Оглавление

  • Пролог. Когда-то очень давно…
  • Часть 1: Салки с прошлым
  • Часть 2: Проклятый город
  • Часть 3: Наставники и учителя
  • Часть 4. Маленькие тайны провинциального города
  • Часть 5. Сияющие и Светлые
  • Эпилог. Имя
  • Примечания

    Хаос дорог (fb2)


    Мария Николаева
    Хаос дорог

    Пролог. Когда-то очень давно…

    "Они ушли. Просто взяли и ушли, не оставив о себе даже памяти в людских сердцах. Зато оставили сожаление и какую-то дикую отчаянную обиду в душах тех, кого когда-то называли своими любимыми детьми. Нет, не так – игрушками! Они просто играли, а наигравшись, без сожалений отбросили все переставшее их занимать. Так считали все. Лишь немногие сумели перешагнуть через себя, через свои обиды и страхи и встретить новый изменившийся мир лицом к лицу.

    Я не говорю, что я был прав, – не хочу врать даже в такой малости, но я был ближе всех к истинному пониманию. И я имел наглость об этом заявить. Дурак! Им же было плевать на все мои выводы, они ведь только и делали, что искали повод ко мне придраться… и я им его дал. Сам. Жалею ли я? Сложно сказать. Вернее, умом я понимаю, что не тогда – так чуть позже, но они нашли бы способ вырвать мое имя из истории. Но сколько не оправдывайся, самого себя не обманешь! Все, что случилось, произошло по моей вине. Точка. Но иначе и не могло быть…"

    А.Д., Князь Пустоты


    – Danell…

    – Фарейл забрал ребенка и увел свой клан, так?

    – Да, – с совсем несвойственным ему смущением, старый эльд опустил взгляд.

    – Хорошо. Можешь передать остальным, что насильно я никого держать не буду. Кто хочет спокойной жизни – пусть уходит.

    – Danell…

    – Ты тоже волен уйти, Мастер. Как ты понял, я уже мертв, а мертвым совсем не нужны чужие жизни, да и верность для них – пустой звук.

    – Danell, как вы можете говорить такое? Вы же знаете, что я вас не покину – ни в этой жизни, ни в следующей.

    – Знаю, и благодарен тебе за это, Мей. При других обстоятельствах…

    – Не надо, danell. Не стоит Судьбе давать советы – она их может и в жизнь воплотить. А лишние трудности не нужны ни мне, ни вам.

    – И все же жаль, что все сложилось так…

    – Danell, лучше жалеть о содеянном, чем об упущенных возможностях – можете мне поверить, – грустно улыбнулся эльд. И за этой его улыбкой стояло так много невысказанного, что теперь сам Владыка отвел взгляд. Наверно, они просто слишком долго были рядом, слишком часто пересекались их мысли и желания, но они слишком сильно ценили друг друга, чтобы хоть раз перешагнуть тонкую грань разумного.

    – Мей…

    – Не надо, Владыка. Меня ждут мои воины, и ты не хуже меня знаешь, что без меня эта горстка юнцов даже не вспомнит с какой стороны браться за оружие.

    – Мастер, – Владыка понимающе улыбнулся. Он знал, что этот эльд его не покинет – ни в этом мире, ни в следующем, но все же до последнего не верил, что тот останется с ним, – слишком привык во всем сомневаться. – Удачи тебе.

    – Мне она не нужна. Я всего лишь делаю то, что делал всегда – защищаю своего Владыку.

    – Что ж, тогда до встречи, Мастер.

    – Да, до встречи, Ксан.

    Сумеречный кот стоял на вершине башни и смотрел, как во двор когда-то величественного замка, теперь более всего напоминавшего груду камней, входили эльфы. Они шли неуверенно, постоянно оглядываясь и высылая вперед немногочисленные разведывательные отряды. Боятся. И правильно. Хотя в руинах уже давно нет ничего опасного для этих остроухих предателей, разве что уцелело что-то из ловушек Мастера, но это вряд ли – уж слишком хорошо знали свою работу вражеские маги.

    В последний раз окинув взглядом свои владения, сумеречный кот неслышно спрыгнул вниз. Пора было уходить. Но придет время – и он вернется. Придет время – и он отомстит. А пока пусть радуются своей победе.

    – Danell, вы готовы? – низко поклонившись, спросил один из светлых.

    Владыка неопределенно пожал плечами. Ему было безразлично, куда идти и зачем. Все, что он когда-либо ценил и любил, осталось там, за лесом, где всего месяц назад стоял величественный замок, почти полвека служивший ему домом.

    – Danell? – уже требовательнее, пытаясь выдавить ответ из своего повелителя, произнес эльд.

    Владыка, привычно отбросив пепельно-белую челку, посмотрел на говорившего с некоторым удивлением. Этого светлого он не знал лично, хотя его и рекомендовал предыдущий Мастер. Что ж, значит, не ошибся старый эльф, не зря указал на этого мальчишку. Но в таком случае, есть шанс еще сыграть! Пусть не сейчас, пусть на подготовку и восстановление уйдут годы, но они выживут – выживут и отомстят!

    – Сколько смогло уйти?

    – Три сотни операторов из них пятеро подходит на роль избранных.

    – Себя считал? – несколько оживившись, Владыка посмотрел на эльда. Тот, заметив чернильно-черный взгляд повелителя, невольно вздрогнул, но ответил не колеблясь:

    – Нет.

    – А ты наглый. Но мне это нравится, это качество совсем не помешает новому Мастеру.

    – Как скажите, danell.

    Владыка лишь скривил красиво очерченные губы. Улыбаться он уже давно разучился, что никого в его окружении и не удивляло.

    – Уходим, – резко приказал Владыка, а сам посмотрел на Север, туда, где навеки осталось его сердце. Но когда-нибудь они вернутся. И тогда никто больше не посмеет встать у него на пути! Так решили боги – и ни у кого нет права оспаривать их волю!

    Часть 1: Салки с прошлым

    Тьма тугими кольцами обвивала мое тело, невыразимо нежно касаясь обнаженной кожи. Свет кипящей лавой бежал по жилам, заставляя болезненно вздрагивать от каждой новой ласки другой – противоположной – сущности.

    А у ног требующей внимания кошкой крутилась Сила. Она терлась головой о мои ноги, впервые на моей памяти проявляя столь много послушания – обычно она зло скалилась и шипела, стоило случайно выйти за рамки договора…

    Я опустился на корточки и пригладил ставшую дыбом серо-полосатую шерстку на спинке этого чуда.

    – Ну что? Поняла, наконец, что теряешь? Поздновато вышло, – негромко произнес я, глядя в льдисто-голубые глаза зверька. Кошка умоляюще смотрела на меня, словно надеясь, что я еще передумаю. Но нет – все взвешено и выверено тысячу раз – уже поздно отступать.

    И я, в последний раз ласково почесав преданно подставленное под пальцы горло, набросил ей на шею поводок, сплетенный из двух веревок – ослепительно-белой, сияющей, и матово-черной, словно впитывающей свет.

    – Ты твердо решил уйти? – внезапно разорвал тишину голос, который я ожидал услышать меньше других. Вот так номер: сама Судьба решила поприсутствовать на моем отречении.

    – А вы все еще сомневаетесь, danely?

    Мой вопрос богиня проигнорировала, лишь несколько раздраженно дернула головой, от чего ее темные волосы рассыпались по плечам в очаровательном беспорядке. Надо же ради меня даже потрудилась материализоваться в этом мире полностью, кажется, протяни руку и ты сможешь коснуться ее смуглой, сияющей неземным светом, кожи, а если повезет, то и запечатлеть поцелуй на тонких изящных пальчиках. Иллюзия. Это просто очередная иллюзия. Она – всего лишь женщина, не больше и не меньше, а вся власть, вся ее ослепляющая сила – всего лишь отражение… Отражение чего? Я так и не понял, но я наверно как никто был близок к разгадке этой тайны. Должно быть, за это она меня и покарала…

    – Как я и думала, ты оказался трусом – трусом и слабаком! – голос богини звучал довольно, словно она только что выиграла партию, которую уже давно считала впустую потраченным временем.

    – Как вам будет угодно, – не стал спорить я, ибо и сам был склонен думать так же. Но уж лучше выставить себя ничтожеством в чужих глазах, чем идти предначертанным путем. И ведь именно этот мой выбор из двух дверей третьей и раздражает вас, danely, иначе вы не явились бы сюда самолично. Пусть только в такой мелочи, но я обошел вас. И что это, если не победа?

    – Что ж в таком случае давай заканчивать с этим, – приказала богиня и требовательно протянула руку. Я невольно засмотрелся на нее. Сейчас я как никогда сомневался в том, что победил: не выглядела она проигравшей, скорее уж удовлетворенной и немного нетерпеливой, словно боялась, что я сейчас, в последний момент, передумаю…

    Не передумаю. У меня просто нет иного выхода. Уж лучше я откажусь от всего сейчас, чем стану тем, кем суждено. И если все, что надо сделать ради этого – отречься от своей Силы и от крови, то я сделаю этот шаг, не раздумывая.

    Я перевел взгляд на плененного мною зверя. Голубые глаза смотрели на меня умоляюще – умоляюще, но уже как-то безнадежно. Кошка поняла, что я твердо решил отказаться от нее и от всего, что она символизировала.

    Прости, родная, но так действительно будет лучше. И спасибо тебе за компанию, я о тебе никогда не забуду.

    – Ну же! Хватит тут в гляделки играть! – нетерпеливо стукнула ножкой богиня.

    Кошка жалобно мяукнула и когтями вцепилась мне в ногу. Царапины мгновенно набухли золотой кровью. Это было больно, очень больно, потому что ранила меня моя собственная Сила, мое второе "я", от которого здесь и сейчас я решил отречься…

    Не желая больше видеть этой мольбы и темных искорок разочарования во взгляде маленького беззащитного существа, я поднял глаза на богиню и вложил в ее требовательно протянутую ручку поводок…Поздно уже сомневаться, а раскаиваться… раскаиваться еще слишком рано. Но все-таки как же больно видеть, как что-то столь важное для тебя превращается в еще один кусочек прошлого, прошлого, от которого сам же и отрекаешься…

    Богиня резко дернула на себя поводок, безжалостно отрывая от меня съежившуюся до размеров котенка кошку. Волна боли захлестнула тело, и я невольно посмотрел вниз, на свою ногу: голень была исполосована когтями так, словно от меня отдирали не кошку, а тигра. Впрочем, в некотором роде это действительно было так…

    – Ну что ж, Отступник, счастливого конца тебе. Ты сам выбрал свою судьбу, – насмешливо бросила богиня, а потом белозубо улыбнулась и исчезла, словно ее и не было. Вот только вместе с ней исчезла и часть меня… пусть меньшая, пусть нелюбимая, но часть…

    Вот и все. Теперь я всего лишь еще один смертный на просторах Единого мира. Но у меня еще остались силы на последнее маленькое колдовство – надо только решить откуда я хочу начать свой путь. Бескрайние таежные степи севера? Озерные красоты запада? Знойные пустыни юга? Или, может, величественные леса востока? Куда бы мне податься? Странно, я так долго боролся за свою свободу, а теперь, обретя ее, даже не знаю на какую тропу ступить…

    Ладно, разберусь по пути, – решил я и шагнул во мрак портала, не имеющего четкой привязки к точке выхода…


    – Ксан! Опять спишь?! Вот дождешься – уволю я тебя ко всем двуликим!

    Я сонно заморгал, пытаясь найти источник шума. Надо мной, уперев руки в бока, стоял главный архивариус, мужчина неопределенного возраста, невысокий и худой, с реденькими темно-серыми волосиками и взглядом оголодавшего коршуна.

    Вот бездна и все ее порождения! Меня и вправду сморило. Да еще и такой бред приснился… Впрочем, это-то как раз и не удивительно: жара стоит такая, что не только мозги плавятся, но и воздух перед глазами плывет. А еще и текст на этот раз попался на редкость нудный.

    – Увольняй, – покорно согласился я, но потом, не удержавшись, ехидно добавил: – Только где ты найдешь еще одного идиота, знающего три древних наречия для перевода этих трухлявых книжек?

    – Да уж найду где-нибудь, – проворчал архивариус, но уже как-то по-доброму, – Тебя же нашел.

    – А таких как я больше нет! – гордо сообщил я, – Тебе достался уникальный экземпляр, Арьех.

    – Но ведь откуда-то ты вылез.

    – Вылез, но и там таких больше нет.

    – Ладно, уникальный ты наш, лучше скажи, как продвигаются дела с рукописью.

    – Медленно. Я бы руки оторвал этому писцу за такой почерк! И голову – за мозгодробительный слог! – немного подумав, добавил я, – И кому приспичило в такие сжатые сроки обзавестись переводом старых сказок?!

    – Сказок? – переспросил Арьех, глядя на обитый золотом толстенький томик, лежащий передо мной.

    – Сказок, – подтвердил я, – Это сборник легенд об Изначальных богах, их Изгнании и об их Страже.

    – Что-то я не слышал этих историй, – нахмурился Арьех, уже с некоторой долей подозрения рассматривая книгу. Архивариус считал себя истинным знатоком древней литературы, и сам факт того, что он может чего-то не знать, сильно раздражал его.

    – Почему же не слышал? – я поспешил успокоить его, – Это же самая известная легенда, пришедшая с тех времен – легенда о Двуликих.

    – Об оборотнях? А причем здесь эти нессоровы твари?

    – А как же без них? Если верить этой книжице, то оборотни и были Стражами Изначальных богов.

    – Да? Любопытно. Дашь потом перевод глянуть? А то самому интересно, что об этих тварях писали тысячу лет назад.

    – Ну, примерно тоже, что и сейчас. Только, знаешь, Арьех, я в них не верю. Сказки все это. Может, на заре веков и жили двуликие, но их уже нессор знает сколько лет не видели. И не ясно: то ли они вымерли сами, то ли все же ушли вслед за своими хозяевами.

    – Может, они и миф, Ксан, но миф уж очень прописанный. Я и сам не верю, что одно существо может превращаться в другое – такое даже самые сильные магики не могут. Но легенда есть – а это значит, что сказочка-то была кому-то нужна. И тут к гадалке не ходи, ясно кому!

    – Правда? – я с интересом посмотрел на архивариуса. Мне нравился этот человек из-за его вечной тяги к знаниям и из-за неожиданных ответов к казалось бы самым простым вопросам.

    – Конечно. Кому выгодна эта сказка? Да никому на первый взгляд, но если подумать, то в тени-то чужой всегда спрятаться легче. И вот тогда мы приходим к неожиданному ответу – ушастым выгодно, чтобы люди боялись кого-то сильнее, чем их. Да и общий враг, что ни говори, а объединяет.

    Я задумчиво посмотрел на Арьеха, пытаясь понять, что же за существо он такое. Он снова удивил меня, сделав на основе повсеместно известной информации совершенно непредсказуемые выводы. И, что немаловажно, близкие к истине выводы…

    – Ушастые, говоришь? А я бы поставил на демонов. Эти огненные пугают гораздо сильнее эльфов – не важно светлых или темных.

    – Но они не убивают только за то, что кто-то пересек незримый барьер на их землях, – возразил мне архивариус. Отлично, теперь снова мой ход.

    – Арьех, ушастые – прекрасны, ими хочется восторгаться, а это не способствует зарождению ненависти, а вот ифритам досталась не самая привлекательная внешность, – сказал я, гадая, проглотит он эту наживку или нет.

    – Вот здесь я с тобой вынужден не согласиться, Ксан, уродство демонов – это просто распространенное заблуждение, возникшее из-за того, что жители Огненной пустыни прячут свои лица, – тоном не терпящем возражений произнес он. Надо же, и это ему известно! Удивительный человек. – И хочу напомнить, что от их рук никто не пострадал…

    – Просто ифриты не видят смысла пачкать руки в крови, когда их пустыня и так все сделает сама, – я жестко оборвал его, не желая выслушивать дифирамбы в адрес Пламенных и их слуг.

    – Ксан, скажи, твоя нелюбовь к созданиям огня оправдана? Или ты споришь просто из принципа?

    И что на это ответить, так чтобы не сильно соврать? К демонам в целом у меня никаких счетов не было и быть не могло, ибо что взять с круга, да при этом еще и внешнего, но вот к их хозяевам… Перед глазами возникла Мариса, такая, какой я ее видел в последний раз: в легком, почти прозрачном платьице, с уложенными вокруг головы рыжими локонами и сияющими пламенными глазами…

    Нет, счетов к демонам у меня нет. Если, конечно исключить из их рядов Рейма, но вспоминать о принце сейчас мне хочется еще меньше, чем о Марисе. Поэтому будем считать, что я просто не люблю, когда меня загоняют в угол. И никогда не прощаю этого. Даже своим близким. Особенно им.

    – Не могу сказать, что испытываю к ним теплые чувства, но и причин для ненависти у меня нет. Просто я считаю, что поведение эльфов честнее – ушастые хотя бы признают, что убивают, а не называют все несчастным случаем.

    – Знаешь, Ксан, прими мой совет: не сильно распространяйся об этом в городе. Многие и так считают тебя не то эльфийским лазутчиком, не то сбежавшим от ушастых преступником.

    Я невольно улыбнулся, услышав такую трактовку своей биографии, потому что в широком смысле все так и есть, причем в обоих случаях, но вот если переходить на частности…

    – Неужели я так похож на них? – притворно удивился я, приглаживая короткие пепельно-белые волосы. В сочетании с темно-карими, почти черными глазами, они смотрелись более чем странно. Сам до сих пор бывает вздрагиваю, когда подхожу к зеркалу… Видимо, есть вещи, к которым я никогда не привыкну.

    – Что-то есть, – кивнул Арьех, пристально рассматривая меня, – но в отличие от них ты не прячешь острые уши за густой шевелюрой.

    – Ну, уши у меня самые что ни на есть обычные. Более того, я чем угодно могу поклясться, что в моих предках не было ни одного эльфа.

    – Уверен?

    – Абсолютно, я знаю всех своих пращуров по именам с момента сотворения мира. И среди них нет ни одного ушастого. В моей семье всегда очень трепетно относились к родословной.

    Да, не просто трепетно, а очень серьезно. Например, нежизнеспособные по их мнению побеги, или просто неугодные поросли, всегда беспощадно выкорчевывались. Так что в отсутствие длинных ушей у дедушек-бабушек я уверен, причем так же сильно, как и в том, что завтра взойдет солнце.

    – Ну, я тебе верю, Ксан, но внешность у тебя уж слишком яркая, почти нечеловечески привлекательная.

    – Вот спасибо, но было бы лучше, если бы это произнесла какая-нибудь красотка томным голосом и желательно под вечер.

    – Ну у тебя и запросы, Ксан! – рассмеялся архивариус, – Может, тебе еще и эльфийку предложить?

    Я невольно дернул плечом и посмотрел на приятеля до жути серьезно:

    – А вот этого не надо. Я и без нелюди спокойно проживу.

    Арьех, понимая, что где-то пересек невидимую черту отделявшую шутку от болезненного тычка, как-то сразу смешался и ушел, на прощание бросив что-то о срочных делах.

    Я взглядом проводил его и снова уткнулся в книгу. Читать такие равнодушно невозможно: или смеешься до слез, или ищешь поблизости, кого бы пристукнуть. Жаль только, что и без того неразборчивые буквы выцвели, да и стиль немного тяжеловесен, но это ничего, главное – смысл. А он тут презабавный!

    Рабочий день подошел к концу именно в тот момент, когда чтиво захватило меня целиком. Давно не встречал ничего столь забавного, хотя крупицы истины в этом творении неизвестного автора определенно были, по крайней мере, пару отрывков я даже встречал в более ранних рукописях в библиотеке Дома. Интересно, кто слил эту информацию? И зачем? Впрочем, на эти вопросы ответов найти мне уже не суждено. Я с сожалением закрыл книгу и ласково провел пальцами по старой обложке, присматриваясь к завиткам золотого орнамента. Пламенные? Судя по узору, этот шедевр родился под сенью их цветущих сводов. Даже странно как-то: обычно они не слишком влияли на внешний мир, предпочитая предоставить всех их же пути.

    Кстати о путях и дорогах, мне уже давно пора идти домой, иначе так и придется заночевать здесь, а это совсем не так интересно как кажется, особенно при условии, что есть здесь нечего. Все решено – книги меня подождут до завтра, а я пока схожу прогуляюсь до "Веселого пряника", мне там хозяин бесплатный ужин задолжал, так что с голода не помру.

    Убрав ценные рукописи в шкаф и убедившись, что магический запор сработал даже вопреки моему присутствию, я направился на улицу.

    Переход из полутемных прохладных залов библиотеки в наполненный светом и жаром мир, как я и предполагал, оказался не самым приятным ощущением на земле. С другой стороны уж лучше летний зной, чем эти зимние метели, на четыре месяца отрезающие наш городок от остального мира. Я уже почти два года здесь, но так и не смог привыкнуть к резким сменам погоды, зато сразу полюбил тихое очарование этого места. И ведь не скажешь, что находимся всего в сутках пути от Светлого Леса, а значит и от ушастой нелюди. Меня забавляла такая близость к Сияющим, иногда казалось, что я снова танцую на острие меча, совсем как раньше…

    Но это было лишь иллюзией. Эльфы не часто появлялись в черте города, а если и появлялись то только те, кто состоял во внешнем круге. Так что мне это соседство никаких неудобств не доставляло. Да и сомневаюсь я, если честно, что все еще интересую бывших сородичей…

    – Эй, Ксан! Пришел за долгом? – окликнул меня, стоящий в дверях таверны вышибала, когда я едва не проскочил мимо "Веселого пряника". М-да, еще немного и я голову забуду где-нибудь за ненадобностью.

    – Конечно, – улыбнулся я, подходя ближе, – Ну здравствуй, Ижен, как клиентура? Не бурная? – я крепко сжал протянутую мне руку.

    – Да какое там! Еще часа три все спокойно будет, а потом уже и потеха пойдет, – вышибала мечтательно улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, – А ты как? Сегодня задержишься? Говорят, Мортов караван прибыл, так что сегодня будет весело.

    – Нет настроения, извини, – откровенно ответил я. Бывали дни, когда от тоски хотелось лезть на стену, вот тогда-то я и развлекался за счет битых рож и расколотых о чьи-то не шибко умные головы столов. Но сейчас ничего подобного не намечалось, а зря портить шкуру – как свою, так и чужую – я считаю глупостью.

    – Что ж, тогда проходи. Но если передумаешь – я буду рад твоей компании.

    Я кивнул, но скорее из обыкновенной вежливости, чем всерьез раздумывая над его предложением. В моей душе воцарился незыблемый покой. Такого умиротворения я давно не чувствовал – если честно, то ни разу за последние пять лет: все оно осталось там, далеко на севере, где даже летом лежит снег, а зимой – цветут невинно-белые розы…

    Я вошел в полутемный зал таверны и кивком поприветствовал Тони, полирующего не очень чистой тряпкой барную стойку. Он был из бывших наемников, одним из тех счастливчиков, кто не только пережил все, но и сумел скопить десяток-другой монет. Ходили слухи, что осел он здесь после того, как вблизи эльфийского леса полегли все его товарищи. Я не знаю так ли это – не любопытствовал, но уже давно убедился, что в этом мире возможно все.

    Я прошел в самый дальний угол, решив сегодня ничем не омрачать ужин, и устроился в тени лестницы, ведущей на второй этаж, к съемным комнатам. Тони появился минутой спустя, в руках он держал полотенце, которым смахнул на пол несуществующие крошки, и только потом выжидающе посмотрел на меня.

    – Сегодня в счет долга, – улыбнулся я в ответ на этот взгляд.

    – Что лень было домой за монетами зайти? – недовольно проворчал Тони, но глаза у него смеялись. Его забавляла моя манера спорить на все и вся, и несмотря на то, что раз за разом я выигрывал, он не терял надежды когда-нибудь обойти меня.

    – Не по пути, – ответил я.

    – Опять за своими бумажками просидел целый день? Шел бы ты в наемники, Ксан, такая жизнь не для тебя.

    Теперь недовольно поморщился я, потому что этот разговор, выученный мной до последней запятой, повторялся раз за разом и всегда с одним и тем же результатом.

    – Я не люблю убивать, – вот и весь ответ.

    – Но ты же – воин.

    Я согласно склонил голову, признавая правоту его слов: воин, вот только воин, не терпящий чужой боли. Такой вот я диковинный зверек.

    – Забудем об этом. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. Меня все устраивает, – и это я уже говорил.

    Тони укоризненно покачал головой. Он считал, что я бегу сам от себя, а потому и нуждаюсь в его наставлениях.

    – Ладно, боги с тобой. Лучше уж скажи, что будешь заказывать.

    – А что есть? – мгновенно заинтересовался я.

    – Как обычно, – безразлично ответил Тони.

    Я тяжело вздохнул, делая вид, что обдумываю заказ, но потом, весело ухмыльнувшись, выдал:

    – Ну, тогда и я буду – как обычно!

    Тони, чуть заметно улыбнувшись, кивнул и отправился на кухню – воспитывать девчонок, служивших там, а заодно и новый заказ передать.

    Я как раз заканчивал ужин, когда входная дверь в очередной раз хлопнула, и с улицы дохнуло северной свежестью. Наверно, к вечеру похолодает, – механически отметил я, наблюдая за рыжей кошкой, лениво разлегшейся под соседней лавкой. Она тоже посматривала на меня, но подойти пока не решалась.

    Не могу сказать, что я сильно любил животных, но кошек с некоторых пор привечал. Должно быть, все еще чувствовал вину за ту, серо-полосатую, что оставила мне на память украшение на ноге. И словно в ответ на эти мысли, старые шрамы налились болью. Я тихо охнул от неожиданности, но почти сразу же стиснул зубы, пережидая приступ. Вероятно, поэтому я не сразу обратил внимание на разговор, завязавшийся всего в трех шагах от меня, у стойки, где был Тони.

    – Повторите, кого вы ищете? – спросил хозяин заведения. Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Я осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, немного повернулся и посмотрел на пришельца. Он стоял спиной ко мне, довольно высокий – где-то с меня ростом, – худощавый, но не выглядящий слабым, вооруженный… В общем, даже если сделать вид, что я не заметил очень знакомое клеймо на его мече, то этот человек внушал опасения… Но я, к несчастью, уже опознал мастера-оружейника, впрочем, довольно сложно не узнать собственное же клеймо…

    – Отступника. Алесана-отступника.

    Услышав это имя, я против воли перестал дышать, тем более теперь я узнал и голос.

    – Простите, но я не знаю такого, – Тони был как всегда непробиваемо спокоен, хотя я на его месте не стал бы злить этого гостя, хотя бы из чувства самосохранения.

    – Не ври мне, человек, в твоем доме все пропахло им, поэтому не увиливай. Где Предатель?

