Автор неизвестен
Пикник

Дедушка Гау

Пикник

Часть1

Любопытно, что будучи маленькой девочкой, Ли представлялась мне этакой изнеженной принцессой на горошине. В общем, она такой и была - бледным хрупким подростком, постоянно требующим к себе внимания. Странно мне было узнать, что теперь, повзрослев, моя сестра увлекается лошадьми, навозом, и вообще превратилась в заправскую фермершу.

Из-за моих вечных скитаний в поисках заработка я не был в родных краях около двух лет, и теперь, находясь в кругу родных, с огромным удовольствием впитывал в себя все новости. Моя старшая сестра, Анна, осталась той, какой я ее знал с детства - прекрасно воспитанной, сдержанной, гипер интеллектуальной девушкой-в-очках, которая собирается добиться в этой жизни самого-самого. Когда ей было пять, она объявила на обеде одним вечером, что она - ученый. Она убежала в слезах, потому что никто ее не понял. "Ты собираешься стать ученой? Как мило!" "НЕТ!!" "Ты станешь ученой, когда вырастешь?" "НЕТ!!!" Никто не въехал, что она УЖЕ была ученой. Никакого будущего времени. И никто не удивился, когда Анна получила докторантуру в какой-то эзотерической отрасли наук; что она устроилась на весьма громкой должности в одном научном институте в Чикаго; и что она проводила все свое время, занимаясь всякими научными штуковинами, которыми ученые обычно занимаются.

Я не был уверен, что Ли удастся уговорить Анну поехать на этот ее пикник. Наверняка у нашей старшей сестры есть занятия получше, чем блуждать по лесу с рюкзаком за плечами. Лес был в самом низу ее шкалы жизненных ценностей. Девочка жила в доме, склееном из муфт и пробирок, и мы все об этом знали. Так что на этот эксперимент по воссоединению семьи подходил, пожалуй, только я. Так считали все, кроме меня.

Поначалу, когда Ли только загорелась идеей прокатить меня и Анну за город, я чувствовал жуткую неохоту - к чему бы это? - да и вообще мне хотелось побольше побыть с отцом и матерью, пока я тут. К тому-же, из меня дерьмовый турист. И к тому-же... вопрос Линды стоял торчком.

Линда - моя старая знакомая. Медовая женщина со смуглыми, гладкими ногами и нежной кожей. Как и родителей, я видел ее последний раз два года назад. Тогда она была о ч е н ь рада меня видеть. И сейчас, я был бы очень не против заглянуть как-нибудь утром в ее домик, пока дети в школе, а муж навещает клиентов в соседнем графстве. Пожалуй, в этом было несколько продуктивных моментов. "Будешь в городе - заходи в любое время", - так она меня напутствовала прошлый раз. Сейчас это приглашение имело для меня особый, прекрасный смысл.

В тот день, проснувшись поутру, умывшись и спустившись в гостиную, я обнаружил отца, мать, и Ли, ожидающих моего появления. Вид у них был такой, словно они собирались на проминки. Я нарушил этот траур, сообщив:

- Привет, я уже здесь.

Щека матери чуть дернулась, доказывая, что она меня узнала.

- Рад видеть вас, ребята, - продолжил я, - это я, Дэн, ваш сын и брат, на случай если вы забыли.

Мать вздохнула, пошевелилась, и встала. Вытолкав меня на кухню, de jure семейный конференц-зал, она сердито прошептала:

- Анна не может поехать с Ли. У нее ужасно разболелся живот в последнюю минуту.

- Могу спорить, так оно и есть, - сказал я, - Ужасно рад, что я вам подхожу для замены. А что, об этом полагается говорить шепотом?

- Дэниэл! Ли страшно расстроена. Девочке так хотелось поехать на этот пикник, она весь прошлый месяц готовилась. Распланировала до мельчайших деталей, бедная.

- Так почему бы ей самой и не отправиться?

Мама странно посмотрела на меня. - Ли может уехать сама, когда захочет. Она же профессионал. Туризм - часть ее образования, это у нее даже в резюме написано. Она просто очень хочет поехать в лес с кем-нибудь из вас.

- С Анной, ты имеешь в виду? Конечно, с Анной! Девичьи секреты, понимаю. Романтика, - я начинал чувствовать, откуда дует ветер. - Но слушай, мама, Анна не может поехать. Значит, остаемся, и отлично проведем время дома.

- Я бы сама поехала, - укоризненно сказала мать. - Но ты знаешь - мне тяжело ходить.

- Гм. А я даже свой завтрак не способен собрать в дорогу. Мой ответ - нет.

В разговор включился отец:

- Все твои скаутские принадлежности лежат в подвале, Дэн. Когда-то ты здорово с ними справлялся.

- Я думал, они давно на свалке! Э, нет, вы меня не уговорите. Я НЕ ХОЧУ в ваш лес. Я уже большой парень, могу я решать, что буду, а что не буду делать, в конце концов! Я большой городской парень. Лес, может, и неплохое местечко, только черта с два я туда полезу на несколько дней. Все. Точка.

* * *

Ночь я провел в постели. Встал попозже, и долго плескался в душе. Завтракал я на кухне. Потом я сдался. И полез в автомобиль Ли, отказавшись таскать походные причандалы из подвала.

"Увидишь, это будет просто здорово", - пообещала мне моя сестричка.

Я промолчал.

"Какая-то пара дней! Ты что, не можешь доставить родной сестре удовольствие?"

Я продолжал молчать.

"Там, в лесу, мы будем бороться за выживание! Посмотришь, как ты взбодришься, большой городской парень!"

Голоса из преисподней! Так что я снова промолчал. Одно я знал точно - если я выберусь из этой передряги живым, Анне не поздоровится. Я был зол на нее... за то, что она оказалась хитрее, чем я.

Через час неспешной езды мы свернули с шоссе на свежеасфальтированную неширокую дорогу, которая вилась до самой вершины холма и заканчивалась автостоянкой. Здесь были люди, много людей, носящихся вокруг, как идиоты, выбирая место для пикника. Я быстро приметил местечко вдали, с неплохой парой сосенок, и собщил об этом Ли. Она странно на меня посмотрела, прищурившись.

- Уверена, что это неплохое место, Дэн. Но давай попробуем что-нибудь подальше отсюда.

- ОК, - я пожал плечами. - Я не против. Может быть, доберемся туда на машине?

Она так на меня посмотрела, что я сжался.

