бы не еле заметные колеи, заменившие здесь укатанную грунтовку, и вовсе можно было бы подумать, что мы на другую планету перенеслись, причем девственную. Полуразрушенная отгородка из горизонтальных лесин да пара строений – дом плюс сараюшка – для нас с Профессором стали сюрпризом. Но не для кубинцев – они припарковали «Фораннер» вплотную к дому, в промежутке между срубами, Игнасио жестом велел нам встать там же, и, когда мы повторили маневр, уверенно прошли к дому. Правда, с оружием не расставались – у обоих в руках были, как выражался Игнасио, эфэнки. Но и особой тревоги «спецы» не выказывали. Взвесив все «за» и «против», я решил, что кубинцам виднее, и полностью положился на их чутье и опыт. Что характерно, не прогадал.

    Вскоре мы уже устроились со всеми возможными удобствами в отнюдь не маленькой кухне – в других помещениях уж больно много пылищи было, да и здесь тоже, но эту неприятность пересилило наличие печки. Мануэль ловко развел огонь – дрова нашлись под навесом за сараем, – подвесил на треноге котелок, заменявший чайник, а там и снедь подоспела – кое-что, в основном консервы и колбасу, пожертвовали мы, а более опытные кубинцы замутили походную кашу. Как водится, маисовую. Время в ожидании запоздалого ужина коротали за разговором, причем инициатором выступил Игнасио.

    – Сегодня придется дежурить, мужики, – объявил он, оседлав чудом сохранившийся колченогий табурет. – Место крепкое, бандиты вряд ли появятся, но на всякий случай не помешает. Предлагаю Олега поставить в первую смену, Вов, ты во вторую. А дальше мы с Мануэлем разберемся.

    – За-а-амечательно! – зевнул я. – В машине сидеть будем или здесь?

    – Здесь, – отмахнулся Игнасио. – Говорю же, на всякий случай. Зверью наши тачки без надобности, до нас добраться нереально, так что просто сидим и бдим. Остальных будить, если только в дом ломиться начнут или люди объявятся. В основном реагируем на неестественные шумы.

    – Понятно.

    Неестественные шумы в наших условиях это, как правило, гул двигателя либо выстрелы. Именно таких проявлений активности самого страшного хищника, то бишь человека, и нужно опасаться. Нас, в конце концов, не взвод и даже не отделение, хоть и вооружены мы неплохо. Вон даже пулемет есть – я, понятное дело, родного «дегтярева» в машине не оставил, с собой прихватил. У кубинцев такой роскоши не было, но по вполне объяснимой причине – я еще в первый день после удачного отстрела гиены на этот счет форменный допрос соратникам учинил. Как я и предполагал, ПТРС им требовалось в качестве средства устрашения, а в случае чего и борьбы с работниками ножа и топора. Крупнокалиберная «дура» служила неплохим аргументом в общении с лихими хлопцами, предпочитающими передвигаться на багги или всевозможных внедорожниках. Мощный патрон пэтээрэски не оставлял шансов даже самодельным броневикам, а блоки движков при попадании кололись на куски. Впрочем, и «баррет» тут служил неплохим подспорьем.

    – А какой план в целом, кстати? – поинтересовался я, уяснив диспозицию. – Далеко нам еще ползти?

    – Не очень, – отозвался Игнасио. – Еще километров сто, может, чуть больше. Там как раз и нашим, и вашим.

    – А приоритет какой? – уточнил я, памятуя об основной задаче кубинцев, озвученной Рикардо. – Нас напоследок?

    – Зачем? – удивился Игнасио. – По обстановке посмотрим, но, думаю, рациональней сначала варана добыть. Вы разделывать будете, а мы своими делами займемся. Да, еще в одно место по пути заскочим.

    Ага, с этого и надо было начинать. Знаем мы эти «заскоки». Но, опять же, ничего не поделаешь – мы от кубинцев зависим, а не они от нас. Хотя по большому счету мы свою задачу уже выполнили – где бы кто нас ни останавливал, в основном патрульные и местные блюстители закона, им скармливалась основная версия: мы с Олегом едем на охоту, Игнасио с Мануэлем – наемный персонал, обеспечивающий результат. В общем, поработали уже ширмой. Но, убей, не понимаю, на фига это вообще кубинцам надо было. От кого прятались, спрашивается? Впрочем, им виднее.

    – Лови, Профессор!

    Я перекинул напарнику первую попавшуюся банку, тот ловко перехватил ее в воздухе одной рукой, покосился на этикетку и недовольно буркнул:

    – Горох? Сам жри.

    И запулил харч в обратном направлении.

    – Зря ты так, Олежка, – усмехнулся я, поймав подарочек. – Хорошая вещь, между прочим. Я тебе не рассказывал, как мы в армии на медведя охотились?

    – Ну-ка, ну-ка, – оживился напарник. – Что-то новенькое.

    – Было это на втором году, когда у меня появилось свободное время и я смог себе позволить такую роскошь, как скука, – неспешно начал я, отметив про себя, что Игнасио тоже навострил уши. – Как сейчас помню – зима, морозы, снегу выпало по самые причиндалы, не меньше. А кое-где и по шею. И вот приспичило моему ротному поохотиться. А ружей охотничьих нет. Что делать?

    – Взяли бы «калаши», и всего дел-то…

    – Нет, Профессор, не все так просто! «Калаши» подотчетные, патроны тем более. Остался только один выход – напрячь прапора. А наш прапор Ничипорюк дядька лютый, сам медведя порвать мог голыми руками. Правда, он еще и умный был, так что на «слабо» не повелся. Но и патронов не дал. Зато подкатил ящик просроченного зеленого горошка.

    Игнасио ухмыльнулся – однозначно просек хохму, а вот Проф пока еще слушал внимательно. Будем считать, что попался.

    – И вот выехали мы вчетвером – ротный, я, прапор и ящик горошка – в лес. Нашли медвежью берлогу…

    – Вот прямо так и нашли?

    – Нет, егерю местному пузырь поставили, он и дал наводку. Не перебивай, Профессор. Короче, пришли на место и смотрим на прапора – примерно как ты на меня сейчас. Тот лекции читать не стал, подобрался к отдушине да и высыпал туда консервы. Миша проснулся, обрадовался – еще бы, такое богатство! И давай горох хомячить.

    – Ага, а потом вы дождались, как он газов напускает, да спичку горящую в берлогу бросили, – закончил за меня Олег. – Вова, ты не перестаешь меня удивлять. Причем в плохом смысле. Как ребенок, ей-богу!

    – Да ну тебя, Профессор. Скучный ты.

    – А ты остряк хренов. Дай сюда колбасу.

    Должен признать, после целого дня, проведенного в пути, маисовая каша вприкуску с копченой колбаской пошла за милую душу. Кубинцы собрались было запить это дело кофе, но мы с Олегом воспротивились. Сошлись на травяном чае – не хватало еще всю ночь глазами лупать. Кофеек Игнасио варганил такой, что всю сонливость как рукой снимало.

    После ужина меня разморило, и я честно продрых два часа, забравшись в спальный мешок. Впрочем, мне показалось, что я едва успел смежить веки, как меня кто-то принялся тормошить. Как оказалось, Олег – подошла моя очередь караулить. Дело нехитрое и даже привычное, хоть и порядком подзабытое, так что свои часы я отдежурил без проблем. Никаких неестественных шумов, к моей радости, в ночи так и не раздалось, если не считать шорохов, визгов и периодического рыка какой-то крупной твари, кружившей по соседству. Но и ей духу не хватило сунуться, а потом я с чистой совестью растолкал Мануэля и отправился досыпать.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 13:25

    День начался стандартно – ранний подъем, водные процедуры, скудный завтрак, и по коням. Организм, уже привыкший к непрерывной тряске и малой подвижности, на возобновленную пытку реагировал вяло, но лишь до тех пор, пока не пропали последние признаки дороги и джипы не покатили по целине. Травостой никто не отменял, поэтому наше передвижение сопровождалось фоновым шумом – треском сминаемых суховатых стеблей да изредка недовольным ревом спугнутой живности. Та, к слову, чувствовала себя вольготно – такой концентрации рогачей и прочих травоядных, названия которых я не знал – их, между прочим, и в путеводителе не было, – мне видеть еще не приходилось. Однако кубинцы на зверье не обращали внимания, хоть Мануэль и старался объезжать немногочисленных хищников стороной. Варанов, как назло, не попадалось, а вот гиен было достаточно много – сытых и потому ленивых.

    От реки мы удалились еще вчера днем, взяв в сторону сразу после переправы, и сейчас наматывали, как поется в одной не самой известной песне, мили на кардан по типичной саванне, разбавленной кое-где купами деревьев. Или это вообще акации были, кто их разберет. Не важно. Справа по ходу движения наваливались горы – тот самый хребет Кхам, за которым устроились на ПМЖ местные китайцы и откуда периодически совершали набеги разрозненные шайки хунхузов, но даже таким отчаянным парням в этом медвежьем углу делать было абсолютно нечего. Хотя кто их знает, хунхузов-то, может, тут для них просто рай. Зато наш путь медленно, но неуклонно вел в сторону предгорий. Медленно, потому что «спецы», вопреки всем законам логики, не придерживались кратчайшего расстояния между двумя точками, то есть прямой, а петляли по саванне, что твой заяц. Зачем – без понятия, они не докладывались. Единственное, что я смог рассмотреть, да и то нечетко, – Игнасио то и дело склонялся над открытым ноутбуком. Или не ноутбуком, но чем-то на него здорово смахивавшим.

    Так что нам не оставалось ничего иного, как выписывать кренделя следом, беззлобно поругиваться да любоваться местными красотами, не сильно отличавшимися от таковых где-нибудь на «Четырехстах километрах Порто-Франко». Может, ближе к горам изменения будут…

    Петляли мы довольно долго, потом маршрут несколько спрямился – по крайней мере, кругами уже не ездили – и повел в нужном направлении. В общем и целом, если не считать, что сверху наш след очень напоминал синусоиду. В конце концов даже терпеливому Профессору это надоело, и он высказался в несвойственном для него духе:

    – Задрали, демоны! Сигнал, что ли, какой-то засечь пытаются?!

    – Тебе не все равно? – лениво буркнул я.

    А что вы хотите – я уже даже дергаться при виде гиен перестал. Непуганые, твари, да ленивые, совсем как я сейчас, – издалека видно, что брюхо у каждой первой раздуто после неплохого перекуса. Таких не трогай, и они на тебя плевать будут с высокой колокольни. А скопления рогачей Мануэль все же объезжал стороной – эти, если спугнуть, затопчут стадом и фамилию не спросят.

    – Все-таки они что-то ищут, – не желал угомониться напарник.

    – Ясен перец, ищут, – согласился я. – И мне меньше всего хочется знать, что именно.

    – Я тебя не узнаю, Вова, – хмыкнул Олег. – А вдруг они сокровища ищут, и без нас?

    – Переживу как-нибудь.

    – У тебя, дружок, часом, не температура? – проявил заботливость Профессор. Даже не поленился мой лоб потрогать. – Нет. Странно. Налицо явно горячечный бред.

    – Ты все никак Дикие острова не простишь?

    – А должен?! – окрысился напарник.

    И его можно было понять. Это я до сих пор чистенький, хоть и склонен к авантюрам, а ему в той заварушке пришлось собственноручно человека грохнуть. Хоть и дрянь был человечишка, а стресс Проф словил полноценный. Инес рассказывала, что до сих пор иногда в липком поту просыпался да с криком диким. Кошмары, ага. И я даже на ту плюху, что мне чуть челюсть не свернула, обиды не держал, ибо поделом. Я бы столь малым на его месте не удовлетворился, еще бы как минимум ребра поломал. Ботинком сорок четвертого размера. А он добренький. Повезло мне, короче. Я хоть ему ростом и не уступал, но прочими габаритами похвастаться не мог. И, если уж совсем честно, в драке вряд ли бы с ним справился. Я имею в виду на кулачках. Ловок он не по размерам, да и учился этому делу в свое время довольно плотно. А я в армейке верхушек нахватался, в рамках необходимого курса, чтобы совсем уж в случае чего дилетантом не выглядеть. Отбиться от пьяных отморозков или покалечить более-менее опытного трезвого, не более. А на ринг ни-ни. Что поделать, такова плата за универсальность.

    – Эй, а это там чего?! – оживился Профессор минут пятнадцать спустя.

    – Где?

    – Во-он, за кустами!

    Эти четверть часа мы ехали на удивление прямо, даже синусоиду выписывать прекратили, и порядочно приблизились к горам. Настолько порядочно, что они глыбой нависли над головами, да и рельеф явно пошел на подъем, хоть и не сильно. Плюс саванна уступила место лесостепи: проплешины с высокой травой то и дело сменялись уже не купами деревьев, а полноценными рощицами. Вот из-за края одной такой и выглядывало… нечто.

    – Забор, не?

    – Фиг знает… Сейчас увидим.

    И то правда. Мануэль вел «Фораннер» аккурат к неведомому объекту, и тот с каждой секундой прибавлял в деталях. Вскоре стало ясно, что видели мы именно забор, но забор для здешних мест нехарактерный – не горизонтальные лесины, как на давешней ферме, а одинаковые черно-белые столбы с ограждением из «егозы».

    – Ха! – высказался на этот счет Олег. – Прямо предупредительная окраска. Ничего не напоминает, а, Вов?

    – Военный лагерь? – не стал я его разочаровывать. – Не, не похоже. Не стали бы военные так выделяться. У них хаки в почете. Да и вышек не видно.

    – Это странно, – согласился Профессор. – Значит, версия с концлагерем тоже отпадает. Загон какой-нибудь? А кого там держать? Рогачей?

    – А не пофиг?..

    На этом разговор заглох, но продолжился чуть погодя, когда Мануэль взял резко вправо и появилась возможность заглянуть за зеленый выступ.

    – Похоже, деревня.

    – Ага. Только почему дороги нет?

    Вопрос я озвучил прямо-таки убийственный. Хотя простор для размышлений все равно оставался: возможно, это с нашей стороны ее нет. Может, она вдоль гор идет. Или местных по воздуху снабжают. Ха-ха три раза. Впрочем, узнать правду в этот раз нам не пришлось – «Фораннер» заложил широкий вираж, мы рванули следом и вскоре вернулись на прежний курс, то есть поперек склона параллельно хребту. Такое ощущение, что «спецы» выяснили, что хотели, и потеряли к объекту интерес.

    – Парни, готовы поохотиться? – прохрипела рация голосом Игнасио еще через десяток километров.

    К этому времени мы окончательно убрались из саванны и калечили подвеску на каменистом склоне, кое-где разбавленном не только деревьями, но и торчащими как зубы скалами. Не самое, на мой профанский взгляд, удачное место для охоты, но профессионалам виднее.

    – Ведите, – откликнулся я, придавив клавишу передачи.

    – Давайте за нами.

    – Принял.

    Ехать пришлось недалеко – Мануэль ловко притер «Фораннер» на вершине холмика, даже не холмика, а взгорка, обрывистого с одной стороны и украшенного здоровенным валуном, бортом к каменюке, а мы припарковались рядом.

    – Вылезай, приехали! – скомандовал Игнасио.

    Судя по его задумчиво-довольному виду, искомое они обнаружили, что, с одной стороны, радовало, но с другой не обещало ничего хорошего. Ну, это их дела. Лишь бы нам помогли – да сказали толком, что дальше делать – с ними шариться или можно рвать когти. Сдается мне, их в нас нужда сошла на нет, когда мы цивилизованные места пересекли.

    – Пошли, парни. Мануэль… – И затараторил по-испански.

    Судя по дальнейшим действиям второго кубинца, Игнасио раздал цеу – коренастый мулат принялся сноровисто выгребать из кузова «Фораннера» объемистые сумки, а затем взгромоздил сверху продолговатый сверток, который я проводил голодным взглядом – наверняка «баррет». Ну ладно, не хотят показывать – их дело.

    – Вот здесь и будем варана добывать! – объявил Игнасио, когда мы втроем подошли вплотную к обрыву.

    За нашими спинами возвышался валун, на фоне которого мы должны были теряться для стороннего наблюдателя, поэтому особо не таились. Да и от кого, если разобраться? От варанов?

    – Э-э-э… я, конечно, не специалист, – начал Олег, – но почему здесь?

    – Присмотрись.

    Хм. Оригинальный и, самое главное, очень ценный совет. Чего смотреть-то? Ну кусок саванны, затерявшийся среди каменистых взгорков и хиловатых рощиц. И что дальше?

    – Рогачей нет, – хмыкнул Профессор. – Гиен тоже. И вообще всякой живности.

    – Гиен и рогачей тут и не должно быть, по крайней мере, много – не их ареал. А насчет остальной живности правильно. А почему?

    – Хочешь сказать, варан распугал? – проявил я ум и сообразительность, как знаменитая птица-говорун.

    – Очень на то похоже, – подтвердил мою догадку Игнасио. – У него здесь охотничьи угодья. А сам прячется где-то. Может, в траве, может, в деревьях. А может, и на камешке каком греется. Во-он там. Я бы сказал, перспективное местечко.

    – А почему мы его не видим?

    – Говорю же, прячется. Короче так, парни! – перешел к делу кубинец. – Мы с Мануэлем сейчас займем позицию – прямо здесь, нормальное место. А вы сядете в «ленд» и будете нарезать круги по полю. От обрыва и дальше, увеличивая радиус. Варан тварь пугливая, хоть и агрессивная, он сначала смыться попытается, вот тут мы его и возьмем тепленьким. Задача ясна?

    – Ага.

    – Вот и славно, – подытожил Игнасио. – Давайте быстрее, у нас еще дела есть. Кстати, вы как насчет разделки?

    – Я нормально, – признался я. – А что?

    – Значит, будете тушку свежевать, а мы сгоняем кое-куда ненадолго.

    – А не стремно?

    Это уже Профессор.

    – Стремно, – кивнул Игнасио. – Но деваться некуда. Все, по коням.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 15:15

    – Ну что, Проф, понеслась?..

    Наш «ленд» уже пару минут в нетерпении пофыркивал движком под тем самым обрывом, откуда мы не так давно обозревали будущий театр военных действий… тьфу, охоты. Олег, понятное дело, был за рулем – его задача держать дистанцию между любимой машиной и разъяренной тварюгой да еще умудриться при этом не влететь куда-нибудь колесом и не оставить подвеску на первой попавшейся колдобине. Моя же роль сводилась к огневой поддержке – я занял позицию в еще толком не испытанной турели, благоразумно пристегнувшись и закрепив старика-РПД на шкворне. Контрольный проезд показал, что моя позиция не была лишена недостатков. В частности, я на каждой кочке порядочно подскакивал, а на самых больших чуть ли не вылетал из поворотного круга – ремни оказались длинноваты. Да и приземление каждый раз оборачивалось испытанием на ловкость и крепкость ног – тумба чувствительно била в ступни, и я сотрясался всем телом. Вибрация сразу же передавалась на пулемет, поэтому прицелиться толком у меня ни разу не получилось. Вывод: стрелять на ходу – практически дохлый номер. Или ехать надо по более-менее ровной дороге, но никак не по целине. Хорошо хоть хомут на шкворне был сделан под размер цевья и у РПД не было, хм, свободного хода – загогулины он выписывал исключительно вследствие моих телодвижений. Невольных, ага. Но с этим неудобством пришлось смириться, либо лезть в кабину и не иметь вообще никакой возможности влиять на события. А это, как нетрудно догадаться, вовсе не в моем характере.

    – Вова, ты уверен?

    Ага, проняло! Проникся ответственностью момента, а то, видишь ли, подавай ему варана – комбез шить будем! А еще всяких ништяков заготовим из вараньей кости! А еще!.. Вот оставим где-нибудь колеса, будет тебе «а еще».

    – Уверен. Запроси Игнасио, как они там.

    – Сейчас.

    Впрочем, кубинец моего напарника опередил – как раз в этот момент рация всхрапнула и заговорила человеческим голосом:

    – Парни, мы на позиции. Можете приступать, прием.

    – Принял.

    Олег нервничал, хоть и старался не подавать виду. А как иначе объяснить резкий рывок при трогании, чего я за ним отродясь не замечал? И сейчас не ожидал такой подставы, а потому чувствительно приложился по срезу поворотного круга локтем – ладно хоть левым. Но все равно приятного мало.

    – Профессор, не гони!

    Но тот уже осознал промах и исправился – разогнался километров до тридцати в час, переключился на вторую, и в размеренном темпе повел «ленд» по широкой дуге, забирая по часовой стрелке от точки старта. Стало чуток легче, в том плане, что теперь по сторонам не мотало, исключительно подбрасывало на неровностях почвы. Но к этому я был готов и через некоторое время приноровился до такой степени, что умудрялся фиксировать мушку на воображаемых целях в момент полета – это оказалось не сложнее, чем скакать на лошади, главное, ноги чуть поджать при ударе. Правда, пока стрелять было не в кого, и я просто придерживал пулемет, чтобы не колотился о всякое.

    – Хорошо идете, парни! – приободрила нас рация голосом Игнасио. – Продолжайте в том же духе.

    Мы и продолжили – еще минут пятнадцать колесили по проплешине, только не кругами, как советовал накануне Игнасио, а по методике челнока в ткацком станке – из стороны в сторону. А затем наши старания были вознаграждены.

    – Есть! Шевеление! На три часа, порядка сотни метров! – скорректировал наше направление кубинец. – Мануэль, distancia!..

    Дальнейшую фразу скрыл привычный хрип, но нам хватило и этого – я проворно развернулся вокруг оси, направив ствол по ходу движения, и приготовился припугнуть тварюгу, если она фырчаньем движка и воем трансмиссии не впечатлится. Да и просто шороху мы задавали – айда ушел. «Ленд» с разгону сминал хрусткую траву, отчего создавалось впечатление, что по полю несется целое стадо антилоп или добрый десяток рогачей – тут кто хочешь испугается, не то что какая-то рептилия.

    Я оказался прав. Когда до указанной точки осталось метров тридцать, кто-то ломанулся в высоком травостое, сшибая стебли не хуже «Дефендера». Вот только кто конкретно, не рассмотрел – та же трава мешала. Но лишь до тех пор, пока джип не оказался на чужой «просеке», как бы не более широкой, чем наша. А потом я его увидел… правда, сначала не понял, что именно: нечто извивающееся, слабо различимое из-за скорости и защитной окраски. Вскоре пришло понимание: это ж варанья задница! То есть хвост и задние лапы, которыми зверюга на удивление ловко перебирала, развив приличную скорость. Еще не хватало, чтобы она этаким манером смылась! Чего коллеги медлят-то?!

    Мозг привычно переварил вводные простейшей геометрической задачки: по всему выходило, что с позиции «спецов» вид открывался прекрасный, а гипотенуза треугольника, в данном случае совпадавшая с траекторией полета пули, составляла метров шестьсот-семьсот и постепенно увеличивалась. У «баррета», если мне не изменяла память, прицельная дальность, по разным данным, от полутора до двух километров, но, даже если брать по минимуму, Игнасио уже должен был снять зверюгу. Чего ждет-то?! Или из него снайпер, как из меня скрипач?!

    – Еще чуток! – прохрипела рация. – Почти по фронту идет! Мануэль, se prepara![15]

    – Si, el jefe! Jesus?! Como te…[16]

    Рация снова всхрапнула, забив ответ Мануэля помехами, но мне от этого было ни холодно ни жарко – один хрен, по-испански я не понимал. Разве что удивился мельком, чего это он Игнасио Хесусом назвал. Зато прекрасно понимал другое – еще немного, и либо зверь смоется, либо ему надоест играть в салочки и он решит поиграть в вышибалы. Или вообще импровизацию в стиле регби изобразит. А выстрела все не было…

    …и не было! М-мать! Уйдет же!

    – Вова, уйдет!

    А то я сам не понимаю… ч-черт! Кочка! Подогнуть ноги, задержать дыхание, мушку на подхвостье… н-на!

    РПД послушно протарахтел, звякнули по тумбе ссыпавшиеся вниз гильзы, и я не сдержал короткого ругательства. Очередь на три патрона почти вся ушла в молоко – за исключением первой пули. Та попала как надо – большого ущерба не причинила, но варан ожидаемо обиделся: взвился и, как заправский кот развернувшись в воздухе, ломанулся к нам. Ну все, приплыли… чего не стреляют-то?!

    – Проф!!!

    Но тот уже и сам понял, что вся надежда только на него: не успел варан завершить свой маневр, как Олег вдарил по тормозам. Меня инерцией впечатало в передний щиток и пребольно дерануло прикладом пулемета по ребрам. Но вроде не сломал.

    «Дефендер» встал как вкопанный, хрустнула задняя передача, и джип рванул с места, с каждой секундой разгоняясь. Расстояние между нами и зверюгой, не успев толком сократиться, снова увеличилось, но Профессор предпочел не рисковать: обзор через зеркала заднего вида, прямо скажем, так себе, вот он и ограничил скорость все теми же тремя десятками километров в час, что обеспечило некий паритет – тварь не отставала, но и догнать не могла. Ну же, парни!!!

    Ждите ответа, ждите ответа…

    И меня к пулемету прижало так, что не шевельнуться – против физики не попрешь. Хорошо хоть разгон кончился – в режиме установившегося движения (о как сказанул, оказывается, еще что-то помню из академического курса!) инерция не ощущалась, и я наконец отлип от щитка. Но снова ничего не успел сделать: Олег решил, что хватит уже лететь вслепую, и совершил лихой полицейский разворот, едва не завалив «ленд» набок. Однако обошлось – колеса по левому борту оторвались от земли, машина на неуловимый миг застыла в неустойчивом равновесии, но все же вновь утвердилась на почве всеми четырьмя покрышками, которые незамедлительно рванули траву и дерн, посылая «Дефендер» в новый разгон.

    Хуже всего в этой ситуации снова пришлось мне – я окончательно отбил ребра с правой стороны, да еще и локтем так приложился, что даже через налокотник проняло. Затем впечатался спиной в тыловой щиток и едва не остался без головы – такое ощущение, что она чуть не оторвалась. Как шейные позвонки выдержали, лично для меня загадка. И в довершение всех бед «ленд» подпрыгнул на впечатляющей кочке, в результате чего я насадился животом на приклад РПД. Впрочем, это меня и спасло – я рефлекторно вцепился в пулемет и с горем пополам сумел поймать равновесие.

    Между тем Профессор почувствовал себя гораздо увереннее и притопил, но быстро опомнился – в отличие от меня он был кровно заинтересован в добыче. О чем и не замедлил напомнить:

    – Вова!!! Прибей его!!!

    Твою дивизию.

    – П-при-тор-мо-зи т-тог-да!!! – в несколько приемов выхаркнул я, рискуя на каждой кочке откусить язык, и крутнулся вокруг оси.