    Мда… Любят меня мои бывшие сородичи, даже слов не хватает, чтобы описать, как именно они меня любят.

    – Но я не знаю никого, кто бы носил такое имя, или хотя бы похожее, – по-прежнему спокойно ответил Тони. Кажется, его совсем не пугает, что перед ним стоит не человек, а эльф, причем из темной семьи.

    Бездна! Что могло понадобиться от меня родственничкам? За последние пять лет они впервые вспомнили о моем существовании, и я не могу сказать, что меня это радует.

    – И все же, я настоятельно рекомендую тебе вспомнить того, о ком я говорю, – голос пришельца упал до угрожающего шипения, выдавая крайнюю степень недовольства.

    Эх, видимо, все же придется вмешаться. Ладно, одну неприятную встречу я как-нибудь переживу.

    – Ша'рэл, я здесь, – негромко окликнул я, прекрасно зная, что темный услышит меня.

    – Так вот где ты спрятался, Предатель.

    Я невольно поморщился, потому что эльф и не думал снижать громкость, а случайных слушателей к вечеру собралось в зале немало.

    – Я не прятался. Мне просто понравился этот город, и я решил здесь задержаться, – конечно, я не обязан отчитываться в своих действиях ни перед кем, тем более Ша'рэл всего лишь воин из внутреннего круга, а не член Дома, но я так давно не общался ни с кем из них, что даже правила вошедшие в кровь до рождения уже не кажутся мне такими незыблемыми.

    Ша'рэл брезгливо кривя красиво очерченные губы, смотрел на меня. Когда-то давно я считал его другом, единственным, кто поймет и примет любое мое решение, но я ошибся. Он был первым, кто бросил проклятие мне в след…

    Я прикрыл глаза, пытаясь спрятаться от этого пылающего презрением взгляда. Несмотря на прошедшие годы, что-то во мне все еще отзывалось болью при виде этого темного.

    – И вот ради этого ты покинул Дом? – уже тише спросил он, взглядом обведя не самое приличное заведение в округе. Да, тот прежний Алесан вряд ли соизволил ступить на дощатый пол этой таверны, но Ксан-отступник совсем другое дело. Тем более мне здесь действительно нравится.

    – Ты изменился, Отступник, – подвел итог увиденному эльф, занимая место на скамье напротив меня.

    Зато ты совсем не изменился, Черныш. Все такой же преданный и верный. Вот только я не думал, что эта твоя преданность принадлежит не человеку, а месту.

    Ша'рэл ждал ответа, но я молча рассматривал того, кого уже не ожидал встретить. Этот темный всегда был совершенством, идеалом, сошедшим с прекрасной картины, но прошедшие годы словно добавили ему значимости, придав шедевру завершенный вид. Густые черные волосы по моде воинов внутреннего круга собраны в хвост на затылке, выставляя на всеобщее обозрение остроконечные уши, украшенные россыпью темных бриллиантов. Уже по пять камней в каждом ухе… Высоко же ты поднялся после моего ухода. Может, даже еще станешь Защитником – ведь именно об этом ты всегда мечтал. Что ж, удачи тебе на твоем пути, Черныш. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе.

    – Так что привело воина Дома сюда? – наконец спросил я, когда понял, что еще немного и начну жалеть о том, что так неосторожно вычеркнул из своей жизни все, что имело для меня смысл каких-то пять-шесть лет назад.

    Черные глаза, обведенные серебристым карандашом, смотрели на меня и словно не видели. Да, для него я уже не существую. Обидно. И горько. А ведь было время, когда я думал, что кто-кто а Ша'рэл меня не покинет.

    – Мариса выходит замуж, – сообщил он, ни к кому определенному не обращаясь.

    – Рад за нее, – механически ответил я, поднося к губам кружку со светлым пивом.

    – И это все, что ты можешь сказать?! – удивился темный, и впервые в его взгляде мелькнуло прежнее выражение, словно на какой-то миг я снова стал его лордом.

    – А что я должен говорить? Может, хоть этот брак принесет ей счастье. Кстати, кто стал ее избранником? Я знаю этого счастливчика?

    – Знаешь, это Альбьер, – Ша'рэл отвел взгляд. Боится смотреть мне в глаза? Почему? Я совершенно не собираюсь устраивать скандалов и сцен. Ситуация, конечно, мягко говоря, неоднозначная: собственный брат увел твою жену… Впрочем, будем смотреть на вещи трезво: бывший брат – бывшую жену, да и не жену – нареченную, ведь обряд так и не был завершен.

    – Что ж, рад за них. Это все, что ты собирался мне сообщить? – спросил я, отодвигая от себя пустую посуду. Надоело быть центром всеобщего внимания. Не знаю, как к подобной популярности относится Ша'рэл, но мне после его ухода еще предстоит жить в этом городе.

    – Нет. Ты должен присутствовать при обручении.

    – Я никому ничего не должен, Ша'рэл. Алесан Двуцветный мертв уже пять лет, и не стоит тревожить его покой.

    – Но без твоего согласия Мариса не может выйти замуж!

    – Подождет пару лет – не сломается. Я не собираюсь жить вечно в отличие от них, так что для нее и Альбьера это время ничего не значит, – негромко сказал я, вставая из-за стола.

    – Ты не понимаешь! Они не могут ждать! – темный вскочил с места и упер в меня мрачный взгляд.

    – Это не мои проблемы. Впрочем, как я вижу, оружие при тебе – так что можешь приблизить дату свадьбы своими руками. А меня увольте: я уходил не для того, чтобы возвращаться, – и, повернувшись спиной к темному, я направился к выходу.

    Как ни странно, но ничего колюще-режущего мне в след не полетело.

    Я шел по вечерним улицам, задумчиво всматриваясь в тени, но почти ничего не замечая. Мариса и Альбьер. Кто бы мог подумать? Они никогда не были дружны. Мой младший брат всегда был очень замкнутым человеком, неохотно сближающимся с людьми. Он больше проводил времени в библиотеке, предпочитая общество книг всему остальному. А Мариса – истинная дочь огня: напористая, непоседливая, злопамятная и мстительная. У них же нет ничего общего! Или за время моего отсутствия что-то изменилось? Может быть, я не рискну строить предположения.

    Да, сегодня определенно не мой день. Сначала странные сны, потом не менее странные встречи. Хорошо, что уже вечер, иначе бы я утопился в первой же попавшейся на пути луже.

    Вдруг в тишине мне послышался приглушенный писк, более напоминающий кошачье мяуканье, чем человеческую речь. Проклиная свое врожденное любопытство, я свернул в узкий переулок. Оружия при мне не было, магией от меня и не пахло, так какого рожна я полез искать приключения?! Если честно, для меня это до сих пор остается загадкой. Наверное, тот день действительно был самым неудачным в моей жизни.

    Источник звука я обнаружил, едва свернул за угол. В узкой щели между домами, сжавшись в комочек, сидел ребенок и тихо поскуливал, явно с трудом сдерживая рыдания.

    – Эй, малыш, что-то случилось? – негромко, стараясь не испугать, спросил я.

    Ребенок вздрогнул всем телом и поднял на меня заплаканное лицо. Большие лиловые глаза смотрели на меня так отчаянно-безнадежно, словно для их обладателя в один миг мир перестал существовать.

    – Не бойся, я не причиню тебе вреда. Пойдем, отведу тебя к родителям.

    – Нет! Не надо! Пожалуйста, не трогайте меня!.. Не возвращайте меня им! – голос у ребенка оказался девичьим, да и личико мне показалось довольно привлекательным. Впрочем, в переулке было темно, и я мог ошибиться.

    – Ты сбежала из дома? – осторожно спросил я, не зная, что же делать в подобной ситуации. До этого момента я как-то избегал детского общества и теперь просто не имел ни малейшего представления, как себя вести.

    Девчонка замотала головой, от чего ее светлые волосы, старательно заправленные под какую-то тряпку, исполняющую роль платка, рассыпались по плечам.

    – Я… Меня… – она всхлипнула пару раз, а потом зарыдала в голос, размазывая по щекам слезы вперемешку с грязью. И что мне с ней делать? Ну не бросать же на улице, тем более ночь обещает быть холодной.

    – Ладно, успокойся, – я опустился на корточки перед ней и ласково пригладил светлые пряди…

    Твою ж мать!..

    Передо мной в лохмотьях явно с чужого плеча сидела не просто девочка, а маленькая эльфийка, и если я не ошибаюсь – из светлой семьи. Что же мне сегодня так на ушастых везет?! Та-ак, ладно, отложим эти мысли на потом: сейчас главное понять, как попал этот ребенок в город, ведь до совершеннолетия эльфят не выпускают из Леса. Тем более в таком виде.

    – Успокойся, маленькая. Сейчас мы с тобой пойдем ко мне домой, где выпьем горячего чаю, и ты расскажешь, как очутилась здесь. Хорошо?

    Девочка недоверчиво посмотрела на меня, но потом все же медленно кивнула. Я встал сам и протянул ей руку. Тонкая детская ладошка осторожно скользнула в мою, словно ее обладательница все еще сомневалась в правильности своего решения. Я ободряюще сжал ее пальцы.

    – Ничего не бойся, пока я с тобой, – тихо попросил я и вывел девочку на более освещенную улицу. Взглянув на нее при свете фонарей, мне отчаянно захотелось убить того, кто это сделал. Мало того, что на ребенке были какие-то обноски, так еще и в прорехи были видны синяки и царапины. Что же с ней могло приключиться? И где двуликие их возьми шляются ее родичи?!

    До дома мы добрались в рекордно сжатые сроки. Что-то мне подсказывало, что не стоит терять время и уж тем более будет лучше, если о моей находке так никто и не узнает.

    Втолкнув девочку в помещение, я закрыл за собой дверь и только после этого потянулся за стоящей в прихожей свечей. Малышка зачаровано уставилась на дрожащий огонек, явно боясь лишний раз пошевелиться. Кто же мог так запугать ребенка? И как она оказалась так далеко от дома?

    Решив, что вопросы все же лучше на время отложить, я снова взял девочку за руку и повел на кухню. Прежде всего ее следовало согреть и накормить, а потом уже можно будет думать о смене одежды.

    Надо сказать, что из еды у меня ничего свежее позавчерашних сухарей не было, но вряд ли девочка станет привередничать. Поставив чайник на огонь, я снова посмотрел на свою находку, пытаясь хоть примерно определить, к какому роду она принадлежит. Как я и думал, малышка оказалась из светлой семьи, о чем недвусмысленно сообщали грязно-золотистые локоны. Но вот что меня удивило – так это ее глаза: такой оттенок не типичен для эльфов. Впрочем, не могу сказать, что я так уверен в своих знаниях, особенно касающихся слуг Сияющих.

    – Как тебя зовут? – наконец нарушил тишину я. Девочка снова вздрогнула, но на мой вопрос ответила:

    – Нина. Нинель.

    – И сколько же тебе лет? – поинтересовался я, убедившись, что с первоначальной оценкой ее возраста явно поспешил: не ребенок, скорее молоденькая девушка.

    – Пятнадцать.

    Ну не так уж сильно и ошибся, для эльфов это еще раннее детство, при учете того, что совершеннолетними они становятся, только справив столетний юбилей.

    – И как ты попала в город?

    – С караваном, – она продолжала отвечать односложно и как-то нехотя. М-да, так дело у нас не пойдет – не могу же я до рассвета вытягивать из нее интересующие меня сведения.

    – Sela Ninall, – почти умоляюще произнес я, на светло-эльфийский манер растягивая гласные. Надо сказать, что именно этот язык прошел мимо меня, и все, что я более-менее связно мог на нем сказать, это "приветствую" и "как прошел вечер". Но случай был явно неподходящий для демонстрации знаний подобного рода.

    Девочка снова дернулась, но на этот раз не от испуга, а от удивления: немногие знают, как принято обращаться среди ушастых друг к другу в той или ной ситуации. Но мне в свое время пришлось не один год потерять, зубря этикет всех четырех эльфийских ветвей. Ну вот и пригодилось, хотя более бесполезной науки не встречал.

    Малышка же, приняв меня за одного из резидентов своей семьи, перешла на светлое наречие…

    – Стоп. Из всей твоей речи я понял только пару слов и то только из-за их созвучности с темным наречием.

    Девочка испуганно вытаращила на меня глаза.

    – Темным? – переспросила она, явно с трудом сдерживая дрожь. Ну вот я опять ляпнул что-то, не подумав!

    – Что поделать, малышка, если мои учителя считали, что темное наречие перспективнее и в жизни мне понадобится больше? – тяжело вздохнул я, не желая врать в мелочах.

    – А ты странный, – внезапно сказала Нина, уже не так явно демонстрируя свой страх, – У тебя почему-то нет будущего, а прошлое смазано, словно его кто-то старательно затер.

    Я чуть со стула не упал от подобного заявления. Боги Изначальные, Всеблагие! Да что это такое?! Как меня угораздило встретить не просто эльфийку, а Видящую?! Сегодня явно не мой день.

    – Такое бывает, малышка, редко, но бывает. Я заключил сделку с Судьбой и теперь сам черчу свой путь на страницах летописи жизни.

    – Но… – девочка удивленно вытаращила на меня лиловые глаза.

    – Ты что-то хотела спросить?

    Она осторожно кивнула, а потом, убедившись, что я не спешу ее наказывать за излишнее любопытство, спросила:

    – А чем ты расплатился с ней?

    Я устало прикрыл глаза, не желая, чтобы эта малышка знала, какой на самом деле была цена. Слова – это всего лишь слова, но если Видящая, прочитает мою душу, – легкой прогулкой подобное ей точно не покажется.

    – Всем. Откупиться от этой danely очень нелегко, и обычно она требует от тебя все, оставляя тебе лишь жизнь. И только тебе предстоит решить: станет ли это благом или вечным наказанием.

    – А чем это стало для тебя? – в лиловых глазах мелькнули искры любопытства, девочка явно оттаивала – и это не могло не радовать. Если бы еще и пореже задавала скользкие вопросы – цены бы ей не было.

    – Для меня? Даже не знаю. Я как-то не задумывался над этим. Я просто живу, стараясь не сильно мешать другим.

    – Но это же неправильно, – девочка как-то сразу сникла, – ведь нужно же пытаться оставить после себя какой-то след. Ведь если ни мир, ни время тебя не запомнят, то зачем вообще жить?

    Скривив губы в подобии улыбки, я покачал головой. Не то, чтобы эта малышка была не права, но ведь и след может быть разным. Иногда лучше потерять все, отречься от самого себя, чем становиться очередным убийцей на страницах времен.

    – Может быть. Все может быть, девочка… Ты лучше пей чай, а то еще остынет, а тебе надо согреться. Я же пока приготовлю тебе воду – вымоешься. Кстати, надеюсь, ты ничего не имеешь против мужской одежды – другой, извини, в доме не держу.

    Нина механически кивнула, явно воспринимая одно слово из трех, но да ладно – еще не ясно через что ей пришлось пройти. И какие последствия это имело для ее психики…

    – Но…

    – Завтра, все завтра, маленькая, – твердо сказал я и вышел из кухни. Предстояло уйму дел переделать, а еще мне отчаянно не хотелось вспоминать ничего из того, что осталось в моем прошлом.

    Жалел ли я, что тогда пять лет назад предпочел уйти, нежели чем остаться? Не знаю, может быть. А может, я просто так и не сумел стать человеком, обычным человеком, не наделенным властью и силой…

    Проснулся я как всегда с первым лучом солнца, хоть мне и не надо было вставать в такую рань, но старые привычки сложно искоренять. Поэтому, накинув на плечи куртку, я вышел на улицу – надо было натаскать воды из колодца, та, что была, пошла на ванну эльфийской девчонке еще вчера.

    Я как раз подносил ведра к крыльцу, когда меня окликнули.

    – Извините, вы мне не поможете?

    Я обернулся на голос. У калитки, в свете восходящего солнца, стоял какой-то парень до безобразия рыжий. Так и подмывало подойти и дернуть за длинную огненную прядь, чтобы убедиться, в ее реальности.

    Я поставил ведра на землю и, сощурившись, попытался рассмотреть незваного гостя получше, но как назло прямо за его спиной расположилось восходящее солнце, не по-утреннему яркое, так что кроме темных очертаний фигуры и полыхающих рыжих волос ничего разобрать не получилось.

    – Если смогу – помогу, – кивнул я, не двигаясь с места, и тем давая понять, что времени вести праздные разговоры у меня нет.

    – Видите ли, мне посоветовали найти Ксана-переводчика. Я слышал, что он сможет мне помочь в одном деле, но я, кажется, сбился с пути.

    Ну вот, теперь уже и работа сама домой приходит. Что же это такое крупное сдохло в мире, что все с ног на голову перевернулось?

    – Он перед вами, – недовольно буркнул я, подходя к потенциальному клиенту поближе.

    – Вы? – удивился юноша. Он оказался до неприличия молодым: лет семнадцать-восемнадцать, не более. И что это ко мне детей потянуло?!

    – Я – подтвердил я, про себя забавляясь: многие принимали меня за кого-то другого, не тяну я на книжного червя – телосложение у меня не то, чтобы очень внушительное, но воинскую выправку выдает. А людям свойственно всему окружающему их приделывать ярлычки, и исходят они обычно именно из этих, сугубо личных, представлений о мире, редко спрашивая по этому поводу мнение самого мира. Мне нравилось удивлять других, хотя иногда до ужаса раздражали бесконечные попытки Тони сделать из меня "правильного человека".

    – В таком случае я хотел бы с вами обсудить возможность исполнения одного очень срочного заказа.

    – Извините, но сейчас я занят – мое время расписано на неделю вперед, и я вряд ли смогу что-то сдвинуть. Лучше поищите другого знатока языков.

    – Вряд ли мне сможет помочь кто-то другой. Дело в том, что это наречие очень древнее…

    – В таком случае, не исключено, что и мне оно неизвестно, – поспешил внести ясность я.

    – Известно, – уверено ответил парень, – Это дакарское наречие, то самое, пластинку на котором вы расшифровали четыре года назад в Марском дворце.

    Дакарское? Я замер, так и не произнеся роковое "не интересует", потому что единственное, что в этом мире меня пока еще интересовало – так это почти умерший язык моих предков. Книг на нем не было, потому что они просто не сохранились, но изредка в развалинах древних городов находили металлические пластины или каменные глыбы, испещренные странными, похожими на магические, символами. К сожалению, все они рано или поздно оседали в библиотеках Домов, что сразу же делало их для меня недоступными.

    – И где же вы нашли такую редкость?

    – Значит, вас это интересует? – в золотистых глазах моего собеседника вспыхнула надежда.

    Проклятие! Самое ужасное, что я уже согласен на все лишь бы только взглянуть на эти записи, а ведь условия мы еще не обговаривали… Да и времени у меня нет на то, чтобы играть в героя-переводчика! Но, несмотря на все это, я пойду, куда скажет этот мальчишка только из-за того, что когда-то давно моей душой завладели эти древние письмена.

    – Не стану спорить: интересует. Но у меня в данный момент совершенно нет времени…

    – Это срочное дело. И мы готовы оплатить все причиненные вам неудобства, а так же выплатить неустойку по сорванным контрактам.

    А вот это уже серьезно. Если предлагают такие условия, то дело либо действительно безотлагательное, либо у кого-то такая же мания, как и у меня, но образование явно похуже.

    – Я подумаю над вашим предложением, господин…

    – Мейлон, просто Мейлон. И лучше на ты, – он улыбнулся немного неловко, но так очаровательно, что я сразу простил ему и срыв графика и столь неудачно выбранное время для появления.

    – Хорошо, Мейлон. В таком случае зайди через пару часов в городскую библиотеку. Знаешь, где это? – я с сомнением посмотрел на это рыжее чудо.

    – Найду, – уверил он меня, а в следующее мгновение уже развернулся и пошел по направлению к центральной улице, лишь бросил через плечо просил: – До встречи.

    М-да, ну и клиент мне в этот раз попался… Мальчишка! Но боги с ним, главное, чтобы пластина оказалась настоящей, а не подделкой – говорят, в последнее время кустарно сделанные копии наводнили мир. Что ж, поживем – увидим, – решил я и, подхватив ведра, вошел в дом. А предложение действительно очень заманчивое… Слишком заманчивое, – сказал бы я будь хоть чуточку умнее и осторожнее, но как говориться: чужую голову к своим плечам не приставишь…

    Надо сказать, что об эльфийке, найденной вчера вечером, я успел уже основательно подзабыть, поэтому когда она вошла в кухню, кутаясь в мою рубашку, я, мягко говоря, немного удивился.

    А потом, вспомнив, что таращиться так на девушек не принято даже среди людей, поспешил отвести взгляд. Надо сказать, сегодня Нина выглядела намного лучше, даже всклокоченные со сна неровно обрезанные волосы не портили ее, а придавали какую-то домашнюю простоту.

    – Проходи, садись. Извини, но кроме сухарей в моем доме по-прежнему ничего нет, – я как-то не привык здесь принимать гостей.

    – Тогда зачем привел меня?

    Этот вопрос меня действительно озадачил. И, правда, с чего это я в герои полез? Я же терпеть не могу, когда кто-то вмешивается в чужую жизнь, считая, что если на роду написано спастись, человек и сам спасется, а если нет – ну, значит, судьба у него такая.

    – Не знаю, – чуть смущенно улыбнулся я, – Как-то не думал над этим. Может, просто захотелось хоть в чьих-то глазах быть спасителем, а не предателем. А может, я не привык видеть hal'mai в таком состоянии.

    Девочка напряженно замерла. Я почувствовал это всем своим существом. Боги, я, кажется, снова ляпнул что-то, не подумав!

    – Hal'mai? – в голосе Нины появились угрожающе-звенящие нотки, – Что ты знаешь об этом, человек?

    Посвященная… Бездна и ее порождения! Вот уж повезло так повезло! Из всех возможных вариантов мне попалась несовершеннолетняя Видящая из ближнего круга, да еще и Посвященная!

    Я устало закрыл глаза, пытаясь спрятать от всего мира боль и разочарование. Даже для этой девчонки я всего лишь "человек", не достойный даже произносить слова древней речи. Не удивительно, что и Ша'рел от меня отвернулся. Наверно, они все правы и я полное ничтожество, цепляющееся за жизнь просто из жалости к себе.

    – Ничего не знаю, selina, я же говорил вам, что светлое наречие прошло мимо, не оставив в моей памяти каких бы то ни было заметных следов.

    – Это не светлое наречие, – уже спокойнее произнесла эльфийка, сразу как-то сникнув, словно, когда схлынул боевой запал, в ее душе ничего не осталось,- Где ты слышал это слово?

    – Я его не слышал, selina. Я просто встречал его в старых сказках, в них так называют всех эльфов, не зависимо от их масти, – я даже не соврал почти, во многих книгах действительно мелькают древние слова, а трактуют их люди в силу своего видения мира.

    – Не всех, – раздраженно поправила меня Нинель. Сейчас она меньше всего напоминала ребенка, скорее оскорбленную в лучших чувствах женщину, – так называют только приближенных.

    – Приближенных к чему? – не удержавшись, спросил я.

    – Просто приближенных, – не терпящим возражений тоном ответила Нина.

    – Как скажите, selina, как скажите.

    Наверное, мне уже стоило привыкнуть к тому, что к людям все остальные расы относятся с пренебрежением, но, боги, как же это больно. Неужели и я когда-то смотрел на всех свысока? Не помню. Я каждым днем мне все сложнее воскресать в памяти события из той, прошлой, жизни. Да и не хочется уже, если честно, иначе я так никогда и не смирюсь с настоящим.

    – И вот еще, selina, вероятно, я в скором времени буду вынужден покинуть город, поэтому настоятельно рекомендую вам связаться с вашими людьми в городе. Уверен, в такой близости от границы это будет не сложно, – как можно более нейтрально произнес я. Сейчас мне совершенно не хотелось возиться с юной hal'mai из дома Света, особенно если она имеет отношение к Сияющим.

    – Но… – девочка, растеряно моргая, посмотрела на меня.

    – Если вы полагали, selina, что я провожу вас до самой границы, то вы ошиблись. Как вы понимаете, я всего лишь человек и мне надо работать, чтобы на что-то жить. И как мне недавно сообщили, в скором времени мне придется ехать в другое место с новым заказчиком. Поэтому единственное, что я могу сделать для вас – отнести письмо по указанному адресу. А сейчас садитесь завтракать. Разносолов я, конечно, не предложу, но голод утолить вы сможете.

    И что это я так взъелся на девочку? Обидно стало, что даже такие малявки уже относятся с предубеждением? Обидно, нет слов как обидно, но это же не повод так поступать с ребенком. С другой стороны, я к ней в няньки не нанимался, в жизнь к ней не лез – помог – и слава богам.

    А письмо она все же написала, и я отнес его по дороге в библиотеку. Кстати. Никогда не подумал бы, что Рошка-кузнец работает на ушастых, но если на то пошло, то это только его дело – личное.

    Пламенно-рыжую голову своего нового нанимателя я заметил еще на другой стороне площади. Он стоял на крыльце библиотеки и нервно барабанил пальцами по резным мраморным столбикам перил. Видимо, и в правду торопится. Глупый мальчик. Эти записи пролежали без дела сотни лет и несколько часов погоды не сделают.

    – Доброе утро. Уже ждешь? – невольно улыбнулся я, давно мне не нравились случайно встреченные люди, но в этом парне было что-то солнечно-теплое, цепляющее душу.

    – Жду. А вы не слишком-то торопились, – с легкой тенью укора сказал он.

    – А мне некуда спешить: мои клиенты – это книги, обычно старые, а они меня всегда дождутся.

    – Это не тот случай, господин…

    – Ксан, просто Ксан. И пожалуйста на "ты" – не терплю хождений вокруг да около. В свое время достаточно с этим намучился.

    Парень понимающе улыбнулся, хотя вряд ли он действительно понимал, насколько за годы жизни в Доме меня достал этикет и все с ним связанное.

    – Ну так что? Вы… ты уже принял решение?

    – Не так быстро, Рыжик, я еще даже до рабочего места не дошел.

    – Меня зовут Мейлон, а не Рыжик, – обиженно произнес он. Ребенок. Как есть ребенок. Кто же его из дома выпустил? Ведь, если судить по его виду, он в средствах не ограничен, такой костюмчик не в одну сотню монет встанет. Сбежал? Вряд ли, слишком уверено себя чувствует, а значит, его кто-то послал ко мне. Теперь осталось только понять кто: родственник или лорд.

    – Извини, Рыжик, но на имена у меня плохая память, поэтому я всех называю так, как мне удобнее. Смирись с этим или найди себе другого знатока древних языков: уверен, если хорошенько поискать, еще парочка в мире найдется.

