Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14

    Лич (fb2)


    Иван Суббота
    Темный Эвери. Лич — 4

    26/09/2015 (окончание 4-й книги)

    Глава 1

    Сказать, что Грандмастер Анори Хорнборин Вестри был потрясен, значит не сказать ничего. Гном застыл посреди кузницы с настолько очумелым видом, что глядя на него можно было подумать, будто вселенная перевернулась с ног на голову и все его представления о мире рухнули в одночасье. Стройная картина мирозданья дала трещину, и эта трещина становилась все шире и шире.

    Я чуть не рассмеялся, глядя на впавшего в ступор оружейника. Его опешивший вид был настолько забавен, что стоявшая за моим правым плечом Елена тихонько прыснула в кулачок.

    Гном на миг очнулся, схватил себя за бороду и потрясенно воскликнул:

    — Единорог? Этого не может быть! Этого просто не может быть!

    И вновь впал в ступор.

    Упершись рукой о находившуюся рядом наковальню, я подпрыгнул и уселся на нее. Огляделся по сторонам.

    Большая кузница у Мастера Вестри. Впечатляет. Не кузница даже, а целый кузнечный цех. Одних горнов только два десятка будет и каждый размером с избу. Наковален сразу и не счесть сколько. С полсотни, не меньше. А работников целая сотня наберется. Похоже, вид ошарашенного гнома позабавил не только Елену — все кузнецы и молотобойцы, бросив свои наковальни, столпились неподалеку и с любопытством пялились на своего хозяина. А посмотреть было на что — Хорнборин Вестри представлял собой наглядное воплощение застывшего изумления, недоумения и сомнения. Глядя на него сейчас и не поверишь, что это воплощение растерянности всего несколько минут назад, держа в одной руке щипцы с зажатым в них раскаленным куском металла, а в другой тяжелый молот, плющило сталь, создавая из бесформенного слитка произведение искусства. Не знаю, как Елена, а я с удовольствием наблюдал за работой Мастера. Мне совсем не жаль того получаса, что мы потратили, дожидаясь, пока он закончит.

    — Единорог, символ Порядка — одно из созданий Бездны! — наконец‑то пробормотал Вестри.

    — Вы знаете, что такое Бездна? — спросил я.

    — Конечно! — воскликнул гном. — Бездна — это Хаос! В самом ужасном, самом первобытном его проявлении! И единорог есть порождение Хаоса! Невероятно! Этого просто не может быть!

    Я пожал плечами. Произнес:

    — Я видел их всех. Выстроившись в ряд, они стояли передо мной, тринадцать существ Бездны. И знаете, что я вам скажу, Мастер?

    Гном только вопросительно изогнул бровь, а Елена не смогла сдержать любопытство и, широко раскрыв глаза, подавшись ко мне, спросила:

    — Что?

    — Они были идеальны! Кентавр, мантикора, гидра. Нага, медуза, пегас, минотавр. Василиск и гарпия. Химера, грифон и горгулья. И единорог. Совершенно разные — красавец пегас и ужасная медуза, тяжеловесная глыба минотавра и маленькая стройная гарпия, омерзительный василиск и блистательный грифон… Всех их объединяло нечто общее. Знаете, что?

    — Что? — опять не удержалась от вопроса Елена, зачарованная моим рассказом.

    — Гармония! Такие совершенно разные, невозможные в принципе, они были чем‑то похожи — в каждом из них чувствовалась цельность. Завершенность. А еще — рука одного и того же творца. Мастера! Может не такого утонченного, как Грандмастер Искусств Дэниэль, но в чем‑то и превосходящего его.

    — Дэниэль… — задумчиво пробормотал гном. — Этот эльф умел чувствовать мир.

    Он подошел к стоявшей неподалеку свободной наковальне и, порывшись в карманах своих широких штанов, стал доставать оттуда бронзовые фигурки и расставлять их на наковальне.

    Он что, постоянно носит с собой эти артефакты? Я крутанул в руке посох и посмотрел по сторонам. Кузнецы и молотобойцы уже разошлись по своим делам и сейчас кто‑то из них раздувал горны, кто‑то стучал молотом по наковальне, кто‑то правил недавно выкованное оружие. Спасибо наложенному на кузню заклинанию Магии Воздуха, шума почти не было слышно. Я опять крутанул посох и… отбросил крамольные мысли в сторону, задавил внутри себя приступ алчности.

    Мастер Вестри уже выставил на наковальню последнюю фигурку и теперь задумчиво их рассматривал. Кентавр и мантикора. Гидра. Нага. Медуза, пегас, минотавр. Василиск и гарпия. Химера и грифон. Горгулья. Не хватало только единорога.

    — А ты знаешь, Эвери, — сказал он. — Гномы ненамного меньше эльфов чувствуют мир. Теперь я тоже вижу ее.

    — Кого? — Елена, склонившаяся над расставленными на наковальне бронзовыми фигурками и восхищенно их рассматривавшая, мгновенно развернулась к гному.

    — Гармонию, — ответил тот. — И единорог отлично вписывается в этот ряд. Именно единорог! Только единорог! И как я раньше этого не видел?

    Гном сокрушенно покачал головой.

    — Поначалу я думал, что ты хитришь, Эвери. Хочешь провести меня, чтобы обманом получить награду. Но теперь я вижу, что только единорог может быть тринадцатым существом Бездны. Только его фигурка логично дополнит эту коллекцию, сделает ее полной и завершенной. Ты заслужил награду, Эвери!

    «Вы выполнили задание „Тринадцатое существо Бездны“.

    Вы получаете награду: мифриловый боевой топор».

    «Ваша репутация с Анори Хорнборин Вестри повысилась.

    Текущий уровень: Благосклонность».

    Топор?

    Я опустил голову и посмотрел на свои руки. Они держали топор, который Мастер Вестри откуда‑то вытащил и сунул мне. Хотя, понятно, откуда он его вытащил — из пространственного кармана он его вытащил. Или, как мы говорим, из рюкзака.

    Хороший топор. Боевой! Беглого взгляда достаточно, чтобы ощутить скрытую в нем угрозу. Плавные линии, такие безобидные с виду, несли реальную опасность. Серьезное оружие. И красивое. Выгравированный на лезвии узор поражал своей сложностью. Вставки из красного дерева на топорище идеально обхватывали металлическую сердцевину.

    Я вертел в руках грозное оружие и внимательно рассматривал его со всех сторон. Это не просто топор, это произведение искусства! Чувствуется, что его делала рука Мастера. Замечательная вещь. Мифриловая! И класс у нее — Уникальный! Семь модификаторов, как и положено каждой Уникальной вещи, радовали глаз своими характеристиками. Замечательная вещь! Но…

    Топор!

    Зачем магу топор? Зачем мне, личу, это оружие? Что я с ним буду делать?

    Я вздохнул. Рассчитывал на Уникальный посох, а получил Уникальный топор. Облом. Придется выставить его на аукцион. Тысяч сто двадцать за него дадут, моды на нем хорошие, многие согласятся переплатить двадцатку сверх обычной цены Уникальных вещей.

    Я опять вздохнул.

    — Да я понимаю, Эвери, что топор, это не совсем то, что нужно личу, — словно оправдываясь, проговорил Мастер Вестри и развел руками. — Но нет у меня сейчас ничего, что подошло бы тебе. А из того, что есть, это — лучшее. Не пожалел, отдал тебе. Ты заслужил!

    — Да я все понимаю, Мастер, — кивнул головой я. — Хорошая награда, что уж тут говорить. Достойная…

    Да, только на аукцион. Других вариантов нет. Деньги мне нужны. За того же золотистого грифона для Елены придется минимум пятьдесят тысяч отдать. Эликсиры и свитки с заклинаниями надо прикупить, а то мои запасы уже заканчиваются. Это на первый взгляд они не дорогие, а если их глотать такими темпами, как это делаю я, то получается, что не такие уж они и дешевые. Особенно те, что пополняют запасы маны.

    — Мастер, и что вы теперь будете делать? — спросил я. — Где статуэтку единорога искать будете?

    Гном широкой ладонью стал поглаживать свою бороду, задумавшись на некоторое время.

    — Где, спрашиваешь, искать буду? У бродячих торговцев, где же еще! Все артефакты к нам через них попадают. Разошлю гонцов во все стороны, пусть опрашивают странников. И торговцев, и артистов, и менестрелей. Кто‑нибудь да вспомнит про бронзовую скульптурку единорога, созданную великим Мастером Дэниэлем. Такие вещи не забываются. Рано или поздно, но ниточка найдется. А найдется ниточка, найдется и ее конец. Любые деньги отдам, но выкуплю единорога у его нынешнего владельца!

    Я опять повертел топор в руках и вздохнул. Вслед за мной вздохнул и гном, видя, что я не сильно радуюсь награде.

    — Пришел бы ты на два дня раньше, я бы тебе другую награду дал. Или на день позже. Я бы посох Уникальный тебе вручил. Мифриловый!

    — Посох? — заинтересовано спросил я. — Уникальный?

    — Ну, не совсем еще посох, — смутился гном. — Пока еще не посох. Сегодня только закончил его. Вечером собирался чародею отнести, чтобы он модификаторы наложил. Вот как наложит Грандмастер Чародей модификаторы, тогда это будет посох. Уникальный! А пока это всего лишь заготовка.

    — Заготовка? — вновь переспросил я. Некая смутная идея начала вырисовываться у меня в голове.

    — Ну, да. Заготовка. Из мифрила. Три дня ковал, вот, сегодня утром закончил только.

    — Отдайте ее мне, Мастер! — азартно предложил я. — Взамен топора! Мастер Вестри, отдайте?

    Гном удивленно уставился на меня, заворчал недовольно:

    — Как я могу ее тебе отдать, она же не готова. Пустая железка.

    — Мифриловая! — возразил я.

    — Ну и что, что мифриловая! Все равно, пустая! Ни одного модификатора не наложено!

    — Ну, и пусть! — воскликнул я. — Мне и не надо с модами! Наоборот! Отдайте мне ее, Мастер. Взамен топора?

    — Да пойми ты меня, Эвери! — взмолился оружейник. — Не могу я тебе простую железяку вручить! Я же обещал Уникальную вещь! А мы, гномы, свое слово крепко держим! Что обо мне скажут, когда узнают, что я вместо обещанного Уникального предмета пустую заготовку вручил? Такой позор!

    — Да никто не узнает!

    — Я знаю! Этого достаточно! Не могу я!

    — Да, почему не могу?

    — Да, потому! Я слово дал! Награда — Уникальный предмет! А не что‑то другое!

    — Ну, и что?

    — Ну, и то! Квест сдан! И закрыт! Награда получена! Как ты теперь все это поменяешь?

    Мы стояли и орали друг на друга. Разгоряченный гном упрямо выставил вперед топорщащуюся бороду, а я, хоть и лич, но не менее разгоряченный, нависал над ним, яростно сверкая глазами.

    — Эвери! Мастер Вестри! — между нами вклинилась Елена и развела руки в стороны, одной упершись в грудь мне, а другой оружейнику. — Не надо ссориться! Я прошу вас! Ведь все можно решить гораздо легче. И мирно.

    — Как? — мы с гномом рявкнули одновременно.

    — Просто! — мягко, но непреклонно ответила Елена. — У тебя, Эвери, есть Уникальный мифриловый топор, а у Мастера Вестри заготовка Уникального посоха из мифрила. Вы можете просто обменяться без всякой привязки квесту. Просто обменяться.

    Мы с гномом переглянулись. Я заметил в его взгляде смущение. Наверное, он что‑то подобное заметил и у меня. Действительно, что это мы? Ведь все на самом деле просто.

    — Поменяете, Мастер Вестри? — задал вопрос я.

    Гном погладил бороду.

    — Почему бы и не обменять? — пожал плечами Мастер. — Простую заготовку на уже готовую Уникальную вещь? Почему бы и нет? Конечно, поменяю. Да меня засмеют, если узнают, что я мог это сделать, но не сделал. Какой гном откажется от выгодной сделки? Постой здесь, сейчас принесу.

    Гном развернулся и пошел куда‑то вглубь кузницы. Вернулся он меньше, чем через минуту. В руках у него был длинный и тонкий шест.

    — Давай топор, — пробурчал гном, протягивая мне посох.

    Я отдал топор, взял в руку посох и уткнул его нижним концом в землю. Длинной посох был сантиметров на десять выше меня. То, что надо. Не смотря на то, что мифрил тяжелый метал, посох оказался довольно легким, наверное, внутри он полый. И еще он очень удобный для обхвата рукой. Навершие посоха представляло собой простой гладкий шар, размером с два моих кулака, а сам стержень был украшен гравировкой в виде переплетенных между собой лоз винограда.

    — Не очень для лича подходит, — заметив, как мой взгляд остановился на виноградных лозах, сказал оружейник. — Думал, жизнюкам продам. А оно видишь, как получилось.

    — Нормально, — сказал я, любуясь посохом. Он отливал темно — синеватым металлическим цветом. Не в тон к моим черным одеждам, конечно, но и в глаза не будет бросаться. — Хороший посох. То, что мне и надо!

    — Ну, хвала богам! — облегченно сказал гном.

    Он тоже переживал, видя, что его награда пришлась не очень по душе мне. А сейчас я был доволен и гном радовался этому.

    — Мастер Вестри, у меня к вам будет одна просьба. Мне нужны четыре кинжала. Уникальные. Вы можете выковать их мне?

    Уникальные вещи могли создавать только неписи. Игроки были лишены этой возможности. И вот так просто предложить неписи создать уникальную вещь, а, тем более, просто прийти и купить ее, было нельзя. Уникальные вещи можно было получить только в награду за выполнение какого‑нибудь квеста. Как правило. Но бывали и исключения. Именно на такое исключение я сейчас и рассчитывал. Почему бы и нет? Репутация у меня с Мастером Оружейником положительная. Пусть и не «Восхищение», а всего лишь «Благосклонность», но и этого вполне достаточно. При некоторых нюансах, разумеется.

    — Уникальные — е, — протянул гном и, отвернувшись от меня, стал неторопливо собирать бронзовые статуэтки. — Дороговато это выйдет. Пятьдесят тысяч только за работу. За одну заготовку, без модификаторов. А с модификаторами все сто тысяч будет. Это только за один кинжал я говорю.

    — А мне и не нужны кинжалы с модами. Мне как раз заготовки кинжалов нужны. Но Уникальные!

    — А еще мифрил, — продолжал бурчать гном, пряча от меня глаза. — А мифрил нынче дорогой.

    Ага, ага. Это когда на рынок выплеснули тонны мифрила, награбленные в замке клана «Орднунг» во время его разрушения? Да сейчас он стоит дешевле, чем когда бы то ни было! Хотя, все равно, дорого. Ладно, не будем спорить.

    — Мифрил у меня свой, — сказал я и начал выкладывать на освободившуюся от статуэток поверхность наковальни слитки металла.

    С каждым положенным на наковальню куском мифрила лицо гнома становилось все пасмурнее и пасмурнее. Не может он выковать мне Уникальную вещь. Для этого я сначала должен выполнить его задание. И не какое‑нибудь, а Уникального класса. А у него сейчас, похоже, нет такого задания. И слава богам! Мне сейчас не до заданий.

    Поможем гному принять правильное решение. Вижу ведь, не хочет он огорчать меня своим отказом.

    — Только мне не просто Уникальный кинжал нужен. Мне нужен выкованный на присадках из кристаллического порошка.

    — Вот как? — удивился гном.

    И развернулся ко мне. В его глазах я заметил неподдельный интерес. Иногда если нельзя, но очень хочется, то можно. Как я и говорил ранее, все зависит от нюансов.

    — А ты знаешь, сколько одна унция этого порошка стоит?

    — Знаю, — спокойно ответил я. — Пятнадцать тысяч золотых за одну унцию.

    Гном даже поперхнулся от такой наглости.

    — Это где ты видел такие цены? — спросил он. — Ты мне голову не морочь и торговаться даже не пытайся. Двадцать тысяч за унцию, это цена, которую Торговая палата на присадки из кристаллического порошка установила. Ниже нельзя. И не мечтай даже. Сколько унций порошка ты хочешь на кинжал затратить?

    — По максимуму!

    — Сто унций? — ахнул гном. — На один кинжал? Да ты знаешь, во сколько тебе он тогда обойдется?

    — В два миллиона и тридцать тысяч золотых талеров, — не моргнув глазом ответил я.

    — Чой это тридцать тысяч? — удивился Мастер Вестри. — Работа пятьдесят тысяч стоит! Не обычную вещь ковать придется, Уникальную!

    — А скидка за опт? Четыре кинжала, на каждый по сто унций кристаллического порошка по цене двадцать тысяч золотых за унцию. Всего восемь миллионов получается. Неплохой шанс заработать, учитывая, что для гномов Торговая палата этот порошок продает по цене, в два раза ниже аукционной. А сами отнести на аукцион вы, Мастер Вестри, порошок не сможете. Торговая палата с вас всю шкуру тогда спустит. А так вы с каждого кинжала по миллиону себе в карман положите.

    — И откуда ты все это знаешь? — мрачно спросил гном.

    — Давно в этом мире живу, — ответил я, усмехаясь. — Соглашайтесь, Мастер Вестри! Четыре миллиона чистой прибыли за три дня работы, это удача! Бог Ренд любит вас, Мастер Вестри. Я бы на вашем месте вообще бесплатно кинжалы сделал.

    — Вот еще! — возмутился гном. — Порошок отдельно, а моя работа отдельно! Ты не путай одно с другим! Все имеет свою цену. Тридцать тысяч за один кинжал, и ни медяком меньше. Сам сказал! Сказал бы двадцать, я бы и на двадцать согласился, но ты сказал тридцать!

    — Договорились! — быстро подвел итог разговора я. — Вот ваши деньги, Мастер.

    И я положил на наковальню рядом с мифриловыми слитками восемь векселей по миллиону золотых талеров каждый. Потом добавил еще двенадцать векселей меньшего номинала. Посмотрел на гнома и еще раз уточнил заказ:

    — Четыре заготовки Уникальных кинжалов. Из мифрила. Без модификаторов. С использованием кристаллического порошка, по сто унций на каждый кинжал. Цена за все — восемь миллионов и сто двадцать тысяч золотых талеров. Мифрил мой.

    — По рукам! — подтвердил заказ гном. — Приходи на третий день. Будет готово.

    Выйдя из кузницы, я первым делом осмотрелся по сторонам. Не сказать, что улица, на которой располагалась кузня, была пустынна, но никого, хотя бы отдаленно напоминающего охотников за головами, видно не было. Это меня немного успокоило, но, тем не менее, блуждать по городу не было никакого желания. В гостях у Мастера Вестри мы проторчали довольно много времени, охотники за головами вполне могли успеть посетить гадалок и установить мое местонахождение. Хорошо, что квартал, где расположены мастерские, находится на самой окраине города.

    — Куда мы сейчас? — спросила Елена.

    — В Вавилон, — ответил я. — Здесь, в Прайосе, в ближайшие три дня нам делать нечего.

    — В Вавилон? — удивилась она. — Мы же только — только оттуда. Меньше часа прошло!

    Я мысленной командой вызвал часы и, когда в уголке моего зрения показался циферблат, проверил время.

    — Ну, во — первых, не меньше часа, а больше часа. А во — вторых, у нас есть кое — какие дела в Вавилоне.

    Я опять посмотрел на циферблат. Да, время еще есть. Успеем все дела переделать в Вавилоне и к назначенному часу телепортироваться в Некрополис.

    — У нас? — поинтересовалась Елена. Тон ее явно был довольным. — Какие дела?

    Судя по ее поведению, она совсем не против продолжить совместные походы. Я скосил взгляд в ее сторону. Ну, еще бы она была против! Ей это выгодно! С моей помощью ей любые квесты ее уровня по плечу, даже самые сложные. Не просто же так она дожидалась моего возвращения с Бреи, полдня на это потратила. И вот, в Прайос увязалась за мной, хотя здесь у нее никаких дел нет.

    А я что? Я не против. Наоборот, я только за! Бафер и дебафер в одном флаконе — кто от такого спутника откажется? А, тем более, спутницы? Очень симпатичной, кстати, спутницы. А еще она целитель! О, боги, да это даже лучше, чем фейри в питомцах! Надо, обязательно надо покрепче привязать ее к себе. Грифона подарить, для начала. Цветы, мороженое само собой… Что там дальше по списку? Будет у нас очень и очень гармоничный отрядик, не хуже, чем у Бони и Клайда.

    Я опять, вытянув шею, посмотрел по сторонам. Моих преследователей видно не было. Ну, и отлично!

    — На один из рынков надо заглянуть, — ответил я Елене. — Когда‑то я там торговую палатку одной Чародейки из клана «Атлантида» видел. Мне с нею потолковать надо. Заодно и банки с эликсирами да свитки с заклинаниями докуплю. Потом в конюшни зайдем, купим тебе золотистого грифона.

    Я начал читать заклинание открытия портала.

    — Эри, а почему ты сам не можешь приготовить эликсиры и создать свитки? Ты же говорил, что ты Грандмастер Заклинатель и Грандмастер Алхимик!

    Перед нами распахнулось окно портала и я подтолкнул в него Елену. После того, как она прошла в него, бросил еще один взгляд по сторонам и последовал вслед за ней. Показалось или нет? Показалось, наверное. Просто обычная паранойя. Если так дальше пойдет, то эта сладкая парочка охотников за головами, Бони и Клайд, мне скоро ночами сниться будет.

    Вышел я из портала неподалеку от Гильдии перевозчиков в центре Верхнего Вавилона. Именно там был установлен один из моих маяков в этом городе.

    — Эри? — спросил я, глянув на Елену.

    — Эри, — подтвердила она. — Эвери слишком длинно. Ты же называешь меня иногда Лен. Почему я не могу?

    Я хмыкнул. И, осмотревшись, двинулся в сторону ближайшего рынка. Эти торговые ряды располагались недалеко от центра Верхнего Вавилона и поэтому были самыми обширными и самыми выгодными. По крайней мере, для покупателей.

    — Профессии Заклинателя и Алхимика я изучал совсем не для того, чтобы над пробирками и ингредиентами корчиться, тратить время на изготовление зелий и свитков. Все, что мне было нужно от этих профессий, я уже получил — от Алхимика увеличение характеристики «Интеллект», а от Заклинателя увеличение силы магии.

    Я искоса бросил взгляд на внимательно меня слушающую Елену.

    — А у тебя какая профессия? — спросил я.

    У основной массы неписей была всего одна профессия. Не то, чтобы они не могли получить вторую, но им почему‑то это было не нужно. Они предпочитали сосредотачиваться на развитии одной профы, которая и становилась основой их материального и финансового благополучия.

    — Я Травник. Адепт.

    Ну, если она взяла эту профессию с целью поправить свое финансовое положение, то этот выбор можно назвать удачным. В этом плане профессия Травника самая удобная — собирать травы и другие растительные ингредиенты наименее опасно, а пользуются спросом они всегда. Продать их куда легче, чем те продукты, которые из них изготавливают. Ингредиенты нужны и Алхимикам, и Заклинателям, и Чародеям. Многие растения востребованы Кулинарами. И даже Кузнецы иногда приобретают некоторые травы. Жаль, других плюсов эта профессия не дает. Ни основные характеристики не увеличивает, ни вторичные.

    — Адептом и останешься, раз связалась со мной, — решил я заранее предупредить девчонку, чтоб потом она не начала на меня давить и требовать помощи в прокачке ее профы. — Я терять время на сбор трав не собираюсь. Но ты не расстраивайся по этому поводу. Мы на дропе больше заработаем, чем ты смогла бы на сборе трав. Ну, может разве что Травник уровня Гранда сможет больше заработать, да и то вряд ли. Но до Гранда тебе пилить и пилить еще.

    — Ну, и ладно. Я и не собиралась много времени уделять развитию профы. Я решила боевого мага прокачивать. А с тобой это лучше получается. Ты теперь моя команда! — безапелляционно заявила девушка, ни капли не интересуясь моим мнением.

    Я кивнул и мысленно довольно потер руки. Удачно получилось! С одной стороны, у меня в питомцах горгулья, которая своей тушкой будет меня защищать, а с другой стороны Елена, которая на эту тушку будет накладывать различные усиливающие и защитные заклинания. Ау, Ренд! Ты опять со мной, бог Удачи?

    — Эри?

    — Да?

    — А зачем ты столько заплатил за Уникальные кинжалы? За такие деньги ты мог бы купить Легендарные вещи. Две Легендарки вместо одного Уника. А ты заказал целых четыре Уника!

    Я хмыкнул и покосился на Елену. На ее лице сейчас было такое удивление, даже возмущение моим поступком, что я чуть не рассмеялся.

    — Уник на кристаллических присадках получается лучше Легендарки, — ответил я.

    — Как? — изумилась Елена. — У таких Уников больше девяти модификаторов?

    — Нет, у этих Уников, как и у прочих, всего семь модов.

    Елена некоторое время шла молча, усиленно пытаясь сообразить, зачем я сделал такую глупость. Понять мои мотивы. А я с усмешкой искоса наблюдал за работой мысли, отображавшейся на ее лице. Нахмуренные брови, складки кожи на лбу, отрешенный взгляд.

    — Не понимаю, — наконец сдалась она. — Объясни?

    — Ты знаешь, какие бывают моды на вещах различных классов?

    — Конечно! На обычных вещах модификаторы слабые и их никогда не бывает больше трех, да и то, три мода встречаются редко, чаще один или два. А то и вовсе ни одного.

    — С обычными вещами понятно. Я про предметы Редкого, Уникального, Легендарного и Эпического классов спрашиваю.

    Елена кивнула и как прилежная ученица начала объяснять мне:

    — На Редких вещах моды тоже слабые, даже на обычных вещах можно встретить более сильные моды, но зато у Редких предметов их целых пять. На Униках — семь. На Легендарных вещах — девять, а на Эпиках — двенадцать.

    Елена замолчала. Я еще некоторое время ожидал продолжения, но его не последовало.

    — Что, и это все? — удивился я.

    — Ну, да. А что еще?

    Я вздохнул. Элементарные же вещи, а она их не знает!

    — Если не брать в расчет предметы с масштабирующимися модификаторами, а эти предметы большая редкость, то у Редких вещей сумма модификаторов не может быть выше их уровня более, чем в полтора раза, у Уников сумма модификаторов ограничена двойным уровнем, у Легендарок — тройным, а вот у Эпиков…

    — У Эпиков ограничений нет, я знаю, — перебила меня Елена. — А как узнать, какой у предмета уровень?

    — Его свойства посмотреть. В разделе «Требования». Никто не может надеть вещь выше своего уровня. Вот требование по уровню, указанное в свойствах предмета, и есть уровень этого предмета. Само собой, у масштабирующихся вещей уровня нет и одеть их может любой, вот только моды на них автоматически подгонятся под уровень владельца.

    Некоторое время мы шли молча. Елена обдумывала полученную информацию.

    — Странно, — наконец‑то сказала она. — Я видела классовые предметы, у которых моды были выше, чем требования по уровню. Да и как вообще можно посчитать сумму всех модификаторов? Они же все разные!

    — Там сложная система пересчета, все моды приводятся к одному знаменателю. Я ее не знаю, а Чародеи знают и могут за счет снижения одних модов увеличить другие. Чем выше мастерство Чародея, тем сильнее он может изменять моды, но только в пределах установленных ограничений для каждого класса.

    — Как здорово!

    — Угу. А присадки увеличивают эти показатели. Каждая унция — на один процент каждый модификатор. Сто унций — максимум. Вот и считай, что лучше — Уник на присадках или Легендарка.

    Елена задумалась.

    — Ну, да! Получается, что сумма семи модификаторов на Унике, удвоенная присадками, это лучше, чем просто сумма девяти модификаторов на Легендарке! — через минуту воскликнула она.

    Тут она, пораженная какой‑то мыслью, замерла. Я тоже остановился, с удивлением глядя на нее.

    — Эри, но там же совсем небольшая разница! Разве стоит из‑за этого тратить целый миллион золотых талеров? Лучше вместо одного Уника, пусть он будет и круче одного Легендарного предмета, купить два Легендарных предмета.

    Понятно, что ее поразило. Жаба жадности ее поразила. Впрочем, я окинул ее внимательным взглядом, в ее случае уместнее будет сказать бережливость, а не жадность. Заплатить бешеные деньги за незначительное, на первый взгляд, преимущество — я могу понять ее удивление.

    Я продолжил свой путь, а Елена засеменила рядом.

    — Две Легендарки, безусловно, лучше одного Уника, даже усиленного присадками. И, на первый взгляд, дешевле. Но, во — первых, Легендарки надо еще найти, они на дороге не валяются. А во — вторых, два усиленных Уника лучше двух Легендарок. И, кроме того, у предметов, сделанных с использованием этих присадок, очень большая прочность. Сто лет можно пользоваться, а потом продать почти по той же цене, что и новенький. А тот, кто купил, тоже через сто лет сможет его продать по такой же цене. Ну, почти. Так что, такие Уники — это еще и выгодно!

    — Я тоже хочу себе такие Уники!

    — Понятное дело, — усмехнулся я. — Только достать их не просто. В продаже таких нет.

    — Что же мне делать? — огорченно спросила Елена.

    — А ты попроси Мастера Вестри, — съязвил я. — Ты ему понравилась. Видел я, как он на тебя поглядывал. Может, он тебе сделает Уникальный предмет просто из личной симпатии. А лучше сразу проси Легендарку! На присадках! Кто‑то же где‑то их делает, раз они иногда появляются в этом мире.

    — Легендарка на присадках, это почти Эпик, — мечтательно произнесла Елена. А потом приняла серьезный вид и спросила: — Эри, а зачем тебе кинжалы? Да еще целых четыре штуки?

    — Сейчас как раз и узнаешь, — ответил я.

    Мы подошли к рынку.

    — Васильковые настойки! Выжимки из пятилучевой гвоздики! Дешево!

    — Кольчуги! Берем кольчуги!

    — Кожаные доспехи! Из кожи дракона! Осталось мало!

    — Продам пояс! Редкий!

    Рынок нас оглушил сразу же, как только мы преодолели невидимую черту, отделяющую торговые ряды от остального города. Я принялся оглядываться по сторонам. Когда‑то именно на этом рынке я увидел то, что мне сейчас было нужно. Ухватив Елену за руку, я нырнул в толпу и потащил ее за собой. Воров я не боялся, на мой рюкзак были наложены сильнейшие защитные заклинания. А использовать дорогие свитки с разбафами на игрока, не достигшего и сотого уровня, никто не будет.

    — Травы! Цветы! Рассада!

    — Шкуры всякие! Свежие! Еще сегодня утром бегали на своих ногах по саванне Ченрода!

    Я продирался сквозь толпу, вертя головой в разные стороны. Торговцы и покупатели из НПС тоже встречались на этом рынке, но основную массу посетителей составляли игроки. Бессмертные.

    — Доспехи!

    — Оружие! Любое оружие! Шестоперы из мифрила, мечи из стали, молоты из темной бронзы! Есть луки и арбалеты! Копья и сюрикены!

    — Ювелирка! От самой дешевой до самой дорогой!

    Ага! А вот, вроде и то, что я искал. Я остановился, прикрыв глаза, и прислушался.

    — Чародейка наложит модификаторы на ваши вещи. До восьми модов на Уникальные вещи.

    Определив, откуда раздается интересующий меня крик, я двинулся в ту сторону и через минуту остановился напротив симпатичной девчонки, предлагавшей установку модификаторов на предметы.

    Открыл ее инфу. Игрок. Двести тридцать четвертый уровень. Класс — «Маг». Имя — Барби. Профессия — Чародей, Грандмастер. Клан — «Атлантида». Специально одну из двух своих проф и ее уровень оставила открытыми в инфе.

    Помнится, в первый раз, когда я ее здесь увидел, она была на этом же уровне. Забросила боевку и решила серьезно заняться социалкой? На высоких уровнях такое редко случается. Обычно, все определяются со своими интересами в игре между сотым и двухсотым уровнями.

    — Привет, Барби! — крикнул я, пытаясь перекричать шум базара.

    — Привет, Эвери! Нужны моды? — Барби коснулась рукой бляхи на своей груди и шум базара вокруг нас поутих. Такие бляхи городская мэрия раздает торгующим на рынках города. Там какое‑то заклинание встроено из Магии Воздуха.

    — Нужны. На Уник. Какая цена?

    — Уни — и-ик, — протянула Барби. — Не часто заготовки под Уник нам приносят. Совсем не часто. Я бы даже сказала — крайне редко. Где достал?

    — Секрет! — ответил я. — А что же ты тогда кричишь, что ставишь восемь модов на Уники, если их никто не приносит?

    — Рекламный ход! Популяризация бренда! Должен ведь народ откуда‑то узнать, что на этом рынке застолбил себе место Чародей из «Атлантиды». Ко мне и неписи ходят. Вот они заготовки под Уники иногда и приносят, а из игроков ты у меня первый будешь. Давай сюда заготовку. Надо ее посмотреть. Цену моих услуг так сразу и не скажешь. Все зависит от того, как и кем вещь сделана.

    — Грандмастер Оружейник делал. Непись.

    — Понятно, что непись. Ну и что, что Гранд? Даже на сделанный Грандмастером предмет модификаторы иногда могут плохо ложиться. Смотреть надо. Показывай!

    Я достал из рюкзака заготовку Уникального посоха и протянул его Барби.

    — Хороший мастер ковал, — сказала она спустя пять минут внимательного разглядывания заготовки. — Ого! Даже присадки из пыли гранатовых кристаллов использованы! На десять процентов моды сильнее будут. Круто!

    Ого! А я и не знал! Гном ничего не сказал. Я то думал, что это он выгодную сделку совершил, отдав мне пустую заготовку Уника взамен готового Уника с модами, а на самом деле это мне неслабо так повезло! Даже не верится. Гномы, как правило, такие прижимистые…

    — Обычно с неписей я беру по тысяче золотых за один мод за каждый уровень предмета, но в твоем случае это будет несколько дороже. Из‑за присадок. Дополнительные ингредиенты понадобятся. У меня они есть. Зато показатели модов выше будут, это я гарантирую.

    Ха! Гарантирует! То, что моды будут выше, это и без ее гарантий понятно. Наличие присадок — это уже стопроцентная гарантия увеличения первоначальных показателей модификаторов. Вопрос в том, каковы они, эти первоначальные показатели? Ведь не только Грандмастер Оружейник может выковать некачественный Уник. Грандмастер Чародей тоже может напортачить и наложить на вполне себе приличную заготовку Уника слабые моды. То, что сумма модификаторов ограничена двумя уровнями предмета еще не значит, что именно по этому максимуму и будут наложены моды.

    — Тебе на какой уровень посох нужен? — спросила Барби.

    Я задумался. Дороговато Уник выходит. Цена меня, конечно, интересовала, но гораздо больше меня интересовало другое. Все равно денег у меня почти не осталось. Купим золотистого грифона, купим элики, свитки и останется всего ничего. Десяток тысяч золотых талеров, не больше.

    — Барби, а как так получилось, что только Чародеи вашего клана могут ставить до восьми модов на Уники? Неужели за столько лет не было попыток вызнать секрет вашего клана?

    Барби улыбнулась, лукаво посмотрела на меня.

    — Почему не было? Очень много было попыток.

    — И как вам удалось сохранить это в секрете?

    То, что кроме клана «Атлантида» больше никто не обладал секретом восьми модификаторов, я знал точно. Специально этот вопрос выяснял, перелопатив гору информации на форуме. Только атланты могли это делать.

    — А нам и не удалось! — заявила довольная Барби.

    Я с недоумением посмотрел на Барби. И чему она радуется? Девчонка рассмеялась.

    — Некоторым очень настойчивым удалось выяснить наш секрет. От их предложений было невозможно отказаться!

    Я вопросительно изогнул бровь.

    — Ты тоже можешь узнать наш секрет. Всего за десять миллионов золотых.

    — Клановая абилка! — догадался я. — Другим бесполезна. Только членам вашего клана.

    Барби опять довольно разулыбалась.

    — И за что это такая щедрость со стороны администрации? — спросил я.

    — А вот это — секрет! Не продается! — Барби погрозила мне пальчиком. — Такова была воля богов!

    Ну, это понятное дело. Хотя скрывать здесь особо нечего — подобные абилки были строго индивидуальны и даже если кто‑то сможет повторить подвиг клана «Атлантида» и оказать аналогичную услугу разработчикам игры, то награду он может не получить, или получить совсем другую.

    Что за услугу оказал клан «Атлантида» разработчикам, я примерно догадывался. Атланты нашли какой‑нибудь серьезный баг и вместо того, чтобы в тихую им пользоваться, сдали его админам. Думаю, они не прогадали — если неписи ходят к ним ставить моды на Уникальные вещи, то полученная атлантами плюшка с лихвой компенсирует все возможные плюсы от тайного использования бага. Монополисты! И никакого риска, что твоего персонажа вместе с аккаунтом аннулируют. Баланс эти восемь модов не сильно портили.

    В целом, меня такой вариант устраивал. Если кто и сможет сделать то, чего хочу я, то только Грандмастеры Чародеи клан «Атлантида».

    — Послушай, Барби, — я наклонился к ней поближе. — Мне не нужно восемь модификаторов на посох. Мне нужен всего один.

    Чародейка удивленно на меня посмотрела. Точно так же посмотрела на меня и стоявшая рядом Елена, молчавшая все это время.

    — Один мод? — фыркнула Барби. — На Уник? Что за бред? Зачем? Превращать Уникальную вещь в обычную? Смысл?

    — Не в обычную, — отрицательно замахал головой я. — А в вещь с одним, но очень высоким модификатором.

    — А, вот что ты хочешь, — разочарованно протянула Барби. — Загнать один мод до небес за счет снижения всех остальных.

    Она энергично замахала головой.

    — Нет, так не получится. Здесь не прямая зависимость, когда один мод больше, а другой на такую же величину меньше. Здесь все сложнее. Прогрессия. Даже если все остальные моды на минималку загонишь, намного поднять нужный мод не получится. Только Уник испортишь. Но если хочешь, я тебе сделаю так. Хозяин — барин. Любой каприз за ваши деньги.

    — Ты не поняла. Мне не нужно восемь модов, семь из которых будут слабыми, а один сильным. Мне нужен всего один мод, но очень, очень сильный.

    — На Унике? Бред! — отрезала Барби. — Так не бывает!

    — Бывает! Я видел!

    Чародейка удивленно на меня посмотрела.

    — Ты видел Уник с одним модификатором?

    — Да. С очень высоким модификатором.

    — Такого не бывает. Значит, это был не Уник.

    — Уник. Я специально проверил свойства этой вещи. Там четко был указан класс предмета — Уникальный. А единственный мод просто зашкаливал за все мыслимые и немыслимые пределы.

    На ее лице явно проступили следы любопытства, которые она тщетно пыталась скрыть.

    — И где это ты видел такое? — с явно демонстрируемым сомнением в голосе спросила Барби.

    — В магазине Уникальных вещей.

    — Таких магазинов не бывает. Есть только магазины Редких вещей. И вещи оттуда навсегда привязываются к первому владельцу. Другим их уже не продашь!

    Я на минутку задумался, вспоминая деревню огнепоклонников.

    — Это и был магазин Редких вещей, просто на втором этаже, куда посетители не допускались, был склад Уникальных вещей. Они не продавались, только в награду за квесты выдавались. Но это не важно. Главное то, что там я видел Уник с одним модом, но очень — очень высоким модом!

    — И где этот магазин?

    — Хочешь ограбить? У меня у самого была такая мысль и я от нее еще не отказался. Так что, это мой секрет. И частью его я с тобой уже поделился, — ответил я. — Ну, так что? Сможешь сделать? Кроме вас, атлантов, этого никто не сможет.

    Барби надолго задумалась. Вообще, ограбить магазин, в котором торгуют неписи, дурная идея. Мало того, что там все в ловушках и в бафах против воров, так еще и метки на товарах стоят, которые только воры снять и могут. По этим меткам стражники враз найдут и — здравствуй, мифриловый рудник, я твой на веки.

    — Не знаю, — наконец‑то оторвалась от своих размышлений чародейка. — Пока не вижу, как это можно сделать. Усилить один модификатор за счет ликвидации других — это похоже на некоторые Эпические вещи, где модификаторы могут быть плавающими вплоть до нуля. Не представляю, как такое возможно сделать. Надо думать.

    — Думай, — согласился я. — Я подожду. Откроете этот секрет — обогатитесь еще больше. Любой захочет вместо кучи малополезных и невысоких модификаторов иметь всего один, но нужный и высокий.

    — Хорошо. Посох оставишь? Для экспериментов.

    — Нет, — я усмехнулся. — Тренируйся на кошках.

    — На ком? — две пары глаз опять удивленно уставились на меня.

    — Да хоть на ком, — отмахнулся я. — Если что‑то получится, напиши мне, и я сразу прилечу в Вавилон.

    — Договорились!

    Распрощавшись с Чародейкой, мы с Еленой прошлись по рынку в поисках самых выгодных цен на эликсиры и свитки заклинаний.

    — Теперь куда? — спросила Елена, когда мы купили все, что мне было нужно.

    — Заскочим в банк, мне надо кое‑что положить в ячейку. А потом пойдем покупать грифона.

    Елена, занятая какими‑то своими размышлениями, молчала не долго.

    — Положить кое‑что в ячейку банке? Попробую догадаться — это награда за квест Верховной жрицы Храма Воздуха?

    Она бросила на меня взгляд наискосок и с деланно равнодушным тоном спросила:

    — Ты ведь, когда отправил меня восвояси, не стал использовать камень возврата? Ты вообще не стал возвращаться. Ты пошел и достал вересковый мед! Один!

    Поначалу равнодушный холодный голос к концу фразы стал обвиняющим. А еще он звенел от обиды. Я принял покаянный вид.

    — Для тебя это было слишком опасно. Я не хотел рисковать.

    — Не делай так больше, — прошептала она. — Я прошу тебя!

    Да уж. Бафер. Дебафер. Целитель. Это с одной стороны. А с другой? Слабая женщина, не умеющая скрывать свои эмоции. Как же все это сложно! Ну, а что я хотел? За все надо платить. Бафер, дебафер и целитель в одном лице стоят того, чтобы немного потерпеть капризы этой девушки.

    Я шел рядом с расстроенной жрицей и посматривал по сторонам. Большой город Вавилон. Здесь постоянно толпы народа на улицах. Охотникам за головами будет не просто найти меня в этом городе. А если и найдут, то напасть на меня не решатся — здесь стражники буквально на каждом углу. А уйти от стражи в городе — нереально. Вавилон, это не какая‑нибудь деревня, где стражники может даже и тридцатого уровня не достигли, и где высокоуровневые бессмертные на них просто не обращают внимания. А в страже Вавилона, да и других крупных городов, никого ниже трехсотого уровня и не встретишь.

    В банк Елена заходить не стала. А когда я вышел, она, бросив искоса взгляд на меня, спросила, полная любопытства:

    — И что тебе дала Верховная жрица в награду за вересковый мед?

    Врать не хотелось.

    — Что дала? Ерунду какую‑то дала. Матку ветреной пчелы дала. Всего‑то. Я же говорил, что достойной награды за этот легкий квест не будет. Как в воду глядел.

    Только в конце своей речи я заметил, что иду один. Остановившись, я оглянулся. Елена стояла в десяти шагах сзади и ошарашено смотрела на меня.

    — У тебя глаза сейчас, как у Прива. Такие же круглые и большие, как блюдца. Что случилось, Елена?

    Она подошла и наклонившись к моему уху прошептала:

    — Матка ветреной пчелы, это же свой собственный улей! Это много меда! А ты говорил, что даже города стоят в очереди за этим медом. Это же можно стать…

    — … очень богатым человеком, — так же тихо перебил ее я. — Осталось всего мелочь — найти место, где никто у тебя не отберет этот улей.

    Развернувшись, я взял Елену под локоток и пошел дальше. До конюшен, где торговали верховыми и летающими животными, мы добрались минут через двадцать.

    Думаете, золотистого грифона для Елены я купил, как и намеревался, за пятьдесят тысяч? Нет, конечно! Елена сразу углядела разницу между грифоном за пятьдесят тысяч и грифоном за восемьдесят тысяч. Еще до того, как торговец озвучил их цену. И уверенно показала пальчиком на более дорогого, не оставив мне выбора.

    А куда деваться? Короля делает его свита. А Елена теперь моя свита. И я, хоть и не король, не хочу, чтобы моя свита, пусть она и состоит только из одной Елены, была хуже королевской. Впрочем, почему из одной только Елены? У меня еще есть горгулья, мой питомец! Я зачитал заклинание призыва и на моем плече материализовалась Гарга. Вот теперь вся свита в сборе!

    Денег после приобретения летающего маунта у меня осталось около пяти тысяч золотых талеров. Слезы! Копейки! А ведь всего два месяца назад я из‑за примерно такой же суммы обрек себя на месяц тоскливого прозябания на пятом уровне.

    — А теперь нам надо в Некрополис, — сказал я, как только довольная Елена слезла с грифона и, сняв с него уздечку, забросила ее в рюкзак, заставив маунта раствориться в воздухе.

    И открыл портальное окно на центральную площадь столицы фракции Смерти.

    Глава 2

    В Некрополисе летающих маунтов не любили еще больше, чем в Вавилоне, если, кончено, это не были какие‑нибудь скелеты драконов или гигантских нетопырей, поэтому до выхода из города нам пришлось идти пешком.

    В полукилометре от Западных ворот Некрополиса ведущая из города дорога почти под прямым углом упиралась в широкий торговый тракт, тянувшийся с севера на юг. У перекрестка этих двух путей располагалось несколько строений. Часть из них была заброшена, а в другой части предприимчивые дельцы устроили несколько небольших магазинчиков и мастерских, производящих товары для проезжающих мимо путников, не желающих тратить время на посещение города. Лавки алхимика и заклинателя, небольшая кузня, торговая палатка продавца украшений, магазинчик всякой всячины. Несколько неписей раздавали легкие и быстровыполнимые квесты для бессмертных, не достигших сотого уровня. В общем, маленький, но кипящий жизнью хуторок.

    Здесь всегда толпилось много народа, и не только из фракции Смерти. Кто‑то выполнял задания, кто‑то присматривался к проезжающим мимо странникам, пытаясь определить их потенциал и готовность защищать свое имущество. Кто‑то просто отдыхал между рейдами или походами в квестовые локации. Кто‑то устраивал дуэли с целью помериться силами, получить опыт поединков или просто развеять скуку.

    Вот и сейчас, народ активно обсуждал только что закончившуюся дуэль, расплачивался по ставкам, а я, вытянув шею, пытался высмотреть среди окружающих одну свою знакомую чернокнижницу.

    Единственная черная магесса, попавшаяся мне на глаза, стояла на противоположной стороне дороги и что‑то оживленно обсуждала с вампиршей, судя по одежде — Разбойницей. Рядом с ними прохаживался эльф, от которого за версту разило Лучником из фракции Света.

    Я открыл инфу чернокнижницы и улыбнулся. Черная вдова! Ну, и имечко… А уровень все тот же, что и несколько дней назад — сто девяностый. Я, распихивая локтями игроков, стал протискиваться к Оксанке.

    — Привет, вдовушка! — радостно сказал я, добравшись до нее.

    И чернокнижница, и клыкастая вампирша одновременно повернулись ко мне. Я успел заметить, как вздрогнула клыкастая. Молчаливый эльф бросил на меня хмурый взгляд, скривился и продолжил свое бесцельное хождение туда — сюда. Чернокнижница оказалась менее впечатлительная.

    — Темный Эвери! — попыталась улыбнуться она. — Я уже полчаса здесь тебя жду!

    Она окинула меня взглядом и недовольно поджала губки:

    — Прикид у тебя, как будто ты только что из нубятника вышел. Мог бы и подобрать что‑нибудь под свой уровень.

    Она подняла голову, посмотрела мне в лицо.

    — Какое же ты страшилище! Неужели нельзя было выбрать менее противную внешность?

    — На себя посмотри! Сама накрашена, как чучело! — раздался разъяренный голос сбоку от меня. Я, удивленный, обернулся на него.

    Рядом стояла Елена и возмущенно смотрела на Черную вдову. Елена ошибалась — Оксанка не была накрашена. Все эти тени, ресницы, полутона, легкий след румян и даже алая помада на губах, как и темный, практически черный, цвет волос — все это было естественным. Все это выбиралось и создавалось еще при регистрации персонажа. Помнится, я этой глупости — выбору внешнего вида — не стал уделять внимания при регистрации.

    — Захочешь найти пострашнее, не найдешь! — продолжала яриться Елена.

    И опят она была не права. Оксанка выглядела… Эффектно! Копна черных волос была собрана в пышный хвост, стреловидные тонкие брови резкими полосами выделялись на бледном гладком лице. Длинные ресницы подчеркивали глубину зеленых глаз. Ярким пятном алели полные чувственные губы. Весь образ Черной вдовы создавал впечатление ухоженности, аккуратности, тщательного внимания к собственному телу.

    Поначалу изумленное выражение на лице Оксанки сменилось высокомерным, с легкой толикой презрительности.

    — Так, так, так… — произнесла она, демонстративно оглядывая Елену. — И кто это у нас тут такой дерзкий?

    Оксана медленно стала обходить Жрицу Порядка по кругу, пристально ее рассматривая, уделяя внимания каждой складочке на ее одежде. Елена покраснела. Мне пришлось посторониться, пропуская чернокнижницу, специально проложившую свой путь между мной и Еленой, и слегка надавившей на меня плечом, отодвигая подальше от девчонки.

    — И что это мы тут видим?

    Оксана сделал полный круг и остановилась рядом со мной, чуть касаясь своим локтем моей руки. Напротив нее стояла Елена, пунцовая, словно вареный рак. Вокруг нее, словно вокруг прокаженной, образовалось пустое место.

    — Что это тут посмело неосмотрительно открыть свой рот? — Оксана в притворной скорби покачала головой, а потом всплеснула руками. — Непись! Программный код! Строчки цифр и букв!

    Она повернулась ко мне и, сверкнув глазами, громко произнесла:

    — А ты оказывается у нас любимчик неписей! Подумать только, в тебя влюбился программный код!

    Что за бред? Вокруг засмеялись. Здесь уже собралась целая толпа с удовольствием наблюдавшая за развернувшимся спектаклем.

    Я растерялся. Для меня были полной неожиданностью и резкий демарш Елены, и ее наезд на Оксану, и еще более резкий и жесткий ответ Оксаны. Еще и меня приплела!

    Как‑то мне не по себе стало. Не привык я быть в центре внимания. Да еще в роли шута.

    — Зачем она здесь? — рявкнула Оксана, смотря мне в глаза и вытянув руку в сторону Елены. Ее указательный палец почти касался лица жрицы Порядка.

    Разгневанная брюнетка и поникшая блондинка стояли рядом и обе смотрели на меня, ожидая, что я отвечу.

    Ну, и ситуация. Врагу не пожелаешь такого…

    — Оксана, — растеряно начал я, толком не зная, что сказать. Такой вираж сюжета для меня оказался полной неожиданностью. — Мы просто с нею вместе…

    — Ах, вы просто с нею вместе! — всплеснула руками Оксана, не дав мне договорить. — И как я сразу не догадалась? Вы просто с нею вместе! Как это, оказывается, удобно — иметь под рукой собственный походный квартал Красных фонарей! И никуда ходить не надо! Все, что надо, всегда рядом! И в любой момент…

    — Мы просто вместе качаемся! — процедил я сквозь зубы, не дав ей закончить фразу.

    Во мне потихоньку стало разгораться бешенство. Что за балаган здесь устроила Оксана?

    Черная вдова, видно уловив смену моего настроения, отступила на шаг и несколько секунд внимательно смотрела на меня. Потом перевела взгляд на потупившуюся пунцовую блондинку.

    — Просто вместе качаетесь, — повторила она за мной, по — прежнему глядя на Елену. — А у тебя губа не дура.

    Я в недоумении посмотрел на нее. С чего вдруг такой вывод?

    — Заполучил себе в спутники Боевую Жрицу Порядка и радуется! «Мы вместе качаемся», — попыталась передразнить она меня. — Ну, еще бы не радоваться! Магия Порядка! Наверняка, и Магия Тьмы у нее есть, как и Магия Света! Бафы! Дебафы! И еще целительная магия для питомца!

    Оксана ткнула пальцем в сидевшую у меня на плече гаргу, равнодушно взирающую на нее сверху.

    — Уникального питомца! — продолжила Оксана. — И где только отхватил такого?

    Окружающая нас толпа притихла. На многих лицах я увидел задумчивые выражения. Народ потихоньку прикидывал, что значит иметь в спутницах такого партнера, как Боевая Жрица Порядка. Некоторые смотрели на меня уже не с презрительной улыбкой, а с пониманием и даже с завистью.

    — Неплохо устроился! — Оксана почему‑то заводилась все больше и больше. — Даже у друидов такого нет! Два питомца одновременно! Она!

    Чернокнижница вновь показала пальцем на Гаргу.

    — И она!

    Рука чернокнижницы метнулась к Елене, ее указательный палец остановился буквально в миллиметре ото лба девушки. Сама Оксана в ее сторону даже не посмотрела, продолжая гипнотизировать меня своими зелеными очами.

    Мне стало неловко. Не столько за слова Оксаны, сколько за самого себя. Ведь именно похожие мысли постоянно роились у меня в голове, когда я смотрел на Елену. Неужели, это так очевидно?

    — Ну, зачем ты так, Оксан? — тихо спросил я. — Елена просто друг. И мы…

    — Друг? — голос Оксаны сочился иронией. — Просто друг? Очень выгодный друг!

    Молчавшая все это время Елена вдруг развернулась и зашагала прочь. Я хотел броситься за ней, но был остановлен мертвой хваткой Оксаны, вцепившейся в мою руку.

    — Куда? Стой!

    Да у нее силы в десять раз больше, чем у меня! Я не мог даже сдвинуться с места. Бросив тоскливый взгляд вслед удаляющейся Елене, я повернулся к Оксане.

    — Стой! — сказала она, глядя в след исчезнувшей в толпе жрицы. Глосс у нее был совершенно спокойным, словно и не было только что никакой истерики. — Никуда она от тебя не денется. Видела я подобное. И не один раз. Если неписи привязываются к бессмертным, то это навсегда. Они однолюбы. Как драконы. Или лебеди.

    Я с удивлением посмотрел на Оксану. Ее лицо было задумчиво, даже некоторая жалость была видна на нем, некое сочувствие. Но и толика снисходительности присутствовала тоже. Не ожидал от Оксаны такого восприятия НПС. Она же у меня кремень! А устроила тут сцену ревности. Нда — а, не только на мне, видать, сказывается постоянное общение с неписями.

    — Оксана, мне надо успокоить ее.

    Ледяная маска наползла на лицо чернокнижницы.

    — Беспокоишься? Настолько ценный кадр? Без нее никак? — она презрительно усмехнулась. — Ты, вообще, сам можешь что‑нибудь? Или ты сам по себе вообще ни на что не способен? И все за тебя делает боевая жрица?

    — Способен, — сказал я, аккуратно высвобождая руку из ее цепких пальцев. — На кое‑что и я способен. Уж завалить чернокнижницу сто девяностого уровня я точно способен.

    Оксана окинула меня взглядом, полным неприкрытого скепсиса. Но много говорить о том, что она обо мне думает, не стала. Ограничилась лаконичным:

    — Дуэль?

    Решила проучить меня по — другому? Показать, чего я стою? Ну — ну, попробуй.

    — За этим и пришел сюда, — пожал я плечами. — Мы же договаривались. Забыла?

    — Хорошо, — кивнула Оксана. — Без эликов и без бафов, чтобы лишних трат не было.

    Я опять пожал плечами. Без эликов, так без эликов.

    — И без карманных баферов и дебаферов, — добавила она через секунду.

    — Отлично! — процедил я.

    И активировал «Изменчивую силу магии». Это удвоит мой урон. А в самом начале поединка я еще и «Ярость» активирую, времени на это понадобится меньше десятой доли секунды. Этих двух умений будет достаточно — у Чернокнижниц собственного здоровья ненамного больше, чем у других магов. А вещи, одетые на Оксане, вряд ли добавят много хитпойнтов. Скорее всего, они добавляют ей интеллект и мудрость, силу магии или ману.

    — Дуэль! Дуэль! Дуэль! — закричала вампирша, так и простоявшая весь наш разговор неподалеку. — Принимаю ставки! Лич шестидесятого уровня против чернокнижницы сто девяностого уровня! Принимаю ставки!

    И вампирша, размахивая какой‑то желто — черной тряпкой, побежала по хуторку, оглашая окрестности своими криками. Эльф бросил на меня оценивающий взгляд, потом также посмотрел на Оксану. Осуждающе покачал головой и потерял к нам всякий интерес.

    Мы с Черной вдовой вышли на дорогу. Народ расступился, отойдя на обочину и освобождая для нас протяженный участок, вымощенный широкими квадратами каменных плит, и мы разошлись в разные стороны, остановившись у отметок, обозначавших сорокаметровое расстояние между дуэлянтами. Повернулись друг к другу лицом.

    — Делайте ваши ставки! Остались последние секунды! Дуэль вот — вот начнется! — орала вампирша, успевая одновременно с этим собирать деньги с игроков.

    Даже знать не хочу, сколько поставлено на меня. И так знаю — ни медяка. Всех их ждет немаленькое удивление. Кроме вампирши. Она, как и эльф, успела окинуть меня оценивающим взглядом, я успел перехватить его прежде, чем она подорвалась с места и побежала сообщать народу о предстоящей дуэли. Если бы она не хотела заработать на мне, вряд ли бы она так суетилась. Дуэли дело частое, ставки делают постоянно, но без посредников, между собой, а она тут целый аукцион невиданной щедрости устроила.

    Я смотрел на Оксану и гадал, что она предпримет? У нее есть Магия Тьмы, без этой магии нет смысла выбирать класс «Чернокнижник». Также, ей доступна Магия Стихий. Она может начать с проклятия, наложив его на меня. Обычно, первое, что бросают черные маги на противника, это дебаф замедления. Но Оксана из‑за моего маленького по сравнению с нею уровня может решить обойтись без проклятий и сразу ударить каким‑нибудь боевым заклинанием. Вряд ли это будет мгновенное заклинание — уровень моей Гарги она не знает, я его закрыл, а вот то, что у питомцев — горгулий есть умение «Защитить», она должна знать. Мгновенные заклинания слабые, горгулью могут и не пробить. Здесь надо что‑то более мощное, а все более мощные заклинания требует времени для применения.

    А вот у меня вариант только один — мгновенные заклинания. «Катюша», серия из пяти таких заклинаний из разных ветвей магии, по одной десятой секунде на каждое заклинание, должна быстро поставить точку в нашем поединке. Оксане потребуется минимум полсекунды на каст ее заклинания, вряд ли больше — на ее уровне она уже должна получить достаточно бонусов, сокращающих время каста. За эти полсекунды я успею применить пять заклинаний, последнее из них — одновременно с ней. С «Изменчивой силой магии» да еще под «Яростью» этого должно хватить. В крайнем случае будет ничья.

    А еще она может призвать демона, но на это тоже надо минимум половина секунды. В любом случае, я успеваю выпустить полный залп «Катюши».

    — Приготовились!

    Вампирша встала между нами на краю дороги, как раз на равном удалении и от меня, и от Оксаны, и подняла флаг.

    — Поединок начнется по моей команде! Начинаю обратный отсчет! Десять! Девять! Восемь!

    В толпе позади Оксаны я заметил Елену. Она угрюмо смотрела в спину чернокнижницы. Потом перевела взгляд на меня. Я покачал головой. Не надо ничего делать, Лен. Я справлюсь сам. Как обычно. Я улыбнулся краешком губ.

    — Четыре! Три!

    Елена склонила голову и, повернувшись, затерялась в толпе.

    — Два! Один! Начали!

    «Ярость»!

    «Огненный молох» сорвался с моей руки, мелькнув красно — оранжевым росчерком…

    Я положил свой эбеновый посох на плечо и, насвистывая «вжик, вжик, вжик, кто на новенького? Вжик, вжик, вжик, уноси готовенького», направился к упавшему на каменные плиты телу. Не понадобился полный залп из пяти заклинаний «Катюши», хватило и одного «Огненного молоха». Чернокнижница не успела даже встать в стойку кастующего мага, как в нее ударило мое заклинание. Ничего с Оксанкой не случилось, единичка жизни у нее должна была остаться — дуэль была дружественной. Она упала скорее от неожиданности, чем от удара заклинания.

    — Впечатляет, — сказал она, приподнимая голову, когда я приблизился к ней. — Очень впечатляет. Не ожидала.

    Я подал ей руку и помог встать на ноги.

    — Лог поединка показывает просто дикий урон для твоего уровня, — задумчиво произнесла Оксана. — Откуда такая сила магии? Почти как у меня! Или ты на бафах сейчас? Признавайся, пил элики? Или это твоя кошелка тебя обкастовала заранее? Или она все время тебя под бафами держит? Удобно устроился, ничего не скажешь!

    Я поморщился, пожал плечами и не стал ничего отвечать. Оглянулся по сторонам. Елены нигде не было видно.

    Народ, поначалу толпившийся вокруг нас и приветствовавший мою победу или, наоборот, выражавший свое недовольство ею, начал потихоньку расходиться. Между игроками бегала довольная вампирша, кому‑то вручая деньги, с кого‑то требуя их. Значит, не одна она решила рискнуть и попытать счастья, сделав ставку на мою победу.

    — У тебя какие планы на вечер? — спросила Оксана. — Там, в реале? Может, погуляем? Мне завтра в институт только к третьей паре надо, можем поспать подольше, в парк на зарядку выйти попозже.

    — Давай! — согласился я.

    Оксанка вышла из игры сразу же, как только мы договорились о месте и времени встречи. Система отсчитала десять секунд и ее тело, стоявшее передо мною, растворилось в воздухе. А я задержался, пытаясь высмотреть в толпе Елену. Я встал на лежавший у дороги валун и, вытянув шею, оглядывал толпу. Елены нигде не было.

    Мир вздрогнул.

    «На Вас напали. Вам нанесен урон.

    Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: — 720. Всего: 0/720.

    Вы умерли».

    Я прочитал это системное сообщение, закрыл его, мельком глянул на следующую системку о посмертных дебафах на шесть часов. Не страшно. Я все равно собирался выходить из игры и раньше следующего утра не появляться в ней. Я закрыл сообщение и огляделся. Стандартный круг возрождения. Массивная плита в виде восьмигранника и я в ее центре. На этот раз там, за ее пределами не было огненного кольца. Вокруг круга возрождения стояло два десятка людей, грамотно распределившись по его периметру. Милишники ближе, кастеры дальше. Иногда мой глаз улавливал отзеркалившиеся очертания разбойников, скрытых в «Стелсе».

    Я открыл инфу одного из окружавших точку возрождения игроков, второго, третьего. Клан «Эдельвейс». Вполне ожидаемо. Отчаянные ребята. Если кто из фракции Жизни мог вот так просто взять и заявиться в земли фракции Смерти, убить там лича чуть ли не перед воротами ее столицы, а потом еще и устроить блокаду круга возрождения, то это только такие безбашенные авантюристы, как эдельвейсы.

    Рядом со мной появился вампир и, ринувшись, было, с круга возрождения, резко остановился. Посмотрел по сторонам, останавливая взгляд то на одном наемнике, то на другом. Наверняка, читает инфу эдельвейсов.

    Вампир глянул на меня, усмехнулся, подумал — подумал и медленно и осторожно стал спускаться с круга возрождения.

    Я презрительно скривился. Боятся этому нубу нечего. У него всего семидесятый уровень, а у эдельвейсов не было ни одного ниже двести пятидесятого. Как потенциальный фраг он их не интересует. При такой разнице в уровнях можно даже и не мечтать о том, что убитого вампира засчитают в качестве фрага. Не тронут его эдельвейсы. Зря я их назвал безбашенными авантюристами. Эти ребята глупостями не занимаются и свои действия просчитывают очень тщательно. Профи.

    Впрочем, вампир, похоже, и сам это отлично понимал. Просто осторожничал на всякий случай.

    Я проводил глазами кровососа, убежавшего в сторону Некрополиса. Верхушки остатков когда‑то высокой крепостной стены города виднелись вдалеке. Если этот вампир сообщит о скоплении жизнюков у круга возрождения, в этом месте может случиться не хилый замес.

    А может и не случиться. Эдельвейсы никого не вырезают, прокачке местным не мешают. Просто стоят себе тихо и спокойно у круга возрождения и все. В этом случае неписи не вмешаются. Что происходит там, на круге возрождения, неписей не интересует. Это вне сферы их интересов. Интерес жизнюки из «Эдельвейса» могут представлять только для таких же игроков, как и они, только выбравших Путь Смерти. Неписи вмешаются только в том случае, если под стенами столицы их фракции начнется серьезный замес между бессмертными.

    На кланы бессмертных надежды нет. Сильнейшим кланам, могущим спокойно лоб в лоб ударить по эдельвейсам, это не интересно, а из остальных кланов просто взять и напасть на эдельвейсов не каждый решится. Нужно как следует подготовиться, собрать союз из нескольких кланов. А это время. Неделя точно уйдет. Эдельвейсы вампира спокойно отпустили, значит, не опасаются, что он может кого‑то привести сюда. Тех, кто сюда рискнет прийти и рыпнуться на эдельвейсов, они тихо и быстро отправят на тот же круг возрождения, на котором сейчас стою я. И уже так просто не выпустят с него. Отпустят только тогда, когда убедятся, что их урок усвоен.

    По ступеням ко мне поднимались двое. Я достал из рюкзака камень возврата. И не только в демонстративных целях. Чем раньше воспользуешься камнем возврата, тем быстрее произойдет суточный откат, и он снова будет готов к использованию. Даже если я сейчас выйду из игры, эти люди останутся сторожить круг возрождения и мне придется решать проблему завтра, когда я снова появлюсь в этом мире. Лучше, если завтрашний день начнется у меня без этой головной боли.

    — Погоди, Эвери! — Карамболь, вступивший на круг возрождения, предостерегающе поднял руку. — Есть предложение!

    Я перекинул камень из руки в руку. Ничего они мне здесь, на камне возрождения, не сделают. Посмотрел на довольную лыбящуюся рожу второго зашедшего на круг. Открыл его инфу, почитал. Закрыл. Повернулся к главе эдельвейсов и спросил, кивнув на его спутника:

    — Это твой денщик, Карамболь?

    Довольная улыбка медленно сползла с лица его спутника, сменившись злобным выражением.

    Карамболь оглянулся и, не отвечая мне, сказал своему сопровождающему:

    — Спустись вниз, Иннуендо. Мне надо поговорить с ним наедине.

    Бросив на меня полный ненависти взгляд, Иннуендо развернулся и демонстративно расслабленной походкой не торопясь покинул круг возрождения.

    — Зачем он тебе, Карамболь? — спросил я. — У него даже двухсотого уровня нет. В твоем клане я таких и не припомню.

    Глава эдельвейсов пожал плечами.

    — Почему бы и нет? Он донатор. И донатит по — крупному, — ответил Карамболь. — Жаль, он поздно рассказал про твой иммунитет к Магии Огня. Так бы мы тебя еще на Брее заперли.

    Он подошел ко мне почти вплотную, осмотрел меня с ног до головы, хмыкнул и сказал:

    — Внешний вид не впечатляет. И не подумаешь, что за твою голову такие деньги предлагают. Рерольщик?

    Я кивнул.

    Некоторое время он молчал, размышляя, а я терпеливо ожидал, что он мне предложит, перекидывая камень возврата из руки в руку.

    — Все равно, это не играет никакой роли, — придя к какому‑то решению, произнес Карамболь. — Заработать хочешь? Две тысячи золотых за каждый час, проведенный на круге возрождения.

    Я разочарованно поморщился. Откровенно говоря, я ожидал более выгодного предложения. Каленый говорил, что за каждый час, который охотники за головами продержат меня на круге возрождения, «Орден розы и креста» заплатит им по сто тысяч золотых талеров. А эти скряги предлагают отстегнуть мне всего пару тысяч!

    — Половину, Карамболь. Я хочу половину от полученной вами от розенкрейцеров награды.

    — Не наглей, Эвери. Две тысячи золотых талеров в час, это хорошие деньги. За сутки это сорок восемь тысяч золотых.

    Ой, как много! Целых четыреста восемьдесят долларов! За сутки! Не в сутки, а за сутки пребывания на круге. Время, которое ты не проводишь в игре, в зачет не идет! Кроме, конечно, случаев, когда ты оставляешь свое бренное тело на попечение автоматического режима нейрокапсулы. Я сейчас расплачусь от умиления от такой щедрости. Где же ты был два месяца назад, Карамболь? Я бы тогда всеми своими конечностями ухватился за это предложение.

    — Где ты еще сможешь заработать столько, Эвери? — продолжал уговаривать меня Карамболь. — В данжах на твоем уровне ты будешь поднимать не больше тысячи золотых в час. При этом рискуя потерей шмота и снижая его прочность. Соглашайся, Эвери! Две тысячи золотых — хорошая цена. За неделю это больше двух с половиной тысяч долларов выйдет.

    Ага, ага. Только он скромно умалчивает, что никого целую неделю без перерыва на круге возрождения не удерживают. Как правило. Камень возврата у всех есть, и любой игрок один раз в сутки может воспользоваться им и слинять откуда угодно. А если всю неделю торчать на круге возрождения, Орден сразу поймет, что дело тут не чисто и потребует подтверждения, что это не следствие сговора между охотниками и жертвой. А доказательством отсутствия сговора в этом случае может быть только разрушение места, к которому привязан камень возврата жертвы. Нет места возврата — некуда и возвращаться. А доказать, что место возврата вычислено и разрушено, не так‑то и просто, обмануть не получится. Так что, Карамболь, уменьшай свою цифру минимум в два раза. А если серьезно, то во все четыре раза — пятьсот баксов в неделю, это максимум, что я смогу заработать на сговоре с тобой. Сдавать вам свое место возврата я не собираюсь. Более того, теперь, раз вы начали серьезную охоту на меня, я еще и подстрахуюсь — создам точку возрождения где‑нибудь в безопасном месте и уж точно подальше от места, где привязан мой камень возврата. Дифференцирую, так сказать, риски.

    — А через неделю мы тебя выпустим с круга возрождения. На пару деньков. Может, на три.

    А это тоже известная тактика профессиональных охотников за головами. Если долго держать игрока на круге возрождения, то у него со временем пропадает интерес, и он просто уходит из игры. А если давать ему периодически небольшую передышку, то его привязанность к игровому миру сохраняется в полной мере. И попытки ограничить его свободу воспринимаются им крайне болезненно.

    Я прикрыл глаза и прикинул, каково это будет — провести целую неделю на круге возрождения. Ведь Карамболь прав, на самом деле он предлагает вполне хорошие деньги. Заработать столько за неделю в игре не так уж и просто, придется как следует напрячься. Мои шальные бабки, свалившиеся на меня в последнее время, это редкостная удача. Рассчитывать на то, что мне будет так фартить постоянно, нельзя. Но… Я покачал головой.

    Нет, я не выдержу. Неделю сидеть на этом круге я не смогу. Я просто умру с тоски. Да я скорее свои деньги заплачу, лишь бы избежать этого! Прав был Валерка, когда говорил, что мы подсели на игру. Ох, как прав!

    Раздавшийся сзади шум заставил меня оглянуться. Окружившие точку возрождения эдельвейсы приветствовали приближавшихся со стороны Некрополиса Бони и Клайда. Судя по довольному лицу Бони, именно эта сладкая парочка загнала меня на круг возрождения. Достали они меня все‑таки. Я повернулся к главе «Эдельвейса».

    — Вот что, Карамболь. Давай пока сделаем так. Я сейчас не стану использовать камень возврата. Выйду из игры и зайду только завтра утром. То есть, где‑то часов через десять, — сказал я и проверил время. — Даже через двенадцать. Тело оставлю на круге, так что это время пойдет вам в зачет.