    Должен сказать, картина моему взору открылась впечатляющая – со стороны, э-э-э, фасада варан выглядел куда серьезней, нежели с тыла. Некстати вспомнилась старая присказка про медок и хлебало. Честно, не ожидал от не самой крупной (для здешних реалий) рептилии такой здоровенной пасти. На миг показалось, что, если он нас таки догонит, то откусить задок «Дефендера» вместе с пулеметом и мной, любимым, ему труда не составит. Потом паника отступила (но не исчезла совсем), и морда скукожилась до среднестатистической – у той же гиены, если рассудить, страшнее будет. Правда, не такая бронированная – чешуя все же крепче шкуры. Но против пули семь шестьдесят два не сдюжит, зуб даю! Теперь бы еще попасть…

    Варан споро перебирал лапами, не думая прекращать преследование, и периодически демонстрировал зубастую улыбку, разве что раздвоенный язык не выпускал. Хотя не уверен, что он у него именно раздвоенный… какая только чушь в голову не лезет в стрессовой ситуации! Мне думать надо, как исхитриться прицелиться, а я тут физиологические особенности вараньего организма анализирую. Нашел время.

    Первую пару очередей я ожидаемо смазал. Хорошо хоть длинными не садил – вряд ли представится возможность перезарядиться. С тварюгой надо покончить с одного короба, из которого десятая часть уже сожжена. Думай, Вова, думай, оружейный маньяк! И таки надумал – встал в поворотном круге враспор, задрав левую ногу и уперев в срез подошву ботинка. Болтаться независимо от «Дефендера» я сразу же перестал, что не замедлило сказаться на точности – следующие три пули легли хоть и не в яблочко, но явно варана зацепили: он на ходу мотнул башкой и прибавил скорость. Олег это дело просек и тоже поддал газку. На мой взгляд, зря – вероятность куда-нибудь влететь возросла пропорционально, а я еще со зверем не разобрался. Хоть уже и на подходе: «ленд», в полном соответствии с поговоркой «больше скорость – меньше ям», подкидывать стало слабее, и я умудрялся раз за разом всаживать пули в массивную тушу. Жаль, что в основном по касательной и в среднем одну из трех – поразить жизненно важный орган или хотя бы сустав никак не получалось.

    По субъективным ощущениям, мы пронеслись уже километров пять, но я знал, что собственным чувствам в такой ситуации доверять можно вряд ли, и продолжал терпеливо выцеливать варана и посылать очередь за очередью, сопровождаемые звоном гильз, – все такие же экономные, на два-три патрона. А потом ситуация резко изменилась: джип подскочил особенно высоко, застыл на миг в верхней точке траектории, ухнул вниз, что-то хрустнуло, бабахнуло не хуже пэтээрэски, и нас неудержимо понесло вперед со сносом вправо. По непонятной причине «ленд» начал замедляться, но мне это сыграло на руку – пребывая в раскоряченном состоянии, инерцию я проигнорировал, зато получилось надежно захватить в прицел страшенную морду. На сей раз все три пули попали как надо: я хорошо рассмотрел кровяные фонтанчики чуть выше пары дырок, служивших варану ноздрями. Следующей очередью я высадил зверюге правый глаз, а затем «Дефендер» застыл как вкопанный, и я спокойно добил короб: судя по всему, помимо глаза одна из пуль еще и мозг повредила, но варан далеко не сразу перестал перебирать лапами, и я палил чисто на рефлексах, а еще со страху. До тех пор, пока пулемет не встал на затворную задержку, выплюнув последнюю пулю.

    И только тогда я выдохнул сквозь зубы и с трудом разжал сведенные судорогой пальцы. Встал на обе ноги, едва не оскользнувшись на гильзах, кое-как расстегнул защелки, избавившись от удерживающей ременной паутины, и в буквальном смысле сполз в салон. Уселся на тумбе и пояснил в ответ на встревоженный взгляд Олега:

    – Готов.

    – Уверен?

    – Более чем, – сплюнул я. – Не башка, решето.

    – Э-э-э…

    – Не боись, кое-что осталось, – приободрил я напарника. – Будет тебе кольчуга из шкуры с задницы дракона, как у Бульбы Сумкина. За всю жизнь не сносишь. С «лендом» что?

    – Хрен знает. Правое переднее лопнуло, однозначно. А может, и еще что-то.

    – Так чего сидишь?! – вызверился я. – Выясняй.

    – Спокойствие, Вова, только спокойствие.

    Профессор как ни в чем не бывало щелкнул замком и полез в дверь.

    – Стоять!

    – Вова, блин, ты уж определись!

    – «Укорот» возьми, – не повелся я. – И вообще, погоди пока. Кубинцев вызови.

    – Ладно.

    Проф, конечно, хорош, но и я тоже. Спишем на стресс, ага.

    Я взгромоздился на тумбу под аккомпанемент Олегова бубнежа («Первый, первый, я второй, прием!» – Ха-ха три раза), распинал гильзы и сменил в РПД короб. Не дело без главного калибра оставаться, а ну как еще одна зверюга нарисуется? И что тогда? Из «сто четвертого» палить? Ну его на фиг. Тут с пулеметом-то еле управился – чертова туша окончательно угомонилась метрах в пяти от «Дефендера». Справедливости ради надо отметить, что больше половины ленты я всадил в уже дохлого варана – как ствол не перегрел, удивляюсь. Что-то все же удержало от длинных очередей, вероятно, рациональная, «военная» часть сознания. Но голова твари действительно сильно напоминала решето. Или, скорее, решетку мясорубки с проступающим фаршем.

    – Ну как там?

    – Глухо.

    А вот это уже странно. Мало того, пугающе. Помните, я про пять километров упоминал? Так вот, враки – от силы полтора мы проскочили. И обрыв, на котором устроились коллеги-кубинцы, мне с моего насеста был прекрасно виден. Вот только Игнасио с Мануэлем я, как ни старался, рассмотреть не смог. Хорошо укрылись, шельмы. Или вовсе свалили. Не хотелось бы думать о них так плохо, но факт говорил сам за себя. А что еще могло заставить их проигнорировать наши с Олегом нешуточные проблемы в лице, то есть морде, здоровенного (и злющего) варана?

    Вот и я не знаю. А теперь еще и связь игнорируют. М-мать, ну во что я опять ввязался?! Чертов Профессор, третий раз уже!..

    Стоп. Чего-то занесло меня. Первые два на его счет уж точно никак не спишешь. Надеюсь, никто меня не слышал.

    – А ты хорошо пытался?

    – Более чем.

    – Н-да. – Загадка требовала разрешения, причем скорейшего, но у нас, походу, более серьезные проблемы нарисовались. – Проф, машину проверь, а я сверху покараулю.

    – Давай.

    – Ствол не забудь!

    Послушался. Значит, начал осознавать глубину той задницы, в которую мы угодили. То, что мы, возможно, лишились проводников – не проблема вовсе. В меня в армейке военную топографию вколотили настолько крепко, что я в автоматическом режиме любой маршрут отслеживал. И если где-то побывал, то мог туда запросто вернуться. Пусть и не с закрытыми глазами. А вот если с тачкой серьезный трабл, то и нам, соответственно, более чем вероятный кирдык. Пешком не выберемся – схарчат.

    Олег забрался в салон минут через десять и сразу же огорошил меня известием:

    – Ндец, короче. Колесо в клочья – на чьи-то старые кости наскочили. Но это фигня. Нам еще и рулевую тягу вырвало.

    – Совсем? – уточнил я.

    Сколь бы нерадивым студентом ни был я в свое время, но кое-какие знания в голове все же удержались, и я примерно представлял, как устроена рулевая трапеция.

    – Нет, один наконечник. Запасной есть, – предупредил мой следующий вопрос напарник.

    – Сколько провозишься?

    – Часа полтора. Это минимум.

    – Действуй.

    – А ты? Может, кубинцев глянешь?

    – Профессор, ты дурак? – страдальчески вздохнул я. – Мы не в дешевом ужастике, чтобы по всем законам жанра разбрестись в разные стороны, когда вокруг какой-то монстр бродит.

    – К-какой еще м-монстр?

    – Который кубинцев захавал.

    – Вова, задрал прикалываться!

    – А я и не прикалываюсь. Работай, короче. – Я снова соскользнул в салон и выволок на свет божий сумку с «малым набором полевого хирурга». – Пойду шкуру спущу с тварюги. Заодно буду за округой присматривать, но и ты ушами не хлопай. Как понял, прием?

    – Нормально понял, – буркнул Олег. – А как же парни?

    – Подождут. Без транспорта я никуда не сунусь. И тебе не советую. Послушай хоть раз в жизни голос разума.

    – Не льсти себе, маньячина.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 17:20

    Профессор чуток не уложился в отведенный срок, но я над ним прикалываться не стал – настроение не то. Мало того что не давало покоя загадочное молчание кубинцев, так еще и со шкурой умаялся – если бы не дисковая пила (с шумом пришлось смириться), то и не справился бы. Самая тонкая и нежная кожа у варана, как водится, располагалась на пузе, но беда в том, что он на этом самом пузе лежал, так что пришлось извращаться с боками и спиной. Потом сообразил и переключился на хвост – воистину кольчужка из шкуры с задницы дракона. Правда, ползучего. С костями решил не заморачиваться – и так чуть не до макушки изгваздался, ладно догадался одноразовый мясницкий фартук прихватить. И то лишь потому, что видел такой в грузовике Малыша Гарри, и так меня в тот раз любопытство разобрало, что не поленился поинтересоваться. Сегодня это знание пригодилось, иначе ходить мне как натуральному маньяку после плановой резни.

    Против ожидания, никто к нам интереса не проявил, хоть я и прислушивался периодически, и даже заскакивал на тушку, дабы оборзеть… тьфу, обозреть окрестности с господствующей высоты. Олег, как я видел, и вовсе на безопасность забил в обычной своей манере, но волновался я зря. Даже падальщики не подтянулись – видимо, и впрямь варан со своей охотничьей территории всю живность выдавил. Потихоньку, полегоньку, а результат налицо.

    Шкуру получилось снять неровными кусками, но на комбез Пепите должно было хватить. Выскребать ее дочиста элементарно не было времени, поэтому я кое-как свернул трофей, густо пересыпав солью, и упаковал в здоровенный полиэтиленовый мешок – не такой, как для трупов, а попроще, без «молнии». Тоже у Гарри подсмотрел. На какое-то время о шкурке можно было забыть, и я затолкал ее под одну из боковых лавок, где Олеговых железяк поменьше. Вздохнул горестно – по возвращении в Порто-Франко предстояла на редкость грязная работенка – и забрался в поворотный круг. Наверху было откровенно скучно, но лезть Профу под руку я поостерегся. Да и лень, если честно. Зато использовал свободное время для рекогносцировки: вооружился биноклем (это уже мои запасы, не Олега) и внимательнейшим образом осмотрел округу, особо задержавшись на обрывчике с валуном. Результат не заставил себя ждать – я таки засек лежку по торчащему стволу «баррета». Вот только торчал он неестественно, такое впечатление, что Игнасио собирался по воздушной цели работать.

    Долго удивляться и ломать голову над загадкой не пришлось – Олег закончил ремонт. Забросил в багажное отделение диск с ошметками шины, инструменты, уселся за руль и поинтересовался:

    – Ну и чего теперь?

    – Вторая серия, – пожал я плечами, хоть напарник и не мог этого видеть. – С ужастиком закончили, переходим к триллеру.

    – Вова, задрал!

    – Успокойся, Олежа, я тоже на нервах.

    – Что-то не видно.

    – Маскируюсь успешно, – сплюнул я. – А если серьезно, то положение у нас швах. Время к вечеру, надо думать, что с ночевкой. Но прежде камрадов проверим.

    – А смысл есть?

    – Профессор, иногда я тебя решительно не понимаю.

    – Я говорю, есть ли смысл напрягаться? Сразу не пошли, а теперь уже наверняка ничем не поможем.

    – Надежда умирает последней, – ответил я банальностью. – Раньше не пошли, потому что не было физической возможности. Теперь есть, так что надо проверить. Я сам себе не прощу, если выяснится, что мы их в беде бросили. А ты тем более, интеллигент вшивый.

    – От интеллигента слышу.

    – Заводи, погнали. Дорогу, надеюсь, найдешь?

    – Да пошел ты!

    Ч-черт, у самого нервы. Хватит уже, в конце концов, напарника провоцировать – мне с ним еще ехать и ехать. К тому же если Профа конкретно допечь, то и в репу словить можно. Плавали, знаем.

    – Двигай помалу, – все же уточнил я. – Как на горушку заберемся, притормози, оглядеться нужно будет.

    Олег не ответил, но совету последовал. Теперь он ехал сверхосторожно, не гнал и каждое мало-мальски подозрительное место предпочитал обогнуть стороной. Как показала практика, в бывших владениях убиенного варана можно было ожидать любых сюрпризов, а уж высохших костяков тут должно быть достаточно. Не на каждом шагу, конечно, но и сбрасывать со счетов такую возможность однозначно не следовало.

    На обратную дорогу ушло минут пятнадцать неспешного переползания сначала по травостою, а потом и по каменистому взгорку. Метрах в пятидесяти от хорошо с нашей стороны видимого «Фораннера» Профессор остановил «ленд», и я снова приник к биноклю.

    – Машина вроде целая, по крайней мере, ее не обстреливали, – поделился я с напарником результатом наблюдений. – Давай чуток поближе.

    «Дефендер» перекатился еще метров на тридцать и застыл на месте по моей команде.

    – Пойду гляну. – Я соскользнул в салон и принялся избавляться от разгрузки с автоматным БК. – Так, Проф, давай сюда «моссберг» и патроны. Надеюсь, не дробь?

    Отвечать Олег не посчитал нужным – я прекрасно знал его пристрастия относительно огнестрела, так что уточнял чисто из вредности. Приняв дробовик, перекинув через плечо патронташ-«бандольеро» и захватив рацию, я выпрыгнул из джипа и хлопнул ладонью по дверце, привлекая внимание напарника.

    – Лезь к пулемету, секи окрестности. Если что, пали. Только с предохранителя снять не забудь! И на связи будь.

    – Вали уже.

    И повалю. А что еще остается делать?..

    «Фораннер» я осмотрел в первую очередь – по той простой причине, что он был ближе и я все равно мимо проходил. Насчет отсутствия повреждений я слегка погорячился: быстро выяснилось, что таковые отсутствовали лишь снаружи. А вот в кабине царил форменный кавардак: такое ощущение, что по приборной панели и рации прошлись кувалдой, а потом еще и ломиком добавили. Из раскуроченной рулевой колонки торчали концы оборванных проводов, сиротливо висел на жгуте искореженный блок предохранителей, а на полу возле пассажирского сиденья валялся тот самый загадочный прибор, при ближайшем рассмотрении оказавшийся ноутбуком. Правда, каким-то нетипичным, я таких в магазинах не видел. Массивный, в металлическом корпусе, с резиновыми пробками на гнездах разъемов – типа военная модель? Жаль только, что теперь не включишь – дисплей радовал роскошной диагональной трещиной. Все, дохлый номер. Разве что «винт» выковырять, и то вряд ли без специнструмента. Пофиг, целиком захватим – у кубинских товарищей знающие люди наверняка найдутся.

    В багажном отделении, что характерно, бардака не наблюдалось – все свертки и тюки аккуратно лежали на своих местах под лавками, включая ПТРС. Его «спецы» упаковали после контрольного отстрела гиены и больше не вытаскивали.

    Местность, как я уже упоминал, была каменистой, так что следов я не рассмотрел. Они наверняка были, хотя бы наши собственные, но лично я не следопыт, хоть и разведчик. Меня к другим задачам готовили.

    Обернувшись к заинтересованно косящемуся на меня Олегу, я помотал головой, типа ничего хорошего, и неспешно двинулся в обход валуна, за которым должны были сидеть в засаде горе-снайперы. Теперь я шагал куда осторожнее, держа наготове «моссберг» – кто бы сейчас ни выскочил навстречу, картечная осыпь его бы однозначно не порадовала. Хотя крупного хищника вроде той же гиены или варана ожидать не приходилось – слишком узко для него, да и нашумел бы он уже.

    Первым напряженный взгляд вычленил подозрительно неподвижного Мануэля. Мулат лежал на спине, раскинув руки и неестественно подогнув ногу. И находился он почему-то довольно далеко от снайперской позиции, которую я засек снизу по торчащему стволу. Такое ощущение, что или он сам отошел, или его отшвырнули, словно сломанную куклу. Впечатление незамедлительно подтвердилось – еще немного приблизившись, я зафиксировал свернутую набок голову. Остекленевшие глаза бессмысленно пялились в небеса, а на лице навеки застыло нешуточное изумление.

    – Олег, как слышишь, прием.

    – Нормально. Как там?

    – Мануэль все.

    Неловкая пауза.

    – Уверен?..

    – Абсолютно, – разбил я надежды напарника. – Шея сломана. Пойду Игнасио поищу. Конец связи.

    Олег, конечно, пацан надежный, но я его успел очень хорошо изучить и желания выслушивать приглушенные матюги пополам с проклятиями у меня не было. Работу надо работать, эмоциям потом поддаваться будем.

    С удвоенной осторожностью я миновал труп, заглянул за каменный выступ, до того скрывавший позицию снайперов, и уже без опаски приблизился к Игнасио. Тот валялся посреди тропы лицом вниз, и при беглом взгляде на его камуфляж складывалось впечатление, что над ним поработала стая бродячих псов. Причем не каких-то там болонок и чихуа-хуа, а нормальных таких, злобных питбулей в комплекте с доберманами. Следующая мысль: он пытался от них защищаться, но не преуспел и сделал то единственное, что ему еще оставалось – перекатился на живот, прикрыв руками голову. Некоторое время его продолжали жрать, а потом почему-то оставили в покое, но Игнасио и этого хватило за глаза. Переворачивать его мне отчаянно не хотелось – вид изодранных штанов и футболки плюс испещренных укусами рук говорил сам за себя, – но я все же аккуратно взялся за плечо кубинца левой рукой, правой сжимая «моссберг». Сомнительно, что именно сейчас на меня сверху кто-нибудь напрыгнет – было бы такое желание, давно бы уже порвали, но нервы-то не железные…

    Резко выдохнув, я перевалил тело на спину и не сдержал крепкого словца: хоть Игнасио и пытался защититься, это ему удалось не в полном объеме – шею украшала глубокая царапина, но, судя по относительно небольшому количеству крови, артерии повреждены не были. Уцелели и глаза, но правая щека была конкретно так порвана. Да и часть скальпа нависала над бровью окровавленным клоком. Про разодранные грудь и живот (слава богу, кишки не выпустили) и вовсе молчу. А вот переломов, что характерно, не было совсем. Зато пары пальцев на левой ладони не хватало – мизинца и двух фаланг безымянного. Но больше всего меня потрясло не это, а еле заметная пульсация жилки на виске. Не может быть!.. Везучий сукин сын!..

    Потрогал шею, проверил пульс – точно, жив. Правда, ненадолго: без сознания, большая кровопотеря и жар. Боюсь, с таким набором не дотянет до обитаемых мест. К черту!.. Потом буду думать, что да как, а пока первую помощь оказать – и так уже уйма времени упущена. Хоть и по не зависящим лично от меня причинам.

    – Профессор, прием, готовь аптечку!

    Я закинул «моссберг» за спину, подхватил Игнасио за плечи и поволок на манер мешка картошки, справедливо рассудив, что сейчас не до деликатности, а тащить все равно нужно. Хотя бы для того, чтобы в транспорт погрузить. Вряд ли он именно сейчас от болевого шока мог преставиться, раз уж дотерпел до нашего появления.

    – Кто его так?! – ахнул Олег, бросив на кубинца беглый взгляд.

    Впрочем, ответа не дождался и молча принялся помогать мне заволакивать неожиданно тяжелого «спеца» в багажное отделение «ленда». Места тут оказалось только-только втиснуть пострадавшего между тумбой и боковой лавкой, посему понятливый Проф переместился в кабину, не забыв сунуть мне в руки запрошенную аптечку. А я уже лихорадочно перебрал в памяти список препаратов, которые могли бы сейчас помочь, и с досадой убедился, что в наличии есть противостолбнячная сыворотка, зеленка, бинты и лейкопластырь. Аспирин еще – воистину универсальное средство. Нет, вру, еще есть мазь левомицетиновая, антибактериальная, и перекись водорода. М-мать! Мне бы сейчас стандартный военный «портсигар», да кто б его подогнал…

    – Олег, сгоняй в «Фораннер», аптечку поищи!

    Молодец, даже не стал спрашивать зачем. Вот за что Профессора уважаю, так за способность подчиняться более компетентному в той или иной сфере камраду и не задавать лишних вопросов. Правда, вмешательства в сферу собственной профессиональной деятельности не терпел – но это уже обратная сторона медали.

    Так, Вова, времени не теряем – кусок бинта смочить перекисью, пройтись вокруг ран… ч-черт, как же его порвали сильно! Никакой мази не хватит – тут кое-где куски мяса выхвачены, прикасаться страшно – а ну как загнется Игнасио от шока… так что пока полумеры.

    – Держи.

    И это все? Да у нас в «ленде» аптечка больше… а вот это уже кое-что. Под слоем упаковок с бинтами и каким-то порошковым антисептиком знакомо отсвечивала оранжевой пластмассой АИ-2 – тот самый «портсигар», о котором я тут недавно мечтал. Лишь бы не гражданский вариант, лишь бы… есть! Шприц-тюбик с промедолом на месте, живем. Теперь точно не загнется, по крайней мере, прямо сейчас.

    Минут через двадцать, обработав последний укус, я выбрался из багажного отделения и уселся на законное пассажирское кресло рядом с нетерпеливо постукивающим по баранке пальцами Олегом. Загонять его к турели не было смысла – он мне только мешался бы, так что Профессор убивал время за рулем, разве что «укорот» под рукой держал.

    – Проф, дай водички.

    – Держи. Как он?

    – Задница, Олежек, полная задница, – хмыкнул я, оторвавшись от полторашки. – Своим ходом не довезем.

    – Уверен?

    – Более чем. Нам до ближайшего жилья обитаемого сутки тащиться, но это вообще ни о чем, – покачал я головой. – Игнасио срочно нужно в госпиталь. У него множественные укусы хищного животного, кровопотеря и жар – недалеко до заражения. Не дай бог, местное бешенство подхватил. Коновал типа меня тут не поможет, нужна оборудованная больничка. Я ему промедол вколол, раны кое-как обработал, перевязал, но это все как мертвому припарки. Противостолбнячное еще вкатал – чтоб было. Но этого мало. Если и довезем, то уже поздно будет. Не выкарабкается.

    – И что делать?

    – Оптимальный вариант – эвакуация воздухом.

    Олег чертыхнулся.

    – Согласен, вариант фантастический. Второй более реальный – надо, чтобы нам навстречу «скорая» с соответствующим оборудованием выехала. Такая, скорее всего, есть в Нойехафене. Сто процентов в Веймаре.

    – Осталось только связаться с немцами и договориться, – невесело ухмыльнулся Олег. – Какие еще будут предложения?

    – Везти самим, причем никаких ночевок. Но перспективы я тебе обрисовал.

    – Угу. Так мы сами скорее гробанемся.

    – Значит, надо связываться с Риком, – подвел я итог.

    – Интересно, как?

    Н-да, что-то сегодня из Профессора сарказм так и прет.

    – Элементарно, Ватсон, – поддел я его, – по рации.

    – Этой, что ли? – Напарник пренебрежительно ткнул пальцем в «кенвуд». – Флаг в руки. Или в «Фораннере» покруче агрегат?

    – Может, и покруче. Был.

    – Все настолько плохо?

    – А ты разве не видел? – удивился я.

    – Мельком, я же аптечку искал.

    – Так пойди глянь. Проведи, так сказать, экспертизу. Можешь, кстати, не только машину посмотреть. Я покараулю, а потом Мануэля притащим.

    Отсутствовал Олег минут пятнадцать. Вернувшись, занял свое законное место, правда, барабанить пальцами по рулю не стал. Задумался.

    – У Мануэля шея сломана.

    – Ага.

    – И салон кто-то чем-то тяжелым раскурочил. Это явно не когти.

    – Ага.

    – Еще я вот это в бардачке нашел. – Профессор протянул мне вырванный из записной книжки листок. – Угадай с трех раз, что это.

    – Координаты? – выдал я первое, что пришло в голову после беглого взгляда на какие-то цифры, накорябанные синей ручкой.

    – В мегагерцах? Вова, ты меня периодически поражаешь. Причем до глубины души.

    – Значит, у них все-таки была мощная станция, – вздохнул я. – А антенна в одном из свертков в кузове.

    – Ключевое слово – была.

    И ведь не поспоришь.

    – Зато мы знаем аварийную частоту. Зуб даю, что это прямая связь с Риком. Если его озадачить, он и эвакуацию по воздуху организует, – попытался я отыскать нечто положительное в текущей ситуации. – Однозначно надо с ним связываться.

    – Вова, ты дурак?! – взъярился Олег. – Мы о чем тут битый час толкуем?! Нет рации, не-эт.

    – Может, нет, а может, и есть. Неподалеку.

    – Ты это на что намекаешь?!

    – На то самое. Километрах в десяти отсюда.

    – Стремно.

    – Жить вообще стремно, Олежа. Что конкретно?

    – Есть ощущение, что вот это все, – он неопределенно махнул рукой, захватив «Фораннер», Мануэля и проплешину под обрывом, – связано с той глухой заимкой.

    – Обоснуй.

    – Кто убил Мануэля? – Не дождавшись моего ответа, Олег сам развил свою мысль: – Явно не тот же, кто напал на Игнасио. Сечешь?

    – Игнасио зверюги порвали, – согласился я. – Только непонятно какие.

    – Собаки, – пожал плечами Профессор.

    – Вряд ли. Укусы не похожи, слишком глубокие, да еще и мясо кусками вырвано.

    – Чтоб тебя, Вова! – Олег судорожно сглотнул. – М-мать! Давай без подробностей. Главное, что Мануэля не порвали. Его убил кто-то другой.

    – Кто?

    – Хесус?

    – Ты тоже слышал?

    – Ага. – Напарник скрипнул зубами. – Все сходится. Приперся этот Хесус со сворой собак, Мануэля прикончил собственноручно, а на Игнасио зверюг натравил.

    – Бред. Почему было их просто не пристрелить?

    – Это самое слабое место моей теории, – вынужденно согласился Профессор. – Но другой версии просто нет. Кто-то пришел пешком, с собаками, угрохал одного кубинца, покалечил второго и смылся. Вопрос: откуда этот кто-то мог взяться? Думаю, даже ты, Вова, долго думать не будешь.

    – Ясен перец, – сплюнул я в окно. – И это очень хреново. Потому что нам именно туда. Это единственное перспективное место в округе.

    – Обоснуй.