    Мейлон недовольно засопел, но возражать не стал. Неужели и вправду ему так срочно нужен переводчик? Ладно, при желании из него можно вытащить все интересующие меня сведения, но это позже, сейчас мне еще предстоит объяснить ситуацию Арьеху, выслушать все, что он думает по поводу моей безответственности и переложить хотя бы часть "повисшей" работы на чужие плечи…

    Эх, все-таки стоило утопиться еще вчера. Хотя бы в вине.

    – Опять проспал? – хмуро посмотрел на меня поверх круглых очков архивариус. Хм, опять бухгалтерию изучает? Очки он одевает, только когда сверяет счета, а это значит, что настроение у него сейчас явно не подходящее, и отпуск он мне даст только в случае моей смерти. И лишь в том случае, если поблизости не окажется сведущих некромантов.

    – Ни в коем разе, уважаемый, – нацепив на лицо самую подобострастную мину, ответил я, – Просто у меня тут одно стороннее дело вырисовывается, дней так на семь…

    – У тебя здесь дел по горло, Ксан. И не думай, что я тебя отпущу до того, как ты сдашь предыдущие заказы!

    – Но, Арьех! Молодой человек уверяет, что его дело очень срочное. И не терпит отлагательств, – я кивнул на Рыжика, в наглую подсовывая архивариусу другую жертву. В конце концов, кто меня в это дело втравил?! Он! Вот пусть сам и разруливает ситуацию.

    – Все бы тебе улизнуть! Ты на все способен лишь бы не работать! Ксан, ты же не лекарь, а переводчик! Думаю, книга тебя недельку подождет – никуда не денется, – Арьех и виду не подал, что заметил постороннее лицо в зале, напротив, с удвоенным рвением насел на меня, – Даже наш многоуважаемый градоправитель уже вторую неделю ожидает результаты твоей работа, а ты…

    Закончить он не успел, потому что Рыжик молча подошел к его столу и поверх разнообразных счетов положил небольшую золотую пластину, на поверхности которой были выгравированы две руны древне-дакарского языка "alh" и "xsane"… "власть" и "путь" – символ тайной стражи Великой Империи. Вернее когда-то империи, теперь от былого государства остался лишь десяток разрозненных княжеств, да организация, незримо держащая их в своих руках.

    Великие боги! С чего это мне так "везет" в последнее время?! Вот уж влип так влип. А самое главное – на момент моего ухода из Дома "альксанов" курировала Марука! А меня как-то не тянет встречаться со старшей сестрой, а если вспомнить при каких обстоятельствах мы виделись в прошлый раз…

    – Он полностью в вашем распоряжении, – недовольно сжав губы, произнес Арьех и кончиком пальца отодвинул от себя золотую пластинку. Рыжик поспешно спрятал ее в карман. Все эти манипуляции не заняли и минуты, но настроение у меня испоганилось порядочно. А ведь поначалу этот мальчик мне даже понравился. Кажется, Судьба снова решила проучить излишне самоуверенного лорда, решившего, что если уж он порвал с прошлым, то и от навязанного будущего отделался…

    – Ксан, ты осторожнее там, – тихо попросил архивариус, делая вид, что внимательно изучает бумаги, – ты нужен здесь. И вот еще чего – смотри в оба. Такие, как этот мальчик, с виду наивные и чистые оказываются самыми большими сволочами, особенно если в их руках оказывается "альксана".

    Я кивнул, показывая, что все сказанное принял к сведению. Арьех ответил едва заметной улыбкой. Впрочем, я и без его слов понял, что этот мальчишка не тот за кого себя выдает. Но тем интереснее будет посмотреть, кто прячется за этой маской. И кем бы он ни оказался, он меня явно недооценил – и очень-очень зря.

    Из библиотеки я вышел в самом скверном настроении. Обычно, я стараюсь на все смотреть легче и не принимать близко к сердцу насмешки Судьбы, но на этот раз эта danely перешла все мыслимые и немыслимые границы!

    Я шел по улице, твердо решив не обращать на своего нанимателя никакого внимания, иначе все-таки могу и сорваться… а трупы в центре города мне ни к чему. Тем более я поклялся, что не заберу больше ни одной жизни – ни при каких условиях. Наверно, поэтому я так и отбиваюсь от идеи стать наемником – уж в этом случае Судьба постарается подстроить события так, что у меня не останется иного выхода…

    Что ж она и в моей нынешней жизни найдет, что повернуть против меня. Например, этот заказ от имперского Ордена Пути…

    Я осторожно скосил глаза на своего спутника. Мейлон шел рядом со мной, не отставая ни на шаг. Летнее солнце пламенело у него в волосах, теплыми искрами мерцало в золотых глазах и словно окутывало его фигуру сиянием. Лицо мальчишеское, довольно-таки привлекательное – почему-то заставляет вспомнить о эльдах, кожа светлая без намека на загар или веснушки. Кстати, разрез глаз у него тоже мало похож на человеческий, да и остальные черты… помимо мягкости, присущей светлой ветви эльфийского древа, есть в нем еще и что-то дикое, яркое… Неужели ифриты наследили в его родословной? Они же совершенно не терпят полукровок! Даже детей от наложниц иных рас обычно умертвляют сразу после рождения. Впрочем, вероятность рождения потомства смешанных кровей практически нулевая, так что зря я в нем выискиваю черты эльфийских рас, просто настроение испортилось – вот и хочется обвинить мальчишку сразу во всех смертных грехах.

    С другой стороны мне попалось довольно-таки забавное существо, я бы даже сказал во многом любопытное – не часто "альксаны" попадают в руки юнцов. С таким интересно будет сыграть пару партий в "sel-ann-alh"… И даже в случае поражения можно будет получить массу приятных впечатлений, да и выгоду извлечь, главное, верно расставить приоритеты в начале Игры. И в первую очередь взять инициативу в свои руки.

    – Так куда, ты сказал, мы отправимся, Рыжик?

    – А я еще и не говорил, – недовольно покосившись на меня, буркнул он.

    – Ну в таком случае, может, просветишь меня? Должен же я знать, на сколько дней пути рассчитывать и что с собой брать.

    Мейлон смерил меня недовольным взглядом. Интересно, как мне это понимать? Как мягкий отказ? Сожалею, Рыжик, но этот номер со мной не пройдет.

    – Так что? Куда мы направляемся? – повторил свой вопрос я, сделав вид, что не заметил взгляда, которым меня одарил спутник.

    Рыжик хмуро посмотрел на меня. Но я улыбнулся столь беззаботно, что ему пришлось уступить.

    – Ты что-нибудь слышал о dha'rise?

    Бездна! Куда я влез на этот раз?! – промелькнуло в самом дальнем уголке сознания, но я не дал и тени этой мысли отразиться на лице.

    – Dha'rise? – переспросил я, делая вид, что старательно роюсь в памяти, пытаясь вытащить на свет божий перевод этого слова, – Это что-то вроде сердца мира?

    – Почти, – кивнул Рыжик, – по крайней мере, люди все так обычно и переводят.

    Действительно, "почти". И все же этот перевод так же далек от истины, как звезды от земли. Dha'rise. Даризи. Для людей это только название погибшей столицы, последнее напоминание о том, что когда-то все княжества были едины. Для эльфов – священная земля, память о том, что и в Домах рождаются чудовища. А для меня самого живой пример того, от чего я отрекся.

    – И какое отношение это "dha'rise" имеет к цели нашего путешествия? – спросил я, отчаянно цепляясь за надежду: ну не потащит же меня этот мальчишка в проклятые земли! Впрочем, именно таких молодых да неусидчивых и тянет проверить на собственной шкуре все сказания и легенды, а Даризи – жемчужина всех времен.

    – Самое прямое. Вы, люди, назвали этим именем город – вот туда мы и отправимся.

    – Но там же только руины остались! – я попытался образумить своего нанимателя, но тот твердо решил не поддаваться.

    – Не совсем. Многое сохранилось. Я был в городе и видел кое-что интересное – в одном из зданий все стены покрыты дакарскими рунами. Вот поэтому мне и нужен ты.

    И почему мне все меньше и меньше нравится это дело? Ну откуда выполз это рыжее недоразумение? И зачем ему понадобилось ворошить прошлое? Лучше бы все раз и навсегда забыли о Даризи! Но все как будто специально цепляются о память, словно город сам не желает покидать сердца и мысли людей.

    – И ты сможешь провести меня в город? – устало спросил я, уже понимая, что отступать поздновато, да и отказываться сейчас было бы верхом глупости – мальчишка бы все равно не отступился, а я бы упустил такой замечательный шанс оказаться в центре событий.

    – Могу. Я знаю одну тропку, она идет в обход центральных дорог, а потому практически безопасна.

    Нда… слова "безопасно" и "Даризи" в одной фразе не уживаются. Столица и в прежние времена внушала вполне обоснованные опасения людям, а уж теперь, когда на нее наложено проклятие… Не хотелось бы туда соваться, но я должен хотя бы раз там побывать просто для того, чтобы по настоящему поверить: я все сделал правильно.

    – Ну, если все действительно так, Рыжик, то я с тобой. Когда желаешь отправиться в путь?

    – Сейчас, – коротко ответил Мейлон, и мне даже в голову не пришло возразить ему.

    – Хорошо, только завернем ко мне домой – мне нужно кое-что прихватить оттуда.

    И кое в чем убедится, – но этого вслух я говорить не стал. Впрочем, я был почти уверен, что Нинель покинула мое скромное жилище, но привычка перепроверять все по десять раз меня всегда выручала, и я не собирался от нее отказываться.

    – Не возражаю, – негромко произнес мой наниматель и повернул голову в другую сторону, демонстрируя, что этот разговор закончен.

    Забавно. И какая же из этих масок твое лицо, Рыжик? Мне уже даже любопытно становится. Но я достаточно терпелив, чтобы не торопить события – рано или поздно, но ты оступишься, вот тогда я и сыграю в полную силу, а пока позволим событиям течь своим чередом.

    Как я и думал, дом встретил меня мертвой тишиной, ничто не напоминало о моей вчерашней находке. Только на столике в прихожей лежал сложенный в четыре раза листок гербовой бумаги… Я невольно провел пальцем по втравленным в текстуру материала узорам. Бездна и все ее порождения! Что еще от меня нужно Судьбе?! Ведь этот герб ни много ни мало принадлежит правящей династии Светлого Леса. И в отличие от девчонки Рондир наверняка поймет, с кем именно столкнулась его родственница!

    Я, не читая, скомкал записку и бросил ее в мусор. Ничего не желаю знать об этой ветви эльдов, мне и других проблем хватает.

    Потом прошел в свою спальню, бросил в заплечный мешок смену белья, одежду, теплое одеяло, плащ, добавил парочку совершенно бесполезных для меня амулетов, по давней привычке бросил на самое дно кинжал в богато-украшенных ножнах… Ну вот и все сборы. Еды в доме нет, так что еще придется завернуть в какую-нибудь таверну и закупить все необходимое. Кстати, если уж речь зашла о еде, не мешало бы вспомнить и о посуде.

    Я прошел на кухню, достал с дальней полки небольшой походный котелок, добавил его и пару глубоких тарелок к вещам, туда же отправил небольшой мешочек соли и столовые приборы.

    Вот теперь можно смело говорить, что к пути я готов. А то, что из оружия у меня только небольшой ножик – так это издержки профессии. Уходя из Дома, я оставил там все свои "игрушки", прихватив только ритуальный кинжал, с которым никогда не расставался, а потом так и не удосужился ничего приобрести нового. Да и не нужно мне оружие – я же не собираюсь никого убивать, так что лишнее искушение мне ни к чему.

    Рыжик ждал меня у калитки, время от времени провожая взглядом до ближайшего угла редких прохожих. Кстати, любопытно, а где его вещи? Не мог же он приехать в город совсем без всего! Ладно, не мое это дело, может, его у городских ворот целый караван ждет.

    – Готов? – не поворачиваясь ко мне, спросил Мейлон.

    – Вполне. Только нужно заглянуть в какую-нибудь таверну и запастись провизией.

    Рыжик скупо кивнул. Что это с ним? Еще совсем недавно сиял как начищенные офицерские пуговицы, а теперь смотреть противно – все настроение портится. Что ж, остается надеяться, что он еще повеселеет, иначе этот поход станет самым скучным в моей жизни. А скуку я переношу плохо.

    – Кстати, Ксан, у тебя лошадь есть? – Мейлон все-таки посмотрел в мою сторону. Я задумчиво закусил губу, про себя решая, что мне важнее: сократить время пути или сохранить целостность собственной шкуры. Средство передвижения у меня было, но настолько специфическое, что я предпочел оставить его в конюшнях Дома.

    – Есть, – тяжело вздохнул я, – но никого кроме меня Ландыш не повезет так что… – я с тенью сомнения посмотрел на Рыжика.

    – Моя лошадка ждет меня в конюшне у западных ворот, – ответил на мой взгляд Рыжик и снова отвернулся.

    Вот и весь разговор. Если так пойдет и дальше, то я предпочту общество лесных духов обществу этого парня: они хотя бы поднимают настроение одним своим присутствием.

    Тони совсем не удивился, когда я сказал, что на время вынужден покинуть город. И, кажется, он ничуть не поверил в то, что это связано с моей работой – по крайней мере, на моего спутника он посматривал подозрительно, наверно, выискивал в нем признаки принадлежности к ушастой расе. Мейлон же демонстративно не обращал внимания на окружающий его мир, точнее на этот его уголок – кажется, он впервые оказался в подобном заведении и считал, что оказывает всем честь одним своим присутствием…

    Какая же из множества масок твое истинное лицо, Рыжик? Я уже и сам запутался во всех этих личинах и ликах. Но не мне тебя судить: если уж на то пошло, то я даже не знаю, чье отражение каждый день вижу в зеркале.

    Судьба и в этот раз меня обыграла. Я не знаю в чем я ошибся, но что-то я определенно сделал не так. А в итоге заблудился в собственных масках. Все-таки не прав был Ша'рэл, я нисколько не изменился, просто запутался…

    – Не связывался бы ты с ними, Ксан. Они никогда не жалеют людей, мы для них всего лишь расходный материал, независимо от происхождения и знаний, – Тони хмуро посмотрел на Рыжика, а потом повернулся ко мне, – Откажись от этого пока не поздно.

    – Уже поздно, – вздохнул я, опуская веки – это уже стало привычкой, так легко спрятать от других свой взгляд. Жаль, что от себя убежать не так просто, – Слишком поздно, Тони, меня ждут там, – почти шепот. И я сам испугался собственных слов, потому что за ними стояло нечто важное, что-то из той, прежней, жизни.

    – Что ж… – Тони с укором посмотрел на меня. Он уже смирился с моим уходом, но все равно должен был попытаться. Забавно стоять рядом и чувствовать, что вот этот человек в мыслях тебя уже похоронил. Странное чувство. Впрочем, я уже успел привыкнуть: мои родственнички даже панихиду по моей душе отслужили.

    – Вот все, что ты просил, – Тони протянул мне увесистый мешок с припасами. И посмотрел на меня так, словно мы прощались навсегда. Наверно, таким взглядом провожают в последний путь боевого товарища, да и просто друга… Скольких ты потерял, Тони? Сколько костров запалил? Или вы хороните своих в земле?.. Неужели ты уже и меня причисляешь к тем, ушедшим? Рановато, друг мой, я еще не тороплюсь на тот свет.

    – Может, поспорим? – внезапно улыбнулся я, сам не ожидая от себя такой бесшабашной радости.

    – На что? – глаза Тони, темные, словно затянутое мрачными тучами небо, заинтересовано вспыхнули.

    – На то, что я вернусь. Живой и здоровый.

    – Вернешься? Ну что ж, если вернешься, то я неделю буду кормить тебя бесплатно, – и он протянул мне руку. Я, не задумываясь, сжал его ладонь.

    – В таком случае я, как только окажусь в городе, наведаюсь к тебе – за долгом, – настроение у меня заметно улучшилось. В бездну ушастых и их хозяев! В конце концов, мне и без них неплохо живется.

    – Удачи. На этот раз я не прочь проиграть.

    – И проиграешь. Я всегда побеждаю, – уверенно и в меру нагло ответил я. Улыбка застыла на лице как приклеенная, а в душе сразу стало как-то светло и чисто. В этом городе меня ждут, здесь у меня есть друзья, здесь я начал жить – по-настоящему, не цепляясь за прежнюю иллюзию. Нет, не ошибся я тогда, порвав с Домом, потому что там я никогда не улыбался так искренне, вернее вовсе не улыбался… Выродок, живущий за счет чужой смерти, я никогда никому не был нужен… Да, мои родственнички меня всегда "любили", так сильно, что мне всю жизнь хотелось избавиться от них, сбросить иго их желаний, их ненависти…

    И я вырвался. Вернее сбежал, сбросив всю ответственность на других. Я же им был не нужен, им просто хотелось на кого-то повесить всю вину. Меня ненавидели, меня боялись, а я так и не сумел ответить им тем же. Вначале было больно, больно и обидно, я не понимал, почему сестра при встрече все время презрительно сжимает губы, почему отец никогда не смотрит мне в глаза, точнее совсем не смотрит на меня, словно меня и нет, почему слуги, думая, что их никто не видит, пренебрежительно поглядывают на меня… Много было этих "почему", на мой взгляд слишком много.

    А потом нашлись "добрые" люди разъяснили все. Сколько мне тогда было? Десять? Кажется. Я был ребенком, никому не нужным, нелюбимым ребенком, живущим только потому, что Тамила Северная, Тамила Утренняя Звезда умерла – покончила с собой, едва увидела свой позор. Меня. И не окажись я последним в роду Владык из дома Творения, меня бы ждала смерть, но… У них остался только я, ее сын, ее убийца. Вот им и пришлось возиться с "позором рода", растить его, учить, в надежде, что когда-нибудь он подарит им истинного наследника…

    А я сбежал. Когда узнал, чего именно от меня ждут, сбежал, трусливо, не думая о последствиях, не вспоминая о том, что Дом зависит от меня…

    Наверно, они правы и я все-таки предатель. Я ведь лишил их последней надежды. Но если взглянуть на все с другой стороны – я спас их, спас от монстра, которого они, сами того не зная, создавали день за днем…

    Все-таки я рад, что стал человеком, просто человеком, без прав и обязательств – ведь Ксан-переводчик обрел то, чего никогда не было у Алесана Двуцветного – место, в которое хочется вернуться.

    И поэтому я вернусь. Во что бы то ни стало.

    Город мы покинули, когда колокола на главной башне звонили полдень. Мейлон ехал верхом на гнедой кобылке и время от времени недовольно поглядывал на меня, но я старательно не замечал его взглядов.

    И только когда мы отошли от города на достаточное расстояние, я повернулся к своему нанимателю.

    – Остановимся здесь ненадолго. Мне надо позаботиться о средстве передвижения, – и, не дожидаясь ответа, я свернул с дороги в небольшой лесок.

    Отойдя подальше и убедившись, что Рыжик за мной не увязался, я опустился на землю между корнями раскидистого дерева и полез в сумку. Как обычно нужная вещь оказалась на самом дне. Я неуверенно провел пальцем по затейливому узору на ножнах. Кинжал был не большой, в полторы ладони длиной, но с характером. Раньше у меня все оружие было живым, я любил придавать форму железу, выковывать из ничего новую душу… А он и вовсе особенный: этот кинжал – мое первое творение, наверно, поэтому он и выглядит так просто, только ножны украшены, а само оружие даже клейма не имеет – не было у меня тогда еще своего знака. Но мне понравилось то, что вышло, поэтому с самого создания я не расставался с ним. Своеобразный талисман, имевший имя, но утративший его вместе со мной. Как же я назвал его тогда? Защитник? Да, точно. Мне было одиннадцать, и я отчаянно хотел иметь кого-то близкого, принадлежащего только мне. Поэтому полудетская поделка, в которую я вложил часть своей души, стала Защитником.

    А потом в моей жизни появился Ша'рел. Он был немногим старше меня и, наверно, столь же одиноким. Сидский принц, младший в семье, ненужный ни отцу, ни матери. Он клялся, что станет моим Защитником и что мы всегда будем вместе…

    А потом началась закалка Двуцветного…

    Если бы я знал тогда, через что мне придется пройти только из-за имени, то отрекся бы сразу, не оттягивая это событие на долгих двадцать лет.

    Но я не знал. А потом стало поздно. Ни Свет и ни Тьма – что-то среднее. Чудовище и выродок. Разве такой достоин дружбы и верности? Конечно, нет. И я как-то незаметно стал отдаляться от Черныша. Он сопротивлялся до последнего, пытался стать для меня кем-то важным, до последнего не теряя надежды, что Защитником я выберу именно его. А я уже просто не мог находиться в его обществе. Меня ломали, беспощадно ковали из ребенка Двуцветного лорда. И они преуспели в этом. Однажды наступил момент, когда мир утратил для меня все цвета. Мне пришлось научиться быть равнодушным, иначе бы я просто не выжил – сошел с ума, вот только мои родичи не учли, что безразличие может быть настолько полным…

    Я потерял себя, а кинжал остался, как напоминание о том, что когда-то и я был… лучше? чище? Наивнее – это ближе всего к правде

    Боги! Что-то в последнее время я слишком много думаю о прошлом. Словно оно догоняет меня, а я бегу, боясь оглянуться, потому что если вдруг оглянусь – у меня может не хватить решимость продолжить этот забег.

    Что ж, возможно. Но это случится не сегодня и не завтра, а значит, мне лучше вспомнить о цели своего визита в этот лес. Я освободил кинжал из плена ножен, серебристо-голубое лезвие хищно сверкнуло. Защитник жаждал крови, слишком давно его не выпускали на волю, а он не любил, когда о нем забывали. Я неловко улыбнулся оружию, как старому проверенному временем и делом другу, а потом сделал небольшие разрезы на запястьях. Раны сразу же налились кровью – красной. Сколько не смотрю на этот цвет, а все удивляюсь – неужели из нелюди так просто сделать человека? Нет, не просто. Да и кровь у меня не красная, а темно-бордовая, а если выждать немного, то и вовсе черной станет. Вот такой я диковинный зверек: не эльф, не человек и не двуликий.

    Ладно, хватит медитировать на собственную кровь, а то такими темпами скоро сознание потеряю – с разрезами я явно немного перестарался.

    Ландыш откликнулся на мой зов только с третьего раза. Он северным ветром заметался между деревьями, отчаянно не желая подчиняться и принимать другую форму. Если бы три десятилетия назад я не додумался привязать его к своей крови, он бы даже не явился, но раз уж мы связаны, то подчиниться он обязан.

    Холодный ветер нещадно жалил ледяными иглами кожу, но я терпел. Скоро его ярость схлынет и вот тогда…

    – Спокойно, малыш. Спокойно. Ты же соскучился по вкусу моей крови. Я же знаю. Они же тебя совсем не кормили мясом. Они же не знают, что ты у нас хищник, – негромко шептал я. Руки уже немели, да и перед глазами немного плыло. Проклятье! Ну почему человеческое тело такое слабое?!

    Наконец, ветер стих. И передо мной появился конь, серебристо-голубой, как свежевыпавший снег. Он посмотрел на меня светлыми льдинками глаз, словно спрашивая позволения. Я быстро кивнул – не зря же я себе руки резал, пусть хоть кому-то это пользу принесет. Невидимый язык неожиданно скользнул по запястьям, едва не заставив меня взвыть в голос. Боги, как же холодно! Словно сунул руки в прорубь зимней ночью.

    – Ну что признал? – я посмотрел на Ландыша, про себя радуясь, что в отличие от сестры я предпочел в спутники не бурю, а всего лишь ветер.

    "Признал, danell. Вы изменились", – северный ветер в собственной голове – это нечто. Ощущения просто не поддается описанию.

    – Изменился?

    Это он про цвет крови?

    "Вы стали старше".

    Забавное наблюдение. Старше – это как? Если он о возрасте, то внешне я почти не изменился. Даже человеческая природа не желает оставлять следы на моем лице. Мне уже сорок, вернее будет сорок зимой, когда все дороги заметет, а тепло покинет эти земли на неопределенный срок. А выгляжу я по-прежнему на двадцать с хвостиком.

    Но если не внешность, тогда что ты имел в виду под словом "старше", старый друг? Не мудрее, не другим – старше. Непонятное слово, ненужное.

    "Danell, вы же уже не ребенок – перевяжите раны", – добродушно поддел меня северный ветер. Не помню, чтобы раньше он позволял себе такие вольности, впрочем, мы уже столько лет знаем друг друга, что это не важно. Да и не лорд я больше.

    Тем более он прав: у людей-то раны в одно мгновение не затягиваются, а значит, придется самому о себе позаботиться. Бездна! Ну почему мне всегда приходится напоминать себе об этом?!

    К Мейлону я вернулся лишь через час. Рыжик уже успел изрядно поволноваться и явно собирался идти на розыски, но не решался бросить лошадь и вещи без присмотра.

    – Ты где шлялся?! – налетел он на меня, стоило мне только показаться между деревьями. Выглядел он при этом весьма примечательно: золотистые глаза сверкают, волосы встрепаны, а руки тянет так, словно придушить желает.

    – За лошадью ходил, – ответил я, указывая на хмуро бредущего позади меня Ландыша. Когда он узнал, куда именно мы направляемся, то обиженно надулся и больше не произнес ни слова.

    Мейлон перевел взгляд на моего коня и удивленно вытаращился на него.

    – И… и это ты называешь лошадью? – взволновано уточнил Рыжик, пристально разглядывая мое "средство передвижения".

    "И это вы называете другом?!" – в тон ему поинтересовался ветер.

    – А что не так? – вопрос я адресовал сразу обоим.

    – Это же не лошадь, а чудо! Где ты ее нашел?

    – Его, – поправил я, – Это Ландыш. И где я его нашел – там таких больше нет.

    "Спасибо на добром слове, danell. Но кем вы считаете это существо?"

    Существо? Это он о Рыжике? Любопытно. Это чем же его не устраивает мой наниматель? Боги, я бы сейчас все отдал за способность видеть сути!

    – Он призванный, да? Ты маг? – Мейлон как-то ошарашено смотрел на меня, словно только сейчас понял, что связался с чем-то странным.

    – Он призванный, – согласился я с первым пунктом, – но я не маг. Ландыш завязан на мою кровь, – я показал Рыжику свои перебинтованные запястья. Несколько бурых пятен уже проступили сквозь ткань, а значит, еще одним вопросом меньше – красная кровь только у людей.

    – И кто тебе сделал такой подарок? – подозрительно сощурив золотые глаза, спросил Мейлон. И я запоздало вспомнил, что мальчик-то мне достался не простой, а из тайной стражи.

    – Родственники, – почти не соврал я. Все верно: не будь я лордом Севера – не смог бы призвать ветер, так что и моей семье есть, за что сказать спасибо.

    – Маги?