    Здесь, на круге возрождения, с моим телом ничего не произойдет. Ни убить, ни ограбить, ни причинить какой‑нибудь другой вред на круге возрождения нельзя. Столкнуть тело с круга тоже нельзя.

    — Этого вполне хватит, чтобы покрыть затраты ваших загонщиков, — я кивнул на стоявших внизу Бони и Клайда. — Похоже, им пришлось не слабо потратится на гадалок и телепорты. Вот. А завтра утром ты мне заплатишь твою цену. А потом продолжим наш разговор. Сейчас мне некогда, пора на выход. Дела в реале.

    Мне действительно надо было спешить, встреча с Оксанкой уже скоро. Могу опоздать. Уже опаздываю! Ох, и устроит она мне головомойку!

    — А пока, Карамболь, у нас есть время подумать. Тебе о моем предложении, мне о твоем. Идет?

    Карамболь внимательно меня слушал. А дослушав до конца, спросил:

    — На что ты рассчитываешь, Эвери? Мы ведь все равно тебя запрем на круге рано или поздно. И тогда тебе уже ничто не обломится. Останешься ни с чем.

    — Карамболь, я тебя услышал. Ты меня тоже. Подумай над моим предложением. Ладно? — подождав несколько секунд его ответа и так и не дождавшись его, я продолжил. — Хорошо. Не половину. Четверть. Я хочу всего четверть от награды розенкрейцеров, а не сотую часть. Все! Мне пора. До завтра!

    Я спрятал камень возврата в рюкзак и дал команду на выход.

    «Внимание! Ваш персонаж покидает игру не мгновенно. В целях безопасности нервной системы пользователя выход из игры осуществляется в течение 10 секунд.

    До выхода осталось: 10 секунд».

    Не буду я торчать сутками на камне возрождения! Ни за четверть вознаграждения, обещанного кланом «Орден розы и креста», ни за его половину. Да и за всю награду тоже не буду я сидеть целыми сутками на одном месте. Не хочу. Просто не хочу!

    И не буду!

    «До выхода осталось: 7 секунд».

    Получу завтра свои законные двадцать тысяч от Карамболя, а то и больше, и свинчу с круга камнем возврата. Деньги мне нужны, а то осталось в кармане какие‑то жалкие пара — тройка тысяч золотых. Не серьезно! Привык я уже к другим деньгам. Без миллиона в кармане, то есть, в банке, чувствуешь себя неуютно. Дискомфорт! А мне еще чародейке Барби надо будет заплатить за установку мода на посох. Если, конечно, она сможет это сделать. Если она или ее сокланы найдут решение этой задачи. Должны найти.

    «До выхода осталось: 3 секунды».

    Если атланты не смогут это сделать, то придется прыгать на Ченрод, в деревню огнепоклонников и выпытывать информацию у хозяина магазина Редких вещей. Даже боюсь представить себе, во сколько это мне обойдется. Этот ушлый торговец обдерет меня, как липку. У него навык «Торговля» прокачан по максимуму. Он Грандмастер в этом деле и разведет меня, как мальчонку. Лучше уж пусть Барби или кто‑нибудь другой из «Атлантиды» решит эту проблему. Мне это дешевле обойдется.

    «До выхода осталось: 1 секунда».

    Выход!

    — Ты был в Черном городе? — спросила Оксана.

    Мы сидели в кафе и ели мороженое, запивая его горячим кофе. Вредно для зубов, зато вкусно. Погода на улице была не очень, поздняя осень, сырость, а в кафе тепло и уютно.

    — Ну, как тебе сказать, — я сделал глоток и на минуту задумался, вспоминая. — В нынешнем не был. Я был в Черном городе еще до того, как «Валхалла» призвала Валтасара и город превратился в закрытую локацию. Собственно, я участвовал в захвате города «Валхаллой».

    — Ты состоял в клане «Валхалла»? — удивленно посмотрела на меня ты Оксанка. — Ты же говорил, что был паладином! Путь Света! Как ты мог быть членом Темного клана?

    — А я и не состоял в этом клане. Я был приглашенным наемником.

    Оксана недоверчиво посмотрела на меня.

    — Врешь ты все! Все знают, что «Валхалла» захватила Черный город в одиночку. Без всяких наемников.

    Это было правдой. «Валхалла» никого не нанимала. Все думали, что это из‑за силы и могущества этого клана, но я знал истинную причину. Привлекать наемников просто не имело смысла — тоннель, ведущий к городским воротам, хоть и был широким, но мог вместить только ограниченное количество бойцов. Одновременно долбить в защитный купол, перекрывающий доступ к воротам города, могло не больше сотни бойцов. В «Валхалле» было достаточно народа, чтобы спокойно менять уставших воинов и магов каждые несколько часов. Понадобилось десять дней непрерывного давления на купол, прежде чем он исчез. Помощи Черный город так и не дождался. Не знаю, как это удалось валхалловцам, но фракция Тьмы не пришла на помощь Черному городу. Я тогда этим вопросом мало интересовался, помню смутно только, что Эсмеральда говорила, будто «Валхалла» щедрыми дарами задобрила своих богов, и фракция Тьмы отвернулась от Черного города.

    — Я немного не правильно выразился. Я участвовал в штурме города не как наемник. Мне ничего не платили. Это было дружеское приглашение. Персональное. Личное.

    Недоверие на лице Оксаны сменилось явным интересом.

    — Личное приглашение поучаствовать в штурме? От Темного клана Светлому паладину? Звучит как сказка.

    Я взял чашку с кофе и сделал небольшой глоток.

    — Приглашение не от клана, а от одного из его членов.

    Оксана окинула меня долгим взглядом.

    — Что‑то мне подсказывает, что этот член был женского рода.

    Каламбурчик? Я изобразил вежливую улыбку, показывая, что оценил юмор, и тут же ее стер.

    — Да, — совершенно спокойно ответил я. — Чернокнижница, вроде тебя.

    — И что с ней сейчас? — равнодушно спросила Оксанка, отвернув голову в сторону и с деланным интересом рассматривая картину на стене. Я тоже посмотрел в ту сторону. Экспликация какая‑то. Мазня мазней, что там может быть интересного? Это я как эстет с профильным образованием говорю. — Встречаетесь, наверное, в игре?

    — Не встречаемся, — ответил я.

    В конце концов, та Эсмеральда Флер де Лиз, которую я встретил на Брее, была Некроманткой, а не Чернокнижницей. Другой класс. Другой Путь. Другая фракция… И внешность совсем другая… Только имя то же.

    — Той Чернокнижницы больше нет в игре. Она, как и многие из «Валхаллы», ушла после захвата города Валтасаром. Ты же знаешь, в подземных городах круги возрождения находятся в пределах самих городов. Она одна из тех, кто не смог вырваться.

    — Да уж, не позавидуешь такой участи, — сказала Оксана и передернула плечами. — Ббррр! Валтасар убивал их, а они возрождались, и он опять убивал их. Зачем они его вообще призвали?

    — Ну, как зачем? — удивился я. — Иметь в подчинении высшего демона девятисотого уровня, это круто!

    — Да они и так были самыми крутыми!

    — Они захотели стать еще более крутыми.

    — Дозахотелись! — сердито бросила Оксана. — Почему они не воспользовались камнем возврата? Не убежали из города?

    Я пожал плечами.

    — «Валхалла» тогда был монофракционным кланом. Только идущие по Пути Тьмы состояли в нем. А Черный город после того, как они захватили его, стал их клановым городом. Почти у всех камень возврата был привязан к какому‑нибудь месту в этом городе.

    — Понятно, — задумчиво произнесла Оксана. — Даже воспользовавшись камнем возврата, они все равно опять оказывались в лапах Валтасара. Это ад!

    Я согласно кивнул:

    — Ловушка, которую они сами себе устроили. Они три месяца пытались вырваться. Придумывали разные планы, собирались в реале, обсуждали попытки прорыва. Отвлекали демона частью сил, чтобы хоть кто‑то смог прорваться к выходу из города. Все бестолку. Некоторые не выдерживали и уходили. Кто на рерол, кто вообще из игры. Со временем таких становилось все больше и больше.

    Я допил свой кофе, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, вспоминая виденные мною видеоролики. Крах. Падение клана «Валхалла», так можно назвать всю эту мрачную эпопею.

    — Когда последний из клана «Валхалла» покинул Черный город, город превратился в инстанс. Заполонившие его монстры стали возрождаться спустя какое‑то время после их убийства. Говорят, так будет до тех пор, пока не уничтожат Валтасара. Но это всего лишь версия. Администрация ничего подобного не подтверждала.

    Самые стойкие или, скорее, самые увлеченные сидели на круге возрождения в Черном городе несколько месяцев. Просто сидели и смотрели, как по их городу бродят демоны. Говорят, Эсмеральда Флер де Лис была одной из последних, кто ушел, отчаявшись дождаться освобождения.

    — Попытки внешнего прорыва тоже все оказались неудачными, — произнес я. — С Валтасаром и призванными ими демонами не смогли справиться даже объединенные силы нескольких ведущих кланов. Это, кстати, больше всего меня удивляет.

    — В этом как раз ничего удивительного нет, — сказала Оксана.

    Я, не скрывая иронии, хмыкнул.

    — Ты не был в Черном городе после того, как он стал инстансом, потому и не знаешь, — сказала уязвленная моей ухмылкой Оксанка. — А я там раз сто уже была!

    — Свой квест пыталась выполнить? Эпический?

    — Да, — поморщившись, неохотно ответила она.

    Мы некоторое время помолчали.

    — Так почему кланы не смогли справиться с демонами Черного города? — спросил я.

    — Это регулируемый инстанс. Там уровень и сила монстров, кроме самого Валтасара, подгоняется под игроков. Чем сильнее вошедшие в инстанс, тем сильнее монстры в нем.

    — А чем слабее визитеры, — продолжил я, — тем слабее монстры Черного города.

    — До определенного предела, — сказала Оксана, бросив на меня быстрый взгляд из‑под ресниц. Оценивающий, как я успел заметить.

    Продолжать тему Черного города Оксана не стала и дальше мы болтали о всякой ерунде.

    Уже поздно ночью, когда мы откинулись на подушки и думали каждый о своем, погружаясь в дрему, она протянула руку, положила ее мне на грудь и спросила:

    — Ты поможешь мне с квестом в Черном городе?

    — Конечно! — ответили мои губы. Мой мозг в это время, наверное, уже спал.

    — Давай завтра?

    — Давай, — сонно сказал я, поворачиваясь набок, спиной к ней, и натягивая на себя одеяло.

    — Прямо с утра! Ладно, милый?

    — Тебе же в институт, — ответил ей кто‑то. Наверное, тот самый милый. Я не мог ответить, я уже, кажется, спал.

    — Одна пара всего. Прогуляю.

    — Тогда с утра, — согласился милый.

    Через минуту:

    — Сереж?

    — Мм?

    — Трудно было штурмовать Черный город? Говорят, «Валхалла» целый месяц защитный купол снимала.

    — Десять дней всего. И то, только потому, что били не по всему периметру купола, а, считай, в одну точку. Там, где тоннель к единственному входу в город выходит, к городским воротам. Больше негде было бить.

    — А подкоп нельзя было сделать?

    — Нет. Защитный купол — это не полусфера, а сфера.

    Еще через две минуты:

    — Сереж?

    — Ммм?

    — Почему ты после штурма Черного города больше никогда в нем не был?

    Почему? Наверное, не хотел пробуждать уснувшую боль. Или просто потерял интерес к этому городу.

    — Не знаю, Ксюх. И помимо Черного города есть много интересных мест в том мире.

    Еще через пять минут:

    — Сереж?

    — Мммммм?

    — А ты совсем безбашенный? Будучи Светлым, связался с Темным кланом. Один! Они же могли убить тебя! Просто позариться на твой скальп.

    Вот же гадство! Весь сон перебила! Я натянул одеяло на голову и сделал вид, что уснул.

    — Привет, Эвери!

    — Привет, Бони! А где Карамболь?

    Бони, стоявшая на круге возрождения рядом со мной, усмехнулась. Она уже была здесь, когда я появился в игре. Совсем не отдыхает, что ли? Вчера весь день моталась за мной по всему миру, на трех континентах побывать успела. И когда я выходил из игры, она дежурила тут, пришел — она опять тут.

    — У него дела. Или ты думаешь, что у главы клана «Эдельвейс» нет других дел, кроме как сторожить тебя на круге возрождения?

    Я подошел к краю каменного восьмигранника, стоявшие внизу члены клана «Эдельвейс» насторожились, несколько бойцов приблизились ко мне. Судя по их напряженным позам, они готовы в любой момент сорваться в смертельный танец. Разместившиеся чуть поодаль маги тоже были готовы действовать.

    И что за жизнь у этих охотников за головами? Провести всю ночь под открытым небом, охраняя пустой круг возрождения — какой в этом драйв? Какое удовольствие?

    — А мы не за удовольствием сюда пришли, — сказала Бони. Расслышала мои последние слова, произнесенные совсем — совсем тихо. Наверняка, у нее «Внимательность» прокачана. — Это наша работа. Просто работа.

    Я повернулся к ней.

    — Ты была на штурме «Константы»?

    — Конечно, — она удивленно посмотрела на меня. — Это тоже наша работа.

    — Розены уже кинули вас один раз с вознаграждением. Не боитесь, что кинут и второй? И вы ничего не получите из обещанного ими? Скажут, что не верят вам, и вы не продержали меня столько времени на круге возрождения, что делать тогда будете?

    — Во — первых, нас розены не кинули. Нашему клану они заплатили полностью всю сумму еще до начала атаки замка. А во — вторых, все фиксируется. Мы давно в этом бизнесе и знаем все тонкости.

    Не сомневаюсь. Первым же делом, как только сдерну с этого круга, создам с помощью камня возврата точку возрождения в каком‑нибудь безопасном месте. В крупном сильном городе. Например, в Вавилоне. Не в своей квартирке, нет. Там останется точка возврата. А точка возрождения, где я буду воскрешаться после смерти, будет в другом месте. Неудобно, конечно, но лучше диверсифицировать это дело. Даже если меня убьют на другом континенте, я воскресну в этой точке. Так будет меньше шансов, что меня надолго запрут на каком‑нибудь камне возрождения.

    — У меня с Карамболем была договоренность…

    — Я знаю. Вот кошель, — Бони протянула мне кожаный мешочек. — Тебя не было одиннадцать часов. В кошельке двадцать две тысячи золотых.

    — Хм, а я думал…

    — Мы держим свое слово. Это бизнес. Ничего личного.

    Ничего личного, значит? Ладно. Такой подход меня устраивает, Бони, убившая меня вчера вечером. Я ведь не забыл, что все эдельвейсы — жизнюки. А я лич из фракции Смерти. Мне, фигурально выражаясь, скальпы жизнюков нужны. Ничего личного, просто нужна фракционная репа. До статуса Мастера Смерти осталось всего несколько сотен фрагов.

    Я положил деньги в рюкзак и достал из него камень возврата.

    Сейчас перемещаюсь в Вавилон, к себе домой. И сразу же делаю оттуда ноги, чтобы, не дай боги, кто‑нибудь не заметил меня в том районе, тогда они и квартирку мою со временем вычислят. Хорошо бы заскочить в соседний Храм Порядка, узнать, как там Елена, но нет времени — уже скоро надо с Оксаной встречаться, а мне еще точку возрождения создать необходимо. Договорились вчера с Ксюхой прямо у ворот Черного города встретиться. Маяка у меня там нет, придется услугами Гильдии перевозчиков воспользоваться. Не страшно. В пределах одного материка их услуги стоят сущую мелочь, особенно для тех, у кого в кармане двадцать две тысячи золотых талеров лежат. Ну, или не в кармане, а в рюкзаке, сути это не меняет.

    И чего она тут торчит, эта Бони? Сделала свое дело, передала мне деньги, ну и иди своей дорогой. Вон, к своим соклановцам присоединяйся внизу. Так нет, стоит и пялится на меня, как на новые ворота.

    — Что? — спросил я.

    Нервирует меня ее взгляд. Так удав смотрит на кролика. Аппетитно. Но я‑то не кролик. Еще и улыбается. Симпатичная она, однако.

    — Все‑таки, решил уйти? — она глазами показала на камень возврата в моих руках.

    Я уставился на Бони.

    — А тебе какое дело?

    — Ну, как какое? Карамболь предупреждал о такой возможности. Просил уговорить тебя посидеть недельку на этом камне.

    — Ну, так уговаривай! А то стоишь тут молча, только раздражаешь!

    — Зачем? — она пожала плечами. — Я ведь не переговорщик, я загонщик. А тебя загонять интересно. Ты ведь не останешься здесь? Ты ведь воспользуешься камнем возврата?

    В ее голосе явственно слышалась надежда. Маньячка! Обязательно возьму с нее скальп при случае. Дело принципа! Скальп за скальп!

    Я повертел в руках камень возврата, опять бросил взгляд на стоявших внизу бойцов.

    Не вырваться. Даже пытаться не стоит.

    Я вздохнул. Вторым делом, после того, как я создам точку возрождения, надо будет подстраховаться от подобной ситуации в будущем. Против эдельвейсов никто не пойдет, звать на выручку будет некого. Да и не справится с ними никто из наемников, разве что только клан «Мерсенариес», но он тоже не будет ссориться с эдельвейсами. А обычные кланы такой ерундой, как вызволение меня с круга возрождения, заниматься не будут.

    — Смелее, Эвери!

    Вот стерва!

    — Не боишься, что Карамболь тебя отшлепает за неисполнение его приказа?

    — Просьбы. Не приказа. И Карамболь знает, что делает. Если он оставил здесь меня, а не переговорщика, значит, так было нужно. Он хороший психолог. Он тебя просчитал.

    Ну — ну. Чтобы понять, что я не собираюсь торчать тут, на круге возрождения, не нужно быть хорошим психологом. Это и ежу понятно. Но деньги они заплатили честно. Не кинули. Наверное, окупается этот их мухлеж с блокировкой жертв на круге возрождения. Иначе они ни за что платить не стали бы. Они зарабатывают деньги, а не тратят их впустую. Так что здесь ни о какой честности и ни о каком благородстве речи идти не может. Только голый расчет. Только чистый прагматизм. Оставил я свое тело на одиннадцать часов на круге возрождения и в результате эдельвейсы свой гешефт получили — по сотне тысяч золотых за каждый час. Не плохо, да? Окупили и беготню Бони с Клайдом по материкам, и простой пары десятков сокланов возле круга возрождения. Да и я на пустом месте заработал. Всем хорошо, одним розенкрейцерам плохо, но они об этом не знают, думают, что им тоже хорошо. В итоге — все довольны.

    Может еще несколько часиков на круге посидеть? Нет, пора валить отсюда. Оксанка уже, небось, заждалась меня.

    Маяка в тоннеле у Черного города у меня нет, зато сам город на карте у меня есть. Проблем с Гильдией перевозчиков не будет. Эдельвейсы после моего исчезновения отсюда сразу побегут к гадалкам. Точнее, у них уже сидят свои люди возле гадалок и как только Бони даст им отмашку по клан — чату, они сразу же мое местонахождение попробуют определить. Гадалки им, понятное дело, покажут на Вавилон. Не успею я сбежать из города раньше, чем гадалки направление на меня покажут, ну и пусть. Вавилон город большой. Притащить гадалок под сам город, чтобы они как можно точнее направление дали, эдельвейсы не смогут. По крайней мере не сразу. Вот если гадалки раз за разом будут показывать на Вавилон, тогда, может, наемники и притащат их под город, под самые его стены, а то и в город уговорят сунуться. Но я им такой возможности постараюсь не дать. В Вавилоне вообще появляться не буду, только в самых крайних случаях и ненадолго.

    Значит, после перемещения в Вавилон часа два эдельвейсы будут искать меня там. Упускать момент, когда я только что воспользовался камнем возврата и впереди целые сутки кулдауна, они не станут. Часика через два, через три запросят у гадалок новые данные о моих координатах. Гадалки укажут на Черный город. Туда эдельвейсы не сунутся. А может и сунутся. Инстанс общий, один на всех. В любом случае, у выхода из инстанса они своих бойцов поставят. Меня дожидаться. Не страшно — перехватят на выходе из инстанса, убьют, я воскресну опять в Вавилоне, в новом месте постоянного своего возрождения. И сразу же рвану оттуда в Гильдию перевозчиков, а затем — в Храм Земли на Сараке. А там будет видно.

    Побегаем, в общем. Попрыгаем по материкам, чтобы жизнь медом не казалась.

    — Бони, некоторым везет по — крупному.

    — О чем ты?

    — О тебе.

    Бони изобразила на лице вопросительную гримаску.

    — Тебе нравится твоя работа, — объяснил я. — Не всем так везет.

    — Это да, — довольно улыбнулась Бони.

    — Я решил сделать тебе приятное, — сказал я и начал активацию камня возврата. Через минуту я окажусь у себя дома в Верхнем Вавилоне.

    Бони подняла руку и показала мне большой палец. Довольная, даже светится вся. Симпатяшка. Такое приятное, милое, располагающее к себе лицо. И такая стерва! Интересно, каким заклинанием Бони убьет меня в следующий раз? В прошлый раз она сделала это «Каменным кулаком». Было больно. Очень.

    И все‑таки, я не удержался и заскочил в Храм Порядка. До него от порога моего дома меньше ста шагов, если напрямую, через сквер. Почему бы и не потратить пару минут на это? Какой‑то послушник из младших хмуро буркнул, что Елены сейчас в храме нет, и он не знает, когда она появится. Он немного повеселел, когда я кинул ему монету в пять золотых и попросил передать Елене, что я ее искал. Что делает золото с людьми? С гномами? С эльфами? Я сажу, что делает золото — оно приводит всех к общему знаменателю. Всех, к какой бы фракции кто бы не принадлежал.

    Наплевав на все запреты, я достал уздечку, призвал грифона, вскочил на него и свечой взмыл вверх. Кварталы Аристократов облечу, над Купеческими кварталами высоко подниматься не буду, между домами полечу, с башен меня не засекут, а стражники сразу сбивать не будут, возьмут на первый раз на заметку только. В Кварталах Бедняков стражников совсем мало, в Трущобах их и вовсе нет.

    Осталось только выбрать, где установить точку возрождения. В Квартале Бедняков комнату можно снять за пару золотых в день, а в Трущобах за один золотой на месяц. Но у Бедняков хатынка всяко будет поприличнее, чем в Трущобах. Там, в Трущобах, совсем все убого.

    А, что я голову ломаю? Жить я там не собираюсь, мне эта точка нужна только для возрождения, после чего я ее сразу покину. Сэкономлю я золотишко! Ударив пятками по бокам грифона, я погнал его в сторону городских Трущоб.

    Прогнившая и покосившаяся конура, которую я снял за один золотой в месяц, заплатив сразу за пять месяцев больше из жалости к ее хозяйки, чем на самом деле собираясь пять месяцев использовать эту хибару, располагалась в самом центре Нищего Квартала. Здесь меня будут искать в самую последнюю очередь. Как я и предполагал, это была каморка размерами три на три метра, единственной мебелью которой, если это можно назвать мебелью, был валявшийся в углу старый матрас, набитый полусгнившей соломой. Один золотой в месяц, это роскошные деньги за это убожество. Но меня оно полностью устраивало — кругом стояли такие же развалившиеся лачуги и отличить мою от соседних было невозможно. Каким образом это удавалось делать местным жителям, для меня осталось загадкой.

    Выйдя из своей конуры, я открыл портал по маячку, установленному напротив Гильдии перевозчиков, и, шагнув в развернувшееся передо мной окно, покинул Трущобы.

    Еще через пять минут я стоял в подземном тоннеле рядом с Черной вдовой перед воротами Черного города. Каламбурчик!

    Оксана демонстративно постучала пальцем по своему запястью, намекая на мое опоздание. Я натянул на лицо виноватую маску и изобразил раскаяние.

    Вход в Черный город чем‑то напоминал ворота в Лабиринт Трисмегиста на острове посреди озера элементалей. Такая же крепостная стена, от пола до потолка подземного тоннеля, полностью его перегораживала. Ворота в стене были не такие высокие, как в лабиринте, но своей прочностью они им не уступали — они были полностью оббиты толстыми стальными листами.

    — Группу? — спросила Оксана.

    — Зачем? — в ответ спросил я. — Здесь нет копий инстанса, мы с тобой войдем в одну и ту же локацию. А в группе с тобой мне достанется меньше опыта.

    Я погладил сидящую у меня на плече горгулью. Пора брать следующую планку, Гарга.

    — Ты готов?

    Похоже, мою подругу бьет мандраж. Еще бы! Если столько раз обламываться с выполнением задания, то поневоле закомплексуешь. Будешь трястись перед каждым походом внутрь локации. Надо ее подбодрить.

    — Всегда готов! — я отсалютовал ей пионерским салютом. — Командуйте, мой генерал! Ваши верные бойцы готовы идти за вами хоть на край света!

    Я показал на себя и сидящего на моем плече питомца.

    — Тогда, вперед! — улыбнувшись, скомандовала Оксана.

    И мы вошли в Черный город.

    Глава 3

    — Демоны! — взвизгнула Оксанка, как только мы прошли в ворота и переступили городскую черту.

    — Да не визжи ты так! Сам вижу. Как будто в прежние твои походы их здесь не было. Посмотри лучше, какой у них уровень?

    Сам я уже успел это сделать, а заодно и оценить потенциальную опасность блуждающих неподалеку демонов. Не самые опасные противники. Если так дело пойдет и дальше, то у нас есть все шансы выполнить Оксанкин квест. И как меня угораздило влезть в это гибельное, бессмысленное и заведомо провальное дело? А с другой стороны, если не я, то кто же поможет моей подруге решить ее проблему? Ну, или хотя бы попытается это сделать.

    Демонов на площади у городских ворот было немного. По рассказам посетителей Черного города их здесь обычно бывает значительно больше. Первый заслон. Один из самых многочисленных и опасных. Он предназначен, чтобы сразу отсечь случайных визитеров: авантюристов без каких‑либо серьезных мотивов, любителей халявы и просто любопытствующих, заглянувших в Черный город исключительно из праздного интереса. Этих демонов никак не миновать, их надо обязательно уничтожить, а потом уже выбрать одну из улочек, веером расходящихся от площади и убегающих вглубь города. А там уже можно будет спрятаться в домах, попытаться пробраться по крышам, обойти стороной опасные скопления монстров.

    — Сто двадцатый! — обрадовано сказала Оксанка. — Я так и предполагала, что система возьмет среднее между твоим и моим уровнями. И не ошиблась!

    — Погоди так радоваться. Это только начало. Дальше монстры будут посильнее.

    — Ерунда! Я впервые вижу такую мелочь здесь. Раньше самые слабые были на целых десять уровней выше моего. Теперь главное, чтобы никто больше в Черный город не вошел, пока мы из него не выйдем. А то сразу количество монстров увеличиться по всему городу и уровень у них будет посерьезнее, чем у этих, — махнула Оксана рукой в сторону площади.

    Наивная, думает самостоятельно выбраться из Черного города. Насколько я знаю, это удавалось только тем, кто сразу после входа в него разворачивался и покидал город.

    — А самые сильные? — спросил я.

    — Что?

    — Самые сильные монстры, которых ты здесь видела, какого уровня были?

    — Пятисотого, если не считать Валтасара. Когда мы большим рейдом сюда спускались, нам повстречалось несколько штук таких. На форуме писали, что видели здесь и шестисотые уровни.

    — Как они Магию Огня воспринимают?

    Я и без ответа Оксаны знал, что большинство демонов иммунно к этой магии. Спросил просто, чтобы настроить ее на боевой лад, а то ее из одной крайности в другую кидает. То дрожит от мандража, то радуется не понятно, чему. Рано радоваться! Расслабляться здесь нельзя. Только не в этой локации.

    — Из встречающихся здесь демонов к Магии Огня имеют иммунитет рогачи, дэвы, прыгуны, отродья, исчадья, жеребцы, огненные кошмары, гончие, церберы, летучие безаны, гримы, магоги, джаггеры, импы, валентайны… — сосредоточенно начала перечислять Оксана.

    — Понятно, — перебил я ее. — Все из Нижних Кругов. Из Пекла. Простых демонов здесь нет. А жаль. Было бы неплохо накрыть их всех «Инферно». Знаешь, у меня особенно хорошо получается «Инферно».

    Так, надо провести последнюю проверку собственной боеготовности. Эликсиры выпиты, защитные и усиливающие заклинания наложены, «Изменчивая сила магии» активирована. Сто двадцатый уровень у демонов, это примерно, как сто пятидесятый у обычных мобов. Если использовать заклинания Магии Смерти, то, возможно, я смогу убить такого демона с одного каста. А могу и не убить, особенно если применять буду массовые заклинания, бьющие по площадям или по области пространства. Одиночные заклинания, с одной стороны, надежнее. Будучи под бафами, я любого из этих демонов, слоняющихся по площади, сниму если и не за один каст, то за два точно. Вот только, если я убью одного, то другие набросятся на нас. Это сейчас мы вне зоны их агро, и они нас не видят, не слышат и не чувствуют наш запах. А после атаки они разбегутся по площади и в чью‑нибудь агрозону мы обязательно попадем. Увидит нас один, за ним бросятся и другие. Демоны, даже неразумные, поумнее обычных мобов будут. Выцепить их по одиночке не получится. Пусть их и немного, но я не смогу убить их всех прежде, чем они доберутся нас.

    — Ксюх, ты демонов призывать будешь?

    — Нет. Когда появляется Валтасар, они перестают мне подчиняться.

    — Ты же сказала, что до храма можно пробраться, не встретившись с Валтасаром?

    — Теоретически! — сказал Оксана. — Я еще ни разу не доходила до храма. До него и без Валтасара не реально добраться, демоны повсюду. А уж с Валтасаром и подавно. Вся надежда сейчас, что демоны по пути к храму будут слабее, чем мне попадались раньше. И что Валтасар так и останется на центральной площади города и не покинет ее.

    — Понятно, — процедил я и опять перенес свое внимание на демонов.

    Использовать одиночные заклинания нельзя. Только массовые. Два десятка одиночных заклинаний потребуют в два раза больше времени, чем десяток массовых. А я так думаю, что на это стадо рогачей мне хватит всего четыре массовых заклинания. Для гарантии пусть будет пять.

    Центральная площадь Черного города, судя по карте, которую мы вчера с Ксюхой тщательно изучили, прежде чем завалились в кровать, располагалась далеко впереди, прямо по курсу. А храм, в котором нам надо найти шкатулку, стоит сильно в стороне. Есть шанс избежать встречи с Валтасаром. Надеюсь, Ренд будет благосклонен ко мне сегодня.

    Но на карту сильно надеяться нельзя. Она может быть устаревшей, так как сделана еще до появления в городе Валтасара. С тех пор многое могло измениться. Те, кто спускался в город после его превращения в инстанс, дальше ближайших к городским воротам кварталов не проходили. Погибали от лап, когтей, клыков и заклинаний демонов, а особо сильные, продвинувшиеся вглубь города дальше других — от моргенштерна самого Валтасара. Центральную площадь не видел никто и находится ли она там же, где и раньше, и уж, тем более, что на ней происходит, никто не знал. Распространенное мнение, что именно центральная площадь Черного города является местом основного пребывания Валтасара, было скорее логическим умозаключением, чем основанной на чем‑то достоверном информацией. Но, тем не менее, я был очень рад, что наш маршрут пролегает далеко от центральной площади.

    — Погнали? — спросил я, и начал читать заклинание. Горгулья на моем плече сильнее вцепились в мое плечо. Похоже, она поняла, что начинается сражение.

    Каст!

    «Дыхание дракона» пепельным облаком пронеслось сквозь толпу рогачей и ударилось в стоявшее на другой стороне площади здание. Серый дымный шлейф, оставшийся после полета заклинания, протянулся от нас к этому зданию через всю площадь. Этого было достаточно, чтобы толпа рогачей развернулась в нашу сторону и кинулась к нам. Быстрые, сволочи! Это не прыгуны, которые еле — еле ползут и только на финальном отрезке прыгают, резко увеличивая свою скорость.

    Я уже читал новое заклинание. Мимо меня в сторону несущейся к нам толпы монстров пронеслось еще одно пепельное облако. Ксюха тоже ударила «Дыханием дракона». Так и знал, что у нее Магия Смерти до уровня Грандмастера прокачана — после того, как заклинание коснулось рогачей, несколько монстров упали бездыханными. Значит, у Оксанки заклинание немного сильнее моего, а, может, и не немного — все‑таки между нами разница в сто тридцать уровней, и она тоже элики выпила и бафы со свитков на себя наложила. Надо будет потом логи боя посмотреть, сравнить урон.

    Каст!

    Мое пепельное облачко унесло жизни еще нескольких демонов.

    Каст!

    И еще трое рогачей упало после заклинания Чернокнижницы.

    Каст!

    — Какой у них период респауна? — спросил я, распрямляясь.

    — Четыре часа, — ответила Оксана.

    Значит, у нас есть всего четыре часа на то, чтобы добраться до храма, найти шкатулку, и вернуться сюда. Успеем все это сделать до того, как эти демоны возродятся? Не факт.

    Я пнул труп рогача, лежавшего у моих ног. Умер он немного дальше, метров за десять до этого места, сюда его тело уже по инерции докатилось.

    — Собирай дроп, Ксюх, и пошли дальше. Четыре часа это не так уж и много, надо поторопиться.

    — А тебе дроп не нужен?

    — У меня места в рюкзаке мало, поберегу его пока. Для клыков гончих, например, или яда отродий.

    Оксанка шустро забегала от одного трупа к другому. Десятка два их здесь было, этих рогачей, не самых сильных демонов среди обитателей Нижних Планов бытия.

    Я стоял у начала одной из боковых улочек, когда Оксана присоединилась ко мне.

    — Удачно?

    — Да. Рога и кровь с каждого. Половина твоя.

    — Мне деньгами, — сказал я, и кивнул в сторону улицы. — Посмотри!

    Не сказать, чтобы их было много, но они стояли, рассредоточившись вдоль всей улицы. До ближайшего демона было метров пятьдесят, а дальше они стояли через каждые десять метров с разных сторон мостовой. Замерли почти неподвижно, этакие заплывшие жиром глыбы плоти, только головы, похожие на конские, с костяным гребнем вместо гривы, поворачивались то в одну, то в другую сторону.

    — Исчадия, — сказала Оксана.

    Вся прелесть этих существ была в том, что они плевались огненными шарами. Нормальными такими файерболами плевались, размером с крупный арбуз. Вроде пустячок, но меня это напрягло — файерболы не требовали цели, их можно было пульнуть в любую сторону, а я рассчитывал воспользоваться «Скрытностью», чтобы, будучи незаметным, спокойно и без риска бить заклинаниями с дальнего расстояния. А так можно и под шальной файербол попасть. Мне‑то все равно, а вот Оксанке будет неприятно. Смертельно неприятно.

    Что было хорошо, так это повышенная уязвимость исчадий к Магии Воздуха. Ее мы и будем использовать.

    — Ксюх, у тебя «видимое — невидимое» есть?

    — Конечно! Десятый уровень!

    — Очень хорошо! Я сейчас невидимость на себя кину, а ты отойди назад, и когда я исчезну у тебя из виду, скажешь мне.

    — Что ты задумал?

    — Увидишь. Делай, что я говорю.

    Помимо «видимого невидимого» у нее и «Орлиный глаз» должен быть прокачан, а значит, она меня может увидеть под невидимостью с расстояния восьмидесяти метров. Норм.

    — Сергей! Все! Не вижу тебя, — донесся крик с площади за моей спиной.

    — Гаргу видишь?

    — Нет!

    Отлично, я погладил сидевшую на моем плече Гаргу. Предполагал это и раньше — у магов под невидимостью тоже не было видно сов, сидящих у них на плече — но хотелось убедиться наверняка, что и на горгулий этот принцип действует тоже. Я активировал «Скрытность». Теперь, если Оксана даже подойдет ко мне на расстояние, меньше восьмидесяти метров, и не увидит меня, она будет думать, что я нахожусь под невидимостью гораздо дальше. Не хотелось лишний раз афишировать свое нестандартное умение.

    Я сделал несколько шагов вперед и ударил по ближайшему исчадию «Молнией». Одного каста хватило, чтобы жирная туша бездыханной повалилась на мостовую, но вот другие монстры не оставили мой поступок без последствий. Не видя меня, они стали выпускать файерболы в разные стороны, периодичность их кастов была довольно высокой — один огненный шар в одну секунду. Начали ближайшие ко мне и далее по цепочке всю улицу заполнили беспорядочно летающие файерболы и раскаленные брызги от их взрывов. А еще каменная крошка, выбитая файерболами из зданий.

    — Ой — йоо! — сказал я, когда в стену рядом со мной ударила целая очередь из каменных осколков, и заскочил в ближайший дверной проем. Хорошо, что двери в нем были выбиты, и мне не пришлось тратить время на их открывание. Мог бы и не успеть — за моей спиной загрохотали взрывы и в стены застучала каменная шрапнель. Я бросился вглубь дома, стоять у входа было опасно, в любую минута в дом мог залететь один из огненных шаров и взорваться, забросав меня выбитыми из стен кирпичами. С моим уровнем жизни я такого подарка судьбы не переживу. Только бы Ксюха не сунулась сюда! В этом огненном бедламе если кто и сможет выжить, то только сами исчадия — они иммунны к этим заклинаниям, а каменной крошкой их дубовую шкуру не прошибешь.

    Успокоилось все минут через десять, и я осторожно высунул нос из своего укрытия.

    Исчадья по — прежнему оставались на своих местах, вертя головами. Вдалеке на площади виднелась фигурка Оксаны. Естественно! Она слишком умна, чтобы лезть в устроенный мною и исчадиями небольшой филиальчик Пекла. Я снял «Скрытность» и направился к ней.

    — Я уже думала, ты там погиб, — упрекнула она меня, когда я приблизился к ней.

    — Чуть было так и не произошло, — ответил я. — Не переживай. Это была разведка боем. Хотелось посмотреть, как это выглядит. Много слышал про это, а теперь сам убедился — фейерверки отдыхают. Тут ближе будет ковровая бомбардировка.

    — Ты что, развлекаться сюда пришел? — сердито прошипела Оксанка. — Посмотреть он хотел!

    — Да не нервничай ты так. Все будет пучком. Скажи лучше, тут небо всегда такое?

    Над городом вместо обычного свода пещеры, усеянного сталактитами, клубились багровые облака.

    — Всегда. Говорят, это от дыхания Валтасара.

    — Они ядовитые?

    — Вроде нет, — пожала плечами Оксана. — Не знаю.

    Ладно, надо будет просто быть осторожнее. Некоторые дома были довольно высокими и их крыш иногда касались клочки багровой дымки.

    — Я сейчас запрыгну на крышу и буду оттуда бить молниями по исчадиям. Они с одной молнии дохнут. А ты потихоньку подтягивайся, иди сзади по улице и собирай дроп. Только аккуратнее, вперед не лезь!

    Последнее предложение я сказал так, сугубо ради приличия. Продемонстрировать заботу и опеку. Оксана и без моих напоминаний не сунется без особой надобности в опасное место.

    Улицу мы зачистили от исчадий, да и от дропа, за пятнадцать минут. Перепрыгивая с крыши на крышу, я уничтожал исчадий одного за другим и ни разу никто из них не посмотрел вверх. Об этой тактике тоже вычитал когда‑то на форуме. Костяной гребень на голове и спине не позволял исчадиям задирать голову вверх. Это была мертвая зона для них, чем я охотно и воспользовался.

    Улицу с прыгунами, знакомыми мне по поединку на Арене, мы прошли, как на прогулке. Оксанка и я снимали своими заклинаниями прыгунов раньше, чем они приближались к нам на сорок метров — расстояние, с которого они могли прыгнуть и нанести мощнейший удар. Этих тварей тоже было не много. На каждую из них приходилось тратить по три — четыре заклинания, но учитывая их медлительность, это ничем нам не грозило.

    «Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!

    Уровень горгульи Горгулья: 50. Доступны свободные очки характеристик».

    «Ваш питомец получил новое умение: „Видеть невидимое“ (пассивное)».

    Ух, ты! Пассивка! Первый раз вижу такое, чтобы «видимое — невидимое» было не активируемым умением, а пассивным! Это что же получается? Это получается, что моя Гарга теперь постоянно будет видеть невидимок на расстоянии сорока метров? Нет, не сорока! Восьмидесяти! У нее же еще «Орлиный глаз» есть! Осталось только понять, зачем ей все это?

    Я распределил все свободные очки характеристик в «Выносливость» горгульи, и мы двинулись дальше.

    На перекресте двух улиц нас ждали гримы, объятые пламенем паукообразные монстры. Мы их просто залили «Ядовитым облаком», которое потом я поднял воздушным потоком вверх, к облакам, и мы спокойно прошли по опустевшему перекрестку, собирая на ходу дроп.

    Мы с Оксаной взяли приличный темп и проходили улицы одна за другой практически без остановок, уничтожая немногочисленные группки монстров. Магоги, по сути просто продвинутые бесы, издалека метающие склянки с ядовитой жидкостью, а в ближнем бою наносящие удары копытами ног, сродни кенгуру. Отродья, массивные и медлительные, держащие обратным хватом в руках тяжелые мечи, чье ядовитое дыхание разъедало даже каменные блоки зданий. Летучие безаны, оглушающие своим визгом и, тем самым, вгоняющие в длительный стан. Все эти демоны погибали задолго до того, как успевали приблизиться к нам на опасное для нас расстояние.

    Чем глубже в город мы проникали, тем сильнее становились встреченные нами монстры, тем выше был их уровень, тем сложнее было с ними справиться. Единственное, что радовало, это по — прежнему малое их количество. Оксана не один раз отмечала этот факт. Прежде ей так не везло.

    — Потому мы еще и живы, что их мало, — ответил я на очередное такое замечание Оксаны, после зачистки очередной улицы от огненных кошмаров, пылающих жеребцов с головой ящера, полной острых и длинных клыков. — Будь нас не двое, а больше, все было бы куда печальнее. Ты не пробовала в одиночку пройти этот инст? По логике, монстров тогда должно быть еще меньше.

    — Пробовала, — ответила Оксана. — Демонов действительно было меньше. Не в два раза, но меньше. Только все они были минимум на десять уровней выше меня, и чем дальше, тем сильнее и опаснее. Пройти дальше предпоследнего перекрестка, который мы миновали минут тридцать назад, мне так ни разу и не удалось. А в группах я и до него не доходила. И с рейдом, про который я тебе говорила, тоже. Рейд вообще пошел по главной улице напрямую к центральной площади. Хотели побыстрее к Вальтасару добраться, а он сам их на полпути встретил. Там и положил их всех. А меня чуть позже демоны растерзали. Я надеялась, что на моем пути их не будет, все на шум рейда сбегутся. Но не срослось.

    Кошмары заставили нас попотеть. Быстрые, ловкие, злые, огнедышащие, с кривым костяным наростом на носу, делавшим их чем‑то похожими на носорогов, они представляли нешуточную опасность, нападая стаей одновременно со всех сторон. Мы реально были на волосок от гибели на этом участке нашего пути. Справиться с кошмарами нам помогли элементали, которых и Оксанка, и я вызвали прежде, чем вступили на эту улицу. Это Ксюха посоветовала, накопившая много информации о прохождении данного инстанса. Почему‑то кошмары в первую очередь набрасывались на элементалей, независимо от того, водный это или земляной, огненный или воздушный. Даже у игроков был более низкий приоритет, чем у элементалей. В этом я убедился, когда разъяренный кошмар из двух стоявших рядом целей, меня и водного элементаля, выбрал элементаля и набросился на него. Тем самым он дал мне время на создание заклинания, которым я его и убил.

    Элементали неплохо держались против кошмаров. Хоть они и погибли все в этом бою, но зато дали нам время, необходимое для уничтожения этих огненных жеребцов.

    «Поздравляем… Уровень горгульи Горгулья: 60…»

    «Ваш питомец получил новое умение: „Боевые приемы“ (боевое).

    Теперь ваш питомец может использовать в бою комбинации ударов,

    наносящие повышенный урон противнику.

    Вашему питомцы доступны следующие боевые приемы:

    „Удар когтями“, „Рывок“, „Удар рогами“, „Разорвать“, „Пикирование“,

    „Двойной удар“, „Тройной удар“.

    А вот и боевое умение. Все‑таки моя Гарга не только защитник, но еще и атакер. Судя по названию, боевые приемы должны быть неплохими, жаль, что они не пригодятся — для более — менее значимого эффекта от их применения нужна сила, а увеличивать этот параметр своего питомца я не собирался.

    Я открыл настройки горгульи и опять распределил все свободные статы в ее „Выносливость“. Здоровья у моей Гарги все больше и больше, защита все сильнее и сильнее, скоро она получит умение „Защитить“ и жить мне станет гораздо спокойнее и увереннее.

    Закрыв настройки, а заодно сделав недоступными к просмотру сведения о моем питомце, я посмотрел по сторонам.

    — Хм, нашумели мы тут изрядно. Надеюсь, к нам не сбегутся демоны с соседних улиц. И до ушей Валтасара этот шум не дойдет, — пробормотал я.

    Мы прошли до конца улицы и остановились в ее конце.

    — Не верю! — сказала Оксана.

    Я хмыкнул. Тоже мне, Станиславский!

    — Не могу поверить! Сколько раз я спускалась в этот город! Я уже и не чаяла, что когда‑нибудь увижу этот храм.

    Место, где стоял нужный нам заброшенный храм, раньше было сквером, а сейчас напоминало выжженную равнину — следы обуглившихся деревьев, закопченные дома вокруг свободного пространства, в центре которого стоял храм, а сам храм, на стенах которого черная сажа перемежалась с грязно — бурыми потеками застывшей крови, мрачной громадой возвышался над площадью, касаясь своими устремленными ввысь конусообразными башнями багровых облаков.

    — Это ведь был храм Молоха? — спросил я, оглядывая полуразрушенное здание. — Верховного бога Тьмы. Что‑то не видно по нему, чтобы Валтасар и другие демоны с почтением относились к своему хозяину.

    — А что им тот храм? — пожала плечами Оксана. — Все они создания Молоха. Его частичка есть в каждом из них. Зачем им какой‑то храм? Храм нужен нам.

    — Откуда ты это знаешь?

    — Это я тебе как чернокнижница говорю. Мы, чернокнижники и демонологии, тоже общаемся с богами Тьмы. Но не напрямую, а через посредников, — она кивнула на храм.

    Я поудобнее перехватил свой посох.

    — Ксюх, сделаем так. Я бью воронов и безанов. А ты отсекай дэвов. Их тут немного и они медлительные, прежде, чем подойдут и ударят, ты их сто раз успеешь убить, несмотря на их уровень. На крылатых не отвлекайся, пусть их и много, но они все мелкие. Я сам с ними справлюсь.

    Пока мы стояли в самом конце улицы, выходящей на площадь с храмом Молоха, и разглядывали сам храм, я успел открыть инфу всех дэвов, что были на площади. Всего полтора десятка, самый высокий уровень — двести тридцатый. Много силы, много здоровья, много защиты, повышенное сопротивление Магии Стихий, а к Магии Огня так и вовсе иммунитет, как и к Магии Тьмы. Высокая регенерация. Постоянно держат на себе заклинание „Каменная кожа“ из Магии Земли, причем, на уровне Грандмастера, снижая, тем самым физический урон чуть ли не в два раза. Бить могут кулаками, нанося чрезвычайно мощный дробящий удар, а могут и разорвать когтями, длинными и острыми. Ловкости у них мало, но им она и не нужна — помимо Магии Тьмы с ее дебафами, которой они также владеют на уровне Грандмастера, у них еще и умение есть особенное — при его активации воздух вокруг них густеет и любой милишник, пожелавший сразится с ними в ближнем бою, вязнет в нем, как в желе. И стрелковое оружие из‑за этого умения дэвов тоже становится малоэффективным. Сложный противник, с какой стороны не посмотри. Для милишника и вовсе не проходной. Это я по себе знаю, довелось несколько раз встречаться с дэвами в данжах.

    — Дэвов бей только Магией Смерти. От других магий толку не будет. А тем же „Лучом Смерти“ ты их за пять — шесть кастов снимешь. Они за это время и половины пути до тебя не пройдут, передвигаются они медленно. Максимум, что смогут сделать, дебафы на тебя кинут, но на уроне от заклинаний Магии Смерти это не скажется. На воронов и обезьян не отвлекайся, — повторил я. — Эту мелочь я беру на себя.

    Может и мелочь, но их тут сотни три будет. И не дай боги, среди них найдется кто‑то выше сотого уровня, такого я не факт, что убью с одного каста мгновенным заклинанием. Но не должно быть среди этой летающей мелочи монстров такого высокого уровня. Обычно в группах сбиваются мобы примерно одинакового уровня, а все те вороны, инфу которых я успел посмотреть, были не выше тридцатого. Безанов, или, как мы их называем, крылатых обезьян, было всего два десятка и уровень у всех был пятидесятый. То, что надо для моей „Катюши“.

    — И как только демоны не схарчили этих воронов? — произнес я. — Обычные же живые создания. Странно!

    Воронов было много.

    — Ничего странного, — ответила Оксана. — Вороны тоже создания Тьмы. Ты готов?

    — Да!

    — Тогда, начали! — дал команду мой генерал и я сразу же взмахнул посохом. „Стрела праха“, выпущенная посохом, не успела ударить в ближайшего ворона, как с моей руки сорвалась и понеслась к противнику целая серия заклинаний. „Стальной клинок“ сверкнул белой молнией, „Водяной бич“ мелькнул ярким синим цветом, „Огненный молох“ оставил оранжево — красный след, а „Звезда Смерти“ стремительным метеором упала сверху. И только „Воздушный кулак“ остался незаметным, принеся врагу невидимую смерть.

    Выпустив серию заклинаний „Катюши“ я вновь взмахнул посохом, отправляя в устремившуюся к нам стаю „Стрелу праха“. И вслед за нею дал новый залп „Катюши“.

    Рядом стояла Оксана и, как метроном, с периодичностью в половину секунды била „Лучом Смерти“ по неуклюже переваливающимся тушам дэвов. Это они сейчас неуклюжие, а как дело дойдет до поединка, размахивать кулаками они будут очень и очень стремительно. Только они не дойдут. Я успел, бросив быстрый взгляд на дэвов, оценить степень исходящий от них опасности. Судя по расстоянию, которое им осталось преодолеть, скорости их передвижения и частоте заклинаний Оксанки, у дэвов нет никаких шансов добраться до нас. Ксюха расправится с ними гораздо раньше. Еще и мне потом поможет.

    Так и получилось. Вторую половину воронов и несколько оставшихся в живых безанов мы добивали вместе.

    „Ваше мастерство владения посохами и жезлами повысилось.

    Текущий статус: Мастер.

    Теперь, при наличии в руках посоха или жезла, сила Ваших заклинаний увеличивается на 0,1 % за каждые сто единиц Вашей основной характеристики „Интеллект“.

    Мелочь, а приятно. Иногда для победы не хватает самой малости. А стану Грандмастером посохов и жезлов и за каждые сто единиц „Интеллекта“ моя сила магии будет увеличена на один процент. Уровню эдак к пятисотому смогу удвоить и так не маленький урон от моих заклинаний. Это без учета модификаторов на моей экипировке. И без эффекта от эликсиров и накладывающих блага заклинаний.

    — Ты знаешь, где там эта шкатулка лежит? — спросил я у Оксанки, когда мы, добив всех летунов, двинулись к храму.

    — Нет. Знаю только, что в она тайнике спрятана. Найдем! У меня „Восприятие“ на десятку прокачано. И „Наблюдательность“ на десятке. И „Внимательность“ тоже. Любой тайник найду, даже если его Грандмастер вор с десятым уровнем умения „Создание тайников“ сделал.

    Я запрокинув голову, посмотрел на верхушку храма, цепляющую темны багровые облака. Это сколько же времени уйдет, пока мы все это строение обыщем? Впрочем, искать будет только Оксана. С моим „Восприятием“, то есть полным его отсутствием, у меня нет никаких шансов обнаружить тайник, если он, конечно, не сделан таким же дилетантом в этом деле, как и я. В этом деле мне ни „Наблюдательность“ не поможет, ни любое другое из имеющихся у меня умение. Будь у меня репутация с богом удачи Рендом хотя бы положительная, и у меня был бы некий мизерный шанс найти тайник. Любой, в том числе и сооруженный Грандмастером Вором с „Созданием тайников“ на десятке, но у меня эта репа, увы, нынче в минусах.

    Мы вошли в храм и осмотрелись. Главный зал поражал своей запущенностью. Пыль, пепел, зола, древесная труха были повсюду. Хорошо хоть паутины не было, видать всех пауков демоны съели. Потолок весь в дырах, сквозь которые было видно такой же дырявый потолок следующего яруса храма. Полуразрушенный алтарь у стены напротив входа, за ним остатки статуи. Нижняя половина осталась только от изваяния Верховного бога Тьмы. Совсем его здесь не уважают, в этом Черном городе. Я бы лично не рискнул вот так поступить с его скульптурным изображением.

    И легкий запах серы. Там, на улицах он почти не чувствовался.

    — Я поднимусь наверх, — сказал Оксана, направляясь к проему в одной из стен, за которыми виднелась ведущая вверх каменная лестница. — Начну поиск тайника оттуда. Пойдешь со мной?

    — Нет, — сказал я, припомнив высоту храма. — От меня толку все равно не будет. Здесь подожду.

    Помедитирую пока, а то эликов с манной почти не осталось, сегодня я их пил просто ударными темпами. Если Барби сможет сделать Уникальный посох с одним модификатором, то попрошу ее поставить мод на ману. Или, все же, на „Интеллект“? Он и количество маны увеличивает, сразу двух зайцев убью.

    Я прошелся по храму, ища место, куда можно было бы присесть. Везде были пыль и пепел. Не найдя ничего подходящего, я не придумал ничего лучшего, как смахнуть пыль с остатков алтаря Молоха и усесться на него. Как говорил один мой знакомый Жрец Хаоса, покойный ныне, — кощунство, конечно, но стоя медитировать нельзя. Все‑таки, попрошу Барби, поставить мод на ману. А то, чем выше я взбираюсь по уровням, тем чаще мне приходится глотать элики с манной. Своей маны катастрофически не хватает на более — менее длительный бой. А пить ману во время боя, значит тратить драгоценное время. Пусть это занимает доли мгновенья, но именно их может как раз и не хватить для победы. Нет, мана нужна. Миллиончик, другой маны мне не помешает.

    Или, все‑таки, лучше поставить мод на „Интеллект“? Сила магии возрастет, а, значит, возрастет и урон от заклинаний…

    Запах серы стал сильнее.

    Сзади скрипнуло. Меня как ветром сдуло с алтаря. Я еще в воздухе успел развернуться и, как только мои ноги коснулись пола, выпустил серию мгновенных заклинаний в темную фигуру, стоявшую в углу храма, метрах в двадцати от меня. А потом метнул в нее „Стрелу праха“ из посоха и снова ударил залпом „Катюши“.

    „Стальной клинок“, „Водяной бич“, „Огненный молох“, „Звезда Смерти“ и „Воздушный кулак“… не причинили врагу никакого вреда.

    Существо, сделало несколько шагов и вышло из тени, почесало свою грудь в том месте, куда ударили мои заклинания. Там виднелась небольшая проплешина, от которой исходил почти незаметный дымок. Все же, какое‑то заклинание из серии нанесло демону небольшой урон. Небольшой дымок шел и от его широкополой шляпы. Не все так плохо!

    Я бы назвал это существо человеком — две ноги, две руки, телосложение, как у человека, одежда тоже, в общем‑то, обычная для людей, как и надетая на голову широкополая шляпа, скрывающая опущенное вниз лицо — вот только рука, почесавшая грудь, не была человеческой рукой. Трехпалая, с фиолетовой кожей, длинными ногтями, которые уместнее было бы назвать когтями. А еще на нем не было обуви. Внизу из штанин торчали копыта. Обычные конские копыта.

    Демон еще раз почесал грудь и неторопливо поднял голову.

    — Твою мать! — прошептал я.

    Архидемон! Высший демон из Нижних Планов бытия. Древний, таково было его известное имя. Больше всего он походил на монстра из фильма про Джиперс — Криперса. Даже одежда на нем была похожая — длиннополое пальто, почти касавшееся земли, кожаные штаны а ля ковбой со Среднего Запада, льняная рубаха на шнуровке, длинный вязаный шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи, концы шарфа почти достигали пола. И кожаная шляпа, своими размерами больше похожая на соломенные мексиканское сомбреро.

    Из‑под шляпы на меня смотрели бездонные глаза, в которых плясало адское пламя.

    Я открыл его инфу. Двести пятидесятый уровень. Интересно, если бы в инстанс вошло не двое игроков, а больше, какой уровень был бы у этого мини — босса? Архидемон двести пятидесятого уровня, это слишком много для лича шестидесятого уровня. Я посмотрел на дымящуюся дыру на его рубахе. К Магии Стихий Древние обладали полным иммунитетом. Здесь бесполезно даже мое умение „Подавление защиты от Магии Огня“, полностью, на сто процентов, снижающее сопротивление заклинаниям из этой ветки магии.

    — Я выпью твою душу, — прохрипел Древний.

    — Да пошел ты, непарнокопытный! — ответил я. И поморщился, когда острый запах серы резко ударил в нос. — У личей нет души.

    — Только не у бессмертных.

    Одно копыто у демона было действительно надломлено, и поэтому ко мне он двинулся, чуть прихрамывая. А я прыгнул. Вертикально вверх.

    „Прыжок“ унес меня сквозь дыру в потолке над моей головой, бывшей достаточно большой, чтобы я смог пролететь, не задев ее края. Я пролетел и весь второй ярус и, ухватившись за рваные края пролома в его потолке, выскочил на третий. Посмотрел вверх. Надо мною было еще три яруса, где‑то там сейчас находилась Оксанка.

    Ну, что же, попрыгаем! Я активировал „Скрытность“. Никогда раньше мне это умение не было так нужно, как сейчас. Скрыт — это моя единственная надежда.

    Я заглянул в пролом в полу. Демон уже успел подняться на второй этаж и сейчас двигался к лестнице на третий. Хромой, хромой, а двигается быстро. Я осмотрелся. Этот зал, конечно, не сравнить с тем, где мы с Малышом и Призом сражались с титаном, но места попрыгать здесь хватит. Правда, впритык. Диаметр зала около пятидесяти метров, а мне главное не подпускать демона к себе ближе, чем на двадцать метров. Древний — боец ближнего боя. Высосать душу он может, только ухватив противника своею рукой за шею, и смотря в его глаза.

    Встав в стойку кастующего мага, я вызвал свой фантом и поставил его у стены напротив входа на этаж. Прежде, чем Древний доберется до него, фантом успеет сделать несколько кастов. А чтобы дать фантому чуть побольше времени, я кое‑что еще сделаю.

    Отпрыгнув подальше от входа на этаж, я прислушался. Легкий неравномерный стук копыт по ступеням, одно из копыт ударяет в каменные плиты чуть сильнее. Через пару секунд Древний поднимется на этот ярус. Я приготовился.

    Как только Древний возник в дверном проеме, я активировал умение и в десяти метрах от него появилась моя голограмма. Умение активируется мгновенно, маны не требует ни на активацию, ни на поддержание изображения. Единственный минус — живет моя голограмма всего две секунды. Но сейчас мне больше и не надо.

    „Ваше умение "Голограмма" улучшилось.

    "Голограмма" +1. Всего: 2/10".

    Древний блинканул. Только что он стоял у лестницы, выходящий на этаж, и через мгновение он уже был возле моей голограммы. Это был не совсем тот "Блинк", которым пользовались монахи. Демон не просто исчезал в одном месте и появлялся в другом. Все было гораздо сложнее. Это был многоступенчатый процесс — сначала Архидемон создавал небольшую пентаграмму в том месте, куда хотел переместиться, но не более, чем в двадцати метрах от себя, потом создавал пентаграмму под своими ногами, открывал с ее помощью "Ворота в Пекло" и сквозь них перемещался в Нижние Планы. Затем "Ворота в Пекло" открывались на другой пентаграмме и там появлялся Архидемон. Казалось бы, длительный процесс, требующий много времени, но Архидемоны проделывали все настолько быстро, что практически ничем не уступали "Блинкам" монахов в скорости перемещения.

    Вот и мой Древний настолько быстро переместился к моей голограмме, что я не заметил даже, ни как возникла и исчезла одна пентаграмма, ни как появилась другая.

    Я чуть не запрыгал от радости. Это победа! Теперь Архидемон сможет повторно использовать это умение только через десять секунд. Теперь ему, хромоногому непарнокопытному, придется пешком за мной гоняться целых десять секунд. А что такое десять секунд? О, в моем положении это целая вечность! Мне хватит и половины этого времени.

    Рука демона метнулась к шее голограммы и… прошла сквозь нее. Голограмма подмигнула ему. То есть, это я подмигнул, а голограмма повторила все мои движения.

    "Аура Смерти" обхватила демона и впиталась в его плоть. Это уже фантом ударил по Древнему заклинанием. Молодец фантом! Правильным заклинанием ударил! Магия Смерти, это то, что надо! Я боялся, что фантом воспользуется каким‑нибудь заклинанием из Магии Стихий, и оно пропадет зря, но он сделал правильный выбор! Лучше, конечно, использовать Магию Света, но личам она недоступна. Придется в этом бою пользоваться Магию Смерти, к ней Древний тоже оказался хорошо восприимчив — проплешину на его рубахе оставило слабенькое заклинание, встроенное в мой посох, "Стрела праха". Именно от ударов этим заклинанием остается легкий серый дымок. И упавшая сверху "Звезда Смерти" тоже оставила на нем свой след.

    Демон еще раз попытался ухватить голограмму за горло и у него опять ничего не получилось. Голограмма издевательски ухмыльнулась. А в следующий миг — исчезла. Закончились две секунды ее существования. Ничего, в следующий раз она просуществует уже целых четыре секунды! Я встал в стойку кастующего мага и начал читать заклинание. Надо помочь моему фантому.

    Каст! Каст!

    Два заклинания, одно фантома, начавшего кастовать чуть раньше меня, и второе мое, ударили в Древнего одно за другим. Демон развернулся, увидел фантома и, хромая, направился к нему. Увы, "Скрытность", укрывавшая меня от его взора, на фантома не действовала.

    Каст!

    И еще одна "Аура Смерти" ударила по демону.

    Каст!

    Мы с фантомом поочередно били в ковыляющего демона "Аурой Смерти". Я открыл его свойства.

    "Интересно, успеет он дойти до фантома или не успеет?", — подумал я, наблюдая, как полоска здоровья над головой демона сменила цвет с зеленого на желтый.

    Каст! Каст!

    Успеет или не успеет? Любопытно же! Анекдот вспомнился: "Успеет или не успеет?", — думал водитель автобуса, глядя на спешащую к задней двери женщину. — "Не успела", — огорчился водитель, закрывая двери перед самым ее носом.

    Вот и Древний не успел. Он рухнул в нескольких шагах от фантома. А я, традиционно закинув посох на плечо, размашистым шагом двинулся за своим законным дропом, насвистывая незамысловатый мотивчик "не кочегары мы не плотники, но сожалений горьких нет. Как нет?"

    "Вы нашли: Пыльную накидку древних дорог".

    Хм… А денег нет. Что там у них в аду, совсем полное безденежье, что ли? Ладно, посмотрим, что это за плащик такой мне судьба подкинула. Может, стоящая вещь? Я открыл его свойства.

    "Пыльная накидка древних дорог. Плащ.

    Класс: Легендарный. Тип: Проклятый.

    Свойства: эта накидка, как перевертыш, дарит радость одним или слезы другим.

    Умение "Маскировка": +10. Скорость по проложенным дорогам: +100 %.

    Скорость по бездорожью: +200 %. Скорость полета: +50 %.

    Уклонение: +20 %. Грузоподъемность: +25 %.

    Ловкость: + 40. Выносливость: +40. Опыт: +5 %.

    Особенности: для выбравших иной Путь, отличный от Пути Тьмы, свойства имеют обратный эффект.

    Требования: уровень 180".

    Неплохая вещичка. Жаль, что проклятая, так бы мне пригодилась в путешествиях по бескрайним просторам этого мира. Ну, ничего страшного, Оксанке подойдет. На день рождения ей подарю, он у нее скоро. Сделаю ей сюрприз, а то голову ломал, чтобы ей подарить такое. Будет в этом плащике пылить во время поездок, а на время боя скидывать в рюкзак и свой клановый плащ одевать. Так многие поступают. А то, что плащик проклятый, для Чернокнижницы не помеха.

    Я положил накидку в рюкзак и, быстро развернувшись, выпустил в фантома, все так же стоявшего у стеночки, "Стрелу праха" из посоха. Его фигура мигнула и исчезла.

    — О, Сережа! Ты что тут делаешь? Тоже решил тайник поискать? — с лестницы, ведущей на верхние этажи, спрыгнула Оксана.

    — Просто скучно стало одному там внизу, решил к тебе присоединиться, — не моргнув глазом, честно признался я. — Ну, что? Нашла тайник?

    — Пока нет. Наверху все обошла, ни тайников, ни тайных комнат не обнаружила. Пусто там. Сплошное запустение.

    Оксана начала обходить по кругу зал этого этажа, внимательно вглядываясь в его стены, пол, потолок. Иногда она останавливалась около куч мусора и нагромождений битого камня и наклонялась над ними. Через секунду распрямлялась и шла дальше. Для поиска тайников ничего больше делать и не надо. Только ходи и смотри по сторонам внимательно. Если здесь есть тайник, система сама сообщит об этом, засемафорив появившимся перед глазами окном с уведомлением.

    — И здесь нет. Пошли вниз.

    На втором этаже тайника тоже не было. Как и на первом. Оксана растеряно стояла посреди зала и хлопала широко открытыми глазами.

    — Как же так? В задании четко сказано — найти тайник в заброшенном Храме Молоха в Черном городе, забрать из него шкатулку и принести ее Верховному жрецу Храма Молоха в Бастионе Тьмы.

    — Может, в Черном городе есть еще один Храм Молоха? И нам надо туда?

    — Нет, — покачал головой Оксана. — У меня после получения задания на карте часть Черного города высветилась и на ней красный крестик именно на этот храм показывает. Да и не было в Черном городе другого Храма Молоха. Я проверяла.

    — Может, ты пропустила что‑нибудь наверху?

    Оксана опять отрицательно покачала головой.

    — Нет. Я все очень внимательно проверила.

    Мы замолчали, задумавшись над проблемой. Если квест говорит, что здесь есть тайник, то тайник обязательно должен быть. И именно квестовый. То есть, никто другой, кроме владельца квеста, такой тайник не увидит, как бы хорошо у него не были прокачаны различные умения. Воля богов! Она может полностью изменить любые привычные рамки. Любое непонятное, необычное, нестандартное явление или событие объясняли волей богов и это оправдывало любой неожиданный вираж привычного хода вещей. И все понимали, что под этим пресловутым словосочетанием "воля богов" скрывалась администрация игры. По крайней мере, так было раньше. Не удивлюсь, если сейчас и ИскИны, управляющие богами, учудят что‑нибудь подобное, не стандартное.

    Кстати! Насчет воли богов!

    — Ксюш? Посмотри под алтарем. Храм хоть и недействующий, но кто его знает. Воля богов, она такая… Всякая может быть.

    Оксанка бросила на меня взгляд полный сомнений, но, все же, послушалась. Подошла к алтарю, нагнулась и заглянула под него. Что‑то там увидела и полностью залезла под алтарь.

    — Есть! — услышал я ее радостный голос.

    Ну, вот и все. Квест, считай, выполнен. Осталось только выйти из Черного города, но это не будет проблемой. Дорога до городских ворот нами расчищена. Времени до респауна убитых нами монстров еще целый час, а до ворот мы по безлюдным, то есть, по безмобовым местам за полчаса доберемся. И чего я переживал? Вроде все получилось, и, если не считать моей стычки с Древним, довольно легко. Да и Древнего я одолел без особых напрягов.

    Оксанка вытащила из‑под алтаря большой ящик, завернутый в пыльную парусину, и водрузила его на алтарь. Дунула, подняв облачко пыли, а потом потоком воздуха очистила от пыли и парусину, и, заодно, алтарь. Сдернула ветхую ткань и перед нами засиял золотым узором на черном фоне искусно вырезанный из дерева ларец.

    — Что в нем? Жрец не сказал? — мне очень хотелось открыть шкатулку и заглянуть в нее.

    — Реликвия. Мощи какого‑то могучего демона, личного слуги Молоха. Жрец сказал ни в коем случае не открывать. Иначе провалю задание.

    Оксанка решительно запахнула парусину обратно и легким касанием руки убрала ларец в рюкзак. Вовремя. А то у меня руки так и чесались открыть крышку. У Оксанки, естественно, если и возникли подобные мысли, то были подавлены в зародыше. Свой Эпический квест она ни за что не упустит.

    Чернокнижница закрыла глаза, потом широко распахнула их.

    — До сих пор не могу поверить! Столько времени я пыталась сюда добраться, и ничего не получалось. А с тобой все получилось с первого раза. Ох, Сережка! — она бросилась мне на шею и прижалась ко мне. — Как я тебе благодарна!

    — Погоди пока радоваться, надо еще из города выйти, — смущенно сказал я, кладя свои костлявые руки ей на талию и прижимая ее к себе покрепче. Попытался поцеловать ее, но она резво отстранилась.

    — А внешность свою смени! — она погрозила мне пальчиком. — Стыдно носить такой ужас на лице!

    — Есть, мой генерал! Как прикажете, мой генерал! Будет сделано, мой генерал!

    Оксанка рассмеялась и направилась к выходу.

    — Хватит паясничать! — попытавшись сделать строгое лицо сказала она, но я видел, что она очень довольна и настроение у нее сейчас радостное. — Пора на выход. Скоро монстры отреспятся.

    — Как скажете, мой генерал!

    Глава 4

    Дорога домой всегда короче и, главное, быстрее. А ведь от городских ворот до заброшенного Храма Молоха точно такое же расстояние, как и от этого храма до городских ворот. Глубокая мысль. Поражает своей новизной. Или, наоборот, банальностью. Не важно. Главное, что обратный путь мы проделали гораздо быстрее. До Храма Молоха нам пришлось добираться почти три часа, а на обратную дорогу мы потратили всего тридцать минут. И не только потому, что мы шли по пустынным, зачищенным от монстров улицам — окрыленная победой Оксана неслась по Черному городу легко и свободно, иногда вырываясь вперед и кружась в восторженном танце. Я еле успевал за нею, не переставая любоваться переполненной счастьем чернокнижницей. Как, оказывается, мало надо человеку для счастья!

    Дорога домой легка и приятна. Весь путь Оксана весело щебетала, рассказывая о своих прежних походах в Черный город, а я слушал и только качал головой. Настойчивости и целеустремленности моей любимой может позавидовать каждый. Кто‑нибудь другой, пережив столько неудач, проваленных планов и несбывшихся мечтаний, давно бы сломался и отказался от этой затеи. А она — нет!

    Дорога домой расслабляет. А Черный город — это не то место, где можно расслабиться даже если ты идешь по свободному от монстров участку. Мы уже приближались к площади перед городскими воротами, когда я резко остановился и крикнул убежавшей вперед и закружившейся в вальсе Оксанке:

    — Стой!

    Я подскочил к застывшей в неподвижности девчонке, схватил ее за руку и оттащил к стене ближайшего дома. И откуда только силы взялись? Мгновением позже я и сам прилип спиной к каменной кладке рядом с Оксанкой.

    Улочка, по которой мы шли, была довольно узкой. А еще она немного изгибалась и поэтому детально разглядеть, что происходило на площади у городских ворот, я не смог. Но что‑то там было не так.

    — Что случилось? — шепотом спросила напуганная моим поступком Оксана.

