Оглавление

  • Новые сталкеры и старая боль
  • Часть I Аномалия
  •   Глава 1 Кордон
  •   Глава 2 Артефакт
  •   Глава 3 Заложник
  •   Глава 4 Дорога на Янтарь
  •   Глава 5 Лагерь ученых
  •   Глава 6 Город
  •   Глава 7 «Долг»
  •   Глава 8 Лиманск
  •   Глава 9 Установка
  •   Глава 10 Белозеров
  • Часть II Зона
  •   Глава 1 Тоннель
  •   Глава 2 Бар «Сто рентген»
  •   Глава 3 Сталкеры
  •   Глава 4 Ржавый лес
  •   Глава 5 Выжигатель
  •   Глава 6 Припять
  •   Глава 7 Лаборатория
  •   Глава 8 Рублев
  •   Глава 9 Охота на химеру
  •   Глава 10 Путь назад
  • Эпилог

    Виктор Костенко
    Ловушка


    Новые сталкеры и старая боль

    Сегодня широко используется понятие «сталкер», введенное советскими писателями-фантастами братьями Стругацкими в повести «Пикник на обочине». «Так у нас в Хармонте называют отчаянных парней, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти», — говорил первый из известных нам сталкеров, Рэдрик Шухарт. Проникновение носило вполне прагматичный характер — утащить из Зоны артефакт («хабар») и сбыть его за деньги. Правда, занятие это сильно влияло на человека: каждый поход означал пребывание в пограничной ситуации, где каждое действие было выбором между жизнью и смертью, где всегда было место сложным моральным дилеммам, где интуиция была важнее разума.

    В дальнейшем образ сталкера наполнился новым содержанием благодаря одноименному фильму Тарковского. Здесь сталкер — прагматик уже в меньшей мере, а больше человек Зоны. Он понимает и принимает Зону. И все проблемы, которые он имеет от этого, искупаются не деньгами, а пребыванием на этой территории, где другой бы не прожил и пяти минут, где есть масса чудес, неведомых обычному человеку.

    Поход в Зону — это испытание себя, поиск внутренних ценностей. Но человек всегда знал о существовании неведомого, и это порождало целую систему связанных понятий и образов: «граница и приграничье» как край обитаемого и понятного мира, «страж» — тот, кто охраняет этот мир от иного, разведчик/проводник/контактер — тот, кто знаком с иным миром. Отчасти к таковым можно отнести и проводника в царство мертвых, Харона, и шаманов разных племен…

    Проблема в том, что «неведомое» в XX веке сильно изменилось — географических белых пятен почти не осталось, предметы нематериального плана капитулировали перед наукой — поэтому и проводники туда стали не нужны. Однако, расправившись с традиционной мифологией, индустриальная цивилизация начала строить свою. И первым мифом она объявила новый конец света — тотальную войну планетарного масштаба с применением оружия массового поражения. Учебники гражданской обороны красочно описывали эту реальность — зоны поражения и зоны загрязнения (радиоактивного, химического, биологического). Руины и места, где нет людей, но есть опасность. Опять появились границы и проводники в неизвестное.

    Проводник индустриальной эры в массовом сознании и стал называться сталкером.

    Новое произведение, которое представляет коллекция «В зоне отчуждения», знакомит нас с новыми героями — «отмычками». Это пушечное мясо, их первыми бросают в самые опасные места более опытные, а иногда и более удачливые старшие, которым повезло не только найти в свое время хабар, но и живыми вернуться из Зоны. В чем-то эти молодые ребята похожи на тех мальчишек, которые первыми входили в кишлаки, захваченные «духами», в чем-то напоминают призывников первого года службы. Они молодые, неопытные… А потому жизнь их в безжалостной Зоне не стоит и ломаного гроша.

    Нет смысла пересказывать новую историю, но есть смысл вспомнить, что литература, даже фантастическая, всегда была отражением реальности. Что самые разные умонастроения в обществе всегда появлялись на страницах повестей и романов, беззастенчиво обнажая самые страшные язвы этого общества. И что надежды на изменения в обществе всегда тоже появлялись в литературе.

    Должно быть, пора уже задуматься о том, что настало время все язвы и боли человеческие оставлять там, на бумажных страницах, среди убористых строк. Что мир, наигравшись в сталкеров, «отмычек», «барменов» и «докторов», должен вырасти из игр так же, как вырастают из детских штанишек, и начать совершать взрослые, ответственные поступки.


    Часть I
    Аномалия


    Глава 1
    Кордон

    С неба мощным потоком лилась вода. Все вокруг то наполнялось ярким светом, то сотрясалось, как перед выбросом. Но это был всего лишь дождь. Обычный дождь. Как и другие новички, я ходил отмычкой в отряде сталкера Листа. Слепой (это я), Шило и Кирпич — отмычки в полном составе — залегли в канаве между армейским блокпостом и неизменным бункером Сидоровича. Деревья прикрывали нас от глаз военных. Лист завел нас в это место, отлично понимая, что без проводника отсюда выбраться сложно.

    Сам сталкер ушел несколько часов назад, и нам казалось, что он уже не вернется. Как самому опытному из отмычек мне доверили бинокль. Оптику я ни на секунду не отрывал от глаз и видел, как Лист преодолел три близко расположенные аномалии Электры. Он рассказывал, что такие аномалии встречаются только ближе к северу. Но откуда они взялись на Кордоне? Ответ на этот вопрос оставался загадкой даже для опытных сталкеров вроде Листа.

    Итак, Лист прошел три аномалии, образовавшиеся здесь после очередного выброса, и исчез. Далее ничего, кроме ночи и струй дождя, в поле зрения бинокля не попадало. Разве что военные на блокпосту, которым, можно сказать, сейчас нечего было делать.

    На плече у меня висел старенький, но проверенный калаш. В специальных карманах лежали два рожка к нему. Карманы я сам пришил к кожаной куртке, которую мне выдали перед первой вылазкой. Мой сталкерский рюкзак за спиной был почти пуст: только консервы «Бычки в томате», пара бинтов, хлеб и то, из-за чего мы предприняли эту вылазку, — контейнер с артефактами. Лист доверил его мне при условии, что к его приходу все, включая меня, будет на месте.

    Эта вылазка была уже третьей в моей недолгой сталкерской жизни, но, по словам Листа, у меня были все шансы протянуть здесь долго.

    Под дождем я промок до нитки. Однако Лист приказал нам сидеть здесь и поменьше привлекать внимание. А слово наставника — закон для его отмычек. Ослушавшись, в лучшем случае можно было получить в зубы, ну а в худшем…

    — Блин, да когда же Лист вернется? — спросил Кирпич.

    Он почесал за ухом и шумно зевнул.

    — Не шуми! — Я посмотрел на здоровяка, сидящего рядом. — Вернется Лист, никуда не денется!

    — А если он погиб? — подал голос Шило.

    — Тогда…

    Я на мгновение задумался. А ведь он действительно мог погибнуть. Лист был проводником со стажем, но даже он не застрахован от вмешательства Зоны в личную жизнь. Оставалось только ждать. Но сколько? Да и имело ли это смысл?

    — …тогда дождемся утра и пойдем к Сидоровичу. Артефакты у нас, продадим их и… — Я неоднозначно махнул рукой.

    Кирпич широко заулыбался, представив это самое «и». Глаза Шила нервно забегали, пытаясь за что-то зацепиться.

    Шило. Коротко стриженные волосы, накинутый капюшон. На вид лет тридцать. Никто не знал, почему Шило пришел в Зону. Для Зоны он уже не годился. Но упорно набивался в отряд Листа, когда там были я и Кирпич. Все знали, что Лист — удачливый сталкер. После неоднократных попыток он все-таки взял Шила в отряд. В руках Шило сжимал полученный от Листа обрез.

    Шило в последнее время вообще был странным. Постоянно нервничал, путался в словах. Стал каким-то скрытным. С его худого лица не сходило выражение отчаянья, как будто его должны были замучить до смерти.

    Кирпич — совсем другая песня. В два раза больше меня и на голову выше. Крупные черты лица и совершенно неприглядная внешность не мешали ему жить весело и с размахом, на что внешность, впрочем, никак не влияла. Сколько раз за пьяные выходки он попадал в неприятные истории! Кирпич в Зоне был относительно недавно, однако чувствовал себя здесь как рыба в воде. Поэтому и вел себя так неосторожно. Лист взял этого сталкера на перевоспитание. И через пару дней рукоприкладства Кирпич стал другим человеком, при этом отделался только синяками и выбитым зубом. В руках он сжимал охотничье ружье, хотя ему больше подошел бы пулемет или что-то в этом роде. Кирпич стоял на коленях и смотрел в сторону блокпоста, где происходила смена караула.

    — Чего им на месте не сидится? — спросил он.

    — Работа у них такая — охранять мир от Зоны, а точнее, от нас. Зону ты попробуй останови, а сталкера…

    — Ага, пальнул из калаша — и нет сталкера, — вставил слово Шило, посматривая на меня.

    — В этом ты прав, — подтвердил Кирпич, кивая головой.

    Я достал ПДА. На экране высветилось время — 23:45, после чего прибор был отправлен обратно в карман. Заодно проверил датчик движения — пусто, только несколько мутантов резвились недалеко от нас. Думая, что я не вижу, Шило покосился на меня. Он лежал в грязи и сквозь дождь пытался смотреть вверх, что из-за крупных капель радиоактивной воды у него не очень-то и получалось. Я взглянул на Шило. Совсем обычный человек, правда, со своим скелетом в шкафу. Но у кого нет этого скелета?

    Мои глаза закрывались сами по себе. Спать сейчас было непозволительно. Хотя ужасно хотелось. Кирпич непрерывно зевал, да так громко, что казалось, на эти звуки сбегутся все мутанты округи.

    Видя наше состояние, Шило предложил:

    — Вы поспите; я буду дежурить первым, потом разбужу вас.

    Предложение было, конечно, заманчивым, но меня насторожило то, как Шило это произнес — чересчур услужливо.

    — Я не против! — сказал Кирпич и мгновенно отключился. Я же пристально посмотрел Шилу в глаза, повернулся лицом к храпящему Кирпичу и притворился, что сплю. Но это было совсем не так. Я не мог заснуть из-за странностей Шила. Когда мы с ним только познакомились, он был совсем другим — спокойным и уравновешенным. В последнее время его как будто подменили.

    Я переложил калаш поудобнее, при этом незаметно положил палец на спусковой крючок. Стал размеренно дышать, имитируя сон, сам же продолжал внимательно прислушиваться. Так я пролежал долго, но совершенно ничего не происходило. Со стороны, где сидел Шило, было тихо; только изредка было слышно, как он бренчит своим обрезом. Сколько это продолжалось, не знаю. Шум дождя и позднее время сделали свое дело — я заснул.

    * * *

    Проснулся я с сильной болью в затылке. Я лежал на спине. В глаза ударил яркий солнечный свет. Над собой я увидел необычайно чистое небо, что для Зоны было редкостью. Повседневные сырость и грязь на мгновение отступили и дали окружающей природе вздохнуть свободно.

    Я пощупал больное место, а когда поднес руку к лицу, то увидел на ней кровь. Очевидно, меня ударили по голове, причем довольно сильно.

    Я повертел головой. Оказалось, что нахожусь на том же месте, что и вчера. И все же что-то было не так. Естественно, окровавленный затылок был не совсем обычным явлением, но на это я не обратил особого внимания.

    Рядом я увидел Кирпича, который бормотал что-то несвязное; казалось, что он еще спит. Хотя, скорее всего, он пребывал в таком же состоянии, что и я. Когда я попытался встать, мне показалось, что голова вот-вот лопнет от боли. Поморщившись, я поднялся на колени и протер лицо руками. Кирпич, лежащий в грязи лицом вниз, понемногу начал приходить в себя. Очухавшись, он повернулся ко мне с озадаченным видом, явно не понимая, что произошло ночью.

    — Слепой, что случилось? Голова болит, будто по ней всю ночь молотком били. И где Шило?

    Слова Кирпича прояснили для меня, что же было не так. Шила нигде не было! В глазах Кирпича мелькнул ужас, когда он посмотрел на мою спину. Я перехватил его странный взгляд и понял, что вместе с Шилом пропал мой рюкзак. В наши с Кирпичом головы одновременно пришла одна и та же мысль. Шило нас кинул!

    Но какой в этом смысл? Ну продаст он эти артефакты, а дальше что? У Сидоровича он больше появиться не сможет. Сталкеры предательства не прощают. Возможно, Шило надеялся, что мы не доживем до утра и средних размеров кабан растерзает наши тела. Кабану только подай мясца посвежее, но мы-то пока не трупы.

    Быть может, Шило посчитал, что убил нас, и «с чистой совестью» скрылся. Но как он смог пройти мимо Электр и остаться в живых? Значит, у него был сообщник. Кто бы мог им быть?

    — Что делать будем? — спросил Кирпич. — Ждать Листа нет смысла.

    — Нужно идти к Сидоровичу и рассказать ему, как Шило с нами поступил, — ответил я.

    — Но как ты собираешься аномалии проходить? У тебя даже болтов нет, чтобы понять, где аномалия заканчивается.

    — Болтов нет. Но есть это. — Я вытянул из кармана обойму к калашу.

    Выщелкнув из нее пару патронов, я посмотрел на Кирпича. Он квадратными глазами глядел на меня.

    — Ты чего? Патроны собрался в аномалию бросать?

    — Да, другого выхода у нас нет.

    — Но они слишком маленькие, аномалия может их не заметить, — не унимался Кирпич.

    — А что ты предлагаешь?

    — Ну, не знаю…

    — Давай, блесни умом! — сказал я и покосился на Кирпича.

    Я отлично знал, что он ненавидел, когда плохо отзывались о его голове, а точнее, о его умственных способностях. Многие считали его до предела тупым, но, как показало более серьезное знакомство, он был не так уж глуп. Всегда, когда кто-то сомневался в его мыслительных способностях, Кирпич закипал как чайник и немедленно затевал драку, в которой всегда оказывался победителем. Лицо его становилось красным, как… впрочем, за это он и получил свое прозвище.

    — Только не горячись! — сказал я, четко понимая, что в таком состоянии Кирпич был способен на все.

    — Да я и не горячусь! Как только доберемся до Сидоровича — по зубам получишь! — отрезал он, ударив кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.

    — Побереги силы для Шила!

    Я связал патроны тонкой ниткой, которую вытянул из рукава куртки.

    — Патроны действительно слишком легкие, а такая связка будет тяжелее, — пояснил я Кирпичу, когда заметил, что тот с недоверием смотрит на мои манипуляции с патронами.

    — Ясно! — Он замолчал и стал наблюдать за военными на блокпосте. Немного подумав, Кирпич добавил: — А для Шила у меня всегда немного лишней силы найдется.

    Из одного рожка патронов получилось десять связок, имитирующих болт. Для надежности я вязал по три патрона. Я перекинул ремень калаша через плечо, а пустой рожок положил обратно в карман.

    — Ну что, попробуем? — окликнул я Кирпича, который успел задремать.

    — Необычный ты новичок, Слепой. Ой, необычный! — неожиданно сказал Кирпич, посмотрев на мои поделки из патронов. — А они не выстрелят?

    — Понятия не имею! — честно признался я.

    Я выбрался из неглубокого оврага и осмотрелся. Кругом было тихо и спокойно, что, собственно, в десятки раз хуже, чем если бы прямо на пути к Сидоровичу паслось стадо кабанов. Нужно сказать, Кордон, или Застава, — относительно спокойное место. Как будто специально создано Зоной для новичков. Если бы не блокпост военных, то жизнь здесь можно было бы назвать райской. Тем не менее почти все жители Кордона никогда не заходят дальше Свалки. Не потому, что на Свалке опаснее, чем на Кордоне, хотя и не без этого, а потому, что большинство молодых сталкеров мимо ушей пропускают наставления более опытных. И гибнут в первых попавшихся аномалиях, так как не могут определить их тип, когда это нужно. Или становятся добычей разных мутантов, потому что им не хватает банального опыта вовремя среагировать на их неожиданное появление. В Зоне главное не удача или везение. В Зоне главное — умение правильно оценить ситуацию, вовремя увидеть опасность. И ни в коем случае не полагаться на судьбу, а только на самого себя, на свои знания и умения.

    Я сделал пару шагов и почувствовал, как волосы встали дыбом. Электры расположились так близко, что можно было увидеть их слабые разряды в центре аномальных образований.

    Я крутил в руке связку патронов, готовясь кинуть ее в аномалию. Повернувшись к Кирпичу, я увидел очень серьезное выражение его лица, которое никак не вязалось с внешним обликом. Он, как и подобает сталкеру-новичку, шел след в след за сталкером-проводником. Только в данном случае сталкер-проводник и сам был новичком.

    Широко размахнувшись, я произвел бросок. Связка полетела по нужной траектории и попала точно в центр аномалии. Электра с треском вспыхнула яркими молниями, которые заполонили все вокруг. Через мгновение сработали остальные аномалии, после чего все успокоилось.

    — Кажется, они разрядились, — сказал Кирпич, подойдя ближе. — Так, по-моему, говорил Лист об аномалиях этого типа?

    — Да, но еще он говорил, что они очень быстро заряжаются.

    * * *

    Плохо освещенный извилистый коридор уходил под землю. Железная дверь в конце лабиринта вела в небольшую комнату — жилище торговца Сидоровича. Мрак рассеивался одиноко горевшей лампочкой в настольной лампе без абажура — единственном предмете на столе, за которым сидел торговец. Магазин разделялся на две половины с помощью железной сетки. Справа находилась железная решетка, выполняющая функции прилавка. За спиной торговца была всегда приоткрытая дверца, откуда он доставал товары. В помещение хранилища ни для кого, кроме самого торговца, хода не было.

    Я вошел в бункер первым, Кирпич за мной. Увидев нас, торговец с сарказмом спросил своим басовитым голосом:

    — Где Листа забыли? Вас вроде четверо было?

    Во взгляде Сидоровича была скрытая ненависть ко всему происходящему вокруг. Казалось, что ни Зона, ни сталкеры — вообще ничего здесь ему не нравилось. Конечно, кому могло бы понравиться бороться со смертью каждую минуту? Но в Зоне было много смельчаков, которые не боялись ничего, по крайней мере мне так казалось.

    — Лист оставил нас недалеко отсюда, а сам ушел два дня назад. А четвертый… — Я замолчал.

    Сидорович, склонив голову набок, начал сверлить меня глазами.

    — Он забрал наш хабар и скрылся, — наконец-то договорил я.

    После этих слов глаза Сидоровича расширились, и он нервно потер ладони.

    — Сопляк-отмычка отобрал хабар у матерого сталкера? — переспросил Сидорович.

    Он отлично все понял, но тем не менее высказал недоверие к моим словам.

    — Не у него, конечно. Когда Лист уходил, он приказал нам ждать его на месте. Время было позднее, мы с Кирпичом заснули. Шило вызвался дежурить. Утром мы очнулись с расквашенными головами. Контейнер с артефактами исчез. Короче, кинул нас Шило. — И я рассказал Сидоровичу, как все было.

    — Новички! Возомнили, блин! Я передам всем, чтобы сообщили мне, если кто обнаружит сталкера-предателя. А он скоро проявит себя. Лист… Хороший был сталкер.

    — Так, может, он еще жив? — как-то по-детски наивно промямлил Кирпич.

    — Мальчик мой, — сказал Сидорович, взмахнув руками, — как бы горестно это для тебя ни звучало, Лист, наверное, уже давно мертв.

    Кирпич опустил голову и начал в раздумьях сверлить взглядом пол бункера.

    — Что без хабара вернулись — должны будете. При случае вернете долг. Наставника себе можете нового подыскать прямо здесь. Недавно из ходки вернулся Скворец. Понятия не имею, нужны ли ему отмычки, спросите его сами. Чем черт не шутит, может, и повезет вам с наставником, — сказал Сидорович и дал понять, что на этом разговор окончен.

    Я вышел и прикрыл за собой железную дверь. Кирпич остался внутри. Я услышал его последние слова:

    — «Наверное, мертв»… Но точно этого никто не знает.

    * * *

    Выйдя наверх, я вдохнул свежий воздух. Совсем недалеко кто-то играл на гитаре. Бункер Сидоровича располагался рядом со стоянкой новичков. Именно здесь сталкеры набирались опыта перед настоящими вылазками в жестокую Зону. Как когда-то сказал Лист: «Больше половины новичков не возвращаются из первого серьезного похода в Зону. А почему? А потому, что не усвоили ее законов». Лист был на сто процентов прав. Здесь, на самом краю человеческого кошмара — Зоны, — все казалось таким тихим и спокойным. Хотя и здесь довольно часто гибли сталкеры. Даже не от мутантов — от своих же. Вот бандиты, например, — люди как люди. Да только здесь, в Зоне, хуже зверей эти люди становятся. И может быть, я повторяюсь, но это только для того, чтобы самому лучше запомнить неписаные законы Зоны.

    Я стоял на пороге бункера. Вечерело. Сзади послышались тяжелые шаги Кирпича. Нет, не годится он для Зоны. Или она для него? Кирпич был так углублен в свои мысли, что не заметил меня и боднул головой в спину.

    — Что с тобой такое? — повернулся я к нему.

    — Сам не знаю, — ответил Кирпич.

    При этом вид у него был паршивый. И началось это с ним после того, как не вернулся Лист.

    — Пойдем, радиацию погоняем, — сказал я и двинулся на звуки гитары.

    Термином «радиацию погоняем» я обозначал обычное поедание водки в больших количествах.

    Мы прошли несколько десятков метров от бункера и попали в лагерь новичков. Когда-то на его месте была деревушка или что-то в этом роде. По крайней мере, были дома, в которых можно было укрыться от дождя, а в подвалах и выброс переждать. Сам я не пробовал отсидеться в подвале полуразрушенного дома, но Лист говорил, что это возможно. В худшем случае превратишься в зомби.

    На главной улице деревеньки отдыхали сталкеры. Кто делился советами с молодняком, кто просто сидел и ничего не делал. Возле костра, который горел тут всегда, сидел гитарист. Новичок, но на гитаре играл отменно. С первого дня, как он попал на Кордон, к нему прилипло прозвище Ремень, почему — никто не помнил. Ремень был отличным парнем. Всегда в курсе последних новостей, сплетен, баек. Кирпич больше всего на свете любил послушать свежие и давние байки, для него они были главным развлечением в нелегкой жизни отмычки. И придумали же такое — отмычки! Люди мы все-таки, а не скот какой-то.

    Мы подошли и сели поближе к Ремню. Он как раз заканчивал играть очередную мелодию Зоны, как он сам называл то, что извлекал из гитары.

    — Ну привет, сталкеры! — улыбнувшись, сказал он, когда мы с Кирпичом устроились возле огня. Я сел справа от Ремня, Кирпич слева. Я по инерции проверил карманы. Нельзя сказать, что Ремень мог что-то прихватить себе, просто привычка у меня такая.

    — Что нового? — спросил Кирпич.

    — Нового! Тут не знаешь, куда старое девать, а ты новое!

    — Это ты о том, как со слепым псом встретился, что ли? — усмехнувшись, спросил я.

    — Тебе, может, и смешно, а у меня до сих пор руки трясутся, — сказал Ремень и демонстративно потряс руками.

    — Да ладно тебе! Главное — жив остался! А остальное… — Кирпич скорчил рожу, махнул рукой и показал этим, что остальное для него не важно. — Мы тут решили радиацию погонять. С нами будешь?

    — От такого грех отказываться — конечно, буду, не вопрос! — бурно отреагировал Ремень. Сам он, хоть и молодой, водку пил так, как, наверное, никто в лагере не мог. Ну, помимо бывалых ходоков, разумеется.

    Вокруг лагеря стало совсем темно. Костер освещал нас и на мгновение выхватывал из мглы проходивших рядом сталкеров. И казалось, что сидишь ты сейчас где-то в лесу, у себя на даче, например, а вовсе не в Зоне. У меня была дача. Сколько раз мы там с друзьями собирались, не сосчитать даже.

    Иногда в голову пробьется идея новая и совершенно неожиданная. Так и сейчас. Внезапно я понял, что Зона тоже место отдыха. Но только не для нас, людей, пытающихся установить здесь свои правила. Я здесь был лишним, да и Кирпич, Ремень, Лист — все сталкеры, которых я знаю. Они умелые охотники или станут ими, но для Зоны — чужаки. Лишние. Здесь место только мутантам. А не людям, которые так и жаждут влезть на чужие территории и доказать, что они там хозяева. Человек не может быть хозяином нигде, тем более в Зоне.

    После первой бутылки я тяжелым взглядом посмотрел на Кирпича, который внимательно слушал байку сильно подвыпившего Ремня.

    — …иду, значит, дальше, а кровосос прямо на меня прет. И вдруг растворился в воздухе, в смысле невидимым стал…

    Кирпич смотрел на Ремня, как ребенок на школьного учителя. Рассказы о кровососах нравились Кирпичу особенно. Он говорил, что обязательно пойдет на кровососа. Но только позже, когда опыта наберется. Сейчас Кирпичу разве что на кабана пойти по силам, да и то с подкреплением.

    Кирпич сильно изменился после того, как потерял своего наставника. Он отказывался верить словам Сидоровича. Лист был для него авторитетом. Прикипел добродушный Кирпич к Листу. Поэтому ему сейчас так плохо.

    Где-то очень далеко ухнул неизвестный зверь. Ремень на мгновение прервал свой рассказ и осмотрелся.

    — Не знаешь, что это? — спросил я, посмотрев на Ремня захмелевшим взглядом.

    — Понятия не имею, — только и пожал плечами тот, — я как-никак новичок и всего знать не могу. Зону вообще никто толком не знает, есть только догадки. Но если что-то и станет достоверным, то через некоторое время оно изменится до неузнаваемости. В Зоне так все и происходит.

    — Понимаю, — сказал я. — Кстати, ты Скворца не видел?

    При этих словах Кирпич оживился, а Ремень искоса посмотрел на меня. После нашего ухода Сидорович наверняка уже разослал всем на ПДА сообщение о смерти Листа и предательстве Шила.

    — Как не видел? Видел! Он мне историю про кровососа и рассказал, — отрапортовал Ремень.

    — И где он сейчас? — спросил Кирпич.

    — Ребятки, может быть, вам без наставника походить какое-то время? В Зоне не принято, чтобы новички переживали своих наставников. Может, вас Скворец и возьмет в свою группу, но я не стал бы рисковать. Зона такого не прощает.

    — Ну, мы к тебе и не напрашиваемся! — успокоил я Ремня. — Так где Скворец?

    — Он в крайнем доме. — Рука Ремня указала на некий объект, который и домом-то назвать было трудно. В Зоне мало что соответствовало своему имени.

    — Только вы его сегодня не трогайте. Он только что из рейда, поэтому нервы лечит. А бухой Скворец — это тебе не развеселый дядька. Поэтому дождитесь утра, а там поступайте как знаете. Тем более что жидкость в бутылке еще не закончилась. — Ремень демонстративно повертел бутылкой в руке, чем вызвал довольную ухмылку Кирпича.

    — Я, пожалуй, пойду, — сказал я и поднялся.

    Сделал я это слишком резко, даже в голове помутилось. Несколько раз, зажмурившись, я глубоко вдохнул ночной воздух и медленно побрел к окраине лагеря.

    Выйдя за пределы лагеря, я остановился на островке потрескавшегося асфальта. Я знал, что нужно остерегаться открытых пространств, но в данный момент мне было море по колено. Внезапно в районе фермы я увидел свечение. Из природного любопытства, что могло кончиться плачевно, я медленно побрел к источнику этого свечения.

    Я свернул с главной дороги и спустился в неглубокий овраг, ведущий к небольшому пролеску, метрах в ста от которого находилась ферма. Стараясь сильно не шуметь, я пересек овраг и остановился возле пролеска. Осмотревшись, я на всякий случай скинул с плеча оружие, снял с предохранителя и передернул затвор. Отодвигая ветки деревьев дулом калаша, я медленно, но уверенно продвигался вперед, в направлении свечения. В состоянии сильного подпития можно только спать, а не выяснять, что там такое сияет возле фермы. Но я человек упрямый, поэтому и рискую сейчас нарваться на спящего кабана или даже на целое стадо. Вернуться? Нет. Пока не узнаю, что там такое, не пойду обратно.

    Я вышел из-под прикрытия деревьев и снова оказался на открытом пространстве. Источник загадочного свечения был рядом, причем не на ферме, как мне казалось ранее, а немного ближе. Когда я спускался с пригорка, то не заметил мирно спящего в кустах кабана. Все могло окончиться благополучно, если бы под ногой предательски не треснула ветка. Кабан издал непонятный звук. Он в одну секунду мог меня убить. Я повернулся к нему лицом и увидел гигантский силуэт зверя. Фонарик я забыл в лагере. И какого черта я вообще поперся сюда ночью, да еще пьяный? Так и сгинешь бесславно. Хотя о какой славе может идти речь, когда решается вопрос жизни и смерти?

    Кабан встал на ноги и потряс огромной головой. В темноте блеснули его маленькие глазки. Я знал: если этот паровоз попрет на меня, то шансы выжить сократятся почти до нуля. И вдруг я неожиданно обнаружил, что крепко сжимаю в руках калаш. Целясь в голову мутанта, я дал короткую очередь и стал медленно отходить. Автоматная очередь срезала ветки возле ног кабана, но его не зацепила. Мутант рванулся в мою сторону. Я сделал еще несколько выстрелов, но, когда перестал стрелять, понял, что меня куда-то затягивает.

    Я оглянулся и увидел свет. Как оказалось, это светилась аномалия. Она меня и затягивала. О такой аномалии мне никто не рассказывал. Она переливалась, как радуга после дождя. Мне казалось, что в моей голове становилось как-то слишком просторно. Аномалия звала меня. Противиться этому зову было невозможно. Поэтому я закрыл глаза и ступил прямо в основание этого прекрасного неземного света. Он окутал меня. И тут я услышал, как нечто огромное с диким визгом приближается ко мне. Обернувшись, я увидел страшные глаза и открытую пасть кабана, который с бешеной скоростью бежал на меня. Я хотел было открыть огонь из автомата, но, нажав на спусковой крючок, услышал только сухой щелчок. Кабан настиг меня в аномалии. Последнее, что я помнил, — свет в глазах потускнел, а через мгновение потух совсем.


    Глава 2
    Артефакт

    Я очнулся и понял, что просто не могу дышать. Что-то большое и тяжелое придавило меня к земле. Я открыл глаза. Поперек моего тела распласталась уродливая туша кабана. Кабан тихонько похрюкивал и был без сознания. Я изо всех сил уперся в тушу руками и попробовал ее сдвинуть. Сколько безрезультатных попыток я сделал, не знаю. Кабан все так же громко дышал и иногда повизгивал. В какой-то момент я даже подумал, что так и умру под этим кабаном. Собрав последние силы, я снова попытался выбраться из-под мутанта. Чудом мне удалось вытянуть одну ногу, затем вторую. Я с большим трудом встал на ноги — они словно свинцом налились. Значит, я очень долго пролежал так. Я осмотрел себя — руки-ноги целы, и это главное. Серьезных ран нет, жить буду.

    В голове стоял туман, но вскоре ко мне вернулась способность рассуждать. Я понял, что побывал в аномалии! Странная аномалия! Но факт оставался фактом: мне, новичку с Кордона, посчастливилось выбраться из аномалии живым.

    Внимательно осмотревшись, я обнаружил, что нахожусь не возле фермы. Все так же была ночь, а значит, времени прошло немного. Но что мне теперь делать? Как вернуться обратно? А может, и не стоит возвращаться? Первым делом необходимо определить, где я нахожусь.

    Оказалось, что стою я посреди широкой улицы. Сквозь потрескавшийся асфальт проросли молодые деревца. Справа и слева располагаются многоэтажки, в окнах которых почти не сохранились стекла. Далеко же забросила меня аномалия! О таком месте я ничего не слышал. Может, это Припять? Или новая и совсем неизученная аномалия? У нее даже названия нет. Тогда, как первооткрыватель, я могу дать ей название. Но как назвать такую аномалию? Для себя назову ее Портал.

    Я отщелкнул опустевший в бою с кабаном рожок и вставил новый, оказавшийся последним. Из вооружения остался только калаш с тридцатью патронами, которые даже при большом желании сэкономить не удастся. Еще — нож; хоть и очень хороший, но это только нож. Из провизии — полбутылки водки, банка консервов и хлеб.

    Более тщательный осмотр окрестностей новой информации не дал. Все было незнакомым. Кабан валялся без сознания и казался безобидным. Я понимал, что нужно уходить. Куда-нибудь, но уходить. Очнувшийся кабан будет для меня проблемой номер один. Но если он меня не застанет, то и проблема эта исчезнет. Покрутив в руках оружие, я перекинул его ремень через плечо. Почему ремень? Лист посоветовал, сказал, что ремень надежнее. Ну, я с ним спорить не стал. Он — Лист, а я кто? А если б начал спорить, то в зубы получил бы безоговорочно.

    Сделав несколько шагов в сторону ближайшего дома, я увидел свечение. Неужели снова? Я заметил, что свечение совершенно другое — не такое, как в той аномалии, — поэтому решился и подошел к источнику света.

    В паре сантиметров над землей висел артефакт. Он светился, как оказалось, разными цветами, которые в совокупности образовывали белый свет. Артефакт весьма необычный, брать было опасно, но рука сама потянулась к нему. В последний момент, когда до поверхности артефакта оставалось совсем немного, пришлось отдернуть руку. У меня не было ничего для этого артефакта. Контейнер еще на Кордоне пропал вместе с Шилом. Бензина у меня не было.

    Я прощупал карманы. Слева во внутреннем кармане нашлась неполная бутылка водки, а Лист говорил, что спирт тоже подходит. К тому же обнаружилось немного волчьей лозы, которую мне подарил Ремень. Я привстал на одно колено и стянул с себя куртку. Лозу и водку я положил справа от себя, куртку слева. Отрезав ножом от теплого свитера полрукава, я плеснул на него водки из бутылки. Я понимал, что затея совершенно безумная, но этот артефакт был совершенно необычным. Хорошо смочив водкой рукав, я положил его сверху артефакта. Абсолютно ничего не произошло. Артефакт только негромко зашипел, как будто возмутился. Я продолжил дальше. Завернув светящийся шар — а артефакт имел именно такую форму, — я перевязал его волчьей лозой. Подняв куртку с земли, я поднялся сам и надел ее. Бутылку положил обратно в карман. Артефакт, замотанный в рукав и обвязанный по кругу лозой, был помещен в свободный карман. Я же направился к ближайшему дому.

    Была ночь, хмель еще не полностью выветрился из организма, поэтому я безумно хотел спать. Я сделал несколько шагов в сторону дома и невольно посмотрел вверх. Дом казался настолько ужасающим, что у меня дыхание перехватило. Куда же я все-таки попал?

    Это показалось странным, но дверь подъезда была закрыта. Чтобы попасть внутрь, мне пришлось приподнять ее ножом и снять с петель. Когда проход был открыт, я заглянул в проем. Внутри здание оказалось совсем обычным. Справа была лестница, которая вела наверх, а с двух сторон располагались двери квартир. Поднявшись на первый этаж, я подергал за ручку оказавшейся целой двери. Она была заперта. Я проделал то же с другой дверью — заперта.

    Я поднялся по ступенькам и попал на второй этаж. Здесь ситуация оказалась получше. Дверь квартиры № 5 была открыта. Я остановился возле нее и прислушался. Природное чувство опасности у меня толком не развилось, но я все равно внимательно слушал, пытаясь понять, что за дверью. Но интуиция молчала, чувство тревоги тоже не подавало признаков жизни, поэтому я сунул голову внутрь.

    Обычная квартира, таких осталось много и по сей день. Передо мной открылся коридор, слева от меня в нескольких шагах находилась одна дверь, а в конце коридора — другая дверь. Первая оказалась закрыта. Я побрел ко второй — открыто. Войдя в комнату, я увидел пожелтевшие от времени обои, кучи мусора. Посреди комнаты стоял стол, рядом лежал перевернутый стул, а в дальнем углу я увидел кровать с пружинами. Что еще нужно для сна? Я лег на кровать, подложив руку под голову и через мгновение погрузился в сон. Я как в пропасть провалился; казалось, просто потерялся во времени.

    * * *

    Я открыл глаза, но ничего не увидел. За разбитым окном было темно. Я слышал, как шумит дождь. Иногда высоко в небе вспыхивала молния, а после следовали раскаты грома. Почти как тогда, когда мы втроем лежали в засаде между блокпостом и бункером Сидоровича.

    Сев на кровати, я протер глаза руками. За дверью послышались шаркающие шаги. Может, именно они меня разбудили? Из окна подул свежий холодный ветер. В открытую дверь медленно вошел некто в обычной сталкерской куртке. Что-то подсказывало мне, что это зомби, хотя до этого момента я лично их никогда не видел. Теперь-то я точно знаю, какие они. Зомби неторопливо двигался к окну. Меня он как будто не замечал. Чтобы не спровоцировать его, я сидел не шевелясь. Просто смотрел, как он прошаркал мимо, остановился у окна и пустыми глазами посмотрел за его пределы.

    Я знал, что любой зомби когда-то был человеком. Однако то, что стояло передо мной, совсем не было похоже на человека. С головы вместе с кожей слезли волосы. Левый глаз был наполовину раздавлен, сломанный нос опух так, что напоминал сливу. Синие потрескавшиеся губы шептали что-то невразумительное, а правый глаз неотрывно смотрел в окно. Зомби сжимал в руках сломанный бесполезный обрез. На плечах у него висел рюкзак, из которого торчал контейнер для артефактов. Молния на рюкзаке была приоткрыта, поэтому можно было прочитать то, что выцарапано на контейнере: «…0623-ФР».

    Неожиданно я понял, что этот зомби мне знаком. Не сам зомби, конечно, а тот человек, которым он когда-то был.

    — Шило? — прошептал я.

    Зомби посмотрел на меня уцелевшим глазом и снова отвернулся к окну. Он казался совершенно безобидным. Я встал и обернулся назад, когда скрипнули пружины кровати. Подойдя к Шилу сзади, я положил руку ему на плечо. Он только дернул плечом, попытавшись сбить мою руку. Но он двигался так замедленно, что, казалось, этим движением хотел поправить лямки неудобно висевшего на спине рюкзака.

    — Что с тобой случилось? — спросил я у Шила.

    Он понимал меня, я чувствовал это, но почему-то не хотел говорить.

    — Это все из-за артефактов, да?

    После этих слов Шило резко, как только он мог себе это позволить, развернулся ко мне. Его глаз дико блестел, но не от злобы, а от отчаянья. Он отлично понимал, что с ним происходит и кого именно он встретил.

    — Я не хотел! — промычал Шило.

    — Чего ты не хотел? — переспросил я.

    Мне было понятно, как трудно ему дается каждое слово.

    — Не хотел! Нет! — Шило замахал руками. — Бандиты… хабар! Шел отдать… свет… ничего больше не помню, — выдавил из себя Шило.

    Из столь путаного рассказа я понял следующее. На Кордоне его встретили бандиты и, как обычно, завели свою привычную песню. Шило был пуст и пообещал им хабар. Они его отпустили, но, ясное дело, пригрозили, что если он не принесет хабар, то пропадет без вести. На самом деле они убили бы его.

    Поэтому Шило так настойчиво просился в отряд Листа. Но как он мог рассчитать, что Лист уйдет куда-то? Тут меня осенило. Лист попал в ловушку, подстроенную бандитами и Шилом! Скорее всего, только бандитами, а точнее, Левым — главарем бандитов на Кордоне. Он и организовал исчезновение Листа, для того чтобы Шило мог спокойно обобрать спящих новичков и принести ему хабар. Шило тоже увидел свет на ферме, когда подходил к временной базе бандитов на Кордоне, и угодил в ту же ловушку, что и я. Но только что с ним произошло дальше?

    — Что дальше? — спросил я в попытке вытянуть из зомби еще хоть пару слов.

    — Я… Я… Я не помню, — сбиваясь, сказал Шило.

    Я развернулся, сделал пару шагов и снова сел на кровать. Подперев ладонью подбородок, я посмотрел на Шила. Он неотрывно смотрел в окно. Был сталкер — и нет сталкера. Каждому, как говорится, за деяния его и судьба такая. Но все равно жалко Шила. А теперь, что теперь? Как мне вернуться? Нужно дождаться рассвета и побродить по окрестностям — может, поблизости есть кто-нибудь живой.

    Спать в присутствии зомби я не мог. Поэтому я последовал примеру Шила. Уставился в окно и начал рассматривать потоки дождя, падающие с неба.

    * * *

    Я достал ПДА и посмотрел на время — 7:00. Датчик жизненных форм показывал только Шила и кабана, который хоть и недвижимо лежал посреди асфальта, но был еще жив. За окном было так же темно. Я поднялся и собрался уходить, когда меня окликнул Шило:

    — Слепой! — Я повернулся и посмотрел на сталкера. — Я вспомнил, что со мной тогда произошло.

    — И что же?

    — Я тогда попал… под… выброс.

    — Но в Зоне не было никаких выбросов, — удивился я, но понял, что ничто другое не могло сделать такого с Шилом.

    — Выброс. — Он повернул голову и посмотрел в окно, затем снова перевел взгляд на меня. — Выброс!

    — Я тебе верю, — сказал я и пошел к выходу.

    — Я пойду с тобой, чтобы… чтобы искупить свою вину, — снова подал голос Шило.

    — Извини, но ты ничем мне уже не поможешь!

    — Я пойду с тобой! — уперся Шило.

    — Ну хорошо, пойдем, — сказал я.

    Шило заулыбался. В компании зомби мне было веселее, хоть кто-то был рядом. Пользы от него действительно никакой, но как радио или магнитофон сгодится. В виде зомби Шило оказался намного хуже, чем в виде сталкера. Он постоянно бубнил что-то себе под нос, без конца спрашивал меня о чем-то, желая услышать ответ.

    Выйдя из подъезда старой многоэтажки, я увидел на асфальте кабана. Его туша лежала на том же месте, что и вчера.

    — Посмотри, что с ним, — сказал я Шилу.

    Он, кивнув, пошел к кабану.

    Никогда бы не подумал, что вот так просто буду разговаривать с зомби, тем более со старым приятелем. Пусть он и предал меня, но от этого легче не становилось. На душе было как-то чересчур муторно. Что делать с Шилом? Вопрос, конечно, риторический, но все же. Первая же аномалия или мутант — и нет больше Шила, теперь уж окончательно. В этой ситуации был свой плюс — у меня имелся собственный отмычка, которому было все равно, куда лезть и что проверять. Вот и сейчас Шило подходил к кабану. На него было жалко смотреть: плохо гнущиеся ноги и руки, наивный, можно сказать детский, взгляд. Он жив или мертв? Зомби тоже двигается и говорит, но значит ли это, что он живет? Или именно зомби есть проявление жизни, а не мы, сталкеры?

    Подойдя к кабану вплотную, Шило потыкал его в бок остатком обреза. Он не хотел его бросать и крепко прижимал к себе. Кабан только хрюкнул, но двигаться не стал. Шило посмотрел на меня и пожал плечами. Я приказал ему толкнуть кабана сильнее. Сам не знаю, для чего мне это было нужно. Шило размахнулся как только мог и ударил мутанта. От удара тот очухался. Мотнув головой, кабан огромными клыками пропорол Шилу живот, и оттуда на асфальт вывалилась непонятная серо-зеленая масса, которая когда-то была его внутренностями. Шило развернулся и попытался отойти от кабана, но тот не желал отказываться от простой добычи. Передними лапами кабан ударил Шила по ногам и сломал их. Шило упал и замычал что-то нечленораздельное. Кабан налетел на него сверху и клыками распорол ему спину, так что стали видны все еще белые ребра. Шило бился в агонии, хотя он скорее всего не чувствовал боли, как если бы кабан сделал все это, например, со мной. Просто инстинкты прошлой жизни сработали, и только.

    Шило неподвижно лежал на асфальте. Кабан заметил меня и побежал в мою сторону. Сначала я хотел уклониться от него, как от быка. Но была проблема с тряпкой красного цвета. Да и не проняла бы она этого кабана. Расстояние между нами очень быстро сокращалось. В голове мелькали мысли, но ни за одну из них я не мог зацепиться. Что-то сковало мою волю. Я стоял и смотрел, как кабан с бешеной скоростью приближается ко мне, и ничего не мог с собой поделать. Когда кабану осталось несколько метров, я услышал выстрел. Он гулким эхом разнесся вокруг. Я на миг закрыл глаза и почувствовал удар. Он был такой силы, что меня подняло вверх и бросило на асфальт. Из кармана выскочил найденный мною артефакт и покатился по земле. Артефакт все озарил своим светом в радиусе нескольких метров. Я посмотрел туда, где только что был кабан. Он был жив и своими глазками смотрел на меня, почему-то не решаясь атаковать. Я схватил артефакт. Когда свет достиг кабана, он пригнул голову и сделал несколько шагов назад. Кабан посмотрел мне прямо в глаза, развернулся и побежал, но раздался еще один выстрел, и кабан замертво упал возле Шила.

    Подойдя к Шилу, я посмотрел на то, что от него осталось. Ноги сломаны, синяя спина исполосована клыками кабана, живот вскрыт, и на асфальте растеклась серая густая жидкость. В нескольких шагах от него лежал сорванный в схватке с кабаном рюкзак. Из приоткрытой молнии все так же торчал контейнер. Я расстегнул рюкзак, достал контейнер и поставил на асфальт. Щелкнув замками, я поднял крышку и положил новый артефакт, который для себя окрестил «пугач». В контейнере уже находилось несколько артефактов, в том числе два артефакта типа «ломоть мяса» и один «кровь камня».

    — Эй, сталкер! — окликнул меня чей-то голос. — Подойди.

    Поднявшись, я засунул контейнер в рюкзак и повернулся к обладателю голоса. Ко мне медленно приближался сталкер в армейском бронекостюме «СКАТ-12М». Я понял это по шлему с блестящим солнцеотражающим забралом, который полностью скрывал лицо неизвестного. Лист говорил мне о таком бронежилете. В шлем встроены динамики, а где-то внутри находился микрофон, поэтому, когда сталкер говорил, голос звучал механически. На плече у сталкера висела СВД — советская винтовка старого образца. Сталкер остановился в нескольких шагах от меня.

    — Кто ты? — выдали внешние динамики шлема.

    — Я — Слепой, — честно ответил я.

    — Никогда не слышала о таком сталкере.

    — Я новичок…

    — Новичок? Ты знаешь, где мы находимся?

    — Нет, не знаю.

    — Вот и я не знаю, сталкер Слепой. Пойдем отсюда.

    Сталкер развернулся и пошел вверх по улице. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Он казался опытным; но даже если это не так, он провел в Зоне больше времени, чем я, — это было очевидно.

    Я поравнялся со сталкером и внимательно осмотрел его. Он был ниже меня ростом. Все его тело покрывал костюм, а голову — шлем. Движения были мягкими и какими-то странными. И тут неожиданно я понял, что передо мной девушка. Я должен был догадаться, когда он, а точнее, она сказала, что не слышала обо мне. Девушка-сталкер — очень интересно. До конца я не был уверен в своей догадке, поэтому спросил:

    — А ты кто такой?

    — Ну, если ты еще не понял, я не «такой», а такая. Сталкер с двухлетним стажем вылазок в Зону. Как здесь оказалась, не знаю, — девушка посмотрела на меня сквозь забрало шлема. — А ты действительно новичок? Интересно, как ты выжил при переходе.

    — При переходе? — переспросил я.

    — Ну да. Ты ведь в аномалию попал, так ведь? — Я кивнул. — Вместе с кабаном. Может быть, именно поэтому ты не стал зомби, как тот, первый.

    — Но он сказал, что стал зомби после выброса!

    — Какой выброс?! Не было его давно — выброса… Подожди! Ты разговаривал с зомби? Не знала, что они это могут. Впрочем, не важно. Нам нужно найти укрытие, иначе станем такими, как они, — девушка показала рукой вперед, где медленно, наталкиваясь друг на друга, бродили зомби.

    — Заходи внутрь. Сначала я тебе все объясню, а потом попытаемся выбраться отсюда, — сказала девушка, приглашая в открытый канализационный люк, где виднелись вбитые в кирпич скобы.

    Я спустился вниз, оказавшись в полной темноте. Сверху слышались глухие звуки — девушка спускалась следом. Спрыгнув с последних скоб, она пошла в темноту. Должно быть, в шлеме есть прибор ночного виденья, иначе она не смогла бы нормально передвигаться.

    Угол комнаты озарился светом старой настольной лампы.

    — Здесь и живем, — девушка подняла забрало.

    Я увидел довольно симпатичное лицо, которое, правда, портил глубокий шрам с правой стороны.

    — Это давно случилось, в лагере новичков на Кордоне. Собака набросилась, еле отбилась, — сказала она, отвечая на мой чересчур любопытный взгляд. — Он, наверное, ужасен? — встревоженно спросила она.

    Я лишь помотал головой, опровергая сказанные девушкой слова.

    — Давно ты тут? — спросил я, видя странное поведение девушки.

    — Два месяца, — ответила она и отвернулась.

    — Разве отсюда нет выхода?

    — Нет.

    Я осмотрелся. В помещении было довольно уютно. Лампа стояла в углублении кирпичной стены. В ближнем углу комнаты лежал порванный матрас, в дальнем находился ящик с надписью: «Патроны». Вот и вся скудная обстановка. Где-то глубоко было слышно, как течет вода.

    — И последний вопрос. Как тебя зовут?

    — Дарья, — улыбнувшись, ответила девушка.

    — Очень приятно, — не без доли правды сказал я.

    * * *

    — Будем пробиваться? — удивленно спросил я у Дарьи.

    — Именно!

    — Но сколько их там?

    — Много, но мы должны прорваться.

    — Нам патронов-то хватит?

    — Теоретически должно, а как практика покажет, неизвестно. — Она в упор посмотрела на меня. — К тому же у нас есть твой артефакт. Я не знаю, где ты его взял, но видела, что он сделал с кабаном.

    — А что? — спросил я.

    — Кабан побежал от тебя как ошпаренный. Этот артефакт отпугивает мутантов.

    — Но неизвестно, отпугнет ли он зомби.

    — Вот это мы и проверим.

    Насколько безумной ни казалась мне эта идея, другой просто не было. Сидеть в старой канализации или попытаться выбраться? Я думаю, выбор ясен без лишних слов.

    — Патроны не забудь, — сказала Дарья, указывая на ящик.

    Я поднял крышку ящика и посмотрел внутрь. Там лежало несколько коробок для патронов. Коробки со снайперскими патронами были пусты, а вот с калибром 5,45 × 39 две нераспечатанные пачки. Одну я положил в рюкзак, а вторую вскрыл и начал заряжать пустые рожки. Патроны то и дело выскакивали у меня из рук. Я подбирал их под разочарованными взглядами Дарьи. Она стала, можно сказать, моим новым наставником. Пусть негласно, но я понял это. Дарья вроде не против.

    Когда пустые рожки были пополнены патронами, два из них я спрятал в карманы, а третий вставил в калаш и передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Я еще раз заглянул в ящик с патронами, надеясь, что все-таки что-то упустил. Перевернув все пустые коробки на дне ящика, я увидел пистолет. Вторички у меня еще никогда не было. Сразу после первой вылазки в Зону Лист доверил мне калаш. До этого я ходил со старым ПМ. Но ПМ трудно было назвать вторичкой — по сравнению с тем, что я нашел в ящике. Пистолет «Беретта 92У» с глушителем и, как оказалось, увеличенным магазином. Взяв его в руки, я внимательно стал рассматривать его прямые линии.

    Дарья подошла, чтобы выяснить, из-за чего я замешкался возле ящика.

    — «Беретта 92У» — этот пистолет когда-то принадлежал одному сталкеру. — После этих слов я сразу же положил его на место.

    — Нет, теперь ты можешь взять его себе. Старому хозяину он больше не нужен, а я вторичку не ношу. Возьми. — Дарья протянула мне патроны к пистолету.

    На всякий случай я проверил пистолет и передернул затвор, после чего засунул его за пояс. Я встал, повесил калаш через плечо и дал понять, что готов выдвигаться.

    Дарья первая поднялась по лестнице наверх. Я последовал за ней. Когда мы выбрались на поверхность, оказалось, что наступила глубокая ночь. Это было хорошо: пробиваться сквозь ряды зомби лучше было ночью, чем днем. Зомби хоть и глупые, но, если их много, не оставят от тебя ничего. Поэтому мы и решили пробиваться в дальнюю часть города ночью.

    Дарья сказала мне, что здесь никогда не бывает мутантов. Иногда, но очень редко забредают зомби. Здесь, как за невидимой чертой, начиналась совсем другая опасная территория неизвестного ни Дарье, ни тем более мне города, выбраться из которого если и было можно, то только преодолев новые ловушки.

    — Пойдем, — сказала Дарья, направляясь к скоплению зомби, — только тихо. Не делай резких движений, и, может, повезет пройти незамеченными.

    Я в это мало верил, но все-таки хотелось на это надеяться. Поэтому беспрекословно слушал свою проводницу.

    Мы медленно подходили к зомби. Они, как муравьи в муравейнике, копошились на асфальте. Кто-то был почти сгнившим, кто-то еще совсем свежим.

    — Интересно, откуда они тут? — задал я риторический вопрос, ответа на который девушка явно не знала.

    — Сама толком не знаю. Попасть бы к ученым на Янтарь и рассказать им про все это. Сами новое узнали бы, да еще деньжат за информацию получили бы. Впрочем, ничего еще не решено. Дальше нужно идти молча. Если хочешь, можешь нести всякую несуразицу или мычать, как они, — будешь больше на них похож. — Девушка засмеялась.

    Мне же было совершенно не до смеха. Я впервые пробивался сквозь толпу зомби, впервые попадал в такое место, выхода откуда не знает даже опытный сталкер.

    Медленно войдя в ряды зомби, я невольно вздрогнул, когда несколько мертвых лиц уставились на меня. Но они постояли немного и отвернулись, после чего побрели дальше. Я сделал еще несколько шагов и понял, что потерял Дарью из виду. Без нее я не мог выжить. Я стал пробиваться в толпе зомби более резво, и они это сразу заметили. Натыкаясь на трупы, неприкаянно шатающиеся по городу, я уже было подумал, что больше никогда не увижу рассвет. Дарьи нигде не было. Зомби протянул ко мне свои негнущиеся руки. Ну, все! Конец мне! В этот момент впереди я заметил вспышку в темноте. По улице разнесся оглушительный шум выстрела. Зомби, который уже почти схватил меня за горло, свалился возле моих ног. В голове его зияла дыра от прошедшей навылет пули. Я достал пистолет и открыл стрельбу по зомби. Их изувеченные тела тянули ко мне свои кривые руки.

    Снова раздался выстрел. Очередной урод упал с простреленной головой. Но место пораженных моими пулями занимали все новые и новые зомби. И вот настал момент, когда ни патронов, ни надежды не осталось. Я достал артефакт. В тот миг, когда он осветил тела зомби, они стали прикрывать глаза руками и медленно отходить. Пространство освободилось, я смог пройти дальше и возле поваленного дерева увидел Дарью.

    — Куда ты пропал? — спросила она, улыбаясь и опуская винтовку дулом вниз.

    — Да так, отстал немного, — только и сказал я, подходя к девушке.


    Глава 3
    Заложник

    «Да кто же там постоянно ходит?» — думал сидевший на полу сталкер. Он понятия не имел, где сейчас находился. Его оглушили и, пока он был в бессознательном состоянии, приволокли сюда и кинули на холодный пол. Накинутый на голову мешок снимать не стали. И только по редким разговорам сталкер мог понять, что его схватили бандиты.

    «Зачем? Хабара у меня нет. Кому я мог перейти дорогу? Вроде никому. Но в Зоне все возможно. Может быть, я как-то не так на кого-то посмотрел».

    Раздались глухие шаги. Кто-то приближался к сталкеру. В нескольких шагах зазвучали голоса.

    — Это че, он? — спросил первый голос.

    — Он, он! — подтвердил второй.

    — Тогда в холодильник его.

    — Чтоб он там загнулся?

    — Бугор приказал.

    — Тогда без вариантов.

    Сталкера взяли под руки и повели куда-то вниз. Когда ступеньки закончились, его провели еще несколько метров, и снова начались ступеньки, только намного круче, так что сталкер едва кубарем не полетел вниз.

    — Все! Приехали! — сказал первый голос.

    Сталкер уже запомнил его и при случае заставит замолчать навсегда.

    — Давай его в тот угол.

    Сталкера еще немного протянули вперед и бросили на холодную землю. Где бандиты нашли такое место на Кордоне? Да тут построек раз, два — и нет больше. Значит, где-то в одной из них сталкер сейчас и находился.

    Помощи ждать было неоткуда. Вывод напрашивался сам — либо ждать, когда погибнешь, либо попытаться что-то предпринять.

    — Эй, господин бандит! — прозвучал насмешливый голос сталкера.

    — Он че, в сознании? — спросил первый.

    — А че, не видно? — ответил второй бандит, понимая глупость вопроса своего товарища.

    Второй был куда умнее первого.

    — Чего тебе? — спросил он сталкера.

    — Отпустили бы вы меня подобру-поздорову.

    — Ща Левый придет, он тебя отпустит и по добру, и по здорову сразу, чтобы больше не хотелось, — сказал первый и ушел, а следом исчез второй.

    — Вот влип, — рыкнул сталкер и перевалился на бок, пытаясь встать.

    Сначала ему это почти удалось. Но он наступил на что-то, поскользнулся и упал навзничь.

    — Ничего! Москва не сразу строилась, — прошептал себе под нос сталкер, направляя мысли в другое русло.

    Сталкер нащупал руками какой-то предмет. Ага, банка из-под консервов, отлично! Он начал медленно перерезать веревки.

    — Устроили тут! Зона — Зоной, но порядок должен быть везде.

    Сталкер немного поднапрягся и почувствовал, как одна из веревок ослабла, а вскоре и совсем порвалась, точнее, перетерлась. Вот и отлично! Сталкер стряхнул веревку с запястий и снял надетый на голову мешок. В этом холодильнике оказалось темно. Он нащупал стенку и пошел вдоль нее. Вскоре набрел на лестницу, ведущую вверх. Сталкер дошел до конца темного коридора с крутыми ступеньками, где его дружелюбно встретила железная дверь.

    — Да что за день такой? — чертыхнулся сталкер. — Подождем.

    * * *

    Единственная нормальная комната на ферме располагалась под землей, рядом с главным въездом для грузовых машин. В таком бункере можно было и выброс переждать, и перестрелку пересидеть. В этой комнате на посеревшем от времени стуле за посеченным столом сидел Левый. Об этом бандите знали все на Кордоне, но мало кто его видел. Можно сказать, что Левый был легендой. Внешне до легенды он явно не дотягивал. Невысокого роста, неказистый — больше походил на человека, ремонтирующего часы, чем на главаря бандитов. Почему такое сравнение? Да сам не знаю.

    Он сидел на своем месте и от нечего делать рассматривал небольшое пятно на потолке. В железную дверь постучали.

    — Рыло, ты? — крикнул Левый.

    — А кто ж еще? — раздался голос за дверью.

    Левый потянулся и опустил небольшой рычаг, дверь щелкнула и открылась. На пороге показался бандит, самый обыкновенный, но было в его манерах что-то странное. И у всех, кто его знал, возникала пара вопросов: «Почему Рыло?» и «Как его в Зону занесло?». Но он был не особо разговорчивым, поэтому никто этого не знал точно, возникали только догадки. Рыло был неофициальным главой после Левого, но это было негласно. И если кто-то упоминал о Рыле как о главном в лагере, Левый не терпел такого и этот кто-то отправлялся в Зону с пулей в затылке.

    Рыло поправил свой плащ (с ним он никогда не расставался) и подошел к столу Левого.

    — Зачем мы его держим?

    — За него хабар принесут! — удивился Левый.

    — Левый! Никто за него ничего не принесет! — как можно мягче выдавил из себя Рыло, понимая, что с Левым нужно разговаривать предельно осторожно.

    Левый помолчал.

    — А как же Шило? Разве он нам уже ничего не должен?

    — Шило? — усмехнулся бандит. — Да его уже, наверное, и в живых нет. Зона предателей не любит, ох как не любит. — Рыло сделал резкий жест рукой.

    — Что ты хочешь с ним сделать?

    Рыло провел большим пальцем по горлу, показывая, что нужно сделать со сталкером.

    — Уверен, что его нужно убить?

    — Больше чем! На хрен! У меня с ним свои счеты, поэтому я лично порешу его.

    — Как знаешь, только смотри, чтобы мы не остались в убытке!

    — Просто так эта сука не сдохнет. Все у него выведаю — что, где и сколько! — Рыло повернулся к выходу. Когда он сделал пару шагов, Левый окликнул его:

    — Только по-тихому.

    Рыло повернулся к Левому и ухмыльнулся.

    * * *

    — Сапог, открывай! — Рыло подошел к спящему бандиту.

    Тот мгновенно открыл глаза и стал возиться с замком. Дверь со скрипом открылась. Спустившись вниз по ступенькам, Рыло всмотрелся в темноту.

    — Сапог, ты когда свет сдела…

    Рыло не успел договорить. Что-то острое полоснуло его по горлу, на грудь бандита потекла темная кровь. Он упал на колени и попытался зажать порез руками, но ничто не могло его спасти.

    Сапог медленно спускался в темноту холодильника. Тень проскочила прямо перед ним. Он отпрянул к стене, но невидимое оружие настигло его. Сапог упал и забился в предсмертных конвульсиях.

    Сталкер вышел из холодильника и попал в длинный плохо освещенный коридор, заканчивающийся дверью. Он дошел до этой двери и дернул железные прутья, из которых она была сварена. Дверь оказалась крепко запертой.

    — Вот тебе и выбрался из плена! — чуть было не выкрикнул сталкер. — Чего ж вам было от меня нужно? Блин! Коридор этот я и не помню. И что теперь? — спросил сам у себя сталкер и привалился плечом к стене.

    Выбираться ему, собственно, было некуда. Дверь была закрыта, оружия не было.

    «Что дальше? Ждать, пока тебя тут найдут? Но кто здесь может появиться, кроме бандитов? Ничего, подождем и подумаем хорошенько, как отсюда выбраться. Ведь должен быть выход! Я же на Кордоне все-таки, а не где-нибудь в сердце Зоны». Внезапно сталкера посетила мысль. Он вернулся и стал обыскивать трупы. Как и предполагал сталкер, в одном из карманов Сапога лежал ключ от двери. В другом кармане сталкер нашел ПМ. Лучше, чем ничего. Он проверил магазин и увидел, что там только шесть патронов. Передернув затвор, он засунул ПМ за пояс. Сталкер вернулся к железной двери, вставил ключ в замок и провернул его. Механизм замка со скрежетом сдвинул запорный механизм, и дверь открылась. Выглянув из-за перегородки, которая была сразу за дверью, в нескольких метрах от себя сталкер увидел выход. Но, как известно, ничего так просто не дается — слева от выхода кто-то тяжело сопел.

    — Я надеюсь, что ты спишь, — сказал сталкер и тихим шагом очень медленно двинулся к входной двери.

    Сквозь щели пробивался яркий свет, а это значит, что наверху сейчас день и так просто уйти не удастся. Сталкер посмотрел налево и увидел источник сопения. На маленьком, по сравнению с тем, что на нем сидело, стуле дрых здоровенный мужик. Сталкер старался не шуметь. Зажав в руке пистолет, он ударил бандита по шее. Тот рухнул со стула и распластался на земле.

    Сталкер осторожно открыл дверь, вышел наружу и сразу понял, что находится на старой ферме. «Бандиты, суки, выкрали меня! Но что им от меня нужно? Выберусь — если выберусь — тогда разберусь», — думал сталкер. За близко расположенным домом послышались быстрые шаги. Сталкер осмотрелся и полез по приставной лестнице на крышу. Оттуда он увидел, что внизу стоит Левый и какой-то незнакомый сталкеру бандит. Отличный шанс уничтожить вожака бандитов. Сталкер достал из-за пояса пистолет, снял его с предохранителя и направил на Левого. Прицелился и уверенно нажал на курок. Раздался тихий сухой щелчок. Сталкер чуть было не закричал от досады.

    Над головой просвистели две пули. Сталкер плотнее прижался к грязному шиферу крыши. Деваться ему было некуда. Сталкер достал магазин, быстро всунул его обратно и передернул затвор. Он осмотрелся и понял, что Левый пытается убежать в свой бункер. Сталкер закрыл один глаз и стал вести Левого на прицеле. Раздался выстрел. Левый упал как подкошенный. Но сталкер не успел нажать на курок. Он засек, откуда стреляли, и увидел шестерых сталкеров. Раздалось еще несколько выстрелов и, как следствие, прибавилось несколько трупов бандитов. Пули пролетали возле сталкера, и он решил поскорее убраться с крыши. Осторожно спустившись, он ступил на твердую землю и снова увидел сталкеров. Он только-только хотел махнуть им рукой, как его настигла пуля. Из плеча потекла кровь. Сталкер прислонился спиной к стене. Наконец-то его заметили свои. Раздался еще один выстрел — бандит, который ранил его, был уничтожен. Сталкеры окружили раненого собрата.

    — Кто это здесь? — спросил один из них.

    В поле зрения раненого попало знакомое лицо.

    — Скворец, ты? — спросил раненый сталкер.

    Скворец повернулся к нему и протянул руку, помогая встать.

    — Лист! Живой?! — радостно воскликнул Скворец, похлопав Листа по плечу.

    — Как видишь, жив пока. А что?

    — Да просто Сидорович похоронил уж тебя. Некрологи всем на ПДА скинул.

    — Неужели? Тогда пусть лучше я побуду мертвым.

    — Не вопрос. Тем более что тебя на ноги нужно поставить. Привести, так сказать, в рабочее состояние. Два дня тебя не было, а уже похоронили и обворовали. Вот как бывает в мире сталкеров.

    — Обворовали?

    — Да, один из твоих отмычек. Шило, по-моему. Сидорович всех оповестил о его измене. Ладно, пойдем в лагерь. — Скворец повернулся в сторону лагеря.

    — Только не выдавай меня сразу. Хочу узнать, что произошло со мной и отмычками, — попросил его Лист.

    — Да пожалуйста! Мы группой со Свалки идем, а тут перестрелка на ферме. Дай, думаю, помогу мирным людям. А тут ты… — Скворец не договорил.

    — Если бы не вы — не было бы уже сталкера Листа.

    — Идти сможешь? — спросил Скворец.

    — Меня же не в ногу ранило.