    – Легко. Раз они залезли так далеко, то у них однозначно должна быть дальняя связь. Если это местные, пусть и какие-нибудь подпольные дельцы, то они должны связываться как минимум с Веймаром. Если из-за хребта людишки, то тем более без передатчика никак.

    – Остается лишь убедить их, чтобы они дали им попользоваться, – саркастически скривил губы Олег. – И чтобы нас самих при этом не грохнули. Плевое дело.

    – Походу, так.

    – Одна надежда – у них явно что-то не срослось.

    Однозначно не срослось – ведь мы до сих пор чувствовали себя прекрасно. С поправкой на стресс, естественно. И никаких причин оставлять нас в живых, помимо некоего форс-мажора, мне на ум не приходило. А если у голубчиков неприятности, то был шанс, хоть и мизерный, половить рыбку в мутной воде.

    – Ну и фигли сидеть тогда? – Я с обреченной решимостью щелкнул замком и толкнул дверцу. – Пошли, Мануэля загрузим, да «баррет» с пэтээрэской. И ходу.

    – Все-таки ты маньяк, Вова.

    – Еще какой.

    Что характерно, ехать на двух машинах Профессор не предложил. И это при всей его любви к самобеглым экипажам, особенно внедорожным. Похоже, мне удалось вбить в него хоть немного соображалки. В другое время и в другом месте плачевное состояние агрегата кубинцев его бы не остановило, ага. А еще больше меня порадовал тот факт, что мы оба не сговариваясь проигнорировали вторую возможность – спасаться самим, забив на кубинцев. Видимо, не до конца еще оскотинились. Хотя на Профа Инес дурно… в смысле наоборот …влияла в этом плане – совестливый он стал сверх меры.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 18:10

    До заимки добирались довольно долго, что немудрено – пережитое за этот не самый лучший день заставило удвоить, а то и утроить осторожность, к тому же кто его знает, кто именно окопался в глухомани. А ну как накроют из какого-нибудь ДШК и фамилию не спросят. И тот факт, что вчера в аналогичной ситуации обитатели закрытой территории никак себя не проявили, ни о чем не говорил. У них, по всему выходило, имелся другой козырь помимо крупнокалиберных пулеметов. Да и Олег категорически не желал калечить горячо любимый «Дефендер», что тоже на скорости сказалось. И я его понимал: если накануне у нас был запасной вариант в виде «Фораннера» с кубинцами, то сегодня мы могли полагаться только на старичка-«ленда», поскольку «тойота» осталась гнить в одиночестве у приметного валуна над обрывом, а оба камрада тряслись в багажном отделении – Игнасио мы постарались расположить поудобнее, накидав на пол все, что у нас было более-менее мягкого, а Мануэля загрузили как придется – ему уже все равно. «Баррет» и ПТРС мы (в основном, конечно, Профессор), проявив недюжинную смекалку, закрепили вдоль бортов над лавками, а боекомплекты рассовали по шкафчикам, потеснив Олеговы железяки.

    Ехали в проверенном практикой порядке – Проф за рулем, я за пулеметом. Теперь, наученный горьким опытом, я постоянно держал ногу на поворотном круге – больших неудобств это не доставляло, зато трясло гораздо меньше. А что мышцы затекали, так то не беда – никто не мешал мне периодически менять конечности. Единственное, на коротких привалах с целью отлить приходилось себе напоминать, что на полу люди, и не соскальзывать в салон, а аккуратно спускаться, глядя вниз. Впрочем, остановки мы свели к абсолютному минимуму, а про обед элементарно забыли – измученные стрессом организмы о себе не напоминали, и ладно.

    Всю дорогу меня не покидало мучительное дежавю: текущая ситуация до боли походила на приключение, имевшее место на острове Гавиота. Тогда пострадал Мигель, сейчас – Игнасио, и в обоих случаях данные обстоятельства являлись определяющими для дальнейших действий. Хотя на Диких островах было проще: Мигель, хоть и получил огнестрельное в грудь, все же пребывал в стабильно тяжелом состоянии, к тому же с доставкой особых проблем не было. Мы прекрасно успевали – раз, плюс нас встретили во всеоружии – два. Нынешнее же положение мне отчаянно не нравилось. Мало того что полная неизвестность впереди, так еще и гонка со временем. Я даже периодически задумывался о том, чтобы плюнуть на все и рвануть на «ленде» на ночь глядя. Но потом сам себя ругал матерно – ночью на слабо знакомой местности, да еще и в окружении хищной живности, наши коллективные шансы на выживание стремились к жирному нулю. Нет, мизерная вероятность благополучного исхода все же существовала, но на то она и мизерная – авантюра с заимкой на ее фоне выглядела как минимум в несколько раз предпочтительней. Олег, конечно, согласился бы с моим предложением – во всем, что касалось ориентирования на местности, он мне верил безоговорочно, но мой собственный разум (понимаю, звучит сомнительно) брал верх над авантюризмом. Хотя за этот неполный час я испил до дна горькую чашу сомнений в правильности выбора и теперь, буде представилась бы мне такая возможность, однозначно отказался бы от руководящей должности в предприятии, затрагивавшем более одного человека – меня самого. В армейке, помнится, меня эта проблема не парила абсолютно, видимо, просто не попадал в тяжелую ситуацию. Да и где бы? Отслужил спокойно, в «горячих точках» не был, самая суета – учения в полевых условиях. Зато теперь, стоило хвост прищемить, расклеился. Тьфу, мямля!..

    Окончательно разочароваться в самом себе я не успел – приехали. Заранее проинструктированный Олег притормозил, едва лишь из-за рощицы показался кусок забора из «егозы», и я вооружился биноклем. Была мысль сменить РПД на снайперку, как инструмент универсальный, но я быстро ее прогнал – нечего себе врать, снайпер из меня, как из гуано пуля. А выпендриваться здесь не перед кем. С пулеметом же я себя чувствовал более-менее уверенно. Да и расстояния не те, вероятность поразить движущуюся цель размером с внедорожник даже с моим умением в районе девяноста процентов (и тут я себе не льстил). А если поближе подобраться, то и вовсе с гарантией. Плюс мой купленный по случаю «юкон» ничуть не хуже оптики «баррета».

    Довольно длительное – минут десять – наблюдение угрозы не выявило, и я хлопнул по крыше, велев напарнику принять ближе. Олег медленно двинул «ленд» к заимке, забирая вправо с таким расчетом, чтобы расширить угол обзора на поселение, и вскоре притормозил по повторному хлопку: с этого места вид на… пожалуй, маленькую деревушку – десяток окруженных забором из «колючки» разнокалиберных строений, среди которых выделялась пара типовых полукруглых в поперечном сечении ангаров да двухэтажное здание с плоской крышей – открывался прекрасный. Помимо перечисленных объектов на огороженной территории располагалось три небольших коттеджа – уменьшенных копий типичных бюргерских жилищ, что мы навидались за время путешествия, причем над одним из них поблескивала высокая мачта на растяжках. Остальные строения, не опасаясь погрешить против истины, можно было классифицировать как лабазы, или, попросту говоря, складские помещения.

    – Похоже, повезло нам, Профессор, – радиостанция есть, – поделился я с напарником информацией. – А вот движения не наблюдаю.

    – Хочешь сказать, все попрятались? – с сомнением хмыкнул Олег. – Для сиесты не время.

    – Говорю же – глухо.

    – Даже охраны нет?

    – Проф, ты не поверишь! – Я выдержал многозначительную паузу. – Не то что охраны, даже вышек на периметре нет. И ворот не вижу.

    – Уверен?

    – Шлагбаума нет, – пожал я плечами. – Если только какая-то секция целиком убирается. Так и будку дежурного не вижу.

    – И что дальше?

    – Езжай ближе, попробуем спровоцировать.

    – Не нравятся мне такие импровизации, Вова, – буркнул Профессор, но подчинился.

    Когда до забора осталось метров сто, мы в очередной раз остановились. На сей раз я бинокль не тревожил, ибо руки были заняты пулеметом – провокация провокацией, но стрелять я, ежели что, собирался первым. Чего, к моему облегчению, не понадобилось: поселок был все таким же пустынным, при наличии толики воображения можно было даже представить, как ветер гонял по единственной «улочке» шары перекати-поля. Тьфу, вестернов насмотрелся. Никогда не понимал, что в них американцы нашли? Особенно в древних, шестидесятых годов выпуска.

    – Чисто, – с нервозным удивлением прокомментировал я ситуацию. – Так, Проф, давай помалу вдоль периметра. Ищем ворота.

    Против ожидания, напарник выполнять указание не торопился.

    – Олег, ты чего? – Голос почему-то дрогнул, и я неприятно удивился пробежавшей по спине волне холода. – Время теряем.

    – Жутко… – глухо отозвался тот. – «Чужих» смотрел?

    – Давно, в детстве еще.

    – Ничего не напоминает? Обстановка, я имею в виду.

    – Да ладно тебе, не грузись! – попытался я приободрить Олега.

    Хотя и самому бы лишняя уверенность не помешала.

    – На фиг такие приключения!.. Вова, ты, конечно, можешь меня обозвать ссыклом последним, но… аналогия полная: приперлись неведомо куда, никого нет, а по округе монстры загадочные шарятся. Ты как хочешь, но я туда не полезу.

    – Игнасио.

    – Знаю. И только поэтому еще не уматываю на полной скорости. Но и за забор не полезу. Не могу, извини.

    – И не надо. Будешь отсюда прикрывать. Только меня не пристрели в случае чего.

    – Постараюсь…

    Н-да. Что-то маловато уверенности в голосе.

    – Ну-ка, Проф, взял себя в руки! И поехали уже.

    Подействовало. Он вообще-то по жизни не трус – вспомнить хотя бы заварушки с латиносами и пиратскими сокровищами, но… как бы помягче… перестраховщик. Нужно, чтобы его конкретно приперло, вот тогда он раскрывается во всей красе. Плюс пунктик у него – не переваривает ужастики. Может, излишне впечатлительный, фиг знает. Так что текущее его состояние вполне понятно и объяснимо.

    Заимку пришлось, постепенно приближаясь к забору, объехать почти по всему периметру, прежде чем я разглядел вход. Как и ожидал, это оказалась сдвижная секция, выделявшаяся на фоне товарок только сварной рамой да проложенной по земле направляющей. Полный примитив, даже без электропривода, но, похоже, местным его хватало. Рядом располагалась небольшая – только-только человеку в снаряжении пройти – калитка. Забор довольно высокий – где-то в полтора человеческих роста, то есть за глаза для защиты от местных хищников, а от особо настырных и прыгучих снаружи предусмотрен своеобразный козырек – на столбах крепились метровые раскосы под углом к горизонтали, между которыми тянулась «егоза». Или какой-то аналог, не суть. Конечно, тот же рогач в приступе ярости мог с разгону прорвать заслон, но это было бы последнее, что он проделал в своей жизни, потому как чуть погодя непременно бы загнулся от потери крови из множественных рваных ран. Опять же, еще постараться надо его до такого состояния довести, а потом еще и приманить к периметру, что тоже та еще задачка: в данной местности, как я заметил, их популяция была не такой плотной, как в окрестностях Порто-Франко. В основном помельче живность обреталась.

    Вторым демаскирующим признаком послужила хорошо накатанная колея, тянувшаяся к горам. Поэтому мы вчера дорогу и не обнаружили. Это обстоятельство тоже наводило на размышления: почему именно в том направлении катались местные жители? Что им там, медом намазано? Или там перевал, что вел на территорию хунхузов? Загадка, но не требующая немедленного разрешения, так что и хрен с ней.

    – Проф, лезь к пулемету, я попробую ворота открыть. И рацию наготове держи.

    – Шуруй уже, рядовой Хадсон!

    Не знаю почему, но у меня возникло ощущение, что напарник только что обозвал меня смертником. Впрочем, заострять на этом внимание я не стал – не до того.

    Мы поменялись местами, причем обычно ловкий Проф хорошенько потоптался по Мануэлю, и я рывком, хоть это и не имело особого смысла, переместился к забору. Бежать пришлось всего ничего – метров двадцать. Верный «сто четвертый» в потных руках придавал немного уверенности, но именно что немного. Дробан с картечью был бы надежнее, но строители заимки на территории не экономили, расстояния между строениями были порядочными, что свело бы на нет преимущество в убойности и останавливающем действии, посему выбор мой пал на «укорот».

    – Почему Хадсон? – все же уточнил я, оказавшись у сдвижной секции.

    Панический ужас Профа начал передаваться и мне, так что я вышел на связь только лишь для того, чтобы нарушить зловещую тишину. Непрофессионально, согласен, но мне в этот момент было плевать.

    – Тоже неведомо куда полез, – отозвалась рация голосом Олега. – И кончил плохо.

    – Тьфу на тебя, паникер! – Я аккуратно, чтобы не задеть «колючку», прошелся вдоль ворот и с непонятным облегчением обнаружил, что те не заперты. И даже немного сдвинуты в сторону, но щель слишком узкая, чтобы я смог через нее протиснуться. – Открыто, захожу.

    – Принял.

    А ведь реально жутко! Досужая болтовня помогала чуть сбавить нагнетаемый саспенс, и я ухватился за эту возможность, как за соломинку. Пофиг, что в армии меня учили совсем другому. Пофиг на дисциплину связи и запрет на засорение эфира. Слишком уж условия специфические.

    Одно дело, когда отряд спецназовцев крадется в ночи, зная, что против них действует конкретный враг, обладающий приблизительно равными – в техническом плане – возможностями, и маскировка играет на руку спецам. И совсем другое, когда вас всего двое, на улице день, и вы торчите на самом виду. А откуда ждать атаки и ждать ли вообще – неизвестно. Пожалуй, в свете данных обстоятельств идиотизм героев триллеров, спасающихся от маньяков, становится более понятным.

    Переместить секцию еще чуток не составило труда – она даже не слишком шумела при движении, – и вскоре я проскользнул внутрь периметра. Далеко от забора заходить поостерегся, но информации для размышлений хватило и в непосредственной близости от входа: справа от калитки обнаружилась даже не будка охранника, а крохотный навес с опрокинутой табуреткой под ним. А также явственные следы волочения чего-то тяжелого, которые вели в сторону ближайшего лабаза.

    – Все-таки монстры, – сглотнул я. – М-мать!..

    – Чего там? – незамедлительно вскинулся напарник.

    Я опустил взгляд на рацию, торчащую в специально для нее предназначенном гнезде на разгрузке. Так и есть, на передачу включена. Ну и ладно, пусть Проф слышит. А взбредет ему блажь мне что-то сообщить, так сигнал вызова услышу. Наверное.

    – Ничего, – буркнул я. – Сейчас ворота открою, заедешь. Как понял, прием?

    – Принял.

    Створка с легким металлическим гулом прокатилась по направляющей, и фырчащий дизелем «ленд» вполз на территорию заимки. Остановился сразу за воротами, я как мог быстро вернул секцию на законное место (запор автоматически защелкнулся, но я на это не обратил внимания – изнутри открыть его можно было без труда) и вскочил на подножку справа, чтобы осталась возможность автоматом орудовать.

    – Езжай в центр.

    Олег, судя по всему, с паникой справился, а потому вопросов задавать или возмущаться не стал. Совершенно справедливо решил, что мне виднее, и поддал газу.

    Тишина вокруг стояла такая, что еле слышный в обычных условиях рокот мотора громом раздавался в ушах, к тому же еще и многократно отражался от домов, порождая причудливое эхо, но с таким вопиющим нарушением маскировки пришлось смириться – мы уже и помимо этого накосячили по полной программе.

    – Тормози!..

    «Дефендер» послушно замер посреди небольшой улицы аккурат между двухэтажным зданием с одной стороны и мини-коттеджами – с другой.

    – Так, Проф, сейчас запираешь все окна-двери и лезешь в турель, – принялся я раздавать цеу. – По сторонам поглядывай, при малейшем сомнении стреляй, не стесняйся. Если вдруг совсем припрет, ныряй вниз и закрывай люк. Думаю, против зверья старик какое-то время продержится. Жалко, решетки на окна установить не додумались.

    Угу, мой косяк. Хотя вряд ли бы я Профессора на такое уговорил – он хоть и был повернут на тюнинге, но в зомби не верил. А больше так утяжелять конструкцию и незачем.

    – И пулю выдержит? – больше из вредности буркнул напарник. – Ох, не нравится мне все это!

    – Сомневаюсь, что кто-то помимо нас тут стрелять будет, – хмыкнул я. – Иначе мы бы уже преставились от отравления свинцом. Так что не дрейфь, Проф! Мне, чтоб ты знал, тоже страшно. Дробан давай.

    Сбитый с толку резкой сменой темы Олег безропотно протянул мне «моссберг», а затем принялся претворять в жизнь ранее озвученный план, зажужжав стеклоподъемниками. Я же, закинув «сто четвертый» за спину, вооружился «помпой» и шагнул к домику, украшенному мачтой антенны. По дороге к заимке я выкроил время и приладил к прикладу дробовика мини-патронташ с пятью ячейками, поэтому с «бандольеро» решил пока не заморачиваться.

    Входная дверь была заперта, но, на мое счастье, открывалась внутрь и потому поддалась молодецкому пинку. Легко расправившись с замком, я тем не менее расслабляться не спешил и в прихожую шагнул с опаской: существовала вероятность, что прежний обитатель домика смотался, заперев противника. Или сам затаился в одном из помещений в засаде. Сам бы я, конечно, так действовать не стал, а предпочел бы встретиться с опасностью лицом к лицу, но я это я. А кто здесь жил раньше, неизвестно. Но вряд ли опытный боец – организация охраны заимки тому доказательство. Ни вышек, ни патрулей – сто процентов, вдоль периметра не было тропинки, выдававшей их маршрут, – ни даже наблюдательного пункта на крыше двухэтажки, который туда прямо-таки напрашивался.

    Подперев на всякий случай дверную ручку найденным здесь же стулом, я пересек пустую прихожую, прислушался и толкнул следующую дверь. Она оказалась незапертой, как и все остальные, так что осмотр дома много времени не занял: в нем обнаружилось две комнаты, крохотная кухонька и совмещенный санузел с биотуалетом и летним душем, запитанным от бочки на крыше. Отсутствие капитальных коммуникаций удивления не вызвало, чего-то такого я и ожидал, а вот электроснабжение было централизованным, хоть проводов на улице и не видно. Наверное, прикопали для пущей надежности.

    Одна из комнат явно жилая, судя по надувной кровати-полуторке и кое-какой мебели, включая платяной шкаф. Здесь я чуть не обделался легким испугом, когда заглянул в упомянутый шкаф в поисках потенциальной угрозы и едва не оказался погребен под кучей шмотья, выдававшей в хозяине жилища человека, не склонного к поддержанию порядка. Проигнорировав хрип рации (профессорские «чтотамы» уже порядком надоели), перебрался в рабочий кабинет, или, вернее, узел связи – захламленный разрозненными радиодеталями, платами и полуразобранными блоками, а также консервными банками с окурками и канифолью. Однако сам передатчик, занимавший отдельный стол, выглядел почти новым и, несомненно, рабочим.

    На одной из относительно свободных стен висела подробная карта, изображавшая кусок немецкой территории ЕС между хребтом Кхан с севера, Рейном на юге, морем и притоком реки с востока и запада соответственно. Судя по ней, ближайшим к нам крупным населенным пунктом являлся Штутгарт, до которого было реально добраться за сутки, но на вводную это повлияло мало – про ночной марш я уже высказывал соображения. Да и не факт, что там окажутся нужные специалисты и оборудование. Так что действуем по плану, тем более что уже с головой в неприятности влезли.

    Но больше всего меня порадовала инструкция по эксплуатации в разорванном полиэтиленовом пакете, выглядывавшая из-под здоровенной кофейной кружки на столе с передатчиком.

    – Read the fuckin’ manual! – удовлетворенно улыбнулся я, устроившись со всеми возможными удобствами в кресле на колесиках, стоявшем у стола.

    Применительно к моему случаю это выражалось в прислоненном к столу дробовике и уложенной на столешнице – чтоб была всегда под рукой – «беретте».

    Щелкнув тумблером «on-off», я убедился, что питание есть – скорее всего, от резервного аккумулятора, но мне было абсолютно пофиг, – и вытянул из-под кофейной емкости инструкцию. Судя по многочисленным круглым отпечаткам, хозяин радиоузла использовал ее в качестве подставки, чтобы не заляпать стол. Повезло мне, в общем. Вряд ли бы профи держал мануал на виду в каком-то другом случае. Засунул бы в какой-нибудь ящик, и вся недолга.

    – Проф, как обстановка? Прием.

    – Нормально. Движения не наблюдаю. Прием.

    Вот и замечательно. Неизвестно, как дело пойдет – я же в радиосвязи профан полный. И Олега напрягать бессмысленно – он механик (так же как, если верить диплому, и я сам), а не радист.

    – Передатчик в норме, пробую выйти на связь. Прием.

    – Принял.

    – Если что – ори, – завершил я инструктаж.

    Переключил рацию на прием, выудил из кармана бумажку с частотой и углубился в инструкцию.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 19:05

    – Как?

    Обернувшийся на скрип двери Олег окинул меня напряженным взглядом, но сразу же вернулся к исполнению служебных обязанностей – то есть уставился куда-то вдаль, скорее всего, в промежуток между ангарами. Я мысленно похвалил напарника – больше часа бдел и ни разу даже не ругнулся матерно, что при такой нервной работе уже повод для удивления, – запрыгнул на подножку, с нее на капот, присел на крышу, вытянув ноги вдоль лобового стекла, и только потом ответил:

    – Нормально все. Рик обещал вертолет.

    Олег перестал елозить, сосредоточившись на задней полусфере – переднее направление теперь мог контролировать я, «сто четвертый» на таких дистанциях мало чем уступал РПД, – и потребовал:

    – Подробности выкладывай!

    – Ну хорошо, – «сдался» я. Переговоры, в общем и целом, прошли успешно, на той стороне и впрямь оказался сам Рикардо – вернее, его быстро позвали, но были и поводы для крепких раздумий. – Все как обычно, есть новость хорошая, но есть и плохие. С чего начинать?

    – С хорошей, – нарушил традицию напарник.

    – Вертолет будет, так что Игнасио, можно сказать, в рубашке родился.

    – Это я уже понял, – отмахнулся Олег. – Это все, что есть приятного?

    – Да. – Я прищурился, окинув взглядом небосвод – солнце уже клонилось к горизонту. – Первая хреновая новость – он прилетит часов через пять, не раньше.

    – Я так и подозревал.

    – Угу. Рик собирается договориться с летунами из Берлина, тут по прямой рукой подать, даже дозаправка не нужна, но процесс согласования требует времени, сам понимаешь. Потом хочет подтянуть медиков из Штутгарта – там и специалисты есть, и оборудование. Вертушка Игнасио туда забросит, то есть по срокам минимум получится. Вообще, можно было бы самолетом из того же Штутгарта, но я здесь почему-то ВПП не наблюдаю. Хотя было бы только логично.

    – Может, и есть где-то поблизости, – согласился напарник. – Поедем искать?

    – Не-а. Уже на вертолете сошлись. С нас, кстати, ориентир ночной. Есть еще обстоятельство: у них там какой-то старый агрегат чуть ли не семидесятых годов выпуска, может потянуть до четырех пассажиров или двоих лежачих. Экипаж плотнячком – летун, сопровождающий, который за стрелка, медик. Поэтому заберут только Игнасио. Нам предложено добираться самостоятельно. Или ждать второго рейса.

    – На фиг.

    – Я тоже так подумал, – кивнул я. – Еще чего не хватало – «ленда» бросать. Да и Мануэля неплохо бы доставить к родне. Поедем сами, но Рик обещал прислать с вертолетом пару хлопцев. Для поддержки, так сказать.

    – Спасибо Рику.

    – Ага, огроменное. – Я раздраженно сплюнул на землю. – Слушай, Проф, а ты чего так ангары сек? Подозрительное что-то?

    – Да так, показалось…

    – Если показалось, то ладно. – Я поерзал, устраиваясь поудобнее. – Знаешь, Олежек, что меня напрягает больше всего?

    – Ждать пять часов, – усмехнулся тот.

    Невесело усмехнулся, между прочим.

    – Бинго. Стремное место, но и смотаться не получится.

    – Что мешает? – вскинулся Олег. – Выехал в чисто поле и жди. Как гул услышим, фары врубим.

    – Нормальный план, – одобрил я. – Только невыполнимый.

    – Обоснуй.

    – Запросто. Что бы ты предпочел: обороняться в крепком месте с крепкими стенами или в чистом поле, запершись в «ленде»? И это без учета обычного зверья.

    – Даже не знаю. Все такое интересное! – съехидничал Проф.

    Ожил, шельма. Не рановато ли?..

    – Я лично голосую за первый вариант. Поэтому нужно выбрать какой-то из лабазов и засесть в нем. Объясняю: неизвестный опасный фактор, убивший Мануэля и покалечивший Игнасио, так и не локализован – раз. Рик, как выяснилось, знает об этом месте, так что координаты летунам дали и им не придется кружить по округе в поисках – два…

    – Я подозревал, что дело нечисто.

    – Не перебивай. Далеко от заимки уехать мы не можем – смотри пункт два. А если уехать недалеко, можно дождаться на свою задницу. Ночью вблизи особо не отмахаешься, особенно если насядут… монстры. Дробан у нас один. А в крепком месте пересидим. Есть вероятность, что нападут в момент погрузки, но летуны наверняка прикроют. Так хоть Игнасио спасем, да и потом можно будет до утра перекантоваться в том же лабазе. Следишь за мыслью?

    – Ага.

    – И это в том случае, если вообще нападут.

    – Согласен, – вздохнул Олег. – Не самый лучший план, но другого все равно нет. С чего начнем?

    – Генератор надо запустить, освещение запитать. Это в первую очередь. Потом лабаз вскрыть, попробуем «ленд» загнать и сами зашхеримся… М-мать!..

    – Твою!!! – подпрыгнул в поворотном круге Олег. – Чего орешь?!

    – П-показалось, говоришь?! Проф, похоже, у нас уже проблемы…

    От стресса, если честно, могли быть и глюки, вот только очень уж реалистичные: из прохода между ангарами неспешно выбралась здоровенная псина и демонстративно уселась в теньке.

    – Соба-а-ачка… – протянул я, вскинув автомат. – Иди к дяде…

    Вот я тебя сейчас, тварюга… Особых подробностей не разглядеть – далековато, но по размерам пес примерно совпадал с обладателем челюстей, не оставивших на Игнасио живого места.

    Свист раздался отменно не вовремя – я как раз коснулся спускового крючка – и, что называется, обгадил всю малину: псина с неестественной скоростью сорвалась с места и в пару прыжков скрылась из виду.

    – Профессор, ну на хрена?! – взъярился я.

    – Это не я.

    – А кто?

    – Кто бы знал… Вон он!!!