    – Не то слово, а я белая ворона в семье. Вот они от меня и откупились.

    – А эльфов у тебя в родственниках случайно нет? – напряженно спросил он, окинув меня подозрительно-внимательным взглядом.

    Бездна и все ее порождения! Да что они все привязались к этой теме?! Неужели, я так похож на этих ушастых?! Может, зря я к людям ушел? Надо было податься к светлым, в леса – уж там бы меня точно никто не нашел. Разве что Нурнаил… но это уже совсем другая история.

    – Нет, – рявкнул я и отвернулся. Всему есть предел и моему терпению в том числе.

    – Ты уверен?

    – Абсолютно! – бросил я и взобрался на спину Ландыша. Седло мне было ни к чему, как и прочие атрибуты всадника – ветер меня не уронит, а значит, и беспокоиться мне не о чем.

    Ночевать нам пришлось под открытым небом. Впрочем, ничего другого я и не ждал, здраво рассудив, что из проклятых земель все давно предпочли переселиться. Устроились мы недалеко от дороги, на развалинах какого-то здания. Возможно, раньше здесь был постоялый двор, но теперь от дома остался только фундамент, да одичавший огород. Зато был крытый колодец, вода в котором до сих пор была пригодна в пищу, да и за хворостом далеко ходить не надо было – рядом замечательный подлесок.

    Ландыша я отпустил сразу же, как только мы остановились на ночлег. Северный ветер, покружив немного по поляне и поиграв с лепестками огня, умчался в лес – пугать местных духов.

    Все это время Мейлон не сводил с меня напряженного взгляда.

    – Северный ветер? – негромко уточнил он. В золотых глазах причудливо сплелись воедино отблески пламени, не давая мне возможности понять, что именно так беспокоит их владельца.

    – Северный, – подтвердил я.

    – Твои родичи служат сидам? – тон Рыжика мне совсем не понравился. У него какие-то счеты к темным? Или он их не любит в силу традиций?

    – Моя семья никому не служит.

    Все верно: служат – ей.

    – Разве еще остались магические династии, никому не отдавшие свою верность?

    Я неопределенно пожал плечами. Меня этот вопрос никогда не волновал. Я знаю, что многие по-настоящему древние и сильные династии магов служат эльфам, а иногда и напрямую Домам, но все или нет… не задавался я этим вопросом. Не исключено, что еще есть семьи, свободные от клятвы, но не поручусь.

    – Как видишь, – уклончиво ответил я.

    Мейлон задумчиво кивнул. Теперь он, не отрываясь, смотрел на пламя. Я же вытянувшись на своем одеяле, вслушивался в шепот закипающей воды. Люблю такие ночи. Душный день уступил место прохладе, и к утру на траве вместо росы появится легкая изморозь. Наверно, я просто слишком привык к холодам, вот и ищу их. Странно это: мороз я люблю, а снег – нет. Вот такой я забавный зверек. Двуцветный.

    Что-то в последнее время я слишком часто вспоминаю этот факт. Причем ненавистный титул стал для меня словно бы оправданием для всех моих странностей…

    "Danell" – мысленный голос ветра прохладой разлился по телу. Я застыл, напряженно ожидая продолжения. Ландыш не стал бы меня беспокоить по пустякам. Вот только чего он ждет? Ответа? Но я же теперь абсолютно пуст, я и его-то слышу только благодаря прежней связи.

    "Danell, кажется, у вас скоро будет гость. Очень интересный гость", – не дождавшись моего ответа, северный ветер поспешил сообщить все сразу. Вот только манера общения у стихийных духов самая что ни на есть ужасная – они слишком любят недоговаривать. И как назло я теперь не могу ничего из него вытянуть силой.

    Впрочем, если подумать…

    Во-первых, если Ландыш предупредил в таком тоне, то "гость" опасности не представляет. Во-вторых, ветер решил, что целью этого путешественника являемся мы – значит, он встречал его раньше… И, наконец, кроме очень узкого круга лиц он никого не знает.

    Бездна и ее порождения! Кто еще из моих старых знакомых решил вспомнить обо мне?! Мне что мало было Черныша?!

    Стоп. А если немного подумать? Ша'рел ведь не просто так являлся. Он был вестником от моего Дома, а о свадьбе, тем более свадьбе Владык разных Семей, обычно сообщают дважды.

    Кого могла послать Мариса? Нет, не так: кто из ифритов знает меня достаточно близко, чтобы найти?

    Бездна! Вот именно таких немного, я бы даже сказал, всего один… И меньше всего мне сейчас хотелось бы видеть его.

    – Рыжик, присмотри за костром, – приказал я, поднимаясь с земли, – и проследи, чтобы ужин не подгорел.

    Мейлон механически кивнул и только после этого насторожился:

    – А ты куда собрался?

    – Не бойся, я ненадолго и недалеко. Просто надо встретить старого… – я замялся, не зная, как можно охарактеризовать наши взаимоотношения.

    – Друга? – предположил Рыжик. Я резко мотнул головой:

    – Скорее уж врага. Впрочем, тут все зависит от точки зрения… – не стал врать я, – Я постараюсь освободиться пораньше, но все же лучше не отходи от костра.

    – Ты бы хоть оружие взял.

    – Оно мне не поможет, – вздохнул я и отправился по дороге, на встречу "старому знакомому". Если я не ошибся и это действительно Рейм, то вчерашняя беседа с Чернышом мне покажется ничего не стоившим пустяком. С Ша'рэлом меня связывала только старая дружба, а вот с Пламенный Лордом…

    Я невольно вздрогнул от отвращения, когда перед глазами пронеслись воспоминания прошлых встреч. Впрочем, это отвращение – чувство новое, принадлежащее Ксану-человеку, а вот Князю Алесану было все безразлично…

    "Danell…" – Ландыш появился рядом со мной. Серебристая шкура слабо светилась в вечерней тьме. Я благодарно улыбнулся северному духу. Странно, но из всех, кто клялся мне в верности, по-настоящему верным остался лишь порабощенный мною ветер. Такие вот шуточки у danely Судьбы.

    Всадника я заметил издалека. Да и сложно его было не заметить: конь под ним пылал как промасленный уголек – само тело черное, а грива и хвост словно из языков пламени. Значит, я не ошибся: брать Принца из конюшен помимо самой Марисы мог только он.

    Я напряженно смотрел, как неотвратимо приближается всадник. Воображение против воли нарисовало картину: закутанный с ног до головы кочевник, прижимается к сильному телу коня. И невозможно ни разобрать пол наездника, ни рассмотреть его лицо – все, кроме глаз, скрыто от взоров простых смертных…

    Вот интересно, Рейм посчитает меня достойным увидеть его лицо? Или решит, что какой-то "человек" и права не имеет лицезреть наследника Пламени?

    Принца Рейм осадил всего в двух шагах от меня, из-за чего разгоряченный скачкой зверь встал на дыбы. Ландыш сделал шаг вперед, готовый до последнего защищать своего хозяина от огненного духа. Я жестом остановил его, даже не взглянув в его сторону, сейчас все мое внимание было сконцентрировано на завернутой в серый плащ фигуре. Знакомые пламенно-красные глаза смотрели на меня поверх шарфа, скрывавшего нижнюю половину лица. И их выражение не предвещало мне ничего хорошего.

    Я не могу сказать, что так уж хорошо знаю старшего сына нынешнего правителя ифритов, но кое-что нас связывает. И я не раз видел его лицо без этого дурацкого шарфа, поэтому мне не сложно мысленно дорисовать его образ. Властная линия губ, резко очерченные скулы, чуть заметная белая полоска шрама у подбородка и мягкие рыжие волосы, словно в протест против эльфийской моды обрезанные по плечи. Дальше не пойдем, хотя и его тело я помню прекрасно…

    – Ну, здравствуй, котенок. Соскучился? – хищно сощурив глаза, Рейм медленно сдвинул шарф, позволив мне увидеть его улыбку, предвкушающе-победную.

    – Нисколько, – мгновенно ощетинился я. Мне совсем не хотелось поднимать тему наших взаимоотношений – и без того проблем хватает.

    – А вот я, представь себе, скучал. Ты был на редкость интересным существом, котенок, – ласковым, но упрямым одновременно. – Произнес он, знакомо растягивая слова. Он всегда так говорил, когда хотел немного поиграть – Рейму безумно нравилось то, что я сопротивлялся его власти. И я, как идиот, наступал на одни и те же грабли, пока не догадался просто смириться. И я победил, потому что безразличная покорность, Пламенного Лорда не устраивала. Правда, даже после этого ломка продолжилась, вот только, когда не противишься ничему происходящему, удается хоть что-то сохранить. Жаль, что я это понял так поздно. Если бы я с самого начала принял свою судьбу, то возможно не превратился бы в монстра, способного сорваться и убить из-за любого пустяка.

    – Что, котенок, так и не поприветствуешь старого друга как полагается? – насмешливо поинтересовался Рейм, спрыгнув с коня. Он стоял всего в шаге от меня, при желании я бы мог даже до него дотронуться… Сам того не заметив, я подался назад, а когда понял, что испуганно шарахнулся от какого-то эльфа, не сдержавшись, зло бросил:

    – Может, мне еще и ноги раздвинуть?!

    Рейм был среди тех, кто участвовал в ломке моего сознания. А еще он был моим любовником. И оба этих факта меня, мягко говоря, не радовали.

    – Было бы неплохо.

    – Иди ты в бездну со своими мечтами!

    – Эмоции? Алесан Двуцветный демонстрирует что-то кроме вселенского равнодушия? – фальшиво удивился ифрит, довольно щуря бесстыжие глаза, – Эта шкура сделала невозможное – заставила тебя чувствовать?

    – Рейм, говори, что тебе надо и убирайся ко всем двуликим! – меня этот разговор уже начал раздражать, вернее раздражал он меня с самого начала, но еще немного и я нарушу собственную клятву… Но, видят боги, ради возможности убить этого гада собственноручно я отступлюсь от многого!

    – А ты выполнишь все мои просьбы, Владыка? – он произнес это столь двусмысленно, что мне нестерпимо захотелось ему врезать, чтобы хоть так стереть с его губ эту наглую ухмылочку.

    С трудом взяв клокотавшую в груди ярость под контроль, я негромко произнес:

    – Рейм, я не появлюсь на церемонии. Мариса может и подождать моей смерти, раз уж так желает войти в Северный Дом. Я не меняю своих решений, кто бы ни пришел.

    – Значит, этот темный уже успел с тобой переговорить? Котенок, мне уже пора начинать ревновать? Неужели ваша связь настолько сильна, что он нашел тебя раньше меня?

    Я неопределенно пожал плечами. Ша'рел входил в мой круг, я считал его другом, ему бы я доверил все, даже собственную душу… Но Пламенного Лорда такой ответ не устроит.

    – Иди в бездну, Рейм. С Чернышом я не спал. Я не сплю с друзьями, думаю, тебе это известно.

    – Разумеется. Только враги достойны этой чести, – в пламенных глазах ифрита появилась тень недовольства. Рейм ненавидел мое вечное равнодушие, ненавидел, потому что, забравшись в эту раковину однажды, я ее уже не покидал, как он не старался меня оттуда выковырять. Ломка так и осталась незавершенна, иначе бы у меня и мысли о побеге не возникло. Все-таки мне повезло, что вначале Пламенный Лорд лишь развлекался, примись он за дело сразу со всем своим упорством и способностями, я бы сейчас не стоял здесь. И я бы не ненавидел его так, как ненавижу. Видят боги, мне до сих пор противно вспоминать о том, что со мной сотворили по воле Совета… Но разумом я признаю, что это было необходимо, в отличие от развлечений Рейма… он ведь мог повести себя иначе, возможно, я бы даже повелся на его очаровательную игру, но… не хочу вспоминать. Из всех эльфов, участвовавших в моей ломке, ненавижу я только его – уж слишком старался он меня растоптать. Но, как и другие, добился лишь безразличной покорности, которой не постеснялся воспользоваться. Впрочем, он просто был жестче остальных, жестче и увереннее – он точно знал, чего добивается. И не мне его судить, все же я отлично понимаю, почему он повел себя так, а не иначе… но понять – еще не значит простить. Подобное не прощают.

    – Не враги, Рейм. Умные люди держат врагов ближе, чем друзей, а ты всего лишь навязанная мне воля Совета. С чего ты взял, что я чем-то выделяю тебя из остальных?

    – Так вот значит, кем я был для вас? Забавно это слышать. Думаю, danely Марису порадовали бы ваши слова, а то она вечно ревновала вас ко мне, – Рейм нацепил маску воина Дома и теперь смотрел на меня не как на что-то, на что он имеет право, а как на Владыку, пусть и бывшего.

    – Ревновала? Быстро же она забыла о своих чувствах ко мне, – невольно усмехнулся я. Интересно, а Мариса тоже была частью ломки? Или может моей семейке просто надоело возиться с двуцветным выродком и они решили обзавестись другим наследником? Не знаю, да и безразличен мне ответ, если честно. Возможно, когда-то я и любил свой Дом, но после ломки в душе не осталось места глупым воспоминаниям детства.

    – Вы не имеете права так говорить, danell. Вы же ничего не знаете! Владычица очень страдала…

    – Рейм, мне глубоко безразлично устраивала ли истерики твоя danely или сразу забылась в объятьях моего брата. Я всего лишь прошу оставить меня в покое – это не так уж и много, – я снова спрятал глаза, прикрыв веки. Это стало уже своеобразной привычкой. Как и страх, что мои мысли можно прочитать во взгляде. Впрочем, сложно ли умеючи?..

    – Вы по-прежнему жестоки, danell.

    – Не жесток, – возразил я.

    – Да, не жестоки – равнодушны. А это, можете мне поверить, гораздо хуже, – обреченно произнес он и поклонился. Странно, не помню, чтобы Рейм когда-то гнул передо мной спину. – Я передам Владычице Марисе ваши слова, danell. До встречи, – ифрит запрыгнул на спину коня, но поворачивать не спешил, словно чего-то ждал от меня.

    – Прощайте, sell Raym. Я не думаю, что мы снова свидимся, – поправил его я. Но люди же не зря прозвали ифритов демонами, Рейм вместо того, чтобы молча уехать, многообещающе улыбнулся.

    – Нет, котенок, до встречи. Когда-нибудь ты вернешься обратно – тогда и поговорим, – и теперь уже не дожидаясь ответной реплики, он развернул коня и рванул назад, в сторону заселенных земель.

    А я стоял и смотрел ему в след, впервые на своей памяти желая встретить его снова. Я ненавижу, когда кто-то оставляет за собой последнее слово!

    "Danell" – северный ветер поспешил напомнить о себе.

    – Да?

    "Вы ни о ком не забыли?" – мягко поинтересовался Ландыш, даже не скрывая насмешливо-едких интонаций.

    Проклятье! Рыжик! Я же оставил его одного, даже не объяснив толком, куда и зачем иду!

    Мейлон сидел у самого костра, зябко протягивая к пламени руки. И огонь ласковым зверьком вился вокруг него, изредка касаясь языком светлой кожи. Сейчас он как никогда прежде напоминал ребенка, потерянного, незнающего, куда деться от обуревающих его страхов и мыслей.

    Еще одна маска? Или ты настолько испугался, что показал свое истинное лицо, Рыжик?

    Что ж, зато теперь я хотя бы знаю, что не сильно ошибся в начале. Ифриты у него в роду все-таки были, причем не так давно раз он почувствовал собрата. Вот только почему он почувствовал приближение Рейма? Пламя подсказало? Или кровь?

    – Зачем он приходил? – тихо-тихо, почти неслышно.

    – Кто? – на всякий случай уточнил я.

    – Демон, – всего одно слово, но в нем столько противоречивых эмоций, что даже огонь сжимается в испуганный комочек.

    – Он был всего лишь вестником, – как можно спокойнее произнес я, пытаясь вывести Рыжика из этой задумчивости. Ничего хорошего не случиться, если он потеряется в своих чувствах, тем более если они настолько противоречивы. И все-таки ты не перестаешь меня удивлять, мальчик. Как же я не заметил этого раньше?! Ведь человеческой крови в тебе нет. Ни капли.

    – С какой это поры наследники Пламени стали "всего лишь вестниками"?! – резко вскинулся Мейлон. Золотые глаза на мгновение полыхнули огнем, истинным, тем самым, что горит в недрах планеты.

    Я тяжело вздохнул: все-таки родная кровь – пламя бы не выдало лорда. Что ж, теперь я хотя бы знаю, чего ожидать от мальчишки. Только интересно кем он приходится Рейму? Хотя… была одна любопытная история пару десятилетий назад. И там помимо правителя ифритов была замешена еще и дочка Рондира. Неужели все-таки смесок? Боги Изначальные, да такого уже пару тысячелетий не случалось! А уж чтобы княжеской крови – и не было вовсе! Но если этот парнишка действительно тот, за кого я его принял, то проблем у него не меньше, чем у меня. Даже больше. Ни в одной правящей династии никогда не признавали полукровок, а если в тебе еще и кровь ифритов течет, то ты уже труп, просто пока еще не понял этого. Как этот мальчик вообще столько прожил? Нет, опять не так формулирую вопрос: кто его прятал все это время? И кто прячет до сих пор – ведь Рейм присутствия сородича не почувствовал.

    – Sellin Raym просто был неподалеку, поэтому счел возможным сделать небольшой крюк, чтобы сообщить мне о предстоящем бракосочетании моего брата.

    – Значит, эльфы у тебя в родне все же есть, – Мейлон поспешил сделать свои выводы из моих слов.

    Бездна! Этот вопрос меня уже порядком достал!

    – Эльфов – нет! – с трудом сдерживая раздражение, по слогам произнес я, – И я это уже говорил. Просто Мариса, невеста моего брата, связана клятвой верности с ифритами, – и снова ни слова лжи, но и понять меня верно нельзя, если конечно не посвящен в тайны Домов.

    – И ради этого наследник демонов отклонился от своего пути? – все еще сомневаясь, спросил Рыжик.

    Я неопределенно пожал плечами. Ради возможности поиздеваться надо мной Рейм бы проделал путь из Vir'Soley – Звезды Юга – до самого севера. Я же говорил, что отношения у нас сложные. Впрочем, даже не будь мы так крепко связаны, он бы пошел на все ради своей danely.

    – Он очень высоко ценит Марису, – словно бы это объясняло все, ответил я.

    – Высоко ценит? – Мейлон насмешливо фыркнул, – Ты так спокойно говоришь об этом?!

    Ну вот он опять сделал какие-то свои выводы на основе вполне невинных слов. Но каждый имеет право на ошибки.

    – Это дело моего брата, не находишь?

    – Но честь рода…

    – … не пострадает, – я закончил вместо Мейлона, – Ты смотришь на все с позиции человеческих аристократических домов, а это в корне неверно. Эти законы никто не соблюдает, кроме них самих, да и они не слишком-то следуют собственным правилам. Когда живешь не несколько десятилетий, а десятки веков начинаешь понимать, что все эти церемонии придуманы только с одной целью – для создания иллюзии верности собственного пути развития. Это всего лишь самообман, Рыжик. Глупо подчиняться настолько нелепым законам.

    – А ты? Ты проживешь столько же, сколько и они?

    – Нет, конечно. Я – всего лишь человек, но меня учили жить по их законам морали. Да и ты, когда станешь старше, поймешь, насколько глупы эти разговоры о чести рода. Это всего лишь еще один рычаг давления на отдельных личностей и общество в целом. Уж ты-то должен это знать.

    – Не думаю, что ты многим старше меня, – негромко произнес Мейлон, но я услышал.

    – Что ж, возможно, но прежде, чем утверждать такое, не мешало бы хотя бы уточнить возраст собеседника. Итак, сколько тебе лет, Рыжик?

    – Двадцать, – чуть ли не с вызовом произнес он. Забавно. Вот, что значит вопрос воспитания. Если бы он вырос среди эльфов, то сейчас бы смущенно опустил ушки и молчал, пока старший изволит мыслить вслух. Интересно, все-таки как он попал к людям? И кто его вырастил? Впрочем, не так это и важно, главное другое – теперь я почти уверен, что вижу перед собой росток сразу двух правящих династий – эльдской и ифритской.

    – Извини, Рыжик, но я в два раза тебя старше, так что будем считать, что в оценке моего возраста ты ошибся, – не сдержавшись, улыбнулся я. Все-таки нравится мне подтрунивать над этим созданием, тем более сейчас, когда я знаю, чего могу от него ожидать.

    – Но… на вид тебе никак не больше двадцати пяти, – он растерялся. Прожив всю жизнь среди смертных, Мейлон решил, что научился разбираться в людях. Впрочем, эта ошибка свойственна юности – сам был таким же.

    – Ну, в моем роду все-таки были маги и пусть их дар я не унаследовал, но что-то же мне должно было от них достаться.

    Рыжик кивнул, он снова смотрел на пламя, словно ища в нем успокоение и поддержку. На редкость жалкое зрелище.

    – Знаешь, Рыжик, давай лучше ужинать и спать – завтра нам еще целый день ехать, а дороги, к сожалению, уже несколько столетий не ремонтировали.

    Мейлон апатично кивнул, но взгляда от огня не оторвал. Ладно, боги с ним, если не хочет – пусть сидит, а я лучше высплюсь вволю. Сомневаюсь, что вблизи Столицы будет время на сон.

    Проснулся я как всегда с рассветом. Осторожно, стараясь не слишком шуметь, я выбрался из-под плаща и осмотрел место стоянки. Мейлон спал, свернувшись в клубочек на самом краю своего одеяла. Давно не видел ничего столь же милого в своей беззащитности. Интересно, а Рейм в двадцать лет был таким же? Сомневаюсь. Если честно, то мне вообще не верится, что Пламенный Лорд хоть когда-то был наивным ребенком. Все-таки дрессировка ифритов не сильно уступает в своей жесткости дрессировке Двуцветного Лорда…

    Наверно, не будь Рейм такой бездушной сволочью, я бы даже мог принять нашу связь пусть как зло, но зло необходимое. Все-таки во многом наши с ним пути схожи…

    А Рыжику несказанно повезло, что он не родился чистокровным ифритом, в противном случае он бы сейчас был копией Рейма, а двух таких я бы просто не вынес.

    Осторожно свернув свое одеяло, я пошел к колодцу – не мешало бы умыться, да и воды набрать. Все-таки хорошо иметь своего ифрита в походе – пламя не погаснет, даже если из топлива вокруг будет только воздух.

    Вода оказалась ледяной. Впрочем, глупо ожидать другого, когда трава с утра поседела от инея. Климат в этой полосе оставлял желать лучшего. Но за годы жизни на севере, я привык к холодам, и если быть откровенным до конца, порой мне не хватает того времени… Летом я мог не спать сутками, потому что и днем и ночью за окнами светило солнце, а зимой, когда на несколько недель весь свет концентрировался в жилых домах, я запирался в библиотеке и вчитывался в старые летописи…

    Наверно, это единственные счастливые воспоминания, оставшиеся с той поры: ни в "темный" период года, ни в "светлый" меня не беспокоили, и я мог хоть немного побыть собой… вернее попытаться вспомнить, какого это быть кем-то другим, а не Двуцветным Владыкой…

    Когда я вернулся к месту стоянки, Мейлон все еще спал, при этом вид у него был настолько изможденный, что я не решился его будить. Наверно, вчера мне все-таки следовало его заставить отдохнуть, но у меня самого есть в душе струны, которые если тронуть, будут болеть долго и нудно. И я как никто знаю, что в такие моменты лучше дать человеку время – все взвесить и обдумать.

    "Danell, а вы не слишком нежны с мальчиком?" – голос Ландыша недовольным холодком прокрался в мой мозг.

    – Не думаю, – негромко ответил я, – просто, знаешь, чем-то он похож на меня… а я в его возрасте многое бы отдал всего за одну протянутую мне навстречу руку. Тяжело всегда быть одному. Очень тяжело…

    "Но вы же не были одиноки, danell", – удивление, такое яркое и чистое, что губы невольно трогает улыбка.

    – Это было хуже, чем одиночество. Уж лучше быть совсем одному, чем так.

    Странно говорить о таких вещах с духом. Не думал, что мне когда-нибудь хватит смелости признаться в собственной слабости, тем более перед тем, кто этого знания не достоин. Хм… недостоин? А он ли недостоин? Или я снова бегу от себя? Да и какое мне дело до того, что обо мне может подумать северный ветер? Никакого. Абсолютно.

    "Вы все еще вините себя, danell, но это же глупо".

    Я промолчал. Иногда меня жутко раздражали комментарии стихийных духов, потому что чувство такта у них отсутствует как таковое.

    Виню ли я себя? Конечно. Потому что если бы не я, она бы была жива до сих пор и не было бы этих лет, наполненных удушающей ненавистью и болью.

    "Danell, забудьте об этом. Право на смерть – священно. И не нам на него посягать. Даже если кому-то это причиняет боль", – Ландыш участливо посмотрел на меня. Мы были слишком давно связаны, чтобы он не понял, каково мне вспоминать.

    Но тут он не прав.

    Я резко дернул головой. Нет! Так нельзя! Нельзя все подчинять только своим желаниям. Нельзя эгоистично забывать о других, тем более когда от тебя зависят чужие жизни! Нельзя!.. просто нельзя было поступать так со мной!

    Почему все думают только о себе? Почему никто не удосужился спросить: каково было жить мне? Они же живут воспоминаниями, памятью… а у меня ведь даже этого нет… У меня вообще ничего нет. И не было…

    Я перебирал эти мысли с каким-то внутренним удовлетворением. Эти воспоминания были одними из немногих действительно причиняющими мне боль.

    М-да, кажется, еще немного и я начну жалеть самого себя. Противное зрелище должно быть выйдет… Интересно, что бы сказали родственнички увидев меня в таком состоянии? В очередной раз упрекнули бы меня в моей никчемности? Или просто бы прошли мимо, сделав вид, что не имеют ко мне никакого отношения?

    Боги, и почему я вечно цепляюсь за них? Чего я жду? Что пытаюсь доказать? И кому?

    Кажется, я слишком заигрался. Привык всегда и везде быть жертвой, но так недолго действительно ею стать. Что ж, значит, пора взять себя в руки и выкинуть из головы все лишнее. И не вспоминать. Даже если весь мир рухнет в Бездну!

    – Просыпайся, Рыжик. Солнце высоко – Даризи далеко, так что хватит спать – пора работать, – насмешливо пропел я, тормоша Мейлона. Он пробормотал на это что-то неразборчивое и попытался перевернуться на другой бок.

    Очаровательно. И кто из нас, спрашивается, спешил?!