    — Остришь! Значит, жить будешь. Группа! Выдвигаемся! — громко скомандовал Скворец.

    Группа направилась в сторону лагеря новичков.

    * * *

    Открыв глаза, Кирпич посмотрел вверх. Немного так полежав на старом матрасе, он поднялся и вышел на свет божий. В этом подвале было, конечно, спокойно, но все время тут сидеть тоже не выход. После вчерашней пьянки у сталкера болела голова. Почесав затылок, Кирпич подошел к Ремню, который как будто и не пил вчера. Он сидел на том же месте, где накануне его оставил Кирпич.

    — Утро доброе, — сказал Ремень Кирпичу.

    — И тебя туда же, — пробурчал Кирпич.

    — Что, не с той ноги встал? — осведомился Ремень.

    — Да какая разница?

    — Полечись, — сказал Ремень, протягивая бутылку водки Кирпичу, — там еще осталось немного. — Кирпич взял бутылку и залпом выпил содержимое.

    — А где Слепой? — спросил Кирпич.

    — Со вчерашнего дня его не видно, — пожал плечами Ремень.

    — Неужели и он пропал?

    — В Зоне не пропадают… — заикнулся Ремень, но, поймав тяжелый взгляд Кирпича, не договорил до конца то, что хотел.

    — Да… Только я остался.

    — Так-то оно так, но ведь это Зона, и не обязательно, что они мертвы…

    Кирпич не дослушал Ремня. Он решил пойти к Скворцу, дабы попытаться набиться в отмычки. Никто не знал, как ему сейчас было тяжело. Кирпич и в Зону-то пошел только из-за того, что у него никого не осталось. И теперь снова нет его друзей и Листа. Жалко сталкеров, конечно, но теперь Кирпич сам за себя. Больше ему никто не может помочь.

    — Ну и подамся в одиночки… — Кирпич разговаривал сам с собой.

    — А может, не стоит? — раздался чей-то голос.

    Кирпич не заметил, как вышел к окраине поселка новичков. Он посмотрел на крайний дом и в дверном проеме увидел сталкера.

    — Ты Скворец?

    — Вчера был им, а что?

    — Мне сказали, что к тебе можно попроситься в отмычки, — сказал Кирпич и подошел ближе.

    — У меня сейчас людей хватает: в группе пять человек плюс я сам. Поищи кого-нибудь другого.

    — Хорошо, — сказал Кирпич и собрался было уходить, но Скворец окликнул его.

    — А что случилось с твоим проводником?

    — Ушел куда-то и не вернулся, — ответил Кирпич.

    — Знаешь, подойди ко мне через месяц. Посмотрим, что можно сделать.

    На мгновение в глазах Кирпича вспыхнул огонек, но так же стремительно погас. Скворец это заметил, но ничего говорить не стал. Лист захотел остаться в тени — его право. Зайдя в дом, Скворец спустился по лестнице в подвал. Интерьер был ограничен кроватью и двумя стульями, на одном из которых стояла горящая свеча. Ее пламя освещало лицо сталкера, лежащего на кровати. Он открыл глаза и посмотрел на подошедшего Скворца.

    — Все так плохо? — спросил Лист.

    — Я бы так не сказал. Вон уже твой отряд, точнее, последний его боец только что ко мне в отмычки набивался.

    — О Кирпиче говоришь?

    — А ком же еще.

    — А что случилось со Слепым?

    — Рассказывали, что он вчера ночью пропал.

    Скворец сел на второй свободный стул.

    — Да не переживай ты так!

    — За людей обидно. Я для них… Эх! — Сталкер закашлялся.

    — Ты лучше помолчи пока. Я сказал доверенному лицу, чтобы узнал, зачем ты понадобился бандитам.

    — Кому, если не секрет?

    — Ремню.

    — Ремню? Он же новичок.

    — Новичок, конечно, но язык у него подвешен так, что, если кто что и знает — он выведает.

    Скворец пристально посмотрел на Листа. Глаза сталкера впали. Лицо было белым как стена. Его коротко стриженные волосы и усы были когда-то черными, а сейчас приобрели серый оттенок. Сталкерский комбез был грязным, местами напрочь негодным и по грудь залитым кровью Листа. Рана кровоточила, когда его сюда вели. И хорошо, что незаметно провели.

    — Ты отлеживайся, а я пойду.

    — Иди, — только и сказал сталкер.

    * * *

    Кирпич не мог поверить, что его не приняли в отряд Скворца. Он вернулся обратно к костру, где все так же сидел Ремень.

    — Ты вообще ходки делаешь? — спросил Кирпич.

    — Нет. Мне и здесь хорошо, — ответил Ремень. — Как успехи?

    — Да никак. Людей у Скворца хватает.

    — Что думаешь делать?

    — Пока в деревне отсижусь, а потом… Потом и увижу, как оно обернется, — сказал Кирпич.

    — Да, пока не забыл, тебя Сидорович звал к себе.

    — Почему он мне на ПДА инфу не скинул? — удивился Кирпич.

    — Ну, это ты у него спроси, — пожал плечами Ремень.

    Кирпич развернулся и потопал в бункер к Сидоровичу. Сталкер прошел извилистый коридор и оказался за железной дверью. Там его встретил тяжелый взгляд торговца.

    — Зачем звал? — спросил Кирпич.

    — Есть дело. Я знаю, что Слепой был твоим другом. — От этих слов зрачки Кирпича расширились.

    — Поэтому я думаю, что мое предложение заинтересует именно тебя. Вчера ночью, возвращаясь из рейда, сталкеры заметили Слепого, который зигзагами пер к старой ферме. Сначала они слышали, как на сталкера бросился кабан и увидели свечение, а потом все стихло.

    — И что?

    — А то, что это очень странно. Я предлагаю тебе сделку. Ты соберешь информацию об этом деле и передашь ее мне. За работу заплачу и долг за хабар спишу.

    — Я же новичок! Лист меня толком ничему научить не успел.

    — Вот и научишься. А компанию я тебе уже подобрал.

    Внезапно скрипнула дверь, и в тесную комнатку вошел Скворец.

    — Зачем звал?

    — Теперь он твой проводник.

    — Но… — хотел было возразить Скворец, но Сидорович бросил на него суровый взгляд и Скворец замолчал.

    — Но что мы должны найти? — спросил Кирпич.

    — Что угодно, — сказал Сидорович.

    — О чем он? — спросил Скворец.

    — Кирпич тебе все объяснит.

    — В рейд, значит, отправляешь? — не выдержал Скворец.

    — Да.

    — В какую точку Зоны?

    — Скажу, когда людей наберешь, — отмахнулся торговец.

    — С амуницией как?

    — Будет вам амуниция. — При этих словах Сидоровича сталкер расплылся в улыбке. — Только учтите, вычту из оплаты за дело. — Улыбка пропала с лица Скворца.

    — Пойдем, Кирпич, введешь меня в суть дела, — сказал он и вышел.

    Следом вышел новичок, бросив на торговца пристальный взгляд.

    На свежем воздухе Кирпич сказал:

    — Нужно исследовать какое-то новое явление. Вчера его видели сталкеры.

    — Свечение? — уточнил Скворец.

    — Откуда ты знаешь?

    — Ремень рассказал, — ответил Скворец. — Нужно собрать группу. Ты пока будь здесь, далеко не уходи. Как только группа будет готова, я тебе первому скажу. — Скворец опустил руку на плечо Кирпичу и одобрительно улыбнулся.

    — Хорошо.

    Скворец ушел на край деревни. А Кирпич вернулся в лагерь и подсел к Ремню.

    — Пойдешь со мной в рейд? — спросил Кирпич.

    — Далеко? — уточнил Ремень.

    — Пока сам не знаю.

    — За этим тебя Сидорович звал?

    Кирпич кивнул головой.

    — Не все так просто с этим его поручением. Зачем он меня, новичка, посылает на задание вместе с опытными сталкерами?

    — Думаю, ты это узнаешь, когда вернешься с задания.

    — Я не уверен, что вернусь.

    — Ну, полностью в чем-то быть уверенным невозможно.

    — Так что, пойдешь?

    — Пойду, конечно. Дело того стоит, я уверен. Да и тебе компания нужна. Когда выступаем?

    — Скворец сказал, что как только отряд соберет, так и пойдем.

    — Скворец? Сидорович и его сюда приплел?

    — Как видишь…

    * * *

    — Теперь остается ждать, когда ты выздоровеешь. Потом двинем на общее задание.

    — Что за задание? — спросил Лист у Скворца, когда тот неожиданно быстро вернулся в подвал дома.

    — Новичок Слепой под твоим началом был?

    — Да. А что?

    — Да то, что за ним Сидорович нас и посылает. Я подумал, что ты с нами пойдешь, и поэтому решил попридержать Сидоровича до тех пор, пока ты на ноги встанешь. Ну и оружие нормально держать сможешь.

    — Задание серьезное?

    — Сидорович сказал, что комбезы всем выдаст.

    — Бесплатно? — удивился Лист.

    — Нет, конечно.

    — Найди мне «кровь камня», тогда я быстрее рану залечу.

    — Отличная идея! — Скворец почесал затылок.

    — Иди давай! — сказал Лист и закрыл глаза.

    Скворец был хорошим другом, но после ранения оказывал Листу слишком много внимания. Может, это и хорошо, но сталкеру он начал порядком надоедать. Когда ему хотелось поспать, приходил Скворец и рассказывал новости. За эти сутки Лист вымотался больше, чем за все последующие дни выздоровления.

    — Эх, Скворец, Скворец, нужно ли тебе это задание? — прошептал Лист.

    Через некоторое время в подвал дома снова спустился Скворец. Его лицо сияло радостью.

    — Неужели принес? — спросил Лист.

    — А то! — сказал Скворец и подошел к Листу. Он открыл контейнер, достал артефакт и повертел его в руке. — Пару дней — и в ходку пойдем.

    — Я бы так не радовался на твоем месте, — сказал Лист по поводу задания.

    — Да ладно! Я давно не был на нормальном задании! А ты сам? Когда был в последний раз?

    — Глубокие рейды в Зону опасны.

    Скворец приложил артефакт к едва подсохшей ране Листа. Лицо сталкера скривилось от боли.

    — Кто идет? — спросил Лист, когда боль немного стихла.

    — Я, ты и Кирпич.

    — Этого мало.

    — Я понимаю, что мало. Думаю взять кого-то из своих людей.

    — Нет, нам нужны только заинтересованные в этом деле люди.

    — Может, Кирпичу сказать, чтобы подыскал?

    — Ты себя слышишь? — возмутился Лист.

    — Да, наверное, это чересчур. Значит, втроем?

    — Втроем. Но вот только куда?

    — Сидорович скажет, когда людей наберу.

    — Тогда завтра и узнаем.

    * * *

    Утро в Зоне наступило, как всегда, хмурое и пасмурное. В поселке жизнь не останавливалась ни на секунду. По улице, между развалинами домов, ходили патрульные, охраняющие лагерь. Внезапно на окраине раздались выстрелы. Это сталкеры гоняли плоть или кабана. Проснувшись рано, Кирпич вышел из подвала, где обычно спал, и направился к Ремню.

    — Как дела молодые? — Ремень, по обыкновению, сидел у костра.

    — Ты все шутки шутишь? — ответил Кирпич.

    — Шутки, между прочим, помогают выживать в нелегком мире Зоны. — Ремень ткнул указательным пальцем в небо, подчеркивая этим важность своих слов.

    В кармане Кирпича завибрировал ПДА. Через несколько мгновений раздался второй сигнал. Достав ПДА, Кирпич посмотрел на экран. Пришло два сообщения.

    «Группа готова» — гласило первое сообщение. «Встретимся у Сидоровича в 10:00» — было во втором сообщении. Кирпич подумал и написал ответ: «С нами пойдет Ремень». Когда на дисплее ПДА появилась надпись: «Доставлено», Кирпич посмотрел на Ремня. Ответ Скворца не заставил себя долго ждать: «Хорошо. Я согласен».

    — Ну вот, ты идешь с нами, — сказал Ремню Кирпич.

    — Что-то легко Скворец согласился. Может, с отрядом не все в порядке?

    — Может, и так. Но узнать, куда девался Слепой, необходимо. В Зоне каждый день без вести пропадают люди, и мне не хочется, чтобы Слепой оказался в их числе.

    — Детские слова. Но я согласен.

    Кирпич отвлекся и на время забыл о сообщении Скворца. Он посмотрел на время — 9:48.

    — Пора идти. Я думаю, Сидорович получил подобное сообщение от Скворца.

    Благо до бункера было десяток метров. Поднявшись на ноги, Кирпич пошел первым, а Ремень следом. Миновав проход через колючую проволоку, сталкеры увидели распахнутые двери бункера. Двери плотно закрывались только на время выброса.

    — Я первый, ты за мной, — сказал Кирпич.

    Ремень одобрительно кивнул головой.

    Сидорович встретил сталкеров своим привычным взглядом.

    — Скворец где? — только и спросил он.

    — В десять часов придет, — ответил Кирпич.

    После его слов повисло молчание. Кирпич оперся спиной о стену, часто посматривая на часы. Ремень переводил взгляд с Кирпича на Сидоровича и обратно. ПДА показал 10:00, но Скворца все не было.

    — Ни на кого нельзя положиться, — пробурчал Сидорович.

    После его слов дверь скрипнула, и в комнату торговца вошел Скворец, а следом… Лист. Глаза торговца округлились, но он промолчал. Когда Кирпич увидел Листа, он сначала не поверил своим глазам. Лист был жив! Как же Кирпич на это надеялся!

    — Ты жив?! — Он одновременно удивился и обрадовался.

    — Как видишь. Скворцу скажи спасибо, что спас меня, — ответил Лист.

    — Все в сборе? — спросил Сидорович.

    — Да, все, — сказал Скворец.

    — В чем суть задания? — спросил Лист.

    — Дело в том, что несколько месяцев назад ученый с Янтаря прислал мне сообщение о странной аномалии. Сначала я не поверил его нелепым словам. Ведь не так часто в Зоне появляются новые аномалии. Но когда твои люди, Скворец, рассказали мне, что видели нечто подобное, я понял, что в этой аномалии есть толк. Я решил нанять вас, чтобы вы достали мне информацию об этой зонной новинке. К тому же один из твоих отмычек пропал в ней. Я, конечно, не уверен, что он жив, но убежден в другом: ты заинтересован в этом деле. Поэтому именно ваша группа добудет мне информацию. — Сидорович замолчал, переплел, по своему обыкновению, пальцы и положил их на огромный живот.

    — Значит, мы идем на Янтарь? — спросил Лист.

    — Именно туда, а там получите дальнейшие указания от человека по имени Винт, — ответил Сидорович.

    — Какая тебе выгода в этом деле? — спросил Скворец.

    — Ну, выгода есть всегда. А какая для меня выгода — вам знать не положено. Значит, раз ты, Лист, оказался жив, то ответственность за операцию несешь именно ты и отряд поведешь именно ты. Скворец, без обид.

    — Да че там, — развел руками Скворец.

    Только Кирпич заметил, как после слов торговца глаза сталкера сузились.

    — Забирайте амуницию и ступайте. — Сидорович положил на прилавок комбинезоны.

    — Мне бы оружие какое-нибудь, — внезапно попросил Ремень, когда Лист передавал комбинезоны Кирпичу.

    — Оружие? Что же ты за сталкер без оружия? — спросил торговец, на что Ремень промолчал.

    Покопавшись под прилавком, он достал дробовик «Винчестер 1400».

    — Тебе сгодится. Вот патроны к нему.

    Ремень взял в руки оружие и осмотрел его.

    — Можете идти.

    Все вышли, и только Лист остался.

    — Ты что-нибудь знаешь о моем похищении? — спросил Лист и оперся кулаками о прилавок.

    — Ничего не знаю, да пусть Зона меня заберет! — перекрестился торговец.

    Лист посмотрел ему в глаза и молча вышел.

    — Молчит? — спросил Скворец, когда Лист появился у входа в бункер.

    — Ничего от этого торговца не добьешься. Хотя я вижу, что он знает больше, чем говорит, — сказал Лист.

    Кирпич и Ремень стояли в нескольких шагах от сталкеров и о чем-то беседовали.

    В поселке было тихо, сталкеры разбрелись кто куда. Группа пошла через поселок по его главной и единственной улице.

    — Думаешь, торговец что-то скрывает? — Скворец шел рядом с Листом.

    — Я думаю, что это он дал наводку бандитам на Шила, а там через него можно было и до меня добраться.

    — Неужели, чтобы убить тебя, Сидорович опустился до сотрудничества с бандитами? Или им просто был нужен твой хабар?

    — Может, и так, но на это должны быть веские причины, о которых Сидорович нам не расскажет.

    Сталкеры вышли за пределы деревеньки и двинулись в сторону Свалки.


    Глава 4
    Дорога на Янтарь

    Сталкеры перешли железнодорожный мост и оказались на, можно сказать, дикой территории. Конечно, по сравнению с другими районами Зоны весь Кордон — просто место для прогулок и отдыха. Переезд делит его на две части. Часть Кордона, начинающаяся за мостом, значительно опаснее. Почти в километре от моста когда-то был блокпост. Солдаты покинули его после очередного выброса и с тех пор дислоцируются неподалеку от Сидоровича.

    Впереди отряда шел Лист, за ним Кирпич, затем Ремень, замыкающим поставили Скворца. На столь серьезную вылазку сталкеры должны были взять нормальное оружие. Однако Лист уверил всех, что и с тем, что есть, можно безопасно добраться до лагеря ученых. А уже там разжиться серьезным оружием.

    Маршрут решили проложить так: через Свалку к НИИ «Агропром», а там до Янтаря рукой подать. Скворец шел последним, что было особо почетно — прикрывать отряд сзади. Он крепко держал в руках пистолет-пулемет. Когда мост оказался за спинами сталкеров, Скворец заметил, что за отрядом кто-то идет. Сталкеры свернули с дороги и подошли ближе к старым ангарам. Метрах в пятидесяти от группы резвилась стая слепых собак.

    — Они нас видят? — спросил Ремень Скворца.

    — Нет, не видят, но чуют нас лучше, чем если бы они видели, — ответил Скворец.

    Он пристально смотрел на железнодорожную насыпь.

    — Народ, нас преследуют, — сказал Лист, а Скворец согласно кивнул головой.

    Внезапно на насыпь вышел человек. Он помахал сталкерам рукой, показывая, что больше не хочет прятаться и совершенно не опасен. Группа внимательно наблюдала, как человек спустился с насыпи и пошел в их направлении. На пути сталкера оказались слепые псы. Он незамедлительно открыл по ним стрельбу.

    — Идиот! — выругался Лист и начал вести прицельный огонь.

    Скворец, последовав его примеру, встал на одно колено и вскинул пистолет-пулемет модели МР 5.

    Сталкер скосил двух собак и крикнул отмычкам:

    — Вытащите его оттуда!

    Снова раздались выстрелы. Незнакомец перезаряжал оружие. Кирпич и Ремень кинулись на помощь. Подбежав к нему, они увидели, что сталкер ранен. Одна из собак порвала ему ногу чуть ниже колена. Грязный и испачканный кровью сталкер крепко сжимал АКМ. Когда новички подбежали к нему, он пристально посмотрел на одного, потом на второго.

    — Пошли, — сказал Кирпич и протянул ему руку, помогая встать.

    Лицо незнакомца искривилось от боли. Слепой пес кинулся было на сталкеров, но Лист точным попаданием в безобразную голову остановил его. Незнакомец повис между отмычками, зацепившись за их шеи руками. Таким образом они доковыляли до остальных. Несколько собак, жалобно лая и поскуливая, метались среди своих мертвых собратьев.

    — Они больше нам не страшны, — сказал Скворец, поднимаясь на ноги.

    — Так-так. Кто это тут у нас? — Скворец попытался рассмотреть лицо сталкера, скрытое капюшоном.

    — Мое имя Студент. Я иду на Янтарь. Слышал, что вы тоже туда идете. Вот и решил к вам присоединиться, — сказал сталкер, пытаясь встать на ногу.

    — На Янтарь, говоришь? С таким-то вооружением и снарягой? Да и опыта у тебя, смотрю, кот наплакал, — отметил Лист.

    — Мне действительно нужно на Янтарь, — уперся Студент. — Дело у меня к ученым. Если доведете живым — я дам вам денег.

    — Ну, деньги — это хорошо, — вставил Скворец.

    — Никто не сомневается, что нужно. Но как ты собирался добраться туда в одиночку? — спросил Лист.

    Студент только пожал плечами.

    — Хорошо, пойдешь с нами. Но только не сильно обольщайся: чуть что — мы тебя не знаем. Ремень с Кирпичом помогут тебе идти, — распорядился Лист и пошел дальше.

    — Хорошо, — сказал Студент и посмотрел на окровавленную ногу, — только хоть бинт дайте.

    Лист резко остановился.

    — У тебя и бинта нет? — удивленно спросил он.

    — Нет.

    — Что в рюкзаке?

    — Два рожка и аптечка. Да еще пропитание на пару дней. А на бинты денег не хватило.

    — Верю. У Сидоровича покупал? — спросил Скворец.

    — Да.

    — Скоро этот торговец вынудит сталкеров по Зоне с палками ходить, — улыбнулся сталкер.

    — Не вынудит, — сказал Лист и дал знак Ремню, чтобы тот выдал сталкеру бинт.

    Кирпич выломал палку. Когда все обернулись на шум, он посмотрел на них и сказал:

    — Я его на себе до Янтаря тащить не буду.

    Услышав его слова, Скворец рассмеялся.

    — Сложный ты человек, Кирпич! — изрек Лист.

    — А вообще-то, правильно, — сказал Скворец.

    Лист снова пошел первым. За ним замельтешил Ремень, после него Кирпич, которому поручили наблюдение за Студентом; замыкающим шел Скворец.

    ПДА Листа завибрировал в кармане. Сталкер достал его и прочитал сообщение от Скворца: «Не нравится мне этот Студент». Лист обернулся и посмотрел на Скворца, который только пожал плечами.

    * * *

    — Вот и Свалка, — сказал Скворец, — место, где каждый второй новичок погибает. Но вы не беспокойтесь. С вами опытные проводники, с которыми вам нечего бояться. Лист скептически посмотрел на Скворца.

    — После аварии всю зараженную радиацией технику свозили сюда. В то время здесь такой фон стоял, что, наверное, микробы дохли от лучевой болезни. Но со временем радиация спала, и теперь здесь можно вполне спокойно пройти. Основную угрозу для честных сталкеров, после мутантов и аномалий, конечно, составляют бандиты, засевшие в Депо, которых оттуда не выгонишь. Вот такое это место — Свалка, — коротко, но емко объяснил Лист.

    — Плохое это место, — сказал Студент.

    — Согласен, — подтвердил Ремень.

    — Подыскать бы место для ночлега, — сказал Скворец.

    — И где же ты его на Свалке найдешь? — спросил Лист.

    — Нужно знать, где искать, — неоднозначно ответил Скворец.

    Он попросил Листа поменяться с ним местами, чтобы он мог отвести группу в безопасное место. Под предводительством Скворца сталкеры свернули с дороги возле перевернутого уазика и обогнули одну из многометровых куч металлолома. Затем свернули в неприметную долину и остановились около небольшого люка, плотно поросшего травой. Лист одобряюще посмотрел на Скворца.

    — Нужно проверить — не завелось ли там чего после стольких лет моей отлучки, — сказал Скворец, поднимая крышку люка.

    Он осветил фонариком помещение, достал пистолет и несколько раз выстрелил.

    — Тушканы, — объяснил он и дал знак всем ждать, а сам юркнул в открытый люк.

    Внутри послышались скрипучие звуки, после наступила тишина, и опять что-то заскрипело. Из люка сначала показались уродливые морды тушканов, а потом вылез Скворец.

    — Нет особого желания спать с ними, — сказал он и выбросил трупы мутантов подальше от люка. — Прошу. — Сталкер исчез в темноте люка.

    Группа спустилась вниз. Скворец щелкнул выключателем, и помещение осветилось тусклым светом грязной лампочки. Помещение было небольшое, но для ночлега вполне пригодное. Отодвинув от стены лист железа, Скворец достал несколько банок тушенки и небольшую электрическую печь. Он поместил ее под горящей лампочкой и воткнул вилку в розетку. Спираль печи медленно разгорелась красным светом. Сталкер вскрыл тушенку и поставил разогреваться.

    Лист осмотрел укрытие и сел на валяющийся в углу рваный и пыльный матрац. Упираясь в стену спинами, Ремень и Кирпич присели на корточках возле Скворца, который колдовал с тушенкой. Студент так и остался стоять под люком, поочередно рассматривая сталкеров. Когда тушенка разогрелась, Скворец выдал Ремню и Кирпичу по банке.

    — А тебе не дам, — сказал Скворец, глядя на Студента, глаза которого удивленно расширились.

    — Шутит он, — сказал Лист, доставая ложку. Скворец протянул ему банку.

    — Конечно, шучу, — улыбнулся он.

    Студент сел на пол и стал разматывать перебинтованную ногу. Когда бинт был снят, открылась весьма непривлекательная картина.

    — Похоже, гангрена, — заявил Лист, осмотрев рваную рану Студента. — Антибиотик у кого-нибудь есть? — Сталкеры отрицательно покачали головами. — Тебе бы до лагеря ученых дотянуть, а там твою ногу подлечат.

    — А если не успею? — спросил Студент.

    Сталкеры промолчали. У Кирпича отчего-то тушенка в горле стала комом, когда он подумал, что сам может не дойти до Янтаря. И вообще может не вернуться из этой ходки.

    — Поживем — увидим, — сказал Лист.

    Быстро опустошив банку, он забросил ее в дальний угол. Повернулся на матрасе лицом к стене, закрыл глаза и мгновенно заснул. Только недавно он получил ранение. Силы еще не полностью вернулись к сталкеру, а он уже в Зону полез. Эх, такова судьба сталкерская!

    — Так, а теперь колись, зачем за нами увязался? — спросил Скворец, пытаясь выскоблить остатки тушенки из банки.

    — К ученым на Янтарь мне нужно, — сказал Студент.

    — Сказки будешь кому-нибудь другому рассказывать, только не мне, — скептически сказал Скворец.

    — Никакие это не сказки, — уперся сталкер.

    — Ты пойми, мне шестерки в отряде не нужны. Я тебя вообще не знаю, тебя никто не знает.

    Ремень качнул головой, соглашаясь со словами Скворца.

    — Если влезешь куда-то, никто тебе помогать не будет. А если сдашь нас — я первый тебе пулю в лоб пущу, понял? — подвел итог Скворец.

    Студент промолчал, только обиженно посмотрел на него.

    — Первым дежуришь ты, Кирпич, потом меня разбудишь. — Сталкер лег и закрыл глаза.

    Проводники заснули. Кирпич и Ремень подсели ближе к засыпающему Студенту.

    — Слушай, расскажи, что у тебя за дела с учеными.

    Немного подумав, Студент сказал:

    — Информацию я им достаю.

    — Ты? Информацию? Какую, если не секрет? — удивился Ремень.

    — Информацию о влиянии выбросов на Зону.

    — Ого! А как у тебя завязалось с учеными? — заинтересованно спросил Кирпич.

    — Ученые вернули меня к жизни. Тогда это был мой первый глубокий рейд. Может, и не настолько глубокий, но ранее до Янтаря я еще никогда не ходил. Думал, артефакты найду, разбогатею. Возле самого лагеря на меня напали снорки. Я их вообще видел впервые, поэтому испугался и побежал к лагерю. Когда до цели оставалось всего ничего, откуда-то сверху послышался рык и на меня навалилась туша снорка. Я навсегда запомнил его вонючее дыхание. Чуть живого, ученые оттащили меня в лагерь и поставили на ноги. Я обязан ученым своим спасением…

    — Да, не мог ты выжить после атаки снорка. Возле лагеря снорки живут более обособленно. К людям стараются не приближаться, — сказал Лист.

    Как оказалось, он не спал.

    — Мне откуда знать, я тогда новичком был, — оправдывался сталкер.

    — А теперь что? Бывалым сталкером стал? — съязвил Лист.

    — Нет, просто я постоянно имею дело не с теми людьми. Торговцы не верят мне. Я приношу им «лунный свет», а они говорят, что сам я его добыть никогда не смог бы. С артефактами почти всегда так.

    — Значит, артефакты, которые сложно достать, для тебя дело плевое? А снорки — нет? — уточнил Лист.

    — Я, как бы это сказать, больше в аномалиях да артефактах разбираюсь, чем в поведении мутантов Зоны, — выдавил из себя Студент.

    — Держи. — Лист кинул Студенту шприц.

    — Что это?

    — Поможет с ногой. — Лист скупо улыбнулся.

    — Спасибо, — поблагодарил Студент, делая укол в ногу.

    — Не благодари, еще посмотрим, что ты за сталкер, — сказал Лист.

    — Если к утру опухоль спадет, то все будет хорошо. — Ремень блеснул перед остальными своими познаниями в медицине.

    — Я не хотел вам говорить, но теперь скажу: завтра будет выброс, — произнес Студент и откинулся назад.

    — Откуда знаешь? — спросил Кирпич.

    — Ученые, для которых я собираю информацию, дали мне усовершенствованный ПДА. В нем есть анализатор стабильности Зоны. Перед выбросом Зона особенно нестабильна. Детектор улавливает волны нестабильности и оповещает о приближении выброса.

    — Видать, ты долго с учеными был, — сказал Ремень.

    — Два месяца.

    — Значит, завтра выброс? — спросил Лист. — Во сколько?

    — Точно я сказать не могу. Но за несколько часов до выброса нестабильность достигнет предела, потом будет затишье, затем последует выброс. Поэтому за несколько часов можно будет узнать о его приближении.

    — На «Агропроме» много подземных строений. Там и спрячемся, — сказал Лист и, широко открыв рот, зевнул.

    По приказу Скворца первым дежурил Кирпич. Он использовал это время, чтобы поразмыслить над вопросами, которые его беспокоили. Лист и Скворец разделили долю проводника надвое. В Зоне отрядом должен командовать только один человек, а здесь двое. Неужели они так доверяют друг другу? Этого Кирпич понять не мог. С первых дней его учили, что в Зоне доверять можно только самому себе, и то не всегда. Впервые он это понял, когда сталкер, имени которого Кирпич уже не помнил, наколол его на артефактах. Они хоть и были простенькие, но Кирпича тогда предали впервые. Больше он никогда и никому не доверял. Хотел, но не мог позволить себе повторения той ошибки.

    Сталкер поднялся на ноги, размял затекшие конечности, потянулся. ПДА показало 12:39. Первая смена была в 1:30, только через час, и будить Скворца пока рано. Кирпич посмотрел на спящего Студента. Неужели он действительно сталкер со стажем? В это мало верилось. Не предаст ли он группу в первый же подходящий момент? Опасно принимать в группу незнакомцев, тем более тех, которые о чем-то умалчивают. Студент многого не договаривал, и это было заметно, когда его глаза начинали то и дело бегать по комнате.

    Кирпич просидел в раздумьях до тех пор, пока не пришло время дежурить Скворцу. Кирпич с трудом разбудил сталкера, лег на его место и заснул до самого утра.

    * * *

    — Подъем, — раздался голос Листа.

    Когда Кирпич открыл глаза, Лист уже был готов к дальнейшему путешествию. Скворец копался в рюкзаке. Ремень тоже только приходил в себя. Студент мирно спал.

    — Подъем! — гаркнул Лист, и только тогда Студент зашевелился. Собрав свой рюкзак, Скворец бросил студенту его скудные вещи.

    Натянув на худые плечи мешок, Студент казался неизлечимо больным, что было похоже на правду. Его лицо было жилистым, и на вид ему можно было дать лет тридцать, хотя по голосу он был намного моложе.

    — Как нога? — спросил Кирпич, подходя к Студенту.

    — Вроде ничего, — ответил тот и внимательно осмотрел место укуса. Края раны стянулись, а опухоль спала. — Шрам только огромный останется.

    — Ниток нет, извиняй. К тому же шрамы украшают мужчину, — сказал Скворец.

    — Значит, так! Времени на еду нет. Выступаем через несколько минут. Если Студент прав насчет выброса, то мы должны успеть добраться до «Агропрома» максимально быстро. Я поведу группу.

    Откинув крышку люка, Скворец высунул в отверстие голову. Он осмотрел местность и дал знак, что все чисто и можно выходить. Сталкеры один за другим вылезли наружу.

    Сквозь серые облака едва пробивались робкие солнечные лучи. День обещал быть пасмурным. Сильный ветер наплывами гнал волны по густой полувысохшей траве. Лист шел впереди группы. Сталкеры обогнули перевернутый КамАЗ и оказались в нескольких сотнях метрах от длинного оврага, который вел к НИИ «Агропром».

    — От этой кучи мусора, — так Скворец назвал сложенные друг на друга ржавые остовы машин, — до «Агропрома» рукой подать.

    Лист присел на одно колено и поднял правую руку вверх. Группа остановилась. К Листу, пригнувшись к земле, подошел Скворец.

    — Что там?

    — Бандиты, — сказал Лист. Скворец тоже заметил группу бандитов.

    — Так-так. И сколько их?

    — ПДА показало шесть, но я вижу восемь, — ответил Лист.

    — Ясно, их там много… Что делать будем?

    — Обходить долго… Пойдем прямо, пока не упремся, — немного подумав, ответил Лист.

    — Понял. — Скворец вернулся на свое место и сказал Студенту, который не услышал разговора: — Стреляй во все, что движется, кроме нас, конечно. И старайся не промахиваться.

    Когда Лист, хорошо прицелившись, попал в голову бандита, остальные быстро нашли себе укрытие и стали вести ответный огонь. Лист крикнул, чтобы группа рассыпалась. Скворец отбежал за бетонное кольцо, засел там и только изредка стрелял короткими очередями. Ремень и Кирпич спрятались за дырявым уазиком и открыли огонь по врагу. Студент не растерялся, подполз ближе к Листу и начал стрелять из своего АКМ.

    Сам Лист остался на том же месте. Бандиты кричали. Несколькими выстрелами Скворец снял еще одного. Оставалось еще шестеро бандитов. Когда у Скворца осталось пол-обоймы, Кирпич выстрелом из своего ружья скосил бандита, который бежал в его сторону. Скворец одобрительно поднял руку. Ремень сидел и ждал, когда в поле его зрения попадут бандиты. С дробовиком сильно не постреляешь. Он это понял, когда несколько раз выстрелил в противника. Дробь падала на землю, так и не достигнув цели. Лист убил еще одного бандита, когда тот высунул голову из-за укрытия. Итак, четверо бандитов против пяти в группе Листа. У сталкеров пока потерь не было — это хорошо. Терять людей не хотелось. К тому же новички показывали отличные результаты.

    Два бандита попытались незаметно обойти сталкеров. С левой стороны была небольшая полоса мутировавшей растительности. Именно по ней они и пробирались, когда их засек Ремень. Как только из кустов появился ствол бандитского калаша, сталкер выстрелил. Раздался крик, после которого на сталкеров выбежал второй бандит, которого успокоил Студент. Оставалось только двое.

    Лист махнул Скворцу, и тот, пригнувшись, подбежал ближе к бандитам. Открыв по ним огонь, Скворец отвлекал их, пока Лист не сделал то же самое. Когда до цели оставалось совсем немного, Лист на мгновение замер, а потом выскочил из укрытия и дал очередь по тому месту, где прятались бандиты. Один из них не выдержал и побежал назад; его догнала пуля, выпущенная из оружия Скворца. Последнего добил сам Лист.

    — Группа, поздравляю! Мы отбились! — сказал Скворец Ремню, Кирпичу и Студенту, которые подходили к нему, опустив стволы оружия вниз.

    — А ты не промах, — похвалил Лист Студента.

    — Я забыл сказать, что и стреляю неплохо, — отозвался тот.

    — Значит, так: обшарить карманы бандитов, все полезное забрать, — сказал Лист, и сталкеры разбрелись к трупам.

    — Что скажешь? — спросил Скворец, подходя к Листу.

    — Насчет чего? — не понял Лист.

    — Насчет него. — Сталкер указал в сторону Студента, который обыскивал карманы бандита.

    — Не знаю. Но скоро он себя проявит — это точно.

    Сталкеры собрали боевые трофеи. Кирпич нашел патроны для ружья, ПМ и немного съестного. Студент примерно то же. Ремню повезло больше всех. У бандита в длинном кожаном плаще он обнаружил ПДА и, что ему понравилось больше, калаш. Автомат хоть и был в плачевном состоянии, но бил на порядок дальше, чем его «Винчестер 1400». С трупа Ремень снял и пару рожков к калашу.

    Когда группа собралась, Лист заметил у Ремня новые вещи:

    — Ну вот, а ты выпрашивал у Сидоровича.

    — А если бы не выпросил, сейчас лежал бы рядом с ними, — сказал Скворец, указывая на труп бандита.

    — Что это? — Лист заметил, как Ремень вложил ПДА в нагрудный карман. — Дай гляну. — Ремень передал ему ПДА. Тот был включен. И на дисплее высветилось принятое сообщение:

    «Я все приготовил. Приходите, как только его пристрелите. Остальных можете не трогать. Главное — убейте Листа. Оружие и деньги заберете в условленном месте. Короче, как договаривались». В конце сообщения была подпись: «Сидорович».

    — Вот крыса! — прорычал Лист. — Неужели я ему дорогу перешел?

    — Что там? — спросил Скворец.

    — Этих бандюков Сидорович подослал, чтобы они нас тут перестреляли, как собак!

    — Какой теперь смысл выполнять его задание? — удивленно спросил Скворец.

    — Когда вернемся из ходки, разберемся с ним. А пока что — мы ничего не находили и ничего не знаем. Всем понятно? — Сталкеры согласно кивнули головами. — Все готовы? Идем дальше.

    В течение нескольких минут группа покинула территорию Свалки и скрылась в направлении НИИ «Агропром».

    * * *

    — А вот это, друзья мои, территория НИИ «Агропром», — сказал Скворец, на что Лист только ухмыльнулся.

    — Когда этот НИИ работал, здесь все по-другому было.

    — До первого взрыва тоже все по-другому было, — не выдержал Лист.

    Группа передвигалась довольно быстро. Сталкеры приблизились к зданию института, когда часы на дисплее ПДА показали около двенадцати часов дня. Пасмурное небо сейчас казалось еще темнее.

    — Когда-то тут была база группировки «Долг». А после того, как здесь завелся полтергейст, нет ничего, — продолжил рассказ о судьбе института Скворец.

    — Полтергейст? — спросил Ремень.

    — Не призрак, конечно! Мутант с определенного рода возможностями, — сказал Лист. — Хватит молодежь пугать!

    Скворец промолчал. Сталкеры вошли на территорию института. Большое четырехэтажное здание встретило их разбитыми окнами и совершенно неприглядным видом. Справа от здания стояли пустые ангары. Лишь один из них был закрыт, а что внутри — никто не мог знать. Прямо расположилось небольшое одноэтажное здание с пологой крышей. Территория НИИ «Агропром» была огорожена высоким забором, а поверх него обтянута колючей проволокой. Шлагбаум на въезде был поднят. Сталкеры беспрепятственно вошли внутрь.

    — А почему мы так пошли? — спросил Ремень, глядя на карту в ПДА. — Другой дорогой было бы быстрее.

    — Хотели вам показать местные достопримечательности, — съязвил Скворец.

    — Полтергейст завелся не на базе «Долга», а немного дальше. Там, ближе к территории ученых. — Сталкер указал на север. — Недалеко отсюда и поселился этот любитель розыгрышей.

    — Розыгрышей? — спросил Кирпич.

    — Если правильно с ним обращаться, полтергейст не слишком опасен. Свой характер он проявляет по-разному. К примеру, самая неприятная его особенность — бросать в тебя предметы. А сам шутник в это время летает недалеко в виде шаровой молнии и, наверное, смеется над тобой. Поэтому мы и пошли через старую базу «Долга».

    — А где новая база? — машинально спросил Кирпич.

    — Сперва «Долг» ютился вместе с учеными на Янтаре, потом переехал. И где теперь его база, неизвестно…

    — Вы слышали? — спросил Студент. — Потрескивание какое-то. Что это? — Студент указывал на железный прут, который медленно поднялся и повис в воздухе.

    — Все быстро в ангар! — прокричал Лист.

    Сталкеры ринулись под прикрытие старого ангара.

    — Что это было? — спросил Студент.

    — Это полтергейст. Видимо, он перебрался сюда. Надоело ему на одном месте сидеть, — ответил Скворец.

    — Что теперь? — подал голос Кирпич, спрятавшийся за ящиками, наставленными друг на друга.

    — Подождем. Может, он нас не заметил? — предположил Скворец.

    — Если бы он нас не заметил, то сюда и не пришел бы. Он знает, что мы здесь, и чего-то от нас хочет, — сказал Лист.

    — Чего может хотеть полтергейст? Он же мутант? — спросил Студент.

    — Да, мутант. Но полтергейст — разумный мутант; имея с ним дело, так просто не отсидишься. Нужно что-то придумать, — Лист задумался.

    — Смотрите! — Ремень поднял руку и указал на подлетающий светящийся прозрачный шар довольно большого размера.

    Студент схватился за оружие, но Лист остановил его, положив руку на приклад.

    — Не надо его беспокоить, — сказал он.

    Полтергейст немного покружился в воздухе над головами сталкеров и вылетел в открытые ворота ангара.

    — Он вернется? — спросил Ремень.

    — Вернется, но чуть позже, — ответил Лист. — Оставайтесь здесь. — Сталкер осторожно вышел наружу. Признаков мутанта не было. Найти укрытие на «Агропроме» было несложно, и Лист уцепился за эту идею. Вот только играть в прятки с полтергейстом — дело неблагодарное. Он найдет тебя первый.

    Лист остановился и осмотрел единственный закрытый ангар. Листы железа, которыми он был обшит, проржавели и местами полностью прогнили. Сталкер легко оторвал один такой лист — открылась довольно большая дыра в стене ангара. Там можно было спрятаться. Сталкер посмотрел на небо и понял, что Студент был прав: приближался выброс. Ангар с виду был крепкой постройкой. В нем можно было переждать выброс.

    Сталкер вернулся к группе и сказал:

    — Видите тот закрытый ангар? Я нашел, как пролезть внутрь него. Да, еще: похоже, выброс приближается.

    — Неужели ты хочешь пережидать его в этом ангаре? — спросил Скворец.

    — У нас нет выбора. «Долг» же как-то пережидал здесь выбросы.

    — Но не в старом ангаре! Под зданием полно катакомб.

    — Я уверен, что в них давно живет полтергейст.

    — У нас точно нет другого выхода?

    — Нет, — сказал Лист.

    Скворец ударил кулаком о бетонный пол ангара.

    Сталкеры вышли во двор НИИ. По одному они пролезли в дыру, проделанную Листом. Внутри ангара было темно. Свет снаружи не проникал, только из входной дыры. А это означало, что идея Листа была неплоха: здесь они могли переждать выброс.

    — Фонарик у кого-нибудь есть? — спросил Лист.

    — Ну, мы по Зоне ночью ходить не собирались, — буркнул Скворец.

    Встретившись со взглядом Листа, он снял с себя рюкзак, порылся в нем и протянул ему фонарик.

    Фонарик вырвал из темноты кусок пространства, осветил железные перекрытия ангара. Подойдя к воротам, Лист увидел цепь с замком, которая их стягивала. Цепь была настолько огромной, что сталкеры не смогли бы сдвинуть ее с места.

    — Закрой дыру, — приказал Лист Кирпичу, и тот загородил отверстие железным листом.

    Сталкеры продолжили осматривать ангар. Посреди него находилось что-то очень большое, накрытое брезентовой тканью.

    — Что это? — спросил Скворец.

    — Сейчас посмотрим. — Лист попытался сдернуть брезент, но у него ничего не получилось. — Помоги мне. — Вдвоем с Кирпичом им удалось сбросить ткань.

    — Это что такое? — спросил Студент; он смотрел на то, что предстало его взору.

    — БТР-9 — отличная техника. Я на такой в армии катался. Смотрю, ее кто-то усовершенствовал. — Скворец подошел и похлопал по огромному дулу, торчащему из передней части машины. Немного дальше расположились две оборонительные точки со спаренными пулеметами. Выглядело это, как в фантастическом фильме.

    — У меня тут идейка возникла… — начал Лист.

    — Понимаю и полностью одобряю, — заулыбался Скворец и подмигнул недоумевающим новичкам.


    Глава 5
    Лагерь ученых

    Территория Янтаря получила свое название из-за озера, которое там находилось. После первой аварии на Чернобыльской АЭС сюда, как и на Свалку, свозили зараженную технику. Там, где неглубоко, можно было увидеть крыши машин. На большой глубине — только чернота. Иногда там раздавались вопли попавшей в ловушку плоти, которые вскоре стихали. Но кто ставил эти ловушки, было загадкой.

    Лагерь ученых расположился недалеко от озера. Прижились они здесь по причине относительной стабильности территории. А вот разнообразием объектов для исследований эта местность обладала огромным. Сталкеры были частыми гостями у ученых. Таскали им артефакты и многое другое. Денег ученые платили больше, чем торговцы, поэтому сталкеры и рисковали жизнью, чтобы подороже продать добытый хабар.

    Ночью прогремел выброс. Ученые укрылись в бункере. Когда выброс закончился, возникла новая угроза — в лагере появилась стая снорков. Ученым пришлось запереться в бункере и ждать: либо снорки уйдут сами, либо их заставит уйти группа сталкеров. Несколько ученых попытались выбраться наружу. Как только дверь за ними закрывалась, раздавались рычание и крики, а потом наступала тишина. Так продолжалось долго. Когда солнце стояло высоко, снорки стихали, только изредка слышалось их злобное рычание.

    — Что делать будем? — спросил профессор Рублев.

    Из персонала осталось пять человек. Трое из них — практиканты, которых прислали из-за периметра совсем недавно. На заданный вопрос профессор не услышал ответа. Ученые тоже люди и тоже боятся. А в Зоне даже собственная тень вызывает страх. Так могло продолжаться бесконечно.

    Внезапно с внешней стороны бункера послышался рев мотора. Он приближался. Сила звука нарастала, предметы в помещении завибрировали на его частоте. Также внезапно все стихло — техника остановилась возле бункера. Рублев понял, что они спасены.

    Шум двигателя сменился рычанием снорков. Было слышно, что они отошли от бункера, но недалеко. Застрекотал пулемет — видимо, один из них проявил себя. А потом и второй… Через несколько минут воцарилась тишина. К бункеру кто-то подходил. Тяжелые шаги были хорошо слышны в бункере.

    Снаружи подергали ручку.

    — Открывайте, — последовала просьба неизвестного.

    Рублев встал и повернул запорный механизм, открыв дверь. На пороге бункера стоял измазанный кровью сталкер.

    — Зрасьте! А мы к вам.

    * * *

    Из люка БТР-9 показалась голова Листа.

    — Да, вот тебе и теплый прием, — сказал он, осматривая трупы снорков.

    Сидевший на пулеметах Кирпич вытер со лба пот. Он увидел, как Ремень со страхом рассматривает трупы снорков.

    — Не боись! В таком виде снорки абсолютно безобидны, — заверил Кирпич.

    Открылся второй люк, и из него показалась голова Студента. Его как самого опытного стрелка из новичков группы посадили за главное оружие машины.

    — Все, можно выходить. А вы еще брать машину отказывались… — сказал Лист и спрыгнул на землю.

    — Теперь очевидно: мы были не правы, — почесав затылок, сказал Кирпич.

    Сталкеры вылезли из машины и направились к бункеру.

    — Я вот только не пойму, зачем Скворец вылез наружу? — спросил у Листа Ремень.

    — Это ты у него спроси, а не у меня. Хорошо, что жив остался, — хмыкнул Лист.

    Зайдя в бункер, Лист поприветствовал ученых. Скворец попросил испуганного молодого парня в белом халате дать ему антибиотик.

    — Помогите ему, он все-таки защитил вас, — сказал Лист.

    — Хорошо, — сказал Рублев. — Дайте сталкеру лекарство, и пусть отлежится немного. — Скворца вывели в другую комнату огромного бункера.

    — Позвольте представиться: я — Лист, это — Ремень, Кирпич, Студент, а тот, которого увели, — Скворец.

    — Мы думали, что больше тебя не увидим, — сказал профессор, подходя и пожимая руку Студенту. — Для тех, кто меня не знает: я профессор Рублев.

    — Хм, не солгал Студент. Он действительно на вас работает, — сказал Лист как бы между прочим. — Нам нужен Винт. Вы знаете его?

    Рублев отвел Листа в сторону и прошептал:

    — Винт — это я. Вас Сидорович прислал?

    — Да, мы от него, — так же шепотом сказал Лист.

    — Вы можете отдохнуть. А после ужина мы поговорим о деле.

    — Знаете, мы особо не устали, — сказал Лист, и тут Кирпич предательски громко зевнул.

    — Я вижу. — Рублев пошел в коридор, по которому несколько минут назад увели Скворца.

    Сталкер вернулся к группе, которая стояла у входа.

    — Так, мы в гостях, поэтому вести себя культурно, — улыбнулся Лист.

    С каждым шагом продвижения в Зону новички видели, как менялся их проводник. Он как будто становился моложе. Видимо, Зона была для него чем-то бóльшим, чем простая аномальная территория.

    Сталкеры прошли по длинному коридору, который под углом уходил вниз. В конце него сталкеры увидели помещение, в котором под стеклом стояли образцы оружия и бронекостюмов. Кирпич с изумлением смотрел на эти недосягаемые для него вещи. Оружие и броню такого уровня сталкер себе позволить не мог. Поэтому ему было немного обидно, но зато было к чему стремиться.

    Из дальней комнаты вышел человек, у которого Скворец просил помощи.

    — Здравствуйте, моя фамилия Сергеев. Я здесь недавно, но вполне освоился. А теперь следуйте за мной.

    Группа пошла за ним, и только Кирпич не хотел покидать комнату с оружием и костюмами. По плохо освещенному коридору сталкеры пришли в комнату с армейскими лежанками и столом посередине.

    — Если хотите есть, то еда там. — Сергеев указал на небольшую дверь вмонтированного в стену холодильника. Он осмотрел сталкеров и вышел.

    — Морда буржуйская! Мы, значит, по Зоне бегаем, а он здесь живет как в раю, да еще деньги за это получает, — возмутился Ремень.

    — Если бы не такие, как он, долго ты не побегал бы, — осадил его Лист. — Мы ученым многим обязаны.

    — Куда Скворца увели? — спросил Кирпич. — Да и Студент пропал.

    — У Студента здесь дела. Он напросился к нам в группу, чтобы пройти Свалку и попасть в НИИ «Агропром». Как видишь, ему это удалось.

    — Нам дадут нормальное оружие? — спросил Ремень.

    — Чем тебе это не нравится? — удивился Лист. — Стреляет, и ладно.

    — Не-е, — протянул Ремень. — Просто у всех сталкеров есть любимое оружие. То, которое им жизнь спасло и с которым они никогда не расстаются. Я тоже такое хочу, — сказал он, ставя дробовик и калаш к стене.

    — Если тебе, Ремень, будет от этого легче, то перед началом нашего дальнейшего пути можно будет стребовать с ученых новое обмундирование, — успокоил Лист.

    Сталкер лег на упругую кровать и мгновенно заснул.

    * * *

    Скворец кричал от боли. Его правая нога была серьезно повреждена. Ученые отвели его в операционную и оставили там на какое-то время одного.

    — Что будем с ним делать? Ногу придется ампутировать, — сказал Рублеву другой профессор.

    — Может быть, попробуем на нем новую разработку? Ноги он, считай, лишился. А сталкер-калека должен покинуть Зону. Сделаем ему одолжение, — сказал Рублев.

    — И проведем испытание нового оборудования? — спросил профессор.

    — Да. Подготовьте больного к операции, — сказал Рублев, и профессор удалился в другую комнату.

    Рублев открыл данные экспресс-тестов, проведенные над сталкером. Оказалось, что снорк раздробил Скворцу бедренную кость. Как сталкер смог дойти до бункера — ученый понятия не имел. Очевидно, сработал фактор экстремальности: выброс адреналина заглушил боль. Теперь, когда возбуждение проходило, Рублев видел, как сталкера накрыла невыносимая боль.

    Скворца переложили с операционного стола на носилки и отнесли в другую комнату, на двери которой был значок радиации. К Рублеву зашел Студент.

    — Что с ним? — спросил он.

    — Ногу потерял, — ответил Рублев. Он видел, что Студенту стало жаль сталкера. — Мы попробуем ему помочь. Сделаем ему новый протез.

    — Протез? — переспросил Студент.

    — Протез, но не такой, какой ты себе представляешь, а совершенно другой. Хватит о нем… Ты достал то, что я тебя просил?

    — Да, все здесь. — Студент протянул Рублеву флешку.

    — Если все так, как я предполагаю, скоро человечество перейдет на новый уровень развития… Мне нужно идти. Ты ступай к остальным в комнату отдыха. — Рублев, надев перчатки и маску, вошел в комнату, в которую несколько минут назад унесли сталкера.

    — Все готово для операции, — сказал подошедший к Рублеву ассистент.

    — Вколите ему наркоз, — велел Рублев.

    Сталкеру сделали укол, после которого он мгновенно отключился, едва успев заметить, что в комнату внесли странный металлический предмет.

    Операция продлилась двенадцать часов, после чего сталкера перевезли в палату. Когда он начал приходить в себя, возле него стоял Сергеев и делал записи в блокноте.

    — Ну как? — только и спросил Скворец.

    — С вами все в порядке. Операция прошла успешно, — ответил Сергеев и, закрыв блокнот, положил его и карандаш в карман.

    — Операция? — не понял Скворец. — Я думал, мне обезболивающего чего-нибудь дадут — и все.

    — Ваш случай намного серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Но лучше вам поговорить с профессором Рублевым — это он делал операцию.

    Скворец попытался приподнять голову, которая оказалась каменной. Сморщившись от боли, сталкер опустил голову обратно на подушку. Наркоз еще полностью не отошел, и сталкер плохо чувствовал свое тело. Сергеев вышел. Через некоторое время в комнату вошел Рублев.

    — Что со мной случилось? — спросил Скворец.

    — В схватке со снорками вы серьезно повредили правую ногу. Конечно, были и другие ранения, но главным оказалась нога. Нам пришлось ее ампутировать…

    — Что?! — перебил речь профессора Скворец.

    Его зрачки расширились, он попытался дернуться, но не смог этого сделать.

    — Мы заменили вам ногу. Это одна из наших новых разработок. Мы еще не испытывали ее на людях. Вы, если честно, первый обладатель такой конечности. Не беспокойтесь, особой разницы вы не заметите и очень скоро привыкнете.

    — К чему? — обреченно спросил Скворец.

    — К тому, что вы пока единственный человек на Земле с киберпротезом. А теперь отдыхайте.

    Профессор вышел, а сталкер закрыл глаза и попытался заснуть. Это у него вышло не сразу. Но через время, когда наркоз перестал действовать, сталкер обнаружил, что прекрасно чувствует ногу. И даже может шевелить ею. Как и обещал профессор, целостное ощущение самого себя у сталкера не пропало. Убедившись, что все нормально, он наконец погрузился в сон.

    Проснулся сталкер оттого, что его трясли за плечо. Он открыл глаза и увидел перед собой Листа, который сидел на краю кровати и улыбался.

    — Чего? — спросил Скворец.

    — Ну и натворили дел ученые! Теперь, Скворец, ты будешь новой легендой Зоны. — Лист покосился на ногу Скворца.

    — Я боюсь туда посмотреть; опиши, что там, — попросил Скворец.

    — Нога как нога, такая, как и левая, не толще, не длиннее. Только… как мне рассказал профессор — сам-то я не видел, — от ягодицы и ниже она у тебя из какого-то металла. Рублев говорил, но я не запомнил. Короче, все нормально, — сказал Лист и встал с края кровати.

    — Профессор сказал, что тебе уже можно пробовать встать. Сегодня он должен нам сообщить план дальнейших действий. Давай, поднимайся!

    Скворец попробовал пошевелить ногой. Опасения сталкера оказались ложными, нога работала отлично. Сталкер подвигал пальцами. Они сгибались. Несколько раз согнул-разогнул ногу в колене, потом сел на кровати. Покрывавшая его тело ткань сползла. Сталкер опустил голову и увидел, что вместо привычной мягкой конечности у него твердая железка. В ней отражался свет горящей на столе лампочки.

    — Вот это новость! — Скворец был поражен.

    Но он понимал, что его прежней конечности уже нет в природе, поэтому новая была прекрасной заменой. Сталкер немного посидел, шевеля то одной ногой, то другой. Потом он резко остановился и на мгновение замер. В его голове родился вполне оправданный вопрос о том, что ведь услуга со стороны ученых не бесплатная. Он сказал об этом Листу, который с интересом наблюдал за напарником.

    — Всю оставшуюся жизнь будешь бесплатно работать на ученых, — серьезно изрек Лист.

    Скворец посмотрел на него с испугом. Ведь слова Листа могли оказаться правдой.

    — Нет, я не буду на них горбатиться всю жизнь, — сказал Скворец, поразмыслив над словами Листа.

    — Зря ты тогда из БТР вылез, — припомнил Лист.

    — М-да… поздно пить боржоми… — парировал Скворец.

    — Пошли, — сказал Лист и вышел из комнаты.

    На спинке стоящего у кровати стула висел белый халат — такие выдают в больницах. Скворец натянул его на себя и вышел к Листу. Лист оценил внешний вид Скворца и не смог удержаться от смеха.

    — Идем… терминатор.

    Лист пошел дальше по коридору. Скворец шел за ним и всякий раз, когда он наступал на протез, раздавался неприятный скрежет железа о гладкую поверхность пола.

    Рублев назначил сбор в приемной комнате. Сталкеры-новички давно прибыли: Кирпич сидел в кресле, Ремень стоял, подпирая подоконник одного из двух окон, Студент бродил по комнате. Когда вошел Лист, сталкеры оживились.

    — Так, попрошу не ржать и не тыкать пальцем, — сказал Лист.

    В комнату, лязгая протезом, вошел Скворец.

    — Опаньки, — вырвалось у Кирпича.

    Лист видел, как у сталкеров отвисли челюсти. Они изо всех сил старались не смотреть на новую ногу Скворца, но при этом все же неотрывно пялились на нее. Скворец закрыл за собой дверь и, пройдя по комнате, сел во второе свободное кресло.

    — У меня такое чувство, что Скворец скоро перестанет им быть, — шепнул Кирпичу Ремень.

    — Кого мы ждем? — как ни в чем не бывало спросил Скворец.

    — Мы ждем, когда придет профессор и введет нас в курс дела, — ответил Лист.

    Дверь скрипнула, и в комнату вошел Рублев. В одной руке он держал блокнот, а в другой — флешку. Студент увидел это и оживился.

    — Доброе утро, господа сталкеры! — сказал Рублев. Сталкеры молчали и пристально смотрели на профессора. — Не будем отходить от темы. — Он протер очки и надел их. — Мне нужны люди для проведения исследований. Совсем недавно в Зоне была замечена совершенно новая аномалия. По тем немногим данным, что нам удалось собрать, эта аномалия создает пространственные дыры, пройдя которые, можно преодолевать огромные расстояния. Но нужны более точные данные, чтобы я смог понять, как работает аномалия. С этой целью Сидорович и прислал вас сюда. Выполните задание — и вам можно больше никогда не ходить в Зону. Что требуется сделать? Проверить предположение о том, что аномалия совершенно безвредна. Чтобы в этом убедиться, вы должны провести испытания.

    — Какие именно испытания? — не удержался Скворец.

    — По данным, которые мне принес Студент, я могу сделать вывод, что все сталкеры, которые столкнулись с этой аномалией, живы. Только находятся в таком месте, которое нам неизвестно. Ваша задача — определить, где это место и что оно из себя представляет. И, если удастся, найти пропавших сталкеров и узнать все, что знают они. Задача простая…

    — Простая задача? — возмутился Лист. — Вы говорите, что нам нужно лезть в новую неизученную аномалию, и утверждаете, что так и надо?

    — Поймите, сталкеры проходят ее и остаются живыми. Мне известно, что один из ваших людей пропал там, — сказал Рублев.

    — Это Студент сказал? — спросил Кирпич, сжимая кулаки.

    — Да, он, — подтвердил Рублев.

    — Ты все видел? — спросил Кирпич, подойдя к Студенту. — Ты знал, что с ним произойдет, и ничего не сделал?

    — О ком говорит сталкер? — спросил Листа Рублев.

    — В аномалии пропал друг Кирпича, поэтому он так и горячится, — ответил Лист.

    — Сволочь! — крикнул Кирпич и со всей силы ударил Студента в челюсть.

    Студент упал: мало кто мог выдержать удар Кирпича, и он не оказался исключением.

    — Я ничего не мог сделать! — сказал Студент. — Я только наблюдал, как работает аномалия. Задание у меня было такое.

    — Это ваши проблемы, — прервал дискуссию Рублев, — меня они не интересуют. В Зоне возникло несколько таких аномалий, информацию о них я передам на ваши ПДА. Это все, что я могу сказать об этом деле. Соглашаться или нет — ваше право. Я вас оставлю. Как только решите этот вопрос — скажете. — Рублев вышел.

    Сталкеры переглянулись между собой.

    — И что будем делать? — спросил Скворец.

    — Я думаю, стоит согласиться, — сказал Кирпич.

    Ремень был с ним солидарен.

    — Все мы так думаем, но неизвестно, чем это может закончиться, — философски рассудил Лист.

    — Давай рискнем, а? — сказал Скворец, обращаясь непосредственно к Листу. — Тряхнем стариной. Давай!

    — С тобой спорить бесполезно, — сказал Лист. — Выступаем завтра на рассвете, после того как профессор даст нам координаты точек.

    Скворец улыбнулся. Кирпич посмотрел на Ремня и непонимающе пожал плечами.

    * * *

    Проснувшись утром, Лист увидел на экране ПДА нужную информацию. Сталкер вышел из бункера и увидел Скворца, который копался в БТР.

    — Привык? — спросил Лист, указывая на ногу.

    — Не совсем, — ответил тот, посмотрев на Листа.

    Руки и лицо сталкера были в смазке.

    — Что с машиной? — спросил Лист.

    — Снорки повредили радиатор. Двигатель пару минут работает и глохнет. Я его сейчас гляну, — сказал Скворец, извлекая испорченную запчасть из БТР.

    — Думаю, что больше мы на нем не покатаемся. По крайней мере, в этой ходке, — сказал Лист.

    — Так куда мы идем?

    — В Темную долину, — задумчиво ответил Лист.

    — О! К Свободе на огонек заскочим? — обрадовался Скворец.

    — Скорее всего, нет, — Лист посмотрел на ПДА.

    — Какие там еще точки?

    — Больше никаких, — сказал Лист.

    — Но Рублев сказал, что аномалия не одна!

    — Разберемся… Где остальные?

    — Кирпич в комнате с тем навороченным оружием с утра торчит. Ремень спит вроде. Студент с учеными со вчерашнего дня расстаться не может.

    — Понятно. Где Рублев?

    — Где-то там, — сказал Скворец, указывая на бункер. — В своем кабинете, наверное.

    Скворец остался возиться с техникой. Лист вернулся в бункер.

    Сталкеру не пришлось искать, так как Рублев сам его нашел. Выходя из кабинета, профессор наткнулся на проходящего мимо Листа.

    — Вам не положено вольно разгуливать по комплексу, — сказал он поучающим тоном.

    — Больше не буду. Профессор, вы скинули на ПДА только одну точку. Как же остальные?

    — Вы будете узнавать о дальнейших действиях после того, как справитесь с предыдущей частью плана. Дошли до первой аномалии — узнали, где следующая, понятно? Хотя, возможно, аномалия всего одна, поэтому вам не придется искать другие, — сказал Рублев.

    — И последнее. Нам бы снаряжение получше. — Лист посмотрел профессору в глаза.

    — Да, я согласен. В дырявых комбинезонах по Зоне не побегаешь. Я выдам вам комбинезоны «СЕВА» и какое пожелаете оружие, — ответил профессор.

    — Мы уходим через час, пусть подготовят комбинезоны.

    — Хорошо. Вам их выдаст Сергеев. Попрошу вас вернуться с этого задания живыми, чтобы лично все рассказать и принести мне данные. И еще было бы неплохо вытащить из аномалии несколько человек. Не считайте это просьбой. Вы в группе главный, я это заметил. Тот, второй, не может претендовать на ваше место. Да и ногу мы ему сделали только потому, чтобы вам помочь. Для лаборатории с ее финансированием это мелочи.

    — А как же Студент?

    — Он отмычка, как вы их сами называете. — Рублев улыбнулся, и эта улыбка задела Листа до глубины души.

    — Значит, мы, сталкеры, для вас пушечное мясо? — спросил Лист.

    — Ну зачем же так категорически? Просто у нас, ученых, свое мнение о людях, которые бродят по Зоне. Мне нужны эти данные. И вы мне их принесете.

    — А если нет? — Лист поймал Рублева на том, что тот его сверлит взглядом.

    — На этот случай у меня есть план, как с вами поступить.

    — Зона большая… — сказал неоднозначно Лист. — Что конкретно мы ищем? Я думаю, не только аномалию…

    — Вы все поймете… Наш разговор должен остаться между нами. — Рублев улыбнулся краем рта и пошел дальше по коридору.

    Лист проследил за ним задумчивым взглядом.

    — Посмотрим, кто кого.

    Лист направился к Кирпичу. Он зашел в оружейную, как сам для себя окрестил эту комнату, и увидел Кирпича, который, как в музее, ходил от одного «экспоната» к другому.

    — Присмотрел себе что-нибудь? — Лист остановился возле образца экзоскелета.

    — Мне ПКМ-10И очень понравился, только он тяжелый, — сказал Кирпич.

    — Игрушка не детская. А ты парень крупный, он тебе подойдет. Возьми, не пожалеешь. Тем более что по сравнению с обычным ПКМ у 10И магазин больше, да и бьет он точнее.

    — А ты что себе выбрал?

    — Я? ОЦ-16 «Гроза». Отличное оружие. У меня была 14-тая. После нее любое оружие кажется не таким, как следует. У 16-той больше электроники. Полагаться на нее не стоит, но все-таки это «Гроза», а она лучшее оружие.

    — Погоди… Нам что, можно будет взять это с собой? — с надеждой спросил Кирпич.

    — Да, я с профессором договорился… — На мгновение Лист задумался. — Сходи к Сергееву — он выдаст комбезы. Потом иди наверх, к остальным. — Лист вышел.