    Я оглянулся, проследил направление ствола РПД и выцепил взглядом объект. Ну что сказать? Мужик как мужик, довольно крупный – пониже и пожиже Профессора, но погабаритней меня. Одет в замызганный камуфляж, деталей не видно – он стоял у двери одного из лабазов, на той стороне улицы, где торчала двухэтажка. Через два строения от «ленда» – как раз такая дистанция, чтобы черты лица смазались.

    – Откуда он взялся?

    – С крыши сиганул. – В голосе Олега отчетливо слышалось напряжение. – Вроде бы.

    – Псины нет, – задумчиво сообщил я, бросив беглый взгляд на ангары. – А этот чего ждет?

    Вряд ли мужик мог читать мысли, но, словно в насмешку, изобразил интернациональный жест, поясняющий, какого именно размера рыба водится в местном водоеме, и нырнул в лабаз, прикрыв за собой дверь.

    – Выманивает, сволочь! – скрипнул зубами Олег.

    – Однозначно. – Трудно спорить с очевидным фактом. – Сейчас я его возьму тепленьким…

    – Вова, ты дурак?!

    Вот честное слово, задрал уже! Хоть бы что-то новенькое придумал.

    – Проф, ты неправильно ставишь вопрос, – страдальчески вздохнул я. – Дурак не дурак, а лезть к нему придется. Потому что другого шанса может не быть, а «язык» не помешает.

    – Давай из «дегтяря» пальнем. Зуб даю, он эту халупу насквозь прошьет!

    – И ты сможешь выстрелить в человека, который нам пока еще ничего плохого не сделал?

    Что бы я там ни думал, а доказательств, что именно он свернул шею Мануэлю, у нас не было.

    – Хочешь проверить?

    Ч-черт! Похоже, после Гавиоты Олег изменился куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. И мне это совсем не нравилось.

    – Без гарантии, – все же отверг я предложение напарника. – И патроны береги, кто знает, сколько тут еще монстров. А для мужика у меня сюрприз есть. На крайний случай берег.

    Я продемонстрировал Олегу извлеченный из заветного кармашка дырчатый цилиндрик «эм восемьдесят четвертой», полюбовался изумленной рожей Профессора и вернул натовскую «глушилку» на законное место.

    – Ну ты и маньячина! – только и сумел вымолвить напарник. – Признайся, у тебя в кармане атомная бомба не завалялась?

    – Чего нет, того нет, – развел я руками. Устроил «укорот» на спине, подхватил «моссберг», переключил рацию на прием. – Все, я пошел. Секи улицу, увидишь собаку – гаси.

    – Удачи.

    – К черту!

    До лабаза добрался быстро, за пару перебежек. А потом остановился в нерешительности: дальше-то что? Будь я на месте того мужика, что бы я предпринял? Один, как говорится, и без оружия. А я, напротив, ходячий арсенал. Где гарантия, что я не возьму и не высажу пару магазинов по стенам? Проф абсолютно справедливо заметил, что «семерка» хлипковатое строеньице насквозь будет шить. Одна надежда, что я этого делать не стану – как не стали мы из пулемета палить. Тогда оптимальная позиция справа от двери. Она, как я заметил, внутрь открывалась – тут все двери таким макаром навешаны, за исключением секционных ворот, какими были оснащены склады. Совершенно стандартные ворота, из самых дешевых, даже без электропривода. Калитки в них обычно ближе к одному краю располагались, в данном случае к левому – моему левому. Навесы тоже, соответственно, слева. И заходить придется, контролируя неудобную – правую – сторону. Лучше не придумаешь, чтобы придержать ствол да приголубить чем-нибудь тяжелым по черепу.

    Можно, конечно, прямо сейчас его завалить – чуть в сторону от дверной рамы, на уровне груди из «сто четвертого» садануть, и, если я прав – а вероятность этого весьма велика, – получить еще один труп. Который, понятное дело, никакой ценности для нас с напарником представлять не будет. Посему план негодный.

    Приоткрыть дверь и закатить «глушилку»? Тоже стремно, если не дурак, ему и небольшой щели хватит, чтобы попытаться напасть. Сверху запулить? Не вариант, по крайней мере, с фасада. Лабаз собран хоть и из сэндвич-панелей, но качественно, без щелей. По размерам чуть больше микрокоттеджей, только крыша плоская и окон нет. Точно нет?..

    Ни фига не точно, я, когда мимо первого аналогичного строения пробегал, краем глаза заметил что-то этакое на боковой стене. Почти под самой крышей, что характерно. Уж не знаю, за какой такой надобностью обитатели заимки склады именно так расположили – в линию, с двухметровыми проходами в промежутках, – но факт имел место. Нет бы вплотную, как нормальные люди делают, или вообще один длинный с перегородками, если несколько отдельных боксов нужно. А эти вот так – по три с каждой стороны улицы. Видать, какой-то скрытый от меня смысл был.

    Ну и хрен с ним. Зато сейчас это обстоятельство сыграло мне на руку. Осторожно сместившись влево до середины прохода, я осмотрел боковую стену и беззвучно ухмыльнулся: прав я насчет электропривода. Не было его и быть не могло в связи с отсутствием электричества. Лампочек внутри даже нет, вместо них по всей длине щель под крышей, забранная мутной полиэтиленовой пленкой. Очень, надо сказать, потрепанной – дыра на дыре, если совсем уж честно. Как минимум один сезон дождей пережила. Грех не воспользоваться таким подарком.

    Стараясь не шуметь, я извлек из кармана заветную «глушилку», выдернул чеку и запулил пластиковый цилиндрик в окошко. Попал как надо – в ближайшую к фасаду дырку. Граната шлепнулась с той стороны стены, и я поспешил зажать уши. Хлопнуло, пыхнуло – периферийным зрением отсвет уловил, – кто-то глухо зарычал, и я рванул с высокого старта, подхватив «моссберг». Секунда добежать до двери, полсекунды дернуть ручку, еще полсекунды – ввалиться в лабаз, придерживая левой рукой створку, а правой – дробовик в боевом положении. Перехватить ружье покрепче, упершись в дверь плечом, окинуть помещение взглядом, сопровождаемым движением ствола… Есть! Получил, болезный.

    Мужик с ошалелым видом торчал посреди склада, вернее, его не занятой старым тойотовским «Хайлюксом» половины – пикап был вплотную притерт носом к тыльной стене. Больше ничем лабаз порадовать не мог, так что свободного места оставалось достаточно. Было где разгуляться. Но я, пораженный состоянием противника (вместо того чтобы ползать на карачках, протирать глаза и мотать головой, он стоял на своих двоих и лишь чуть покачивался, никак на меня не реагируя), скользящим шагом сократил дистанцию и от души двинул ему прикладом в лоб. Звук получился резкий и звонкий, как будто по каске, и я не сразу сообразил, что это одновременно с ударом захлопнулась дверь. Да и бог с ней. Главное, что ноги мужика подломились, и он рухнул на спину, попутно неслабо приложившись затылком о хорошо утоптанную землю. Спекся клиент. Осталось только упаковать и доставить по назначению. Куда именно, я еще не решил.

    – Вова, псина!!!

    Предупреждение Олега запоздало – в этот же миг ворота содрогнулись от тяжелого удара, как будто кто-то на них напрыгнул с разбега. Хорошо не в калитку, не уверен, что замок такое бы выдержал. А собачка-то нехилая! Минимум полцентнера, а то и поболее. Есть о чем задуматься, ага.

    – Ложись, стреляю!!!

    А вот за то, что без предупреждения шмалять не стал, большое тебе человеческое спасибо, Профессор! Я, как стоял, упал ничком – головой к «тойоте», ногами к воротам, и постарался вжаться в пол как можно плотнее, – и тут тишину разогнал треск РПД. Пули с неповторимым звуком принялись терзать сэндвич-панели, согласно предсказанию прошивая лабаз насквозь. Или это мне звук показался неповторимым… еще бы, над самым ухом свинцовые осы свистели. И не только свистели, а еще глухо чпокали, вгрызаясь в стены, и с веселым звоном просаживали борта пикапа. И все это на фоне характерного скрежета когтей по металлу – такое ощущение, что псина решила вскарабкаться по воротам на крышу. Бред, конечно, – собаки даже по деревьям лазить не умеют, а тут вообще оцинковка, хоть и тонкая, да еще сверху слой пластика. Зато поверхность гладкая, зацепиться не за что. Наверное…

    Наконец с улицы донесся взвизг, сменившийся поскуливанием и шорохом лап по песку – наверняка тварюга билась в агонии, – но скрип когтей по панелям, периодически сменяемый короткими паузами и мощными ударами, никуда не делся. Разве что сместился вбок и локализовался в левом ухе. Так и знал, что добром это все не кончится!..

    – Вова, там еще одна! Не достану!

    Я перекатился на спину, выставив над собой «моссберг», ткнул в кнопку на рации:

    – Принял!

    Олег еще что-то пытался сказать, но переключать рацию на прием мне было некогда: я напряженно вглядывался в «смотровую щель», одновременно пытаясь встать на ноги без помощи рук – те были заняты дробовиком, выпускать который даже на долю секунды я не горел желанием. Здоровая псина, должна же хоть чуть-чуть в окне задержаться – оно, хоть и широкое, в высоту сантиметров тридцать, не больше. Да и вскарабкаться на гладкую стену в полтора человеческих роста высотой еще надо умудриться. Разве что с разбегу, а дальше как придется. Но, судя по скрежету, у кабыздоха все шло по плану.

    – Куджо долбаный! – процедил я сквозь зубы. – Макс, с-сука, лучший друг человека![17] Откуда только взялся на мою голову!

    Откуда он появится, а?! Кто бы знал… Размышления мои прервал очередной шлепок тяжелой туши по сэндвич-панели, привычно преобразившийся в скрежет когтей, а затем и в треск пленки в дальнем углу лабаза. Гулко завибрировал под псиной капот «Хайлюкса», я дернулся на звук, вскинув «моссберг»…

    Не успел. Тварь оказалась невероятно быстрой – в тот момент, когда я развернулся к кузову пикапа, над ним взвилось что-то большое и темное и полетело в мою сторону. Я рефлекторно отшагнул, прикрывшись дробовиком, и буквально на расстоянии вытянутых рук от лица клацнули зубы. Нет, не так. ЗУБИЩИ!!! Челюсти сомкнулись на «моссберге» аккурат между моими ладонями, и мне даже показалось, что перекусили дробовик пополам, но уже через мгновение я оказался прижат к полу массивной тушей, навалившейся на грудь и живот, а жуткая пасть силилась дотянуться до моей шеи. Впрочем, тщетно: ствол «моссберга» уверенно противостоял мощным живым тискам, а выплюнуть его псина почему-то не догадалась. Или просто не могла, пока меня придавливала, полосуя когтями разгрузку.

    Я между тем изо всех сил отпихивал дробан с повисшей на нем псиной, полностью оправдывая выражение «жить захочешь – не так раскорячишься». Голова гудела (при падении ударился затылком), в груди жгло (тогда же выбило весь воздух), локти подламывались, а я почему-то отстраненно думал, что очень в этот момент похож на героя второй «Обители зла», которого вот такие же доберманы-зомби порвали. Или ротвейлеры, не суть.

    Пока что от множественных рваных ран меня спасали автоматные магазины и бедолага-«моссберг», но долго это продолжаться не могло – я чувствовал зловонное (ага, воображение разыгралось) дыхание монстра и его же дикую злобу пополам с жаждой крови (о как!), но силы с каждым мгновением утекали. В конце концов я уступил натиску – руки подломились, и пасть приблизилась практически вплотную. Хорошо, что локтями в землю уперся – стало чуток полегче. Зато теперь слюни мне прямо на лицо капали.

    Тварюга перестала орудовать когтями и тупо давила массой, заодно дергая башкой из стороны в сторону – примерно так хищники треплют тушу жертвы, чтобы вырвать кусок мяса. Дробовик не поддавался, я тоже, но положение мне решительно не нравилось. К тому же время замедляться почему-то упорно не желало, хоть адреналину в крови было явно в избытке.

    Где-то на пятой секунде схватки я решился на отчаянный шаг: упер «моссберг» прикладом в пол, одновременно выжав левой рукой дробовик с псиной на манер штанги – пасть чуток удалилась, но, самое главное, я освободил правую руку, которой и зашарил незамедлительно по разгрузке. До «беретты» тянуться далеко, она в кобуре на бедре, да еще и под собачьей тушей, а вот прикупленный по случаю колдстиловский «рекон танто» я по-пижонски таскал на груди рукояткой вниз – чтобы выхватывать быстрее было. Ага, можно подумать, каждый день с кем-то на ножах резался… Главное, чтобы тварюга ножик никуда не запулила, когда когтями меня драла… есть! Даже с застежкой заморачиваться не надо, уже все содрано до нас. Пальцы впились в шершавый пластик, и я с размаху всадил клинок в бок псине. Впрочем, с размаху – громко сказано, не в той я позе был, чтобы, как в былине, «раззудись плечо, размахнись рука!» К тому же попал в ребро, соответственно, и особого впечатления на пса не произвел – тот лишь коротко рыкнул, но напор не ослабил. И на каждый последующий тычок реагировал аналогично, пока я наконец не дотянулся до подреберья, или как эта часть у собак называется. Тут проняло даже этого мутанта – зверюга разразилась обиженным скулежом, дернулась пару раз и обвисла аморфной массой. Я раздраженно отпихнул пса «моссбергом», и тот свалился с меня с отчетливым шлепком. Челюсти так и не разжал, но против гравитации не попрешь – упал он на бок, тушка утянула за собой голову, и дробовик таки из зубов вывернулся. Правда, стрелять я бы из него сейчас поостерегся. Да и не до того, если честно. Отдышаться бы…

    С трудом поднявшись на ноги, я первым делом покосился на пса. Сильный, тварюга, причем во всех смыслах: он до сих пор был жив, хоть и не шевелился. Бока только раздувались в такт учащенному дыханию. И вроде как из пасти что-то темное сочилось. На вид вылитый ротвейлер, только очень крупный и с непропорционально большими челюстями, как у какого-нибудь бурбуля. И расцветка не совсем характерная – сам черный, но рыжеватые пятна по всему телу, а не только на морде и лапах.

    – Откуда же ты взялся?.. – хмыкнул я задумчиво и склонился над зверем, намереваясь выдернуть из раны нож.

    Не знаю, почему я настолько расслабился, что проворонил угрозу, – скоротечность ли схватки тому виной, стресс или удар по голове, но факт оставался фактом: атака казалось бы надежно вырубленного мужика стала для меня полной неожиданностью. И спасло меня по большому счету счастливое стечение обстоятельств – я дернулся именно в тот момент, когда он попытался взять меня на удушающий захват. Соответственно, вместо шеи он вцепился в плечо и потянул меня к себе, но что делать в таких обстоятельствах, я знал очень хорошо. Армейский инструктор по рукопашке мной бы сейчас гордился: я без сопротивления шагнул назад, выронив «моссберг» и заняв более выгодную позицию, захватил руку, отворот кителя и бросил мужика через плечо. Тот в очередной раз ухнулся на спину и словил ботинком по голове – миндальничать я не стал и врезал от души, чуть стопу не вывихнул. Его аж развернуло.

    И что бы вы думали?! Вместо того чтобы вырубиться, он перекатился на живот и попытался подняться на ноги.

    – Да в рот тебя!.. – выхаркнул я.

    Подскочив сзади, взял на удушающий, для надежности подбил стопой под колено и надавил что было силы, расплющивая кадык.

    Не помогло. Неимоверно живучий мужик отключаться не пожелал – он, казалось, обрел второе дыхание (как бы смешно это в данных обстоятельствах ни звучало), выпрямился во весь рост и принялся мотать меня по лабазу, разве что в стену вмазать не догадался. И дури в нем было столько, что попавшегося под ноги пса он просто не заметил – тот отлетел под пикап, не издав ни звука. На слабый тычок коленом в печень не отреагировал, а поменять хват я не решился – как бы хуже не вышло. Если он меня хотя бы вскользь заденет… кирдык однозначно.

    Сложилась, как это ни парадоксально, патовая ситуация: мужик упорно не желал умирать, я тоже, а потому вцепился в него мертвой хваткой. И не факт, что я бы в конце концов не уступил, но, как всегда, вмешался случай. На сей раз в лице Профессора.

    Тот ворвался в лабаз, когда я уже почти распрощался с жизнью: скрипнула дверь, Олег протиснулся в тесноватый для него проем и застыл в нерешительности, наставив на нас с мужиком «сто четвертый». Стрелять он не торопился, и его вполне можно было понять – броника у меня не было и никакой гарантии, что пуля семь шестьдесят два застряла бы во вражеском теле, а не прошибла бы его, продырявив затем и меня, любимого. Мы, к слову, тоже на месте не стояли – мужик оказался на редкость шебутным, и недостаток кислорода пока никак не сказался ни на его силе, ни на скорости.

    Потоптавшись немного на месте, Проф, как я и ожидал, решил проблему с присущей ему слоновьей элегантностью: улучил момент и двинул с ноги мужику в грудь. То, до чего не додумался мой противник, без всякой задней мысли осуществил мой напарник: нас вместе с мужиком унесло в дали дальние и впечатало в стену лабаза, что при Олеговых габаритах и массе вообще неудивительно. А так как на спине мужика висел я, то впечатало конкретно меня, снова выбив из груди воздух. Я невольно ослабил хватку, неубиваемый мужик воспрянул, выпрямился во весь рост, но рвануть к Профессору не успел – тот, не будь дурак, с размаху засадил той же правой ногой мужику по башке. И если первый удар я бы классифицировал как толчковый маэ-гери, то второй оказался классическим проносным маваси, или кикбоксерским хай-киком, с поправкой на ботинок сорок четвертого размера, да с жестким берцем.

    В этот раз хватило нам обоим – голова мужика под действием мощного импульса совершила сложное движение, одновременно повернувшись на шее и откинувшись назад, и рассадила мне висок со скулой – левые. Хорошо, что мужик чуть выше меня, да и удар пришелся боковой стороной, иначе бы без зубов остался. Про перелом носа молчу. Попытался, конечно, отклониться, но этому помешала стена. Я не знаю в какой уже раз приложился затылком и на какое-то время вырубился…

    В себя пришел почти сразу от нехватки воздуха – мало того что об стенку долбануло, так еще заботливый Проф додумался меня за грудки приподнять, пережав воротом горло.

    – Хр-рп… тьфу! Отпусти, сволочь!..

    Олег внял и выполнил просьбу, в результате чего я, лишившись поддержки, рухнул на колени. Оперся рукой на пол и зашелся в жестоком кашле, зато потом наконец смог нормально вздохнуть. И, хоть и не слишком крепко, но утвердиться на своих двоих.

    – Вов, ты как? Оклемался?..

    Хоть кто-то обо мне беспокоится. Жаль только, что этот кто-то – Проф. Лучше бы какая-нибудь симпатичная девчонка вроде Инес. Э-э-э… кажется, я начал понимать всю прелесть длительных отношений, что наводило на невеселые размышления. Наверное, слишком много ударов пропустил, и все по голове.

    – Н-нормально.

    – Что-то у тебя глаза в кучу, – не поверил напарник. – Сколько пальцев?

    – Два, – оттолкнул я его руку. – Все, отвали, я в порядке. Что с мужиком?

    – Спекся, – сглотнул Олег. – Вроде.

    – Ты не уверен, что ли?

    Если уж я, задетый, так сказать, рикошетом, так себя чувствовал, то мужик должен радоваться, что вообще жив остался.

    – Уверен, – буркнул Проф. – Но связать не помешает. Только чем?..

    – В тачке поищи, – посоветовал я, прислонившись к стене.

    Что-то хреновато мне, несмотря на браваду. Передохнуть бы чуток, а в идеале промедолом ширнуться и прибалдеть, хоть и не положено. Но не время, не время…

    – М-мать моя женщина! – присвистнул Олег, заглянув в кузов пикапа.

    Я пересилил себя и с трудом доковылял до «Хайлюкса», возле которого изваянием застыл напарник. Бросил взгляд на содержимое и выразился куда короче, хоть и исключительно непечатно.

    – Вот тебе и следы волочения…

    В кузове «тойоты» лежали трупы разной степени потрепанности – с переломами, множественными укусами, а то и с полным комплектом. Числом пять. Сваливали мертвецов как придется, и раньше я их не заметил только в силу стрессовой ситуации – элементарно некогда было в детали вникать.

    – М-маловато для такой базы, – выдавил Проф, озвучив мучившую меня мысль. – Остальные где?

    – Придется искать, – сморщился я и снова закашлялся.

    Ч-черт, совсем расклеился. Боец из меня сейчас никакой…

    – Спасибо, Олежка, – выдохнул я, справившись с приступом. – А ты чего сюда приперся?

    – Что, не надо было?! – окрысился тот. Но все же пояснил: – Сопел ты слишком выразительно, как будто тебя придушить пытались. И прочие странные звуки издавал.

    – Душили после, сначала загрызть хотели. Кабыздох долбаный! – Я заглянул под пикап и в сердцах ругнулся – полудохлый пес умудрился забиться так глубоко, что снаружи не дотянуться. Если только на пузе ползти, но что-то желания не было. – Проф, подсоби, ножик достать надо.

    – Забудь, я тебе новый куплю.

    – Тогда ремни со жмуриков сними, мутанта свяжем… А я отдохну немного.

    Олег собрался было возмутиться, но промолчал, окинув меня сочувственным взглядом. Это что же, я настолько плохо выгляжу? Похоже на то. Голова гудит, на виске однозначно сечка – кровит изрядно, пусть и не ручьем. Н-да…

    – План с лабазом отменяется, – сказал я чуть погодя.

    Для меня, кстати, тоже дело нашлось – пока напарник возился с мертвецами и мужиком-мутантом, я, вооружившись «укоротом», караулил дверь. И параллельно пытался думать.

    – Да уж понятно, – пропыхтел Профессор. – Курам на смех, а не амбар. В двухэтажку полезем? Там вроде контора.

    – Окна большие слишком.

    – Там решетки.

    – О как! А я и внимания не обратил.

    – Зато я на улице столько проторчал, что они мне все глаза намозолили. Оптимальный вариант, главное, дверь вскрыть.

    – Решаемо, – легкомысленно махнул я рукой. – Замок из «дегтяря» расстреляем в крайнем случае.

    – Все бы тебе, Вова, расстреливать! – Олег подтянул ремень на руках мутанта и удовлетворенно полюбовался результатом своего труда. – Теперь не рыпнется, голубчик. Как пойдем?

    – Я его не доволоку.

    – Дорогу тогда проверяй.

    С этой задачей я справился легко, благо никого в пределах видимости – за исключением еще одной дохлой псины, близнеца порезанного «Макса» – не наблюдалось. А дальше дело техники: «ленд» Олег по очередному счастливому стечению обстоятельств остановил аккурат напротив «конторы», так что с маршрутом мудрить не пришлось – мы просто с максимально возможной скоростью доковыляли до «Дефендера», Профессор свалил спеленатого мужика рядом с джипом и залез к пулемету – сечь фишку. А я, наплевав на кровотечение и общую хреновость самочувствия, подобрался к двухэтажке и торкнулся в дверь под хлипким козырьком – явно центральный вход. Та, как и ожидалось, не поддалась.

    – Гранатой тебя, что ли? – задумчиво буркнул я себе под нос. – Не, размочалит еще. Лучше из пулемета. Эй, Проф! Давай-ка садани!

    – Господа, господа, я вас умоляю! Не надо ничего ломать!

    Незнакомый голос донесся откуда-то сверху, и я незамедлительно среагировал на угрозу, прижавшись спиной к стене. Теперь даже если из окна высунется, не достанет – мертвая зона. А Профессор его первой же очередью срежет. Да и не высунется – на окнах и впрямь решетки. А я офигеть какой наблюдательный сегодня.

    – Не надо ничего ломать! – продолжил вещать голос по-английски с не поддающимся идентификации акцентом. – Я сейчас спущусь и сам открою! Минуточку! Только смотрите, чтобы собак не было!

    Я на провокацию не повелся и остался стоять, как стоял. Кто знает, сколько их еще внутри? Пятеро в «Хайлюксе», еще один обещает всякое, но все равно мало для такой заимки. Тут Профессор прав на все сто. Но и дергаться лишний раз глупо, тем более человек сам на контакт идет. Будем посмотреть, как говорится. А пристрелить всегда успеем.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 19:25

    Обладатель загадочного акцента с дверью возился недолго, я едва успел отбежать к «ленду» и устроиться у колеса на одном колене, взяв на прицел крыльцо. Олег благоразумно караулил улицу – обитатель конторы явно не зря собак упомянул. Где две, там и еще десяток мог нарисоваться, а нам сейчас не до приключений на собственные задницы. А тут еще «мутант», похоже, в себя приходить начал – больно уж звуки характерные. Все-таки крепкий, зараза: вон его как Проф приложил, а в отключке и четверти часа не провалялся. А ну как ремни не выдержат? Я мгновенно облился холодным потом и покосился на пленника: не, вроде в порядке. Профессор перестраховался – такие путы и слона могли удержать, не то что мужика на стероидах. Так что пока про него можно забыть.

    Наконец дверь почти без скрипа отворилась, и в проеме нарисовался забавный типчик: судя по одежде – расхристанному синему комбезу с короткими рукавами и выглядывающей из-под него черной футболке с абстрактно-рокерским принтом – смесь айтишника с медиком. Даже клочковатая бороденка присутствовала. Дополняли образ узкие очки с прямоугольными линзами. Вот только габариты подвели – парень примерно нашего с Профом возраста отличался субтильным телосложением, – да стрижка «под машинку». К моему крайнему удивлению, у обитателя двухэтажки не оказалось даже завалящего ножика, не то что огнестрела. Или спрятал.

    – Руки покажи! – потребовал я, для верности мотнув стволом «сто четвертого».

    Парень безропотно поднял руки и миролюбиво улыбнулся.

    – Господа, прошу вас, заходите. На улице опасно.

    – Ты кто?

    – Мирко.

    – Крокоп? – хмыкнул я.

    – Нет, хорват, – напрягся тип. – Давайте быстрее, беты могут напасть в любой момент.

    – Какие еще беты?!

    – Э-э-э… модифицированные особи…

    – Собаки, что ли?

    – Думаю, теперь называть их так не совсем правомерно.

    М-мать! Ботаник какой-то попался. Зла не хватает.

    – Проф, секи улицу! – Я рывком переместился к крыльцу, буквально внес опешившего Мирко в коридорчик и прижал к стене, придавив левым предплечьем горло и почти уперев ствол «сто четвертого» в нос. – Теперь еще раз и внятно: ты кто такой?!

    – Э-э-э… техник… медицинский… – проблеял тот.

    Судя по расширенным зрачкам пациента, впечатление я произвел нужное – тип боялся лишний раз вздохнуть. И правильно, не фиг рыпаться. Я сейчас злой и страшный – окровавленная физиономия с приветливым оскалом чего только стоила. Самому стремно, но приводить себя в порядок времени не было.