    — На площади кто‑то есть, — так же шепотом ответил я.

    — Валтасар? — глаза у Оксаны округлились, она прикрыла рот ладошкой.

    Я подумал. Вспомнил тот миг, когда в конце улочки показалась площадь, и картину, которую успел запечатлеть мой взгляд, и покачал головой:

    — Нет. Не похоже. Скорее, это кто‑то из игроков спустился в Черный город. Только их слишком много, — я прикрыл глаза, пытаясь более четко восстановить смазанную картинку. — Рейд! Это рейд!

    — Как не вовремя! — воскликнула Оксанка. — До респа убитых нами мобов осталось меньше получаса. Если там целый рейд, то скоро здесь все улицы будут заполнены монстрами. Нам не выбраться!

    Она всхлипнула.

    — Ну, это мы еще посмотрим, — процедил я, осторожно наклоняясь и пытаясь разглядеть, что происходит на площади.

    — Вся зря, — сказала Оксана потерянным голосом. — Я знала, что так будет. Что у меня ничего не получится с этим квестом.

    Быстро у нее произошла смена настроения. На ее лице не осталось и следа от той радости и беспечности, которыми оно светилось всего минуту назад. Вместо них в ее глазах застыли обреченность и покорность судьбе.

    — Это задание проклято. Мне никогда его не выполнить.

    Нда, похоже, я ее перехвалил. Если она еще и не сломалась, то уже на грани.

    — Погоди расстраиваться! Еще не все потеряно. Набрасывай на себя невидимость и давай подойдем поближе, посмотрим, кто там и что там?

    Я тоже укрыл себя невидимостью и осторожно, вдоль стеночки, медленно пошел вперед. За мной послушно двинулась Оксана, так же аккуратно, стараясь не производить лишнего шума.

    Не факт, что у тех, кто расположился на площади, не активировано умение "Видеть невидимое", но мы и не собирались приближаться к ним на расстояние, с которого они моги бы заметить нас. Пусть мы и не сможем открыть окна с информацией новых визитеров Черного города, но и того, что увидим, будет достаточно, чтобы понять, кто они такие и чего от них следует ожидать.

    Достигнув конца улицы, мы прислонились к стене последнего дома и, выглянув из‑за его угла, несколько минут рассматривали открывшуюся нам картину.

    — Они пришли за тобой? — негромко спросила чернокнижница.

    Я чуть не поперхнулся от такого предположения. Сделав демонстративно круглые глаза, повернулся к Оксане.

    — Я, конечно, польщен твоим мнением обо мне, — также тихо произнес я. — Но это было бы слишком круто, если бы вся эта толпа пришла сюда из‑за меня.

    Отвернувшись от девушки, я вновь окинул взглядом площадь. В ее центре стояли Бони и Клайд, неразлучная сладкая парочка. Рядом с ними что‑то горячо обсуждали трое розенкрейцеров. Георг Наварра был одним из них.

    — Может я и послужил катализатором появления Ордена в Черном городе, но пришли они сюда не за мной. Или, не только за мной. И не столько за мной. Совпадение, скорее всего. Они иногда случаются.

    Сквозь открытые городские ворота на площадь текла людская толпа и у каждого из этой толпы на плечах висела белоснежная накидка с вышитым на груди золотым треугольником, в который был вписан крест с алой розой в его центре. Входящие в город недолго оставались беспорядочной массой. Повинуясь окрикам командиров, они выстраивались в десятки и сотни, образуя практически монолитную стену в десяти шагах от стоявших в центре площади лидеров клана.

    — Они пришли сюда за Валтасаром, — сказал я.

    Уже не менее трех сотен бойцов Ордена выстроились на площади ровными рядами, а людской поток все тек и тек сквозь распахнутые городские ворота.

    — Похоже, Валтасару пришел конец, — сделал вывод я. — Когда‑нибудь это должно было случиться.

    — Ты не знаешь Валтасара! Ты не видел, какой он!

    — Зато я видел Безумного охотника, попавшего в фокус атаки пары сотен магов. А ты посмотри, сколько там кастеров! — я повернулся к Оксане и махнул рукой в сторону площади. — Даже отсюда их можно отличить от воинов. И, уверен, у каждого из них Магия Света на уровне Гранда! А к этой магии у любого демона повышенная уязвимость, будь он хоть трижды Архидемоном! Каким бы крутым не был Валтасар, он не выдержит совокупного урона всей этой толпы.

    — Валтасар будет не один. Он призовет столько демонов, что на каждого из розенкрейцеров придется по одному или больше противников такого же уровня, а скорее всего, на несколько уровней выше.

    — Как он их призовет? Откуда он возьмет столько демонов?

    — Не знаю, — ответила Оксана. — Знаю только, что целая армия из нескольких кланов не смогла справиться с Валтасаром и призванными им демонами.

    — Это было давно. Три года назад. С тех пор таких масштабных рейдов в Черный город не было. А в те времена в игре почти не было трехсотых уровней, треть той армии вообще состояла из бойцов, не достигших даже двухсотого уровня.

    Оксана только пожала плечами. Мои слова ее совсем не убедили. Откуда такая вера в могущество Архидемона?

    — У "Ордена розы и креста" половина членов клана выше трехсотого уровня. Или ненамного ниже. И я очень сомневаюсь, что в рейд на Валтасара они взяли кого‑нибудь с более низким уровнем. Валтасару конец.

    — Ты не знаешь Валтасара, — повторила Оксана и, выглянув из‑за моего плеча, стала рассматривать выстраивающееся на площади войско.

    Я тоже перевел взгляд на розенкрейцеров.

    Шустрые ребята. Не получилось захватить замок "Константа", так они решили захватить целый город. Если они смогут убить Валтасара, то Черный город перейдет под их контроль. Неплохо, неплохо… Это даже лучше, чем отбить клановый замок у "Орднунга". Если очистить город от демонов, то в нем сможет жить больше ста тысяч неписей. На одних только налогах можно здорово подняться, все клановые затраты с лихвой покрыть. И это не считая несколько квестовых подземелий, входы в которые находились прямо в черте города. И с десяток рудников, расположенных в пещерах неподалеку от города. Уголь, свинец, железо. И сталелитейных цех под городом. Конечно, это все не сравнить с единственным мифриловым рудником, ранее бывшим под контролем замка "Константа", но по сравнению с месторасположением большинства других замков, это куда лучше. Ловко розенкрейцеры придумали с захватом Черного города. Такое ценное место оттяпают себе…

    …если убьют Валтасара.

    — А Валтасара они убьют, — пробормотал я, глядя на бесконечный поток розенкрейцеров, текущий сквозь городские ворота. — И город будет их.

    — Непонятно только, зачем светлому клану город в самом центре земель Тьмы? — сказала Оксана. — Подземный город, конечно, проще для обороны, но, все равно, Тьма такое не потерпит и рано или поздно их выбьют отсюда.

    — Что тут не понятного? — удивился я. — Отдадут город под длань Амона и получат за это от него много плюшек. А защита города будет уже не только головной болью Ордена, но задачей всей фракции Света. Уж кто‑кто, а Верховный бог чистюль не откажется от такого сюрприза Молоху — город Света в центре территории Тьмы.

    Оксана согласно кивнула головой. С поддержкой фракции Света Розенкрейцеры смогут удержать город и его окрестности. Только прямое вмешательство Молоха, Верховного бога Тьмы, может вышибить их отсюда, но это будет уже не рядовая битва, одна из тысяч ежедневно вспыхивающих на просторах этого мира, а настоящая война фракций. Не думаю, что Молох пойдет на это — фракция Света слишком сильна.

    — Только они не захватят город, — сказала Оксана.

    — Хм, — я иронично изогнул бровь. — Ты посмотри, сколько их там.

    — Да сколько бы их не было! Валтасара им не одолеть. И не рассказывай мне про Безумного охотника. У него семисотый уровень, а у Валтасара — девятисотый! Огромная разница! А розенкрейцеры идиоты!

    — С чего ты взяла? — удивился я такому неожиданному финалу ее короткой, но вдохновенной речи.

    — С того! В игре без году неделя, а уже то на "Орднунг" прыгают, замок попытаются у них отбить, то Черный город захватить хотят. Привыкли там у себя, в "Негусе", быть самыми крутыми, так думают, что и здесь у них все получится! А вот фиг! С "Константой" у них ничего не вышло и с Черным городом облом будет!

    Я почесал лысину.

    — Ну, с "Константой" у них почти получилось. Случайность им помешала, — виновато сказал я.

    — Случайностей не бывает! — отрезала Оксанка.

    — Да что ты так разгорячилась? Ну, захватит Орден этот город, ну и что? Тебе‑то какая разница? Что с Валтасаром тебе сюда не было ходу, что с Орденом не будет!

    — Нечего чистюлям наши города захватывать, — буркнула Оксана.

    Да уж… Фракционная солидарность. Сам не съем, но и чистюлям не дам. Чистюли — это идущие по Пути Света. Обиходное название.

    Отвечать Оксане я не стал. И так много времени на пустые разговоры потратили вместо того, чтобы думать о том, как выбраться из города. Скоро здесь начнется битва и нам может не поздоровиться.

    Оксана, похоже, подумала о том же.

    — Если они пришли за Валтасаром то, может, они пропустят меня? — спросила она. — Зачем я им? Я их клану не враг, в свой черный список они меня не вносили, награду за мою голову не объявляли. Может, они не станут меня убивать?

    Последние слова Оксана произнесла с такой надеждой, как будто пыталась уговорить меня. А, скорее всего, не меня, а себя.

    — Не глупи! Ты Темная, а они все Светлые! "Орден розы и креста" — монофракционный клан. И ты хочешь, чтобы идущие по Пути Света вот так запросто отпустили идущую по Пути Тьмы? Это фантастика! У тебя достаточно высокий уровень, чтобы кто‑нибудь из них попытался заполучить в свою копилку фрага за твое убийство. Да там таких желающих будет десятки!

    Оксана медленно сползла спиной по стене, уселась на каменную мостовую и уперлась головой в коленки.

    — Это проклятое задание. Я знала! Знала, что мне никогда не выполнить его! — голос ее был полон отчаяние и боли.

    Я опустился рядом с нею.

    — Ну, не переживай ты так, — я нежно погладил ее волосы. Оксана никак не отреагировала на мое прикосновение, сидела, все так же уткнув голову в колени, вся ее фигура олицетворяла опустошенность и покорное смирение с ударами судьбы. — Ларец мы достали, он у тебя в рюкзаке. Даже если ты погибнешь, он все равно останется с тобой. Задание ты по любому выполнишь. Отдашь шкатулку первосвященнику Молоха и получишь свой Эпик. Не понимаю, зачем так расстраиваться?

    Оксанка закачалась из стороны в сторону и завыла:

    — Ты не понимаешь! Это задание проклято! Если я погибну в Черном городе, то я потеряю ларец!

    — Ерунда! Квестовые вещи при смерти не выпадают!

    Оксана завыла еще протяжнее.

    — Ты не понимаешь! Ты не знаешь! Здесь все иначе! Не так, как наверху, как в других локациях! Здесь действуют правила Пекла! Надо обязательно выйти из города живым, иначе все, что найдено в городе или поднято с убитых монстров, исчезнет.

    Оп — па! Этого я не знал. И про Пекло не знал, и про то, что в Черном городе действуют законы Нижних планов бытия. Неужели кому‑то удалось попасть в Пекло, и он похвастался этим на форуме? Бедолага! Все, что я когда‑то читал на официальном сайте игры про Нижние Круги, говорит о том, что выбраться оттуда гораздо труднее, чем туда попасть. В Пекле не работали ни телепорты, ни камни возврата, ни привязка места возрождения к какой‑нибудь точке на поверхности. Выбраться из Пекла можно было только одним путем — живым, своими силами проложив путь в Верхние планы бытия.

    — Откуда такая инфа? — спросил я.

    — Да об этом все знают! Никому еще не удавалось вытащить что‑то из Черного города, даже через свою смерть. А живым отсюда никто еще не уходил. Валтасар никого не отпускает!

    Оксана сейчас меньше всего напоминала саму себя. Куда подевалась решимость, твердость, непреклонность ее характера? Передо мной сидел сломанный судьбой человек, готовый покорно принять любой удар судьбы.

    Ну, уж нет! Я не допущу, чтобы она сломалась! Игра — это тот же реальный мир. Его часть, составная и неотъемлемая, и все события в игре оставляют свой след в реальной жизни. Если Оксана сломается здесь, в этом виртуальном мире, то это обязательно отразится на ней и там, в реале. Не хочу! Не хочу, чтобы такие люди, твердые и несгибаемые, как Оксанка, ломались! Не допущу!

    Что можно предпринять? Я посмотрел по сторонам, еще раз окинул внимательным взглядом выстроившееся на площади войско. Несколько тысяч сильнейших бойцов. Почти половина из них маги или я ничего не смыслю в армиях этого мира. А армий я повидал немало. Связываться с этим полчищем чистюль — даже мысль об этом смешно допускать. А вот армия демонов если и не справится с рейдом розенкрейцеров, то может значительно его проредить. А там и мы с Ксюхой под шумок можем вмешаться и бросить свои козыри на стол, изменив расклад сил.

    Интересно, Бони и Клайд случайно здесь пересеклись с розенкрейцерами или это именно эдельвейсы подвигли Орден на посещение Черного города именно сегодня? Скорее всего, случайность. В том, что для розенкрейцеров это мероприятие было запланировано, я не сомневался — такие дела экспромтом не делаются. Наверное, это План "Б" на случай, если не получится обить "Константу" у "Орднунга". План "Б" должен быть всегда!

    А Бони и Клайд просто шли по моему следу. Вот и пересеклись наемники и их наниматель у стен Черного города.

    Я открыл окошко с часами и проверил время. Его у нас почти не осталось. До респауна убитых нами демонов осталось около двух минут. А возродится их куда больше, чем было при нашем появлении в городе. Если в этой локации мобы подстраиваются под гостей города, то через две минуты здесь будет кишмя кишеть от высокоуровневых монстров.

    — Вставай!

    Что делать? Куда спрятаться? Попасть в лапы разъяренных демонов ничуть не лучше, чем в руки розенкрейцеров, не менее разъяренных из‑за моей выходки в "Константе". В домах не спрячешься — от гончих Тьмы так просто не укрыться, да и другие демоны тоже нас почуют.

    — Вставай же, Оксана! Скорее! — я подхватил ее под мышки, приподнял, заставил встать на ноги и потащил вдоль улицы в сторону, противоположную площади.

    Она безвольной куклой трепыхалась в моих руках. Зря я не кинул несколько статов в "Силу", тяжеловато мне ее тащить за собой.

    — Да приди ты уже в себя, — встряхнул я Оксанку. — Сейчас здесь будет полным — полно демонов! Нам надо спешить! Быстрее!

    — Куда? — вяло спросила Оксана. — Здесь негде спрятаться. Нас везде найдут. И убьют. И шкатулка исчезнет. Все зря…

    — Не зря! — рявкнул я в лицо чернокнижнице и еще раз встряхнул ее. Как следует встряхнул, у нее даже зубы клацнули. — Есть одно местечко, где нас не достанут.

    — Какое? — равнодушно спросила Оксана. Никакого любопытства не было слышно в ее голосе.

    — Канализация!

    — Канализация? — некий намек на интерес появился в голосе Оксанки.

    В каждом городе есть канализация, не был исключением из общего правила и Черный город. Спуск в канализацию я заметил еще тогда, когда мы только прокладывали путь к Храму Молоха. Тогда я мельком отметил этот факт и забыл о нем, никакого интереса он у меня не вызвал. А канализация — это не просто отдельная самостоятельная локация. Канализация это стандартный инстанс, формирующий свои собственные копии для каждого входящего в него игрока или группы игроков. Если за нами кто‑то туда и сунется, то он попадет в свою копию и с нами не пересечется.

    — Да, канализация! Ход в нее недалеко, возле ближайшего перекрестка! Давай скорее! Сейчас здесь появятся демоны, а нам еще через всю улицу бежать!

    — Канализация? — на этот раз ее вопрос звучал явно осмысленно. Оксанка на глазах приходила в себя. Все‑таки, она у меня кремень. — Бежим!

    И мы помчались вдоль улицы. Мы пробежали больше ее половины, когда на мостовой стали проступать пентаграммы.

    — Скорее! — завопила Оксана и увеличила темп. — Сейчас появятся демоны!

    Я изо всех сил рванул за ней. Быстро она пришла в себя. Меня вновь заполнила гордость за свою подругу. Все же она — кремень!

    Пентаграмм становилось все больше и больше, а их цвет все ярче, очертания четче. Поначалу они появлялись на значительном отдалении друг от друга, а к концу нашего пути мы бежали уже по сплошному ковру из пентаграмм. Некоторые даже налегали краями друг на друга. Когда здесь появятся демоны, они будут стоять плотной толпой, прижимаясь к друг другу плечами.

    — Лови группу! — на ходу крикнул я, формируя и пересылая приглашение подруге.

    И сразу же получил уведомление о вступлении Оксанки в группу. Оперативно она среагировала! Теперь нас не разбросает по разным копиям канализации.

    Мы уже подбегали к перекрестку, уже был виден вход в канализацию возле одного из домов, напоминающий обыкновенный спуск в подземный пешеходный переход, когда на кругах пентаграмм начали проявляться фигуры демонов, пока еще мутные и расплывчатые. Любопытно взглянуть на тех демонов, пентаграммы которых наложились друг на друга. Наверное, они будут напоминать сиамских близнецов.

    Отбросив не вовремя появившиеся праздные мысли, я вслед за Оксанкой влетел в инстанс. Закрывшиеся двери отсекли раздавшийся сзади слитный рев десятков луженых глоток. Мы, не сговариваясь, подошли к стене и рухнули возле нее на пол. Хорошо, что у самого выхода было сухо и более — менее чисто.

    — Крысы.

    — Что? — не поняла Оксанка.

    — Крысы, — повторил я и показал на копошившихся вдали в куче мусора грызунов. — Даже в канализации Черного города от них никуда не деется. Или они тоже создания Молоха?

    Оксана отрицательно качнула головой.

    — Ты не поверишь, но их создала Вита.

    — Верховная богиня Жизни? — удивился я. — Этих мерзкий тварей создала красивейшая из богинь? Но зачем?

    — Не знаю, — пожала плечами Оксанка. — Может, настроение было плохое. Или хотела создать что‑то хорошее, но кто‑то под руку не вовремя толкнул. Какая‑нибудь Кали из пантеона Хаоса, это в ее вкусе, или Маардук из пантеона Смерти, тоже любитель подгадить. Да та же Аша из Тьмы могла помешать Вите.

    Она поднялась на ноги, отряхнула свою мантию и спросила:

    — И что теперь? Что будем делать?

    — Ждать. Я думаю, за пару часов битва между розенкрейцерами и демонами закончится. Кто из них победит, те или другие, нам без разницы. Если розены победят, то в живых их останется немного, судя по тому количеству демонов, что там, наверху, появилось. Так что, мы вполне сможем пробиться к выходу. К тому же, как я догадываюсь, если розенкрейцеры убьют Валтасара, то в Черном городе перестанут действовать правила Пекла, а в этом случае, даже если тебя убьют, ты не потеряешь квестовый ларец. А если победят демоны и розены исчезнут из Черного города, уйдут они своим ходом или их убьют, то и количество монстров наверху уменьшится. И мы опять сможем выйти из города. Придется повоевать, чтобы прорваться сквозь демонов, но мы один раз уже смогли это сделать. Сможем и второй.

    — Так просто не получится. Демоны видели, как мы спустились в канализацию. У спуска нас будут ждать. И комитет по встрече будет весьма и весьма представительный. Гончие Тьмы уж точно там будут. Без них никак. И уровень у них будет не средний между нашими, а выше моего. Гораздо выше. По — другому в Черном городе не бывает.

    Я тоже поднялся и отряхнул свои одежды от пыли.

    — Тогда имеет смысл поискать другой выход. Встреча с Гончими Тьмы не входит в мои ближайшие планы.

    Я повернулся к крысам, открыл их инфу. Двадцатый уровень. Ерунда. Если у входа в инстанс мобы двадцатого уровня, то босс этой локации может иметь максимум пятидесятый уровень. Эта локация, судя по вольготно резвящимся здесь крысам, не Пекло, не часть Нижних Кругов. Неожиданностей здесь быть не должно. Я взмахнул посохом и сорвавшаяся с него "Стрела праха" ударила в одну из крыс. Выскочившую системку об убийстве мелкоуровневого грызуна я сразу же закрыл и еще дважды взмахнул посохом, убивая пару кинувшихся на нас серых хищников. До чего агрессивные мобы — видят же, что у них нет никаких шансов, а все равно нападают. И о чем только думала Вита, создавая их?

    — Ну, что? — спросил я. — Пойдем?

    Оксана кивнула.

    И мы пошли.

    Впереди нас все горело, позади нас все плакало. Вернее, плакало бы, если бы хоть что‑то оставалось позади нас. Это была легкая прогулка, мы не задерживались надолго даже у минибоссов инстанса, они не представляли для нас никакой проблемы — мы убивали их с одного слитного залпа моего заклинания из посоха и заклинания из Магии Смерти Оксаны.

    Крыс в подвале было невероятно много, иногда они набрасывались на нас целыми стаями в десятки голов. Хорошо еще, что кидались они не все одновременно, а накатывали волнами. Я уже не один раз сбился со счета, считая убитых нами грызунов уже не по одному, а десятками, на глазок, а коридорам канализации все не было видно конца. Ни одного выхода на поверхность нам так и не попалось, а мы блуждали в этом лабиринте уже более часа.

    После одного из очередных взмахов посохом ничего не случилось, "Стрела праха" из него не вылетела.

    — Удивительно, — сказал я после того, как добил бросившуюся на меня крысу одним из мгновенных заклинаний. — И когда это я успел использовать всю тысячу встроенных в него зарядов? Теперь придется нести посох на перезарядку.

    — Выбрось его и купи себе новый, более приличный для твоего уровня, — ответила Оксана.

    — Вот еще! Выбрось! Я его лучше на алтарь Ренда положу. Или на аукцион выставлю.

    — Да кто его купит?

    Может, она и права. Пора, пора менять посох. Теперь, когда у меня появился статус Мастера посохов и жезлов, я могу использовать посохи с гораздо более полезными модификаторами, в том числе и с увеличивающими характеристики или силу магии. Как только закончим с этим походом и выберемся из Черного города, первым делом отправлюсь в Вавилон, на рынок к Барби и узнаю у нее, как обстоят дела с секретом установки единственного мода на Уники. Надеюсь, атланты смогли разгадать эту загадку. Тогда сразу же у нее и закажу мод на мою мифриловую заготовку.

    Дальше я шел, выпуская по стаям крыс файерболы. Каждый такой шар очищал от грызунов большой участок коридоров. Поначалу я наклонялся и проверял, что за дроп выпал из убитых крыс, но уже после второго десятка мне это надоело — ничего лучше крысиных хвостов да шкурок, иногда нескольких медных монет, из крыс не падало.

    Босса инстанса, толстенную крысу метровой высоты, мы встретили спустя полтора часа после спуска в канализацию. Нам с Оксанкой пришлось выпустить по пять заклинаний, прежде чем она рухнула, не добежав всего пару метров до нас.

    "Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!

    Уровень горгульи Горгулья: 70. Доступны свободные очки характеристик".

    "Ваш питомец получил новое умение: "Ночное зрение" (пассивное)".

    Оп — па! Опять пассивка! Первый раз такое вижу. Как там у Кэрролла? "Все страньше, и страньше, — подумала Алиса. — Все чудесатее, и чудесатее".

    Как оказалось, к моменту встречи с боссом инстанса была пройдена в лучшем случае только треть канализации. А выход из нее мы обнаружили только через час, убив еще целое полчище крыс. Судя по моей карте, тщательно прорисовывавшей весь наш маршрут по подземелью, мы находились где‑то в центре Черного города.

    На поверхность я и, вслед за мной, Оксанка поднимались с превеликими мерами осторожности. В канализации мы провели больше двух с половиной часов. Этого времени вполне могло хватить для того, чтобы побоище между розенкрейцерами и демонами закончилось с тем или иным результатом. Или Орден перебил всех демонов в городе, включая и самого Валтасара, или демоны убили всех розенов. Для нас оба эти результаты были равнозначны — нас будут искать, и демоны в случае своей победы, и розенкрейцеры, если победителями окажутся они. Не зря ведь с розенами в Черный город спустились и их наемники, Бони и Клайд. И если розенам может быть не до нас — им надо осваивать город, брать под контроль управляющий кристалл — то наемники про нас ни в коем случае не забудут.

    Около входа в канализацию никого не было. Ни демонов, ни бойцов Ордена. Более того, на близлежащей территории тоже никого не было. А территория эта была довольно обширна — площадь, на краю которой мы стояли, была раза в три больше площади около городских ворот.

    — Центральная площадь, — прошептала Оксанка. — Мы первые из игроков, кому удалось добраться сюда.

    — Если до нас здесь не побывали бойцы из клана "Орден розы и креста", — ответил я.

    — Ты все еще думаешь, что они могли победить Валтасара?

    — Ну, а где он тогда? Здесь пусто. Ни души, — я обвел рукой площадь. — Ни Валтасара, ни других демонов. Как будто вымерли все. Или их убили. Зачистили эту площадь Магией Света.

    Оксана не ответила. Она пристально разглядывала пентаграмму, раскинувшуюся на всю площадь. Нарисованная тонкими огненными линиями, она вызывала резь в глазах, стоило только задержать взгляд на ней чуть подольше. Но на Оксану, похоже, это не действовало.

    — Первый раз вижу такую огромную, — сказала она.

    Я поджал плечами. Может, и не такую большую, но тоже довольно приличных размеров пентаграмму я уже видел. В подвале Кукольного театра в Кван Тонге. Тогда я, как и Оксана сейчас, также был поражен ее размерами. А теперь раскинувшаяся на выложенной булыжниками площади пентаграмма у меня особых эмоций не вызвала.

    — Ну, большая, ну и что? — спросил я, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить, в какую сторону нам двигаться. Спускаться обратно в канализацию не хотелось. Если в городе не осталось монстров, то вернуться к городским воротам можно и по его улицам. Надо посмотреть по карте. Большая часть города у меня на ней была отображена еще со времен Вальда, произошедшие с тех пор изменения вряд ли могли сильно изменить его структуру и расположение улиц. В любом случае надо определиться с направлением, в каком двигаться.

    — Не пойму, — пробормотала Оксанка.

    — Что? — спросил я, уставившись в карту, которую достал из рюкзака и сейчас внимательно рассматривал. Точка, показывающая наше местонахождение, располагалась в самом ее центре. Даже если нам по пути не встретятся монстры, то до выхода из города придется идти не меньше часа.

    — Что это за пентаграмма не пойму.

    — Пентаграмма, как пентаграмма. Что тут понимать? Обычная пентаграмма для вызова демонов из Нижних кругов. А большая потому, что Валтасар сначала сюда их извлекал из Пекла, а потом маленькими пентаграммами разбрасывал по всему городу.

    — Много ты понимаешь в пентаграммах, — скептически бросила Оксана.

    — А что тут понимать? Пентаграмма и в Африке пентаграмма! Большая, маленькая — какая разница?

    — Огромная разница! Уж поверь мне. У меня первая профессия — демонолог. Я в этом хорошо разбираюсь. У меня все пентаграммы, какие только могут быть, в Книге пентаграмм записаны. На любого демона. И из Пекла, и из наших, верхних планов. Вплоть до Архидемонов. А эту пентаграмму я не знаю. Что‑то новое.

    Оксана запрокинула голову и посмотрела на крыши близлежащих домов.

    — Надо забраться повыше и глянуть сверху. Слишком она большая. А большое видится на расстоянии. Мне все до мелочей надо как следует рассмотреть.

    Половина домов, окружавших площадь, были разрушены, некоторые так и вовсе представляли собой громадные кучи щебня, но часть зданий более — менее сохранилась, некоторые довольно неплохо. Двери и окна, конечно, были выбиты во всех домах, но они нам были и не нужны. Наоборот, так проще было проникнуть в дом и взобраться на его крышу.

    Сверху, с высоты пятиэтажного дома, лежавшая внизу пентаграмма была видна как на ладони. Я присвистнул. Это был сложнейший орнамент из тончайших оранжево — красных линий, с массой самостоятельных узоров, плавно переходящих один в другой, с разбивкой на тринадцать секторов, каждый из которых чем‑то неуловимым отличался от других. Несколько концентрических кругов, создавали впечатление объемности рисунка. Я пересчитал их. Девять. Девять концентрических колец символизировали, по — видимому, девять ярусов Пекла.

    Оксанка, присела на корточки и сейчас делала зарисовки в своей Книге пентаграмм.

    — Это, наверное, и есть та пентаграмма, с помощью которой "Валхалла" вызвала Валтасара, — озвучил я очевидную, на мой взгляд, мысль. — Такая большая пентаграмма как раз подойдет для Валтасара.

    — Нет, — ответила Оксана. — Валтасар вызывается другим узором.

    — Ты знаешь, какой пентаграммой вызывается Валтасар? — удивился я.

    — Да. В моей Книге есть такая пентаграмма.

    — И ты можешь вызвать Валтасара?

    — Теоретически, да. Я могу вызвать любого из шестисот шестидесяти шести Высших демонов, имеющих собственное имя. Только я этого не буду делать, — она говорила и при этом задумчиво листала Книгу пентаграмм, выискивая какой‑то рисунок. — По крайней мере, уровня до пятисотого точно. Сил и маны на призыв у меня хватит, а вот на то, чтобы удержать демона в подчинении, нет.

    Я во все глаза смотрел на Оксанку. Может я отстал от жизни и иметь полный набор пентаграмм для вызова высших демонов нынче обычное дело, но три года назад, когда я якшался с одной коварной чернокнижницей, она жаловалась мне, насколько трудно найти узоры, с помощью которых вызываются Архидемоны.

    — Портал! — воскликнула Оксана.

    — Что? Где? — вскинулся я и быстро огляделся. Вокруг ничего не изменилось. — Какой еще портал? В Черном городе порталы не работают.

    — Зато пентаграммы очень даже работают! А любая пентаграмма это и есть своего рода портал. Перемещатель из одного места в другое. А вот эта, — она показал вниз, на раскинувшийся, на площади гигантский узор, — двусторонний портал!

    — Хм, и куда же он перемещает?

    — В Пекло, конечно, — удивилась моему вопросу Оксана. — Хорошо, что мы не наступили на рисунок, иначе нас сразу же перекинуло бы в Нижние планы. К Архидемонам мы бы не попали, это надо наступить на шестой круг или еще ближе к центру пентаграммы, но и на девятом круге нам бы не поздоровилось.

    — Попасть в Пекло гораздо проще, чем оттуда выбраться, — пробормотал я и отошел подальше от края крыши. Не хватало только свалиться с нее. Прямо на пентаграмму.

    — Ерунда! Говорю же — это двусторонний портал. С помощью этой пентаграммы можно выбраться и обратно!

    — Если демоны так просто тебя отпустят. Надеюсь, ты не хочешь прошвырнуться на экскурсию в Пекло? — с тревогой спросил я.

    С нее станется! Какой демонолог откажется от путешествия в ад? А я ее одну туда не отпущу. Придется мне последовать за ней. Наверное, это будет полный красочных впечатлений вояж. Опять же, личное знакомство с высшими демонами можно завести. Вообще, любопытно было бы прошвырнуться по Нижним Кругам.

    — Я что, похожа на идиотку?

    — Кхм, ну, как тебе сказать…

    Я оценивающе оглядел чернокнижницу сверху вниз, а потом снизу вверх и остановил свой взгляд на маленьком кулачке, сунутым мне под нос.

    — Совсем не похожа! — быстро сказал я.

    — То‑то же! — грозно сдвинула брови Оксанка и сразу же рассмеялась. — Все, пошли отсюда. Схему пентаграммы и кой — какие узоры я перерисовала.

    — Следует ли это понимать так, что ты в любой момент сможешь повторить этот сложнейший орнамент и создать, так сказать, персональный лифт в Пекло?

    — Угу, — спокойно ответила Оксана, направляясь к лестнице, ведущей вниз с крыши здания. Как будто речь шла не о самом, возможно, невероятном событии в мире "Битвы богов", а о каком‑то пустяке.

    Я, ошарашенный, двинулся за ней.

    До площади у городских ворот мы добрались через час, а там нас ждал сюрприз — мы оказались свидетелями конца битвы демонов с розенкрейцерами и бесславного исхода остатков Ордена из Черного города.

    Хотя, почему бесславного? Розенкрейцеры перебили всех демонов. Кроме одного.

    Похоже, если не считать этого единственного оставшегося в живых демона, розенкрейцерам действительно удалось полностью зачистить Черный город. И минимум пятая часть их войска смогла выбраться из города. Другое дело, что отступали они к воротам по горам трупов. По трупам демонов и своих соклановцев. Мертвыми телами была завалена вся площадь. В несколько слоев. Во много слоев. По крайней мере, чтобы разглядеть, что происходит на площади, нам с Оксаной пришлось забраться на второй этаж одного из окружавших площадь домов — выход с улицы на площадь перекрывал вал из мертвых тел. Увиденное нас впечатлило. Оксанку сразу вырвало. Хм… Признаюсь честно, не ее одну. Вот уж не думал, что такое возможно в этом мире. Все было слишком натурально. Нам с Оксанкой пришлось в результате сменить место дислокации, перебравшись в соседнюю комнату.

    И сейчас я стоял у окна, в котором каким‑то чудом сохранились не выбитыми стекла, и смотрел на Архидемона, время от времени прыжками перемещавшегося по площади, выбивая фонтаны крови своими копытами. Сейчас уже вроде привык к этому зрелищу, а поначалу при очередном прыжке демона и брызжущей из‑под его копыт крови к горлу подкатывал комок.

    Демон сделал небольшой, метров двадцать, скачок. Огромные копыта вдавили в камень несколько тел, плеснула в стороны кровь.

    Я покачал головой.

    Не впечатляет.

    Пусть Черный город самый необычный инстанс, а Валтасар его главный босс, но все равно…

    Я опять покачал головой. Нет, совсем не впечатляет. Раньше мне не доводилось воочию видеть Валтасара, но слухов и россказней о нем я наслушался немало. Я представлял его куда ужаснее.

    Отойдя вглубь комнаты, я остановился возле плачущей Оксаны. Уже полчаса она сидела здесь с потерянным видом и молча лила слезы. Ни истерик, ни криков, ни жалоб. У нее даже лицо не искажено гримасами. Спокойное, отрешенное лицо, по которому из глаз медленно текут слезы. И пустые глаза, равнодушные к происходящему вокруг.

    Я постоял возле нее и, вздохнув, опять подкрался к окну и посмотрел на площадь.

    — Не впечатляет, — прошептали мои губы. — Титан был в два раза выше.

    В этот момент Валтасар, мечущийся по площади, видно раздраженный долгим ожиданием, переместился к краю площади и, взмахнув моргенштерном, ударил им по одному из зданий. Трехэтажное строение, сложенное из крупных каменных блоков, осыпалось мелким щебнем.

    — Впечатляет, — произнес я и отодвинулся чуть подальше. Я прятался и под умением "Скрытности", и под заклинанием "Невидимости", но если Валтасар переместится близко к дому, в котором прятались мы с Оксанкой, он сможет разглядеть меня в окне. И тогда нам конец. В том, что у Архидемона по максимуму прокачаны умения "Видеть невидимое" и "Наблюдательность" в купе с "Внимательностью", я нисколько не сомневался.

    Мы торчали здесь, в этой комнате, уже больше получаса и все это время по площади скачками перемещался Валтасар. Иногда просто прыгал, иногда блинковал. Не так быстро, как это делал Древний, младший Арихедемон, низший из Высших. Даже не особо напрягаясь, было видно, как при перемещении демоническим вариантом "Блинка" у ног Валтасара разгоралось темное пламя, прорисовывались очертания пентаграммы, в которую, превращаясь в дым, втягивался демон, и точно такая же пентаграмма мгновение спустя возникала в другом месте, из нее вырывалось темное пламя, а из пламени появлялся Валтасар. Только, в отличие от Древнего, никакой задержки на демонический "Блинк" у Валтасара не было. Он мог делать прыжки один за другим без перерыва.

    Я отошел от окна и присел рядом с Оксаной. Как же ее привести в чувство? Слишком много эмоций ей пришлось пережить за сегодняшний день. Сначала надежда на удачный исход нашего путешествия. И опаска, что опять все будет зря. Потом радость от достижения цели нашего путешествия — заброшенного Храма Молоха. И отчаяние, когда, обыскав весь храм, она не смогла найти спрятанный в нем тайник.

    Потом еще более бурная радость от находки и следом еще более глубокое разочарование от невозможности вынести квестовую шкатулку из Черного города. Спасение от возродившихся монстров, легкий проход по канализации, удачная находка ранее неизвестной пентаграммы, спокойный и легкий путь назад по опустевшему городу и… Горечь поражения, когда мы увидели стоявшего в центре площади Валтасара. Когда Оксана поняла, что и в этот раз ей не удастся выбраться из города с квестовой шкатулкой. Да и просто выбраться из города.

    Она так и сказал, увидев Валтасара:

    — Валтасар нас не выпустит. Он знает, что мы в городе. Он не уйдет с площади, пока не убьет нас. Он никого не выпускает из города. Все зря.

    Спокойным, даже равнодушным голосом сказала. А потом села на землю, прислонилась спиной к стене здания и замолчала. И с тех пор молчит. Ни слова не сказала. Только слезы текут по щекам. И меня не слышит. По крайней мере, на мои слова, просьбы, утешения никак не реагирует.

    Все это явно выбило ее из колеи. Нервный срыв.

    Она сломалась.

    Более мягкие характеры гнутся, твердые — ломаются.

    Я тяжело вздохнул, в который уже раз. Поднялся и опять отправился смотреть на Валтасара.

    Демон был похож на человека даже больше, чем титан. Верхней своей половиной. Не принимая в расчет, естественно, его размеры — росту в нем было около двадцати метров. Даже черные рога, вырастающие изо лба и сразу же загибающиеся назад, вплотную лежащие на черепе, только в самом конце, у затылка, острыми кончиками поднимающиеся вертикально вверх, напоминали скорее модельную прическу, чем демонический атрибут. Эта прическа идеально гармонировала с острой, клинышком, аккуратной черной бородкой на гладком, чуть смугловатом лице. Картину дополнял короткий, до пояса, бархатный камзол вишневого цвета, из‑под рукавов которого выбивались белоснежные манжеты. Таким же белоснежным было и кружевное жабо, охватывающее горло демона. Под камзолом виднелся темнобордовый в светлую оранжевую полоску жилет.

    Больше из одежды на нем ничего не было. Нижняя часть тела Валтасара была козлиной. Заросшие густой свалявшейся шерстью ноги с вывернутым назад коленями до середины бедер были заляпаны кровью.

    Я открыл его инфу.

    "Валтасар. Высший демон Седьмого круга.

    Уровень: 900.

    Сила: 300 000. Ловкость: 300 000. Интеллект: 300 000. Мудрость: 1 000 000.

    Здоровье: 18 000 000 000".

    Нда, не густо информации.

    С другой стороны, ее более, чем достаточно, чтобы бежать отсюда без оглядки. Триста тысяч единиц "Силы"! Это какой же должен быть урон от его ударов? А учитывая то, что его моргенштерн, судя по размерам, есть орудие массового поражения, то возникает резонный вопрос — как смогли розенкрейцеры так долго продержаться против него, что успели накрошить столько демонов?

    Я перевел взгляд вниз. Вся площадь была завалена трупами розенкрейцеров и демонов, лежавших вперемешку. Час назад тел было еще больше, часть из них уже успела исчезнуть. Те, кто первым погиб в этой мясорубке. Скоро исчезнут и оставшиеся. Это сколько же дропа можно было бы собрать с этих гор трупов?

    Валтасар сделал скачок через половину площади. Раздался треск ломаемых доспехов и не только доспехов, но и скрытых за ними тел. Из‑под копыт Архидемона в разные стороны плеснули потоки крови. Я согнулся в приступе рвоты, уже не первый раз за последний час. Желудок был пуст, от всего, что в нем было, я освободился еще полчаса назад, но легче мне от этого не стало.

    Минуту спустя я, вытерев рукавом мантии рот, опять поднял голову и посмотрел на ноги Валтасара. Такими копытами можно раздавить КАМАЗ-65115. Как ему удается в этом кровавом месиве сохранить чистейшую белизну своего жабо и манжет?

    О боги, что за мысли мне приходят в голову в такое неподходящее для них время? Какое жабо? О чем я?

    Где‑то там лежит и тело Георга Наварры, облаченное в экипировку, состоящую сплошь из Эпических предметов. И те двое, что стояли рядом с ним. Их доспехи тоже переливались характерным для Эпиков перламутровым блеском. Вдруг после смерти с них вывалилась какая‑нибудь из Эпических вещичек? Говорят, что Эпики не выпадают с бессмертных при их гибели, но это только слухи. Официальных подтверждений от администрации не было. Вот про артефакты администрация высказалась довольно однозначно, заявив, что в случае смерти артефакты из рюкзака не выпадают, а про Эпики ничего не сказала. Значит, с игроков дроп Эпиков вполне возможен.

    Да, о чем я все время думаю? Надо Оксанку отсюда вытаскивать, а не о дропе думать. Тем более, что мне до него не добраться.

    Или, все же, есть некая вероятность обыскать трупы на площади? Убить Валтасара и спокойно собрать дроп со всех. Интересно, что с Валтасара выпадет?

    Я опять открыл инфу Архидемона. Посмотрел на полосу его здоровья. Без изменений. Как была она в красной зоне, когда мы с Оксанкой появились у площади, так до сих пор там она и пребывала. Уровень жизни Валтасара завис на одном месте. Уже скоро час, как шкала здоровья застыла на этой отметке и никаких признаков регенерации не видно. Ни малейших. Что это значит? Его здоровье не будет регенерировать, пока последний из визитеров Черного города не покинет его или пока он не будет убит Валтасаром? А может, Архидемон регенерирует здоровье только в Нижних планах? Скорее всего, так оно и есть.

    Интересно, если выйти из игры, а потом, часиков через десять зайти в нее, Валтасар уберется отсюда? Хорошо, если да. И плохо, если после нашего возвращения он по — прежнему будет здесь и у него будет полностью восстановлено здоровье. Тогда у нас вообще не будет никаких шансов на прорыв из Черного города. Не хочется рисковать.

    Я погладил мантию на груди, в том месте, где во внутреннем кармане был спрятан амулет призыва детеныша Кракена. Осталось всего три призыва…

    Развернувшись, я подошел к Оксанке. Достал из рюкзака Накидку пыльных дорог и протянул девушке:

    — Держи, Оксана!

    Ноль эмоций. Может она просто меня не видит под скрытом? Я отключил "Скрытность" и опять протянул накидку девушке. Эта Легендарная вещь должна ей помочь. В ней есть маскировка, она увеличивает скорость. Это все то, что сейчас как раз и нужно, что поможет чернокнижнице добежать до выхода из города. Ну а то, что Накидка пыльных дорог проклята — для чернокнижницы не проблема. Ее, идущую по пути Тьмы, это вообще никак не затронет.

    — Оксана, подъем! — негромко скомандовал я. — Надевай это и пошли. Хватит бестолку здесь сидеть. Идем на прорыв!

    Меньше четверти жизни осталось у Валтасара. Это давало нам некоторый шанс. Примерно четыре с половиной миллиарда единиц здоровья. Против миллиарда с лишним у Малыша. И это я называю некоторым шансом? Жаль, что ни у меня, ни у Оксаны нет Магии Света. Впрочем, это нам не помогло бы.

    — Ксюх, у нас мало времени. Скоро демоны возродятся. Это, конечно, мелочь на фоне Валтасара, но нам лучше поторопиться.

    Молчит. Не слышит. Не реагирует. Откуда столько слез у человека? Литр жидкости выплакала, не меньше!

    Интересно, слезы чернокнижницы котируются на рынке? Может за них бешеные деньги дают?

    — Ксюх? Есть один вариант. Слышишь? Еще не все потеряно.

    — Все потеряно. Он не выпустит нас. Он никого не выпускает. Все зря.

    О! Наконец‑то очнулась! Хоть что‑то произнесла. Пусть и совершенно безэмоциональным тоном, но и это уже прогресс по сравнению с тем, что было еще минуту назад.

    — Не все! — я обрадовано склонился над чернокнижницей. — Розенкрейцеры смогли вырваться из города. Много розенкрейцеров. Значит, и ты сможешь. У тебя есть шанс вырваться из города и вынести ларец.

    — Это задание проклято. Мне никогда его не выполнить.

    — Да приди ты уже в себя! — рассердился я. — И послушай, что я тебе предлагаю!

    — Это задание проклято. Мне никогда не выполнить его, — бесцветным голосом, словно сломанный граммофон, повторила Оксана.

    Я, закатив глаза, поднес ладонь к лицу и обхватил ею лоб. По моим прикидкам, демоны начнут возрождаться примерно через двадцать минут. Их, конечно, теперь будет не столько, сколько было навалено демонических тел на площади еще полчаса назад, но и небольшое их количество может помешать моему замыслу.

    — Слушай меня, Ксюх. Я отвлеку Валтасара, а ты, пока он будет занят мною, быстро прошмыгнешь к воротам и покинешь город. Все предельно просто!

    Оксана, до этого смотревшая в какую‑то одну точку где‑то у меня на животе, подняла голову и перевела взгляд на мое лицо. Ее мутный, расфокусированный взгляд несколько секунд блуждал по моему лицу, а потом остановился на моих глазах. Ее лицо постепенно приняло осмысленное выражение.

    — Что? Ты что‑то сказал? Отвлечешь Валтасара? — вяло проговорила она. — Он убьет тебя за один миг. Я и шага не успею сделать за это время, не то, что добежать до ворот.

    — У тебя будет минимум целая минута. Минимум! — подчеркнул я. — За это время до канадской границы добежать можно, как говорил О`Генри, а не то что до этих ворот.

    — Минута? Но, как? Валтасар… — на лице Оксанки безраличное выражение сменилось недоверчивым.

    — Увидишь, как! — сказал я. — У меня есть призыв существа шестисотого уровня. Как оно появится, сразу беги к воротам! Со всех ног беги, сколько их там у тебя.

    — Две, — растеряно сказала Оксана. — Кажется.

    Я усмехнулся. Приз бы просто ответил на мой вопрос — две. Без всякого "кажется". Тот еще педант.

    — Бывают, конечно, и получше варианты, но тебе и этого более, чем достаточно. У тебя ведь и умение "Скороход" есть? — Оксана утвердительно кивнула. — Активируй его!

    На лице Оксаны начало что‑то меняться, стало проступать какое‑то выражение. Надежда. Пока еще робкая, готовая умереть в любой момент, с каждым мигом она становилась все сильнее и сильнее.

    — И надень это.

    — Что это?

    — Накидка пыльных дорог. Мой подарок тебе на день рождения. Извини, что дарю заранее. Она поможет тебе добраться до ворот.

    Оксана посмотрела на плащ и глаза ее округлились. Прочитала, наверное, свойства предмета. Еще бы! Не каждый день ей дарят Легендарные вещи! Недоверчиво взяв накидку из моих рук, она надела ее. Глаза ее чуть затуманились, она проверяла, как отразился новый предмет на ее характеристиках, а потом взгляд ее приобрел твердость.

    — У нас не больше двадцати минут, потом начнут возрождаться монстры, — сказал я. — Они могут помешать тебе добежать до ворот. Надо торопиться. Ты как? Готова?

    — Да! — голос Оксаны был полон решимости. Быстро она пришла в себя, стоило только подарить ей лучик надежды.

    — Тогда пошли вниз, на улицу. Беги к воротам сразу же, как только я призову Кракена!

    Мы спустились вниз и остановились у края площади. Часом раньше в этом самом месте дорогу нам перекрывало нагромождение мертвых тел. Сейчас перед нами лежало всего несколько трупов демонов и розенкрейцеров.

    Я достал амулет призыва, простой невзрачный камешек с дыркой посередине, и подошел к краю площади. За моей спиной встала Оксана. Площадь большая, будет, где развернуться Малышу. Я начал читать заклинание призыва.

    — Беги! — закричал я, когда перед нами появилась громадная гора плоти. — Ксюха, беги!

    — Сережа, а ты? — Оксанка сделав два шага в сторону ворот, остановилась и с тревогой посмотрела на меня.

    — Беги, дура! — заорал я.

    Малыш уже схлестнулся с Валтасаром и начало боя мне не понравилось — огромную тушу детеныша Кракена удар моргентштерна откинул на пару десятков метров. Полет Малыша остановили только здания, плотно, стена к стене, стоявшие вокруг площади. Валтасар подскочил к нему и снова обрушил на него свой моргенштерн.

    — Беги, кому говорю! — заорал я. — Быстро!

    Оксана рванула к городским воротам.

    Я, приняв позу читающего боевое заклинание мага, начал каст "Ядовитого облака". Детеныша Кракена оно тоже заденет, прости меня, Малыш, за это, но я должен скрыть часть площади от взора Валтасара.

    Демон обрушил еще один удар на Малыша и повернул голову. Я видел, как его глаза провожают несущуюся по площади фигурку Оксанки. "Скороход" у нее был прокачан до максимального уровня, судя по стремительности ее бега. Но от моргенштерна Валтасара, от его "Блинка" ей не убежать.

    Каст!

    И между Валтасаром и Оксанкой пролегла полоса густого зеленого тумана, расползающегося в обе стороны. Я специально сформировал заклинание так, чтобы мог видеть и Валтасара с Малышом, оказавшихся по одну сторону ядовитой дымки, и Оксанку, несущуюся с другой ее стороны к выходу из города.

    Сразу же после каста "Ядовитого облака" я выскочил на площадь и выпустил по Валтасару полный залп заклинаний "Катюши". Словно пукнул в лужу пять раз — никакого заметного вреда демону мои заклинания не нанесли, даже следа не оставили на его камзоле и белоснежной сорочке. Я и не рассчитывал на это, мне надо было как можно быстрее перехватить внимание демона, отвлечь его от Оксанки. И мне это удалось. Демон повернул голову в мою сторону и на меня уставились глаза без зрачков, в которых плескалась Тьма. Несколько мгновений Валтасар рассматривал меня, а я, затаив дыхание, все это время простоял неподвижно, словно парализованный.

    Демон улыбнулся и от его улыбки по моему телу пробежала дрожь, а в груди словно кусок льда образовался. Ничего хорошего эта улыбка мне не сулила.

    Наконец‑то — казалось, прошла целая вечность — Валтасар отвел свой взгляд. Он мельком глянул на ядовитую пелену, расползавшуюся по площади, и развернулся к Малышу, выбравшемуся к этому времени из развалин зданий, и обрушил на него целый град ударов моргенштерна.

    А я, боясь даже вздохнуть, еще несколько долгих секунд стоял неподвижно и никак не мог прийти в себя, настолько жутким был упершийся в меня взгляд бездонных глазниц Валтасара.

    Я передернул плечами и сделал глубокий вдох. Да, уж… Не дай боги мне еще раз пережить такое! Если когда‑нибудь я и сунусь сюда, в Черный город, то сделаю это в составе большой — большой толпы, и затешусь в самую ее середину. А лучше вообще никогда сюда не соваться. Что я здесь забыл, в этом городе? Мне здесь ничего не надо. Абсолютно ничего. Я посмотрел в сторону городских ворот.

    Оксана преодолела уже половину расстояния до выхода из города. Похоже, ей все же удастся выбраться отсюда живой и невредимой. Валтасар занят боем с детенышем Кракена, ему пока не до Оксаны. И не до меня. Надо помочь Малышу, ему все никак не удавалось дотянуться своими щупальцами до демона, каждый удар многотонного стального шара отбрасывал спрута назад.

    Каст!

    "Аура Смерти" объяла Валтасара и всосалась в тело демона, заставив его бросить на меня еще один быстрый взгляд. Изучающий. Заинтересованный. И немного изумленный, в котором читалось легкое любопытство — а что это за букашка здесь путается под ногами? Это мимолетное отвлечение от основной цели не помешало Валтасару наносить удары по Малышу, зато помогло детенышу Кракена мгновенно выстрелить своими щупальцами и опутать козлиные ноги Валтасара.

    Этот кратковременный успех длился недолго. Демон блинканул.

    Исчезнув из объятий Малыша, он появился сбоку от детеныша Кракена и нанес по нему сокрушительный удар моргенштерном.

    И сразу же взмахнул рукой, метнув в Малыша сгусток Тьмы.

    "Малыш, призванный Вами детеныш Кракена, убит".

    Валтасар развернулся ко мне. Крутанул моргенштерн.

    Я бросил взгляд в сторону выхода из Черного города и увидел, как Оксанка выскальзывает в распахнутые ворота. И сразу после этого передо мной полыхнуло темное пламя и мой взгляд уперся в огромные копыта.

    Я поднял голову.

    На меня, со свистом рассекая воздух, падала усеянная шипами "утренняя звезда".

    "… здоровье: — 720. Всего: 0/720.

    Вы умерли".

    Боль…

    За мгновенье до смерти я почувствовал, как многотонный стальной шар вминает меня в каменные плиты городской площади. Непередаваемые ощущения.

    И где тот умник, который говорил, что дорога домой всегда короче? Что она легка и приятна?

    Глава 5

    "Вы воскрешены! Войдите в новую жизнь с новыми силами…"

    Я закрыл системку и осмотрелся. На этот раз я возродился не на ставшей уже привычной каменной плите восьмиугольной формы, а в центре маленькой, три на три метра, лачуги. В ней не было даже окон и единственным источником света были широкие щели между досками покосившейся двери, через которые в комнату пробивались отблески последних лучей заходящего солнца.

    Трущобы. Квартал Нищих в Верхнем Вавилоне.

    Замелькавший в уголке глаз почтовый конвертик привлек мое внимание. Я открыл входящее письмо.

    "Как ты?", — спрашивала Оксанка.

    "Нормально. Возродился в Вавилоне. А ты как?"

    "А я уже в Бастионе Тьмы. Бегу в храм квест сдавать".

    "Молодец! Завтра в реале расскажешь, что в награду дали".

    Я закрыл окошко почтовой функции и еще раз осмотрелся. Надо было не жадничать и снимать комнату в Квартале Бедняков. Там хоть антураж не такой убогий. А запах! Так, наверное, пахнет бомжатник в моем родном мире, а здесь этим амбре пропах целый квартал. Зачем разработчикам нужно было так детализировать ЭТО?

    Вздохнув, я посмотрел на валявшийся у одной из стен тонкий матрас, набитый прелой соломой. Нет, я на него сяду, уж больно грязен. И, тем более, не прилягу на него.

    Я выругался. Валтасар побери эти Трущобы!

    И дал команду на выход из игры. Тяжелый был день. Надо отдохнуть как следует.

    Первой мыслью, посетившей меня на следующее утро, как только я появился в этом мире, оказалась та же, что была последней вчера вечером — демоны забери эти Трущобы! Зачем нужны эти Кварталы Нищих в городах? Без них было бы куда лучше!

    Надо перебираться в Квартал Бедняков. Потом. Как‑нибудь. Не сейчас. Не сегодня. Сегодня у меня полно дел.

    В первую очередь надо зайти на аукцион. Три дня, установленные мною для торгов, прошли и чудом доставшийся мне Эпический меч уже должны были выкупить. Интересно, сколько мне отвалили за него? По стартовой цене в десять миллионов золотых талеров его точно должны были взять, но я надеялся, что сумма будет больше. Может, даже на миллион. А то и на два.

    Потом надо будет телепортироваться в Прайос, к гному — оружейнику. Мастер Вестри, наверное, уже выковал для меня мифриловые заготовки кинжалов. Заберу их и отдам чародею для установки модов. Куколке Барби отдам, если она разгадала секрет и сможет установить на Уникальную вещь всего один, но очень крутой мод. Должна разгадать, эта задача по зубам только чародеям из клана "Атлантида". Кстати, к Барби я сейчас и отправлюсь. Отсюда, из Трущоб, до рынка, на котором она промышляет, ближе, чем от Гильдии перевозчиков, возле которой у меня установлен маячок. Пешком пройду. Так я меньше времени на дорогу затрачу, а запах Трущоб… Перетерплю!

    А как разберусь со своими Униками, отправлюсь в Храм Земли. Откладывать дальше посещение этого Храма нельзя. Чем выше уровень, тем ниже награда за выполненные квесты. Надо успеть получить задание от Верховного жреца Храма Земли и выполнить его до того, как я возьму сотый уровень. Так будет больше шансов получить Эпическую вещицу в награду. Хотя бы в одном из Храмов Четырех Стихий должны же мне дать Эпик? За квесты первосвященников этих храмов всегда давали роскошные награды, а уж если выполнить их до достижения сотого уровня, то награда должна быть не просто роскошной, а умопомрачительно роскошной! Мне пока с этим не очень везло, а я ведь уже выполнил задания трех Храмов Стихий. С другой стороны, ни одну из наград, доставшихся мне, нельзя признать недостойной. Но хочется Эпик. Столько лет мечтал о нем! Еще будучи Вальдом.

    Я толкнул скрипнувшую дверь и вышел на улицу. Посмотрел по сторонам. Озадаченно почесал лысину. Куда идти я и не помню — что справа, что слева, везде одинаковые жалкие лачуги, а с какой стороны я пришел сюда, когда подбирал себе комнатушку, я уже успел позабыть. Надо доставать карту и по ней искать выход из этого лабиринта жалких трухлявых перекошенных строений.

    Уже достав карту и держа ее в руках, я обратил внимание на ребенка, копошившегося в грязи напротив моей лачуги.

    — Эй, малыш! Как отсюда выбраться? — спросил я мальчугана.

    Ребенок поднял голову и, увидев меня, отпрянул, зацепился ногой за ногу и шлепнулся на задницу. С испугом уставился на меня. Точнее, уставилась. Это была девчонка. По чумазому лицу и исхудавшей фигуре, не разберешь, но пацаны платья не носят. А эта рванина на ребенке была именно платьем. Когда‑то.

    — Не бойся! Я не трону тебя. Мне просто нужно узнать, в какой стороне центр города?

    — А я и не боюсь! Я ничего не боюсь, — шмыгнула малявка, поняв, что я не представляю для нее никакой опасности, и вытерла перепачканным рукавом нос. — А город вон там!

    Махнув рукой в один из концов улицы, она вновь склонилась над землей и принялась ковыряться в ней. Что она там ищет? Я пригляделся повнимательней. Похоже, выковыривает из грязи какие‑то семена. Кто‑то прошел и обронил горсть семян, а эта малышка их подбирает.

    Я сотворил яблоко — большое, красное — и подошел к ней. Присел на корточки и протянул его девочке.

    — На, держи!

    Девчонка сначала недовольно посмотрела на меня — кто это тут отвлекает ее от важного занятия? Но увидев в моих руках яблоко, оцепенела, уставилась на него голодными глазами.

    Потом она подняла голову и испуганно на меня посмотрела, покачала головой из стороны в сторону, сделала два шага назад и опять перевела взгляд на яблоко в моей руке. И вновь недоверчиво застыла. О боги, какая же она худая! Кожа и кости! Я, лич, и то краше выгляжу — у меня кое — где сохранилось немного мяса, пусть и сухого. Тоненькая прослойка между скелетом и кожей. А у этой малышки, похоже, на теле никогда мяса и не было вовсе. Да что же они творят, эти разработчики?

    — Не бойся, — сказал я, с трудом сглотнув. — Это яблоко. Вкусное. Держи!

    Не яблоко надо было сотворить, а обыкновенную краюху хлеба. Просто небольшой кусочек хлеба.

    Малышка, опять отчаянно замахала головой, переводя голодный взгляд с яблока на меня, а потом испуганный с меня опять на яблоко. Она сделал еще несколько шагов назад, за что‑то зацепилась ногой и упала на попу. Не отводя взгляда от яблока в моей руке, она, упираясь ногами и руками в землю, пыталась отодвинуться от меня. Да что с ней такое?

    — Ты что? Ты никогда не видела яблока? — удивился я.

    В глазах что‑то защипало. Наверное, это от местного запаха. От амбре Трущоб у кого угодно глаза заслезятся.

    — Видела, — сказала малышка, смотря голодными глазами на яблоко. — Мне Вил приносил однажды.

    — Так чего же ты? Бери его и ешь. Вил это кто? Брат?

    Она кивнула.

    — А разве так можно? — спросила девочка, по — прежнему не отводя взгляда от яблока

    — Как так?

    — Когда сами дают яблоко?

    Я сразу даже не сообразил, что ответить на это. Молча сидел на корточках напротив ребенка и смотрел на нее.

    — Вил говорил, что сначала очень долго и хорошо просить на паперти и тогда дадут что‑нибудь поесть. Или денюшку. Медную. А могут и побить.

    Проклятый запах! Глаза так и щиплет, заставляя их обильно слезиться…

    — Я скоро вырасту и тоже пойду просить милостыню, — похвасталась девочка. — А то Вилу одному тяжело. Вил говорит, что у Храма Виты мне место выделят. У Храма Виты всегда хорошо подают. Вил говорил.

    Я опять сглотнул, хотя в горле было сухо.

    — Тебя как зовут, малышка?

    — Елена.

    Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. А потом открыл их и посмотрел ее свойства. Человек. Нищенка. Восьмой уровень.

    И все. Больше никакой информации не было.

    Взяв тонкую ручку маленькой Елены, я вложил в ее ладонь яблоко. Подумал, что слишком оно большое, такое ей надо держать двумя руками.

    Елена так и поступила. Прижала яблоко к груди двумя руками и, подняв голову и посмотрев мне в глаза, спросила:

    — А можно я поделюсь им с Вилом?

    И не дожидаясь моего ответа, быстро — быстро затараторила, словно боясь, что я не разрешу ей:

    — Его побили недавно, хотели денюшку отобрать. Нищие с другого конца Трущоб. Он уже два дня не ходил на паперть. Мы два дня ничего не ели. Можно я поделюсь с ним яблоком?

    — Конечно, можно! — сказал я. — И вот что. Это тоже ему передай.

    Я протянул девочке каравай пахучего хлеба с наложенным на него большим куском вяленого мяса. Все это я сотворил только что. Глаза ребенка расширились до невероятных размеров, а сама она стала напоминать героинь японских анимешных мультиков.

    — Погоди! Лучше сделаем так!

    Не знаю, можно ли ее брату есть такую пищу, но, думаю, он сам разберется. На паперть у храмов допускают с пятнадцати лет, малышни там нет. Видел я нищих у храмов, когда жил в Цитадели Света. Это у храмов Темных богов никогда не бывает нищих — боги Темной стороны этого не любят — а у храмов Жизни и Света всегда есть просящие милостыню. У храмов Порядка почему‑то нищих тоже не бывает, не знаю, почему, никогда не интересовался этим вопросом.

    Я протянул Елене корзинку, накрытую белой тряпкой. Небольшая корзинка и не слишком тяжелая, вполне по силам Елене, несмотря на ее худобу. Если жесткое вяленое мясо может и не подойти девчонке и ее брату, то мягкое парное вполне подойдет. И молоко, и мед, и масло. А еще несколько спелых слив и абрикос. И белый пахучий хлеб. Несколько луковиц. Немного зелени.

    — Ты далеко отсюда живешь?

    — Нет, рядом. Вон там, — она показала на одну из лачуг неподалеку.

    — Тогда отнеси это Вилу!

    Сунув корзину в руки Елены, я резко выпрямился и быстрым шагом направился прочь из этого квартала. Что делают эти разработчики? Зачем это им? Какой в этом смысл? Демоны побери эти Трущобы! Не должно быть никаких Трущоб! Им не место в этом мире! Хочу, чтобы Трущоб не было! Нигде!

    Злость и жалость обуревали меня, хотелось кого‑нибудь убить.

    Здесь, в Трущобах, стражников не бывает. Сюда вообще никто из посторонних, не проживающих в Нищем Квартале, не заходит, да и игроки очень редко появляются здесь — им тут просто нечего делать. Если я кого‑нибудь сейчас убью, это может остаться без последствий. Сто процентов, останется без последствий. Никто не будет разбираться с тем, что произошло в Квартале Нищих. А значит, репутация с городом не снизится, если, конечно, какой‑нибудь местный соглядатай не доложит об инциденте властям. Тогда репа города упадет, но и в этом случае ненамного. А пока она не упадет до уровня "Ненависть", городская стража меня не тронет. Если, конечно, не поймают на месте преступления. А здесь, в Трущобах, не поймают. Некому ловить! Нет их здесь, стражников!

    И когда передо мной из какого‑то темного переулка вышла троица, сжимавшая в руках тяжелые дубины, я только обрадовался этому. Не стал даже разговаривать с ними. Я даже шаг не замедлил и руку не стал поднимать, чтобы выпустить заклинания — они сформировались прямо передо мной и унеслись к бандитам сразу же, как только я услышал их первую, и единственную фразу:

    — Эй, лич, а ты пошлину заплатил, что так спокойно разгуливаешь по нашей территории?

    Трех мгновенных заклинаний оказалось достаточно, чтобы положить всю троицу. Возможно, где‑то неподалеку притаились сообщники этих разбойников, но если это и так, то выйти из своих укрытий они не решились. А я, не останавливаясь ни на мгновенье, перешагнул через трупы и продолжил свой путь.

    На душе стало немного спокойнее. Как, оказывается, стало просто погасить накал эмоций внутри себя — достаточно убить мимоходом пару — тройку человек, и все. Хотя, еще с десяток злодеев я бы сейчас с удовольствием направил на рандеву с Мораной. Но, ничего, может мне еще повезет, и кто‑нибудь попадется мне на пути.

    Я шел по направлению к центру города и вертел головой по сторонам, выискивая очередную жертву. Постепенно злость покидала меня и я успокаивался. Хорошо, что мне больше никто не встретился, пока я шел по Трущобам. Все нищие разбрелись по своим нищенским делам. Или попрятались по своим углам. А когда я вышел к Кварталу бедняков, и навстречу мне стали попадаться разумные, я уже был почти полностью спокоен. А когда достиг многолюдных улиц, полностью пришел в себя. Хвала богам, моя репутация с городом не пострадает. Это хорошо. Мне здесь нравится. Мне здесь жить.

    — Привет, Барби! — сказал я, приближаясь к чародейке, стоявшей около входа в свою торговую палатку. — Как дела?

    — Привет, Эвери! — воскликнула Барби и улыбнулась. Эта девушка любит улыбаться. Уверен, она и в реальной жизни всегда улыбается. Есть такие люди, от которых всегда веет позитивом. Барби одна из таких. Это хорошо. Мне сейчас не помешают исходящие от Барби эманации позитивных эмоций.

    К сожалению, улыбка недолго играла на ее устах. Она нахмурилась и смущенно посмотрела на меня.

    — Ты знаешь, — сказала она. — У нас ничего не получилось. Мы всем кланом обсуждали информацию, что ты мне рассказал. Все чародеи. Опыты проводили. Экспериментировали. Но у нас ничего не получилось. Ты уверен, что та вещь, которую ты видел, была именно Уникальным предметом, а не артефактом?

    Я сделал вид, что призадумался, вспоминая.

    Жаль, что атланты не смогли ничего сделать. А в том, что они очень старались, я не сомневался. Любой игрок сразу поймет преимущество Уникальных вещей с одним нестандартным модификатором перед обычными Униками с их семью стандартными модами. Этот товар пользовался бы спросом. Атланты ни за что не стали бы упускать такой шанс укрепить свое финансовое положение, несмотря на то, что, подозреваю, оно у них и так не плохое.

    — Не знаю, — сказал я. — Уже не уверен.

    Лгать Барби мне было тяжело. Очень мне этого не хотелось. Чувствовалось, что она действительно добрый человек. Таких мало. Таких надо беречь и всячески преумножать их количество. Чем больше таких людей в мире, тем лучше всем остальным. Их энергетика питает все человечество. Мы все вампиры по отношению к таким людям — неосознанно присосались к их ауре дружелюбия и поглощаем исходящую от них энергию добра. Может, мир потому еще и жив до сих пор, что в нем существуют такие люди, как эта чародейка.

    — Я сейчас уже ни в чем не уверен, Барби.

    На самом деле я ни в чем не сомневался. Я специально два раза открывал информационное окошко со сведениями о сапогах — скороходах в магазине огнепоклонников, чтобы убедиться, что это именно Уникальная вещь, а не какая‑нибудь другая. Не артефакт, к примеру.

    — Наверное, ты, все‑таки, ошибся, — сочувственно сказала Барби. — Не переживай! Это только по молодости бывает. На низких уровнях. Когда новичок много еще не знает об этом мире.

    Моя кислая гримаса в ответ на ее слова разжалобили Барби.

    — Хочешь, я тебе установлю моды на твой мифриловый посох со скидкой? Десять процентов! Это наш максимум, только старым и проверенным клиентам клана даем такую скидку. Я тебя запишу как своего хорошего клиента.

    — Нет, Барби. Лучше заряди мне мой обычный посох, — сказал я. — А то в нем заряды кончились. Заклинанием "Стрела праха" заряди. Есть ингры?

    — Есть, конечно! Я сделаю это бесплатно. По дружбе, — улыбнулась чародейка. — А ты, если надумаешь моды на мифриловый посох поставить, приходи ко мне. Я игрокам еще не ставила моды на Уники, ты будешь первым. В честь этого я тебе скидку сделаю даже больше максимально разрешенной советом клана!

    Хороший человек, эта Барби. Даже нубов называет не нубами, а новичками.

    Так думал я, направляясь к зданию аукциона. Там меня ждал сюрприз.

    — Пятнадцать миллионов! — ахнул я, когда получил на руки чек от продажи Меча Безупречности, подкинутого мне доброй душой, щедрым паладином Георгом Наваррой.

    То, что цена, по которой меч уйдет покупателю, будет выше установленной мною стартовой, я не сомневался. Но не в полтора раза же! Надо глянуть, кто это у нас такой транжира?

    Я открыл логи аукциона, в которых была записана вся история моего лота, и просмотрел их. Особо смотреть было не на что — в истории торгов было всего две записи. Я остановился на последней и еще раз прочитал имя покупателя.

    Георг Наварра.

    Впрочем, первая запись тоже содержала это имя. Этот тип буквально через несколько минут после того, как я выставил его меч на аукцион, сделал ставку. Да такую, что распугал всех остальных потенциальных покупателей Меча Безупречности. Ну, еще бы! Любой, кто увидит так быстро сделанную ставку, в полтора раза превышающую стартовую цену, поймет, что у этого покупателя очень серьезные намерения и он этот лот упускать не намерен. Нет смысла играть на повышение, намек достаточно прозрачен. А второго такого богатенького психа, как Наварра, не нашлось — кроме него никаких других ставок никто не сделал.

    Интересно, за какую цену он приобрел этот меч в первый раз?

    Я повертел в руках чек и опять открыл окно с настройками аукциона. Тринадцать миллионов золотых я обменяю на реальные деньги. Получу за них около ста тридцати тысяч долларов. Сто двадцать перешлю матери с батей, пусть погасят часть кредита. Это будет мой внеплановый взнос. Опережение графика почти на два месяца — начать помогать родителям я собирался только через полгода после создания своего нового персонажа в "Битве богов". Мать, понятное дело, разволнуется, будет спрашивать, откуда такие деньги? Ей объяснишь, а она все равно потом еще неделю будет названивать, уточнять, выяснять детали, проверять, не связался ли ее любимый сыночек с нехорошими людьми, не научили ли его плохому. Ладно, переживем эту утомительную процедуру. Батя там рядом с нею, он когда‑то в молодости тоже был фанатом виртуальных игр. Да он и сейчас тот еще геймер! В душе. Если понадобиться, он объяснит матери все как следует.