    Направляясь к Скворцу, сталкер думал о словах Рублева. Не мог Лист так поступить. Но пока лучше сохранить это в тайне. Просто нужно будет лучше прикрывать спины остальных. Но знает ли Студент, что для ученых он совершенно ничего не значит? Столько лет ученые были для сталкеров друзьями, а тут… Думать об этом Листу не хотелось. Время поджимало. Еще нужно было разработать маршрут в Темную долину.

    Лист вышел из бункера и зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли к нему, Лист увидел, что Скворец по-прежнему копается в БТР.

    — Как успехи?

    — Радиатор починить нельзя.

    — Значит, больше не кататься нам по Зоне?

    — Не подкалывай, — расстроился Скворец.

    — Иди, разбуди Ремня. Выберете себе оружие. — Лист оперся о крыло БТР и задумался.

    Скворец вытер руки тряпкой и пошел в бункер. Вся эта миссия начинала напоминать Листу кошмарный сон, только он понимал, что проснуться в любой момент он не сможет.

    * * *

    Кирпич сиял как новая копейка, держа в руках ПКМ-10И. Сталкеры облачились в новые комбезы «СЕВА». Ремень никак не мог справиться с полученным оружием. Его ЛР-400, усовершенствованная модификация трехсотки, была неудобной для сталкера. Лист сказал, что это может ему дорого стоить, но Ремень его не слушал. Студент взял себе «Энфилд». Скворец, как и Лист, выбрал «Грозу». Надев на голову шлем, который шел в комплекте с костюмом, Лист поднял забрало.

    — Пройдем через Янтарь и выйдем обратно к Свалке, а оттуда — к Темной долине.

    Янтарь — серое место, как и все в Зоне. Ничто так не ценится на Янтаре, как разум. Многие сталкеры пренебрегли этим и погибли. Ученые выбрали себе опасное место, для сталкеров — гиблое. Немногим удается пройти эту территорию без потерь в группе.

    За пределами лагеря ученых каждый сталкер становился потенциальной добычей для местных хищников. К примеру, снорков — опаснейших мутантов Зоны, после химер, конечно. С химерой ничто не сравнится.

    Кирпич вдруг подумал: а жив ли Слепой? Или его уже давно нет? Может, эта вылазка — пустая трата времени и сил? Но не Кирпичу решать, что делать группе. Тем более что ученые платили неплохие деньги.

    Когда группа полностью собралась, Лист повел ее в сторону Свалки. Конечно же, другим путем. С Янтаря на Свалку было два относительно спокойных перехода. Лист повел сталкеров по второму пути.

    Когда лагерь остался далеко позади, Лист остановился и прислушался.

    — Слышите? — спросил он.

    — Там что-то есть. — Ремень указывал на небольшие постройки возле глубокого рва.

    — Это «что-то» — снорки, — сказал Скворец, и Студента передернуло. — Не боись, не один идешь. Мы тебя, если что, прикроем.

    — Тихо! — прикрикнул Лист на товарища, и тот замолчал.

    Звук приближался, и сталкеры поняли, что это действительно были снорки. Они рычали друг на друга и стремительно приближались. Из-за угла покосившегося дома, принюхиваясь, выпрыгнул один из них. Он заметил группу, мгновенно ударил кулаками о землю и прыгнул на Листа. Лист выстрелил, и мертвый снорк упал у ног сталкера. Рычание послышалось еще ближе. Снорки нервничали и спешили к сталкерам. Из того места, откуда вылез первый, показалась целая стая.

    — Быстро отступаем! — крикнул Лист, и сталкеры побежали в сторону Свалки.

    Снорки прыгали за ними, пытаясь догнать. Кирпич открыл огонь из пулемета. Двое снорков упали, скошенные огнем из ствола Кирпича. Он с довольным видом посмотрел на пулемет. Наверное, в этот момент он подумал, что это именно его оружие. Вспомнились слова Слепого о том, что Кирпичу нужен пулемет, а не охотничье ружье.

    Снорки настигали. Скворец добежал до небольшого бетонного забора и стал прикрывать группу. Вскоре к нему присоединился Лист, а еще через мгновение в укрытие, найденное Скворцом, ввалился Студент, белый как стена.

    — Неужели после того случая ты стал снорков бояться? — спросил Скворец.

    Студент ничего не ответил. Яростно отстреливаясь от снорков, по пересеченной местности бежали Кирпич и Ремень. Буквально в шаге от них прыгали трое снорков. Один бросился на Кирпича, другой — на Ремня. Лист, прицелившись, снял первого снорка. Второго взял на себя Скворец, но выстрелить не успел. Снорк обрушился на голову Ремня. Резко развернувшись, Кирпич покончил с третьим снорком и бросился на помощь Ремню, которого снорк подмял под себя. Издали стрелять было опасно. Кирпич подбежал ближе и выстрелил снорку в затылок. Мертвое тело снорка упало на Ремня, который был без сознания.

    — Его бы к ученым отнести, — предложил Лист, глядя на окровавленного сталкера. — Не нравится мне, как рейд начался. — Лист покачал головой и посмотрел на Скворца.


    Глава 6
    Город

    Я двигался за Дарьей буквально след в след. Мы успешно миновали скопление зомби, но тут же наткнулись на скопление аномалий. Дарья прошла вдоль линии аномалий. Вернувшись, она сообщила, что прохода нет. Пришлось старым дедовским способом прорываться сквозь аномальное поле. Дарья бросала болты и медленно продвигалась дальше, а я шел сразу за ней.

    — Вот тебе и прорвались! — нервно сказала Дарья.

    — А разве нет? — спросил я, наступая на треснувший кирпич.

    С обеих сторон от нас возвышались пятиэтажки. Недавно начало светать, и между домов стали появляться светлые полосы.

    — Зомби не в счет, — бросив болт, сказала девушка. — Пройдем аномальное поле, выйдем из этого города, тогда можно будет считать, мы что прорвались.

    — Я думал, ты о зомби говоришь.

    Мне было не по себе, когда девушка нервничала. В такие моменты от нее шла какая-то непонятная энергия, которая меня пугала больше, чем все мутанты Зоны. Она молча продвигалась дальше. В этом поле странным образом уживались Электры, Жарки и Гравиконцентраты, а местами на покосившихся деревьях висели ржавые волосы.

    Петляли мы с ней в этом поле довольно долго. Вдруг девушка обернулась и сказала:

    — Выбрались. Ты как, нормально?

    — Вполне, — ответил я и осмотрел место, куда вывела меня Дарья. — И где это мы?

    Оказалось, что мы вышли за черту города. Я посмотрел назад и подумал, что городок, пожалуй, не очень большой. Перед нами открылось огромное поле с совершенно незнакомой мне растительностью. Увидев, как Дарья с удивлением рассматривает огромные цветы на тонкой ножке, я понял, что и она видит такое впервые.

    — Какие красивые цветы, — с восхищением сказала Дарья.

    Я посмотрел на нее скептически. Даже в Зоне девушка остается девушкой. Нужно будет при случае рассказать об этом явлении ученым.

    — Я бы к ним не прикасался, — предостерег я.

    — Парень прав, — раздался голос у меня за спиной.

    Развернувшись в сторону незнакомца, Дарья направила на него оружие.

    — Ты кто такой? — спросила она.

    Я тоже медленно развернулся и посмотрел на незнакомца. Вроде человек, на зомби не похож, хотя встретить его здесь было довольно странно.

    — Я сталкер, — спокойно ответил он.

    — Я поняла. Имя? — спросила девушка, при этом ни на сантиметр не отвела винтовку от незнакомца.

    — Меня зовут Программист. Я из Свободы. Попал в это место пару дней назад.

    Дарья опустила винтовку.

    — Я — Дарья, это — Слепой, — сказала она, указывая на меня.

    Программист поднял капюшон и посмотрел на нас. Коротко стриженные волосы сталкера торчали в разные стороны. Лицо было худым, глаза ввалились. Калаш он держал дулом вниз. Мне он напомнил покойного Шила.

    — Не откажитесь принять меня в ваш отряд? — спросил он.

    — Думаю, нет. Да и Слепой согласен. — Я слова не проронил, но она решила за меня. — Что ты говорил про цветы?

    — Они хищные. Вчера зомби из города забрел сюда, так вон что от него осталось. — Программист указал на разлагающуюся конечность, которая лежала возле выделяющегося по величине цветка.

    — Как же нам поле пройти? — спросил я.

    — Не волнуйся, — сказала Дарья, — пройдем как-нибудь.

    — Я три дня наблюдал за этим полем, а в город пойти не решался. Когда начинает светать, в этом поле выделяется извилистая дорожка. Думаю, по ней можно попробовать пройти, — сказал Программист.

    — Время не запомнил?

    — Почему не запомнил? Примерно в семь тридцать, — ответил сталкер.

    Дарья уточнила время:

    — Семь двадцать шесть. Скоро должна появиться дорожка.

    Когда время подошло к нужной точке, над полем прошелся слабый ветерок. Огромные цветы зашатались от его дуновения. Рядом с собой я заметил полосу, которая стала медленно проявляться и уходить дальше в глубину поля.

    — Смотрите, — сказал я.

    Программист и Дарья подошли и посмотрели на полосу.

    — Я не уверен, что эта полоса безопасна, — сказал я.

    — Возможно, ты прав, — согласилась Дарья.

    Я обрадовался. Впервые со мной посчитались как с равным. Я, можно сказать, вырос в своих собственных глазах.

    — Сейчас проверим. Я пойду первая.

    Дарья ступила на тропу. Ее нога утонула в высоких стеблях цветов.

    — Ну как? — спросил я.

    — Новички! Если бы что-то было не так, я не стояла бы сейчас на этом месте. — Дарья сделала еще один шаг, точно следуя едва заметной полосе.

    — Ты новичок? — спросил Программист.

    Я промолчал, и он больше не стал приставать с расспросами.

    Я пошел следом за своей проводницей. Она шла осторожно, как по минному полю. Я прошел за ней несколько шагов и оглянулся. За нами шел Программист, четко наступая в те места, где прошла Дарья, а потом и я. Посмотрев вперед, я увидел, что тропинка заканчивается через несколько метров. Я оглянулся назад и заметил, что прошел достаточно много, хотя не сделал и десяти шагов.

    — Дарья! — позвал я девушку.

    — Я заметила, — угадав мои мысли, сказала она. — Не все ли равно?

    — Меня это немного беспокоит. — Я сделал еще один шаг и понял, что огромное поле цветов мы прошли, сделав не больше десяти шагов.

    — Очень интересно, — сказал Программист. — Всегда бы так передвигаться.

    — Куда дальше? — спросил я и присел на большое поваленное дерево.

    — Замри, — прошептала Дарья.

    — Что? — переспросил я.

    — Тушканы. Целая стая бежит к нам, — сказала она.

    Я не знал, насколько опасны тушканы, но понимал, что без причины Дарья не подняла бы тревогу. Посмотрев по сторонам, она увидела растущие неподалеку деревья, которые образовывали небольшой подлесок.

    — Быстро залезайте на деревья! Давай, вставай! — подгоняла она меня.

    Программист, похоже, тоже не представлял, какую опасность несли с собой тушканы, поэтому сильно не беспокоился. Он полез на дерево первым, я вторым, а потом, как настоящие джентльмены, мы подали руки Дарье, на что она только снисходительно фыркнула.

    — Как ты определила, что приближаются тушканы? — спросил я.

    — Они шумные животные. Их писк я всегда узнаю.

    — Тушканы — это грызуны? — поинтересовался Программист.

    — Да, грызуны. Размером со среднюю собаку. В одиночку лучше не встречаться в поле со стаей этих зверюшек. — Дарья обхватила ногами ветку и прочно закрепилась на позиции. — Они сейчас там и скоро будут здесь. — Дарья указала на пригорок, который был впереди нас.

    Внезапно на него выбежало небольшое животное. Оно стояло на задних лапках и принюхивалось. Я не мог сказать точно, есть ли у него глаза; издалека мне показалось, что глаз нет. Тушкан опустился на все четыре лапы и засеменил в нашем направлении. Через минуту на холм вышли десятки этих уродливых существ. Они, казалось, уже проходили мимо, но первый тушкан остановился, и его безглазая морда устремилась вверх.

    — Их так просто не обдуришь, — сказала Дарья.

    Тушканы обступили дерево, на котором мы сидели. Внизу то и дело раздавалось их недовольное рычание. Десятки этих существ смешались в единую непонятную массу, которая копошилась внизу и всячески пыталась достать нас.

    — И долго они будут нас поджидать? — спросил Программист, глядя вниз.

    — Может, несколько часов, а может, и несколько дней. После моей последней встречи с ними мое тело меня не слушалось. Я тогда просидела на крыше КамАЗа двое суток. И вроде как ничего страшного, да только спать под это хоровое рычание и визг не очень приятно.

    — Может, их отстрелять? — Задумка была неудачной, но должен же я предложить хоть что-то.

    — Конечно, можно, только патронов на этих мелких крыс у нас не хватит, — сказала девушка.

    — Остается только ждать? — спросил Программист.

    — Только так, — сказала Дарья.

    * * *

    Я начал клевать носом, когда писк и прочий шум внезапно прекратились. Тушканы сорвались с места и побежали в поле. Хищные цветы моментально расправились со стаей глупо попавших к ним существ. Тушканы напарывались на цветы, гибли, но подбегали новые и новые жертвы.

    — Что их так напугало? — спросил я.

    — Сейчас узнаем… — Дарья не успела договорить, как земля содрогнулась раз, потом еще раз.

    — Это что? Землетрясение? — спросил Программист.

    — Я думаю, хуже, — ответила Дарья.

    В то место, где несколько часов назад появился тушкан, забрело огромное существо. Его гипертрофированные конечности бесполезно висели на массивной туше. С огромной головой и гигантскими руками-ногами, на которых существо передвигалось, оно имело довольно нелепый вид. Но по сравнению с его размерами эта глупость была не сильно заметна. Мне вспомнилась старая поговорка: сила есть — ума не надо. Она относилась именно к этому существу. Тушканы увидели его и завизжали еще больше. Монстр потопал к ним. При каждом движении мутанта земля содрогалась. Он подошел к тушканам, поднял массивную лапу вверх и с силой ударил ею о землю возле тушканов. От удара тушканы разлетелись в разные стороны. Посмотрев на поле, существо взяло в лапу мертвого тушкана, бросило его в огромный рот и стало пережевывать. Потом съело еще нескольких. Как бы смешно это ни выглядело, оно село на безобразные конечности и замерло.

    — Что это такое? — прошептал я, глядя на существо, которое рассматривало поле с хищными цветами.

    — Это псевдогигант. Самый сильный мутант Зоны. На него даже химера не нападает. Он большой, но в голове у него пусто. Ест и спит, больше ничего не делает. Конечно, что ему еще делать? Но он… он просто безумно глуп. Глушит все, что видит, а потом съедает.

    — Пока он сюда не пришел, нужно было уходить, — заметил Программист.

    — А если бы не успели? Он быстро бегает. — Дарья была явно раздражена.

    — Он что, спит? — Я попытался отвлечь ее вопросом.

    — Дремлет. Мутанты в Зоне почти не спят. Борются все время за существование. — Дарья посмотрела на огромного мутанта.

    Псевдогигант осмотрелся, медленно поднялся и пошел в противоположную от поля сторону. Когда его туша скрылась из виду, мы слезли с дерева. Поднявшись на пригорок, я увидел небольшой ручей, который тек прямо посреди небольшого раскола в земле. Время подходило к двум часам дня, и мы остановились на привал.

    — Здесь вроде безопасно, — сказала Дарья, садясь на траву возле ручья. — Красиво, даже и не скажешь, что мы в Зоне, — заметила она.

    Я сел возле нее и раскрыл рюкзак. Копошась в нем, я не заметил, как Программист смотрел на меня. Я отодвинул контейнер и вдруг понял, каким я был дураком.

    — Я совсем про артефакт забыл, — виновато сказал я.

    Дарья посмотрела на меня и снова отвернулась.

    — Ничего. Сталкеру не привыкать. Жаль только, что половину дня потеряли из-за твоей невнимательности, — не поворачиваясь ко мне, сказала она.

    Мой взгляд упал на Программиста. Он неотрывно смотрел на мою сумку.

    — Чего ты такое увидел? — спросил я.

    — Поймите, с тех пор как попал сюда, я ничего не ел, поэтому…

    — Ты почему сразу не сказал? — перебила его Дарья.

    — Не знаю.

    — Слепой поделится, я думаю, — сказала она, сверкнув глазами.

    Я протянул сталкеру хлеб. Он жадно принялся его жевать.

    — Воды из ручья попьем, у меня осталась пара таблеток. — Девушка достала из кармана костюма несколько серых таблеток. — Они воду от радиации очищают. Потом ее можно пить.

    Я достал нож, вскрыл консервы. Используя нож как ложку, начал старательно жевать.

    — Что будем делать с провизией? — спросил Программист, дожевывая последний кусок хлеба.

    — Можно сделать, как псевдогигант: поймать кого-нибудь и съесть, — пошутил я.

    Но когда я посмотрел на Дарью, то понял, что так мы и будем делать, если не найдем нормальной еды. И похоже, что девушка все месяцы, проведенные здесь, именно так и питалась.

    — Ничего, прорвемся! — уверенно произнесла Дарья.

    — Будешь? — я предложил ей консервы.

    — Не откажусь, — сказала она и взяла в руки банку.

    — Блин! С провизией-то облом получился, — сказал я.

    — Никто ж не знал, что вот так придется по неизвестной территории пробиваться, — сказала девушка, опустошив банку консервов.

    Порывшись в сумке, я обнаружил там неполную бутылку водки.

    — Кто будет? — спросил я.

    — Да все будут. — Приняв от меня бутылку, девушка отхлебнула из нее. — Какая гадость!

    Программист тоже сделал глоток и скривился, будто его ядом напоили.

    Мы сидели на привале, пока не стемнело. Продвигаться по Зоне ночью в любой ее точке опасно. Поэтому решили остаться на ночь прямо здесь.

    Меня поставили караулить первым. Жизнь мало радует обычного сталкера. Я лежал на спине и смотрел в звездное небо. Опустилась ночь. Повсюду запели сверчки, и мне показалось, что я вернулся домой. Впервые за довольно долгий для сталкера срок я задумался, почему подался в Зону. Деньги? Нет. Слава? Нет. Что же тогда поманило меня в Зону? Может быть, надежда найти настоящих людей. Здесь, в Зоне, с любого человека смываются все краски прошлой жизни. Только с меня они не смылись — я каким был, таким и остался. Именно это меня и волновало больше всего. А что, если я изменился, но не заметил этого? На этой территории мы были чужими. Человек чужд Зоне, а здесь… совсем другой мир, хоть и похож на мир Зоны с ее мутантами и опасностями.

    Я лежал в мягкой траве. Безумно хотелось спать. Но я даже не мог закрыть глаза, чтобы не уснуть на посту… Подошло время смены. Я разбудил Дарью, а сам мгновенно отключился.

    * * *

    Утром я проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза и увидел Дарью.

    — Что случилось? — спросил я, отмахиваясь от нее.

    — Псевдогигант возвращается.

    Сон исчез, как будто его и не было. Поднявшись, я увидел Программиста, который стоял на склоне холма за ручьем. Он махнул рукой, подзывая Дарью. Девушка быстро пошла к нему. Я подхватил рюкзак и быстрым шагом пошел за ней. Поднявшись на холм, я увидел, как восемь псевдогигантов резвятся на вытоптанном ими же поле.

    — Твою мать! — выругался я.

    — Нужно обходить вон там, — сказала Дарья, указывая на овражек с левой стороны от стада мутантов.

    — Тот вчерашний мутант направляется сюда. Через пару минут он будет здесь, — сказал Программист.

    — Быстро! — Дарья, пригнувшись, пошла к оврагу.

    Она подняла руку, чтобы мы ее ждали. Добравшись до оврага, девушка на мгновение пропала из поля видимости. Когда я снова ее увидел, она махнула рукой, и мы с Программистом, пригнувшись, пошли к ней. Как только мы скрылись в овраге, позади нас послышались тяжелые шаги мутанта, который возвращался, сделав свои непонятные дела. Он подошел к стае, и по тому, как его встретили собратья-мутанты, было понятно, что он вожак.

    Насколько бы странным это ни казалось, но в овраге я заметил явно протоптанную дорожку. Вытоптал ее именно человек, а не зверь. Там же нашлись стреляные гильзы от калаша.

    — Интересно, — заметил я. — Здесь кто-то живет?

    — Кажется, да, — сказала Дарья, рассматривая гильзу. — Пойдем по этой тропинке. — Девушка пошла первая.

    — Смотрю, ты тоже в Зоне недавно? — спросил я у Программиста.

    — Да. Я думал, что вы более опытные, — ответил он, опустив голову.

    — По крайней мере, она точно опытнее нас, — сказал я.

    — Разговорчики! — произнесла девушка, услышав, что речь шла непосредственно о ней.

    Дарью отличала какая-то особая выправка. Я бы не удивился, узнав, что она не сталкер, а военный. Дарья же ничего о себе не рассказывала; что ж, если желает молчать — это ее право.

    Тропинка стала уходить круто вверх и в конце концов заползла на высокий пригорок. Я забрался на него первым. От того, что я увидел, у меня прямо руки опустились. Дарья подошла и удивилась не меньше меня.

    — Мы что, вернулись? — спросил Программист.

    — Нет, — сказала девушка, глядя на слегка покосившиеся дома нового города. — Это другой город.

    — Эта тропинка ведет к нему, а значит, там есть люди, — сказал я.

    — Не обязательно.

    Я на секунду остановился, задумавшись, но сразу пошел дальше. Каждый наш шаг приближал нас к этому странному городу в этом загадочном месте. Тропинка довела до первых домов, а когда появился потрескавшийся асфальт, она пропала. Дарья уверенно ступила за черту города. Он был поразительно похож на первый. Такие же дома и улицы.

    — Один в один похож. Может, это копия первого города? — предположил Программист.

    — Зачем делать копию города? — спросил я.

    — Незачем, — закончила разговор девушка.

    Мы шли, стараясь держаться ближе к домам. За одним из них на асфальте я увидел тело. На его одежде была эмблема «Долга». Сталкер полусидел. Его грудь была пробита пулей, которая разорвалась внутри долговца. Рядом лежал калаш с выщелкнутой обоймой. Рожок с патронами сталкер крепко сжимал в руке. Рюкзак сталкера лежал в паре метров от тела. Программист подошел, взял явно не пустой рюкзак и повесил его себе на плечо. Я взял калаш. Дарья осуждающе посмотрела на нас.

    — Он из «Долга», — сказала девушка.

    — И что? — спросил я.

    — Группировка «Долг» пропала несколько лет назад. Они исчезли, и вместе с ними исчезла идеология — «Очисти мир от Зоны». Я думаю, «Долг» здесь. — Дарья неоднозначно развела руками.

    — Не к добру это, — точно подметил Программист.

    Краем глаза я заметил какое-то движение в подъезде дома, возле которого мы остановились. Дарья тоже его заметила и, перехватив винтовку поудобнее, стала тихо двигаться к подъезду. Поднявшись на две ступеньки, которые были у входа в здание, девушка осторожно заглянула внутрь, но сразу же отстранилась обратно.

    В здании бродил зомби. Издавая жуткие звуки, которые сильно походили на крик «Ура!», зомби вышел из подъезда. В руках он сжимал калаш. Проверять, заряжен ли он, ни мне, ни моим спутникам не хотелось. Не мешкая, Дарья посмотрела в оптику винтовки. Грохнул выстрел. Голова зомби лопнула, и ее ошметки разлетелась на несколько метров в разные стороны. Девушка подняла с земли калаш зомби, тело которого билось в судорогах. Отщелкнув магазин, девушка бросила его мне. Я подошел и поднял его. Внутри магазина было четыре патрона, я вытащил их и положил в карман.

    — А вот это правильно! — заметила девушка.

    В ту же секунду в метре от ее головы со стены здания в разные стороны разлетелась штукатурка. Девушка пригнулась и быстро забежала в подъезд. В одном из домов напротив засел снайпер. Мы с Программистом поняли это и ринулись в подъезд следом за Дарьей. Позади меня разлетелись комья земли. Стрелок сделал еще один выстрел, но мне снова повезло. Выстрел меня миновал, но я услышал, как сзади свалился Программист и дико закричал. Обернувшись, я увидел, что из его ноги течет кровь. Снайпер таки попал. До спасительного входа в подъезд оставалось несколько метров. Взвалив на свои многострадальные плечи Программиста, я засеменил к подъезду. Снайпер выстрелил еще дважды, но оба раза промазал.

    Вбежав в подъезд, я опустил Программиста на пол. Он отполз и сел около стены.

    — Пока вы там кросс сдавали, я обнаружила место расположения стрелка, — сказала девушка, когда я подошел к ней. — Помоги ему.

    — Как? — спросил я.

    — У тебя артефакты были. Какие именно?

    — «Ломоть мяса», «кровь камня» и «душа».

    Дарья сказала, что артефакт «душа» должен помочь раненому. Я подошел к Программисту и приложил к его ране «душу». Он скорчился от боли.

    — Терпи, — сказал я, приматывая артефакт бинтом, найденным в рюкзаке долговца.

    Девушка держала под наблюдением улицу, заняв позицию у окна. Снайпер долгое время никак себя не проявлял. Дарья сделала для него приманку. Она надела на палку мой пустой рюкзак и выставила его в окно. Раздался выстрел. Пуля прошла навылет и, срикошетив от противоположной стены, исчезла в лестничном проеме. Девушка осмотрела простреленный рюкзак.

    — Да… Слишком просто выдал себя стрелок. Я на второй этаж, — сказала она мне.

    Взяв винтовку на плечо, Дарья побежала по лестнице наверх. Я посмотрел на нее и сел рядом с Программистом, которому наконец-то полегчало.

    Поднявшись на второй этаж, девушка высмотрела отличную позицию для стрельбы. Зайдя в квартиру, входная дверь которой была выломана, она прошла к окну, стараясь держаться в тени. Осторожно выглянув в окно, девушка увидела снайпера в окне противоположного дома. Он смотрел в прицел винтовки и, кажется, не ждал подвоха. Дарья сняла с плеча оружие и положила его на подоконник, затем достала из кармана один снайперский патрон с двумя черными насечками. Выщелкнув магазин, девушка вытащила из него первый патрон, а его место занял патрон с насечками. Вставила магазин обратно и передернула затвор винтовки, после чего взяла оружие поудобней. В оптику винтовки было прекрасно видно снайпера. Девушка прицелилась и выстрелила.

    Услышав выстрел, я подумал, что нет больше нашей проводницы, а вместе с ней и нас скоро не станет. Но Дарья как ни в чем не бывало спустилась вниз. Проведя ребром ладони по горлу, она показала, что сделала со снайпером.

    — Пойдем, посмотрим на его точку, — сказала она, выходя из подъезда.

    * * *

    Снайпер разместился в небольшой комнате на пятом этаже. Дарья зашла в комнату первой. Я зашел следом. Возле окна сидел, тяжело дыша, тот самый снайпер. Поймав мой растерянный взгляд, Дарья сказала:

    — Я его не убила, только ранила.

    Незнакомец зажимал кровоточащую рану. Его тело было мокрым от пота и крови.

    Девушка подошла к нему и, опустившись на одно колено, спросила:

    — Кто ты такой и почему стрелял в нас?

    — Капитан велел стрелять по всему, что движется, — тяжело дыша, сказал он.

    — Кто ты?

    — Я солдат «Долга»…

    Только сейчас Дарья заметила на его одежде такие же нашивки, как и у мертвого сталкера внизу.

    — Что же ты своего товарища не спас от зомби? — спросила девушка.

    — Не успел. — Сталкер на мгновение замолчал.

    — Сколько вас здесь? — спросила снова Дарья.

    — Мы все здесь…

    Сталкер закрыл глаза, его тело обмякло. Он сполз по стене, оставляя на ней кровавый след.

    — Толком ничего не добились! — Девушка подняла винтовку снайпера и опустошила магазин. В кармане долговца она нашла патроны к своей винтовке. — Нужно двигаться дальше.

    Когда мы спустились до третьего этажа, внизу послышались скорые шаги по крайней мере пяти человек.

    — Сюда. — Дарья быстро зашла в открытую дверь.

    Мы сделали то же самое. Я остановился около стены и помог Программисту сесть. Дарья приложила указательный палец к губам и дала понять, чтобы мы молчали. Шаги раздались уже ближе к нам. Я сидел, стараясь не дышать. Группа сталкеров прошла дальше. Дарья вернулась на лестницу и посмотрела вверх.

    — Долговцы, — сказала она.

    Мы спешно пошли вниз. Когда мы оказались на первом этаже, нас заметили. Я отчетливо слышал их голоса. Вдруг в паре метров от меня что-то упало.

    — Граната! — крикнул Программист и выскочил в открытую дверь подъезда.

    Дарья тоже спешно покинула зону взрыва. Я попытался запрыгнуть на лестницу, и мне это даже удалось. Последнее, что я помню, — гулкий звук взрыва. Сознание помутилось, а вскоре совсем покинуло меня. Я успел услышать только голос Дарьи, а потом все исчезло…

    Сколько я находился в бессознательном состоянии, не знаю. Я открыл глаза и увидел проплывающую внизу землю. Голова болела ужасно, в ушах звенело. Потрогав их, я посмотрел на руку и увидел, что она в крови. В голове гулом отдавались звуки. Значит, перепонки целы и слышать я буду. Я немного пришел в себя и сообразил, что меня куда-то несут. Осмотревшись, я увидел Дарью и Программиста, которые со связанными руками шли позади меня. За их спинами маячили двое солдат. Я едва смог разглядеть нашивку на плече одного из них. Надпись гласила, что он тоже из «Долга», а значит, все остальные тоже. Я попытался посмотреть вверх.

    — Очухался, — сказал один из них.

    Мне эти парни показались вполне дружелюбными. Но тот факт, что они меня чуть не грохнули, сильно подрывал мое доверие к ним.

    Посмотрев по сторонам, я увидел, что мы находимся не на улице, а в каком-то помещении. Дарья, опустив голову, смотрела в землю. Программист шел прямо, но глаза его говорили, что он обречен. И, наверное, только я смотрел на ситуацию сквозь розовые очки. Меня бросили на твердую поверхность. Дарью и Программиста, толкнув, посадили рядом. Каждое движение приносило мне боль. Дарья посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах все тот же огонек. Я почувствовал, как она протерла мое лицо какой-то тряпкой, и попытался отстраниться, но она все равно продолжила.

    — Терпи, не маленький, — сказала она. — Тебе повезло, что жив остался.

    Девушка сняла с ноги Программиста примотанный мною артефакт. Его рана подсохла, и по состоянию сталкера можно было понять, что она уже не болела и не доставляла ему беспокойства. Девушка приложила артефакт к моему лбу и перевязала многострадальную голову сталкера по имени Слепой, который чудом выжил после встречи с гранатой.

    Только сейчас я заметил, что нас посадили в камеру. Раньше сидеть за решеткой мне не приходилось. Камера была довольно большой. С нашей стороны находились другие камеры, разделенные перегородками. С другой стороны за небольшим столом дремал надсмотрщик. В соседних камерах почему-то было пусто. Надсмотрщик подошел к нам и посмотрел на меня.

    — Ого, как его шарахнуло! — изумился он. — Да еще и жив остался, — пробасил долговец. Из-за невысокого роста он был похож на гнома. Из-под его шлема торчала длинная грязная борода. На глаза были надеты очки образца восьмидесятых. Посмотрев на девушку, он явно ее узнал. Его глаза округлились.

    — Чего смотришь? — спросила она.

    — Дашка, ты? — спросил он радостно.

    — Откуда ты меня знаешь? — удивилась девушка.

    — Долго же тебя не было, — сказал он, нагнувшись ближе к решетке.

    — Что здесь творится? — спросил Программист.

    — Скоро узнаешь.

    Бородач прошел по комнате и сел на свое место. Он еще раз улыбнулся своим мыслям и, как мне показалось, заснул.


    Глава 7
    «Долг»

    Ночь спустилась неожиданно. Последствия контузии долго не покидали меня. Голова болела, и я не мог заснуть. Дарья тихо посапывала возле меня. Программист смотрел в небольшое окошко, которое недавно заметил.

    — Что теперь будет? — спросил он.

    — Не знаю, — ответил я.

    — Вопрос риторический, — сказал он.

    Наступило молчание.

    — Почему тебя так прозвали — Программист? — спросил я от нечего делать.

    — В электронике неплохо разбираюсь, в основном в компьютерах, потому так и прозвали.

    — Ты сказал, что в Свободе был? — Он утвердительно кивнул головой. — Как там?

    — Да как и везде в Зоне. Вылазки, артефакты. Раньше еще эта бессмысленная война с «Долгом» была, теперь хоть она закончилась. Я как Периметр прошел, так сразу подался в Темную долину. Совершенно случайно, но добрался. Там уже и стали меня учить. Да только не научили.

    — Знаешь, в Зоне невозможно быть полностью выученным. Это я понял почти сразу, как появился здесь. Когда бывалые сталкеры не возвращались из Зоны, то становилось понятно, что залог существования здесь — это не только умение и опыт, но и что-то еще. Кто-то из этих сталкеров пропадал, иногда на ПДА приходило сообщение о смерти. Эх! Их хоть помянуть могли! — Я махнул рукой.

    Программист внимательно слушал.

    — Интересно. А ты точно новичок?

    — Точно, — улыбнувшись, сказал я.

    — Заткнулись! Быстро! — послышался недовольный заспанный голос бородача.

    — Я все равно не засну, — сказал я шепотом.

    Я вглядывался в темноту. Из маленького окошка пробивался свет луны, рисуя на полу в метре от меня светлый квадрат. Иногда на нем появлялись очертания деревьев. Они двигались и менялись. Наверное, глядя на них, я и задремал. Когда я проснулся, было уже светло. Первым я увидел лицо надзирателя-бородача.

    — Проснулся? — улыбаясь, спросил он. — Вас хочет видеть капитан.

    Из камеры вывели меня и Программиста, Дарья вышла последней. Нас подвели к единственному выходу из этой комнаты. На массивных дверях стоял кодовый замок. Посмотрев на него, я невольно улыбнулся возникшей идее. Долговец прикрыл от нас электронные клавиши, набрал пароль и открыл дверь.

    Бородач пропустил нас вперед, а сам пошел следом. Мы прошли по длинному тусклому коридору, который заканчивался такой же кодовой дверью. Долговец проделал нехитрые манипуляции с замком и снова пропустил нас вперед.

    Мы прошли еще один коридор, в конце которого увидели распахнутую дверь. Открывшаяся моему взору комната не внушала доверия. Посреди комнаты стоял стол, за которым сидел мужик лет тридцати, полностью лысый и чисто выбритый. В углу стоял порванный, но вполне пригодный для сна диван. На стене висела карта Украины, на которой черным маркером была выделена Чернобыльская зона отчуждения.

    Первым в комнату вошел я, потом — Программист. Мужик пристально смотрел на нас единственным глазом. Его лицо было обезображено шрамами.

    — Химера оставила на память, — слегка хрипловатым голосом объяснил он, когда я начал их рассматривать.

    Когда в комнату вошла Дарья, единственный глаз сталкера округлился. Он подал знак бородачу, и тот удалился.

    — Что все это значит? — спросил я, оценив обстановку, в которую попал.

    Сталкер знал больше меня, поэтому он должен был мне все рассказать.

    — Сначала я хотел бы представиться. Я — капитан Белов, главный в группировке «Долг». Мы длительное время боролись за свои идеалы, пока не случилось то, что случилось.

    — Почему вы пропали? — спросил я, поняв, что Белов не успокоится, пока не расскажет историю своей группировки.

    — Мы не пропадали, а просто ушли на время. Мы готовились к последней карточной игре с Зоной, в которой у нас будет главный козырь. — Сталкер окинул нас взглядом. — Мы группировка «Долг»! Наши принципы непоколебимы! Тогда ты нам все испортила, — сказал Белов и указал на девушку. — Ты помешала нашей победе в борьбе с Зоной. Именно поэтому мы и скрылись.

    Девушка что-то усиленно вспоминала. Ее взгляд бегал по полу, не в силах за что-то зацепиться. Я увидел, что она запаниковала.

    — Неужели ты ничего не помнишь? — спросил долговец.

    — Нет, — ответила девушка, успокоившись.

    — Вместе с учеными мы разработали опытный образец установки, которая излучала волны. Эти волны входили в резонанс с волнами Зоны и разрушали их. Когда мы проводили последние испытания, ты пробралась в лабораторию. После твоего визита пропал блок управления установкой. Мы использовали еще одну разработку ученых и исчезли на все это время. Мы скрывались и ждали, когда аномалии притянут к себе тех немногих, которые способны помешать нам. Вас осталось только трое. Я не мог даже подумать, что среди них окажешься ты, Дарья. Ты должна была заменить полковника Белозерова. Но после твоего предательства я стал новым вожаком «Долга».

    — Ты никогда не заменишь полковника, — сказала девушка.

    Она вспомнила. Может, теперь она расскажет мне, что происходит?

    — Мамедов! — В комнату вошел бородач. — Уведи их. Через несколько недель все будет готово, и вы увидите, как гибнет ваша любимая Зона.

    По коридорам нас провели обратно в камеру. Дарья села на пол и закрыла лицо руками. Программист, не проронив ни единого слова, снова уставился в окно. Я стал возле девушки:

    — Может, объяснишь мне?

    — Да что тут объяснять! За долгие годы борьбы с Зоной долговцы в конце концов сошли с ума. Навязчивая идея уничтожить Зону переросла в манию. Немногие остались верны первоначальным принципам — я, полковник Белозеров и еще небольшая группа военных. Но такие же, как капитан, помешанные фанатики подняли бунт.

    В то время наша база была на территории НИИ «Агропром». В придачу к началу зарождения внутренней междоусобицы недалеко от базы завелся полтергейст. Из-за него мы переместились на Янтарь, к ученым, которые охотно приняли нас. Мы охраняли лагерь, они снабжали нас всем необходимым. Это продолжалось до тех пор, пока не пропал полковник. Он был моим отцом. Настоящим или нет, я не знала, да и не хотела знать.

    Капитан и его сторонники превратили группу «Долг» в секту фанатиков. И если монолитовцы изменились под действием излучения, то долговцы стали такими только по своей воле. Они силой заставили ученых собрать установку. Она, подобно выжигателю, который выжигает мозги человека волнами, выжигала мозги самой Зоне. Откуда Белов взял чертежи выжигателя, я не знаю, но через несколько месяцев установка была готова. Под воздействием ее волн в радиусе пятидесяти километров от центра взрыва гибло все живое.

    Долг был готов уничтожить Зону. Зона исчезла бы вместе со всем ее населением. Я не могла этого позволить. Потому пробралась в лабораторию и украла блок управления.

    — И где он? — спросил Программист.

    — Он остался там, в нормальном мире Зоны. Но теперь своими силами долговцы восстановили этот блок управления. И, похоже, скоро Зона останется в истории. Теоретически можно изменить эти волны. Но тогда они образуют поля, которые вызовут совершенно неизвестные реакции.

    — Значит, Зону все-таки уничтожат? — спросил я.

    — Да, — ответила Дарья.

    — Что будет, если возникнут эти поля? — спросил я.

    — Неизвестно. Но для живой материи они менее вредны.

    — Это точно?

    — Ну, по крайней мере, так говорили ученые, когда я была с ними. Они тоже не могли допустить уничтожение такого количество людей. Поэтому создали в глубине установки этот самый ретранслятор волн. Если его активировать, волны создадут эти поля… Но вот что будет дальше, ученые не знали.

    — Поживем — увидим, — сказал я и лег на матрац.

    * * *

    В этой клетке минуты тянулись как часы, часы как годы. Возможно, так и было. Каждый день Мамедов приносил нам еду. Поначалу она казалась гадкой, но прошло несколько дней, и даже то, что казалось плохим, стало хорошим. Каждый день я продумывал слова Дарьи о полях. Что будет со мной, если я попаду в такое поле? Умру или нет? Проверять ох как не хочется, но, наверное, придется. Но я должен выжить! Это главное для любого человека — стремиться к жизни и пытаться выбраться из любой, пусть даже безвыходной, ситуации.

    За то время, что провел в камере, я сбросил несколько килограммов. Изредка я доставал из кармана «пугач» и смотрел на его сияние.

    — Если аномалия не настоящая, то как образовался артефакт? — спросил я у Дарьи.

    Она непонимающе посмотрела сперва на меня, а потом на артефакт. Как я его сохранил — это была моя тайна. Рассказать об этом я не мог никому, даже ей.

    — Не знаю. Может быть, это какой-то побочный эффект, — предположила она.

    — А я думаю, что саму Зону и все ее аномалии создал человек. И нет никаких пришельцев и параллельных миров. Человек создал то, с чем не смог потом справиться. И попросту стал уживаться с этим.

    — Тогда что такое артефакты? — спросила Дарья.

    — Побочные эффекты работающей долгое время установки Зоны. — Только сейчас в голове прояснилось. — Зону породил взрыв. Взрыв — это волны. Значит, такая установка породила эту Зону.

    Выходит так, что выжигатель тоже создавался для сталкеров, чтобы с его помощью они попадали в другой мир. Поэтому и появились зомби. Если с первым взрывом все понятно, то как быть с тем, который еще предстоит?

    — Ты хочешь сказать, что эта установка породит новую Зону? — спросил Программист.

    — Да. Но только такую Зону, в которой не будет места человеку. Какое-то время люди попытаются жить в новой Зоне, но мутанты вытеснят человека с аномальной территории навсегда.

    — Твои слова похожи на сказку, — заметила Дарья.

    — В Зоне сначала все кажется сказочным. Посмотри на того же псевдогиганта. Природа никогда не сотворила бы такого. Только извращенный человеческий ум мог это сделать.

    — То есть… — Дарья опустила голову.

    — То есть все беды человек создает себе сам.

    — Ты, конечно, красиво все выстроил, — раздался голос Мамедова, — только капитана тебе никогда не убедить в том, что он уничтожит одну Зону и создаст новую, более опасную.

    — В это тяжело поверить, я знаю. Но, возможно, именно так и есть. И если аномалия порождает артефакт, то логично предположить, что артефакт уничтожит аномалию. Ведь не случайно, образовав артефакт, аномалия отбрасывает его на несколько метров от себя.

    — Так бывает не всегда, — заметила Дарья.

    Мамедов подтянул стул к решеткам и начал заинтересованно слушать наш разговор.

    — То есть ты хочешь сказать, что этим артефактом можно уничтожить установку? — спросил он.

    — Ты же из «Долга», неужели тебе не хочется уничтожить Зону? — спросил Программист.

    — Просто я привык к трудностям, к войне со Свободой. Да и к Зоне, знаете ли, тоже привык, и без нее жизнь будет другой казаться.

    — А тот ретранслятор внутри установки, какой он? — спросил я.

    — Обыкновенная набитая электроникой схема. Она работает на два полюса. Один — это обычная работа установки, другой создает поля.

    — Неужели ты хочешь изменить их? — воодушевленно спросила девушка.

    — Ну не я, конечно… — Я посмотрел на Программиста.

    — Я?! — удивился он.

    — Ну, я в электронике не сильно разбираюсь. Мамедов, — я посмотрел на бородача, — скорее всего, тоже.

    Долговец кивнул головой в подтверждение моих слов.

    — Дарья знает все в теории, остаешься только ты.

    — Вот не было печали… — сказал Программист.

    — Дарья тебе расскажет, что да как, а ты сделаешь! Все просто! — подвел я итог.

    — План неплохой, но как быть с остальными долговцами? — спросил Мамедов.

    — Это твоя задача. Подними на базе бунт. Пусть этого лысого кренделя скинут. Нельзя допустить создания новой Зоны! Дерзай!

    Мамедов вышел, закрыв за собой дверь.

    — Ты ему доверяешь? — спросил Программист.

    — У нас нет выбора. Придется довериться.

    Программист снова замаячил по камере. Дарья лежала у стены, я смотрел в окно. Неужели человек не понял, что Зона — творение его рук? Зона — это гений человечества. Можно сказать, недавно с деревьев слезли и тут уже сотворили разумную субстанцию. Разумную именно потому, что еще ни один ученый с Янтаря или из-за Периметра никогда не называл Зону просто аномальной территорией.

    Мамедов вернулся через час.

    — Как успехи? — спросила Дарья.

    — Нас немного осталось. Двоих я привлек на нашу сторону. Один еще сомневается, но я думаю, что он согласится.

    — Когда будет запуск установки? — спросил я.

    — Белов собирается запустить ее через два дня, — ответил он. — Уже начались последние приготовления.

    — Как все-таки вам удалось восстановить этот блок управления? — спросил Программист.

    — Мы, когда сюда переместились, прихватили с собой пару ученых, они и работали на нас. Один из них отказался — мол, не хочет в этом участвовать. Ну, Белов и пустил ему пулю в лоб. Ученый остался один, потому он так долго и работал над созданием нового блока управления.

    — Если бы еще и с ним встретиться, — сказал я, глядя на бородача.

    — Это невозможно. Его хорошо охраняют и никого к нему не пускают. Вы к нему не попадете.

    — Хорошо, — сказал я, — значит, запуск состоится через два дня. Думаю, капитан удостоит нас чести поприсутствовать на запуске установки.

    Мамедов вернулся на свое место и задремал. Когда его сопение стало отчетливо слышаться в камере, я дернул Программиста за рукав.

    — Взломай замок, — сказал я.

    — Просто так, без оборудования я ничего не могу, — справедливо заметил Программист.

    — Что тебе нужно?

    — Хотя бы ПДА с внешним разъемом, — сказал он.

    Я достал из кармана ПДА и небольшой черный шнур.

    — Как тебе удалось его достать?

    — Доставать мне его не пришлось, просто отдать не получилось. Этого хватит?

    — Вполне, — сказал Программист.

    — Начинай.

    — А что дальше будешь делать? — спросила девушка.

    — Ученого пойдем искать. Он должен знать, как изменить полярность установки и где находится этот ретранслятор.

    Программист снял крышку замка, подключил в разъем ПДА и понажимал кнопочки на сенсорным экране. Проделав еще несколько манипуляций, Программист улыбнулся — замок капитулировал. Сталкер демонстративно толкнул решетку пальцем, и дверь со скрипом открылась.

    — Недурно, — сказал я. — Дарья, ты останешься здесь.

    В ответ на ее возмущенный взгляд я развернулся и вышел вслед за сталкером.

    — Где вы собрались искать этого ученого? Вы даже не знаете, где находитесь! — Девушка привела неоспоримые доказательства провала нашей операции.

    — Что ж, можно предположить, где ученый…

    Мы двинулись, ступая как можно тише. Мамедов хоть и был на нашей стороне, но в его надежности я не был уверен. В случае с привлечением на нашу сторону долговцев мы только заключенные, поэтому и спрашивать будут с него, а не с нас.

    Программист стоял возле железной двери и работал с замком. Мамедов пошевелился, но паниковали мы зря: он почесал нос и снова заснул. Замок щелкнул — последнее препятствие было взломано Программистом.

    Когда нас вели по этому коридору к Белову, справа я заметил дверь. Я хотел проверить, что за ней. Обычная такая дверь — только ручка и замочная скважина. Я подергал ручку. Дверь была заперта.

    — Откроешь? — спросил я Программиста.

    — Дверь обычная, электроники нет, сам делай выводы, — сказал тот, пожимая плечами.

    — Смотри. — Я достал из рукава нож.

    Программист вытаращился на него, как будто никогда ножей не видел. Конечно, я отдал долговцам только то, что мне не было нужно. Остальное припрятал. Загнав лезвие ножа в замок, я со всей силы провернул его там. Внутренности замка посыпались наружу. Я открыл дверь. Мы оказались в огромном круглом помещении. В центре комнаты зияла глубокая пропасть. Что находилось на дне этой пропасти, невозможно было увидеть.

    — Куда дальше? — спросил Программист.

    — Знаешь, в кино всегда через люк к цели пробиваются, — ответил я.

    — Мы не в кино, — заметил он.

    — Думаю, нужно спуститься вниз. Вон и лестница.

    Мы подошли к лестнице. Где-то наверху слышались голоса долговцев, определить их количество было невозможно. Мы старались двигаться максимально тихо. Лестница круто уходила вниз, конца ее не было видно. По мере продвижения в эту пропасть в темноте стала вырисовываться установка. Вверх торчали огромные трубы, которые постепенно сужались, а на концах были тонкими, как иголки. Когда мы добрались до основания этой установки, я увидел, что она стоит на четырех бетонных столбах. Неподалеку от лестницы, по которой спустились, мы заметили темную нишу в стене и спрятались в ней. С противоположной от нас стороны размещался пульт управления, возле которого стоял Белов. Инстинктивно пригнувшись, я посмотрел на Программиста.

    — Там Белов, — сказал я.

    — Вот это да! — Сталкер вроде как и не слышал меня, настолько он был поражен увиденным сооружением.

    — Белов, говорю, возле пульта.

    — Да понял я, понял… — Программист вернулся в действительность.

    — Нужно его обойти. Здесь темно, а там — значительно светлее, поэтому мы должны легко пройти мимо него. — Я машинально посмотрел вверх.

    С огромной высоты бил яркий свет. Означает ли это, что сейчас день? Или это лампа? Но откуда взять столько энергии? Впрочем, установку тоже нужно обеспечить электроэнергией. И парой батареек тут не обойдешься.

    — Очевидно, где-то стоит мощный генератор, — предположил я. — Узнать бы только где. Если план с полями провалится, можно попробовать вырубить установку.

    — Не так все просто… Слепой, смотри. — Я посмотрел, куда мне указал Программист. Там я увидел человека в белом халате.

    — Думаешь, это он?

    — Ученые всегда в белых халатах. Так положено, наверное. Смотри — он в наручниках!

    Не знаю, как ему удалось их рассмотреть, лично я ничего не заметил. Белов о чем-то говорил с ученым. Долговец, жестикулируя, что-то пытался доказать ученому, но тот, по-видимому, ему возражал.

    — Подождем, — сказал я.

    — А если нас хватятся?

    — Хуже не будет. — Я продолжил наблюдать за разговором сталкера и ученого.

    Говорили они недолго. Через пару минут долговец махнул рукой, и ученого повели в дальнюю часть помещения. Я подал Программисту знак, и мы, стараясь не шуметь, пошли следом. Строение было круглой формы, и мы отставали от ученого ровно на половину круга. Но эта половина была длиной метров двести. Я не успел заметить, куда девался Белов. Когда мы проходили возле пульта, его там не было.

    — Держись тени, — напомнил я сталкеру, когда тот чуть было не вышел на свет.

    — За той дверью. — Он указал мне на дверь с двумя охранниками. — Что делать?

    — Смотри. — Я поднял валявшийся камень и бросил его подальше от себя. — Так в фильмах делают. Теперь они должны уйти.

    Услышав звук, долговцы переглянулись. Однако проверять, что там такое, пошел только один из них.

    — Не сработало, — сказал сталкер.

    — Пойдем напролом!

    Все так же держась тени, я подкрался к охраннику. Резко нанес удар рукояткой ножа в шею и оглушил его. Программист подошел сзади и остановился рядом.

    — Чего стал? Открывай! Сейчас вернется второй, — приказал я, обезоруживая долговца.

    Калаш и рожок к нему — не жалует Белов свое войско. Программист спешно открыл замок. Мы втащили охранника внутрь. Осмотревшись, я закрыл за собой дверь.

    — Кто вы такие? — спросил ученый, увидев нас.

    — Сталкеры. Не видно, что ли? — сказал я, положив тело долговца на пол. Перед нами стоял худощавый человек с коротенькой бородкой в грязном порванном халате.

    — Нам нужна информация о ретрансляторе, — сказал Программист.

    — Я не могу предоставить вам эту информацию, — сказал ученый.

    — Нет! Ты нам все расскажешь! Разве ты не понимаешь, к чему приведет запуск установки? Как изменить поля? — спросил я, делая упор на то, что терять мне нечего.

    — Хорошо. Я расскажу вам, как это сделать.

    — Молодец. Программист, запоминай! — Сталкер сел на найденный стул и стал внимательно слушать.

    — Этот ретранслятор был спрятан учеными еще тогда, когда установка стояла на Янтаре. Но когда ее переместили сюда… Короче говоря, я не знал, где этот ретранслятор находится. Белов убил профессора, а он был одним из создателей этого прибора. Он знал, как работает ретранслятор. Я долгое время тщетно пытался его найти. И только через пару месяцев мне это удалось. Я стал изучать принципы работы ретранслятора. Когда я разобрался, то даже вывел основные элементы управления им на главный пульт. Белов думает, что это запасные регуляторы на случай отказа главных.

    — Отлично. Так как запустить работу установки по другому полю?

    — С левой стороны пульта, под стеклянным колпаком, находится кнопка. Если ее нажать, произойдет смена полей установки.

    — Значит, твои умения не пригодятся, — сказал я Программисту, — он все сделал за тебя.

    — В процессе изучения ретранслятора я также понял, что он вызывает непоправимые мутации в организмах, которые попадут под влияние созданных им измененных полей.

    — Как это? — не понял Программист.

    — Любой, кто попадет в это поле, становится мутантом, — ответил я за ученого.

    — Да. Вы правы.

    — Я совершенно запутался! — крикнул Программист. — Если установка работает правильно — она порождает новую Зону. Так? Если неправильно — мы станем мутантами? Тогда зачем вообще менять эти поля, если можно просто уничтожить установку?

    — Уничтожать ее нельзя. Это приведет к образованию вакуумного пространства. Тогда жизнь на Земле исчезнет. Если установка будет работать в прямом режиме — появится новая Зона. Она покроет территорию, во много раз большую, чем нынешняя Зона. Если установка будет запущена в измененном режиме — это наилучший вариант. Да, некоторые станут мутантами, но планета будет спасена!

    — Зачем вообще запускать установку? — спросил я. — Этого можно не делать!

    — Дело в том, что, если не включить установку в течение следующих двух недель, произойдет ее автоматическая самоликвидация.

    — Так бы сразу и сказал! — наконец-то понял Программист.

    Да и я тоже осознал, почему нужно активировать установку. Если этого не сделать — все погибнет. А если запустить на измененном поле — определенное количество людей станут мутантами.

    — Но как узнать, кто станет мутантом, а кто нет? — спросил я.

    — Этого точно сказать нельзя. Ясно одно: все органические соединения будут мутировать с большей интенсивностью ближе к центру источника волн и меньшей — к его краям. Чем дальше человек от эпицентра волн, тем меньше вероятность, что он станет мутантом, — пояснил ученый.

    — Где-то я такое уже слышал! — почесав затылок, сказал Программист.

    — А возможен ли еще один вариант измененной работы установки? — Я вопросительно посмотрел на ученого. — Она может в конечном итоге нейтрализовать создаваемые ею самой волны? И тогда процесс пойдет в обратном порядке.

    — Мутанты в Зоне пропадут? — Ученый покачал головой. — Для чего было нужно создавать такое устройство?

    В моей голове был полный сумбур. Главная цель была предельно ясна — нужно отвлечь Белова и нажать на кнопку.

    — Запуск должен состояться через два дня, так? Мы во время запуска отвлечем внимание долговцев на себя, а ты в это время запустишь ретранслятор. — Ученый согласно кивнул.

    Раздался скрип, и в комнату ученого вошел второй охранник. Я направил на него оружие. Он поднял руки вверх.

    — Снимай калаш, — приказал я.

    Дуло уперлось в грудь долговца. Тот, стараясь не делать лишних движений, снял с плеча оружие и положил его рядом с собой.

    — На что вы надеетесь? — спросил он.

    — Ни на что! Просто не сидим на месте. — Я ударил его прикладом в шею, и он упал рядом с первым охранником. — Нужно возвращаться.

    Мы вытащили охранников наружу и посадили с двух сторон двери. Их оружие я забрал и возвращать не собирался. Оба калаша и патроны я спрятал в едва заметную щель в стене возле установки. Пригодится, точно пригодится. Через пару дней либо все умрем, либо будь что будет, а там посмотрим…

    * * *

    Мы вернулись в камеру. Программист принялся закрывать дверь. Дарья вопросительно посмотрела на нас.

    — Да, нормальные люди бегут из тюрьмы, а вы вернулись в нее. — Она улыбнулась. — Как успехи?

    — Ученый нам все рассказал. — Я присел возле девушки.

    — Шанс есть?

    — Шанс есть всегда, — ответил я. — Когда нас приведут к установке, мы должны будем отвлечь внимание долговцев, а ученый включит ретранслятор.

    — Все получается просто. — Слова девушки прозвучали для меня как слова истины.

    — Может, это все неправда? — Я не знал, почему это предположил. — Или я с ума сошел?

    — Тогда и я сошла, и он сошел. — Девушка указала на Программиста, который обиженно фыркнул. — Так много людей не могут сойти с ума одновременно и видеть одно и то же.

    Дни тянулись очень медленно. Мамедов пару раз приносил нам еду. Удивительно, что о нашем временном побеге никто не узнал. Бородач рассказал нам, что долговцы, которые охраняли комнату ученого, стали доказывать Белову, что пленники сбежали. Мамедов объяснил ему, что не сводил с нас глаз и мы не могли выйти незамеченными. Главное — мы были на месте, в камере, поэтому Белов поверил именно Мамедову, а не охранникам. Решил, что они присочинили историю про беглецов, чтобы оправдать потерю своего оружия.

    В ночь перед запуском Мамедов в последний раз принес нам еду.

    — Скоро запуск, — сказал Мамедов.

    — Хоть с голоду не умрем. — Взяв свою порцию неизвестно чего, я начал есть.

    — Я думаю, лучше с голоду, чем так, как после запуска установки. Ученый опять пытался убедить Белова не запускать установку. Но тот сказал, что больше ученый ему не нужен.

    — И что? — я затаил дыхание, машинально подумав о самом худшем.

    — Что? Нет больше ученого… Ну все, пойду я.

    Мамедов сел на свой стул, закрыл глаза и, как всегда, почти моментально заснул. Я подошел к спящим сокамерникам.

    — Планы меняются, — сказал я, разбудив Дарью и Программиста.

    — Что случилось? — спросила девушка, а Программист только непонятливо моргал глазами.

    — Планы, говорю, меняются!


    Глава 8
    Лиманск

    — Добрался, — сказал Лист, взобравшись на пригорок.

    Он достал бинокль и внимательно осмотрел окрестности. Судя по данным ПДА, до условленной точки оставалось около двух километров. Лист принял решение двигаться к Темной долине в одиночку. Скворец долго не соглашался, однако Лист был главным и его слово в этом споре было решающим. Студент порывался пойти с Листом, но также был отправлен обратно. Кирпич взвалил Ремня на себя и потащил к лагерю ученых. Сменяя друг друга, сталкеры понесли раненого Ремня к лагерю. Хотел бы Лист видеть лица ученых, когда группа вернулась через пару часов после начала операции. Слова Рублева не давали Листу покоя. Именно поэтому он и отправил всех обратно. Сталкеры не должны погибнуть просто так.

    Сталкер рассмотрел в бинокль несколько фигур. Впереди, метрах в сорока, находился отряд Свободы из трех человек. Свобода для Листа была союзником. После того как сталкер совершенно случайно нашел на базе детонатор и саму бомбу, свободовцы стали для Листа своими. Тогда сталкер спас много жизней. С тех пор прошло много времени. Люди в Свободе поменялись, но подвиг Листа никто не забыл. Поэтому Лист повесил оружие на плечо, поднял руки вверх и пошел к сталкерам. Сначала они направили на него стволы, но, узнав Листа, сразу же их опустили.

    — Ну здоров, Лист! — поприветствовал сталкера один из свободовцев.

    В руках он держал ЛР-300 — любимое оружие клана Свободы.

    — И вам не хворать! — сказал Лист и опустил руки.

    — Чего в Темную долину пришел, если не секрет? — спросил все тот же свободовец.

    — Так, дела, — отмахнулся Лист.

    — Зайди к нам на базу, давно тебя не было, — сказал другой сталкер.

    — Зайду, если время будет. — Лист неспешным шагом пошел прочь от группы.

    Когда они скрылись из виду, сталкер посмотрел на ПДА. Путь предстоял непростой. Нужно было пройти сквозь поле аномалий, возникшее в результате последнего выброса.

    За целые сутки ходьбы по Зоне сталкер ужасно устал. Болела голова, иногда все расплывалось в глазах. Ноги, как будто набитые ватой, порой отказывались его слушаться. Расстояние до указанной точки неумолимо сокращалось, и с каждым шагом сталкеру все больше хотелось развернуться и пойти назад. Но это было невозможно. Сталкерское слово — закон, и в первую очередь для него самого.

    Обойдя дерево, которое из-за своих скрученных веток было похоже на монстра, сталкер услышал позади себя спешные шаги. Кто-то пытался его догнать. Стрелять в него не собирались, ведь это можно было сделать несколько минут назад. Обернувшись, Лист увидел Скворца, который, тяжело дыша, временами переходя на бег, приближался к Листу. Сталкер остановился и подождал напарника.

    — Ты с ума сошел? — спросил Лист, когда сталкер поравнялся с ним. — В Зоне не бегают!

    — Да чего там! Ничего ведь не случилось, — отмахнулся Скворец.

    — Почему ты меня не послушал? Я же приказал тебе идти с остальными!

    — Зачем я им? — неоднозначно ответил Скворец. — Они там и без меня справятся. Когда наша группа показалась на горизонте, ученые даже вышли нас встречать. Вышел сам Рублев — ученых как ветром сдуло. Профессор долго меня пилил, но потом, узнав, что ты отправился один, отчего-то обрадовался и замолчал. Вот я и решил пойти за тобой вдогонку.

    — Теперь тебя никуда не денешь, — сказал Лист, подняв левую бровь.

    — Без меня вообще на дело лучше не идти, — ответил Скворец.

    — Пойдем! Уже немного осталось, — сказал Лист.

    Впереди показалось то самое поле аномалий. Лист подошел к нему вплотную и недовольно хмыкнул.

    — Другого пути нет? — спросил Скворец.

    — Есть. Только нужно вернуться на Свалку, — сказал Лист, определяя аномалии детектором. — Пересечем это поле и окажемся в точке, которую указал Рублев.

    — Ты первый. — Скворец сел на траву. Недалеко сработала Электра, за ней поспешно запылала Жарка. — Блин! Не нравится мне это место!

    — Мне тоже. Ну что ж, нам за это деньги платят.

    — Но жизнь мне никто не вернет! — заметил Скворец, поднимаясь.

    Лист вычислил относительно безопасное место и ступил на поле. Сталкер всем своим существом чувствовал, что попал в смертельную зону, но медленно продвигался вперед. Скворец шел следом и постоянно смотрел по сторонам. Лист бросил болт. Тот пролетел и упал, не задев ни одной аномалии. Лист пошел по траектории полета болта.

    — Стоп! — крикнул Скворец и схватил Листа за плечо. — Осторожнее!

    Лист присмотрелся и прямо перед собой увидел Гравиконцентрату. Сталкеры обошли ее и вышли на свободное от аномалий место.

    С двух сторон небольшой поляны находились высокие скалистые образования. В дальней части поляны неизвестно каким образом сохранился забор из колючей проволоки.

    — Ну? — спросил Скворец.

    — Что «ну»? — переспросил Лист.

    — Аномалия где?

    — Аномалия должна быть там. — Лист указал на большой выжженный круг.

    — Жарку ищем? — заметил Скворец.

    — Не мог же профессор напутать? — удивленно спросил Лист.

    — Проверь!

    Послушав напарника, Лист бросил в этот круг болт. Мгновенно из земли поднялся столб огня.

    — Че за…? — Скворец был взбешен.

    Вся поляна была метров пятьдесят в диаметре, поэтому Лист начал прочесывать окрестности. Скворец, вооружившись детектором, делал то же самое. Лист медленно ступал по сухой траве, когда увидел слабое свечение.

    — Скворец! — позвал Лист. Сталкер мгновенно оказался рядом.

    — Нашел? — спросил он.

    — Ты такое видел когда-нибудь? — спросил Лист, указывая на свечение.

    — Нет, не видел, — ответил Скворец, приближаясь к аномалии. Свет аномалии становился все ярче. Скворец подходил все ближе и ближе.

    — Стой! Не глупи! — раздался обеспокоенный голос Листа.

    — Она безопасна. — Скворец улыбался.

    Свет стал еще ярче, и сталкер, когда прикоснулся к нему, сам начал ярко светиться. Пытаясь оттолкнуть напарника, Лист прикоснулся к Скворцу — свет начал покрывать и его. Лист на всякий случай закрыл глаза. Последнее, что он слышал, — глупый смех Скворца. Сталкер закрыл глаза и потерял сознание.

    * * *

    Лист открыл глаза и увидел прямо над собой радостное лицо Скворца.

    — Я уж думал, ты никогда не придешь в себя, — сказал Скворец.

    — Помоги мне.

    Лист поднялся с твердого асфальта и осмотрелся. Оказалось, что Скворец висит вниз головой, зацепившись за непонятно откуда взявшиеся рыбачьи сети.

    — У тебя что, ножа нет? — спросил Лист.

    Он достал свой нож.

    — Забыл в лагере, когда к тебе собирался, — ответил Скворец.

    Лист разрезал мелкую сетку, и Скворец выпал на твердый асфальт, успев при этом пожелать напарнику долгих лет жизни.

    — И где это мы оказались? — спросил он, когда поднялся на ноги.

    — Не знаю, — ответил Лист. — Смотри, что это там? — Лист указал на табличку в сотне метрах от них.

    — На таких табличках название населенного пункта пишут. Когда въезжаешь в него — табличка обычная, а выезжаешь из города — перечеркнута. — Скворец внимательно осматривал окрестности.

    Дорога до таблички была прямой. Старый, разогретый на солнце асфальт припекал ноги. Кругом было поле, и только возле асфальта стояли старые прогнившие машины. Неподалеку показался мост. Под мостом проходила железнодорожная линия. Они осторожно перешли мост. Пройти до таблички оставалось совсем немного. Оказалось, что она повернута к ним тыльной стороной. Лист обошел ее и прочитал надпись. Скворец увидел его замешательство, подошел и взглянул на табличку. Сталкеры переглянулись, им было трудно поверить в то, что это правда.

    — Лиманск? — спросил Скворец. — Не может этого быть! Это же город-призрак!

    — Видимо, не такой уж и призрак, раз он перед нами, — сказал Лист.

    Он успел заметить, что табличка была зачеркнутой.

    — В город?

    — А куда же еще?

    — Значит, нам туда.

    Лист посмотрел, куда показывал Скворец. Перед его взором предстал город. Он видел его полностью, хотя неведомой силой город был разломан пополам и разбросан в разные стороны. Это случилось так давно, что между частями Лиманска успело вырасти огромное поле с непонятными цветами.