    – Еще кто-то в здании есть? Отвечать быстро!!! – Я чуть усилил нажим, демонстрируя серьезность намерений. – Ну!

    – Н-нет!.. Кха!..

    Короткий тычок стволом в солнечное сплетение заставил пленника согнуться, и я поволок не оказывающее сопротивления тело по коридорчику вглубь здания. Походя вышиб пинком преградившую путь пластиковую дверь и застыл на месте: следующее помещение оказалось весьма обширным, фактически весь первый этаж. Беглым взглядом не охватишь.

    Первое, что бросилось в глаза, – длинный ряд клеток в левой половине зала. Здоровых, надо сказать, клеток – впору львов держать или прочих тигров. Как раз под размер собачек, ага. Но мне это обстоятельство сыграло на руку: я затолкал с хрипом хватающего воздух типа в ближайшую и захлопнул дверцу. Встроенный замок без ручки сухо щелкнул, и я, убедившись, что ни изнутри, ни снаружи его не открыть без соответствующего инструмента, уже куда спокойнее принялся изучать обстановку.

    Странное место. Слева, как уже сказал, десяток клеток с достаточно широкими промежутками, при желании можно с медицинской каталкой протиснуться. Справа какие-то боксы, разделенные перегородками, не доходящими до потолка, – один в один арендованный зал в торговом комплексе, наскоро разгороженный пластиковыми плитами. Скрываться там мог целый лабиринт, но с моей позиции ничего не разглядеть. И обыскивать времени нет… ладно, бог с ним.

    Прямо по курсу – лестница на второй этаж. Вот, собственно, и все, что можно было сейчас сказать. По-хорошему наверх бы заглянуть…

    – Вова, ты скоро там? Прием.

    – На связи.

    – Гаврик очнулся, – обрадовал меня известием Проф. – Ремни рвет, рычит и свистеть пытается.

    – Э-э-э… уважаемый…

    Ожил, болезный! Значит, не так уж и сильно я его приложил. Симулянт чертов.

    – Чего ты там блеешь?! – вскинулся я. – Не тебе, Проф.

    – Не знаю вашего имени…

    – Владом зови.

    – Э-э-э… Влад… я бы рекомендовал вашему другу укрыться в здании.

    – Обоснуй.

    – Э-э-э… судя по описанию, Альфа очнулся и пытается подозвать бета-особей…

    – Проф, внимательней! – не дослушав, рявкнул я в микрофон. – Собачки могут подвалить, жди, я мигом.

    – Принял.

    Обратный путь занял считаные секунды. Судя по не особо напряженной фигуре торчавшего у пулемета Олега, обстановка пока была терпимой. Усугублять наше положение я не собирался и на ходу приголубил «мутанта» по черепу – на сей раз прикладом «сто четвертого». Тот обмяк, привалившись к колесу, и мне оставалось лишь ухватить его за ворот да и отволочь таким макаром к двери. Здесь я чуток замешкался, перехватывая массивного гаврика поудобнее, но все же благополучно дотащил его до второй по счету клетки, запихнул внутрь и щелкнул замком.

    – Чем тебя так откормили, блин! – выдохнул я, размазав по лицу пот и кровь. – Тяжелый, с-сука!

    – Ему надо транквилизатор вколоть, – подал голос Мирко. – Здесь где-то инъектор лежит.

    – Потом, – отмахнулся я и шагнул к двери. – Проф, как слышишь, прием?

    – На связи.

    – Вылезай, Игнасио потащишь, – обрадовал я напарника, оказавшись на улице. – Я не доволоку, его же аккуратно нужно…

    – Лезь уже, недобиток.

    Поворотный круг с тумбой под ногами после всей этой суеты показался самым уютным местом на планете. Да и приклад РПД согревал не только плечо, но и душу. С таким стволом под рукой никакие беты не страшны. Если, конечно, разом со всех сторон не навалятся.

    – Проф, там особо не телись, положи пока где придется, – посоветовал я напарнику. – Потом с удобствами устраиваться будем.

    – Угу.

    Олег немного повозился в багажном отделении, потом с Игнасио на плечах поплелся к двухэтажке, взвалив на меня наблюдение за округой. Чем я и занялся, попытавшись максимально расслабиться и ни на чем конкретно не сосредотачиваться. Не знаю, как у других, но у меня метод работал – попытки высмотреть что-то специально обычно результата не давали, зато малейшее мельтешение периферийным зрением улавливалось на раз.

    Олег управился неожиданно быстро – по минуте на ходку. На Мануэля даже меньше потратил, с ним можно было не осторожничать. Третьим рейсом без напоминания уволок сверток с «барретом», цинк «семерки» с губозакаточной машинкой, как он девайс для набивки лент обозвал, и покусанный «моссберг». Затем встал в дверях с автоматом на изготовку – типа прикрыл.

    Настала моя очередь суетиться, но я справился еще оперативнее: закинул в коридорчик короба с лентами и баул с харчами, потом закрыл турель, запер двери «ленда» и в обнимку с пулеметом завалился в контору сам. Олег просочился следом и поспешил заблокировать входную дверь – солидную, из толстого листового железа. По первым прикидкам, натиск собачек сдержать должна. Да и решетки на окнах хлипкими не выглядели, разве что умудрятся с корнем вырвать. Но это вряд ли, лапы у псин для такого не приспособлены. Вот если бы кто-то вроде обезьян был, тогда бы я беспокоился.

    – Так, Проф, посматривай на гавриков, и в окна тоже, – проинструктировал я напарника. – Пойду осмотрюсь. Эй, как тебя… Мирко! Второй этаж заперт?

    – Нет, я же вниз спустился.

    – Логично. Черный ход есть? Пожарная лестница? Или вообще какие-нибудь щели, чтобы собаке просочиться?

    – Есть, черный ход. Но он закрыт.

    – Где?

    – За перегородками, в дальнем углу, – пояснил узник. Пока еще узник, а дальше видно будет. – Там в основном вспомогательные помещения, продуктовый склад, расходники и всякое такое.

    – Короче, ничего интересного…

    Но посмотреть все равно надо. Причем не откладывая в долгий ящик.

    – Э-э-э… Влад… прихватите, будьте любезны, инъектор, – попросил Мирко. – Он в третьем боксе.

    – Ладно, – буркнул я на ходу.

    В конце концов, мы ж не звери и не анестезиологи из анекдота, у которых лучшим наркозом считается кувалда. Если мужика каждые десять-пятнадцать минут по башке бить, до утра не дотянет.

    В правой половине зала все оказалось именно так, как описал узник, – вроде и не полный бардак, но и порядка особого не было. Какие-то коробки, жестянки, здоровенные мешки с сухим собачьим кормом, целые залежи ветоши и прочая ерунда. Черный ход располагался в небольшом пристрое, оснащенном мощной дверью и маленьким окошком с решеткой, осмотром которых я остался доволен – не вломятся, если только из гранатомета не саданут. Так и не обнаружив ничего заслуживавшего внимания, я прихватил инъектор и вернулся к почтенному обществу.

    – Вов, ты бы хоть обтерся, что ли, – поморщился Профессор, скользнув взглядом по моей физиономии. – Натуральный зомби. Держи.

    Я поймал аптечку и уселся на пол рядом с Игнасио. Олег пристроил кубинца у ближайшей перегородки, подложив под голову баул с продуктами – единственный относительно мягкий предмет нашего снаряжения. Мануэля он уволок в дальний проход между клетками, а пожитки свалил кучей у раскуроченной двери «прихожки».

    – Мирко!

    – Да, Влад?..

    – Что на втором этаже?

    – Операционная, – принялся перечислять узник, – процедурная, лаборатория, серверная с наблюдательным постом, рабочие кабинеты…

    – Кровать где-нибудь есть?

    – В операционной, стол. И каталка еще.

    – Есть смысл наверх перебираться?

    – Осмелюсь предположить, что есть, – подтвердил Мирко. – Господа, может, выпустите меня? Я не буду против вас ничего предпринимать, даю слово.

    – Смешно, – хмыкнул я. – Проф, мы с тобой когда перестали людям на слово верить?

    – После рейдеров, еще в старом мире.

    – Вот видишь, друг Мирко, не заслужил еще. Значит, говоришь, крепко там… – Я задумчиво потер лицо смоченной в перекиси водорода марлей из аптечки, поморщился. – Игнасио лишний раз тревожить не хочется. С другой стороны, защита надежней. Мирко, твои бета-особи по стенам лазить умеют?

    – На второй этаж не залезут, если вы это имеете в виду, Влад. Выпустите, а?..

    – Позже, – обломал я узника. – У меня еще кое-какие вопросы есть. Проф, дай-ка «моссберга», посмотрю заодно.

    Так, на первый взгляд ничего серьезного – следы от зубов, и все… Перезарядка тоже работает… Отлично.

    – Ну, рассказывай, – подбодрил я узника, нагнувшись за вылетевшим из «помпы» патроном. – Кто такие, чем занимаетесь, как вообще додумались до такого?

    – Наемники мы, – вздохнул Мирко. – Я не опасен, честно.

    – Мне из тебя каждое слово клещами вытягивать?! – рыкнул я, и узник побелел.

    Как мне показалось, не от рыка, а при упоминании клещей. Опыт имеется, что ли?..

    – Я н-не з-знаю, с чего н-начать…

    – Да не трясись ты!.. Ладно, просто отвечай на вопросы. Это вот все, – обвел я рукой помещение, – что?

    – Лабораторно-исследовательский комплекс, решает задачи по модификации существующих организмов медикаментозными методами и средствами вирусологии.

    – Хочешь сказать, вы этих собачек стероидами откормили? – недоверчиво хмыкнул прислушивающийся одним ухом к разговору Проф.

    – В основном, – подтвердил Мирко. – В геном почти не вмешивались. Взяли самых крупных щенков ротвейлеров, скрестили с бурбулями, закрепили полученные признаки. Чуть больше, чуть сильнее, чуть быстрее…

    – Ни фига себе, чуть быстрее! – возмутился я, припомнив реактивного кабыздоха в лабазе.

    – Это уже результат медикаментозного вмешательства, – пояснил узник. – У нас не было цели создать неизвестных науке монстров, вводная была несколько другая – улучшить служебные качества псов, чтобы их можно было в цивилизованных местах использовать.

    – Ну и как, улучшили? – снова влез Олег.

    – Результаты получены обнадеживающие, – кивнул Мирко. – По крайней мере, доктор Эмерсон был доволен.

    – То есть ты не в курсе?

    – Нет… э-э-э… в общих чертах. Я же не биолог, я медицинский техник – приборы обслуживаю, данные мониторинга обрабатываю и в удобоваримый вид привожу… сетка и наблюдение еще на мне.

    – Инженерно-технический работник, – сделал понятный для себя вывод Проф. – И взятки с тебя гладки.

    – Что, простите?..

    – Забей, говорю! – рыкнул напарник. – К пострадавшим тебя лучше не подпускать…

    – Олежек, расслабься! Ты всерьез хотел Игнасио ветеринару доверить?

    – Я не ветеринар, господа…

    – Заткнись. То есть дальше рассказывай.

    – Настоящих ученых-биологов здесь трое. Было… – сглотнул узник. – Док Эмерсон и пара ассистентов. Они испытывали на бета-особях новые препараты…

    – Какие именно?

    – Новые, говорю же. У них даже названий нет, образец один, образец два и так далее. Состав не знаю, не мое дело, но вроде бы с вирусом бешенства экспериментировали и с антидотом. Таким, чтобы агрессивность до приемлемого уровня снижал и чтобы псы не издыхали через пару недель. И еще что-то гормональное… или феромоны… короче, пытались их полностью подчинить человеку. Ну и просто стероиды и допинг – скорость и силу повысить.

    – Экие затейники! – снова не выдержал Олег. – И как только додумались до такого!

    – Техническое задание формировал Центр, – пожал плечами узник.

    – Ну-ка, с этого места подробней, – насторожился я. – Что за центр? Где? Как на тебя вышли?

    – Не знаю. Есть догадки, что в Порто-Франко, но без доказательств, чистая логика. Потому что больше негде. Меня, по крайней мере, там завербовали.

    – Кто крышует? Орден?

    – Не знаю!.. Ничего не знаю. У меня сложилось впечатление, что это частные лица, но работают не сами по себе, а по заказу… правительства. По конкурсу.

    – Частные подрядчики?

    – Пожалуй, самое точное определение, Влад. Организация секретная, с нами всеми контактировал один человек – некий Найджел. Знаете, такой пронырливый… как коммивояжер. Через него решались вопросы снабжения и охраны. Он же давал задания на разработку и предоставлял отчеты, э-э-э, смежников с Юга. Из Дагомеи в основном. Док Эмерсон был в восторге, но заняться чем-то подобным Найджел не позволял, настаивал на соблюдении сроков и условий. Док его сильно не любил, но терпел.

    – И где этот док сейчас?

    – Не знаю, – вздрогнул Мирко. – Последний раз я его видел на мониторе видеокамеры, его как раз… черт! Извините… его как раз бета-особи атаковали. Вот здесь, у клеток. А Альфа стоял и смотрел.

    То-то мне бурые пятна на полу подозрительными показались…

    – Ассистентов тоже тут порвали, – продолжил узник. – Я сообразил дверь наверх заблокировать, меня и не достали. А охранников… тоже. Альфа собственноручно.

    – Мы нашли пять трупов в лабазе.

    – Где, извините?..

    – В сарайчике, где «Хайлюкс» стоит, – пояснил я. – В кузове валяются. Это весь персонал или еще кто-то был?

    – Еще двое охранников. Один из них – некий Джонсон – начальник охраны. Они рано утром уехали на джипе патрулировать окрестности. Сегодня их очередь была.

    – И не объявились больше?

    Хреновая новость, прямо скажем. Одно дело, обороняться от пусть и перекачанных, но достаточно тупых тварей, и совсем другое – от людей с огнестрелом. И у них наверняка пулемет есть.

    – Нет, – помотал головой Мирко. – Я пытался вызвать их по рации, они даже ответили, но, когда услышали, что ситуация… вышла из-под контроля… отключились. И все.

    – Уверен?

    – Да. Но на всякий случай деактивировал систему самоуничтожения – они могли ее запустить дистанционно, и инструкция у них соответствующая была.

    – А ты, значит, им подгадил…

    – Жить хотел просто.

    – Как я тебя понимаю, чувак… – буркнул я, но тему развивать не стал. Вырубил и вырубил, нам одной заботой меньше. – Собаки, допинг, бешенство – это все хорошо. Но что вы с «мутантом» сотворили? И кто это, кстати?

    – Какой-то Хесус Кастильо. Мотался тут по округе, нос куда не надо совал. В конце концов Джонсон с ребятами его подловили и на базу приволокли. Хотели прикончить втихую, но док Эмерсон воспротивился – ему давно нужен был… э-э-э… объект. Руки чесались кое-какие выкладки коллег из Дагомеи проверить.

    – Проверил, сука! – не сдержался Олег. – Зомби натуральный. И что теперь с ним делать?..

    – Он не зомби, что вы! – всплеснул руками Мирко. – Обычные психотропные средства для подавления воли плюс модифицированный вирус бешенства. Кое-какие местные наработки, на основе аутентичного сырья из Дагомеи… чисто медикаментозное вмешательство.

    – Да в нем же дури немерено! – возмутился я.

    – Стероиды, стимуляторы… док с ним три недели работал.

    – И на хрена, позвольте поинтересоваться?

    – Не понимаю, Влад, – смешался узник. – Что именно?

    – Хесуса этого зачем зомбировали?

    – Док хотел создать идеального командира для бета-особей.

    – В смысле?

    – Понимаете, собаки… э-э-э… модификанты не слишком умны, даже на фоне обычных животных. Им нужен ведущий. Альфа-особь, которая будет направлять и указывать цель.

    – И вы этого Хесуса…

    – Да. Сыграли на инстинктах бета-особей плюс феромоны. Все шло практически идеально. До сегодняшнего утра. А потом появились вы. Это ведь ваша колонна была, на двух джипах?

    – Наша, наша. А с чего вы вообще решили на нас напасть?

    – Это все Джонсон. Сказал, что ему не нравится ваш интерес к базе. Слишком близко вы подобрались и искали нас целенаправленно – он за вами следил. И еще сказал, что поставит вопрос о вашей… ликвидации перед руководством. Вот док и решил воспользоваться случаем. Натурный эксперимент, как он выразился.

    – Вот ур-роды! – Проф в сердцах пнул клетку, и пленник испуганно сжался в углу. – Экспериментаторы хреновы!..

    – Олег, успокойся! – Не хватало еще его истерики. В гневе Проф страшен, на собственной шкуре испытано. – Ты мне вот что скажи, Мирко… Хесус может управлять собаками?

    – Да. Они его слушаются. А если он недееспособен… у них второй по важности инстинкт – выручить Альфу. То есть они в любом случае попытаются атаковать, просто не сразу. Какое-то время пробудут в нерешительности, а потом полезут. Думаю, возьмут здание в осаду и не дадут никому выходить и заходить.

    – Проблема…

    Вряд ли летуны смогут посадить вертолет на крышу конторы. Разве что зависнут, но мы тогда Игнасио не загрузим.

    – Походу, Олег, придется кабыздохов отстреливать, – вздохнул я. – Иначе покоя не дадут.

    – Все-таки ты дуболом, Вова. И мыслишь узко, – попенял мне Профессор. – Чего сразу отстреливать? Может, хотя бы попытаемся с Хесусом договориться? Наверняка какой-нибудь антидот есть. А, Мирко?

    – Док обычный галоперидол использовал, – оживился пленник. – Но сначала надо мониторинг провести, и вообще… Выпустите меня. Пожалуйста.

    – Перебьешься.

    – Сами вы не справитесь, у нас сложное оборудование, – продолжил канючить узник. – Надо Альфу в лабораторию переместить и подключить к аппарату жизнеобеспечения. Не уверен, что его удастся… вернуть к нормальному… относительно… состоянию. Что-то же случилось, почему-то он вышел из-под контроля. И уровень агрессивности резко повысился.

    – С «химией» переборщили?

    – Не знаю. Может, вирус сработал. Это и нужно выяснить. Либо придется уничтожить всех бет.

    – Сколько их?

    Вообще-то самый важный вопрос, но всплыл только сейчас, ага.

    – П-пять… Осталось. Но я могу за ними проследить, у них маячки! Только мне в серверную нужно.

    – Уговорил, черт языкастый! Олег, пойдешь с ним, если что – мочи.

    Профессор кивнул с серьезным видом и отобрал у меня «моссберг».

    – Кстати, Мирко… А почему тут все на «отвяжись» организовано? – озвучил я давно вертевшийся на языке вопрос. – В плане охраны, я имею в виду.

    – Док Эмерсон военных не любил. Считал, что они не дают ему работать, вяжут руки техникой безопасности, – зачастил обрадованный пленник. – Тут поначалу все серьезно было, охраны два десятка, Джонсон главный, режим – все строго по инструкции. Так док скандал устроил, до Найджела дошел. Тот приехал… погостить, посмотрел, прикинул, да и убрал большую часть персонала. Сказал, что так проще прятаться. Я так понял, что населенная база с серьезной охраной внимание ненужное привлекала и у него уже были с этим проблемы. И все было нормально… до сегодняшнего дня. Хотел бы я знать, почему Альфа взбунтовался…

    – Потом будем разбираться, сейчас некогда, – в очередной раз обломал я пленника. – Где ручка?

    – Вон там посмотрите, на стеллаже…

    Ничего в мире не меняется, особенно человеческий долбо… головотяпство, в общем. Кусочки пазла потихоньку складывались в цельную картину, но ее еще предстояло хорошенько обмозговать. Пока что по всему выходило, что Хесус был разведчиком, скорее всего, агентом кубинцев. И когда он пропал, вполне естественно, что руководство захотело его отыскать. Или хотя бы его следы. Вот и навязало нам с Профом попутчиков. Те с задачей справились – наверняка в джипе маяк, его они и отслеживали с приблудой, похожей на ноутбук, – но подставили и себя, и нас с напарником. Результат известен – Мануэль мертв, Игнасио при смерти. Что у злодейских ученых сорвалось, я примерно представлял: чужая душа потемки, никакая «химия» стопроцентной гарантии дать не могла, вот Хесус и вышел из-под контроля. Наверняка он наших кубинцев знал – тот же Мануэль его окликнул по имени. Стрессовая ситуация сработала как катализатор, психика пересилила препараты, Хесус очнулся и воспылал гневом к коновалам. А дальше все по сценарию дешевого ужастика – на нас с Олегом плевать, главное, замочить создателей. Классика. Правда, потом опять в сумеречную зону нырнул – видимо, вещества оказались мощными. Или еще почему-то, не суть. Главное, надежда на контакт есть. Верить Мирко до конца не следует, но тут на Профа можно положиться – проследит и пресечет. Подождем, короче. Да и спокойно пока все.

    В теорию не вписывалась только запоздалая реакция кубинского руководства – на поиски агента людей послали только через две недели. Хотя и это можно было объяснить глубокой конспирацией и неустойчивой связью.

    – Бешенство, говоришь… Мирко! А я не заразился?!

    Уже почти дошедший до лестницы бывший пленник резко остановился, заставив чертыхнуться Олега, и задумчиво почесал в затылке.

    – Вас укусила бета?

    – Нет, обмусолила только. А потом «мутант» приложился, – ткнул я в разбитую бровь. – Что делать-то?..

    – Слюна на открытые раны попала?

    – Без понятия.

    – На всякий случай надо пройти курс лечения, – заключил Мирко. – У нас тут есть вакцина, могу вколоть. А дальше сами, в больнице. Курс стандартный.

    – Сорок уколов?! М-мать!!!

    – Нет, шесть. Через каждые три дня. Сейчас все сделаем, не волнуйтесь.

    – Игнасио тоже вколоть не забудьте!

    Ну что за непруха, а?..


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 20:10

    На второй этаж переселились в предельно краткие сроки – время поджимало, и нужно было срочно что-то делать с собачками. Кое-какие прикидки на этот счет у меня имелись, но я их пока что не озвучивал – была все-таки надежда решить дело миром. Пока Проф с Мирко инспектировали потенциальную боевую позицию, я слонялся по залу, не забывая поглядывать в окна, но движение так и не засек – затихарились где-то, зверюги. Зато я окончательно убедился, что контору проектировали отнюдь не для длительной обороны от хорошо вооруженного противника – стены из таких же сэндвич-панелей, как и в лабазе, разве что чуть потолще, но от пули не укрытие. От слова совсем. Внутренние пластиковые перегородки на это звание тем более не тянули, если только баррикаду построить из тех же мешков с собачьим кормом и прочего барахла. А вот решетки на окнах капитальные, да и закреплены надежно – скорее кусок панели вырвешь, чем крепеж. Неплохое местечко обнаружилось под лестницей – самая натуральная кладовка, жаль только, что стенки из гипсокартона, псины в два счета раздербанят. В остальном же однообъемное, насквозь простреливаемое помещение с окнами по периметру, глазей – не хочу.

    – Вова, как слышишь, прием.

    – На проводе.

    – Поднимайся, хорвата покараулишь, – предложил Олег. – А я пока Игнасио перетащу. Третья дверь налево.

    – Принял.

    Еще раз окинув зал беглым взглядом – ничего не изменилось, – я поднялся по лестнице и торкнулся в дверь. За ней обнаружился крохотный тамбур с проходом влево, а после – короткий коридорчик: три двери с каждой стороны, в торце – забранное решеткой окно. Действительно заблудиться трудно. Планировка несимметричная, судя по всему, те помещения, что справа, поменьше, наверняка личные кабинеты. Оставшиеся, стало быть, обещанные серверная, лаборатория и операционная. Мне в третью, ага.

    Прошагав почти до конца коридора, не удержался, выглянул в окно. Солнце уже склонилось к закату, и это самый главный повод для беспокойства. Часа полтора еще в запасе, а потом стемнеет, и вообще кабыздохов не выловим. Зря Олега послушал, надо их на живца брать – выгнать Мирко на улицу, а самому вот тут с «дегтярем» засесть. Но ведь не поведется, пацифист хренов.

    С моей позиции были хорошо видны противоположная сторона улицы, в том числе радиоузел, и старичок-«ленд». Если собачки полезут с нашего края, будут в мертвой зоне. Такой же мертвой, как и наживка через некоторое время. И это минус. Значит, отпадает план. На крышу залезть? Та же фигня. Тут надо с двух направлений сечь, но на стрелковый талант Профессора надежды никакой. А жаль.

    Я подошел к двери и нос к носу столкнулся с Олегом.

    – Затопчешь, слоняра!

    Напарник повернулся боком и просочился в проем, едва не своротив меня пузом. К моему возмущению он отнесся откровенно наплевательски.

    – Мирко где?

    – Я здесь, Влад, – донеслось из комнаты. – Проходите за перегородку.

    Помещение и впрямь оказалось операционной. Разделенный застекленной перемычкой на две неравные части бокс, в меньшей умывальник и раздевалка, в большей – зловещего вида стол с характерной лампой, пара каталок, кресло и куча медицинской электроники. Посреди этого богатства довольно уверенно прохаживался бывший пленник.

    – Ничего, что я без дезинфекции?

    Почему-то всегда робею в медучреждениях. И не важно, что тут скорее ветеринарная клиника, антураж соответствующий, и точка.

    – Ничего-ничего, – заверил Мирко. – Присаживайтесь в кресло, сейчас я вам укольчик организую…

    Н-да. Стремно какому-то мутному типу доверяться, но никуда не денешься. Впрочем, «мутный тип» и сам прекрасно осознавал двусмысленность своего положения, поэтому выпендриваться не стал, сначала продемонстрировал мне упаковку с русской надписью «Вакцина антирабическая», потом у меня на глазах вскрыл одноразовый шприц и ампулу.

    – Раны бы вам еще обработать, – проявил подозрительную заботливость Мирко, засандалив мне прямо через рукав укол. – Если слюна попала, воспаление может начаться.

    – Ты-то откуда знаешь, ты же технарь, – попытался я отбрехаться.

    – По службе положено, – вздохнул Мирко. – Бывало, и за ассистента работал.

    – Ладно, только быстро.

    Из ран, если разобраться, у меня сечка на брови и шишка на затылке. Ну, может, еще на спине синяк. Мелочи. От когтей разгрузка с магазинами спасла – крепкая оказалась, вся в дырьях, но не рассыпалась. Так что БК на месте, только ножны посеял. Плевать, все равно ножа нет.

    Пока суд да дело, вернулся Профессор. При его габаритах утащить Игнасио не проблема, лишь бы в проемы вписаться, но Олег с этой задачей блестяще справился – хозяйским пинком распахнул дверь и на полусогнутых пробрался в операционную. Сгрузил кубинца на одну из каталок, притянул на всякий случай ремнями и требовательно уставился на Мирко:

    – Чего ждешь? Коли.