    – Пора вставать! Рыжик, не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

    Из "крайних мер" у меня при себе были кружка с колодезной водой и Ландыш, так что я на месте Мейлона уже вскочил бы и паковал вещи. Но мой наниматель не спешил просыпаться. Что ж – сам напросился. Я подмигнул северному духу, разрешая ему немного пошалить. И без того нежаркое утро почти мгновенно превратилось в морозное…

    Как я и думал, Рыжик долго не выдержал. Когда Ландыш стал жевать его одеяло, Мейлон открыл глаза.

    – Приструни своего зверя, иначе я с ним что-нибудь сделаю, – яростно сверкая глазами, прошипел мой наниматель и нарочито медленно выбрался из-под одеяла.

    Интересно, на что он надеется, угрожая стихийному духу? Неужели не понимает, что причинить вред Ландышу невозможно?

    Но проверять это не стану. Кто знает, на что способен полукровка? Взять хотя бы меня – не зря же меня боялись даже родичи.

    – Ландыш, спокойно. Не нервируй Рыжика, а то он тебя покусает.

    Дух скосил глаз на Мелона и насмешливо фыркнул. Для него этот мальчишка никакой угрозы не представлял.

    – Ксан, пожалуйста…

    – Все, что угодно, малыш, для тебя все, что угодно, – я обозначил поклон, надеясь, что мое шутовское поведение хоть немного встряхнет его. До Даризи остались всего сутки пути, а это значит, что нам понадобятся все силы и все внимание, а Мейлон сейчас далек от всего земного.

    – Я серьезно, – хмуро ответил Рыжик, явно не горя желанием со мной общаться, тем более в таком ключе.

    – Я тоже, – неловко взлохматив волосы, вздохнул я, – Сейчас не время предаваться воспоминаниям, малыш. И не место, – как-то незаметно настроение испортилось и у меня. Впрочем, это и не удивительно, особенно если учесть, куда мы направляемся… Да и сопровождающий мне попался на редкость… любопытный.

    День прошел без происшествий. Ни эльфов-вестников, ни врагов, ни неожиданных событий. И где подвох? В том, что все не может быть так спокойно, я был уверен – Судьба леди вздорная, и раз подняв игрушку с пола, уже не опускает ее, пока не сломает. И этой danely абсолютно безразлично был заключен договор с этой "куколкой" или нет.

    – До города еще слишком далеко. До темноты не успеем, придется заночевать в лесу, – сообщил Мейлон, недовольно глядя на дорогу.

    Напоминать ему, кто виноват в задержке, я не стал, рассудив, что ситуация явно не та, да и отношения у нас далеки от дружеских.

    – Рыжик, а насколько хорошие у тебя защитные амулеты? – задумчиво поинтересовался я, не отрывая взгляда от упомянутого Мейлоном леса. От одного его вида у меня похолодело внутри. Густой, непроходимый, разросшийся за последние века до такой степени, что и дорога терялась в листве. И плюс ко всему этому я чувствовал присутствие измененных поблизости, тех людей, кого Даризи решила оставить для себя, а потому и переделала их тела и души, максимально приспособив к новым условиям. В окрестностях всякой нежити и нечисти было не просто много, а очень-очень много. Ночевать в таких условиях я бы не стал, но иного выхода у нас не было: легче оборонять небольшой участок земли, чем прорываться в город с боем.

    – Раньше я на них не жаловался, – ответил Мейлон.

    Вроде бы спросил я не об этом. А то я не понимаю, что до сих пор они его не подводили, если бы хоть раз дали осечку, не был бы он здесь, а лежал бы где-нибудь в кустах с перегрызенным горлом.

    – Покажи.

    – Да зачем? Ты же не маг.

    – Рыжик, я серьезно, показывай, что у тебя есть.

    Он надулся. Боги! И с кем мне приходится работать?! Как такому объяснить, что сейчас не время играть в шпионов и утаивать что-либо?!

    И все-таки в итоге я удостоился чести узреть охранные и магические цацки. Ну что я могу сказать о них?.. Набор стандартный до жути: несколько зачарованных серебряных булавок, отпугивающих мелкую нежить, тонкое колечко с мутно-белым камушком, создающее кратковременное поле-защиту, подвеска в форме глаза, оповещающая о приближении врагов и еще кое-что по мелочи. Не густо. Я бы не рискнул соваться к Даризи вот с этим…

    Что ж, попытаемся немного исправить ситуацию. Даже любопытно: получится у меня или нет. Не смотря на то, что я привык казаться всем просто человеком, без каких-либо особых способностей (о знаниях древних языков благополучно умалчиваем), кое-что от Алесана Двуцветного во мне осталось. Например, я все еще вижу силовые нити, а еще вольно или невольно впитываю свободную энергию, так что с магией я в последнее время сильно не в ладах. Но при желании и некотором умении можно попробовать…

    На дне моей сумки лежат довольно сильные защитные амулеты, по привычке прихваченные из дома. Я чувствую их, но из-за долгого соседства со мной они разряжены. С другой стороны, в руках у меня довольно-таки бесполезные, но полные энергии вещицы. Итак, только и надо, что перекинуть нити с одних на другие. Вот только при этом я должен сохранить всю до капли магию, иначе мои начинания просто не имеют смысла…

    Нда… не стоило мне бросать занятия. Верно говорил учитель: даже самые бесполезные на первый взгляд знания и навыки могут пригодиться. Что ж, попытаемся, восполнить пробелы…

    Потоки разглядеть я смог только с третьей попытки, а стоило мне коснуться узелка, как энергия принялась с удвоенной скоростью исчезать. Я сразу же отдернул руку – не хватало еще и эти амулеты осушить! В теории поглощение я могу контролировать точно так же как раньше контролировал расход… вот только в свое время я сделал все возможное, чтобы выкинуть эти знания из головы. Впрочем, попытаться все равно стоит. Не думаю, что могу сделать хуже, чем есть сейчас.

    Итак. Касаться потоков мне не стоит – это лишь усугубит ситуацию. Но если попробовать вытягивать энергию из пространства рядом с нитями силы, то удастся изменить русло, а может даже и задать верное направление…

    Не могу сказать, что у меня сразу все получилось, потому что парочку амулетов Рыжика я все-таки испортил, зато в конце концов удалось зарядить мои бывшие охранки – не до конца, конечно, но шансы пережить эту ночь у нас заметно повысились.

    – Ну что ты там так долго высматриваешь? – Мейлон хмуро посмотрел на меня, словно надеясь прожечь меня взглядом. Ну, если это до сих пор не вышло у Рейма, то этого малыша мне опасаться не стоит.

    – Думаю. Твои побрякушки хороши в городах да селах, но явно не рассчитаны на Даризи и ее окрестности.

    – Они меня никогда не подводили! – упрямо начал Рыжик, но я нетерпеливым жестом оборвал его.

    – Ты и по проклятым городам раньше не шлялся.

    – Я был в Даризи! – с вызовом бросил он.

    – Был? Один? Что-то сомневаюсь, иначе мы бы сейчас не говорили. Не знаю как ты, Рыжик, но я на тот свет не тороплюсь, а потому протяни-ка ручку… Руку дай, говорю!

    Мейлон послушно сунул мне руку. Я, не удержавшись, взял его ладонь, провел по ней пальцем, невольно жалея, что не могу увидеть линий рисунка судьбы – как и все члены Ордена Рыжик не снимал перчаток.

    – Ты чего? – он вытаращился на меня так, словно я только что пытался его соблазнить. Не дождешься, мальчик! Я не терплю рыжих!

    – Изучаю, – нагло улыбнулся я, еще раз проведя пальцем по тонко-выделанной коже перчаток, – Предметик-то не простой. Или ты знаешься с сидами? Так кожу только они выделывают. И далеко не каждый богатый человек может себе позволить вещи их производства.

    Все верно: лучшая защита – нападение. И мальчик сбитый с толку вопросом об одежде уже забыл о моей оплошности.

    – Ну-у-у… – протянул он, явно не желая сообщать мне имя своего благодетеля, а то, что за Рыжиком кто-то присматривает я нисколько не сомневался. Вот только кто мог решиться пойти против ифритов? Нет, не так: кто мог – и главное, захотел – это сделать?

    М-да… Ты одна сплошная загадка, Рыжик. Но тем интереснее мне будет тебя разгадать.

    – Ладно, забудь, – бросил я, так и не дождавшись ответа, и сунул ему в руку два своих амулета. Первый представлял из себя перстень в виде непонятного зверя, кусающего свой хвост: левая его половина была черной и чешуйчатой, а правая – белой, словно покрытой мелкими перышками. Насколько мне известно, это колечко носил еще первый Двуцветный, так что Рыжику крупно повезло: этот подарок в Домах бы посчитали бесценным. Тем более владелец этого талисманчика мог бы выжить даже в истинном пламени, настолько совершенным было плетение защитного заклинания. Думаю, мои родственнички долго проклинали меня, когда заметили его пропажу…

    Что касается второго амулета, то его уже делал я сам. Им была подвеска намеренно выполненная в том же стиле, что и перстень. На тонкой серебряной цепочке болталось нечто по форме отдаленно напоминающее листок осины, правая его половина была угольно-черной, похожей на зазубренную рыбью чешуйку, а левая – белоснежная, смахивала на половинку пера. Этот талисманчик ценился немногим меньше первого, так как закалялся в моей крови, а кровь Князя Севера это вам не просто так. Мне, правда, его действие проверять не приходилось, но в момент создания я вложил в него одно из самых сильных заклинаний, призванных оберегать от зла случайного. Впрочем, это не единственная его роль: в качестве бонуса я могу узнать в любой момент, где находится обладатель этой вещицы – как-никак в собственной кровью напитал.

    "Danell, а вы не слишком опекаете мальчишку? Эти амулеты стоят целое состояние, да и глупо тратить силу на какого-то приблудного эльфа", – голос Ландыша отдавал недовольством. Я посмотрел на косящегося на меня северного духа. Я не считал этот дар таким уж ценным. Мне эти вещи в любом случае не помогут, а у Мейлона появится неплохой шанс выжить.

    "Danell, но вы же создали эту подвеску для…"

    Я резко дернул головой, приказывая ветру заткнуться. Это мое дело, как я распоряжаюсь своими вещами, и любопытным духам в это лучше не лезть. Если они, конечно, и дальше планируют оставаться в том состоянии, в каком находятся сейчас. Ландыш меня понял без слов. Вот и замечательно.

    – Что это?

    – Да так, мелочи, доставшиеся мне в наследство. Но они посильнее твоих будут.

    – Тогда зачем ты их отдаешь? – насторожено поинтересовался Мейлон. Его демонстративное недоверие уже начинало меня раздражать – в конце концов, пусть временно, но мы в одной упряжке!

    – Мне они уже не помогут, – чуть более эмоционально, чем следовало ответил я.

    – То есть?

    – Не забивай голову всякими глупостями, просто прими как данность.

    – Ладно, – как-то неуверенно произнес Рыжик, и я сразу понял, что вопросы будут, просто пока Мейлон не решается их задать.

    На ночлег мы расположились прямо на камнях старой дороги. Зайти в лес я бы не рискнул даже под угрозой смерти, а путников в этой местности, наверно, уже лет сто не видели, так что помешать мы никому не могли.

    Мейлон уснул сразу после ужина, а вот я все никак не мог изгнать из головы ненужные мысли. Да и присутствие голодных тварей практически в двух шагах как-то не способствовало крепкому сну… Конечно, они вряд ли сунутся к Владыке, тем более Рыжик активировал один из моих бывших амулетиков, но… сон не шел.

    А все потому, что я ждал…

    Я был абсолютно уверен, что Рейм уже донес свей danely о моем отказе, а значить Мариса явится сама. Вопрос только в том: хочу ли я ее видеть? Впрочем, с моими желаниями никто никогда не считался и сомневаюсь, что в этот раз что-то изменится.

    Она появилась после полуночи, и если бы не пламя, ярче вспыхнувшее при появлении своей повелительницы, я бы ее не заметил. Она стояла в тени деревьев и просто смотрела. Рыжие волосы изящными волнами сбегали по плечам и спине, в тех местах, где их игриво касались отблески костра, они вспыхивали красным золотом. Изящная фигурка запакована в шелковое платьице какого-то светлого оттенка – нюансы в темноте не разобрать, но смотрится очень даже ничего.

    В общем, Мариса, как всегда, великолепна. Но чего еще ожидать от Владычицы Юга.

    – Danely, – я поспешно встал и привычным поклоном поприветствовал ее.

    – Алесан, давай без этого. Я пришла поговорить, а не выслушивать упреки.

    – Что вы, danely? И в мыслях такого не было.

    – Алесан, пожалуйста…

    – Danely, насколько я помню, меня лишили права называться этим именем, – мягко напомнил я, не отрывая взгляда от земли. Мне совсем не хотелось видеть эту сиятельную даму, да и вообще, связываться с Домами.

    – Ты знаешь об этом? – растерялась она.

    – Почувствовал, когда вы проводили обряд. И не могу сказать, что мне понравились те ощущения.

    – И поэтому ты отказался вернуться? Ты мстишь?

    – Как можно, danely? Я даже не думал об этом. Но я не хочу делать ни шага назад. А если я вернусь, то это будет своеобразным признанием в ошибочности выбранного пути.

    – Именно поэтому ты решил сломать мою жизнь? – тихо и болезненно-горько. Для нее это действительно много значит, впрочем, я все понял еще тогда, когда пришел Ша'рэл: если бы была возможность оттянуть свадьбу, они бы это сделали.

    Но и я сдаваться не собираюсь.

    – Ни в коем случае, danely. Что для вас пара-другая лет? Мелочь, а я за это время пройду свой путь до конца.

    – Но я не могу ждать! И тебе это прекрасно известно! – взорвалась она. Ну вот, теперь она гораздо больше похожа на себя.

    – Известно? Не думаю, danely. Это должно быть известно вашему любовнику, но никак не мне.

    – И из-за желания отомстить родным, ты сломаешь жизнь еще не рожденного ребенка? Ты же знаешь, что из-за нашего обручения никто кроме тебя не сможет войти в Круг Силы!

    Я тяжело вздохнул. Не могу сказать, что решение держаться подальше от Домов, чтобы не случилось, далось мне легко, но однажды сделав выбор…

    – А о чем думали вы, danely, решаясь на этот шаг?

    – Я думала… я верила, что ты не станешь ломать жизнь моему ребенку. – Странно слышать слезы в ее голосе. Раньше она была более уверенной. Та, кого я помню, не стала бы меня упрашивать, она бы просто заставила меня пойти силой. Кажется, предстоящее материнство изменило ее. В лучшую сторону.

    – Danely… я бы рад помочь, но… я не могу. Завтра я войду в Dha'rise. И я не уверен, что смогу потом покинуть ее…

    – Алесан… зачем?..

    – Там мне самое место. Мне следовало раньше отправиться в этот город. Уж Даризи меня не отвергнет.

    – Но мы же не отвергали тебя. Ты сам сделал этот выбор.

    Как же ты наивна. И ведь не скажешь, что на целое десятилетие старше меня.

    Все-таки Пламенные не похожи на нас. Каждый Дом вольно или нет, но накладывает свою печать. Должно быть, мне просто не повезло…

    – А ты считаешь, что за ту жизнь имело смысл держаться? – горько спросил я. Поймет? Вряд ли. Но и держать в себе это я больше не могу.

    – Любая жизнь имеет смысл, – упрямо ответила Мариса, но я лишь качнул головой, не собираясь соглашаться с этим утверждением. Это ложь, самая гнусная из придуманных в Домах. Ведь Совет не раз и не два выносил смертные приговоры новорожденным, называя их позором рода. Всего лишь неугодные побеги. Те, кто никогда не смог бы стать на одну с ними ступень. Выродки. Такие же как я, просто менее удачливые.

    Так любая ли жизнь имеет смысл? И если да, то почему вы убиваете безвинных?

    – Надеюсь, тебе не придется познать правоту моих слов, Уголек, – я намеренно назвал ее детским прозвищем, надеясь еще хоть раз увидеть, как на ее лице расцветает улыбка. Все-таки Альбьер сделал удивительно правильный выбор – Мариса замечательная женщина. Просто у меня не хватило смелости это признать. – Извини, что все вышло так. Наверно, мне не следовало тогда соглашаться с Советом… Если бы не этот обряд, сейчас бы не зависело все от меня. Мне правда жаль, Уголек, но я не могу вернуться. Впрочем, – я невольно улыбнулся, – если ты не будешь против, чтобы твой ребенок стал и моим…

    Она сделала шаг вперед, потом еще один и еще… Расстояние между нами сократилось в каких-то пару секунд. Мариса недоверчиво смотрела на меня.

    – Ты, правда, сделаешь это?

    – А почему нет? Мне не сложно признать твоего ребенка, вот только моя кровь уже давно не золотая. Я не знаю, как может повлиять пустота…

    – Не важно. Я разбавлю ее своей.

    – Ну, если ты согласна на такое решение нашей проблемы… – кинжал появился в ладони стоило только сформулировать приказ. Я провел лезвием по запястью чуть выше предыдущего пореза. Мариса, заметив следы от недавней раны, неодобрительно покачала головой, но комментировать ничего не стала. Порез мгновенно набух кровью.

    Мариса тщательно собрала буро-черную жидкость в небольшой флакончик, а потом провела ладонью над моим запястьем, словно стирая что-то с кожи. Бесцветное пламя затанцевало всего в миллиметре от меня, уничтожая следы порезов.

    – Спасибо, – как можно нейтральнее произнес я, потирая исцеленное запястье. Не знаю, что она пыталась доказать этой демонстрацией силы, но мне было… неприятно.

    – Не за что. И, Алесан, я не знаю, как остальные, но и я и Альбьер будим рады тебя увидеть снова. Возвращайся.

    Она шутит? Нет, в ее глазах нет и намека на издевку. Неужели, danely, вы действительно любили Двуцветного лорда? Но разве это возможно? Видимо, возможно. Жаль, что я не понял этого раньше.

    – Я ничего не могу обещать… – начал было я, но потом решительно отбросил все сомнения и закончил совсем не так как собирался, – Но ведь при рождении ребенка я должен буду присутствовать.

    Мариса улыбнулась и с готовностью кивнула.

    – Должен. Ведь она унаследует твой дар.

    – Она? Ты уже знаешь, что у тебя будет дочь?

    – Разумеется, – мягко улыбнулась она. Все-таки материнство сильно меняет женщин. Раньше Мариса была более резкой.

    – Какой Дом? – наконец я из себя выдавил вопрос, беспокоивший меня сильнее прочих.

    – Твой, – Мариса непонимающе нахмурилась, – Что-то не так?

    – Нет, все верно. Взял жизнь – отдал жизнь, – негромко произнес я, скорее пытаясь успокоить себя, чем что-то объяснить, – Уголек, у меня к тебе есть маленькая просьбы. Вы ведь не выбрали еще имя?..

    – Нет, а у тебя есть предложения?

    – Есть. Тамила. Это лучшее имя для Княгини Севера.

    Теперь Мариса поняла, что именно выбило меня из колеи.

    – Ты прав, это лучшее имя. Спасибо, Алесан, ты даже не знаешь, что сейчас сделал для всех нас.

    – Я всего лишь отдал долг, danely.

    Мариса упрямо покачала головой. Впрочем, она и раньше умудрялась оспаривать каждое слово – ну хоть что-то осталось неизменным.

    Молчание затягивалось. Я не знал, что еще можно сказать, а моя гостья просто наслаждалась покоем, который может принести только такая летняя ночь. Секунды таяли в тишине, и в тот момент не было ничего естественнее и понятнее. И как-то незаметно подкралась мысль, что возможно Совет знал, что делал, когда выбрал именно Марису… Но я упустил свой шанс.

    – Что ж, danell, мне пора. Скоро проснется твой друг, а мне не хотелось, чтобы он меня видел. Кстати, у тебя очень интересные знакомые, я даже немного завидую этой твоей способности притягивать к себе все самое… ценное.

    – Я сам себе удивляюсь, – невольно улыбнулся я, заметив озорной блеск в глазах Марисы.

    – Мы все тебе удивлялись. Только ты почему-то всегда воспринимал это как издевку. И, Алесан, я не шутила: мы будим ждать тебя. Так что не затягивай с этим – не вежливо заставлять даму волноваться.

    – Я учту, Уголек. Но сама понимаешь, не могу обещать ничего конкретного. Я постараюсь успеть к сроку, но…

    – Никаких "но", Алесан. Иначе во век не расплатишься. Я… мы будим ждать тебя. И удачи тебе – думаю, в Dha'rise она тебе понадобится.

    – Ну, теперь-то я просто не имею права умереть, пока не увижу твою дочь.

    – Значит?..

    – Так и быть, я приду. Обещаю.

    – Ну, если так, то мне остается только поверить тебе. До встречи, Алесан, – негромко произнесла Мариса, а в следующее мгновение на дороге уже никого не было, только темное ночное небо огненной стрелой пронзило нечто странное.

    Счастливого пути, птичка. И пусть твоя дорога будет длинной и ровной. Ты этого заслуживаешь.


    Отступление 1, северное

    Вейрин раздраженно мерил комнату шагами. Многолетний, тщательно выстроенный и тысячу раз выверенный план трещал по швам. В последний момент, когда уже все вздохнули с облегчением, цепочка связей выскользнула из рук и довольно болезненно ударила по пальцам кукловода. Казалось бы, что может быть проще, чем просчитать все шаги всего-навсего одного Владыки? Тем более ему! Все же свой пост Вейрин занимал не первое тысячелетие, да вот не учел… Чего? Ему и самому хотелось это узнать. Но в том, что в игру вступила еще какая-то неучтенная ранее сила, уже можно было не сомневаться. Но кто так изящно и легко мог бы сорвать все поводки и перемешать все связи? Да никто! И именно это пугало больше всего. Если бы это влез кто-то из своих, по собственной инициативе или глупости – что в данной ситуации, равнозначно – еще можно было бы внести коррективы в план, но как предсказывать развитие ситуации, если оперируешь только неизвестными?! А никак! Но ведь и бросить все на полпути было нельзя. Не простят ему этого, а у мертвых прощение вымолить не так-то просто… особенно если наполовину сам виновен в смерти…

    Раздражение темным дымом растекалось по телу, хотелось хоть на чем-то сорвать злость, да вот не то у Вейрина было положение, чтобы поступать так опрометчиво. Да и неправильно это могут истолковать в Совете, а уж у Владыки Севера, ко всему прочему являющемуся еще и Карателем, врагов предостаточно, так что его оплошности всегда заметят и не постесняются выставить на всеобщее обозрение. Все же правильно, он поступил, убрав мальчика от чужих глаз подальше. Вот бы теперь и остальных пристроить на время, но ведь уперлись и ни в какую не желают покидать его! Что ж, пара-тройка лет в запасе пока есть, а вот дальше… ну, уж как-нибудь он сумеет убедить их в своей правоте, в крайнем случае всегда можно приказать…

    Дверь едва слышно отварилась. Бросив взгляд через плечо, Вейрин несколько недовольно поинтересовался у появившегося на пороге hal'mai:

    – Произошло что-то серьезное? Я же просил меня не беспокоить!

    – Danell, вы приказывали сообщить, когда появится Danely Mariesse…- ничем не демонстрируя своего страха, произнес темный.

    – А она уже прибыла?

    – Да, danell.

    – В таком случае, пригласите ее ко мне, – приказал Вейрин сиду, а когда тот, поклонившись, скрылся за дверью, негромко продолжил: – Думаю, нам будет с ней, что обсудить. Вот бы ее еще и убедить в целесообразности такого решения…

    Часть 2: Проклятый город

    Море было темно-серым, тяжелым. Свинцовые облака нависали над утесом, и казалось, протяни руку и ты сможешь коснуться их прохладного бока. Красиво.

    Ветер нещадно рвал одежду, ледяными пальцами лаская кожу. И это было почти приятно. Разве может испугать холод того, кто познал все грани страдания. Впрочем, и удовольствия я изведал все – на то я и являюсь Двуцветным лордом.

    – Алесан! Отойди от края! Камни скользкие – поскользнешься же!

    Услышав голос Ша'рэла, я невольно вздрогнул и чуть подался вперед. Ноги заскользили по мокрым скалам, но страха почему-то не было, скорее холодное любопытство: и что же дальше?..

    Черныш прокричал что-то в сторону дома и бросился ко мне. На его лице застыл такой неприкрытый ужас, что я невольно испытал что-то близкое к стыду: этот сид беспокоился обо мне больше, чем я сам.

    Наверно, именно в тот момент я впервые понял, что и моя двуцветная шкура может быть кому-то дорога. И мне захотелось жить так же отчаянно, как несколько мгновений назад хотелось уйти…

    А в море я все-таки упал.

    И Черныш прыгнул за мной, не думая ни мгновения о пронизывающем осеннем ветре и ледяной воде… Глупо. Я же все-таки какой-никакой, но danell. Море не посмеет похитить жизнь Владыки.

    Но тогда что могло заставить Ша'рэла прыгнуть следом? Ну не мог он не понимать, что так легко мне не умереть! Но тогда зачем было рисковать собственной жизнью? Только потому, что я Владыка? Бессмысленно. А в дружбу я уже не верю. Разучился…

    И все-таки почему?..


    – Эй! Ксан! Сегодня решил проспать сам?! Так мы и без этого опаздываем!

    Отмахнувшись от навязчивого голоса Мейлона, я поплотнее укутался в плащ и, не открывая глаз, перевернулся на другой бок. Но отставать от меня Рыжик явно не собирался.

    – Ксан! Я серьезно. И если у тебя в друзьях ходит северный ветер, то у меня – огонь!

    Веский довод. Встречи с живым пламенем я не переживу, а значит не смотря на ночных гостей, не давших мне выспаться, все же придется открыть глаза.

    – Да не сплю я уже – не сплю! – поспешил сообщить я, пока этот не в меру прыткий мальчик не поджарил меня до хрустящей золотистой корочки.

    – Ну наконец-то! Сколько тебя будить можно?! – полный праведного гнева, Мейлон замер напротив меня.

    – Если правильно подходить к делу, то немного, – сонно щуря глаза, ответил я. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Все тело болело и упорно не желало двигаться в каком бы то ни было направлении. Эх, все-таки отвык я от жизни в походных условиях. Или просто старею?

    – А правильно это как? – с вызовом поинтересовался Рыжик. Ну что ж, я не виноват – он сам напросился.

    – Ну-у… – нагло ухмыльнувшись, протянул я, – правильно это с любовью. Знаешь, Рыжик, если к человеку с любовью и нежностью подойти… – я многозначительно посмотрел на смущенно вспыхнувшее лицо мальчишки.

    М-да, Ксан, былые навыки ты не теряешь. Впрочем, соблазнить можно даже камень – главное знать, с какой стороны подойти. Но я же этой цели перед собой и не ставлю – поиздеваюсь немного над ребенком и отстану.