    — Я думаю, нам туда, — сказал Лист и пошел дальше по дороге.

    — Что мы ищем? Мы же что-то ищем?

    — Пропавших сталкеров, — ответил Лист, продолжая идти дальше.

    — А я думал, аномалию изучаем, — удивился Скворец.

    — Одно другому не мешает. — Лист пожал плечами. — Это тоже задание.

    — Какое задание? — спросил Скворец, когда догнал Листа.

    — Рублев. — Листу не хотелось говорить правду. — Это он приказал мне найти сталкеров.

    — Зачем? — Скворец шел рядом.

    — Ему нужны эти люди… Для чего, я не знаю. Студент еще воду мутил постоянно, утаивал что-то. Я уверен, что об этой аномалии Рублев знает больше, чем нам сказал. Абсолютно уверен. — Лист перепрыгнул через вывороченный кусок асфальта и пошел дальше.

    — Поэтому ты нас всех и отправил обратно в лагерь?

    — Я просто боялся, что вы меня неправильно поймете.

    — Да ничего страшного! — улыбнулся Скворец.

    — Для тебя, может быть, и нет. Но вот для остальных… Я не знаю, что подумали бы они, если бы я сказал им, что в операции они не нужны. — Наступило молчание. Давно Лист не видел, чтобы Скворец усиленно над чем-то задумывался.

    — Карта ПДА определяет эту территорию как неизвестную. Там, впереди, есть живые объекты.

    На пути вырос небольшой холм, за которым и были объекты, о которых говорил сталкер.

    — Это, наверное, мутанты. Так… — Скворец снова всмотрелся в ПДА. — Один объект отделился от группы! — Скворец быстро осмотрел окрестности.

    — Что?

    — Он идет сюда! — Скворец увидел разлом в земле и быстро прыгнул в него.

    Лист следом за напарником укрылся в разломе.

    Земля затряслась, когда существо начало приближаться. На холме показался псевдогигант. Свою глупую морду он повернул к сталкерам. Псевдогигант постоял на вершине холма. Поначалу он никак не реагировал на сталкеров, а потом неожиданно сорвался с места и понесся вниз.

    Лист вогнал гранату в подствольник «Грозы» и нажал на курок. Раздался приглушенный хлопок. Пролетев несколько метров, граната взорвалась рядом с мутантом. В ответ раздалось его недовольное рычание. Граната, выпущенная из «Грозы» Скворца, также не произвела никакого эффекта. Псевдогигант неумолимо приближался. Скворец отбежал от укрытия и замахал руками. Для большего эффекта он дал очередь по туше монстра. Псевдогигант развернулся и ринулся на него.

    — Действуй! — прокричал сталкер Листу.

    Скворец побежал по дороге как заведенный, отвлекая внимание мутанта на себя. Чудовище стало преследовать его. Сталкер пробежал несколько десятков метров от разлома и остановился. Мутант приближался к нему. Скворец снова полоснул очередью по мутанту, целясь в его уродливые глаза. В метре от псевдогиганта взорвалась граната. Мутант начал хромать на одну ногу. Скворец поменял направление и снова проделал нехитрый отвлекающий маневр. Лист выстрелил. Граната взорвалась прямо под ногами псевдогиганта. Мутант издал булькающий звук и, завалившись на левую сторону, перестал подавать признаки жизни.

    Скворец пнул ногой громадную тушу.

    — Что бы ты без меня делал? — спросил он Листа, который выбрался из разлома и подошел к сталкеру. На подобные вопросы напарника Лист пытался не отвечать.

    — А как быть с ними? — Сталкер указал на точки за холмом.

    — Нужно отходить. От такого количества псевдогигантов я не убегу. Хорошо еще, что он по земле бить не начал, тогда я далеко не убежал бы!

    — Как нога?

    — Отлично!

    На этом разговор и закончился. Солнце начало переваливаться за горизонт. Сталкерам нужно было срочно искать укрытие. Хорошо, что недалеко от места сражения с мутантом Лист заметил небольшую постройку — то, что осталось от поста ГАИ.

    Напротив входа лежала дверь. Очевидно, здесь недавно проходил псевдогигант. Лист зашел внутрь помещения, состоявшего из двух комнат. В первой комнате пол был засыпан мусором. Угол занят тумбочкой с покосившейся дверкой.

    За Листом вошел Скворец. Сталкер беспечно прошел через первую комнату и уже был готов зайти во вторую, как Лист закричал:

    — Стой! — Скворец остановился как вкопанный. — Разве не чувствуешь?

    — Нет, — честно признался Скворец.

    — Там Электра. — Чувство, когда рядом с тобой источник сильного электрического тока, Лист познал очень давно, еще в то время, когда даже в Зоне не был. А когда попал сюда, это чувство только обострилось.

    — Хорошо, туда ходить не буду.

    Скворец развернулся и подошел к письменному столу, который непонятно как уцелел за столь долгое время. На нем лежали бумаги, покрытые толстым слоем пыли. Скворец взял папку и прочитал:

    — Дело номер сто двадцать шесть. Авария на дороге Лиманск — Киев. А что, отсюда можно в Киев попасть? — спросил Скворец.

    Лицо Листа ясно говорило о том, что ему не до шуток.

    — Напомню, если ты забыл, что мы в Чернобыльской зоне отчуждения! — не выдержал Лист. — А отсюда до Киева рукой подать.

    — Вопрос исчерпан. — Скворец бросил папку обратно на стол. — Март восемьдесят четвертого.

    — Почти за два года до аварии. И что? — спросил Лист.

    — Да просто так, — отмахнулся Скворец. — Кто дежурит первым?

    — Как раньше?

    — Давай. — Скворец достал монетку, с которой никогда не расставался. Зачем она ему была нужна, неизвестно, но только в его кармане она всегда была.

    — Мой — орел, — сказал Лист.

    Скворец бросил монетку. Когда она упала, он прикрыл ее рукой. Сталкер убрал руку и увидел там изображение трезубца — это означало, что первым дежурит Скворец.

    — Разбудишь, — сказал Лист.

    Он лег на сложенные в кучу пачки бумаг.

    — Куда ж я денусь? — ответил Скворец.

    Он подошел к оконному проему без рамы и стекол. С этого поста был прекрасный вид на Лиманск. Говорили, что когда-то здесь был прекрасный городок, в котором жили советские люди. Они работали во благо СССР и чувствовали себя неплохо. Но когда прогремел взрыв, правительство почему-то забыло о них. После того как образовалась Зона, город и вовсе сгинул. Он стал показываться людям только иногда, как правило рано утром — после того как очередной выброс сотрясал Зону.

    Скворец не мог поверить, что своими глазами наблюдает за серым городом, который много лет назад оставили люди. Он смотрел на это темное пятно человеческого мира и думал о том, что человек не может сделать то, что выше его сил. Человек не может избежать ошибок. И какой бы эта ошибка ни была, он найдет себе оправдание. Отличительная черта любого человека в том, что он находит своим поступкам любые оправдания.

    «Че я в Зону поперся?» — мысленно спросил сам у себя сталкер, когда отвернулся от окна и сел на подоконник. Чтобы хоть как-то скоротать время, Скворец взял со стола папку. Выбрал ту, которая потоньше, открыл ее и начал читать. Дело № 126 — о том, как по вине водителя, который превысил скорость, случилось ДТП. Странное дело, если честно. До аварии на ЧАЭС еще столько времени, а этот водила уже убегал из города. Предрассудки? Может, и так. Скворец не верил предрассудкам, но все, о чем он подозревал, всегда оказывалось правдой. Но что сейчас хотел увидеть сталкер? В чем суть этого дела с аварией на дороге?

    Сталкер дочитал дело до конца и достал ПДА. Удивительно, но в зону его действия все так же попадала стая псевдогигантов. Странно было смотреть на карту, когда там не было привычных квадратиков, обозначающих дома, линий дорог и всего прочего. Только точки на сером экране: вот спящий Лист, а вот — стая монстров, которые не спят. Кто-то говорил, что мутанты в Зоне не спят. Может, это и правда, но как ее проверить? Да и нужно ли это?

    Время пролетело быстро, пришла пора поднимать сопящего Листа и ложиться на его место.

    — Рота! Подъем! — крикнул вполголоса Скворец, но этого хватило, чтобы Лист успел вспомнить всю родню сталкера.

    — Шуточки твои… — пробурчал Лист.

    — Удачно отдежурить.

    Скворец лег на место Листа и мгновенно уснул. Листу до самого утра пришлось слушать, как Скворец ворочается, пытаясь более или менее удобно устроиться.

    * * *

    — Они ушли? — спросил Лист.

    — Да, вон туда. — Скворец указал, куда ушло стадо псевдогигантов.

    — Значит, нам в другую сторону, — сказал Лист и пошел по вытоптанной кем-то тропинке в сторону города.

    Скворец пошел следом.

    — У меня такое чувство, что скоро что-то произойдет, — сказал Скворец, когда сталкеры поднялись на холм.

    Лист посмотрел в бинокль. Кругом было спокойно. Внезапно сталкер увидел, что в траве далеко от них что-то блеснуло.

    — Пойдем туда. — Лист указал на неизвестный блестящий предмет.

    Скворец молча последовал за Листом, когда тот начал спускаться с холма. Сталкеры подошли. Теперь и Скворец заметил отблески в траве.

    — Что тут у нас? — Сталкер поднял бутылку из-под водки. — Плохо, что пустая бутылка, — заметил Скворец.

    — Здесь кто-то недавно был. Видишь, трава под бутылкой не успела слежаться, — заметил Лист.

    — Странное место… — Скворец посмотрел в сторону ручья, журчащего неподалеку.

    — Город-призрак все-таки…

    Лист заметил следы. Они уходили влево и скрывались в небольшом овраге. Лист пошел первым; за ним, на всякий случай след в след, шел Скворец.

    Через двадцать метров овраг закончился, выход из него не был заметен с поля со странными цветами. Скворец подошел к этим цветам, но не стал к ним прикасаться. К тому же недалеко от сталкеров лежала куча разлагающихся трупов тушканов, которая не добавляла доверия к этим подозрительным растением.

    — Совсем немного осталось, — сказал Лист, когда на расстоянии прямой видимости возникли многоэтажки.

    — Совсем немного до чего? Ты думаешь найти их в этом городе? — точно подметил Скворец.

    — Найдем, будь уверен! Сюда ведь дошли, а значит, и дальше дойдем.

    — Я бы не был таким уверенным, — сказал Скворец напарнику.

    — Мы обязательно найдем этих сталкеров, поверь.

    — С чего ты взял, что они еще живы?

    — Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил Лист, резко остановившись.

    — Искать выход отсюда! Прийти к ученым на Янтарь и рассказать, что через эту аномалию можно попасть в Лиманск, а потом вернуться на Кордон и жить там тихо и спокойно, обучая новичков.

    — Неужели это говорит мне сталкер, для которого когда-то главным была опасность и постоянная борьба со смертью?

    — Прости меня, Лист, я, наверное, старею. Иногда хочется дома оказаться. Хотя и знаю, что, если в Зону один раз пришел, так в ней на всю жизнь и остаешься. — Скворец замолчал.

    — Все обойдется, как и тогда, — успокоил сталкера Лист.

    — Нет, тогда не все обошлось! — возразил Скворец. — Мы очень многих потеряли. И ты это прекрасно знаешь.

    — Знаю, — согласился Лист. — Давай на время забудем ту историю и продолжим наши поиски.

    Сталкерам было трудно забыть то, как погибла вся их группа. Выжили только Лист и Скворец. После этого они и стали напарниками. Столько всего изменилось…

    Сталкеры вошли на территорию города. Высохшая земля с редкой травой сменилась твердым асфальтом. Мрачные дома смотрели на сталкеров своими пустыми окнами. Деревья за долгие годы стали огромными и кое-где переросли даже многоэтажки.

    — Вечереет? — неожиданно спросил Скворец, когда тень от дома упала на него.

    — Похоже, что да. — Лист давно заметил, что в этом месте все странно и даже время здесь течет по каким-то совершенно немыслимым законам. — Нужно искать укрытие.

    — У меня такое чувство, что за нами следят. — Скворец демонстративно осмотрелся, пытаясь найти источник такого ощущения. Разбитые окна домов все так же уныло смотрели на двух проходящих сталкеров, которые отлично понимали, что в каждом из таких окон может сидеть снайпер. И, возможно, прямо сейчас он держит их на прицеле.

    — Давай сюда, — сказал Лист и зашел в темный подъезд.

    Становилось все темнее и темнее. Сталкеры решили, что в качестве укрытия сгодится любая квартира в этом доме.

    Лист шел первым. Он выставил вперед ствол «Грозы», потом посмотрел внутрь.

    — Чисто, — отрапортовал сталкер.

    Лист поднялся на второй этаж и вошел в ближайшую квартиру. В ней оказалось две комнаты, кухня и прихожая. Еще была ванная, но Скворец сказал, что сегодня он ею пользоваться не будет.

    — Повезло, — сказал Скворец.

    В комнате стояли кровати.

    — Одна поломанная! — возмутился Лист.

    — Извини! Это тебе не пятизвездочный отель! Спать будешь на том, что есть.

    Скворец улыбнулся. В последнее время Лист стал слишком привередливым. Нельзя сказать, что Скворца это бесило, просто было непривычно смотреть на всегда спокойного Листа, когда тот делал что-то необычное или вел себя так, как ему было несвойственно.

    — Как мы выберемся отсюда? — спросил Лист, выглядывая в окно.

    — По ступенькам… — Лист бросил недовольный взгляд на Скворца. — Не знаю. Но привыкать к здешнему времени мне не хочется.

    В коридоре послышался шум. Сталкеры переглянулись. Дверь со скрипом отворилась — на пороге комнаты показался зомби.

    — О! Какие люди… — Скворец выстрелил зомби в голову, и тот мгновенно упал.

    — Зря ты так! — огорчился Лист.

    В коридоре, переступив через тело своего собрата, появился еще один зомби, а за ним Лист увидел еще одного. «Гроза» Листа выпустила две пули, и оба зомби упали мертвыми.

    — Добром это не кончится!

    Скворец выщелкнул обойму и начал вдавливать в нее патроны. С момента встречи с псевдогигантом он не перезаряжал оружие. Лист поступил так же. Когда рожок был полон, Скворец выглянул в коридор. По коридору, наталкиваясь на стены и друг на друга, шли зомби. Целые полчища уродов поднимались с первого этажа и медленно брели в направлении сталкеров. Скворец вставил магазин в оружие.

    — Уши! — крикнул он и выстрелил в толпу зомби из подствольника.

    Лист открыл рот. Раздался врыв гранаты. Куски тел трех или четырех зомби разлетелись в разные стороны. Скворец скрылся в комнате. За ним следом повалили зомби. Скворец подбежал к Листу. Тот отстреливал появляющихся в проеме зомби одиночными выстрелами. А они все лезли и лезли.

    — Нужно уходить, — сказал Лист и выстрелил в очередного зомби.

    Скворец запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз. Внизу из кучи мусора торчали железные прутья. Прыгать туда было противопоказано. В метре от себя сталкер увидел водосточную трубу. До земли не хватало нескольких метров этой трубы. Прыгать и разбиваться сталкер не желал, да и напарник вряд ли захотел бы этого. Скворец нырнул обратно в комнату, где Лист еще больше увеличил кучу мертвых зомби. Скворец выстрелил в одного зомби, который отошел от общей массы и приближался, протягивая к сталкерам свои негнущиеся руки. После выстрела Скворец оказался возле Листа.

    — Придется лезть наверх! — гаркнул он, стараясь перекричать «Грозу» Листа.

    — Ты первый, я прикрою! — крикнул Лист.

    Скворец снова залез на подоконник и попытался дотянуться до трубы. С первой попытки это сделать не удалось. Он потянулся изо всех сил и схватился за ржавую поверхность трубы левой рукой. Оттолкнувшись от подоконника, Скворец полностью перелез на трубу и вцепился в нее обеими руками. А затем ловко взобрался по слегка шатающейся трубе и дотянулся до окна на третьем этаже.

    — Наверху! — крикнул Скворец.

    В окне второго этажа показался Лист. Он более умело перебрался на трубу и успел пролезть несколько метров, когда в окне появились зомби. Скворцу пришлось отстреливать их в условиях, когда на линии огня находился Лист. Скворец успешно справлялся с задачей, но тут услышал, как крепления, которые держали трубу, начали медленно отрываться от стены.

    — Быстрее, — крикнул Скворец.

    Лист и сам услышал или почувствовал, что происходит, и веселее задвигал руками и ногами. Когда до окна оставалось всего ничего, труба не выдержала и начала отваливаться от стены вместе со сталкером. Скворец бросился ему на помощь и успел схватить напарника за рукав в тот момент, когда он начал медленно, но верно падать вниз. Лист протянул вторую руку и зацепился ею за край окна. Сталкер подтянулся, полностью залез в оконный проем и только после этого поглядел вниз.

    — Сейчас могла случиться самая нелепая смерть, которая только может быть в Зоне, — сделал заключение Лист.

    — Согласен, — подтвердил Скворец.

    Труба окончательно оторвалась и упала вниз. При этом она задела двух зомби на втором этаже; выпав из окна, они напоролись на железные прутья в куче мусора.

    Лист вышел из комнаты и на время скрылся в темноте. Скворец остался наблюдать, как из окна лезли зомби. Некоторые из них вываливались и составляли компанию уже нанизанным на прутья собратьям.

    — Там лестница развалилась. Сюда зомби никак попасть не смогут, — вернувшись, сказал Лист.

    — А мы сможем спуститься?

    — Да там невысоко. — Лист сполз по стене и закрыл глаза.

    — Устал?

    — Я уже не мальчик. Мне такая физкультура уже не очень полезна, — заметил Лист. — Спи, я подежурю.

    Скворец не стал спорить.

    Наверное, это судьба, что Скворец увязался за сталкером. Не спаси его Скворец, не было бы уже Листа. Внизу, как муравьи, копошились зомби. Сталкер иногда выглядывал и смотрел вниз. Что может сотворить с человеком такое? Вопрос без ответа. А подобных вопросов в Зоне много. За окном было темно, и сталкеру ужасно хотелось спать, но мычание зомби внизу не давало ему заснуть. Откуда их здесь столько? Одеты в гражданское. Неужели это все местные жители? Сколько лет живет зомби, если его не убить? Ответов сталкер не знал, но был уверен в том, что зомби живут недолго.

    Скворец спал, и ничто его не тревожило — отличительная черта любого сталкера-ветерана. Лист еще раз посмотрел на него и пошел осматривать территорию.

    Он вышел из комнаты, чтобы глянуть вниз с лестницы. Там было тихо и спокойно. Сталкер вернулся. Снаружи уже начало светать. Он вошел в комнату и только успел заметить свешенную в окне веревку, как что-то тяжелое опустилось на его голову.


    Глава 9
    Установка

    Рано утром, когда Мамедов еще спал, дверь в помещение открылась. Двое долговцев втащили в комнату два тела с мешками на головах. Новых пленников дотянули до соседней от нас камеры, сняли с них мешки и бросили внутрь. Дарья внимательно посмотрела на вновь прибывших. Оба были хорошо экипированы в комбезы «СЕВА». Оружие у сталкеров, видимо, отобрали. Один из них был без сознания, второй только-только начинал приходить в себя.

    — Где мы? — спросил он.

    — Вы в тюрьме группировки «Долг», — объяснила ему Дарья.

    — В какой еще тюрьме? — спросил сталкер и приподнялся на локтях.

    — В самой обычной тюрьме… В аномалию попали?

    — Да.

    — Как там, в нормальном мире Зоны?

    — Все так же. Если не ты, то тебя. Скворец, — представился сталкер.

    — Дарья. Это Программист и Слепой, — показала она на своих сокамерников, спящих в углу.

    — Слепой? — удивился Скворец. — Лист, подъем! — Сталкер попытался растолкать напарника.

    — Голова… — прошептал тот, когда начал приходить в сознание.

    — Мы их нашли, — обрадовал друга Скворец.

    Тот приподнялся и увидел девушку.

    — Замечательно… — никаким голосом произнес Лист.

    — Слепой здесь. — После этих слов Лист немного воспрянул. — Только он спит. Не стоит его будить.

    Но Лист поднялся и, шатаясь, подошел к решетке, разделяющей камеры.

    — Слепой! — крикнул Лист, но сталкер даже не пошевелился. — Слепой!

    Дарья непонимающе смотрела на Листа. Только после этого я пошевелился.

    — Лист?!

    Я сначала не поверил в то, что передо мной именно Лист. Но это был именно он.

    — Живой! — обрадовался Лист, потирая ударенную голову.

    — Вы как здесь оказались? — спросил я и рассмотрел второго сталкера.

    Мне показалось, что я его знаю: кажется, это Скворец.

    — Сидорович направил нас к ученым. А они дали нам задание добыть данные об этой аномалии. Вот мы и попали сюда.

    — Ученые?

    — Да, ученые. Они послали нас изучать аномалию, — повторил Лист.

    — Зачем теперь-то лгать? — Скворец осуждающе посмотрел на Листа. — Нас послали, чтобы вытащить вас…

    — Ученые могли послать вас только за мной, — раздался голос Белова, который вошел в комнату.

    — Ты? — удивился Лист.

    — Вы что, знакомы? — спросила девушка.

    — Ты же умер! — воскликнул Скворец. — Мы тебя давно похоронили.

    — В тот день много людей погибло. Вас никто не обвиняет. Вы, как и я тогда, были неопытными новичками. Вы испугались, и из-за этого погиб Хвост. Но остальные остались в живых.

    — Я думал, все остальные погибли, — попытался оправдаться Лист.

    — Я — опровержение тому, — сказал Белов.

    — Но как?

    — Этого я не знаю. Вас Рублев послал? — Лист кивнул головой. — Тогда его звали по-другому. Он тоже был молод. У него были свои цели на наш счет.

    — Именно поэтому нас нашел Сидорович?

    — Должно быть, так. Рублев послал вас сюда, чтобы через столько лет вернуть установку. Он знал, что я выжил, поэтому и не стал вам о ней ничего говорить. Он понимал, что старый друг расскажет вам больше. После того случая я подался в «Долг». Когда завелся полтергейст, мы перенесли базу на Янтарь. Рублева я не узнал, он же сразу узнал меня. Он помог собрать новую установку и запустить ее. Аномалий типа Портал всего две. А вот установка только одна. Сидорович тоже хотел сорвать куш с этого дела. Если Зона станет другой, то больше людей повалит в нее. Значит, у этого старика-торговца будет больше денег.

    — Ты все знаешь? — спросила девушка.

    — Конечно. Законы «Долга» будут бессмертны. Старой Зоны больше не будет, но будет новая. В ней «Долг» станет главенствующей группировкой. Наша мощь будет велика, и мы сможем менять Зону по нашему усмотрению.

    — Какой смысл борьбы с Зоной, если ею можно управлять? — спросил Лист.

    — Власть. Зона станет больше. И тот, кто будет управлять ею, будет управлять миром.

    — Как обычно! Ты веришь в этот план? — спросил Скворец.

    — Я его и придумал. Ученые собрали установку. Создали эти аномалии. Мы надежно укрыты здесь, энергия установки покроет всю Зону и выплеснется за ее пределы. В хаосе, который настанет, мы захватим власть.

    — Слишком натянутый план! — заметил Скворец. — Кстати, зачем ты нам все это рассказал?

    — Вы были моими напарниками. Вы должны это знать: завтра все закончится и начнется заново. — Белов посмотрел на нас и, больше ничего не говоря, вышел из комнаты, но при этом ударил Мамедова сапогом.

    — Не спи. А то пленников проспишь. — Он посмотрел на меня, а потом на Программиста.

    — Белов знает, что мы выходили из камеры, — сказал я, когда капитан вышел, а дверь за ним защелкнулась на замок.

    — Придерживаемся старого плана с полями? — спросила девушка.

    — Придется, — с тяжелым вздохом сказал я и посмотрел на обеспокоенного Листа.

    * * *

    Кирпич сидел на крыле БТР и смотрел за забор лагеря. Скворец так и не смог починить радиатор. Сам Кирпич в этом не разбирался, поэтому ничего не стал предпринимать. Когда принесли Ремня, он был еще жив. Он потерял много крови, бредил, но все еще держался. Поругавшись с Рублевым, Скворец побежал догонять Листа. Сам Кирпич просто растворился в этой непонятной субстанции под названием Зона. Он долго думал над тем, зачем все это было нужно. Он не понимал, откуда взялась Зона, но она начинала его злить. Она отнимала у него друзей и явно смеялась над ним.

    Из бункера вышел Студент.

    — Как он? — спросил Кирпич, спрыгнув с БТР.

    — Сергеев сказал, что все нормально: раны глубокие, но не смертельные. Еще немного — и мы принесли бы труп, а не сталкера. С новыми лекарствами он уже через пару недель встанет на ноги.

    — Это хорошо. — Кирпич опустил на плечо Студента огромную руку. — Знаешь, эта операция с самого начала пошла не так, как нужно.

    Студент непонимающе посмотрел на сталкера.

    — Может, не стоило вообще браться за это дело?

    — Может, и не стоило. Да только есть в Зоне такое правило — долго на месте не сидеть. Ничего другого не было.

    — Ты же новичок.

    — Хочешь сказать, что это не мое дело? А как иначе из новичка ветеран получается? Может, это и было мое последнее задание. Теперь я стал более опытным, тертым сталкером. Ты больше, чем я, по Зоне ходил, а толком ничего не узнал о ней.

    — Я и не стремился узнавать Зону. Для меня это не важно, — заметил Студент.

    — Жизнь — это такая странная штука. Сегодня ты всех, а завтра все тебя, и тогда ты забиваешься в угол и умираешь от одиночества, оттого что стал никому не нужен.

    Студент только кивал головой, соглашаясь со словами Кирпича, хоть и не до конца их понимал. Кирпич изменился за последние дни. Он стал более молчаливым. И до этого он немного болтал, но теперь совсем замолчал и только иногда выдавал подобные монологи. Сталкер больше не сказал ни слова и вошел в бункер. В наступившей полутьме бункера сталкер пошел вниз, в комнату отдыха. Добравшись до чистой постели, сталкер лег на нее и мгновенно заснул. Снилась ему жизнь, в которой еще не было Зоны.

    * * *

    Лист долго ходил из угла в угол. Мамедов, несмотря на угрозы Белова, сладко спал. Как ему это удавалось — непонятно. Большую часть суток он дрых, а остальное время курил или был вне зоны видимости.

    У сталкеров возникло ощущение, что все их замыслы известны Белову. Оставалось только одно — ждать, когда он приведет сталкеров к установке, а там действовать по обстоятельствам.

    Я предположил, что если аномалия создает артефакт, то в результате возникновения условий, при которых процесс будет протекать в обратном направлении, могло произойти уничтожение аномалии и самой установки. Артефакт был связан с ней, потому что с ней были связаны аномальные порталы. Они работали за счет энергии установки. Но теперь, когда Белов знал о том, что мы хотим изменить поля, артефакт стал не нужен.

    Возможно, при помощи артефакта удалось бы запустить обратный процесс в работе аномалии и она вернула бы нас назад. Увы, проверить это было невозможно. В голове у меня крутились размытые, нечеткие контуры нового плана с использованием артефакта, но я решил пока оставить их при себе.

    — Как ты себе представляешь тот момент, когда придется отвлекать долговцев от установки? — неожиданно спросил Лист.

    — Будем действовать, кто как может, — ответил я и посмотрел на него.

    — Нет! Так дело не пойдет. Отвлекать — это как-то примитивно. Нам нужно самим атаковать!

    — Чем ты собрался их атаковать? Голыми руками? — ухмыльнулся Скворец. — Да и как ты себе это представляешь? Нас ведут со связанными руками, и тут мы… — Скворец не стал договаривать.

    — Остается только отвлекать, — подал голос Программист.

    — Менять полярность будешь ты?

    — Я, — ответил Программист.

    — А если что-то пойдет не так? На этот случай запасного плана нет?

    — Нет, — сказал я. — Когда ученый был жив, он согласился запустить ретранслятор. Узнав, что ученый убит, мы решили не менять план. К тому же на нашей стороне несколько долговцев — они начнут бунт. А в это время Программист должен будет запустить ретранслятор.

    — А что потом?

    — Потом? Потом как получится.

    — Тебя несколько недель не было, а ты успел влезть в такую историю, — заметил Скворец.

    — Недель? Мы здесь сидим уже три месяца, — поправил я Скворца, — а потом вы пришли.

    — Город-призрак… — Скворец только пожал плечами.

    — Хорошо, я со всем согласен, но как поведет себя он? — Лист указал на Мамедова, который к этому времени открыл глаза и смотрел на сталкеров.

    — Нормально я себя поведу, — заметил тот. Долговец опустил ноги со стола и поднялся со стула. — Можете мне доверять. Я остался преданным Белозерову, а Белов — это так… Для меня он никто. Но он мне доверяет.

    — Может, он тебя использует? — спросил Лист, ни капли не сомневаясь, что так оно и есть.

    — Может. Никто не спорит, но до сих пор он себя никак не выдал, — парировал Мамедов.

    Лист сел на пол камеры.

    — Простите меня, конечно, но ваш план совершенно не продуман, — сделал окончательный вывод Лист.

    Все промолчали, понимая, что это правда. Но это был единственный план из всех возможных, поэтому пришлось за него зацепиться. Снова появилось чувство, что у каждого, кто сидит в камере, нет шансов на выживание. Измененное поле вызовет мутации, обычное — уничтожит все живое, а если не запускать установку, то она самоликвидируется. Замкнутый круг.

    Внезапно у меня возник новый, более реальный план.

    — А что, если взять артефакт, — я демонстративно достал его из кармана, — и, пропустив через него все волны установки, направить их на саму пространственную аномалию. Тогда аномалия притянет эти волны, она же впоследствии и поглотит их. К тому же если мы окажемся возле действующей аномалии, которая нас сюда закинула, то, возможно, она вернет нас обратно. По крайней мере, у нас будет время, чтобы попытаться это сделать. Мы должны будем оказаться внутри аномалии до того, как в нее хлынет энергия установки.

    — Как ты себе представляешь реализацию этого плана? — спросил Лист.

    — Ведь есть поглотители волн? — Вопрос был адресован Программисту, так как он был самым грамотным из нас в таких вопросах.

    — Думаю, это вполне реально осуществить, — ответил он. — Вот только как сделать поглотитель из артефакта? Вопрос сложный. У меня нет нужного оборудования.

    — А что нужно? — спросил Лист.

    — Нужна небольшая антенна для улавливания этих волн. Антенна не обязательно должна быть мощной, сойдет самая обычная. Еще нужен ретранслятор волн — они должны становиться более устойчивыми. А уж потом в такую конструкцию можно внедрить сам артефакт.

    — Ты сейчас описал версию установки, которая стоит в сотне метрах от нас за этой стеной, — заметила девушка.

    Действительно, это было так.

    — Значит, если найти в этой установке дырку, в которую можно было бы всунуть артефакт, она будет сама себя глушить? Я правильно понял? — спросил Лист.

    — В общих чертах да, — согласился Программист.

    — Остается только найти эту дырку. — Скворец надменно ухмыльнулся.

    — Достать бы чертежи установки! — сказал Программист.

    — Здесь уже я должен вам помочь, — сказал Мамедов, открыл дверь и вышел.

    — Эй! Ты куда? — спросила девушка.

    Мамедов остановился:

    — Чертежи нужны вам уже сейчас, мешкать нельзя.

    Дверь за долговцем закрылась, и наступила тишина.

    * * *

    — Что с Ремнем? — спросил Кирпич, придавив Сергеева к стенке.

    — Извините, но произошло отторжение некоторых препаратов, которые мы ему дали. — Сергеев только успел поправить очки, как тяжелый кулак Кирпича врезался в его челюсть.

    — Сука! Если Ремень погибнет, ты будешь следующим! Обещаю! — Кирпич выскочил из комнаты и направился к Ремню.

    В помещении, в котором лежал Ремень, был полумрак. Кирпич вошел и увидел лежащего на столе Ремня. Сталкер не заметил, что в комнате находился еще кто-то.

    — Ремень! Как ты, друг? — спросил Кирпич у сталкера.

    Ремень находился в бессознательном состоянии.

    — Он не слышит тебя, — раздался голос Рублева из темного угла комнаты.

    — Что с ним?

    — Сергеев ошибся. — Голос профессора был на удивление спокойным. — Сталкер не умрет. Никакие лекарства не смогут его убить.

    — И как это понимать?

    — Это значит, что скоро он получит новую силу. Он больше не будет обычным сталкером. Он станет новым воплощением сталкера в новой Зоне.

    — О чем ты говоришь?

    — Скоро появится новая Зона. Если все мои расчеты верны, то в ближайшее время установка начнет работать. И тогда образуется новая Зона, где обычных мутантов заменят новые существа — более умные и расчетливые. Все те, кого ранил мутант Зоны, станут первыми прототипами новых мутантов. Если твои друзья умны, то попробуют пропустить волны установки через найденный артефакт. Тогда-то все и произойдет.

    — Это звучит слишком уж фантастично, чтобы быть правдой, — заметил Кирпич. — Что будет с остальными сталкерами?

    — Они, как более отсталый вид, не смогут приспособиться к новым условиям.

    — А как же вы?

    — Я всегда мечтал поднять Зону на новый уровень развития. Мутанты и сталкеры скоро перестанут существовать как вид. Что касается меня, для себя я давно все приготовил, остается только ждать. Кстати, сталкеры погибнут не сразу. Они станут жертвами нового вида творений Зоны. — Рублев вышел на свет, и Кирпич заметил на его правой руке свежие отметины когтей.

    — Ты это для себя приготовил? Стать непонятно чем? — спросил Кирпич.

    — Теперь нет выхода; либо ты приспосабливаешься, либо погибаешь — таков закон природы.

    — Они не допустят этого, — сказал Кирпич и выбежал из комнаты.

    — Они уже это сделали… — крикнул вдогонку Рублев.

    Кирпичу было тяжело в это поверить. Еще тяжелее ему было от мысли, что на второй день, когда он попал в Зону, его чуть не отправил на тот свет кабан.

    * * *

    Когда входная дверь скрипнула и открылась, сталкеры увидели на пороге Мамедова. Его кто-то втолкнул в комнату. Следом появился Белов.

    — «Долг» измены не прощает. — Белов открыл дверь в камеру Листа и Скворца и втолкнул Мамедова к ним. — Я тебе доверял… — Белов вышел, не проронив больше ни слова.

    — Что ж ты так? Спалился с потрохами. — Скворец махнул рукой и выразил этим жестом мнение о провале Мамедова.

    — Не совсем. — Мамедов вынул из-за пазухи свернутые в трубочку листы. — Чертежи я достал.

    — Давай сюда. — Программист протянул руку.

    Мамедов передал бумаги сталкеру. Тот развернул их прямо на полу. На сворачивающиеся углы сталкер положил камешки.

    — Да этим бумагам цены нет! — поразился сталкер. — Здесь подробно описано устройство выжигателя, а также когда и как ввозили на территорию Зоны его составные части.

    — Про составные части пока можешь не думать. Установка устроена так же, как и выжигатель? — спросил я.

    — Различны только виды волн и их интенсивность. Я слышал как-то разговор ученого с Беловым, — сказал Мамедов и почесал затылок.

    — Теперь найди точку, куда можно внедрить артефакт, — сказал я.

    — Мне нужно изучить чертеж, — сказал Программист и погрузился в размышления.

    Он поднялся и начал ходить по камере. Потом на некоторое время остановился, но через минуту ушел в дальний угол, сел там на корточках и начал всматриваться в разложенный перед ним план выжигателя.

    — Надо решить, кто внедрит артефакт в установку, — сказал Скворец.

    Он посмотрел на Программиста, который что-то бурчал себе под нос и постоянно высчитывал на пальцах.

    — Еще нужно, чтобы в радиусе километра от установки работала аномалия, — подал голос Программист, — иначе ничего не получится.

    — Аномалией можно управлять? — спросил я.

    — Этой — можно, — подтвердил Мамедов. — О других не скажу, но у этой аномалии есть рычаги, за которые тянет Белов.

    — Управлять аномалией можно из его кабинета? — уточнил Лист.

    — Именно.

    — Полезно иметь в наличии такого вот долговца. — Скворец посмотрел на Мамедова, а тот только сверкнул глазами.

    — Этим займусь я, — вызвался Лист.

    Дверь снова открылась, и в комнату вошел здоровенный долговец. Он сел на место Мамедова, откинулся на спинку стула и задремал.

    — У вас что, болезнь такая — везде и всегда засыпать? — спросил Скворец Мамедова.

    — Его зовут Кулак. Почему такое имя? Потому что все, кто встречался с его кулаком, долго потом не могли говорить. Здоровый парень, только глуповатый. Если что, с ним можно разобраться без кровопролития, — дал краткое описание Кулака долговец.

    — Интересный экземпляр, — сказал я, когда осмотрел спящего гиганта.

    — Эй, свиное рыло! — окликнул Лист Кулака.

    — Это ты мне? — пробасил Кулак, открыв глаза.

    — Другого такого дятла, как ты, я здесь не вижу. — Лист пристально посмотрел в глаза долговца.

    После всего услышанного Кулак медленно поднялся и подошел к камере Листа. Он открыл замок, одним легким движением вытянул сталкера из камеры, легонько ударил под дых, потом поволок его к выходу. Лист скривился от боли. Он посмотрел на Скворца, давая понять, что так нужно.

    — Кулак хоть и сильный, но наивный, как ребенок. Наверное, к Белову его потащил, — сказал Мамедов.

    — Лист на то и надеялся, — сказал Скворец, ухмыляясь.

    * * *

    Кирпич вышел на свежий воздух. Он увидел Студента, подошел к нему, схватил за плечо и развернул его к себе лицом.

    — Ты все знаешь, ведь так?

    — О чем ты? — не понял тот.

    — Какую информацию ты принес Рублеву?

    — Информацию об аномалии.

    — Только не нужно мне лгать! — крикнул Кирпич.

    Студент подумал, избавился от хватки Кирпича и сказал:

    — Я принес ему первичные данные об аномалии. И еще отчет, что задание выполнено.

    — Какое задание? — немного успокоившись, спросил Кирпич.

    — Я долго был на Кордоне в качестве наблюдателя. В тот вечер, когда пропал твой друг, я был там. Я все видел, но ничего не мог с этим поделать. Рублев сказал мне, что эта аномалия сама притянет нужного человека. Все, что мне оставалось, так это обезопасить его переход через аномалию. Сквозь аномалию на Кордоне прошло двое. Первый был в капюшоне, худой такой, с контейнером для артефактов. Он проходил недалеко от аномалии, и она поглотила его. Я успел только выстрелить в него шприцем со специальной жидкостью. Что она делает, мне Рублев не сказал, но объяснил, что она помогает лучше перенести переход. Через пару часов появился еще один сталкер. Он как чумной шел к аномалии и даже не заметил, что разбудил спящего неподалеку кабана. Но когда он все же увидел, что массивная туша кабана несется на него, как паровоз, то открыл огонь. Он пятился назад и не заметил, как его стала затягивать аномалия. Я выстрелил в него шприцем. Таким образом я сделал укол и обезопасил его. Когда я увидел, что аномалия затягивает еще и кабана, я сменил лекарство на снотворное. Кабан должен был долго проспать в том месте, куда его занесла аномалия.

    — А что это за место? — спросил Кирпич.

    Он понимал, что ничем не сможет помочь сталкерам. Но еще пару минут назад надеялся, что сумеет это сделать.

    — Рублев говорил мне, что это город. После первого взрыва он пропал с карты Украины. Хотя многие говорят, что его там и не было никогда. Лиманск, — вспомнил Студент название города.

    — Лиманск? — переспросил Кирпич. — Лист с остальными смогут выбраться оттуда?

    — Вполне возможно, — заявил Студент. — Только мы им ничем не сможем помочь, — сталкер развел руками.

    — Неужели теперь все зависит только от них самих?

    — Только так…

    — Что ты знаешь о мутациях?

    — О мутациях? — переспросил Студент. — Рублев говорил, что это побочное действие работы установки.

    — Знаешь, это не побочное действие, а самое что ни на есть главное, — сказал Кирпич. — Тебе и мне не грозит смерть в новой Зоне. И это меня радует.

    — Что значит «не грозит»? — удивился Студент.

    — А то и значит, что мы с тобой и еще множество сталкеров станем новыми обитателями Зоны, и помешать этому нам не удастся.

    * * *

    Как ни надеялся Лист, Кулак повел его не к Белову. Сталкер прошел по коридорам и свернул, не дойдя до кабинета Белова нескольких метров. Помещение, в которое он бросил Листа, ничем не отличалось от остальных, только было немного чище. В дальнем углу комнаты зияло отверстие, из которого доносились странные звуки. Кулак вышел и крепко запер дверь. Лист подергал за дверную ручку и понял, что это безнадежно. Звуки приближались, а сталкер был безоружен. Он вооружился валявшейся в метре от него длинной железкой и стал ждать прихода незваных гостей, хотя, может, именно он был здесь незваным гостем.

    Звуки раздались возле самого выхода. Внезапно появилась уродливая морда тушкана. Лист знал, что поодиночке они никогда не ходят и за спиной этого мутанта находится вся его огромная уродливая семья. Тушкан повернул к Листу морду и принюхался.

    — Кто-кто, а ты сдохнешь первым, — прорычал Лист.

    Тушкан как будто понял его — одним прыжком выпрыгнул из отверстия, которое оказалось норой. После чего наружу полезли остальные мутанты и начали заполонять помещение.

    Внезапно из норы показался крысиный волк. Он был намного крупнее своих слепых собратьев, размером с немецкую овчарку. Волк встал на задние лапы и принюхался. Листу мгновенно пришлось поменять план — теперь его первоочередной целью стал вожак тушканов. Без него они станут менее организованны.

    Тушканы ждали сигнала своего вожака. Он издал какой-то непонятный звук. Несколько тушканов, которые были ближе всего к Листу, бросились на него. Замахнувшись железкой, Лист снес полбашки первому тушкану. Второй немного помедлил, кинулся на Листа, но тот ударом сверху вниз раздробил мутанту голову. Вожак смотрел на это хладнокровно. Третьего тушкана Лист схватил за ободранный хвост и что есть духу ударил о стену. Тушкан захрипел и упал замертво.

    Крысиный волк понял, что такой техникой боя сталкера не одолеть, и снова непонятно что скомандовал тушканам. Те толпой бросились на сталкера. Вожак стаи стоял на том же месте и наблюдал, как его войско набросилось на противника. Лист махал железкой, как гладиатор мечом на арене, отгоняя от себя голодных львов. Тушканы были куда меньше, да и на львов не очень-то похожи. По закону подлости один тушкан проскочил целым и невредимым сквозь оборону Листа и вцепился ему в ногу. Тонкая струйка крови потекла по ноге сталкера. Он, как мог, старался ее прикрыть, при этом не переставая отмахиваться от остальных тушканов.

    Хромая, Лист изловчился, отпрыгнул к стене и оперся о ее холодную поверхность. Из-за ранения он стал пропускать атаки врага. Через несколько мгновений возле первого ранения появилось второе. Тушкан с визгом отлетел в сторону, когда сталкер ударил его своим оружием. Внезапно тушканы перестали атаковать и остановились, принюхиваясь.

    — Что за день такой? — повторился сталкер, пытаясь подняться на ноги.

    Он встал на уцелевшую ногу и окинул взглядом небольшую комнату. Около двадцати убитых им тушканов беспорядочно валялись по всему помещению. Остальные стояли и смотрели на сталкера. Крысиный волк впервые за столь короткую встречу двинулся с места и приготовился к атаке.

    — Сам решил со мной расправиться? — спросил Лист.

    Мутант остановился, но только немного помешкал и снова направился к Листу. Сталкер выставил вперед железку, которая все это время спасала ему жизнь. Он надеялся, что так будет и дальше. Лист приготовился к схватке, которая могла стать для него последней. Выбора у него не было: либо он, либо его — таков закон Зоны.

    Когда расстояние между Листом и крысиным волком сократилось примерно до двух метров, сталкер смог лучше рассмотреть это существо. На собаку он был похож только издалека, и то с большим преувеличением. Из удлиненной пасти на пол стекала мутная жидкость. Как и все существа Зоны, он был обделен растительностью на теле, его спину покрывала гниющая кожа. Правда, шерсть у него все-таки была — на загривке. Его маленькие глаза постоянно бегали по сторонам, и только изредка его взгляд останавливался на сталкере.

    Лист понимал, что мутант готовится к прыжку. Но что делать сталкеру? Уклониться или атаковать первым? Кто начинает сражение, тот его и заканчивает? Кажется, так.

    Мутант прыгнул на сталкера, раскрыв свою клыкастую пасть. Лист выставил вперед железку, и мутант вцепился в нее зубами. Сталкер повалил крысиного волка на пол и навалился на него всем телом. Мутант заскулил, а его войско тревожно запищало. Лист надавил на противника с такой силой, что зубы мутанта начали крошиться. Он взвыл с еще большей силой. Сталкер резко вырвал из пасти мутанта железку и острым концом вонзил ее тому в глаз. Крысиный волк дернулся, потом его тело обмякло. Сталкер вытащил окровавленную железку, отошел к стене и прислонился к ней плечом.

    — Вот и все, — прошептал он.

    Сталкер начал сползать по стене. Из ран на его ноге текла черная кровь.

    — Артерию пробили, теперь мне кранты, — произнес Лист, глядя на беспорядочно убегающих тушканов, которые, бросив своего вожака, спешно покидали поле сражения.

    За дверью раздались голоса. Дверь открылась, и в помещение вошел Белов, а следом за ним Кулак. Перед тем как потерять сознание, Лист успел заметить взбешенное лицо капитана.

    — Идиот! — крикнул Белов. — Тебе повезло, что этот сталкер не так прост.

    Белов помог подняться бледному от потери крови Листу. Они вышли из комнаты и оставили в ней Кулака. Он посмотрел на трупы тушканов, хмыкнул от вида произошедшей битвы, почесал затылок и тоже вышел, закрыв за собой дверь.


    Глава 10
    Белозеров

    Последние сутки я и все остальные провели в напряжении. Мне было особенно тяжело осознавать то, что скоро все погибнет. Новый план был неплохим, но стопроцентного успеха он не гарантировал. К тому же Белов явно что-то скрывал.

    Наступила ночь. Невыносимо сидеть в холодной камере и ждать, когда запустят эту чертову установку. Кулак пропал; может, это и к лучшему? Время здесь тянулось действительно необычно. То вдруг наступит ночь, когда ждешь рассвета. Ожидаешь рассвета, так хрен дождешься. Так и сейчас. Мне казалось, что прошли целые сутки, наполненные непонятными переживаниями, а на самом деле не прошло и нескольких часов с тех пор, как солнце пропало из поля видимости.

    Программист до последнего момента изучал план выжигателя. Наверное, он решил выучить его наизусть, чтобы потом продать. А может, для общего развития, что, конечно, не могло быть правдой.

    Скворец отдыхал на полу, стараясь лежать на правом боку. Он говорил, что ему так удобнее. Дарья лежала в метре от меня. Красивая девушка! Зеленые глаза, пепельные волосы, хотя такими их сделала Зона. Немного вздернутый нос и лучезарная улыбка. Зачем только эта дурочка в Зону полезла?

    Меня не покидало чувство, что эта ночь может быть последней в моей жизни. Это чувство нельзя ни с чем сравнить или описать. Оно просто было, и я никуда не мог от него деться.

    — Слепой! Ты спишь? — прошептала девушка.

    — Заснешь тут! — ответил я.

    — Нам удастся выжить?

    — Не знаю. Нет, не удастся.

    — Зачем тогда все это?

    — Понятия не имею. Мы в любом случае погибнем. А так хоть попытаемся спасти кого-нибудь.

    — Значит, ради высшей цели? — Глаза девушки блеснули в темноте.

    — Наверное. Хотя что такое высшая цель, если ты не увидишь результатов ее достижения? Может, и смысла нет делать эту цель первоочередной.

    — Но все в Зоне будут говорить о тебе как о герое! — возразила девушка.

    — Никто даже и не узнает о том, что ты завтра сделаешь. Никому до тебя нет дела. Знаешь, очень трудно оставаться нормальным человеком там, где это невозможно!

    — А ты смог?

    — Сам не знаю. За последний год в моей жизни столько поменялось, что я не уверен даже в том, что сейчас происходит. Может быть, я просто сошел с ума и это мое видение нового непонятного мне мира, в котором я пытался прижиться, но не смог. Жизнь — штука абстрактная. Все, что ты знаешь, на самом деле может просто не существовать, а веришь ты в ту неведомую силу, которая тебя окружает.

    — Все зависит от случая?

    — Только от него. Человек всегда стоит перед выбором. Сделанный выбор может превратить одного человека в совершенно другого. Человек появляется на свет таким, какой он есть, случайно. И движет им тоже случай. Повезло — хорошо, не повезло — плохо. Простая логика, но не все ее понимают.

    — Может, хватит? Философ… — недовольно пробурчал Скворец.

    Дарья улыбалась. Я этого не видел, но чувствовал.

    * * *

    Когда Лист открыл глаза, то понял, что сидит у Белова в кабинете. Сталкер потянулся к раненой ноге и нащупал бинт — кто-то ее перебинтовал. Что это кабинет Белова, Лист догадался сразу: комната была неплохо обставлена. Самого капитана в помещении не оказалось. Лист поднялся и почувствовал сильную боль в ноге, как будто в нее вонзили штырь. Хромая, сталкер приблизился к столу Белова, на котором были беспорядочно разбросаны бумажки и валялись всякие приспособления, назначения которых Лист даже себе не представлял.

    — Где же пульт? — спросил Лист сам себя. Он осмотрел все приборы на столе Белова.

    — Это ищешь? — раздался голос капитана за спиной Листа. Сталкер медленно развернулся и увидел в руках долговца прибор, очень похожий на мобильный телефон. — Если ты хочешь вернуться, то тебе не стоит тешить себя пустыми надеждами. Ты должен собственными глазами увидеть рождение новой Зоны.

    — Почему? — спросил Лист, когда подошел к Белову.

    — Потому что я все еще считаю тебя своим другом… — Белов повернул голову в сторону двери, за которой раздались неторопливые шаги.

    В дверь постучали, Белов открыл ее. На пороге стоял Кулак и непонимающе смотрел на Листа.

    — Чего тебе? — спросил Белов.

    — Я хотел узнать… мне когда его увести? — виновато спросил Кулак.

    — Когда нужно — тогда и уведешь! — Белов ударил Кулака правой рукой в живот так, что тот согнулся и его лицо покраснело. — А теперь выйди! Придешь, когда я тебя позову! Понял?

    — Так точно!

    Белов вытолкнул Кулака в коридор и закрыл за ним дверь.

    — Зря ты с ним так, — заметил Лист.

    — Зря? А то, что он тебя отвел в комнату с тушканами? Это нормально? Он солдат хороший, только уж очень тупой. Для солдата в самый раз. Меньше приказам перечить будет. — Белов прошелся по комнате и плюхнулся на стул.

    Лист проследил за ним взглядом. Неужели это был тот самый сталкер, каким его знали Лист и другие несколько лет назад? Из неуверенного в себе новичка он превратился в настоящего стакера, и это не могло не радовать. Ведь все это время Лист и Скворец считали, что остальные погибли.

    — Ты сказал, что вас осталось двое. Кто второй? — спросил Лист, заметив, что Белов находится в хорошем расположении духа.

    — Белозеров. Второй — Белозеров. Представляешь, он рассказал мне, что жил в этом городе до аварии!

    — Но сколько же ему тогда было лет? — не выдержал Лист.

    — Он никогда не говорил. Год назад по здешним меркам… что-то с ним произошло… Короче говоря, Белозеров активировал аномалию. Да как-то неудачно — из нее повалили зомби. Все произошло так быстро, что еле удалось его спасти. Когда я узнал, что произошло, то закрыл аномалию.

    — Но зачем ты активировал аномалию снова?

    — Еще тогда Рублев сказал мне, что должны быть те, кто сможет мне помешать. И лучше обезвредить их до того, как они начнут действовать.

    — Как ты определил, что это мы?

    — Не я — аномалия. Она устроена так, что создает волны, сходные с волнами установки. Сами по себе они незначительны и едва заметны, но стоит им войти в резонанс с аномалией — это уничтожит установку. Процесс возможен только там — в Зоне, а не здесь, в Лиманске. Город своим естественным полем заглушает их собственные волны. Наружу волны передаются отлично, а здесь образуется мертвое поле, благодаря которому они безопасны.

    — Хорошо, хорошо! Понял, — сказал Лист и сел напротив Белова.

    — Установка — это мелочи! Я мог бы вернуться обратно в тот злополучный день… — Белов неотрывно разглядывал пятно на полу.

    — Что бы ты сделал в этом случае? — серьезно спросил Лист.

    — Все, что в моих силах. Тогда я нарушил клятву и теперь не знаю, как искупить свою вину. Да и перед кем? Перед теми, кто погиб?

    — Это Зона! В ней постоянно кто-то погибает по чьей-то вине, — попытался убедить Лист.

    — Но когда кто-то струсил — особый случай! — возразил Белов.

    — Именно так все и происходит! Как ты не поймешь! Ты виновен в случившемся не больше, чем я и Скворец. Мы выжили и виним себя, что не смогли спасти остальных. Если бы мы погибли, разве все было бы иначе?

    — Нет. — Белов сдался. — Но именно поэтому я и создаю новую Зону, чтобы в ней никто не умирал от случайностей! — Белов стукнул кулаком по столу.

    — Это правильные побуждения. Как думаешь, Белозеров одобрил бы твои действия?

    — Долгое время патрон был главным в «Долге». С тех пор Белозеров сильно изменился, постарел, что ли. Однажды он пропал. Установка его поглотила. Мы решили, что он погиб. Эта чертова установка никому радости не принесла и не принесет.

    — Белый, ты совершишь ошибку, если запустишь установку. — Лист посмотрел в глаза капитану.

    — Я знаю, но ничего не могу сделать. Белозерова не вернуть. Он смог бы разрулить даже эту безнадежную ситуацию. А я не могу развернуться и пойти в другую сторону. Что подумают обо мне остальные? Я главный в «Долге», меня должны слушать и уважать!

    — Если ты не станешь запускать установку, уважение к тебе только возрастет. А управляемой Зоны создать нельзя! Тот, кто создал эту Зону, наверняка хотел ею управлять. И что в итоге получилось?

    — Думаешь, если создать новую и более мощную Зону, она выйдет из-под контроля?

    — Я уверен в этом! — Лист закрыл глаза.

    * * *

    — Я только одного понять не могу, зачем Сидорович послал вас к Рублеву, который еще и Винт? — спросил я Скворца.

    — Наверное, из-за выгоды. Сидорович получит свой кусок. Я думаю, что в этом деле главный — Рублев. Это он все придумал. А мы и даже сам торговец — только пешки в его игре, но Сидорович об этом, должно быть, даже не подозревает, — сказал Скворец.

    — Разобрался? — спросил я, наклонившись над Программистом, который с восходом солнца продолжил изучение плана выжигателя.

    — В общих чертах. Смотри, вот эти антенны излучают волны. — Программист указал на схематические обозначения антенн. — В этой установке их заменяют небольшие трубки, которые проводят звук, распространяя волны. И если положить артефакт вот здесь, у основания труб, то волны будут поглощаться им. Думаю, так. — Программист посмотрел на меня.

    — Главное — не ошибиться… Погоди, и ты так долго это высматривал! — удивился я.

    — Это только со стороны все кажется простым, а на самом деле попробуй разберись! — возразил Программист.

    — Хорошо! Кто запустит аномалию — мы решили. А кто будет осуществлять остальную часть плана? — спросил я.

    — Нам нужен опытный сталкер, — заметила девушка и посмотрела на Скворца, который сверлил взглядом потолок.

    Он понял, что это его имеют в виду, и повернулся к нам:

    — Чуть что — так сразу я! — возмутился он.

    — Извини, но у тебя опыта больше, чем у всех нас, вместе взятых, — возразила девушка.

    — Опыта больше — это еще ничего не значит. Обойти аномалию — это одно дело, а по установкам лазить с непонятным артефактом — здесь опыт вряд ли может помочь.

    — Согласен, — сказал Программист. — Я сделаю это!

    — Молодежи — зеленый свет! — сказал Скворец. — Тем более что если ничего не выйдет, то и жалеть не придется о том, что не того выбрали.

    — Если все закончится хорошо, что делать будешь? — спросил я Скворца.

    — Вернусь на Кордон. И буду жить там до глубокой старости в соседстве со слепыми псами и кабанами. Но в первую очередь — набью морду Сидоровичу! И буду прав!

    Программист оторвался от изучения чертежей и сказал:

    — Чувствуете? Пол начал дрожать.

    — Неужели запустили установку? — спросила девушка.

    — Почему нет? Запуск сегодня, но точного времени никто не сказал, — заметил я. — Нужно готовиться.

    — Вернуть бы оружие! — мечтательно сказал Скворец.

    — Было бы неплохо, — согласилась девушка.

    В комнату вошел Кулак. За его спиной стояли два долговца. Мамедов подал им знак рукой, и они согласно кивнули. Я понял, что эти долговцы — наши союзники, поэтому с ними проблем не будет.

    — На выход, — сказал Кулак.

    Он открыл кодовый замок камеры Скворца и Мамедова, а потом и наш. Программист заблаговременно свернул чертеж и спрятал его за пазухой. Первыми вышли Скворец и Мамедов, потом я с Программистом, Дарья оказалась последней. Нам по очереди связали руки. Хорошо, что у меня был припрятан нож. Один из долговцев вышел из комнаты, и мы колонной пошли за ним. Цепочку замыкал Кулак, а перед ним стал еще один долговец. Мы прошли по коридору прямо, свернули влево и направились к установке, но только не тем путем, каким пробирались с Программистом. Там оказалась дверь. Шедший впереди долговец открыл ее, и мы вышли в то же помещение, только с другой стороны. Вниз вела обычная винтовая лестница. По мере того как мы спускались, у Скворца все больше отвисала челюсть.

    — Это сколько денег пошло, чтобы это все построить? — спросил он.

    — Не твоя забота, — послышался голос Кулака.

    — Крыса, ты у меня еще попрыгаешь! — прошипел Скворец.

    — Чего? — не расслышал слов Скворца Кулак.

    — Забота, говорю, не моя.

    Долговец, который шел впереди, улыбнулся, ведь он хорошо расслышал слова Скворца. Кулака, видно, в группировке недолюбливали, а он по простоте душевной этого даже не замечал.

    В этом гигантском вертикальном тоннеле было довольно темно. Но когда мы дошли до самого низа, то заметили, что вверху ярко светит нечто. Что это такое, ни я, ни Программист так и не разобрались, да и не смогли бы этого сделать. Нас вывели на ровную площадку возле пульта установки. Под ногами негромко отзывалась решетчатая поверхность напольного покрытия. Из чего здесь сделан пол, тоже было непонятно. В первый раз мы его не заметили, а может, это сделали после того, как мы с Программистом приходили сюда.

    Долговец впереди нашего конвоя остановился, мы тоже притормозили. Замыкающий конвоир повернулся к установке, мы поступили так же. Кулак повертел головой и направился к установке.

    — Была бы моя воля, я ее по-другому использовал бы, — заметил он.

    Долговец рассматривал кнопки и рычаги пульта управления. Скворец как-то странно посмотрел на него.

    * * *

    Белов поднялся со своего кресла.

    — Если ты этого действительно хочешь — возьми. — Он протянул Листу пульт управления.

    Сталкер взял пульт. Было необычно держать в руках то, что могло управлять аномалией. Проблема заключалась в том, что Лист не представлял, как им пользоваться. Белов знал, но молчал. Он смотрел на Листа и о чем-то думал.

    — Для меня этот пульт — что китайская грамота, — заметил Лист.

    — Тогда зачем ты хотел его украсть?

    — Нужно — есть такое слово! — Лист откинулся на спинку стула.

    Когда он внимательно рассмотрел пульт, то нашел на нем знакомые кнопки. Он прикоснулся к сенсорной панели, и прибор засветился.

    — Разберемся! — сказал Лист, на что Белов только безразлично повел бровью.

    — Нам нужно идти, запуск установки скоро начнется. — Белов подошел к двери, повернул ручку и открыл ее.

    — Уже? — удивился Лист.

    — Скоро все произойдет, и я стану первым правителем государства Зона. — Белов вышел, оставив дверь приоткрытой. Лист сунул пульт в карман и пошел следом.

    — Куда ты так спешишь? — спросил Лист.

    Вопросом он хотел хоть как-то притормозить капитана.

    — Не отставай! — Белов спешным шагом пошел вперед.

    Листу ничего не оставалось, как проследовать за ним. Пока они шли извилистыми темными коридорами, Белов не произнес ни слова. Лист старался не отставать и в тоже время пытался разобраться, как работает пульт. Хорошо, что Белов помешан на своих идеях, в противном случае все могло быть куда более сложно. Когда коридоры закончились, в глаза ударил яркий свет. Белов прошелся по прозрачному полу, внизу виднелась огромная установка.

    — Что там? — спросил Лист.

    — Это источник энергии, питающий установку и базу, — ответил Белов. — Ученые придумали такую вот батарейку сделать — кажется, из артефактов.

    — Впечатляет! — изумился Лист.

    Он смотрел на то, как в нескольких метрах эта субстанция меняла форму, пробивала искрами окружающее пространство и ярко светилась.

    — Нужно спуститься туда. — Белов указал вниз, где на самом дне гигантского колодца стояла установка.

    Долговец начал спускаться вниз по неприметной лестнице.

    — Пешком? — спросил Лист.

    — Ты же сталкер и шутя переносишь трудности! Что для тебя несколько тысяч ступенек? — улыбнулся Белов.

    — Конечно… — так и не договорил Лист, начиная спускаться. — Слушай, Белый, почему я для тебя гость, а остальные — пленные?

    — Ты тоже пленный, только с бóльшими полномочиями, — ответил Белов.

    До дна помещения оставалась ровно половина пути, когда Лист увидел внизу движение. Он узнал Кулака, который размахивал руками и пытался что-то доказать сталкерам.

    — Вон смотри, как Кулак распинается перед пленными! — заметил Лист.

    Он свесился через перила лестницы, чтобы лучше разглядеть, что происходит внизу.

    — В последнее время он меня все больше тревожит. Нас мало осталось, а он постоянно воду мутит. «Долг» как группировка может вообще исчезнуть…

    — Всегда найдется парочка энтузиастов, которые наденут на себя костюмы «Долга» и скажут, что они его представители, — ответил Лист, когда было пройдено больше половины пути.

    * * *

    В выемках стен, которые напоминали театральные ложи, начали собираться долговцы. Кулак распинался уже полчаса, объясняя нам, как высоко ценится за Периметром дело «Долга». Хотя там, наверное, никто и не знает о том, что такое «Долг» и чем он занимается.

    Я осмотрел помещение и заметил, что с противоположной стороны есть еще одна лестница, ведущая именно к этому странному свечению. Кто-то спускался к нам, но я не мог различить кто. Когда человек вышел на свет, я узнал в нем Белова, через пару минут за ним показался Лист.

    Скворец непонимающе посмотрел на Листа. Лист дал понять, что все нормально. Кулак увидел Белова и мгновенно исчез. На его место встал Белов. Лист стал между мною и Программистом. Я успел заметить, как Лист скрытно протянул сталкеру какой-то предмет.

    — Пульт от аномалии. Я думаю, ты в нем разберешься, — прошептал Лист.

    Программист сразу же спрятал пульт в карман. Он начал изучать прибор. Хорошо, что конвой был свой, а Кулак пропал из поля видимости. Белов тем временем расхаживал возле пульта и толкал речь.

    — «Долг» — единственная группировка Зоны, которая должна позаботиться обо всей планете и не позволить Зоне бесконтрольно разрастаться. Новая Зона будет прекрасным местом. Не просто прекрасным, а таким, которым можно будет управлять. И наперед знаю, что больше никогда Зона не станет врагом планеты, — закончил Белов под бурные аплодисменты и радостные выкрики долговцев. Я не мог понять, почему они подчиняются этому сумасшедшему. «Долг» всегда был серьезной группировкой, а тут… балаган какой-то.

    Я высмотрел спрятанное оружие и дал знак Скворцу, указывая на точное место. Он посмотрел туда и незаметно кивнул мне головой. Переглянувшись с Программистом, я понял, что аномалия будет готова по первому зову, так сказать.

    Белов подошел к установке. В тот момент когда он собирался ее активировать, я подал знак Скворцу, который мгновенно ринулся к спрятанному оружию. Он выхватил калаш и направил его на Белова. Долговцы замолчали, похватали оружие и направили его на нас. Скворец подошел ближе к Белову, держа его на прицеле.

    — Стреляйте, — приказал Белов конвоирам, но те только ухмыльнулись в ответ и направили оружие на долговцев.

    — Надоел нам твой режим, — сказал один.

    — Ничего у вас не получится! — произнес капитан.

    — Посмотрим, — съязвил Скворец.

    Программист положил пульт в карман, подбежал к установке и по ввинченным сбоку скобам полез наверх. Установка монотонно гудела. Добравшись до основания труб, Программист открыл крышку и по пояс залез в установку. Через минуту он вылез оттуда и начал спешно спускаться.

    — Все готово? — спросил я.

    — В лучшем виде. — Программист посмотрел на Белова, который по непонятной причине улыбался.

    — Предатели! Вы все предатели! — кричал Белов долговцам. — Убейте их! — Но долговцы по мере нарастания шума в установке только опускали оружие. Они уже не видели в Белове своего предводителя.

    — Мы больше не будем следовать твоим безумным идеям! — выкрикнул кто-то.

    Толпа заволновалась и взорвалась гневными возгласами. Белов был подавлен. Он уперся взглядом в пол, просто стоял и смотрел в него. Неожиданно Белов выхватил из-за пояса пистолет и направил его на толпу долговцев. Он наводил прицел то на нас, то на них, и я понял, что у Белова окончательно сорвало крышу.

    — Вы будете выполнять то, что я скажу! — кричал он.

    ПМ в его руках так дрожал, что выстрелить он не смог бы, даже если бы очень этого захотел. Скворец отточенным движением снял калаш с предохранителя и выстрелил в Белова. Пистолет выпал из окровавленной руки капитана. Белов посмотрел на сталкера безумным взглядом и осел на пол.