В общем, мы загрузились до отказа - рюкзаки на спину, все остальное в руки, заперли машину и углубились в лес. Пройдя с полмили, Ли поравнялась со мной, и нежно ткнула меня локтем в ребро.

- Признайся, ты пошутил насчет машины.

Я хмыкнул. - Само собой, я и водить-то не умею. И моя лицензия сто лет как просрочена. В жизни я передвигаюсь только пешком... что мне какой-то десяток миль по лесу?

Кстати, одет я был подходяще. Пара легких тапочек, джинсы, и майка. Меня поразило, как вырядилась Ли - шорты цвета хаки и утепленная куртка с длинными рукавами.

- Ты не замерзнешь? - кивнул я на ее голые ноги.

Моя сестричка пожала плечами. - Главное в походе - это согреть торс. Нет смысла утеплять нижние конечности. А вот что касается тебя... экипировка смертника. Сначала ты вспотеешь в джинсах, а потом замерзнешь в этой своей майке. И я гарантирую, что ты запросишь смерти быстрее, чем ты думаешь, в этих своих тапочках.

- Спасибо за откровенность, - отозвался я, с грустью поглядев на ее курточку. Даже сквозь толстую ткань было видно, что у Ли порядочная грудь, что меня, впрочем, не удивило - все таки ей было уже девятнадцать.

Разговаривая таким манером, мы потихоньку продвигались вглубь леса. Надо отметить, что Ли была не самым плохим собеседником. Темы наши в основном касались родителей и Анны. Позже оказалось, что Ли отлично разбирается во многих вещах, а что касается выживания в лесу, то и подавно.

Я пытался припомнить, что мог, на эту тему, и выяснил, что мои знания в отношении леса не слишком поддались коррозии. Вмесро того, чтобы орать: "Гляди, какое древнее дерево вон там!" я еще способен авторитетно заметить: "Черт возьми, этому дубу не меньше трех столетий! Странно, что его еще не спилили под корень."

Это произвело на Ли впечатление. "Скажем так, около трех с половиной. Дерево выжило благодаря тому, что оно признано памятником культуры. Веха, так сказать. Мы находимся на маршруте пионеров Запада. Официально он значится на картах как Сигнальный Дуб."

Понемногу мы поднимались из долины вверх, и вместе с потом из меня выходил мой первый энтузиазм. Преимущество таких ботинок, как у Ли, становилось для меня очевидным, но, в конце концов, я с самого начала не был готов на изнурительный марш-бросок. Я натер себе ступни, и они ощутимо побаливали. Мы шли уже около двух часов. Я начал сдавать темп. На каждый мой шаг приходилось два шага Ли, и скоро я отстал от нее на добрые тридцать футов. В таком положении, мы почти не разговаривали.

Наконец, я остановился. "Ли!" - крикнул я. "Послушай!" Мне пришлось позвать ее несколько раз, пока она не притормозила. Я медленно приблизился к ней. Она спросила: "В чем дело?"

Я вытер потное лицо тыльной стороной ладони. "Как считаешь, может быть, приземлимся здесь? Я как-то не чувствую себя пионером Запада."

Она покачала головой. "Нам нужно добраться до нужного места, Дэн. Мы еще не пришли."

"Я согласен переспать пару дней на голой земле, но не больше. Господи, речь ведь не шла о марш-броске. Пожалуй, если мы не доберемся до твоего "нужного места" через двадцать минут, я серьезно задумаюсь о возвращении назад."

"Как хочешь," - она пожала плечами. "Обратная дорога выйдет тебе гораздо дольше."

И что мне было делать? Мы двинулись дальше.

Хотя она всегда держалась на десять футов впереди, я почувствовал, что она теперь шла медленнее, и разрыв между нами не увеличивался. Я тащился за ней, пытаясь занять себя приятными мыслями и мечтая о голых ногах Линды. И как только я представлял себе ее упругую грудь, то сразу натыкался на какой-нибудь вшивый корень, торчащий посреди тропы.

Глядя на бодрый шаг Ли впереди, я не уставал удивляться, какой заправской путешественницей стала моя сестра. И походы в лес явно шли на пользу ей и ее телу - даже я, с моими высокими требованиями в отношении женских прелестей, не мог этого отрицать. Обтянутая шортами хаки, ее задница была очень красива. Прекрасной формы упругие ягодицы подмигивали мне на каждом ее шагу. Я не мог не сравнить ее попку с попкой Линды, и не смог решить, в какую сторону склониться. Наконец, чтобы избавиться от пошлых мыслей, я с усилием прибавил шагу и поравнялся с сестрой.

"Второе дыхание?" - поинтересовалась она.

"Нечто вроде того."

"Отлично. Видишь вон те сосны впереди? После них сто ярдов, и мы на месте. Там просто чудесный вид на равнину внизу. Но мы должны разбить палатки как можно скорее."

"К чему спешка? До темноты еще достаточно времени."

Ли внимательно посмотрела на небо. "Я имею в виду нечто похуже. Не знаю, откуда его несет, но не пройдет и часа, как начнется дождь."

"Не может быть," - сказал я. "На небе ни тучки."

"Скоро появятся." - заверила она. "Но не волнуйся - это будет самый обычный дождь. Бояться тебе нечего."

* * *

Ли раскатала свою палатку и встряхнула ее, как встряхивают простыни. Ее действия были проворными и умелыми. Она успела поставить свою палатку, пока я возился среди складок брезента, разыскивая проклятые колья. Потом я поплелся искать камень побольше, чтобы использовать его вместо молотка. Как ни странно, этим инструментом я не запасся загодя. Некоторых кольев я недосчитался, и вместо них пришлось использовать обломанные покороче ветки. К тому времени, когда я управился, Ли успела пристроить к нашим палаткам тент, накрывавший порядочную площадь с целью защитить нас от дождя, заменить сгнившие веревки запасными, показать мне, как правильно собираются альпенштоки, и развести небольшой аккуратный костер под тентом.

Когда я закончил, то подсел к костру и посмотрел на Ли. На ее лице играла странная улыбка.

"Закончил?"

"Уф-ф!"

Она встала, и громовой хохот потряс окрестности. Мне показалось, что деревья закачались.

"Дэниел! У нее такой вид, словно ее рисовал карикатурист!"

По сути, она была права. Палатка была худая, низкая, и немного клонилась набок, как Пизанская башня. Дерьмо, конечно, но и это мне далось большим трудом.