    – Да иди ты, – обижено огрызнулся Мейлон и отвернулся. Кажется, ему моя шутка не пришлась по душе. Странно, Рейм бы оценил. Более того я в итоге бы и поплатился. Все-таки хорошо, что Рыжик не похож на брата, Пламенного Лорда я бы так легко не заболтал.

    Dha'rise.

    Даризи.

    Какой безумец обозвал этот прекрасный совершенный город руинами?!

    О, нет, эта danely умеет о себе заботиться, и прошедшие века никак не отразились на ее прекрасном каменном лике.

    – Ксан, нам пора. Нечего здесь торчать на виду у всей окрестной нечисти, – Рыжик настойчиво дернул мой рукав, но я не ответил, изучая открывшийся нам вид. Мне не хотелось двигаться дальше. Зачем? Вот она жемчужина павшей империи. Величественная и неприступная. Убийственно-прекрасная. Совершенная.

    Dha'rise…

    Я интуитивно потянулся к городу, в один-единственный импульс вкладывая все: и восхищение, и приветствие, и робкую просьбу впустить нас внутрь.

    – Ксан! – Мейлон сильнее дернул мой рукав, безнадежно пытаясь привлечь к себе внимание, но я лишь раздраженно взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливое насекомое. Не сейчас, Рыжик, позже.

    Отклик города я почувствовал сразу же, но пока Даризи проявляла лишь любопытство. Невидимые энергетические щупальца неприятно скользнули по коже, вызывая чувство близкое к отвращению, но в тоже время пробуждая память общения…

    В прошлом я немало времени провел, находясь в непрерывном контакте с Норсом, моим родовым замком, поэтому к ощущению холодных влажных щупов на висках привык и не воспринимал все так ярко как в самый первый раз. Но даже не смотря на длительный опыт, невольно хотелось отшатнуться и стереть с себя ледяные прикосновения чужого разума.

    "Владыка?" – полуутвердительно произнес слабый голос внутри меня, – "Я счастлива приветствовать лорда Севера на своих землях. Вот уж не чаяла никого из вас встретить снова".

    "Значит, вы впустите нас, danely?" – предельно вежливо поинтересовался я. Ссориться с этим городом мне не хотелось, особенно при условии, что вся окрестная нечисть в той или иной мере обязана своим существованием вздорному характеру Даризи.

    "Иначе и быть не могло, Владыка. Я приму вас с радушием истинной хозяйки. Не бойтесь более – вы теперь под моей защитой", – уверила меня она, и ледяные щупальца ее воли легко соскользнули с моей кожи. Я невольно потер виски, словно пытаясь стереть с них само воспоминание о разговоре с Dha'rise.

    – А вот теперь мы можем идти, Рыжик, – с улыбкой сообщил я обиженно сопящему мальчику. С тех пор как я застал его без привычных масок у костра, он все ярче вырисовывал этот образ. И если честно, иногда переигрывал.

    – Что уже закончил любоваться пейзажем? – хмуро буркнул он, не отрывая мрачного взгляда от раскинувшегося внизу города.

    – А почему бы и не полюбоваться в такой прекрасной компании? – я не упустил возможности чуть поддеть Мейлона, но при этом, совершенно бездумно, по старой привычке, включил то, что в нашей семье называют просто: "особое обаяние Лорда", обеспечив малышу несколько ярких мгновений.

    Ну да я бессовестный и бесстыжий. Но мне и положено быть таким. В конце концов, я Двуцветный лорд, а это налагает на меня ряд кое-каких нестандартных обязательств…

    Хм, поправка: был Двуцветным. И не могу сказать, что мне это нравилось. Даже странно, что я с такой легкостью издеваюсь над мальчишкой. Или это из-за его связи с Реймом?..

    – Ладно, поехали, малыш. Даризи ждет нас, – словно желая стереть саму память о своей выходке, спокойно улыбнулся я. Даже если меня забавляет вид красного от смущения Рыжика, это не повод вспоминать о природной магии моей семьи – это на редкость сильная штука. Взять хотя бы того же Рейма – я его тогда сильно припечатал, раз до сих пор отделаться не могу…

    До ворот города мы добрались без происшествий, но вот здесь и начались первые трудности.

    – М-да-а, – протянул я, разглядывая вблизи неприступные стены и тяжелые запертые ворота. Может, Даризи и пригласила нас внутрь, но это не значит, что она станет упрощать нам жизнь – не убьет, и то ладно. – И что ты скажешь на это, Рыжик? Мне думается, что легко попасть внутрь нам не светит.

    Мейлон растерянно посмотрел на ворота, он явно не ожидал от них такой подлости. Кажется, в прошлый раз Даризи не строила ему препятствий, но теперь-то здесь я – вот и решила danely чуть поразвлечься за наш счет.

    – Ну-у, – протянул он, – это не единственные ворота…

    Угу, только бьюсь об заклад: остальные нас встретят не менее "дружелюбно".

    Я обреченно вздохнул и спешился.

    С предстоящей мне задачей справился бы любой завалящий оператор, но что-то я сильно сомневаюсь, что в моем спутнике внезапно проснется этот талант…

    – Золотинку свою дай, – требовательно протянув руку, приказал я тоном, не терпящем возражений.

    – Что? – Рыжик удивленно вытаращился на меня, совершенно не представляя, чего от него добиваюсь вредный я.

    – "Альксану" дай, – повторил я, на этот раз уточнив, что именно из его безделушек мне нужно.

    – Зачем? – Мейлон прижал руку к нагрудному карману с таким видом, словно я собирался у него отнять последнее.

    Я обреченно посмотрел на небо, надеясь, что хоть боги вернут этому рыжему недоразумению способность трезво мыслить.

    – Надо, – веско ответил я, упрямо не вдаваясь в подробности. На этот раз мальчик не стал спорить и просто подчинился. Забавно, значит, для того, чтобы он послушался достаточно повторить приказ. Учтем на будущее.

    Первым делом я внимательно изучил золотую пластину. А ведь и вправду настоящая! Помимо положенных рун я нашел еще и личный номер на оборотной стороне. Скользнув взглядом по набору цифр, я удивленно замер, не в силах поверить своим глазам, но и причин не верить не нашел. Невозможно. Но это так. Мальчик, нетерпеливо ерзавший сейчас в седле, был одним из личных эмиссаров главы Ордена. На этот раз Судьба действительно славно развлечется! Только ей могла прийти в голову идея столкнуть меня нос к носу с прихвостнем Маруки!

    – Ксан? Что-то не так?

    – Все так, малыш, все так. Только ответь, пожалуйста, на один вопрос, – задумчива крутя в пальцах "альксану", попросил я.

    – Да?

    – Как давно ты состоишь в Ордене? – глупый, совершенно не нужный вопрос, потому что чтобы он сейчас не ответил, я все равно не поверю, но… я просто должен был его задать.

    – Ну, уже с полгода, – немного стушевавшись, ответил он.

    Я скептично улыбнулся. И за столь краткий срок дослужился до эмиссара? Не правдоподобно. Возможно, не знай я внутренней структуры тайной стражи и системы написания номеров на "альксанах", я бы поверил… Но слишком много допущений, особенно для одного раза.

    – И как начальство? Не зверствует? – поинтересовался я, поглаживая чуть выпуклые цифры на золотой пластинке.

    – Может быть, – Рыжик неопределенно дернул плечом, – я еще не настолько вошел в доверие, чтобы посвящать меня во что-то важное.

    Угу, а эмиссаром ты стал за красивые глаза.

    – Бывает, – рассеяно ответил я и, отвернувшись, подошел к городским воротам. Думать о спутнике мне совершенно не хотелось, уже одно то, что он как-то может быть связан с моей сестрой, делало его нежелательным элементом в моем окружении. Но, думаю, этим вопросом можно будет заняться и позже, а пока следует попасть в город. Благо в теории я вроде бы знаю как это сделать…

    Так это должно быть где-то тут. Я провел рукой по светлому камню стены, на ощупь пытаясь найти тонкую горизонтальную щель. А вот и она!

    "Альксана" вошла в отверстие до конца и почти сразу же вслед за этим из камня выехал небольшой терминал и глухой дребезжащий голос сообщил:

    – Ключ принят. Введите, пожалуйста, код.

    – Это еще что за?!.. – удивленно воскликнул у меня за спиной Мейлон, но мне уже было не до него – я по памяти вводил те восемь цифр, что были выбиты на золотой пластине.

    – Код принят. Ожидаю команды.

    Надо ли говорить, что буквы на клавишах терминала были древне-дакарскими? Хм, а как пишется "открыть ворота"? Я, конечно, неплохо знаю этот язык, даже сносно перевожу с него тексты, но вот так сходу вспомнить порядок начертания… Вроде бы что-то типа этого…

    Я отбарабанил на клавиатуре нужную фразу.

    – Команда не корректна. Попробуйте снова или обратитесь к оператору.

    Ну и что, прикажете, делать? Даризи я приказывать напрямую не могу, а ручное управление это нечто исчезнувшее с лица земли бездна знает сколько времени назад. Кстати, именно вместе с последним сведущим оператором.

    Хотя… я с запозданием вспомнил, что "альксана" мне досталась не простая, а одна из десяти высших.

    – Прошу перевести систему на речевое управление, – негромко произнес я, надеясь, что микрофоны все еще работают.

    – Команда ясна. Сообщите свой идентификационный номер.

    Я послушно повторил те несчастные восемь цифр, что украшали собой "альксану".

    – Принято. Система переведена на речевое управление. Ожидаю команды.

    Ну, наконец-то! В отличие от терминала, оставшегося еще со времен Изначальных богов, все остальное было относительно современным (в смысле времен постройки города), поэтому худо-бедно, но программа понимала большинство языков, в том числе и всеобщий.

    – Открыть ворота, – приказал я, задвигая терминал в стену. "Альксана" с глухим щелчком наполовину выпрыгнула из отверстия. Вот и все. Моя команда уже выполнена, поэтому вернув золотую пластинку ее законному обладателю, я решительно направился в город.

    А Мейлон может и дальше удивленно таращиться мне в спину. Ну не виноват же я, что теперь почти никто в тайной страже не помнит, как пользоваться "альксаной"! И не такая это секретная информация – было бы желание, а наставника найти всегда можно. Если, конечно, знать, где искать.

    Забавно другое: во времена Империи именно в возможности управлять техникой предков и заключалась избранность орденцев – они были операторами машин, подчиняющих себе весь окружающий мир. Ну или почти весь.

    Право крови не могли оспорить даже они.

    Рыжик нагнал меня только через несколько минут. Кажется, его серьезно удивило все произошедшее. Впрочем, еще вопрос как бы я сам отреагировал в подобной ситуации.

    – Что это было? – наконец потребовал ответа он.

    – Это? Всего лишь часть защитной системы Даризи.

    – Но ты знал! – почти обвиняюще, – Как?!

    – В моей семье принято давать детям всестороннее образование. Можно сказать, я – его жертва: знаний много, но большую их часть я так и не применю никогда, – откровенно ответил я. Смысла врать в таких мелочах все равно нет, а объяснять Мейлону, что это за семья такая, я не стану ни при каких обстоятельствах.

    – И много ты знаешь о моем Ордене?

    – Порядочно. По крайней мере, всяко больше тебя самого, – я не стал отрицать очевидного. Да и сомневаюсь, что сумею скрыть от его глаз все свои "странности", коих, смею уверить, у меня немало. А так будет у него хоть какое-то объяснение.

    – Ясно, – протянул Рыжик. В отличие от меня, с любопытством изучающего окрестности, он шел, не отрывая взгляда от дороги. Поразительно равнодушие! Все-таки не каждый день оказываешься в проклятом городе! – Кстати, Ксан, – словно вспомнив о чем-то, Мейлон поднял голову и посмотрел на меня, – а куда ты направляешься?

    Хм, кажется, до Рыжика наконец дошло, что я не просто слоняюсь по вымершему столетия назад городу.

    – В безопасное место, – я попытался уйти от ответа.

    – То есть? – рыжее любопытное существо отставать от меня явно не собиралось.

    Впрочем, рано или поздно, но он узнал бы о месте назначения…

    – Туда, – без каких-либо пояснений я ткнул пальцем в здание, возвышающееся над всем городом. В отличие от двух-трех этажных домов, окружавших нас со всех сторон, указанное мной строение словно взмывало ввысь. Легкий едва намеченный архитекторами силуэт, плавная грациозность линий, острая вершина шпиля, теряющаяся высоко в небе… Иллюзия, угрожающая растаять в любую секунду… Нет, – сине-белое облако, по какой-то неясной причине спустившееся на землю отдохнуть, но так и не сумевшее вернуться в свой мир… и ему остается только тянуться туда, в холодную безразличную ко всему высь…

    – Но это же… – растеряно начал Мейлон, но как-то сразу замолчал, словно не зная, а стоит ли сообщать практически незнакомому человеку информацию, даже в Ордене считающуюся секретной.

    – Храм Двуликих, – закончил вместо него я, а потом поймав на себе его удивленно-настороженный взгляд, пояснил, – Я видел планы этого города, когда учился. И, знаешь, это здание сложно перепутать с чем-то другим.

    – Ксан, ты все больше и больше меня поражаешь. Как ты оказался в каком-то замшелом городишке вдали ото всех центров? Тебя бы с радостью приняли даже в тайную стражу.

    Угу, приняли бы. Особенно после того, как я швырнул свою "альксану" в пламя на глазах у десятка эмиссаров. Боюсь, при первой же встрече они меня на куски порвут за святотатство. Кстати, любопытно, а чье место занял Рыжик? Я никогда не задавался целью учить личные номера эмиссаров и, кажется, зря – сейчас хотя бы знал, кого из своей бывшей десятки я лишился. С другой стороны – какая мне разница? Это теперь проблемы Маруки – пусть она их и решает!

    – Мне нравится моя жизнь. И ничего не хочется менять, – просто ответил я. Меня действительно все устраивает. И почему никто в моем окружении не способен принять этот простой факт? Последние пять лет прошли для меня как один день, и все только потому, что мне было спокойно. А ведь именно о покое я мечтал те двадцать с небольшим лет, в течение которых из меня делали Двуцветного Лорда.

    – Но твои знания реально могли бы помочь! – с запалом произнес Мейлон.

    – Они и сейчас помогают. Иначе ты бы не обратился ко мне. Я – книжный червь, Рыжик, и кроме пары-тройки рукописей мне ничего и не нужно.

    – Но у нас в библиотеке!..

    – … много старой рухляди, никому не нужной, но древней. Рыжик, уверяю тебя, ни одно мало-мальски ценное творение человеческой мысли от меня не ускользнуло бы. И библиотеку Ордена я проверил одной из первых.

    – Но… – Мейлон явно не ожидал от меня такой откровенности, но сейчас мне было плевать и на многовековую секретность и на сильных мира сего. В конце концов, этот малыш один из нас. И рано или поздно, но он поймет, в каком мире живет и кому этот самый мир принадлежит на самом деле.

    – Давай без глупых вопросов, малыш. Я не хочу врать, а если вдруг и отвечу правдиво – ты все равно мне не поверишь, – я на мгновение замолчал. Мне самому не понравились эти слова, но отступать было поздно, поэтому я вместо того, чтобы закончить отповедь окончательной ложью, как можно легкомысленней бросил: – Тем более мы уже пришли.

    Мейлон сбитый с толку такой сменой темы, удивленно осмотрелся и, заметив сине-белые стены Храмы прямо перед собой, остолбенел. Вот и хорошо, пусть отвлечется. А мне надо подумать…

    И не мешало бы напомнить себе, что с Рыжиком мне сближаться не стоит. Этот мальчишка может оказаться намного опаснее Рейма.

    Судьба любит шутить над людьми. И больше всего обычно достается ее любимым игрушкам.

    Я никогда прежде даже мысли не допускал, что когда-нибудь окажусь в Даризи. И уж, конечно, не думал, что посещу это место…

    Храм…

    Я задумчиво провел рукой по белой с синими вкраплениями стене, мысленно приветствуя это древнее сооружение. Камень казался теплым и живым. Впрочем, именно так оно и было…

    Вот оно начало всех начал – у меня под рукой. Я чувствую легкое биение жизни и ровное ласковое тепло. Хочется прислониться лбом к стене и стоять так вечность, впитывая странную тишину этого места, разделяя жизнь с камнем…

    Dha'rise.

    Только благодаря этому месту мы живем. Все населяющие эту планету расы вышли из этих стен. Даже мы. Особенно мы. Верные псы тех, кого теперь называют просто Изначальными, или Ушедшими, богами…

    Храм…

    Забавное слово. Оно так идеально подходит этим стенам, и в то же время совершенно не передает сути. Здесь не молились – создавали. Когда-то очень давно. Но прошедшие годы не оставили следа на этом строении, сохранив его в первозданном виде. И если знать все тайны этого дома, если уметь находить в неправдоподобно-длинных запутанных коридорах верную дорогу, то можно выйти к святая святых – к лабораториям… Я не знаю, но оказаться здесь – это все равно, что побывать на родине, вроде бы давно забытой, но бережно сбереженной в самом дальнем уголке сердца…

    Но ведь не желание побывать у истоков привело меня в этот город. И не договор с Рыжиком, что бы там не думал мой наниматель. Я пришел сюда только потому, что возможно здесь я смогу найти ответ на давно мучающий меня вопрос: что я такое? Почему Ими была создана возможность моего появления? Ведь не могли же Изначальные не понимать, к чему это приведет!

    Старый вопрос. И рана тоже старая.

    Но я уверен, что здесь есть все ответы. Ведь, если быть откровенным с самим собой, то именно из-за этой призрачной надежды когда-нибудь добраться до архивов Dha'rise я и начал интересоваться древним наречием. И даже если эти ответы не принесут мне ничего нового, я просто должен попытаться, должен узнать. Все.

    "Владыка…" – ледяной щуп Даризи коснулся моей кожи, создавая между нами устойчивый ментальный канал.

    "Я слушаю вас, danely", – без промедлений откликнулся я.

    "Скажите, я могу вам доверять?" – легкая неуверенность, но в тоже время чувствуется какая-то потаенная надежда.

    "Разумеется, danely. Я буду рад услужить вам".

    "Я так поняла, что ты способен управлять внешней системой".

    Так это что получается? "Приветствие" у ворот было всего лишь проверкой? Любопытно.

    "Немного. К сожалению, я не оператор, да и учил меня господин, знающий только основы этого во всех отношениях благородного ремесла".

    "Я помогу, если возникнет такая необходимость", – непреклонно заявила она, – "Дело в том, Владыка, что я потеряла связь практически со всеми системами города…" – последняя фраза прозвучала так тихо, что я едва ее различил в водовороте собственных мыслей.

    "Но это же невозможно!"

    Сколько себя помню, мне все время твердили на все лады, что системы, оставшиеся от Изначальных, неуничтожимы, потому что способны самовосстанавливаться. Они же вечны!

    А теперь выясняется, что мы верим в миф.

    "Вы правы без вмешательства извне, это было бы невозможным…" – хоть одна приятная весть, – "… но, видите ли, среди моих детей есть и те, что могут воздействовать на систему. Такие же как ваш спутник".

    "Операторы Ордена?! Но зачем?.."

    Зачем было превращать в монстров тех, кто был способен вернуть утраченное знание миру? – я не задал этот вопрос вслух, но думаю, Даризи и так поняла, что я хотел сказать.

    "Мне очень хотелось оставить их здесь. Они были бы полезны. Я надеялась, что они позаботятся о городе, но вместо этого… они где-то ошиблись – не намеренно, нет. Но когда я обнаружила закравшуюся в расчеты ошибку… они уже не те люди, что были. Их теперь не интересуют внешние системы города. Они все помнят, но не видят смысла что-либо исправлять… Так ты поможешь мне, Владыка?"

    "Я сделаю все, что будет в моих силах. Но для этого мне понадобиться время, а Рыжик…" – я не знал, как мне передать словами свои опасения. Я доверял Мейлону, иррационально, безотчетно, но доверял. И мне все время приходилось себя одергивать, напоминать, что этот полукровка неучтенный фактор и не ясно какую роль он играет во всем этом.

    "Будет спокойно спать", – уверила меня Даризи, а потом, насмешливо фыркнув, продолжила, словно бы ни к кому не обращаясь: – "Забавно, вы, Двуцветные, почему-то всегда цепляетесь к ифритам. Иногда кажется, что вы и не видите в этом мире никого другого. Впрочем, этот мальчик интереснее своих предшественников. Забавнее…"

    Я удивленно замер, боясь спугнуть потянувшую на откровения Даризи. И почему мне в голову не пришло расспросить ее?! Ведь она была свидетелем большей части событий, и уж конечно я не первый Двуцветный на ее памяти.

    "Постой. Что значит "всегда"? Да и не связывает меня ничего с этим мальчишкой!"

    "Да так, мысли вслух" – легкомысленно отмахнулась от меня Даризи, – "Лучше иди в операторскую. Я открою проход. Только, Владыка, не забудьте забрать у "не-своего" Рыжика ключ", – ехидно напомнила она и исчезла, вернее, неприятно-холодные энергетические щупальца оторвались от моей кожи, а вот сама Даризи уходить никуда не спешила. Впрочем, в этом городе она везде, в каждом камне, в каждом строении…

    И это странно успокаивает.

    Никогда прежде не бывал в операторской. Не смотря на то, что наш родовой замок выращен из семени Dha'rise, в нем подобного зала нет. Впрочем, это и не удивительно, если вспомнить, что этот город создавали Изначальные и создавали его для себя.

    На что похоже сердце Даризи? Это сложно описать. Небольшая комната, с намерено скругленными углами, без окон (да и дверь исчезла, стоило мне оказаться здесь). Свет падает откуда-то сверху, но, как не приглядывайся, найти его источник не получается. Мебели в комнате не было – только в самом центре в коконе из силовых нитей, заметных даже мне, висел огромный кристалл, снежно-белый, с легким серебристым отливом, а прямо под ним стоял узенький столик.

    Вот оно сердце всей системы. Насколько мне известно, в основе всех электронных связей лежит такой вот кристаллик, имеющий зачатки псевдо-личности – убери его и рухнет все. Но если у вас есть доступ к подобному творению Изначальных – считайте, что весь мир замер в ваших руках, потому что при должном умении, можно подчинить себе все машины, оставшиеся после ушедших, в том числе и родовые замки Домов…

    Но, к счастью, эти знания утрачены. И я не горю желанием их воскрешать.

    Хотя кое-что мне знать не помешало бы. Например, как включить эту штуковину. Вернее, как перевести ее на ручное управление, потому что работает она и без меня прекрасно, просто Даризи не подчиняется.

    – Ну? И долго ты еще будешь хлопать глазами? – недовольный голос прозвучал совсем рядом со мной. Невольно вздрогнув, я обернулся, пытаясь найти своего собеседника, вернее собеседницу – голос однозначно был женским.

    Она стояла прямо за моей спиной. Надменная и величественная. Красивая? Не уверен. Но наверно так выглядели наши создатели. Невысокая, хрупкая даже по эльфийским меркам, с плавными привлекательными чертами лица. Если бы не большие неправдоподобно-яркие глаза немного неправильной формы, я бы решил, что передо мной стоит человеческая девчонка-подросток… Ну, если, конечно, закрыть глаза на бесцветный туман крыльев. Да и сомневаюсь, что люди способны так эффектно раздеваться – вроде бы платье самого что ни на есть скромного пошива, но ткань настолько прозрачна… Огненные и то скромнее одеваются в своих будуарах!

    – Чего вылупился? Звезд никогда не видел? – недовольно глядя на меня синими глазами, спросила она, причем все, кроме одного слова, произнесла на темном наречии, знакомом мне с детства. Vir. Звезда. При чем тут это? Глупое, неподходящее слово. Богиня – гораздо ближе.

    – Звезд? – переспросил я на родном языке.

    – Не звезд! А вирр, – последнее слово она произнесла медленно, с выражением, давая мне возможность убедиться в том, что оно немного отличается от дакарского "vir" в звучании, – Неуч ты, хоть и Двуцветный.

    – А ты? – все еще не разобравшись в происходящем, спросил я.

    – Даризи я! В Храме я могу принимать материальную форму. А вирры, чтоб ты знал, это раса создателей. Таких как я! – и она, давая мне возможность рассмотреть ее со всех сторон, медленно повернулась вокруг своей оси.

    – Симпатично.

    – И это все, что ты можешь сказать?! Во все времена вирры были идеалом красоты! – возмущенно выдала она таким тоном, словно я ее только что смертельно оскорбил.

    А я точно до этого момента общался с ней? Что-то не производит эта девчонка должного впечатления. Не дотягивает она до звания "древнего и проклятого" города.

    – На мой взгляд, ты слишком костлява.

    – А то на твоем спутнике мяса больше!

    Боги, ну чего она прицепилась к Мейлону? Ну не дело же только из-за того, что я Двуцветный подозревать меня во всех грехах!

    – Не знаю – не осматривал, – из последних сил цепляясь за спокойствие, ответил я.

    – Хм… Лорд, а ты точно Двуцветный? – с сомнением глядя на меня, уточнила Даризи, – Я не по нраву, эльф этот рыжий – тоже. Мне казалось, что вам все равно как выглядит партнер, лишь бы энергетические потери восполнял.

    – Я отказался от силы, – мрачно сообщил я то, что она уже давно и без меня знает: не могла же она этого не заметить!

    – Угу. И как давно? Судя по разрывам в ауре в твоей постели уже лет пять-шесть никого не было. Убьешь ты себя этим, Лорд. Я не шучу: такими темпами ты уже лет через пять сгоришь, а если будешь использовать резервы, то и в год управишься.

    Я безразлично дернул плечом. Какая разница? Я знал, на что шел, когда отказывался от силы. Если честно, то в тот момент я и не предполагал, что продержусь так долго.

    – Идиот ты, Лорд, – спокойно сообщила Даризи, – Тебе дали такую силу, а ты вместо того, чтобы ее использовать по назначению, послал все в бездну.

    – Danely, хочу напомнить истину, известную всем магам с детства: за все надо платить, а за могущество дважды и лично. Я просто не вижу смысла в подобном существовании. Я устал зависеть от чужой энергии. Это уже паразитизм какой-то!

    – Все от чего-то зависят. Маги, эльфы, оборотни – разницы между вами нет. Даже среди виров секс как способ восполнить энергетические потери был нормальным явлением. Так что в этом нет ничего противоестественного.

    – Но не в моем случае. Я – Двуцветный, danely. И мне требуются оба вида энергии – и мужская и женская – причем в горазда больших количествах чем другим. А самое паршивое во всем этом то, что моим мнением никто и не думает интересоваться.

    – Ну все мы чем-то жертвуем, – философски пожав плечами, сообщила Даризи.

    Глупый разговор. Меня уже ничто не переубедит. Я устал быть игрушкой в руках своего Дома, в конце концов, я даже любовников не имел права себе выбирать – проклятый Совет и тут умудрился приложить свою руку.