    Установка работала все интенсивней. Программист повернул ручку силы излучения до упора. Началась генерация тех самых волн, о которых нам говорил ученый. В мою голову полезли странные мысли, тело стало наполняться вибрацией. В ушах звенело, как после взрыва, и я попытался закрыть их руками. Что-то начинало давить на меня. Я упал на пол, не отрывая рук от головы. Нечто подобное творилось и с остальными. Долговцы, которые находились на одном уровне с трубками установки, начали кричать и корчиться от боли. Было видно, как у них из ушей потекла пенистая кровь.

    Тело болело, моментами я вообще переставал его чувствовать.

    — Программист! — пересиливая боль, прокричал я.

    Сталкер посмотрел в мою сторону и понял, чего от него хотят. Он достал из кармана пульт, произвел с ним какие-то манипуляции, и посреди комнаты начала образовываться аномалия. В нескольких метрах от себя я заметил слабое свечение. Оно разрасталось — как тогда, на Кордоне. Шум в голове начал понемногу стихать. Когда он почти прекратился, я поднялся. Аномалия находилась недалеко от меня, она переливалась светом и меняла форму. Внезапно в метре от нее начал образовываться черный сгусток. Он становился все больше, а когда стал размером с человека, я заметил внутри какое-то движение — сгусток начал меняться. Долговцы и мы как зачарованные наблюдали за этим явлением. Сгусток лопнул, по крайней мере мне так показалось, и из него выпало тело. Несомненно, это было человеческое существо. Человек сжал руку в кулак и попытался подняться. Длинные седые волосы скрывали его лицо. По рваной одежде невозможно было определить, кто он. Да и был ли он человеком? Незнакомец прошептал что-то несвязное, с трудом поднялся на ноги и посмотрел на все происходящее.

    — Нет! Только не ты! — крикнул Белов.

    — Кто ты? — спросил Лист.

    — Я… я… Белозеров. Нужно уходить! — сказал он.

    Шум в ушах снова усилился. Я понял, что установка вновь заработала, да еще на порядок сильнее. Девушка бросилась к Белозерову и, превозмогая боль, которую испытывала, попыталась увести его от аномалии. Аномалия начала работать совершенно непредсказуемым образом. Она извивалась как змея и хаотично меняла форму.

    Белов, который отполз к пульту управления установкой, бешено смеялся, глядя на нас.

    — Ты же говорил, что здесь безопасно! — прокричал Лист, и Белов повернул голову к нему.

    — Безопасно, но только для меня. А вы… Впрочем, скоро сами все узнаете, — сказал Белов, запинаясь.

    Внезапно начала болеть голова, да так, что боль в ушах отошла на второй план. Казалось, что кто-то бьет меня по голове молотком. Я почувствовал, как мое тело начинает медленно растворяться, но при этом отчетливо ощущал свои конечности. Мне казалось, что из меня, словно из пластилина, невидимый мастер пытается вылепить что-то новое. Каков замысел этого неизвестного мастера, я не представлял, но меня выворачивало наизнанку. Я посмотрел на Белова и понял, что его тоже не спасает то, о чем он говорил. Он рванул в сторону воротник. На его шее показалось непонятное материальное образование. Прошло немного времени — и я увидел, что у него растет вторая голова. С каждой минутой мне это нравилось все меньше и меньше. Что происходило со мной, я не знал, но, видимо, то же, что и с Беловым.

    Осмотревшись, я понял, что почти со всеми происходит то же самое. Долговец, который шел впереди конвоя, извивался на полу, его тело менялось на глазах. Я посмотрел на Листа. Его лицо удлинилось и стало напоминать крысиную морду. На руках осталось по четыре пальца. Лист выгибался на полу, и в его глазах я увидел страх. Скворец стоял на четвереньках и бешено крутил головой. Его комбинезон лопнул по швам, и я увидел его правую ногу. Она была кибернетической. «Неплохой протез» — промелькнуло у меня в голове. Скворец начал бить кулаками о пол и грозно рычать.

    Я почувствовал, как кто-то схватил меня за плечо. Когда я повернулся, то увидел лицо Мамедова, у которого правый глаз выпятился наружу и был направлен в мою сторону.

    — Что происходит? — чужим голосом спросил он.

    — Я не знаю! — крикнул я, но понял, что вместо слов вырвалось какое-то непонятное потрескивание.

    Попытавшись встать, я обнаружил, что не чувствую своих ног. Кое-как я поднялся. Когда я поднес руку к лицу, то увидел только слабое свечение.

    Я посмотрел на Дарью и Программиста — с ними ничего подобного не происходило. Тогда я пошел к ним. Сделав один шаг, я понял, что ног у меня нет вообще. Девушка полными ужаса глазами смотрела на происходящее. Программист непонимающе глядел на Белова. Я невольно повернулся к нему. Белов удачно отрастил вторую голову, и теперь его руки стали превращаться в огромные когтистые лапы.

    — Что происходит? — спросил я у Программиста, но тот только молча смотрел на меня.

    Неожиданно вспомнились слова о том, что установка может делать из людей мутантов. Но ведь мы все сделали правильно! Так почему же все это происходит?

    Я схватил девушку и Программиста, потащил к аномалии и втолкнул их туда по очереди.

    — Нужно спасаться! — в отчаянии крикнул я.

    Скворец помог подняться Листу, они добрались до аномалии и скрылись в ней. Белозеров последовал за ними.

    — Все так, как должно быть! — услышал я слова Белова за спиной.

    В последний момент я решил вытащить и его. Я втолкнул обезображенного долговца в аномалию и услышал, как сверху раздался какой-то шум. Я поднял голову вверх и увидел, как вниз падает огромный светящийся шар. Долговцы ринулись к аномалии. Каждый понимал, что это единственный шанс спастись.

    В мгновение ока комната опустела. Я схватил Мамедова, перекинул его через плечо и бросился к аномалии. Было удивительно, с какой легкостью мне это удалось. Огромный шар падал, накалываясь на острые трубки установки. Я пересек линию аномалии и почувствовал, как мощный толчок ударил меня в спину. Впереди я увидел только черное пространство. Аномалия закрылась, и в городе-призраке больше не осталось ни одной живой души.

    Странный шар разрушил установку. Я остался жив, а большего мне и не нужно. Дальше — как жизнь покажет. Что со мной произошло — непонятно, но я был уверен, что скоро все прояснится.

    — Где мы? — прошептал Мамедов.

    — Пока что сам не знаю, — ответил я, осторожно ступая по невидимой поверхности черного коридора, конца которому не было видно…


    Часть II
    Зона


    Глава 1
    Тоннель

    Коридор, как желудок змеи, тянулся все дальше и дальше. На протяжении всего долгого пути в его черной структуре не происходило никаких изменений. Куда делись остальные, я не мог понять. Мамедов, который очухался только через пару часов, шел рядом. В темноте я его не видел, но, как ни странно, заметил его тень. Тени в тоннеле были, а вот четко разобрать, кому они принадлежат, не представлялось возможным. Мы упорно шли вперед. За каждым новым поворотом нас снова встречала темнота. Тоннель то увеличивался до гигантских размеров, то сжимался, и приходилось ползти, чтобы продвинуться дальше. Мамедов шел молча, мне тоже разговаривать не хотелось. Чтобы не потеряться в темноте, мы привязались друг к другу ремнями, как альпинисты. В тоннеле неожиданно появлялись ответвления, так что любой из нас мог внезапно пропасть в них.

    Я до сих пор не представлял себе, чем стал. Несколько раз я смотрел на свои руки, но не мог их увидеть.

    — Что теперь делать? — вдруг заговорил Мамедов, когда мы остановились отдохнуть.

    — Спроси у кого-нибудь другого, я не знаю, — ответил я.

    — Там, возле установки, ты видел меня? Во что я превратился? — спросил Мамедов. — Я чувствовал, что мое тело наполнилось какой-то энергией, а потом я как бы поплыл.

    — И я пережил нечто подобное.

    — Так на что я теперь похож?

    — Что-то среднее между плотью и псевдогигантом, — спокойно ответил я.

    Мамедов замолчал, раздумывая над услышанным. В наступившей тишине я различил тихие шаги. Звук шагов раздавался впереди, предположительно за следующим поворотом тоннеля.

    — Что там? — спросил долговец.

    — Пойдем посмотрим. — Я направился к изгибу тоннеля.

    Я высунул голову и посмотрел вперед. В полной темноте я ничего не смог разобрать, с трудом различая лишь массивную фигуру Мамедова, который остановился у меня за спиной и тоже всматривался в темноту.

    Внезапно впереди по ходу тоннеля я заметил движение и осторожно пошел вперед. Сделав несколько шагов, я услышал голос, очень похожий на голос Листа.

    — Лист? — позвал я.

    — Слепой, ты? — послышалось в ответ. — Иди к нам!

    Мы пошли дальше. В нескольких десятках метров от поворота я на что-то наткнулся. Этим «что-то» оказался Лист, сидевший на корточках.

    — Что с тобой? — спросил я.

    — Скворца потерял! Шел за ним след в след, а тут вдруг раз — и нет его. — Лист поднялся, и я увидел, что сталкер значительно увеличился в росте, но при этом стал намного тоньше.

    — Пойдем дальше, а там и Скворец найдется, — предложил я.

    Лист пошел вперед, и я заметил, что его походка тоже изменилась. Он стал переваливаться всем телом с одной ноги на другую. При этом казалось, что он хромал сразу на обе ноги. Лист взял на себя командование отрядом и повел нас дальше по темному коридору. Несколько часов мы шли по прямой, а потом тоннель повернул влево. Раздалось рычание, и мы приостановили движение. Лист высунулся из-за поворота.

    Я толкнул Листа в плечо и понял, каким он стал худым.

    — Мне кажется, там Белов, — прошептал Лист.

    Тень промелькнула сзади меня, и я почувствовал сильный толчок в спину. Я упал. Мамедов тоже не устоял на ногах и рухнул рядом.

    — Белый! Успокойся! — прошептал Лист.

    — Почему я должен успокаиваться? — позади Листа раздался шипящий голос Белова.

    — Теперь ты с нами в одной клетке, поэтому мы должны вместе выбраться из нее. — Лист резко развернулся, но Белова за его спиной уже не было.

    — Может, ты и прав. Но только после всего пережитого я стал на порядок лучше. Почему я должен тебя слушать?

    Раздался смех. Смеялись двое.

    — Кто здесь? — спросил Лист.

    — Здесь только я, — прошептал Белов.

    — У него вторая голова выросла, — заметил я, поднимаясь.

    — Одна голова хорошо, а две лучше? — засмеялся Лист. — Белый, пошли с нами, целее будешь.

    — Да здесь нет никого, кроме тех, кто попал в аномалию, поэтому мне и бояться некого, — возразил Белов.

    — Пойдем! Последний раз предлагаю, — сказал Лист угрожающе.

    — А то что? Хорошо, я пойду с вами, только не пытайтесь со мной говорить. — Последние слова были адресованы непосредственно мне с Мамедовым.

    Белов растворился в темноте. Лист повел группу дальше. Иногда где-то неподалеку раздавались тихие шаги Белова.

    — Так, глядишь, и остальных найдем… — начал было Мамедов, и в тот же момент Лист заметил впереди сгорбленную фигуру.

    Она двигалась, перепрыгивая с места на место.

    — Это Скворец, — раздался голос Белова.

    — Скворец! — позвал Лист. В ответ послышалось только недовольное рычание. — Мы идем к тебе, Скворец!

    — Я бы этого не делал, — снова раздался голос Белова.

    Скворец рычал и приближался к сталкерам. Он прыгнул высоко вверх и собирался приземлиться возле Листа. В ответ на его рычание позади нас раздалось рычание Белова. Он двумя прыжками переместился далеко вперед. Оттолкнувшись от поверхности тоннеля, Белов прыгнул навстречу Скворцу. Снова раздался рык, и чье-то тело грохнулось у ног Листа.

    — Не понял меня Скворец, — сказал Белов.

    Стало ясно, что это упал Скворец.

    — Ты его убил? — спросил я.

    — Нет, только оглушил, — ответил Белов и снова исчез в темноте.

    — Не нравится мне капитан! — сказал Мамедов.

    — Давай я попробую, — предложил я Листу, когда понял, что тот не может поднять Скворца.

    Я на удивление легко поднял обездвиженное тело сталкера и перекинул его через плечо.

    Мы прошли еще около километра и снова услышали шаги. Впереди шли двое и тихо разговаривали друг с другом. Мне было несложно догадаться, что это Дарья и Программист. Удивительно, но прослеживалась некая обратная последовательность: последними мы обнаружили тех, кто был затянут аномалией раньше других. Когда мы приблизились, они, услышав наши шаги, остановились.

    — Кто здесь? — послышался голос девушки.

    — Это мы, — ответил я.

    Дарья сделала несколько шагов назад.

    — Не подходите! — закричал Программист, попятившись назад.

    — Ты чего? — спросил я, подходя ближе. — Мы вас не тронем!

    — Что с вами произошло? — спросила девушка.

    — Меня больше интересует вопрос, почему с вами ничего подобного не произошло? — спросил Лист и подался вперед.

    — Мы этого тоже не знаем. Наверное, это какие-то особенности.

    — Плоть или псевдогигант… — как бы про себя прошептал я. — Мамедов, ты видел когда-нибудь псевдогиганта?

    — В Лиманске было поле, на котором постоянно паслись эти твари. Однажды я на одного нарвался. Он бросился было за мной, я тогда без оружия был. Ручищей своей замахнулся и ударил о землю, ну я упал, а потом этот мутант схватил меня поперек, и уже начал было перекусывать. Так ребята вовремя подоспели да отбили меня у монстра, — рассказал Мамедов историю первой встречи с псевдогигантом.

    — А Скворец? Я заметил, что у него протез. Что с ним произошло? — спросил я Листа.

    — На Янтаре снорки напали, а он доблестно бросился защищать группу, хотя этого можно было не делать, — сказал Лист.

    — Ты хочешь сказать, что в результате мутации мы превратились в тех существ, которые нас когда-то ранили? — спросил Мамедов, грузно переступая с ноги на ногу.

    — Получается, что так, — заключил я. — Тогда ты, Мамедов, теперь псевдогигант, Скворец — снорк, а ты, Лист, теперь кто?

    — Тушкан, — немного разочарованно сказал он.

    — Белов — химера… — продолжил я, но Программист меня перебил.

    — Вот как?! Я с ним рядом не пойду! Вас я знаю, а он… Он же враг!

    — Если ты так этого хочешь, то тебя я трогать не буду! — раздался голос Белова за спиной сталкера, и тот подался вперед.

    — Белый нам никогда врагом не был, только делал вид. Сам себе забил мозги глупыми идеями, а теперь вот… — Лист в темноте развел руками.

    — Слушайте Листа, он врать не станет, — прошептал Белов.

    — Вот и произошло то, чего никто не желал, — неожиданно сказала девушка.

    Наступило молчание.

    * * *

    Кирпич медленно приходил в себя после неожиданно сильного выброса. На глубине бункера он отчетливо почувствовал мощные толчки и понял, что план Рублева удался. Тело Кирпича начало ломать; не выдержав ужасной боли, он потерял сознание.

    Кирпичу было тяжело признать, что он боится увидеть себя в зеркале. Поэтому он долго лежал с закрытыми глазами и думал, что ему делать. Поразмыслив о том, что все равно ничего нельзя изменить, он открыл глаза. Поднявшись на ноги, Кирпич не смог удержать равновесие. Он посмотрел вниз и увидел копыта, которые не способствовали устойчивости.

    — Твою мать! — выругался Кирпич.

    Неуклюже передвигая ногами, он добрел до зеркала, которое висело в коридоре. Увиденное им существо никак не походило ни на человека, ни на мутанта. Громадная голова на огромных плечах была покрыта шерстью. Из пасти торчали клыки, нос приобрел форму свиного пятака. Общую неприглядную картину дополняли маленькие черные глазки. Сталкер попробовал подвигать шеей, но не смог этого сделать. Одно радовало — руки остались руками.

    Вернувшись в комнату, Кирпич увидел уродливое, покрытое густой шерстью существо, тело которого казалось высохшим. Вместо лица — разинутая собачья пасть. Мутант стоял на четвереньках и принюхивался, его жилистые ноги и руки часто подрагивали.

    — Кирпич, ты? — Существо повернуло голову к Кирпичу. Глаз у него не оказалось.

    — Студент? — удивился Кирпич. — Ужасно выглядишь!

    — Поверь мне, ты не лучше! — парировал Студент. — Они не справились?

    — Нет, они справились, — тяжело вздохнул Кирпич. — Вопрос на засыпку. Как ты видишь без глаз?

    — Сказать честно, я не различаю, что вижу, а что чувствую. Мое зрение, подобно носу, «чует» изображение, но я не могу его разобрать. А что, мои глаза какие-то не такие? — ответил Студент.

    Он встал в полный рост, и оказалось, что он гораздо выше Кирпича.

    — Да у тебя вообще глаз нет! — отпустил Кирпич сталкеру.

    — Я так понял, мы теперь можем гораздо больше, чем раньше? — спросил Студент, рассматривая свое тело.

    — Вроде да, а что?

    — Да просто новые способности открывают новые горизонты, — неоднозначно ответил Студент. — Пойдем наружу, подышим свежим воздухом.

    Студент вышел из комнаты и скрылся за поворотом. Кирпичу не хотелось в это верить, но на своих копытах нормально передвигаться он не мог.

    Неожиданно Кирпич вспомнил о Ремне и бросился в комнату к товарищу, но там никого не оказалось. После себя сталкер не оставил никаких следов. Он погиб. И как бы тяжело это ни было, Кирпич уже ничего не мог сделать. Ремня не вернуть. С большим трудом он все-таки вышел из бункера.

    Захлопнулась стальная дверь. Он оказался во дворе лагеря. Все было так, как всегда после выброса: красное небо, кругом полумрак и необычайно свежий воздух. Только сейчас ко всему этому примешивалось ощущение чего-то нового. В чем эта новизна Зоны, сталкер еще не разобрался. Студент залез на БТР, который все так же стоял во дворе, и повернулся в сторону забора.

    — Что там? — спросил Кирпич.

    — Никаких изменений, — ответил Студент и спрыгнул с машины, мягко приземлившись на землю.

    Дверь позади сталкеров скрипнула, и на пороге бункера появилось нечто, что ранее было профессором Рублевым. На них смотрело двуглавое существо. Одна голова была относительно нормальной. У второй головы основные черты лица профессора были размыты, как на неточной копии. Рублев, легко ступая на массивных лапах с огромными когтями, приближался к сталкерам.

    — Профессор, это вы? — спросил Студент и отступил назад.

    — Теперь я не профессор, — раздался противный скрежещущий голос Рублева.

    — А кто вы? — не удержался от вопроса Кирпич.

    — Отныне я в Зоне бог и могу делать все что пожелаю. — Рублев одним прыжком оказался возле Студента.

    Тот попытался отойти назад, но Рублев схватил его когтистой лапой.

    — А вы все — мои слуги!

    — Ну, это уже слишком! — крикнул Кирпич.

    Профессор повернул обе головы в сторону Кирпича, прыгнул к нему и ударил лапой в грудь. Кирпич отлетел на несколько метров и упал на землю. Рублев вернулся к Студенту.

    — Теперь я для тебя бог! — сказал Рублев.

    Позади профессора послышались тяжелые быстрые шаги. Повернув голову, Рублев увидел, как со скоростью локомотива к нему приближается Кирпич. Он успел ударить сталкера, но тот протаранил профессора и отбросил на забор с колючей проволокой, которая была под напряжением.

    — Тоже мне, бог нашелся! — сказал Кирпич, вытирая кровь с головы. — Ты как?

    — Нормально! — только и ответил Студент. — А что с ним? — Студент повернулся в ту сторону, где упал Рублев, но ничего там не увидел.

    — Сбежал наш бог! — засмеялся Кирпич, при этом еще и громко хрюкнул.

    — Переживем. А что дальше делать будем?

    — Будем ждать Листа и остальных. Я думаю, если из них кто-то выжил (а кто-то непременно выживет!), то они направятся именно сюда.

    * * *

    Программист и Дарья затесались в середину отряда между мной и Мамедовым. Лист шел впереди, а Скворец так и не пришел в себя, поэтому я нес его на плече, иногда передавая сталкера Мамедову. Белов все время находился недалеко от группы, но близко не подходил.

    — Почему аномалия нас не выпускает? — неожиданно спросила девушка.

    — Я думаю, что эта аномалия, как отрезок, имеет начало и конец. Начало у аномалии теперь отсутствует, а следовательно, ее положение нарушилось. В итоге аномалия стремится затянуться ко второй точке, — сказал Программист.

    — Проще можешь? — попросил Мамедов.

    — Проще? Хорошо… — Программист задумался. — Когда аномалия в Лиманске перестала действовать, то аномалия, которая работает в Зоне, осталась без своего начала. В результате образовался тоннель, который выжмет нас из аномалии.

    — Тогда чего спешить? — сказал я.

    — Когда свернется тоннель, что будет с нами — неизвестно. Но если мы не выберемся из аномалии, то нас найдут в виде неопознанной кучи костей и плоти, безвозвратно перемешанных между собой, — возразил Программист.

    Дальше мы шли молча. В голове постоянно крутилась мысль о том, что же будет потом. Но ничего другого, кроме как двигаться дальше, мы делать не могли. В первую очередь нужно было выбраться, а потом уже будем думать, что к чему.

    Странно было осознавать то, что все перевернулось. Враги стали друзьями, друзья — врагами. Тот же Белов. Именно он был инициатором запуска установки! И что? Теперь идет рядом, дышит в затылок. Рублев, по словам Листа, хоть и не был другом, хотел помочь нам. А может, как раз наоборот? Профессор Рублев сделал все, чтобы так произошло? Как бы там ни было, в первую очередь мы выбираемся отсюда, а уже во вторую — ищем этого профессора и пытаемся вернуть все, как было.

    Лист неожиданно остановился. Я слышал его свистящее дыхание. Группа тоже остановилась.

    — Будьте здесь, — сказал Лист.

    — Нам нельзя разделяться! — возразил я.

    — Я сказал. — Лист сделал шаг и был полностью потерян из поля моих чувств, так как видеть его я не мог.

    Нам ничего не оставалось, кроме как ждать возвращения проводника.

    В это время Лист, стараясь не шуметь, шел вперед. Благодаря новому весу у него это превосходно получалось. Сталкер скрытно подобрался к углу коридора и выглянул из-за него. Впереди он сумел различить только силуэты. Один был огромный, а второй намного меньше. Первый силуэт, кажется, лежал, а второй приближался к нему.

    — Ты никогда не изменишь «Долг», — послышался знакомый голос.

    — Не ты сотворил его, чтобы так говорить! — возразил ему невидимый собеседник.

    — Я преданно служил «Долгу» много лет. А теперь ты говоришь мне, что все было напрасно? — Лист был уверен, что этот голос он уже где-то слышал.

    — Я не говорю, что все напрасно! Установка и ее запуск были ошибкой. — Неизвестный сталкер понял, что именно это и не хотел услышать второй.

    Массивная фигура накинулась на сталкера, но Лист резко выбежал из-за угла и бросился на нападавшего. Тот только отмахнулся, но Листу показалось, что его огрели рельсом по голове. Лист безуспешно попытался встать. Голова кружилась, и он смог только немного приподняться, а потом снова завалился на бок.

    — Кто ты такой, чтобы решать подобные вопросы? — послышался голос Белова за спиной здоровяка.

    — Солдат «Долга»! — ответил сталкер.

    — Ты никогда не будешь чтить истинные принципы нашей группировки, — снова раздался голос капитана, только с другой стороны.

    — Я создам свои принципы, и никто не помешает мне. — Сталкер попытался ударить Белова, но тот ускользнул с точки удара еще до этого, так что нападавший не понял, что промахнулся.

    — Никогда этого не произойдет, а ты, Кулак, погибнешь здесь, — сказал Белов.

    В темноте просвистела его огромная лапа. На этот раз Кулак разгадал хитрость и ударил с опережением. Его мощный удар достиг цели — головы противника, и Белов отлетел в сторону. Лист поднялся на ноги и услышал позади себя недовольный рык. Черное пятно приземлилось возле Кулака. Лист понял, что это очнулся Скворец.

    Скворец удачно сделал подсечку, и громадина, в которую превратился Кулак, начала заваливаться на спину. Кулак прокричал что-то нечленораздельное и попытался встать. Скворец снова бросился на сталкера, не дожидаясь, пока тот придет в себя после первой атаки. Он вцепился в шею Кулака и попытался вырвать у него кадык, но это у него не получилось.

    — Не быть тебе больше солдатом «Долга», ты этого не заслуживаешь, — раздался голос Белова в шаге от Скворца.

    Белов атаковал снова. Удар лапой прошелся по шее, и из горла Кулака потекла кровь; он что-то сказал и начал захлебываться. Все услышали только бульканье его крови.

    — «Долг» переделать хотел! — возмутился Белов.

    Лист подошел к Белову.

    — Как ты? — спросил Лист.

    — Все хорошо. Вовремя вы со Скворцом подоспели, — ответил капитан и поднялся на ноги.

    — Это ты, Белов? — спросил Скворец.

    — О! А ты, я смотрю, пришел в себя! А то набросился он на нас! — улыбнулся Лист, когда услышал от товарища нормальную человеческую речь, а не тупое рычание.

    — Да сам не знаю, что случилось…

    — Это действительно ты? — переспросил Лист.

    — Да, это я, — ответил Белов.

    — Хорошо, что мы тебя нашли, — обрадовался Лист. — Нужно вернуться за остальными. Будьте здесь, а я вернусь. — Лист исчез.

    * * *

    Кирпич и Студент спустились в бункер. В оружейной комнате сталкеры нашли Сергеева. Он был без сознания, но внешне не изменился.

    — Повезло ему, — заметил Студент.

    — А может быть, и не очень! — возразил Кирпич. Он наклонился над Сергеевым и потряс его за плечо. — Очнись!

    Сергеев открыл глаза и попытался отползти назад. На него смотрели две уродливые мохнатые морды. Увиденное испугало ученого.

    — Не бойся, это мы, — сказал Студент, пытаясь немного успокоить Сергеева, у которого от страха увеличились зрачки.

    — Кирпич и Студент? — спросил он, не веря своим глазам.

    — Это мы! Дурья твоя башка! — не выдержал Кирпич.

    — Что с вами произошло?

    — Это мы у тебя хотим спросить. Я думаю, ты больше нашего знаешь о делах Рублева.

    — А где сам профессор? — спросил Сергеев, поднявшись на ноги.

    — Сбежал. — После этого раздались непонятные звуки, которые издавал Студент и которые означали смех.

    — Больше так не делай, — попросил Кирпич, и сталкер замолчал.

    — Пройдемте в мой кабинет, там я вам все объясню. — Сергеев вышел из комнаты, сталкеры последовали за ним.

    — Очень интересно получилось, — сказал он, когда шел по коридору. — Результат действия установки оказался совершенно неожиданным. Не исключено, что Рублев так все и планировал, но результаты поражают.

    Сталкеры переглянулись.

    В этой части комплекса ученых сталкеры еще не бывали. Здесь было темно, и только далеко впереди горела одна лампочка. Сталкеры дошли до источника этого незамысловатого света и наткнулись на дверь. Сергеев открыл ее, и они попали в огромную комнату, где в клетках валялись мертвые животные Зоны. Студент остановился возле клетки со снорком. Тот лежал на боку, вытянув вперед конечности. Его пасть была открыта, и оттуда вывалился язык.

    — Может, оно и к лучшему? — заметил Студент.

    — Что? — не понял Кирпич.

    — Что мутантов теперь нет, — пояснил Студент.

    — Мутантов нет. Но представь себе, сколько человек в Зоне стали такими, как мы. Они в десятки раз хуже мутантов. Уж поверь мне. Пойдем. — Кирпич пошел за Сергеевым, который быстро пересек комнату и оказался возле другой двери.

    — Идите сюда! — позвал он.

    — Идем, идем. — Студент отвернулся от клетки с кабаном, на которого пристально смотрел, и пошел за Сергеевым.

    — Интересный у вас тут зверинец… был, — заметил он и подошел к Кирпичу.

    Сергеев скрылся за дверью. Сталкеры вошли в помещение, где жил и работал Сергеев. Небольшая комната с диваном, который непонятно каким образом попал сюда, и обычным деревянным столом, на котором стоял старенький компьютер. Сергеев сел за стол и передвинул монитор компьютера, чтобы тот не мешал видеть собеседников. От предложения присесть сталкеры отказались.

    — А теперь мы требуем объяснений! Что произошло? — спросил Кирпич.

    — Понимаете, когда Рублев впервые попал в Зону, он был молод и неопытен. Его направили для изучения всех данных о выжигателе. Первое время все шло отлично; правда, сталкеров было очень мало — именно тех, кто сам видел эту установку. Но информация поступала, он ее обрабатывал и раскладывал по полочкам. Когда ее накопилось достаточно много, Рублев решил сделать подробный план выжигателя. Мне и теперь непонятно, как ему это удалось. В этом самом кабинете, который принадлежал ему, он проработал немало часов, пока создал план выжигателя — одной из самых интересных загадок Зоны. Тогда же он решил разработать собственный выжигатель. Идентичный сделать не удалось, да он этого и не добивался. В итоге получилась установка, меняющая Зону. Такова основная версия самого Рублева для тех, кто спрашивал, как и почему он попал в Зону. Как выяснилось позже, выжигатель создали по чертежам профессора, а он просто наблюдал за своим творением. Для изучения установки он нанял группу сталкеров. Но когда что-то пошло не так, бóльшая часть сталкеров погибла, а установка была утрачена. После этого случая у Рублева началась депрессия, и он забыл об установке на долгие годы. Занимался разработкой вакцин и защитных средств. Несколько лет назад здесь появилась группировка «Долг». Полковник, имени его я не помню, обнаружил установку на старом заводе, который располагался недалеко от бункера. Огромное многоэтажное здание стало новым полигоном для испытаний. Но снова что-то пошло не по плану, и полковник пропал — эта установка поглотила его. Впоследствии была создана аномалия, которая перемещала предметы. Это, конечно, не такая аномалия, как остальные в Зоне. После пропажи полковника власть в «Долге» захватил капитан Белов. Я его хорошо запомнил, они вместе с профессором совершенствовали установку. И все шло гладко, только в последний момент профессор внес в нее свои коррективы. Вместе с волнами, которые меняют Зону, он внедрил в установку некий сосуд с жидкостью, выделенной из мутантов. В ночь, когда должен был состояться контрольный запуск установки, пропал пульт управления, а вместе с ним и жидкость. Белов долго не мог успокоиться. А потом он завладел пультом управления аномалией и активировал ее. Тогда аномалия поглотила всю установку вместе с солдатами «Долга». Здание завода тоже исчезло. После этого о группировке «Долг» ничего не было слышно, а теперь она снова вернулась. Я думаю, что так все и было.

    — Какой смысл было создавать такую установку? — спросил внимательно слушавший Кирпич.

    — Смысл состоял в том, чтобы управлять Зоной, — ответил Сергеев.

    — А откуда ты все это знаешь?

    — Из документов.

    Сергеев поднялся и, открыв дверку шкафчика, достал папку с надписью: «Дело № 167-12А». Он положил папку на стол, переплел пальцы рук и посмотрел на сталкеров.

    * * *

    — Нам еще долго? — спросил Мамедов.

    — У Рублева спроси, он создал все это. — Я широко развел руки, понимая всю глупость подобного жеста, ведь в темноте меня все равно никто не видит.

    — Почему ты постоянно нервничаешь? — возмутился Мамедов.

    — Надоело бродить непонятно где, — ответил я.

    — Это да, — послышался голос Листа. — Мне кажется, что немного осталось.

    Мы прошли еще два поворота. Белозерова поставили в центр группы, между мной и Дарьей. Они шли рядом и за все время продвижения не обмолвились и словом. Наверное, все разговоры оставили на потом. Разговаривать лучше будет тогда, когда выберемся из этого мрачного тоннеля.

    — Что-то не так, — раздался голос Белова в нескольких шагах от меня.

    — Сходишь проверишь? — спросил Скворец, который полностью пришел в себя, а его временное помешательство было списано нами на действие аномалии.

    — Я не пойду, — послышалось в ответ.

    — Я пойду, — сказал Лист.

    — Проводник, а ведешь себя… — Белов не договорил.

    Лист ушел.

    Лист сделал несколько шагов и понял, что дальше идти очень трудно. Его ноги были затянуты в какую-то густую прозрачную жидкость. Он сделал еще пару шагов и вообще погряз в непонятной массе. Хорошо присмотревшись, Лист увидел за следующим поворотом слабый свет.

    — Добрались, — выдохнул он. Продвижение дальше было затруднено. — Народ! — крикнул он. Послышались спешные шаги.

    — Что случилось? — раздался голос Скворца.

    — Стой! — сказал Лист. — Здесь что-то непонятное. Масса! Она меня затягивает!

    — Не двигайся! Сейчас позову остальных — мы тебя вытащим, — обеспокоенно сказал Скворец.

    Через некоторое время Лист услышал шум шагов приближающейся группы, которую привел Скворец. Когда появился Белов, Лист спросил:

    — Ты поэтому побоялся идти первым?

    — Не только. Эта аномалия зовется Зыбь. Если она тебя затянула, то вытащить тебя будет весьма трудно, — сказал Белов.

    — Не очень приятно это слышать, тем более что выход рядом. — Лист обреченно ударил кулаком о мягкую поверхность Зыби. — Ничего, прорвемся!


    Глава 2
    Бар «Сто рентген»

    В глаза ударил яркий солнечный свет. Я повернул голову налево и увидел Белозерова, Программиста и девушку, справа лежали остальные. Теперь я мог лучше рассмотреть каждого. Лист действительно стал выше ростом и легче на несколько килограммов. Его руки и ноги удлинились, лицо вытянулось. Глаза сталкера были закрыты. В метре от него лежал, как я понял, Скворец. На его морде, а по-другому это не назовешь, выделялись круглые черные глаза. Кожа туго обтягивала связки и сухожилия и была столь прозрачной и тонкой, что казалось, она вот-вот может лопнуть.

    Мамедов уже очнулся и смотрел на мир единственным огромным глазом, который терялся на его новом гигантском теле. Его руки и ноги стали полной противоположностью. Если руки увеличились и превратились в гору мышц, то ноги остались такими, какими и были, но сделались совсем тонкими. Волосы на голове пропали, а вместо них на лысом черепе заколосилась пробивающаяся шерсть. Выглядел Мамедов до жути смешно: монстр с огромными руками, тонкими ногами и лысой головой с пушком.

    Только сейчас я заметил, что Белова нигде нет. Очевидно, он раньше всех пришел в себя и скрылся. Невыясненным оставался главный для меня вопрос: во что превратился я? Я еще раз посмотрел на небо и солнце, после чего попытался встать. Мне это удалось довольно легко, но я почему-то не чувствовал ног. Посмотрев вниз, я не увидел их. Из того места, где у меня раньше были ноги, исходило непонятное свечение. Я сделал шаг, что было довольно трудно, потом еще один.

    — Скворец, посмотри на нашего Слепого! — раздался голос Листа.

    Я повернулся к ним. Лист сидел на земле и разминал затекшие руки. Он почесал подбородок когтями, опустил руки и попробовал встать.

    Скворец упражнялся в приподнимании на локтях. Он тоже не ахти как перенес переход.

    — Чего там?.. Вот это да! — изумился Скворец, увидев меня. — Не думал, что после встречи с полтергейстом можно выжить.

    — Не молчите! — попросил я, когда наступило молчание. — Что со мной?

    — Нет, ничего… Ты где полтергейста встретил? — спросил Скворец.

    — Кого? — не понял я.

    — Полтергейста! Ну, мутант такой, невидимый. О его присутствии можно догадаться по пролетающим предметам, которыми он в тебя пытается попасть. Шутки у него такие! — сказал Скворец и поднялся.

    — Ты стал одним из довольно редких мутантов Зоны. Как так вышло? — спросил Лист.

    — Понятия не имею! — Я замахал руками, которые у меня, кажется, еще были.

    — Оставим этот вопрос на потом, — сказал Лист и тоже поднялся.

    В это время остальные приходили в себя.

    — Куда рванем? Сразу на Янтарь, Рублеву морду бить? Или как? — спросил Скворец.

    — Нужно сначала определить, куда нас аномалия выбросила, — сказал Лист.

    Он изучал территорию с возвышения, на которое забрался. Скворец поднялся к нему и тоже стал пристально смотреть вокруг.

    — Так, так… — сказал Скворец.

    — Я понимаю, ориентация на местности — это замечательно, но у меня есть ПДА, — сказал Мамедов, покрутив в руке прибор.

    — Только дураков из нас не делай, — прошипел Скворец.

    — Не горячись. И где мы? — спросил Лист, успокаивая чересчур вспыльчивого напарника.

    — ПДА работает нормально… Сигнал в норме… Мы на… военных складах, — обрывисто сказал Мамедов.

    — На Янтарь через Ржавый лес не пойдем — это точно. Там мутантов много, — сказал Лист.

    — Мутантов больше нет, да и Зона теперь другая, — заметил Скворец.

    — Мы пойдем через дикую территорию. Там есть бар. У Бармена узнаем последние новости. Потом на Свалку, со Свалки — к НИИ «Агропром», а потом уже к Рублеву на огонек, — изложил план дальнейших действий Лист.

    — Может, лучше через Ржавый лес? А то какой крюк сделаем! — посоветовал Мамедов.

    — Территория Ржавого леса всегда была местом неспокойным, поэтому лучше пойдем так, как я сказал! — отрезал Лист, давая понять, что спорить бесполезно.

    — Страшно мне на люди показываться! — сказал Скворец.

    — Сейчас все такие, — возразил Лист и сверился с отобранным у Мамедова ПДА. — Нам туда. — Лист направился к огромному поваленному выбросом дереву. — Чего стали? Особого приглашения ждете? Так не дождетесь!

    Сталкер пошел дальше, а нам не осталось ничего другого, как проследовать за ним. Лист двигался быстро, по старой привычке проверяя территорию на наличие аномалий.

    — Эх, Зона, Зона! Что с тобой сделали? — сказал Скворец и тяжело вздохнул.

    — Между прочим, все из-за нас, — подметил Лист.

    — Исправим! — заявил Скворец. — Только не знаю, что и как.

    * * *

    Бар с вывеской «Сто рентген» над узким входом встретил сталкеров как обычно. Казалось, что ничего здесь не изменилось. Подвал на краю дикой территории, где была база «Долга», сталкеры в свое время окрестили «баром». Собственно, как еще его можно было назвать? После долгих вылазок в Зону сталкеры здесь ели, пили, отдыхали. Заправлял этим хозяйством сталкер с простым именем — Бармен. Его настоящего имени никто не знал. Даже не спрашивал — в Зоне не принято лезть в чужие тайны.

    При спуске нас встретил охранник. Лист подошел к стойке бара. Бармен ничуть не удивился, увидев его. Он приветливо улыбнулся. Мы выстроились за Листом, как дети за воспитателем на прогулке. В баре было немноголюдно. Возле стойки за столом сидел сталкер и изредка подносил ко рту стакан с прозрачной жидкостью. Ближе к нам стояла группа из четырех сталкеров, мало похожих на людей. Двое с удлиненными мордами напоминали слепых собак, третий был похож на Листа, четвертый глядел на мир единственным выпученным глазом, и было понятно, что его, как и Мамедова, ранил псевдогигант.

    Кроме этих сталкеров, бармена и охранника, в комнате больше никого не было.

    — Какие новости? — ненавязчиво спросил Лист.

    — А ты себя в зеркале видел? — вопросом на вопрос ответил Бармен.

    — Нет, не видел, а хамить мне не стоит, — поправил Бармена Лист.

    — Новости спрашиваешь? После очередного выброса Зону так тряхнуло, что, говорят, Периметр сместился на несколько километров. Оттяпала Зона для себя жирный кусок планеты. Хорошо, что мутанты исчезли, но сталкеры из ходок такими приходят, что смотреть страшно. Правда, не все — многие остались такими, как и прежде. Говорят, что теперь Зона другой стала, но кому верить? Я в чужие дела особо не лезу, поэтому… — Бармен пожал плечами.

    — То, что Зона теперь другая, — это точно! — сказал Лист.

    — Никто не спорит, — пробасил Бармен. — Что-то будете?

    Лист повернулся к своей группе. Бармен как будто ничего не замечал, полируя и без того блестящий бокал.

    — Две бутылки водки и закуску за тот столик. — Сталкер показал на столик в углу комнаты.

    — Пять минут, — сказал Бармен и скрылся в подсобном помещении.

    Группа окружила столик и стала ждать заказ.

    — Может, мало две бутылки? — спросил Скворец.

    — Будет мало, еще купим, были бы деньги, — сказал Лист.

    В помещение бара вошла группа незнакомцев из пяти человек. По хорошему вооружению и амуниции Лист понял, что сталкеры вернулись из дальней ходки. Главный — высокий сталкер с небольшой бородкой и бегающими глазами, в обычном комбезе без каких-либо нашивок принадлежности к группировке — подошел к стойке, ожидая Бармена. Остальные стали возле столика у двери.

    Бармен, как и обещал, вернулся через пять минут. Выйдя из подсобки, он встретился взглядом со вновь прибывшим сталкером. Наблюдавший за всем этим Лист отметил, что отношения у них натянутые.

    В одной руке Бармен тащил груду тарелок, в другой — водку и стаканы. Быстрыми движениями он разложил на столе обед, слегка улыбнулся и подошел к незнакомцу. Слов высокого Лист не расслышал, но то, что Бармен ответил ему отказом, было ясно без слов.

    Повернувшись к столу, Лист увидел, что полбутылки уже разлито по стаканам и один из них стоит возле Листа.

    — Оперативно сработано, — поощрительно заметил Лист.

    Скворец, как никто иной, мог так быстро организовать выпивку. Белозеров пить отказался, на что Скворец сказал, что остальным больше достанется. Пить мне особо не хотелось, но я, почитая правила, которым меня обучил сам Лист, опрокидывал стаканы один за другим.

    В такой непринужденной обстановке время пролетело очень быстро. Кому-то покажется странным, что в баре сидят четыре сталкера-мутанта и как ни в чем не бывало пьют водку. Даже для Зоны это было странным. Но раз нет правил, как должен выглядеть сталкер, — сойдет и так!

    Когда мы выпили две бутылки водки, я почувствовал, что больше не могу. Ужасно захотелось выйти на поверхность, на свежий воздух. Я стоял за столом, подперев голову кулаком. Глаза закрывались сами собой, и с этим я уже ничего не мог поделать. Все плыло и кружилось.

    Лист не сводил глаз со сталкеров, которые сидели возле входа. Держа в руке полупустой стакан, он задумчиво смотрел на выход.

    — Что-то случилось? — не выдержал я.

    — А? Нет… все нормально, — сказал Лист, когда мои слова вернули его в наш мир.

    — Весь вечер следишь за ними. Ты их знаешь? — спросил я.

    — Может быть, — неоднозначно ответил Лист.

    Дарья, Программист и Белозеров вышли из бара час назад и больше не появлялись. Программист, правда, заходил сообщить, что они расположились в здании сразу возле выхода из бара. Когда Лист спросил Бармена о ночлеге, свободных комнат не оказалось. Не знаю, может, он того и хотел, но спать нам придется в одном из ангаров около бара. Слава Зоне, что здесь их оказалось не один и не два, а много.

    Расходиться еще было рано, поэтому мы махнули Бармену, и он принес нам еще бутылку.

    — Сходи проверь, как там остальные! — неожиданно попросил Лист.

    Я отшатнулся от стола и пошел к выходу. Оглянувшись, увидел, как Лист наблюдает за сталкерами. Я благополучно прошел мимо них и поднялся наверх. Мамедов, Скворец и Лист остались в баре. Я прошел по узким дорожкам между домами и выбрался на открытое пространство. Бар остался позади меня, а впереди виднелась башня, часы на которой давно остановились. Справа стоял длинный ангар, который тянулся в сторону Свалки, слева — то самое здание, где мы собрались переночевать.

    Программист сидел, прислонившись спиной к одному из железных листов, покрывающих изнутри стены здания. Девушка спала, положив голову на колени сидящему Белозерову.

    — Все нормально? — спросил я.

    — Тише! А то разбудишь! — зашептал Программист, указывая на девушку.

    — Все нормально? — переспросил я, переходя на шепот.

    — Да все нормально, что может случиться?

    — Не скажи, место тут всегда было неспокойное, а теперь так вообще. Раньше сталкеры мордобоем все решали, а теперь непонятно, как будут разруливаться конфликтные ситуации. — Я сел возле сталкера. Посмотрев на свои руки, я понял, что их нет, то есть они есть, но прозрачные. — Что ты знаешь о полтергейстах?

    — Только то, что другие говорили. Странное это существо: то безопасное, то, наоборот, устроит так, что от тебя и костей никто не найдет; то воет ночью, то предметами бросается.

    — Не! Я так делать не буду! Внешне опиши меня, — попросил я.

    — Внешне? Я тебя не вижу. Могу тебя только слышать. Только слабое свечение вокруг контура тела еле-еле видно. Говорят, полтергейст имеет два облика: нормальный, такой как ты сейчас, и ненормальный, когда он видим.

    — Ты не пробовал стать видимым? — Программист смотрел сквозь меня.

    — Знал бы как — попробовал бы, — вздохнул я.

    — Это должно быть у тебя в крови, — заметил Программист.

    — Не получится у тебя ничего! — послышался голос Белозерова. — Полтергейст в случае опасности становится абсолютно невидимым, а в твоем теперешнем положении ты не сможешь стать видимым. Хотя доля полтергейста в твоей крови не чувствует в нас угрозы, но все равно ты невидим для нас. Вот если бы ты остался один, то, возможно, добился бы своего.

    — Ничего я пока что делать не собираюсь, — закрыл я вопрос. — Мне просто странно ощущать свое тело, но не видеть его.

    Из бара послышались странные звуки, а потом затряслась земля, как будто недалеко взорвалась бомба.

    — Мамедов? — спросил Программист.

    — Думаю, да, — ответил я, поднимаясь.

    Мы направились в бар. Охранник лежал на полу, обхватив голову руками и что-то бормоча.

    — Что ж они тут натворили? — Программист стоял за моей спиной и удивленно смотрел на охранника.

    Мы вошли в помещение бара и увидели такую картину. Лист ощетинился в боевой стойке, ожидая, чем ответит его противник — тот самый высокий сталкер. Скворец сидел верхом на втором сталкере, готовый свернуть ему шею. Посреди зала в бетоне были выбиты две ямки — следы от кулаков Мамедова, а рядом лежали трое пострадавших от этих кулаков. В комнате было шумно. Остальные посетители, не пытаясь влезть в разборки, просто смотрели, прижавшись к стене.

    — Что произошло? — крикнул я.

    Лист бросил на меня недовольный взгляд.

    — Зачем ты пришел? — спросил он и перевел взгляд с меня на противника.

    — Он погубит всех сталкеров! Его нужно уничтожить, пока не поздно! — выкрикнул главарь группы сталкеров.

    — Он со мной, и мне решать, а не тебе, — возразил Лист.

    — Вы что, из-за меня все это затеяли? — спросил я.

    — Я знаю, что произошло в Зоне! Этому стал причиной ты! Если тебя не станет, все будет так, как прежде! — заорал сталкер.

    Хорошо, что оружие у всех входящих забирал охранник у входа, а то таким вот задушевным разговором не обошлось бы.

    — С чего ты взял? — спросил Мамедов.

    — С того, дорогой мой друг… Рублев — наш общий знакомый. И его планы известны и мне, — ответил сталкер.

    Лист и остальные поняли, что больше ругаться не из-за чего. Мамедов протянул ручищу лежащему на полу сталкеру. Еще две жертвы поднялись сами. Конфликт решился миром, что в Зоне не очень удивительно, ведь незачем воевать непонятно из-за чего. А пока все обошлось, вот и отлично.

    Группа сталкеров собралась уходить.

    — Завтра утром ровно в семь чтобы были здесь! — сказал вожак отряда сталкеров, и группа вышла.

    — Что же мне так не везет, — сказал я, глядя сталкерам вслед.

    — Молчи о везении; неизвестно, чем вообще все это дело закончится, — сказал Программист — и был, как ни странно, прав.

    Лист подошел к Бармену и расплатился за еду и водку. Бармен что-то спросил, на что Лист только пожал плечами.

    Снаружи было свежо, и казалось, что Зона вообще исчезла, а сталкеры держались здесь по привычке. Если бы так было в действительности! Что произошло с Зоной, еще предстояло узнать. И самое главное — предстояло разобраться, как все вернуть обратно. Натворили мы дел в Зоне, теперь нужно все вернуть, как было. Конечно, снова бороться с мутантами не очень хотелось, но лучше та Зона, к которой мы все привыкли, и не я один так думаю. Рублев, скотина, виноват, не мы! Я это понимал, но что с того?

    Мы проследовали к месту ночлега. Там ничего не изменилось. Сталкеры легли спать, и я не знаю, как кому удалось заснуть, но мне долго не спалось. Я ворочался с боку на бок и лежал с открытыми глазами, но вдруг неожиданно заснул. Снилась мне старая знакомая Зона, у которой нервишки пошаливали, и тогда она отрывалась на нас, сталкерах.

    * * *

    — Сколько у нас денег? — Вопрос Листа разбудил меня.

    — На два ствола хватит, я думаю, — послышался голос Скворца.

    — Отдадим их Дарье и Программисту, они наиболее уязвимы в нашей группе.

    После этого послышались какие-то шорохи.

    — Это все, что у тебя есть? — удивленно спросил Скворец.

    — Ничего не поделаешь, радуйся, что есть хоть это. За хабаром мы давно не ходили, поэтому и денег нет, — пояснил Лист.

    — Денег на два ствола хватит, а патроны? Еще и поесть нужно! — возмутился Скворец.

    — Надо у остальных спросить про деньги, когда проснутся, — предложил Лист.

    — У меня денег нет, — подал голос я.

    — Вот у него нет, — констатировал Скворец.

    — Нет так нет. Что теперь? Он вообще отмычка! — сказал Лист.

    — Разве ты не заметил, что он давно уже не отмычка! — В голосе Скворца слышалось разочарование.

    — Может, и так… Сколько там времени? — ушел от дальнейшего разговора Лист.

    — Половина седьмого, — сказал Скворец.

    — Пора всех поднимать. — Лист поднялся. — Группа, подъем! — крикнул он так, что все мгновенно зашевелились и замычали. Я уже не спал. Я всегда рано просыпался, поэтому утреннее пробуждение пережил безболезненно.

    — Что там? Зачем орать? — пробурчал Мамедов и повернулся на другой бок, чтобы не видеть Листа.

    — Услышав команду «Подъем!», боец немедленно ее выполняет, а именно просыпается, вскакивает и ожидает дальнейших приказов, — громко проговорил Лист, расхаживая вперед-назад между просыпающимися сталкерами.

    — Ты как будто вчера не пил! — снова возразил Мамедов.

    — Это сталкера не должно касаться. После любой попойки сталкер утром должен быть как огурец, — сказал Лист.

    — Ладно… Встаю, — пробурчал Мамедов и, пошатываясь, поднялся. — Я просто с непривычки. Два года — сухой закон. Ты пойми, из моего организма весь алкоголь испарился за это время. А после того, что вчера было, мне еще полагается часов шесть спать.

    — В бар идем все, на тот случай если все начнет поворачиваться не в ту сторону, — сказал Лист. — Я во дворе подожду.

    Лист вышел, и мы стали постепенно приходить в себя.

    Утро было на удивление солнечным, кругом пели птицы, которые непонятно откуда появились. Это могло означать только одно — затишье перед бурей, которая скоро грянет.

    В баре было пусто. Бармен встретил нас приветливо, как всегда.

    — После того что они вчера натворили, их сюда еще пускают? — шепнул мне Программист.

    — Эти стены и не такое видели, уж поверь мне, — услышав его, сказал Бармен.

    Программист больше ничего не стал говорить по этому поводу. Мы заняли дальний столик. Лист пошел договариваться с Барменом об оружии и провизии. У Дарьи и Мамедова нашлось немного денег. Этого должно было хватить на оружие, патроны и провизию.

    Без пяти семь в помещение бара вошла группа незнакомцев. Их было только четверо. После вчерашней стычки среди них не оказалось одного сталкера. Главный отряда посмотрел на Листа и проследовал к нашему столику. Трое его товарищей стали недалеко, в нейтральной зоне. Мы поступили так же, и возле столика остались только незнакомец и Лист. Мы окружили их кольцом и внимательно наблюдали за беседой. Невооруженным глазом было видно, как говорящие нервничали. Это было понятно, ведь в случае новой стычки все могло кончиться не так удачно, как вчера. Незнакомец изредка посматривал в мою сторону и что-то шептал, пряча слова в кулак.

    — Итак, господа, о чем вы хотели с нами поговорить? — с почтением сказал Лист.

    — Дело касается этого сталкера. — Незнакомец указал в мою сторону.

    — Чем он вам так насолил? — спросил Лист.

    — Он знает намного больше, чем пытается доказать всем, — сказал сталкер.

    Лист вопросительно посмотрел на меня, я только помотал головой в разные стороны, мол, ничего такого.

    — Давай лучше начнем все сначала, — предложил Лист. — И для этого попрошу тебя представиться.

    — Я — Клевер, — ответил сталкер и нетерпеливо сжал кулаки.

    — Очень приятно. Так что ты там говорил о гибели всех сталкеров? — Лист подался вперед, но встретился взглядом с Клевером и отпрянул назад.

    — Начну по порядку; может быть, тогда вы все поймете, — начал Клевер. Он осмотрел помещение, как будто за нами мог кто-то наблюдать. — Это покажется странным, но все началось еще до аварии на ЧАЭС. Лиманск тогда был очень перспективным городом с высоким уровнем развития науки. Я в то время знал Рублева лично и работал вместе с ним над проектом, который мог открывать пространственные дыры. Они должны были служить каналом для быстрого переноса человека из точки А в точку Б. На разработку ушло несколько лет. Проект прикрыли, так как Рублев не сумел найти последнего компонента для стабильной работы. У него было множество различных планов, но его признали невменяемым и уволили из НИИ. Я знал этого человека достаточно долго и был полностью согласен с тем, что мозги у него потекли. Так получилось, что мне пришлось везти документы об увольнении профессора в Киев. Рублев просил, даже умолял этого не делать, но мне было дано это поручение, и я должен был его выполнить. В последний момент, когда я уже собрался уезжать, он попросил, чтобы я взял его с собой. Я согласился. В пути что-то произошло с машиной и случилась авария.

    — Случайно, не на трассе Лиманск — Киев? — задумчиво спросил Лист.

    — Именно на ней. В этой аварии я чуть не погиб. Чудом выжил, успев выползти из горящей машины. Документы пропали, а вместе с ними и профессор. Аварию подстроил Рублев. Когда я уже лежал в киевской больнице, мне показали записку, которую нашли у меня в кармане. Это было послание от Рублева. Там было сказано, что в день аварии родится человек. Он станет сталкером, от которого будет зависеть судьба всех остальных. Тогда я не придал этому значения. Когда после второго взрыва возникла Зона, слова с бумажки стали приобретать угрожающий характер. В записке Рублев предложил мне найти этого сталкера и уничтожить, ведь из-за него погибнет много людей. Если честно, я совершенно не могу понять, откуда он все это знал. — Клевер замолчал.

    — Слепой, ты какого года рождения? — спросил Скворец.

    — Восемьдесят четвертого, в марте родился, — ответил я, не понимая, к чему шел разговор с незнакомцем.

    — Ты слепо веришь Рублеву? — спросил Лист.

    — Я всегда ему верил, он мой названый брат, — сказал Клевер.

    — Брат сумасшедшего профессора? — переспросил Скворец.

    — А не думал ли ты, что все остальное тоже подстроено Рублевым? И Слепой в этой истории роли не играет? — подчеркивая важность каждого слова, сказал Лист.

    — Я в этом уверен! Вы только игрушки в его игре. И он будет управлять вами, куда бы вы ни пошли и куда бы ни спрятались, — спокойно ответил Клевер, но по нему было видно, что он начинает терять терпение.

    — Прятаться мы не собираемся, а то, что он нас за нитки дергает, — так это еще не доказано! — подал голос Мамедов.

    — Не доказано? А то, что Зона стала такой? Это ли не подтверждение того, что через вас Рублев осуществил свой план? — Клевер помолчал. — Вы сами не понимаете, в какую игру ввязались. Чтобы вернуть все как было, вам нужен Рублев, а он никогда не станет сотрудничать с вами.

    — Здесь он прав, — заметил Программист.

    — Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил Лист.

    — Я не знаю, но этот сталкер еще не доиграл свою роль в пьесе Рублева, и второй акт пьесы покажет, зачем он ему был нужен, — изрек Клевер.

    Он отошел от стола и двинулся к выходу. Его группа последовала за ним.

    — Не стоит верить его словам, — сказал Скворец, когда они вышли.

    — Ты им не веришь? — спросил Лист. Скворец отрицательно повертел головой. — Посмотри на нас и подумай еще раз над его словами.

    — Так что дальше? — спросил Мамедов.

    — Дальше действуем по плану и через несколько часов выдвигаемся на Янтарь, — сказал Лист.

    — Не хочу тебе перечить, но, скорее всего, на Янтаре его уже давно нет, — предположил я.

    — Туда мы все равно пойдем. Сам подумай: мы могли не выжить после изменения Зоны, или долговцы нас постреляли бы. Поэтому я считаю, что Рублев еще там, — сказал Лист и направился к Бармену.

    Тот махнул ему, и Лист понял, что заказ готов. Бармен завел его в закрытую комнату возле входа. Он положил на стол два калаша и несколько рожков к нему, потом посмотрел на Листа.

    — Столько лет в Зоне, а никогда ничего подобного не видел, — сказал он.

    — Я тоже не первый день и тоже сильно удивлен, — ответил Лист, вставил магазин в калаш и передернул затвор.

    — Тише, тише, — сказал Бармен, когда Лист начал целиться в воображаемую цель на стене.

    — Я же сказал, что в Зоне не первый день. — Лист проделал то же со вторым автоматом, повесил их себе на плечо и протянул деньги торговцу. — Да… провизия.

    — Забирай. — Бармен положил на стол приличный сверток.

    Развернув его, Лист увидел консервы, хлеб — все то, что нужно для счастливой жизни сталкера. Лист собрался выходить, но Бармен его остановил:

    — Что тебе сказал Клевер?

    — Говорит, бойца моего нужно убить, а то сталкерам смерть придет, — ответил Лист.

    — Он действительно странный сталкер, ты не мог этого не заметить. Вот только прислушаешься ли ты к словам Клевера?

    Бармен вышел за дверь, и Лист остался в комнате один.

    Сталкер вышел к нам, кивнул головой, и все пошли к выходу. Странно, но там нас ждал Клевер.


    Глава 3
    Сталкеры

    В голове на всем пути от бара крутилась мысль: почему именно я должен уничтожить сталкеров? Почему на меня свалились такие испытания? Лист говорил как-то, что в Зоне все меняется, даже сам человек, но я этого в себе не чувствовал. Для чего я пошел в Зону — сам не знаю. Но теперь она часть меня, а я часть ее. И мы не можем друг без друга. Конечно, она без меня проживет, но вот я без нее никак. И казалось бы, что такое Зона? Обычная территория с аномалиями и мутантами. Да, это так, но есть в ней еще что-то, чего никто не знает.

    Лист повел группу левее от прямого курса. Иногда он останавливался и осматривался.

    — Почему мы откинули план с измененными волнами? — неожиданно спросил Программист. — Может, тогда все было бы по-другому.

    — Тот план был сильно недоработан. К тому же он казался каким-то странным, — ответил Лист.

    — Возможно, именно он и сработал бы. Ведь мы хотели помочь, а только навредили себе и Зоне.

    — Придумаем новый план, и теперь мы не должны ошибиться, — сказал Скворец.

    Группа подошла к сооружению посреди Свалки — вагонному депо или чем там это было раньше. Недалеко находился тоннель, при виде которого мне захотелось развернуться и пойти обратно. В тоннеле чуть не погиб Лист; хорошо, что Белов вытянул его из той аномалии.

    За высоким кирпичным забором было тихо. На Свалке вообще было тихо — как никогда раньше. Никакого движения; складывалось впечатление, что Свалка вымерла. Перед тоннелем стоял локомотив с прицепленным к нему вагоном. В черном тоннеле недалеко от выхода промелькнул свет, его увидели все. Что это было?

    — Пойду посмотрю, — сказал я.

    Лист хотел меня остановить, но Скворец шепнул ему что-то, и Лист остановился. Я захотел испытать свои новые способности в действии — это мое оружие в новой Зоне. Я посмотрел на руки и понял, что их нет вообще, а это значит, что, кто бы там ни был в этом тоннеле, он меня увидеть не должен. Как мне объяснили Лист и Скворец, ног у меня тоже не было, я передвигался, плавно паря в воздухе, хотя — по старой привычке — мне казалось, что я шагаю. Тем не менее споткнуться я не боялся.

    Когда я продвинулся на несколько метров в глубину тоннеля, то услышал учащенное дыхание. Возле вагона, который, возможно, был когда-то сцеплен с тем, что стоял на улице, за ящиками сидел сталкер. Он явно был чем-то напуган. Я подкрался к нему. Только тогда, когда расстояние между нами уменьшилось до метра, он понял, что в этом тоннеле не один.

    — Кто здесь? — испуганно спросил сталкер.

    — Только не пугайся, — сказал я. Мне пришлось быть осторожным, чтобы сталкер не запаниковал. Он, в свою очередь, воспринял мое появление достаточно спокойно.

    — Ты мне ничего не сделаешь? — спросил он и поднялся из-за ящиков.

    — Пойдем, я тебе ничего не сделаю, — честно сказал я.

    Сталкер вышел из своего укрытия и направился к выходу. Он был небольшого роста, с заостренным лицом, по которому было видно, что сталкер сильно напуган. Он боязливо осмотрел нашу группу.

    — Кто вы? — спросил он.

    — Служба спасения! — сказал Скворец.

    — Не слушай его, — подалась вперед Дарья. — Мы идем на Янтарь. Если хочешь, можешь пойти с нами. По пути расскажешь, что здесь случилось.

    На незнакомца ее слова подействовали успокаивающе. Лист осуждающе посмотрел на девушку.

    — Пойдешь с нами, только в случае чего не обижайся! — предупредил Лист.

    — Где-то я это уже слышал, — сказал Скворец.

    Сталкера поставили между Мамедовым и Дарьей. Он часто озирался по сторонам и явно чего-то боялся.

    — Сейчас мы пойдем к «Агропрому», там будет безопаснее, — сказала девушка.

    — По дороге ты расскажешь, что тут произошло! — припомнил Лист.

    Мы шли вперед, приближаясь к территории «Агропрома». Лист вел группу очень осторожно, вовремя замечая аномалии — их встретилось всего две. Мутантов не было вообще, поэтому по меркам Зоны мы двигались очень быстро. Сталкер почему-то постоянно смотрел на меня.

    — Не думал, что полтергейст может ранить кого-то и оставить в живых, — заговорил он.

    — Еще один, — отметил Скворец.

    — Откуда ты знаешь, что со мной это случилось именно из-за ранения, полученного от полтергейста? — спросил я.

    — Да все просто! Друг у меня был, мы в том тоннеле скрывались. Его слепой пес недавно ранил. Раны толком затянуться не успели. Когда последний выброс случился… я видел, как он корчился, а потом начал превращаться в непонятно что. Я понял, что друг изменился под влиянием выброса и укуса слепого пса. Меня за все время, что я в Зоне, никто не ранил из мутантов, поэтому я остался таким, каким был. В вашей группе тоже, я смотрю, не все получили ранения. — Сталкер осторожно глянул на Листа.

    — Зачем вы его вообще взяли? — спросил Клевер.

    — Слушай, друг, а зачем мы взяли тебя, а? Мне этот детский сад вот уже где! — Лист поднес руку к горлу. — Достал уже. Так что иди и молчи, в бункере все решим.

    Клевер немного обиделся, но потом сказал:

    — Я вам нужен!

    — Ага, как корове седло! — ухмыльнулся Скворец. — Мы люди добрые, другие тебя грохнули бы еще в баре. А как тебя зовут? — спросил Скворец, мгновенно переключившись с Клевера на новичка.

    — Меня? — спросил тот.

    — Ну не меня же! — удивился Скворец.

    — Крест, — ответил он, смущаясь.

    — Чего там — отличное имя! А почему Крест? — снова пристал к сталкеру Скворец.

    — Я в духовной семинарии учился, пока не выгнали.

    — За что, если не секрет?

    — Секрет, — отрезал Крест.

    — Ну хорошо, нам чужие секреты знать не положено.

    — Хватит болтать! — прикрикнул на сталкеров — конечно, больше на Скворца — Лист.

    — Хорошо, хорошо. — Скворец замолчал, зыркнув на Листа огромными глазами.

    — Может, привал? — предложил я.

    — Да мы идем всего три часа, — возмутился Лист, обходя бетонные плиты, которые лежали поперек вытоптанной сталкерами дорожки.

    — Я тоже чего-то устал, — сказал Мамедов и грузно сел на плиты.

    — Если группе это так нужно, сделаем привал прямо здесь, — отреагировал Лист.

    Он приказал Кресту и Клеверу, чтобы те сходили за хворостом. Они сначала уперлись, но Лист сделал ударение на том, что если они хотят идти в нашем отряде, то должны выполнять приказы.

    — Не нравятся мне эти сталкеры, нервные какие-то, — заключил Мамедов, когда те скрылись из виду.

    — Ты тоже не красавчик, — сказал Скворец, копаясь в мешке с провизией, которую ему передал Программист.

    — Лист, а что случилось, когда вы были в группе с Белозеровым? — спросил я. Скворец чуть не подавился куском хлеба, который достал из сумки.

    — Лист не любит, когда речь заходит о том происшествии, — сказал Скворец, проглотив хлеб.

    — Это так теперь называется? — Лист отвернулся. — Не в том я настроении, чтобы докладывать вам об этом.

    — Я тоже, — сказал Скворец и продолжил жевать новый кусок хлеба.

    Что-то тогда с ними произошло странное, ведь никто не мог об этом рассказать, а если и проскальзывали воспоминания, то они были болезненными. Сталкеры вернулись с хворостом через пять минут. Каждый тащил настолько крупную охапку, что не видел, куда ступает. Скворец по этому поводу не сделал замечания.

    — Пока привал, Крест, расскажи свою историю, — попросил Лист.