    Тот покосился на зажатую в руке марлю и тюбик с какой-то мазью, потом на меня.

    – Займись, – кивнул я.

    Мирко пожал плечами, сменил марлю на вакцину и новый шприц и склонился над Игнасио.

    – Сейчас гаврика притащу, можешь пока этого, – мотнул Олег головой в сторону бывшего пленника, – поэксплуатировать. Посмотри, что тут за охранная система. И электричество врубить надо, на резервном аккумуляторе долго не продержимся.

    – Нам еще иллюминацию организовывать, – напомнил я.

    – Тем более, – отрезал Профессор и потопал на выход.

    Мирко немного повозился у каталки с кубинцем, выпрямился и вопросительно на меня глянул.

    – Пошли, хозяйство покажешь.

    Как оказалось, с расположением служб я угадал – серверная скрывалась за первой дверью слева. По размерам помещение сильно уступало операционной, что немудрено – часть пространства съела лестничная площадка, еще хороший кусок – стойки собственно серверов. В оставшемся отгороженном закутке располагалось рабочее место администратора сети, оно же пост видеонаблюдения. ЖК-дисплей здесь соседствовал с «плазмой» нехилой диагонали, под столом – здоровенный системник. На столе – компьютерная периферия вплоть до микрофона и каких-то непонятных приблуд. Походу, руль с педалями.

    – Игрушками балуешься? – ухмыльнулся я. – Начальство не ругало?

    – Ему пофиг… было. Лишь бы не в ущерб работе.

    – Не напрягайся, я не начальство. – Я глянул на кресло, но в последний момент остановился. – Садись, показывай.

    – Сейчас, генератор запущу.

    Тэк-с, одной проблемой меньше. Это хорошо, что пуск дистанционный, не придется теперь по лабазам шариться.

    – Генератор-то где?

    – В соседнем складе, – пояснил Мирко, устраиваясь в кресле. – Гудит громко, и запах. Доку Эмерсону не нравилось, поэтому из пристроя – того, где черный ход, – перенести пришлось.

    – Освещение везде вруби, – велел я, когда зашелестел вентилятором системник и проснулись мониторы. – Не жмись.

    – З-зачем? Расход топлива большой будет…

    – Это, друг Мирко, тебя сейчас меньше всего должно волновать. Сказал – включай, значит, включай.

    – Хорошо, Влад, – вздохнул бывший пленник.

    – Так вы еще и светомаскировку соблюдали?! – дошло до меня. – Конспираторы…

    – Приходилось. Потом док Джонсона послал, но велел минимумом обходиться. Привычка, – еще раз вздохнул Мирко. – Ага, есть камеры.

    Экран «плазмы» разделился на шесть одинаковых клеток, на четырех из которых замерцало изображение базы с разных ракурсов, а на последних двух – интерьер зала на первом этаже и операционной соответственно.

    – Не ахти камеры, – поморщился я. – Частота никакая, ваших собачек не выпасешь, если только посреди улицы не усядутся.

    – Система на это не рассчитана, – согласился Мирко. – Для слежки за бета-особями предусмотрена отдельная программа. Сейчас включу… Вот.

    На мониторе развернулось окошко с довольно подробной схемой базы. На ней тут и там мигали красные точки числом шесть.

    – Странно…

    – Что не так?

    – Одного маячка не хватает. – Мирко задумчиво поелозил курсором по картинке. – Вот эта, перед складом, – убитая Бета-1.

    – Ага, у входа валяется. Я сам видел.

    Оставшиеся пять точек неспешно, но непрестанно перемещались по периферии базы. Похоже, вообще не таясь бегали, но на центральной улице показываться остерегались.

    – Слушай, это они что, территорию патрулируют?..

    – Очень вероятно, – подтвердил Мирко. – Если я правильно понял объяснения дока Эмерсона, они считают, что охотятся. Альфа последний приказ не отменил, поэтому они продолжают выполнять текущее задание.

    Н-да. Лови их теперь… С одной стороны, это и к лучшему – с двумя сразу мне не совладать. С другой – при их скорости подоспеть на выручку соплеменнику труда не составит. Тут-то мне и кирдык. Нет бы стаей на открытое место выбраться – по групповой цели из РПД работать одно удовольствие. Ладно, помечтал, и будет.

    – Где же все-таки Бета-3? – задумчиво промычал Мирко, не переставая терзать мышку. – Сбежала? Дальность сигнала до десяти километров…

    – Я еще одного пса в лабазе, около которого дохляк валяется, порезал…

    – В смысле – порезали?

    – В прямом. Ножиком. Тыкал в пузо, пока тот не свалился.

    – Это многое объясняет, – расслабился бывший пленник. – Вы маячок повредили. А он точно на складе остался?

    – Точнее не бывает. Под пикапом лежит. Там и издох уже, наверное.

    – Тогда порядок. Сейчас «единичку» отключу, чтобы не мешала… Вот в этом окошке – программа для управления камерами. Микрофон активирован, можно звук с первого этажа на динамики вывести.

    – Лучше из операционной подключи. Вы, кстати, меня слышать будете?

    – Да.

    – Ну и славно. – Я рухнул в освобожденное кресло и прислонил «сто четвертый» к столу. – Все, шуруй. Вон, Олег как раз «мутанта» приволок.

    – Вы уверены, Влад? Вопросов больше нет?

    – Разберусь, – махнул я рукой. – Ну, что еще?

    – Э-э-э… Скажите, Влад… не подумайте, но этот вопрос для меня крайне важен… вы ждете транспорт?

    – Вертолет. Часа через три, – предупредил я его следующий вопрос.

    – Могу я надеяться?..

    – Да не бросим мы тебя тут, не бросим! Иди уже.

    За кого он нас, интересно, принимает? Не зря говорят – с кем поведешься.

    Кресло было довольно удобное, хоть и не сказать, что дорогое, но натруженному за день организму и этого оказалось с лихвой – я преступно расслабился, уставившись на картинки с камер наблюдения, и через какое-то время едва не задремал. На мое счастье, отключился я ненадолго, судя по картинке, Проф с ассистентом как раз закончили фиксировать «мутанта» на операционном столе. Тот, как я понял, был в основном для собачек предназначен, но крепкая ременная упряжь регулировалась, так что проблем у напарника и Мирко не возникло. В результате Хесус оказался распят на холодной столешнице на манер мужика со схемы Да Винчи, единственное, голову закрепить было нечем. Но Проф предусмотрительно подсунул под затылок небольшую подушечку – не хватало еще, чтобы «мутант» тыкву себе сдуру расколол.

    Во время манипуляций Хесус никакой активности не проявлял – видать, мощный транк у Мирко в инъекторе. Или дозу ему такую вкатили, что на пятерых бы хватило. Не отреагировал он, и когда с него срезали китель. Изображение с камеры шло черно-белое, да к тому же еще и низкочастотное, но даже на такой картинке я рассмотрел многочисленные синяки по всему торсу и следы от внутривенных инъекций и поневоле проникся к парню сочувствием. После такого кто угодно с катушек слетел бы.

    Смотреть, как Мирко крепит на пациенте многочисленные датчики с целым жгутом проводов, было неинтересно, и я принялся от нечего делать копаться в служебных программах. Впрочем, особо не преуспел – большая часть названий мне ни о чем не говорила, а после того, как запустил парочку и удостоверился, что это нечто сверхспецифическое, вырубил на хрен и залез в управляющий интерфейс энергосистемы. Это занятие оказалось поинтересней, да и практическую ценность имело – как-никак через пару часов нужно будет ориентир организовать для вертолетчиков. В идеале бы прожектор, но за неимением такового сойдет и общая иллюминация заимки. К моему удивлению, тут даже освещение периметра было предусмотрено, чтобы патрули в потемках не шарились.

    – Очень странно, – донесся из динамиков искаженный микрофоном голос Мирко. – Никогда такой картинки не видел…

    Я покосился на «плазму» – вроде бы все спокойно: Проф с ассистентом пялятся в монитор сложной медицинской приблуды, безбоязненно стоя спиной к «мутанту», но тот все так же неподвижен. Непорядок, однако. В каком-нибудь ужастике он бы уже очнулся и попытался сожрать эскулапов-самоучек. Хотя тут и без него есть кому жрать. Кстати о собачках… ага, без изменений. Нарезают круги вокруг заимки, к моему большому сожалению, внутри периметра.

    – Что с ним? – недовольно буркнул Олег. – Говори яснее.

    – Изменение основных показателей характерно для периода активизации вируса, – зачастил Мирко, – только гораздо выше нормы. Такое ощущение, что организм пошел вразнос. Температура за сорок, дыхание учащенное, но неглубокое, дрожь конечностей…

    Не-а, не видно.

    – …можно попробовать антидот, но я не знаю, какая тут потребуется доза, – заключил бывший пленник. – Малая не подействует, а превышение может привести к летальному исходу.

    – Ничего не понял.

    – Похоже на ускоренное в десятки раз протекание бешенства, – пояснил Мирко, одарив Профа красноречивым взглядом.

    Что-то он слишком расслабился, в спасение уверовал, что ли? Надо Олегу намекнуть, чтобы он его прессанул чуток. Во избежание.

    – Думаешь, стоит рискнуть?

    – Не знаю, – пожал плечами Мирко. – Я же не врач. Но у нас была пара похожих случаев с собаками, в начале исследований. Спасти их не удалось, но у одной смерть отодвинули почти на трое суток.

    – Ч-черт!

    Согласен, Проф, абсолютно согласен. Если насчет Игнасио никаких сомнений – ради него, собственно, и заварили кашу, – то Хесус в наши планы немножко не вписывается. По идее, и его бы надо к медикам, а потом к кубинским товарищам – пусть сами с ним разбираются, Мануэля он явно не по злому умыслу загасил, а под действием веществ. То есть неплохо бы его в живом виде в обитаемые места доставить. Но и с собаками нужно что-то делать… что бы я там ни думал, но план Олега чертовски привлекателен – как представлю, что нужно будет по всей базе за собачками гоняться, так плохо становится. Получается баш на баш: мы рискуем либо шкурой Хесуса, либо моей. Мне моя как-то ближе.

    – Вов, ты что думаешь?

    От молодец Профессор! Умеет, когда нужно, ответственность на чужие плечи переложить. Но и его понять можно – мне, если что, сильнее всех подставляться придется.

    – Мирко, а если его в таком состоянии в себя привести? – поинтересовался я, подавшись к микрофону. – Сильно хуже ему станет?

    – Не думаю, Влад, – помотал головой тот, что на экране выглядело довольно забавно, словно покадровая анимация. – Транквилизатор всегда вколоть успеем, да и с антидотом проблема, я уже говорил. Больше шансов на то, что мы его потеряем в процессе реанимационных процедур.

    – Тогда действуй.

    – Хорошо, попробую. У больных бешенством на поздней стадии наблюдаются временные просветления, может, и повезет нам…

    Угу, только не с нашей удачей. Но этим соображением с коллегами я делиться не стал – не хватало еще паникером прослыть.

    – Олег, пулемет куда дел?

    – В коридоре у окна, – буркнул оставшийся не у дел Проф. – Короба тоже там.

    – Добро.

    Все-таки плохо, когда народу мало, да еще и доверия к отдельным кадрам нет. Будь с нами еще хотя бы пара надежных стрелков, проблемы как таковой и не стояло бы. Перещелкали бы псин, как куропаток. А тут до такого доходит, что за собственным имуществом следить некогда.

    – Внимание, ввожу стимулятор! – подозрительно напряженным голосом выдал Мирко. – Олег, держитесь подальше, у пациента могут быть судороги.

    Как в воду глядел, шельма. Заморачиваться Мирко не стал и вколол Хесусу какую-то дрянь в бицепс, а потом предусмотрительно отшагнул на безопасное расстояние. Пару мгновений ничего не происходило, потом тело «мутанта» дернулось – раз, другой, третий, а затем его сотрясла крупная дрожь. Голова колотилась о стол, но подушка уберегла страдальца от черепно-мозговой травмы и очередного отруба. К счастью, продолжалось это считаные секунды, потом дрожь сошла на нет, Хесус вытянулся в струну и вдруг расслабился, буквально растекшись по столу. М-мать, жутко-то как! Никакой фильм ужасов не передаст…

    – Приходит в себя, – спокойно прокомментировал происходящее Мирко. – Внимание!..

    На «плазме» видно было плохо, но я все же разглядел, как «мутант» открыл глаза. Несколько мгновений он лежал спокойно, уставившись мутным взглядом в потолок, и оба эскулапа, убедившись, что угрозы пока нет, шагнули к столу.

    – Хесус, вы меня слышите? – спросил Мирко, поводив ладонью у пациента перед глазами. – Вы меня видите?.. Нет, не реагирует… зрачки неподвижны. Придется стимулятор вколоть. Держите его, Олег.

    Проф покосился на «мутанта», но все же склонился над ним, прижав его плечи к столу ручищами. Мирко приготовил шприц и вознамерился было вонзить его куда-то, как мне показалось, в область шеи, и в этот момент началось.

    Толком разобрать, что именно стряслось, не вышло, как раз пошла смена кадра, и получилось как в старом фильме с некачественным монтажом: вот Проф с Мирко склонились над Хесусом, рывок, и они уже в сторонах от стола. И если Мирко, судя по всему, сам испуганно отскочил, то Олега чертов «мутант» отшвырнул. Правда, ремни не порвал и теперь извивался в путах, как реальный буйнопомешанный. Не уверен на сто процентов, но, кажется, на губах его выступила пена, и рвался он с такой силой, что казалось – еще чуть-чуть, и он вывернет руки из суставов. Или вообще оторвет на фиг. Голова Хесуса колотилась по столешнице с удесятеренной силой, подушка давно уже куда-то улетела, и закончиться все должно было закономерно – размозженным затылком…

    Тут я ошибся: «мутант» внезапно успокоился, снова обмякнув на столе, грудь его раздулась, как будто он набирал побольше воздуха… а потом раздался свист. Прерывистый, жутковатый и громкий. Очень громкий. Настолько, что я его не только через динамики услышал. А уж твари с их тонким слухом тем более должны были засечь. По спине пробежал холодок, и я уставился в монитор со схемой заимки. Так и есть: точки, нарезавшие до того круги по периферии, разом потянулись к двухэтажке. С разных направлений, с разной скоростью, но как минимум две должны были появиться на улице перед тем, как достичь цели.

    Как я оказался в коридоре, и сам не до конца понял – чисто на рефлексах, успев перед тем, как пнуть дверь, уловить удивленный возглас Мирко: «Он мертв!» Но мне сейчас было не до лишних душевных терзаний: на бегу подхватив РПД, я с разгону саданул стволом по стеклу, поморщившись, переждал, пока затихнет звон, пристроил «дегтяря» сошками на подоконник и раскорячился на полусогнутых, уперев приклад в плечо. Вроде ничего так позиция, стоять неудобно, зато видно нормально. Ну же, песики!.. Идите к дяденьке…

    Первую тварь я позорно проворонил – слишком далеко она выскочила, почти на пределе сектора обстрела, и повернуться к ней я элементарно не успел. А вот вторая вышла удачно – чуть ли не прямо на меня, из прохода между двумя коттеджами. И нарвалась на короткую очередь. Что нарвалась – сто процентов, обиженный скулеж тому подтверждение, вот только зацепил я ее вскользь. А второго шанса псина мне не подарила: полученная рана, казалось, ее только подстегнула, и следующие очереди ушли в молоко, вернее, вздыбили фонтанчики земли позади цели. Я разочарованно сплюнул и выпрямился, удерживая пулемет на весу. Куда бежать, откуда выскочит следующая? Из какого окна ловчее достать?.. Как тот осел из известной притчи.

    А потом мои душевные терзания потеряли актуальность – псы добрались до конторы и принялись с разбегу бросаться в окна, не обращая внимания на решетки. Гул пошел по всему зданию такой, что захотелось спрятаться в самый дальний закуток и не отсвечивать. Странно, что ни одного стекла не высадили…

    А я все стоял на распутье – куда бежать, где караулить? Из окна не достану – мертвая зона, вниз спускаться тоже не вариант, а ну как проломится хотя бы одна? Порвет, и фамилию не спросит…

    Я уже почти решился перебраться на первый этаж – и будь что будет, – как из среднего кабинета донесся характерный звон. Я аж присел от неожиданности: твою мать, это как они до второго этажа допрыгнули?! Ладно, лаз на складе… но, блин, второй этаж! Нормальный второй. Крылья отрастили, что ли?..

    Чисто по наитию приняв решение, я вынес дверь кабинета и рванул к окну. Так и есть – стеклопакет в брызги, но решетка на месте. Но, твою дивизию, как?!

    Удары по стенам и оконным проемам снизу не прекратились, хоть и стали заметно слабее – разбега собачкам не хватало, а выбираться на открытое место опасались, чтобы не разделить судьбу раненой товарки. Как там Мирко говорил? Даже по сравнению с обычными псами тупые? Ага, верю…

    Еще больше я укрепился в мысли, что бывший пленник, грубо говоря, парил нам с Олегом мозг, когда выяснилось, каким именно образом одна тварюга достала до второго этажа. Оказалось элементарно: проскакала по крышам лабазов (двухметровые промежутки между ними даже для меня не проблема) и с разгону сиганула прямо на меня. То есть на окно конечно же, на котором я уже пристроил РПД, но ощущение было… сильным, да. Адреналину хватил через край. И наконец он сработал как надо – время замедлилось, и я умудрился всадить очередь собаке в грудь, подловив на взлете. Пули швырнули тяжелое тело вниз, и псина грохнулась на землю, приложившись по пути о стенку лабаза. Отползти она уже не успела – я высадил в проход не меньше полусотни патронов, с трудом удерживая брыкающийся пулемет в руках.

    Заставив-таки себя убрать палец со спускового крючка, выглянул в окно. Собаку расколбасило не хуже давешнего варана, с одного взгляда стало ясно – не жилец, хоть пока и дергается.

    – И так будет с каждым! – тяжело дыша, прохрипел я и поразился удивительной тишине.

    Прислушался, помотал головой, вытряхнув звон из ушей – громыхало в комнате знатно, – и только теперь осознал, что стены перестали содрогаться от ударов. Слиняли, твари?.. Есть только один способ это выяснить.

    Оставив пулемет в коридоре, я вернулся в серверную и рухнул в кресло, сразу же впившись взглядом в монитор.

    – М-мать!

    – Вова, что у тебя?

    Я покосился на «плазму»: Мирко суетился вокруг Хесуса, встревоженный Олег стоял в сторонке.

    – Нормально все, – не стал я грузить его лишними деталями. – Минус один, напрочь. Еще одну зацепил, но не сильно. У вас как?

    – Хесус умер.

    Ага, значит, не показалось. Стыдно в этом признаваться, но я облегченно выдохнул – еще одной проблемой меньше.

    – От скоротечного бешенства, судя по всему, – пояснил Олег, хоть я и не настаивал на подробностях. – Модифицированный вирус почему-то подстегнул процесс.

    – Значит, переходим к плану «Б», – заключил я. – Давай ко мне в серверную, помогать будешь. Только с эскулапом сделай что-нибудь, не нравится он мне.

    Мирко, не отрываясь от тела Хесуса, страдальчески вздохнул.

    – Господи, Влад! Ну как вам еще объяснить, что я не опасен?..

    – Никак, – отрезал я. – Проф, запри его в операционной, а сам шагай ко мне.

    На сей раз возражений не последовало, и вскоре Олег ввалился в закуток, отчего в нем стало совсем тесно. Я выключил микрофон и выпростался из кресла.

    – Садись, будешь собачек палить.

    – Ты куда это собрался?

    – На охоту, – огрызнулся я. – Будешь меня вести и тварей отслеживать. Поумнели, суки, – видишь, в засаду сели.

    Картинка на мониторе красовалась не самая обнадеживающая: оставшиеся четыре собаки попрятались в непосредственной близости от конторы, так что бежать им теперь недалеко. И сверху их не достать. Гранат бы десяток… мечты, мечты, как вы прекрасны.

    – Вов, ты дурак?

    – Олег, вот только не начинай опять! – повысил я голос. – У тебя есть другое предложение?

    – Надо их всех сразу валить.

    – Как?

    Профессор замялся.

    – Ты Мирко хорошо запер? – сменил я тему.

    – Нормально, снаружи ручку стулом заблокировал, теперь только в окно, – пояснил напарник. – Есть у меня одна мыслишка…

    – Некогда. Садись давай.

    Олег нехотя подчинился. Я быстро переключил аудиосистему на первый этаж, перевел рацию в режим приема и отобрал у Профа «моссберг» – тот предусмотрительно прихватил его из операционной, дабы не вводить Мирко во искушение.

    – Будешь говорить, где сидят.

    Олег промолчал, но мне ответ и не требовался – задачу он понял, а это главное.

    На первый этаж спускался с опаской – а ну как опять твари на стены кидаться начнут? Псы мое появление проигнорировали, но от лестницы я пока отходить не стал.

    – Олег, работай. Прием.

    – Две цели – третье окно слева и первое справа.

    Левая ближе да пройти проще – здесь клетки, а между ними проходы широкие. Хотя в первый момент и не сообразил: осматривался-то я от входной двери, а теперь направления сменились на противоположные. Ладно, пойдем по пути наименьшего сопротивления.

    – Сместилась ко второму окну, – обломал меня Олег, как только я оказался между двумя ближайшими клетками. – Движется быстро.

    Чует, тварь. Но ничего, достану…

    – Ушла к первому… совсем ушла, за лабаз.

    – Следи за правой, прием.

    – Принял.

    Ох не нравятся мне эти кошки-мышки! Но ничего не поделаешь, придется играть по чужим правилам.

    – Смещается к фасаду, довольно медленно, – сообщил Олег, когда я шагнул за перегородку. – Успеешь у входа перехватить.

    Но это я и сам сообразил и бросился к двери. У самой створки замешкался: сдвинул в сторону засов, потянул на себя и удивленно уставился на все еще неподвижную дверь. Скосил взгляд на огонек на уровне пояса, хмыкнул – оказывается, тут замок электрический. Электромагнитный механизм пиликнул, и только тогда дверь поддалась – как раз вовремя, чтобы я успел выпалить в подранка из дробовика. К собственному изумлению, промазал – пес, до того особой прыти не проявлявший, рванул назад и в сторону, как это собаки умеют.

    – Вова, сзади!!!

    Плевать! Прислушиваясь к пиканью замка, сместился в сторону, передернув цевье, и всадил заряд картечи в голову псине – та как раз решила, что лучшая защита это нападение, и попыталась напрыгнуть, как ее товарка в лабазе. Правда, не учла полученное ранение, так что прыжок вышел неубедительным – медленным и неуклюжим. Практически обезглавленное тело швырнуло на землю, я шмыгнул обратно в контору и навалился на дверь изнутри. Ну же, блокируйся!..

    Вторая псина оказалась более резвой – удар обрушился на дверь, когда я пытался задвинуть засов, и был столь мощен, что я рухнул на задницу. Собака мячиком отскочила от приоткрывшейся створки, и дальнейшие наши действия удивительным образом совпали: кабыздох в прыжке попытался вонзиться в щель, а я что было сил саданул ногой по двери. Попал удачно – тварюге прищемило лапу, мне даже показалось, что вообще отрубило, но нет – конечность исчезла из виду, и с улицы донесся болезненный и одновременно возмущенный взвизг. Замок щелкнул, но я для надежности навалился на дверь всем телом и вернул засов на законное место. И только тогда прижался спиной к створке и облегченно выдохнул.

    – Минус один, – прохрипел я, и съехал по двери на пол.

    Ноги держать перестали, ага.

    – Вов, кончай придуриваться, – ожила рация. – Следующая тебя доконает.

    – П-посмотрим еще!..

    – Герой, че, – усмехнулся Олег. – Я серьезно. Поднимайся, есть план.

    – Какой тебе еще план нужен?! – огрызнулся я. – Три осталось, одна со сломанной лапой. Добью.

    – Нет, Вова, все-таки ты дурак. Дважды чуть не порвали, а тебе все мало. Тащи свою задницу наверх. Быстро!!!

    Н-да. Когда у него такой голос, лучше подчиниться. Или сам спустится и за шкирку потащит. А если сопротивляться вздумаю, так еще и в репу даст.

    – Иду, изверг.

    Путь на второй этаж показал, что я несколько… э-э… преувеличил свои возможности. Ноги дрожали, да и во всех мышцах чувствовалась подозрительная слабость, как при температуре. Еще надорваться не хватало… так что к моменту прибытия в серверную я был готов рассмотреть любое альтернативное предложение по изничтожению злобных тварей.

    Олег встретил меня в дверях.

    – Пошли в операционную, с Мирко нужно будет посоветоваться.

    Хм. Все интереснее и интереснее.

    Бывший пленник на наше появление отреагировал вяло – окинул взглядом и снова склонился над монитором медицинской приблуды, подключенной к телу Хесуса. Все его внимание приковывали отображенные на экране графики. Странная реакция для технического специалиста. Ладно бы медиком был…

    – Короче так, Вова! – Проф присел на свободную каталку и пристально на меня уставился. – Предлагаю воспользоваться твоей методой охоты на медведя.

    И этот человек называет дураком меня?! Ох ты ж ё!..

    – Все? – невозмутимо поинтересовался Олег, когда я наконец перестал дергаться от хохота. – Вова, я понимаю: нервы, все дела. Но возьми себя в руки и послушай.

    – Олежек, блин, это же хохма была! – утер я слезы. – Я думал, ты врубился.

    – Я врубился, – отрезал тот. – Теперь ты врубись. Я внизу видел газовый баллон.

    – Есть такой, – подтвердил Мирко, по-прежнему не отрываясь от экрана. – Подогревали еду. И бетам похлебку варили – док Эмерсон считал, что одной только твердой пищи им недостаточно.

    – Следишь за мыслью? – продолжил сверлить меня взглядом напарник. – Перетаскиваем Хесуса вниз, пускаем газ, а потом открываем дверь. Когда концентрация достаточная будет, ясное дело.

    Угу. А дальше большой бабах, как в фильмах показывают.

    – Нормальный план, – одобрил я. – Но есть одно слабое место – где будем прятаться? Подвала тут нет, как я понял.

    – Здесь пересидим.

    – Прямо здесь? В смысле в операционной?

    Олег невозмутимо кивнул.

    – Или в серверной, без разницы.

    – Нормально, – хмыкнул я. – За нами как раз эмчеэсовцы прилетят, откопают трупы, им не привыкать.

    – Вова, лучше молчи, умнее выглядишь, – укоризненно покачал головой Проф. – Ты, помнится, курсовик по безопасности жизнедеятельности не делал…

    Э-э-э… да, альтернативным путем пошел. И что?