Ли не сдавалась. "Бог мой, если бы она была лошадью, нам пришлось бы ее пристрелить."

Я снес это издевательство. Я терпеливый по натуре.

"Пожалуйста," - ее глаза блестели от слез, вызванных смехом, - "когда мы соберемся отсюда, не будем брать ее с собой. Оставим ее здесь. В ней будут жить лесные гномы."

Этого я уже снести не смог.

"Чертово дерьмо. Если тебе не нравится, можешь сжечь ее - мне без разницы, только отдай мне ключи от машины. Я возвращаюсь."

"Извини, Дэн," - сказала она, - "Я просто... это просто самая смешная палатка, которую я когда-либо видела." Она отвернулась и закрыла лицо руками. Как будто это могло скрыть ее конвульсии от хохота.

С отвращением я направился к палатке. Забросив внутрь рюкзак, я залез следом и кое-как устроился. Довольно уютно. Не такая уж и плохая палатка, подумал я, принюхавшись. По крайней мере, плесенью не так уж сильно воняет. Принюхавшись, я решил, что вполне терпимо, особенно если проводить в палатке как можно меньше времени. Господи! Куда я попал? Несколько дней сидеть тут, как куст, и прорастать спорами?

"Эй!" В глаза бросились точеные линии обнаженных ног Ли, стоящей перед входом в палатку. "Тук-тук! Как насчет перекусить, пока нас не захватил шторм?"

Мысль о еде немного меня освежила. "Звучит неплохо. Сейчас вылезу." Я с удовольствием представил себе костер, и скворчащие на сковороде куски бекона. Я не ел такого уже много лет. Думаю, стоит поберечь это удовольствие под старость. Вот такой у меня будет праздничный ужин к 65-летию - два фунта бекона, кварта бурбона, к черту пирог и 65 сигарет вместо свечек.

Проклятье, я был здорово голоден! Завтрак находился в далеком прошлом, а этот поход и возня с палаткой здорово разожгли мой аппетит.

Я выполз из палатки. Неподалеку весело трещал костер. Я встал на ноги, огляделся, ища взглядом желанную сковородку, но ничего похожего не обнаружил. Это навело меня на грустные размышления. Ли сидела на полене, около здоровой кучи дров, заботливо укрытой полиэтиленовой пленкой, и что-то жевала. Я подошел поближе.

"Гм. И что у нас сегодня на обед?" - невзначай спросил я, пристраиваясь рядышком.

Она странно на меня поглядела. "Ничего." Ее челюсти активно работали, так что ответ был не слишком внятен. "Просто мне нравится сидеть у костра. Хочешь, вскипяти воды и попей травяного чаю."

"А как же," - осторожно сказал я, - "наш обед?"

Ли протянула мне мешочек с чем-то, напоминающим камешки. Или деревянные стручки. Маленькие высушенные штучки вроде кроличьих какашек. Я взял мешочек и осторожно положил его рядом, стараясь не просыпать эту гадость на мои тапочки.

"Это лесные дары." Дабы пояснить свою точку зрения, Ли набрала полную пригоршню какашек и отправила их себе в рот.

Я чуть не заверещал от негодования. "Ты что, хочешь, чтобы я ел какое-то дерьмо зверушек, которое ты насобирала по дороге?"

"Кретин, это "Лесные Дары", смесь фруктов с орехами, продается в супермаркете. Очень полезно для здоровья, особенно твоего."

"Скорее для твоего," - огрызнулся я. "Мне подходит только человеческая еда." Надо сказать, я терпеть не мог орехи, а сушеные фрукты на вкус напоминают подслащенную резину. Содержимое пакета выглядело как обычная овсяная каша, переработанная инопланетным организмом. Я брезгливо вытащил пару какашек, и положил их в рот.

"У меня есть еще "Плитки здоровья", - сообщила моя сестра.

"Я такое дерьмо тоже не ем."

В общем, это был не самый удачный ужин в моей жизни. Я запил эту гадость квартой воды с целью навести желудок на мысль, что он уже наполнился.

Затем оказалось, что Ли была права в отношении дождя. Он нагрянул без предупреждения. Ни грома, ни молнии. Только вспученный огромный синяк на горизонте, быстро надвигающийся в нашу сторону. Несколько минут воздух вокруг нас сгущался, насыщая легкие хлорофиллом, а потом взорвался тугими и яростными струями. И нам стало очень весело. С четверть часа мы просто сидели, не двигаясь, защищенные брезентом, радуясь плещущему на нас с неба потоку.

Понемногу веселье начало утихать, и я впервые осознал, что дождь способен воздействовать на людей гипнотически. В общем, мы остались сидеть под тентом, подбрасывая ветки в костер, изредка перебрасываясь фразами, и получая от всего этого огромное удовольствие. Мы провели таким образом около часа.

Наконец, Ли встала, широко потянулась, и сказала: "Просто прелесть какая-то." И зевнула. "Спорю, утром будет еще замечательней."

"А который час? Около девяти?"

"Какая разница? Вечер, и все."

В чем-то она была права. Но я опасался, что мой организм этого не поймет. Я был настоящей "совой" и редко ложился раньше полуночи. В противном случае мне грозило ворочаться в постели и страдать бессонницей, пока не придет нужное время.

Но сидеть еще час или два одному мне тоже не улыбалось.

Ли забралась в палатку и включила переносной светильник. Он излучал флуоресцентный свет. В какой-то степени он помог мне принять решение. Здесь, в вечернем лесу, окруженный деревьями, я почувствовал себя последним посетителем в баре. Время закрываться, шторы задвинуты, свет приглушен. День закончен. И мне тоже пора спать.

Ли снова появилась в поле зрения, со стаканчиком и зубной щеткой. Она серьезно занялась этой процедурой, а затем поползла назад в палатку, и вернулась с каким-то морщинистым свертком желтого цвета. Я молча наблюдал, как она его разворачивает. Это было нечто вроде широкого плаща или пончо. Ли натянула его на себя, закутавшись полностью, снаружи оказалась одна голова. "Ли, какого черта ты это делаешь?", - удивленно спросил я.

Я уже знал ответ до того, как закончил фразу. "Забыла горшок в машине?" ухмыльнулся я.

Молчание.

"Эй, а я то думал, эти современные палатки оборудованы унитазами!"

Она сердито сверкнула взглядом. "Мужчина! Если соберешься пописать, будь добр, делай это ниже по склону, чтобы твой ручей не подмочил мою палатку. И помалкивай!"