    А два миллиона оставляю на карманные расходы. Полтора миллиона в банк положу, пусть там полежат в сохранности, а то с собой их таскать сейчас боязно — в любой момент охотники за головами могут снять с плеч мою черепушку, а вместе с нею и часть лежащих в рюкзаке денег прикарманить. А полмиллиона придется потаскать с собой. Шанс, что выпадет вся эта сумма — ничтожен. А потерять от нескольких долей процента до десяти процентов имеющейся при себе суммы не так уж и страшно при моих капиталах.

    Моего друга, Нар Дорина Орли, одного из управляющих банка "Гимлин, Филин и Орли", опять не было на рабочем месте. Наверное, все еще отдыхает в своем долгожданном отпуске. В поте лица отдыхает, размахивая молотом у наковальни где‑нибудь в самом сердце гор, в их глубине, в недрах земли. Пришлось обращаться за помощью к незнакомому гному, но на качестве услуг это не сказалось, все было сделано быстро и четко.

    Выйдя из банка, я на минуту задумался. Вроде, все дела я Вавилоне я переделал. Эликами и свитками на аукционе закупился, пополнил свои запасы, а то после смерти от моргенштерна Валтасара из меня там, в Черном городе, много чего вывалилось. Теперь надо отправляться в Прайос, к Мастеру Вестри.

    А ноги сами меня несли в Купеческий квартал, в котором я проживал. Не считать же местом моего жительства лачугу в Трущобах?

    Подойдя к своему дому, я прошел мимо него, даже не глянув в сторону окон своей квартиры. Пересек сквер, расположенный прямо перед моим домом, и подошел к Храму Порядка.

    — Эй, приятель! — окликнул я знакомого храмового служку. — Елена, боевая жрица, сейчас в храме?

    — Без понятия, — подошел ко мне узнавший меня послушник.

    — Сбегай, узнай! И позови ее, если она в храме! — я бросил ему золотой талер.

    Послушник ловко подхватил монету и метнулся в сторону пристроек, во множестве стоявших за узорчатой храмовой оградой.

    Ждать мне пришлось недолго.

    — Привет, — сухо поздоровалась Елена.

    — Привет! — несмотря на ее сухость, я был рад ее видеть.

    Мы помолчали. Я не знал, с чего начать разговор, а Елена, судя по всему, и не собиралась его начинать. Смотрела куда‑то в сторону с абсолютно равнодушным видом и молчала.

    — Чем занимаешься? — не найдя ничего лучшего, спросил я. — Группу новую не нашла себе?

    Елена пожала плечами.

    — Ничем не занимаюсь. Заданий у храма для меня пока нет. Я просто тренируюсь. У нас здесь на заднем дворе небольшой тренировочный полигон есть. А группа… Становиться членом какой‑нибудь группы я не собираюсь. Я уже говорила это тебе.

    Мы еще немного помолчали.

    — Ладно, пойду, — сказал я.

    И чего, спрашивается, приходил?

    — Иди, — Елена пожала плечами и, развернувшись, пошла в сторону храма.

    Я некоторое время смотрел ей в след, а потом тоже развернулся и сделал несколько шагов, током не понимая, куда иду. Остановился. Немного поколебался, а потом решительно повернул назад, догнал Елену и, ухватив ее за руку, развернул к себе лицом. Перехватил ее взгляд и сказал:

    — Лена, извини меня. За тот эпизод у Некрополиса. Я вел себя, как… Как последняя сволочь. Я виноват перед тобой. Извини.

    Елена смотрела мне в глаза. Долго. Пристально. Молча.

    — Что? — спросил я.

    Елена, не отрывая изучающего взгляда от моего лица, наклонила голову в одну сторону, а потом, через минуту, в другую. Произнесла:

    — Интересно…

    — Что?

    Елена помолчала еще некоторое время, а потом сказала:

    — Ты сейчас разговариваешь со мной, как раньше. В последнее время ты смотрел на меня, как на вещь. Полезную в хозяйстве вещь. А сейчас опять смотришь, как раньше. Как на человека.

    Не будь я личем, я бы покраснел. А так на моем лице не дрогнул ни один мускул. Кажется.

    — Это Кали виновата.

    — Кали? Какая Кали? Из пантеона Хаоса? — удивилась Елена. — Причем здесь Богиня Раздора?

    — Околдовала она меня! Зачаровала!

    Ну, а как еще объяснить сбой в моем поведении? Вот это — бафер, дебафер, целитель? Без проделок Кали тут точно не обошлось! Правда — правда!

    Елена рассмеялась.

    — Это хороший ход, свалить все на Кали, — сказала она.

    Я пожал плечами. Мы опять надолго замолчали.

    — А ты чем занимаешься? Все квесты выполняешь? — задала вопрос Елена. Из вежливости, надо полагать. Особого интереса я в ее голосе не заметил.

    — Как обычно, — ответил я. — Сейчас прыгну в Прайос, а потом в Храм Земли. Возьму там квест, выполню его и завершу свое затянувшееся паломничество по Храмам Стихий. Давно пора это сделать.

    — А я тебе все время мешала, — усмехнулась Елена.

    Но улыбка ее не была веселой. Скорее злой. И быстро исчезла. Она задумалась, а я молчал, не зная, что сказать.

    — Значит, ты сейчас в Прайос направляешься? Собственным телепортом? — спросила Елена.

    — Естественно! У меня там маячок стоит, и не один.

    — К Мастеру Вестри?

    — Да.

    — Подкинешь?

    — А тебе зачем туда? — на этот раз удивился я.

    — Мне посох нужен. Мифриловый! Я выпросила мифрил у храмового казначея. На посох. Теперь надо его выковать. Денег у меня нет. Совсем. Думаю, Мастер Вестри согласится выковать мне посох в долг. Или сделает мне скидку. А я потом уговорю казначея оплатить посох. Когда будет готовый посох, уговорить будет легче.

    Нисколько не сомневаюсь, что ты уговоришь казначея. Если он тебе мифрил вот так запросто выдал, то и деньги на оплату услуг оружейника выделит.

    — Других знакомых Грандмастеров Оружейников у меня нет. Я вообще хотела обычным мастерам отдать мифрил, чтоб простой посох сделали. На три модификатора. А мастер Вестри, может согласится Редкий посох мне сделать.

    Да он тебе и Уникальный сделает! Помню я, как он тобой любовался, слюни пускал, старый прощелыга! Борода вся седая, ну пусть, не вся, и не седая, но зато длинная, до пояса точно, а все туда же, бес в ребро ему!

    Я кисло улыбнулся.

    — Конечно, подброшу. Я буду рад помочь тебе.

    Только, как бы хорошо не относился к Елене Мастер Вестри, этот похотливый гном, просто так выковать ей Уникальный посох он не сможет. Сначала он задание ей даст. Уникального класса. И тут уж я коварно воспользуюсь ситуацией! Помогу Елене с квестом. И мы с ней помиримся.

    А казначею храмовому надо уши оборвать за растранжиривание храмового имущества. Что это он раздает его так запросто? Заложить, что ли, его первосвященнику местного храма?

    — Здравствуйте, Мастер Вестри!

    — Елена! Какими судьбами! Как я рад тебя видеть!

    Анори Хорнборин Вестри, Грандмастер Оружейного дела, Грандмастер Магии Огня, широко раскинув руки, полез обниматься с Еленой. Но я вовремя встал между ними и протянул ему руку:

    — Здравствуйте, Мастер! Тоже рад нашей встрече. Как мой заказ?

    Хорнборин Вестри остановился в шаге от меня, опустил свои руки, посмотрел на мою, протянутую ему для рукопожатия, и без всякого энтузиазма ее пожал. А у меня ведь с ним репутация на уровне "Благосклонности". А у Елены вообще никакой.

    — Твой заказ, Эвери? Готов, конечно. Мое слово твердое! Сказал, что через три дня будет готово, значит так и будет. Четыре заготовки из мифрила для Уникальных кинжалов. Сто унций гранатового порошка на каждый потрачено. Все, как ты и просил. Пошли, отдам.

    Он развернулся и пошел, лавируя между наковальнями, в сторону кладовки, видневшейся в самом конце кузни.

    — Вот, держи! Смотри, какие красавцы!

    Четыре мифриловых кинжала, лежавших передо мной на зеленом бархате, расстеленном поверх наковальни, отливали глубокой синевой. Действительно красавцы! Эти кинжалы и без модификаторов представляли немалую ценность уже только потому, что были настоящим произведением искусства.

    — Красиво! — прошептала Елена.

    — Спасибо, девочка! — довольный мастер погладил свою пышную бороду широкой ладонью.

    — Мастер Вестри, а вы можете сделать мне посох? — спросила Елена. — Мне новый посох нужен. Редкий! Мифрил у меня есть. Если вам не трудно? Можно? А, Мастер Вестри? Можно?

    Хорнборин опять огладил бороду.

    — Зачем же Редкий? Я тебе Уникальный посох выкую!

    Елена радостно завизжала и захлопала в ладоши, запрыгала, вертясь на одном месте.

    — Мастер Вестри! — воскликнула она. — Спасибо огромное! Я любое задание ваше выполню, только скажите!

    "Мы выполним", — хотел сказать я, но разумно промолчал. Прав я был насчет Уникального посоха, прав!

    — Не нужно никакого задания, — отмахнулся Мастер Вестри. — Я тебе и без всякого задания выкую Уникальный посох.

    У меня отвалилась челюсть. А глаза вылезли из орбит.

    — С гранатовыми присадками! Не сто унций, конечно, всего двадцать, но это будет чудо, что за посох! Уж я постараюсь! — продолжал распаляться гном. — Приходи через неделю. Будет тебе посох всем на зависть!

    Я в жутком смятении смотрел на гнома. Это же противоречит всем канонам этого мира! И куда делась хваленая гномья прижимистость?

    Все время, пока Елена и гном обсуждали детали, я стоял в полном обалдении. Этот скряга настолько расщедрился, что пообещал жрице за свой счет поставить на посох модификаторы у знакомого чародея, тоже Грандмастера. А это значит, что моды на Еленином посохе будут максимальными. Вряд ли Мастер Вестри допустит, чтобы Чародей схалтурил и занизил модификаторы.

    Когда мы вышли из кузницы, я все еще пребывал в прострации. Гномы сошли с ума! Куда катится этот мир? Что с ним происходит?

    — Тебя подбросить обратно в Вавилон?

    Елена задумалась.

    — А ты сейчас сам куда собираешься? — спросила она.

    — Подброшу тебя в Вавилон, а потом на юго — запад Кенола, в Храм Земли.

    — Я с тобой, — решительно сказала Елена. И добавила, прямо и без прикрас объясняя свои мотивы: — с тобой мне везет. Ты мой талисман. Моя команда. Ты обещал!

    Я почесал черепушку. Когда это я ей обещал? И что именно я ей обещал?

    — Да, я и не против, — ответил я Елене.

    Вот вроде все и получилось так, как я хотел, но какое‑то чувство шептало мне, что контроль за ситуацией как‑то плавно и незаметно уплыл из моих рук и сейчас находится в маленьких, аккуратненьких, тоненьких и, что самое главное, крепких ручках кое — кого другого. Надо будет при случае восстановить status quo и показать, кто в доме главный, я или тараканы.

    — Тогда нам в Гильдию перевозчиков, — сказал я. — Маяка у Храма Земли у меня нет.

    — Только у меня есть одно условие!

    Приехали! Ничего себе! Уже условия ставит! Моя многострадальная челюсть в который раз уже за этот день упала на землю и покатилась по ней куда‑то далеко — далеко. Да Елена ли это? Может, ее подменили? Да мог ли я себе представить, чтобы прежняя Елена могла так себя вести? Куда катится этот мир?

    Сейчас я устрою ей небольшой отрезвляющий урок. Только бы не перегнуть палку, а то еще обидится. И опять я останусь без бафера — дебафера.

    — И какое? — придав себе неприступный вид, спросил я.

    — Да так, мелочь. Пустячок, как ты говоришь, — Елена небрежно махнула рукой.

    Она тоже приняла гордый и неприступный вид, встала передо мной и заявила:

    — Я боевая жрица! И отсиживаться за твоей спиной я не намерена! Биться с врагами мы будем вместе! Рядом!

    А вот этот ее аккорд резко меняет ситуацию. Кардинально!

    — Я бессмертный. А ты нет!

    — Аргумент отклоняется. Еще есть аргументы?

    Да что с ней произошло?

    — Елена! Я не узнаю тебя в гриме! Да ты ли это? Может под твоей личиной какой‑нибудь метаморф прячется? Или мимик или как там называют владельцев умения "Мимикрия"? Мимикр?

    — Я это! Я! Не волнуйся, Эри. Скажи лучше, согласен ты с моим условием?

    Я оценивающе посмотрел на нее. Когда эта слабая девчонка успела так заматереть? За эти два дня?

    Попробовал было придать своему взгляду недавний оттенок, чтобы сбить с нее спесь, но теперь смотреть на нее взглядом "бафер, дебафер, а еще и целитель" у меня не получилось. Я видел перед собой девушку, которой реально угрожала опасность, и не шуточная опасность — она связалась со мной!

    А без меня она тоже пропадет. Эта дуреха будет в одиночку лезть в самые опасные места.

    Надо как можно быстрее прокачивать своего питомца до сотого уровня. На сотом горгулья получит умение "Защитить группу". Станет легче. А пока надо кое‑что придумать, чтобы обезопасить ее.

    — У меня тоже есть условие.

    — Я согласна, — сразу же ответила Елена.

    — Да, ты же еще не знаешь какое! — возмутился я.

    — Какое?

    Я сделал глубокий вдох и медленно, считая до десяти, выпустил воздух из груди. Хотелось грязно выругаться.

    — Простое условие! — крикнул я. — Дело бафера — бафать! Пока не станешь Грандом в Магии Порядка, вперед не лезь! Про дебафера забудь вообще! Второй, после Магии Порядка, будешь качать Магию Природы!

    — Почему это про дебафера надо забыть?

    — Потому, что как только ты наложишь дебаф на какого‑нибудь монстра, он сразу же сагрится на тебя. И никакой мой урон, каким бы высоким он не был, не переагрит его! Дебаферов монстры уничтожают в первую очередь.

    Немножко приврал, но в данном случае можно. Никакого чувства стыда от своего вранья я сейчас не испытывал.

    — Я согласна! Но потом, когда я стану Грандмастером Магии Порядка и Магии Жизни, я буду качать Магию Тьмы!

    — Идет! — согласился я. — Но стулья вперед!

    — Что? — захлопала очами Елена.

    — Сначала Магию Света прокачаешь до Гранда, а потом уже Магию Тьмы. Ты же боевая жрица! А из всех твоих магий самая боевая — Магия Света!

    Урон от ее боевых заклинаний из Магии Света я легко перебью своим уроном. Я схватил Елену за плечи и как следует встряхнул.

    — Я тебе на полном серьезе говорю — никаких дебафов до того, как ты станешь Грандмастером в Магии Тьмы! Обещай мне! Обещай или разбегаемся в разные стороны!

    — Обещаю! — крикнула Елена, сердито зыркнув на меня, и повела плечами, высвобождаясь из моего захвата.

    — Очень хорошо. И не забывай — ты Жрица Порядка! Ты дала обещание! А Галахад, ваш Верховный бог, не любит, когда нарушают обещания!

    — А как я получу Гранда в Магии Тьмы, если не буду проклятия использовать?

    — Что‑нибудь придумаем, — ответил я.

    Я уже прекрасно знаю, что придумаю. Без дебафов обойдемся, вот что я придумаю. Переживем. По крайней мере, до тех пор, пока моя Гарга не достигнет сотого уровня. А там будет видно.

    Так думал я.

    Но, судя по довольной улыбке Елены, она знала, как будет на самом деле. Может у нее есть умение "Предвидение"? Это умение — легенда в мире "Битвы богов". Ходят слухи, что оно существует, но никто никогда не встречал никого с таким умением. А может и встречал, но мудро молчит об этом.

    — Уходим, — сказал я и активировал "Скрытность". А заодно и невидимость на себя наложил.

    Может я и параноик. Может та парочка, что появилась в конце улицы и до которой было больше восьмидесяти метров, из‑за чего я не мог открыть их инфу, вовсе не Бони и Клайд. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

    — Идем к Гильдии перевозчиков. Да не оглядывайся ты по сторонам, я рядом! Ты же знаешь, за мной охота идет! Это простые меры предосторожности! Вперед! Как только тебе станет доступным умение "Видимое невидимое" сразу же посетим Гильдию магов, и ты возьмешь его.

    Я схватил Елену под локоток и подтолкнул ее. Невидимость сразу же слетела, но я не обратил на это внимание, задумавшись. С этой сладкой парочкой, Бони и Клайдом, надо что‑то делать, а то они скоро мне сниться по ночам будут. И мерещиться днем.

    Храм Земли был величествен.

    Пожалуй, это был единственный из всех главных Храмов Стихий, который произвел на Вальда неизгладимые впечатления.

    Храм был построен в виде ступенчатой пирамиды, своими размерами превышающей даже знаменитую усыпальницу Хеопса. Помимо циклопической грандиозности пирамид, в которую гармонично вписывался величественный портик главного входа, Храм демонстрировал еще и классическую целостность римского Пантеона, а на поднимавшихся к самой вершине веренице балконов, поддерживаемых стройными высокими коринфскими колонами, заставляющими вспомнить античный Парфенон, разместились цветущие сады, красоте которых могла бы позавидовать сама царица Семирамида.

    Перед высокими двустворчатыми дверями, за которыми начинался укрытый полумраком тоннель, ведущий к главному залу Храма и расположенным в нем алтарям, стояли две скульптуры, изображающие эльфа и гнома. Два безмолвных Стража Храма, два представителя народов, считающихся столпами Стихии Земли, ее детьми, ее опорой, ее надежными защитниками. Высотой Стражи были под стать титану, с которым мне недавно пришлось столкнуться в Лабиринте Трисмегиста. Пожалуй, титан был даже меньше. Да, определенно титан был меньше.

    Гном держал на плече кирку, а у эльфа в ладонях была горсть земли, из которой пробивался саженец какого‑то растения. Надо ли говорить, что сделанные из белого мрамора фигуры выглядели, как живые? Не надо. Это и так понятно.

    Внутри Храма прямой как стрела путь к алтарям пролегал по длинному центральному нефу, обрамленному внутренней колоннадой. Верхушки колон терялись где‑то далеко в вышине, а толщина каждой из них была такой, что и пять человек не смогли бы обхватить ее полностью. Каждая колонна была сделана из отдельного материала и среди них не было двух одинаковых. Яшма, мрамор, аметист, обсидиан, туф, гранит, медь, олово, серебро…

    Мифриловая и золотая колоны стояли последними, перед выходом в главный зал Храма Земли. Как и в прошлое свое посещение этого святилища, я остановился возле них. Так делали все посетители этого Храма. И, наверное, у всех возникала одна и та же мысль — неужели никто до сих пор не додумался напасть на Храм, захватить его и унести это богатство, многотонные колоны из мифрила и золота?

    Похоже, такие же мысли посетили и Елену. Девушка подошла к колоне из мифрила и коснулась ее рукой. Погладила ее.

    — Невероятно! — воскликнула она. — Это сколько же здесь мифрила? Храм Земли — самый богатый храм мира! Даже главные храмы Верховных богов самых сильных фракций не могут похвастаться таким богатством!

    Мы постояли несколько минут у этих колон, молчаливо отдавая дань явно демонстрируемому могуществу Храма, а потом вошли под своды главного зала, ротонды, обрамленной кольцевым аттиком, между колон которого виднелись массивные двери, ведущие в другие помещения святилища. Алтарная зона, расположенная в центре ротонды, представляла собой огромное пустующее пространство, лишь только в самом ее центре виднелись три небольшие фигуры, грубо вытесанные из простого гранита, от которых веяло седой древностью. Даже представить страшно, сколько тысячелетий этим каменным идолам. Вырубленные в камня очертания идолов лишь угадывались, но было понятно, что левая фигура, это женщина с поднятой перед собой рукой, ладонью вверх. На ладони трепетали лепестки огня. Средняя фигура держала на плече чуть наклоненный кувшин, из которого непрерывным ручейком текла вода, разбиваясь на тысячи брызг у ее ног. Третья фигура была сеятелем. С ладоней его разведенных в стороны рук падали семена, тут же подхватываемые легким ветерком и по спирали уносящимися куда‑то под еле видимый в вышине купол.

    — Что скажешь, Темный Эвери?

    Голос раздался у меня за спиной, но я не стал оборачиваться, по — прежнему глядя на фигуры в центре зала. От них веяло настолько глубокой древностью, что мне становилось не по себе. Чувствуешь себя букашкой, по сравнению с Вечностью. Этому Храму тысячи лет, а каменным бабам в его центре еще больше. Они простояли здесь века. Я покину бренный мир, а они еще столько же простоят.

    — Стабильность, — ответил я. — Незыблемость. Земля единственная Стихия, которая может похвастаться этим. Другим Стихиям это не дано.

    Я повернулся и отвесил глубокий поклон:

    — Здоровья вам, Мастер, и долгие лета.

    — Здоровья и долгие лета, Мастер, — поклонилась Верховному жрецу Храма Земли Елена.

    Как это не удивительно, но первосвященником землепоклонников был не эльф и не гном. Верховный жрец был человеком. Очень — очень старым человеком.

    — Долго ты шел к нам, Темный Эвери.

    Что это? Упрек? Я еще раз склонил голову в поклоне:

    — Такова была воля богов, — выдал я стандартную отмазку этого мира.

    Жрец кивнул. На его мудром лице, испещренном сетью глубоких морщин, не отразилось никаких эмоций. Только глаза сверкнули пониманием и легкой насмешкой.

    — Бывает, — сказал он. — А время не ждет. Пойдем.

    Он развернулся и вошел в открывшееся перед ним окно портала.

    Ловко он! "Телепортация" относилась к бытовым заклинанием, как та же "Невидимость" или, например, "Прыжок", но в отличие от этих двух заклинаний "Телепортацию" нельзя было применить мгновенно. На чтение этого заклинания требовалось время, минимум полсекунды, но Грандмастер Земли применил его сразу, без подготовки. Бытовые заклинания, как и боевые, тоже вынуждали кастующего их мага принять определенную позу, а Верховный жрец Храма Земли открыл окно телепорта сразу, без каких‑либо предварительных телодвижений. Я бы заметил, будь это иначе.

    Придержав ринувшуюся в портал Елену, я первым прошел в него. Сейчас не до сантиментов. Дамы пропускают кавалеров, а благородство и изысканные манеры оставим на потом. Кто его знает, что там, по ту сторону портала?

    По ту сторону портала была скала, на плоской и гладкой вершине которой нас дожидался Верховный жрец землепоклонников. А вокруг скалы застыло бескрайнее море облаков. Кучерявые белые барашки, освещенные солнцем, убегали за горизонт.

    — Красиво, — сказал я. — Где это мы?

    — Это материк Кинава. Вершина Мира. Здесь центр вселенной.

    Верховный жрец посмотрел на меня и сказал:

    — Этой вселенной.

    Ничего себе! Я удивленно посмотрел на него. Это что, он намекает на существование других вселенных?

    — А это, — он показал рукой куда‑то мне за спину, и мы с Еленой сразу же обернулись, — умирающее Древо Жизни.

    Вдалеке из пенистого моря белоснежных облаков поднимался ствол гигантского дерева, увенчанный пышной кроной. Ветви его, казалось, достигали самого солнца.

    Я присвистнул от удивления.

    — С него, наверное, можно дотянуться до звезд, — сказала Елена. — Всегда мечтала потрогать звезды.

    Доводилось мне видеть разные мелорны, некоторые из них были ну просто очень большими. Видел и такие, которых даже на самом быстром маунте не объедешь меньше, чем за час. Но такого дерева — монстра раньше мне видеть не доводилось.

    — Первый раз вижу такой мелорн, — сказал я.

    — Это не мелорн, — ответил жрец. — Это Древо Жизни. Но, как и за мелорнами, за ним ухаживали эльфы. Варвары выжили эльфов из этих мест, и теперь оно погибает.

    — Древо Жизни? Первый раз слышу о таком. Никогда раньше не встречал такие деревья.

    — А таких больше и нет. Оно — единственное в этом мире. Погибнет оно, погибнет все живое.

    Я через плечо посмотрел на первосвященника землепоклонников.

    — И, как я понимаю, мне надо спасти весь мир?

    — Правильно понимаешь, — ответил мне жрец. — Как спасешь, возвращайся в Храм за наградой.

    И он, развернувшись, шагнул в распахнувшийся перед ним портал. Окно портала сразу же захлопнулось. И опять я не заметил, когда он успел применить заклинание телепортации.

    "Внимание! Вы получили задание "Древо Жизни".

    Дерево Жизни умирает, Вам необходимо спасти его.

    Награда: неизвестно".

    Вот так…

    Уже даже и не спрашивают, желаешь ли ты принять задание или нет. И что это за награда такая — "неизвестно"? В принципе, это может быть и Эпик, а то и полный комплект из предметов Эпического класса, но это может быть и какой‑нибудь фантик, морковка с маркировкой "молодец, возьми, погрызи на досуге". И я из‑за этого кота в мешке должен париться?

    — Ну, как спасть мир будем? — жизнерадостно спросила Елена.

    Я подошел к краю скалы и посмотрел вниз. До кучерявившихся внизу облаков было не меньше ста метров. А сколько от них до поверхности земли можно только догадываться. Вершина мира! Это не просто скала. Судя по тому, что над морем облаков вздымается только одна эта гора, все остальные намного ее ниже.

    С этой стороны склон горы уходил вниз почти вертикально.

    Я перевел взгляд на Дерево Жизни. Надо лететь к нему и там, на месте, разбираться, отчего оно погибает. В принципе, шанс заполучить Эпик в награду, пусть и призрачный, стоит того, чтобы напрягаться из‑за него. Я достал уздечку и попытался призвать грифона.

    "Вы не может призвать летающее животное на такой высоте.

    Для призыва золотистого грифона Вам необходимо спуститься ниже".

    Я хмыкнул. В принципе, я так и предполагал. Грифоны могут подниматься на высоту до десяти километров, а от вершины этой скалы до поверхности земли должно быть гораздо больше. И как же нам теперь отсюда выбраться?

    Рядом со мной встала Елена, тоже держащая уздечку в руках. Понимающе посмотрела на мою уздечку. Заглянула вниз.

    — Надо прыгать. У меня "Перышко" прокачано на десятку. А у тебя?

    — А у меня на единичку, — ответил я.

    Елена нахмурилась:

    — Разобьешься.

    Она права. Со своей десяткой она опустится на землю мягко, как бабочка, а меня с единичкой в умении так шмякнет об поверхность, что все кости в костяную муку превратятся.

    — Пока долечу до земли, тоже полностью прокачаю "Перышко", — задумчиво сказал я.

    Каждый километр свободного падения прокачивает умение "Перышко" примерно на единичку. А тут до земли больше десяти километров, как раз хватит, чтобы полностью его прокачать. Правда мне это не поможет — умение повысится только после приземления. И что я им не занимался раньше? Всего и дел‑то на денек — другой.

    — Ты когда успела его прокачать? — спросил я Елену.

    — На тренировках, когда на боевую жрицу готовилась. Нас заставляли. Гоняли на вышку и заставляли падать. И каждый следующий раз вышка была все выше и выше.

    Прыгать со скалы мне нельзя, это смерть. Так‑то ничего страшного, я ведь бессмертный, воскресну в очередной раз. Вот только воскресну я не на ближайшем круге возрождения и вообще не на Кинаве, а в убогой лачуге в Трущобах Вавилона на Кеноле.

    А, впрочем, ничего не поправимого в этом нет. На Кинаву с Кенола меня перебросит Гильдия перевозчиков, а сюда, на Вершину Мира я уже и сам смогу телепортироваться, маячок я только что здесь поставил. Да и Гильдия перевозчиков может меня прямо на эту скалу доставить — после моего здесь появления эта скала отобразилось на моей карте, а если какое‑либо место этого мира разведано и отображено на личной карте бессмертного, то никаких проблем с его переброской в это место нет. Единственное, что плохо, это стоимость такой телепортации. Кинава еще дальше от Кенола, чем Брея. Боюсь даже представить, во сколько мне это обойдется.

    — Сделаем так, — сказал я. — Я сейчас прыгну вниз, а потом, преодолев половину расстояния до земли, попробую кастануть "Полет". В свободном падении оно не сразу скастуется, будет срываться, но, я думаю, у меня несколько десятков попыток будет, прежде, чем я достигну поверхности земли. Рано или поздно, но одна из очередных попыток должна сработать. Просто по закону больших чисел.

    Заодно и "Перышко" прокачаю. Когда еще такая оказия появится?

    Авантюра, конечно. С одной стороны. Надо бы прямо здесь применить заклинание "Полет" и спокойно парить вниз. Только у меня мана закончится раньше, чем я до поверхности земли долечу. Заклинанию без разницы как лететь — горизонтально или вертикально. И в том, и в другом случае оно жрет ману одинаково. Километров на пять полета маны мне хватит, а на большее расстояние вряд ли.

    С другой стороны, шанс того, что одно из кастуемых во время свободного падения заклинаний не сорвется, довольно приличный. Если не одна из десяти, то одна из сотни попыток должна сработать, а времени на сотню попыток у меня будет — все же десять километров это приличное расстояние, падать придется долго. Опять же, умение "Перышко" прокачаю, еще один аргумент в пользу этого решения. Качать его как Елена, сотни раз взбираясь на вышку и сигая с нее, я не хочу. Целый день уйдет на это, даже если я на вышку буду не своим ходом взбираться, а с помощью телепортации. Тоска смертная! А так, всего несколько минут свободного падения и в результате — десятый уровень умения. Сплошная выгода, с какой стороны не глянь!

    — А ты жди здесь! — я строго посмотрел на Елену. — Я маячок поставил на этой скале. Если у меня все же не получится кастануть "Полет" или если там, под облаками или в них, торчат другие скалы, и я разобьюсь, то я сначала через Гильдию вернусь с Кенола на Кинаву, есть у меня на карте часть этого материка с небольшим прибрежным городком. Скорее даже, деревней, но пост Гильдии перевозчиков там есть. А потом собственным телепортом прыгну сюда. Поняла?

    — Да, — покорно ответила Елена.

    Ну вот, наконец‑то она приняла смиренный вид. Здесь, на этом пятачке, на вершине Вершины Мира, извините за тавтологию, ей будет безопасно. Здесь никто ее не тронет, здесь просто некому это сделать. На такую высоту даже драконы не залетают. Могут, но не любят. Птицы Рух тоже могут, но предпочитают не голые и продуваемые всеми ветрами площадки одиноких скал, а укрытые толстыми снежными шапками горные пики, в которых можно устроить уютные гнезда.

    Я раскинул руки в сторону и, запрокинув голову, прокричал в небесную синеву:

    — Разбежавшись, прыгну со скалы! Аааааааааааа…

    Делаю несколько быстрых шагов. Толчок! И я, по — прежнему раскинув руки в стороны, понесся навстречу земле.

    Как же это прекрасно — парить как птица в свободном падении! Встречный ветер выбивает из тебя дух, а тебе хочется хохотать от восторга. Стремительно несущиеся ко мне белые барашки облаков ласково приняли меня в свои объятия и, обдав приятной прохладой, через несколько секунд отпустили. Далеко внизу пестрым ковром расцвела поверхность земли. Одинокая гора, с вершины которой я только что сиганул в бездну, напоминала вздымающийся ввысь острый шпиль. До его грани было всего несколько метров, но поток воздуха относил меня все дальше и дальше от него. Других гор рядом не было.

    — Аааааааааааа! — теперь я орал уже от восторга.

    Моему голосу вторил такой же восторженный крик, раздающийся откуда‑то сбоку. Я повернул голову и посмотрел в ту сторону.

    — Твою мать!

    Рядом со мной летела и радостно визжала Елена. Ее умение "Перышко", сглаживающее свободное падение, не помешало ей догнать меня. Перед самой землей оно плавно затормозит падение и аккуратно опустит девушку на поверхность.

    Вот, кто его знает, что там внизу, на поверхности, нас ждет? Кто там, под нами, сейчас смотрит вверх и облизывается в предвкушении вкусного обеда, который сам летит ему в пасть?

    Я судорожно начал кастовать заклинание "Полет". Дожидаться, пока я пролечу половину расстояния до земли, я не буду. Слишком рискованно! Каждое мгновение, дающее мне возможность создать заклинание, на счету!

    Срыв каста! Срыв каста! Срыв каста…

    Десять срывов! Двадцать! Тридцать!

    Я делал одну попытку за другой, с ужасом наблюдая, как земля становится все ближе и ближе.

    Срыв каста! Срыв каста! И еще один… И снова срыв… О боги, да сколько можно?

    Земля уже близко, отчетливо видны верхушки редких деревьев. Небольшая речка, еще пару секунд назад казавшаяся тонкой ниточкой, превратилась в широкую извилистую ленту. А рядом восторженно кричит Елена. Хорошо, что она не смотрит в мою сторону. Сейчас от моего вида ее может и инфаркт хватить. И он, инфаркт, не посмотрит, что она непись. Ух, как я зол! Как же я сейчас зол…

    Успею кастануть "Полет" или разобьюсь, в любом случае я потом найду и убью эту девчонку. Просто возьму и убью. Сам.

    Срыв каста! Срыв каста! Срыв каста!

    Каст!

    Я резко выровнял полет в горизонтальную плоскость. Над самыми верхушками деревьев выровнял. Внизу порскнули в разные стороны быстрые и пугливые антилопы. Через несколько секунд я опустился на землю возле небольшого раскидистого дерева. Пробежал пяток шагов и остановился. Неподалеку легко и плавно приземлилась Елена.

    "Ваше умение "Перышко" улучшилось.

    "Перышко" +1. Всего: 10/10.

    Вы достигли максимального уровня умения".

    Это было последнее из девяти системных сообщений, уведомляющих меня о взятии очередного уровня умения.

    — Лен, у тебя ремень кожаный?

    — Да, — простодушно ответила девчонка.

    — Снимай его.

    Елена послушно сняла ремень и в ожидании уставилась на меня.

    Опасных зверей здесь нет, иначе антилопы, которых, как я заметил сверху, было немало в округе, так спокойно не паслись бы. Кинава дружелюбный материк. Опасные монстры встречаются и на ней, куда же без них, но куда реже, чем на других материках. По сравнению с другими, Кинава, вообще, скучный континент. Насколько я знаю, здесь и квестов толковых не дают. Может, где‑нибудь в глубине материка и имеется что‑то интересное, но туда пока еще никто не добрался. Я, наверное, первый из бессмертных, кто оказался в самом центре этого континента.

    — Давай его сюда.

    Она о чем‑то начала догадываться. По крайней мере, посмотрела на меня с подозрением.

    — Зачем?

    — Учить тебя буду. Пороть. А то я вижу, что твой приемный отец слишком добр был к тебе. Не доучил.

    — Ты не посмеешь!

    — Посмею. Еще как посмею.

    — Не посмеешь!

    Я сделал несколько шагов по направлению к Елене. Она — несколько шагов от меня.

    — Стой! — сказал я.

    Она замерла.

    — Лучше стой на месте, будет не так больно!

    — Я буду кричать!

    — Обязательно! Это я тебе гарантирую.

    Она развернулась и бросилась наутек, крикнув на ходу:

    — Ты не посмеешь!

    Я посмел. Еще как посмел. Догнал ее "Прыжком", отобрал ремень и так выпорол своенравную девчонку, что ее крики, наверное, слышны были даже на других материках.

    Антилоп, по крайней мере, в ближайшей округе не осталось ни одной. Бедные, напуганные истошным криком Елены животные в панике и на предельной скорости уносили ноги от нас и остановились только, наверное, когда достигли берега океана. А может, и океан не смог их остановить.

    Глава 6

    Я сидел под деревом, прислонившись к нему спиной, а рядом, прижавшись ко мне и уткнув голову мне в плечо, рыдала Елена. Иногда рыдания ее затихали, и она только тихонько всхлипывала. В эти мгновения мне было особенно жалко ее — заплаканное личико и обиженно оттопыренная нижняя губа напоминали ребенка.

    — Как ты мог так со мной поступить? — сквозь всхлипы в который уже раз спросила Елена.

    Остановившиеся было слезы опять полились ручьем из ее глаз, затихающие рыдания вновь сменились все более и более громкими завываниями. Тональность рыданий становилась все выше и выше, плач Елены опять разнесся по округе.

    Я поднял руку и погладил ее по голове. Наверное, ей сейчас очень больно. Как я ее лупил! О боги, как я ее лупил! Я и сам сейчас с содроганием вспоминаю это. Никогда не думал, что способен на такое. Но виноватым я себя не чувствовал. Наоборот.

    — Я был зол. Я был очень зол, — ответил я на вопрос Елены.

    Зол? Да это не то слово, которым можно описать охватившее меня бешенство, когда после приземления, оглянувшись по сторонам, я понял, что, по крайней мере, в ближайшее время нам не угрожает никакая опасность и все мои страхи, все мои переживания во время падения были напрасны.

    Я опять погладил голову девушки. Хорошие у Елены волосы. Наверное, такие называют шелковистыми. Ее рыдания постепенно затихали, становились все тише и тише, опять перейдя в обиженные всхлипывания.

    — Больно?

    Елена шмыгнула носом и кивнула:

    — Очень!

    Что самое интересное в этой ситуации так это то, что сделать с этой болью Елена ничего не могла. А ведь она целительница!

    Не знаю, кто следил за процессом устроенной мною порки — вся система, отдельный ИскИн, контролирующий наносимый урон, или сами боги этого мира с удовольствием взирали на это шоу, но устроенная мною экзекуция была оценена правильно — показатель здоровья у Елены не снизился ни на единичку. Нечего ей исцелять! Ха — ха! Теперь ей придется ждать, пока боль утихнет сама. Похоже, высшие силы с пониманием отнеслись к моему поступку. Я бы даже сказал — с одобрением. Вот чувствовал я поддержку с их стороны. Интуитивно.

    Но, все‑таки, я, похоже, перестарался. Как она теперь сможет сидеть на грифоне? Не пешком же идти до Дерева Жизни, до него не меньше двадцати километров!

    — Как ты мог так со мной поступить?

    Я закатил глаза.

    К Дереву мы добрались далеко за полдень, даже ближе к вечеру. Идти пришлось пешком, попытка воспользоваться ездовым животным успехом не увенчалась — Елена соскочила с грифона сразу же, как только ее ягодицы коснулись его спины. И опять завыла на всю округу, зарыдала.

    Дорога к Дереву была относительно спокойна, всего пару раз нам пришлось обходить заросли колючего кустарника, из которых доносилось предупреждающее грозное шипение. Кто там шипел в кустах, мы так и не разглядели. Может, это был опасный хищник, а может и какая‑нибудь пичуга таким образом отгоняла врагов от своего гнезда. Подлесок, окружавший Вершину Мира, быстро кончился и основную часть пути мы проделали по широкой равнине, заросшей высокой травой.

    Еще один раз нам спешно пришлось уносить ноги от стада слонов, к которому мы приблизились на довольно близкое расстояние. Несколько самцов посчитали такое соседство неприемлемым и, протрубив хоботами какой‑то боевой клич, ринулись на нас. Хорошо, что они не стали нас долго преследовать, удовлетворившись нашим поспешным и решительным бегством. Была у меня мысль показать этим обнаглевшим животным, кто здесь хозяин, благо уровень у них был не очень высокий, но Елена меня остановила, пожалела глупых зверушек. Сказала, что это очень романтично выглядит — огромные звери, рассекающие колышущуюся от ветра высокую зеленую траву, выглядели, как идущие по синим волнам каравеллы, которые девушка видела в гавани Вавилона.

    На середине пути я оглянулся. Позади нас в небо уходил каменный шпиль, теряясь в облаках. Впереди, точно так же тянулся вверх и исчезал в облаках ствол огромного дерева, одиноко стоявшего посреди равнины. Грандиозная картина! Чем ближе мы подходили к Древу Жизни, тем больше я поражался размерам этого исполина. Издалека оно производило не такое сильное такое впечатление. Сравнивать его мне было не с чем. Это дерево единственное в своем роде. Мощный темно — коричневый ствол — лишь только узкая светлая полоска тянулась у самой земли, словно кто‑то заботливо покрасил растение белой краской, спасая от вредителей — короедов — вызывал трепет и уважение задолго до того, как мы приблизились к нему вплотную.

    Мы стояли под Древом Жизни, словно перед гигантской стеной, убегающей вправо и влево и теряющейся где‑то вдали от нас, и глазели на это чудо Природы. Внутри этого ствола мог бы поместиться целый город размером не меньше Вавилона!

    Я подошел к этой стене и приложил ладонь к ее гладкой поверхности. Прикрыл глаза. Почувствовал, как живительная сила наполняет меня энергией. Это были совсем другие ощущения, отличные от чувства наполненности маной. Совсем другие.

    А еще я ощутил каким‑то шестым чувством, что дерево умирает.

    — Кора! — воскликнула Елена.

    — Что? — недоуменно посмотрел я на нее.

    — Кора! С дерева содрана кора!

    Елена подняла руку и показала пальцем вверх. Я запрокинул голову и только сейчас заметил то, на что сразу не обратил внимания — от самой земли и до высоты примерно в десять метров ствол дерева был голым. Это не краской от короедов его обмазали, это с него сняли кожу. Полоска голой древесины тянулась в обе стороны настолько далеко, насколько хватало глаз. Неужели, она окольцовывает все дерево целиком?

    — Вот отчего умирает Древо Жизни, — печально произнесла Елена. — Кто это сделал? Зачем?

    По ее голосу чувствовалось, что она поражена таким варварским поступком до глубины души.

    Я достал уздечку, призвал своего летающего маунта и взобрался на него.

    — Садимся на грифонов, Лена. Нам надо облететь Древо. Боюсь, на это уйдет весь остаток сегодняшнего дня. Пешком мы и за сутки его не обойдем, Вавилон быстрее обойдешь, чем это дерево. Придется тебе потерпеть боль. Может, эти варвары еще не успели содрать кору со всей окружности Дерева, и мы успеем остановить их.

    Елена ничего в ответ не сказала, только послушно достала уздечку и призвала своего грифона. Уселась на него. Лишь на мгновение на ее лице появилась гримаска боли и тут же исчезла. Девчонка кивнула мне:

    — Полетели!

    Ударив пятками по бокам грифона, я дал ему команду на взлет. Вслед за моим грифоном от земли оторвался и маунт Елены. Поднявшись на высоту пятидесяти метров, мы понеслись вдоль дерева.

    Через полчаса нам попалась первая груда древесной коры. Кто‑то заботливо собрал всю содранную с Древа Жизни кору в аккуратную кучу. Мы только сильнее пришпорили грифонов и полетели вперед еще быстрее. Миновали еще несколько груд коры прежде, чем увидели того, кто это сделал.

    Одинокую фигуру мы с Еленой заметили одновременно и, не сговариваясь, дали команду маунтам и опустились на землю метрах в пятидесяти за спиной копошившегося у Древа великана, обдиравшего с него остатки коры у самой земли.

    Спрыгнув с грифона, я снял с него уздечку и забросил ее в рюкзак, а потом открыл окно с информацией о стоявшем перед нами существе.

    "Шкот Шлим Шаммерс. Циклоп.

    Уровень: 300.

    Сила: 250. Ловкость: 250. Выносливость: 1 000 Интеллект: 0. Здоровье: 15 000 000".

    Ноль? "Интеллект" — ноль? Зачем сообщать о какой‑то из основных характеристик, если ее показатель — ноль? В таких случаях эта характеристика просто не указывается. Странно как‑то.

    Циклопов раньше я не встречал. Слышал об их существовании, пару раз мельком видел сообщения на форуме о них, и все. Насколько помню по легенде, кочевавшее по Кинаве племя циклопов было единственным в этом мире. На других материках и на некоторых островах встречались только одинокие циклопы — отшельники.

    Я задумчиво почесал черепушку. Судя по имени, этот циклоп не моб. Такая же непись, как и стоявшая рядом со мной Елена. После смерти не возродится.

    — Что будем делать? — спросила Елена.

    Хотел бы я знать, что делать…

    — Стой здесь. Я попробую поговорить с ним. Все‑таки он НПС, разумный. Хотя его интеллект и вносит некий диссонанс в привычные рамки.

    Я двинулся к циклопу. Пройдя шагов двадцать, остановился и оглянулся. Елена, скрестив ладони опущенных вниз рук, покорно стояла на том же месте, где я ее оставил, и смотрела мне вслед. Удовлетворенно кивнув, я продолжил свой путь. И все же, я еще несколько раз оглянулся прежде, чем достиг своей цели. Елена все так же стояла на одном и том же месте. Похоже, мой труд не пропал зря и посеянные мною зерна гнева дали замечательные всходы.

    — Доброго дня, уважаемый! Чем это ты тут занимаешься? — крикнул я в спину циклопа.

    Шкот Шлим Шаммерс вздрогнул и резво обернулся. Не ожидал я такой прыти от этой туши. Ростом циклоп был в два раза выше Приза, а в обхвате так и вовсе в три раза толще. Ну, может выше и не в два раза, но метров пять высоты в нем было точно.

    — Ты чего это меня пугаешь? — грозно спросил циклоп, его единственный глаз уставился мне прямо в переносицу.

    — Я пугаю? — удивился я, по — прежнему задрав голову и разглядывая циклопа.

    — Я чего тогда сзади подкрался?

    — Я не подкрался, я мимо шел.

    — Ну, вот и иди себе мимо, — циклоп повернулся ко мне спиной и, нагнувшись, стал одной рукой собирать с земли куски коры Древа Жизни и складывать их в большую корзину, которую держал другой рукой.

    Вот и поговорили. Не очень вежливый НПС попался мне. Я оглядел открывшуюся перспективу и в который раз задумчиво почесал черепушку. Может, не стоит лясы тут точить, а зарядить как следует файерболом ему в седалище? А что, хорошая мишень. Тут захочешь, не промахнешься. Как в том анекдоте, когда прокурор кричал подсудимой: как, скажите, как можно промахнуться в небо?

    Или попробовать все же решить дело миром?

    — Уважаемый Шлим, а что это ты делаешь?

    — Не видишь, что ли? Кору собираю.

    — Это ты ее с дерева содрал.

    — Мы.

    Ну да, одному ему было бы не под силу содрать столько коры с Древа Жизни. В одиночку ему на это целый год понадобился бы. Хорошо, что отпираться не стал. Честно и добровольно признался в содеянном преступлении. Неплохо было бы, если бы он еще и раскаялся в нем.

    — И зачем вы это делаете? — нахмурившись спросил я.

    — А чтоб такие, как ты, тут не шлялись, — ответил этот венец толерантности.

    — Да ты понимаешь, что содрав кору с Древа Жизни, вы обрекаете его на гибель? — разозлился я. Точно интеллект на нуле, не зря об этом предупредили. — А если погибнет Древо Жизни, погибнут и все живые существа во всем мире!

    — Вот и хорошо! Никто шляться не будет по нашей земле.

    — Так вы тоже погибнете!

    Циклоп выпрямился, повернулся ко мне, открыл рот и… И задумался. Через минуту сказал:

    — Нет, мы не погибнем. У нас кора Древа Жизни есть. Порошок из этой коры жизненную силу дает. А остальные пусть погибнут. Останемся только мы — циклопы. Это хорошо. Это правильно.

    — Идиот одноглазый! — я закатил глаза. — Насколько вам той коры хватит? Закончится она, и вы все равно погибнете, как и все остальные!

    — Надолго хватит. Щепотки будет достаточно на много — много лет.

    — А потом? Рано или поздно все равно порошок закончиться. И вы погибнете, как и все остальные.

    На этот раз циклоп задумался надолго. А я стоял, молча, рядом и ждал, пока он созреет для ответа.

    — Не погибнем, — наконец‑то сказал циклоп. — Боги не допустят, чтобы мы погибли.

    Я схватился за голову. Тут бесполезно что‑либо объяснять и доказывать, в чем‑либо убеждать. Это — вера. Слепая вера, не нуждающаяся в каких‑либо доказательствах.

    Но я, все же, решил сделать еще одну попытку:

    — Если боги допустят гибель всех остальных существ, то почему они не должны допустить вашу гибель? Всех живых существ создали те или иные боги. И если уничтожить созданий одних богов, то эти боги не допустят, чтобы выжили создания других богов! Если умрут все остальные, то и вы умрете тоже!

    Опять циклоп надолго задумался. У меня уже появилась надежда, что в его мозгах произошел качественный сдвиг, когда он сказал:

    — Ну, и пусть. Зато мы умрем последними!

    Ого! Хорошо ответил. И не скажешь, что у него интеллект на нуле.

    — А ты так вообще умрешь сейчас, — добавил Шлим Шаммерс.

    — Это почему? — опешил я.

    — Я убью тебя, — равнодушно, как о чем‑то обыденном и само собой разумеющемся, заявил циклоп. Он поставил корзину на землю. Вместо нее у него в руках появился камень. Здоровенный кусок скалы весом эдак пудов в двадцать.

    — За что? — спросил я, сгруппировавшись.

    — Ты назвал меня идиотом.

    — Считаешь, я был не прав? Хочешь об этом поговорить?

    — А еще одноглазым, — проигнорировал мои вопросы циклоп.

    — Э? — удивился я.

    На это вопрос циклоп тоже не посчитал нужным отвечать.

    "Прыжок"!

    Я проскочил между ног циклопа, благо места там было достаточно для этого, и удачно уклонился от встречи с каменной глыбой, брошенной в меня циклопом. Приземлился я у самого Древа, пробежав по инерции пару шагов и ударившись об него плечом. Активировал "Скрытность" и сразу же ушел в новый "Прыжок", успев избежать знакомства с еще одним камнем. Ловок Шкот Шлим Шаммерс! Ловок и быстр, несмотря на свою толстую и не в меру упитанную тушу. И камни метко кидает. Не успей я вовремя убрать свою тушку и брошенная циклопом глыба расплющила бы меня о Дерево Жизни, только мокрое место осталось бы.

    Я сделал еще один "Прыжок", потом небольшую пробежку, еще один "Прыжок" и перехватил бегущую к циклопу Елену, воинственно размахивающую посохом. Спросил ее:

    — У тебя ремень кожаный? Напомни, а то я подзабыл.

    Она обмякла у меня в руках. Обморок!

    Подхватив девушку на руки, я потащил ее подальше от разбушевавшегося циклопа. Этот неугомонный Шлим сейчас занимался тем, что метал куски скал в разные стороны. Сил у него было немерено, камни летели далеко. Не ровен час, и в нас попадет какая‑нибудь шальная каменюка. Интересно, сколько у него таких камней в рюкзаке? Правильно пишут, что у циклопов интеллект на нуле: таскать камни в рюкзаке! До этого только с таким "мощным" интеллектом, как у циклопов, можно додуматься.

    А Елена‑то, Елена! Не смотри, что вся худенькая или, как принято сейчас говорить, стройненькая, а весит ого — го сколько! Я чуть не взмок, пока оттащил ее тело на сотню метров и не уложил возле небольшого кустика. Или это не она такая тяжелая, а у меня силенок маловато? Наверное, так оно и есть. Пяток статов, а лучше десяток, кинуть в характеристику "Сила" мне не помешало бы. Надо будет об этом как следует подумать. И не только из‑за грузоподъемности, пусть это и увеличит количество переносимого в рюкзаке груза, что мне отнюдь не помешает. А просто из‑за того, что я элементарно не могу поднять руками какую‑нибудь более — менее тяжелую вещь. Или открыть массивную дверь. Куда это годится?

    Я рухнул рядом с девушкой, точнее вместе с нею на руках, перевернулся на спину и перевел дух.

    — Я думала ты погиб, — слабым голосом проговорила Елена. — Когда ты прыгнул и проскочил между его ног, а потом исчез, я подумала, что он убил тебя. Я хотела разорвать его на мелкие кусочки.

    Я повернул голову и встретился взглядом с Еленой. Девушка смотрела на меня с печалью.

    — Я же бессмертный, — мягко сказал я. — Я умираю, а потом возрождаюсь. Смерть для меня не настоящая. Не конец. В отличие от тебя

    Елена никак не отреагировала на мой упрек. Все так же смотрела мне в глаза.

    — Это судьба. С этим ничего не поделаешь. Это моя судьба, — сказал она.

    — Ты о чем?

    — Постоянно видеть, как ты умираешь или можешь умереть. И никуда мне от этого не деться. Тебя не изменить, ты всегда будешь рисковать.

    Я промолчал.

    — И каждый раз, по крайней мере, в первые мгновенья, я буду воспринимать это как настоящую смерть, — продолжила Елена. — Каждый раз переживать твою гибель или ее возможность. Это судьба. Мне от нее никуда не уйти.

    Я оттолкнулся локтями от земли и принял сидячее положение. Сорвал травинку и сунул ее в рот, прикусил. Кислая! Выплюнул. Посмотрел в сторону бушующего циклопа. Пятнадцать миллионов единиц здоровья! Слишком много…

    Наверное, зря я выпорол Елену. Как‑то не тот эффект получился, на который я рассчитывал. А циклопа бить придется Магией Огня. Сейчас она у меня эффективнее Магии Смерти. Зря я так поступил с Еленой.

    Базовый урон у "Испепеления", заклинания высшего уровня из Магии Огня, три тысячи единиц. Мой "Интеллект" увеличит этот урон до двухсот шестидесяти пяти тысяч, даже чуть больше. С учетом репутации у богини Анабет и удваивающего силу моих заклинаний умения "Изменчивая сила маги" урон возрастет до миллиона с лишним единиц. Эликсир и свиток с благославляющим заклинанием еще дважды его удвоят. Округлим полученный результат — пусть будет четыре миллиона. Бонусы за каждые пятьдесят единиц интеллекта добавят еще столько же урона. Итого: восемь миллионов единиц. На самом деле больше. Где‑то восемь с половиной, но пусть будет округление в меньшую сторону. Если каст будет удачным, урон возрастет в четыре раза и для циклопа хватит и одного заклинания. Но сейчас, при отрицательной репутации с Рендом, рассчитывать на удачу нельзя. При активированном умении "Ярость" будет шестнадцать миллионов единиц, что на миллион единиц перекрывает количество здоровья у циклопа. Но это чистый урон, не учитывающий защитные свойства циклопа и его сопротивление магическому урону, да и просто урону.

    Я прикрыл глаза, вспоминая, что я читал о циклопах. Высокая защита. Непропорционально большое для НПС их уровня здоровье. Полный иммунитет к Магии Земли, пятидесятипроцентный иммунитет к Магии Воды. Воздух и Огонь — стандарт, урон от заклинаний этих магий режется только собственной природной защитой циклопов. А у них, как я уже отметил, эта защита высокая. Вполне может срезать миллион единиц урона. А, может, и больше — процентов десять — двадцать.

    И что у нас выходит? А выходит у нас, что даже под "Яростью" мне придется сделать минимум два каста. А где два каста, там и три. В любом случае придется попрыгать — метает камни он даже чаще, чем я кастую заклинания. Невероятно, но факт. А значит, нет смысла активировать "Ярость" — где три каста, там и четыре. Пять, шесть… Ну, что же, попрыгаем! На самом деле, двух кастов под "Яростью" более, чем достаточно, но… Прибережем "Ярость". Задержка на повторное применение этого умения больше двадцати пяти минут, вдруг оно мне срочно понадобиться как раз в это время? Лучше воспользуюсь другими фишками. Зря, что ли, я в свое время мучился, добывая в поте лица умение "Скрытность"? Вот для таких именно случаев я его и приобретал. Несколько кастов у меня много времени не займут. Скоростью применения заклинаний я ненамного уступлю циклопу в его скорости метания камней. А "Скрытность" не позволит ему бросать камни прицельно. Чего нельзя сказать обо мне: мои заклинания будут бить точно в цель, это мое несомненное преимущество в предстоящем поединке. Зато циклопу достаточно будет всего лишь один раз задеть меня камнем, и я отправлюсь на перерождение. Это уже его несомненное преимущество. А нейтрализуем мы это его преимущество тем, что не будем приближаться к циклопу ближе, чем на восемьдесят метров. Если брошенный циклопом камень будет лететь в меня, то за то время, пока он летит, я успею кастануть "Прыжок" и убраться с траектории полета камня.

    В целом, расклад на моей стороне. Эту битву я проведу сам. Без ансамбля. Если не считать Гаргу. Но Гарга просто будет сидеть у меня на плече, крепко в него вцепившись — выпускать ее в полет нельзя, циклоп сразу же камнем собьет. А призывать других существ я не буду. Во — первых, и сам справлюсь, а во — вторых, призываемые существа заберут часть опыта себе, а мне это не нужно. Мне моего пета надо как можно быстрее до сотого уровня прокачать. И тогда у нас с Еленой получится крайне удачная команда. Непобедимка. В потенциале.

    Я усмехнулся. Как‑то ненароком у меня сформировалась серьезная команда. Полноценная. Всего из двух человек и одного питомца, но! Бафер. Дебафер. Целитель. Танк. Дамагер. Что еще надо для счастья? Да, ничего! Полный набор!

    — Лежи здесь! — сказал я Елене, которая все это время смотрела на меня. Спокойно смотрела, даже где‑то умиротворенно, как будто она пришла к какому‑то выводу и сделала свой выбор. Приняла его и смирилась с ним. — Мне надо перекинуться парой слов с циклопом.

    Елена кивнула. Сказала:

    — Я знаю, ты хочешь убить его. Я не буду тебе мешать. Я буду здесь и никуда не уйду. Я буду ждать тебя столько, сколько понадобиться. Всегда.

    Я немного помолчал, не зная, что сказать в ответ.

    — Оббафай меня, Лена. Наложи бафы на общую силу магии и на увеличение урона от Магии Огня. И еще на скорость применения заклинаний. Пусть твои бафы пока похуже, чем те заклинания, что у меня в свитках, и мне придется сделать не два — три каста, а пять — шесть, это не особо повлияет на исход поединка. И другие бафы тоже наложи. Все, что можешь, используй. Вообще, Черная вдова была права, — сказал я, не обращая внимания на то, как поморщилась Елена при упоминании имени моей подруги.

    Специально упомянул ее, пусть Елена не тешит себя иллюзиями, независимо от того, что она там придумала и вообразила себе. Надо привести ее в чувство. Пусть осознает реальность. Придет в себя.

    — Тебе надо постоянно держать на мне активные бафы. Чтобы прокачивать свои навыки.

    Дождавшись, когда Елена наложит на меня целую плеяду бафов, я рывком поднялся и направился к Шкоту Шлиму Шаммерсу. Надо передать ему последний привет.

    Остановился я, как только одноглазый отобразился у меня как цель. Он уже перестал разбрасываться камнями и сейчас ходил, собирал их обратно. Очень хорошо! А то швырялся ими, как пулемет. Я принял позу читающего заклинание мага.

    Каст!

    "Испепеление". Огонь обхватил тело циклопа и впитался в него. Циклоп даже подпрыгнул на месте. В руках у него сразу же оказался кусок скалы, но бросать его он не стал. Крутился на месте, пытаясь углядеть своим единственным глазом, откуда произведена атака.

    Насколько помню, у циклопов отличное зрение, несмотря на то, что у них всего один глаз. И "Наблюдательность" у них с самого начала прокачана до максимума, и "Орлиный глаз" есть, и "Ночное зрение". Но только все это не поможет ему разглядеть меня под "Скрытностью" на расстоянии восьмидесяти метров. А след, по которому циклоп мог бы определить, с какой стороны к нему прилетело "Испепеление", это заклинание не оставляет.

    Каст!

    И новое "Испепеление" ударило в циклопа. Он не удержался и опять начал метать камни во все стороны.

    Каст!

    Удар заклинанием, и я "Прыжком" переместился на новое место. Циклоп бросал камни слишком предсказуемо — по кругу. Ну, а что я хотел от существа с нулевым интеллектом?

    Каст!

    Каст!

    "Прыжок"!

    Потребовалось десять кастов прежде, чем передо мной замелькала системка с уведомлением об убийстве циклопа, получении опыта и передаче его питомцу. Я рассчитывал на меньшее количество кастов. Думал, обойдусь всего тремя, максимум пятью, но природная защита у циклопа оказалась намного выше, чем я рассчитывал, и срезала значительную часть наносимого мною урона. Бывает. Все равно, ему это не помогло.

    Горгулья, во время одного из прыжков не сумевшая удержаться на моем плече, вернулась на свое привычное место и осторожно впилась в него когтями.

    — Вот и все, Гарга, — я погладил питомца. — Пойдем, посмотрим, каким дропом нас порадует покойный Шкот Шлим Шаммерс.

    Радоваться особо было нечему — пара сотен золотых талеров, и большая куча обломков скалы выпали из циклопа. Я с интересом посмотрел на невысокий курган, появившийся на том месте, где до того, как я обыскал циклопа, лежало его тело. Это какая же у него должна быть грузоподъемность, если он таскал у себя в рюкзаке такую тяжесть? А какие мозги должны быть у него, чтобы додуматься до этого? Ах, ну, да! Ну, да! "Интеллект" на нуле! Как я мог забыть про это?

    Елена полулежала на боку на том самом месте, где я ее оставил. Упершись одной рукой в землю, она привстала и вглядывалась вдаль. Увидев, как я неспешным шагом возвращаюсь к ней, она облегченно вздохнула и прилегла на траву. Зря я, наверное, так сильно ее выпорол. Неделю будут заживать ее раны, и она все это время будет мучиться. А с другой стороны, вот лежит она там, где я ей сказал лежать, и не журчит возмущенно. Разве плохо? Я чувствую себя спокойно, не трачу свои нервы на переживания. А нервы надо беречь.

    — Ты как? — спросил я, присаживаясь около нее на корточки. — Нам надо лететь дальше.

    — Нормально, — бодро ответила Елена, поднимаясь на ноги. — Я готова.

    Я с сомнением посмотрел на нее. Врет!

    — Ну, тогда, призывай грифона, Шахерезада Ивановна, и полетели!

    — Почему Шахерезада Ивановна? — захлопала глазами Елена.

    — Потому, что та тоже всегда готова, — отмахнулся я, забираясь на своего маунта. — Есть в моем мире такая присказка.

    Следующего циклопа мы увидели минуты через три полета. Посмотрев с высоты, как он собирает кору и складывает ее в кучу, я опустился на землю в ста метрах от него, отозвал грифона, сняв с него уздечку, и направился к одноглазому. На этот раз затевать разговор я не стал. Просто открыл инфу, посмотрел доступные сведения — тот же трехсотый уровень, тот же интеллект на нуле, та же сила и то же здоровье — и ударил по нему "Испепелением". Десяток кастов, пара "Прыжков", сотня золотых талеров, поднятых с трупа, и небольшой курган каменных осколков — на все на это у меня ушло не больше минуты.

    При встрече со следующим циклопом, я не стал даже отзывать грифона, оставил его под присмотром Елены, передав ей в руки конец уздечки. Два грифона спокойно стояли рядом друг с другом и не задирались, несмотря на то, что оба были самцами. По их виду и не скажешь, что грифоны одни из самых опасных существ этого мира.

    Через минуту, я снова сидел в седле на своем маунте.

    Циклопы встречались нам примерно через каждые пять минут полета. Мои бои с ними занимали от силы секунд двадцать, еще около минуты уходило на обыск трупа и подбор выпавшего с него дропа.

    К вечеру распогодилось. Небо, утром полностью закрытое облаками, сейчас было чистым, ни одной даже самой маленькой тучки не было видно на фоне глубокой синевы. Солнце клонилось к горизонту, полыхая багровым шаром над равниной, когда я наконец‑то увидел системку о получении Гаргой очередного умения.

    "Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!

    Уровень горгульи Горгулья: 80…"

    "Ваш питомец получил новое умение: "Страж" (активируемое).

    Горгульи изначально задумывались их создателем, как надежные стражи.

    Теперь, при активированном умение, к вам никто не сможет подобраться незаметно ни днем, ни ночью".

    Очень удобное умение! Активированным его можно держать постоянно. И не надо будет постоянно оглядываться — Гарга заранее даст мне знать о приближении врага, стоит ему только появиться в пределах восьмидесяти метров от моей бесценной тушки. Ментальная связь с моим питомцем от этого умения стала еще сильнее. Я чувствовал Гаргу даже лучше, чем в свое время Прива.

    Но гораздо сильнее меня интересовало следующее умение горгульи, которое она должна будет получить на девяностом уровне — "Защитить". Это сильно облегчит мне жизнь, снимет постоянное подспудное ощущение напряжения от потенциальной угрозы отправиться на перерождение после любого неожиданного удара, даже самого слабого. Будь у меня питомцем белый медведь, он бы получил это умение уже на пятидесятом уровне. Ну, да ладно. Горгулья стоит того, чтобы потерпеть и подождать, пока она достигнет девяностого уровня.

    Я бросил взгляд в сторону коснувшегося своим краешком горизонта солнца. Если циклопы не бросают на ночь свою работу, или, хотя бы, не бросают ее сразу же, как только солнце скроется за горизонтом, то у меня есть все шансы, получить следующее умение горгульи еще сегодня. Почему бы циклопам и не поработать в темноте? "Ночное зрение" у них есть, а больше для этого ничего и не надо.

    Я вскочил на грифона и, пришпорив его, погнал вдоль стены. Сзади что‑то возмущенно пискнула Елена. Привыкла к не очень торопливому передвижению вокруг ствола Дерева Жизни и к его благотворному влиянию на организм, а тут я ломаю весь предыдущий ритм и задаю совсем другой.

    А Древо Жизни реально расслабляет. И силы восстанавливает. Не ману, а именно жизненную энергию, как бы кощунственно не звучало это из уст лича. Обычно усталость от многих часов, проведенных в мире "Битвы богов", рано или поздно начинает сказываться, вызывая чувство некоего дискомфорта, но сейчас я не ощущал ничего подобного, только бодрость и прилив сил. И Елена, похоже, чувствовала то же самое. У коренных жителей этого мира усталость накапливается еще быстрее, чем у нас, у бессмертных. Древо Жизни, похоже, снимает усталость. Вон как оживилась Елена. По ее цветущему виду и не скажешь, что всего несколько часов назад она пережила просто, не побоимся этого слова, чудовищную экзекуцию, попав в цепкие костлявые руки, не побоимся этого слова, сущего изверга. А сейчас она бодра и весела.

    Следующий циклоп был не один. Нам попалась целая троица. Они грузили собранную кору Древа Жизни в большие короба, напомнившие мне морские контейнеры. Мы наблюдали за ними с высоты около сотни метров, заставив грифонов зависнуть на одном месте, и дожидаясь, когда циклопы полностью заполнят короба и двое из них потащат их куда‑то, беспечно оставив третьего нам на растерзание.

    Я усмехнулся, глядя на взгромоздивших контейнеры себе на плечи циклопов. Судя по тем кучам камней, что регулярно и стабильно вываливались из убитых мною циклопов, они могли бы унести коры Древа Жизни в два раза больше, если бы просто положили ее себе в рюкзак. Не зря, ой, не зря в сведениях об одноглазых написано про нулевой интеллект. Безусловно, таскать с собой оружие, это суровая необходимость полного опасностей мира, но зачем забивать им весь свой инвентарь? Тем более, что и врагов здесь, на Кинаве, у циклопов похоже, что и нет.

    Завалив оставшегося в одиночестве одноглазого, принявшегося опять собирать разбросанные вокруг остатки коры и складывать их в кучу, я на секунду задумался. В какую сторону нам лететь дальше? Вдоль дерева, по — прежнему отлавливая одиноких циклопов и без особого напряга уничтожая их? Или за теми двумя, что потащили корзины с корой куда‑то в другую сторону? Решив, что синица в руках надежнее журавля в небе, я, а за мной и Елена, полетели вдоль Древа Жизни.

    В первую очередь, надо добить так необходимое мне умение моего питомца. Жизненно необходимое! Все остальное потом.

    Как я и предполагал, циклопы продолжали свою работу и после захода солнца. Одиночки, обдирающие остатки коры с Древа Жизни или подбирающие ее с земли и складывающие в кучи, встречались нам примерно каждые пять минут. Группы циклопов, уносящих куда‑то в ночь короба с корой, также попадались довольно часто. Работа у племени этих вандалов кипела вовсю.

    — Похоже, они устроили здесь трехсменный рабочий день, — сказал я Елене, после убийства очередного циклопа. — Почему‑то они торопятся.

    — Понятно, куда они торопятся, — ответила девушка. — Чувствуют, что им могут помешать завершить задуманное, вот и хотят, как можно скорее ободрать всю кору вокруг ствола. Уничтожить Древо Жизни.

    — Странно тогда, что их так мало. Насколько помню по слышанным когда‑то рассказам о циклопах, их племя насчитывает несколько тысяч особей.

    Елена задумалась над моими словами и молчала довольно долго. А я продолжил полет вокруг дерева. Я успел завалить не меньше десятка циклопов, прежде чем она поделилась со мной своим предположением:

    — Это там их мало, где кора уже ободрана. Просто подбирают остатки. А там, где кора еще не содрана, мы и увидим все племя. Или большую его часть.

    Она оказалась права. Примерно через два часа полета вокруг Древа Жизни мы, наконец‑то, достигли участка, где кора оставалась еще не тронутой. Несколько сотен циклопов толпились у ствола, вытянувшись в длинную цепочку. Работали они шустро, но даже с их силой отрывать куски коры от Древа им было непросто. Прикладывая неимоверные усилия, циклопам удавалось отдирать лишь маленькие кусочки за раз.

    Десятки циклопов, нагруженные коробами со свежесодранной корой, цепочкой уходили куда‑то в степь.

    — Слишком их много, — озабоченно сказал я.

    Все выше трехсотого уровня. Учитывая их высокую природную защиту, завалить такую толпу мне будет не просто. Да и смогу ли я завалить их всех?

    — Может, хотя бы отгонишь их от Древа? — спросила Елена. — Больно смотреть на то, что они вытворяют.

    — Попробую.

    Однако, ни отогнать циклопов от Дерева, ни прервать их работу у меня не получилось. После того, как я издалека ударил по краю толпы "Огненным дождем", успев применить одно за другим три заклинания, я попал под такой шквал каменных скал, что спасся просто каким‑то чудом, еле — еле успев задействовать "Прыжок" и выскочить из‑под града камней, ударившего по прилегающей к Дереву степи.

    Отбежав к Елене, удерживающей грифонов, я вскочил на своего маунта и успокоился, только когда мы взлетели на высоту не менее трехсот метров. Здесь они нас точно не достанут.

    — Не слабо они камни мечут, — чуть ли не с восхищением сказал я. — Да они с такой интенсивностью бросков, да с их силой любую армию в считанные мгновения выкосят! Они танка трехсотого уровня за пару минут обнулят! Ну, а если танк будет под бафами, то за пять минут, не больше! Очуметь! Про остальные классы я уже и не говорю, при такой плотности огня они целое войско уничтожат меньше, чем за минуту!

    Я открыл настройки и покопался в системных сообщениях. Через десять минут изучения логов отдельных поединков с одиночными циклопами и последовавшей затем небольшой краткосрочной битвы с целой толпой, закончившейся для меня полным провалом, я сказал с удрученным видом:

    — Мне банально не хватает мощи. Силы заклинаний. Мне бы еще сотню — другую единиц "Интеллекта" да два — три бонуса на него и все было бы куда радужнее.

    Впрочем, я погорячился — мой провал не был полным. Кое‑что, очень мне нужное, все же удалось получить. Я видел, что мое заклинание убило несколько циклопов, системки об этом мелькнули передо мной. Их было немного, но и этого оказалось достаточно, чтобы обрадовать меня долгожданным сообщением:

    "Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!

    Уровень горгульи Горгулья: 90."

    "Ваш питомец получил новое умение: "Защитить" (активируемое).

    Теперь Ваш питомец может принимать на себя предназначенный Вам урон.

    Внимание! Умение не действует, если между Вами и Вашим питомцем расстояние более сорока метров! Указанное расстояние не может быть изменено".

    Вот и долгожданное умение. Вот теперь потанцуем. Вот теперь я застрахован от всяких досадных случайностей.