    – Danely, этот разговор не имеет смысла. Какие аргументы вы не привели бы сейчас, это ничего не изменит. Не стоит тратить время на пустое сотрясание воздуха, тем более вам, кажется, нужна была моя помощь, – довольно грубо получилось, но я же и не скрываю, что ушел из Дома, а значит, и этикет соблюдать мне не обязательно.

    – Я только хотела помочь, – Даризи развела руками, убедившись в тщетности своих начинаний. Вот и замечательно – делить кров с существом, постоянно транслирующем тебе степень своего недовольства, удовольствие не из приятных. Подобных пыток никакая информация не стоит.

    – Мне не нужна помощь, danely. Меня все устраивает. А вот у вас, кажется, была какая-то проблема, – с трудом удерживая себя в рамках разумного, снова напомнил я. Эта беседа мне уже успела порядком поднадоесть.

    – Да, Владыка, и была и остается, но надеюсь, в скором времени от нее избавиться,- Даризи улыбнулась мне столь очаровательно, что сейчас я согласился бы выполнить все, что она пожелала. Впрочем, в любом случае работать предстоит мне.

    – В таком случае, danely, не могли бы вы подсказать мне, как это все включается? – я тоже не пожалел улыбки в ответ, правда моя вышла ядовито-искусственной.

    – Владыка, – Даризи вымучено вздохнула, – это же известно даже ребенку: нужно вставить ключ в замок.

    Правда? Я демонстративно осмотрел помещение еще раз. Ничего не изменилось. Кристалл, стойка и голые стены. И где прикажете искать "замок"?

    Даризи удрученно качнула головой.

    – Видишь вот эту тумбочку, Лорд? Так вот это терминал, почти такой же, как у ворот, только чуть современнее. Если немного пошире раскрыть глаза, то можно заметить на поверхности прозрачную пластинку. Вот цепляешь ее ноготком, приподнимаешь и кладешь ключ на сканер. Серийным номером вниз! Все ясно? Или тебе воспроизвести инструкцию по эксплуатации в первой редакции целиком?

    Хм, я же вроде не собирался ссориться с этим городом. Так зачем тогда действую на нервы его душе?! Клинический идиотизм,- как говорила Марука, с прискорбием глядя на результаты моей деятельности, – такое уже не лечится.

    – Ну? Чего ждешь? Отдельного приглашения от Изначальных?! – кажется, терпение этой danely изволило кончиться, поэтому не станем раздражать даму дальше и послушно приступим к работе.

    Как и сказала Даризи, прозрачная пластинка здесь была, и стоило ее чуть поддеть ногтем, она без труда поддалась. Устроив "альксану" в небольшой выемке, я принялся ждать результата.

    – Крышку-то закрой. Сканирование не начнется, пока ты не выполнишь все требования техники безопасности – в мое время защиту от идиотов ставили повсюду. И не зря, судя по всему…

    Проигнорировав большую часть речи этой ходячей истории, я все-таки сделал так, как она сказала. В следующее мгновение на горизонтальной поверхности стойки нарисовались кнопки. В отличие от терминала, находящегося при въезде в город, здесь клавиши были не сделаны, а словно нарисованы светящейся краской. Красиво, конечно, но еще более непонятно: и как с этим прикажете работать?

    – Ключ принят. Первый уровень доступа. Подтвердите, – на этот раз голос у машины оказался в чем-то даже приятным, обволакивающе-мягким и очень неестественным.

    Ну это все, конечно, хорошо, вот только…

    Я оглянулся на Даризи, взглядом спрашивая, чего от меня требует эта машина. Ведь то, что я знал, с какой стороны подойти к въездному терминалу, еще не значит, что меня обучали пользоваться чем-то более сложным, верно?

    – Код! Введи идентификационный номер!

    Я послушно отбарабанил восьмизначный код, благо начертание цифр со времен Изначальных почти не изменилось.

    – Принято. Уровень доступа по ключу – первый, ограниченный.

    – Этого недостаточно. Чтобы восстановить цепочки связей, нам нужен нулевой уровень контроля над системой – приоритетный, – Даризи стояла всего в шаге от меня, но от нее совсем не пахло жизнью, более того мне приходилось вечно себе напоминать о том, что в комнате помимо меня есть еще кто-то.

    – Боюсь, у меня его нет, danely, – развел руками я. Чего еще она от меня ждет? Я не оператор – пользователь. Я даже никогда серьезно не увлекался техникой, просто мне попался на редкость упрямый учитель, стремившийся хоть кому-то передать свои знания. Я бы даже сказал, что sell Марвид был не меньше меня помешан на истории и уж конечно больше других его интересовал период правления Изначальных.

    – Должен быть! Именно Северные отвечали за линию настройки! – убежденно заявила Даризи. Кажется, она от меня не отстанет, пока я все здесь не верну в норму. И ей плевать, сколько на это уйдет времени.

    – Так с них и спрашивай. А я между прочим на половину Западный.

    – Владыка, я серьезно. Вы можете это сделать, иначе бы я вас не просила. Этот город создан для Вас, он подчиняется только Вам и он исчезнет, когда Вы того пожелаете.

    – Danely, – я удивленно посмотрел на свою собеседницу. Что она имела в виду? Мне, конечно, лестны ее слова, но сомневаюсь, что они способны что-либо изменить.

    – Dha'rise это не просто место, которое создали Изначальные. Город был создан с особой целью. Dha'rise – это убежище Двуцветных, – она говорила медленно, словно через силу, ей явно не хотелось посвящать меня в тайны старой столицы, но и особого выбора она не видела.

    Что ж, если все действительно обстоит так…

    Я перевел взгляд на клавиатуру. Я не оператор, да и не слышал я, чтобы кого-то из Двуцветных когда-либо этому обучали, а значит, какой-то способ обойтись без этих знаний есть. Должен быть.

    – Перейти на речевое управление. Запрашиваю приоритетный доступ.

    Тишина. Лишь насмешливо поблескивают линии нарисованных кнопок.

    – Система переведена на речевое управление. Обрабатываю ваш запрос. Уровень приоритетный?

    – Да.

    – Ваш доступ ограничен уровнем золотого ключа. Введите дополнительный код.

    И что теперь? Я вопросительно глянул на Даризи. Может, хотя бы она знает, что я должен делать и главное – как?

    – Нужен платиновый ключ. У кого он? – она не спрашивала – требовала ответа, но как ни странно именно на этот вопрос я мог ответить. Хоть и не так, как она того ждала.

    – Ни у кого. Я уничтожил его на глазах десятка эмиссаров, – спокойно сообщил я, привычно восстанавливая в памяти события того дня. Забавно, все-таки вышло. Кажется, они до последнего не верили, что я решусь… Дураки! Я же никогда не действую в минутном порыве… знали бы они, сколько времени я убил на подготовку и реализацию своего плана…

    – Прости, ты сделал что?!

    – Я уничтожил платиновую "альксану". Ее больше нет. Но я помню ее серийный номер, если это важно, – поспешил добавить я, видя, как опасно темнеют глаза у моей собеседницы.

    – Важно. Это оно и есть, – уже заметно спокойнее сообщила она.

    Вот и хорошо. Главное, что жертв сумели избежать и при этом не сильно соврать. Жаль, что со всем без лжи в моей жизни не обойтись.

    Я с клавиатуры ввел десять знаков своей "альксаны". В отличие от тех, которые носят рядовые члены Ордена, у моей номер состоял не только из цифр.

    – Код принят. Уровень приоритетный. Подтвердите.

    – Подтверждаю.

    – Начинаю загрузку нулевого уровня…

    И все-таки, чувствую, завис я здесь надолго. Жаль, что не додумался поужинать, пока была такая возможность…

    – Все. Я выдохся. Если мне еще кто-нибудь скажет, что системы Изначальных самовосстанавливающиеся – прибью к двуликим.

    – Фи! Как некрасиво. Тем более теперь они действительно справятся сами. Спасибо, Лорд, – Даризи поклонилась, благодарно прижав руку к груди. Что ж, хоть кто-то из нас счастлив. Хотя кое во что внести ясность не помешает.

    – Хватит звать меня Лордом, danely, у меня ведь есть имя.

    – Правда? А разве ты представился?

    – Ксан, – проигнорировав явный упрек, сказал я.

    – Ксан? – Даризи удивленно уставилась на меня как на нечто чудное. – И кто же дал тебе это имя?

    – Я сам его взял, когда ушел из Дома. Думаю, оно мне подходит, – безразлично пожал плечами я. Имя как имя, ничего особенного, но оно действительно очень подходит бродяге.

    – Даже не представляешь насколько. Ты хоть знаешь, что оно означает, Лорд?

    – Xsan – это дорога, но дорога как бы еще не проложенная.

    Даризи лишь сокрушенно показала головой. Кажется, никогда прежде она не встречала настолько безответственных и безалаберных в главном Владык.

    – Ты не совсем прав. Руна "xsan" означает полное отсутствие дорог, когда каждый шаг это и начало и конец маленького пути. Это хаос, ставший судьбой, или судьба вдруг ставшая хаосом. Лорд, вы выбрали себе очень капризное имя. С такими вещами шутить опасно, но вас это, кажется, забавляет.

    – То есть? – я не совсем понял ее, так что сформулировать свой вопрос точнее не мог.

    – Это значит, что ты сам чертишь свой путь. Так же как и эти игрушки, – Даризи изящным пальчиком коснулась прозрачной крышки, под которой неясным золотистым бликом замерла "альксана", – ты находишься вне времени и вне судьбы. И не думай, что это просто слова. Запомни, ничего хорошего это имя тебе не принесет.

    Ну вот, обнадежила, называется.

    – И что же в нем плохого?

    – Прежде всего, то, что любой желающий может вмешаться в твою жизнь и изменить ее по собственному усмотрению. Или тебе нравится вечно зависеть от чужих решений? Быть сорванным листом, который куда ветер дует, туда он и летит?

    – Ну не думаю, что у меня получится что-то изменить, danely. Да и кому будет интересна жизнь провинциального переводчика?

    – Ты безнадежен, Лорд, – обреченно вздохнула Даризи, но меня это нисколько не тронуло. Не в первый раз я слышу эту фразу – и не в последний, думаю. Я такой, какой есть. И я не хочу меняться. Ведь никто не знает, в какую сторону я изменюсь… Пусть будет так, как есть. Это безопаснее.

    – Я же просил не называть меня так, – не менее безнадежно произнес я. – Я утратил право и на титул, и на власть, что он дает.

    – Ладно, пусть будет Ксан, – обреченно согласилась она, – но ты хоть скажи, каким именем тебя обозвали Северные.

    – Алесан, – мрачно буркнул я, предчувствуя неизбежный разбор этого имени на смысловые составляющие. А их здесь немало.

    Странно, но я ошибся. Даризи не стала делиться со мной своими знаниями в древнем наречии, она просто посмотрела на меня, но посмотрела так, что я невольно перестал дышать. В ее взгляде теплые искорки удивления смешались с чем-то болезненно-темным и вязким, а еще на самом дне, в глубине зрачка, неуверенно забрезжили колючие звездочки надежды. Слишком необычная реакция на вполне заурядное имя, не правда ли?

    – Тот, кто тебя назвал так, видимо, сильно любил тебя. Или не менее сильно ненавидел. Когда-то давно так звали лучшего из сотворенных, вот только одна его ошибка превратила героя в монстра. Кстати, он тоже бы Двуцветным… Самым первым из вас, опытным образцом. Ты зря отказался от этого имени. Уж оно бы тебя вывело на истинный путь.

    Я упрямо качнул головой. Не знаю, кто мне дал имя и что он при этом испытывал, но сильно сомневаюсь, что им руководила любовь. Для моей семьи как бы не был хорош Двуцветный, он навсегда останется монстром. И надо сказать не без причины. Взять хотя бы моего предшественника, ведь из-за него погибло почти все население этого города. В один миг перестало существовать практически десять тысяч человек… И все это лишь из-за того, что двуцветный не сумел взять по контроль свой дар – слишком долго он пил только из одного источника. Ошибка его, а вот платить за нее пришлось другим.

    Я в этом плане оказался умнее. Нельзя победить, ничем не пожертвовав, а значит, чтобы перестать зависеть от других надо отказаться от силы, не делая исключений на ее цвет. Да, это существенно сокращает срок жизни, я бы даже назвал это медленным затуханием, но…

    Возможность провести несколько лет в спокойствии того стоят. Я устал вздрагивать от каждого шороха, устал беспрекословно выполнять волю Совета, устал зависеть от чужой энергии… должно быть, я просто устал от своей двуцветной жизни.

    – Не зря, иначе бы не дожил до этого дня.

    – Дурак ты, Ксан. Двуцветный. Но этого уже не изменить,- странно, но мне показалось, что за ее улыбкой спряталась неподдельная нежность. Но может ли город испытывать что-то такое?.. – Иди спать, Лорд. Скоро уже рассветет, а твой рыжий друг наверняка пожелает разбудить тебя пораньше. Кстати, смотри не заигрывай с ним, будь хорошим мальчиком. И помни, я за тобой присматриваю, – на этот раз ее улыбка была далеко не столь безоблачной. Она просто напомнила мне, что она такое.

    Все верно. Мне действительно не стоит забываться. Я здесь не в кругу семьи. В конце концов, семьи-то как раз у меня никогда и не было.


    Тьма. И снег.

    Кажется, что крупицы света падают с неба и исчезают, стоит им только коснуться моей ладони…

    Ненавижу снег. Всем своим существом ненавижу эти маленькие мерцающие пушинки, которые так легко уничтожить.

    Наверно мне не стоило залезать на Погодную башню, да еще и в преддверии бури, но и оставаться внизу, среди людей, сейчас было бы ошибкой. Седьмой день года. День моего рождения. И день Ее смерти. Сегодня мне просто не стоит попадаться им на глаза – они и в обычные дни относятся ко мне как к вещи, а уж сегодня и вовсе прибить могут. Нет, не до смерти – я им еще нужен, – но рисковать не хочу. Они слишком сильно любили Тамилу. И столь же неистово ненавидят меня…

    На башне было ветрено. К утру должна была разразиться буря, но пока еще есть время. Как же хорошо, что в этот день им не до меня. Даже начитает казаться, что я еще волен принимать решения самостоятельно. И если я сейчас сделаю шаг в пропасть – мне никто не сможет помешать. Иллюзия. Обманчивая, но такая притягательная.

    Я никогда не решусь сделать этот шаг – я для подобного слишком труслив. Я могу сколько угодно раз говорить, что лучше умереть, чем жить так, но это всего лишь слова.

    И самое ужасное, что они это знают, поэтому и позволяют мне время от времени сбегать.

    Злые слезы жалили лицо. Ветер, смеясь, швырял в меня хлопья снега. А я только и мог, что стоять на вершине Погодной башни и жадно вглядываться во тьму ночного неба. Когда-нибудь оно меня примет. И я, оставив все страхи и сомнения, сделаю этот маленький, но такой важный шаг.

    Когда-нибудь…


    – Ксан. Ксан! – кто-то с удивительным упорством тормошил меня. Чувствовать чужие прикосновения было неприятно – кожу словно покалывали острые искры электрических зарядов.

    – Не трогай меня. Пожалуйста, – тихо попросил я, с трудом сдерживаясь. Пойми я всего на секунду позже, кто так неосторожно ко мне приблизился, и я бы ударил в полную силу, не жалея резерва. Везучий мальчик. Даже более того, появись он после сна из серии "Рейм и компания", я бы не сдержался, просто не смог бы – инстинкты-то у меня остались прежними, как и страхи.

    Мейлон, заметив, что механически продолжал меня тормошить, даже после того как я открыл глаза, смутился и поспешно отдернул руку. Я с трудом удержался от того, чтобы не потереть плечо. Чужое прикосновение до сих пор чувствовалось очень остро.

    – Ксан…- голос Рыжика звучал как-то неуверенно и слабо.

    Боги, что еще могло у него случиться?! Вот уж поистине неуемное создание!

    – Что? – намерено-резко спросил я, надеясь, что Мейлон признает свою ошибку и уберется ко всем двуликим. Впрочем, что-то мне подсказывало, что от своих вопросов это солнечно-рыжее создание уже не откажется…

    – А разве у тебя были такие глаза?

    – Какие? – сразу же насторожился я. И Даризи, и мое тело вполне могли преподнести мне внеплановый сюрприз.

    – Черные и словно бы пустые… И, кажется, что они затягивают в глубь… Вот только по ту сторону нет ничего, кроме щемящего одиночества и боли…

    Я поспешно спрятал глаза под светлым кружевом ресниц и отвернулся. Вот только начавшего вещать эльфа мне сейчас и не хватает для полного счастья!

    А глаза у меня голубые. Как у Тамилы. Вернее были такими, теперь же они – просто еще одно отражение моих грехов.

    – Ксан, что это было? Мне до сих пор не по себе, словно зовет что-то, просит перейти незримую грань и… Но ведь там ничего нет, только пугающее своей абсолютностью безразличие. Хотя и с другой стороны оставаться не хочется… слишком больно… Ксан, это… страшно!

    Какие нынче впечатлительные эльфы пошли. Не так все и плохо. Даже жить вполне сносно получается.

    А если не хочешь читать чужие души, Рыжик, не стоит лезть к Лорду, еще не поставившему защиту. И уж, конечно, не надо его касаться. Во-первых, это просто неприлично. Во-вторых, данный конкретный Лорд сильно не любит, когда его трогают без разрешения. Ну, и наконец, эльфенок, ты просто нарываешься на неприятности, дразня мое тело близостью источника, тем более такого, на который даже настраиваться не надо…

    Боги, да у этого рыжего чуда энергия вкус имеет такой же, как у Рейма. Я с этой семейкой скоро совсем с ума сойду!

    Кстати, на моей памяти Мейлон единственный эльф по собственной воле полезший к Лорду. Забавно. Таких оплошностей даже человеческие маги не допускают – интуитивно чувствуют, что кое-какие грани лучше не переходить ради собственной же безопасности. Любое прикосновение, не разрешенное самим Владыкой, может расцениваться либо как вызов, либо как приглашение… весьма не двусмысленное, кстати…

    Боги Изначальные, Всеблагие! Ну где вы откопали это чудо? Ведь нарвется же по незнанию! Я-то ладно, я за годы жизни среди людей короткие и неизбежные прикосновения научился переносить, хотя в перчатках все-таки чувствую себя уютнее, но ведь любой другой член Семьи даже не подумает сдерживать инстинкты… А ведь Рыжику рано или поздно придется столкнуться с потомками Домов.

    – Ты где перчатки забыл, чудо? Разве наставник не учил тебя не снимать их даже во время сна? – взяв под контроль расшалившиеся мысли, угрюмо поинтересовался я.

    Мейлон вспыхнул до кончиков волос и как-то удивленно посмотрел на собственные руки. Кажется, я начинаю верить, что в Ордене он состоит всего несколько месяцев, потому что где-то к концу первого года ни один послушник не появится на людях без тонких перчаток. Кстати, раньше именно так и вычисляли представителей тайной стражи, а потом мода на эти довольно-таки бесполезные предметы гардероба, не удивлюсь, что с подачи Совета, появилась у аристократов, ну и у тех, кто желал на них походить. В общем, сейчас никому и в голову не придет связать перчатки и Орден – даже мне, как показал опыт последних дней. Все больше никаких аристократов и никаких посланников с "той стороны". Поиграли и хватит. Слышите, danely, поставьте игрушку на место! На ее век ваших игр уже достаточно выпало, поищите что-нибудь не столь потрепанное жизнью, уверен, вам есть из чего выбрать.

    – Так это все из-за них? – наконец, растеряно пробормотал Рыжик, – Но ведь раньше такого никогда не было…

    Я обреченно вздохнул. А ты много раньше Лордов встречал, недоразумение? Что-то сомневаюсь. Боги, кто вообще додумался включить это творение в десятку эмиссаров?! Его же даже из учебки выпускать было рано!

    – Maye, – устало начал я, но, заметив ошарашено-округлившиеся глаза эльфа, поспешил выдавить из себя: -…лон, как ты вообще дожил до своих лет?

    Рыжик сразу же успокоился, а вот я с трудом сдержал дрожь в голосе. Проклятье, что я творю?! Я же едва не привязал к себе мальчишку! Но его истинное имя слетело с губ так легко, словно у меня было на это право…

    Неужели это идиотское прикосновение все-таки сыграло свою роль? Или это из-за того, что я невольно затянул его в себя?.. Бездна! Этому рыжему несчастью уши надо оборвать за неосторожность! Ну как можно прятать на поверхности самое сокровенное? Я же прочитал его, даже не отдавая себе в этом отчета! И что мне теперь прикажете делать с этим ходячим недоразумением? Обзаводиться reah'mai я как-то не собирался, но и просто закрыть глаза на свалившееся мне с неба знание не могу. Вот уж поистине: я сам себе злейший враг…

    – Ну, дожил, как видишь. И в ближайшее время умирать не собираюсь, – недовольно буркнул он, явно не желая отчитываться в своих действиях перед малознакомым человеком.

    – Ладно, Рыжик… – я с трудом удержался от того, чтобы назвать его по имени. Maye. Красивое имя. Светлое. И значение у него очень… теплое. "Родной", "любимый", "близкий"… "солнечный". Но ведь это только одна сторона медали. Есть у этой руны еще одно значение, не такое радостное, но все-таки… "принадлежащий". Интересно исходя из чего боги дали тебе это имя, Рыжик? Если просто осчастливили легкой судьбой – радуйся, но если тебя загодя приговорили к кому-то из членов Дома… что ж, тогда мне остается только пожалеть тебя.

    – Так ради чего ты меня будил-то? – наконец, выдавил я из себя положенный по случаю вопрос.

    – Ну, так утро же. Не мешало бы и за работу взяться.

    Угу, утро. Для кого как. В отличие от меня, Рыжик не провел полночи в компании сумасбродного духа города и сбившихся систем, напротив, Даризи позаботилась о том, чтобы эльф выспался и ничто его не тревожило.

    – Ксан, что-то вид у тебя не слишком радостный, – верно подметил Мей.

    – Я спать хочу, – заявление, не терпящее возражений.

    – А ночью ты чем занимался? – подозрительно осведомился он, напоминая и мне и себе, что он вроде как член Ордена и должен быть в курсе всего происходящего.

    Интересно, а он поверит, если я сейчас скажу, что в компании полуголой богини налаживал сложную электронику? Вряд ли. Я бы сам в такое не поверил.

    – А как ты думаешь? – сонно спросил я, решительно возвращая голову на подушку.

    – Окрестности осматривал? – предположил он.

    Угу, только ночью по Даризи без оружия и защиты и можно этим заниматься! Впрочем, как вид самоубийства этот способ не так уж и плох…

    – Ну, вот мы все и выяснили, а теперь будь добр, дай еще часик-другой поспать. Никуда твои записи от меня не денутся – обещаю.

    Мейлон недовольно засопел, но комнату все-таки покинул. Я вскользь коснулся стены, вкладывая в импульс всего одну мысль: "Дар, присмотри там за эльфиком…", а сам вернулся к прерванному отдыху. Благо ничего особенного мне больше не снилось.

    В следующий раз я проснулся уже сам. Несколько минут я позволил себе понежиться в мягкой постельке. Все-таки умеет Даризи благодарить за оказанную помощь: эта комната удовлетворила бы все требования самого привередливого Владыки.

    Ночью я, правда, не особо приглядывался к обстановке, но теперь в полной мере наслаждался гостеприимством взбалмошного города.

    Интересно, кто жил в этих покоях раньше? Ведь это место никогда не было храмом в нашем понимании, скорее оно было дворцом, сердцем города, из которого следили и управляли.

    И если бы не Двуцветный Лорд так бы оно и было до сих пор. Горько это осознавать. Почему-то кажется, что и на моих плечах лежит часть вины предшественника… Боги, зачем вообще надо было нас создавать?!

    Настроение как-то сразу испортилось. Я уже давно привык относиться к себе, как к чудовищу, но годы жизни среди людей чуть притупили память, зато теперь я словно бы сполна расплачиваюсь за каждую минуту спокойной жизни.

    Выбравшись из кровати, я отправился искать ванную комнату. Побродив немного по отведенным мне покоям, я мысленно удивился, как Мей вообще сумел меня найти – тут в одной-то комнате потеряться можно, что уж говорить о Храме в целом. Впрочем, уверен, без помощи Даризи здесь не обошлось – не зря же она меня предупреждала о ранней побудке. Вот уж вредное создание! Впрочем, еще не ясно как бы я сам стал развлекаться, впервые за довольно длительный промежуток времени обретя возможность пообщаться с кем-то на равных.

    А дверь я все-таки нашел. Правда оказалось, что в комнате она только одна и в зависимости от желания открывающего ее человека вела то в одно, то в другое место. И мне оставалось только гадать, почему все так: то ли это город чувствовал желания людей, то ли danely изволила развлекаться…

    Кое-как разобравшись с дверями, я по-быстрому привел себя в порядок и оделся. Вот теперь снова чувствую себя человеком, можно и к делам вернуться. Но, прежде всего, не мешало бы развлечь беседой одну довольно-таки странную особу.

    – Дар, – негромко позвал я, прекрасно зная, что она меня услышит в любом месте в пределах этого города.

    – О! Владыка изволил проснуться! – ослепительно улыбаясь, в комнату вплыла danely Даризи. Прямо сквозь стену.

    – Изволил-изволил, – согласился я с ней, и в награду получил еще одну улыбку, гораздо более искреннюю.

    – Может ли ваша покорная раба спросить: как же Владыке спалось на новом месте?

    Проигнорировав легкую дружескую насмешку, я ответил честно, ничуть не таясь:

    – Сладко. И если бы не шныряющие рыжие эльфы, все было бы просто идеально.

    Как только я упомянул Мейлона, Даризи озабоченно нахмурилась.

    – Что-то не так? Дар?

    – Не приближайся к этому ифриту, Ксан. Он для тебя опасен.

    – Почему? – спросил я, абсолютно ничего не понимая. Еще вчера Дар совсем иначе смотрела на Рыжика. Не то чтобы я сам безоглядно доверял своему спутнику, но было в нем что-то такое, что заставляло ему верить, безотчетно, необъяснимо. При этом я ни на мгновение не забывал, что передо мной находится не просто "приблудный эльф", как однажды выразился Ландыш, а эмиссар Ордена и брат Рейма. И что из этого вызывало во мне большее отторжение – еще вопрос.

    – Потому что вы не просто настроены друг на друга – вы резонируете.

    – Чего? – не понял я.

    – Стоп. А ты не знал?

    – Чего? – давно я не чувствовал себя так глупо. Казалось, что я и Дар говорим на разных языках, впрочем, возможно, я просто нащупал очередную тайну Двуцветных.

    – Не важно. Просто прими совет: не приближайся к этому ифриту. Это не безопасно.