    — После последнего выброса мой напарник пошел на разведку, я остался его ждать в тоннеле. Вдруг я услышал, как мимо входа пробежало что-то огромное. Потом над Свалкой целые сутки стоял ужасный шум: сталкеры орали, метались по территории, пытаясь найти себе укрытие. Моему другу удалось добраться до тоннеля. Он упал, не сказав ни слова, и умер в метре от меня. Я спрятался в глубине тоннеля и стал ждать, когда все закончится. Когда стало тихо, я выбрался наружу. Трупов нигде не было, только следы крови, но и они вскоре бесследно исчезли. Я увидел это существо, оно сидело справа от депо, возле кучи металлолома, и доедало сталкера. Это был монстр с массивным телом, двумя головами и огромными лапами, — рассказал нам Крест.

    — Не меня ли ты видел? — раздался скрипучий голос Белова, который вышел из-за спины Листа.

    Сталкеры посмотрели на Креста. Он побелел как стена, его руки мелко затряслись.

    — Это… он! — вскрикнул сталкер и указал пальцем на Белова.

    — Я? А что я? — не понял Белов.

    — Ты что на Свалке натворил? — спросил Лист.

    — Ничего, только что пришел, — заявил он.

    — Признавайся, зачем убил всех сталкеров на Свалке! — вмешался Скворец.

    — Да вы с ума сошли, что ли? — Белов запрыгнул на плиты. — Я же сказал, что только что пришел.

    — Кстати, ты куда с военных складов делся, когда мы из аномалии выбрались? — вмешался Мамедов.

    — На разведку пошел, а что? — Вид у двухголового Белова был довольно непривычный и в какой-то мере даже смешной.

    — Сталкеры погибли от руки такого же, как ты, и мы подозревали, что это был именно ты, — сказал напрямую Скворец.

    — Я никого не убивал. — Белов еле сдерживал себя, но Скворец этого не заметил.

    — Ты скажи, мы поймем. На охоту пошел или как?

    — Я никого не убивал, — прорычал Белов и бросился на Скворца, который этого не ожидал. Но сталкер успел среагировать и отпрыгнуть в сторону. — Если я сказал, что это не я, значит, это не я! — Белов был в ярости, но Скворец этого как будто не замечал.

    — Знаешь, я больше никого укушенного химерой не знаю. Поэтому и говорю, тем более он указал на тебя. — Крест попытался исчезнуть, но у него ничего не получилось.

    — Что ты видел? — спросил Белов и подошел к Кресту.

    — То, что нечто похожее на вас уничтожило все живое на Свалке, — честно сказал он.

    — Это был не я, и точка! — Белов сказал это так, что препираться с ним больше никто не стал.

    Крест более внимательно рассмотрел Белова, а потом сказал:

    — Это не он. У того существа был уродливый шрам на спине, а у этого шрама нет.

    — Всего-то следовало лучше меня рассмотреть, и все само решилось, — сказал Белов. Крест только тогда успокоился.

    — Если это был не долговец, то тогда кто? — спросил я.

    — Это мы потом узнаем, если узнаем; я сам в этом заинтересован. — Белов посмотрел на Листа, потом на Скворца.

    * * *

    В лагере ученых наступило покрытое тайной затишье. За высоким забором больше никто не бормотал, не скулил, не выл. Полная тишина. Такая тишина, что первое время ученые боялись выходить за территорию лагеря. Сергеев объяснил, что бояться уже некого, но теперь они боялись, наверное, новой Зоны. Рублев больше не появлялся. Куда он подевался? Вопрос не очень важный, хотя и заслуживающий внимания. Нет Рублева — и хорошо.

    Кирпич не находил себе места, ожидая, когда же придут Лист и другие. Их все не было и не было. К сталкеру начали подбираться сомнения. Он не любил это чувство, когда в чем-то не уверен, но все-таки надеешься.

    Сергеев начал изучать новую Зону. Студент стал ему помогать, это было ему интересно. И только Кирпич мучился. В лагере делать было нечего, скучно, поэтому большую часть времени Кирпич либо спал, либо слонялся по комплексу. Иногда он заходил в оружейную и часами рассматривал оружие. Плохо начался их поход в Зону. С самого начала все пошло не так…

    Студент шел к Сергееву. В комнате, которую сталкерам выделили для сна, кто-то играл на гитаре. Студент заглянул туда и увидел Кирпича, который с гитарой в руках выглядел нелепо. Кирпич его не заметил, продолжая играть и басовито петь незнакомую Студенту песню. Увидев Студента, Кирпич отложил гитару в сторону и посмотрел на вошедшего сталкера.

    — Играешь ты лучше, чем поешь, — заметил он.

    — Зачем пришел? — Кирпич лег на спину, подложил руки под голову и уставился в противоположную стенку.

    — Услышал, как кто-то играет…

    — И зашел послушать… — перебил его Кирпич, но больше ничего не сказал.

    — Что с тобой?

    — Сам не знаю! Просто не могу найти себе занятие. Ты ученым помогаешь Зону изучать, а я что? — высказался Кирпич.

    — Что? Возьми и ты помоги, — предложил Студент.

    — Не мое это — Зону изучать, — отказался сталкер.

    — Знаешь, нужно иметь представление, с чем борешься; мы и старую Зону толком не знали, а новую — тем более. То, что в ней нет мутантов, еще ни о чем не говорит.

    — Да я об этом и не думаю…

    — Тогда что не так? — Студент вышел из комнаты и пошел дальше.

    — Все не так, — послышался голос Кирпича, и после этого снова зазвучала гитара.

    * * *

    «Агропром» мы прошли достаточно быстро, ведь не было привычных для этой местности аномалий и свор мутантов, которые гоняли друг друга и проходящих мимо сталкеров. Друг с другом — пусть играют, но сталкеров трогать не нужно. Это всем сталкерам не нравится.

    Лист повел сталкеров прямой дорогой, ведь полтергейста, который здесь обитал, уже не было. Вторая постройка «Агропрома» была небольшим трехэтажным техническим корпусом, который поставлял необходимые институту инструменты. В заброшенных помещениях стояли станки, в углах комнат был навален мусор, который либо ветер нанес, либо сталкеры.

    Сталкеры остановились здесь на привал. На первом этаже прилегающего к основному зданию дома стояла бочка, в которой когда-то жгли костер. Это сталкерская привычка — разжигать костер в бочках из-под масла или бензина, которых здесь было множество.

    Лист рукой разгреб золу, вытер руку об руку и произнес:

    — Холодная.

    — Значит, мы здесь первые после выброса, — сказал Скворец.

    — Или кто-то не стал разжигать костер, — как бы про себя заметил Лист.

    — Что-то не так? — Скворец осмотрелся.

    — Все так, только чувство какое-то странное, как будто за нами следят. — Лист посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж.

    — Здесь еще утром были люди, — послышался голос Белова откуда-то с верхних этажей.

    В помещение вошел Крест. Он снова был белый как стена.

    — Что ты там такое увидел? — спросил Лист.

    — Я не знаю…

    Крест сполз по стене на пол и упал лицом вниз. В его спине зияла огромная рана непонятного происхождения. Девушка бросилась к сталкеру, но было уже поздно: он остекленевшим взглядом смотрел в потолок.

    — Ааа! — послышался истошный вопль Клевера.

    Лист и остальные бросились к нему.

    — Туда. — Лист повернул направо под большим сводом для проезда грузовых машин.

    За углом здания сталкеры увидели лежащего Клевера. Он не двигался. Лист подумал, что он тоже погиб от неизвестной руки. Я подбежал к сталкеру, нащупал пульс. Клевер был еще жив, только без сознания. Его правый бок был в крови. Я внимательно рассмотрел рану — у него был вырван большой кусок кожи. Клевер начал приходить в себя, я оттащил его за угол дома и посадил там, прислонив к стене.

    — Что с ним? — спросил подошедший Лист.

    — Рана неглубокая — жить будет, — сказал я.

    — Дарья, Программист, вы останетесь здесь следить за ним, — приказал Лист.

    Вместе с остальными он подошел к тому месту, где нашли Клевера. Сталкер осторожно осмотрел место и, высунув голову, заглянул за угол. По тому, с какой скоростью Лист убрал голову, остальные поняли, что там что-то серьезное.

    — Я пойду, прикройте меня, — сказал Белов.

    Сталкеры высыпали из-за угла и увидели то, что убило Креста и ранило Клевера. Между забором и зданием из земли торчало непонятное существо. Оно вращало единственным глазом, тело было покрыто жесткой шерстью, а из асфальта, из которого это существо пробилось, высовывались шевелящиеся щупальца.

    — Ого! Это прямо морское чудовище какое-то! — удивился Скворец.

    — Просчитались вы с Рублевым. Зона не без своей фауны, — сказал Лист Белову.

    — Думаю, что и это было подстроено, — сказал Белов.

    — Не мог же Рублев просчитать все варианты? Или мог? — спросил Мамедов.

    Существо внезапно замерло. Когда сталкеры посмотрели вверх, то поняли, что глаз существа смотрит прямо на них. Существо издало вопль, и в тот же миг его щупальца ударили Белова, который стоял рядом. Долговец отлетел к дальнему ограждению, ударился об него и рухнул. Он попытался подняться. Только со второго раза ему это удалось. Долговец, пошатываясь, подошел к группе.

    — У меня такое чувство было, что меня грузовиком переехали, — сказал он.

    Уверенный в своей невидимости, я бросился вперед. Чудовище, как ни странно, заметило меня и попыталось достать щупальцами. Я увернулся от двух летящих в мою сторону смертоносных отростков и крикнул:

    — Блин! Помогите мне завалить его, один я не справлюсь.

    Так получилось, что в этой битве я стал отвлекать монстра, в то время как Лист и Скворец делали попытки обуздать чудовище, чтобы его убить.

    — Глаз, его глаз! — крикнул Скворец и с силой рванул щупальце, оторвав приличную его часть.

    Он бросил оторванный кусок на землю и спрыгнул с тела существа, уклоняясь при этом от других многочисленных щупалец. Монстр издавал странные звуки, а из его раны текла серая жидкость.

    Лист, цепляясь когтями за довольно прочную шкуру существа, попытался взобраться на него, чтобы проткнуть глаз. Когда Лист добрался да зрительного органа чудовища, то увидел, что этот орган повернут в его сторону. Существо смотрело прямо на него. В это время Скворец пытался оторвать еще один щупалец противника. Когда ему это удалось, монстр ударил сталкера другим щупальцем, и на этот раз тот не успел увернуться. Скворец рухнул на асфальт, его глаза были закрыты. Чудовище снова переключилось на меня. Его щупальца пролетали возле меня, с каждым разом все ближе и ближе.

    Лист вонзил когти в глаз существа, и оно мгновенно забыло обо мне. По телу чудовища прошлась судорога, и оно все свои оставшиеся щупальца направило к Листу. Сталкер спрыгнул с него. Оно издавало те же непонятные звуки, а глаз медленно вытекал, и прозрачная жидкость струилась по телу существа. Когда от глаза ничего не осталось, оказалось, что оно все еще вполне дееспособно. Оно все так же размахивало щупальцами и пыталось нас достать.

    Я отдалился от него на безопасное расстояние. Лист оттащил Скворца, который умудрялся еще и хохмить при этом, что давало надежду, что с ним все будет нормально. Существо не погибло, и что с ним делать дальше, мы не знали. Раненый зверь опаснее, поэтому в борьбу с ним вступил Белов. Он запрыгнул на то место, где еще несколько минут назад был глаз существа и начал когтями разрывать плоть визжащего монстра. Когда Белов покрылся серой массой, которая летела из-под его огромных лап, я понял, что существо начало сдаваться. Его щупальца перестали тянуться к Белову в попытке оторвать его от себя. Щупальца медленно опустились на землю. Монстр издал последний вздох, его конечности рассыпались в разные стороны. Белов спрыгнул с трупа чудовища и подошел к нам.

    — Все-таки мы его доконали! — сказал он.

    — Сначала он нас чуть не доконал, — возразил Скворец и, пошатываясь, пошел к остальным.

    Программист снял куртку и подложил Клеверу под голову. Рану перевязали бинтом, который на крайний случай припрятала девушка.

    — Что это было за чудовище? — спросил Программист.

    — Такое словами не опишешь, иди сам посмотри, — сказал Мамедов.

    Программист пошел смотреть на монстра.

    Когда Скворец подошел к Клеверу, он сказал:

    — Может, ему обезболивающее вколоть?

    Белозеров уже копался в походном мешке. Он искал препараты, которые должен был положить туда Бармен. Сталкер достал комплект обезболивающего со шприцом, отломал верхушку капсулы, набрал жидкость в шприц и сделал Клеверу укол в правое плечо.

    — Боль проходит… — сказал Клевер, когда открыл глаза.

    — Привал окончен! — сказал Лист. Он помог Клеверу встать и передал его Мамедову, на котором сталкер безжизненно повис. — Больше остановок делать не будем.

    У Программиста лицо было изумленным, когда он вернулся обратно.

    — Блин! Я такое только в кино видел, да и то один раз!

    — Мы уходим, — повторил Лист, и мы пошли в сторону Янтаря.

    * * *

    Кирпич решил немного вздремнуть, когда сверху послышались странные звуки. Он сначала решил, что это ученые снова ставят свои опыты, поэтому попытался заснуть снова. Шум повторился. Кирпич решил выйти наверх и посмотреть, что там происходит.

    Когда глаза привыкли к свету, Кирпич увидел картину, которая его больше удивила, чем напугала. Недалеко от железных ворот ограждения бункера из земли вылезло нечто непонятное. У существа было много щупалец, и на высоте четырех метров от земли, где заканчивалось извилистое тело, находился огромный глаз. Размахивая щупальцами, монстр уже ранил двух ученых. Один лежал возле основания существа и, кажется, был жив. Второй раненый ученый все еще противостоял напору монстра.

    Из второго выхода показался ошарашенный Студент, который не знал, что ему предпринять. Сам Кирпич тоже не имел представления, что делать в сложившейся ситуации.

    — Попробуем с ним сразиться? — крикнул Кирпич.

    — Может, лучше в бункере пересидим? — с надеждой спросил Студент.

    Но Кирпич уже бросился в атаку, и Студент понял, что пересидеть не удастся. Кирпич со всей дури ударил кулаком в правый бок существа, хотя определить, где какой бок, было проблематично, так как существо было круглым в основании. Монстр заохал и попытался ответить обидчику, но Кирпич, несмотря на свои габариты, оказался довольно вертким и два раза успел уклониться от ударов щупалец. Позади Кирпича раздался рык Студента, который прыгнул сверху на чудовище и что было сил колошматил его по корпусу. Вскоре он попал под щупальце и отлетел на несколько метров назад.

    Кирпич отошел на безопасное расстояние и задумался. В его голове промелькнула какая-то идея, и он скрылся в бункере.

    — Я сразу говорил, что нужно переждать в укрытии, — сказал Студент и с облегчением выдохнул.

    Но через минуту Кирпич вышел, держа в руках РПГ-10 с самонаводящимися ракетами. Он отошел от двери бункера и встал на одно колено. Положив оружие на плечо, сталкер открыл крышку с прицелом, посмотрел в нее и плавно нажал на спуск. РПГ-10 выпустила из своих недр ракету, которая быстро набрала скорость и полетела к чудовищу. Когда ракета достигла цели, то приличная часть туловища существа разорвалась и на ее месте образовалась пустота. Существо погибло не сразу. Оно моргнуло глазом несколько раз, закрыло его и затихло, при этом разбросав щупальца на несколько метров вокруг себя.

    Кирпич опустил РПГ-10 дулом вниз и посмотрел на Студента.

    — Почему-то сразу не догадался применить это, — сказал Кирпич и посмотрел на оружие.

    — К нам приближается группа сталкеров, — сказал выходящий из бункера Сергеев. — Что здесь произошло?

    — Значит, ты знаешь, что где-то вдалеке происходит, а что под носом — тебе неизвестно? — спросил Кирпич, на что Сергеев только плечами пожал.

    — Что за группа? — спросил Студент.

    — Девять человек идут сюда, больше ничего сказать не могу. — Сергеев скрылся в бункере.

    Кирпич понял, что это за группа сталкеров…

    — Все-таки живы… — прошептал он так тихо, что Студент не услышал его слов.

    Сталкеры пошли за Сергеевым.

    * * *

    Клеверу становилось все хуже и хуже. Когда в поле видимости появилось озеро с похороненными на дне остовами машин, Клевер уже не приходил в себя, его температура поднялась, и он бредил.

    — Заражение крови? — спросил Мамедов.

    — Похоже на то, — сказал Белозеров.

    Из-за Клевера группа продвигалась очень медленно. Мы подошли к воде. Лист опустился на одно колено и попробовал воду рукой.

    — Ну как, можно купаться? — спросил Скворец.

    Лист посмотрел на него, но ничего говорить не стал.

    — Шутки твои, Скворец, до добра не доведут, — заметил я.

    — Смотреть на жизнь нужно веселее, тем более в таком месте, — отмахнулся он.

    — И правда, до добра не доведут, — улыбнулся Лист.

    — Придется обходить? — спросил Белозеров.

    — Не думаю. Там спрятана лодка. — Лист указал на заросли возле берега. — Еще с прошлого нашего похода к ученым. До того как мы БТР нашли, — пояснил Лист, увидев вопрос на лице Скворца. — Кто не мутант — поплывет в лодке, больше она все равно не потянет.

    Лодка оказалась на месте. Лист взял ее за обшарпанный борт и подтянул к берегу. Программист сел в лодку и как настоящий джентльмен подал руку девушке. Мамедов зашел по колено в воду и осторожно передал Клевера, которого уложили на дно лодки. Последним на борт зашел Белозеров. Программист взялся за весло и, ковыряя гладкую поверхность воды, медленно отчалил от берега.

    Я, Лист и остальные сталкеры-мутанты быстро обогнули озеро и стали ждать на другом берегу. Программист достаточно резво загребал веслом, поэтому вскоре и они благополучно пересекли огромное озеро Янтарь.


    Глава 4
    Ржавый лес

    Мы подошли к ограждению территории бункера. Нас встретили запертые наглухо ворота.

    — Открывайте! — крикнул Лист.

    — Вы кто такие? — раздалось из динамика громкой связи.

    — Сталкеры мы, у нас пара вопросов к Рублеву, — сказал Лист.

    — Хорошо, проходите.

    Внутренний замок загудел, и ворота открылись. Мы вошли внутрь огороженной территории НИИ. Скворец подошел к мертвому существу и осмотрел его.

    — Похоже, ракетой подорвали, — сделал он заключение. — Не то что мы…

    Двери в бункер были открыты, и наша группа направилась туда. Когда все мы уже были внутри бункера, выяснилось, что Мамедов не может пролезть в дверь.

    — Эх! Я здесь вас подожду, — вздохнул он.

    Дверь захлопнулась, и мы пошли искать Рублева. В его кабинете оказалось пусто. В оружейной и комнате отдыха его тоже не было. Лист оставил нас там и дальше пошел один. Клеверу была нужна помощь, а вокруг не было ни одного ученого.

    — Вы не имеете права разгуливать по комплексу! — неожиданно раздался возмущенный голос за спиной Листа.

    Он обернулся, намереваясь поговорить по душам с Рублевым, но увидел Сергеева с папкой в руках.

    — Это ты? — разочарованно спросил Лист. — Где Рублев?

    — Этого человека больше нет в нашем бункере, — сказал Сергеев. — Пройдемте со мной, там вам все объяснят.

    Лист пошел за ним. Сергеев повернул вправо и скрылся в комнате. Следуя за ним, сталкер зашел в комнату, наполненную трупами мутантов.

    — В Зоне мы не видели ни одного трупа, откуда они?

    — Они здесь были всегда. Изучаем! На поверхности, я думаю, тела мертвых мутантов расщепила аномальная энергия установки.

    Сергеев открыл дальнюю комнату. Лист вошел в нее и увидел внутри «монстров», которые оказались Студентом и Кирпичом.

    — Лист! Живой таки! — обрадовался Кирпич.

    — Не могу я вас бросить одних, пропадете без меня, — улыбнулся Лист.

    — А остальные?

    — Все живы и здоровы. — Лист сел на предложенный Сергеевым стул.

    — Итак, что мы имеем? Профессор создал установку, которая изменила Зону и многих сталкеров. Теперь нужно придумать, как вернуть все обратно. Тем более из-за Периметра уже пришел приказ разобраться, что к чему. СБУ решила участвовать в этом мероприятии и прислала нам своего агента. Полковник Клименко, зайдите в мой кабинет, — сказал Сергеев в микрофон громкой связи.

    Через несколько минут за дверью послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату вошел здоровенный амбал, коротко стриженный и с недельной щетиной, которую можно было бы назвать бородкой. На нем был костюм «СЕВА»; забрало было откинуто, и глаза с презрением смотрели на нас.

    — Опуская ваше нелегальное пребывание в Зоне, я готов предложить вам сотрудничество, — сказал он. — В сложившейся ситуации нужно работать слаженно. Сергеев уже ввел меня в курс дела, а теперь и вы должны узнать, что нужно предпринять. Посторонних я попросил бы удалиться. — Полковник не знал, кто из нас главный, поэтому остановил свой взгляд на Кирпиче.

    — Студент, Кирпич, выйдите, — приказал Лист, и Клименко перевел взгляд на него.

    — Никогда бы не подумал… Впрочем, не важно.

    Сталкеры вышли из комнаты. Лист посмотрел полковнику в глаза и понял, как сильно он отличался от долговского полковника. Впрочем, наш полковник стар, а этот молод, и неизвестно, каким наш полковник был в молодости.

    — Я начну, — сказал Сергеев. — По данным НИИ, в котором работал Рублев до образования Зоны, профессор пытался создать временной портал. Как оказалось, такой портал он создал, только перемещаться он мог только в пространстве. Я уже говорил об этом вашим друзьям, — сказал Сергеев и указал на Листа.

    — После того как Рублев пропал из института, его работы стали известны, но никто не смог их повторить: он оставил какую-то загадку. А впоследствии стало ясно, что опыты по созданию временного тоннеля Рублев тоже совершал втайне от руководства института. Как показала практика, они были удачными. В Зоне он продолжил свои исследования, и они успешно завершились.

    — Хочешь сказать, что он создал машину времени? — спросил Лист.

    — У Рублева было много различных разработок. И только некоторые он смог воплотить в жизнь. Вам уже пришлось с ними столкнуться: это установка по изменению Зоны и выжигатель, являющийся ее детищем. Выжигатель появился в результате изучения трудов профессора после пропажи его самого. Потом портал, который он удачно скрыл под видом аномалии. Пусть это никому не нравится, но аномалии — это природные явления, и у них нет никаких технических подспорий. И последняя разработка Рублева, с которой мы еще не сталкивались…

    — …машина времени, — закончил за ученого полковник.

    — И что нужно сделать, чтобы вернуть прежнюю Зону? — спросил Лист и сел удобнее.

    — Я предполагаю, что профессор скрестил две свои установки, и в результате получилось то, что мы видим.

    — Значит, сталкеры мутируют в обитателей Зоны и появятся новые монстры?

    — Именно, но это будет в далеком будущем. По моим подсчетам, в 2179 году Зона станет именно такой. Плюс-минус три-четыре года. А потом в ней произойдет мощный выброс. Вся планета станет Зоной, а все люди — мутантами.

    — Но для чего он сделал Зону такой?

    — Для того чтобы к тому времени стать в ней хозяином.

    — Неужели он собрался дожить до того времени?

    — Да. Именно поэтому в нашем зоопарке жила химера. Незадолго до последнего выброса она ранила его, и он стал химерообразным существом. По нашим данным, за счет своих дублированных органов химера может прожить значительно дольше обычного человека.

    — Сколько? — спросил полковник.

    — Около трехсот лет.

    — Значит, он благополучно переживет всех нас, — заметил Клименко.

    — У меня последний вопрос. Как он предугадал наши действия? — спросил Лист.

    — Он перемещался во времени и редактировал свои действия. Поэтому у него так все и получилось.

    — Откуда взялся этот гений на наши головы? — Лист облокотился о стол.

    — Разобравшись в бумагах профессора, я понял, что машина времени находится в Припяти. Именно туда вам придется отправиться и перенестись в то время, когда все еще было прежним.

    — Ой, я уже слышал подобные разговоры! — Лист качал из стороны в сторону головой, и вид у него был соответствующий. — Как профессор смог собрать установку в Припяти?

    — Судя по его записям, он работал там некоторое время под другим именем. Наверное, в этот период он и закончил работу с порталом времени.

    — А куда делся сам профессор? — спросил полковник.

    — Это тоже загадка… Долгое время считалось, что профессор сделал установку, когда изучил выжигатель, но потом выяснилось, что все было совсем наоборот. Я тоже так считал и ввел в заблуждение ваших товарищей.

    — Ничего, мы их быстро оттуда выведем, — сказал Лист.

    — Я думал, что знаю все о профессоре, а оказалось, что ничего о нем не знаю. Столько лет с ним вместе работали — и на тебе! Он не искал причину, а сам был причиной всего того, что произошло в Зоне за последние несколько лет. Я был уверен, что поступаю правильно, и убеждал в этом других. На самом деле я заблуждался!

    — Да ладно тебе! Чего уж говорить о том, что сделано? — попытался подбодрить Сергеева Лист. Сталкер понял, что ученый винит себя во всех грехах профессора.

    — Я считаю, во всем виноваты ученые, и только они, — сказал Клименко.

    — В Зоне у всех вина одинаковая, — запротестовал Лист. — Человек Зону создал, а потом развел руками и начал с ней бороться. Но с Зоной невозможно бороться.

    — Все вы, стакеры, одинаковые… — сквозь зубы процедил Клименко.

    По его выражению лица было видно, что полковник ненавидит сталкеров и Зону вместе с ними и, наверное, хотел бы, чтобы мы все пропали. Так оно и было, сталкеры как вид медленно исчезали. Но приходили новые герои Зоны, поэтому поток сталкеров в это место никогда не иссякнет. Всегда найдутся охочие до наживы люди.

    — От вас требуется только одно — найти этот временной портал и воспользоваться им, — заключил Сергеев.

    — Появиться в таком виде в старой Зоне? — спросил Лист.

    — Нет! Конечно же нет! Вы окажетесь в старой Зоне, это так. Только вы переместитесь в тот момент, когда цепочка настоящих событий еще не началась, поэтому во время перехода вы снова станете нормальными. И у вас будет достаточно времени, чтобы предупредить попадание первого сталкера в аномалию, после чего все и началось. Вы будете обычными людьми, только должны будете не допустить повторения истории.

    — Как складно получается! Откуда ты все это знаешь? — спросил Лист саркастически.

    — Это только мои теоретические выводы. А что практика покажет — зависит только от вас.

    — К чему такая спешка? — возмутился полковник.

    — Дело в том, что вместе с новой Зоной Рублев приблизил время того выброса, который накроет всю землю. Эта информация достоверна, мы успели ее собрать и обработать, изучая новую Зону.

    — Но откуда такая уверенность, что этот выброс накроет всю землю? — полковник оперся кулаками о стол.

    — Это будет необычный выброс, и его последствия предсказать невозможно. Выброс, который спровоцировала установка, тоже был необычным, и это засекли все наши приборы, только сделать мы ничего не могли. А пока у нас есть время, вы должны изменить существующее положение вещей.

    — Сколько у нас времени?

    — Две недели, — огласил приговор Сергеев.

    — За две недели добраться до Припяти? — Лист выпятил губу. — В Зоне без мутантов и аномалий вполне возможно. Если не через выжигатель… Дней десять уйдет, если в темпе. — Лист посмотрел на Клименко, а тот в свою очередь посмотрел на сталкера.

    — Успеем. Только другого пути, кроме как через выжигатель, я не вижу, — сказал он.

    — Ну, это как практика покажет, — Лист улыбнулся.

    * * *

    Я лежал на мягком матрасе и глядел в потолок. В комнате было тесно, притом что Мамедов не пролез в дверь и его здесь не было. Клевера забрали двое в белых халатах и сказали, что с ним все будет в порядке. Рану зашьют. Несколько дней постельного режима, и все — можно снова Зону покорять.

    Листа не было около двух часов. Сергеев ему что-то долго втолковывал. Лист появился не один. Вместе с ним в комнату вошел подозрительный мужик. Окинув нас взглядом, он презрительно цокнул языком.

    — Это мой отряд, — сказал Лист.

    — Я понял. Слишком много людей, придется оставить некоторых, — сказал неизвестный, прохаживаясь по комнате.

    — Лист, это кто такой? — спросил Скворец, лежащий на полу.

    — Это полковник Клименко. СБУ, — произнес Лист так, чтобы все услышали.

    — Я пойду с вами в эту… как вы ее называете… ходку, — сказал полковник, припоминая сталкерский жаргон.

    — Ходка? Я думал, больше не будет ходок, — сказал я.

    Клименко посмотрел на меня как на прокаженного, но при этом не смог скрыть изумления от того, что увидел, а точнее, не увидел.

    — С чего это вдруг СБУ начала сотрудничать со сталкерами? — спросила девушка.

    — С того, что именно вы знаете о Зоне больше всех! С этим ничего не поделаешь! — ответил полковник.

    — Куда идем? — Программист привстал с матраса.

    — В Припять. — Теперь Лист окинул нас взглядом.

    — В Припять? — переспросил Скворец.

    — Если здесь такие чудеса творятся, то что говорить о Припяти? Это же почти центр Зоны! — Скворец явно был против.

    Судя по виду полковника, его это совершенно не волновало.

    — Боюсь вам это говорить, но обязан… — подал голос Белозеров. — Вы не сможете найти временной портал до выброса.

    Глаза Клименко округлились.

    — Откуда ты знаешь, что мы будем делать в Припяти? — спросил он, подходя к старику.

    — Это не важно, но вам ничего не удастся без Мамедова. — Старик говорил настолько убедительно, что я ему поверил.

    — Мамедов сейчас там, наверху, жив и здоров, — сказал Скворец.

    — Ты это знаешь, я это знаю, но и Рублев это знает. Объяснить я вам этого не смогу, вы сами потом поймете. А сейчас вы пошли бы наверх да присмотрели за Мамедовым, — дал совет старик. — Рублев попытается его убить, так как от него зависит успех операции.

    В комнату ворвался Сергеев. По его виду было понятно, что он чем-то сильно обеспокоен.

    — Сюда приближается нечто большое с огромной скоростью. Мне кажется, что это профессор.

    — Не может он вернуться после того, что мы ему устроили со Студентом… — Кирпич посмотрел на старика, который ничего не стал говорить. — Или может?

    Мы поспешили выйти из бункера. Мамедов сидел, облокотившись на ящики с провизией, которые недавно доставили ученым. Он открыл один из них и мирно что-то жевал.

    — Чего вы вдруг все сюда выбежали? — спросил он.

    Белов сорвался с места и помчался прямо на Мамедова. Тот приготовился отразить атаку долговца, но оказалось, что она была направлена совершенно не на него. Обернувшись, Мамедов увидел, как к его шее приближались огромные когти существа, очень похожего на химеру. Он уклонился, а Белов столкнулся с неизвестным. Они покатились по земле, пытаясь вцепиться друг другу в шею. В такой суматохе было совершенно непонятно, кто из них где. Белов, как мне показалось, был поменьше своего противника. Я понимал, что нужно было что-то предпринять, но что? Сталкеры катались по земле и дико рычали. Все стояли и смотрели, лезть в бой сейчас никто не мог. Оставалось только ждать развязки.

    Раздался оглушительный рев, потом послышался шлепок. Один монстр лежал на земле, из его горла текла кровь. Второй уцелевший направился в нашу сторону.

    — Стоять! — крикнул Лист. Химера остановилась. — Ты кто?

    — Белов, — прошипел он, и только я заметил, что химера с разорванным горлом меньше этого Белова.

    Получалось, что это Рублев.

    — Это не он, — сказал Белозеров. — Белов проиграл.

    — Ты, старик, лучше помолчи. Если я тебе рассказал, что да как произойдет, это не значит, что ты сможешь мне помешать, — прорычал устоявший в схватке Рублев.

    Это был именно он. Белов лежал на земле и истекал кровью.

    — Что же ты, сука, натворил? — Скворец прыгнул на профессора, но тот отбил его, как мячик.

    Скворец упал на землю без сознания.

    — Ты не можешь знать все наперед. — К Рублеву приближался Мамедов.

    Рублев легким прыжком отпрыгнул в сторону, и Мамедов пробежал мимо. В то мгновение, когда долговец был рядом, профессор сделал одно движение огромной лапой. Мамедов остановился, повернувшись к нам. Он смотрел на нас широко раскрытыми глазами. Его живот был вскрыт острыми когтями Рублева, внутренние органы вывалились наружу. Мамедов собрался с последними силами, замахнулся и ударил землю возле профессора. Тот не ожидал этого и только подпрыгнул на месте, оглушенный ударной волной. Рублев помотал головой и направился к выходу, который сам же и сделал, уничтожив часть ограждения возле ворот.

    Клименко достал винтовку и начал стрелять по профессору. Тот только рыкнул, когда очередь попала в него, не причинив особого вреда. Рублев скрылся. Мамедов лежал на земле, его глаза смотрели в серое небо Зоны…

    Группа молча сидела в бункере. Каждый о чем-то размышлял. В мою голову лезли мысли о том, что теперь делать. Понятно, что нам нужно было идти в Припять, но, если верить словам Белозерова, без Мамедова ходка не удастся. Еще полковник этот… пытается навязать нам свою волю. Да только не выйдет у него ничего! Не станет он для нас образцом для подражания. Рублева атаковал… вот если бы убил, тогда заслужил бы наше уважение, а так он для нас пустое место.

    Лист и Клименко о чем-то долго говорили в коридоре и наконец-то вошли в комнату.

    — В Припять пойдут: я, полковник, Кирпич, Студент, Слепой, ну и ты, Скворец. Без тебя никуда, сам говорил, — сказал Лист. — Остальные останутся ждать нашего возвращения здесь, хотя в случае удачной ходки его может и не быть.

    — Я понимаю, это для нашей безопасности и для того, чтобы повысить шансы на благополучное завершение операции. У всех вас есть нечеловеческие способности. Мы их не получили, и слава Богу! Но ведь полковник тоже остался человеком, — подметила Дарья.

    Скворец в это время думал непонятно о чем.

    — Слушай, Лист, а почему Рублев говорил тебе тогда, чтобы ты вернулся из ходки живым? — неожиданно спросил он.

    — Для чего он меня туда послал, мне и так ясно: чтобы отговорить всех от первого плана Слепого. Он мог получиться, поэтому он и послал меня, чтобы я все испортил. Для чего я нужен ему живым? Это ты у него спроси, а не у меня, — пожал плечами Лист.

    — Вопросы есть? — спросил Скворец.

    — Я пойду с вами, — заявила девушка.

    — Как бы грубо это ни звучало, но в Припяти вы можете оказаться для нас обузой, — сказал Клименко и подался вперед.

    — Ваше право, не хотите брать их — не берите. Никто вас не заставляет. Но не станете ли вы сами для отряда обузой? — сказал старик.

    Клименко только с силой потянул носом воздух, пытаясь сдержаться.

    — Разве вы не хотите пойти с нами? — спросил Лист.

    — Нет, конечно. Кто-кто, а я точно стал бы для вас обузой, — ответил старик.

    — Ты как? — спросил Лист, глядя на Программиста.

    — Я лучше здесь побуду, надоело по Зоне бегать. С недельку отлежусь, а там видно будет, — ответил он.

    — Остальные — готовьтесь! — приказал Лист.

    Сталкеры разошлись. В комнате остались только полковник, Дарья и Программист.

    — Может, оно и к лучшему, — заявил старик.

    — Я здесь так просто не останусь. Ты со мной? — спросила девушка у сталкера.

    — Разве можно тебе отказать? — Программист только вздохнул.

    * * *

    Без массивной туши Мамедова за спиной было непривычно. Вместо молчаливого сталкера сзади шел Кирпич, который за все это время сильно изменился, и не только внешне. Сталкер стал более глубоко понимать все то, что с ним происходило. Он больше не полез бы в драку только из-за того, что кто-то заикнулся о его умственных способностях. Студента я вообще не знал. С виду — нормальный сталкер, а там как практика покажет.

    Мы вышли за пределы территории ученых. Нас встретило молчаливое тихое озеро. Несмотря на то что Клименко не мутировал, как все мы, он сохранял достаточную мобильность и ни на шаг не отставал от группы, в которой один он был человеком. Полковник взял только калаш с подствольником, несколько рожков и зарядов для подствольника, пару гранат и нож. Клименко был в отличной форме и мог бы посоревноваться с любым сталкером в Зоне.

    Мы повернули направо и пошли по берегу Янтаря. Группа направлялась к старому заводу, на котором после опытов Рублева уцелело несколько строений: пара когда-то жилых домов да кусок наполовину обвалившегося здания, которые затянуло вместе с установкой и переместило в Лиманск.

    На месте завода оказалась огромная воронка, в центре которой разместилась Электра.

    — Ну вот, а вы говорили, что в Зоне больше нет аномалий, — сказал Кирпич.

    Он указал на аномалию, которая искрила на дне воронки.

    — Ты же туда не полезешь? Тем более что это первая аномалия за весь наш путь от военных складов до бункера, — возразил Лист.

    — Так, а теперь расскажите, дорогой полковник, где ждет ваше подкрепление? — спросил Скворец.

    — Я один, — сказал тот и пошел дальше.

    — Хрен бы ты сюда один сунулся! — Скворец начал горячиться.

    — В Ржавом лесу меня будут ждать десять человек — военные сталкеры, — раскрыл карты полковник, немного подумав.

    Только стало ясно, что это не все и в рукаве у него еще много чего было, это точно!

    — Значит, ты нам, сталкерам, не доверяешь?

    — Да кто ты такой? — Лицо полковника выразило все то, что он думал о надоедливом Скворце.

    — Имею право, — отозвался тот.

    — Полковник, если вы так не любите Зону и всех ее обитателей, почему же тогда вы пытаетесь изменить ее и вернуть все как было? — спросил Кирпич.

    — Пусть лучше Зона будет такой, какой была. К ней уже все привыкли, а вот Зона, охватившая всю планету, устраивает не всех, — ответил полковник.

    С одной стороны, полковник был прав: сталкеры — это, можно сказать, паразиты, которые приживаются в любых условиях. Но с другой — эти условия для них создает остальное человечество.

    Дальше группа шла молча. Выход на территорию Ржавого леса был в нескольких сотнях метров от бункера, поэтому мы довольно быстро скрылись из виду на территории бывшего завода, названия которого уже никто не помнил.

    Ночью продвижение не прекратили. На этом настоял полковник, да и Лист был не против. Ржавый лес — территория, которая когда-то была заповедником и сейчас охранялась Зоной от случайно забредающих на нее сталкеров. Нас встретили огромные деревья, листья которых в результате выбросов превратились в желтые мочала, которые были неопасны, если, конечно, на тебе хороший защитный костюм. Поначалу сталкеры умирали здесь, и от чего, было непонятно. Когда их тела исследовали ученые, стало ясно, что погибли они от спор этих самых мочал, которые начинали цвести ранней весной и почему-то цвели до поздней осени. С тек пор как это стало известно, без определенной защиты сталкеры сюда носа не совали.

    Кирпич глубоко вдохнул воздух Ржавого леса и громко чихнул.

    — Красивое место, — заявил он, рассматривая деревья.

    — Судя по карте, здесь недалеко должен быть КПП. Там и сделаем привал, — сказал Лист.

    Скворец запрыгнул на дерево и осмотрел окрестности. Он подал знак, что все чисто, и отряд пошел дальше. Когда лес закончился, к нам начала медленно приближаться асфальтированная дорога. Мы пошли по ней вверх и через полчаса дошли до КПП, о котором говорил Лист. Шлагбаум был поднят, мы прошли его и оказались на заброшенном КПП. Возле входа стояла бочка, в которой когда-то жгли костер. Я осмотрел домик — там было пусто и грязно, как везде в Зоне. За домом простиралось огромное пустое поле. Эта местность напоминала Лиманск. В Зоне много похожих мест.

    — Да, Лист, поведай нам план наших действий, а то в борьбе с Рублевым ты не успел этого сделать. — Скворец сидел на каменных ступеньках домика.

    — Мы идем в Припять. Там нужно отыскать машину времени. — Скворец ухмыльнулся, но, поняв, что Лист говорит серьезно, снова начал внимательно его слушать. — Несколько человек отправятся в прошлое и предотвратят то, что произошло. Для себя я уже решил, что это будут я, Кирпич и Слепой. Ты, Скворец, извиняй, но тебя мы не возьмем. — Скворец демонстративно обиделся и отвернулся.

    — Да чего там обижаться? Все равно потом будет все как раньше. — Кирпич похлопал Скворца по плечу.

    — Только я не буду в этом участвовать, — заметил Скворец.

    — И без этого будет, что внукам рассказать. — Лист лег на асфальт и закрыл глаза. День был солнечный, поэтому асфальт прогрелся, и Лист не рисковал заболеть.

    — Жалко Белова, — неожиданно сказал я.

    — Чего это вдруг? — удивился Скворец.

    — Ну, боевую единицу потеряли все-таки, — развел я руками. — Да и за безопасность он неофициально отвечал, когда где-то пропадал.

    — В этом ты прав, конечно, только он странный был какой-то, — заметил Скворец.

    — Да все мы со странностями. — Лист открыл глаза и посмотрел в небо.

    — Как-то слишком тихо, — сказал Клименко.

    — Вы недавно в Зоне, здесь все время так, — успокоил его Лист.

    — Нет, здесь тихо не потому, что везде так, а потому, что здесь опасно, я это чувствую. Столько лет я по миру скитался! Я знаю, когда идет что-то не так, и это именно такой случай. — Клименко, наверно, думает, что ему все должны подчиняться.

    — Не волнуйся! За нашим внешним спокойствием скрывается сжатая пружина, которая в любой момент готова разжаться. — Скворец был убедителен, поэтому полковник пожал плечами.

    — Смотрите, пружины вы сжатые, чтобы поздно не разжались… — предупредил Клименко.

    * * *

    — Ты готов? — спросила Дарья Программиста.

    — Как пионер, — ответил он, укладывая вещи в рюкзак. — Совсем немного осталось. Ты уверена, что мы сможем им помочь?

    — Я спросила об этом у Белозерова, и он мне тонко намекнул, что мы должны идти следом, только на глаза им не попадаться. — Девушка перевесила через плечо снайперскую винтовку. — Буду ждать тебя наверху.

    — Я скоро.

    Программист положил в рюкзак пару запасных магазинов, перевязанных зеленой изолентой, чтобы в случае чего он мог быстро заменить пустой магазин на полный. Пара пачек патронов отправились в рюкзак следом за магазинами. Продовольствие сталкер взял то, которое они принесли сюда из бара. Чего добру пропадать? Оружие себе выбрал самое обычное — калаш. Не доверял он навороченным игрушкам от современных НИИ. Не тот уровень. Конечно, Программист сам недавно выписался из списка новичков, но это ничего не меняло — он знал толк в оружии.

    Рюкзак получился полупустым, но двигаться они должны были быстро, чтобы догнать отряд Листа, поэтому лишний вес был не нужен в этом походе. Сталкер застегнул молнию рюкзака, перекинул его через плечо и вышел из бункера.

    — Почему снайперская винтовка? — спросил Программист, когда подошел к девушке, которая стояла возле выхода.

    — Отличное оружие, не требует сближения с противником. Бьет точно, она же со стабилизатором целей и помимо… Я электроникой не брезгую. — Девушка поправила оружие. — Пошли?

    — Да, пойдем, мы и так сильно от них отстали. — Дарья оказалась в качестве проводника, она шла впереди, а сталкер сзади. — Но как мы будем знать, где они?

    — Именно поэтому я подложила полковнику в рюкзак маячок, и теперь мы будем знать точно, где группа. Когда мы их догоним, от него будет мало пользы, но, может, он и тогда нам пригодится. Они пошли туда. — Девушка пошла вдоль берега озера.

    — Значит, через Ржавый лес пошли? — спросил Программист сам у себя, но девушка посчитала этот вопрос адресованным ей и ответила на него.

    — Они и сейчас там, точка не движется, они сделали привал на окраине Ржавого леса. Мы быстро их догоним, только нужно спешить.

    — Но с чего ты взяла, что им нужна наша помощь?

    — Нужна или нет, но мы не можем просто сидеть и ничего не делать! — Девушка запрыгнула на огромную обломанную с краю трубу.

    — Я вполне мог бы так поступить, я и сейчас не уверен, что мы делаем правильно. — Программист обошел трубы сбоку и двинулся дальше.

    — Разве ты не боец?

    — Я — программист, этим словом обозначается человек, мирно работающий с программами.

    — Так чего тогда в Зону полез? — спросила его девушка.

    — Еще программисты достаточно бедные и вечно голодные люди.

    — Значит, все из-за денег?

    — Не только. Просто мои программы остались невостребованными. Прогорел я.

    Дарья понимающе посмотрела на сталкера.

    — А ты? Почему в Зону подалась? Это не место для девушек.

    — Это тайна даже для меня.

    Программист тоже понял ее без лишних слов.


    Глава 5
    Выжигатель

    В том месте, где Ржавый лес граничил с военными складами, нас ждала группа хорошо вооруженных людей Клименко. Увидев нас, они рассредоточились и стали ждать нашего приближения. Когда мы подошли на расстояние выстрела, отряд вышел из укрытия. Мы поравнялись с ними, и я увидел, как полковник подошел к военным. От группы отделился высокий коренастый сталкер. Он отдал полковнику честь и стал по стойке смирно.

    — Вольно, — сказал полковник. — Отряд, стройся! — скомандовал он, и отряд вытянулся в шеренгу.

    — О, как служба поставлена, — шепнул Листу Скворец.

    Кирпич и Студент сели на землю и стали ждать дальнейших команд со стороны главного.

    — Отряду разделиться на две группы, — скомандовал Клименко. Военные выполнили приказ. — Наша цель находится в Припяти. Врач, командуешь первым отрядом, вы выступаете впереди нас. Ты, Шнур, будешь прикрывать нас сзади. Неизвестно, чего можно ждать в Припяти, поэтому прикрытие будет очень кстати. Отрядам занять позиции.

    Врач и еще четыре человека пошли вперед, а Шнур со своей группой занял место замыкающих.

    — Думаю, что прикрытие сзади нам не нужно, — осведомил полковника Лист.

    — Как я уже сказал, прикрытие лишним не будет.

    Спорить с Клименко не было смысла. Рация полковника зашумела и голосом Врача доложила, что впереди все чисто. Скворец, конечно же, сказал, что по-другому и быть не могло, и сразу поймал себя на том, что говорит очень много, а полковник этого не терпит. И после этих коротких раздумий Скворец замолчал надолго. Неужели это полковник так повлиял на него?

    Группа собралась, и Клименко повел нас дальше. Оказалось, что полковник был достаточно умелым сталкером. Он сумел обнаружить несколько аномалий, которые расположились непосредственно на дороге. Клименко очертил их границы болтами, которые достал из кармана, и пошел дальше, а мы след в след последовали за ним.

    Я не хотел себе в этом признаваться, но Клименко вел группу быстрее, чем Лист, да и вообще казался более уверенным.

    — Военные склады мы должны пройти быстро, — сказал полковник. — Я поведу вас не той дорогой, которую вы знаете, поэтому не удивляйтесь. — Полковник свернул с потрескавшегося асфальта и пошел прямиком в лес, который рос в нескольких метрах от дороги.

    — Через лес идти придется? — спросил я.

    — Совсем немного, а там должен быть тоннель. Группа Врача уже прошла этой дорогой. Там чисто, поэтому нам нечего опасаться, — ответил полковник.

    — Нельзя быть уверенным в чем-то на все сто, — заметил Лист.

    — А я и не уверен, просто так оно и есть, — парировал полковник и скрылся за деревьями. — Не отставайте, — послышался издали его голос.

    Мы пошли за Листом, который оставался для нас лидером, какими бы талантами ни обладал Клименко. За полковником шел Лист, за ним Скворец, потом Кирпич и Студент. Меня поставили замыкающим.

    — Что-то не так с этим полковником, — сказал Скворец после долгого молчания. Сказал как бы для себя, но его услышали все, кроме самого полковника Клименко.

    — Что с ним может быть не так? Просто помешанный на войне полковник СБУ, что в этом такого странного? — не понял Лист.

    — Когда он на меня смотрит, мне кажется, что он мне что-то внушает, а я потом выполняю этот приказ. — Скворец выглядел действительно озадаченно.

    — Не переживай ты так, — успокоил его Лист, на что Скворец только с жалостью посмотрел на него.

    — Ты не видишь этого, а я знаю, — сказал Скворец.

    Кирпич вмешиваться в перепалку сталкеров не стал. Хотя было видно, что он хотел что-то сказать, но в итоге решил промолчать.

    — Слепой, смотайся на разведку — что-то не видать нашего полковника, — попросил Лист.

    — Хорошо.

    Я постарался стать максимально невидимым и двинулся вперед. На вытоптанной неизвестно кем дорожке я заметил четкие следы сапог полковника. Обернувшись, я увидел, как Лист и остальные сошли с этой тропинки. Лист что-то почувствовал и послал меня разведать. Углубившись в лес еще на несколько десятков метров, я увидел полковника, который сидел на камне возле огромного входа в пещеру. Клименко обхватил голову руками и что-то несвязно бормотал. Я попытался приблизиться к нему. Благо, что у меня не было ног, иначе я обязательно наступил бы на одну из многочисленных веток, которые валялись кругом. Клименко убрал руки от лица, и я увидел его красные от напряжения глаза и вены, вздувшиеся на лбу. Что же с ним такое происходило?

    Я почувствовал странный запах, обернулся и увидел, что горят огромные деревья. Начинался пожар. Я метнулся было назад, к огню, но что-то остановило меня. Среди языков пламени мелькнул силуэт человека. Это он устроил пожар? Я ринулся к нему. Он стоял и улыбался. Неожиданно из укрытия выскочил Лист, за ним бежали Скворец и остальные. Лист схватил меня и потащил обратно к пещере.

    — Сейчас не время, — сказал он.

    Скворец схватил полковника, который еще не пришел в себя, и группа скрылась в пещере.

    * * *

    — Там что-то горит, — сказал Программист.

    — Ржавый лес горит… Недалеко от места пожара группа Листа. Нужно спешить, — ответила девушка и прибавила шаг.

    Дарья спустилась с невысокого пригорка и направилась к первым деревьям этого странного леса. По виду Программиста стало понятно, что он недоволен тем, что преследует сталкеров.

    — Белов точно мертв? — спросил Программист.

    — Через разрез на его шее мозги было видно, а ты еще спрашиваешь? — не оборачиваясь, сказала Дарья.

    — Стоп. — Девушка резко упала на землю.

    Сталкер, последовав ее примеру, тоже упал и подполз к ней.

    — Что там?

    — Я не знаю. Сталкер какой-то, он бежит в сторону Янтаря, только другой дорогой. С нами он не пересечется, — ответила девушка, когда посмотрела в бинокль.

    — Ты его знаешь?

    — Лицо знакомое, но я его не помню. — Дарья поменяла бинокль на оптику снайперской винтовки.

    — Ты что, стрелять собралась? Если промахнешься, то раскроешь нас!

    — Я никогда не промахиваюсь, — уверила его девушка.

    Указательный палец Дарьи лег на спусковой крючок.

    — Подожди! — остановил ее Программист. — Он может нам пригодиться.

    Бегущий сталкер скрылся за деревьями и пропал из поля зрения девушки.

    — Только смотри не ошибись, — предупредила она Программиста.

    — Нельзя же всех подряд стрелять только потому, что они подозрительно выглядят. Что там с группой?

    — Не знаю, сигнал слабый, почти пропал, — ответила девушка. — Пойдем быстрее.

    — Бегай теперь по Зоне! А мог бы лежать на матрасе в бункере и в потолок плевать, — пробурчал Программист.

    — Что? — спросила девушка.

    Она сделала вид, что не расслышала слов сталкера.

    — Да так, я о своем, — отмахнулся он.

    * * *

    Когда я открыл глаза, то понял, что нахожусь в пещере. Было темно, и когда я обернулся, то увидел, что выход из нее завален огромными валунами, которые неизвестным образом обрушились. Я взял фонарик полковника, включил его и осмотрел место, в которое попал. Пещера оказалась с довольно высокими сводами. Недалеко капала вода. Я посветил вверх и увидел там огромные известняковые наросты. В метре от меня лежал Скворец, чуть дальше — Лист. Недалеко от выхода лежал Кирпич, приваленный камнями, а рядом — Студент. Клименко не было видно.

    — Лист, очнись, — сказал я, когда приблизился к сталкеру.

    — Чего тебе? — пробурчал он. — Что случилось?

    — Кто-то устроил обвал, и полковник пропал, — ответил я.

    — Пропал, и хрен с ним! — подал голос Скворец.

    Камни, которыми был придавлен Кирпич, начали двигаться. Послышалось напряженное дыхание Кирпича, который стряхивал их с себя. Огромная куча грозила завалиться прямо на Студента, но тот вовремя открыл глаза и отскочил в сторону.

    — Смотреть надо! — крикнул он Кирпичу, который поднимался на ноги.

    — Извини, я тут чуть не задохнулся. А на тебя я специально камни сбросил! Чтоб ты взбодрился! — отряхиваясь от пыли, сказал Кирпич.

    — Побереги свой юмор для кого-нибудь другого. — Студент фыркнул.

    — Так, и где это мы? — Лист осмотрелся.

    — Мы в пещере, это короткий путь на военные склады. Так полковник говорил, — ответил я.

    — А где он сам? — Скворец тоже осматривался.

    — Не знаю. Пропал, — ответил я.

    — Пойдем вперед — там разберемся. — Лист развернулся и пошел в темноту.

    Группа последовала за ним.

    Пещера повернула вправо. Мы углубились в нее на несколько сот метров. Фонарик начал медленно гибнуть. Его свет становился все слабее и слабее, пока вовсе не пропал. Туго пришлось Кирпичу, который в темноте пещеры совсем ослеп. Излучение от меня немного освещало все кругом, поэтому Кирпич старался держаться рядом. Оказалось, что в темноте отлично видит Студент, так как у него в принципе не было глаз. Он и пошел впереди.

    — Там кто-то есть, — раздался голос Студента далеко впереди и откуда-то сверху.

    — Что там? — спросил, подойдя к сталкеру, Лист.

    — Человек лежит лицом вниз, признаков жизни не подает, — ответил тот, спускаясь.

    — Что-то мне подсказывает, что там лежит наш полковник, — сказал Скворец.

    — Мне тоже. О, как далеко его занесло, — прокомментировал Лист.

    Когда я поравнялся с остальными, то увидел тело. Сзади неожиданно подул сильный ветер, и в нос мне ударил резкий запах гари. Значит, в заваленном выходе осталась какая-то вентиляция! И тут мы увидели полковника. Он сидел, прислонившись к стенке пещеры, и странно себя вел, да и выглядел тоже странно.

    Лист положил его на спину. Глаза полковника были открыты, его трусило. Он был в сознании, но смотрел мимо нас в потолок. Лист отвесил полковнику пощечину, и тот пришел в себя.

    — Полковник, что с вами? — раздался голос Листа.

    — В моей голове что-то сидело. Я испугался и захотел убежать, но оно остановило меня. Я хотел позвать на помощь, но руки стали чужими. Перестали меня слушаться… — Полковник замолчал, и его снова начало трясти.

    — Кирпич, хватай полковника и пошли дальше, — сказал Лист.

    Кирпич подошел и взвалил себе на плечо увесистого полковника, будто тот был мягкой игрушкой.

    — Что думаешь? — спросил Лист подошедшего Скворца.

    — Контролер? — спросил тот.

    — Полагаю, что так оно и есть. А ты знаешь, что это за контролер такой?

    — Человек?

    — Бывший человек. И зачем он к нам привязался? — спросил Лист.

    — Зачем он под контроль полковника взял? — задал более резонный вопрос Скворец.

    — Выведать наш план хотел. Видимо, мы для него — крепкие орешки, а полковник — человек, и его волю сломать оказалось легче. Этот контролер нас будет преследовать, — закончил Лист.

    — Нужно попробовать оторваться от него, — предложил Скворец.

    Лист не ответил.

    Неизвестно, как долго мы блуждали бы в этой подземной бесконечной пещере, если бы не Клименко. За все время нашего похода по подземелью он только один раз очнулся и сказал, куда нужно идти, когда будет развилка. И когда мы ее обнаружили, то дальше уже уверенно пошли правильной дорогой, если, конечно, полковник нас не обманул, а ему не было смысла это делать. После развилки мы прошли еще немного и выбрались на свет божий.

    — Наконец-то! — выдохнул Кирпич, щурясь от яркого солнца. — Хорошо, что эта пещера оказалась не очень растянутой.

    — Видимо, глобальное потепление затронуло и нашу любимую Зону, — заключил Лист.

    Он посмотрел вверх. Небо, на котором не было ни тучки, оказалось ярко-синего цвета, и было очень жарко. Сталкер достал ПДА — единственное, что он взял с собой в эту вылазку.

    — Попали куда нужно, да еще и пару часов сэкономили. Не подвел нас полковник. Кстати, как он там?

    — Потихоньку приходит в себя, — сказал Кирпич и опустил Клименко на землю.

    — Что произошло? — спросил полковник.

    — Контролер за нами увязался, пытался наши тайны выведать, но ничего у него не получилось, — заверил Лист.

    — Это хорошо, что не получилось. — Полковник попытался встать.

    Он еще немного так сидел, а потом начал мотать головой, чтобы развеять остатки чужого влияния в своей голове. Когда ему немного полегчало, он поднялся на ноги.

    * * *

    — Здесь не пройдем, — сказала Дарья, осмотрев завал. — Неизвестно, что внутри пещеры.

    — Будем обходить? — спросил Программист.

    — Придется…

    Девушка не успела договорить, как за спиной Программиста появился тот самый человек. Его тело покрывал длинный бандитский плащ, а на голову был накинут капюшон, так что лица не было видно. Он тихо подошел и остановился недалеко от сталкеров. От неожиданности Дарья и Программист, не сговариваясь, вскинули оружие и направили на него.

    — Не стоит стрелять, — сказал незнакомец.

    — Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросила девушка.

    — Я — Хаммер, следую за группой Листа с целью его убить. — Девушка непонимающе посмотрела на него. — Понимаете, мое правило — кровь за кровь. Он чуть не убил меня, а теперь я должен убить его или хотя бы попытаться это сделать.

    — Давно у тебя с ним счеты? — спросил Программист.

    — Не очень. Шрам только-только затянулся. — Человек почесал подбородок.

    — Если ты немного подождешь, то всего этого уже не будет. Ты даже помнить о нем перестанешь, — уверил его Программист.

    — Ну уж нет, лучше я его сейчас прикончу, чем потом забуду о том, что он меня порезал. — Хаммер развернулся и пошел по дороге на военные склады.

    — Стой! — крикнула девушка и направила на человека оружие, но невидимая рука опустила его, и девушка бессильно упала на колени.

    Программист тоже бросил калаш и безразлично смотрел на землю.

    — Никто меня не остановит, — послышался голос в голове девушки.

    Перед глазами все поплыло, и Дарья потеряла сознание.

    Когда девушка открыла глаза, то увидела Программиста, который все так же стоял и бесцельно смотрел на землю.

    — Эй! Что с тобой? — Девушка потрясла сталкера за плечо.

    Тот несколько раз подряд быстро моргнул, наклонился и поднял калаш.

    — Что?.. — Он потряс головой и несколько раз ударил себя ладонью по лбу. Этим действием он как будто вернул свои мозги на место. — Кто он такой?

    — По-моему, мы встретились с человеком, которому перешли силы одного из опаснейших мутантов Зоны. Теперь этот человек стал опаснейшим в Зоне, — пояснила девушка.

    — Это был контролер? — удивился сталкер.

    — Только он мог так затуманить нам мозги и при этом скрыться. — Девушка повесила винтовку на плечо и пошла в ту же сторону, что и Хаммер. — Нужно догонять Листа. Программист еще раз посмотрел на завал и направился за девушкой. Когда лес закончился, показалась дорога, ведущая на военные склады.

    — Он сейчас далеко впереди, — сказал Программист.

    — Нужно его обойти, — сказала девушка.

    — Я не могу понять, ведь полковник направил группы прикрытия назад и вперед. Как они могли прозевать Хаммера? — спросил он.

    — Наверное, он просто взял их под контроль, а те переговоры, которые мы с тобой перехватили, вел контролер, а не группа. Выходит так, что единственное прикрытие группы Листа — это мы. — Дарья пошла к расщелине, которая вела на военные склады.

    Почти бегом они пересекли эту территорию и оказались на военных складах.

    — Ты заметила, как изменилась погода? — спросил Программист, рассматривая территорию. На складах было действительно теплее, чем там, в Ржавом лесу.

    — Все-таки это Зона, и подобные причуды — ее непременная черта. — Девушка немного перевела дыхание и пошла дальше.

    * * *

    Военные склады мы пересекли довольно быстро и в два часа дня оказались на территории выжигателя. С двух сторон асфальтовой дороги возвышались отвесные скалы. Недалеко находился заброшенный блокпост. Кругом было тихо, а это значило, что скоро что-то произойдет. Я сам чувствовал эти изменения всем своим телом.

    — Жутковатое место, — сказал полковник, осматривая окрестности.

    — Нам повезло, что установка, которая находится в километре от нас, уже несколько лет не работает. А то нам сейчас пришлось бы несладко! — произнес Скворец.

    — До Припяти отсюда всего ничего осталось, — сказал Лист, — и если монолитовцы нам не помешают, то к утру будем в Припяти.

    — Сколько останется времени? — спросил Клименко.

    — Неделя и три дня, — ответил Скворец.

    — Мы очень быстро продвигаемся, как будто нам кто-то помогает — это странно, — сказал Кирпич.

    — Это только к лучшему, помощь нам не помешает. — Студент обернулся, постоял так немного и пошел дальше.

    — Что-то чувствуешь? — спросил я.

    — Да, только пока не пойму, что именно, — ответил он.

    — Полковник, что с прикрытием? — спросил Лист.

    — Врач вышел на связь и передал, что все в порядке, а вот Шнур… с ним связь прекратилась, — ответил полковник.

    — Перед входом в пещеру я видел человека. Думаю, что это он уничтожил отряд и устроил пожар в Ржавом лесу, — поделился я своей догадкой с остальными.

    — Я тоже краем глаза заметил силуэт, — подтвердил Скворец.

    — Неужели этот незнакомец и есть контролер? — спросил Лист.

    — Значит, я был под его контролем? — спросил полковник.

    — Именно, но, похоже, что наши тайны через тебя он не выведал, иначе уже давно пошел бы в наступление. — Скворец ответил на вопрос полковника достаточно емко.

    — Нужно спешить, — сказал Лист.

    Мы пошли дальше. Окружающая нас природа менялась с каждым шагом. И действительно, по сравнению с Кордоном здесь было совсем не так дружелюбно. Посреди дороги раскинулась Зыбь, границы которой пришлось определять довольно долго. Когда я благополучно обошел ее, то невольно вспомнил, как Белов вырвал Листа из подобного образования там, в тоннеле аномалии. Говорил, что не может ничем помочь, но потом взял и помог, да еще как! Лист уже со всеми попрощался, и тут на тебе — чудесное спасение. Оказалось, что мы были неправы на счет долговца, он нормальным сталкером оказался. Если все закончится так, как нужно, то и Мамедов, и Белов, и все остальные, кто погиб с тех пор, как я попал в аномалию, будут живы.

    Асфальтовая дорога извивалась и уходила вверх. Впереди показался еще один заброшенный блокпост.

    — Там люди, — сказал Студент.

    — Это Монолит. — Лист прилип к камню и осторожно выглянул из-за него. — Семь человек и что-то непонятное, но я уверен, что они нам не друзья.

    — Обойти не получится… — подметил Скворец.

    — Будем атаковать? — спросил Кирпич.

    — Придется, иначе никак не пройти, — сказал Лист. — Значит, так. Кирпич, вылетаешь из-за этого камня и бежишь что есть духу к монолитовцам. Сбиваешь первого попавшегося, а там мы подтянемся. Понял? Начнешь действовать, как только это существо уйдет за поворот и скроется за теми камнями.

    — Понял, — пожал плечами Кирпич.

    — Ну, пошел!

    Кирпич сорвался с места и понесся к монолитовцам, которые этого совсем не ожидали. Заметив приближающего к ним Кирпича, они похватали оружие, но Кирпич оказался проворнее и одним махом приложил двоих. Раздались выстрелы. Клименко снял из калаша монолитовца, который целился в Кирпича. Скворец и Студент подтянулись следом. Скворец разорвал одного, тем временем Студент перегрыз горло другому. В такой ситуации пользы от меня было мало, поэтому я просто находился возле полковника. Лист в эту резню ввязался последним, но не успел попасть в самую гущу событий, как уже свернул шею одному монолитовцу и, пригнувшись, отпрыгнул от очереди другого. Снова послышался выстрел, и последний противник замертво упал на асфальт.

    Неожиданно из-за поворота выбрело это существо — огромный несуразный монолитовец. Он посмотрел на то, что натворили сталкеры, но атаковать не стал и скрылся обратно за камни.

    — Чисто сработали. — Клименко показался из-за камня, который был его укрытием.

    Лист подобрал калаш, отщелкнул магазин, посмотрел, сколько там осталось патронов, и отдал его Клименко.

    — Пригодится, — сказал стакер, и я понял, что отношение к этому человеку у него поменялось. Да и сам полковник поменялся. Это было, конечно, к лучшему, иначе в группе начались бы междоусобные войны, а этого никто не хотел.

    — Медлить нельзя, — сказал полковник.

    Группа пошла дальше.

    * * *

    Солнце допекало Дарью и Программиста, которые медленно двигались за группой Листа. Им казалось, что за ними кто-то постоянно наблюдает, но на хорошо просматриваемой территории военных складов в радиусе ста метров никого не было.

    — Может, привал? — взмолился Программист.

    — Нет. Пока не убедимся, что с группой Листа все в порядке, мы не остановимся, — отрезала девушка.

    — А если не все в порядке? Тогда вообще без привала будем идти? — спросил Программист. Девушка промолчала, но потом все-таки сказала:

    — Что ты постоянно ноешь?

    — Я, между прочим, в эту ходку идти не собирался, это ты меня потащила. — Программист устремил на девушку взгляд, ожидая ее реакции.

    — Ну и что, назад вернешься? Иди с закрытым ртом и перестань скулить! Мужик ты или нет? — Дарья пошла быстрее, и сталкер отстал от нее на несколько метров.

    — Не пойму я тебя, — сказал он и принялся ее догонять.

    Когда сталкер снова с ней поравнялся, он посмотрел на девушку. Она плакала.

    — Да что с тобой происходит?

    — Я не знаю, — сказала она.

    — Ты боишься чего-то?