Как будто я был виноват, что по некоторым причинам писаю с большим удобством.

"Да ты посмотри на себя! Ты что, соблюдаешь шариат? Господи, Ли, просто присядь и пожурчи под навесом - я обещаю, что закрою глаза, заткну уши, и зажму нос прищепкой... "

"Заткнись!" - прорычала она, и скрылась под дождем.

Что-то не склеивалось у меня с образом сестры. Я готов был предположить, что с ее опытом и любовью к походам она могла вполне пустить под себя струйку в то время, когда мы сидели на полене под дождем, и черта с два я бы это заметил.

Вернувшись под навес, Ли демонстративно встряхнула пончо, слегка меня забрызгав, затем вывесила его на сук сушиться. Прошипев: "Спокойной ночи", залезла в свою нору и затихла там.

Пока ее палатка была прекрасно освещена внутри, бросая свет на полянку, я решил почистить зубы. Сделав это, я отошел в сторонку и с удовольствием пописал в сторону дождя, как и советовала сестричка.

Когда я стряхивал последние капли, то произошло странное дело - мой член вздрогнул, и принялся быстро увеличиваться в размерах. "Эй, дружище!" удивленно сказал я ему. Дело в том, что образ Линды витал передо мной уже некоторое время. "А ну-ка, назад!" Конечно, пенис удобная и полезная штука, чтобы как-нибудь пописать в лесу. Но Ли, как и любой представитель беспенисной части населения, вряд-ли осознает, насколько тревожным может быть ощущение этого аппарата, постоянно болтающегося у тебя между ног.

Дело принимало нежелательный оборот. Забудь о Линде, сказал я себе. Забудь о Линде! Забудь о Линде! Черт!

Неподалеку раздалось шуршание, и я обернулся. Звук исходил из палатки Ли. Просвечиваясь сквозь ткань, я ясно увидел ее силуэт. Тень Ли, снимающей шорты.

Эй, погляди-ка! Кто-то разворачивает мой подарок на Рождество!

Вот дерьмо! Я зарычал, быстро влезая в штаны и укладывая свой капризный инструмент. Может, спрятать его куда-нибудь на время? Боже всемогущий! Забудь о Линде! Забудь о Линде!

На мое счастье, свет в палатке Ли наконец-то погас, предоставив мне добираться до своей палатки в темноте. Хорошее дело! А впереди меня ждало несколько часов увлекательной бессонницы.

(Ждите продолжения, друзья... щас начнется)

Часть 2

* * *

Я проснулся посреди ночи. Дождь сбавил темп, но не прекратился. Его музыкальные звуки вновь пробудили во мне желание опорожниться, и -- матерь божья! Я обнаружил, что мой спальный мешок промок насквозь. Ощущение было, что я лежу в холодной луже. Я принялся ворочаться в темноте с боку на бок, пока не осознал бесполезность этого занятия.

Понемногу приходя в себя, я понял, что случилась. Чертова палатка от старости давно лишилась водоотталкивающего слоя, и пропускала влагу уже несколько часов. Я потрогал ткань - она была насквозь мокрая.

"Дерьмо!" Я понял, что жутко облажался. В молодости, будучи скаутом, я не допустил бы такой оплошности. Переворачиваясь, я слышал, как спальный мешок издает противные чавкающие звуки. После непродолжительных попыток найти сухое место в палатке, я сдался и выбрался наружу.

Было холодно, у меня зуб на зуб не попадал. Казалось, даже кости промокли и смерзлись. Я доковылял до кострища. Под пеплом еле светились неостывшие угольки. Я подбросил хорошую связку дров сверху, поковырял палкой и сел поближе, ожидая, пока разгорится костер. Ночь удовольствий продолжалась.

Пламя быстро охватило поленья, и уже через пять минут я почувствовал себя, как кусок бекона на сковороде. Волшебство! Промокшая одежда на мне начала дымиться, но только спереди. Спиной я ощущал ледяной холод. Нужно было изобрести другие способы прогреться. Плохо было то, что я не получил достаточную порцию калорий на ужин, не считая проклятых фруктовых сушек, поэтому мой организм не справлялся с самообогревом. Я еле заставлял его держаться прямо и не падать.

Я представил себе раскаленные радиаторы в моей квартире. От них струится тепло. М-мм. Как приятно. Мне так жарко, что я вынужден раздеться. Господи, со мной Линда, как я мог забыть. Она стоит рядом, полураздетая, дрожащая. Я опускаюсь на колени перед ней, трогаю языком пониже пупка, и медленно, ме-едленно стягиваю с нею трусики.

Мои мечтания прервали посторонние звуки. Затем раздался взрывной кашель, я обернулся, увидев Ли с заспанным лицом, выползающую из палатки. Палатка была ярко освещена внутри флуоресцентным светом. Девушка была одета, как на парад: та самая утепленная курточка, спортивные трусы, и незашнурованные ботинки на босу ногу.

"Господи, Дэниэл, что происходит? Если ты желаешь моей смерти через удушение, тебе достаточно было заглянуть в палатку и придушить меня подушкой." Она закашлялась.

"Я голоден," - огрызнулся я. "Вот, поджариваю себя на вертеле."

"Бог мой, да открой же заслонку!"

"Ты что, бредишь? Какую к черту заслонку?"

Ли обреченно вздохнула, преувеличено глубоко, и поэтому не удержалась от очередного приступа кашля. Затем занялась делом - отбросила поленья подальше от костра, затоптала дымящиеся головешки. Она дернула свисающую сверху веревку от тента, которую у никогда не замечал, и край брезента приподнялся, открывая окошко, через которое чудесным образом мгновенно улетучился весь дым.

Она молча стояла, вглядываясь в темноту отступающей ночи, словно желая призвать ее в свидетели свершившемуся чуду. Она сама мне казалась чудом освещенная красным заревом от огня. Длинные стройные ноги с кожей цвета старого золота. Обтянутые трусами ягодицы показались мне слишком возбуждающим зрелищем, тем более что мой мозг еще толком не остыл от недавних видений голенькой Линды.

Она повернулась ко мне: "Чем ты тут занимаешься, в конце концов?"

Я быстро отвел глаза. "Сохраняю огонь." Так, глазел на твою попку. А сейчас пытаюсь не смотреть на холмик у тебя между ног...

"Ну-ну."

"В основном, хотел согреться. Страшно замерз."