    — Ну, наконец‑то! — воскликнул я и активировал новое умение. — Если бы ты знала, Елена, как меня напрягало ходить со здоровьем всего в несколько сотен единиц!

    — Да? — иронично усмехнулась Елена. — А по тебе и не скажешь.

    — Теперь все будет иначе, уж поверь мне! Теперь у меня начинается новая, прекрасная жизнь!

    — И это говорит нежить! Какой кошмар! — всплеснула руками моя компаньонка.

    Она попыталась изобразить, будто ужаснулась, но не выдержала и рассмеялась. Я тоже довольный усмехнулся. И еще раз перечитал системку.

    Сорок метров? Хм… С одной стороны, это много. Можно не опасаться, что отлетевшая в суматохе боя от своего хозяина горгулья перестанет принимать на себя предназначенный ему урон.

    А с другой стороны, это мало. Так хотелось посадить где‑нибудь у входа в данж Елену с Гаргой, а самому пойти чистить подземелье, ни о чем не заботясь. А Елена в это время сидела бы себе спокойно вдалеке от опасности и лечила горгулью. И бафы на нее накладывала бы при необходимости.

    Ну, да ладно. Что дали, то и есть. Грех жаловаться, тем более, с такими показателями. Я открыл инфу своего питомца. Пять с лишним миллионов единиц здоровья! Что тут еще можно говорить? Не каждый боец трехсотого уровня пробьет с одного удара. А ведь это без учета природной защиты горгульи! Как я представляю, при таком количестве здоровья эта защита должна быть очень и очень неслабой. Можно, при желании, высчитать точную ее величину, если знать урон атакующего противника. Будет время, попрошу Каленого провести эксперимент. Устроим дружескую дуэль, а потом прошерстим ее логи. Надо же знать, на что способен мой питомец!

    — Пожалуй, на сегодня пока хватит, — сказал я, закрывая системку. — Осталось только выяснить, куда одноглазые уносят кору Древа Жизни.

    За последние пару часов мы не один раз встречали циклопов, несущих на себе короба с корой. Все они двигались в одном направлении. Туда мы с Еленой и направили своих грифонов.

    Лететь пришлось недолго.

    — Да их здесь сотни! — воскликнула Елена, когда мы зависли над стойбищем циклопов.

    Похоже, ее "Ночное зрение" ничуть не хуже моего. Походный лагерь циклопов, несмотря на вступившую в свои права ночь, был виден как на ладони. Беспорядочно установленные шатры, напоминавшие собранные из шкур животных вигвамы индейцев Северной Америки, были разбросаны на площади не менее одного квадратного километра. Перед каждым из шатров горел костер, а рядом с кострами вповалку лежали тела спящих циклопов. Никакой упорядоченности в лагере не было, и только контейнеры с корой Древа Жизни аккуратными рядами стояли неподалеку от лагеря. Контейнеров было много, их длинные ряды убегали за горизонт.

    — Я бы даже сказал, что их здесь тысячи. Не меньше пяти, — резюмировал я. — А, судя по количеству шатров, циклопов в племени и все десять тысяч будет.

    Я заставил своего грифона опуститься чуть ниже, чтобы иметь возможность открыть окна с информацией тех немногих циклопов, что слонялись по спящему лагерю. Несмотря на наличие всего одного глаза, зрению циклопов мог позавидовать каждый. Они легко могли бы заметить меня на высоте восьмидесяти метров даже в полной темноте, а уж при свете мириадов звезд, высыпавших на небосклоне, и подавно. Вся надежда была на то, что большинство циклопов спали, а те, кто бодрствовал, не смотрели вверх.

    — Уровни от трехсотого и выше, — нахмурился я.

    Одолеть циклопа такого уровня в одиночку труда не составит. Сколько я уже их одолел за сегодня? Десятки! Но как быть с целой толпой? А с нею надо что‑то делать, иначе они не успокоятся и обдерут всю кору с Древа Жизни. Уговаривать их, взывать к их разуму бесполезно. Интеллект — ноль! Единственный выход, который я вижу, это полностью уничтожить это племя. Если уничтожить их всех, то, может, эльфы вернутся на освободившиеся территории и спасут Древо Жизни?

    По — другому никак. Только полное, тотальное уничтожение всего племени без остатка.

    Геноцид.

    Истребление целого народа.

    Хороший подарочек подкинул мне Верховный Жрец Храма Земли.

    Я хмуро смотрел вниз. Жалости к циклопам я не испытывал. Если они решили уничтожить всех остальных живых существ, то наивно с их стороны ожидать к себе другого отношения. Что заслужили, то и получат.

    Но все‑таки, мне это не нравилось. Уничтожить целый народ — такое никому не понравиться. Это же не мобы, которые отреспятся через час или через несколько часов. Это НПС. Они умирают навсегда. Может, есть другой выход? Другое решение этой проблемы?

    Например, плюнуть на это задание и отправиться заниматься своими делами. Ну и что с того, что умрут все живые существа? Во — первых, это будет потом. Нескоро. А во — вторых — это сделаю не я. Не я убью их.

    — Их надо уничтожить. Всех! — голос Елены был сух и тверд. — Иначе нам не спасти Древо Жизни. И тогда погибнут все.

    Я по привычке погладил горгулью, сидевшую у меня на плече. Привык я в последнее время делать этот жест. Особенно, когда пребываю в сомненьях.

    — Древо Жизни умирает, я почувствовал это, — сказал я. — Но еще я почувствовал, что в нем много силы. Пройдут десятилетия, может столетия, прежде чем оно окончательно погибнет. Этого исполина так просто не свалить.

    — Какая разница, все погибнут сразу или агония растянется на века? — спросила Елена. Ответа она не ждала, да он и не требовался. — Какая разница, если в итоге все равно погибнут все?

    Что самое ужасное, она была права. Я и без нее это понимал.

    — Чтобы спасти всех, надо уничтожить целый народ, — мрачно сказал я. — Врагу не пожелаешь такой выбор.

    — Тебе придется сделать выбор, — ответила Елена. — Ты должен сделать это. А я тебе помогу. Мы должны спасти этот мир. А как иначе?

    Она удивленно посмотрела на меня. Мои терзания были ей не понятны. Или она просто не хотела их понимать. Это ведь ее мир. Она смотрит на него по — другому, не так, как я, по сути, случайный прохожий. Мы смотрим на одно и то же, а видим разное. Мы по — разному воспринимаем этот мир.

    Когда Чеширский кот загадывал мне эту загадку, я думал, что он намекает мне на разницу между фракциями, между Темной и Светлой стороной. А все оказалось гораздо сложнее. Он говорил о гостях этого мира и его коренных жителях.

    Как все сложно! Ведь это же просто игра! Или уже давно не игра?

    Я вздохнул. Поднял голову и полюбовался звездами. Потом посмотрел вниз, на лагерь циклопов. Интересно, как отнесутся создавшие их боги к полному уничтожению рода циклопов? Кто их создал, кстати? Я нахмурил лоб, вспоминая когда‑то прочитанное на официальном сайте игры. Вроде, циклопов создали совместно Дух Земли и Дух Воды. С одним из них у меня репутация на уровне "Доверие". Верховный жрец другого Духа послал меня выполнить это задание. Ни за что не поверю, что он не знал причину увядания Древа Жизни!

    Проблем со стороны этих Духов у меня быть не должно. Наверное.

    Я опять вздохнул и повернул голову к Елене.

    — Я уже сделал выбор. Вопрос только в том, как их всех уничтожить? Одному мне это не под силу. Для такой задачи нужен целый клан.

    Если отлавливать их поодиночке, то, как раз к тому моменту, как Древо Жизни окончательно умрет, лет через двести, я всех циклопов и уничтожу. А поодиночке они перестанут ходить довольно скоро. Через неделю после того, как я устрою на них охоту, они резко полюбят ходить целыми отрядами. И интеллект на нулевом уровне не помешает им прийти к этой простой и логичной мысли.

    Здесь нужно бить массовыми заклинаниями, накрывать сразу все стойбище. А чем его накроешь? "Огненный дождь", сильнейшее из заклинаний Магии Огня для открытой местности, на все стойбище не растянешь. "Ядовитое облако" из Магии Воды или "Гниль" из Магии Смерти конфигурировать можно по любому, но это заклинания не высшего уровня, да и растянутые на большую площадь они будут давать слабый урон. А заклинания Магии Воды так и вообще на циклопов почти не подействуют. Обрушить на них "Болид" из Магии Земли? Это да, это мощь! "Болидом" разрушают крепостные стены, и иногда, если его кастует сильный маг, достаточно одного заклинания, чтобы проделать брешь в стене двадцатого уровня, если на ней, конечно, не стоит защита от Магии Земли. Все, кто попадет под "Болид", скорее всего, погибнут. Но только не циклопы. К заклинаниям Магии Земли у них полный иммунитет.

    Как не крути, а остается только Магия Огня. Заклинание "Напалм" четвертого уровня. Урон у него поменьше, чем у "Огненного дождя", но зато им можно быстро залить все стойбище циклопов. Десяток кастов его полностью накроет и рано или поздно в пламени "Напалма" сгорят все попавшие в него. Даже те, кто сумеет выбраться из него, погибнут через какое‑то время и мне не придется бегать за ними по всей степи. Но для этого мне необходимо увеличить мощь своей Магии Огня. Пока что для существ трехсотого уровня она у меня слабовата. Пожжет шкуру им, конечно, хорошо, но убить не убьет, всего лишь уполовинит количество жизни, в лучшем случае снимет три четверти.

    Бесы! Что‑то мне не по себе от такой перспективы — сжечь в жидком пламени целый народ. Сам горел не один раз, даже на костре был как‑то сожжен полностью, видел, как другие горят, и сам помогал магам сжигать вражеских бойцов, защищая их от атак противника, но все равно, не лежит у меня душа к такому исходу.

    — Их надо уничтожить, — с мрачной решимостью сказала Елена. — Или погибнет этот мир. Если не сделаешь это ты, то тогда это сделаю я.

    — Эй, а как же твое обещание? Во всем слушаться меня!

    — Иначе погибнет весь мир, — непреклонно повторила Боевая Жрица Порядка.

    Я промолчал. Отвернулся от Елены и вновь окинул взглядом лагерь циклопов. Целый мир на одной чаше весов — это весьма сильный аргумент. Легко перевешивающий весь народ циклопов. Только вот, как их всех уничтожить?

    — Не шантажируй меня, — сказал я Елене. — Я уже и так принял решение. Просто немного рефлексирую. Это пройдет.

    Может, лучше использовать Магию Смерти? Или, все же, Магия Огня предпочтительнее? С учетом умения "Подавление защиты от Магии Огня" она наносит урона больше, чем заклинания Магии Смерти, но, опять же, не в случаях с циклопами — у них нет сопротивления ни Магии Огня, ни Магии Смерти, и "Подавление защиты от Магии Огня" здесь сработает вхолостую. Что есть оно, что нет его, урон в данном случае будет одинаковый!

    Бестолку! Силы ни той, ни другой магии не достаточно для уничтожения целого племени. Даже под "Яростью".

    И не хватает‑то весьма прилично! Шмотками недостающей мощи не доберешь. Ну, сколько я смогу набрать модификаторов на силу огненной магии? Процентов на двадцать смогу ее увеличить. Максимум. А этого мало! Моды на "Интеллект" дадут еще меньше — обмундирование на моем уровне модами на основные характеристики не балует.

    Может, забуриться на недельку в какой‑нибудь инстанс и усиленным гриндом добить уровень до соточки? А на сотом уровне уже и шмотки другие, моды на них куда круче. За неделю циклопы полностью ободрать оставшуюся кору с Древа Жизни не успеют.

    Эх, если бы они стояли на месте, не разбегались по степи, я бы недостаток качества компенсировал количеством. Сотня — две кастов "Огненного дождя" и все. Так они даже с нулевым интеллектом не будут послушно стоять и ждать, когда их убьют. Разбегутся.

    Что же делать?

    Неужели придется приглашать на помощь какой‑нибудь клан? За такое предложение любой клан с радостью ухватится. Может отдать квест розенкрейцерам в обмен на удаление меня из черного списка? Банально откупиться? И полностью лишиться награды.

    Или пригласить тот же "Орднунг"? Получу меньше опыта, награда будет похуже, ею еще и с орднунгцами придется делиться.

    Похоже, остается только усиленный кач до сотого уровня. Хотя, сотни будет мало, надо сверху еще уровней примерно двадцать качнуть. Или тридцать, чтоб наверняка. Все же, десять тысяч монстров трехсотого уровня и выше, это не пустячок.

    До сотого я доберусь быстро, при желании за неделю это сделаю, а вот потом придется значительно труднее карабкаться по уровням. Умирать после сотого уровня нежелательно, иначе часть полученного опыта будет потеряна. Ниже уже взятого уровня не опустишься, но и это мало приятно. Слишком трудно дается опыт после сотого уровня, слишком сложно. Хорошо, если за месяц уровней десять возьму, и то, это при условии, что меня пропаровозят по данжам. Каленый, кстати, обещал помочь с этим. Надо будет воспользоваться.

    Нет, это никуда не годится, терять столько времени на прокачку уровней. За месяц эти шустрые циклопы всю кору с Древа Жизни обдерут, и я провалю задание. Надо уложиться в пару недель максимум. А лучше в неделю. Недельку потрачу на прокачку до сотого уровня, а недостающий урон придется добирать шмотом. Лучшим шмотом, из синайского шелка.

    Эх, не хотел до сотого уровня использовать те рулоны ткани, что сейчас хранятся в банковской ячейке, а придется. Модификаторы на "Интеллект" очень хорошо ложатся на эту ткань. Для моего уровня моды с одежды должны дать не меньше пятидесяти дополнительных статов "Интеллекта", а это еще целый бонус в придачу. А помимо одежды есть еще и ювелирка, ее тоже придется обновить.

    И еще есть посох! Мифриловый! Уникальный!

    И кинжалы!

    — Спускаемся, — дал команду я. — Возвращаемся на Кенол. Камнем возврата.

    — Мы что, не будем с ними ничего делать? Так все это и оставим? — возмутилась Елена. — А как же Древо Жизни?

    — Не оставим, не волнуйся. Вернемся сюда через некоторое время. Надо подтянуть свои силенки. Пока что эти ребята нам не по зубам. Уничтожить их всех скопом я не смогу. Делиться этим заданием с другими не хочу. А бегать за ними по всей прерии и отлавливать их поодиночке мы целый год будем, это тоже не вариант, — я ударил пятками в бока грифона, отправляя его в пологое пике. — Спускаемся подальше от лагеря и возвращаемся на Кенол. А затем ты — в свой храм, а я — в свой мир. Завтра утром встречаемся у Гильдии перевозчиков. Есть у меня кой — какой план, попробуем его реализовать.

    На землю мы опустились в километре от лагеря циклопов. Первым делом сразу же после приземления я поставил маячок на карте. Теперь я смогу вернуться в это место если и не из любого места мира, то из любого места этого материка наверняка. А когда будет достаточно маны, то и из любого места мира.

    — Давай, ты первая, — сказал я Елене. И перехватив ее подозрительный взгляд, добавил: — Не бойся. Я тебя больше обманывать не буду. Не собираюсь я в одиночку сражаться с толпой циклопов. Сразу же за тобой перемещусь в свои апартаменты в Верхнем Вавилоне.

    Проследив, как она активирует камень возврата и исчезает, я достал свой камень. Завтра нам предстоит путешествие на Ченрод, а начинать его лучше с Кенола, чем с Кинавы. И дешевле, и ближе, и времени займет меньше.

    Выход!

    — Два браслета! Представляешь! Два! — глаза Оксанки сверкали как агаты, простите за банальность. — Одна награда, но два Эпика! И каждый из них идет, как самостоятельный предмет! По соответствующей цене! Представляешь!

    — Представляю, — улыбнулся я. Радость, которую буквально излучала Оксана, передалась и мне. — Что собираешься делать с ними?

    — Сама не знаю. Вначале собиралась продать, а теперь сомневаюсь. Так хочется их одеть. Сразу, считай, на пятьдесят уровней поднимусь. Двести пятьдесят статов, пять бонусов! Представляешь? Можно будет в одиночку фармить подземелья. Заработать много денег. Накопить нужную сумму. А с другой стороны, это все растянется по времени, а если я продам браслеты, то сразу получу много денег. Не знаю, — вздохнула она. — Так жалко расставаться с ними.

    — Продай! — посоветовал я. — На эти деньги можно полный комплект из Легендарок купить. А Легендарный фул круче одного или даже двух Эпиков. Намного круче!

    — Да знаю я, — ответила Оксана. — Все равно жалко продавать. Это мои первые Эпики!

    Мы закончили упражнения на спортивной площадке и побежали по парковой дорожке.

    — Ты сегодня вечером что делаешь? — спросила Оксана. — Хочу пригласить тебя в ресторан. Отметить удачное завершение Эпик — квеста. Сколько я с ним намаялась, ты себе даже представить не можешь!

    Я сбоку посмотрел на нее. Оксанка жила на студенческую стипендию, а это слезы. И еще на деньги, вырученные от продажи игровой валюты или предметов. А с этим делом даже у серьезно упакованных ребят не все стабильно — когда как повезет.

    Оксана, прямо скажем, далеко не шиковала. От родителей она помощи не получала, они сами с трудом сводили концы с концами в одном из провинциальных городков. Для нее траты на ресторан это довольно существенный удар по бюджету. Это сейчас она находится на волне эйфории от выполненного квеста и радужных перспектив. Через пару дней суровые будни отрезвят ее.

    Лучше я потом сам как‑нибудь приглашу ее. Но только не в ближайшие дни. В ближайшие деньки я буду пропадать в игре. Мне надо как можно скорее разобраться с заданием Верховного жреца землепоклонников.

    — Сегодня вечером я до упора сижу в "Битве богов". Надо срочно один квест доделать. Я вообще, наверное, ближайшую неделю с утра до ночи буду в игре пропадать. Может, даже не на каждую нашу утреннюю зарядку приходить буду, имей в виду. Отсыпаться буду, если поздно из кокона вылезу.

    — Понятно, — огорченно произнесла Оксанка. — А я так хотела с тобой посидеть где‑нибудь в уютном месте.

    — Еще посидим! Обещаю! — ударил я себя в грудь.

    Оксана засмеялась.

    — Ладно, обещалкин, ловлю на слове! — она погрозила мне пальцем. — А сейчас давай разбегаться.

    Вход!

    Я стоял в центре одной из своих комнат в Купеческом квартале Верхнего Вавилона, а напротив меня стоял деревянный манекен, облаченный в Легендарный комплект Порядка. Через полчаса я должен встретится с Еленой у Гильдии перевозчиков, а как раз неподалеку от Гильдии находится здание аукциона. Может, захватить комплект с собой и выставить его на аукцион? Или, лучше отнести его на алтарь Ренда? Сейчас, при отрицательном уровне репутации у Бога Удачи, ее поднятие мне обойдется значительно дороже, чем при других обстоятельствах, а этот комплект Легендарок, имеющий клеймо фракции Порядка, у Ренда пойдет на ура. На репутацию уровня "Восхищения" хватит с лихвой. Что же делать? Что же делать? Как с ним быть, с этим комплектом? И хочется, и колется.

    Махнув на него рукой и в очередной раз отложив решение проблемы на будущее, я традиционно пополнил свой походный запас эликсирами из шкафа, выскочил из дома и побежал к Гильдии перевозчиков. Потом придумаю, что делать с комплектом. Не сегодня, не сейчас. На данном этапе истории у меня другие проблемы.

    И все‑таки, по пути до места встречи с Еленой я забежал на аукцион. Получил уведомление о продаже игровой валюты за реальные деньги и сразу же, не выходя из игры, отправил почти всю сумму родителям, а на свой банковский счет перекинул десять тысяч долларов. Этой суммы мне должно хватить на полгода безбедной жизни. Или на пару месяцев шикарной. Более — менее шикарной. Только для этого надо вылезти из кокона, оторваться от игры, а я все меньше и меньше хотел покидать ее.

    — Привет, — сказал я Елене. — Извини, что опоздал. Надо было заскочить в одно место. Немного не рассчитал по времени.

    — Да, ладно, — отмахнулась Елена. — Я сама опоздала, только что подошла. В Гильдию магов заходила, "Видеть невидимое" приобрела. Как ты и говорил! Слышишь?

    Она внимательно смотрела на меня, словно спрашивала: "Ты видишь, какая я послушная? Как быстро я исполняю твои указания?"

    — Молодец! — похвалил ее я. — Теперь надо его прокачать. Держи его как можно чаще активным. Как голова заболит, отключай. Потом опять активируй. Чтобы быстрее до десятого уровня поднять.

    — Хорошо. Куда мы сейчас направимся?

    — Куда, — переспросил я и на секунду задумался.

    Мысленно пробежался по намеченным делам, проверил очередность их выполнения. Все распланировано было верно.

    — На Ченрод, к Храму Огня. Меня там какое‑то новое умение дожидается. Давно уже пора было его получить, да все время что‑то отвлекало. А сейчас еще и в деревне огнепоклонников, что возле Храма, у меня дела появились. Если все получится, проблем с циклопами не будет.

    Глава 7

    Ченрод встретил нас грозой и проливным ливнем.

    Мы с Еленой стояли на крыльце Гильдии перевозчиков в деревне огнепоклонников, расположившейся у подножия вулкана, и смотрели на стену дождя. Разряды молний время от времени разгоняли сумрак, образованный затянувшими небо тучами, и позволяли охватить взглядом более полную картину буйства стихий.

    Я протянул руку под струи падающей с неба воды и, прикрыв глаза, некоторое время впитывал в себя чувство абсолютной реальности этого мира.

    — Мы тут будем стоять, пока не закончится дождь? — спросила Елена. — На Ченроде он может длиться несколько суток. Я знаю. Нам рассказывали про этот материк.

    — А может закончиться через полчаса, — ответил я ей. — Я тоже знаю. Я был тут не один раз.

    Мне просто нравилось смотреть на дождь.

    Я повернул голову в сторону. Где‑то там, за пеленой дождя, должен находиться магазин Редких вещей. До не него не так уж и далеко, гораздо ближе, чем до Храма Огня, но мы сначала посетим Храм. Давно уже назрела необходимость поговорить с его Верховным жрецом. Я кастанул заклинание "Линза" и над нами образовалось небольшое, метров пять в диаметре, уплотнение воздуха. Заклинание бытовое, серьезного удара не выдержит, но сможет уберечь нас от падающей сверху воды. Плохо, что это заклинание требует постоянной подпитки маной, удержать его на грифоне я не смогу. Придется идти пешком.

    — Побежали! К Храму! — крикнул я, и мы с Еленой, прикрытые мои импровизированным зонтиком, сотворенным с помощью Магии Воздуха, рванули в сторону вулкана.

    В Храме Огня было хорошо. Тепло, сухо, уютно. Здесь, в главном зале храма, не слышны были даже частые раскаты грома, словно и не было никакой грозы за его пределами.

    Первосвященник, окруженный другими жрецами и служками, стоял в самом центре зала, будто специально поджидал нас.

    — Приветствую вас, Мастер! — я склонил голову в уважительном поклоне. — Долгие вам лета.

    Рядом со мной точно так же поприветствовала первосвященника Храма Огня Елена.

    — Давно не было тебя в стенах этого храма, лич, — ответил вместо приветствия Верховный жрец, окидывая меня оценивающим взглядом. — Ты сильно изменился с последней нашей встречи.

    Он подошел ко мне и обнял. Это приятно контрастировало с сухостью его речи.

    — Рад видеть тебя снова, Темный Эвери! Все мы помним, что ты сделал для нас и по — прежнему относимся к тебе с восхищением!

    Первосвященник повернулся к Елене и некоторое время рассматривал ее. Уверен, он так долго на нее пялился не только потому, что изучал ее инфу.

    — И твою спутницу мы тоже рады видеть в стенах нашего храма, — сказал, не поворачивая головы в мою сторону, жрец. — Каждый новый паломник, решивший воздать должное Духу Огня, наполняет наши сердца искренней радостью.

    Жрец протянул руку в сторону одной из боковых ниш и сказал девушке:

    — Там ты найдешь путь к сердцу этого вулкана, где сможешь познакомиться с Духом Огня и попытаться познать его. Ступай, красавица! А мне надо поговорить с Эвери.

    Елена бросила на меня быстрый взгляд и, уловив мой легкий согласный кивок, опять склонилась в почтительном поклоне перед Верховным жрецом и, сделав несколько шагов спиной вперед, развернулась и плавной походкой пошла к указанной жрецом нише.

    Мы с жрецом проводили ее взглядом. Как только девушка скрылась из глаз, я быстро развернулся к первосвященнику. Жрец также быстро повернулся ко мне.

    — Ты многое успел за это короткое время, — сказал он. — Ты не сильно вырос в уровнях, но достаточно многое сделал в плане развития своих навыков и умений. Я рад, что ты уверенно идешь по Пути Огня, хотя и сам не понимаешь этого.

    Последнюю фразу он поспешил добавить, заметив недоуменное выражение у меня на лице и мой попытку возразить.

    — Мастер, — я все же решил развеять его заблуждения относительно избранного мною Пути. — Я не…

    Жрец предостерегающе поднял руку.

    "Вы получили новое умение — "Усиление Огня" (пассивное).

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +10 %.

    Чем чаще вы используете Огонь, тем выше ваше мастерство.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 1/10".

    — Тебе не помешает это. И укрепит тебя в твоем служении Огню.

    Я озадаченно нахмурил лоб. Усиление Огня? Огня?

    — Мастер, может, правильнее было бы — усиление Магии Огня?

    — Нет, все и так правильно. Магия Огня, это только часть, и она тоже будет усилена этим умением, — ответил Верховный жрец. — Это умение досталось тебе по праву. Ты заслужил его, добившись максимального результата в освоении других умений огненного профиля.

    А ведь точно! У меня же есть еще "Огненная аура" и "Касание Огня", и оба на десятке! Новое умение должно усилить их эффективность! Есть еще и "Подавление защиты от Магии Огня", но тут уже усиливать нечего, оно и так работает по максимуму.

    — Это еще не все. Полностью освоив данные тебе ранее умения, ты открыл для себя возможность изучения других. Есть еще одно умение, которое тебе необходимо.

    — Необходимо? — удивился я.

    Нет, я, конечно, обрадовался — лишняя награда никогда не бывает лишней. Каламбурчик! Но и удивился. Что значит необходимо? Для чего необходимо?

    — Для более полного познания Пути Огня, — ответил жрец, угадав мои мысли. — Любому, кто избрал Путь Огня необходимо это умение.

    Опять этот Путь Огня! Да с чего он взял, что я выбрал эту фракцию? Мой Путь — Путь Смерти. И меня все устраивает на этом Пути. И пусть трепещут мои враги!

    Но спорить с Верховным я не буду. Если он хочет меня наградить, я буду последним, кто попытается отговорить его от этого.

    "Вы получили новое умение — "Познание Огня" (активируемое)".

    Чем больше Вы посвящаете себя самоусовершенствованию,

    тем больше таинств открывается перед Вами.

    Теперь Вы можете понимать суть Огня и его место в этом мире.

    "Познание Огня" +1. Всего: 1/10"

    О, как интересно! И что дает мне это новое умение?

    Я полез в настройки и ничего там не обнаружил. Только запись о новом умении появилась в информации о моем персонаже. А что надо делать, чтобы повышать его уровень? Не понятно…

    — Мастер, — открыл было рот я, но был остановлен повелительным взмахом руки первосвященника.

    — Не надо вопросов, Эвери, — сказал он. — Ты сам все поймешь со временем. Или не поймешь. И тогда это умение так и останется пустым балластом среди других твоих знаний. Оно пока спит в тебе, но настанет время, и оно проснется. Надеюсь, что проснется.

    Я молча поклонился, хотя меня всего раздирало от любопытства. Это же просто издевательство какое‑то — вручить новое умение и не объяснить, что оно собой представляет. И, главное, как им пользоваться? Догадайся сам!

    Что это вообще за умение? Что оно дает? Для чего оно? И как его активировать? Кнопка активации не активна! Как его тогда развивать?

    — Если боги и Духи Стихий будут к тебе благосклонны, то ты познаешь ответы на свои вопросы, Эвери. Если такова будет воля богов и Духов Стихий.

    Я опять только молча поклонился Мастеру.

    — Верховные жрецы Храмов Воды и Воздуха сообщили мне о твоем паломничестве к ним и об успешном выполнении их заданий. А теперь расскажи и ты, как все происходило.

    Как все происходило? Я пожал плечами. Что тут рассказывать? Пришел в храм, воздал должное Духу Стихии, получил задание от Верховного жреца, выполнил его.

    Я неторопливо, не вдаваясь в детали, начал свой рассказ. Поведал о своем восхищении красотой Воды и своем впечатлении от мощи Воздуха. Не забыл рассказать и о незыблемой стабильности Земли, и той спокойной уверенности, что дарит паломникам посещение храма этой стихии. А потом рассказал, сухо и лаконично, о выполненных заданиях. Спас тритонов, добыл вересковый мед. О чем тут много рассказывать?

    — А вот и наша красавица! — воскликнул жрец, уставившись пристальным взглядом куда‑то мне за спину. Лицо его на несколько мгновений приняло выражение жгучего любопытства, а потом разгладилось и на нем появилось довольное выражение.

    Я оглянулся.

    К нам шла задумчивая Елена. Понятно, чему обрадовался жрец — судя по ее виду, она прониклась Духом Огня. Хорошо, что в Храме Земли первосвященник — дряхлый дед, а в Храме Воздуха вообще гарпия. А в Храме Воды тритон. По крайней мере, был тритон, когда я совершал паломничество в этот Храм.

    — Красавица! — пафосно начал свою речь Верховный жрец Храма Огня.

    Я схватил Елену за руку и рывком спрятал за свою спину.

    — Мастер, — я почтительно склонил голову. — Я благодарен вам за полученные умения. Память о нашей встрече и самые лучшие воспоминания о посещении Храма Огня навсегда останутся в моем сердце. Но нам придется покинуть гостеприимные стены вашего Храма. Нам пора. Нас ждут дела. Я не закончил еще паломничество по Храмам Стихий. Сейчас я как раз занимаюсь выполнением задания Верховного жреца землепоклонников. Именно оно вновь привело меня в ваш храм.

    — Да, да! Конечно! — Верховный жрец перевел взгляд с Елены на меня и улыбнулся своей фирменной понимающей улыбкой. — Паломничество по Храмам Стихий, что может быть важнее этого? Ступайте, и пусть удача сопутствуем вам!

    Я кивнул и развернулся. Не выпуская из своей руки руку Елены быстрым шагом направился к выходу из Храма Огня.

    Уже у самого выхода услышал брошенные нам в спину слова первосвященника:

    — Вы всегда будете желанными гостями в этом Храме! Вы оба. Вместе или по отдельности вы всегда сможете найти здесь уютный и надежный кров.

    Елена хотела что‑то ответить, остановилась на мгновенье, но я не дал ей сделать этого. У нас полно дел, а времени в обрез, нечего его терять на пустые обмены любезностями. Нам надо как можно скорее попасть в магазин Редких вещей. Надо выяснить у его хозяина, где он взял Уникальную вещь с одним модификатором.

    Руку девушки я не отпускал почти до самой деревни, и всю дорогу тянул Елену за собой, а она покорно следовала за мной, не произнеся ни единого слова, только чему‑то улыбалась и довольно на меня поглядывала. Или мне казалось, что она чем‑то довольна, когда я оборачивался и ловил на себе ее взгляды.

    За те два часа, что мы провели в стенах Храма Огня, погода разительно изменилась. На небе сияло солнце. Ливень кончился, а вместе с ним и гроза, и только сырая земля да множество лужиц напоминали о них. Хорошо хоть на утоптанной дорожке, пролегающей от Храма до поселения огнепоклонников, луж было мало и все они были мелкими.

    Весь путь я размышлял о полученных умениях.

    — Вот и думай, удачное это было посещение Храма, или надо мной цинично поиздевались? — сказал я, когда мы почти достигли деревни.

    — Что не так? — удивилась Елена. — Мне Храм очень понравился. И Верховный жрец тоже.

    — Кхм, — с иронией хмыкнул я. — Ты ему тоже понравилась. А недоволен я тем, что мне дали непонятное умение. Для чего оно? Как использовать его? Ума не приложу! Как бы не получилось, что оно окажется бесполезным. Лишним балластом.

    — Лишних умений не бывает, — уверенно произнесла Елена. — Любое умение рано или поздно может пригодиться.

    — Согласен, — ответил я. — Только меня это слабо утешает. Подкинул мне жрец задачку.

    — Надо было спросить его, как пользоваться этими умениями, — наставительно сказала девушка.

    Я только закатил глаза на это ее заявление. Спасибо, капитан Очевидность! А то я сам не догадался.

    — Ладно, — махнул я рукой. — Разберусь с этим позже. В целом, посещение Храма Огня можно признать удачным. Еще одно умение, которым осчастливил меня первожрец Огня, как раз именно то, что мне сейчас и нужно. Еще вчера я плакался, что у меня не хватает мощи заклинаний для выполнения задания землепоклонников, а сегодня мне вручают умение, усиливающее мою Магию Огня. Как только подниму его на десятый уровень, считай, проблема с циклопами решена. Так что, удачно мы сюда, ан Ченрод, зашли.

    Может Ренд сменил гнев на милость и передо мной опять простерлась белая полоса? Надо будет поддержать его начинание хорошими дарами. При первой же возможности отнесу комплект титана на алтарь Бога Удачи!

    — Так, что? — Елена остановилась и крепко вцепилась мне в руку. — Получается, что мы можем прямо сейчас возвратиться на Кинаву и разобраться с циклопами? Спасти Древо Жизни?

    Я аккуратно разжал пальцы девушки и освободил свою руку.

    — Нет. Во — первых, это умение надо еще прокачать. Десять процентов к мощности заклинаний — этого мало. Даже для моей силы магии. Надо хотя бы процентов пятьдесят. Но лучше — сто!

    — А во — вторых?

    — А во — вторых, раз уж мы оказались на Ченроде, надо еще кое‑что сделать. Это тоже должно усилить мою магию.

    — Что?

    — Скоро узнаешь.

    И я вновь двинулся в сторону деревни огнепоклонников, потащив за собою девушку. После того, как мы спустились со склона вулкана, и дорога побежала по равнине, идти стало трудней. То и дело нам приходилось обходить большие лужи или скакать, как козлы, перепрыгивая через мелкие лужицы.

    — Стой! — теперь уже я остановился и крепко ухватил Елену за руку. Мы достигли деревни огнепоклонников и вышли на одну из ее улиц.

    Я активировал "Скрытность".

    — Видишь ту парочку, что стоит у входа в Гильдию перевозчиков? — спросил я.

    — Вижу, — ответила Елена.

    — Это охотники за головами. В данном случае, охотники за моей головой. Конкретно за моей. Магичку зовут Бони, а гнома Клайд. Оба бессмертные.

    До Гильдии перевозчиков было больше восьмидесяти метров, и Елена не могла открыть их инфу и посмотреть сведения о них. А мне и не нужна была их инфа, чтобы опознать этих настырных головорезов. Их фигуры, одежды, моторику движений я достаточно хорошо запомнил, чтобы суметь узнать их с любого расстояния и без использования умений "Наблюдательности", "Внимательности" или "Орлиного взгляда".

    — Запомни их, — продолжил я. — Не нужно, чтобы они видели нас вместе. Чтобы связали тебя со мной. Сейчас разделяемся и встречаемся в магазине Редких вещей. Он находится на улице, пересекающей эту. На перекрестке повернешь направо. Иди к магазину и жди меня там, а я проберусь туда огородами.

    — Огородами? — не поняла Елена.

    — Жди меня там через десять минут! — ответил я и подтолкнул Елену.

    И посмотрел на сладкую парочку охотников за головами.

    Бони вертела головой в разные стороны, словно выбирала, куда им направить свой путь в первую очередь. Все чаще и чаще ее взгляд останавливался на дороге, ведущей к Храму Огня. Естественно! Это самое первое место, которое следует посетить в деревне огнепоклонников. Хорошо, что мы с Еленой сначала решили пойти в Храм Огня, а не в магазин. Пока охотники за головами будут искать меня в храме, я, надеюсь, успею решить все дела с продавцом.

    Я активировал "Прыжок" и, перелетев одноэтажные хижины огнепоклонников, приземлился за пределами деревни. Попал прямо в лужу, но эта деталь не сильно меня огорчила. Не до этих мелочей, надо поскорее завершать свои дела в деревне и двигать отсюда, пока хвост не прищемили. Я побежал вокруг деревни, огибая загоны для скота. Где‑то в них сейчас, наверное, дремлет Мршан, тягловый ящер, которого я когда‑то продал хозяину магазина Редких вещей. Именно благодаря этому ящеру хитрый и жадный торговец пустил меня на второй этаж своего заведения, где хранились Уникальные вещи. Именно там я углядел сапоги — скороходы, в десять раз увеличивающие скорость передвижения. В десять раз! Это, если использовать еще и элик на скорость, а заодно и аналогичный баф, будет быстрее, чем летит стрела из лука! И даже из арбалета! Я это еще в первое посещение магазина просчитал, когда во всю пялился на скромно валяющиеся на полке сапоги — скороходы.

    Интересно, они еще там? Не продал ли их хитрый и жадный торговец? Если не продал, то попытаюсь уговорить его дать мне какое‑нибудь задание с наградой в виде этих сапог. Очень полезная вещь в хозяйстве! Правда, пока не знаю, для чего. Но пусть будет!

    Путь до магазина Редких вещей занял у меня намного больше времени, чем я предполагал. За пределами деревни земля после ливня во многих местах превратилась просто в грязь, иногда трудно проходимую, и мне пришлось поплутать, выбирая более — менее удобную дорогу. Даже "Прыжки" не помогли. Ченрод, мать его так! Задворки цивилизации.

    Перед дверью в магазин я сбросил "Скрытность" и только после этого зашел внутрь. Бросил настороженный взгляд по сторонам и сразу же успокоился. У окна, в роскошном кресле, закинув ногу на ногу, сидела Елена и держала в руках блюдце со стоящей на нем чашкой, чарующий аромат вкусного чая сразу же донесся до моего носа. Рядом с Еленой, склонившись над ее плечом, стоял хозяин магазина и показывал ей что‑то в книге, лежащей у нее на коленях. Как я успел заметить, это было что‑то вроде рекламного буклета с рисунками различных платьев.

    — Привет, Алонсо! — я попытался изобразить на лице радость от неожиданной встречи. — Сколько лет, сколько зим!

    Хозяин магазина оглянулся и вздрогнул. Выпрямился, поправил свой сюртук, придавая себе респектабельный вид. Да у него и без этого был вид далеко не самого бедного человека. Ну, еще бы! Хозяин магазина, в котором целый этаж забит Уникальными вещами по определению не может не быть очень богатым человеком.

    — Здравствуйте, господин Эвери! — вежливо улыбнулся торговец. — Рад, что вы снова посетили наш магазин. И я не Алонсо. Я — Алоенсейро!

    — Красивое имя, — кивнул я. — Но я, кажется, говорил тебе, что и Алонсо тебе очень подходит? И зови меня просто Эвери. Без всяких господинов.

    На этот раз улыбка торговца была гораздо искреннее.

    — Я помню, — ответил он. — И я на самом деле рад снова видеть вас. Вы совсем не изменились, хоть и достигли более высокого уровня. И мы, жители деревни, по — прежнему относимся с восхищением к вам.

    Он слегка поклонился, а затем еще раз поправил сюртук, придал лицу деловое выражение и спросил:

    — Чем могу быть полезен, Эвери?

    Я удивленно изогнул бровь.

    — Алонсо, а чаем угостить меня ты не хочешь? — я показал в сторону Елены, маленькими глоточками отпивающей чай из фарфоровой чашки и листающей лежавшую на ее коленях книгу с картинками. На нас она не обращала никакого внимания, полностью поглощенная разглядыванием рисунков различных деталей женской одежды.

    — Это очень дорогой чай, — ответил Алонсо. — Но я могу продать вам его со значительной скидкой. Учитывая вашу репутацию среди сторонников нашей фракции, это будет поистине великолепная скидка! Целых пять… Ээ — э… Три процента!

    Ага, ага! Так я тебе и поверил хитрый и жадный торговец! Как же, великолепная скидка! Целых пять — э-три процента! И это при репутации на уровне "Восхищения"! Максимально возможной! Елену вон и без всякой репутации чаем угостил, похотливый мерзавец!

    Вот если бы ты Уникальную вещь согласился бы мне продать с этой, вовсе не такой уж и замечательной скидкой, я бы с радостью согласился на ее приобретение. Но нет, вступать с тобой, Грандмастером Торговли, в спор о цене товара я не собираюсь. Думаешь, я забыл, как ты меня облапошил при покупке у меня Мршана? Я потом специально на форум полез посмотреть, сколько стоит тягловый ящер и, вдобавок к нему, большой торговый фургон. Так оказалось, что один такой фургон стоит больше, чем я получил от тебя за него и за ящера! А сам ящер — ценится втрое дороже! И это называется репутация на уровне "Восхищение"? А, Алонсо?

    Ничего этого вслух я, разумеется, не сказал.

    — Нет, Алонсо. Спасибо за столь щедрое предложение, но мне не нужен чай. Продай мне лучше какой‑нибудь Уник из тех, что у тебя на втором этаже хранятся.

    Улыбка сбежала с лица торговца. Алонсо принял удрученный вид и с глубоким сожалением в голосе сказал:

    — Мы не продаем Уникальные вещи бессмертным. Воля богов!

    Ну, конечно! Кто бы сомневался. Стандартная отмазка на все случаи жизни. Чуть что, так сразу воля богов. И ведь не поспоришь!

    — Мы можем вручить Уникальный предмет только в качестве награды за выполнение заданий нашей фракции, — развел руками Алонсо.

    — Ну, и отлично! — изобразив воодушевление на лице, воскликнул я. — Дай мне задание с наградой в виде этих сапог, я его выполню, ты мне отдашь награду, и мы разойдемся, довольные друг другом!

    Алонсо задумался. Через минуту пробормотал:

    — У меня есть одно поручение, как раз Уникального уровня. С наградой в виде предмета Уникального класса. Дело в том, что через десять дней на Кенол уходит торговый караван, и я хочу отправить с ним несколько своих фургонов с товарами, а один фургон у меня почти совсем пустой. Тот самый, что я купил у вас когда‑то. Не хотелось бы гонять порожняк, да и лишняя прибыль не помешает.

    Он поднял руку к лицу и, задумчиво почесав подбородок, спросил:

    — Вас ведь устроит любая Уникальная вещь в качестве награды?

    Хорошо, что он об этом спросил. А то я все ломал голову, как подвести разговор к интересующему меня Унику.

    — Не любая. Помнится, в прошлое мое посещение твоего магазина я видел один нестандартный Уник. Сапоги — скороходы. Надеюсь, ты их еще никому не вручил в качестве награды?

    — О, нет! Конечно, нет! Такая исключительная вещь, трудно расстаться с ней. Я все время смотрю на эти сапоги и думаю — а, может, оставить их себе? Но с другой стороны, зачем они мне? Этот магазин я покидаю редко, а если и покидаю, то только для того, чтобы сопровождать свои фургоны в составе каравана. Торговые караваны передвигаются медленно, не торопясь, сапоги — скороходы в этом случае совсем ни к чему.

    — Так, значит, ты готов отдать мне эти сапоги в награду за выполненное задание?

    — Разумеется, Эвери! Вы столько сделали для нашей фракции, как же я могу отказать вам?

    Вот так вот — сначала ты работаешь на свой авторитет, а потом он работает на тебя. За все, что я сделал для фракции огнепоклонников, я уже получил награды, но плюшки продолжают падать.

    — Что за задание, Алонсо?

    Торговец пожал плечами.

    — Ничего сложного. Обычное задание, которое я даю бессмертным, достигшим высокого уровня репутации с нашей фракцией. Надо добыть мне товары для торговли.

    — Какие товары?

    — Разные. Шкуры зебр и ягуаров, бивни слонов, рога антилоп, клыки гиен… В общем, все то, что есть только на Ченроде и что пользуется спросом на других материках.

    "Внимание! Вам доступно задание "Товары для торговца".

    Вам необходимо добыть в саванне Ченрода и передать Грандмастеру Торговли Алоенсейро Раже Ранеро следующие охотничьи трофеи:

    рога антилопы Гну — 10 штук,

    челюсти (верхняя и нижняя) крокодила — 10 штук,

    клык гиены — 20 штук,

    шкура леопарда — 10 штук,

    шкура зебры — 10 штук,

    шкура ягуара — 10 штук,

    бивень слона — 20 штук,

    шкура буйвола — 10 штук,

    грива взрослого льва — 10 штук.

    Награда: 500 000 опыта, Уникальная вещь (сапоги — скороходы).

    Срок выполнения задания: 10 дней.

    Штраф за провал задания: снижение репутации с фракцией огнепоклонников.

    Желаете принять задание?

    Да/Нет".

    Я нахмурился. Не то, чтобы я не смог бы выполнить это задание, но и легким оно не будет. Ягуары и леопарды, живущие в саванне Ченрода, имели уровень не ниже двухсотого. Львы так и вовсе выше трехсотого, а слоны — четырехсотого. Но смущал меня не уровень животных. Смущало меня время, которое понадобится для того, чтобы добыть все эти трофеи. Если зебры и антилопы водятся в саванне в неимоверных количествах и добыть их шкуры проблемы не вызовет, то ягуаров и леопардов надо будет выискивать. Редкие звери, встречаются не часто. Маскируются хорошо, даже с "Наблюдением" максимального уровня можно пройти в двух шагах от них и не заметить. В общем, придется попотеть. На выполнение этого задания неделя уйдет, не меньше. А у меня висит задание землепоклонников, с которым тоже тянуть нельзя. Древо Жизни хоть и большое, но и циклопов, обдирающих с него кору, немало. За неделю они, конечно, не управятся, да и за две тоже, но лучше с этим делом, спасением Древа Жизни, не затягивать.

    С другой стороны, Уникальные сапоги — скороходы упускать тоже нельзя. Даже не столько потому, что они сами по себе исключительная вещь, да и в хозяйстве пригодятся, сколько потому, что они могут рано или поздно уйти к другому бессмертному, а мне не хотелось, чтобы о существовании Уникальных предметов с уникальным модификатором знали другие игроки.

    Я дал подтверждающую команду и принял задание торговца.

    — Скажи, Алонсо, у тебя есть еще Уники с одним модификатором? — спросил я. Если у него есть и другие подобные Уники, то придется их тоже забирать. — Если ты не можешь продать их мне, то их купит Елена.

    Хорошо бы у торговца имелся полный сет таких Уников на мага моего уровня. Желательно, с модификатором на "Интеллект". А еще бы было неплохо, если бы Уники с одним модом стоили столько же, сколько и обычные Уники. Но это вряд ли. Помнится, когда я увидел сапоги — скороходы, то меня поразила цифра со множеством нулей в их цене. Точную цену я не помню, но тогда она показалась мне просто запредельной. А с другой стороны, тогда у меня и денег то считай, что и не было. Не то, что теперь.

    Да и скидку Алоенсейро должен дать. Это мне он не даст скидку, но покупать то вещи будет Елена! А перед ней он не устоит, это я уже сейчас отчетливо вижу.

    — Нет, — Алонсо огорченно развел руки. — Это был единственный Уникальный предмет с такими странными свойствами. Потому он и приглянулся мне, и я его столько времени придерживал. Обычно я свои товары оборачиваю быстро. А продать Уникальную вещь Елене я действительно могу. Такой замечательной девушке я сделаю даже скидку. Максимальную.

    Торговец развернулся к Елене и отвесил ей учтивый поклон. А потом опять посмотрел на меня и, хитро прищурившись, сказал:

    — Только передать ее вам она не сможет. Такова воля богов. Уник у нас, коренных жителей этого мира, бессмертный может забрать только после нашей смерти. Да и то не всегда.

    Елена, все это время демонстративно не обращавшая на нас внимания, на секунду подняла голову и, взглянув на меня, слегка кивнула, подтверждая слова торговца.

    Я немного расстроился. Жаль, а я уж размечтался, что прямо сейчас оденусь в Уникальные вещи, которые поднимут мой "Интеллект" на тысячу единиц. Или, даже, на две тысячи! А лучше на три! Ну, да ладно. Не получилось так, попробуем по — другому. К тому же, именно за этим я и пришел сюда, в этот магазин.

    — А откуда у тебя эти сапоги? — спросил я. — Кто их создал? Что за Чародей накладывал модификаторы на них?

    И опять торговец изобразил сожаление на своем лице:

    — Увы, но этого я не знаю. Сапоги принес мне один из охотников нашей деревни. Мастер Гензель. Гензель Жимани Батори, Грандмастер Охотник. Он живет в конце этой улочки. Самый последний дом, с левой стороны, если идти отсюда. Он с радостью поможет вам!

    — Гензель, значит, — пробормотал я. Это конец ниточки, которая должна привести меня к цели. — Охотник Гензель. А жена у него случайно не Гретель?

    — Он не женат, — с удивлением посмотрел на меня торговец.

    Ну, хоть что‑то положительное я услышал сегодня от торговца.

    — В конце этой улочки? Последний дом слева? — переспросил я и, дождавшись утвердительного кивка торговца, повернулся к девушке. — Елена, нам пора!

    Уже на выходе я, на секунду задержавшись, оглянулся.

    — Алоенсейро, наверняка, сюда заглянут охотники за головами. Будут спрашивать про меня. Направь их в другую сторону. Хорошо?

    — Эвери, если у них положительная репутация с нашей фракцией, я не смогу им солгать. Воля богов!

    Он поднял руки ладонями вверх и закатил глаза. Я рассмеялся. Торговец тоже усмехнулся, а затем принял серьезный вид и сказал твердым тоном:

    — Но я обещаю, что от меня они ничего о вас не узнают. Я ведь могу и просто промолчать. Можете на меня положиться.

    Я с благодарностью кивнул ему.

    — Бывай, Алонсо! Удачи тебе в твоих делах!

    — И вам всего самого наилучшего, Эвери!

    "Скрытность" я активировал сразу же, как только вышел из магазина Редких вещей. Внимательно осмотрелся. Сладкой парочки охотников за головами поблизости не было. Деревню огнепоклонников с городом, конечно, не сравнить, но и сказать, что она отличалась маленькими размерами, нельзя. И это без учета Храма Огня. Времени на то, чтобы обойти всю деревню, у Бони и Клайда уйдет немало. Есть все шансы успеть переговорить с Гензелем и покинуть деревню до того, как наши пути пересекутся.

    К моему счастью, охотник оказался дома. Он сидел у порога своей хижины и натирал маслом кожаную жилетку. Обработанные таким способом кожаные доспехи приобретали гибкость и, что самое главное, не скрипели и не шуршали. Для охотников, которым частенько приходится выслеживать дичь, это было жизненно важно.

    — Чародей? — выслушав мой вопрос после того, как я, сбросив "Скрытность", поздоровался с ним, и мы обменялись любезностями, переспросил охотник. — Нет, про Чародея, накладывающего всего один модификатор на Уникальные вещи, я ничего не знаю. А сапоги те я помню! Сам удивился им! Тоже в первый раз увидел один мод на Унике. Хотел себе оставить, но Алоенсейро, торговец наш, как узнал про эти сапоги, прибежал ко мне и уговорил продать их ему. С ним разве поспоришь? Он любого уговорит. Грандмастер Торговли! А дала мне те сапоги ведьма! В обмен на шкуры, внутренние органы животных и другие ингредиенты. Но она Травница и Алхимик! Никак не Чародей!

    Ниточка, приведшая меня к охотнику, потянулась дальше.

    — Где она живет, эта ведьма? — спросил я. — Как найти ее?

    — Далеко живет. За саванной. И еще дальше, за джунглями. У Скалистых гор, у самого их подножия.

    — Покажешь на карте? — закинул удочку я.

    И получил стандартный ответ:

    — Не могу, господин Эвери. Воля богов! Нельзя передавать бессмертным карты неизвестных им территорий.

    Я с пониманием покивал головой, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Неужели ниточка оборвалась? Ченрод огромен, саванна простирается не на одну сотню километров, а джунгли еще больше. Где искать эту ведьму?

    Попросить Охотника передать часть своей карты Елене, а она проведет меня к цели? Станет моим проводником. Это вариант! Только лучше, если просить его буду не я, а сама Елена. Уж ей‑то он не откажет!

    — Мастер Гензель, — услышал я голос Елены. — А вы не могли бы нас проводить к этой ведьме?

    Хм, а это тоже не плохой вариант. Пожалуй, даже лучше моего. Надежный и знающий дорогу проводник, это куда лучше простой карты. Я мог бы и сам до этого варианта додуматься.

    — С радостью! — воскликнул Гензель.

    И почему я не удивлен?

    Охотник даже подскочил с места, а во время моего с ним разговора сидел на ступеньках. Даже когда поклонился мне при приветствии, он не оторвал свою задницу от ступенек.

    — Я с удовольствием помогу вам. И господину Эвери. Я с восхищением отношусь к нему, — тараторил Гензель, глядя на Елену, и не совсем обращая внимания на меня. — Я буду рад оказать вам обоим эту услугу. Я хоть сейчас готов отправиться вместе с вами. Это честь для меня, оказать вам такую услугу.

    В целом, я был очень рад такому повороту событий. Только что я чуть не похоронил идею получить уникальные Уники, поставить на ней окончательный крест или, в лучшем случае, отложить ее на отдаленное будущее и заняться выполнением задания Алонсо, а затем и Верховного жреца Храма Земли, а тут такой подарок судьбы!

    — Сколько времени уйдет, пока до ведьмы доберемся? — спросил я.

    — Не меньше недели, — ответил охотник. — По саванне два — три дня и по джунглям три дня.

    — А на летающих маунтах?

    Гензель покачал головой.

    — Мы, охотники Ченрода, верховыми или летающими маунтами не пользуемся. Придется весь путь пройти пешком.

    Неделя… Слишком долго…

    За это время можно многое успеть. Например, прокачаться до сотого уровня.

    А, с другой стороны, уникальные Уники стоят того, чтобы потратить на них неделю. За это время циклопы не успеют ободрать по всему кольцу кору с Древа Жизни. К тому же, пока мы будем идти по саванне, да и по джунглям тоже, я смогу выполнить задание торговца, а заодно и прокачать новое умение до десятого уровня. И тогда у меня не будет проблем с племенем циклопов.

    Хм, получается удачно, столько вопросов решаю сразу. Ренд? Жму лапу!

    — Тогда не будем терять времени, — принял я решение. — Прямо сейчас и отправляемся! Мы с Еленой готовы. А тебе сколько времени надо, чтобы собраться в дорогу?

    — Не много. Охотник всегда готов отправиться в дальний путь. Если вы подождете меня здесь, я за пять минут соберусь!

    Гензель даже не дождался моего ответа, подхватил кожаные шмотки и высушенную тыкву, наполненную пальмовым маслом, и скрылся в хижине.

    — Целая неделя, — произнесла, нахмурившись, Елена. — Ты уверен, что нам стоит терять столько времени, Эри? Тебе так нужны эти Уники? А как же Древо Жизни? Оно же погибает!

    — Вот для того, чтобы его спасти, мне и нужны эти Уники. Я надеюсь, они серьезно увеличат мою боевую мощь.

    — Это всего лишь Уники! Я бы поняла, если бы твои усилия были направлены на получение Легендарных вещей. Но Уники?

    — Они того стоят, — ответил я.

    Елена недоверчиво посмотрела на меня.

    — Если они так хороши, то почему все носят Легендарки, и никто не носит Уники?

    — Некоторые Уники бывают не хуже некоторых Легендарок. Редко, но случается и такое. И почему ты решили, что их не носят? Я, например, знаю одного оборотня, который как раз в таких Униках постоянно ходит, хотя ему ничего не стоит прикупить себе и полный сет из Эпических вещей. А те Уникальные вещи, которые я хочу получить, вообще исключительные. Возможно даже, единственные в своем роде.

    Выскочивший из хижины охотник прервал наш диалог.

    — Я готов! — сказал материализовавшийся перед нами Гензель. — Идем?

    И мы торопливо, а я так еще и с легким сердцем, покинули деревню огнепоклонников. Бони и Клайд, охотники за головами, может и будут отслеживать мои передвижения по Ченроду, но они всегда будут отставать, так что ближайшую неделю мне можно о них не беспокоиться. А как разберусь с чародеем и закончу квест первосвященника Храма Земли, хорошенько подумаю, как мне избавиться от преследования этой сладкой парочки. Эта маньячка Бони так просто с моего хвоста не спрыгнет. Надо найти какой‑нибудь весомый аргумент, который сумеет убедить ее. Сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

    На удивление, Ченрод оказался довольно густонаселенным материком. Даже в саванне, полной диких и опасных животных нам повстречалось несколько селений местных аборигенов. Трижды мы пересекали широкие торговые тракты. Со слов Гензеля, они вели к настоящим городам, таким же большим, что были и на Кеноле. Когда‑нибудь, когда я решу все свои проблемы и у меня будет много времени, я обязательно посещу все эти места. Неизвестные широкой публике города, да и просто небольшие населенные пункты, могут хранить массу интересных сюрпризов.

    В первый же день Гензель, указав нам путь, по которому двигаться, убежал куда‑то в сторону и пропадал целый час. А когда вернулся, в его руках был роскошный букет из белых орхидей, который он преподнес Елене.

    А еще, в этот же день Гензель помог мне добыть десять буйволиных шкур.

    — Самое сложное, это львы и слоны, — поведал мне Гензель, когда я ему рассказал о задании Алоенсейро. — Я на них не охочусь, слишком высокий уровень для меня. А ягуаров и леопардов я вам найду. Их здесь много. С остальными вообще никаких проблем, все это мы встретим по пути.

    А для меня и слоны и львы оказались чуть ли не самой легкой частью задания. Если на буйволов, зебр и антилоп Гензель не позволял мне охотиться с применением массовых заклинаний, то и прайд львов, и стадо слонов я, подкравшись к ним под "Скрытностью", накрыл заклинаниями "Огненного дождя". Охотник только издалека показал мне на них, а сопровождать меня не стал, оставшись охранять Елену.

    Серии из семи заклинаний для львов и двенадцати для слонов хватило, чтобы в моем рюкзаке появилось требуемое количество бивней и грив. И бивни, и шкура с гривой выпали с каждого убитого мной слона и льва.

    После того, как я накрыл последним заклинанием "Огненного дождя" стадо слонов, и грозно трубящие хоботами гиганты попадали с ног, передо мной засветилось системное сообщение:

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 2/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +20 %".

    Всего то и понадобилось, убить полтора десятка львов трехсотого уровня и два десятка слонов четырехсотого уровня. Ну и по десятку антилоп, зебр и буйволов. Лишние шкуры я отдал Гензелю. У меня после того, как я закинул слоновьи бивни в рюкзак, выскочила системка о перегрузе. Тяжеловаты оказались бивни.

    Из погибших животных выпадали не только нужные мне трофеи. Мы с Гензелем объединились в группу и поэтому нам доставались еще и те ингредиенты, которые ни за что бы не выпали, охоться я в одиночку. Печень и сердце льва, кровь буйвола, копыта антилоп, селезенка зебры, уши слона, желудок крокодила, лапы ягуара, все это доставалось Гензелю по молчаливому нашему с ним уговору.

    Хуже всего дело обстояло с гиенами. И их тоже Гензель не разрешил убивать массовыми заклинаниями, это мое предложение его просто возмутило. Дитя природы, что тут скажешь. Сын прерий. Гиены словно чувствовали смерть после того, как мы убивали одну из них, остальные разбегались от нас, словно от чумных. Да еще и клыки с убитых гиен выпадали не всегда и нам с Гензелем пришлось как следует побегать по саванне. Если бы не он, я бы за такой короткий срок не смог бы набрать полный комплект нужных мне трофеев.

    Последними мы добыли челюсти крокодилов, для чего нам пришлось отклониться от нашего пути и сделать небольшой крюк. К концу второго дня, устраиваясь на ночлег в разбитом Гензелем лагере, я вышагивал вокруг нашей стоянки, смотрел на мелькающую передо мною системку и думал, что же делать?

    "Вы перегружены. Ваша скорость уменьшена. Скорость: — 50 %".

    Нет, с такой скоростью продолжать наше путешествие нельзя. Даже если я усядусь на грифона и буду лететь вслед за Охотником, я отстану — перегрузка снижает и скорость полета.

    — Вот что, друзья, — я обернулся к сидящим у костра и тихо переговаривающимся Елене и Гензелю. — Я вас ненадолго покину. Телепортнусь в деревню огнепоклонников.

    — Я с тобой! — вскочила Елена.

    — Нет! — отрезал я. — Ты остаешься здесь. Я ненадолго. Под охраной Мастера Гензеля тебе будет безопасно. А я скоро вернусь. Через десять минут я буду здесь.

    Елена только недовольно зыркнула на меня, но послушно уселась обратно на брошенный на землю длинный сноп из травы, специально связанный для нее Гензелем.

    Маячок в деревне у меня был установлен напротив местной Гильдии перевозчиков, а от нее до магазина Редких вещей было рукой подать.

    — Привет, Алонсо! Не ждал так рано? — бросил я удивленному торговцу, как обычно стоявшему за прилавком, несмотря на довольно позднее время.

    — Здравствуйте, Эвери! — ответил Алоенсейро. — Неужели вы уже выполнили мое задание? Я полагал, что оно займет у вас не меньше недели.

    — Выполнил, Алонсо, выполнил! Давай, тащи мои сапоги, — довольно улыбнулся я.

    И начал вываливать прямо на пол добытые в саванне трофеи. Через минуту посреди довольно просторного помещения до потолка возвышалась куча звериных шкур и прочих бивней и крокодильих челюстей.

    — Вот ваши сапоги — скороходы, Эвери! — торговец тоже не отличался нерасторопностью.

    "Вы выполнили здание "Товары для торговца".

    Вы получили награду: 500 000 опыта, Уникальный предмет — сапоги — скороходы".

    На прилавке перед Алоенсейро стояли слегка поношенные сапоги. Не очень презентабельного вида, но это меня не смутило — это были те самые сапоги, которые я когда‑то видел в этом магазине и которые с тех пор все время держал в памяти, надеясь, что когда‑нибудь я вернусь сюда и заполучу их. И вот, наконец‑то, это произошло.

    Я открыл их свойства.

    "Сапоги — скороходы. Класс: Уникальный. Вес: 30. Прочность: 450/500.

    Свойства: скорость +1000 %. Требования: уровень 90. Цена: золотой талер — 1 000 000.

    Надев эти сапоги вы сможете перемещаться с невиданной скоростью как по ровной поверхности, так и по пересеченной местности.

    Эффект не действует во время полета".

    Ого! Цена у этих сапог как у Легендарных предметов. Но они того стоят! Десятикратное увеличение скорости — я даже боюсь представить себе, каково это? А если еще и баф наложить, увеличивающий скорость, а потом еще и эликсир такой же выпить, это что же тогда получится? Это же просто ракета какая‑то будет "земля — земля"!

    Жаль, что не "воздух — воздух". На длинные расстояния мы перемещаемся на летающих маунтах, на совсем длинные — с помощью телепортов. В бою эти сапоги бесполезны, разве что понадобиться быстро убежать. В общем, сапоги эти мало где могут понадобиться, но я все равно был доволен, что приобрел такую замечательную вещь. Может, я вместо полетов на грифоне их буду использовать? Это будет куда быстрее.

    Распрощавшись с Алонсо, я вышел на крыльцо магазина и задумался. В путешествии по Ченроду сапоги — скороходы мне не понадобятся. Не отрываться же мне от Елены и Гензеля, и не нарезать же мне круги вокруг них, пока они будут еле — еле передвигаться по саванне. К тому же, Гензель сказал, что завтра к вечеру саванна закончится, и мы войдем в джунгли.

    А таскать с сбой в рюкзаке эти сапоги боязно. Не дай боги убьют, и они выпадут из рюкзака после моей смерти. Уники — это не артефакты, легко могут выпасть в случае смерти. Хоть и редко, но чаще, чем, к примеру, Легендарки.

    И таскать их просто так тоже не хочется. Пусть прочность у них не такая уж и маленькая, но и тратить ее почем зря не стоит. Положу ка я их пока в банк до лучших времен, пусть там лежат, пока не понадобятся.

    Своей маны на телепортацию на Кенол мне не хватило, пришлось возвращаться к Гильдии перевозчиков, благо до нее было рукой подать.

    Через несколько минут я стоял на одной из площадей Верхнего Вавилона, а передо мною был вход в отделение банка "Гимлин, Филин и Орли".

    — Ба! Какие лица! — поприветствовал меня Нар Дорин Орли. — За кредитом пришел?

    Я рассмеялся.

    — Нет, Дорин, не за кредитом. Кое‑что положить в ячейку, кое‑что забрать из нее, — ответил я. — Как отдохнул? Как отпуск провел?

    — Хорошо провел, — гном довольным жестом погладил свою броду и замолчал на несколько секунд, словно о чем‑то размышляя. А потом махнул рукой и сказал: — Смотри!

    На столе перед ним появился сверкающий начищенной сталью шлем.

    Я склонился над ним и стал пристально его разглядывать. Шлем был хорош, ничего не скажешь. Чувствовалась рука мастера. Тонкая работа. Я несколько минут просто любовался искусно выкованным изделием прежде, чем открыл его свойства. Прочитав их, я пораженно выпрямился.

    — Дорин! Ты Грандмастер Кузнец?

    Гном опять самодовольно погладил бороду.

    — А то ты не видишь, что там написано? — с деланным недовольством проворчал он. — Да, Грандмастер.

    — И ты, Грандмастер Кузнец, вместо того, чтобы стоять у наковальни и создавать такие замечательные вещи, сидишь здесь и глотаешь кабинетную пыль? — удивился я.

    На этот раз гном засопел по — настоящему недовольно.

    — Ты это не путай! — прикрикнул он. — Банк, это работа! Это потомственное. Семейная традиция! А Кузнец — это для души. Я ведь не только Кузнец Грандмастер, но и банкир тоже!

    — Грандмастер Банкир? — ахнул я. Не знал, что здесь, в этом мире, и такие бывают. Не интересовался никогда этой темой.

    — Грандмастер Финансист! — поправил меня гном.

    Я только удивленно хлопал глазами. Ну, гном! Ну, Дорин! Ну, выдал!

    — Ты тоже полон скрытых талантов, — наконец пробормотал я.

    Дорин Орли рассмеялся.

    — Ладно. Пошли, ячейку открою. По пути расскажешь, как сам. Чем занимался все это время…

    Путь в подвальные помещения с банковскими ячейками был недолгим, да и рассказывать особо было не о чем. Положив в ячейку сапоги — скороходы и забрав оттуда одну из книг маэстро Бартоломео Рича, я распрощался с Дорином Орли, отказался в очередной раз от предложенного им кредита и покинул здание банка.

    Возвращался обратно на Ченрод я тоже через Гильдию перевозчиков. Переброска в здание Гильдии в деревне огнепоклонников стоила недорого, всего пару сотен талеров, не сравнить с телепортом на Брею, а от деревни я уже и сам мог открыть портал по маяку, установленному мною около нашего бивака в саванне. Можно было сразу попросить гильдейцев перебросить меня в саванну, к месту нашей стоянки, но это обошлось бы мне в пару тысяч золотых монет, если прыгать с Кенола, и я решил сэкономить. Пусть и потрачу на минуту больше времени, но это уже не важно, все равно я уже опоздал — десять минут, через которые я обещал Елене вернуться, давно уже прошли. Минутой больше, минутой меньше, это уже не играло никакой роли.

    А на Ченроде, в деревне огнепоклонников, практически сразу же, как я вышел из здания Гильдии перевозчиков, в меня ударила молния. Я только начал кастовать заклинание открытия портала, как передо мной, одновременно с болью, пронзающей тело, появилась системка:

    "На Вас напали. Вам нанесен урон.

    Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: — 720. Всего: 0/720.

    Вы умерли".

    И вновь я стоял посреди лачуги в Нищем Квартале Верхнего Вавилона. Посмотрев по сторонам, я присел на грязный матрас и, покопавшись в настройках, запустил посмертный ролик.

    Здание гильдии перевозчиков в деревне огнепоклонников. Из него неторопливым и уверенным шагом выхожу я. Спускаюсь с крыльца и начинаю что‑то кастовать. На моем плече сидит горгулья. В этой ипостаси, во плоти, она уменьшает нанесенный мне магический урон в четыре раза. Сверху в меня бьет молния. Очень яркая. Чем ярче молния, тем больше сила магии применившего ее мага. Мое тело валится на землю. Конец ролика.

    Нда, кто‑то очень сильно подпортил свою репутацию с огнепоклонниками. Мало того, что он совершил убийство в пределах деревни, так он еще и убил того, у кого репутация с огнепоклонниками была на уровне "Восхищения".

    И я догадываюсь, кто это сделал. Я запустил ролик еще раз, немного сместив камеру в сторону и поймав в ее фокус своих убийц. Бони и Клайд. Ну, конечно, они! Кто же еще? Они стояли неподалеку от Гильдии перевозчиков и что‑то горячо обсуждали, когда я вышел из здания. Первым меня увидел Клайд, его глаза округлились от удивления, а рот широко открылся. Он молча одной рукой подергал Бони за рукав ее мантии, а другой указал на меня, спускающегося с крыльца Гильдии. Бони оглянулась и сразу же, не теряя ни мгновенья, развернулась и приняла позу кастующего мага. Через полсекунды в меня ударила молния. Всего одна молния, но ее хватило и на меня, и на моего питомца. И это несмотря на то, Гарга, будучи во плоти, урезала три четверти магического урона.

    Закрыв ролик, я нахмурил лоб и несколько минут размышлял. С Бони надо что‑то делать. Через несколько минут я кивнул своим мыслям, поднялся с грязного матраса и вышел из лачуги. Посмотрел налево, потом направо. Моей знакомой, маленькой Елены, нигде не было видно.

    Еще раз бросив взгляд по сторонам, я быстрым шагом направился к Гильдии перевозчиков. На этот раз не буду рисковать и попрошу их перекинуть меня сразу в саванну, к нашему лагерю. Хватит, доэкономился. Эликов и свитков потерял, наверное, больше, чем хотел сэкономить.

    На выходе из Квартала Нищих, на перекрестке двух улиц, одна из которых отделяла Трущобы от Квартала Бедняков, а другая — оба этих квартала от района города, в котором жили ремесленники, стояла Бони.

    Она вертела головой, смотря то в сторону Квартала Нищих, то в сторону Квартала Бедняков, как будто выбирая, куда направить свой путь. Хорошо, что она стояла ко мне спиной, когда я увидел ее.

    Не мешкая ни секунды я активировал "Скрытность". Хвала богам, что здесь, на стыке трех кварталов, было малолюдно и кроме Бони никого из бессмертных не было. Интересно, а где она потеряла Клайда? Без него она же уязвима, как и я! Долбануть по ней, что ли, огнешаром, чтобы ей жизнь медом не казалась? Пока Клайда рядом нет.

    Или не стоит рисковать и терять репутацию города? Стражников вроде не видно, но это ничего еще не значит. Любят они появляться в самый неожиданный и неподходящий момент. Это в Трущобах я мог более — менее спокойно злоупотреблять заклинаниям в корыстных целях, и то там тоже был некий риск в этом. А здесь и подавно не стоит этого делать. А как хочется! Пока она стоит тут одна, без прикрытия. Как же хочется воспользоваться моментом… Засандалить ей файерболом прямо в симпатичную мордашку…

    Бони несколько минут смотрела в сторону Трущоб, а потом передернула плечами и отвернулась. Посмотрела на Квартал Бедняков, подумала несколько секунд и решительным шагом направилась в ту сторону. Не боится здесь, в городе, что на нее кто‑нибудь нападет. Ходит без Клайда, как ни в чем не бывало. Ну — ну, сейчас мне некогда, но придет время, и я тебя подловлю, Бони.