    – …а если бы делал, то знал бы, что ничего нам не будет, – завершил мысль Олег. – Объясняю для особо одаренных: взрыв бытового газа наиболее опасен в кирпичных зданиях, в квартирах с открытыми межкомнатными дверями. В таких условиях нередки обрушения двух-трех этажей, потому что стены несущие, но нагрузок в горизонтальной плоскости не держат. Только в вертикальной, на сжатие. Вот ты, например, мешок картошки на вытянутых руках поднимешь?

    – Сам-то как думаешь?

    – А что будет, если я тебе в этот момент с ноги в живот врежу?

    Я представил и впечатлился.

    – С кирпичной кладкой то же самое. Но здесь, – обвел Проф рукой помещение, – принцип совершенно другой. Видишь балки? А на первом этаже еще и колонны видно. Тут каркас сварной, из металлопроката – где-то трубы, где-то двутавры. Опоры и межэтажные перекрытия самые прочные элементы, все остальное на них висит. Плюс окон многовато для таких площадей. Панели, кстати, натуральные ЛСК.

    – Чего?..

    – Легкосъемные конструкции. Не суть, – отмахнулся напарник. – Знаешь, что произойдет, когда рванет газ?

    – Давай, просвети меня, деревенщину.

    – Будет что-то типа термобарического взрыва. Так тебе понятней? Ну вот. Только здание не рухнет – окна сыграют роль клапанов, все давление уйдет в них. Сначала, конечно, стекла вылетят. А если этого не хватит, сорвет сэндвич-панели с одной стороны. Скорее всего, с фасада.

    – И покорежит наш «Дефендер».

    – Возможно, – кивнул Проф. – Но не сильно. Так что я настаиваю на этом плане.

    – А с собаками что будет?

    – Обгорят и компрессионный удар словят. Если сразу концы не отдадут – добьем, и все. Единственная трудность – заставить их забраться в помещение всех одновременно. Вот тут мне нужно твое мнение, Мирко. Как специалиста.

    – Я техник, – привычно отмазался тот. – Но, насколько понимаю, инстинкт должен сработать – они бросятся на выручку Альфе. Они же не знают, что он мертв. На запах сбегутся, лишь бы газ не отпугнул. Хотя… вряд ли. Во всем, что не касается охоты, они тугодумы. Осторожность мы им так и не привили… не успели.

    – На словах звучит убедительно, – предпринял я последнюю попытку уклониться от авантюры. Вдумайтесь только: я – и уклониться от авантюры. – Как взрывать будем? Как дверь открывать? Как подманивать? И вообще, с чего ты решил, что газ к нам не просочится?

    – Все решаемо, – махнул рукой Олег. – Взрывмашинку я тебе смастрячу, там всего лишь искру надо. Замок обесточим – в программе такая функция предусмотрена. Здесь у нас вентиляция – окна высажены. Короче, Вова, хорош ныть. За дело.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 20:55

    Тяжело это признавать, но безумный план Олега сработал безупречно. Пока он возился с отобранной у меня рацией, я сгонял вниз, переволок Мануэля к нам наверх, вернулся, выдернул засов и перетащил газовый баллон в центр зала. Потом привязал собранный из всяких обрывков шнур к дверной ручке, открыл кран и смотался, плотно прикрыв за собой дверь. Постоял для верности рядом, но запаха газа так и не уловил – и рано еще, и уплотнитель в двери хороший.

    Система вентиляции, как оказалось, тоже управлялась централизованно с того же компьютера, что и энергообеспечение. Олег перекрыл заслонки на первом этаже, и теперь оставалось только ждать. Времени мы даром не теряли: отцепили тело Хесуса от операционного стола и связали ему конечности ремнями, добытыми у мертвецов в лабазе. Как пояснил Олег, чтобы беты потеряли время, перегрызая путы. Мирко это заявление не опроверг, из чего я сделал вывод, что мыслил напарник в правильном направлении. А вот хорват мне все больше и больше не нравился – он замкнулся в себе и слабо реагировал на внешние раздражители. Такое ощущение, что глубоко задумался над интереснейшей проблемой.

    Минут через двадцать запашок проник на второй этаж, и мы приступили к заключительной стадии: обесточили замок, Олег столкнул Хесуса по лестнице вниз, предварительно сунув ему в карман подшаманенную рацию, а я дернул шнур, приоткрыв входную дверь. Все эти манипуляции мы проделали в рекордно короткие сроки и вернулись в серверную, предварительно заперев вход на наш этаж.

    Мирко все так же торчал в операционной, а мы с Олегом устроились перед монитором, отображавшим схему базы с красными точками. Активными к данному моменту оставались только три из них, и они сначала нерешительно, а потом все быстрее начали перемещаться к входу в лабораторный комплекс.

    – Есть! – торжествующе рявкнул Проф, когда мигающие огоньки сконцентрировались у лестницы – именно там лежал связанный Хесус.

    Выждал для верности еще чуток – судя по картинке с камеры, двое кабыздохов силились перекусить ремни, а третий подозрительно принюхивался к телу, но не к воздуху в помещении, – и нажал кнопку вызова на рации.

    Бабах получился не столь громким, как я ожидал, – просто резкий хлопок и вибрация по всему зданию. А вот стекла в окнах посыпались дружно и звонко, сопровождаемые шлепками разной интенсивности. Камера погасла, но я и без изображения примерно представлял, какой сейчас бардак должен там твориться. Но больше всего меня порадовали протяжный вой и жалобный скулеж в две глотки.

    – Погнали, Проф! – подхватился я с кресла. – Прикроешь.

    На сей раз спорить напарник не стал – сейчас куда важней надежный тыл, чем слежка за кабыздохами. Тем более все три метки застыли в разных местах зала – видимо, взрывом расшвыряло.

    Первое, что мы ощутили, открыв межэтажную дверь, – шибанувшую в нос вонь, смесь паленой шерсти и подгоревшего мяса. Профессора чуть не вывернуло, да и меня тоже, когда я наткнулся взглядом на останки Хесуса, но мы себя пересилили и пошли на звуки. Поскуливание доносилось с двух сторон, и мы, переглянувшись, разделились – Проф пошел влево, я вправо.

    Мне, что называется, снова «повезло» – с моей стороны горели две метки. Первую бету я обнаружил сразу – она валялась у разрушенной перегородки. Судя по неестественной позе, причиной смерти послужил перелом позвоночника – ее, конечно, нехило опалило и ударной волной приложило, но хребет она сломала, ударившись об угол между соседними отгородками. На всякий случай я выстрелил из «беретты» псине в ухо и направился дальше.

    Второму повезло меньше – это оказался старый знакомый, пес со сломанной лапой. Взрыв его не убил, но сильно покалечил. Что меня больше всего поразило, у него осталось достаточно сил, чтобы дернуться в моем направлении. Он даже привстать попытался, но конечности отказались держать израненное тело. С сожалением покачав головой – звери по большому счету ни в чем не виноваты, людей винить надо, – я прицелился псу в голову и чуть не подскочил от неожиданности: Профессор пальнул из дробовика, прервав скулеж в противоположной части зала.

    Собака вздрогнула всем телом, уставившись на меня полными боли глазами с обгоревшими веками, и я невольно сглотнул возникший в горле ком.

    – Прости, брат.

    Пистолетный выстрел прозвучал последним аккордом всей этой истории, и я медленно побрел к входной двери.

    – Ты куда, Вов?

    – В радиоузел, еще раз с Риком переговорю, – пояснил я. – Может, и не срослось у них ничего, а мы тут ждем.

    – Я с тобой.

    – Зачем? Перебили же всех.

    – «Ленд» гляну, – потупился Олег. – Да и тяжко тут, если честно. На свежий воздух хочу.

    – Та же фигня…

    «Дефендер», судя по довольной роже напарника, не пострадал совсем. По крайней мере, на мой взгляд. Плюс надо сделать скидку на освещение – солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, а фонари, натыканные повсюду на постройках, давали слишком причудливые тени. Я огляделся. В домах темно, а вот окна второго этажа конторы ярко освещены. Плюс на улице и заборе иллюминация. Нормально, лучше ориентира не придумаешь. Издалека видно будет.

    – Проф, может, в домишко какой переберемся? В конторе воняет слишком…

    – Игнасио перетаскивать нельзя, он к аппарату жизнеобеспечения подключен.

    – Боишься, что убежит?

    – Нет, но контролировать нужно.

    – А сейчас?

    – Там Мирко, – отмахнулся напарник. – И я скоро вернусь. Тут порядок.

    – Подгони к радиоузлу, пусть там стоит.

    – Ладно.

    С Рикардо, вернее, дежурным на радиоточке, поговорил удачно – Рик предусмотрел возможность повторного вызова, и парень был в курсе дела. Ждать оставалось чуть больше часа, и я пошел в контору порадовать напарника хорошими новостями. Новостям порадовался не только Олег – Мирко тоже оживился, услышав про вертолет. Мы так и не удосужились ему объяснить, что борт заберет только Игнасио, а нам самим утра ждать придется, но и сейчас ничего говорить не стали. В конце концов, кто он нам? Банальный пленный, пусть радуется, что в клетку опять не заперли. И то лишь по той причине, что аппаратуру кто-то обслуживать должен.

    Выслушав краткий пересказ сеанса связи, Профессор от души потянулся, зевнул – это у него нервная реакция на постстрессовое состояние – и объявил:

    – Пойду осмотрюсь.

    – Куда тебе приспичило? – лениво осведомился я. – Сиди жди.

    – Сам сиди. А мне интересно.

    – Хозяин – барин, – пожал я плечами.

    Пусть его. Мне после всего пережитого вообще двигаться не хотелось – я разлегся на свободной каталке, пристроив «сто четвертый» на пузе, закинул руки за голову и уставился в потолок. Еще бы поплевать в него, да высоко слишком… и вообще, я заслужил отдых. Главное, не вырубиться. Впрочем, не настолько Мирко туп, чтобы надеяться выжить без нас. В здешних местах ночью без укрытия, даже будь ты ходячим арсеналом, не продержаться. А грохнуть нас у хлюпика-техника тем более не получится. Я же бдю…

    Как показала практика, бдел я из рук вон плохо – не знаю, на сколько, но отключился, как тогда, в серверной. Вернул меня к реальности грохот двери – Олег ворвался в операционную и целеустремленно попер к Мирко. Схватил за плечо, вышиб из-под него ногой стул и, не говоря худого слова, вломил с правой в нос. Хрустнули очки, брызнула кровь, и техник распластался по полу, обиженно хлопая глазами.

    – З-за ч-что?.. – пролопотал он, прикрывшись руками от повторного замаха Профессора.

    – За что?! – Хрясь! – За что?! – Хрясь! – Ты, с-сука, еще спрашиваешь?!

    Шмяк! Ого, это уже с ноги по ребрам. Забьет ведь, зверюга!..

    Все-таки стресс у меня. И заторможенное состояние – среагировал я только на сокрушивший ребра пинок. Ссыпался с каталки, уронив автомат, подскочил к Олегу и облапил его сзади, безуспешно попытавшись оттащить от Мирко. Где там! Примерно такой же эффект, как против «мутанта» в лабазе.

    – Н-на!..

    – Проф, Проф, успокойся! Ша, м-мать!!!

    Ф-фух, вроде остановился. Теперь главное повторно его не разозлить.

    – Олег, присядь-ка… – Я увлек напарника к операционному столу, и тот нехотя пристроил на нем пятую точку. – Дыши глубоко, дыши ровно. Сколько пальцев?..

    – Вова, отвали!

    – Отвалю, если обещаешь хорвата не трогать.

    – Да чего уж теперь! – в сердцах махнул рукой Проф. – Пусть живет, гнида!

    – Чего он натворил-то?

    – Компы все пожег! – злобно зыркнул на жертву Олег. – В буквальном смысле. Умудрился как-то коротнуть. Живого места не осталось, даже «винты» все погорели.

    – Когда успел?! – поразился я.

    – Ты ж с ним в серверную ходил, – огрызнулся Профессор.

    – Да не делал он там ничего такого…

    – Уверен?!

    Вопрос не в бровь, а в глаз. Не уверен. Он что угодно мог сотворить, пока следящую программку активировал. Да и просто кнопочка могла быть секретная, например, на пульте от генератора. Это было бы только логично.

    Я укоризненно покачал головой – нервы нервами, но зачем до членовредительства опускаться? – и окликнул Мирко:

    – Эй, диверсант хренов, ты зачем это сделал?

    Тот, против ожидания, отпираться не стал – хлюпнул кровью, снял очки с украсившейся трещинами правой линзой, и пояснил:

    – В-вы же п-понимаете, господа, что мне не скрыться от начальства. Это здесь и сейчас его нет, а в обитаемых местах ко мне непременно возникнут вопросы… – Страдалец сплюнул кровь и пошатал зуб. – Я боюсь свое руководство, это страшные люди. За утечку информации они накажут очень сурово. Этот Найджел… скользкий, но умеет быть убедительным.

    – А я, значит, неубедительный?! – рыкнул Проф, сделав попытку сорваться с места.

    Мирко испуганно сжался на полу.

    – Успокойся! – толкнул я напарника в грудь. – Мирко, ты сам себе противоречишь. Как ты думаешь, вот это вот все – не утечка информации? Сейчас за нами прилетят серьезные товарищи, у которых к твоему руководству вопросов возникнет не меньше. А наши друзья смогут обеспечить тебе защиту.

    – Это вряд ли… потом всю жизнь прятаться…

    – Дурак! – рубанул я. – Пойми, ты теперь единственный источник информации. Для этого твоего Центра ты прямая угроза. Что они постараются сделать? Правильно, ликвидировать тебя. А кубинцам ты, наоборот, нужен. Смекаешь?..

    Мирко кивнул и мелко затрясся. Дошло наконец-то, в какой он заднице.

    – И я бы постарался сделать так, чтобы стать для кубинцев еще более ценным кадром, – добил я его. – Думай, может, упустил чего? Есть еще какие-то записи?

    – Бумажек в кабинетах полно, – буркнул Олег. – Черновики какие-то рукописные. Распечаток никаких, хотя должны быть. Если только в сейфе…

    – Они т-тоже…

    – Чего «тоже»?

    – Сгорели, – обреченно выпалил Мирко.

    – Ну что, капец тебе, – ухмыльнулся Профессор. – Готовься, всю душу вынут. Ты как, с электричеством дружишь? Представляешь, что происходит с человеческим телом, когда через него пропускают тридцать киловольт?

    Я с неприятным удивлением уставился на напарника – когда тот успел превратиться в маньяка? – но Олег подмигнул, и я едва сдержал вздох облегчения. Молодец, Проф, кует железо, пока горячо.

    – Я знаю! – воскликнул Мирко, и в глазах его вспыхнула безумная надежда. – Вы говорили, трупы в машине на складе?..

    – Да, – кивнул я.

    – Там должен быть док Эмерсон, – шмыгая носом, зачастил хорват. – У него всегда с собой флешка с основными материалами, он не доверял компьютерам, поэтому делал несколько копий – на сервере, на рабочей станции, на флешке плюс распечатка в сейфе…

    Мы с Профессором переглянулись, и он медленно кивнул.

    – Пошли, что ли… – подхватил я автомат. – Или лучше с дядей Олегом сходишь?

    – Нет, что вы! – Мирко с трудом поднялся на ноги, закапав кровью пол. – Можно я себя в порядок приведу?

    – Валяй.

    Вот что живительные звездюли с людьми делают… и не верь после этого отцам-командирам!

    По улице, вопреки логике, передвигались с опаской – мне все еще казалось, что где-то в густых тенях таятся собаки-убийцы, а их хозяин может в любой момент свалиться сверху и переломить шею, словно тростинку. Но обошлось, и до нужного лабаза добрались без приключений. Мирко, судя по всему, испытывал схожие чувства – слишком уж явно втягивал голову в плечи и озирался на каждом шагу.

    – Здесь? – робко уточнил он, остановившись у двери.

    – Здесь, здесь, – хмыкнул я, покосившись на дохлую «единичку».

    Сам же ее только что обошел на почтительном расстоянии и еще спрашивает.

    – Заходи, не заперто.

    – М-может, сначала вы, Влад?..

    – Ссышь? – усмехнулся я и внезапно ощутил позыв… к этому самому. – Возьми фонарь и иди. Мертвые не кусаются, как говаривал Джон Сильвер.

    – Кто?..

    – Не важно. Иди давай, мне отлить надо.

    Конечно, лучше бы до конторы обождать, но что-то совсем невтерпеж стало. Нервы, видимо.

    Мирко с сомнением покосился на дверь, но все же включил фонарь и взялся за ручку. Я дожидаться, пока он созреет, не стал, шагнул за угол и занялся делом. Вроде и не пил целый день, а вылилось, как из… промолчу, хоть и не гусар. К тому же пришло осознание, насколько я хочу жрать. Просто зверски. До такой степени, что даже гарь не помеха. Эх, сейчас бы тушняка с хлебушком… есть же все в мешке…

    Я застегнул молнию, но поправить разгрузку не успел – за стеной раздался подозрительный шум, затем вскрик, перешедший в бульканье, и в заключение – звук падения чего-то массивного на твердую почву. Тело прострелило адреналином, и я рванул к двери, уже догадываясь, что произошло.

    Мирко лежал на спине, раскинув руки. Света в лабаз проникало не очень много, так что глаз я не рассмотрел, да и очки бы помешали, но отчетливо представил, как они заволакиваются смертной пленкой – жизнь из хорвата стремительно утекала, он уже даже не бился в агонии, а лишь мелко дергал ногами, торчащими из-под собачьей туши. Челюсти пса были сомкнуты на горле жертвы, из-под них толчками выплескивалась кровь.

    – Отомстил-таки, Макс! – Поколебавшись, я потрепал зверя по холке. Мертв, однозначно. Все силы вложил в последний бросок. – Мужик. Уважаю.

    Обошел убийцу и жертву, нащупал рукоятку ножа и не без труда извлек из подреберья собаки. Небрежно обтер о шерсть и задумался – куда бы деть? Ножны-то посеял…

    Ничего не решив, шагнул к выходу и случайно зацепил ботинком руку Мирко. Что-то блеснуло отраженным светом, пригляделся – флешка в металлическом корпусе, с длинной цепочкой. Вот она, цена никчемной жизни. Была в произошедшем какая-то высшая справедливость – бессловесный зверь отплатил сторицей, и меня даже угрызения совести не терзали. Абсолютно. Если честно, я испытывал только всеобъемлющую усталость. И очень хотел жрать.


    Левобережье Рейна, предгорья хребта Кхам.

    24 год, 14 число 7 месяца, 22:17

    Гул вертолетных винтов я услышал задолго до того, как рассмотрел в небе ходовые огни. Что и немудрено: погода стояла сухая и безветренная, к тому же стемнело относительно недавно – ночные обитатели еще не все вылезли из убежищ, и их вопли тишину нарушали крайне редко. Плюс еще одно немаловажное обстоятельство: я, как и собирался, перебрался в радиоузел – сидел в прихожке с распахнутой дверью и потягивал пиво, положив «сто четвертый» на колени. Не поленился, приволок кресло радиста (после того как обшарил холодильник и разжился вездесущим «Хоффмейстером») и теперь тупо убивал время в ожидании подкрепления. А из помещения обзор не самый лучший, ага.

    Профессор к новости о кончине Мирко отнесся с поразительным безразличием, буркнул что-то типа «туда и дорога» и скрылся в одном из кабинетов – он все еще не терял надежды найти хоть что-то ценное в плане информации. Флешку, понятное дело, забрал с охотой, но открывать ее не спешил, хоть админская рабочая станция и функционировала. Все правильно, меньше знаешь – лучше спишь. Я, например, при первой возможности от флехи избавился – следить за ней желания не было, пусть у Профа голова болит. Я больше по части маркетинга и рекламы. Вот когда придет время с кубинцами торговаться, тогда и настанет мой звездный час. А может, и нет – нам от чужих тайн никакого проку, а с хорошего отношения товарищей с острова Свободы профит реальный. Там будет видно, короче.

    Перекусить напарника уговорить не удалось – отмахнулся, типа не до того, и стресс, и вообще… так что я с чистой совестью прихватил сумку с провизией и убрался в коттедж с антенной. Дежурства у изголовья больного распределять не стали – час с небольшим и Проф протянет, а потом можно будет перевалить заботы на плечи обещанного Риком подкрепления. Так что я пока откровенно скучал, чем с набитым брюхом и прохладной бутылкой в руке заниматься было весьма приятно.

    Когда гул лопастей забил все остальные шумы и коттедж завибрировал под ударами разрезаемого винтом воздуха, я пересилил себя и выбрался на улицу. Задрал голову, обернувшись на звук – вертолет ушел на круг, – и вычленил взглядом ходовые огни, неторопливо ползущие на фоне звездного неба. Обошел «ленд», остановился посреди улицы и приветливо помахал левой рукой – правая придерживала «укорот». Кто его знает, может, истинные хозяева заимки явились, так что подстраховаться нужно. Очень сомнительно, конечно, такое поразительное совпадение сроков, и только по этой причине я не вооружился «дегтярем», который остался в прихожке.

    Вертолет завис, казалось, прямо надо мной, а потом начал аккуратно снижаться. Порыв ветра ударил в лицо (будь у меня кепка, однозначно бы лишился), вздыбил волосы (и это при том, что стрижка предельно короткая), так что я машинально пригнулся, прижал не занятую оружием ладонь к макушке и вгляделся в машину. Если честно, впечатлился не очень – думал, покрупнее пташка будет. Но и не совсем крохотный, как в америкосовских фильмах про миллионеров любят показывать. Похож на «хьюи» из кино про Вьетнам – из-за открытого с боков пассажирского отсека, но не он. Зато пулемет на турели в наличии – какой-то единый, типа немецкого МГ, не «гатлинг».

    – Эй! Ты Вова?! – окликнул меня пулеметчик.

    – Да! – отозвался я. Винт вращался все медленнее, издавая вместо гула неприятный свист, но говорить все еще приходилось на повышенных тонах. – Выгружайтесь, парни! Здесь безопасно!

    Стало нашими с Профом усилиями. Но им подробности ни к чему.

    Винт наконец замер, и из вертолета горохом ссыпались трое мужиков – два в камуфляже и при стволах, третий на вид похлипче, в комбезе и с большой сумкой с красным крестом. Он и обратился ко мне первым:

    – Где пострадавший?

    – Сейчас покажу, – заверил я и переключил внимание на бойцов. – Эх, пацаны, вы не представляете, как я рад вас видеть!..

    Прямо гора с плеч. Пусть теперь сами думают, что с заимкой делать. А также с мертвецами – своими и чужими, – машинами и прочими матценностями. А мое дело маленькое – провести экскурсию и на боковую. Как же я все-таки устал сегодня…

    Интермедия третья

    – Знаете, Найджел, – помялся менеджер, – ваш рассказ… э-э-э… излишне, на мой взгляд, детализирован. Откуда такие подробности?

    – Вы сами просили, сэр, – сделал невинное лицо пронырливый. – Но я ничего не придумывал. Источник информации надежнейший – сами парни.

    – Вы таки их прищучили, – усмехнулся породистый.

    – Я думал, это понятно с самого начала, – пожал плечами пронырливый. – Если бы у меня не было к ним подхода, я бы не стал предлагать их кандидатуры.

    – Они могли и приукрасить, особенно рыжий, – усомнился менеджер. – Как я понял, он не чужд бахвальства. И склонен преувеличивать собственные достижения.

    – У него есть самолюбие, сэр. И я считаю это еще одним достоинством.

    – Мне понятна ваша позиция, Найджел, – повысил голос менеджер. – Но я привык оперировать фактами, а не досужими вымыслами.

    – Джонсон и Робинсон подтвердили их слова, сэр. И насчет безуспешной попытки активировать систему самоликвидации базы, и насчет взрыва в лаборатории, и насчет вертолета. Также они подтвердили факт гибели всего персонала базы и всех подопытных особей, включая Альфу. К сожалению, воспрепятствовать проникновению на объект конкурирующей структуры им не удалось.

    – Струсили, – брезгливо сморщился менеджер. И обратился к породистому: – Наемники, сэр. Те самые, безынициативные и не желающие лишний раз рисковать шкурой.

    – Они собрали информацию, – возразил пронырливый. – Это в данных обстоятельствах куда важнее. Как для оценки всей ситуации в целом, так и для характеристики претендентов.

    – Подтверждения из независимых источников есть? – оставил без внимания пассаж менеджера породистый.

    – Естественно, сэр, – кивнул Найджел. – Мы проверили больницу в Штутгарте и проследили путь Игнасио до Берлина, а оттуда в Порто-Франко. Потом он исчез – скорее всего, кубинцы спрятали, как только он перестал нуждаться в высококвалифицированной медицинской помощи. И вертолетчики подтвердили факт рейса – их не просили держать эту информацию в секрете. Я подозреваю, чтобы попытаться добраться до нас. Ловлей на живца, так сказать. Дилетанты!

    – Пренебрежение противником вышло боком для многих куда более серьезных фигур, Найджел.

    – Да, сэр. Извините, сэр.

    – Вернемся к нашим парням, – сменил гнев на милость породистый. – Как вы их поймали? Я так понимаю, подробности об их похождениях вы выяснили уже после того, как вычислили их самих. Каким, позвольте полюбопытствовать, образом?

    – Вы не поверите, сэр. Они сами нас нашли.

    Часть четвертая
    Истина где-то рядом

    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 30 число 7 месяца, 10:05

    – Пик-пик… пик-пик… пик-пик… пи-и-и-ик…

    Заткнись уже, чертова железяка. Неохота вставать, но придется – чай не баре до обеда валяться. И так поблажку себе даю, всю неделю будильник только в десять утра пищать начинает. Хоть это и вынужденная мера – последнее время мучают кошмары с обгорелыми псами и порванными кубинцами.

    Я с трудом разлепил веки, зевнул, от души потянулся и с сожалением покосился на пустующую половину кровати. Инес неделю назад укатила в Нью-Рино по делам, и кошмары, одолевавшие меня после возвращения из охотничьей экспедиции, накатили с новой силой. До этого Пепита отвлекала – эксплуатировала в постели до изнеможения, да и как-то спокойнее, когда под боком теплая девчонка во сне сопит. Пришлось пуститься на ухищрение: работал я теперь допоздна, пока с ног не начинал валиться от усталости. В таких условиях хочешь не хочешь, а вырубишься, и плевать, что полночи будешь от опаленных псов бегать. Или, того хуже, Хесус явится и будет укоризненно смотреть, сверкая белками глаз на почерневшем лице – ему досталось не меньше, чем собачкам. До сих пор жалею, что не прошел мимо, крепко зажмурившись. Вонь еще… я тогда чуть не проблевался, когда Вова о еде заговорил. А этому маньяку хоть бы что – ушел в коттедж, две банки тушенки умял и пиво потягивал, пока вертолет не прилетел.