    — Не знаю… наверное, боюсь. Что-то постоянно происходит кругом, а я боюсь опоздать на эти действия… — Девушка отвернулась от сталкера. — Боюсь, что люди, которые мне дороги, могут погибнуть из-за меня.

    — Это Зона! Здесь всегда что-то происходит! Ты сталкер поопытнее, чем я, и до сих пор этого не понимаешь.

    — Все я понимаю, но не хочу принимать такую действительность!

    — Может быть, так и должно происходить. Но скажи мне, где те рамки, которые устанавливают, что правильно, а что нет?

    — У каждого человека они свои…

    — Именно, — перебил Программист, пытаясь поддержать Дарью в такой непонятной для него ситуации. — Эти рамки и делают нас некими куклами. А Зона только дергает за веревочки и управляет нами. Ты знаешь, что существует страх, но никогда не сможешь понять, что это на самом деле, пока не встретишься с ним лицом к лицу. Поэтому бояться нечего. А теперь пойдем дальше, как будто ничего не было. Хорошо?

    — Хорошо. — Дарья вытерла рукой слезы и пошла дальше.

    В лицо сталкерам подул сильный ветер, который принес с собой запах смерти. Впереди огромным облаком черного дыма тлела бесформенная куча тел.

    — Что это? — Скворец впервые в жизни видел такое.

    — Это братская могила Зоны, — объяснила девушка. — Там те, кто не пережил выброс. Такое иногда бывает, когда люди и мутанты становятся одним целым с Зоной. Это большая редкость.

    Метрах в пятидесяти от тлеющей кучи девушка увидела двоих сталкеров. Один из них, постарше, сидел на камне, второй неотрывно смотрел на пепел собратьев и врагов. Заметив Дарью и Программиста, они никак не отреагировали, и только один махнул рукой, приглашая подойти и поговорить.

    — Что случилось? — спросила девушка.

    — Последний выброс… — Сталкер, сидевший на камне, немного удивился тому, что Дарья была девушкой.

    — Вы тут сталкера не видели? — спросил Программист.

    — Невежливо перебивать, — отозвался второй.

    — Как же не видели? Видели, проходил тут один, спрашивал группу сталкеров, а вот ее-то мы и не видели! Ну, он начал кипятиться, я даже думал, что стычка начнется, но он просто ушел туда — к выжигателю. Правда, голова моя потом долго болела, а так ничего — мирно все обошлось. Тем более нас двое, а он один, — сказал первый сталкер, улыбаясь.

    — Недооцениваете вы этого сталкера… — сказал Программист.

    — К выжигателю, говоришь, пошел? Давно? — спросила девушка.

    На слова своего спутника она не обратила никакого внимания.

    — К нему, родимому, несколько часов назад пошел, — ответил все тот же сталкер.

    — К родимому?.. — повторил Программист.

    — Я чего-то не понимаю или как? Он что, нарывается? — Второй сталкер привстал.

    — Спокойно, мы сейчас уйдем, и все…

    — Программист? — Первый повернулся к нему лицом.

    Девушка растерянно смотрела то на одного, то на другого. Лицо сталкера растянулось в улыбке.

    — Топор, ты? — в свою очередь узнал сталкера Программист.

    — Я уж думал, что нет тебя, а тут на тебе — явился! — Если не брать во внимание слов сталкера, было видно, что этот самый Топор был рад видеть Программиста. — А вы куда так спешите?

    — Группу Листа преследуем… ну, в смысле… тыл прикрываем — ответил Программист.

    — Листа? Он жив? Вот уж не думал, что когда-нибудь услышу это имя снова. — Топор почесал затылок.

    Молодой сталкер смотрел на встречу двух старых друзей и только моргал глазами. Он уже не пытался что-либо сказать.

    — А это моя замена? — спросил Программист.

    Он указал на второго сталкера.

    — Да как сказать… Когда ты пропал, мне его подсунули — на, мол, учи его, а то он новичок еще, а у тебя уже нет ученика. Короче говоря, так тебя и заменили. Но он тоже сталкер не промах, смышленый. — Топор похлопал молодого по плечу, и тот улыбнулся. — Знакомься, это Косяк.

    Программист протянул ему руку, и тот пожал ее.

    — Программист, пора идти, и так отстали, — прошептала девушка.

    — Уже уходите? — Топор заметил, что Программист засуетился.

    — Нам нужно спешить, — пояснил он.

    — Так вы реально за Листом идете?

    — Да, — ответила девушка.

    — А можно я с вами? — попросился Топор. — Мы вас не потесним, хочется со старым другом встретиться, а то я вроде как умер для него.

    — Конечно, только в темпе. Дальше будем идти без остановок, — сказала девушка.

    — Она проводник?

    — Да-а… — Программист шумно выдохнул.

    — Ну, а что не так? — удивился Топор.

    — Ходка эта не для меня! — ответил Программист.

    — Не говори… — Топор ухмыльнулся.

    Он проследил за реакцией Программиста. Группа собралась и пошла дальше. С каждым шагом они приближались к территории выжигателя.


    Глава 6
    Припять

    Клименко остановил группу на перепутье. Дорога разделялась на две узкие тропинки: одна шла прямо и продолжала основную дорогу, а вторая сворачивала влево и уходила на холм, скрываясь за высокими сухими деревьями.

    — Куда дальше? — спросил он.

    — Налево, — подсказал Лист. — Если все осталось как было, то Припять должна быть именно там.

    Повернув налево, я поймал себя на мысли, что именно сюда мне идти не хотелось. Откуда возникло такое неожиданно чувство, я объяснить не мог даже сам себе. Мне показалось, что кто-то позвал меня по имени. Не по кличке, полученной в Зоне, а по имени. До того как я попал в Зону, у меня было имя. Я обернулся, но никого не увидел. Клименко проследил за мной взглядом. Как и я, он что-то почувствовал, но не подал виду, чтобы никто ничего не понял.

    — Что-то случилось? — спросил Скворец.

    — Да нет, все нормально, — ответил я, медленно повернувшись лицом к группе. — Все в порядке, — попытался убедить я себя и остальных. Хотя на душе было неспокойно. Все мое естество говорило, что мне не следует туда идти.

    Группа шла медленно, как будто ее кто-то тянул назад. Когда мы достигли вершины холма, в нескольких километрах от нас показались первые дома Припяти. А еще дальше возникла труба, которая стала известна всему миру. Перед нами была Чернобыльская АЭС. Она хранила свои секреты и никому не хотела их открывать. Это знал каждый сталкер.

    По мере нашего продвижения к Припяти мимо нас проплывали редкие дома — все, что осталось от близлежащих деревень. Некоторые из них выглядели неестественно. А от строений, заросших непонятной серо-красной порослью, тянуло опасностью.

    — Сколько лет в Зону хожу, такое впервые вижу! — сказал Лист.

    — Не ты один, — подхватил его слова Скворец.

    Погода была жаркая. Клименко расстегнул ворот комбеза. Студент и Кирпич шли молча. Мне тоже говорить не хотелось. Кругом было все нормально. По крайней мере, казалось, что нормально. Но, думаю, чувство скрытой угрозы было у всех. Именно поэтому все были молчаливыми, и только редкие реплики Скворца по поводу того, что он думает об этой местности, разряжали обстановку.

    — В Припяти столько красивых мест было, — сказал Скворец.

    — Например? — спросил Клименко.

    — ДК «Энергетик», например. Или гостиница «Октябрь», — ответил сталкер.

    — Ты там был хоть раз? — спросил Лист.

    — Нет, но сталкеры рассказывали, что эти места до сих пор целы, — ответил Скворец.

    — Ага, люди там живут, и культурный уровень Зоны повышают… не говори ерунды! — Лист не верил в басни, которые рассказывали у костра пьяные сталкеры. Но им охотно верил наивный Скворец.

    — Чего вы спорите? Скоро все сами увидим, — сказал я.

    Дорога пошла вниз, и мы стали спускаться.

    * * *

    Топор говорил без умолку. Сначала он рассказал, как долго жалел, что потерял своего напарника — Программиста. Как с горя беспробудно пил. Пока его не привели в чувство и не выперли в рейд. Он яростно упирался, но все-таки пошел в ходку с группой сталкеров.

    В Зоне мозги его прочистились, и он вернулся к своему любимому делу.

    — Сам виноват, — сказал Программист, выслушав историю Топора.

    — Никто не спорит, что я сам виноват, только все равно обидно.

    Девушка хихикнула.

    — Не вижу в этом ничего смешного! — совершенно серьезно сказал Топор.

    Его новый напарник шел молча. Временами он поднимал голову и смотрел за горизонт. Девушка заметила это и несколько раз пыталась заговорить со сталкером, но он отмахивался от нее.

    Программист и Топор заболтались и даже не заметили, как девушка и Косяк отстали от них.

    — Слушай, что происходит? — спросила она, подходя к сталкеру.

    — Да ничего, — ответил Косяк.

    — Лапшу мне вешать не нужно! Я же вижу! Мы теперь в одной команде, а значит, должны делиться всем, — уверила его девушка.

    — Да Топор… он меня всегда попрекал, что был у него напарник такой, что лучше некуда, а я так… Теперь он вообще обо мне забыл, а я ведь его ученик! — сказал он.

    — И ты из-за этого так переживаешь? Знаешь, я вот что тебе скажу: никогда ни в чем не обвиняй других! Я понимаю, что старый сталкер Топор помешался на Программисте, но ведь он и тебя на ноги поднял, — сказала девушка.

    — Все равно это гнетущее состояние… — Косяк сморщил лицо.

    — Вот спасем Зону, и будут о тебе стакеры легенды слагать, — воодушевила его Дарья.

    — Оно мне надо? Я вообще так просто, от нечего делать, с вами пошел, — пожал он плечами.

    — От нечего делать в Зону не идут… а ты тут вон как загнул! Хорош корчить из себя! Давай, перестань думать, что ты один такой обделенный вниманием!

    — Чего вы там отстали? — послышался голос Программиста.

    — Идем, идем, — сказала девушка.

    * * *

    Мы перешли черту города Припять. Это место даже для сталкеров стало святыней, после того как они узнали, что здесь появились необычные места. Началось это несколько лет тому назад. Появился на Кордоне сталкер в испорченном комбезе. Как оказалось, он побывал в Припяти, там и комбез износил до дыр. По его словам, есть в Припяти одно место — это самое замечательное место из всех известных в Зоне. Там нет мутантов и аномалий, но зато есть много чего другого полезного. Но чего именно, он сказать не успел — погиб. Не простила ему Зона.

    Припять была похожа на Лиманск, а он, в свою очередь, — на другие города бывшего Советского Союза. Город принял нас пустыми глазницами выбитых окон и гробовой тишиной.

    — Сейчас так везде, — сказал я и посмотрел на удивленное лицо Кирпича.

    — Так, до Припяти добрались почти без происшествий. Куда дальше? — Лист вопросительно посмотрел на полковника.

    — Судя по карте, мы пойдем прямо, потом по улице повернем налево, а там… — полковник задумался.

    — Ну, чего? — не выдержал Лист.

    — Да… в конце этой улицы мы опустимся под землю — там старый заброшенный подземный эвакуационный ход. Доберемся до госпиталя, а там и до лаборатории немного останется.

    — Значит, все-таки лаборатория? — спросил Скворец.

    — А ты что хотел? Дом отдыха? — ухмыльнулся полковник.

    Дальше шли молча. Когда мы углубились в этот мертвый город, ощущение присутствия беды только усилилось. Как будто безмолвные свидетели трагедии смотрели на нас.

    Мы завернули за угол дома и оказались на широкой улице, которая вела к подземному ходу. Полковник шел первым и подавал знаки, когда, по его мнению, было что-то не так. Два раза ему померещилось, что в окне пятиэтажки маячит сталкер в форме монолита. Со стороны наша группа выглядела, наверное, ужасно. Какие-то внеземные сказочные существа крадутся по Припяти — городу сталкерских легенд!

    Клименко остановился и поднял руку вверх. Группа замерла.

    — Чувствуете? Земля дрожит, — сказал он.

    И действительно, от земли исходили однообразные вибрации, которые периодически то прекращались, то начинались снова. Мы осторожно пошли дальше и ощутили, что толчки только усиливаются. Когда очередной дом закончился, мы вышли на перекрестную улицу и нашему взору открылась детская площадка с проржавелыми горками, сломанными качелями и, как это было принято в то время, вкопанными в землю до половины покрышками от грузовых автомобилей. Среди всего этого изобилия детских развлекательных приспособлений мы увидели непосредственно то, что создавало вибрации, от которых тряслась земля.

    На детской площадке стояло существо немного больше человеческого роста. Оно облокотилось на детскую горку с облупившейся краской и не двигалось. Огромные руки свисали почти до земли, ноги были худые и жилистые. Своей сутулой спиной существо напоминало кровососа, но вот его внешность говорила о том, что это совсем не кровосос. У него были огромные глаза; из-за их однородного цвета невозможно было понять, куда он смотрит. Абсолютно лысой головой и большими глазами он походил на гуманоида, какими их себе представляли люди.

    — Это что такое? — спросил Скворец.

    — Пойди и узнай! — сказал Лист.

    — А что, это существо выглядит вполне разумным, — сказал Скворец.

    — Так пойди и поздоровайся, — сказал Лист.

    Сталкер явно не надеялся, что Скворец выполнит это пожелание. К всеобщему удивлению, Скворец пошел к этому существу и высоко поднял руки, тем самым давая понять, что не желает ему зла. Как настроено существо, было непонятно — оно не сдвинулось с места. Но вот только теперь стало ясно, что оно смотрело именно на Скворца. Глаза зонного творения несколько раз вертикально моргнули. Скворец поравнялся с существом. Оно внимательно его рассматривало, но по-прежнему ничего не предпринимало. Сталкер опустил руки и протянул одну из них существу.

    — Да что он творит? — Лист не выдержал такого зрелища.

    Существо рассмотрело сталкера. Наверное, оно признало в нем своего, потому что тоже протянуло ему руку. Произошло то, чего никто не ожидал, — сталкер и мутант нашли общий язык! Лист стоял в полной готовности в любой момент броситься на помощь напарнику.

    — Я — Скворец, — послышались приглушенные слова сталкера.

    В ответ послышались звуки, отдаленно похожие на речь.

    — Он еще и говорит. — Клименко решил подойти поближе.

    Когда он приблизился к Скворцу, существо принялось внимательно рассматривать полковника. От него не исходило никакой опасности, поэтому к нему подошел я, а потом подтянулись и другие.

    — Ты его понимаешь? — спросил я.

    — Мне кажется, что вы все его поймете, — уверил нас Скворец.

    — Кто ты? — спросил полковник.

    Я почувствовал, что в моей голове напряглись мозги, потом как будто что-то лопнуло, и только тогда я смог услышать слова существа. Они прозвучали прямо у меня в голове.

    — Вас много, поэтому некоторые меня не услышат, — прозвучал голос этого существа. — Я — творение Зоны, она — моя мать. Она назвала меня Сталкер. Я здесь для того, чтобы говорить с вами от имени Зоны.

    — Ого, — сказал Скворец.

    — Что он говорит? — спросил Кирпич, и по виду Студента было понятно, что он тоже ничего не слышит.

    — Это ты следил за нами последние дни? — спросил Лист.

    — Да, это был я. Но следил я за вами только в пределах Припяти, с того самого момента, как вы пересекли границу города. До этого за вами следило другое существо. Оно когда-то было человеком, но после выброса приобрело умения контролера. Большего о нем даже Зона ничего не знает.

    — Кто же он такой, что даже Зона о нем ничего не знает? — задал риторический вопрос Скворец.

    — Еще за вами шли двое. От самого Янтаря, как вы его называете, потом к ним присоединилось еще двое. Теперь за вами следуют пятеро. Тот, первый, достаточно сильно оторвался от преследователей, а они пытаются догнать его и вас.

    — Откуда ты это знаешь? — спросил я.

    — Зона говорит с вами через меня. Она посылает мне информацию, а я передаю ее вам, — ответил он. — Успех вашей миссии зависит от того, как быстро вы доберетесь до лаборатории?

    — Да, а что? — Клименко пристально посмотрел на существо.

    — Ваш человек ошибся в своих расчетах. Выброс должен состояться завтра, — сказал Сталкер.

    — Завтра? — переспросил я.

    — Да, именно завтра, поэтому я здесь и должен провести вас… Пожалуйста, отойдите от меня, — неожиданно прервавшись, попросил он.

    Мы от греха подальше отошли. Земля начала волнами стекаться к Сталкеру. Когда она достигла его колен, он прикоснулся к ней рукой, и земля волной вернулась обратно, при этом произошли те самые толчки, которые и привели нас к этому месту.

    — Так нужно, ничего не спрашивайте. Идите за мной.

    Всем стало понятно, что план Клименко стал запасным, ну, на тот случай, если что-то пойдет не так, а с нашим новым проводником могло произойти что угодно. Наш новый знакомый пошел к въезду во двор. Там, возле стены, оказался люк, который служил входом в подземные коммуникации Припяти.

    — Тот путь, который выбрал он, — сталкер указал на Клименко, — завален в сорока метрах от места, где можно было безопасно спуститься в ход. Этот путь идет в обход заваленного участка. Я пойду первым, чтобы вы не подумали, будто я хочу заманить вас в ловушку. — Сталкер начал спускаться в отрытый люк.

    — Ты создан Зоной? — спросил я.

    — Да, — раздалось у меня в голове.

    — Но почему ты именно такой?

    — Потому что Зона видит вас, сталкеров, именно такими, — ответил он.

    — Неужели Зона хочет нам помочь? Это неслыханно!

    — Зону беспокоит только она сама, а совсем не вы, сталкеры. Просто у нее нет другого выбора, иначе она потеряет свои законные владения, и тогда может произойти то, чего она боится больше всего. — Сталкер скрылся в люке.

    — И чего же боится Зона?

    — Она боится, что может перестать существовать. Именно так и произойдет… если случится выброс. — Голос по-прежнему четко звучал в моей голове, хотя Сталкера я уже не видел.

    — Но ведь от него она только вырастет.

    — Нет! Ее растянет, а потом она сожмется и исчезнет вместе с планетой. Образуется… — Сталкер припомнил, как называется это образование, — черная дыра, которая уничтожит все.

    Я до конца не мог поверить в то, что сказал Сталкер. Ошарашенный, я стоял возле люка, пока Лист не подтолкнул меня к нему, чтобы я спустился вниз.

    — Это звучит как вымысел, но это так.

    Мы спустились в люк. Кругом пахло сыростью, и со сводчатого потолка подземелья падали капли воды. Посередине пола проходила небольшая выемка, по которой когда-то текли нечистоты, а теперь и намека на них не осталось. Справа и слева от этой выемки находились возвышения, предназначенные для того, чтобы можно было пройти и не испачкаться.

    Лист пригнулся, когда спустился сюда. Скворец чувствовал себя как дома. Студенту и Кирпичу сразу не понравилась эта идея. Но ничего не поделаешь, они тоже полезли под землю.

    — Неподалеку отсюда эти два пути соединяются. Там вы сможете дальше действовать по своему плану. Я не буду против.

    Кирпичу и Студенту пришлось пересказать, что говорил нам Сталкер. Кирпич удивился, да и Студент тоже, но менее заметно. А тут действительно было чему удивиться.

    — Почему Зона никогда не создавала таких существ, как ты? — спросил Клименко.

    — Не было необходимости, но теперь она появилась, — ответил Стакер, идя впереди.

    ПДА Клименко громко завибрировал, звук отразился от стен и прокатился гулким эхом. Клименко вытащил ПДА из кармана, задумчиво почесал подбородок и посмотрел на нас.

    — В зону действия ПДА попала еще одна точка. Это человек. Он приближается к нам, — сказал он.

    — Позвольте, я сделаю защиту. Это контролер, — сказал Сталкер.

    — Валяй, — сказал Скворец и первым подошел к Сталкеру.

    В моей голове снова раздалось непонятное жужжание, на мгновение ее пронзила ужасная боль, и мне показалось, что в голову одновременно воткнули несколько раскаленных железных прутов. Потом все прошло так же резко, как и началось.

    — Только постарайтесь ни о чем не думать, — попросил Сталкер.

    До следующего изгиба канализационной ветки мы дошли достаточно быстро. Точка с экрана ПДА не пропадала. На какое-то мгновение она остановилась, а потом продолжила свое движение по направлению к нам. Вскоре преследователь свернул направо и исчез с дисплея.

    Группа наткнулась на кирпичную стену, которая преграждала дальнейшее продвижение.

    — Что теперь? — спросил Лист.

    Сталкер посмотрел на него, но ничего не стал говорить.

    * * *

    — Где нам теперь их искать? — спросил Программист, когда группа вошла в Припять.

    — Сигнал показывает, что они ниже уровня земли, то есть под ней, — сказала девушка.

    — Нужно найти, где можно спуститься под землю, — сказал Топор.

    — Я уверена, что за столько лет в подземных коммуникациях Припяти произошли изменения, — сказала девушка.

    — Хочешь сказать, что так просто мы не доберемся до них под землей? — спросил Программист.

    — Конечно, там на каждом шагу проход может быть завален, а вы хотите сразу под землю лезть? — Дарья осуждающе покачала головой.

    — Что делать? — спросил Топор.

    — Нужно найти именно то место, где спустились Лист и остальные. Мы сможем безопасно для них и для себя добраться до точки тем же путем, что и они, и прикрыть их. Если прикрытие им понадобится. — Девушка была убедительной.

    Группа пошла дальше. Картина Припяти поразила сталкеров. Все четверо были здесь впервые. Каким был город до образования Зоны, знали только по рассказам матерых сталкеров, которые делали сюда ходки. Но то, каким город стал сейчас, невозможно было сравнить ни с чем. Долгое время Припять была закрыта для стакеров, и только совсем недавно Зона почему-то открыла двери в этот город.

    — Судя по карте, они пошли сюда, — Дарья указала прямо, — а дальше по улице свернули налево… я так думаю.

    — И ты все это по карте и маячку в рюкзаке полковника определила? — спросил Косяк.

    — Не только, еще и интуицию нужно включать, — ответила девушка.

    Косяк шел позади группы, вертел головой на триста шестьдесят градусов, и было видно, что он безумно рад тому, что попал в это место. Девушка быстро добралась до угла последнего дома и остановилась.

    — Где-то недалеко отсюда группа спустилась под землю, — сказала она.

    — Кто это там? — спросил Косяк, и девушка обернулась. Метрах в пятидесяти от них возле пятиэтажки стоял их недавний знакомый Хаммер. Он неспешно шел к отряду и, кажется, даже напевал песенку, но какую именно, никто не разобрал.

    — Ну что ж вы так? — спросил он.

    — А что? — не понял Топор.

    — Подставили и себя, и Листа. Не годится так делать! — сказал Хаммер.

    Он поравнялся с отрядом и остановился. Его лицо по-прежнему скрывал капюшон. Голос был знакомым, но где она его слышала, девушка не помнила.

    — Я знаю тебя, но не могу вспомнить, — сказала она.

    — Я в Зону попал давно, и вполне возможно, что мы уже встречались, — ответил он.

    — Почему ты хочешь его убить? — спросила девушка.

    Хаммер знал, о ком шла речь.

    — Я же говорил — кровь за кровь. — Хаммер понял, что этот ответ девушку не устроил. — Все равно скоро все закончится… — прошептал он и добавил, повысив голос: — Хорошо, я расскажу вам все.

    — Начинай, — сказала Дарья.

    Группа подошла к недалеко расположенной детской площадке и разместилась там.

    — Я… как бы вам это объяснить, чтобы вы мне поверили… — начал Хаммер.

    — Давай как есть, — сказал Топор, уселся на ржавую горку и приготовился внимательно слушать Хаммера.

    — Совсем недавно меня звали Лист, как бы странно это ни звучало. Да, тот самый Лист, которого мы все преследуем. Случилось так, что Рублев испытывал свою машину времени и меня затянуло в нее. Случилось это за несколько лет до того, как пропал Слепой. Я попал к вам из той реальности, когда ничего этого еще не произошло. Тогда Слепой погиб, Шила убили бандиты. Мы остались со Скворцом одни.

    Я узнал, что Лист идет к машине времени. Если он попадет в нее, то попадет в пустоту, а я исчезну. Он меня убьет и себя тоже. После этого все вернется на круги своя, только вы до этого не доживете. Все погибнет в тот самый момент, когда Лист переступит границу времени.

    — Как же тогда вернуть все как было? — спросил Программист.

    — В машину должен попасть я, а не он. Тогда все вернется на место. Но если Слепой останется в живых, то ничего не получится, — сказал Хаммер. — К тому же Лист уже пытался меня убить, еще на Кордоне. Тогда я выжил. — Хаммер показал огромный шрам на шее.

    — А Слепой тут при чем? — спросила девушка.

    — С него все началось. Он поднял неизвестный артефакт и изменил будущую реальность. Поэтому я и иду за Листом, а там и Слепой рядом окажется. Вы мне поможете?

    — Та предлагаешь нам убить Листа и Слепого? — возмутился Программист.

    — У вас просто нет другого выхода, поймите это!

    — Где гарантии, что ты нам говоришь правду и что это не твой вымысел? — спросила Дарья.

    — Это уже вам решать, верить мне или нет. — Хаммер присел на одно колено. — Знаете, как мне все это надоело? Я бы вернулся обратно… да забыл весь этот кошмар.

    — Ты пойдешь с нами, а потом… мы решим, что делать дальше. — Девушка была непреклонна.

    — Давай отойдем, — попросил Дарью Программист. Сталкер отвел ее на несколько метров от группы. — Ты хоть представляешь, чем все это может закончиться?

    — Представляю! Но он нам действительно может помочь! — возразила Дарья.

    — Интересно, чем же?

    — Тем, что он знает, как будет протекать дальше эта зонная реальность, а мы нет.

    — Он тоже может только делать вид, что знает, но что у него в голове… попробуй пойми. — Программист махнул рукой.

    — Если так будет лучше для всех, то пусть погибнут и Лист, и Слепой, — сказала девушка и пошла обратно к группе.

    * * *

    Подземный ход встретил нас своими огромными сводами. Вся поверхность хода была выложена из кирпича. От стенки до стенки было метров двадцать, и все это пространство покрывал мусор и остатки деятельности человека: ржавые машины для подземных работ. Здесь все бросили и просто ушли. Это было явно видно по оставленным вещам в машинах.

    Прошло столько времени, а казалось, что только вчера здесь еще была жизнь. Этот подземный ход являл собой только дорогу, по которой перемещались люди в случае опасности для города. Эвакуировались только те, кто работал в лаборатории. А сейчас здесь не было никого. И только эхо от наших голосов гуляло под сводами.

    — Да, денег сюда вложили — мама родная! — заметил Скворец и хлопнул по капоту стоящего недалеко КамАЗа. — Так что у нас здесь?

    Скворец подошел к пирамиде с оружием. Замок сгнил. Скворец только дернул за ручку, и дверца открылась. Внутри я заметил несколько калашей и магазинов к ним. Калаши были еще в смазке. Скворец достал один, вставил магазин и передернул затвор.

    — Как будто он нам может помочь. Ты в кого стрелять собрался, здесь же нет никого! — ухмыльнулся Лист.

    Скворец хотел что-то сказать в свое оправдание, но шум впереди сделал это за него.

    — Что там? — спросил я у Сталкера.

    — Это землеройка, как ее назвала сама Зона, — ответил он.

    — Мне кажется, мы с ней уже встречались, — сказал Лист.

    — Ага, и не раз, — добавил Скворец.

    — Студент, Кирпич, пойдите посмотрите! — сказал Лист.

    — Опять в отмычки нас записал? — спросил Кирпич.

    — Да никто вас не записывал. По-человечески прошу, — попросил Лист.

    — Ну, Лист, если только по-человечески просишь… — Кирпич пошел вперед, а Студент поплелся за ним.

    Сталкеры поднялись на возвышенность и пошли к источнику звука. Когда они исчезли из виду, снова раздались эти звуки. Сталкер стоял и безразлично смотрел на нас. Появилось ощущение, что ему вообще дела нет до того, что тут происходит.

    — Они боятся, Зона такого не любит! — сказал он.

    — Нет людей, которые ничего не боятся, — сказал я.

    — Есть! Ты, например, — открыто заявил он.

    — Я? — Моему удивлению не было предела.

    — Ты и пошел в Зону, чтобы попробовать начать все сначала. Зона знает все твои скрытые тайны, можешь не отнекиваться. — Эти слова даже для меня оказались сильно преувеличенными… или нет?

    — О чем вы там шепчетесь? — спросил Лист.

    Он понял, что Сталкер и я о чем-то говорим.

    — Да так, ни о чем, — открестился я.

    В той стороне, куда ушли Кирпич и Студент, снова раздались звуки. На этот раз совсем близко. Сталкеров не было видно, поэтому можно было не надеяться на лучшее. В нескольких метрах от того места, где стоял Скворец, показался огромный единственный глаз существа, которое Сталкер назвал землеройкой. Следом за глазом на поверхность вылезло огромное туловище и длинные щупальца, которые моментально попытались схватить Скворца, который оказался отгороженным от группы. Скворец, не видя ничего лучшего, открыл огонь по монстру. Землеройка начала реветь и отбросила стрелка на несколько метров от себя.

    — Задел-таки, — сказал Скворец, когда поднялся.

    В десяти метрах от меня показались Кирпич и Студент. Первый ошарашенно смотрел на существо, которое разошлось не на шутку. Видать, Скворец его задел. Землеройка вертела огромным глазом, разбросала на несколько метров свои щупальца и пыталась выследить жертву.

    — Бейте ей в глаз — это самое уязвимое место, — посоветовал Сталкер.

    — Откуда ты знаешь? — спросил я.

    — Это тоже творение Зоны, хоть и не добровольное. — Сталкер отошел на безопасное расстояние от землеройки.

    Полковник как будто проснулся и открыл огонь по существу, которое тут же попыталось его схватить, но только не смогло этого сделать.

    — Лист, давай! — раздался голос Скворца.

    Лист мгновенно вскарабкался по круглому туловищу Землеройки, отвел руку назад и вонзил ей в глаз когти. Землеройка сбросила Листа с себя, и все ее щупальца направились к раненому глазу. Сейчас существо напоминало закрывшийся бутон цветка. Спасти глаз ей, конечно, не удалось — он медленно вытек, а землеройка в это время дико визжала.

    — Полковник, давай из подствольника, — скомандовал Лист.

    Заряд пухнул и попал точно в глаз. Раздался взрыв. К удивлению Листа и остальных, потолок не начал рушиться от взрыва, только несколько кирпичей не удержались и упали на пол. Звук их падения отразился эхом. Землеройку разорвало в клочья. Она раскинула свои щупальца и больше не подавала признаков жизни.

    — Здесь нельзя задерживаться, слишком мало времени осталось, — сказал Сталкер и пошел вперед.


    Глава 7
    Лаборатория

    Перед Программистом стоял сложный выбор: верить на слово этому подозрительному Хаммеру или же просто начать действовать. Именно второе и решил делать сталкер. Хаммер и Программист шли на довольно большом расстоянии друг от друга. Между ними были Топор и Косяк. Девушка не могла доверить этому незнакомцу вести отряд по подземной части города.

    — В твоей реальности мы знакомы? — спросил Программист Хаммера.

    — Нет. В моей реальности я только слышал о тебе: та участь, которая тебя там ждет, незавидная. Но здесь тебе пока ничего не грозит.

    — Ты был знаком с Рублевым? — Дарья перевела разговор в другое русло, заметив, к чему клонит Программист.

    — Да. Он обещал, что вернет меня обратно, но у него так ничего и не получилось. А после моих рассказов о том, что произойдет, он решил изменить будущее. И теперь я здесь и вы здесь, хотя половина из вас уже должна была погибнуть. Да и я тоже. На Кордоне у меня не получилось убить Листа, но теперь я не упущу такой возможности. — Хаммер ухмыльнулся, когда посмотрел на бредущего позади него Программиста.

    — Так вот почему профессор решил изменить будущее. Он просто узнал его от тебя, а потом сам начал его корректировать, пользуясь установкой! — поразилась девушка.

    — Значит, он во всем виноват! — Программист сверкнул глазами.

    Он понимал, что происходящее на самом деле связано с идущим впереди человеком в длинной бандитской куртке.

    — Не надо было меня сюда перемещать! — огрызнулся тот.

    — Погоди! Это ты подстроил, чтобы Лист попал в плен к бандитам на Кордоне? — спросила девушка.

    — Откуда ты это знаешь? — Хаммер остановился.

    — Лист рассказал, — ответила она, когда повернулась к сталкеру.

    — Пришлось, — ответил он.

    — В моей реальности они все уже были мертвы. Пойми, я никогда не сделал бы того, чего не позволяет закон чести сталкера, — сказал он, сделав несколько шагов к девушке.

    — Отойди от нее! — Программист оттолкнул Хаммера, а тот попытался взять его под контроль.

    В голове сталкера сразу же воцарился полный сумбур. Он видел, что всем тоже стало плохо. Они упали на колени. Топор схватился за голову и пошатывался. Хаммер стоял и смотрел на это все спокойно. Сам Программист ничего не мог сделать, его мозг захватил контролер.

    — Я думал, мы сработаемся, — сказал Хаммер и скрылся в темном ходе, где стояли старые машины и где люди оставили после себя много ставших ненужными вещей. Среди них он нашел автомат Калашникова…

    * * *

    Сталкер привел нас к крепко закрытой двери. По его словам, именно там и была машина времени. Необычно было думать, что то, за чем гонялось человечество так долго, находится за закрытой дверью и ждет, что мы войдем и воспользуемся им.

    Дверь была не только заперта изнутри, но еще и заварена снаружи. Получалось, что в помещении за дверью кого-то закрыли и оставили там умирать.

    — Придется снова воспользоваться твоей силой, — сказал Лист и похлопал по плечу Кирпича.

    Сталкеры вышли из длинного узкого коридора, который вел к этой двери, и освободили Кирпичу пространство для разгона. Кирпич стоял возле меня, для полноты картины ему не хватало только дыма из ноздрей. Он сорвался с места и ринулся на дверь, выставив вперед плечо. Раздался оглушительный удар. Кирпич вернулся на исходную позицию. Дверь оказалась крепче плеча сталкера.

    — Еще разок — и дверь откроется, — подбодрил его Скворец.

    Кирпичу ничего не оставалось делать, как снова развести пары и попробовать выбить дверь. От нового удара в некоторых местах сварка отстала.

    — И последняя попытка, — снова прозвучал голос Скворца.

    Раздался удар. Железная дверь вместе с Кирпичом выпала внутрь лаборатории. Мы вошли в помещение. Под землей был выстроен целый комплекс в несколько этажей с множеством лестниц и всяческих установок и приборов. В нескольких метрах от выхода лежал скелет в защитном костюме «СЕВА» старой модели. В руках он сжимал ключ.

    — Так вот кто заперся изнутри, — сказал Скворец.

    Он забрал ключ из рук работника лаборатории и положил его в карман, сказав, что ключ может пригодиться.

    Держась за поручни, я посмотрел вниз, куда спускалось еще два этажа. Наверху, сразу над нами, находилось место, откуда ученые могли наблюдать за всем происходящим, — центр управления лабораторией. Он представлял собой небольшую комнату, подвешенную на четырех стальных тросах. Тросы все еще держали ее, но стекла были выбиты, осколки валялись внизу.

    «Нужно спуститься вниз», — раздался голос в моей голове.

    — Идем, — сказал Лист и пошел направо, где приметил лестницу, по которой можно было спуститься.

    Вслед за ним мы спустились на первый ярус лаборатории. Когда я проходил под висящим на подгнивших тросах многотонным железным ящиком, то на мгновение замер.

    Внизу была комната, очевидно дублирующая центр управления. В нее-то мы и зашли. Снаружи остались Кирпич и Сталкер. Клименко осмотрел комнату. На столе стоял старенький компьютер. Достав отвертку, полковник снял боковую крышку, выкрутил винчестер и положил его в рюкзак.

    — Не с пустыми же руками уходить, — ответил он на вопросительный взгляд Листа.

    — Меня это никак не волнует, — сказал Лист.

    Я осмотрел приборную доску и заметил одну особенность — на ней было слишком много рычагов и кнопок. В главной же комнате мы не обнаружили столько оборудования, управляемого из этого помещения.

    — Лист, мы, кажется, опоздали, — сказал я.

    — Не понял? — отозвался тот.

    — Все самое ценное отсюда уже вынесли, — сказал я и кивнул головой в сторону приборной доски.

    — Пойди к нашему зонному творению и спроси у него, что это значит и что нам делать дальше, — сказал Лист.

    Я вышел из комнаты.

    — Столько перлись сюда — и на тебе, — сказал Скворец.

    — Время еще есть. — Лист поднял с пола валявшуюся папку для бумаг.

    * * *

    Программист не мог выразить свои чувства, когда пришел в себя. Его разбирала злость. Особо бесил тот факт, что именно Дарья согласилась взять Хаммера в отряд.

    — Вот это шарахнул, так шарахнул! Покрепче бывалого контролера! — Топор потряс головой и привстал.

    — А он теперь тоже бывалый, — только и сказал Программист.

    Все окончательно пришли в себя. Один Косяк никак не мог очухаться, все что-то бормотал и не хотел подниматься. Но его быстро поставили на ноги несколько пощечин.

    Мы стали обходить стоявшие здесь машины. Непонятно, как они тут оказались. Встречались и грузовые. Под огромными брезентовыми покрывалами виднелись какие-то агрегаты. Очевидно, их пытались поспешно вывезти из лаборатории, да только что-то помешало это сделать. Сзади осталась огромная туша одноглазого монстра, которого убили, судя по всему, Лист с остальными.

    Дарья шла впереди и не пыталась даже заговорить с Программистом, который тоже не имел особого желания беседовать. Из-за нее все так обернулось. Но, с другой стороны, Хаммер казался вполне дружелюбным. Хотя после того, что он сделал в Ржавом лесу, его не стоило на пушечный выстрел к себе подпускать. Единственный плюс — они знали, кто он такой и зачем он в Припяти.

    Из-за повисшего молчания было трудно заговорить. Но, как все и ожидали, первым начал именно Топор.

    — Вот раньше — совсем другое время было. Сталкеры были более честные, а такого предателя было видно за версту. А этот, гляди, прикинулся неплохо, — произнес он.

    — Он просто нас всех под контролем держал, потому мы так быстро и согласились. Да только не учли, что он этого и добивался, — сказал Программист, желая подбодрить Дарью и официально оправдать ее в том, что она приняла Хаммера в группу.

    — Можешь, когда хочешь, — сказала девушка.

    — Да я еще и не так могу. — Программист почесал щеку и посмотрел на Дарью, которая к нему так и не осмелилась повернуться.

    Совсем недалеко послышались голоса сталкеров, по которым можно было понять, что это группа Листа. Высокие своды эвакуационного хода медленно сужались и в конце концов перешли в небольшой узкий коридор. Дальше Дарья провела группу по узкому коридору, который оканчивался лестницей. Она уходила вниз на несколько этажей. За спиной сталкеров остались огромные ангары, в которых стояли грузовые машины. Некоторые ворота были выворочены, и там виднелась только пустота.

    Группа быстро спустилась по лестнице. Голоса стали ближе, и можно было понять, что Лист и остальные неподалеку. Дальше перед сталкерами открылся еще один коридор метров десять в длину, который заканчивался выломанной дверью. Из помещения доносились странные звуки.

    — Пойдем, мешкать нельзя, — сказала девушка.

    * * *

    В голове у Клименко звенело. Остальные тоже были не в себе. Верный признак того, что контролер совсем близко. Неожиданно в ушах запищало, через несколько секунд писк стал невыносимым. Полковник схватился за голову, не в силах изгнать из мозгов постороннюю сущность, которая пыталась взять его под контроль.

    — Вот вы и попались, — раздался голос с верхней комнаты управления. — Что же мне с вами сделать? Мозги расплавить или просто помучить?

    — Давай ты нас просто отпустишь, — послышался голос Скворца, который был позади меня.

    — Нет, этого я сделать не могу.

    Я поднял голову и увидел говорящего. Именно его я видел в Ржавом лесу, когда случился пожар. Низ его плаща стелился по ступенькам, когда он спускался к нам. Он держался за поручни и делал один шаг за другим. Эти его движения казались мне бесповоротными шагами смерти. Вспомнились слова Клевера о том, что я должен умереть. И сейчас они могли стать правдой.

    — Да, ты должен погибнуть, Слепой, — прочитав мои мысли, сказал неизвестный.

    Он спустился на третий ярус помещения. Тяжело было слышать это. Никто не хочет умирать. Контролер приближался. Он спустился на второй, а потом и на первый ярус.

    — Ничего у тебя не получится, — сказал Лист.

    — Получится. Вы, наверное, не знаете, но установку перевезли в другое место сразу после спешной эвакуации персонала. Где она сейчас — знаем только я и Рублев. Профессор занят более важными делами. Я же никогда не расскажу вам, где стоит установка. А это место — ловушка для вас. Дверь захлопнулась — вам отсюда не выбраться, — произнес неизвестный.

    Лист подошел к незнакомцу и остановился возле него.

    Голос контролера был и знакомым, и чужим одновременно. Сталкер сбросил с головы капюшон.

    — Лист? — удивился Скворец.

    Под капюшоном скрывалось лицо Листа. Оно выглядело немного старше, но определенно это был Лист. Внешне он почти не изменился.

    — Именно так меня называли, — сказал незнакомец.

    — Кто ты такой? — спросил Лист, обращаясь к нему, будто к самому себе.

    — Да, я был когда-то Листом, но теперь я Хаммер. Еще я известен как Рыло; почему меня так назвали, я не знаю. Я хотел тебя убить, не спорю, но ничего не получилось, — сказал контролер.

    — Но почему? — не понял Лист.

    — Потому что ради этого мы должны были встретиться здесь.

    — Убить самого себя? Что-то не клеится у тебя, — еле выдавил из себя Клименко.

    Хаммер настолько усилил давление на полковника, что тот прислонился головой к бетонному полу лаборатории.

    — Рублев разъяснил мне ситуацию, в которой я оказался. В своей реальности я тоже был с ним знаком. Не знаю, почему в ловушку машины времени угодил именно я. В реальности, в которую я попал, у меня есть все. А в своей реальности — я все потерял. Там не осталось ничего и никого, что было мне дорого. И ты, Лист, оставил меня. После тех испытаний, которые были проведены Рублевым, выжил только я. А теперь я вас убью! — сказал Хаммер и подошел к Скворцу.

    Неожиданно я почувствовал, как контроль в моей голове усилился. Хаммер сильнее сдавил мои мозги. Мне показалось, что он взял их в руку и начал сжимать. Я распластался на холодном полу. Ничего больше не могло влезть в мою голову. Там были только мысли Хаммера. Он остановил поток моих собственных мыслей. Я уже был готов умереть, как вдруг прозвучал выстрел.

    Этот выстрел показался таким далеким, что можно было подумать, будто он прозвучал в отголосках памяти Хаммера. Но это был реальный выстрел, когда пуля летит и попадает в цель. Хватка сталкера ослабла, он почти отпустил меня. Я смог поднять голову и увидеть на третьем ярусе стрелка, а также то, как Хаммер, схватившись за плечо, пытается скрыться в проеме, ведущем в соседнюю комнату…

    * * *

    Кто-то тряс меня за плечо, поэтому я и открыл глаза. Так не хотелось этого делать! Долгое время я спал тихим мирным сном, который не желал прерывать. Но наяву кто-то меня тряс, а значит, я кому-то был нужен.

    — Куда он делся? — спросил я.

    — Ушел, — раздался женский голос.

    — Дарья?

    — Дарья шла за нами по пятам. Она с собой и Программиста прихватила, и двух неизвестных, — сказал полковник.

    Он стоял у входа во вторую комнату лаборатории, где мы еще не были.

    — Я — Топор, а это — Косяк, — раздался жизнерадостный голос человека, который находился рядом и рассматривал меня.

    — Но как вы… я что?.. — запинаясь, сказал я.

    — Ты стал видимым! Ну и рожа у тебя! — Скворец, стоявший до этого на четвереньках, поднялся и смотрел прямо на меня.

    — Это ты стреляла? — спросил я Дарью.

    — Ну а кто же еще? — Девушка улыбнулась.

    Я поднялся, посмотрел на себя и понял, что снова стал невидимым.

    — Что теперь будем делать?

    — Искать установку, — ответил Лист.

    — Где? — спросил Скворец.

    — Нужно проследить за Хаммером — он приведет нас к установке, — не задумываясь ответил Лист.

    — А может, как раз наоборот — уведет от нее в другую сторону? Смотрю, он совсем не глуп, — произнес Клименко, которого вопрос завтрашнего дня беспокоил не меньше, чем каждого в этой комнате.

    — Нужно проверить. Ничего другого не остается, — уперся Лист.

    — Лист, посмотри правде в глаза. Я лично не уверен, что он пойдет к машине времени. — Скворец тоже был достаточно убедителен.

    — Лист? Это ты? — удивился Топор, когда прозвучало имя сталкера.

    — Да, а что? — спросил тот.

    — Это же я — Топор. — Сталкер подошел к Листу и осмотрел его с ног до головы. — Неважно выглядишь.

    — Неужели это ты? Но ведь ты погиб!

    — Выжил, как видишь, — ответил Топор. — А Скворец? Что с ним?

    — Да вон он. — Лист указал на Скворца, который как ни в чем не бывало стоял возле выхода.

    — Тоже жив! А как остальные?

    — Хвост погиб. Белого совсем недавно убили. Белозеров жив, на Янтаре остался. Он не в том возрасте, чтобы с Зоной воевать. А ты как попал сюда?

    — После выброса мы могилу делали. Сначала этот, который в плаще, прошел. — Топор махнул рукой в сторону двери, в которую вышел Хаммер. — Потом видим, идут еще двое — Дарья с Программистом, — мы к ним и пристали. Как я рад, Лист, что ты живой! Тяжело мне было вас хоронить, я даже тел ваших не видел.

    Лист молчал. Больше никто не хотел вспоминать о том, что произошло тогда. Впрочем, кроме Листа, Скворца и Топора, никто ничего не знал.

    Повисшее молчание прервал Клименко.

    — Нужно выдвигаться, пока Хаммер не успел далеко уйти, — приказал он и скрылся во второй комнате. Сталкеры последовали за полковником.

    Я и Косяк замыкали шествие. Переступив порог, разделяющий две комнаты, я услышал за своей спиной скрежет. Я не успел обернуться, как сверху упал подвесной центр управления лабораторией. Все произошло так внезапно, что я и не заметил, что исчез Косяк. В мгновение ока сталкера накрыла многотонная железная коробка.

    Я обернулся и понял, как нелепо погиб Косяк.

    — Жаль, нормальный сталкер был, — сказал Топор.

    Во второй комнате лаборатории мы увидели Сталкера. Он сидел на корточках на самом краю огромной ямы и смотрел вниз. Девушка вскинула винтовку, чтобы выстрелить, но я опустил ее оружие.

    — Это свой, — пояснил я.

    — Они поймут, — раздался голос в моей голове. — Расскажите им, кто я такой, и пойдемте дальше. Мне кажется, я знаю, куда идет контролер.

    Вновь прибывшие не могли поверить в то, что это существо — творение Зоны. Но еще труднее им было осознать то, что оно может общаться со своей «матерью».

    — Куда ты девался, когда пришел Хаммер? — спросил Клименко.

    — Я ничем не смог бы вам помочь, поэтому меня там и не оказалось, — ответил он.

    — Веди нас, проводник Зоны, — сказал Лист.

    — Да, медлить нельзя. До выброса осталось совсем мало времени. Мы спустимся на нижние уровни лаборатории — именно там и должен быть контролер. Прямо под нами расположено место, на которое не распространяется власть Зоны. Там вам придется полагаться только на себя. — Сталкер отвернулся.

    — А как же ты? — спросил я.

    — Там я не смогу быть с вами. Я должен вернуться. — По интонации Сталкера было понятно, что для него это вынужденное решение.

    — Мы еще повоюем, — сказал Клименко.

    — Сталкер идет первым, а когда ему будет нужно уйти, полковник возьмет командование группой на себя, — сказал Лист.

    Согласились все, кроме Топора, который не хотел ходить под СБУшником. Но ему втолковали, что у нас единая цель, поэтому сталкер, немного подумав, согласился на такие условия ходки. Всю дорогу до лифта Топор рассказывал нам всякие истории о том, что с ним произошло с того момента, как пропал Программист.

    Опять узкие коридоры. Снова за каждым поворотом — скрытая опасность. Пол в здании был выложен маленькими дощечками, образующими незамысловатый узор, а стены выкрашены краской до половины. У тех, кто строил этот комплекс, не было никакой фантазии.

    Сталкер шел медленнее и медленнее, пока совсем не отстал от группы.

    — Что с тобой? — спросила девушка.

    — Я должен уходить — мое время кончилось, — ответил он и сполз на пол по неровной стене. — Там, впереди, вас ждет лестница, рядом — кодовая дверь. Я думаю, что взломать ее вам не составит труда. — Сталкер посмотрел на Программиста, ведь открытие замков — его забота. — И помните: до выброса остается совсем мало времени!

    Сталкер начал меняться. Корежа пол, к нему поползла волна. Все, кроме меня, не удержались на ногах. Мне удалось увидеть, как волна сомкнулась вокруг Сталкера и он исчез. После этого раздался взрыв, и меня отбросило назад.

    — Больше не будет у нас проводника, на самих себя надеяться придется, — сказал я.

    — Ничего, нам не привыкать, — отмахнулся Лист.

    Отряд поднялся на ноги. В нескольких метрах от этого места показалась лестничная площадка с поломанным лифтом. Рядом, как и положено, вниз уходила лестница — самая обычная, как в любом многоэтажном доме. Клименко, как и было оговорено ранее, взял руководство группой на себя. Он шел первым, остальные шли за ним, а я прикрывал отряд.

    Внезапно рация Клименко поймала обрывки речи. Предположительно голос принадлежал Врачу. Мы разобрали лишь то, что он находится в какой-то клетке, в полной темноте, а его жизни угрожает неизвестное существо огромных размеров. Все попытки связаться с Врачом не увенчались успехом.

    — По-твоему, он там? — Лист показал пальцем вниз.

    — Думаю, что именно там, — ответил Клименко.

    Мы двинулись дальше. Вскоре наш путь преградила огромная железная дверь. В ход пошли умения Программиста. В этот раз он справился быстрее, чем в Лиманске. Через пару минут замок загорелся зеленым светом.

    — Интересно, как Хаммер обошел эту дверь? — задал я вполне разумный опрос, на который никто так и не решился ответить.

    В открывшейся комнате было темно, и у меня снова возникли ассоциации с тоннелем-аномалией, из которого мы совсем недавно выбрались. Клименко достал фонарик, в котором после последнего пользования заменили батарейки. Свет осветил еще одну огромную комнату этой подземной камеры пыток — именно такой показалась мне эта лаборатория.

    За столько лет помещение опустело, и здесь так долго никого не было, что мне казалось, будто за каждым углом прячутся ужасные монстры, готовые нас сожрать. Но никаких монстров, кроме нас, конечно, в лаборатории не было, поэтому бояться было нечего (Рублев с Хаммером не в счет).

    Когда мы все оказались в этой огромной комнате, то поняли, что она почти такая же, как и та, в Лиманске, только квадратная, а не круглая. По периметру помещения стояли рабочие столы, на которых еще лежали бумаги с разработками. На одном из столов даже горела лампа. Пол вибрировал, и откуда-то снизу доносились звуки работающего агрегата.

    — Генератор, — предположил Лист.

    — Который питает машину времени? — спросил Скворец.

    — Не знаю, нужно проверить. Со мной вниз пойдет Скворец, полковник и Топор. Остальным оставаться здесь — только не так, как в прошлый раз…

    Лист пошел в боковую комнату, которую я сразу не приметил. Я зашел в нее. Отсюда звуки были слышны гораздо лучше. Ступеньки уходили вниз. Еще я успел заметить макушку спускающегося Топора.

    Кирпич уселся на стул и с умным видом принялся читать работы какого-то ученого. Девушка тоже присела, положила на стол винтовку, закрыла глаза и откинулась на спинку деревянного стула. Программист сел за стол, на котором стояла печатная машинка, и принялся ее рассматривать.

    — Я такую машинку только в музее видел, — сказал он, улыбаясь.

    Я же остался стоять в проеме, из которого доносились грохочущие звуки генератора.

    * * *

    Когда лестница закончилась, Лист подумал о том, как же ему надоели эти бесконечные спуски в непонятно какие места. Но он сталкер, поэтому так и должно быть.

    Заглянув в открытую дверь, Лист увидел машину времени, о которой мечтало все человечество и которая его же и может погубить. Машина времени была похожа на огромный обруч. Снизу к ней было подведено множество разноцветных проводов, которые тянулись от нескольких компьютеров, стоящих на приличном расстоянии от установки. За одним из компьютеров сидел человек в капюшоне, в котором Лист опознал Хаммера. Его левая рука была прострелена, наскоро перебинтована и свисала плетью; двигать ею он не мог. Хаммеру приходилось вводить данные одной правой рукой.

    — Зачем он это делает? — спросил Клименко.

    — Хочет завладеть миром, — ответил ему Лист.

    Внезапно в головах сталкеров раздался уже знакомый писк, говорящий о том, что они обнаружены. Хаммер знал, где они, и пытался взять их под контроль. Из-за ранения у него это не сразу получилось. Управляемые, как игрушки, сталкеры против своей воли вышли к Хаммеру.

    — Вы опять нашли меня? — спросил контролер, встав из-за стола. — Никак друг ваш помог? — Он начал расхаживать перед сталкерами, которые не могли даже пошевелиться. — Почему мне постоянно мешают?

    — Лист, почему ты стал таким? — выдавил из себя Скворец.

    — Потому что таким меня сделала Зона, — ответил двойник Листа из ненастоящего будущего.

    Хаммер замер; в его глазах сияла безумная идея, которая передалась его пленникам.


    Глава 8
    Рублев

    — Что-то их долго нет, — сказал я, когда Лист не вернулся ни через десять, ни через двадцать минут.

    — Нам сказали сидеть и ждать, — возразил Кирпич.

    — Нет! Мы не можем просто сидеть и ждать! Тем более что Рублев где-то рядом, — запаниковал я.

    — Успокойся ты! — сказала девушка, не поворачиваясь ко мне.

    В столь неподходящей ситуации Студент умудрился заснуть. Он несколько раз открывал глаза, но потом снова закрывал их, укладывался поудобнее и снова отключался. Мне ничего не оставалось, как снова сесть на свое место и безразлично смотреть в потолок. Усидеть спокойно мне не удавалось. Может, Зона не для меня? Впрочем, я здесь, а это значит, что так должно быть.

    Из раскрытой двери послышались новые звуки. К гудению двигателя добавились скрип и скрежет.

    — А теперь? — спросил я, вскакивая со стула.

    — Там что-то происходит, — сказала девушка.

    Она вскочила и схватила винтовку.

    Мы выстроились перед входом. Дарья стояла первая, за ней я, потом Кирпич и сонный Студент. Девушка внимательно слушала, что происходит там, внизу, а Кирпич разминал руки, предчувствуя, что миром все не обойдется. Студент зевал в полный рот.

    — Блин, у нас война, а ты спишь на ходу! — сделал я ему замечание, на что он только пожал плечами.

    Звуки повторились, и Дарья незамедлительно пошла вниз. Ступая тихо, она добралась до проема, а мы шли за ней, стараясь шуметь как можно меньше. Так мы добрались до двери, за которой увидели непонятную установку. Очевидно, это и была машина времени. В нескольких метрах от входа стоял Лист, слева от него — Скворец и Топор, с правой стороны — Клименко. Словно завороженные, они слушали расхаживающего перед ними Хаммера. Сталкеры явно были под контролем.

    — Что будем делать? — спросил я.

    — Есть одна идея… — сказала девушка. — Пока он и нас не взял под контроль. — Она сняла с плеча винтовку и направила ее на Хаммера.

    — Смотри, теперь не промахнись, — предупредил я, — еще одного шанса у нас точно не будет.

    — Тогда он мне помешал, но теперь… — Девушка посмотрела в оптику.

    Через несколько секунд она плавно нажала на спуск. Из винтовки вылетела одна единственная пуля. В тот момент, когда Хаммер показался из-за Листа, пуля настигла его. Он упал как подкошенный и не подавал признаков жизни. Лист и остальные начали потихоньку приходить в себя, мотая головами. Когда Лист очухался, он подошел к Хаммеру и пнул его ногой.

    — Нет, я не мог стать таким, — сказал он.

    — Ну, этого ты уже никогда не узнаешь, — сказал Скворец, который только что пришел в себя.

    — Вы как с нами поступили в последний раз? — разозлившись, спросил я и вошел в комнату.

    — Не понял? — удивился Лист.

    — Вы нас оставили, а сами пошли мир спасать! — снова сорвался я.

    — Это не тебе решать! Да кто ты такой?! Ты еще пару месяцев назад отмычкой был, а что теперь? Что изменилось? — гневно прокричал Лист.

    — Давайте вы потом выясните отношения, — вмешалась в наш спор девушка.

    — Тише! Тише! — попытался успокоить нас Скворец. — Ты сам, Лист, говорил, что он уже давно не отмычка, а настоящий вольный сталкер. И здесь ты уже ничего не решаешь!

    Мне было приятно, что в этом споре Скворец принял мою сторону. Это доказывало то, что я действительно стал опытным сталкером.

    — Оттащите его, — приказал Клименко.

    Кирпич со Студентом взяли тело Хаммера и оттянули к стене.

    — Его план провалился! — Кирпич вернулся к группе.

    — Так, что здесь у нас? — Потирая руки, Программист направился к компьютерам, подключенным к машине времени. — Интересно посмотреть на ПО, которое создано для машины времени.

    — Так смотри и попытайся разобраться, как эта штуковина работает, — подтолкнул Лист Программиста к углубленному изучению установки.

    — Сюда кто-то идет, — сказал Кирпич.

    — Я тоже это услышал, — подтвердил Студент.

    Программист начал колдовать над компьютером. После того как он нажал несколько кнопок, огромный круг установки начал медленно вращаться.

    — Работает, — сам себе пробормотал он и снова согнулся над клавиатурой.

    — Ты, главное, не отвлекайся, — сказал Лист.

    Сталкер попытался удержать равновесие, когда пол и все вокруг несколько раз содрогнулось.

    — Сюда что-то очень быстро приближается, — сказал Топор.

    — Только вот откуда оно появится? — Вопрос был риторическим, и Кирпичу никто не ответил.

    Внезапно в стену напротив установки что-то ударило. Удар был такой силы, что с нашей стороны посыпалась штукатурка. Программист на мгновение отвлекся и опять прилип к экрану.

    — Скоро здесь будет весело! — сказал Скворец, когда удар повторился и из стены выпало несколько кирпичей.

    Мы направили оружие на стену, в которую кто-то с ужасной силой ломился.

    — У меня такое подозрение… — Лист не успел договорить; стена рухнула, и в открывшейся дыре показалась клыкастая морда профессора Рублева. — Я это и хотел сказать, — закончил Лист свою мысль.

    — Что вы делаете? — спросил профессор, полностью перейдя в нашу комнату.

    — Мы хотим вернуть все так, как было до выброса, — ответил я.

    На морде профессора появился оскал.

    — Ничего у вас не получится, — сказал Рублев. — Он никогда не сможет понять, как ею управлять, — показал он на Программиста.

    — Я бы не стал сомневаться в моих талантах, — возразил тот.

    Профессор протяжно рыкнул. Клименко направил на профессора автомат и стрельнул очередью прямо ему в морду. Профессор зарычал, но бросаться на нас не стал.

    — Неужели вы не понимаете, что весь ваш путь сюда — это пустая трата времени?

    Рублев увернулся от следующей атаки полковника. Он сместился далеко влево, так что его тело оказалось в тени. В темноте ярко блестели его хищные глаза.

    — Ты тогда подставил мою группу и теперь сделал так же! — выкрикнул Лист, и его слова разлетелись эхом по комнате.

    — Нет, тогда я вас не подставлял, такого у меня даже в мыслях не было. Случай решил ваши судьбы. — Полковник опустил оружие, готовый в любой момент снова его применить.

    — Хочешь сказать, что тогда взрыв произошел случайно? — спросил Топор.

    — Ведь не может же человек все делать идеально? Тем более молодой ученый, в голове у которого столько идей. Я ошибся в расчетах, и…

    Рублев неслышно перемещался по комнате. Его слова каждый раз звучали из разных точек помещения. Определить, откуда он мог атаковать, было просто невозможно.

    — Но те данные, которые я получил после вашей неудачной миссии, были бесценными. Изучив их, я и создал смесь для изменения Зоны и сталкеров. Потом я догадался, как поместить эту смесь в аномалию под видом артефакта. Собственно, это и подвигло меня на создание искусственной аномалии. Она была столь идеальна, что вы не смогли отличить ее от настоящей.

    — И что? — спросил Студент.

    — А то, что во всем происходящем виноват не только я, но и вы тоже! Конечно, так все продумать способен только я, но и от вас многое зависело, — раздался голос за спиной Студента. — А твои последние замеры аномалии на Кордоне вообще завершили цепь моих логических построений. Сегодня будет выброс. После этого я стану правителем на планете, имя которой — Зона.

    — О, лихо придумал! — изумился Клименко. — Да только одного не учел: что эта машина теперь на нас работает.

    — Это ничего… тогда эта — на меня. — Рублев позвал Хаммера, который начал медленно подниматься.

    Сейчас он был похож на зомби, который только что пришел в себя, но с каждым новым движением становился все менее и мене неповоротливым.

    — Он что, робот? — спросила девушка.

    — Вся его жизнь — это только программа, записанная на жесткий диск в его голове. Все его способности — это только маленький прибор, который находится там же. А тело — это всего-навсего металлическая основа, обтянутая искусственной кожей. Когда-то давно я видел нечто подобное и решил воплотить это в жизнь. — Рублев снова переместился.

    Хаммер стоял неподвижно и смотрел мимо нас.

    — Думаешь, он нас остановит? — спросил я.

    — Я знаю, на что он способен и на что способны вы. Ваши постоянные споры разобщали вас. И вы — Лист и Скворец — думаете, что вы друзья? Некоторые воспоминания Хаммера настоящие. Он говорил правду о том, как вы расстались друг с другом. Скворец не умер, он просто бросил умирать тебя. — Рублев указал лапой на Листа.

    — Я бы никогда не бросил Листа! — возмутился Скворец.

    — Это ты так сейчас говоришь, когда все нормально, — возразил Рублев. — Вот, к примеру, Белозеров… Думаете, он случайно попал в поле установки и пропал в нем? Изменения Зоны — процесс долгий. В той установке стоял прототип машины времени, именно она и принесла на эти земли такие изменения. Белозеров был моим союзником, но после того, как увидел, к чему приведут его действия, он отказался помогать мне и решил сбежать в будущее, но потом вернулся. И что теперь? К чему привели его попытки изменить мир? Он все равно остался таким, каким я посчитал нужным! Это мой мир, а я в нем — новый бог! Оставлю вас наедине с вашим старым знакомым. — Рублев исчез в отверстии в стене, откуда несколько минут назад появился.

    Как только профессор скрылся из виду, Хаммер направился к нам. Первый, кто попался ему под руку, был Студент. Хаммер схватил Студента за загривок и ударил его об пол так, что тот моментально потерял сознание. Резко подскочивший к Хаммеру Кирпич успел нанести ему только несколько ударов, перед тем как тот его оглушил.

    Раздались автоматные очереди, стреляли Клименко и Скворец. Большинство пуль достигли цели, но вреда противнику не нанесли. Раздался выстрел из винтовки Дарьи, но Хаммер только отстранился он него. Он сделал несколько шагов назад, повернул голову к нам и улыбнулся. Я совершенно не понимал, что творилось у этого робота в голове, да и не хотел понимать. Его лицо было похоже на мясной фарш, только кое-где кожа прикрывала блестящий череп.

    Я бросил взгляд на Программиста, который уже минут двадцать потел над установкой, но дальше обычного вращения колец дело не дошло. Я дал ему знак, чтобы он поторопился. Программист начал работать быстрее, но не лучше. Все оставалось как прежде.

    Внезапно отовсюду раздался вой, который эхом разнесся по большой комнате. Даже Хаммер на мгновение остановился и прислушался. Совершенно не хотелось знать, что это такое и где оно. Откуда-то сверху послышалась возня, а потом все повторилось. Хаммер, не обращая внимания на эти звуки, приблизился к приходящему в себя Студенту. Он поднял его над собой и подошел к пролому в стене, из которого торчали длинные железные пруты. Когда Студента медленно накалывали на эти пруты, я не выдержал и отвернулся. Он кричал и бился в агонии, но было уже поздно. Несколько секунд — и Студента не стало.

    Хаммер начал приближаться к Кирпичу. Остальные в это время рассредоточились по комнате и только иногда пытались атаковать Хаммера из укрытия. А он уже схватил Кирпича и потащил его к Студенту, который все еще бился в судорогах. Я посмотрел вверх и увидел там огромный железный ящик — похоже, такой же, какой был в первой комнате. План созрел сам собой.

    — Полковник! Сможешь перебить очередью тросы, которые держат этот ящик? — спросил я, подбежав к Клименко.

    — Попробую, — отозвался тот.

    — Я отвлеку его внимание на себя, а ты откроешь огонь, когда посчитаешь нужным, — изложил я наши дальнейшие действия.

    Я остановился посреди комнаты и окликнул Хаммера, который собрался насадить Кирпича на прутья. Он повернулся ко мне и бросил сталкера на пол.

    — Эй, ты, кажется, меня хотел убить? — сказал я и швырнул в него найденным в комнате камнем.

    Хаммер направился ко мне. Когда расстояние между мной и сталкером сократилось до метра, он атаковал, но я увернулся влево, и его атака прошла мимо меня. Я остановился прямо под многотонной коробкой. В этот раз Хаммер оказался проворней. Он схватил меня за горло и так сдавил мою бедную шею, что дыхание перехватило. Он давил все сильнее и сильнее, я уже начал терять сознание. Когда я посмотрел на Клименко, тот пожал плечами, мол, ничего поделать нельзя, раздавит обоих. Его намек я прекрасно понял, поэтому попытался продержаться еще немного. К счастью, Хаммер не мог удерживать меня на месте: я тянул его в сторону. И в тот самый момент, когда я уже попрощался с жизнью, раздались выстрелы полковника. Послышался пронзительный визг канатов, которые разорвались, и в одно мгновение вся конструкция рухнула на Хаммера на расстоянии мера от меня. Я упал вместе с ним на пол. Его хватка ослабла, и я смог высвободиться.