"О чем ты говоришь? Сейчас вовсе не холодно. Глянь-ка на меня - стою тут полуголая, и хоть бы один пупырышек гусиной кожи."

"Между нами лежит пропасть, сестричка. День и ночь, река и пустыня," - я отвернул манжеты, чтобы проиллюстировать этот факт. Костер тут же зашипел от стекающех капель воды.

"Дэниэл! Как это случилось?"

"Я намочил свою постельку. Или наоборот... Или что-то залило меня, постель, и все остальное. Это грустная, грустная история. Видишь эту палатку? Это не палатка, это дерьмо, через которое просачивается весь этот чертовый поток с неба."

Она фыркнула с презрением: "Но ты мог это предвидеть!"

"Дерьмо!" - зло сказал я. "Ничего я не мог предвидеть! Я не колдун и не синоптик, твою мать. И даже если бы я знал этот дерьмовый прогноз погоды, я бы все равно ни черта бы не предвидел. Этот твой чертов лес, и вшивый пикник, на черта он вообще сдался, хотел бы я знать?" - тут меня передернуло, и зубы принялись выстукивать марш гвардейцев, так что обличительную речь пришлось прервать.

"Силы небесные," - пробормотала Ли, и наклонилась, чтобы осмотреть меня поближе. "Да у тебя губы посинели, как у мертвяка. Дэн, немедленно залезай в мою палатку. Только не в этой одежде - с нее течет."

"Я знаю," - простучал я, словно азбукой Морзе, - "только на мне самая сухая одежда из всего барахла, которое у меня имеется."

Она наморщила лоб, задумываясь. Я почти мог видеть, как со скрежетом проворачиваются шестеренки у нее в мозгу. "Окей. Залезай в палатку, пока я смастерю сушилку для одежды. Пошарь в рюкзаке - там мои спортивные штаны, и полотенце тоже. А мокрые тряпки отдашь мне."

Я сделал так, как она сказала. Это заняло больше времени, чем я полагал. Ее рюкзак был забит одеждой и запасным нижним бельем до отказа. Думаю, его хватило бы на то, чтобы переодеваться в новое каждые полчаса. Хватит одеть с иголочки с всех имеющихся в этом лесу нимф. Теперь мне стало понятно насчет запасов еды. Кроме как пакета с этим консервированным гравием, которым она меня угощала, в рюкзак ни черта бы не поместилось.

Мне пришлось основательно порыться, ознакомившись со всеми принадлежностями запасливой туристки - аптечка скорой помощи, комплект для заточки кольев, швейцарский нож, таблетки-контрацептивы... наконец, я нашел штаны и переоделся, и выбосил мокрую одежду из палатки, предварительно завернувшись в полотенце.

Высунувшись из палатки, я собрался возвестить миру, что я уже сух и прилично выгляжу, но осекся. Не покидая гостеприимного тента, Ли умудрилась натащить веток и рогатин объемом с приличное дерево, и все мои парующие одежки были развешены около аккуратного костра. Впечатление было, словно это мои бренные останки, результат усилий киллера с бензопилой, а мой отлетевший в небеса дух с удивлением разглядывает, что может остаться от полнокровного мужского тела.

"Я уже!" - крикнул я.

Я был вполне доволен и так, но Ли настояла, чтобы я провел остаток ночи вместе с ней в ее спальном мешке. "Думаешь, я хочу отвечать за твою смерть от переохлаждения? А единственный способ тебя согреть - это теплом человеческого тела."

Она выключила свет. Мы устроились в спальном мешке, грудью я прижимался к ее теплой спине. Наверное, меня могло это взволновать, но к этому моменту я был слишком уставшим, и одуревшим от ночных событий, так что через какую-то минуту стал проваливаться в сон.

Ли, однако, была намерена потрепаться, и принялась объяснять мне тонкости защиты стоянки от медведей, особо напирая на тот факт, что она способна справиться с мохнатыми бестиями в одиночку.

"Ли, я тебя уважаю и все такое," - пробормотал я. "Но будь добра заткнуться. Все это прекрасно, но ко мне не имеет никакого отношения."

"Дэниэл, я говорю о практических навыках выживания, которые касаются всех без исключения."

"Только не меня. Я городской парень, у меня уже имеются свои навыки."

"Ну, как хочешь."

"Да, как хочу! Слушай, девочка, я городской профессионал. Скажем, если старушка в соседнем квартале вдруг умрет, я могу завладеть ее апартаментами, со всеми подписанными бумагами, что комар носу не подточит, а хозяин дома будет еще только чесаться. Если на темной улице большой медведь надвигается на меня с пистолетом, я знаю десять способов, как уложить его в считанные секунды на асфальт с его же пушкой у него во рту. Я могу..."

Ни слова в ответ. Я уже подумал, что она заснула, но в этот момент Ли внезапно повернулась ко мне лицом:

"Ты закончил?"

"Ага. Знаешь... извини, наверное, я веду себя, как идиот."

"Слушай, неужели ты не ощущаешь, как здесь хорошо?"

"Не слишком. Я замерз, я голоден, и... и... " Я замолчал.

"И что?.."

Из меня вырвалось: "И, теоретически по крайней мере, я малость возбужден. Я был бы не против сейчас оказаться в теплой постели, с полным желудком, в ожидании встречи с Линдой утром."

"Линда? ЛИНДА? С каких пор ты с ней... спишь?"

"Ну... пожалуй, уже года два, когда я был в здешних местах последний раз."

"Ты просто не мог так поступить! Вот негодяй! Она ведь десять лет так счастлива замужем... У них двое детей!"

"Одному двенадцать, другому три года," - обронил я. "Ничего против их брака не имею. Ну, добавил немного перчика в их пресную жизнь."

"Но как? и зачем?.."

"Я встретился с ней в книжном магазине. Ну, поговорили о том и о сем. Знеаешь, мы поддерживали легкое знакомство с тех пор, как были подростками. Она пригласила меня к себе домой... Сначала я помогал ей передвигать мебель, потом началось... Шесть дней подряд, по утрам. То, что взрослые люди делают по согласию, никому вреда не приносит. И она просила меня зайти, как буду здесь в следующий раз."

В размышлении, я потер подбородок. Странно, что я разговариваю с сестрой на эту тему. "Я ей еще не звонил. Не знаю, может быть, она пошлет меня к черту. Ну что-ж, в этом случае я не буду слишком настойчивым."

Ли вздохнула. "Она казалась такой порядочной женщиной..."