    Проводив взглядом магичку, я осмотрелся. Вдруг, Клайд где‑нибудь неподалеку? Гнома нигде видно не было. Не теряя больше времени я побежал к Гильдии перевозчиков. "Скрытность" я снял только когда ввалился в здание Гильдии.

    Когда я вышел из окна портала на Ченроде, то чуть не уперся в Елену, стоявшую буквально в полуметре от того места, где я поставил маячок.

    Девушка мне ничего не сказала, только молча посмотрела мне в глаза, а затем развернулась, подошла к своему спальному месту и улеглась, повернувшись ко мне спиной.

    Утром она мне сказала только одну фразу:

    — Никогда! Ты слышишь? Никогда больше не поступай так со мной!

    И за целый день больше не произнесла ни слова. Только к вечеру немного разговорилась с Гензелем. Ну, еще бы! Он весь день таскал ей цветы! Всякие лютики и ромашки! И где он их только брал? Мне вот ни один цветок на глаза не попался. А если бы и попался, я, после такого ее наезда на меня хорошего, дарить ей их не стал бы. Что это она так взбеленилась? Что за шлея ей под хвост попала? Что значит это ее "не поступай так"? Как "так"? Подумаешь, опоздал на часок! Это ведь не повод устраивать скандал на всю саванну!

    Вечером мы достигли джунглей и разбили лагерь под кронами деревьев. Какого‑либо плавного перехода между степью и зарослями джунглей не было. Словно граница пролегла по земле — вот здесь голая степь с высокой травой, и вдруг резко возникает стена деревьев.

    В джунглях маленьких поселений оказалось даже больше, чем в саванне. Они встречались нам буквально через каждые два — три часа. Здесь тоже были дороги, некоторые довольно широкие. И все достаточно утоптанные, чтобы можно было утверждать, что пользуются ими довольно часто.

    Гензель вел нас самым удобным и безопасным путем. Агрессивных хищников мы встречали мало и в большинстве случаев охотник знал об их появлении задолго до того, как они замечали нас. Обычно мы обходили их стороной. Иногда, если уровень хищника позволял справиться с ним без особых напрягов, мы убивали его. Все по тому же молчаливому соглашению между мной и Гензелем, весь дроп, все шкуры, и все внутренности убитых нами монстров доставались ему. Это была плата за услуги проводника. А я был доволен уже тем, что у меня на карте появляются новые территории с новыми дорогами, населенными пунктами, квестовыми локациями. И за все это Гензель не содрал с меня ни одного медяка. Иногда выгодно иметь высокую репутацию! Хотя, почему иногда? Это всегда выгодно. Или он это делал вовсе не из‑за моей репутации с фракцией огнепоклонников?

    Ночами охотник умело устраивал лагерь, выбирая для этого самые безопасные места, еще и маскируя его. Умение "Маскировка" было прокачано у него до максимального значения, можно было не опасаться, что ночью наше убежище подвергнется нападению хищников или разумных существ.

    Но я все равно, на ночь оставался со своими спутниками. Не хотелось оставлять Елену одну. Пусть даже под защитой охотника. И для меня, и для нее такой мой поступок означал бы, что я бросил ее посредине опасного материка, а сам отправился ночевать в тихое, спокойное и безопасное место. Так что, спал я прямо в игре, в коконе, вылезая из него в течении всей этой недели только два раза в сутки — вечером, после разбивки Гензелем лагеря, и утром, перед началом очередного этапа нашего путешествия. Я бы вообще не вылезал из игры, но организму надо было и пищу принимать, и оправлять прочие физиологические надобности. Да и принять душ раз в день не помешает.

    Последние полдня наш путь пролегал по утоптанной широкой дороге. Она вела до одной из деревень, расположенных у подножия Скалистых гор. На этой дороге мы повстречали караван бродячих артистов и торговцев. Разноцветные фургоны циркачей и широкие повозки торговцев тянулись и тянулись, а мы с Еленой стояли на обочине и глазели на них. Гензель куда‑то подевался, обрадовавшись нежданной встрече. Наверное, поспешил выгодно сбыть накопленные за время пути звериные шкуры, ингредиенты и прочие трофеи.

    Я проводил внимательным взглядом прогромыхавшую мимо высокую повозку, затянутую синим тентом, изукрашенным яркими золотыми звездами и полумесяцами. В таких повозках передвигались гадалки.

    — Здравствуйте, Мастер! — сказал я, пристроившись рядом с важно и неторопливо шествующим торговцем.

    Его инфу я успел уже посмотреть, потому и выбрал его. Он был Грандмастером Торговли, о чем недвусмысленно и сообщал окружающим, оставив открытой эту информацию для всех желающих.

    — И тебе, лич, не хворать, — продемонстрировал торговец свое чувство юмора.

    Я изобразил улыбку, показывая, что оценил его шутку. Личи, как и прочие мертвецы, не болеют. Все это знают.

    — Интересуют какие‑то товары? — спросил торговец. — Только предупреждаю сразу — со мной на ходу никакой торговли не будет. Это вон к молодежи иди к зеленой. Им все некогда, все время торопятся, спешат ухватить лишнего. И не понимают, что спешка торговле враг!

    — Да я только узнать хочу. У вас в караване артефакты на продажу есть?

    — Увы, чего нет, того нет. Сатори, истинное понимание этого мира, пока еще не озарило никого из моих спутников и Артефактор не появился среди нас.

    — А у циркачей?

    — И среди них нет Артефактора. Об этом мы спросили в первую очередь, когда их путь пересекся с нашим.

    — Жаль, — огорчился я. — А про артефакты в виде бронзовых статуэток существ Бездны, созданные эльфом Дэниэлем, вы не слышали?

    — Ну, как это не слышали! — удивился моему вопросу торговец. — Кто же из бродячих торговцев не слышал о Великом Дэниэле, Грандмастере Скульптуры, Живописи и Музыки? И о его чудных творениях! Любой бродячий торговец или артист, умудренный годами и посвятивший свою жизнь сказке странствий, знает о Дэниэле.

    — А артефакт в виде небольшой бронзовой статуэтки единорога вам не встречался? Не знаете, где он сейчас?

    Торговец призадумался. А я шел рядом с ним и не мешал ему вспоминать. Следом за мной неторопливо плелась Елена.

    — Статуэтка единорога? Бронзовая? Случайно не из комплекта Тринадцати существ Бездны? — переспросил торговец и увидев мой согласный кивок, продолжил: — Нет, про эту статуэтку я ничего не слышал. Знаю только, что почти все бронзовые статуэтки из этого комплекта, собрал один гном, проживающий на Кеноле, в городе Прайосе. Некто Анори Хорнборин Вестри, Грандмастер Магии Огня, Грандмастер Оружейник. Обратись к нему. Наверняка, у него и находится эта статуэтка. Или он должен знать, где находится еще одно творение Великого Дэниэля из этой серии.

    Я скривился. Да уж, помог мне торговец.

    — Может, кто из ваших спутников знает точнее?

    Торговец покачал головой.

    — Те, кто постарше, знают то же, что и я. А молодежь, — он раздраженно махнул рукой. — Не удивлюсь, если они и про Великого Дэниэля толком ничего не знают. Но ничего, ничего! Походят они с мое, пропитаются пылью дорог, проникнутся сказкой странствий и все поймут. А так‑то молодежь у нас неплохая! Ты не смотри, что я на нее иногда серчаю. Это я так, для порядка ворчу.

    Дальше рассуждения торговца я слушать не стал и, распрощавшись с ним, отошел на обочину дожидаться, пока наш проводник закончит свои торговые дела с караванщиками и вернется к нам.

    — Мастер Вестри, наверное, уже сделал мне посох, — как бы невзначай проговорила Елена, все это время шедшая рядом со мной. — Я совсем забыла об этом. Может, заглянем к нему? Телепортом?

    — Отсюда телепорт на Кенол я не открою. Слишком далеко, мне не хватит маны. В деревне, где закончится наше путешествие, должно быть отделение Гильдии перевозчиков. Завтра воспользуемся их услугами. У меня тоже есть одно срочное дело на Кеноле. Завтра на Арене Верхнего Вавилона состоится очередной Турнир и пропускать это событие я не намерен.

    — Хочешь принять участие в Турнире? — догадалась Елена.

    — Хочу выиграть Турнир, — ответил я. — И я его выиграю.

    — Хм. Ты, конечно, крут, но на Турнире все такие.

    — Может быть, может быть, — не стал я спорить с девушкой. А на самом деле я был уверен в своей победе.

    Я чувствовал себя на голову выше всех игроков моего уровня. Особенно после того, как моя Гарга получила умение "Защитить". Да и опыт участия в Турнирах у меня есть, что тоже немаловажно. Если раньше, до последнего Турнира, у меня был в основном неудачный опыт — будучи Вальдом я не один раз бился на Турнирах и даже выигрывал некоторые поединки, но никогда не выходил даже в полуфинал Турнира — то теперь у меня есть опыт и победителя Турнира. Не многие могут похвастаться этим.

    Попытку открыть портал на Кенол я совершил еще в самом начале нашего путешествия, в конце первого дня, когда разбивали лагерь для ночлега. Получив системку о недостаточности маны, я больше об этом и не думал. Мысль воспользоваться артефактом "Колодец маны" и опорожнить один из флаконов с манной я сразу же отогнал. Мне нравился Ченрод, его природа, пейзажи. Нравился наш проводник, постоянно крутившийся вокруг Елены и всячески опекавший ее. Нравилось романтичное настроение Елены и не менее романтичное выражение ее лица, ее мечтающие глаза. Нравилось наше быстрое, но одновременно с этим какое‑то размеренное путешествие по саванне, а затем и по джунглям. Это путешествие оказалось настоящей отдушиной, так необходимой организму и нервной системе, утомленным многодневной гонкой. Это как неделя отпуска после долгого и затяжного периода напряженных трудовых будней. Да и Гензель оказался интересным собеседником, много знающим об окружающем нас мире.

    О! Легок на помине! Только вспомнил о нем, как он сразу же и появился.

    — Ну, что? Двинули дальше? — спросил охотник. — Сейчас вокруг нас сплошные джунгли. За деревьями гор не видно, но они уже рядом. К вечеру будем на месте.

    Так и оказалось. К вечеру деревья расступились, и дорога уперлась в большое селение, раскинувшееся у самого подножия Скалистых гор. Солнце только — только скрылось за их вершинами и все вокруг погрузилось в сумерки. Деревня называлась Гремящий лог и жили в ней три расы — люди, которых здесь было большинство, гоблины, которые ничем не отличались от виденных мною других гоблинов, но которые почему‑то называли себя горными гоблинами, и лесные эльфы, которые считали себя просто эльфами. И все три расы мирно между собой сосуществовали, а судя по детишкам, которые в великом множестве, радостно галдя, бегали вдоль улиц, эти расы не просто мирно сосуществовали, а делали это весьма и весьма активно. Идиллия, одним словом.

    В этой деревне была даже гостиница, двухэтажная домина, первый этаж которой был сделан из грубо отесанного камня, а второй собран из тщательно обструганных бревен. Вполне приличная гостиница, и готовил в ней вкусно — повар, приготовивший нам поздний ужин, оказался Грандмастером Кулинарии. Я только дивился, откуда такие кадры взялись в этом захолустье?

    — Ведьма живет не в самом селении, а на отшибе, — рассказывал нам Гензель, прожевывая кусок жареного мяса. — Километра три до ее избушки будет. От деревни до самого порога ее жилища тропинка ведет, вы ее сразу увидите, она протоптанная.

    — Что, ведьма пользуется популярностью у местных? — спросил я.

    — Еще как! — воскликнул Гензель. — Единственный Алхимик уровня Грандмастера в округе. Другие Грандмастера в городе живут.

    — Так тут еще и город есть? — удивился я.

    — Есть, только далеко, — ответил охотник. — Целый день идти придется.

    На грифоне это значит два — три часа полета. Надо запомнить.

    — Так ты с нами к ведьме не пойдешь?

    — Нет, — с сожалением ответил Гензель. — Я бы проводил вас, да тут и провожать нечего. Сами не заблудитесь. И места здесь тихие, вокруг селения. Чтобы опасных хищников встретить, это или выше в горы пониматься надо, или глубже в джунгли забираться. А мне обратно пора уже. Быстрым темпом четыре дня уйдет на дорогу, если напрямик идти. А вы и обратно без меня вернуться сможет. Или перевозчиками телепортнетесь, или сами. Вы же маг. Маяки по дроге ставили. Я видел.

    Я понимал, что, судя по тем взглядам, что он бросал на Елену, охотник с удовольствием остался бы с нами и дальше, попроси я его об этом, но задерживать его было бы некрасиво с моей стороны. Человеку надо домой, зачем же я его буду задерживать? Зачем злоупотреблять его хорошим отношением к нам?

    — Утром пойдешь в обратный путь? — спросил я, с удовольствием хрустя жареной картошкой. Почему‑то моя точно такая же с виду картошка, которую я с помощью своего умения "Сотворение пищи" наколдовываю, не такой вкусной получается. Может, я что‑то не так делаю?

    — Нет. Перекушу и сразу же в обратный путь отправлюсь, — запив мясо пивом, ответил мне Гензель и бросил полный тоски взгляд на Елену.

    Надо его отправлять побыстрее домой. Слишком долго он провел рядом со жрицей. Даже короткое пребывание в ее обществе плохо действует на мужчин, а этот бедолага почти целую неделю провел рядом с нею. Хорошо, что он решил сегодня же отправиться в обратный путь.

    — На ночь глядя пойдешь? — с удивлением спросил я.

    — А что мне та ночь? — пожал плечами Гензель. — "Ночное зрение" у меня есть, а больше ничего и не надо.

    — А спать? Спать все равно надо. Выспался бы в гостинице, а с утра отдохнувший отправился бы в путь.

    — На гостиницу у меня нет денег. Дороговато здесь номера стоят.

    Я усмехнулся. Какой экономный он оказывается! Туго набитый золотом кожаный кошель я заметил у него после расставания с бродячими торговцами. Судя по довольному виду охотника, он тогда неплохо расторговался.

    — Я оплачу, — сказал я. — Для меня это не дорого.

    Хотя, это как сказать. Цены в этом захолустье были под стать ценам в квартале Ремесленников в Верхнем Вавилоне. То есть очень недешевые. Две комнаты, которые я на одну ночь снял для себя и для Елены, обошлись мне в пятьдесят золотых талеров.

    От моего предложения Гензель отказался, и еще раз бросив на Елену печальный взгляд, стал прощаться с нами. Этот момент оказался самым тяжелым в нашем путешествии, все чувствовали себя неловко — и Гензель, и я, и Елена. Мы с нею даже вздохнули облегченно, когда охотник наконец‑то распрощался с нами и покинул обеденный зал гостиницы. Переглянулись, натянуто улыбнулись друг другу, и с каким‑то непонятным чувством вины разошлись по своим номерам. А ночью она пришла ко мне в номер.

    Не скажу, что это было для меня неожиданностью. Чего‑то подобного я и ожидал, потому и не стал покидать этот мир, устроившись на ночь в широкой, пахнущей свежевыстиранным бельем кровати. И я не обманулся в своих ожиданиях. Это был самый лучший момент нашего романтичного путешествия по потрясающе красивым просторам Ченрода. Логичное завершение недолгого отдыха перед очередным этапом напряженных будней.

    Отсюда, из самого центра материка Ченрод, телепортация на Кенол стоила гораздо дороже, чем из деревни огнепоклонников, но, при этом, и гораздо дешевле, чем телепортация на Кенол с Сарака или Бреи. Все‑таки, Ченрод самый близкий материк к Кенолу.

    В одноэтажное здание Гильдии перевозчиков в Гремящем логе мы вошли с Еленой вдвоем, а вышел в Верхнем Вавилоне из местного филиала Гильдии я один — Елену перевозчики переместили сразу в Прайос, где она должна была забрать у Мастера Вестри выкованный им мифриловый посох с уже наложенными на него Грандмастером Чародеем модификаторами. Отпускать Елену одну на встречу с гномом мне не хотелось. Я полностью доверял девушке, но при воспоминании о том, какими восторженными глазами смотрел Хорнборин Вестри на Елену, меня в сердце кололи легкие уколы ревности. Будь у меня чуть больше времени, я бы обязательно лично сопроводил Елену к Оружейнику, но его у меня не было — мы не спали почти всю ночь, сомкнув глаза только на самом рассвете, а потому встали поздно. Спасибо хозяину гостиницы, разбудившему меня вовремя, как я и просил, иначе я просто проспал бы Турнир. После того, как мы с Еленой добежали до Гильдии перевозчиков в Гремящем логе, времени у меня оставалось мало — до начала Турнира было всего полчаса. Тут уже не до сентиментальностей — надо успеть добежать до Арены и внести взнос за участие в Турнире.

    Зарегистрировав свое участие в мероприятии, я достал из рюкзака и выпил несколько эликсиров, а потом, воспользовавшись свитками с бафами, также взятыми из моих запасов, наложил на себя усиливающие заклинания. Активировал "Изменчивую силу магии". Посмотрел на часы.

    До начала Турнира оставались считанные минуты. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на предстоящих поединках. А вскоре почувствовал, что стою уже на песке Арены. Вокруг бушевал переполненный зрителями стадион.

    — Мы вновь приветствуем вас, дамы и господа, на очередном ежемесячном первенстве Кенола — единоличном Турнире среди гостей нашего мира! — загремел над стадионом голос комментатора. — Состязания бессмертных, что может быть более интригующим, дамы и господа? Сегодня вы станете свидетелями потрясающе захватывающих боев между бойцами шестидесятого уровня. Именно для их поединков выделено это ристалище Арены. И поверьте мне, несмотря на столь малый уровень участников, схватки между ними ничем не уступят по своей напряженности боям с участием высокоуровневых бессмертных! Мы получим массу удовольствия от лицезрения предстоящих дуэлей, дамы и господа! Это я вам гарантирую!

    Я огляделся по сторонам. Зрительские трибуны были забиты до отказа, а размерами они раза в два превышали те, которые были во время моего финального поединка на прошлом Турнире. Ничего удивительного в этом нет — чем выше уровень участников, тем больше желающих посмотреть на их бои.

    — Первый бой Турнира между поединщиками шестидесятого уровня и сразу же первый сюрприз! Жребий свел между собой титулованных соперников! Это, дамы и господа, приятная неожиданность и от того исход поединка становится еще более интригующим! Обычно титулованные соперники сходятся в дуэлях на более поздних этапах Турнира, но сегодня судьба преподнесла нам подарок. А может и не судьба, а воля распорядителей Турнира, кто знает? В любом случае нас ждет захватывающе зрелище — бой между Грандмастером Магии и Грандмастером Меча!

    Я перевел взгляд на своего соперника, стоявшего в сорока метрах напротив меня. Грандмастер Меча, значит? Ну — ну. Открыл его инфу. Воин. Путь Света. Имя — Максимус. Уровень, понятное дело, шестидесятый. Питомец стандартный — фейри. Не густо. Маловато сведений, чтобы делать какие‑то выводы.

    — Да, да, да, дамы и господа! Оба участника поединка почти полностью закрыли свою информацию, но мы прекрасно знаем их обоих, чтобы поведать вам, уважаемые зрители, о каждом из них небольшие тайны, так тщательно ими скрываемые.

    Значит, Воин. Тебя, дорогуша, ждет небольшой сюрприз. Я подбросил плечом сидевшую на нем Гаргу. Та, расцепив когти и оторвавшись от меня, захлопала крыльями, медленно понимаясь в воздух и на лету меняя свою форму с живой плоти на камень. В этом состоянии весь физический урон, предназначенный мне и переброшенный на Гаргу, будет снижен в четыре раза. И это при том, что здоровье у моего питомца сейчас почти пять с половиной миллионов единиц. Воину, чтобы победить меня, придется нанести не менее двадцати миллионов единиц урона. Сколько для этого ему понадобится ударов? Пятьдесят? Тридцать? Двадцать? Да хоть всего лишь десять! Мне будет достаточно и одного каста для победы.

    — Итак, дамы и господа, как я уже и говорил, оба нынешних участников поединка особы титулованные. С одной стороны Арены, справа от комментаторских кабинок и расположенной над ними ВИП — ложи, находится бессмертный по имени Темный Эвери, лич, победитель прошлого Турнира в поединках среди бессмертных девятнадцатого уровня! Поприветствуем претендента на очередное звание победителя Арены, дамы и господа!

    Трибуны взорвались шквалом аплодисментов. Поневоле я приосанился. Вот уж не думал, что моя особа вызовет столько восторженного внимания. Приятно, приятно. Ничего другого не скажу. Льстит такое внимание к моей скромной особе. Как ласкает слух звук медных труб, бальзамом растекающийся по нежным струнам моей души.

    — Слева от ВИП — ложи размахивает мечами, разгоняя кровь по мышцам, бесспорный фаворит нынешнего Турнира среди шестидесятых уровней, неоднократный победитель Арены, Воин Максимус!

    О, боги! Что я там недавно говорил? Шквал аплодисментов? Если то был шквал, то, как можно назвать этот грохот, что стоит сейчас над Ареной? Да как они только не оглохли от этой разрывающей перепонки канонады?

    — Двенадцать! Вы только вдумайтесь в эту цифру, дамы и господа! Обладатель двенадцати золотых кубков красуется сейчас перед нами на песке Арены, лениво помахивая мечами!

    Что? Этот тип двенадцать раз выигрывал Турнир? Надо, надо было делать ставку на свою победу. Наверняка, на этого двенадцатикратного чемпиона сделано немало ставок. Я так думаю, счет идет примерно на уровне один к десяти, не менее. Не в мою пользу, разумеется. Можно было бы сорвать солидный куш! Поставь я миллиончик на свою победу, смог бы за несколько секунд, что будет длиться наш поединок, заработать целых десять миллионов.

    — Трижды, дамы и господа! Трижды Максимус участвовал в Турнирах на шестидесятом уровне и трижды выходил из них победителем, дамы и господа! Количество его побед, не прерываемых проигрышем, приближается к сотне! Делайте ваши ставки, дамы и господа! Поединок скоро начнется!

    Ну, пусть, с одного удара я его не прошибу. Скорее всего. Грандмастер Меча — это кое‑что значит. К тому же, на нем, судя по тому, что я вижу, полный комплект из Легендарок. Да и про двенадцать побед на Турнирах, а значит и про двенадцать Турнирных эликов забывать не стоит. Это сто двадцать дополнительных статов, это почти двадцать четыре уровня. Там природной защиты должно быть очень и очень много. Экспериментировать с магиями я не буду, только Магия Огня и никакой другой. Легендарный обвес может поднять сопротивление любой магии до уровня в сотню процентов. Для моей Магии Огня это не страшно, а вот использование заклинаний из иных ветвей магии может оказаться попросту зря потраченным временем и попусту слитой маны. Рисковать нельзя.

    — Но и соперник нашего фаворита тоже далеко не прост, совсем не прост. Пусть он провел не так много сражений на Арене, как Максимус, но у Темного Эвери до сих пор не было ни одного поражения! Да, дамы и господа, ни одного поражения! Конечно, дамы и господа, Темный Эвери только начал свой путь поединщика Арены, но давайте вспомним, как начинал его противник, Максимус? Гораздо, гораздо слабее Темного Эвери. Тернистый путь по песку Арены к вершинам ее славы был у Максимуса полон досадных поражений, особенно во время его первых дуэлей. Сколько раз он погибал и, опечаленный, покидал Турниры, прежде, чем смог завоевать свой первый кубок победителя? А у его соперника в активе ни одного поражения и золотой кубок Арены! Вы много помните подобных случаев? Да их можно пересчитать по пальцам одной руки! Делайте ваши ставки, дамы и господа! Сегодня в поединке сойдутся достойные друг друга противники!

    Умеет комментатор завести публику. Раскрутить ее на ставки. По его словам, так наши шансы чуть ли не равны. Я‑то знаю, что у Максимуса нет никаких шансов, но все остальные, наверняка, думают иначе, строго наоборот.

    Ударю Максимуса "Испепелением". Есть шанс, что хватит и одного этого мощнейшего заклинания. А если и не хватит одного, то двух должно хватить по любому. Главное, чтобы была возможность сделать второй каст. Максимус, конечно, будет меня станить, а его удары будут срывать мои касты, но, спасибо Хаосу, у меня есть горгулья с ее пятью с половиной миллионами единиц жизни и семидесяти пяти процентным игнорированием физического урона! Какие бы приемы и комбинации приемов не использовал Максимус, все равно, рано или поздно будет промежуток между ударами в половину секунды, за время которого я успею сделать каст. Двух кастов "Испепеления" хватит с большим — большим запасом на любого танка шестидесятого уровня, а тем более для дамагера. А Макисмус — дамагер, не танк, иначе у него вместо одного из мечей был бы щит. Мне и одного каста будет достаточно, чтобы завалить дамагера. Хотя, может и не хватить самой малости, буквально чуточки урона. Все зависит от раскачки противника, его защиты и брони, даваемой обмундированием.

    — Итак, дамы и господа, делайте ваши ставки! У вас остались последние секунды!

    Максимус, на которого я внимательно смотрел, засунул мечи в ножны за спиной, только рукояти торчали из‑за его плеч. Зачем это он сделал? Ему же наоборот надо не терять ни единого мгновенья на выхватывание своего оружия!

    Вместо мечей в руках у Воина появился щит и свиток.

    Я нахмурился. Он не только обоерукий Грандмастер Мечей, он еще и Грандмастер Щита! Владение щитом позволяет использовать несколько приемов, вешающих стан на противника. Некоторые парализующие станы могут длиться до трех секунд. А что значит три секунды в молниеносном бою равных соперников? Три секунды стана, когда противник находится в отключке и не может ничего сделать, это практически гарантированная победа, особенно, если этот противник маг с его никудышной защитой и малым количеством здоровья.

    — До начала поединка осталось девять секунд, дамы и господа! Делайте ваши ставки!

    Ладно, боги с ним, со щитом. А что за свиток у него в правой руке? Да не один, а два свитка! Что там за заклинания? Дебаф хочет на меня повесить? Если там "Замедление", то это очень и очень плохо — скорость моих кастов упадет и мне понадобиться больше половины секунды на применение одного заклинания. Целая секунда потребуется, а то и больше. Надеюсь, у него обычное заклинание в свитке, и я успею сделать каст быстрее него.

    — Осталось пять секунд, дамы и господа!

    На мгновенных заклинаниях замедление не скажется, но от них и без этого дебафа толку будет мало. Кроме "Прыжка". Придется попрыгать от Максимуса. У Воинов есть прием "Рывок", позволяющий приблизится к противнику почти так же быстро, как это делает "Блинк" у монахов, но при этом еще и станящий противника на период от одной до трех секунд. Но этот прием работает метров с двенадцати — пятнадцати, у особо продвинутых — с двадцати. А на такое расстояние я его не подпущу.

    — Осталось три секунды, дамы и господа! Последняя возможность сделать ваши ставки!

    В любом случае, какие бы заклинания у него не были заряжены в свитки, я свой бой начну с "Испепеления". Если у Максимуса в свитке продвинутое заклинание высшего уровня, то он его не прочтет меньше, чем за половину секунды. И мне на применение своего заклинания также потребуется половина секунды. Для меня это привычно, а для воина чтение заклинаний из свитка не частый случай. Есть шанс, что ему потребуется на мгновение больше времени, чем мне, но если даже мы применим свои заклинания одновременно, то по нему ударит мощнейшее боевое заклинание Магии Огня, а по мне — всего лишь дебаф из Магии Тьмы. Может, поединок на этом и закончится…

    — Одна секунда, дамы и господа!

    Гонг!

    Я сразу же начал чтение заклинания. Ни мгновенья не потерял — звук гонга только начал разноситься по стадиону, а я уже принял стойку кастующего мага. Я опередил Максимуса на целый миг, а каждый выигранный миг в нашем деле очень многое значит.

    Вот только, не в этот раз. Не в данном случае.

    В данном случае, я потерял этот миг. Даже не один, а больше. Надо было кастовать не боевое заклинание, а "Невидимость"! Как это сделал Максимус.

    В свитке с заклинанием у Воина оказалось не заклинание — дебаф из Магии Тьмы, а мгновенное заклинание "Невидимость"! Обыкновенная "Невидимость"! Ерунда, по большому счету. Элементарно нейтрализуется "видимым невидимым". Но проблема в том, что мое умение "Видеть невидимое" работало только на восьми метрах — я его получил совсем недавно, и оно у меня до сих пор оставалось прокачанным всего на одну единичку. Именно поэтому я и не стал его активировать перед поединком, не помогло бы оно — что с ним, что без него, разницы никакой.

    Максимус выпал из поля моего зрения сразу же после активации невидимости, а с потерей цели оборвался и каст моего заклинания.

    Неожиданно передо мной выскочило системное сообщение:

    "Внимание! Умение "Страж" Вашего питомца позволяет Вам замечать незамеченных Вами врагов. Умения "Орлиный глаз", "Ночное зрение" и "Видеть невидимое" Вашего питомца позволяют разглядеть врага на расстоянии не более восьмидесяти метров в любое время суток при любой освещенности.

    Воин Максимус, шестидесятый уровень, Путь Света, однозначно квалифицирован как враг".

    Я быстро закрыл системку. Если я правильно понял, теперь и при недоразвитом умении "Видеть невидимое" я смогу разглядеть невидимок на расстоянии восьмидесяти метров. Я активировал умение горгульи.

    И увидел Максимуса. Как раз в тот момент, когда он ударил меня щитом. И повесил стан на одну секунду. И сразу же замахал мечом. Нет, не мечом! Мечами! Мгновенно сменил щит в левой руке на меч.

    Как он так быстро до меня добрался? Между нами было сорок метров, двадцать из них он преодолел "Рывком", это один миг. А первые двадцать метров он вынужден был просто бежать ко мне. И пусть я отвлекся на системку, не мог он так быстро преодолеть это расстояние. Неужели у него вся Легендарка заточена на скорость?

    "Вам нанесен урон. Урон: 600 000.

    Ваш питомец горгулья Горгулья защитил Вас — предназначенный Вам урон передан питомцу.

    Ваш питомец горгулья Горгулья получил урон: 136 742.

    Здоровье питомца горгулья Горгулья: — 136 742. Всего: 5 163 258/5 300 000".

    "Толчок"! Еще один воинский прием. Я отлетаю на несколько метров. На мне опять стан, на этот раз на половину секунды! Ничего не могу поделать — я обездвижен. Успеет стан пройти до того, как Максимус преодолеет эти несколько метров?

    Не успел, конечно. Буквально мгновения не хватило мне, чтобы воспользоваться "Прыжком" и уйти из‑под удара Воина.

    Максимус делает быстрый взмах мечом.

    Мозг заработал со скоростью молнии. Я еще не вышел из стана, как в голове уже созрел приблизительный расчет. Гарга в четыре раза снизила полученный мною урон, плюс сработала ее природная защита от урона. Урон у Максимуса не постоянный, а с неким разбросом — шестьсот тысяч, это, скорее всего, минимум. Слишком ровная цифра, такие бывают обычно на минимуме или на максимуме урона. И это урон одного удара. Замелькавшие системки с результатами других ударов Максимуса я пропустил мимо своего внимания. Нет смысла тратить время на их чтение, и так в целом все понятно.

    За среднюю величину урона, проходящего по Гарге, есть резон взять цифру в сто пятьдесят тысяч. Всего, чтобы полностью обнулить здоровье Гарги, Воину потребуется около тридцати пяти ударов. По полсекунды на удар, это будет семнадцать секунд. Но, это если не считать его комбо — удары, когда в течение одной секунды он может нанести до четырех, а то и шести ударов. Нет! Шесть вряд ли. Шесть ударов в секунду — это для Разбойников. И Лучников. Монахи могут даже большее количество ударов нанести за одну секунду времени. А у Воинов максимум — четыре удара в секунду. Но это утешает слабо. Всего четыре удара, но зато каких! При комбо — ударах урон сильно увеличивается, иногда в два и более раза. За каждый удар из серии. У Максимуса это будет урон в минимум один миллион двести тысяч единиц жизни с одного удара. Или четыре миллиона восемьсот тысяч с комбо за секунду. Четверть этого урона пройдет по Гарге.

    Ладно, с учетом комбо — ударов Максимусу понадобиться не семнадцать секунд, а восемь. Плюс — минус. Скорее, минус. Секунд шесть — семь.

    Но для меня самое страшное, это не удары Максимуса. Самое опасное, это обездвиживающие станы. Сейчас для меня важнее всего выйти из стана и как можно скорее. И сразу же применить заклинание. Максимус, конечно, попытается не выпустить меня. Только у него ничего не получится. Надеюсь…

    "Толчок" дал полсекунды стана, следующий раз это умение он сможет применить только через десять секунд, это минимальный кулдаун для "Толчка" у Воинов. "Рывок" может застанить меня на три секунды, а может и на две, а то и на одну. Тут — как повезет. Пусть будет три секунды. Повторное применение "Рывка" возможно через пять секунд, последующие будут требовать на секунду больше времени для применения, чем предыдущие. Получается, что из пяти секунд между станами от "Рывка" я буду обездвижен только три секунды. Угу, угу… Если бы только три секунды. У Грандмастера Щита есть еще один прием, обездвиживающий противника. Стан от приема "Удар щитом" длится до двух секунд. Повторное применение у этого приема тоже через пять секунд.

    Итого, из пяти секунд я буду не в состоянии ничего сделать целых четыре с половиной секунды. И останется у меня на все про все целых полсекунды. Это в худшем случае! При более благоприятном раскладе у меня будет времени немного больше. Но мне и половины секунды хватит.

    Что можно успеть сделать за полсекунды, учитывая, что в это время по тебе будут наносить удары, возможно даже комбинации ударов? И каждый из ударов почти со стопроцентной вероятностью будет прерывать твои касты?

    О! За половину секунды можно успеть сделать многое! Например, воспользоваться "Прыжком"! Это мгновенное заклинание и сбить с него не получится. А уже там, после "Прыжка" играть будем по моим правилам.

    "Рывок"!

    Ожидаемо. Я бы на месте Воина тоже использовал этот прием. На мне стан от "Рывка" на две с половиной секунды! Вместо трех! Ура! Ура! У меня есть еще дополнительно полсекунды времени!

    Удар мечом!

    Еще один!

    Удачный удар!!! Три с половиной миллиона единиц урона! У него еще и навык "Удача" прокачан? Или это эффект от модификаторов на его вещах? Да какая сейчас разница!

    Гарга три четверти из этих трех с половиной миллионов проигнорировала, но все равно, это много, слишком много!

    "Удар щитом"!

    Да что такое! Опять стан на две секунды! По — максимуму. Да, когда же уже я смогу что‑нибудь сделать?

    Опять удачный удар! Да что же это такое! Два удачных удара и почти подряд! Ренд, твои проделки?

    Комбо! Из трех ударов. Еще четыре миллиона единиц урона ушло к Гарге.

    Максимус избивал мою тушку, как боксерскую грушу в спортзале — та только безответно дергалась после каждого удара. А я только покорно ждал момента, когда между его обездвиживающими приемами появится небольшой промежуток, пусть совсем маленький, но мне и этого будет достаточно, чтобы переломить ход поединка. Он уже использовал "Толчок", "Рывок" два раза и "Удар щитом". Теперь все эти приемы у него в кулдауне. Сейчас у меня пройдет стан, и я уберусь подальше от этого наглого и беспринципного воина. А потом просто расстреляю его издалека заклинаниями. Принципиально! Не позволю ему приблизиться ко мне ближе, чем на восемьдесят метров! И пусть у него хоть миллион свитков с "Прыжком" хранится в ячейках пояса, за мной он не угонится.

    В карманах на поясе у него была бомбочка.

    Обычная бомбочка, которую делают гномы, мастера на все руки. Бомбочка, которая станит на целых две секунды. И которую Максимус выхватил и бросил в меня на последних мгновениях стана от "Удара щитом".

    Стан на одну секунду.

    Я уже знал, что будет дальше. Одновременно с окончанием стана от бомбы закончится и кулдаун на прием "Рывок". Максимус, конечно же, его применит.

    Похоже, в этом сезоне мне использовать заклинания не придется. Или есть еще призрачная надежда?

    Вся моя надежда только на то, что будет небольшой зазор между окончанием стана от бомбы и применением воином очередного обездвиживающего приема. Он, конечно, наловчился не терять ни мгновенья между применением станирующих приемов, но, о, боги, мне будет достаточно даже самого маленького, самого микроскопического промежутка, чтобы воспользоваться "Прыжком"! О боги! Пусть будет этот зазор!

    Удар!

    Комбо!

    Удар!

    Бомбочка!!!

    Мерзавец! Негодяй! Сволочь! Транжира! Не пожалел бомбу! Она же дорогая! Негодяй…

    Максимус не дал мне никакого зазора, кинул бомбу прежде, чем закончился предыдущий стан. Не пожалел уплаченных за нее денег.

    "Рывок"!

    Стан на три секунды!!! Целых три секунды! О, Ренд, за что ты так со мной?

    Удар!

    Удар!

    Комбо!

    "Удар щитом"! И стан на полторы секунды!

    Удар!

    Удачный удар!

    Комбо!

    "Ваш питомец погиб".

    Похоже, сообщение о гибели моего питомца получил и Максимус. Иначе, как объяснить то, что он подмигнул мне перед своим последним ударом?

    "Вам нанесен урон. Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: — 680 000.

    Вы умерли".

    — Нда, дамы и господа! Такого позорного поед…

    "Вы воскрешены! Войдите в новую жизнь с новыми силами.

    Вами получен посмертный дебаф:

    основные характеристики -99 % (но не ниже: 1), скорость -50 %.

    Время действия: 6 часов.

    Внимание! Посмертный дебаф невозможно отменить".

    Я стоял посреди нищенской лачуге в Трущобах Верхнего Вавилона. Косые полоски света пробивались сквозь щели в грубо сколоченной из рассохшихся досок двери, сбоку у стены валялся грязный матрас. Я подошел и сел на него, обхватил голову руками и задумался.

    Сходил на Турнир называется. Захотел десять статов к "Интеллекту" прибавить. А я ведь даже не успел посмотреть, какая награда назначена за победу в Турнире среди бойцов шестидесятого уровня. Может, там опять элик на "Ловкость"?

    Открыл лог боя, вяло стал просматривать его. Ошибок не нашел. Не своих, Максимуса ошибок не нашел. А сам‑то я понаделал ошибок еще до того, как полез в турнир. И первая из них — не ознакомился с потенциальными соперниками. Вот же форум передо мной и на нем масса данных о моем победителе. Даже подробная инфа о модификаторах на его Легендарке есть. И стиль боя с подробным анализом имеется. И про бомбочки упоминается. Очень детальное досье, что и не удивительно — Максимус один из завсегдатаев Арены.

    Прочитав все, что я нашел о Максимусе, я уже не удивлялся своему проигрышу. И не расстраивался. Мысли о невозможности победить такого соперника постепенно сошли на нет. Трезво оценив весь поединок, я пришел к выводу, что, в принципе, ничего не поправимого не произошло. Я проиграл по одной простой причине — не прокачанное умение "Видеть невидимое". Этот нюанс кардинально повлиял на начало дуэли и, вследствие этого, на весь ее дальнейший ход.

    Я активировал "видимое невидимое". Буду теперь ходить с ним постоянно, пока не прокачаю до десятого уровня. Нет, постоянно не получится, при длительном использовании активируемых умений головная боль будет все время нарастать, так и самому отключится не долго. Придется прокачивать его как все, периодическим использованием.

    Да, на более — менее приличных уровнях на Турнире все гораздо сложнее. Мое прошлое участие в Турнире на девятнадцатом уровне, это просто детский сад какой‑то по сравнению с сегодняшним боем. На старших уровнях к Турнирам готовятся куда как серьезнее. И не мелочатся. Это вам не друид Зеленый на шестом уровне, который даже на эликах экономил. А здесь, на более высоких уровнях, не жмотятся. Одна гномья бомбочка минимум десять тысяч золотых стоит! А у Максимуса в поясе, уверен, она не одна была. Для Воина лишние мгновения стана противника — ключевой момент. Наш с ним поединок это прекрасно доказал.

    В принципе… В принципе, я мог бы его победить и без "видимого невидимого". И даже без использования "Скрытности". Со скрытом, этим моим тайным козырем, я разделал бы Воина в пух и прах за меньшее время, чем он меня. Сколько там длился наш поединок? Я открыл лог боя и бегло просмотрел его. Десять секунд. Всего десять секунд прошло с момента, когда над ареной разнеся удар гонга, до появления системного сообщения о моей гибели. Быстро, ничего не скажешь. Максимус молодец!

    Ну, да ладно! Это не последний Турнир! Будут еще и другие. Хорошо бы вновь встретится с Максимусом и показать ему, что не все так просто в этом мире. А то, ишь ты! Дерзить мне вздумал! Улыбаться перед финальным ударом!

    Но он, скорее всего, надолго застрянет на шестидесятом уровне, ему спешить некуда. А я целый месяц, до следующего Турнира, торчать на нем не намерен. Придется дуэлиться на Турнирах с другими противниками, вот на них я и отыграюсь за поражение Максимусу.

    Я поднялся и, толкнув заскрипевшую дверь, вышел на улицу. Куда мне теперь? С Еленой договорились встретиться только поздним вечером у Гильдии перевозчиков и прыгнуть оттуда в деревеньку Гремящий лог на Ченроде, провести еще одну божественную ночь в гостинице, перед тем как, полными сил или, наоборот, обессилившими, отправиться в гости к ведьме. К ведьме, которая знает, где можно достать Уникальные вещи с одним модификатором.

    Чем занять весь день? Спуститься в канализацию и прокачать немного Гаргу? Ей еще десять уровней до сотого. Но как сейчас качаться, на посмертных дебафах? Придется шесть часов где‑то слоняться.

    Может, на Арену пойти? В качестве зрителя?

    Точно! Посмотрю Турнир со стороны. На бойцов своего уровня полюбуюсь! На Максимуса! На его бои! Поучусь у будущего победителя текущего Турнира, как надо выигрывать дуэли!

    Я развернулся и бодро, насколько это возможно будучи на дебафах, зашагал в сторону центра города.

    — Господин Эвери! Господин Эвери!

    Я остановился и оглянулся. Ко мне бежала маленькая замызганная девчушка, подбирая подол своей рванины и смешно перебирая ногами.

    — Елена? Здравствуй! — я присел на корточки перед ней. В моих руках оказалось спелое яблоко. — Опять проголодалась? Держи!

    — Долгие лета вам, господин Эвери! — пробормотала скороговоркой маленькая Елена. И тут же выпалила: — Вил умирает! Помогите! Вы же маг! Сделайте что‑нибудь!

    Вил, это ее старший брат, насколько я помню.

    — Я лич, — мягко ответил я девочке. — Личи не исцеляют. Скорее, наоборот

    — Сделайте что‑нибудь, — девчонка всхлипнула. По ее щеке пробежала слеза, оставляя мокрую дорожку на чумазой коже. — Пожалуйста… Вил умирает…

    Я встал. Протянул девочке руку. Решительно сказал:

    — Пойдем! Показывай, где вы с Вилом живете!

    Лачуга ребятишек оказалась совсем рядом. Она была еще более ветхая, чем моя, хотя, казалось, куда уж больше? В ней не было даже матраса — брат Елены лежал на куче грязных тряпок в углу этой конуры. На нем была надета одна только набедренная повязка.

    — О боги! — произнес я.

    Если Вил был допущен на паперть просить милостыню, то ему должно было быть минимум пятнадцать лет. Но этому жалкому худющему телу на взгляд было лет двенадцать! Да он больше походил на лича, чем я.

    — Как он только жив еще? — спросил я растеряно.

    Помимо общего истощения организма, у парня было кое‑что еще не в порядке. Его бледная, а местами желтая кожа, пестрела многочисленными фиолетовыми гематомами. Одна нога сломана, рука тоже, и, скорее всего, несколько ребер.

    — Он крепкий! — крикнула Елена. — Он выживет!

    Вил на этот крик открыл глаза, скосил их в нашу сторону. Судя по замутненному взгляду, он ничего не видел.

    — Здесь нужен лекарь. Целитель.

    Вил закрыл глаза, по его губам скользнула презрительная улыбка, скорее, даже тень улыбки. Он услышал мои слова.

    Елена тихо заревела, иногда подвывая.

    — В Квартал Нищих целители не ходят, — сквозь слезы сказала девочка.

    Вот как? Это что за правила такие? Для чего это? Зачем?

    — Вот что, — сказал я, поднимаясь. — Ты оставайся здесь, а твоего брата я заберу. К целителям.

    — Я с ним! Я не брошу его! — девочка вцепилась своими руками в руку Вила.

    — Глупышка, — я опять присел на корточки перед Еленой. — Я отвезу его в Купеческий квартал, к целителям. Тебе там будут не рады. Тебя заберет стража и посадит в темницу. Побудь здесь немного. А за Вила не беспокойся, я помогу ему, и он скоро вернется к тебе. А чтобы ты не голодала, я оставлю тебе достаточно еды. На неделю хватит точно! И тебе и Вилу, он уже сегодня вернется. Я его к весталкам Храма Жизни отнесу. Они его быстро выходят. Они даже смертельно раненых воинов на ноги ставят! Поверь мне!

    Малышка хлюпнула носом и, отпустив руку брата, кивнула:

    — Я верю тебе, Эвери!

    Возле стены появилось несколько корзинок, наполненных разнообразной едой.

    — Все сразу не ешь, это вредно. Кушай понемногу, но часто, — сказал я ребенку. — И Вилу не позволяй помногу есть, когда он вернется. Хотя бы первое время.

    Я достал из рюкзака эликсир, увеличивающий "Силу" и выпил его. Этого исхудавшего мальчика я мог бы спокойно поднять и без эликсира, но только не будучи на дебафах. Я подхватил истощенное тело брата маленькой Елены и вышел на улицу. О, боги! Да оно ничего не весит!

    Я достал из рюкзака уздечку и призвал грифона. Запреты запретами, но этот парень может умереть в любой момент. А поймает стража — отделаюсь на первый раз штрафом.

    И все же, летя над городом, я старался огибать Кварталы Аристократов и Купцов. По большому счету, надо было бы и Кварталы Ремесленников облетать, но на это я махнул рукой.

    Весталки сначала не захотели принимать у меня больного ребенка, несмотря на его состояние.

    — Не место жителям Нищего Квартала в стенах нашего Храма! — сказала, как отрезала одна из жриц Природы. — Дальше паперти им нет пути!

    И это — идущие по Пути Жизни? Представительницы Стороны, несущей свет и добро?

    Пришлось отдать вексель на сто тысяч золотых талеров главной весталке Храма, прежде чем она согласилась принять мальчика и приказала храмовым послушникам отнести его в лечебницу.

    — И покормите его нормально, — хмуро сказал я. — Те деньги, что я вам дал, предназначены и для этого тоже!

    Я вскочил на грифона и, ударив пятками по его бокам, свечой взмыл вверх и направился к зданию Арены. Плевать на городских стражников! Я был сильно разозлен поведением весталок.

    Билет на зрительские трибуны купить можно было без проблем. Сколько бы желающих не было посмотреть на тот или иной поединок, места на трибунах всегда находились для всех. Достаточно было активировать билет, и ты сразу оказывался в удобном кресле среди толпы остальных зрителей.

    Я как раз хотел активировать свой билет, когда услышал сзади знакомый голос:

    — А я ведь говорил тебе, Эвери, что на старших уровнях не все так просто на Турнире. А ты не верил.

    Я не спеша повернулся, пожал плечами и сказал:

    — Привет, Альтаир! Надеюсь, ты не стал делать ставку на мой поединок?

    — Почему же не стал? — удивился Альтаир. — Конечно, стал. Поставил довольно крупную сумму на победу Максимуса. При всех твоих достоинствах шансы на его победу составляли более девяноста процентов. Грех было бы не воспользоваться таким удачным случаем. Жаль, пропорция маленькая, выигрыш составил сущий пустячок.

    Ага, ага! Так я и поверил. Миллион золотых поднял как минимум Альтаир на победе Максимуса. Хорошо, что я не стал делать ставку и не поставил миллион талеров на свою победу.

    — Слушай, Альтаир! — сказал я. — Помнится, ты говорил, что у тебя есть несколько Турнирных черных эликсиров на "Интеллект"? Они остались еще у тебя?

    — Есть немного, — неопределенно ответил Альтаир. — А что? Хочешь их купить? А цену помнишь?

    — Помню, помню! И мне много не надо. Мне пока и одного будет достаточно. И не купить я хочу, а обменять. На Турнирный эликсир ловкости. Махнешь?

    — Без доплаты? — спросил Альтаир, прищурившись.

    — Да. Без доплаты. Мах на мах. Ловкость на интеллект.

    То, что эликсиры, увеличивающие "Ловкость", ценились чуть выше эликсиров, увеличивающих "Интеллект", я знал, но от элика на ловкость мне не было никакого толку, а за элик на интеллект я и сам был готов приплатить. Если бы Альтаир потребовал.

    Но он не потребовал.

    — Идет! — сказал Альтаир. — Могу прямо сейчас поменять.

    И у него в руке появился пузырек с черной жидкостью.

    "Турнирный черный эликсир "Интеллекта"

    — О, Альтаир! Подожди меня здесь! Не уходи! — засуетился я. — Я мигом! Мой элик в банке хранится. Тут недалеко! Я мигом!

    — Стой! — остановил меня, готового сорваться на бег, Альтаир. — Некогда мне торчать здесь и ждать тебя. Ты с кем в Гильдии букмекеров работаешь обычно?

    — С Гувером. С Эндрю Гувером.

    — Ага. Знаю такого, — сказал Альтаир. — Вот, что. Когда принесешь свой Турнирный элик, сразу иди к нему. У него и получишь этот, а взамен отдашь свой. Понятно?

    — Понятно, — кивнул я. И спросил: — Ты так доверяешь неписям?

    — Больше, чем бессмертным, — серьезно ответил Альтаир. — Ладно, мне пора. Скоро бои на моем уровне начнутся. Я там главный фаворит, как ты, наверняка, догадываешься. Только не надейся погреть руки на моей победе — на мои бои Гильдия ставок не принимает. Совсем. Разве что, ты захочешь поставить на мое поражение.

    И он, усмехнувшись, развернулся и скрылся в здании Гильдии букмекеров.

    А я повертел билет в своих руках, подумал — подумал, и положил его в карман. Сперва надо обменять эликсиры, а то вдруг Альтаир передумает? А мне десять статов к "Интеллекту" совсем не помешают. Это же почти целых два уровня! А насладиться поединками Максимуса я еще успею. На каком‑нибудь другом Турнире. На этом я лучше билет на бои Альтаира куплю. Полагаю, это будет интереснее боев Максимуса.

    — Привет, Эндрю! — спустя полчаса сказал я букмекеру, вваливаясь в его кабинет.

    Тот хмуро посмотрел на меня. Спросил:

    — За эликсиром пришел? Тут Альтаир заходил, предупреждал.

    Гувер полез в ящик стола и достал флакон с Турнирным эликом. Поставил его на стол перед собой.

    — Давай свой. На ловку, — все так же хмуро бросил он мне.

    Я послушно выставил на стол свой эликсир и, как только Эндрю прочел его инфу, схватил элик на интеллект и тут же одним махом его опорожнил.

    Эндрю только скучающе смотрел на меня.

    — Эх, Эвери, что же ты так?

    — Как так? — не понял я обреченности в голосе букмекера.

    — Что же ты проиграл поединок Максимусу?

    Я пожал плечами.

    — Ну, проиграл и проиграл. Бывает. В следующий раз выиграю.

    Никакой трагедии в том, что я проиграл Турнир, я не видел. Будучи паладином я уже столько этих Турниров проиграл, что одним больше, одним меньше — никакой роли не играло.

    — В следующий раз не интересно, — сказал Эндрю Гувер. — Я на тебя ставку сделал.

    — Ты сделал ставку на то, что я смогу победить Максимуса? — я с недоверием посмотрел на букмекера. Если аналитики Альтаира подсчитали, что шансы на мою победу составляют менее десяти процентов, то то же самое должны были сделать и аналитики Гильдии букмекеров. Примерно с тем же результатом.

    — Я ставку сделал, что ты одержишь сто побед подряд! — воскликнул Гувер. — Причем здесь Максимус? Тебе вообще не следовало выходить в Турниры на высоких уровнях! Сидел бы на младших, там у тебя достойных соперников не было! Так хорошо начал, и так…

    Гувер не договорил, только огорченно махнул рукой от расстройства.

    Я подошел к нему и хлопнул по плечу.

    — Не печалься, Эндрю. Ведь ставка не сгорела? Ты ведь поставил на то, что я смогу одержать сто побед подряд, а не сто побед подряд именно в этот раз? И не говори, что не так! Ни за что не поверю, чтобы такой прожженный букмекер, как ты, не подстраховался! Ведь так?

    — Так, — согласился со мной Эндрю, посмотрев на меня с интересом.

    — Ну, так и не переживай! — улыбнулся я. — Сделаю я эти сто побед подряд на Арене. Не сейчас, но сделаю. Мне надо со своими делами разобраться, не до поединков на Арене пока. Но ты не думай, я не забыл твои слова про супер — пупер ценную награду за сто побед подряд! Так что рано ты нос повесил, Эндрю!

    На бои с Альтаиром я не пошел. Решил все‑таки посмотреть на Максимуса. И не пожалел об этом. Этот Воин был гениальным поединщиком! Если на остальных уровнях такие же, то и мне, чтобы одержать свои сто побед подряд на Арене, надо стать таким же. Или же, просто стать неубиваемым. Что, скорее всего, для меня будет проще.

    Кстати, такими темпами Максимус скоро сделает достижение "Сто побед подряд на Арене". Что‑то там говорил комментатор такое… Что‑то вроде того, что Максимус вплотную подошел к этому достижению… Жаль, я не особо прислушивался к словам комментатора. Так, краем уха что‑то зацепил. Может, Максимус сделает эту ачивку уже на этом Турнире? Как бы у него выпытать, что за награду за нее дают?

    Обязательно надо добыть эту информацию. Потом. А сейчас уже пора на встречу с Еленой, а затем — на Ченрод. К ведьме.

    Глава 8

    Всю дорогу от Гремящего лога до домика ведьмы Елена хвасталась передо мной своим посохом. Посох был заряжен молниями, и Елена выпускала их при каждом удобном случае — то в трухлявый пень, то в толстый ствол дерева, то в пролетевшего над нашими головами ястреба. Бессмысленная трата зарядов, но я только улыбался, глядя на довольную девушку. Заклинания, заряженные в оружие, не требовали идентификации цели, но почти всегда в нее попадали. И после каждого выстрела Елена подбегала ко мне и совала под нос мне свой мифриловый посох, чтобы я мог как следует им повосхищаться. А восхищаться там действительно было чем.

    — Ты видишь? Видишь? Четыре модификатора на основные характеристики! — визжала от радости девушка. — Целых четыре модификатора из семи! По тридцать единиц каждый!

    Это действительно было редкостью. Такое даже на Легендарных вещах не часто встретишь. Обычное дело, когда на предмете есть всего два мода на усиление основных характеристик, редко, когда три. А уж чтобы стояла четыре таких мода, это вообще из класса Эпических вещей.

    Да из остальных трех модификаторов два были очень полезны — один увеличивал запас маны на пятьдесят тысяч единиц, а другой на такую же величину уровень здоровья.

    И только один из семи модификаторов оказался никчемным.

    — Мастер Вестри сказал, — как‑то виновато, словно оправдываясь за Оружейника, пробормотала Елена, — что это нужно для сохранения баланса. Нельзя, чтобы все моды были сильные. Если какие‑то из модификаторов очень сильные, то другие должны быть слабыми.

    — Не расстраивайся, — сказал ей я. — Это, наверное, происки Ренда, но и с седьмым модификатором тебе повезло. Для тебя он очень даже кстати.

    — Да, но всего пять процентов, — огорченно ответила девушка.

    Седьмой мод усиливал урон от дробящего удара. Учитывая, что Елена боевой жрец и может использовать свой посох в бою как шест или дубину, усиление дробящего урона ей не помешает. Да уж, постарался Мастер Вестри, похлопотал перед Чародеем, накладывавшим моды на выкованный гномом посох. Я, честно говоря, был в шоке, когда увидел моды на посохе Елены. Уж не приплатил ли Мастер Вестри Чародею весьма изрядную сумму, далекую от стандартной за такие услуги? Из своего кармана? Невероятное событие, но что‑то мне подсказывает, что так и было на самом деле. Не бывает такого, чтобы все модификаторы были абсолютно в тему! Один, два, а то и три обязательно должны быть ерундовыми или вообще бесполезными.

    — Как там дела у Мастера Вестри? Как он поживает?

    — Хорошо поживает, — ответила довольная Елена. — Вот, предложение мне сделал.

    Я резко остановился и воззрился на девчонку.

    — Как предложение? — я, сам не понимая почему, нахмурился. — Какое еще, к чертям собачьим, предложение?

    Елена рассмеялась.

    — Простое предложение! В театр он меня пригласил!

    — Какой еще театр? — возмутился я.

    — Какой — какой! — передразнила меня девушка. — Кукольный!

    — Кукольный? — нахмурившись, переспросил я.

    В голове быстро забегали мысли, начали пробуждаться подозрения. Театров в этом мире много, а кукольных мало. И большая часть из них были бродячими.

    — И в какой именно кукольный театр пригласил тебя этот блудливый, чтобы не сказать кое‑что покрепче, гном?

    — И вовсе он не блудливый! — на этот раз возмущение звучало в голосе Елены. — Он очень порядочный и почтительный! А пригласил он меня в кукольный театр в Кван Тонге!

    Так я и знал! Я чувствовал, я подозревал, что услышу именно это.

    Вот гном блудливый! Живет на одном конце материка, Кван Тонг находится на другом, а этот развратник не поленится тащиться через весь материк, чтобы посмотреть на шоу марионеток!

    — Никуда ты с ним не пойдешь! — отрезал я.

    Елена улыбнулась. Подошла ко мне, закинула руки мне на плечи и, прижавшись головой к моей тощей и ребристой личевской груди прошептала:

    — А я и не собиралась.

    Скажу честно, было приятно. Я даже почувствовал, как какая‑то теплота разлилась по моей, пронизанной могильным холодом, плоти.

    — Надеюсь, ты рассказала ему, что представляет собой кукольный театр Кван Тонга? Насколько он опасен для непис… для коренных жителей вашего мира?

    — Конечно! Мастер Вестри хороший, добрый. Не сердись на него.

    Хороший. С этим я был согласен. И еще полезный. Знакомый Грандмастер Оружейник не может не быть полезным. К тому же, у меня с ним положительная репутация. Но все это вслух я говорить не стал.

    Жилище ведьмы напоминало избушку на курьих ножках из русских сказок, только вместо куриных ног она стояла на двух невысоких, но массивных, очень толстых пнях. Я даже рассмеялся, увидев это сооружение, чем вызвал недоуменный взгляд Елены. Домик ведьмы разместился на небольшом, очищенном от деревьев свободном пространстве между зарослями джунглей и скалой, почти вертикальной стеной, вздымавшейся ввысь метрах в десяти позади него.

    А вот сама ведьма ничем не напоминала Бабу Ягу. Стройная женщина средних лет, вполне еще привлекательная, стояла посреди огражденного невысоким забором двора, а перед ней на выложенных кругом закопченных камнях стоял котел, в котором ведьма деревянным веслом перемешивала бурлящую массу. Под котлом весело трепетали лепестки небольшого костра.

    Калитка, ведущая во двор, была широко, словно приглашающе, открыта, и я, секунду поколебавшись, воспользовался этим приглашением. Вслед за мной во двор вошла и Елена. Я открыл окошко с информацией о ведьме и бегло просмотрел скудные сведения, которые ведьма оставила открытыми. Перехватив хмурый взгляд женщины, я торопливо и с почтением поклонился:

    — Доброе утро, Мастер Ллета! Здоровья вам и долгой жизни.

    — Здравствуйте, Мастер Ллета! — повторила вслед за мной Елена. Она тоже успела посмотреть инфу ведьмы.

    Грандмастер Травница, она же Грандмастер Алхимик ничего не ответила, лишь только слегка кивнула головой, продолжая все так же хмуро рассматривать нас и помешивать свое варево. А мы с Еленой стояли, переминаясь с ноги на ногу, и не знали, что сказать. Похоже, нам здесь совсем не рады. По крайней мере, встретила нас ведьма без особого энтузиазма.

    — Красавица и чудовище, — наконец‑то удосужилась открыть рот Травница, констатируя очевидный факт.

    Произнесла она это с какой‑то непонятной мне печалью в голосе.

    — Как мне это знакомо! — грустно сказала ведьма.

    Я начал немного понимать местных аборигенов и догадываться, почему они называют эту симпатичную женщину ведьмой.

    — С чем пожаловали, незваные гости? — спросила ведьма.

    — Пусть вам сопутствует удача в ваших делах, коллега! — я решил начать разговор с попытки немного снизить неприязнь хозяйки.

    Ведьма удивленно уставилась на меня, ее правая бровь вопросительно изогнулась.

    Я быстро покопался в настройках и открыл часть сведений из своей инфы. Небрежно взмахнул рукой и сказал:

    — Вот, прослышал, что здесь живет Грандмастер Алхимии, решил зайти проведать. Пожелать удачи в делах наших трудных, алхимических.

    Лицо хозяйки немного разгладилось. Наверное, она все же посмотрела мою инфу. Потом она перевела взгляд на Елену.

    — Я — Травница! Но пока только всего лишь Адепт, — пробормотала Елена, смутившись и покраснев.

    — Ничего страшного, дочка, — улыбнулась Ллета. Я удивился, как от одной улыбки преобразилось ее хмурое, всего секунду назад покрытое маской недовольства, лицо. Сейчас перед нами стояла добрая, лучащаяся теплом немолодая женщина. — Опыт, это дело наживное. Придет время, и ты тоже станешь Гроссом.

    — Кем? — удивилась Елена.

    — Гроссмейстером, — ответила Ллета. — Или Грандмастером, как говорят в дальних краях. Откуда вы к нам, похоже, и прибыли.

    Она перевела взгляд на меня и оглядела с ног до головы, внимательно рассматривая каждую деталь моей одежды. Остановила взгляд на посохе, потом на моем лице.

    — Лич. Путь Смерти. Бессмертный, — констатировала она. Лицо ее опять приняло суровое, даже надменное выражение. — Первый раз вижу бессмертного. До этого я про них только слышала. Как же тебя, дочка, угораздила попасть к нему в лапы? Уж не нужна ли тебе помощь?

    Ведьма опять посмотрела на Елену. И лицо ее вновь смягчилось, на нем проступила искренняя забота.

    Елена сделал шаг ко мне поближе, прижалась бедром к моей ноге, просунула свою руку под мою, а голову положила руку мне на плечо. Сказала:

    — Ну, что вы! Он хороший.

    — Хороший? — грустно спросила хозяйка.

    — Очень! — воскликнула Елена и еще крепче прижалась ко мне.

    Я молча стоял и терпеливо ждал, когда закончиться этот обмен репликами. Пусть Елена немного размягчит хозяйку. У нее это всегда хорошо получалось. С мужским контингентом уж точно. Думаю, что и с женским выйдет не хуже. По крайней мере, с некоторой его частью.

    Ведьма надолго замолчала, переводя взгляд то с меня на Елену, то с Елены на меня и не переставая при этом помешивать варево в котле.

    — Любовь зла, — наконец‑то пробормотала эта чучундра. — Красавица и чудовище, какая банальность! Не вы первые, не вы последние.

    Потом посмотрела мне в глаза и спросила:

    — Так с чем пожаловал, лич?

    — Кхе, кхе, — я прокашлялся. Что‑то в горле запершило.

    Начать деловой разговор я решил издалека. Кивнул на котел. Спросил:

    — Какое‑то особо сложное зелье варите? Рецептом не поделитесь? А я, в свою очередь, вам свои рецепты покажу. Может, что‑нибудь и вам пригодится?

    Ведьма усмехнулась:

    — Боюсь тебе, лич, этот рецепт окажется не по зубам.

    Я гордо расправил плечи и надменно произнес:

    — Я Грандмастер Алхимии! Мне любое зелье по плечу.

    — Вижу, что Гросс, — ответила Ллета. — Только этого мало, чтобы сварить это варево.

    — И что же это за зелье такое, что его даже Грандмастер Алхимии не сможет создать? — уязвленно спросил я, презрительно оттопырив нижнюю губу.

    — Гречневая каша на молоке, — охотно ответила ведьма и нагло усмехнулась мне в лицо.

    А я оторопело уставился на нее. Гречневая каша? Кулинарный рецепт? Это она меня уела, кулинар из меня никакой. Перевел взгляд на котел. Да в нем не меньше десяти литров этого варева будет! Куда столько гречневой каши?

    И с чего она взяла, что я не смогу сотворить кашу из гречки? Сам сварить я, может, и не смогу, но с умением "Сотворение пищи", которое у меня застыло на девятке, я любую кашу сварганю без всякого рецепта! Для "Сотворения пищи" никакие рецепты не нужны! Хотя, может, и не такая вкусная получится, но это уже детали. Я втянул ноздрями аппетитный запах, разносившийся по двору.

    В этот момент двери избушки отворились и из нее высыпала на улицу целая орава детворы. Дюжина, не меньше, детишек, галдя и перекрикивая друг друга, пронеслась мимо нас, мгновенно просочилась сквозь открытую калитку и растворилась среди деревьев, почти вплотную подступавших к дворику ведьмы.

    — Ой! — Елена прижала ладошки к щекам, провожая глазами разбегавшихся по джунглям детей. — Это все ваши?

    Она изумленно уставилась на ведьму. А та гордо приосанилась, ответила:

    — Мои. Пятнадцать деток, девять мальчиков и шесть девочек!

    Я только покачал головой. Героическая женщина! Что тут еще можно сказать? Особенно если учесть, что, судя по тому, что я успел разглядеть, пока детвора пробегала мимо меня, все они были полукровками. И пусть меня покарают боги, если их папашей был не гоблин! Все говорило за это — и зеленоватый цвет кожи детворы, и большие трехугольные уши, и характерные для гоблинов некоторые черты лица, вроде длинного мясистого свисающего носа.

    — Так с чем пожаловал, хороший лич? — опять спросила ведьма.

    На этот раз я решил отбросить все околичности и взять быка за рога, рубануть правду — матку:

    — Чародея я ищу, который на Уникальный вещи может всего один модификатор ставить. Но очень сильный.

    Эта героическая женщина, услышав мои слова, даже перемешивать гречневую кашу перестала. Посмотрела на меня как‑то уж слишком заинтересовано. Через несколько секунд сказала:

    — Есть такой Чародей. Но добраться до него нелегко. Отшельник он. Вдали от других разумных обитает. Воину до него добраться будет сложно, а магу так и вовсе, считай, невозможно.

    Есть!

    Меня захлестнуло чувство радости и глубокого удовлетворения. Главное, конец ниточки нащупан! Главное, нужный мне Чародей существует! А то, что добраться до него непросто, так это нормально! Другого ожидать и не следовало. Но все эти проблемы решаемы. Это уже дело техники.

    — Как бы мне повстречаться с ним? Вы мне только дорогу укажите, хозяюшка, а уж с трудностями я как‑нибудь справлюсь. Далеко это отсюда?

    Ведьма опять окинула меня оценивающим взглядом.

    — Не так уж и далеко. В долине в горах он живет. От моего дома до ущелья минут тридцать ходу. И по ущелью еще пять часов. А как из ущелья в долину выйдешь, так сразу его, Чародея этого, хижину и увидишь. Только через ущелье пройти не каждый сможет.

    — А что так?

    — А заколдованно оно, ущелье это! Гноллы там живут! И пауки!

    Гноллы? Гноллы это неприятно. Мерзкие твари. Двуногие прямоходящие гиены. Когти, клыки, ядовитая слюна, а ко всему этому еще и любым оружием, кроме стрелкового, владеть могут. И броню на себя нацепить в состоянии тоже любую, но предпочитают кожу или необработанные шкуры животных. Челюсти мощные, берцовую кость могут перекусить.

    — Уровень какой у гноллов?

    Ведьма снова внимательно осмотрела меня с ног до головы, словно взвешивала мой потенциал.

    — Для тебя, скорее всего, от сотого до сто двадцатого будут, — сказала она. — Пауки послабее. Твоего примерно уровня, а то и ниже. Уровень монстров в ущелье подстраивается под стать гостей. Обычно всегда больше, иногда даже в два раза. Это уж как богам будет угодно. Как боги тебя оценят, такой уровень у монстров в ущелье и будет.

    Мобы подстраиваются под гостей? Это что же получается, что это ущелье — инстанс? Гноллы сто тридцатого уровня? Вроде они не должны стать для меня проблемой. Атака у них мощная, тут спору нет, а вот с защитой дела обстоят похуже. Да и здоровья у них не так, чтобы очень уж много. Одного заклинания четвертого уровня должно хватить, чтобы убить такого монстра.

    — Так где, говоришь, вход в это ущелье, хозяюшка? — спросил я.

    — Неужто, пойдешь? — удивилась она. — И не испугаешься, что у них уровень в два раза больше твоего? И что их там не десяток и не два, а много сотен, а то и тысяч будет?

    — Не испугаюсь. Очень мне этот Чародей нужен. Позарез!

    — Так, может, ты заодно и гостинец ему от меня передашь? — спросила ведьма. — Пирожки, что я приготовила. Эликсиры и зелья разные, тоже моего изготовления. А я уж награжу тебя. Щедро!

    Квест? Сейчас мне не до посторонних квестов, но почему бы и не взять его, если он попутный?

    — Что за награда? — спросил я исключительно из вежливости.

    Награда меня интересовала мало, я скорее соглашусь взять квест только из‑за того, чтобы просто оказать услугу этой героической женщине. Обычно награды за то, чтобы доставить посылку из одного места в другое, были скудными и малоинтересными.

    — Награда щедрая. Не пожалеешь! — ответила ведьма. — Двадцать единиц к любой характеристике на твой выбор! Ты только подарки мои донеси до Чародея и привет ему передай от меня!

    "Внимание! Вам доступно задание "Гостинцы для отшельника". Вам необходимо доставить гостинцы от Ведьмы Ллеты Чародею — отшельнику, чье жилище находится в небольшой долине среди высоких гор.

    Награда за выполнение задания: +20 единиц к любой из основных характеристик.

    Штраф в случае провала задания: — 10 единиц от каждой из основных характеристик (но не ниже 1).

    Желаете принять задание?

    Да/Нет".

    Вот это да! Вот это сюрприз, так сюрприз! Вот кто бы мог ожидать такой царский квест в таком захолустье! Какие тут могут быть вопросы — принимать или не принимать? Конечно, принимать! Вариант с провалом задания я даже не рассматривал. Что я, мобов сто тридцатого уровня не завалю? С моей‑то Гаргой? С моим‑то уроном? С бафером, дебафером и целителем под рукой? Смешно такое спрашивать просто!

    — Вот и славно! — обрадовалась Ллета, когда я принял задание. И засуетилась сразу же. — Помоги‑ка, бессмертный, мне гречу снять с огня. Каша сварилась, теперь она и так дойдет. А мне надо подарок собрать. Зелья, эликсиры, пирожки с луком! Как чувствовала, что оказия будет, много их наготовила!

    О, как! Только что был лич, чудовище, а сейчас уже просто бессмертный.

    Мы с Ллетой, ухватив за ручки с двух сторон котел с кашей, сняли его с огня, перенесли в сторону и поставили на толстый, в полтора моих обхвата, пень. Ведьма сразу же убежала в дом, а мы с Еленой устроились на траве неподалеку.

    — Двадцать единиц к любой из характеристик! — восхищенно сказала Елена. — Это же целых четыре уровня! Повезло тебе!