    Вова… Хотя в этот раз я сам виноват: идея с охотой на варана была моей. Напарнику я теперь по гроб жизни обязан – половину собак он укокошил в присущей ему безбашенной манере. И ящерицу-переростка именно он добыл, а также освежевал и сохранил здоровенный кусок шкуры, которого как раз хватило на полный мотоциклетный комплект для Пепиты. По крайней мере, местный портной и скорняк в одном лице так сказал, сам-то комплект еще в процессе. Цель нашего вояжа мы сохранили в тайне от Инес, хотя ее допрос с пристрастием выдержать оказалось сложнее, чем беседы с кубинскими особистами – те хоть руки не распускали, причем во всех смыслах. Не знаю, как она Вову пытала, но он тоже не раскололся, так что пришлось дорогой Инес довольствоваться сказочкой о проснувшемся охотничьем инстинкте. Причем я перевел стрелки на Вову – это как раз в его характере, – и тот даже не пикнул, хоть и вынужден был выслушать получасовую нотацию на тему «Авантюризм отдельных мужских особей и как с ним бороться». Правда, потом стряс с меня ящик пива и сутки лечился от стресса. А еще под шумок НЗ – бутылку рома выделки старого Пабло – вытребовал. Но столь ценное пойло в его единоличное пользование я не отдал, вместе выпили. Исключительно в лечебных целях – Инес в гневе страшна, да и кубинские следователи тоже не подарки были.

    Впрочем, на компетентных в следственно-розыскной деятельности товарищей грех жаловаться – мурыжили они нас долго, почти как после приключения на Гавиоте, но особо не зверствовали: все собранные парой прибывших с вертолетом бойцов материалы свидетельствовали в пользу нашей с Вовой версии. Да и корыстного умысла в нашей деятельности не выявили: мы честно вернули «баррет» с ПТРС и показали, где остался «Фораннер». Мне пришлось пару часов повозиться, чтобы наскоро восстановить проводку в раскуроченной кабине и запустить движок, что тоже пошло в зачет. Один из парней в сопровождении Вовы за это время прогулялся к проплешине, заснял со всех возможных ракурсов варана (то, что от него осталось), прошелся по следу «ленда» и подробно исследовал снайперскую лежку. Второй параллельно обшаривал заимку, а четверка боевиков, заброшенная следующим рейсом уже под утро (не поскупился Рик на мотивирование летунов!), охраняла периметр. И не зря: вертолетчики потом рассказали, что видели на обратном пути крутившийся в некотором отдалении от базы внедорожник.

    Хесуса отправили в Штутгарт вертолетом – как еще одно вещественное доказательство, – а Мануэля пришлось везти конвоем. На наше с Вовой счастье, народу набралось достаточно для формирования полноценных экипажей для четырех машин: «Хайлюкс» рачительные кубинцы забрали, оставив тела в лабазе (сфотографировав предварительно, и даже отпечатки пальцев зачем-то взяли), и еще приватизировали обнаруженный в одном из ангаров двухместный «рэнглер», в который и свалили доказательную базу – двух наименее поврежденных псов и кучу макулатуры. На нечто большее разрозненные рукописные заметки не тянули, но кубинцы хватались за любой шанс, даже зачем-то из погоревших компов винчестеры повыковыривали. Само собой, системник из серверной в первую очередь в машину загрузили, да и серверные стойки распотрошили.

    Я со своей стороны это дело мог только приветствовать, поскольку предвидел грядущие разбирательства со следственными органами. По дороге мы с Вовой договорились ничего от «крыши» не скрывать, так как стыдиться нам нечего, даже общей версии выдумывать не стали – резали правду-матку на все вопросы. И не прогадали. Следователи относились к нам с пониманием и некоторой долей сочувствия: палку не перегибали, хоть и заставили пересказать всю эпопею не по одному разу. Результат их, видимо, удовлетворил, поскольку на третий день по прибытии в Порто-Франко они от нас отвязались. Даже, что удивительно, запирать не стали, сразу отпустили по домам, а потом при посредничестве Рикардо деликатно вызывали для бесед. Скорее всего, по рекомендации полевых агентов действовали – парни опросили нас на первой же ночевке, на той самой бревенчатой ферме, где мы останавливались накануне злополучной охоты.

    Обратная дорога времени заняла меньше – и катили быстрее, и не таились, все-таки четыре машины не две, да и народу теперь вдвое больше было. Но, самое главное: у кубинцев всегда было подмазано в нужном месте, и вопросов к нам не возникло ни у Патруля, ни у местечковых стражей закона. По возвращении последовала эпопея с допросами, так что первую неделю после приключения мне переживать было некогда, а потом пришли кошмары. Пепита помогла, но затем и она укатила, и уже четвертую ночь мне, прямо скажем, не спалось. Хоть Вову зови ночевать. А что, постелить в прихожке, на коврике…

    Ладно, помечтал, и будет. Долг зовет – привести себя в порядок, перекусить наскоро и в мастерскую. Работы навалом, такое ощущение, что клиенты только и ждали, чтобы мы умотали куда-нибудь на неопределенный срок: приспичило всем и сразу и у всех срочно. В кои-то веки я расслабился до такой степени, что начал привередничать: вот это поинтереснее, сразу возьмусь, а вон то рутина, гляну как-нибудь вечерком. Или вообще ночью – волей-неволей пришлось смещать цикл жизнедеятельности. Сегодня, например, я улегся в пятом часу утра, зато Хесус явился лишь один раз, да и то не впечатлил.

    После завтрака я спустился в мастерскую, все еще время от времени позевывая. Все более-менее увлекательное закончилось вчера вечером, на сегодня остался подержанный «Дефендер», только сто десятый, а не девяностый, как у нас. Рутина, потому как владелец «ленда», впечатленный нашим с Вовой экипажем, пожелал «точно так же, только покруче». В его понимании, естественно: фар лишних навешать, «кенгурятник» с хромом, запаску выпендрежную, багажник на крышу позатеистей. Я испугался, что он турель потребует, но до этого не дошло. А вот «задрать» тачку повыше не отказался.

    Работа неспешная, при желании можно на неделю растянуть, поскольку владелец не против. Как он выразился, не горит. Главное, чтобы качественно. Вот тут у меня были сомнения. Насчет себя я не волновался – что заказал, то и получит, но вот сам, э-э-э, пациент выглядел… потасканным, если так можно выразиться в отношении внедорожника. Вмятины, затейливые царапины, пятна ржавчины… нет, это я загнул, он же алюминиевый. В общем, пятна какие-то непонятные, ногтем не счистишь, наждачке и растворителю с трудом, но поддаются. А вот на стальных деталях явная коррозия. Собственника чуда британского автопрома это обстоятельство не волновало – стильно, с его же слов. Даже обозвал как-то данное направление тюнинга, «rat look», что ли… Ну да бог с ним, у меня и так есть над чем подумать.

    И не только о работе, естественно. Злополучная заимка не шла из головы, мысли то и дело скатывались на мутировавших псов, загубленного веществами Хесуса и циничных ученых. Особенно циничных ученых. Не давали покоя слова Мирко о некоем Центре, расположенном, предположительно, в Порто-Франко. Подумать только! В моем родном городе, можно сказать, у меня под носом функционирует организация, род деятельности которой при всем желании не причислить к законным и общественно полезным. И эти господа не боятся проворачивать настолько сомнительные делишки в одном из оплотов Ордена! Куда только Патруль смотрит и прочие службы. Мысль, что смотрят куда надо, но в упор не видят – в силу каких-то причин, – я старательно отгонял. Иначе совсем грустно становится. Кубинцы ребята серьезные, но против Ордена не потянут. Только не в Порто-Франко. И переезжать не хочется до колик. На Диких островах с распростертыми объятиями примут, но… захирею я там. Смотаться на месяц-другой еще куда ни шло, но вот на ПМЖ ехать… я столько не выпью, даже под чутким Вовиным руководством. Хотя ром старого Пабло хорош, этого не отнять…

    От размышлений меня отвлекло шарканье кроссовок по бетонному полу. Без особого интереса оглянувшись, я удостоился сомнительной чести лицезреть горячо любимого напарника. В кои-то веки в относительно нормальной одежде – из «милитари» только тактические штаны, которые у него вместо джинсов и вообще считаются парадными, плюс светлая тенниска в узкую полоску. Если бы его рыжий «ежик» можно было назвать шевелюрой, то я бы охарактеризовал его словом «растрепанный», как бы странно это ни звучало. Физиономию бы наградил эпитетом «помятая» – на «потасканную», как клиентский «ленд», она все же не тянула. В руке бутылка пива «Hoffmeister» – для вечера норма, но не для утра. Пусть даже почти полудня, не суть.

    – Привет, Проф! – во всю пасть зевнул Вова.

    – И тебе не кашлять, – буркнул я, склонившись над куском трубы, которому предстояло стать частью «кенгурятника».

    Зар-раза, и надо было ему припереться… только-только разошелся, теперь опять зевота напала. Ладно, все равно лениво.

    Я отложил линейку и зубило, которым по намертво въевшейся привычке размечал заготовки, и уселся на верстак.

    – Такое ощущение, Вольдемар, что вы только-только с дискотэки.

    Напарник пошарил взглядом по окрестностям, табуретку не обнаружил и устроился на «лендовской» запаске. Парадно-выходных штанов не пожалел, а это уже повод задуматься.

    – Если бы, – сморщился он и протянул мне бутылку. – Хочешь?..

    – Не-а…

    Странная какая-то этикетка. Ба! Да оно же безалкогольное! Сам того не сознавая, Вова только что порвал мне шаблон. Осталось добить последним известием, что он незамедлительно и проделал:

    – Ты не поверишь, Проф! Я, кажется, того… влюбился.

    Н-да. А ведь всего мгновение назад казался нормальным человеком. Похмельным, но нормальным. Дела-а!..

    – Вов, ты пьяный?

    – Чуток, – не стал отпираться тот. – Не проспался толком, вот, мучаюсь…

    – А на фига безалкогольное?

    – Так минералка неукупная…

    – А нормального пивка употребить не судьба?

    – Не, нельзя. Она не одобрит, если со «свежаком» явлюсь. Перегар еще куда ни шло…

    – Боюсь предположить, кто это – «она», – покачал я головой. – Учитывая безалкогольное пиво… Короче, признавайся, где резиновую женщину раздобыл. Из-за «ленточки» выписал?

    – Проф, не борзей.

    – Не, а что я еще должен подумать? – прикинулся я шлангом. Армированным, двухдюймового диаметра. – Страдаешь похмельем, лечишься «Хоффмейстером» – нулевкой, отмазки еще эти левые… Вова, ты сегодня на себя решительно не похож! И мне это решительно не нравится! И я решительно настаиваю…

    – Олежек, заткнись. Пожа-а-алуйста!..

    Зар-раза!

    – Ты всю ночь в клубе проторчал? – все же поинтересовался я, справившись с зевотой.

    – Ну не в мастерской же! У меня нервы покрепче, чем у некоторых.

    Придушу гада!..

    – Все, Проф, брэк! – загородился от меня напарник бутылкой. – Остынь, а то щас пивка хлебнешь.

    – Пивка, – намеренно выделил я слово интонацией, – было бы неплохо. А это… эту… оставь себе, короче.

    – Ну так пошли, какие проблемы?! – удивился Вова.

    – Куда?

    – К Саркису, у него пиво всегда свежее.

    – Ты ж вроде не опохмеляешься сегодня?.. – настал мой черед удивляться.

    – У Саркиса можно, – ухмыльнулся Вова. – Мы с ней там договорились встретиться, так что… хм… злоупотреблять я буду не до встречи, а во время. Разница есть, как ни крути.

    – У вас уже настолько далеко зашло, что ты от нее собираешься избавиться?

    Проверенный метод, между прочим. Настоящий Вова, в отличие от Вовы парадно-выходного, настроенного на легкий флирт и изнуряющий секс, девушек отпугивает на счет «раз». Бегут так, что пятки сверкают.

    – Почему я не выспался, как думаешь? – иронично вздернул бровь напарник. – Часов до пяти кувыркались. А потом еще провожал ее до гостиницы. Домой вернулся, как был, так и рухнул. Девчонка – огонь! Во всех смыслах. А если сейчас не сбежит, значит, точно судьба. Пошли, что ли?

    – Ты где ее хоть подцепил?

    – В клубе, – отмахнулся Вова. – Не в подворотне же.

    – Вы меня всерьез заинтриговали, мой дорогой друг. – Я поднял зад с верстака и потянулся за ветошью. – Познакомился с девушкой в клубе, при обычных обстоятельствах…

    – Не, не обычных, – отверг мое предположение Вова. – Пришлось в драку ввязаться…

    – Тобою же и спровоцированную.

    – Не, – ушел в отказ напарник. – Я тут ни при чем. Реально ее какой-то тип прессануть пытался. Я как раз в сортир шел, и она меня чуть не сшибла на бегу.

    – Ты конечно же не замедлил высказать свое глубочайшее возмущение…

    – Хорош уже издеваться, Проф!

    – …но, поскольку даму бить невежливо, – проигнорировал я напарника, – ты решил отыграться на противоположной стороне конфликта. Это на вас так похоже, Вольдемар!

    – Я тебя сейчас пивом оболью.

    – Ладно, ладно, слушаю. Что там дальше было?

    – Ну, я ее поддержал, чтобы не растянулась у всех на виду, и тут этот типчик подвалил. Я его культурно попросил быть с девушкой поделикатнее…

    – Угу, представляю, – хрюкнул я.

    – И нечего зубоскалить. Я реально вежливо попросил!

    То бишь без матюгов и размахивания конечностями. В Вовином понимании это достаточно вежливо. И не поспоришь.

    – Короче, тот сам нарвался. Я ему в грызло дал и пошел по своим делам, а когда вышел, эта крошка снова нарисовалась. «Вы мой герой! Вы меня спасли! Хам получил по заслугам!» – противным голосом прогундосил Вова. – Туда-сюда, трали-вали…

    – Пока не вижу повода для влюбленности.

    Обычно бесхитростный напарник пассий выбирал себе под стать – смешливых и острых на язык девчонок, прекрасно осознающих, зачем именно явились в клуб. И присказку «поматросил и бросил» с полным основанием можно было применить к обоим участникам этого романа… хотя какой роман, будем называть вещи своими именами – этой беспорядочной половой связи, невзирая на пол. А тут, судя по Вовиному рассказу, вырисовывалась особа, не самая типичная для его амурных похождений.

    – Это ты ее еще не видел, – подлил масла в огонь напарник. – Увидишь – ох… удивишься, короче. И еще она умная! Прикинь, с ней же поговорить можно!

    Ну все, попал товарищ.

    – Про оружие, бухло и баб? – ухмыльнулся я.

    – Про литературу, музыку и кинематограф! – добил меня Вова. – И еще на десяток тем. Она даже в ножах разбирается!

    Вот с этого и надо было начинать. Нет, нужно это чудо увидеть. Так за один вечер запудрить Вове мозги, а потом еще и спать ему не давать до утра… Уникальная, должно быть, девушка.

    – Как звать-то хоть?..

    – Йеннифэр.

    Литературу, говоришь? Ну-ну…

    – Че ты скривился, че ты скривился! – взъярился Вова. – Не веришь – не надо. Не буду вас знакомить. Локти себе потом все искусаешь.

    – А фамилия у нее, часом, не Цири? – булькнул я, едва сдержав смех.

    – Нет, – разочаровал меня напарник. – Смит.

    Ага, вот и кинематограф нарисовался.

    – В ай-ди прочитал? – отсмеявшись, уточнил я.

    – Ну да, – кивнул Вова. – Но она мне потом призналась, что в Старом Свете по паспорту была Дженнифер. Джен. Предложила так называть, если меня что-то смущает. Я, правда, не понял, что меня смутить должно. Фамилию выпытывать не стал.

    – Вова, ты неподражаем! – хлопнул я его по плечу. – Ладно, пошли к Саркису. Переоденусь только.


    Свободная территория под протекторатом Ордена,

    город Порто-Франко. 24 год, 30 число 7 месяца, 11:45

    Если и было что-то неизменное в нашем славном городе, так это ресторан Саркиса. Сколько себя помню (отметая, понятно, старосветский опыт), здесь всегда было уютно, хоть этот уют и отличался от ностальгически-ретроградной обстановки «Toshnilovka», и кормили на неизменно высоком уровне. Плюс, как я уже упоминал, свежее пиво. Этакий островок стабильности в бурлящем котле Порто-Франко, в котором новых лиц в разы больше, чем старых знакомцев. А чего еще требовать от проходного двора Новой Земли? Разве что контингент «податливых» обновлялся с завидным постоянством – мы с Вовой как-то прикинули, что быстроглазые брюнетистые девчонки в среднем задерживались у Саркиса на полгода-год. Потом выскакивали замуж, но на их место тут же находились претендентки – все как одна ставшего для ресторана стандартным типажа. Гарантии бы не дал, но очень похоже, что и в этом вопросе проявлялся Саркисов консерватизм.

    Явились мы в ресторан в неурочное время – завсегдатаи, предпочитавшие здесь обедать, еще не пришли, – и потому без проблем отыскали свободный столик. Одна из «податливых» сразу же почтила нас вниманием и убежала на кухню, нагруженная заказом, – Вова по понятной причине ограничился пивом с символической закуской, я же ни в чем себе отказывать не стал. Все равно уже на безделье настроился, так почему бы не набить брюхо как следует? Опять же, смена акцентов в гастрономическом плане. Если честно, стряпня Таисии Петровны несколько… приелась. Меню ставшего родным заведения общепита шаговой доступности разнообразием не поражало, владельцы брали главным образом качеством и ценами. А здесь культура обслуживания и даже некая претензия на изысканность. Ну и хавчик шикарный, как выразился бы Вова.

    «Податливая» вернулась быстро, но принесла только пиво. В ожидании основного заказа в моем распоряжении оказалось немного лишнего времени, и я принялся лениво разглядывать посетителей. Тут этим никого не удивишь – мало кто сидит уткнувшись носом в тарелку, особенно в эту пору. У кого деловая встреча, кто-то, как и мы, кого-то ждет, кто-то просто пришел себя показать, на людей посмотреть. Главное, не пялиться совсем уж откровенно на кого-то одного – под таким взглядом любой куском подавится. А если посматривать с ленцой, да еще из-за пивной кружки, так это даже естественно. Кумушки с коктейлями обычно так и делали. Кста-а-ати!..

    – Ну и где твой ангел во плоти, а, Вов?

    – Нету, – буркнул напарник и забулькал пивом. – Рановато еще. Наверное.

    – Ты чего, не помнишь, на какое время встречу назначил?!

    – Э-э-э…

    Узнаю друга Вову.

    – Договорились у Саркиса пообедать, – нашелся тот. – Вроде бы…

    – А ты мне не врешь?

    – Больно надо! – оскорбился Вова. – Сам же видишь – не до жратвы мне.

    Свежо предание, да верится с трудом. Это он сейчас весь такой несчастный, а как кружечку уговорит, так и нападет на него свин. Нужно будет глядеть в оба, а то половины порции недосчитаюсь. Хоть и заказал с запасом – есть у Саркиса услуга, когда приносят общее блюдо, явно избыточное для одного человека. Главное, дождаться. Пиво на пустой желудок (символический завтрак не в счет) до добра не доводит – и сам не заметишь, как нахрюкаешься.

    Дождавшись-таки заказа, я пододвинул к себе тарелку, нагрузил всего побольше – и мяса, и зелени, и овощей – для баланса инь и ян – и занялся делом. Но даже размяться не успел – Вова встрепенулся и стрельнул глазами в проход между столиками.

    – Вон она.

    Я окинул гостью оценивающим взглядом, отложил вилку и принялся задумчиво мять подбородок. Все мои представления о собственном напарнике требовали немедленного переосмысления.

    – Вов, она же рыжая!

    – И чего?..

    Ну да, он же говорил, что девчонка огонь во всех смыслах.

    – Ты только представь, какие у вас дети будут.

    Вова поперхнулся пивом, но взгляда не отвел.

    – И чего?..

    – Ну не знаю… – Я пожал плечами и насадил на вилку кусок мяса. – Как-то она выбивается из плеяды твоих экс-пассий.

    – Проф, ты это, давай не выражайся.

    – Не похожа она на твоих бывших, говорю.

    – И чего?..

    Приплыли. Когда напарничек применял убийственный аргумент типа «и чего», спорить с ним было бесполезно. Поскольку любой спор вырождался в разговор с самим собой – все аргументы для оппонента были, что называется, как горох о стену.

    Вова тем временем поставил кружку на стол и помахал приятельнице рукой. Та ответила не менее приветливо и направилась к нашему столику.

    А ничего так девушка, симпатичная. Хоть и чуть сухощавая, но далеко не доска, к тому же ростом удалась – как раз в Вовином вкусе. Он всегда пенял Инес за излишнюю хрупкость и миниатюрность, особенно на контрасте со мной. Но нам на такие мелочи было плевать. Зато себе спутницу напарник присмотрел подходящую. Если бы только не цвет шевелюры… Странно, что она выбрала имя Йеннифэр – при ее фактуре и колере куда больше подошла бы в прототипы Трисс Меригольд. Впрочем, Вову в такие подробности посвящать нет смысла – он известного польского фантаста не читал. И даже не знал, что есть такой.

    – Привет, Влад! – Джен без лишней скромности уселась рядом с напарником и привычным движением откинула прядь волос со лба. – Обедаете, мальчики?

    – Ага. Знакомьтесь. Дженнифер – Олег. Олег – Дженнифер.

    – Очень приятно. – Я привстал, раскланялся и обозначил поцелуй в запястье, не коснувшись кожи губами.

    – Мне тоже, – улыбнулась Джен.

    Жест она оценила, я по глазам понял. Не переборщить бы… а то, не дай бог, как с Инес получится – вроде и не прикладывал особых усилий, а потом – раз! – и уже чуть ли не женат.

    – Ты голодная? – учтиво поинтересовался Вова. И, не дожидаясь ответа, обвел стол широким жестом. – Присоединяйся. Сейчас еще столовый прибор попросим.

    – С удовольствием, – не стала отказываться девушка. – А ты уже пиво пьешь?

    – Я в лечебных целях, – незамедлительно оправдался напарник. – Не проспался. Сама понимаешь…

    Если бы Джен не была такой рыжей – цвета старой бронзы, да еще и с веснушками, хоть и не очень яркими, – я бы подумал, что она смущенно вспыхнула. Нет, все-таки симпатичная, хоть и не в моем вкусе. Черты лица правильные, нос крупноватый, но самую чуточку. Зато губы полные и чувственные. И рыжая!.. Волосы прямые длинные, прическа… фиг знает как называется, вроде и коса, но не тугая, а небрежно заплетенная на нижней трети. Челку не носит, потому постоянно шевелюру поправляет – то рукой, то просто головой дергает. Характерный жест, даже особая примета. Не славянский тип, однозначно. Да и выговор к британскому ближе, хоть и не совсем. Такое ощущение, что родилась и выросла в Туманном Альбионе, а потом долго прожила в другой англоязычной стране. Насчет «долго» я не преувеличил – Дженнифер показалась мне нашей ровесницей. Ну, может, год разница. Максимум два. Но явно не восемнадцатилетняя старлетка.

    Одета без особой претензии на стиль, но и не в чистый «милитари»: джинсы (не «скинни», более практичные), кроссовки, синий топ, сверху – бежевая рубашка с короткими рукавами. Застегнута на пару пуговиц, но декольте открыто – этакая намеренная легкая небрежность в облике. Оружия не видно, но нетрудно представить кобуру на стройном бедре.

    «Податливая» принесла дополнительный прибор, и мы снова принялись за еду – Вова в том числе. Причем хомячил так, что за ушами трещало.

    – Вы давно в городе, Йеннифэр? – поинтересовался я, когда первый голод был утолен.

    – Вы так чисто выговариваете мое имя, Олег! – удивилась девушка. – Влад вчера не смог.

    – У Влада вчера язык заплетался, – пояснил я, и Вова даже не подумал возразить. – К тому же я читал «Ведьмака».

    – Правда?! – сделала большие глаза Джен. – Моя любимая книга! Я, можно сказать, фанатка. Вот и воспользовалась удобным случаем, когда ай-ди оформляла.

    – Я догадался.

    Что ж, значит, не американка. Вряд ли бы у нее польский фантаст в числе любимых авторов числился.

    – В городе я четвертый день, – вернулась к моему вопросу Джен. – Живу тут, в гостинице. А в Порто-Франко проездом.

    Вова потемнел лицом и уткнулся в пивную кружку.

    – По крайней мере, планировала, – пояснила девушка, и Вова снова ожил. – Я неделю назад ворота прошла, три дня на Базе пробыла, потом за мной приехали… потенциальные работодатели. Привезли сюда, на собеседование. Предполагалось, что я займу вакансию и уеду на место работы. Вот только… не сложилось. Сомнительное предложение, даже для Новой Земли.

    – И что вы намерены делать?

    – Не знаю, – пожала она плечами. – Пока осматриваюсь. Может, подыщу себе местечко. Правда, я тут ничего не знаю. И никого… почти.

    – Я могу помочь! – встрепенулся Вова. – Я тут знаю все. Реально все. Веришь?

    – Конечно, мой герой! – Джен чмокнула засмущавшегося Вову в щеку. – Честно говоря, только на тебя и надежда. Денег совсем мало, еще несколько дней – и придется жить на улице.

    – А что вы умеете? В смысле кто вы по профессии?

    – Даже не знаю, что сказать, Олег, – захлопала ресницами девушка. – Обычно, когда я называю свою профессию, неподготовленные собеседники впадают в ступор. Скажем так, я специалист широкого профиля в области экстремальной медицины и биологических исследований.

    В голове прозвучал тревожный звоночек. Знаем мы эти биологические исследования, до сих пор кошмары мучают.

    – Медик, значит, – заключил я. – Перспективно. Без работы не останетесь.

    – Не совсем медик, – поморщилась Дженнифер. – Врачом в клинике работать не смогу, немного не мой профиль. Но медсестрой – запросто. Или лаборантом в лаборатории.

    – Так вам надо в Орден обратиться, – сделал я очевидный вывод. – Они найдут чем вас занять.

    – Вряд ли, – помотала головой Джен. – Я и сама не хочу связываться с правительством. Я ведь правильно поняла, Орден – власть?

    – Верховная, – кивнул я. – Но не везде. В Порто-Франко, на Базах, в других территориях под протекторатом. А в самостоятельных государствах уже нет. Можете в ЕС поехать или Техас. Или в любую другую автономную территорию. Но здесь и сейчас проще всего договориться с Орденом. Особенно с такой специфической профессией, как у вас. Официально изучением животного мира Новой Земли Орден занимается. Это если я правильно понял ваши слова насчет биологических исследований.

    – Примерно, – подтвердила девушка. – Но я больше в области… впрочем, не важно. А где здесь представительство Ордена?

    – Да неподалеку…

    – Не парься, Проф, сейчас доедим, и провожу.

    – Ага, Вова проводит, – заверил я собеседницу, обрадованный таким поворотом дела.