Казалась... Ну и ну. Мы замолчали, и я снова стал проваливаться в небытие. Ли пробормотала что-то, а затем вновь повернулась ко мне спиной. Мне пришлось отодвинуть свою задницу, потому что моя эрекция каким-то образом уже перестала быть гипотетической, и я ощущал неловкость. Наконец, я заснул, а глубокое, равномерное дыхание сестры послужило мне колыбельной.

* * *

Когда я проснулся, сквозь палатку уже пробивался утренний свет. Я услышал пение птиц, но единственной музыкой было непрекращающийся перестук дождя по брезенту. Безусловно, наступило утро, но петь от радости у меня желания не было.

Следовало позаботиться об обычной утренней эрекции, которая давала о себе знать. Я тщательно прикрыл вздувшийся орган предплечьем. Другая проблема была гораздо страшнее. Я обнаружил, что непонятным образом ночью моя левая рука втиснулась между бедрами моей сестры, ближе к ягодицам. Слабо припомнилось, что сны мне снились вполне приятные.

Очень деликатно, я попытался вытащить ладонь. Но тут Ли пошевелилась.

"Ты что делаешь?" - вяло спросила она.

"Извиняюсь," - пробормотал я. - "Кажется, у меня рука замерзла."

В ответ, она звучно зевнула, напрягшись, вдавив в меня зад, а потом выпрямилась и расслабилась. Она проснулась. Перевернувшись она оказалась ко мне лицом, одновременно освободив мою руку из плена. "Все в порядке," - еще сонным голосом сообщила она.

"Ох," - продолжила она, разлепляя веки. - "Ну и сон же мне приснился..."

Теперь моя ладонь оказалась в том же месте, только с другой стороны. О боже, она была гораздо выше; мой указательный палец явно касался ткани трусов. На ощупь ткань была определенно влажной. Я попытался осторожно отодвинуть руку, но Ли вдруг тесно сжала бедра.

Ее лицо находилось прямо передо мной. Я видел, как она пробуждаются от сна, моргая ресницами. Они были, словно крылья бабочки, расправляясь для полета.

"В ловушке на весь день, да?" Ли смотрела мне в глаза. "Чем будем развлекаться? У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?"

Мне показалось, что в ее голосе зазвенел очевидный намек. Но я не собирался касаться ЭТОЙ темы снова.

"Хочется чего-нибудь приятного," - сообщила Ли, хлопая своими ресницами.

"Ли!" Мой голос был тверд.

"Тебе хорошо сейчас?" - как-то странно спросила она.

Я не ответил.

"Тепло и сухо," - она улыбнулась. Я вдруг ощутил, как ее ладошка коснулась моего живота, затем принялась мягко проводить по нему, очерчивая круги. "А что касается голода, то у меня кое-что припрятано, знаешь, специально для тебя. Спелые персики, и мягкие булочки." Я, кстати, был известный в семье любитель свежих фруктов и булок. "Что касается остального," - и тут ее рука скользнула вниз, - "ты можешь не ждать завтрака... можешь даже не вылезать из постели."

"Ли," - предостерегающе сказал я.

А она просто посмотрела на меня. Девичья ладошка легко прикоснулась к выпуклости под моими шортами, а затем, как молния, проскочила под резинку. Ли всегда была известна тем, что любила брать быка за рога.

"Ли, что ты делаешь?"

Она усмехнулась, ее глаза блеснули. "То, что взрослые делают по согласию. Никакого вреда для остальных."

Я был согласен с этим положением... и мое согласие крепло и увеличивалось как по волшебству, бурно наливаясь кровью под нежными поглаживаниями ладони Ли - вверх и вниз, вверх и вниз. Потом рука выскользнула, и присоединилась к другой, уверенно стаскивая с меня шорты.

"Не-ет," - выдохнул я.

"Да," - с твердостью сказала она. "Уверена, что твоя одежда уже высохла... а свою я хочу вернуть назад поскорее."

Без всякой помощи с моей стороны, она стянула шорты с бедер. Ее колено прижало мой член к животу, когда она подтянула ногу, чтобы ступней сдернуть шорты до конца. Немедленно после этого она завозилась, шевеля ногами, ее руки куда-то исчезли. Нетрудно было догадаться, что она собралась делать.

"Забавно," - заметила она между делом, - "почему-то у меня промокло нижнее белье". Ее трусы оказались внизу спального мешка, под нашими ногами, и она медленно протащила их вверх между нашими телами. Она замедлила движение, когда они оказались напротив моего носа, хотя могла бы этого и не делать; запах ее жидкости уже давно заполнил мешок до отказа как только она стянула трусики с бедер.

Она взяла меня рукой за запястье, и потянула мою ладонь назад себе между бедер. Ее колени раздвинулись, пропуская руку. Когда она убедилась, что я не собираюсь упираться, то вновь накрыла ладошкой мой член.

Не делая ни единого движения, я отчетливо ощущал, насколько возбуждена Ли. Она чуть подала таз вперед, так что мои пальцы легонько коснулись внутренних губ, развернутых, набухших, отчаянно пульсирующих. Я понял, что она истощена ожиданием. От нетерпения ее начинало трясти. Я случайно коснулся какого-то местечка, и она сдавленно охнула, и содрогнулась, ее веки затрепетали.

Ее рука разжалась, отпуская мой член, и переместилась на ягодицы, подталкивая меня к себе, потом на себя сверху, когда она легла на спину. Ее бедра раздвинулись подо мной настолько, насколько позволял спальный мешок.

"Денни, пожалуйста. Ну пожалуйста... Только ты и я. Ты, я, этот дождь, эти деревья."

Еще несколько минут назад я был полон решимости не допустить ЭТОГО, но сейчас все растаяло, как сахарные кристаллики, в горячих внутренностях спального мешка... терпкий запах взмокревшей женщины подо мной... моей родной сестры. Он сводил меня с ума. Когда Ли поправила пальцами головку, приставив ее ко входу во влагалище, я жаждал одного - того, чего жаждала и ей.

"Дэниел," - тихо, странно низким голосом произнесла она, когда я только ввел член на долю дюйма. Она снова содрогнулась всем телом, затем громко застонала, когда член вошел на всю глубину внутрь нее. Прошло совсем немного времени, и я не выдержал этой пытки. Замерев, я прикусил губу, ощущая, как меня захлестывают сладкие волны, выплескивая внутрь девушки горячие струи спермы.