    — Ну, во — первых, не четыре уровня, а почти четыре уровня, — задумчиво пробормотал я, открыв информацию о задании Ллеты и просматривая его условия. — Каждый уровень помимо пяти свободных статов дает еще один стат к "Выносливости", а вместе с ним и соответствующую защиту. И у каждого существа эта защита разная. Мне, к примеру, толку от этой защиты почти никакого, а тем же циклопам каждая единичка в "Выносливость" дает столько защиты, что мне, наверное, и за сто статов "Выносливости" не получить. То же самое и с Воинами, Рыцарями, Паладинами. Понятно?

    Я закрыл информацию о задании и посмотрел на Елену.

    — Понятно, — послушно ответила Елена, снисходительно улыбаясь. — А во — вторых?

    — Что "во — вторых"?

    — Ну, ты сказал, во — первых. А что во — вторых, не сказал.

    — Ах, да! А во — вторых, не мне повезло, а нам повезло — это квест для группы! Каждый член группы получает эту награду в случае выполнения квеста! Так что лови приглашение в группу и принимай задание.

    Я сформировал в настройках группу и отправил приглашение на вступление в нее Елене, а как только увидел, что она присоединилась, перекинул ей и задание Ллеты.

    — Вот, — удовлетворено произнес я. — Теперь ты тоже получишь двадцать халявных единиц к характеристикам.

    — Думаешь, это будет так просто? Гноллы опасные создания!

    — Справимся, — отмахнулся я. — Сто тридцатый уровень гноллов — это ерунда! Пустяк!

    — Но, награда! За пустяк не дают такую награду, — попыталась вразумить меня Елена, но я отмахнулся от ее слов, растянувшись на траве и довольно щурясь на видневшееся над верхушками деревьев солнце.

    Минут через пять из дома выбежала Ллета, волоча на себе два объемистых мешка. У меня глаза чуть на лоб не полезли от такого гостинца.

    — Лен, у тебя места свободного в рюкзаке много? — спросил я, глядя не приближающуюся ведьму.

    — Много.

    — Сейчас будет мало, — сказал я. — Принимай один мешок себе, а то, боюсь, у меня перегруз будет, если я их оба в свой рюкзак закину.

    В принципе, перегруз мне был не страшен. Переться через ущелье и тратить на это пять часов я не собирался. Задание я внимательно изучил, там ни про какое ущелье и ни про каких гноллов ничего не было. Просто доставить гостинцы отшельнику, и все. Передать их ему и — вуа — ля! Двадцать свободных статов у тебя в кармане! На грифонах долетим до долины. За час управимся.

    — Вот, Эвери! Здесь зелья всякие, Чародею нужные, — подошедшая к нам Ллета поставила один мешок передо мной.

    О, уже Эвери! Прогресс!

    — А здесь эликсиры.

    Второй мешок опустился рядом с первым.

    — А вот в этом узелке пирожки луковые, он их очень любит, выпечка всякая, сладости. Сама все готовила!

    Небольшой узелок, как и один из мешков, я взял и закинул в свой рюкзак. Хвала богам, места для них у меня в рюкзаке, больше чем наполовину забитым собственными эликсирами и свитками, хватило.

    — Так, где вход в это ущелье? — спросил я, помахивая уздечкой и готовясь призвать грифона.

    — Там, — махнула рукой в одну из сторон ведьма. — Если все время рядом со скалой идти, то через полчаса ущелье и увидите.

    Она посмотрела на меня, на уздечку летающего маунта в моих руках, и сказала:

    — Только ты уж поосторожнее там. Ущелье не простое!

    — А какое? — легкомысленно спросил я.

    — Какое — какое! — вдруг неожиданно для меня почему‑то рассердилась Ллета. — Говорю же — заколдованное!

    — Заколдованное? — переспросил я, удивившись реакции ведьмы. — И в чем это выражается?

    — Гноллы и пауки в этом ущелье будут нападать на тебя на каждый второй шаг. А останавливаться тебе нельзя — все сразу набросятся, со всего ущелья сбегутся. Как простоишь на одном месте чуть более, чем надобно, так сразу все ущелье на тебя накинется. А так будут поочередке нападать. Ты, главное, не останавливайся! И назад не поворачивай! Иначе все, кого ты убил до этого, сразу же возродятся. В один миг! Они и так возродятся, но только через три часа, а повернешь назад, все сразу возродятся!

    Три часа на респ мобов? Многовато для обычной локации. Это что же, тем, кто решил покачаться в этой локе, три часа придется ждать, пока мобы возродятся?

    — И не вздумай порталы там открывать! — пригрозила мне пальцем Лета. — Не работают там порталы, только время потеряешь зря да гноллов на себя накличешь. До самой долины нельзя телепортом пользоваться!

    — Значит, это все‑таки инстанс, — окончательно уверился в этом я.

    Убитые мобы возродятся через три часа, а на прохождение всего ущелья потребуется, со слов Ллеты, пять часов. Не самый лучший расклад. Инстансы, конечно, бывают разные, некоторые так совсем навороченные, но обычный стандарт для большинства инстансов, это когда между убийством моба и его возрождением проходит достаточно времени для того, чтобы пройти весь инстанс от края до края, завалить его боса, да еще и успеть вернутся по очищенном от мобов инстансу к выходу из него.

    Но, мы же легких путей не ищем! Нас же стандартные инстансы с нормальными условиями не интересуют! Нам сложности подавай, чтобы мы могли их героически преодолевать, а потом гордиться собой! Нам обязательно надо залезть в инстанс, в котором, мало того, что респаун мобов укорочен, так еще помимо этого есть и экстренное возрождение монстров. Я бы даже сказал — экстремальное. Не, ну а что? Адреналин!

    — Не знаю ни про какие инстансы, но маги там телепортами пользоваться не могут! Не могут и все! А то были тут умники, с города приезжали. Как вошли в ущелье, так и не вышли. Ни с этой стороны, ни с той.

    — А ты откуда знаешь? Может они из долины телепортом выбрались? Сама же сказала, что в долине порталы работают.

    — Работают. Из долины работают, а в долину нет. А те маги не дошли до долины. Не появлялись там. Мне Гриня говорил.

    И такая теплота, и нежность послышалась в ее словах при упоминании этого имени, что я невольно поспешил уточнить:

    — Гриня?

    — Отшельник. Чародей, которого ты ищешь. Когда приходил ко мне за эликсирами, рассказывал.

    — А он как прошел через ущелье?

    — Да вот, прошел. Как обычно проходит. Не останавливаясь на одном месте более, чем на то надобно.

    — А как понять, сколько надобно?

    — Не знаю. И никто не знает. Иногда и минуту простоять на одном месте можно, а иногда и десяти секунд не дадут. Нельзя стоять там на одном месте. Погибнешь! Как справился с гноллами вокруг, сразу вперед шаг делай. Не стой!

    Понятно. Пять часов битвы нон — стоп. Без передышки.

    Ведьма показала на уздечку в моей руки и спросила:

    — На летающей животине хочешь до долины добраться?

    — Да. Так будет быстрее. Не хочу тратить несколько часов на возню с гноллами.

    — Ну — ну, — только и произнесла Ллета, усмехнувшись.

    Я внимательно на нее посмотрел.

    — А что, по воздуху до долины добраться нельзя?

    — Почему же нельзя? — пожав плечами, спросила ведьма. — Можно. Садись на своего маунта и лети.

    — И в чем подвох?

    — В чем? В скалистых шипохвостах, что живут в этих горах! — она показала на скалу у себя за спиной. — От двести пятидесятого уровня и выше.

    — Ясно, — сказал я и забросил уздечку обратно в рюкзак. — Значит, придется добираться до долины пешком.

    Скалистые шипохвосты были единственными драконами, которые жили племенами. Точнее, кланами. И кланы их насчитывали сотни особей. Тронешь одного, за тобой придут всем кланом. Но разумными они не были.

    Распрощавшись с ведьмой, мы с Еленой двинулись вдоль скалы.

    Пять часов сражения без остановки. Это мне знакомо. Я бы даже сказал, привычно. Паладины в групповых замесах и дольше, бывало, стоят. Так что, эти несколько часов непрерывного боя меня не пугали. Наоборот, у меня на них были определенные виды. Мне умение новое надо качать, усиливающие и Магию Огня, и другие умения, с Огнем связанные. Сейчас, если не учитывать "Подавление защиты от Магии Огня", мои заклинания из Магии Смерти в полтора раза сильнее заклинаний из Магии Огня, а как прокачаю новое умение до максимума, моя Магия Огня будет на четверть сильнее Магии Смерти. И это блестяще вписывается в стратегию развития моего персонажа.

    — И все‑таки, это инстанс, — сказал я, глядя на стоявших в ущелье гноллов.

    Они стояли примерно через каждые три метра, по обеим сторонам ущелья, вертя своими гиенными мордами в разные стороны и внюхиваясь в воздух. Иногда тот или иной гнолл делал несколько шагов, осматривался и возвращался на место.

    Стены узкого ущелья все были испещрены норами, из которых тоже периодически выползали гноллы и или присоединялись к стоявшим внизу, или убегали по своим делам куда‑то вглубь ущелья.

    — Как? — удивленно спросила Елена. — Это ведь открытое пространство. Это даже не подземелье! Это обычная локация.

    — Будь это обычная локация, гноллы давно бы уже напали на нас.

    До ближайшей прямоходящей гиены было около двадцати метров. На мне не было "Скрытности" и любой агрессивный моб должен был уже давно заметить меня и напасть. А гноллы были еще те агрессоры. К этим гноллам я подходил аккуратно, делая небольшую остановку после каждого шага, ожидая, что они наконец‑то заметят меня и бросятся в атаку. Но они не замечали.

    А я не мог открыть окно с информацией об их свойствах. И уровень их не видел. Да и просто таблички над головой с надписью о том, что за существо передо мной, не было. О том, что это именно гноллы я судил по знакомому мне их внешнему виду, да по словам ведьмы Ллеты.

    Я попытался сформировать молнию и ударить ее в ближайшего гнолла, но у меня ничего не получилось — гнолл просто не отобразился у меня как цель, несмотря на то, что я его прекрасно видел. А выпущенная из посоха "Стрела праха" исчезла на полпути, ударившись о какую‑то невидимую преграду.

    — Это инстанс, — повторил я. После неудачных экспериментов с заклинаниями я был уверен в этом на сто процентов. — Пусть необычный, странный, но инстанс. И пока я не пересеку черту, за которой он начинается, они не нападут на нас.

    Я погладил сидевшую на плече горгулью. Подкинул ее резким движением плеча, заставив взлететь и замахать крыльями у меня над головой. Дал мысленный приказ принять каменную форму и активировал ее умение "Защитить". Вовремя получила моя Гарга это умение, сейчас оно мне будет очень кстати.

    — К тому, же, из‑за этой паутины эта локация чем‑то похожа на подземелье, — сказал я.

    На высоте примерно десяти метров и выше все пространство между скалами было затянуто паутиной, по которой ползало множество пауков, некоторые были размером с крупную кошку. Паутина была настолько плотной и многоярусной, что не пропускала даже солнечного цвета — в ущелье царил полумрак даже около входа, а дальше виднелась только полная тьма.

    — Елена, Гарга будет лететь метрах в двадцати — тридцати позади меня. А ты будешь идти за ней на максимальном расстоянии. На восьмидесяти метрах! Раньше, чем мы отойдем от начала ущелья на пятьдесят метров, ты в него не заходи! А потом держись в восьмидесяти метрах за горгульей! Наложи не нее все бафы, какие только можешь и поддерживай их все время. И исцеляй, исцеляй, исцеляй ее! Все время! Понятно?

    — Понятно.

    — Вперед не лезь, ко мне не приближайся! Я все время буду под атаками гноллов, а потому вся надежда на Гаргу и на тебя. Если вдруг увидишь, что не хватает маны для исцеления Гарги или у нее здоровье упадет ниже трети, кричи мне. Я тогда массовыми заклинаниями ударю и обеспечу на некоторое время небольшую передышку, короткий перерывчиик в сражении.

    — А почему сразу не ударить массовыми заклинаниями?

    — Будем тебе Магию Жизни качать. А заодно и мне умение "Усиление Огня". Под "Огненной аурой" буду ущелье проходить. Ну и, само собой, заклинания из Магии Огня тоже буду использовать. Главное, ты все время исцеляй Гаргу! Для этого я все это и затеваю! Нельзя упускать такой удачный момент — и гноллы бойцы ближнего боя, и нападать будут по очереди, а не все сразу, и уровень у них как раз такой, что Гарга под твоим исцелением долго выдержит. На редкость удачное сочетание. Понятно?

    — Да.

    — Хорошо. Не подведи меня! И помни — все время в движении, на одном месте на долго не останавливайся. Пять секунд, не более! Ведьма сказала, что минимум десять секунд можно спокойно простоять на одном месте прежде, чем вся толпа на нас накинется, но мы пять секунд оставим про запас.

    Я сделал несколько шагов и остановился у мысленно проведенной мною черты от края скалы с одной стороны ущелья до края другой скалы. За этой чертой, по моему мнению, начинался инстанс. Квестовая локация. Зона агро гноллов. До первых из них от этой черты было не более пяти метров.

    Бафы наложены, умения активированы, в том числе и "Ночное зрение", эликсиры выпиты. Я полностью готов. "Скрытность" мне сейчас не нужна. Наоборот, я хочу, чтобы гноллы прекрасно меня видели и бросались в атаку.

    Активировав "Огненную ауру", я сделал шаг, переступая черту, и увидел, как сразу два гнолла развернулись ко мне и сгруппировались, приготовившись к прыжку.

    — Ох! Эри, ты весь гори… — голос Елены оборвался, как только я вошел в инстанс.

    На ее крик я не обратил никакого внимания. Набросившиеся на меня гноллы были сто сорокового уровня, теперь я мог рассмотреть их свойства. Ведьма говорила, что будут сто тридцатого или меньше.

    До стоявших чуть далее еще двух гноллов было на три метра дальше, я тоже попадал в их зону агро, но они даже не посмотрели в мою сторону.

    "Огненный молох" сорвался с моих рук и ударил в одного из прыгнувших на меня гноллов. Взмах посохом и выпущенная из него "Стрела праха" ударяет в спускавшегося на меня сверху на паутине паука. Пауку хватило этого заклинания, он осыпался серым пеплом, а вот гноллу моего заклинания оказалось недостаточно. Он, а вслед за ним и другой опустились рядом со мной и нанесли слитные удары когтями лап.

    "Вам нанесен урон. Урон: 19 000.

    Ваш питомец Горгулья защитил Вас — предназначенный Вам урон передан питомцу.

    Ваш питомец Горгулья получил урон: 3 981.

    Здоровье питомца Горгулья: — 3 981. Всего: 5 299 019/5 300 000".

    "Вам нанесен урон. Урон: 19 000…"

    Однако, больно…

    Интересно, а Гарга, принимая на себя мой урон, тоже испытывает такую же боль? Это не справедливо, если боль от одних и те же ударов испытываем мы оба.

    Я выпустил еще одно заклинание в первого гнолла, замахнувшегося на меня когтистой лапой, и с удовлетворением увидел, как его тело упало возле моих ног. И вовсе не заклинание "Огненная стрела" послужила причиной его смерти — основной урон гноллу был нанесен "Огненной аурой"!

    Второй за это время успел нанести еще один удар по мне. Через пару секунд, и он испустил дух.

    Прежде, чем сделать следующий шаг, проверил уровень здоровья у Гарги. Зеленая полоска над ней — индикатор ее уровня жизни — не изменилась. Полученные Гаргой повреждения оказались настолько малы, что никак не отразились на показании индикатора.

    Надо по — быстрому прикинуть, пока есть несколько секунд до следующего шага, что там у нас с уроном происходит. Удар гнолла должен забрать девятнадцать тысяч единиц здоровья, Гарга из этого количества срезала три четверти, осталось четыре тысячи семьсот пятьдесят единиц. А по питомцу реально прошло только три тысячи девятьсот восемьдесят одна единица урона. Значит, что? Значит, природная защита Гарги режет еще около тысячи единиц урона. Это мало, природная защита режет не в процентном, относительном, соотношении к входящему урону, а в абсолютном значениях. В строго определенном количестве единиц, независимо от величины входящего урона. Надеюсь, когда Гарга станет обсидиановой, ее природная защита существенно возрастет.

    Стоило мне сделать один шаг, как двое гноллов, до этого равнодушно стоявших на своих местах и водивших головами из стороны в сторону и при этом полностью меня игнорировавших, одновременно развернулись ко мне и прыгнули.

    Удар "Огненным молохом", контакт монстров с "Аурой Огня", взмах посохом, отправляющий очередную "Стрелу праха" в спускавшихся сверху пауков, и опять "Огненный молох". Еще два трупа гноллов падают к моим ногам. Обыскивать их нет времени. Оглядываюсь и вижу Елену, терпеливо стоявшую у входа в ущелье. Оборачиваюсь и делаю новый шаг. И привычно встречаю набросившихся на меня мобов парочкой заклинаний из Магии Огня, заклинанием из посоха и активированным умением огненной ауры.

    Через некоторое время гноллы стали нападать по трое, но это никак не отразилось ни на результатах их атак, ни на скорости моего продвижения. И после каждого нападения я, прежде, чем сделать очередной шаг и спровоцировать очередных мобов на атаку, оглядывался назад, проверяя, как там дела у Елены.

    В пауков я выпускал заклинания из посоха. Самым мелким хватало и этого, более крупные погибали от ауры. До моего тела пауки не добирались.

    Как я и сказал Елене, в ущелье она вступила, когда между нами было расстояние около пятидесяти метров. И сразу же использовала заклинание исцеления из Магии Жизни на Гаргу. И правильно! Индикатор жизни пусть и немного, но довольно заметно просел — каждый из набрасывавшихся на меня гноллов успевал сделать по мне два — три удара.

    Вскоре гноллы стали набрасываться на меня по четверо сразу. Времени на то, чтобы справиться с ним, у меня стало уходить больше, удары по мне наносили чаще. Каждый раз, расправившись с очередной группой гноллов, я посматривал на индикатор здоровья Гарги. Пока еще Елена успевала полностью исцелять моего питомца, но в дальнейшем монстров, одновременно набрасывающихся на меня, должно было стать больше. Уже отсюда я видел впереди группы мобов, состоящих из нескольких особей. Да и количество пауков, прыгающих на меня сверху, увеличилось. А ведь, чем глубже в ущелье, тем выше будет уровень у монстров. Справится ли Елена с излечением Гарги?

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 3/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +30 %".

    Тридцать процентов — это уже существенно! Изменения в силе атаки моих заклинаний и в действии "Огненной ауры" я заметил только сейчас — гноллы стали погибать после пары ударов "Огненным молохом", а иногда им хватало и одного в совокупности с уроном от "Ауры Огня". Может, стоит перейти на заклинание попроще? На "Огненную стрелу" первого уровня? Мне надо, чтобы по мне проходил урон. Надо, чтобы уровень здоровья Гарги уменьшался. Надо, чтобы Елена как можно чаще и больше пользовалась Магией Жизни. А уже сейчас получается так, что гноллы погибают прежде, чем успевают нанести мне более — менее приличный урон. По крайней мере, каждый раз, когда я оглядываюсь, я вижу полностью восстановленное здоровье у Гарги.

    И ведь никак не уменьшить урон от ауры. Нет такой функции в настройках. Вот ведь как бывает — иногда очень хорошо, это плохо.

    Через час количество убитых мною гноллов, по моим приблизительным подсчетам, перевалило за тысячу. Да и пауков я убил ненамного меньше.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 4/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +40 %".

    После этого сообщения я вообще перестал использовать заклинания из Магии Огня. Только продолжал выпускать по паукам "Стрелы праха" из посоха — владение им тоже надо прокачивать.

    А с гноллами вообще ничего не делал, только наблюдал, как они убиваются о мою ауру, а сам размеренно, шаг за шагом, неторопливо продвигался вперед. Легкая прогулка просто, а не сражение нон — стоп! И почему только ведьма Ллета пугала меня этим ущельем? Говорила, что магам его сложно пройти? Да у меня еще никогда не было такого легкого инстанса!

    Количество гноллов, одновременно набрасывавшихся на меня, увеличилось. Десятком нападают, не меньше. Пауков тоже стало значительно больше. И уровень их повысился. Если раньше им хватало одного заклинания, выпущенного из посоха, то теперь надо было ударить минимум три раза.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 5/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +50 %".

    — Эксперт!

    — Что? — я оглянулся на крик Елены.

    — Я Эксперт Магии Жизни!

    Эксперт? А ведь еще час назад она была всего лишь Послушницей! Наверное, Адепта она получила сразу же после начала нашего похода по ущелью. Набрала к этому моменту уже достаточно опыта и ожидала этого статуса с минуты на минуту, потому и не стала мне сообщать о его получении. А как стала Экспертом, не выдержала и похвасталась.

    А здоровье у Гарги все же проседает. Не успевает жрица полностью исцелять ее. Понятное дело — уровень у нападающих на меня гноллов возрос, удары у них стали сильнее, урон выше.

    Зато и опыта за убитых монстров дают больше. Полчаса, наверное, не прошло с момента появления предыдущей системки, а уже новая выскочила. Сколько мы уже в этом ущелье? Я быстро дал команду на вывод циферблата часов перед глазами.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 6/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +60 %".

    Два часа идем уже по ущелью. И все два часа я держу огненную ауру. Голова уже начинает побаливать. Довольно ощутимо побаливать.

    Гноллы нападают уже больше, чем по десятку за раз. Смешно! Особенно смешно смотреть, как гноллы, стоящие в нескольких метрах за нападающими, равнодушно взирают на драку и ничего не делают, не пытаются помочь своим гибнущим собратьям. А потом, когда я делаю следующий шаг, набрасываются на меня и так же бездарно гибнут. Видят же, чем заканчивается нападение предыдущих групп, но все равно тупо бросаются, оскалив свои гиеновые морды, на меня. Какое‑то повальное стремление к самоубийству.

    Паутину над головой я просто выжигал "Струей пламени", заклинанием четвертого уровня. Сначала убивал "Стрелой праха" из посоха увиденных мною пауков, а потом сжигал паутину вместе со всем тем, что в ней оставалось. Не хотел, чтобы за моей спиной кто‑то напал на Елену. Чтобы какой‑нибудь паук притаился в паутине, а потом тихо и незаметно опустился на голову девушки.

    Через три часа стало скучно. Я временами делал сразу несколько шагов, собирая вокруг себя толпу в несколько десятков гноллов. Они, мешая друг другу, пытались прорваться ко мне, а я на них не обращал никакого внимания, огненная аура прекрасно справлялась с этой напастью.

    Единственное, что я не переставал делать, это размахивать посохом, метая в пауков "Стрелы праха".

    В принципе, на такое прохождение инстанса я и рассчитывал. Будь иначе, Елену я бы сюда не потащил.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 7/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +70 %".

    Хорошо идем!

    Эдак, по моим прикидкам, я успею до конца ущелья полностью прокачать это умение. В принципе, этого будет достаточно, чтобы разобраться с циклопами. Можно даже не ждать, пока Чародей модификатор на мифриловую заготовку посоха наложит.

    — Лен, как у тебя с маной? — крикнул я.

    — Уже семь флаконов использовала!

    — Много еще осталось?

    — Полно! В поясе три и в рюкзаке еще много!

    Это хорошо. С манной, похоже, у нас проблем нет. Я свою ману совсем не трачу — заклинания из посоха имеют свой собственный резерв маны, а "Аура Огня" вообще ману не использует.

    А Елене это я посоветовал взять как можно больше пузырей с маной. Это только на уровне Гранда маны тратится мало, а результат лечения колоссальный. А на ранних стадиях развития у целителей маны на лечение уходит много, а вот результат как раз слабоват. Без запасов маны в рейды или длительные походы по данжам лучше не ходить.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 8/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +80 %".

    Гноллы озверели. Сто шестидесятый уровень! И набрасываются сразу толпой по два десятка. А Ллета говорила, что они небольшими группками нападают. Если два десятка, это небольшая группка, то что тогда будет считаться большой?

    А тут еще и голова раскалывается. Так не кстати!

    Через триста метров уровень у гноллов опять вырос. Ллета вроде говорила, что не будет монстров выше сто пятидесятого, а в последние полчаса не было ни одного из напавших на меня гноллов ниже сто семидесятого уровня. Уровень жизни у Гарги начал уменьшатся не то чтобы стремительно, но довольно заметно зеленая полоска индикатора жизни поползла влево, сокращаясь. Такими темпами она скоро пожелтеет, а там, того и гляди, покраснеет, и это будет означать, что у Гарги осталось меньше трети здоровья. Я практически каждую секунду поглядывал на индикатор ее здоровья, следя за тем, как зеленая полоска медленно, но стабильно укорачивается.

    Может жахнуть массовым заклинанием? Пусть перед собой вал огня и уничтожить за раз всех гноллов в пределах метров пятидесяти. А может огненный вал и дальше прокатится, и расчистит ущелье на протяжении сотни метров?

    Я опять посмотрел на полоску жизни Гарги. Нет, не буду пока использовать массовые заклинания. Индикатор пока еще в зеленой зоне и до желтой он доберется не так уж и скоро — Елена из всех лечит моего питомца, периодически заставляя зеленую полоску отвоевывать ранее уступленные позиции. Пусть лечит.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 9/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +90 %".

    Пять часов уже идем по ущелью. По словам ведьмы, его конец уже где‑то рядом. И это хорошо, потому, что я долго не выдержу. Дикая головная боль! Ничего не хочу. Хочу гильотину. И с каждой минутой все сильнее и сильнее.

    Сколько гноллов я уже убил? Несколько тысяч, не меньше. А сколько пауков? Еще больше.

    "Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!

    Уровень горгульи Горгулья: 100. Доступны свободные очки характеристик".

    "Ваш питомец получил новое умение: "Защитить группу" (активируемое).

    Теперь при активации этого умения весь урон, полученный членами Вашей группы, будет передан Вашему питомцу".

    Отлично! Теперь сразу же перенастроить распределение опыта, а то в этой суматохе боя об этом можно легко позабыть. А заодно и активировать новое умение Гарги. Пусть защищает всю группу, а не меня одного.

    Внеся изменения в настройки питомца, я удовлетворенно вздохнул. Вот теперь пришла пора прокачивать уровни и мне. И за Елену теперь можно быть спокойным. Пока жив мой питомец, с девушкой ничего не случится.

    Кстати, надо глянуть инфу горгульи. Там должны быть еще четыре дополнительных умения за взятие сотого уровня. Да и, вообще, не помешает посмотреть остальные параметры моего питомца. Сейчас, пусть и на ходу, мне ничто не мешает это сделать — заклинания я практически не использую, только один раз за десять — пятнадцать шагов сжигаю пламенем паутину над головой, и все. А так, увеличение уровня монстров и, соответственно, усиление их защиты и повышение количества здоровья компенсируется усилением урона от "Ауры Огня" из‑за роста моего нового умения.

    Я открыл инфу Гарги и первым делом мне бросилась в глаза следующая надпись:

    "Вашему питомцу доступен новый ранг — Обсидиановая горгулья.

    Питомец "Обсидиановая горгулья" обладает новыми умениями.

    Внимание! В случае изменения ранга Вашего питомца прежние его умения сохраняются.

    Желаете подтвердить изменение ранга Вашего питомца?

    Да/Нет".

    Конечно, да!

    Подтверждаю свой выбор, не забывая при этом сделать очередной шаг.

    "Для изменения ранга Вашего питомца вы должны дать ему новое имя или подтвердить прежнее.

    Желаете дать новое имя своему питомцу:

    Да/Нет.

    Внимание! Отказ от изменения имени питомца будет означать подтверждение его прежнего имени".

    На этот раз выбираю отрицательный ответ. Не то, чтобы мне было лень или мне было жалко тратить время на придумывание нового имени для питомца, или мне не хотелось забивать этим себе голову, просто я считал, что и уже имеющееся у пета имя — Горгулья — очень даже ничего. Просто и со вкусом.

    "Ранг Вашего питомца изменен на: Обсидиановая горгулья.

    Вашему питомцу доступны новые умения (бонус за достижение 100–го уровня):

    1. "Дальнозоркость" (пассивное).

    2. "Жажда крови" (пассивное).

    3. "Жажда жизни" (пассивное).

    4. "Отбросить" (боевое).

    Интересно, интересно… Подробнее об этих умениях почитаю чуть позже, а пока посмотрю, как изменилась инфа моего питомца.

    Сразу же, увидев только первые строчки, воскликнул:

    — Ох, и ничего себе! Откуда двенадцать миллионов единиц жизни?

    И, замедлив шаг, начал чуть пристальнее вчитываться в информацию о свойствах Гаргуши.

    Питомец: "Горгулья".

    Класс: горгулья, Уникальный.

    Апгрейд: обсидиановая горгулья, Уникальный.

    Уровень: 100.

    Сила — 20.

    Ловкость — 10.

    Выносливость — 720.

    Урон — 20–40.

    Здоровье — 12 000 000.

    Особенности:

    летающее существо,

    иммунитет к Магии Разума,

    изначальная форма — камень (гранит). Апгрейд: обсидиан.

    Умения (10/10):

    1. "Камень в плоть" (активируемое).

    2. "Неуязвимость физическому урону" (пассивное).

    3. "Неуязвимость магическому урону" (пассивное).

    4. "Боевые приемы" (боевое).

    5. "Орлиный глаз" (пассивное).

    6. "Видеть невидимое" (пассивное).

    7. "Ночное зрение" (пассивное).

    8. "Страж" (активируемое)

    9. "Защитить" (активируемое).

    10. "Защитить группу" (активируемое).

    Дополнительные умения:

    1. "Дальнозоркость" (пассивное).

    2. "Жажда крови" (пассивное).

    3. "Жажда жизни" (пассивное).

    4. "Отбросить" (боевое).

    Так, надо посмотреть, что дают эти дополнительные умения. Если про первые десять умений я знал, нашел информацию о них на форуме "Битвы богов", то про дополнительные умения горгулий никаких сведений нигде не было. В открытых, доступных мне, источниках по крайней мере этой информации не было. В закрытых клановых ресурсах, наверняка, имелась вся инфа о любых питомцах, но мне было лень пытаться добыть ее. Да и денег жалко было тратить на это дело — зачем, если со временем я и сам все узнаю?

    Я покопался в настройках питомца и нашел небольшие комментарии к новым приемам горгульи.

    "Дальнозоркость" — умение, увеличивающие в два раза дальность действия умения "Страж" и сопутствующих ему других умений.

    Ого! Неплохо, совеем неплохо! Увидеть и распознать врага за сто шестьдесят метров, этого не могут даже такие питомцы, как сокол и ястреб. То есть, увидеть то они увидят, но ни открыть информацию на таком расстоянии, ни определить степень агрессивности или враждебности существа, а тем более посмотреть его инфу они не в состоянии. Для этого им необходимо приблизится к нему на расстояние восьмидесяти метров.

    "Жажда крови" — урон, наносимый горгульей, увеличивается в два раза.

    Эх, сделай я из своего питомца боевого, это умение было бы весьма кстати, а так увеличение в два раза того незначительного урона, что может нанести моя Гарга, никакой существенной роли не играет.

    "Жажда жизни" — уровень здоровья горгульи увеличивается в два раза.

    Теперь понятно, откуда у Гарги двенадцать миллионов жизни. Я рассчитывал всего на шесть миллионов на ее сотом уровне, а тут такой замечательный сюрприз! Нежданчик! Очень и очень кстати.

    "Отбросить" — в бою горгулья может схватить нижними лапами противника и отбросить его, в результате чего отброшенный противник теряет возможность двигаться на одну секунду. Умение зависит от показателей "Силы" и "Выносливости" горгульи.

    Тоже не плохое умение, но вряд ли оно когда‑нибудь мне пригодится. У моего питомца другая задача в бою. Защитная, а никак не атакующая. Да и параметр "Силы" у нее никакой, а за счет одной "Выносливости" вряд ли Гарга сможет отбросить какого‑нибудь серьезного противника.

    Я закрыл окно с информацией о питомце и, задрав голову, посмотрел на летающую надо мной кругами Гаргу. Цвет у нее изменился — вместо серого, какого‑то мышиного оттенка, она сейчас отливала благородной темной синевой с зеленью. Изменились и ее очертания, сейчас горгулья выглядела более хищно, более опасно. Новым обликом моего питомца я остался доволен. Я опустил голову. И удивился — вокруг никого не было.

    Гноллы, пауки и сама паутина исчезли. Неужели я убил их всех? Я и не заметил, как почти полностью зачистил инстанс. О боги! Наконец‑то! Наконец‑то я могу отключить это умение, избавится от этой дьявольской "Ауры Огня". Сейчас выйдем из ущелья и первое, что я сделаю, это свалюсь с ног там, же где буду стоять. И буду лежать там до тех пор, пока не пройдет эта безумная головная боль.

    Я находился в сотне метрах от выхода в долину и, автоматически переставляя ноги, небольшими шажочками приближаясь к нему. В этом месте ущелье расширялась, образуя довольно просторную площадку размером с футбольное поле, и только у самого выхода из ущелья две скалы выдвигались навстречу друг другу, создавая узкое горлышко. И это горлышко перекрывала гигантская паутина, в центре которой сидел паук размером со взрослого быка. Концентрические круги паутины были сплетены из канатов, толщиной с мою руку.

    Я замер на месте. У меня есть минимум десять секунд, в течении которых я могу стоять на одном месте без опасения, что все убитые мною монстры оживут и набросятся на меня. Этого времени мне будет достаточно, чтобы посмотреть инфу этого паука.

    Я активировал умение горгульи "Дальнозоркость" и увидел инфу паука.

    "Ядовитый кадавр.

    Уровень: 220. Сила 800. Ловкость 200. Здоровье: 12 000 000".

    Значит, это ущелье все‑таки обычный инстанс, а этот кадавр его босс. Я сделал шажок. Здоровье двенадцать миллионов единиц — тут потребуется заклинание высшего уровня. Естественно, это будет "Испепеление". Если активирую "Ярость", то смогу убить босса за один каст. Сейчас, с прокачанным на девяносто процентов умением "Усиление Огня", это вполне реально — снести с одного каста двенадцать миллионов единиц жизни. В принципе, так и надо сделать. Инстанс мы прошли, Елена должна была неплохо прокачать Магию Жизни, а играть в игрушки с боссом инстанса никогда не надо. Чревато.

    Я сделал еще один шажок.

    — Мастер, — устало сказала подошедшая и остановившаяся метрах в пяти сбоку от меня Елена.

    Я скосил краешек глаза на нее. Хотел высказать ей свое недовольство тем, что она ослушалась меня и поравнялась со мной, но передумал. Поход, в принципе закончен. Сейчас убью кадавра и все, на выход из ущелья.

    Елена сделала несколько шагов в сторону, передернула плечами и сказала:

    — Жарко! От тебя несет таким жаром, что даже камень плавится. Я всю дорогу шла по раскаленному камню. Приходилось еще и себя залечивать периодически.

    И она тоже с любопытством уставилась на гигантского паука.

    Пауком он был только наполовину. Он чем‑то напоминал кентавров — на восьминогом паучьем теле громоздилась человеческое туловище. Обычный торс человека с двумя руками и одной головой. Вот только на руках у кадавра вместо кистей были массивные клешни, а нижнюю часть лица украшали постоянно двигающиеся жвала.

    — Мастер Магии Жизни? — уточнил я. — Или Магии Порядка?

    — Жизни. Минут двадцать назад получила системку с уведомлением. В Магии Порядка я пока еще только Эксперт. Но уже приближаюсь к Мастеру.

    — Это хорошо, — кивнул я.

    И сделал еще один шажок. Елена тоже сделала шаг. Кадавр плюнул.

    Восемьдесят метров. Значит, умение "Орлиный глаз" у него все же есть, а я надеялся, что раз это инстанс, то и "Орлиного глаза" у его боса не будет — в подземельях очень редко у монстров есть это умение. Ну, ничего не поделаешь, хотел расстрелять его издалека, до того, как он нападет на нас, а теперь придется обменяться с ним ударами. Отойти назад и расстрелять кадавра заклинаниями с безопасного расстояния я не мог. И останавливаться, и долго стоять на одном месте я тоже не мог. Но это ему не поможет. Двенадцать миллионов единиц жизни кадавра против моей силы магии — это всего пара — тройка моих кастов. Даже без "Ярости".

    — Ого! — сказал Елена.

    Я повернул голову в ее сторону. Она была вся облеплена липкой паутиной, которая буквально приклеила ее к поверхности земли. Меня же его паутина не достигла — сгорела в "Огненной ауре" до того, как коснулась меня.

    — Урон в сто тысяч единиц от его плевка паутиной, — пояснила свой возглас Елена. — Весь урон ушел к твоей горгулье.

    Я нахмурился. На одном месте долго стоять нельзя!

    — Ой! — опять вскрикнула Елена. — Он еще и ядовитый дот повесил! Две тысячи в секунду!

    Быстрый взгляд на индикатор жизни горгульи. Полоса почти полностью заполнена ровным зеленым цветом, но маленький кусочек с правого края был прозрачен.

    Ладно, сейчас убью кадавра и инстанс будет считаться пройденным. Вряд ли после убийства босса будет действовать правило о возрождении монстров и их нападения на нас при долгом стоянии на одном месте. Хотя, кто знает?

    Сколько мы уже стоим на одном месте? Елена секунды три точно. Я сделал шажок. Осталось всего семь секунд, надо поторопиться.

    "Ярость"!

    Я активировал это умение, чтобы мое заклинание наверняка убило монстра. Ситуация не та, чтобы надеяться на авось.

    Кадавр опять плюнул. На этот раз он целился только в меня. "Огненная аура" и на этот раз не подвела — не позволила плевку кадавра достигнуть цели.

    Я стал в стойку кастующего мага и начал читать заклинание "Испепеление".

    "Вы не можете использовать это заклинание — у Вас недостаточно маны".

    Что? Как это не достаточно маны? Да я не тратил ее последние пять часов! А до этого у меня был почти полный резерв маны! Как так, нет маны?

    Я открыл окно своего персонажа и спешно полез в настройки, первым делом бросив взгляд на индикатор маны. Обычно ярко синяя полоса, отображающая количество моей маны, сейчас была абсолютно прозрачна.

    Да что же это такое? Куда подевалась вся мана? Даже капельки не осталось. Полный ноль!

    Пять секунд! Пять секунд Елена стоит на одном месте, приклеенная к нему паутиной кадавра!

    Кадавр опять выпустил струю ядовитой паутины в нашу сторону.

    Если на нас набросится вся та толпа гноллов и пауков, которую я убил, то и двенадцать миллионов жизни моей горгульи не помогут. Даже с порезкой трех четвертей физического урона. В этом случае и сто миллионов не помогут. И пятьсот.

    Я быстро схватил флакон с маной, лежавший в одном из кармашков на поясе, и как только коснулся его, сразу же опорожнил. И опять начал каст заклинания. Полсекунды на каст. Успею!

    "Вы не можете использовать это заклинание — у Вас недостаточно маны".

    Да как же это? Только что полоска маны была полностью синей и опять она стала прозрачной. Куда подевалась вся мана?

    Шесть секунд прошло! Осталось всего четыре!

    Кадавр плюнул.

    — Ой! Больно! — вскрикнула Елена.

    — Терпи! Лечи горгулью!

    Я снова полез в настройки. Надо открыть логии и посмотреть последние сообщения. Быстрее, быстрее… Я лихорадочно листал страницы логов. Вот оно!

    — Не могу! Маны нет!

    "Ядовитый кадавр поглотил Вашу ману — умение "Поглотить ману" (пассивное, постоянное)".

    Как же я без маны? Чем я его убью? Посохом? Я метнул в кадавра "Стрелу праха" из посоха. И в досаде закатил глаза, увидев в открытом логе новую строчку, показывающую жалкий урон, нанесенный кадавру заклинанием из посоха. А последовавшее сразу же за этим системное сообщение вызвало у меня одну только иронию.

    "Вы нанесли 1 000 000 единиц посохом.

    Ваше мастерство владения посохами и жезлами повысилось.

    Текущий статус: Грандмастер.

    Вы достигли максимального уровня мастерства во владении посохами и жезлами.

    Теперь, при наличии в руках посоха или жезла, сила Ваших заклинаний увеличивается на 1 % за каждые сто единиц Вашей основной характеристики "Интеллект".

    Я поморщился. Какая жуткая ирония судьбы! Вот уж что меня сейчас меньше всего волнует, так это новый уровень во владении посохами.

    Семь секунд!

    Кадавр плюнул. Вот зараза! Теперь он только в Елену и целит. Соображает, сволочь! Разумный он, что ли? Вполне может быть, он же наполовину человек, хоть и уродливый.

    Что у меня есть еще?

    "Огненная аура"! Она не требует маны! А урон у нее приличный, кадавр не долго протянет, но для этого надо приблизиться к нему вплотную. А как же Елена? Она так и останется приклеенная к одному месту ядовитой паутиной? Тогда тут через три секунды будет полчище гноллов!

    Уже через две секунды! Осталось всего две секунды! Что же делать?

    Кадавр плюнул.

    — Ой!

    — Больно?

    Я повернулся к Елене и вздрогнул. Она сейчас напоминала закуклившуюся бабочку. Девушка полностью была покрыта паутиной, даже ее голова.

    — Очень! Яд жжет! — сквозь слезы ответила Елена.

    — Держись! Сейчас будет еще больнее! Терпи!

    Я бросил взгляд на индикатор жизни Гарги. Зеленая полоска была неполной. Надо поторопиться.

    Сколько я заберу у Елены здоровья своей "Огненной аурой"? Тысяч двести? Триста? Полмиллиона? Эх, глянуть бы логи, чтобы просчитать урон от ауры, да сейчас на это нет времени. В любом случае у Гарги здоровья больше, чем урон, который я нанесу Елене за то мгновенье, пока моя аура будет выжигать облепившую девушку паутину.

    Девять секунд!

    Я метнулся к Елене и заключил ее в свои пламенные, в прямом смысле этого слова, объятия.

    Силы моей "Огненной ауры" оказалось достаточно, чтобы моментально сжечь опутывающую Елену паутину и я, крепко прижав к себе девушка, сделал шаг назад.

    Успели! Отсрочили появления полчища гноллов еще на десять секунд…

    — Ааааааааааааааааааааааа! — истошно заорала Елена. — Жжет! Больно!

    Я выпустил ее из своих объятий и отскочил от нее. А потом быстро сделал еще с десяток шагов спиной вперед, отходя от девушки в сторону выхода из пещеры. Глянул индикатор жизни горгульи. Полоса была пока еще зеленой, но вплотную приблизилась к желтой отметке. Не слабый урон я нанес горгулье — около четверти миллиона единиц здоровья снял своей "Огненной аурой" за пару секунд соприкосновения с Еленой.

    — Исцеляй себя, Лена! — крикнул я девчонке, с ужасом смотря на ее обожженную голову. Волосы полностью сгорели, плоть на лице в некоторых местах превратилась в золу, сквозь ее дымящиеся ошметки были видны черепные кости. На месте одного глаза осталась только почерневшая глазница. Ровные белые зубы не были прикрыты губами, их просто не было.

    — Лечись! Исцеляйся!

    — Нечего лечить! У меня здоровье полное! — в отчаянии закричала Елена. — Весь урон к Гарге ушел! Да и нечем лечить! Нет маны! Паук вытянул! Боги, как больно!

    Кадавр плюнул. На этот раз я почувствовал толчок в спину. Слабый, еле — еле ощутимый. Аура сожгла большую часть ядовитой паутины. К горгулье ушла хорошо, если только сотая часть урона, а, скорее всего, и того меньше.

    — Лена, будь все время за моей спиной. Так, чтобы между тобой и кадавром все время находился я.

    Нельзя допустить, чтобы он попадал по Елене. У горгульи осталось всего чуть больше восьми с половиной миллионов жизни. Елена исцелять ее теперь не сможет, а если бы у нее и была мана для применения заклинаний лечения, то она в первую очередь исцелила бы себя. Хотя, исцелять себя можно, когда есть урон, когда здоровье не полное, а она говорит, что у нее… Я быстро оглянулся и глянул на индикатор жизни девушки. Полностью зеленый! Почему тогда эти ужасные раны на лице? Неужели следы от этих ожогов останутся навсегда? Раньше, года три назад, такого просто не могло быть, но с тех пор в этом мире многое поменялось. В основном для неписей…

    Я зарычал сквозь сжатые зубы, даже скрежет послышался.

    Представляю, какую она сейчас испытывает боль. Реально представляю. Когда‑то и мне довелось испытать нечто подобное. Сгореть на костре.

    У кадавра двенадцать миллионов единиц жизни. Чья жизнь закончится раньше? Кадавра от урона, наносимого моей "Огненной аурой", или Гарги от урона, наносимого мне кадавром?

    — Елена, ты только не стой на месте, я прошу тебя! — сказал я, разворачиваясь к кадавру. Паук уже сполз со своей паутины и нервно топтался возле нее. — Только не стой долго на одном месте! А я разберусь с кадавром! Не жди, когда я закончу. Выбегай из ущелья. Кадавр из него не сможет выбраться! Только не погибай!

    И я бросился к пауку.

    Пробежав разделявшее нас расстояние, не обращая внимания на бьющие мне в грудь сгустки паутины, я приблизился к туше кадавра и, оттолкнувшись от земли, прыгнул на него. Прыжок оказался удачным — я проскочил между клешнями кадавра и ударился в его человеческий торс, сразу же крепко обняв его и прижавшись к нему. Чуть выше моего лица оказалась морда кадавра, она нависла надо мной и его ядовитые жвала сразу же впились в мою голову, пронзив меня болью. Жвала вонзались в меня раз за разом, перед глазами одна за другой мелькали системки о переданном горгулье уроне. Канаты паутины, находившиеся от меня в паре метров, не выдержали жара, исходящего от моей ауры, и вспыхнули.

    Как там Елена? Выбралась из ущелья? Пока кадавр занят мной, ей необходимо покинуть инстанс!

    А мне теперь осталось только ждать, чье здоровье иссякнет раньше. Урон, наносимый моей огненной аурой кадавру, был больше урона, получаемого мною от него, но оставшееся у горгульи количество здоровья было намного меньше, чем оставалось у кадавра. Крепко вцепившись в тушу кадавра, я только вертел головой, бросая взгляд то на индикатор жизни горгульи, то на индикатор жизни кадавра. Полоски индикаторов таяли примерно с одинаковой скоростью, у горгульи даже чуть медленнее, но я с ужасом видел, что жизнь у Гарги закончится быстрее, чем у кадавра. Что же делать?

    — Можно мне? Я же боевая жрица!

    Продолжая крепко удерживать в своих объятиях тело паука, я оглянулся. В десяти метрах от нас стояла Елена, воинственно перехватив посох.

    О боги, какая она страшная! Сейчас ее лицо напоминало мое, только кости ее черепа обтягивала черная потрескавшаяся кожа. Неужели она еще что‑то видит? У нее же сожжены глаза!

    — Нет! — заорал я.

    Если я погибну, я воскресну, а если погибнет она…

    — Уходи отсюда! Быстро!

    К тому же, моя огненная аура может ей повредить.

    Кованный мифриловый конец посоха пронесся над моей головой и ударил в морду кадавра. Желтая полоса его жизни просела. Ненамного, но заметно. Не успел я открыть рот и заорать на Елену, как целая серия ударов посохом обрушилась на тело паука. Елена отскочила на шаг, выпустила из посоха молнию в кадавра и, крутанув посох в руке, вновь нанесла удар. Я закрыл рот.

    Похоже, ситуация оказалась не настолько безнадежной, как мне представлялось несколько секунд назад. Елена оказалась Мастером Боевых Посохов, а я этого не знал. Она не говорила про это, и я совсем не принимал в расчет ее, как боевую единицу. Потому и не говорила…

    Полоски здоровья на индикаторах горгульи и кадавра постепенно выравнивались. Обе были уже в красной зоне, примерно на одном уровне, но полоска кадавра сокращалась быстрее. Если все так пойдет и дальше, то через несколько секунд битва закончится нашей победой.

    Жуткий протяжный вой тысяч глоток донесся из глубины ущелья.

    Гноллы!

    — Вон из ущелья! — заорал я нечеловеческим голосом.

    Как же болит голова…

    Глава 9

    Мой урок, который я преподнес Елене в центре материка Кинава с помощью ее кожаного ремня, все же не прошел даром. Если раньше были моменты, когда я сожалел об устроенной мною экзекуции, то теперь я был только рад, что сделал это.

    Елена, услышав мой переполненный бешенством крик, ойкнула, выпустила из рук свой хваленый мифриловый посох и, моментально, развернувшись, бросилась к выходу. Через секунду она проскочила невидимую черту, отделявшую инстанс от внешнего мира, и исчезла из моих глаз.

    Фух… Одной проблемой меньше… Надеюсь, там, в долине, ей ничего не грозит. Ллета говорила, что в долине спокойно и безопасно.

    А вот что мне теперь делать? Полоски индикаторов жизни, что у моей горгульи, что у кадавра, были на одном уровне и уменьшались с одинаковой скоростью. До полного их исчезновения остались считанные секунды, и я не мог сказать, кто погибнет раньше — Гарга или паук.

    Что делать? Дать команду горгулье атаковать кадавра? Пусть и незначительный, но хоть какой‑то урона Гарга нанесет боссу инстанса. Может, эти крохи склонят чашу весов в нужную сторону?

    Но тогда Гагра попадет и под мою "Ауру Огня". И ее здоровье закончится раньше, чем иссякнет жизнь у кадавра. Магический урон она получит в полном объеме. Нет, этот вариант не подходит.

    Даже в страшном сне не мог представить себе ситуацию, когда я лишусь своего единственного оружия, своего главного преимущества — магии.

    Ядовитые жвала кадавра впивались в мою голову, нанося помимо физического урона еще и ядовитый. Хорошо, хоть дотов не вешает. Наверное, доты только от его слюны появляются, она сгорает в пламени моей ауры.

    Силен кадавр. Настолько высокий урон, несмотря на то, что проходит только его четверть. Впрочем, моя аура не уступает ему в этом.

    Я приготовился. Надо не пропустить тот момент, когда обе полоски почти исчезнут и у меня будет всего пара мгновений на то, чтобы решить исход битвы в свою пользу.

    Если получится — хорошо. Нет — тоже ничего страшного. Я ведь бессмертный. Оживу через несколько мгновений после гибели. Вот только Елена — смертная. Не хочу ее потерять.

    Возрожусь я на Кеноле, в Трущобах Верхнего Вавилона. Через пять минут полета на грифоне буду у Гильдии перевозчиков. Еще через минуту — у входа в это ущелье. По давно заведенной привычке маячок я там поставил. Пять часов на прохождение ущелья. На этот раз я не буду тупо полагаться на "Огненную ауру" или использовать только одиночные заклинания. Я вынесу все ущелье массовыми заклами. И пройду его не за пять часов, а за четыре. Даже за три. А босса, этого гребаного кадавра, я расстреляю с расстояния более восьмидесяти метров. Он видит врагов и сосет у них ману только на этом расстоянии. Сдохнет он у меня, никуда не денется. Я его даже не с восьмидесяти метров бить буду, а со ста шестидесяти. Гарга и ее "Дальнозоркость" мне в этом помогут.

    Краем глаза я заметил, как из узкой части ущелья в широкое пространство перед выход из инстанса вырвалась волна монстров.

    Пора! Индикаторы жизни почти на нуле.

    Я дал мысленную команду и Гарга камнем свалилась вниз, вцепившись когтями в голову кадавра.

    "Ваш питомец погиб".

    От моей ауры погибла Гарга… И кадавра я добил благодаря ей. Спасибо, Гарга, что на какие‑то мгновенья отвлекла кадавра, и он перестал вонзать свои жвала в мою бедную несчастную голову.

    Кадавр как‑то жалобно всхлипнул и полыхнул, а затем обугленным телом свалился у моих ног.

    "Вы нанесли урон: Ядовитый кадавр (эффект от умения "Огненная аура").

    Ядовитый кадавр: здоровье — 0/12 000 000.

    Вы победили! Вы получаете опыт: 2 250 000".

    Победить не просто на последних секундах, а именно в самый последний миг — раньше такого со мной не случалось, я и не представлял насколько это сильная эмоциональная встряска. Вот это адреналин! Да ну, его к бесам! Пореже бы испытывать такие встряски!

    Зато я могу отключить "Ауру Огня"! У меня теперь, наверное, эта боль никогда не пройдет. У меня, наверное, теперь всю жизнь будет раскалываться голова. Как я вообще еще держусь на ногах? Чудо! Это просто чудо!

    "Поздравляем! Вы получили новый уровень! Ваш уровень: 61.

    Ваша "Выносливость" увеличилась. Выносливость: +1.

    Вам доступны свободные очки характеристик. Свободные очки характеристик: 5.

    Всего свободных очков характеристик: 5".

    Все — в "Интеллект". Все свободные статы — на повышение силы моей магии.

    Дикий, полный неистовой злобы вопль тысяч звериных глоток раздался у меня за спиной. Я оглянулся. По ущелью в мою сторону катился вал гноллов.

    Надеюсь улыбка, растянувшая мои губы, выглядела зловеще. Я достал из слота на поясе склянку с маной и одним глотком опорожнил ее, полностью восстановив свой резерв. А затем начал призыв Гарги. Успею. Монстрам бежать до меня еще секунд пять, а на призыв питомца у меня уйдет меньше трех секунд. У меня после появления Гарги будет еще океан времени — целых две секунды. Бедные, глупые, несчастные гноллы…

    Я успел не только призвать Гаргу, но и распределить очки характеристик, бросив все свободные статы в "Интеллект". Что там у нас еще? "Изменчивая сила магии" на месте, усиливающие бафы тоже еще не закончились, и эффект от эликсиров также будет висеть еще целых полчаса. Что‑то еще надо? Да, надо. Активирую "Ярость" и становлюсь в стойку кастующего мага. Через половину секунды в сторону несущихся ко мне монстров покатился встречный вал. Огненный.

    Я стоял в нескольких метрах от выхода из ущелья. Наверху надо мной парила каменная горгулья, а от меня во все стороны каждые полсекунды расходились концентрические огненные валы. Заклинание "Огненное кольцо". Всего четвертый уровень, но и его было более чем достаточно, чтобы превращать в обгоревшие головешки бросающихся ко мне монстров.

    Гноллы накатывали волнами, одна за другой. Их не останавливали ни гибель их соплеменников, ни жуткий вой от боли погибающих в огне монстров. До ауры добирался не каждый, а те, которым все же посчастливилось добраться до нее, даже не всегда успевали нанести удар. Урон от тех редких ударов, которые по мне проходили, уносился вверх, к Гарге.

    Помнится, я года‑то смотрел на Грандмастера Магии Огня, встречающего огненными кольцами сотни рвущихся к нему нобийцев и превращающего их в прах, и мечтал, что когда‑нибудь и я так смогу. Мечты сбываются…

    "Поздравляем! Вы получили новый уровень! Ваш уровень: 62.

    Ваша "Выносливость" увеличилась. Выносливость: +1.

    Вам доступны свободные очки характеристик. Свободные очки характеристик: 5.

    Всего свободных очков характеристик: 5".

    "Поздравляем! Вы получили новый уровень! Ваш уровень: 63…"

    "Поздравляем! Вы получили новый уровень! Ваш уровень: 64…"

    "Поздравляем! …"

    "Поздравляем…"

    "Поздр…"

    Я закрывал одну системку за другой. Последняя из них гласила:

    "Поздравляем! Вы получили новый уровень! Ваш уровень: 71.

    Ваша "Выносливость" увеличилась. Выносливость: +1.

    Вам доступны свободные очки характеристик. Свободные очки характеристик: 5.

    Всего свободных очков характеристик: 5".

    Одиннадцать уровней за один проход локации!

    И столько же получила горгулья. Но она прыгнула с девяностого на сотый, а я всего лишь с шестьдесят первого на семьдесят первый. Непонятно! Мне должны были дать больше опыта… А, ну да, там же еще пауки были! А сейчас только гноллы. Все правильно.

    А теперь — время дропа! Соберу дроп, выйду из пещеры, и — на выход. Надеюсь в реале головная боль покинет меня. А всякие задания, всякие Чародеи, всякие Уники и моды на них, все это потом, завтра. Или через неделю, когда пройдет эта боль. Бедная моя головушка…

    Я оглядел горы пепла и обгоревших трупов, возвышавшихся передо мной. Наклонился над одним из кусков золы, бывшим когда‑то гноллом. И коснулся его.

    "Вы нашли:

    клыки гнолла — 7 348 шт.,

    ржавая кольчуга — 721 шт.,

    потертая кожаная броня — 2 675 шт.,

    дырявая кожаная безрукавка — 1 761 шт.,

    помятая стальная кираса — 98 шт.,

    кожаные сапоги — 344 шт.,

    стальная кираса — 19 шт.,

    мифриловый шишак — 1 шт.,

    золотой талер — 594 173 шт."

    Вместо гор обгоревших трупов передо мной лежали горы доспехов.

    "Вы перегружены. Перегрузка: 100 %. Вы не можете передвигаться".

    "Вы не можете поднять эту вещь — в рюкзаке недостаточно места".

    И где в этом нагромождении искать этот шишак, единственную мифриловую вещь и единственное, что стоит взять из этой кучи хлама?

    Я открыл рюкзак и начал выкидывать попавшие в него вещи. Кожаный жилет, от которого осталось одно название. Сапоги, просящие каши. Измятая кираса. Проржавевшая железная кольчуга. Вся в дырах, а весит как полный мифриловый доспех! Вот почему мне в рюкзак попал всякий хлам, а мифриловый шишак остался лежать где‑то в недрах этой здоровенной кучи дропа? Хвала богам, что попавших в рюкзак вещей не так уж и много, а то я замучился бы их выбрасывать. Хорошо, что большую часть рюкзака занимали свитки и эликсиры, которыми я ранее запасся. Да и мешок с зельями ведьмы Ллеты занимал немало места.

    Несколько десятков клыков гноллов я оставил. Весили они всего пять единиц, а стоили целых тридцать золотых талеров. Жадность не позволил их выбросить. Перегрузка снизилась до десяти процентов.

    С сожалением окинув горы добра, которые мне придется бросить здесь, я отвернулся от них. Если все это продать, можно будет бы получить еще сотню — другую золотых талеров, может, даже тысячу. Ну, да ладно, мне и так грех жаловаться — помимо щедро отваленного опыта еще почти шестьсот золотых талеров приятно согревали душу. А все же, жаль, что у горгульи нет пространственного кармана. В этом плане белый медведь, обычный пет, предпочтительнее моего Уникального питомца. Но зато у горгульи есть масса других полезных свойств.

    Сделав несколько шагов в сторону я остановился у тела кадавра и, наклонившись, коснулся его.

    "Вы нашли: Прочный кожаный пояс Бетагейзе.

    Погибший в пасти созданного им чудовища единственное,

    что злой колдун оставил после себя, это пояс.

    Класс: Уникальный. Вес: 45. Прочность: 9999/10000.

    Свойства:

    Сила: +15. Ловкость: +5. Выносливость: +20. Здоровье: +15000. Броня: +30.

    Защита: +500. Защита от физического урона: +5000.

    Дополнительное свойство: этот пояс содержит в два раза больше слотов, чем обычные пояса.

    Требования: уровень 100, "Выносливость" — 50. Цена: золотой талер — 105 000 шт."

    Жаль, что я не могу носить кожаные вещи, так бы оставил его себе. Исключительно из‑за дополнительных двадцати слотов к двадцати стандартным на обычных поясах. Прочие свойства пояса меня особо не впечатлили. Подарю его Елене. Ей лишние слоты под эликсиры не помешают.

    Закинув Уник в рюкзак, я развернулся и, подхватив с земли посох, в панике брошенный Еленой, вяло поплелся к выходу из ущелья, еле — еле переставляя ноги. Сейчас, когда все кончилась и опасность в ближайшее время мне не грозила, силы как‑то резко покинули меня. Сделаю шаг за эту туманную пленку и свалюсь.

    Как там, кстати, Елена? Устроить ей, что ли, очередную порку? Напомнить лишний раз о необходимости быстрого и неукоснительного исполнения моих приказов, особенно, если они даны в бою? А заодно доходчиво объяснить, что ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах нельзя бросать свое оружие?

    Мне оставалось буквально пара шагов до пересечения невидимой черты, отделяющей инстанс от внешнего мира, как из глубины ущелья раздался протяжный вой.

    Оп — па!

    Я резко остановился.

    Это что такое? Это правильно ли я понимаю, что по ущелью ко мне бежит еще полмиллиона золотых талеров? Опять? Нет, только не это! У меня уже нет сил! Мой череп разрывают изнутри миллиарды чугунных молотов, непрестанно колотя в него. Вой повторился, на этот раз гораздо ближе. До выхода из ущелья мне оставалось всего пара шагов. А сзади на меня мчалось полмиллиона золотых талеров…

    Я развернулся и хищно оскалился. Моя алчность оказалась сильнее головной боли.

    Из узкой части ущелья на широкий, так сказать, оперативный простор выкатывался новый вал монстров. Гноллы бежали на четырех лапах, некоторые из них изредка останавливались и, задрав морду к верху, издавали жуткий вой.

    Я проверил здоровье Гарги. Полоска была в зеленой зоне, но немного усечена. Некоторым гноллам из предыдущей партии все же удалось дорваться до комиссарского тела. Рискнуть еще раз? Я оглянулся.

    Выход из ущелья рядом, в любой момент могу сделать три шага назад и покинуть инстанс. Елены тут нет, беспокоится не за кого. У Гарги почти полный уровень здоровья. Эффект от эликсиров и заклинаний пока держится и будет держаться еще несколько минут. Этого времени мне более, чем достаточно. Рискнуть?

    Почему бы и нет? Еще десять уровней мне совсем не помешают, особенное если учесть, что на это я потрачу всего несколько минут. Про дроп я вообще молчу — кто же от такого откажется? Рискну!

    Гноллам оставалось пробежать до меня еще более пятидесяти метров, когда им навстречу побежала стена пламени. Грозный вой сменился воплями боли.

    На этот раз до меня не добрался ни один гнолл. Гарга не потеряла ни единицы здоровья. Через три минуты после первого моего заклинания, унесшего первые жизни мобов, все закончилось. Передо мной опять возвышались дымящиеся горы трупов, тяжелый запах сожженной плоти ударил в ноздри.

    "Ваше умение "Усиление Огня" улучшилось.

    "Усиление Огня" +1. Всего: 10/10.

    Ваше мастерство во владении Огнем повысилось. Сила Огня: +100 %.

    Вы достигли максимального уровня умения".

    Опыта мне не дали. Я стоял в недоумении и пялился на системные сообщения, которых было тысячи. Я перелистывал их сразу сотнями, успевая ухватить глазом одну и ту же фразу:

    "Вы убили: гнолл. Вы получили опыт: 0".

    Непонятно. Странный инстанс. В других локациях сколько не убивай монстров после их возрождения, всегда получишь за это свой законный, честно заработанный опыт. А здесь система посчитала, что будет достаточно всего двух раз. Или я его не заслужил? Не честно заработал? Интересно, а с дропом что? Что‑то мне подсказывает, что и с этим будет полный облом.

    Нда… Предчувствия меня не обманули. Дропа тоже не было. Только я коснулся одного из обгоревших тел, как вся куча дымящейся плоти исчезла, ничего не оставив после себя. Даже клыки гноллов не дали. Фиаско!

    Из ущелья донесся очередной вой тысяч глоток.

    Ну уж нет! Ищите другого дурака за просто так сражаться с гноллами.

    Я развернулся и, сделав несколько шагов, вышел из ущелья.

    Два столба, установленные по краям ущелья, все изрезанные непонятными рунами и рисунками, символизировали, судя по всему, границу инстанса. На сто процентов уверен, что эти столбы — тотемы, установленные шаманом. Сколько я уже перевидал подобных столбов.

    Стоило мне пересечь эту невидимую черту, как вой гноллов моментально прекратился, словно его ножом отрезало.

    Все. Теперь можно падать. Отрубите мне кто‑нибудь голову! Поскорее!

    Передо мной стояла Елена, напряженно всматривающаяся в ущелье.

    — Ну, наконец‑то! Что так долго! Я волновалась! Я боялась, что ты… Там… Что они тебя…

    Я отвел от нее взгляд. Зажмурился изо всех сил. Открыл глаза, стараясь не смотреть на Елену. Оглядел небольшую долину, убеждаясь, что здесь нам не угрожает никакая опасность. Мельком отметил где‑то на задворках мозга, что вся долина заставлена тотемными столбами. Большие и маленькие, они были повсюду. Худо будет тому, кто решится напасть на обитающего здесь шамана.

    Сам шаман сидел метрах в ста от выхода из ущелья и курил длинную трубку. Разумеется, это был гоблин. Не очень старый, но, судя по длинному головному убору из ярких птичьих перьев, спускающемуся до самой земли и еще около метра тянущемуся по ней, это был очень могучий шаман. Позади него стоял простенький шатер из звериных шкур. Скорее даже не шатер, а индейский вигвам — несколько палок, образующих конус, и натянутые на них звериные шкуры.

    Я перевел взгляд на девушку. Полоса ее здоровья, была полностью зеленой.

    Во что я ее втянул? Зачем?

    — Что? — спросила Елена.

    Я молча отвел глаза в сторону. В голове не было никаких мыслей. Полная пустота. Вакуум.

    — Почему ты так на меня смотришь?

    Я же в сторону смотрю! Старательно смотрю в сторону…

    А ведь когда‑то в игре такого не было. Все эти непонятные изменения… А самое непонятное это то, что администрация эти нововведения не анонсировала.

    Теперь за ней не будут увиваться встречные мужики…

    Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

    Елена выглядела страшно. Обгоревшая, безволосая. Сквозь трещины в золе, в которую превратилась ее кожа, сочилась сукровица. На месте полностью сгоревших губ на одной стороне лица виднелась часть челюсти.

    Какие у нее ровные и красивые белые зубы. Теперь, чтобы продемонстрировать их, ей совсем не обязательно улыбаться. И так все видно.

    — Я же все сделала так, как ты сказал, Эри? Эри? Что с тобой?

    Что со мной? Со мной‑то как раз все в порядке, а вот что стало с тобой, девочка?

    Вслух задавать этот вопрос я не стал. Боли, похоже, она не чувствует, а если бы и почувствовала, это ей не помогло — лечить нечего, полоска жизни на индикаторе полностью зеленая. Вернуть обратно свою красоту ей уже не суждено. Это мы, бессмертные, при исцелении помимо здоровья восстанавливаем и свою внешность. А с неписями происходит все не так. Теперь не так. Видел я в этом мире и калек, и уродов. Даже еще страшнее и уродливее, чем Елена сейчас, хотя, куда уж страшнее… А когда‑то ничего подобного в этом мире не было. Ни калек, ни уродов… Ни нищих. Был прекрасный, чудный мир… Когда‑то…

    Я открыл глаза, увидел прямо перед собой то, что осталось от лица Елены, и снова их закрыл. Елена что‑то спросила, но я не расслышал. И это к лучшему. Что я ей мог сказать? Как утешить? Как тут можно вообще утешить? Что тут вообще можно сделать?

    Тишина… А, нет! Птицы поют, тихо шуршат листья деревьев, где‑то неподалеку журчит ручей. Идиллия… Этот отшельник не дурак, раз выбрал для проживания такое райское местечко.

    Я стоял с закрытыми глазами и слушал звуки природы. Когда закрыты глаза, слышишь лучше. Так бы и не открывал их до конца времен. Но открыть пришлось, когда в чарующую мелодию звуков природы вплелись какие‑то посторонние шумы. Тихие, но слишком диссонирующие с окружающей меня пасторалью. Плач. Кто‑то рядом тихо плакал. Я открыл глаза.

    Елена сидела на земле, подтянув колени к подбородку и уткнувшись в них головой. Одной рукой она обнимала колени, а в другой, безвольно упавшей на землю, она держала зеркальце.

    Ну, вот зачем? Зачем они постоянно носят с собой зеркала? Могла бы жить здесь, в райском уголке, наслаждаться природой, чистым горным воздухом и не знать горя. А я бы навещал ее… Часто… Поначалу…

    Я заскрипел зубами.

    — Вставай!

    Она даже не пошелохнулась.

    — Вставай! — закричал я.

    — Зачем? — убитым голосом произнесла она.

    — Нам надо в Храм Виты. Если кто и сможет помочь вернуть тебе твою прежнюю внешность, то только жрицы Верховной Богини Жизни! Они самые искусные целительницы!

    — Они не смогут.

    — Смогут! Вставай, я сказал!

    Сейчас открою портал в Гремучий лог, там у меня маяк стоит. В этой деревеньке есть отделение Гильдии перевозчиков. Они перекинут меня сразу в Чертоги Жизни, а там, в столице, в главном Храме фракции Жизни Елене помогут. Жизнюки сумеют. Они для этого и созданы! И на деньги они падки. Как, впрочем, и все. А я любые деньги заплачу, лишь бы они вернули Елене прежнее лицо. Даже, пусть не прежнее, не такое красивое. Пусть это просто будет нормальное человеческое лицо.

    Я открыл окно портала, подхватил все так же безучастно сидевшую на земле девушку на руки и шагнул в портал. Донес ее до Гильдии перевозчиков, не обращая внимания на любопытные взгляды встречных жителей Гремучего лога. Вошел в здание Гильдии и, все так же не выпуская девушку из рук, бросил на стол перед гильдейским магом вексель. Сказал, куда я хочу переместиться. Маг, едва увидев сумму векселя, сразу же проникся важностью вопроса и без лишних слов и суеты открыл окно портала. В который я и шагнул с Еленой на руках.

    Вышел я из него прямо перед центральным входом величественного Храма Виты, Верховной Богини пантеона Жизни, расположенного в самом центре столицы фракции — Чертогах Жизни. Косые взгляды жизнюков, бросаемые в мою сторону пока я поднимался по широким ступеням к массивным дверям, оставили меня равнодушным.

    Вокруг все утопало в зелени. Даже по каменным ступеням стлались ветви плюща, мягким ковром устилая мне путь, что уж говорить про стены Храма. Я вошел в него и сразу же направился к первой увиденной мною жрице. Бесцеремонно преградил ей путь и сказал:

    — Помогите этой девушке! Исцелите ее.

    Жрица неприязненно посмотрела на меня, а потом взглянула на Елену. Мельком.

    — Она не нуждается в исцелении. С ней все в порядке, — бросила жрица Природы и попыталась продолжить свой путь, но я не дал ей этого сделать, опять встав перед нею.

    — Я заплачу. Сколько потребуется.

    — Не в этом дело, — отмахнулась жрица. — Она здорова. Здоровее и быть не может.

    И жрица снова попыталась обойти меня и опять я не позволил ей сделать это.

    — Она пострадала, — сказал я. — У нее изуродовано лицо. Это произошло недавно, буквально только что. Ей еще можно помочь. Я знаю, вы может это сделать.

    Недовольная жрица какое‑то мгновение поколебалась, а потом все же протянула руку и слегка коснулась Лица Елены. Целую минуту она к чему‑то прислушивалась, а потом убрала руку и покачала головой:

    — Нет. Мы ничем не можем помочь.

    — Можете! — проорал я. — Вы исцелите ее или я разнесу весь ваш храм к чертям собачьим!

    Жрица испуганно отшатнулась.

    — Что здесь происходит?

    Властный голос заставил меня оглянуться. К нам подходила первосвященница, Верховная жрица главного Храма фракции Жизни. За ней тянулась целая свита из молоденьких весталок и опытных жриц. Были там и несколько храмовых стражников. "Четырехсотый уровень", — мельком отметил я.

    — Я хочу, чтобы вы исцелили эту девушку, — слегка, исключительно чтобы продемонстрировать необходимый минимум вежливости, поклонился я первосвященнице. — И вернули ей ее былую внешность. Я знаю, у вас есть живая вода. У вас есть Магия Жизни, а у вашей фракции есть тысячелетний опыт целительства. Вы можете это сделать.