    В комнате наступило молчание. Кирпич лежал неподвижно. Когда я подошел к нему, то увидел, что его предплечье пробито прутом. На тело Студента даже смотреть не хотелось, так оно было изуродовано.

    — Кирпич, вставай, — потряс я его за здоровое плечо.

    Сталкер скривился от боли, но все-таки встал.

    — Что с машиной? — спросил Лист у Программиста.

    — Почти разобрался, — ответил тот.

    Сталкер бешено стучал по клавишам.

    — Давай быстрее, а то мне кажется, что еще ничего не кончилось.

    Железная комната сдвинулась с места, и через несколько мгновений Хаммер стоял на ногах. Он поднял один край ящика и отодвинул в сторону. Оказалось, что упавшая конструкция нанесла ему серьезные повреждения. Кожа с лица слезла полностью и обнажила блестящий череп. Обрывки одежды скрывали такой же скелет. Одна рука была оторвана, а нога плохо гнулась, но это не помешало ему снова атаковать нас.

    — Блин! Я уже где-то видел подобное, — заявил я, когда робот пошел на меня.

    В такой ситуации я не должен был паниковать. Кто он такой? Обычный робот без малейшего намека на сообразительность! Раньше была в нем эта сообразительность, даже много, через край прямо лезла, но видно, что Дарья своим выстрелом вышибла ему мозги. В голове промелькнула идея о том, что нужно попробовать использовать свои силы. Недаром же они мне достались. А то, что я ими пользоваться не умею… так пора научиться.

    — Как всегда бывает в фильмах, нужно сосредоточиться и точно знать, чего я хочу. Начнем с малого. Вон тот кирпич подойдет, — сказал я вслух, чтобы все понять и осмысленно сделать.

    Я вспомнил умения полтергейста и попытался силой мысли сдвинуть осколок кирпича, который лежал возле меня. Я напрягся физически и морально. Как я и ожидал, у меня ничего не получилось. А Хаммер тем временем приближался ко мне с определенной целью — убить Слепого, то есть меня. Вторая попытка увенчалась успехом — осколок кирпича сдвинулся с места. Я запомнил те свои действия, что заставили кирпич переместиться, и попробовал поднять его в воздух. На всякий случай я закрыл глаза, а когда я их открыл, то увидел, что осколок кирпича летает в воздухе в метре над поверхностью пола. Закрепляя успех, я запустил его со скоростью пули в голову Хаммера. Ударившись о голову робота, кирпич рассыпался в мелкую крошку. Несмотря на то что голову Хаммера развернуло от удара, он устоял и продолжил движение в мою сторону.

    Я попробовал повторить то же самое, только при этом поднял в воздух не один камень, а штук пятнадцать. Один за другим они достигли цели, но Хаммер только отошел на пару шагов назад.

    Кирпич в это время отполз ближе к установке и остался там. Программист напряженно работал с программой. Клименко выглядывал из укрытия и очередями бил по Хаммеру, но вскоре понял, что это ничего не дает. Слишком уж крепким оказался этот робот Рублева. Лист и Скворец нашли укрытие за железным столом, и только я один противостоял роботу. Впрочем, славы я для себя никогда не искал, но от помощи не отказался бы, это уж точно! Дарья иногда делала точный выстрел в голову контролера, но с ним ничего не происходило. Я усилил напор и попытался останавливать Хаммера по тому принципу, по которому поднимал камень. Поначалу это получалось, но потом я сорвался, и Хаммер продолжил свое движение.

    Раздался хлопок; я посмотрел на его источник и увидел, что Дарья пытается мне что-то сказать. Из-за шума безумно быстро вращающихся колец я не мог слышать ее слова. Девушка поняла это и жестами подсказала мне, что нужно делать. Я сначала не догадался, что означает ее вращение рукой по кругу, но потом сообразил и попытался воплотить этот замысел в реальность.

    Я собрал остатки своих сил, которые растратил, пытаясь остановить Хаммера швырянием в него кирпичей, и снова сосредоточился, но закрывать глаза не стал. Когда подул слабый ветерок, я понял, что у меня начало получаться. Ветерок превратился в ураганный ветер. Стол, за которым прятались Лист и Скворец, оторвало от земли и подняло в воздух. Посреди комнаты стало образовываться нечто похожее на энергетический смерч. Его начало было метрах в десяти от пола. Смерч представлял собой огромную воронку. Я попытался втянуть в центр этого вихря лежащую на боку подвесную комнату. Как и с первым кирпичом, сразу у меня ничего не получилось. Я понимал, что стремительно теряю силы, но останавливаться было нельзя.

    Я увеличил смерч в несколько раз. В конце концов конструкция была легко поднята в воздух. Вращающуюся с безумной скоростью комнату я направил прямо на Хаммера, который был уже в нескольких метрах от меня. Я понимал, что это опасно: такой бросок мог закончиться плачевно не только для Хаммера, но и для меня.

    Остальные смотрели на это зрелище с раскрытыми ртами. Никто до конца не верил, что это моих рук дело. Лист и Скворец позабыли о безопасности и показались из своего укрытия. Воронка становилась все больше и больше. Оказалось, что остановить смерч не так-то просто! Комната с грохотом упала на пол, перекатилась с одного ребра на другое и остановилась. Хаммера впечатало в стену, он перестал двигаться. Можно было считать, что у нас одной проблемой стало меньше. Но оставалось еще одно серьезное затруднение, которое крутилось перед нами, — созданный мною смерч. Я несколько раз попытался развеять его, но он меня уже не слушался. Он втягивал в себя мелкие и крупные предметы и даже не думал останавливаться.

    — Ну и натворил ты дел! — сказал Скворец, когда я перебрался к ним в укрытие. Перевернутый стол было трудно назвать укрытием, но от вылетающих из смерча осколков кирпичей он вполне спасал.

    — Поздно теперь мне об этом говорить! Вон ей спасибо скажи. — Я указал на Дарью, которая в штыки восприняла мои слова.

    — Я не знала, что ты не сможешь с этим справиться! — возмутилась она.

    — Закрыли вопрос, — прервал нашу дискуссию полковник. — Нужно пробираться к Программисту — мне кажется, у него что-то получилось.

    Кольца установки крутились с бешеной скоростью, и пространство в них искажалось.

    — Пойдут те… Короче, вы знаете, — сказал Лист, выглядывая из укрытия. — Когда подам знак, ты, Слепой, пойдешь первым, я за тобой, а вы молитесь, кому только сможете, чтобы у нас все получилось.

    Лист выждал, когда смерч отклонился как можно дальше от нашего укрытия, и махнул рукой. Я, как на уроке физкультуры по команде тренера, стартовал на короткую дистанцию. Расстояние между нами было не больше двадцати метров, но с огромным количеством препятствий. Я перепрыгнул через поваленный стол и чуть было не угодил в трещину в полу, которая образовалась после падения подвесной комнаты; благополучно миновав ее, я обогнул рухнувший шкаф и последним рывком, в который вложил остатки сил, преодолел последние метры.

    Вихрь был неустойчивым и в тот момент, когда Лист попытался повторить мой маневр, неожиданно сместился и пошел на Листа. Сталкер схватился за ножку стола, вместе с которым его начало затягивать внутрь воронки. Скворец выскочил из укрытия и поспешил на помощь напарнику. Схватив Листа за руку, он потянул его на себя, но сила вихря оказалась намного больше, чем у стакеров, и теперь их обоих затягивало в него.

    Клименко порылся в своем рюкзаке и извлек оттуда веревку, которая непонятным образом там оказалась. Один конец он привязал к стальному кольцу в стене, а второй бросил сталкерам. Все-таки мнение полковника о сталкерах поменялось. Скворец схватил конец веревки, вцепился в нее, но при этом не забывал держать Листа, который висел в метре над землей и упорно сопротивлялся вихрю. Лист изловчился и тоже схватил веревку. Сталкеры попытались подтянуться и выбраться из зоны действия вихря, но после нескольких попыток стало ясно, что это намного тяжелее, чем казалось на первый взгляд. К тому же веревка, натянутая как струна, в любой момент была готова лопнуть. Когда несколько нитей, из которых она была сплетена, лопнули, сталкеры занервничали.

    — Веревка не выдержит нас обоих, — сказал Скворец.

    — И что ты предлагаешь? — не понял Лист.

    — Ты знаешь, что делать… — Скворец отпустил веревку, и вихрь мгновенно затянул его.

    Лист не мог поверить в то, что в одно мгновение не стало его друга, с которым они были знакомы много лет. Когда это произошло, я ахнул, ведь никогда не подумал бы, что Скворец способен на самопожертвование. Оказалось, что я был не прав. Клименко уперся ногами в железный стол, который плотно прилегал к земле, и подтянул Листа к себе. Лист тоже карабкался по веревке и через несколько минут, когда смерч сместился, упал на пол, чуть было не переломав себе при этом все кости. Не теряя времени, Лист перебежал ко мне, и на этот раз все обошлось.

    Я посмотрел на него. Лицо сталкера не выражало никаких эмоций. Слова здесь были неуместны, поэтому я решил, что лучше будет промолчать.

    — Еще ничего не ясно, — неожиданно оживился Лист. — Все можно изменить.

    Сталкер подошел к Программисту, который почти разобрался, как работает установка.

    — Долго еще? — спросил Лист.

    — Нет, совсем немного осталось. Нужно понять…

    Программист не договорил, так как снова ушел в свои мысли. Так делали все компьютерные гении или только он, я не знал, но выглядело забавно. Кирпич, как мог, пытался остановить кровотечение, а Топор ему помогал.

    Лист повернул голову и сказал:

    — Вихрь прекращается.

    Я тоже оторвался от старенького монитора и посмотрел, что творилось в помещении. Вихрь действительно уменьшился, а потом и вовсе пропал. Все было разбросано, кругом царил хаос, как после бомбежки.

    Дарья и полковник подошли к компьютерам.

    — Помощь нужна? — спросил полковник.

    — Не думаю, что вы разбираетесь в компьютерах лучше меня, — прямо заявил Программист.

    Полковник промолчал и только стрельнул в сталкера глазами.

    — Там что-то… — Девушка не успела договорить.

    В метре от нас сверху посыпались осколки кирпичей. Снова послышался рев, и на пол неожиданно упали две химеры. Одна из них явно была Рублевым. Но откуда взялась вторая?

    — Белов? — удивился я.

    — Это что — Белый? — спросил Топор, который удивился еще больше. — Это с ним из-за химеры произошло. Эх, помню я то время, когда мы с ним на химеру ходили. В тот раз едва не погибли.

    — Вот, значит, как ранила его химера, — заключил я для себя.

    — Не так просто убить химеру! Белый это точно знает, — сказал Топор.

    Химера-Белов был явно слабее Рублева. Не только потому, что он уступал ему в размерах, но и потому, что на шее Белова виднелась свежая рана. И хоть химеры быстро восстанавливаются, после ранения на Янтаре ему стоило бы отлежаться несколько недель. Радоваться или не радоваться тому, что Белов жив? Сам для себя я еще не решил.

    — Эта битва для кого-то из них окажется последней, — заявил Лист, когда Рублев и Белов сошлись в смертельной схватке.


    Глава 9
    Охота на химеру

    Исход боя был не известен никому, даже самому Рублеву. Он никак не ожидал, что Белов останется жив. За Рублевым была сила. А у Белова — более мощное оружие, которое называется месть: он жаждал мести за попытку Рублева его убить. Поэтому шансы у противников были равны.

    Первый бой Белов проиграл из-за того, что не задумался над превосходством противника в силе и положился на свои военные привычки и инстинкты. Сейчас он должен был учесть все, иначе мог просто не выжить. Это будет их последняя схватка.

    — Все готово! — сказал Программист, оторвавшись от монитора. — Осталось только ввести подтверждение.

    — Погоди немного, — остановил сталкера полковник, — нужно дождаться окончания боя.

    — Медлить нельзя! — Глаза Листа вспыхнули, как факел.

    — Я понимаю, но считаю необходимым увидеть окончание боя, — возразил Клименко.

    — Рублев может снова выкинуть какую-то гадость! — встал на сторону Листа Программист.

    Клименко отвернулся и начал следить за развитием событий.

    Ученый атаковал Белова, как только мог, но все его атаки пошли в никуда, потому что Белов успевал от них вовремя уклониться. Было заметно, что Рублева это злило. Он рассчитывал быстро покончить с Беловым и заняться нами.

    Рублев отошел подальше от противника, скрылся в темной части комнаты и, кажется, пропал. Но вскоре сверху послышался его рев. Белов ожидал атаки и успешно отразил ее. Долговец перекатился на спину, оттолкнул Рублева так, что тот отлетел и упал на торчавшие прутья. Взвыв от боли, он попытался оторваться от прутьев. В этот момент к нему приблизился Белов, вонзил когти в брюхо Рублева и разорвал его надвое. Профессор мгновенно затих, из разорванной плоти потекла бурая кровь.

    — Вот и все, — сказал капитан и направился к сталкерам.

    — Живой! — радостно воскликнул Топор.

    — А вы меня и похоронить успели! — сказал Белов, когда подошел к сталкерам вплотную. — Топор, никак ты? Просто я перестал видеть после того боя, — объяснил он.

    — Белый, это я — Топор. Молодец, вслепую так его… — Топор руками описал, как и сколько раз Белов «сделал» профессора.

    — Я долго за вами шел, трудно было отыскать ваш след, когда в Ржавом лесу начался пожар, но хорошо, что Шнура встретил, он-то и сказал мне, куда вы пошли.

    — Шнур жив? — удивился полковник. — Я думал, его давно убили вместе с его группой.

    — Я нашел его вместе с группой в овраге недалеко от Янтаря. Никто из них не помнил, как туда попал, но все помнили этого… Хаммера, — сказал капитан.

    — И где они сейчас? — поинтересовался Клименко.

    — Я их на Янтарь отправил, а потом пошел по вашему следу, — ответил Белов.

    — Это хорошо, что все так отлично складывается…

    — Не говори так, Зона не простит, — перебил полковника Лист.

    — Да она на нашей стороне, — удивился тот.

    — Она всегда на своей стороне и никогда не примет сторону человека. — Лист дал знак Программисту, и тот ввел подтверждение.

    Установка на мгновение приостановилась, а потом пространство кольца начало заполняться субстанцией, чем-то похожей на серый кисель, начиная от края и сходясь к середине кольца.

    — Прошу, — сказал Программист. — Я ввел точные координаты, вы попадете в точку времени, когда этой цепочки событий еще не было, то есть она еще не началась. Поэтому у вас будет около двух-трех дней, точнее сказать не могу.

    — Думаю, нам хватит столько времени, чтобы все сделать, — сказал Лист.

    — Куда делся Рублев? — встревоженно спросила Дарья.

    Я по инерции посмотрел туда, где лежало тело Рублева, но его там не оказалось. Белов отошел от нас и остановился посредине комнаты.

    — Неужели вы думали, что меня можно обыграть? — Голос Рублева звучал отовсюду. — Я уже говорил, что ничего у вас не получится. — Рублев спрыгнул откуда-то сверху и приземлился на все четыре лапы. От его раны не осталось и следа.

    — Когда ты уже сдохнешь! — прошипел Кирпич.

    — Надеюсь, что не скоро, — ответил профессор. — Понимаете, я внедрил в свое тело один прибор моей разработки, так называемый ускоритель роста клеток. Именно благодаря ему я так быстро поднялся на ноги.

    — Еще скажи, что сделал его не для себя, а для вооружения армии! — скептически заметил Топор.

    — Именно! — опроверг Рублев сарказм сталкера. — Но это было слишком дорого для нашей экономики. И, как другие мои идеи, она показалась безумной. Вот, например, машина времени. — В словах профессора послышались странные нотки, он явно что-то задумал. — Всего одна деталь из площадки — и установка не работает. — Ученый взмахом лапы вырвал из установки кусок металла, и установка начала медленно останавливаться. Похожая на кисель субстанция стала стремительно уменьшаться в объеме и вскоре исчезла вовсе. — А теперь поймайте меня… — Рублев в мгновение ока метнулся к дыре в стене. Белов попытался его остановить, но профессор оказался проворнее. Он проскочил мимо долговца и скрылся в проломе.

    — Мне это не нравится! Ну почему, как только мы приближаемся к цели, вдруг что-то идет не так! Нужно вернуть то, что он похитил, и разобраться с ним раз и навсегда. Уничтожить в конце концов эту сволочь! — Лист сжал руку в кулак, перескочил через стол и направился прямо в пролом.

    — Он прав. Это не может продолжаться вечно. — Полковник сменил рожок и пошел за сталкером.

    Я хотел помочь Кирпичу встать, но тот отказался от моей помощи. Ранение было несерьезное, но сталкер потерял много крови и ослабел.

    — Оставь его здесь, я послежу за ним, — предложил Программист.

    — Хорошо, поручаю его тебе, — согласился я.

    Неподалеку валялся калаш Скворца, я поднял его и передал Кирпичу.

    — Я тоже останусь здесь, идите без меня, — сказал Белов.

    Мы ушли, оставив сталкеров возле машины времени, которая до нашего возвращения так и останется просто легендой и мечтой всего человечества.

    * * *

    — Видишь его? — спросил Топор Листа.

    — Он, должно быть, ушел туда. — Сталкер указал на довольно большой вентиляционный ход.

    Помещение, в которое мы попали, протянулось метров на триста вперед и имело метров сто в ширину; в нем был какой-то полигон или что-то в этом роде.

    — Неплохое футбольное поле могло бы получиться, — заметил Топор, когда выпрыгнул из хода и приземлился на неровный пол.

    — Только здесь совсем в другие игры играли, — отозвался Белов, который в последний момент передумал и решил пойти с нами.

    Периметр комнаты был завален мусором, пол покрыт толстым слоем пыли. К стенам кто-то стащил столы и стулья, как будто и правда собирался играть в футбол. Дверь одной из боковых комнат была заблокирована столом.

    — От кого здесь прятались? — прошептал Клименко, пытаясь от греха подальше обойти эту дверь.

    — А мне интересно, что там… — Топор напрягся и оттащил железный стол от двери. Дверь скрипнула, когда он потянул ее на себя. Остальным тоже было интересно, поэтому все вытянули шеи и посмотрели через плечо Топора. — Обычный операционный кабинет… Ничего интересного! — Топор отошел от входа.

    — Не совсем. Где ты видел в операционной такие приборы? — Лист зашел в комнату, подошел к лотку с инструментами, взял один и покрутил его в руках.

    Инструмент был похож на отвертку. При более внимательном изучении оказалось, что это и есть отвертка. Тут же стояло операционное кресло с высохшими пятнами крови на серых простынях.

    — Это чтобы гайки народу прикручивать… буквально, — сказал Топор, заглядывая в комнату.

    — Винтов Сергей Витальевич, — прочитал я на табличке, которая стояла на заваленном бумагами столе.

    — Винт, — догадался Лист.

    — Не понял? — сказал Клименко.

    — Винтов — это настоящая фамилия Рублева, — пояснил Лист. — Видно, натворил он дел в Зоне, что фамилию менять пришлось.

    — Ого! — удивился Топор, рассматривая шкаф, за стеклянными дверцами которого были видны механические части тела, и внезапно догадался: — Здесь его и собрали… Хаммера.

    — И разобрали тоже здесь, — добавил Лист. — Странно это — погибать там, где родился.

    — Так часто бывает, — успокоил Топор.

    — Но почему Хаммер думал, что он из будущего или из… — Я замолчал, потому что запутался во всех этих временных понятиях.

    — Так было выгодно Рублеву, — пожал плечами Лист.

    — Но почему именно ты, Лист? — Топор подошел к сталкеру и посмотрел ему прямо в глаза.

    — Не сгущай краски… — отмахнулся Лист. — Откуда я могу знать?

    Лист действительно этого знать не мог.

    — Пойдемте отсюда, не нравится мне это место… да и Рублева нужно догонять, — одернул сталкеров полковник.

    — Времени и правда мало, — сказал Лист и последовал за полковником.

    — Чего им в лабораториях не сидится? — прошептал я, когда вышел из комнаты.

    — Это ты о ком? — услышал мои слова Топор.

    — Об ученых этих… Сидел бы сейчас профессор наш над своим исследованием вакцины против рака или что там они обычно изобретают? Ан нет — надо мир, видите ли, захватить, без этого никак… — сказал я.

    — Чем же тебе так насолили ученые? — Топор усмехнулся.

    — Да не ученые, а Рублев. Ты что, не видишь, что кругом происходит? — Я как будто первый раз увидел Топора.

    — Тогда и я не понимаю…

    Мы подошли к вентиляционной шахте, которая оказалась намного больше, чем поначалу казалось.

    — Кто первый? — спросил Топор.

    — Я, — вызвался Клименко и юркнул в шахту.

    * * *

    Кирпич подполз к монитору и внимательно начал рассматривать интерфейс программы. Через пару минут он сдался, развернулся спиной к компьютеру и оперся о стол, на котором тот стоял. Программист посмотрел на Кирпича сверху вниз.

    — Долго их нет, — сказал он.

    — Как ни крути, они начали охоту на химеру, да еще и на необычную. — Кирпич сморщился, попытавшись облокотиться на раненую руку. — Разобрался, как это работает? — спросил стакер, указывая в сторону остановившегося кольца.

    — Да, непросто это было, но теперь остается только ждать, когда вернутся Лист и остальные и принесут деталь.

    — Непривычно сидеть и ждать, — сказал Кирпич.

    — Это лучше, чем закончить как Студент или Скворец, — сказал Программист.

    — Думаешь, они этого желали?

    — Нет! Такого никто не хочет, даже он. — Программист указал на искореженное тело Хаммера, которое лежало недалеко он них.

    — Вот он был роботом и действовал не так, как ему хотелось, а по программе, но мог ли он подумать, что проиграет?

    — Его программа и есть его мысли и чувства, манера поведения и каждое движение. Я не думаю, что он жалеет сейчас о том, что проиграл. И если рассудить, что отличает нас от него? Его программа прервалась, его больше нет, а мы… — Программист отвернулся от Хаммера. — А ты как в Зону попал?

    — Надоели все эти обязанности и… жизнь обычная надоела. А так бы никогда сюда не полез, — ответил Кирпич, рассматривая свод потолка.

    Было настолько тихо, что, когда сталкеры замолчали, тишина начала давить на уши. Кирпич задремал, а Программист разглядывал потолок. Послышался какой-то шум. Программист осмотрелся и заметил, что тело Хаммера исчезло.

    — Кирпич! — позвал сталкера Программист.

    — Чего тебе?

    — Хаммера нет, — сказал он.

    — Он что, сам ушел? — не понял Кирпич спросонья.

    — Не знаю… может, и сам…

    Программист еще раз внимательно все осмотрел, снова сел на стул, закрыл глаза и не заметил, как заснул.

    * * *

    Шахта то сужалась, и нам приходилось ползти, то расширялась так, что мы могли идти в полный рост. Кругом стоял затхлый запах, который не выветривался годами. На стенах шахты появились наросты, к которым мы старались не прикасаться. Когда шахта снова сузилась, полковник замер. В наступившей тишине отчетливо были слышны звуки капающей воды, раньше их не было. Клименко немного помедлил и повел группу дальше.

    — Скоро этот лаз закончится? — спросил Топор, и его слова разнеслись эхом, отскакивая от поверхности шахты.

    — Тише! Неизвестно, что нас ждет в конце тоннеля.

    Фонарик полковника начинал медленно гаснуть, когда впереди показался просвет. Клименко выключил фонарик, и мы погрузились в полную темноту. Если бы не тяжелое дыхание полковника, я бы, наверное, мог сказать, что он просто пропал. Вскоре я увидел свет, и продвигаться стало легче.

    — Чисто, — сказал Клименко, выглянув из шахты.

    Он повис на руках, спрыгнул куда-то вниз и пропал из виду. Когда я вылез, то увидел полковника, стоящего возле приоткрытой двери. Он смотрел в нее, но либо не решался войти, либо просто ждал нас. Из шахты появилась голова Листа, а потом и Топора. Они по очереди спустились и встали за спиной полковника, как и я.

    — Я пошел, — сказал полковник и ступил внутрь.

    В помещении было темно, монотонно капала вода, и падение каждой капли сопровождалось гулким эхом.

    Войдя в комнату, я машинально попробовал нащупать выключатель. К моему удивлению, мне это почти сразу удалось. Ни на что не надеясь, я щелкнул выключателем. Лампы дневного света одна за другой осветили помещение. Комната оказались отделом кадров. На стеллажах стояло и лежало огромное количество запыленных папок для бумаг и прочего офисного барахла. Мы прошли эти стеллажи и увидели стол, за которым сидел скелет человека с повернутым влево черепом.

    — Скончался на работе…

    — А может, и не скончался. Посмотри, ребра поломаны, а значит, грудная клетка была повреждена — вследствие этого он и погиб, — сказал я.

    — А может быть, это она? — недоверчиво спросил Топор.

    — Нет, именно он, кости слишком толстые для женских, — не согласился я.

    — Ты что, криминалистом работал? — спросил Клименко.

    — Было дело, — ответил я.

    — С каждой минутой все больше узнаешь о тех, кто рядом с тобой, — пробормотал Лист как бы про себя.

    — Здесь следы, и, кажется, это следы химеры, — сказал Топор.

    На полу я увидел огромные отпечатки лап, которые остались на толстом слое пыли. Следы вели к небольшому пролому в стене, в который едва мог пролезть человек.

    — Не любит наш профессор входить через двери, — заметил Топор, заглядывая в пролом, за которым находилась еще одна комната.

    Мы по очереди зашли в нее. Среди обгорелых стен лежали остатки лабораторного оборудования. Сплавленные друг с другом стеклянные колбы свидетельствовали, что здесь был сильный пожар. Мне казалось или в комнате действительно было жарко?

    — Что-то здесь не так, — остановился полковник.

    — Здесь Жарка, а этот пожар свежий: если присмотреться, здесь еще стены дымятся, — подтвердил опасения полковника Лист.

    — Значит, профессор напоролся на Жарку и напролом пошел сквозь нее? — спросил я.

    — Выходит, что так, — не стал спорить Лист.

    — А как нам пройти через эту аномалию? — спросил Клименко.

    — Очень просто: в тех местах, где прошел профессор, отчетливо виден след, который выгорел меньше. Это значит, что Жарка расположена с противоположной стороны, — объяснил Лист, но полковник явно ничего не понял.

    Я хотел ему рассказать о моем опыте с патронами, но передумал — а вдруг это будет нелепо выглядеть в его глазах? Лист пошел первым, приказав всем двигаться за ним след в след, иначе к концу пути мы могли кого-то недосчитаться. Хорошо, что комната была достаточно широкой и у нас была возможность вовремя разглядеть аномалию. Лист удачно вошел в аномальное поле. Его план отлично сработал. Там, где стены были менее обгорелыми, можно было безопасно миновать аномалию. Я тоже старался следовать за Листом след в след, хоть ног у меня и не было.

    Выгоревшие стены сменились обычными серыми, и мы вздохнули спокойно.

    — Слишком просто мы прошли этот участок. Подозрительно это как-то, — сказал Топор.

    — Не вижу в этом ничего подозрительно, — ответил Клименко.

    Полковник сделал шаг назад, и в тот момент, когда он опустил ногу на пол, за его спиной сработала Жарка. Он дико закричал; не прошло и нескольких секунд, как его обугленное тело упало возле аномалии.

    Полковника не стало. Мне было его искренне жаль. Хоть он и был из спецслужб, но за время похода стал своим в доску.

    Позади нас послышались шаги. Я обернулся и увидел Дарью с винтовкой в руках.

    — Что ж вы обо мне забыли? — немного растерянно спросила она.

    — Ты где была? — спросил недоверчиво Лист.

    — Отстала, — ответила она.

    — Потом разберемся, — сказал я и объяснил ей, как пройти аномальное поле.

    Девушка благополучно перешла к нам.

    — Мне повторить свой вопрос? — Лист был похож на строгого преподавателя.

    — Мне стало страшно, — призналась Дарья и опустила голову.

    — У всех сталкеров такое бывает, — поддержал ее Топор.

    — Только они не прячутся от противника! — сказал Лист.

    — Просто нужно сказать себе, что все хорошо. — Топор пропустил его слова мимо ушей.

    Лист хмыкнул и пошел вперед, не дожидаясь окончания разговора.

    * * *

    Белов отсутствовал около часа. Вернувшись, он застал такую картину. Программист спал, откинув голову назад. Кирпич тоже дрых на полу возле стола.

    «Совсем сталкеры подурели», — подумал долговец.

    Ничего не говоря, он остановился возле Программиста и стал ждать, когда тот проснется. Почувствовав на себе чей-то взгляд, сталкер проснулся через пару минут. Первое, что он увидел, была клыкастая морда Белова. Сталкер инстинктивно отпрянул назад и, не удержавшись, упал со стула, при этом умудрился свалиться на Кирпича, который вскрикнул от неожиданности.

    — Зачем так пугать? — возмутился Кирпич.

    — А если бы это был не я, а профессор? — вопросом на вопрос ответил капитан.

    Он развернулся, лапами расчистил себе от камней небольшую площадку, лег на нее и явно собрался спать.

    — Эй! Ты чего? — спросил Программист. Увидев, как удобно устроился Белов, он возмутился.

    — Мне можно, а вы охраняйте отряд от случайного вторжения, — сказал долговец и отвернулся от сталкеров.

    — Куда ты ходил? — спросил Кирпич.

    — За подмогой, скоро сюда придет Шнур с группой. Они мне должны, поэтому быстро согласились, — ответил Белов.

    — Но как они так быстро доберутся до Припяти? — спросил Программист.

    — На территории ученых стоял поломанный БТР. Так вот один из его группы разобрался, в чем поломка, и к тому времени, как я пришел к ним, они уже починили его. — Голос капитана звучал очень слабо, он почти заснул.

    — Но как они узнали, что тебе понадобится помощь? И как ты так быстро добрался до Янтаря? — сразу два вопроса свалилось на голову Белова.

    — Еще тогда, когда я их туда сопроводил, предупредил, чтобы были готовы помочь. А как я так быстро добрался до Янтаря — этого я вам не скажу.

    — Тело Хаммера ты убрал? — спросил Программист.

    — Нет, а что?

    Больше долговец ничего не сказал. Широко оскалив пасть, он зевнул, по-кошачьи положил голову на лапы и погрузился в сон.

    * * *

    Аномальное поле закончилось, и мы перешли в безопасную зону. Долго тянулся коридор. До половины выкрашенные стены уже порядком надоели. Впереди был поворот, за которым оказалась закрытая дверь.

    — Есть предложения? — спросил Топор.

    — Можно попробовать взломать замок, — предложила девушка.

    Лист для полной уверенности подергал за ручку. Дверь была заперта. Пока он, сморщив лоб, думал, как ее открыть, я не мешкая направил в замочную скважину дуло автомата и нажал на спуск. Несколько пуль срикошетили, и их свист исчез за спиной.

    — Предупреждать нужно! — возмутился Лист.

    Дверь была открыта, и, хотя Лист потом и ворчал, действие себя оправдало. Мы вошли в абсолютно темную комнату. Трюк с выключателем не сработал, поэтому пришлось пробираться почти вслепую. Слабое свечение, которое исходило от меня, мало помогало.

    Впереди послышался шорох. Мы подошли ближе и обнаружили Рублева, который лежал на каменном полу и тяжело дышал. Наше присутствие он давно засек, но никак не отреагировал. Значило ли это, что аномальное поле его почти убило? Нам оставалось только проверить эту догадку.

    Лист попытался разглядеть Рублева в кромешной тьме. Он приблизился к нему почти вплотную, когда профессор пошевелился. Дарья держала оружие наизготовку и могла в любой момент выстрелить в профессора. Правда, неизвестно, как она смогла бы его увидеть.

    — Нашли меня? — прохрипел профессор, когда Лист попал в поле его видимости.

    — Это было нетрудно сделать, — ответил Лист.

    — Не хочется признавать, но вы выиграли… — Рублев дышал часто и прерывисто.

    — Чего уж так сразу! Ты стольких сталкеров успел угробить! А теперь сам подыхаешь. Как это, а? — По голосу Листа было понятно, что он что-то затевает. После смерти Скворца Лист сильно изменился и перестал слушать нас.

    — Извиняться я не стану, вы меня все равно не поймете… — Рублев выдавливал из себя каждое слово.

    Профессор умирал. Его тело было покрыто ожогами, а в некоторых местах плоть отпала от тела и были видны кости. Жалеть его я не стал бы. Он столько натворил в Зоне, что просто заслуживал смерти.

    — Зона меня достала, я просчитался, — сказал он.

    — С Зоной играть — себе дороже. Вы, ученые, этого никогда не понимали. Зона — это не просто аномальная территория; она живая, умеет думать и делать логические заключения, которые убивают сталкеров и всех, кто находиться в ней. Если ты не понравился Зоне или навредил ей, то ты труп! И только вопрос времени, сколько ты походишь под пасмурным зонным небом, — произнес Лист очень странную речь.

    Я знал: он что-то задумал и ведет дело к развязке.

    — Где деталь от машины времени? — спросил я, понимая, что силы стремительно покидают Рублева.

    — Не могу вспомнить, — ответил он.

    — Это в твоих же интересах. Если мы перенесемся назад во времени, ты будешь жив. — Лист сказал это так убедительно, что профессор указал лапой на стол, который стоял недалеко от нас. На нем лежала та самая часть, которой не хватало в установке. Я подошел к столу и взял ее.

    — Пойдем, Лист, — сказал я, но сталкер меня не услышал. Он сидел над профессором; в нем как будто случился перелом, которого никто не ожидал.

    — Лист, пойдем, — попросила Дарья.

    Она заметила, что сталкер неотрывно смотрит на умирающего профессора. Лист никуда не собирался уходить.

    Я понял, что сталкер хочет убить Рублева и отомстить за всех тех, кто погиб от его руки или по его вине.

    — Лист, лучше пойдем отсюда. Лист… — Но сталкер не слушал Топора, который хотел его забрать.

    — Он столько натворил, что ему нет прощения! И он не может просто так умереть!

    Лист поднялся в полный рост и посмотрел на нас. Я заметил, как в его руке блеснул нож Клименко. Он незаметно забрал его в тот момент, когда Дарья окликнула нас.

    — Не делай этого, — попросил Топор.

    Лист размахнулся и вонзил в сердце профессора нож. Тот дернулся, но все еще был жив. Лист не промахнулся — просто оставался дублирующий орган. Второй раз Лист вогнал нож по самую рукоять. Профессор дернулся, тело его обмякло, глаза закрылись. Рублев больше не мог представлять для нас угрозу.

    — Ну и чего ты добился? — спросил Топор.

    — Я отомстил за Скворца, — ответил Лист и пошел обратно.

    — В Зоне не возвращаются теми же путями, какими приходят, — сказал я.

    — И что с того? — отстраненно сказал Лист.

    — Это первое правило, которому ты меня научил, — сказал я. И это было действительно так.

    — Мне наплевать на все эти правила. — Лист вернулся в коридор, и нам ничего не оставалось, как пойти за ним.

    По пути назад мы наткнулись на обгоревший труп полковника. Столько времени мы были в одной группе, что непривычно было без него. Поодиночке мы обошли его тело, и Лист повел нас через аномальное поле. Мне казалось, что сталкер совсем перестал думать о безопасности, когда пересекал это поле. Он как будто ничего не видел и шел напролом сквозь него.

    Главный враг был убит. Хаммер тоже не представлял угрозы. Оставалось только вернуть прежнюю Зону, и тогда все станет на свои законные места.


    Глава 10
    Путь назад

    Когда мы вошли в помещение, то увидели на полу спящего Белова. Наши шаги эхом разнеслись по комнате, и долговец мгновенно открыл глаза.

    — Где полковник? — спросил он и поднялся на ноги.

    — Не дожил до этого триумфального события, — ответил я за всех.

    Я передал Программисту деталь. Он поднялся со стула и пошел ставить ее на место.

    Послышались шаги, и в комнату вошла группа Шнура.

    — Вы маленько припозднились, — заметил Кирпич.

    — Хорошо, что вообще пришли. Помощь требуется? — спросил Шнур.

    Военные разместились в комнате.

    — Поздно вы пришли, — сказал Лист. — А проблем у нас с профессором не оказалось.

    — Где полковник? — спросил один из людей Шнура, высокий, слегка сутулый темнокожий сталкер.

    — Полковник погиб, — ответил я.

    Военные замолчали. Программист долго копался и все же кое-как пристроил деталь в установку. Вернувшись к компьютеру, он нажал на кнопку, и экран загорелся. Когда компьютер загрузился, сталкер начал вводить какие-то числа и буквы. Он то и дело останавливался и над чем-то размышлял.

    Кольца установки благополучно загудели, а потом стали вертеться все быстрее и быстрее.

    — Значит, ничего не перепутал, — сказал Программист, когда пространство начало заполняться похожей на кисель субстанцией. — Теперь вот так. — Он нажал на клавишу, и по субстанции прошлась волна, которая исчезла в центре. Мутность образования исчезла и сменилась абсолютно гладкой поверхностью, которую мы должны были пересечь, чтобы вернуться в прошлое.

    — Куда мы переместимся? — спросил я.

    — Вы должны оказаться на Кордоне, недалеко от деревни новичков. Я именно так рассчитал место вашего прибытия. Когда окажетесь на месте… разберетесь, — дал краткое наставление Программист.

    — Но мы же встретимся там с самими собой! Как быть с нами из прошлого? — снова спросил я.

    — Вы должны действовать незаметно, иначе ничего не получится. Вам следует только перенаправить действия вас самих же на тот период времени, когда все начинало завязываться. А потом вы должны будете просто исчезнуть.

    — Исчезнуть? — удивился Кирпич.

    — Вы просто не должны находиться в той реальности, но вы там будете до тех пор, пока существует эта. Как только вы разрушите цепочку, которая породила этот мир, то исчезнете вместе с ним.

    — Понятно, — сказал Лист.

    Лист остановился возле зеркальной поверхности и посмотрел на свое отражение.

    — Какими уродами нас сделал профессор, — сказал он.

    — А я уже привык, — сказал Белов, который неслышно подошел к сталкеру. — У нас с тобой новые возможности появились.

    — И что они нам дали? — спросил Лист. Белов не ответил. — Слепой, нужно идти.

    Я подошел к Листу, впереди меня стал Кирпич, которому немного полегчало. Кровь мутанта сыграла свою роль в его скором выздоровлении. Рана затянулась, только небольшое пятно указывало на место, где еще пару часов назад была большая дыра.

    — Готов? — спросил я у Кирпича.

    — А то! — ответил он.

    — Тогда пошли, — сказал Лист и преступил через зеркальную поверхность.

    Я посмотрел на Программиста и Дарью, понимая, что, возможно, мы никогда больше не встретимся. Но я обязан был пройти этот рубеж, за которым находилась другая жизнь — без всяких там неведомых мутантов, ведь сталкер — это обычный человек из плоти и крови.

    — Удачи! — сказала девушка. Программист присоединился к ее словам, Топор помахал нам рукой.

    — Если что — я на базе Свободы, — крикнул мне Топор.

    Лист исчез. Кирпич пошел за ним и растворился в зеркале. Я вступил в кольцо последним.

    Я еще успел услышать, как в комнате кто-то из людей Шнура открыл огонь. Мне не суждено было узнать, что там произошло. Меня как будто свернули в трубочку и отправили по длинной неровной трубе, которая постоянно изгибалась и меняла форму.

    Впереди я заметил два отблеска, которыми были Лист и Кирпич — так мне показалось. Но что это? Позади меня возник еще один отблеск, и кому он принадлежал, я не мог сказать. Сразу вспомнилась стрельба в комнате с машиной времени. Что, если там уже никого не осталось в живых? И если это так, то кто их всех убил? Неужели профессор восстал из мертвых и перебил группу Шнура и остальных?

    Я чувствовал, как за каждым изгибом открывшегося пути во мне что-то менялось. Я перестал ощущать свое тело, и только поток мыслей давал мне понять, что я еще жив.

    Отблеск позади меня начал ускоряться. Он миновал меня и приблизился к Кирпичу, если я не ошибался. Я увидел — нет, почувствовал, — как Кирпич что-то хотел мне показать или сказать, но я его не услышал. И уже в следующее мгновение отблеск сталкера взорвался. Незнакомец приблизился к Листу, но тот попытался дать ему отпор, после чего неизвестный отпустил его. Он оторвался на небольшое расстояние и возобновил преследование.

    Что произошло с Кирпичом? Что-то мне подсказывало, что произошло самое худшее. Мне показалось, что продвижение по этому пути длилось очень долго. И вот впереди замаячил призрачный выход из этого мира. До него оставалось совсем немного. Незнакомец замедлил свое движение, и я оказался далеко впереди него. Лист добрался до выхода и исчез из моего поля зрения. Вскоре я тоже достиг этой точки, и меня просто выплюнуло из пространственного тоннеля машины времени. Я вывалился. Последнее, что я почувствовал перед тем, как отключиться, — сильный удар по моей бедной голове.

    * * *

    Кто-то тащил меня за ногу. Я открыл глаза и увидел Листа, который был вполне нормальным. Так непривычно было смотреть на сталкера в его нормальном виде, что я сначала не поверил своим глазам. А может, все это было сном? Все то, что со мной произошло.

    — Хаммер переместился вместе с нами, — сказал Лист, оттащив меня в какое-то обветшалое здание.

    — Все прошло нормально? — спросил я и потер голову, которая ужасно болела.

    — Да, нормально. Вот только ты башкой стукнулся так, что у тебя искры из глаз посыпались; их, наверное, хватило бы на то, чтобы спалить целый город. Программист отправил нас точно на Кордон, он не ошибся. Но вот когда за тобой из портала вывалился Хаммер, который умудрился себя починить, я понял, что нужно делать ноги. Ты без сознания. Тут этот робот наступает. Пришлось тащить тебя на ферму и спрятаться здесь. — Лист рассказал мне все то, что произошло с нами за последние…

    — Сколько времени прошло? — спросил я.

    — Два часа или около того, — ответил он.

    — Значит, в нашей Зоне уже произошел взрыв?

    — Мы еще вложимся в поставленные рамки времени, которого у нас… — Лист посмотрел на часы, — ровно три часа.

    — А где Кирпич? — спросил я, когда осмотрелся и понял, что сталкера нигде нет.

    — Хаммер его убил, — ответил Лист. — Я ничего не мог сделать. Это все случилось, когда мы находились там. — Лист руками изобразил то место, в котором мы были. Мне вспомнилась вспышка, после которой пропал Кирпич. — Пока еще ничего не решено…

    — Какой сегодня день? — спросил я, поднимаясь.

    — Сегодня мы в ходку пойдем, а завтра нас Шило предаст, — ответил Лист.

    — Но здесь, на ферме, должны быть бандиты! — Я не понял, почему Лист приволок меня именно сюда.

    — Согласен, поэтому, когда я сюда приду — точнее, меня приведут, — мы и отобьем меня, а потом я немного раньше вернусь, и все будет отлично, — ответил Лист и выглянул из окна. Он посмотрел вниз, значит, мы были на втором этаже здания фермы. — А бандиты… если подойти со стороны Темной долины, то можно незаметно пробраться на ферму. Да еще и устроить отличный пункт наблюдения за ней.

    — Где нам взять оружие?

    — У хорошего сталкера много нычек, — сказал Лист и бросил мне калаш с подствольником, похожий на тот, что был у полковника. — Да, чуть не забыл. — Лист протянул мне комбинезон «Заря». — Мне он маловат, а тебе в самый раз будет. Возьми еще пару рожков к калашу и гранату.

    Я выглянул в окно и понял, что из дома на ферме, где мы находимся, отлично видно мост и насыпь, охраняемые военными. Но еще лучше было видно двор и бандитов, которые бродили во дворе и стерегли территорию.

    — А нельзя было переместиться в то время, когда мы только в ходку собирались?

    — Нет, тогда была бы нарушена вся цепочка последующих событий. Именно сейчас то время, в котором мы можем быть вместе с самими собой, то есть с нами из прошлого. Это у Программиста нужно было спрашивать, а не у меня, — ответил Лист и лег.

    — Ты что, спать собрался?

    — Вздремну немного, а ты — на шухере. Понял?

    — Понял, как не понять. — Я сел и прислонился спиной к ободранной стене.

    Интересно было, как там сейчас остальные. Ведь в этот момент они еще ничего не знают о нас. И только я и Лист — посланники будущего в мире Зоны.

    Недалеко от фермы на поляне резвилась стая слепых псов, которые гоняли мутанта под названием «плоть». Мутант отбивался от атакующих, но их было в несколько раз больше, поэтому плоть проиграла, и вскоре псы оттащили ее на безопасное расстояние и принялись поедать обезображенное тело. Все было как обычно, и как теперь понять, где именно тот переломный момент, после которого произойдет все то, что случилось со мной, с остальными и с Зоной?

    Внизу бродили двое бандитов-часовых. Несколько раз они сближались. Было видно, как один стрелял сигарету у другого. Когда это произошло в третий раз, то стрелка послали далеко и надолго.

    Почему Клевер твердил всем, что я должен погибнуть? Почему профессор убил Мамедова, но все равно проиграл? Может быть, именно Мамедов должен был уничтожить Хаммера? Но его уничтожил я, поэтому все обошлось и без него… Получается, что если бы погиб я, то профессора и Хаммера некому было бы остановить? Почему Белозеров нам об этом не сказал? Столько вопросов, и ни одного ответа…

    * * *

    Первый мой рейд в Зону случился не из жажды наживы или чего-то там еще. Я просто захотел увидеть то, с чем так долго не могли справиться военные многих стран. Может, это и было ошибкой, но Зона засела в моей душе навсегда. Листа я нашел через своих знакомых, которые отправляли новичков в Зону и за определенные деньги обеспечивали самым необходимым на первое время, а потом — выживай как знаешь.

    Лист поначалу долго выпытывал, почему я пошел в Зону, но так и не добился ответа. Ответ был прост — мне все надоело. Каждый день одно и то же: с утра до вечера работа, дом, и больше ничего. А Зона — здесь все по-другому. Здесь было все то, чего мне не хватало.

    Через пару дней я встретил Кирпича, а потом и Шила, которые набились к нам в группу. Никогда не забуду первую ходку. Хоть она и была на пару сотен метров от лагеря новичков, но это была первая ходка. Я тогда свой первый артефакт нашел — назывался «выверт». Он возле воронки лежал, а я его палкой вытянул и положил в контейнер, который мне дал Лист. После того случая я начал считать себя настоящим сталкером. Были, конечно, и разочарования, когда на меня наехали и весь хабар отобрали, но, как оказалось, в Зоне это не редкость, и мне пришлось смириться с потерей.

    Сегодня снова в Зону пойдем, так Лист сказал, а я должен его слушать. Путь наш лежал к тоннелю, возле которого валялся перевернутый тепловоз. Лист сказал, что там новая аномалия образовалась и ее нужно проверить.

    Лист шел впереди, я, как всегда, за ним, за мной — Шило, а Кирпич с охотничьим ружьем — замыкающий. Лист решил обойти железнодорожный переезд и, взяв немного левее, провел нас между ним и фермой, на которой всегда сидели бандиты. Накрапывал мелкий дождик, и так хотелось спать, что хоть назад возвращайся. Сапоги грузли в грязи, и с каждым шагом приходилось напрягаться, чтобы оторвать ногу от земли и поставить снова.

    Мы удачно проскочили военных и теперь шли вдоль рельсов. Впереди показались тепловоз и два перевернутых вагона возле него.

    — Понятно, — сказал Лист, когда мы приблизились к составу.

    — Что это? — спросил Шило, рассматривая аномалию, внутри которой воздух, казалось, раскручивался и снова сворачивался.

    — Это Карусели, — сказал Лист. — Если попадешь под влияние хоть одной из них, покатаешься от души, да так, что больше не захочется. — А вот и то, ради чего мы сюда пришли. — Лист указал на порожденный аномалией артефакт. Это оказался редкий артефакт «душа», за который нам могли много заплатить. — Даже не надеялся на такое счастье, — сказал Лист и попытался пробраться к артефакту, благо он был на приличном расстоянии от аномалии.

    — А там тоже артефакт? — спросил Шило.

    Сегодня он был каким-то нервным.

    — Верно… Я думал, никто не заметит. Это «кровь камня», — ответил Лист и дал знак Кирпичу, чтобы тот его взял.

    — А там еще один, — сказал я и сам захотел достать его. Скопление Каруселей было неплотным, поэтому я и решился. Лист скоординировал мои движения, и через минуту я уже держал в руках найденный артефакт — второй в моей жизни. — Что это, Лист?

    — «Ломоть мяса». Он, как и «кровь камня», не из редких артефактов, — пояснил Лист. — Но в хозяйстве пригодится. Нам здесь больше делать нечего, пошли обратно.

    Я выбрался назад и положил артефакт в контейнер, который держал в руках Лист.

    — Рейд окончен? — просил Шило.

    — Да, возвращаемся в лагерь, — ответил Лист и выстроил отряд.

    — Шило, ты сегодня какой-то странный, — заметил Кирпич.

    — Погода, наверное… — отмахнулся Шило.

    Было видно, что с ним явно что-то не так.

    Лист пошел назад тем же путем, только взял немного левее, так что можно было хорошо разглядеть, что творилось на ферме. ПДА пискнул, обозначив количество бандитов на территории фермы.

    — Пять человек, — сказал задумчиво Лист и остановился. — Идем тихо, чтобы они нас не заметили, а то плохо будет.

    Прижавшись спиной к стене, Лист пошел впереди. Он уже обогнул первую точку с бандитом, когда услышал, что завибрировал его ПДА. На экране Лист увидел еще двоих сталкеров. ПДА был только у одного. Но что это говорит ПДА?.. Не важно — это просто ошибка.

    Лист пошел дальше, а мы след в след за ним. Только когда ферма осталась за спиной, бандиты нас увидели. Несколько пуль просвистели возле нас, выстрелы сопровождались матами и междометиями.

    Небо потемнело, и, кажется, собирался пойти дождь. Лист довел нас до лагеря новичков, но только в него мы не пошли. Сталкер заметил скопление Электр и провел нас к ним, после чего собрался уходить.

    — Вы будьте здесь, а я скоро вернусь, — сказал сталкер.

    — Лист, а почему ты нас здесь оставил? — спросил Кирпич.

    — Когда приду, скажу. — Лист развернулся и ушел.

    По одному ему видимым коридорам он пересек поле Электр и скрылся за невысокими елями, которые росли кругом.

    Так мы и остались без проводника и наставника.

    * * *

    Лист остановился в сотне метров от фермы. Ему было интересно, что это за ПДА такой — с его собственным личным кодом. Сталкер посмотрел в бинокль и не увидел ничего подозрительного, только пару бандитов во дворе. Взгляд Листа остановился на одном из двухэтажных зданий фермы. Там он увидел какое-то движение на втором этаже, и это были явно не бандиты. Тогда кто это мог быть?

    Когда сталкер подошел ближе, то из-за стены здания послышались шаги. Лист хотел развернуться и пойти назад, но кто-то ударил его по голове.

    Очнулся Лист оттого, что почувствовал холод. Он попробовал встать, но его двинули ногой, и сталкер снова упал. Лист открыл глаза и попытался разобраться, где он находится, чтобы придумать, что делать дальше. Он понял, что находится в одном из гаражей на ферме. В метре от сталкера стоял бандит с направленным на него обрезом. Бандит дал сталкеру понять, что тот должен подняться. Лист встал на ноги. Невольно его взор упал на второй этаж здания слева от него — именно туда, где он видел непонятное движение. К его удивлению, кто-то показался из окна и помахал ему рукой. Этим незнакомец дал знак, что скоро что-то произойдет.

    Лист приготовился к побегу и внимательно следил за своим надсмотрщиком. Из здания послышались выстрелы, сразившие двух бандитов на втором этаже дома напротив. Сталкер, не теряя времени, выхватил спрятанный в обуви нож и, пока его наблюдатель отошел посмотреть, что происходит, перерезал веревки. Лист подкрался к бандиту и быстрым движением перерезал противнику горло. Лист снова посмотрел наверх. Он не мог понять, откуда там взялись эти сталкеры и почему они ему помогали.

    Лист взглянул на ПДА, который у него забыли отобрать. Если не считать незнакомцев, то бандитов осталось двое. Один из них — главарь Левый — спрятался в своем бункере, откуда его не выманишь ни за какие коврижки. ПДА пикнул, и на его экране Лист увидел новую точку, которая не была человеком, но и мутантом тоже не была. Точка приближалась со стороны Темной долины.

    Размышления сталкера прервал разговор бандитов, которые приближались к ферме. Их можно было считать подкреплением. ПДА показало десять точек. Некоторых бандитов Лист уже видел, поэтому ему пришлось быстро вернуться в гараж и спрятаться там. Разговоры бандитов были, как всегда, громкими и понятными даже новичку.

    Кто-то из них увидел трупы и тут же поднял переполох. Десятка рассредоточилась, каждый спрятался где мог. Из здания выбежал еще один бандит, и по его виду было ясно: он ничего не мог понять из того, что здесь произошло.

    Со второго этажа опять открыли огонь, и один бандит, который плохо спрятался, замертво вывалился из-за угла кирпичного забора. Один из бандитов попытался перебраться в гараж, в котором сидел Лист. Враг поздно понял свою ошибку — нож, брошенный умелой рукой, попал бандиту в горло. Лист вытащил нож и вложил его обратно в обувь. Сталкер поднял оружие бандита — старый калаш, краска с которого давно слезла, — и проверил наличие патронов в магазине. Рожок оказался полным. Лист присел на одно колено возле распахнутых ворот гаража и выглянул наружу.

    ПДА снова подал признаки жизни. Пока все было спокойно, Лист посмотрел на экран. ПДА показало все ту же неизвестную точку, только уже в пределах фермы. Точка подходила с черного входа во двор фермы, но, как только она пересекла границу забора, пропала с экрана. Через минуту в дальней части фермы послышались крики, а потом автоматная очередь. Все быстро стихло, но потом та же история повторилась недалеко от того места, где прятался Лист. Нельзя сказать, чтобы сталкер испугался, просто это было необычно.

    Крик раздался еще ближе, и сталкер понял, что нужно срочно менять местоположение, иначе все могло плохо кончиться. Лист метнулся в здание напротив, при этом пришлось пустить в ход оружие, когда один из бандитов неожиданно вылез из-за укрытия. Лист быстро поднялся на второй этаж. Тут он заметил здоровенного мужика, одетого в лохмотья, который направо и налево раскидывал бандитов, пытающихся его атаковать. Пули отскакивали от него, как будто он был из стали. Лист успел заметить, как что-то ярко блеснуло под его тряпками. Неуязвимый сталкер прорывался к Листу. Когда голова незнакомца повернулась к нему, он понял, что под тряпками скрывается не продвинутый бронежилет, а стальной корпус робота. Да, это был робот. Вот чего-чего, а такого сталкер точно не ожидал.

    На ПДА пришло сообщение по закрытому каналу, код которого знал только сам Лист и еще пара человек. Этих людей здесь точно не могло быть. В таком случае кто мог отравить это письмо? «Отходи к лагерю, возле плит увидимся…» Сообщение прервалось тремя точками — это означало, что продолжение следует и то, что сейчас происходило внизу, было только началом.

    Сталкер спрыгнул вниз и побежал к асфальтовой дороге. Позади него раздался взрыв. Это было не что иное, как выстрел из подствольника, а значит, опасность была нешуточной. Лист прибавил ходу. Кому-то это могло показаться трусостью, но Лист просто хотел спастись. Сталкер, не оборачиваясь, добежал до асфальта, откуда и до лагеря недалеко. Позади снова стреляли, доносились крики, а потом все смолкло.

    Лист благополучно добрался до точки назначенной встречи. Когда придут незнакомцы, они, как надеялся Лист, все ему объяснят. Лист сел на бетонную плиту. Оставалось только ждать.

    * * *

    Хаммер долго не мог подняться после взрыва гранаты. Казалось, что он повержен, но еще ничего не было ясно. Его тело покорежило взрывом, но он упорно делал попытки подняться. Ему удалось встать на ноги. Стало ясно, что обе ноги заклинило и передвигаться он не может.

    — Быстро слезаем и добиваем его, а потом идем к точке, — скомандовал Лист.

    Я полез вниз, старясь не свалиться с приличной высоты. Бандитов можно было не опасаться, ведь последнего завалил я сам. Оставался только Левый, но от него не исходило никакой опасности.

    — Лист здесь, где-то должен быть и Рыло, — вспомнил я рассказ Хаммера.

    — И что? — не понял Лист.

    — А то, что Рыло — это и есть Хаммер, — сказал я.

    — Знаешь, я думаю, что теперь все будет совсем не так. Рыло нам теперь совершенно не опасен, в отличие от Хаммера, — улыбнулся Лист и спрыгнул на землю.

    — Хочешь сказать, что мы выиграли эту битву? Того будущего, которое было для нас прошлым, уже нет? — спросил я и выглянул из-за угла, чтобы посмотреть на Хаммера, который стоял в десяти метрах от нас и шага не мог сделать из-за поврежденных конечностей.

    — Здесь нет Листа. Именно в это время меня отвели в подвал. На следующий день Рыло попытался бы меня пытать. Но меня здесь нет, а значит, все изменилось. Насчет Шила нужно предупредить Листа этого времени. Он не знает о том, что именно Шило заманил его в эту ловушку, — сказал Лист и выскочил из укрытия.

    Сталкер двинулся прямо на Хаммера и высадил ему в голову всю обойму. Когда патроны кончились, Лист зарядил гранату в подствольник и выстрелил в грудь робота. Хаммер разлетелся на мелкие детали. Ударной волной от взрыва Листа отбросило на несколько метров назад.

    Мне было трудно в это поверить, но вся история, которая со мной должна была случиться, теперь просто исчезнет. Хаммера больше не было, профессор погиб… Конечно, они остались, и Рублев и Хаммер, но только в этом времени. Скорее всего, Рублеву не удастся повторить задуманное, но на всякий случай стоило предупредить Листа обо всем, что произошло с нами, пока мы сами не исчезли. А Хаммер, где его теперь искать?

    — Лист, смотри! — крикнул я.

    Сталкер обернулся и увидел, как какой-то человек бежит в сторону Темной долины. Сталкер выстрелил — очередь пронзила тело незнакомца.

    — Вот и все — больше не будет на Кордоне бандита по кличке Левый. — Лист уперся руками в землю и поднялся. — Пойдем, нужно поговорить со мной…

    На всякий случай Лист на ходу зарядил обойму и повесил автомат на плечо. Сам сталкер ничего не мог начать в одиночку, но так получилось, что именно он все и закончил.

    — Лист, а что будет с нами? — спросил я, когда мы вышли на дорогу, которая вела к старой остановке.

    — Это теперь не важно. Главное, что больше ни мы, ни кто-то из сталкеров никогда не увидит той Зоны, которую увидели мы. И пусть скоро нас не станет, но это сделали именно мы, — воодушевил меня Лист, перед тем как мы должны были просто исчезнуть.

    — Вот я и стал героем, только этого никто не узнает, — вздохнул я.

    — Никто не поверит в то, что мы можем рассказать. Но когда Зона действительно станет такой, какой ее видели мы, тогда все действительно станет по-другому.

    — Так что это была за Зона? — спросил я и увидел вдалеке поджидавшего нас сталкера.

    — Это была Зона, которой боится каждый сталкер. Я назвал бы ее Ядерной Зоной.

    — Хочешь сказать, что атом создал все это?

    — Кроме него, такого не смог бы сделать больше никто… и ничто. Ядерная Зона живет по другим правилам. Ядерная энергия освободила все человеческие страхи, и теперь эта Зона покажется райским место для тех, кто побывал в той Зоне. Для нас эта Зона — райское место, а та… ад, — произнес Лист.

    Впереди на бетонной плите сидел сталкер и наблюдал за тем, как к нему подходили незнакомцы, которые его спасли и которые были не такими уж незнакомцами…


    Эпилог

    Недалеко от лагеря новичков сидели три сталкера. Двое из них были похожи друг на друга, как будто они были близнецами. Один из «близнецов» и молодой сталкер пытались что-то объяснить третьему, но тот не мог поверить в рассказанную ими удивительную историю.

    — На Янтаре есть некий профессор, который собрал установку и хочет при помощи нее захватить весь мир? — спросил третий сталкер.

    — Именно, — подтвердил один из сталкеров.

    — И вы это предотвратили, когда вернулись назад во времени? Отбили меня у бандитов и того… — Сталкер щелкнул пальцами, пытаясь придумать, как назвать монстра, который был так похож на человека.

    — Это был Хаммер — робот, который пытался нас убить, — поправил его собеседник.

    — В это очень трудно поверить, — уперся сталкер.

    — Да посмотри на нас! Это Слепой — мой и твой ученик. А я — это ты сам. Чего тут не понять? — возмутился первый сталкер.

    — Да, вы оба похожи на знакомых мне людей… Значит, мне не следует ходить на Янтарь в ближайшие полгода? — уточнил третий.

    — Ни ногой, — подтвердил второй.

    — А теперь вернись к своей группе и следи за ними. Возьми это, — сказал первый сталкер и протянул Листу ПДА.

    Незнакомцы поднялись и пошли в сторону железнодорожной насыпи. Сталкер поднялся с холодной плиты и тоже направился к своим подопечным. Когда он обернулся, то увидел, что незнакомцы просто пропали, как будто их никогда и не было.

    — Вот так вот! — сказал сталкер и медленно побрел к группе.

    * * *

    — Как вы тут без меня? — сказал группе Лист, появившись из-за деревьев.

    — А мы думали, что ты не придешь, — подал голос Шило.

    — Я тоже так думал, да Зона помогла. А ты, Шило, если еще раз попытаешься меня продать за свои долги… — Лист показал ему кулак.

    Из Шила как будто воздух выпустили. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но тут же получил кулаком в зубы от Кирпича.

    — Больше ты с нами не ходишь, — сказал я и пошел за Кирпичом.

    В тот момент мне действительно было наплевать на судьбу Шила.

    — Теперь куда? — спросил Кирпич.

    — Известно куда — в лагерь. Там переночуем, а потом к Сидоровичу, дело к нему есть, — ответил Лист и повел группу в обход аномального поля.

    В лагере, как всегда, было спокойно. Недалеко от подвала кто-то играл на гитаре. Как оказалось, это был Ремень. Вокруг костра сидели сталкеры и травили байки. Лист посмотрел на вход в бункер Сидоровича, но решил попридержать до завтра все, что хотел ему сказать: очень уж сталкер вымотался за эти сутки. С самого утра день не задался, но вечер обещал быть вполне нормальным.

    У костра один новичок рассказывал свою историю. Те, кто был менее опытным, с интересом слушали собрата. Матерым сталкерам она казалась до безобразия смешной, но все же смеяться не хотелось, ведь и они, бывало, нелепо погибали, напоровшись на стаю слепых псов.

    По кругу пошла бутылка водки, потом вторая. Так незаметно вечер перетек в ночь, а там уже нервы сдали у Кирпича, а потом и у меня. Мы оставили Листа в компании подвыпивших новичков, а сами пошли спать.

    Утром меня разбудил звонок ПДА, на который пришло сообщение. Оказалось, что Лист и Кирпич ждут меня наверху. Я поднялся к ним.

    С самого утра Лист был каким-то странным. Непонятно, что с ним произошло, но мне показалось, что все сводилось к торговцу. Лист оказал мне доверие, оставив контейнер у меня. Когда я передал его Листу, он даже не стал проверять, все ли на месте, просто положил его в рюкзак и направился к Сидоровичу. Мы пошли следом.

    Лист быстро спустился по ступенькам вниз, открыл дверь бункера и встретился взглядом с торговцем. Было понятно, что у Листа имелись претензии к Сидоровичу, но какие? Мы с Кирпичом стояли в стороне и боялись слово сказать, а между торговцем и сталкером разразилась битва нравов.

    — Лист, я чего-то не понял или как? — спросил торговец, но взгляда от сталкера не отвел.

    — Именно, — ответил Лист.

    — Что случилось? Ты хабар принес?

    — Обязательно, — ответил тот с вызовом.

    — Так в чем дело? — Сидорович откинулся на спинку стула.

    Мы тоже не могли понять, что произошло с Листом за эту ночь. Лист достал из рюкзака контейнер для артефактов. Когда Лист открыл его, мы увидели, как заблестели глазки Сидоровича.

    — Сколько? — спросил Лист.

    — Ты понимаешь, время трудное, делать поставки в Зону становится с каждым днем все труднее и труднее…

    — Сколько? — перебил торговца Лист.

    — Больше тысячи дать не могу, — ответил тот после недолгих раздумий.

    — Да ты одну «душу» продашь за две, а нам за все тысячу предлагаешь? — возмутился Лист.

    — Я же сказал…

    — И что с того? — снова перебил его Лист. — Давай так — ты даешь нам три, и мы в расчете.

    — Чего?!

    Сидорович привстал, но Лист осадил его. Он вытащил из кармана пистолет и направил его на торговца.

    — Ты понимаешь, что ограбить меня у тебя не получится? — спросил торговец.

    — А кто кого грабит? — спросил Лист. — Я только продаю хабар по нормальной цене, а ты его покупаешь. Все честно.

    — Сволочь ты, Лист. Я помог тебе подняться на ноги, когда ты только в Зону попал, а ты так ко мне.

    — Я на тебя больше не работаю, и они тоже, — указал Лист в нашу сторону.

    — А у меня дело было именно для тебя и твоей группы, — с наигранным сожалением сказал торговец.

    — Ничего, переживем как-нибудь, — отмахнулся Лист и вышел из бункера, а мы пошли за ним.

    Лист нам так ничего и не объяснил по поводу разговора с Сидоровичем. Значит, так было нужно…


    3 июня — 22 сентября 2010

  • Новые сталкеры и старая боль
  • Часть I Аномалия
  •   Глава 1 Кордон
  •   Глава 2 Артефакт
  •   Глава 3 Заложник
  •   Глава 4 Дорога на Янтарь
  •   Глава 5 Лагерь ученых
  •   Глава 6 Город
  •   Глава 7 «Долг»
  •   Глава 8 Лиманск
  •   Глава 9 Установка
  •   Глава 10 Белозеров
  • Часть II Зона
  •   Глава 1 Тоннель
  •   Глава 2 Бар «Сто рентген»
  •   Глава 3 Сталкеры
  •   Глава 4 Ржавый лес
  •   Глава 5 Выжигатель
  •   Глава 6 Припять
  •   Глава 7 Лаборатория
  •   Глава 8 Рублев
  •   Глава 9 Охота на химеру
  •   Глава 10 Путь назад
  • Эпилог