Когда ее дыхание успокоилось, я заговорил: "Ли, ты в порядке?"

"Бог мой, да," - ответила она, с закрытыми глазами, качая головой на подушке, - "Мне никогда не было ТАК хорошо."

Я наклонился и поцеловал ее в губы. Поцелуй вышел нежным, постепенно ее губы твердели, подчиняя меня себе. Наконец, мы оторвались от друг друга. Я наклонился, расстегивая змейку на спальном мешке на всю возможную длину. Потом я взял ее рубашку снизу и потянул кверху, оголяя живот и грудь сестры. Она помогала мне, подняв руки вверх.

"Хочешь посмотреть на мою грудь?"

"В основном, да," - честно ответил я. "Не хочу, чтобы между нами что-то было. Ткань, например."

Ее грудки произвели на меня впечатление. Они смотрели в разные стороны, покачиваясь. Я сгреб их в свои ладони, наслаждаясь их мягкой упругостью, мял их и гладил, цепляясь за напряженные соски.

"Боже, Ли. Ты так красива."

Сестра вздернула плечики. "У меня слишком маленькая грудь, чтобы быть красивой."

"Неправда, она просто классная. Нравится, когда я делаю так?"

"Да. И я хочу еще."

Она потянула меня на себя.

Я начал не спеша, вталкивая в нее член осторожными толчками. Когда я достиг предала, она задрожала, а ее ноги взлетели вверх, как птицы, едва не касаясь брезента над нами. Ее пальца бродили вверх-вниз по моей спине, как эхо, отзываясь на бурлящие в ней чувства. Я двигался неритмично, иногда отклоняясь от основной оси, стараясь коснуться там всех ее тайных местечек. Когда она была маленькой девочкой, она умела изображать волка. Да, а сейчас она выла, как настоящая волчица. Прирожденная волчица. Окрестные холмы, казалось, дрожали от ее криков.

Наконец, ее дыхание более-менее пришло в норму, румянец, покрывавший ее грудь, исчез, а ее глаза широко открылись. Когда ее ноги медленно опустились, согнувшись в коленях, я понял, что скоро конец. Ее лодыжки сомкнулись над моей поясницей, и она принялась отчаянно качаться, лишая меня ритма. Ли МЕНЯ ТРАХАЛА. Я скоро должен был излиться, без разницы, двигаясь или нет. Поэтому я стал подхватывать ее танец, встречая ее мощными толчками. Затем замедление, и мы накрепко срослись телами, вдавливаясь друг в друга. С закрытыми глазами, переживая великое мгновение. Счастье было везде, пронизывая нас насквозь. Первым спустил я, но в один момент, когда член вздулся, выплескивая последнюю сладкую струю, я остро почувствовал, как стенки влагалища судорожно сжались, и мое наслаждение вонзилось в нее, скручивая ее тело в судороге, передаваясь от меня, как эстафета.

Мы оставались единым целым, потным клубком, со сплетенными конечностями. Мы целовались и глупо улыбались от пережитого наслаждения. Мы прикасались друг к другу, опять целовались, говорили глупости. Наконец, мы уснули, так и не разомкнув рук.

(Ждите окончания, дети мои... Там еще есть про персики :о))

Часть 3

* * *

Я был разбужен окружающими меня шорохами. Мир вокруг меня волновался, словно при землетрясении. Разлепив глаза, я обнаружил Ли, все еще обнаженную, пытающуюся переползти через меня. "Пора бы уж и позавтракать," - пояснила она, добираясь до своего рюкзака.

Со странным удивлением, я смотрел на ее матовые ягодицы, шевелящиеся прямо перед моим лицом. Моему взгляду было открыто ее влагалище, со все еще вздувшимися и покрасневшими половыми губками, с влажной спутанной порослью вьющихся волос. Кожа вокруг вульвы блестела от влаги. Я пошевелился в мешке, бессознательно трогая свой нетерпеливо набухающий член.

"Пожалуй, я съем обещанный персик с булочкой," - высказался я.

"Что, аппетит появился?" - ухмыльнулась Ли, оборачиваясь ко мне через плечо.

Ясное дело! Передвигаясь на коленях, я пристроился сзади, между ее ног, и, стараясь держаться прямо, наставил напряженный член в преддверие влагалища. Она дернулась, словно от удара током, чуть не протаранив стенку палатки, но сразу подалась назад, помогая мне войти в нее до конца.

Она дрожала мелкой дрожью, низким голосом произнося мое имя.

"Дэнни, Дэнни, господи боже мой... А я только развела костер..."

"Серьезно?" - отозвался я. "Ты уверена, что все правильно сделала? Может, мне все бросить и сходить туда, помочь?" Я начал вытаскивать член из нее.

Она быстро ухватила меня за бедра, и рывком вернула на место. "Только посмей!"

Наши движения участились. Мы лихорадочно совокуплялись, как юные любовники. Палатка наполнилась звуками шлепающей друг о друга потной плотью, хрипами и стонами.

"Боже, Дэнни... ты что, год не имел женщину?.."

"Такую - нет... Ты такая сладкая, Ли... Боюсь, что кроме тебя, я больше никого не захочу и через десять лет... "

Через несколько минут этой гонки моя девочка начала спускать. Она истошно завыла, как волчица, отчаянно мотая головой из стороны в сторону, словно ища луну, на которую обычно воют, и которая сейчас была на другой стороне планеты. Я сам не мог сдержаться от рычания, становясь диким, как зверь, яростно тиская, выдавливая из ладоней ее грудки, и впиваясь ногтями в ее шею...

Хорошо, что я успел облегчиться в тот первый раз, иначе я не продержался бы и пары минут. Я подался назад и чуть выпрямил спину, держа ее за вздрагивающие бедра. Счастливы женщины, думал я, ощущая, как разворачивается новый виток пружины наслаждения и слыша, как Ли вновь потрясает оргазм, и палатка вздрагивает от очередного истошного визга. Пожалуй, если бы я ее не удерживал, она бы упала без чувств.

В яростной борьбе мы приблизились к самому краю палатки, и только упирающаяся в брезент голова Ли мешала нам вырваться наружу. Ее лицо было практически вдавлено в ткань, представляя, очевидно, любопытный вид с той стороны. Наконец, я отпустил ее, вынув опухший, но неизрасходованный еще член, давая Ли возможность вздохнуть свободно.