    — Мы не можем помочь ей, — ответил мне равнодушный холодный голос. — И личу нечего делать в этом Храме. Покинь его, иначе тебе помогут это сделать мои слуги.

    Не меньше десятка храмовых стражников после этих слов выдвинулось вперед, угрожающе наклонив алебарды или положив руки на рукояти мечей.

    — Я заплачу!

    Стража двинулась в мою сторону.

    — Много! — закричал я, с отчаянием глядя на приближающихся ко мне воинов Храма.

    Верховная жрица подняла руку, и воины замерли.

    — Сколько?

    Мне показалось, или голос у нее стал чуть менее равнодушным и холодным.

    — Вот! — я аккуратно опустил Елену, все это время лежавшую у меня на руках и спрятавшую лицо на моей груди, на пол. — Вот, все что у меня есть с собой.

    Я одной мысленной командой вывалил из рюкзака на пол все золото, что было там. Почти шестьсот тысяч монет, доставшихся мне от убитых гноллов, и более сотни тысяч, бывших у меня ранее.

    — Если надо, я принесу еще. Сколько скажете.

    — Принесешь еще столько же, — сказала Верховная жрица и кивнула стоявшей неподалеку молоденькой послушнице.

    Та ловко, одним движением смахнула с пола все золото в свой рюкзак и споро семеня ножками направилась вглубь Храма. Верховная жрица проводила ее взглядом и только когда та скрылась за одной из дверей, добавила:

    — Если у нас что‑нибудь получится.

    Верить в иное не хотелось. Отдам я ей деньги. Пусть только исцелит Елену.

    — А сейчас покинь храм! — первосвященница вытянула руку в сторону выхода. — Не место нежити в Храме Жизни!

    Стражники, услышав эти слова, подошли ближе и, рассредоточившись вокруг, взяли меня в кольцо, оставив свободным только небольшой промежуток, ведущий к выходу из Храма. Те, у кого были алебарды, направили их на меня, а мечники достали свои мечи из ножен.

    Я молча развернулся и направился к выходу. Забыл отвесить церемониальный поклон Верховной жрице фракции Жизни? Нет, не забыл! Не захотел. Перебьется и без моего поклона!

    Покинув храм, я несколько минут стоял, размышляя, куда податься.

    Надо бы выйти из игры и завалиться спать, предварительно накачавшись аспирином. Или жахнуть в одно рыло бутылку водки, чтоб уж совсем отключиться, а то, боюсь, аспирин не поможет. Как же болит голова! Вроде уже и "Ауру Огня" давно отключил, а голова только еще больше раскалывается.

    Если целительницы из фракции Жизни не помогут, попрошу Повелителя джинов! Но сначала кое‑что уточню.

    Я открыл личный почтовый ящик и написал письмо. Минут двадцать мне пришлось прогуливаться перед широкими ступенями Храма Виты под пристальным и напряженным взглядом его стражи прежде, чем я получил ответ.

    Прочитав его, я открыл портал и переместился к Гильдии перевозчиков в Верхнем Вавилоне. Через пять минут я вышел из здания Гильдии перевозчиков в Карфагене, Разрушенном городе. Это был второй по величине город в землях Хаоса. Разрушенный когда‑то каким‑то катаклизмом город не был покинут уцелевшими жителями и продолжил свое существование. Восстанавливать город жители почему‑то не стали, поселившись в его подвалах и развалинах. Это не помешало Карфагену жить обычной жизнью крупного города. В чем‑то и где‑то он даже процветал — вокруг города было множество подземелий и квестовых локаций, вызывавших повышенный интерес у бессмертных. Вслед за потоком бессмертных, хлынувших сюда со всех сторон Кенола, в разрушенный город потянулись и неписи.

    Найдя таверну "Веселый тролль", располагавшуюся на центральной улице города в подвале одного из домов, от которого кроме самого подвала остались только горы битого кирпича, я вошел внутрь.

    Таверна пользовалась популярностью среди местных разумных — большой зал, уставленный грубо сколоченными столами, был забит до отказа. Орки, гремлины, вармонгеры, тролли, ледяные великаны, наги, мойры, бехолдеры, представители других фракций, причем не только Тьмы и Смерти, но даже Света и Жизни — кого тут только не было. В основном неписи, но немало среди посетителей было и бессмертных. К двоим из них, сидевшим за отдельным столиком я и подошел.

    — Привет, Маришка! — сказал я огромному троллю, горой возвышавшемуся над столом.

    Точнее, трольчихе. Звали ее Большая Берта и была она Воином аж триста двенадцатого уровня. А потом я повернулся к затянутому в черную кожу вампиру, сидевшему по другую сторону стола, и хлопнул его по плечу:

    — Здорово, Каленый!

    Уселся с ним рядом, сотворил большую кружку пива. Холодного, чуть ли не ледяного, может это немного уймет головную боль? Сделал солидный глоток и повернулся к Большой Берте. Только открыл рот, чтобы задать ей вопрос, как вдруг откуда‑то снизу раздалось:

    — В нашем заведении запрещено распивать принесенные с собою напитки!

    Я поперхнулся и уставился на непонятно откуда вдруг появившегося у нашего стола гоблина.

    Ты смотри‑ка! Непись, двадцать пятый уровень, Путь Хаоса, класса нет. Сам ненамного выше столешницы, а вид грозный, глядит на меня сердито, даже сурово.

    Настроение было ни к черту. Дикая головная боль, да еще этот шкет под руку вякает.

    — Что зыришь, штаны пузыришь? — прочирикал гоблин. — Убирай свое пиво, не то я за себя не отвечаю!

    Посещал я раньше это заведение. Еще когда паладином был. Не один раз посещал. Помнится, тогда никто мне ничего не запрещал и не указывал, что мне делать. Правда, тогда я, кхм, и не распивал принесенные с собой напитки. Я перевел взгляд на Большую Берту. Она отрицательно покачала головой.

    Я оглянулся. На нас никто не обращал внимания, народ занимался своими делами, пил, ел, развлекал друг друга разговорами. Вышибал нигде не было видно. Да их здесь и не было никогда, насколько я помню. Я повернулся к гоблину:

    — Как скажешь, малыш. На, забери тару! — я протянул ему почти полную кружку. — Чтоб на столе не мешалась, не нервировала персонал заведения. Через час она исчезнет.

    К мнению Маришки всегда стоит прислушиваться.

    Гоблин солидно кивнул, подхватил мою пивную кружку и засеменил в сторону кухни.

    — И мне два пива принеси! — крикнул я ему вдогонку. — Темного! Гномьего! Холодного!

    Мелкий на ходу, не оборачиваясь, помахал рукой, показывая, что мой заказ принят. Я обескуражено покачал головой и произнес:

    — Ну и нравы! Никакого уважения к клиентам!

    Валерка вовсю ржал, как конь, надо мной, а Берта улыбнулась, от чего показалось, будто ее троллья рожа треснула пополам, продемонстрировав мне два ряда крупных и крепких зубов, и сказала:

    — А что ты хотел? Это же земли Хаоса! За культурой обслуживания иди в Твердыню Порядка.

    Я поморщился.

    — Бывал я там. Чуть мозги набекрень не съехали, когда пытался запомнить, где какая вилка и для чего она нужна. Нет уж, мне лучше что‑нибудь попроще! — я подхватил одну из кружек, поставленных давешним гоблином передо мной, и присосался к ней, выдув за раз почти половину. — Ух, вкусно! Хорошее пиво!

    Впрочем, сотворенное мною было не хуже. Зря его не разрешают здесь пить. Хоть многие бессмертные, та же Берта, к примеру, и предпочитают пиво с местных пивоварен, сотворенное магией пиво ничем ему не уступает, а зачастую и превосходит его, как по вкусовым качествам, так и по насыщению организма. И не только пиво. Неписи вон вполне заменяют обычную пищу сотворенной, и очень довольны этим. Разумеется, только те, кто обладает соответствующим умением, а таких среди неписей очень и очень немного.

    А заказ быстро принесли. В Твердыне Порядка пришлось бы ждать гораздо дольше. Любят там помурыжить посетителей. Я поднял глаза на трольчиху.

    — Ну что, Мариш? Что с моей просьбой? Выяснила что‑нибудь?

    Маришка, а на самом деле Мария, была подругой Валерки в реале. Встречались они уже несколько лет и уже год, как он сделал ей предложение, на которое она ответила согласием. Осталось только сыграть свадьбу, но с этим, почему‑то, ни он, ни она особо не торопились. В реале эта девчонка была совсем миниатюрной стройненькой брюнеткой. Если бы я не знал ее так хорошо, как знаю, я бы подумал, что она выбрала себе в качестве игрового персонажа огромного тролля из‑за того, что комплексовала по поводу своего маленького роста. Но я ее слишком хорошо знал, чтобы понимать — никаких комплексов у нее нет. А тролля она выбрала потому, что ей захотелось почувствовать, каково это быть таким огромным и сильным.

    — Одну минутку, Сережа! — Большая Берта махнула рукой, подзывая официанточку.

    Зеленокожая гремлинка мгновенно подлетела на ее зов.

    — Восемь больших светлых пива с лепреконьих пивоварен мне и одно этому охламону из фракции Смерти, а то он так и будет давиться гномьим пойлом, — сказала Берта и, дождавшись, когда официантка умчится выполнять заказ, продолжила. — Посмотрела везде, где только можно, перерыла всю энциклопедию и библиотеку игры, все легенды подняла, по клановым форумам пробежала, в том числе и по некоторым закрытым, нашла ключики от них.

    Подлетевшая к нашему столу гремлинка начала сгружать с подноса большие кружки, наполненный светлым янтарным напитком. И как только она, такая мелкая, удерживает такой огромный поднос?

    — Ну, и? Не томи, Мариш! — допив одну кружку гномьего пива, поторопил я Берту. И потянулся за принесенным гремлинкой светлым напитком. Надо же попробовать, что это за новое пиво с пивоварен лепреконов нашла Берта. — Теперь я знаю, почему ты выбрала тролля!

    Я кивнул на выстроившиеся в ряд перед Бертой восемь полуторалитровых кружек. Она в ответ довольно осклабилась. Ну, еще бы! В реале она и десятую часть этого изобилия не выпьет! Как бы ей этого не хотелось.

    Берта посерьезнела и продолжила прерванную официанткой речь:

    — Информации немного. У кланов, на их форумах, вообще ничего нет. Только в официальной легенде игры нашла кое‑что, но вскользь и мало.

    Я сделал глоток. Ммм… Неплохо, совсем неплохо! Я не большой любитель светлого пива, предпочитаю темное, но этот вкус мне нравится!

    Значит, информации мало и вскользь? Если Маришка говорит, что больше информации нет, то, девяносто девять из ста, что так оно на самом деле и обстоит. Маришка, она такая… Ответственная. Добросовестная. Все делает очень тщательно. Но быстро. Расторопная она. Повезло Валерке с будущей женой. Так все его знакомые и друзья говорят. И я с этим полностью согласен.

    Вскользь и мало… А, может, мне и этого хватит? Может, хоть какая‑то зацепка появится? Хоть какое‑то понимание, что и как надо делать?

    — Не тяни, Мариш! Мне это очень нужно!

    — Проблемы?

    Я, стиснув зубы, только кивнул головой.

    Поняв, что ко мне сейчас лучше не приставать с расспросами, Большая Берта начала рассказывать.

    — Ни одного подобного случая с бессмертными зафиксировано не было. Или я не нашла, — сразу же уточнила она. — С неписями подобное случалось восемь раз, если не считать случая встречи Эссобиара Трисмегиста с Повелителем джинов. Из этих восьми случаев четыре закончились трагически для загадавших желания.

    — Насколько трагически? — быстро задал я интересовавший меня вопрос.

    — Летальным исходом, — ответила Берта и сделала небольшой глоток. Кружка после этого сразу опустела наполовину. Сделала бы большой, кружка вообще опустела бы. — Еще в двух случаях двое выжили, но вряд ли им это понравилось. Может, летальный исход для них был бы более удачным вариантом. Для одного уж точно.

    Я побарабанил пальцами по столу. Деталей Берта не описывала, но они меня в данном случае и не интересовали. Берта всегда могла вычленить главное.

    Как чувствовал, что с этим желанием Повелителя джинов не все так просто. Хорошо, что я не сунулся загадывать желание сразу. Хорошо, что я попросил Маришку покопаться на эту тему в сети.

    — А остальные два случая?

    — В остальных двух случаях загадавшие желание остались довольны.

    — Джин исполнил их волю?

    — Полностью и абсолютно.

    Два успешных случая из восьми. Вероятность положительного исхода составляет двадцать пять процентов. Вроде не мало. С одной стороны. А с другой стороны — летальный исход в половине случаев. Нет, так рисковать я не буду. Значит, этот вариант отпадает, придется искать что‑нибудь другое.

    — Есть какая‑нибудь общая закономерность?

    — Есть, — кивнула Берта. — Желание должно быть коротким, лаконичным и однозначным. Плюс, оно должно быть по силам джину. Джины не всемогущи.

    Я нахмурился. Значит, коротким, но однозначным. Как это совместить, если речь идет о желании? Не так‑то это и просто.

    — Поясни, — попросил я.

    Трольчиха некоторое время смотрела в потолок, задумавшись. Я не мешал ей думать. Маришку не надо ни торопить, ни задавать ей наводящие вопросы. Она сама все отлично понимает и сделает как надо. Я вообще подозревал, что она умнее нас с Валеркой. Умнее Валерки уж точно.

    — Ну, насколько я поняла из тех скудных сведений, что удалось выцарапать из библиотеки игры, джины практически всегда, если желание позволяет выполнить его не так, как того на самом деле желает загадавший, выполняют его не так. Формально вроде желание выполнено, но в итоге получилось совсем не то, что хотел загадавший. А если этот разумный, кому джин должен желание, начинает оговаривать еще и детали, чтобы избежать неоднозначности желания, то джин просто начинает злиться. И шанс получить от него какую‑нибудь гадость возрастает на порядки. Как я поняла, у них это считается чем‑то вроде юмора — подгадить своему визави. Они вообще так не злобливые, но дурно воспитанные. А еще, они не всесильны и это их очень расстраивает. Особенно, когда им поручают невыполнимые для них задания. Вот тут они лютуют не по — детски.

    — Что значит не по — детски? — не понял я последние слова Берты. — Мариш, раскрой смысл последней фразы.

    — Убить могут, что тут не понятного? — удивилась моему глупому вопросу Большая Берта.

    — Вот так просто взять и убить? — не поверил я.

    — Ну, не то чтобы вот так прямо взять и убить, но по сути, да, — ответила Берта. — Они не боги и многое, что хотели бы получить от них смертные или бессмертные, они просто не в состоянии сделать. И в таких случаях, когда желание для них не выполнимо, они обязательно подгадят. И, скорее всего, с летальным исходом. Тебе‑то это не страшно, но обидно будет, что желание потеряешь.

    — А как определить, какое желание исполнимо, а какое нет?

    — Как я поняла, джины выполняют желания бытового характера. Клад могут показать где спрятан, к примеру.

    Я хмыкнул:

    — Ага, как лепреконы. Помнишь, Каленый, — повернулся я к вампиру, — как мы в пещеру полезли за таким кладом, а лепрекон туда ядовитых змей накидал?

    Валерка кивнул, а потом, рассмеявшись, добавил:

    — А потом еще и вход замуровал, скотина! Пришлось сдохнуть. С меня тогда Уник упал. Клад, само собой, тоже пролетел мимо нас.

    — Нет, в случае с джинами все не так, — Большая Берта отмахнулась от наших с Валеркой воспоминаний. — Клад джины на самом деле показывают. Без обмана. Это, как раз, самое простое, лаконичное и однозначное желание. Так что, бери клад, Сережа, и не парься. С его размером, конечно, не угадаешь, но лучше хоть что‑то, чем совсем ничего. А если будешь указывать джину, какого размера должен быть клад, рискуешь вообще ничего не получить и это в лучшем случае.

    — Не нужен мне клад, — проворчал я, отворачивая голову в сторону и разглядывая посетителей.

    Значит, желания бытового характера. Подай, принеси, построй…

    — Замок построить джины могут? Если я загадаю Повелителю джинов желание построить мне замок, он построит?

    Большая Берта задумалась.

    — Я бы не рискнула, — сказала она через минуту. — Если сказать просто "построй мне замок", то, скорее всего, джины его построят. Только неизвестно, что это за замок получится. А вдруг это будет замок из песка? Или размером с пачку сигарет? Чтобы они построили то, что тебе надо, придется оговаривать много деталей, а они этого не любят. В этом случае, считай, сразу лишишься своего желания, да еще и гадость вдобавок получишь.

    Как же все не просто… Одни сплошные обломы в последнее время. А так хорошо все начиналось.

    Кхм… Я чуть пивом не подавился, вспомнив, как на самом деле все начиналось. Тоже ничего хорошего, скажем откровенно.

    — Ладно, — сказал я, допивая свое пиво. — Спасибо Маришка. Пройду я. Покеда, Каленый!

    — Куда? — подал голос Валерка, молчавший большую часть разговора.

    — В Чертоги Жизни мне надо.

    — В самую пасть к врагу, — кивнул Валерка. — Это по — нашенски! Помощь какая‑нибудь нужна?

    — Нет, спасибо.

    — А может, с нами в данж пойдешь? Уровни поднимешь? Мы тут с Машей вдвоем одно подземелье чистим. Она танкует, я дамажу.

    — А был бы Воином, тебе никакой танк не понадобился бы, — сказал я. — Особенно с твоим вампиризмом.

    — Не, я без скрыта жизнь себе не представляю. А вампиризм и у разбойника неплохо работает.

    — Зачем тогда тебе танк?

    — Ну, все‑таки у разбойников здоровья маловато. Бывают моменты, когда просто необходимо спрятаться за надежную широкую спину своей боевой подруги, — Валерка похлопал по плечу Большую Берту, для чего ему пришлось даже немного привстать. — Так что, подумай насчет совместного похода в данж. Мы там неплохой дроп поднимаем, да и опыта неслабо отваливают. Будешь третьим. Втроем мы этот данж еще быстрее чистить будем. Еще один дамагер нам как раз в кассу будет.

    — Нет, — я опять покачал головой. — Спасибо за приглашение, но у меня сейчас полно других дел. Куча квестов не закончена. Кстати, Каленый, лови координаты.

    Я достал карту и перекинул часть открытых территорий на карту Валерки. Сделал на ней пометку.

    — Что там? — Валерка с интересом разглядывал незнакомые территории Ченрода.

    — Квестодатель. Зовут ведьма Ллета. Награда — двадцать свободных статов, — Валерка вскинул голову и уставился на меня. Глаза Берты широко округлились. — Не тяните с выполнением. Мне через пару деньков понадобиться слить эту инфу кой — кому. Тогда уже так просто туда не пробьешься.

    Берта с пониманием кивнула.

    — И не говорите никому, — я посмотрел на Берту. Она согласно прикрыла глаза. Валерка тоже промычал что‑то неразборчивое, не отрываясь от карты. — Два дня, максимум три.

    — Не беспокойся, — серьезным тоном сказал Берта. Понимает, что сейчас не до шуток. — Он ничего никому не сольет, я прослежу за ним. Да ты и сам об этом знаешь.

    Конечно, я это знал. Этим ребятам я доверял полностью. Распрощавшись с друзьями, я вышел из таверны и сразу открыл портал в Чертоги Жизни. Вышел из него я возле Храма Виты. Вот только в Храм меня не пустили. Просто элементарно стражники встали у меня на пути и не дали войти в Храм.

    Этот факт меня настолько удивил, что я целых полчаса стоял перед воротами Храма Виты и, открыв рот, пялился на перегородившую мне путь храмовую стражу. Вроде сейчас мир между фракциями. Смерть с Жизнью не воюет, а, так сказать, поддерживают вооруженный нейтралитет. Нет, различные стычки, конечно, происходят, как между отдельными игроками, так и между кланами, но это нормальное состояние для этого мира. Официальной большой войны между фракциями нет. И оснований не допускать представителя фракции Смерти в храмы любого из богов пантеона Жизни тоже нет.

    Устав стоять бестолку перед входом в храм и поняв, что меня туда сегодня точно не пустят, я махнул на это рукой.

    Выход! Наконец‑то! Еле выполз из капсулы, добрался до кровати и рухнул в нее, сразу же отрубившись.

    Утром вопрос о том, бежать ли на встречу с Оксанкой и совершать наш традиционный ежедневный моцион или сразу же окунуться в мир "Битвы богов", передо мной не стоял. Быстро приняв душ, разогрев на газовой плите еще вечером подготовленный домохозяйкой завтрак и за пять минут проглотив его, я резво запрыгнул в кокон и вошел в игру. И тут на меня накатила головная боль. Нет, она не была такой невыносимой, как вчера, но и приятного в ней было мало.

    На этот раз в Храм Виты меня впустили, но пробыл я там недолго. Знакомая жрица только обронила буквально пару слов о том, что с Еленой работают лучшие целительницы фракции Жизни и скоро она уже сможет выйти, после чего меня опять выперли из Храма самым наглым образом — стражники уперли в меня острия алебард и шаг за шагом вытолкали вон.

    Но, тем не менее, хоть что‑то утешающее я услышал. Подожду Елену здесь.

    Я устроился неподалеку от Храма на той же скамейке, что и вчера, и погрузился в сочинение Бартоломео Рича. Хорошо пишет путешественник, увлекательно! Я и не заметил, как кто‑то подошел ко мне, пока не расслышал знакомый голос:

    — Привет, Эвери! И долго ты собираешься здесь сидеть?

    Я поднял глаза и сразу же оправил книгу в рюкзак. Из рюкзака артефакты не впадают при смерти, а вот из рук их вполне могут выдернуть.

    — Ты не станешь меня убивать здесь, в центре города, — сказал я, очень стараясь поверить в то, что говорю.

    — Конечно, не стану, — успокоила меня Бони, присаживаясь рядом. — Чертоги Жизни — это мой родной город, и я не собираюсь портить свою репутацию с ним.

    Я заозирался по сторонам. И спокойно вздохнул. Неподалеку проходил отряд городской стражи, да и храмовые воины несли службу возле ворот Храма Виты. Не будет Бони меня убивать здесь, на виду у всех. Стражники ее в миг скрутят и отправят на рудники. И кстати, где ее напарник? Опять она одна. Поссорилась они, что ли?

    — А где Клайд?

    Бони усмехнулась. Махнула рукой куда‑то в сторону:

    — Здесь неподалеку. Устал, бедняга, смотреть, как ты тут читальный зал устроил на свежем воздухе. Вчера читал, сегодня читаешь. Притомился Клайд на это безобразие глядеть. Пошел в таверну разгонять свою тоску.

    — А ты что же не пошла? — спросил я.

    — Ну, должен ведь кто‑то оставаться на посту! Да и спросить тебя хотела — ты качаться вообще собираешься или нет? Мы уже пятый день за тобой ходим, а ты как был шестидесятым, так им и остался.

    — Семьдесят первый, — автоматически поправил ее я.

    — Да? Ой, а я и не посмотрела! Молодец! — обрадовалась Бони. — Вот это уже дело! А то за четыре дня ни одного уровня не поднял, я даже расстроилась. Надеюсь, ты не зависнешь опять надолго на этом уровне и скоро возьмешь сотый?

    Мои глаза превратились в узкие щелочки.

    — А зачем тебе надо, чтобы я взял сотый уровень?

    Начиная с сотого уровня не только часть заработанного опыта теряется в случае смерти, но еще и увеличивается шанс того, что при смерти помимо вещей из рюкзака выпадет и что‑то из надетого обмундирования, а я после взятия сотого уровня собирался облачиться в полный сет из Уникальных вещей, сшитых из синайского шелка, лучшей одежды для мага.

    — Ты и сам прекрасно это понимаешь, — усмехнулась Бони. — В принципе, за тобой и так интересно охотится. То на Брею тебя занесет, то на Сарак, то на Кинаву, то на Ченрод. Я и не припомню, чтобы у меня когда‑нибудь был такой шустрый и непоседливый клиент.

    — Ну, вот и наслаждайся этой беготней. Зачем тебе мой сотый уровень нужен, если тебе и так неплохо?

    — С теми, кто перепрыгнул сотый уровень, интереснее. Что‑то такое внутри появляется, что‑то такое… Азарт какой‑то. Это уже не просто вялая охота на нуба. Это настоящий гон!

    — Ты, Бони, маньячка! Тебя надо изолировать от общества.

    Магесса только рассмеялась в ответ на мои слова.

    — А хочешь, мы не будем тебя трогать, пока ты не возьмешь сотый уровень? Неделю дадим тебе на спокойную прокачку? Даже две, за неделю ты не успеешь сотый уровень взять.

    Ну, это еще как сказать, успею или не успею. Успею, но вот только теперь я его специально брать не буду. Гаргу пока покачаю.

    — А как на это посмотрит наниматель?

    — Розенкрейцеры? — уточнила Бони и, увидев мой подтверждающий кивок, ответила: — А у нас с ними никакого контракта нет. У нас договоренность только между наемниками. Тебя отдали нам, эдельвейсам, и другие кланы наемников охотиться за тобой не будут. А одиночек я от тебя отвадила. Это наши угодья. Чужие здесь не ходят!

    — И много их было, одиночек?

    — О! — Бони закатила глаза. — Более, чем достаточно. Но я всех убедила, что на этом направлении им ничего, кроме неприятностей, не светит. Так что можешь спокойно качаться. Никто тебя не тронет.

    Она окинула меня внимательным взглядом и уточнила:

    — До сотого уровня.

    — Розенкрейцеры могут и сами начать за мной охоту, если увидят, что их объява о награде за мою голову не дала никакого результата.

    Бони отрицательно покачала головой.

    — Им сейчас не до тебя. У них война с "Орднунгом". Никак не отвоюют друг у друга место под замок. Судя по всему, это надолго. Сцепились два равных по силе и по возможностям клана. Ты для них мелочь, не стоящая внимания.

    Это ты про Эпический меч не знаешь, который я увел у одного из лидеров розенкрейцеров. А так, все остальное похоже на правду. Место, где стояла "Константа", очень выгодное. Одни мифриловые рудники чего стоят, про три подчиненных города я даже и не вспоминаю. Любой клан на такое позарится. Пожалуй, более выгодное место было только у "Триады".

    — А другие кланы?

    — В смысле? — не поняла моего вопроса Бони.

    — Другие кланы в битву за место для замка почему не вмешиваются? Таких удачных мест не много в мире.

    — Влезть в драку между орднунгцами и розенкрейцерами? Таких идиотов нет!

    — А что так? "Орднунг" сейчас, без замка на Кеноле, сильно просел. А у розенкрейцеров никогда и не было замка. А без замка что одни, что другие — ничего не стоят.

    — Ну, не скажи, — не согласилась со мною Бони. — Во — первых, Орднунг просел, но все еще в первой сотне болтается. А это что‑то да значит. Скоро, правда, вылетят они во вторую. А со временем вообще из первой тысячи вылетят, если замок не отстроят хотя бы до десятого уровня и не напичкают башню артефактами. Но дело даже не в этом.

    Я вопросительно изогнул бровь, демонстрируя любопытство.

    — Битва между "Орднунгом" и "Орденом розы и креста", это битва финансов, — с умным видом поведала мне Бони. Еще и указательный палец вверх подняла. — Все давно уже поняли, что за "Орднунгом" стоят не самые бедные в реале люди. Про "Орден розы и креста" тоже собрали достаточно информации. Ты знаешь, откуда они пришли в "Битву богов"?

    Я кивнул.

    — То‑то же! — назидательно сказала Бони. — Никто в здравом уме не будет влезать в их драку. Да и кто бы смог? Только такие же богатые кланы, но зачем им? Кому из них это надо? "Триаде"? Ее город стоит в куда лучшем месте. "Тамплиеры"? У них местечко похуже, чем было у "Орднунга", но тоже не самое плохое. Они сейчас сидят себе на втором месте в рейтинге и тихо радуются. Кто еще? "Валхалла"? "Орда"? "Первая лига"? "Нефритовые стержни"? "Викинги"? Да у них у всех нормальные замки!

    — "Самураи", — сказал я. — Им не помешает выгодное место под замок.

    — Если "Самураи" сунутся в замес, там сразу "Триада" нарисуется, — отмахнулась Бони от моего предположения. И нахмурилась, о чем‑то задумавшись. — Да и не факт, что "Самураям" так уж и нужен замок. Что‑то у них есть такое… эдакое… Секрет какой‑то. Не может клан без замка так долго держаться в первой сотне, да еще успешно противостоять "Триаде". Или они где‑то втихаря смогли башню артефактов построить без всякого замка, или что‑то подобное у них есть. Хотя, замок, конечно, нужен. Должно быть какое‑то постоянное место дислокации у клана, иначе неудобно и некомфортно. Да и замок немаленькие деньги его владельцам приносит, это тоже нельзя сбрасывать со счетов. Постоянно вливать реальные деньги, конечно, можно, но и заменить их часть игровыми доходами никому не помешает.

    В целом, с ее раскладом я был согласен. Все это я знал и без нее, просто хотел выяснить текущую ситуацию, а то как‑то со своими делами совсем перестал следить за событиями мирового масштаба, так сказать.

    — Никто в конфликт между орднунгцами и розенкрейцерами не полезет, — продолжила, меж тем, Бони. — А у них это надолго. Судя по вбрасываемым ими в эту войну суммам, здесь схлестнулись равные силы. Я даже не могу спрогнозировать, кто из них победит. Поначалу я в Гильдии букмекеров сделала ставку на "Орднунг", а сейчас вот думаю — а не поторопилась ли я?

    Бони поднялась со скамьи и осмотрелась по сторонам. На ее лице мелькнуло обрадованное выражение. Взглянув на меня, она сказала:

    — Так что, Эвери, никто за тобой охотиться не будет. Можешь спокойно качаться до сотого уровня. Заодно, подумай как следует о предложении Карамболя. Оно остается в силе, — она опять отвернулась и посмотрела по сторонам. — А я по — прежнему буду опекать тебя. Вдруг кто‑то захочет обидеть моего маленького, лысенького, вкусненького, глупенького лича и снять с него скальп.

    Я закатил глаза схватился рукой за лоб.

    — О своем скальпе я позабочусь как‑нибудь сам, — буркнул я.

    А когда вновь посмотрел на Бони, увидел, что она стоит в позе кастующего мага.

    Черт!

    "Ваш питомец погиб".

    Черт! Черт! Черт!

    "… Вы умерли".

    Вот зараза! Заболтала! Лапшу на уши повесила! Вкусненький, глупенький…

    "Вы воскрешены…"

    Ну, здравствуй, родная и уже до боли привычная лачуга. До очень сильной боли. С уверенностью могу сказать — смерть от молнии, это ничуть не менее больно, чем смерть от огня. Уж кому, как не мне знать это?

    И как это она решилась убить меня в городе? Ей же стража голову открутит. Легко! Столица фракции, это не какая‑нибудь Сарагоска! В столицах фракции стража любого бессмертного скрутит в пять секунд! Если поймает.

    Я запустил посмертный видеоролик и, покрутив камерой по разным ракурсам, покачал головой. Расслабился я совсем, перестал следить за окружающей обстановкой и не заметил, как вся стража куда‑то подевалась. Бони, конечно, упустить такой момент не могла. И как это она сумела меня с одного каста завалить? У меня же Гарга была в состоянии плоти, а значит срезала три четверти магического урона!

    Я открыл настройки и поднял логи последнего боя. Просмотрел их и хмыкнул. Урон у Бони невероятный! Чтобы пробить магическую защиту Гарги необходимо заклинание, наносящее не меньше сорока восьми миллионов единиц урона. Бони перекрыла эту цифру почти в два раза.

    Присев на грязный матрас, валявшийся в углу лачуги, я задумался. То, что Бони пошла по тому же пути развития, что и я, развивая только одну из основных характеристик, "Интеллект", я понял уже давно. Я и не думал, что буду такой один весь из себя оригинальный. Наверняка из нескольких сотен миллионов игроков найдутся еще такие же уникумы.

    Итак, она все статы распределяла в "Интеллект". Этого все равно мало для такого высокого урона. Допустим, у нее шмот заточен тоже на эту характеристику. Ни Эпиков, ни Легендарок на ней нет, такие вещи бросаются в глаза, а на ней надето все слишком типичное для ее уровня и класса. Значит, она носит Уники. На ее уровне просто стыдно носить вещи более низких классов. И Уники ее обычные, без присадок, а если и есть присадки, то не более десяти процентов, слишком дорогое это удовольствие. Если бы она могла позволить себе приобрести и носить Уники со стопроцентными присадками, она бы в клане наемников не сидела. Она бы тогда была членом клана "Тамплиеры", к примеру. Или "Викингов". Или того же "Орднунга". Вещи со стопроцентными присадками могут позволить себе носить только такие богатенькие буратины, как, например, Альтаир или его казначей, Обгон справа. Так что у Бони самые обычные Уники. А этого не достаточно для такого высокого урона.

    Ну, эликсиры и бафы, это понятно. Но даже с бафами на урон от Магии Воздуха, заклинанием которой она меня только что приголубила, все равно слишком высокий урон.

    Даже с учетом навыка "Умник" слишком высокий. А этот навык у нее есть сто процентов, иначе нет никакого смысла в билде, заточенным исключительно на характеристику "Интеллект".

    Даже с прокачанными божественными репутациями на силу магии и тот же "Интеллект" — все равно, слишком высокий урон.

    И что у нас тогда получается? Что у нас еще остается такого, что может увеличить магический урон?

    А остаются у нас артефакты. Башня артефактов. Клановая. Личный замок с личной Башней артефактов Бони себе вряд ли может позволить, слишком дорого это обойдется. И сам замок, и Башня артефактов. Даже не все кланы, имеющие замки, не всегда возводят Башни артефактов полностью, обходятся несколькими этажами. Слишком дорогое это удовольствие. Там не обычный камень нужен, а исключительно белый мрамор, обработанный специальным способом Чародеями. А это очень и очень дорого. Да и артефакты не такая уж частая вещь в этом мире. Скажем откровенно, довольно редкая вещь. А клановые артефакты — еще более редкие. А уж такие, ради которых стоит надстраивать еще один этаж Башни артефактов, и того паче.

    Да, не каждый, далеко не каждый клан может позволить себе построить Башню артефактов во все двадцать этажей. Клан "Эдельвейс" может. Богатый клан. С "Тамплиерами" или "Орднунгом", конечно, не сравнить, но среди кланов наемников эдельвейсы были на втором месте после клана "Мерсенариес". Целый город вместо кланового замка, одно это уже о многом говорит. Особенно с учетом того, что в этом городе жили неписи. Много неписей, свыше пятидесяти тысяч. А бессмертных и того больше. Округа кланового города Эдельвейсов была просто испещрена пещерами и квестовыми локациями. В этот город стекались бессмертные не только фракции Жизни, но и других фракций, в том числе и фракций Темной стороны. А что? Очень удобно, когда вход в инстанс находится прямо в городе и далеко ходить не надо.

    В Городе Девяти Водопадов я был. Посетил его когда‑то просто, чтобы поглазеть на него. Говорят, что это один из красивейших городов фракции Жизни, и я с этим был полностью согласен. Расположенный в небольшой и уютной долине, он со всех сторон был окружен горными великанами, вершины которых постоянно были покрыты снегом. Городу не нужны были крепостные стены, их функцию прекрасно выполняли обступившие его горы, и только узкое ущелье, ведущее из долины на близлежащую равнину, было перегорожено высокой стеной, сложенной из больших каменных блоков. Построили эту стену горные тролли, клану "Эдельвейс" пришлось сильно раскошелится на их найм, но оно того стоило. Длина перекрывшей ущелье стены составляла всего пятьдесят шагов взрослого человека, зато ее высота превышала сотню метров, что исключало любую возможность забраться на нее "Прыжком". Да и долбить стену заклинаниями было практически бесполезно — в самой нижней ее части, у основания, толщина стены составляла пятьдесят метров, постепенно уменьшаясь к верху. А учитывая то, что ее каменные блоки были обработаны магией, повышающей их прочность и сопротивляемость заклинаниям, атаковать город в лоб было абсолютно бесперспективным занятием. Попасть в город неприятель мог только по воздуху, но и это было не простым делом — мощный шаромет, расположенный на вершине Сторожевой башни, стоявшей неподалеку от крепостной стены, каждую секунду выпускал огненные шары, с одного попадания сбивавшие даже высокоуровневых драконов. А ведь помимо башенного шаромета есть еще и защитники города, они ведь тоже не будут просто стоять и глазеть на то, как их город подвергается нападению чужаков. Нет, никаких шансов на захват Города Девяти Водопадов у противников эдельвейсов нет.

    И хвала богам! Любая осада или, тем более, штурм города могут разрушить эту красоту. Если забраться на скалы, окружающие город, и посмотреть на него сверху, то он будет напоминать цветущий сад, окруженный серыми скалами, увенчанными белоснежными шапками. С этих скал, почти вертикально вздымающихся ввысь, срывались и неслись вниз девять потоков воды, преодолевая в свободном падении сотни метров. В воздухе над городом постоянно стояла пелена из водной взвеси и в солнечные дни небо над ним разукрашивали радуги. А солнечным в Городе Девяти Водопадов был каждый день.

    В самом центре утопающего в зелени города взметалась ввысь белоснежная башня. Не такая высокая, как черная Сторожевая башня, она сверкала ослепительной белизной отшлифованного мрамора. Башня артефактов. Одно из самых охраняемых мест в Городе Девяти Водопадов. В этой Башне и хранится артефакт или несколько артефактов, усиливающих мощность заклинаний магов "Эдельвейса".

    Интересно, какие еще артефакты есть у "Эдельвейса"? И еще интересно, какие у Бони навыки? Большую часть из них я знаю. Магия Стихий, Магия Смерти, Магия Порядка, Магия Тьмы — это безусловно, редкий маг отказывается от какой‑либо из этих веток магии. Еще один навык, это или Магия Света, или Магия Жизни. Еще Обучение, этот навык берут все благоразумные игроки. Седьмой навык у Бони — Умник. Ей, с ее заточенностью на магический урон, сами боги велели брать этот навык. Восьмой — Тайное преимущество, его тоже в обязательном порядке берут все маги. Осталось еще два навыка. Какие? Обычно маги берут навыки, увеличивающие количество маны, но в случае Бони я не уверен, что она пошла по стандартному пути. Тогда что за навыки она выбрала? Никаких мыслей по этому поводу у меня не было.

    Тяжело вздохнув, я толкнул скрипучую дверь и вышел на улицу.

    — Эвери! Эвери! — услышал я радостный вопль.

    Ко мне бежала целая стайка малышни, а впереди всех моя знакомая — маленькая Елена. В руках у меня, как по мановению волшебной палочки, появилось спелое яблоко.

    — Ну, здравствуй, Елена! — сказал я и, присев на корточки, протянул ей яблоко. — Судя по твоему радостному виду, с Вилом все в порядке. Помогли ему жизнюки?

    Вокруг нас столпилась толпа детишек, все как один в грязном рубище и все как один они уставились голодными глазами на яблоко в руках Елены.

    — Держи! — я протянул одному из малышей краюху свежего хлеба и красное яблоко. — И ты держи! И ты! И тебе вот хлеб и яблоко! И тебе! И тебе тоже!

    Раздав всем малышам по большому куску хлеба и спелому фрукту, я опять присел перед Еленой.

    — Ну, так как поживает твой братец?

    — Хорошо поживает! Он просил передать вам его благодарность. Он сам не может, он опять на паперти нам денежку зарабатывает, а он так хотел сам сказать вам спасибо, так хотел, так хотел! — затараторила девочка. — А всю еду, что вы нам дали, мы в тот же день съели. А я чуть не лопнула! Я уже и не хочу есть, а все ем, все ем!

    Я обеспокоенно спросил:

    — А тебе плохо не стало от такого количества еды? И куда в тебя только все влезло, в такую малявку?

    — Нет, плохо не стало. Хорошо стало! Но я не одна все съела, я с друзьями поделилась! Вот!

    — Молодец! — сказал я и погладил девочку по голове. — С друзьями надо делиться. Всегда!

    Заметив, что она съела яблоко и с легкой завистью косит глаза в сторону жующих вкусный пахучий хлеб ребятишек, я сотворил и ей небольшой каравай белого хлеба.

    — Быстро ты с яблоком управилась! Я и моргнуть не успел. Держи вот еще этот кусок хлеба.

    "Ваше умение "Сотворение пищи" улучшилось.

    "Сотворение пищи": +1. Всего: 10/10.

    Вы достигли максимального уровня умения".

    — Не торопись так! Ешь медленнее! Никто у тебя не заберет твою еду, — строго сказал я и девочка послушно перестала давиться, запихивая огромные куски хлеба в рот и пытаться проглотить их, не пережевывая. — И тщательно пережевывай пищу. Вот, держи! Это тебе и твоим друзьям. Здесь на всех хватит!

    Я поставил на землю перед Еленой большую корзину, набитую всякой всячиной. Там было парное мясо и колбасы, фрукты и овощи, хлеб и молоко, рыба и сыр, и даже кое — какие дорогие деликатесы. А еще сладости. Пусть хоть немного порадуются жизни.

    — А мне пора. Ты за мной не ходи, мне надо, чтобы меня никто не видел. Хорошо?

    Девочка согласно кивнула. Сказать с набитым ртом она ничего не могла. Да и провожать маленькая Елена меня не смогла бы, судя по тому, как крепко она вцепилась в ручку корзины.

    Зря я сделал такую большую корзину. Им и всей оравой ее не утащить. А ведь у этих ребятишек тоже могут быть сестры и братья. Или голодные родители, и малыши захотят с ними поделиться.

    — Вот еще вам подарки, — сказал я, и перед каждым из ребятишек появилось небольшое лукошко, наполненное разнообразной едой. Перед Еленой, как старой моей знакомицы, лукошко было самое большое. — Эти маленькие корзинки вы отнесите домой и угостите своих родных.

    Детвора моментально расхватала лукошки, а я подхватил большую корзину и потащил ее в каморку Елены, может ее братик Вил тоже успеет перекусить. Ого! Да эта корзина потяжелее будет, чем Елена, не эта маленькая, а большая, которую я вчера отнес на руках в Храм в Виты в Чертогах Жизни. Как там она? Помогли ли ей целительницы из фракции Жизни?

    Выйдя из лачуги, я сразу же открыл портал и переместился в Чертоги Жизни. Смеркалось, но час или даже два вполне еще можно провести в этом мире, почитать интересную и полезную книгу. Оглядевшись по сторонам и не заметив никакой опасности — храмовая стража опять вернулась ко входу в Храм, да и неподалеку на улице я заметил городской патруль — я опять уселся на ту же скамейку, что и раньше. Ни Бони, ни Клайда поблизости не было. Это я узнал при помощи "Дальнозоркости", замечательного умения моего питомца.

    Догадываюсь я, где сейчас Бони. В Верхнем Вавилоне она. Выискивает место, где я возрождаюсь после смерти. Ну — ну. Найти в Трущобах мою лачугу среди тысяч таких же — нереально. Это я со всей уверенностью могу заявить. Пусть ищет сколько угодно, только зря время потеряет. Но, не смотря на это, с Бони надо что‑то делать. Мне такой подарочек на хвосте не нужен. С Бони, постоянно идущей за мной по пятам, ни о каком нормальном каче и речи идти не может. Надо от нее избавляться.

    И я уже знал, как это сделаю.

    Я раскрыл книгу Бартоломео Рича и уткнулся в нее.

    — Давно ждешь?

    Я поднял голову. Хотел вскочить, но Елена, слегка коснувшись моего плеча, заставила меня опуститься обратно. А сама присела рядом. Вместо привычного для меня кожаного жилета на ней сейчас была одета куртка из темной коричневой замши, капюшон которой плотно обтягивал ее голову, закрывая даже лоб до самых бровей. Ниже глаз лицо закрывала плотная вуаль. Широкий кожаный пояс обтягивал узкую талию, вместо привычных кожаных штанов девушка была одета в облегающие шелковые лосины, коричневые, но чуть светлее куртки. Довершали картину полусапожки из мягкой кожи. Вся ее одежда была плотно подогнана под талию.

    Я с удовольствием оглядел ее стройную и привлекательную фигурку. Новым своим прикидом она напоминала японских ниндзя.

    — Глаза, как я вижу, они тебе восстановили, — произнес я.

    Один глаз. Второй светился ярким бельмом на фоне закрывающих лицо темных вуали и капюшона. Но акцентировать внимание на этом я не хотел. Мысли мои сконцентрировались на другом. Вуаль!

    Зачем ей вуаль? Если жизнючки смогли восстановить глаз, то тем более они должны были восстановить все остальное. Ведь глаза, это самое сложное! Простую кожу куда легче излечить, чем глаза. Зачем тогда вуаль?

    Спросить про это я боялся.

    Елена, словно почувствовала мой немой вопрос, подняла руку и отцепила один край вуали. Ткань мягко опала, повиснув с одной стороны ее головы.

    Я сглотнул. В горле резко пересохло.

    Никаких денег Храм Виты от меня больше не дождется!

    Это была первая мысль, промелькнувшая у меня в голове.

    Деньги? Какие, к чертям собачьим, деньги! О чем я думаю? О каких деньгах тут еще можно думать!

    Как там говорила ведьма Ллета? Красавица и чудовище? Сейчас больше подойдет фраза "красавец и чудовище". Красавец — это я. Кто чудовище, думаю, и так понятно. На фоне Елены я, лич, реально мог претендовать на звание красавца. Все ее лицо ниже глаз было обезображено уродливыми шрамами.

    Девушка, пристально глядевшая мне в глаза, криво усмехнулась. Почему‑то вдруг некстати вспомнились слова Высоцкого — "а у смерти красивый оскал и здоровые крепкие зубы". Хотя почему некстати? Зубы у Елены красивые — ровные и изумительно белые. Губ у нее с одной стороны по — прежнему не было.

    — Прости, — прошептали мои губы.

    Она опять насмешливо усмехнулась, пожала плечами и неторопливо, спокойным и плавным движением вернула вуаль на место. Отвернулась от меня, передернула плечами, словно от озноба, наклонилась ко мне и, уперев локти в колени, произнесла ровным безжизненным голосом:

    — Они меня уже давно отпустили. Я стояла там, за дверями храм, и смотрела на тебя. Смотрела, как ты читаешь. И боялась выйти.

    Она выпрямилась, поправила вуаль и сказала:

    — Теперь ты меня бросишь.

    Спокойно так сказала. Словно констатировала факт. Словно озвучила банальную данность, давно всем известную и никем не подвергаемую сомнению.

    — Теперь я тебя не брошу, — мой голос тоже был спокойным, и я тоже озвучил вполне всем понятную и даже очевидную истину. — У нас с тобой столько дел осталось недоделанными.

    Я похлопал ладонью по скамейке рядом с собой, и, когда Елена присела, начал перечислять:

    — Задание Верховного жреца землепоклонников, это раз! Задание Ллеты…

    — Ты его не сдал? — легкое удивление промелькнуло в ее вопросе.

    — Нет, конечно! Мы вместе его начали, вместе мы его и закончим, — как само собой разумеющееся сказал я.

    — Придется заново проходить ущелье, — возразила она.

    — Пустяки! Пройдем, — уверенно ответил я.

    — А кадавр?

    — А кадавра я издали расстреляю.

    Елена покачала головой.

    — А я тебе зачем? Все это ты можешь сделать и без меня.

    — А Древо Жизни тоже спасать без тебя?

    Она некоторое время молчала.

    — Нет. Это я должна видеть. Если я не буду знать, что Древо Жизни в безопасности, я не смогу спокойно спать. Древо Жизни мы будем спасать вместе.

    — Ну, тогда и все остальное мы будем делать вместе.

    — Что — все остальное?

    — Все!

    — Что все? — повторила она свой вопрос. — Древо Жизни, задание Ллеты, а еще что?

    — А еще, твое лицо, — спокойно, даже равнодушно, как будто дело шло о чем‑то заурядном, ответил я. — Не знаю, как и где, но мы вернем тебе твою красоту.

    — Спасибо, — голос девушки дрогнул.

    — За что? — пожал плечами я. — Я пока еще ничего не сделал. Вот когда сделаю, тогда и будешь благодарить.

    — Ты впервые за все время назвал меня красивой, — в голосе девушки слышалась горькая ирония.

    Я с тревогой посмотрел на нее. Надеюсь, она не восприняла мои слова, как насмешку? Я наклонился к ней и приблизил свое лицо к ее лицу так, что мои глаза оказались буквально в нескольких сантиметрах от ее глаз. Сказал:

    — Все будет хорошо. Верь мне.

    Она несколько минут пристально смотрела мне в глаза, словно надеялась там что‑то отыскать. И, наверное, отыскала — она улыбнулась. Не губами, губ у нее не было. Да и лицо, кроме глаз, было скрыто за вуалью. Она улыбнулась глазами. Глазом, то есть. Нет, глазами. Пусть будет так — она улыбнулась глазами. По крайне мере, они потеплели, и я вновь увидел в них так знакомую мне нежность.

    В уголке ее здорового глаза заблестела слезинка. Она протянула руку и накрыла ею мою ладонь. Пыталась что‑то сказать, но не смогла. Только всхлипнула.

    — Пойдем! — я встал и потянул ее за руку.

    — Куда?

    — В Гильдию перевозчиков. Уже поздно, а до Гильдии тут не близко. А нам еще надо снять комнату для ночлега в таверне в Гремящем логе. Завтра нам предстоит трудный день. Долгий и опасный путь в долину, к отшельнику. Он, кстати, Чародей. Тот гоблин, которого мы видели в долине. Надо завершить задание ведьмы. А заодно выяснить насчет Уникальных вещей с одним модом. Что? Что ты так на меня сморишь?

    Елена продолжала сидеть на прежнем месте, даже не шелохнувшись, и смотрела на меня изумленными глазами. Какое‑то непонятное мне недоверие и одновременно дикая надежда светились в ее глазах.

    — Что? — повторил вопрос я.

    Девушка опустила голову вниз, уставившись на свои ноги, и еле слышно прошептала:

    — Ты ляжешь со мною в постель? С…

    Несмотря на то, что ее голова была низко опущена, я увидел каким пунцовым стало ее лицо. Она попыталась еще что‑то сказать, но у нее получилось не сразу.

    — С такой, — наконец‑то прошептала она.

    — Конечно, лягу!

    Этого вопроса я ждал и, надеюсь, между вопросом и моим быстрым и уверенным ответом не промелькнуло ни мгновения.

    — Извини меня за эту пошлость, но ты выглядишь крайне аппетитно, — сказал я и окинул ее самым похотливым взглядом, на который был только способен. — Для меня ничего не изменилось.

    Елена рассмеялась.

    Искренне и радостно.

    Ну, наконец‑то!

    "Ты же когда‑то легла со мной… С таким", — про себя подумал я, но вслух говорить этого не стал. Вслух я сказал другое.

    — Твой посох, — я вытащил из рюкзака творение Мастера Вестри, которому так радовалась Елена, и протянул его ей. — Держи. Ты обронила.

    Глядя на то, как девушка радостно рассматривает свой посох, а потом встает и проделает с ним несколько боевых приемов, я подумал, что совсем не благодарность за то, что когда‑то она легла ко мне, уродливому личу, в постель, заставляет меня сейчас поступить так же. Для меня, похоже, на самом деле ничего не изменилось и мои чувства к ней остались прежними.

    — Даже, пожалуй, они усугубились, — задумчиво пробормотал я, но Елена, размахивающая в паре метров от меня посохом, ничего не услышала.

    — Послушай, Эри, — спросила Елена заинтересованным голоском по пути к Гильдии перевозчиков. — А как ты определил, что тот гоблин Чародей?

    Хм, странный вопрос.

    — Элементарно, — ответил я, радуясь, что из голоса Елены исчезла обреченность, что он стал таким же, каким и был всегда. — Посмотрел его инфу.

    Мы шли с нею, взявшись за руки, и не обращали внимания на удивленные и, в большинстве своем, неприязненные взгляды местных жителей и бессмертных, в основном приверженцев Светлой стороны. Разгуливающие под ручку по Чертогам Жизни лич и жрица Порядка — не частое зрелище в столице фракции Природы.

    — Но ведь до него было больше восьмидесяти метров! — удивилась Елена. — Даже, больше ста!

    — Видишь ли, в чем дело, — гордо расправив плечи, сказал я, — теперь я могу открывать инфу и распознавать цель со ста шестидесяти метров!

    — Ух, ты! Вот это да! — похоже Елена сходу оценила все преимущества моих новых возможностей.

    — Так что, сама понимаешь, никакой кадавр нам не страшен.

    Поздно ночью, даже, скорее, уже под утро, когда мы лежали на кровати в арендованной нами комнате в таверне Гремящего лога, и я прокручивал в голове предстоящие дела, Елена, пристроившая свою головку у меня на плече, сонным голосом произнесла:

    — А придумывать ничего не надо. Все уже давно придумано.

    — Ты о чем? — спросил я.

    — О моем лице.

    — Да? И что же для этого надо? — заинтересовано спросил я.

    — Стать Демиургом, — сквозь сон пробормотала девушка.

    — Демиургом? Демиург — это бог.

    — Нет. Демиург — это Демиург! — она повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. — Скрытый класс для жрецов Порядка.

    — А, понятно. Скрытый класс, — снисходительно сказал я. — Это миф, Лена. Скрытых классов не бывает.

    — Бывает. Мне об этом отец рассказывал. Приемный. А он был первосвященником Храма Галахада в Городе Короля.

    — Твой отец ошибался, — сказал я, тоже поворачиваясь набок. — Искренне веря в эту красивую легенду.

    — А Верховный жрец Верховного Храма Верховного Бога пантеона Порядка тоже ошибался? — донесся до меня сонный голосок.

    — А причем тут Верховный жрец? — я опять повернулся лицом к девушке и даже приподнялся на одной руке.

    Елена не ответила. Я потормошил ее и еще раз спросил:

    — Причем здесь Верховный жрец Галахада?

    — А? Что? — недовольная Елена с недоумением посмотрела на меня. — А, Верховный жрец… Он обещал мне, когда я возложила на алтарь Галахада ключи от Города Короля, что если я совершу еще один подобный подвиг, то мне позволят изменить свой класс на Демиурга.

    — Понятно, всего лишь надо завоевать еще какой‑нибудь городишко и отдать его под длань Галахада, — я откинулся на подушку. — Это мы можем. Это мы сделаем.

    — Не городишко… Город Короля больше Вавилона… — просопела она.

    — Ничего себе! — удивился я. — Вот уж не думал, что в этом мире может быть город больше Вавилона.

    Елена опять не ответила. С ее стороны слышалось только ровное сопение.

    Кто бы мог подумать — на Кеноле есть город, размерами больше Вавилона! И я знаю, как его найти! Обязательно надо будет посетить этот город! Надеюсь, я буду первым из бессмертных, кто найдет его.

    А насчет Демиурга — скорее всего, это ерунда. Нет никаких скрытых классов в "Битве богов". Я прекрасно помню, как года три назад на одной из пресс — конференций разработчикам игры задавался вопрос про скрытые классы и их ответ, что никаких скрытых классов в "Битве богов" нет.

    Хотя, сейчас в игре может быть все, что угодно. Я уже ничему не удивлюсь.

    — Впрочем, это не важно, — тихо сказал я. — Все равно я не смогу стать Демиургом.

    — Зато им могу стать я, — пролепетала во сне Елена.

    Глава 10

    Утро.

    Причем, позднее. Я бы даже сказал, что на дворе уже день.

    А ведь хотел проснуться пораньше, пройти по — быстрому ущелье гноллов и наконец‑то встретиться с Чародеем.

    Елена, когда я попытался ее разбудить, только перевернулась на другой бок и сонно пробормотала что‑то вроде "давай еще немножечко поспим". Настаивать я не стал — пока Инь спит, Янь качается. Ну, или делает другие нужные ему дела. Я вышел из игры. Надо и в реале уделить себе внимание, первым делом метнуться на кухню к холодильнику и набить живот чем‑нибудь питательным, да побольше — побольше.

    Когда через полчаса я вернулся в игру, Елена по — прежнему спала, сладко посапывая.

    — Подъем! — гаркнул я.

    Ну, как гаркнул. Скорее громко прошептал. Ну, может, не очень громко. Факт тот, что на мой голос Елена не отреагировала.

    — Любишь поспать, засоня? — чуть громче произнес я.

    Засоня только плотнее укуталась одеялом.

    — Ну, ладно, спи. А я пока по — быстрому сбегаю в долину к отшельнику. К Чародею.

    Вот тут засоню проняло. Поначалу она, усевшись на кровати, прикрыла свое обнаженное тело одеялом и недоуменно заозиралась сонными глазами по сторонам, а потом, увидев меня полностью одетым и готовым к походу, резво подскочила и, не обращая внимания на свою наготу, засуетилась, начала носиться по комнате в поисках разбросанной повсюду одежды. Даже под кровать полезла, заставив меня покраснеть и задуматься о высоком. О потолке. А заодно и подумать, а не отложить ли нам поход к Чародею еще на пару часиков?

    Нет. Откладывать больше нельзя. И так два дня уже потеряли.

    — Не торопись, — сказал я, подходя к стоящему у окна столу. — Тебе еще надо поесть. Одевайся спокойно, а я пока что‑нибудь вкусненькое наколдую.

    И я начал заставлять стол различными блюдами. Креветками всякими, виноградом, яичницей с беконом, местным аналогом пармезана, медовыми сотами. Хотел было сотворить графинчик холодной водочки, а к ней пару соленых огурчиков, но передумал. С утра как‑то это не то. То ли дело шампанское! Аристократы мы или кто? Но и легкого игристого вина я тоже делать не стал. Ограничился кувшином гранатового сока.

    Эх, а вот умей я сотворять Венгайский фльор, обязательно бы украсил бутылочкой этого божественного напитка этот роскошный стол с легким утренним завтраком, потенциально готовым плавно перейти в поздний ланч. Но, увы, для создания таких исключительных блюд даже умения "Сотворение пищи" десятого уровня недостаточно. Подобные яства — эксклюзив. Они могут быть только в виде натурального продукта. Хотя по миру упорно ходят слухи о том, что члены клана "Гурманы" могут создавать Венгайский фльор с помощью магии. И не только его, а вообще любые блюда. Говорят, что этому клану разработчики игры выдали эту специфическую абилку за какие‑то заслуги. Вот бы проверить, так ли это на самом деле? Я бы тогда к ним в клан вступил и только бы и делал, что сотворял Венгайский фльор бочками и поглощал бы его без передышки.

    — К ведьме Ллете зайдем? — спросил я Елену, когда та позавтракала — поклевала чуть хлеба, съела пару виноградин, навернула тарелку креветок, выдавив в нее целый лимон, а потом и вторую, сотворенную мною по ее просьбе. Запила это дело кружкой гранатового сока и сыто уставилась на меня, расслабленно раскинувшись в кресле.

    — Нет! — вскрикнула Елена. Беспечность с нее как рукой сняло. Она метнулась к нашему спальному ложу, подхватила свою вуаль, небрежно брошенную на спинку кровати, и быстро надела ее, закрыв лицо. Сверху на голову натянула капюшон. Только единственный здоровый глаз, гневно сверкающий на меня, был виден сквозь узкую щелочку между вуалью и капюшоном, да второй глаз белел рядом с первым.

    — Тогда прыгаем сразу ко входу в ущелье гноллов. Там у меня маячок установлен. Гноллы, небось, нас уже заждались

    Однако, гноллов в ущелье не было.

    Я стоял в метре от невидимой черты, отделяющей инстанс от внешнего мира, и хмурился. В прошлый раз обитателей ущелья было прекрасно видно не только отсюда, от самой границы ущелья, но и за несколько десятков метров до входа в него. Вот тут, в этом месте, они стояли, буквально в нескольких шагах от меня, и крутили своими гиеньими мордами.

    А сейчас здесь никого не было. И далее, в глубь ущелья, насколько я мог видеть, также было пусто. А видно было далеко — паутины, не дающей свету пробиться в ущелье, тоже не было.

    — Сюрпри — и-из, — произнес я.

    Что‑то не нравятся мне такие сюрпризы. По мне так лучше пусть уж все ущелье по — прежнему будет набито гноллами, в этом случае я хоть знаю, чего ожидать. А вот что нас ждет там сейчас, я боялся даже предположить. Кто‑то прошел здесь и сделал это не более трех часов назад. Иной причины отсутствия гноллов я не видел. Кто‑то успешно прошел по ущелью, уничтожив всех гноллов. Судя по тому, что не видно даже их мертвых тел, он успел еще и трупы обыскать и дроп с них собрать. А мне в прошлый раз было не до этого — во время нон — стоп битвы, длящейся почти пять часов, когда на тебя нападают каждые несколько секунд, как‑то не до дропа.

    Я припомнил, сколько всего гноллов в ущелье. Несколько тысяч. Если предметы падают с каждого второго, да еще такого же качества, как доставшийся мне в прошлый раз дроп, то к середине ущелья у этого бойца будет неслабый такой перегруз, какой бы большой не была у него грузоподъемность. И даже если дроп падает с каждого третьего или четвертого гнолла, все равно, перегруз ему обеспечен. А значит, мы его догоним.

    Вот только вопрос — стоит ли это делать?

    — Сюрпри — и-из, — повторил я. — Может, оно и к лучшему, что мы проспали.

    Могли ведь и пересечься с этим неизвестным прямо у входа в ущелье. И чем закончилась бы эта встреча, тоже неизвестно. Может, не рисковать и отложить посещение Чародея?

    Нет. Откладывать поход я не собирался. И ждать, пока гноллы возродятся, я тоже не хотел. Зачем? Какой в этом смысл? Если можно пройти по уже расчищенному кем‑то пути, то почему бы не воспользоваться этой любезностью?

    Я повернулся к девушке:

    — Значит так, Лена. Отменяю свое предыдущее решение.

    Буквально минуту назад, во дворе гостиницы, где я открыл окно телепорта, я дал девушке команду придерживаться прежнего порядка похода по ущелью — я впереди, за мной Гарга, а потом уже, на расстоянии восьмидесяти метров от горгульи, идет Елена.

    — Сколько времени прошло со времени убийства гноллов мы не знаем. Может как раз сейчас, с минуты на минуту, истекут три часа. Не хватало только, чтобы они возродились рядом с тобой, далеко позади меня. Я ведь в этом случае даже вернуться назад не смогу. Ни на один шаг. И долго стоять на одном месте тоже нельзя. Так что, будем идти рядом. Гарга нас прикроет, спасет от первого удара, если он будет неожиданным, а дальше я уж и сам разберусь с гноллами. Понятно?

    Елена кивнула.

    — Ну, тогда пошли!

    И мы вступили в инстанс. Несколько секунд я простоял в напряженной позе в ожидании какой‑нибудь пакости с любой стороны. А потом немного расслабился и сделал еще один шаг. Вслед за мной шагнула и Елена, стоявшая сбоку и чуть позади. Надо мной парила Гарга. В каменном состоянии.

    — Идем быстро, но не торопясь, — сказал я, делая очередной шаг.

    — Это как? — удивилась Елена.

    Я усмехнулся.

    — Это просто. Там, впереди, кто‑то идет. Может он опережает нас на три часа, а, может, всего на несколько минут. В любом случае нам надо его догнать. Хочу посмотреть, кто это такой шустрый. Поговорить с ним о делах его скорбных. Но и нестись за ним, сломя голову, мы не будем. Чем большую часть пути по ущелью он расчистит, тем нам проще.

    — А ты уверен, что мы его догоним? — спросила Елена.

    — Он по любому будет передвигаться медленнее нас, ему ведь еще и с гноллами сражаться приходится. Считай, на каждом втором шаге ему надо останавливаться на несколько секунд. Как бы быстро он не передвигался, мы догоним его раньше, чем он достигнет конца ущелья. В крайнем случае, там его задержит кадавр.

    И я двинулся вперед, уже не останавливаясь после каждого шага и не замирая в ожидании удара. Губы сами стали насвистывать мотивчик песни одной из музыкальных групп, популярной в конце прошлого века. "Автограф". Хорошо пели ребята. А главное — жизненно!

    — Да, я хочу, чтоб тот, кто идёт за мной, не был бы тенью слабой и слепой, — вполголоса пропел я, — что живёт трусливо за чужой спиной. Зная себя, зла не тая, я так хочу, чтоб тот, кто вслед за мной идёт, СМЕЛЕЕ был, чем я — аааааа…

    Интересно, какой уровень у того, кто идет впереди меня? И кто он — непись или бессмертный?

    Ладно, догоним его и все узнаем. Благодаря своему питомцу я могу его заметить со ста шестидесяти метров, а он меня — всего только с восьмидесяти. Да и оглядываться он не будет, ему надо вперед смотреть, его гноллы на каждом шагу атакуют. Злобные, сильные монстры. Опасные.

    — Я так хочу, чтобы тот, кто идет за мной счастливей был, чем я…

    А когда мы его догоним, я не буду спешить его убивать и забирать у него весь дроп. В самом конце убью, перед выходом из ущелья. Подожду, пока он кадавра завалит, и убью. Издалека. Файерболами закидаю.

    — Какая красивая песня, — сказала Елена, украдкой вытерев слезу. — Благородная. Сразу видно — ты хороший, Эри. Добрый. И не скажешь, что лич.

    Я поперхнулся. Настроение петь как‑то само собой куда‑то улетучилось.

    — Да, я такой, — не стал я спорить с очевидным.

    Ни через час, ни через два, ни через три часа мы не догнали идущего впереди нас. Пришлось немного ускорить свое передвижение по ущелью. Как бы он не покинул ущелье до того, как мы его настигнем. В долине отшельника будет не такой удобной возможности с ним расправиться, как здесь — тихо и аккуратно ударить в спину. Да и отшельнику это может не понравиться, когда в его долине сражение начнется. Опять же, тотемы. Вся долина ими уставлена, а это что‑то, да значит.

    Бррр! Я бы не хотел начинать бой, окруженный со всех сторон тотемами. Глупый и ненужный риск.

    На третьем часу нам стали попадаться некоторые вещи, лежавшие на земле. Сначала редко, потом все чаще и чаще. Дроп, оставшийся от убитых монстров. Видать, свободное место в рюкзаке закончилось у идущего впереди.

    Еще через час я начал хмуриться. Впереди — неизвестно кто и что. Тот, кто так быстро чешет по переполненному опасными монстрами инстансу, априори не может быть слабаком. Как бы это не я, а он не поговорил со мною о делах моих скорбных.

    А ведь со мною — Елена. А назад пути нет. Ловушка! Западня! И мы сами себя в нее загнали! Больше двух третей инстанса пройдена. Обратный путь давно уже перекрыли возродившиеся гноллы. Да если бы и не перекрыли, все равно возвращаться назад нельзя. Даже одного шага назад делать нельзя.

    — Ускоряемся, — бросил я, опять увеличивая темп ходьбы. — Этот кадр, что впереди, движется по забитому опасными монстрами ущелью слишком быстро.

    Во, попали! Сзади монстры, и их все больше и больше, и они все ближе и ближе, а впереди… Впереди тоже монстр, с которым, возможно, лучше не связываться. Как‑то пропало у меня желание устраивать разборки с тем, кто идет впереди нас и расчищает нам дорожку. Надеюсь, что он и с кадавром справится так же легко, как и с гноллами. Если же его бой с боссом инстанса затянется, то мы с Еленой окажемся между молотом и наковальней. Я‑то ладно, я бессмертный. Если что — воскресну.

    Я стиснул зубы так, что послышался хруст, и посмотрел вверх, на Гаргу. И дал ей команду сменить свое обсидиановое тело на обычную плоть. У гноллов удар наносит физический урон, и Гарга в этом случае гораздо предпочтительнее в каменном состоянии, игнорирующим три четверти физического урона, но я не собираюсь подпускать гноллов на расстояние удара. Встречу их магией. А мои заклинания могут задеть Елену. Я, конечно, попытаюсь не допустить этого, буду максимально аккуратным, но кто знает, что может произойти в горячке боя? В случае, если задену Елену, Гарга заберет полученный ею урон на себя. Во плоти она сможет удержать больше магического урона.

    Я опять стиснул зубы. Один раз уже мои заклинания задели Елену. И Гарга не помогла.

    — Лена, когда я буду атаковать монстров, будь рядом. До тех пор, пока я не скажу бежать от меня. Если я активирую "Ауру Огня", держись от меня подальше. Я не знаю, какой урон она наносит — физический или магический. Наверное, физический. Это все‑таки умение, а не заклинание. Думаю, что твои раны именно от моей "Огненной ауры".

    — Нет, — покачала головой Елена. — Целительницы сказали, что это от яда кадавра.

    — Как? — переспросил я. — От кадавра? Каким образом?

    Елена пожала плечами.

    — Я не знаю, — ответила она. — Жрицы сказали, что такая особенность есть у яда некоторых пауков и некоторых змей. И только у боссов. Да и у них очень редко. Отложенный урон. Как‑то так. Что‑то такое они говорили. Реакция яда с кожей. Даже если урон не наносится или залечивается, плоть продолжает разлагаться. И вещи тоже, если кожаные или из ткани. Какие на мне и были тогда.

    Честно сказать, я только в этот момент понял, каким грузом на моих плечах было осознание того, что это я виноват в уродстве Елены. В этот момент я словно гору с плеч сбросил, такое испытал облегчение.

    — Жрицы сказали, что такое не исцеляется. С этим ничего нельзя сделать. Этого не исправить.

    Мое облегчение как рукой сняло. На плечи опять надавила тяжесть размером с гору, с Эверест, не меньше.

    Я остановился и повернулся к Елене, крепко взяв ее за руку немного выше локтя и развернув к себе.

    — Чушь! — резко сказал я. — Все можно исправить! Поверь мне, Елена, мы найдем способ вернуть тебе прежнюю внешность!

    Елена вяло махнула рукой.

    — Бесполезно.

    — Нет, не бесполезно!

    — Пойдем же! Гноллы! — Елена попыталась вытащить свою руку из моей.

    — Плевать на гноллов! — я оставался стоять на месте. Справлюсь я с гноллами. Никуда не денусь.

    — Да не нужна мне та красота! — закричала мне в лицо Елена. — Ничего хорошего мне от этой красоты никогда не было! Одни проблемы только! А ты на мою красоту вообще не обращал внимания!

    Ну, с этим заявлением она погорячилась. Если я делал вид, что меня не волновала ее внешность, то это еще ни о чем не говорит. Да и с заявлением насчет того, что ей от ее красоты только одни проблемы, она тоже поспешила. Не думаю, что будь она дурнушкой, Мастер Вестри выковал бы ей Уникальный посох. За красивые как раз глаза он ей его выковал.

    — Дурак! Не стой на одном месте!

    Елена вырвала свою руку из моей, ухватила меня за мантию и потащила за собой. Сильная! Мне пришлось сделать пару шагов прежде, чем она отпустила меня.

    — Может быть, — спокойно ответил я. И двинулся вдоль ущелья. — Зато ты очень умная, заявляя, что тебе не нужна красота. Если о себе не думаешь, подумай об окружающих.

    — Причем здесь окружающие? — не поняла Елена. — Или ты о себе? Тебе тоже приятнее находится рядом с красивой девушкой, чем с чудовищем? Ну, надо же! Вот это новость! Что‑то раньше этого заметно не было. У меня вообще сложилось мнение, что тебе все равно с кем быть, с красавицей или с чудовищем! С кем жить, и с кем спать! Маньяк! Извращенец! Спишь с чудовищем!

    — Ты не права, — бросил я ей в ответ. — Это, во — первых. А во — вторых, ты тогда тоже извращенка, раз тоже спишь с чудовищем.

    — Что? Да как ты смеешь! — чуть не задохнулась от возмущения Елена. — Когда это я спала с чудовищем?</