Я присел на корточки, с устало болтающейся между ног колбасой, наблюдая, как Ли медленно, словно в замедленной съемке, поворачивается ко мне. Опущенные веки, кожа лица блестящая от пота, в странных морщинках, - она выглядела так, словно случайно уснула на кожаном диване - я улыбнулся при этой мысли; и атака Ли застал меня врасплох. Прыгнув на меня, она прижала мою спину к полу, крепко стискивая меня бедрами и скалясь, словно пантера в предвкушении добычи.

Она медленно опустила таз, прикоснувшись мокрыми губами к моему члену, а потом принялась скользить вспухшей плотью по всей длине столба. Дойдя до головки, она на секунду замерла, чуть напрягшись, держа мой кончик прямо у входа в вульву. Я чувствовал себя добычей этой самки, обреченной, в смирении ожидая приближающейся смерти, последнего рывка, и сомкнутых челюстей у меня на шее.

Вдруг Ли тихо засмеялась, прикасаясь пальцами к моему лицу, шее, мягкой, уязвимой плоти. Затем, видя мое несчастное лицо, решилась, чуть вздрогнула, и медленно села на меня. Пенис мягко скользнул в нее на всю глубину. Она осталась в таком положении, улыбаясь мне с высоты ее трона. Глядя на нее, совершенно неподвижную, трудно было представить, что в это самое время сложнейшие переплетения мышц внутри ее активно трудились, плотно обжимая мой член.

Затем она наклонилась, подавшись вперед, не ослабляя хватку. Склонившись, она нащупала рукой рюкзак и принялась там рыться. Эта удивительная позиция принесла мне несколько приятнейших мгновений, я чуть не умер от удовольствия; ее вспухшие груди грациозно покачивались надо мной, и я дотягивался до сосков, облизывая их по очереди. Ли закончила свои поиски, но не спешила возвращаться в прежнее положение, позволяя мне ласкать ее груди столько, сколько мне заблагорассудится.

Когда она выпрямилась, мое разочарование сменилось удивлением. Ли ерзала на мне, улыбаясь, держа в одной руке большой персик. Она поднесла его ко рту и, открыв рот как можно шире, вонзила в него зубы, откусила, и принялась жевать. Струйка желтого сока потекла из края ее рта. Она вытерла ее мизинцем, и затем облизала палец.

"Ты богиня, Ли. Нет, боже мой, ты дьявол".

Она легко приподнялась, и опустилась, сжимая мой член, словно тисками, блеснула на меня глазами, и откусила еще один кусок персика. Затем склонилась надо мной, приблизив губы к моим - я рушил, что она хочет, чтобы я ее поцеловал, и я уже собрался это сделать. Но она крепко запечатала мой рот своим ртом, и языком протолкнула в меня часть пережеванной мякоти персика...

Когда она вернулась в прежнее положение, она выглядела очень довольной собой. Ее свободная рука опустилась мне на живот, и указательный пальчик описал круг на коже. Полуприкрытые глаза следили за мной. "Ты загипнотизировал меня настолько, что мне придется жевать для тебя пищу," - с этими словами она снова откусила персик, немного пожевала, и склонилась надо мной. В поцелуе смешался вкус ее сильного языка, и сладость персиковой массы. Она долго не отрывалась от меня, ее пальцы поглаживали мое горло, помогая мне проглатывать.

Это было странное мгновение, и невероятно возбуждающее. Я проглотил, широко открыв глаза, ощущая, как раздувается от напряжения член. Глаза Ли тоже расширились. Она выпрямилась на мне, сильно покраснев от удовольствия.

Хихикнув, она откусила персик еще, на этот раз не собираясь поделиться со мной. Ее смех отозвался конвульсиями внутри нее, стискивая мой член.

Я охнул, пытаясь совладать с дыханием.

"Уже?" - невинно спросила она.

"Нет... еще. Но чертовски близко."

"Хочешь, чтобы я еще похихикала? Расскажи анекдот!"

Она начала еле ощутимо шевелить тазом, приподнимаясь вверх и вниз, из стороны в сторону. Я положил руки на ее бедра, пытаясь ее успокоить.

"Знаешь что?" - выдавил я. - "Кажется, мне начинает нравится в лесу..."

Она фыркнула. "Откуда тебе знать, если ты еще не вылезал из палатки?"

"А зачем? Вид и так завораживает. Натуральная красота, дикая природа - мне и тут неплохо..."

Я скользнул руками и попытался сжать ее ягодицы, чтобы приостановить их движение, но она увернулась. И она продолжала ерзать на мне, так что у меня глаза вылезли на лоб от необычных ощущений.

Наконец, она остановилась, наблюдая, как я прихожу в себя, восстанавливая дыхание.

А впереди у нас был целый день...

"Послушай, Ли... у тебя есть план на сегодня?"

"Ну, сначала я доем персик. Затем," - она ухмыльнулась, - "я доем тебя."

Это показалось мне взрывоопасной комбинацией.

"А потом," - продолжила она, - "прямо после завтрака мы начнем собираться."

"Что?" - я бросил на нее смущенный взгляд. "Я думал, что мы отправимся не раньше чем завтра!"

Ли пожала плечами. "Я передумала. Час на сборы. Я знаю короткий путь, так что еще через час мы будем около нашей машины. И еще через час - мы у меня дома. Успеем как раз к ланчу!"

Трудно было ошибиться в ее намерениях, глядя на ее улыбающееся лицо. "Ванна с горячей водой, и большая, удобная кроватка," - добавила она. - "И следующие двадцать четыре часа я буду насиловать тебя, пока не удовлетворю все мои сердечные желания. Как тебе такой план?"

Я уставился на нее в изумлении. Наверное, мои глаза уже вылезли из орбит.

"Боюсь, что у тебя не будет времени, чтобы поговорить с Линдой. Или причины. Но если случится такое, то передай ей мои извинения." Она просунула ладонь под меня и погладила мои яйца липкими пальцами. "Боюсь, в этих шариках не останется не капельки к тому времени, как я с тобой разберусь."

С этими словами Ли отправила в рот последний кусочек персика, и швырнула косточку в открытый полог палатки, коротко хохотнув. Затем не спеша облизала пальцы.

***end

Прим. пер.: Рассказ мною потрепан безбожно. По размеру оный несколько больше. Но суть и вкус его, надеюсь, я ухватил, и сие как раз было моей целью скорее чем буквальный переклад текста. Некоторые реалии оказались мне неизвестны, посему заменены на подходящие по моему разумению.


создание сайтов