    – Дар! Я не стану избегать Мея только потому, что ты мне так сказала.

    Идеально-очерченная бровка дрогнула в немом изумлении.

    – Мея? Это когда же вы успели так сблизиться, Лорд?

    – Не важно. Просто ответь на заданный вопрос, – я упрямо продолжал стоять на своем.

    Даризи нахмурилась, но уходить почему-то не спешила. Марука на ее месте давно бы хлопнула дверью, всячески демонстрируя недогадливому мне, что я перешел все границы разумного. Но Дар несмотря на все кажущееся сходство с моей сестрой, была другой, наверно поэтому я и сумел почувствовать ее растерянность. Она просто не знала, что ей делать: с одной стороны, она не имеет права делиться информацией, а с другой… последствия явно обещают быть ужасающими…

    Даризи медленно подошла к огромному, занимавшему едва ли не всю стену окну и кончиками пальцев коснулась стекла. Она совершенно не отражалась в зеркальной глади, и смотрелось это как-то… дико.

    – Видишь ли, Ксан, – негромко начала она, – проект "Двуцветный Лорд" был не единственной нашей разработкой. Параллельно с ним шел еще один эксперимент. По созданию универсального сверхмощного источника энергии… К несчастью, ни один из них довести до конца мы не успели. Как ты знаешь, основным недостатком первого опыта стало повышенное потребление энергии источников, она словно не задерживалась в клетках крови, ускользая обратно в пространство. И как результат необходимы оказались довольно-таки жесткие условия для существования объекта. Да ко всему прочему еще и выяснилось, что из-за специфичности дара Двуцветные не способны усваивать энергию одного рода… Это грозило срывом всего эксперимента. Вот тогда-то и появилась идея создать другой объект, выполняющий роль универсального источника… Я знаю, что это звучит жестоко, Ксан, но у нас были свои причины, чтобы поступать так. Мы искали… искали возможность выжить. Но, как видишь, так и не нашли. Зато в мире остались вы – те, кого мы создали.

    Остались? Разумеется, danely. Вот только нужно ли нам было, чтобы нас создавали? Нужно ли это было мне? Впрочем, ведь речь сейчас не об этом.

    – Минутку, Дар, ты так и не объяснила, в чем заключался второй эксперимент.

    – Извини. Просто я только сегодня поняла, что он все-таки завершился успехом. Наш второй опыт все же удался…

    – То есть? – я боялся верить, но мысли уже заскользили в нужном направлении. Не хочет же она сказать, что…

    – Вторым экспериментом, как я уже сказала, было создание источника энергии. Универсального, Ксан. Сверхмощного. Да, мы не успели его завершить, но мы вплотную подошли к самому концу… Если бы у нас было чуть больше времени, всего-то год или два… Нами были созданы две самостоятельные ветви, каждая из которых генерировала силу своего рода, но мы так и не слили их в одном-единственном объекте. Не успели… но время все сделало за нас.

    – Мей. Он наследник сразу двух эльфийских династий.

    – Да. Материалом для наших исследований были эльды и ифриты. Собственно, поэтому именно с представителями этих семей чаще всего и сводят Двуцветных – они пропускают через себя гораздо больше энергии, чем остальные. Вот такая вот история получается.

    – То есть Мей?.. – я все еще не хотел верить. Да и как в такое можно поверить?!

    – Он – итог нашего эксперимента. И, не резонируй ваши ауры, я бы даже сказала, что этот эльфик решение всех твоих проблем, Ксан, но… Видишь ли, когда мы создавали четыре эльфийских ветви, мы изначально закладывали в них способность накапливать энергию, а не тратить ее, потому что в ваших родах ее потребление в силу некоторых обстоятельств было слишком велико. В эльдах и ифритах мы только усилили это. Но тут-то и вынырнуло главное условие: источник и потребитель должны быть совместимы. Не просто так мы к каждому Дому Владык привязали всего один эльфийский, Ксан. Мы никогда и ничего не делали просто так, можешь мне поверить. В общем, если не сильно вдаваться в подробности, то по какой-то причине, совершенно мне не понятной, когда ты и приближаешься к этому ифриту, количество энергии на единицу площади начинает стремительно возрастать… Резонанс. Никогда не наблюдал такого явления, Лорд? Очень поучительно и очень похоже. Вы вдвоем способны снести в бездну весь наш грешный мир.

    – Не замечал как-то, – скептично отозвался я. Все-таки, что ни говори, но несколько дней в обществе Рыжика я провел и могу с уверенностью заявить, что никто при этом не пострадал.

    – А ты часто подходил к нему достаточно близко? Не думаю. Зато сегодня утром одно случайное прикосновение заставило все внутренние системы взвыть от всплеска неконтролируемой силы и включить поглотители на полную мощность. Ксан, я не шучу. Окажись вы в этот момент в любом другом месте, и самое маленькое, что вас ждало, – небольшой взрыв. Хочешь и дальше общаться с ним? Пожалуйста! Но не забывай тогда, что есть границы, пересекать которые вы не имеете права.

    – Да я собственно и не собирался, – растерянно пробормотал я, поняв наконец, к чему клонит эта danely.

    – Все вы так говорите, но только слова у вас обычно расходятся с делом. Поэтому и прошу тебя полностью порвать с этим недоразумением сейчас, пока не стало слишком поздно.

    Я тяжело вздохнул. И разве объяснишь ей сейчас все? Захочет ли она слушать? Произойди этот разговор всего на день раньше, и я бы повиновался ей без лишних слов и возражений, но…

    – Дар…

    – Да?

    – Уже слишком поздно. И, думаю, ты и без меня это поняла.

    – Поняла, – обреченно вздохнула Даризи, – Но, Ксан, может, ну его? Зачем тебе взваливать на себя еще и его проблемы? Я понимаю, что вам, Владыкам, только дай возможность сразу заведете себе "ближнего", но для тебя же этот ифрит станет вечным искушением.

    С чего это она взяла? Только потому, что Мей – идеальная батарейка? Но я же решил забыть о силе, верно? Или Дар думает, что рядом с Рыжиком я потеряю контроль? Так это же в принципе не возможно! Да и честно скажу: за всю свою двуцветную жизнь я не соблазнил ни одного ребенка, а Мей – еще дитя сущее.

    – Не станет, Дар. Я уже связался на свою голову с одним ифритом – больше мне такого счастья не надо.

    – Правда? – в ее бездонных глазах появились робкие искорки надежды. Я невольно улыбнулся ей и ответил в том же тоне:

    – Истинная.

    – Ну, тогда я за тебя спокойна. Вы, Двуцветные, на редкость постоянны в привязанностях. Наверно, так пытаетесь компенсировать огромное количество вынужденных связей.

    – Правда? – на этот раз настал мой черед удивляться. Никогда не замечал за собой каких-то чувств к своим партнерам. Впрочем, есть одно исключение… Но Рейм случай особый, с него и спрос совсем другой.

    – Правда, – серьезно кивнула Даризи, – Это тоже стало для нас неожиданностью, и не скажу, что приятной. Когда Двуцветный останавливает свой выбор на ком-то одном – это начало конца. Его конца. Потому что рано или поздно, но сила вырвется на свободу и вот тогда – все. За примером и ходить-то далеко не надо, ведь именно так твой предшественник уничтожил Dha'rise. Впрочем, не могу сказать, что в этом только его вина. Сами напросились.

    – Ты это о чем?

    – Да так, неважно. Это уже давно история…

    Тишина. Дар смотрит в окно, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Куда устремлен ее взгляд? Что она видит сейчас? О чем вспоминает? Я не спрошу, не дело мне влезать в прошлые свершения – не достоин. Да и мало меня интересует история, гораздо больше меня привлекает настоящее. Эти маленькие, незримые, крупицы событий, оседающие вниз под грузом пройденных мгновений, и стоит им коснуться грубо стесанных досок пола, как они превращаются в невзрачную пыль прошлого…

    Впрочем, есть вопрос, который даже меня заставит разворошить пепел пройденных лет.

    – Дар, а зачем создали Двуцветных? Мей я понимаю, для чего служит, но зачем кому-то могли понадобиться уродцы, застывшие на границе всего.

    – Это сложный вопрос, Ксан. Очень сложный. И я не смогу на него ответить. Вы были нужны. Все те десять зерен, что мы создали, были важны для нас, иначе мы бы не стали платить назначенную цену…

    – Цену? – осторожно уточнил я. Что-то мне подсказывало, что я очень близко оказался к пониманию, чего-то важного… но чего?

    – Да, цену. Каждый из вас стоил жизни двоим виррам. Двадцать добровольных жертв и только десять зерен. Ты последний. После тебя уже не будет Двуцветных. Никогда. Вы так и останетесь незавершенным экспериментом… – она не скрывала горечи. Ей было больно думать об этом. Боги, как же это должно быть страшно! Она же осталась совершенно одна и год за годом обречена наблюдать, как рушатся их планы, как постепенно стирается из памяти прошлое, как за ненадобностью отбрасывается их наследие… Не хотел бы я оказаться на ее месте. Это во много раз страшнее моей участи, какой бы она не была.

    – Я последний? – чтобы отвлечь ее от безрадостных мыслей, уточнил я.

    – Да, последний росток, которому вряд ли суждено стать древом.

    – Десятый? – на всякий случай уточнил я.

    – Ну-у… а что?

    – Но в истории свои следы оставили только четыре Двуцветных. По всему выходило, что я пятый…

    – Да, четыре ростка, которым позволили выжить…

    – А остальные? – я уж догадывался о том, что услышу, но не хотелось верить. Ну не могут же они быть настолько жестоки!

    – Остальные? – растеряно переспросила Даризи, – Их не было. Им просто не дали быть.

    Горечь темными складками застыла в уголках ее губ, темно-синие глаза влажно блестели – вся она стала памятником боли, ее воплощением в нашем погрязшем в грехах и ошибках мирке.

    Несколько долгих мгновений она молча смотрела перед собой, словно собираясь с мыслями, а потом негромко начала:

    – Первый Двуцветный вышел из наших лабораторий одновременно с членами других Домов. В нем текла та же кровь, что и в них, но почему-то его не приняли. Ни один из Домов не согласился впустить "урода". Для нас это стало неожиданностью. Мы не понимали с чего это вдруг все его отвергают, ведь Владыка из дома Милосердной Смерти вполне сносно мог общаться с danely из семьи Истинного Пламени, не испытывая каких бы то ни было неудобств, но стоило в комнату войти Алесану… Они ненавидели его. И, надо сказать, чувств своих не скрывали, напротив, всячески выпячивали это… Алесан не обращал внимания. Ему было плевать и на Дома и на их членов, по крайней мере так казалось в начале… Вот только за наигранным безразличием скрывалось много всего такого, о чем даже мы не подозревали… Забавно, – горечь окрасила ее слова в пепельно-серый цвет. Было неприятно слушать эту исповедь, казалось, что я в грязных сапогах без спроса забираюсь на чужую кровать, но… Ей необходимо было высказаться – пережить это вновь и отпустить на волю хищную птицу памяти, давно исклевавшую в кровь руки хозяйки. – Он так покорно принимал все, что ему давала судьба, что под конец даже мы стали сомневаться в целостности его личности. Воск. Мягкий и податливый. Лепи, что хочешь… И желающие, надо сказать, нашлись. Вот только здесь и открылось главное свойство двуцветной души: Алесан впитывал все, абсолютно, но ничего не отражал на мир. Пустота… Не помню уже, кто тогда первым произнес это слово, но когда оно прозвучало… Пустота пластична, она включает в себя все сущее, но никогда не представляет из себя ничего конкретного. Вот тогда-то нам и стал понятен инстинктивный страх, и как следствие ненависть, прочих Владык – они на животном уровне чувствовали то, до чего мы шли годами. Зверю же не объяснить, что огонь не опасен, если проявлять чуть больше осторожности – он просто ненавидит, отвечая агрессией на то, что вызывает в его душе безотчетный ужас.

    Она замолчала, но это была не мертвая тишина, чью гладь уже не потревожит слово, а тишина живая, в которой беспутные мысли обретают наконец завершенную форму.

    – В последствии мы сделали все, чтобы удалить этот изъян из Двуцветных. Не могу сказать, что получилось все именно так, как мы планировали, но кое-что у нас все-таки вышло. Правда, цена оказалась высоковата… Не для нас – для самих Двуцветных. Если раньше Алесан только казался равнодушным, то потом он стал таким. Пытаясь помочь своему творению, спасти его от участи изгоя, мы создали чудовище. Нет, Алесан никогда не был жесток, он никогда не обнажал меча по собственной прихоти, но его равнодушие убивало вернее… Он был лучшим – я не устану этого повторять, потому что знала, каким он был в действительности. Монстра создали мы.

    Я слушал, молча впитывая каждое слово, каждую интонацию – слушал и видел… Видел этого незнакомого мне Двуцветного, которому пришлось все познавать самому, который ошибался, но находил в себе силы идти дальше. Не ради кого-то или чего-то, а просто потому, что таким его создали – это было единственным оправданием его жизни, но он никого не обвинял, он упрямо шел вперед, к цели, которую не видел, но верил, что она должна быть…

    – Я не хочу говорить о том времени. Я просто не в праве. Главное, что однажды наступил момент, когда в броне безразличия нашлась брешь, одна-единственная возможность, упущенная нами, не принятая во внимание… Видишь ли, мы ошиблись посчитав, что у Алесана не было чувств, они были, просто проще и привычнее ему было быть равнодушным – не казаться, а именно быть. Словно в одном существе уживалось две души: одной было плевать на мир и его жителей, а другая существовала только в пламени чувств… Илейа…

    Я невольно вздрогнул, услышав это имя. Даже если бы оно не было мне известно, расовую принадлежность угадать по звучанию я бы смог без труда. Ифрит. Вернее, основательница княжеской ветви эльфийского дома огня. Кажется, Даризи не шутила, когда говорила о пристрастиях Двуцветных к рыжим эльфам.

    – Можешь мне не верить, но мы испугались. Испугались, когда поняли, на что он способен ради нее. Все грани силы, все цвета энергии, возможное и то что даже мы считали фантастикой… Всё во имя безопасности какой-то остроухой девчонки!

    Илейа. Пламя, опалившее весь мир. Женщина, толкнувшая мир в войну. Женщина, ушедшая за грань по собственному желанию, потому что видеть смерть дальше и чувствовать вину за каждое пронзенное мечом сердце больше не могла.

    – Мы сами создали монстра, потому что вместо того, чтобы смириться с потерей первого Двуцветного, мы попытались устранить причину. Ее – Илейю. Алесан действительно был лучшим. Во всем. И ему ничего не стоило раз за разом отражать наши атаки, вот только с каждой отобранной жизнью он спускался все дальше во тьму. Илейа раньше нас поняла, чем это грозит, потому и ушла сама. Он не понял. Почему-то мы всегда лишаем права выбора тех, кого любим. Мы сами создаем клетки и душим их своей любовью, не признавая иной воли, кроме собственной… Алесан не принял и не простил, но я не буду его судить – он сам решил, как ему жить. И это достойно уважения.

    Ровный голос спокойно плывет по комнате, не трогая ничего в этом мире. Иллюзия. Такая опасная, но такая нужная. Я никогда не забуду ничего из сказанного Даризи, но я сделаю вид, что этой исповеди не было. Не стоит тревожить покой ушедших, даже словом. Пусть они спокойно пребывают в своем мире, а мы будем жить в своем, благо наши реальности нигде не пересекаются.

    – Алесан ушел почти сразу же за своей возлюбленной, но память о себе оставил не самую добрую. И, когда на свет появился следующий Двуцветный, Совет принял решение его уничтожить, не дожидаясь пока "монстр" подрастет и войдет в силу. Вирров к тому моменту, как ты понимаешь, уже не было, так что воспрепятствовать этому никто не мог. Таким образом, двух следующих за Алесаном Двуцветных просто убили. А потом какому-то "гению" пришла в голову мысль изучить "мутацию". Видит Вечность, лучше бы они их просто убивали! Мучить собственных детей на протяжении десятилетий – это истинное зверство. Но им, видите ли, было интересно узнать, в чем состоял замысел их создателей! Монстры. Все они!

    Монстры. Не стану спорить с очевидным. Но и их можно понять. Имея перед глазами такой пример, они просто не могли поступить иначе. Тем более ведь настал момент, когда они смирились с существованием Двуцветных, иначе бы я не стоял сегодня здесь. Впрочем, можно ли назвать жизнью ту бесконечную дрессировку? Что они пытались сделать из меня? Цепного пса? Ручное чудовище, способное и дом сторожить и врагов отпугнуть? Не знаю. Но меньше всего во мне видели Князя. Ведь в реальности во главе моей Семьи уже давно и прочно обосновался Вейрин Ураган, муж Тамилы. Я же был всего лишь красивой декорацией: вроде бы и обойтись без нее можно, но с нею как-то комфортнее, никто не видит за нею неряшливых желтых пятен и трещин на стенах тронного зала.

    – Ксан, – синие глаза с яркими тающими в их глубине светлыми звездочками смотрели на меня почти умоляюще, – не уподобляйся им. Не стоит. Их уже не переделать, но ты – другой…

    Я резко дернул рукой, прерывая речь этой странной в своей необычности женщины. Как можно сочетать в себе многовековую мудрость и детскую обидчивость? Юношескую дурашливость и зрелую жестокость? Если все они были такими… они действительно содержали весь мир в себе…

    Нет, не стоит об этом думать. Не важно, кем они были для Вселенной, для нас они навсегда останутся творцами. Даже если мы всего лишь неудавшийся эксперимент.

    – Вы ошибаетесь, danely, они не монстры. Есть в Домах личности, знакомством с которыми я горжусь. Да, таких немного, и зачастую их сложно отличить от других, но… они есть, danely, а это главное. Ведь ради них я и покинул Семью.

    Да, это действительно так. Если бы не они, я бы никогда не решился порвать нити, связывающие обе части моего "я" воедино. Я не человек. И я не собираюсь тешить себя надеждой, что когда-нибудь им стану. Не стану. Потому что это невозможно. Зато всегда можно пройти ритуал и порвать свою ауру, изначально состоящую из двух самостоятельных слоев, и отделить от себя нечто, казалось бы, неотделимое. Кошка. Всего лишь голубоглазая полосатая кошка. Часть меня? Нет, она была мною, второй половиной моей несчастной двуцветной души. Жалею ли я? Ну, может быть, немного, особенно длинными зимними вечерами, когда холод неслышно заползает в помещение, и старые раны дают о себе знать… Все-таки неплохо она мне тогда голень исполосовала – словно тигра отрывали…

    – Ксан, ты… – она замолчала, но в ее глазах, внезапно ставших полночно-синими, я заметил то, что уже успел научиться ненавидеть – надежду, истинную, неумирающую, ту самую, что искрами света вспыхивает на дне зрачков и освещает, казалось бы, самый темный и безрадостный путь.

    – Я это я, danely. Я не хуже и не лучше других членов моей Семьи.

    – И все-таки они умерли не зря. Те, кто дали тебе жизнь, – и словно это объясняло все, а может и больше, Даризи с изяществом истинной королевы выплыла из комнаты. И мне даже в голову не пришло остановить ее неуместным вопросом. Богов не судят. Им не навязывают свое общество. Стоящие у подножия их трона должны ждать, просто ждать и верить, что когда-нибудь бог снизойдет к ним. Снова или в первый раз – не важно, главное, просто не потерять то чувство удивительного единения. Можете мне поверить, оно того стоит.

    Мея я нашел без особого труда. Тонкая, пока еще почти незаметная, ниточка связи уже протянулась, поэтому мне даже не пришлось прибегать к магии крови, чтобы получить ответ от амулета. Все-таки вовремя я впихнул мальчишке свои "охранки". Они его и от случайной беды защитят и от внимания членов Домов избавят: к чужому имуществу у нас прикасаться не принято. По крайней мере, не испросив разрешения хозяина. А этот эльфенок уже с потрохами мой, просто еще сам не знает об этом.

    Боги, ну зачем мне нужен reah'mai? Мало мне своих проблем теперь еще и этого остроухого подростка нянчить?! И ведь поздно сожалеть – теперь мне уже не отвертеться! Можно, конечно, сделать вид, что ничего не произошло, но в таком случае через пару лет к моему порогу приползет невменяемый подыхающий эльф, сам не понимающий, что с ним происходит…

    Все-таки нелегко быть членом Дома! У людей все как? Есть имущество движимое, есть недвижимое. А у нас к этому списку прибавляется еще и остроухое! Этакое домашнее животное, разделяющее ваши помыслы и вашу жизнь. Без вас оно уже не может – оставь его на достаточно долгий срок и либо сдохнет от тоски и безысходности у вашего порога, изображая верного до безумия пса, либо сойдет с ума от одиночества. И я не знаю, что из этого хуже.

    Нужен ли мне Защитник? Нет, однозначно нет. Я не скольжу больше по граням, для меня не представляют опасности иные планы бытия, мне не нужен якорь в этом мире, потому что я его больше не покидаю. Так что и живой щит мне ни к чему.

    Но дело в том, что вопрос ставится вовсе не так: нужен ли я этому рыжему мальчишке, полукровке, обреченному на смерть уже тем, что родился? Да. А значит, я сделаю все, чтобы ему не пришлось пожалеть о том, что он так неосторожно открылся. И дело не только в этой глупой связи – уж ее я как-нибудь бы обошел, все-таки ряд преимуществ и у отрекшегося от себя имеется… Просто Мей не выживет один в нашем мире, в мире бесконечных интриг и игрищ, в мире, который с реальным соприкасается только краем остроухих щитов…

    Maye… Принадлежащий…

    Или все-таки "Солнечный"?..

    Какое из этих имен твое, Рыжик? Какую судьбу ты предпочтешь? Ифрит? Или все-таки эльд? Ведь рано или поздно тебе придется сделать этот выбор, так же как и мне пришлось сделать свой. Вот только я умудрился проложить свой собственный путь, третий. Ошибочный? Очень может быть, но меня все в нем устраивает. Даже конец, когда он придет, я встречу с улыбкой, потому что он будет только моим. Эгоистично? Не стану спорить, но все мы эгоисты в глубине души – я же просто не вижу смысла этого скрывать.

    Мей, поглощенный своими делами, даже не подозревал, какие мысли бродят в моей голове. И это странно успокаивало. Не стоит мальчику забивать свою голову всякими глупостями, это я могу себе позволить остановиться на обочине жизни и, глядя на пробегающих мимо людей, размышлять о никчемности собственного существования, а ему жить надо, не задумываясь и не оглядываясь. Наверно, я просто стар становлюсь, хотя что такое сорок лет для потомка Северного Дома? С другой стороны, некоторым существам жизнь противопоказана – должно быть, я один из них.

    Я стоял в дверях и молча наблюдал за ушедшим в работу Мейлоном. Рыжик старательно перерисовывал иероглифы со стен в небольшой блокнот. Не знаю, чего он этим пытался добиться – все равно ничего не понимал, – но он так увлекся, что моего появления просто не заметил. Беспечный мальчишка! Кто же так делает? А если бы сюда вошел не я, а, скажем, пара-тройка созданий Dha'rise? Как можно так наплевательски относиться к собственной безопасности? Эх, чудо ты ушастое, Рыжик. Начинаю думать, что кое-какие черты Рейма тебе совсем не помешали бы. Ну, срок жизни они бы тебе заметно удлинили – это точно.

    – И как успехи? – не в силах скрыть своего недовольства, громко спросил я. К чести Мейлона он даже не вздрогнул, только глянул на меня через плечо и бросил в ответ:

    – Ну, должен же хоть кто-то делом заниматься, пока ты там спишь.

    Хм. А у мальчика характер решил прорезаться? С чего бы это?

    – А много ты тут пользы принес? Кому могут понадобиться твои списки? Видишь ли, Рыжик, не хочу тебя расстраивать, но чтобы перенести смысл этих записей на бумагу, нужно не только верно перерисовать эти значки, но и повторить орнамент на стенах, так как он то же является неотъемлемой частью послания.

    Кстати, работы здесь действительно было много. Довольно просторный зал был разделен на сегменты рядами колон. В каждом таком сегменте в стену была вплавлена прямоугольная металлическая пластина, покрытая вязью уже знакомых мне знаков. А вокруг пластин в причудливый узор сплетались темно-синие прожилки камня – на первый взгляд всего лишь природный узор, но если присмотреться…

    Я окинул взглядом всю комнату разом. Да, система определенно просматривается, даже более того. Если я не ошибаюсь, то орнамент указывает на очередность прочтения пластин. И Мей, разумеется, начал с последней. Забавно. Я мазнул взглядом по выведенным в его блокноте знакам… Сердце болезненно сжалось и, пропустив удар, забилось с удвоенной силой. Пытаясь побороть внезапно объявшую тело слабость, я перевел взгляд на стену. Он ведь ошибся, правда? Ну, не могли же они написать такую глупость!

    Могли…

    Боги, Изначальные, Всеблагие! Как этот мальчишка вообще попал в этот зал?! Кто его сюда пропустил? И зачем?!

    "И когда наступит время, изберет Двуцветный Лорд свой путь. Вздрогнет мир, умоется кровью, и рухнут все грани. А тот, кто был рожден во спасение, станет ключом в бездну. Таков конец у этого мира. Мы узрели – вы воплотите".

    Никогда прежде дакарские иероглифы не складывались в текст так легко. И эта легкость пугала не меньше, самих слов. Боги, зачем вообще было открывать этот зал?

    – Рыжик, а ты уверен, что тебе нужен перевод пластин именно этого зала? – стараясь сдержать дрожь в голосе, уточнил я. Боги, ну пусть он всего лишь ошибся дверью! Не хочу я выносить это в мир! Тем более не исполнятся эти пророчества: Дар же сказала, что я последний, а я не собираюсь ничего такого предпринимать. У меня ведь и силы-то почти нет. Так что эти слова так и останутся навсегда ничего не значащими знаками на стене.

    – Да, именно эти, – твердо ответил он. Что же тебе известно, Мей? И зачем тебе ворошить прошлое? Двуцветные – в прошлом. И хватит тревожить их покой.

    – Это всего лишь глупые сказки, – все еще надеясь переубедить его, сообщил я.

    – Не сказки. И мне нужно знать, что такого есть в этих знаках, что мой наставник в ужасе бежал отсюда.

    – Зачем?

    Глаза в глаза. Тьма против света. Забавно. И горько.

    Что вы там говорили о резонансе, danely?.. И ведь не ошиблись. Но знали ли вы его причину? Поняли ли вы, что послужило ему основой?.. Сомневаюсь.

    Так вот каковы древние легенды на вкус. И вправду забавненько вышло. Судьба наверное сейчас рыдает от смеха. Весело, danely? Я рад, что сумел позабавить вас. Жаль только, что мне так горько, а то посмеялись бы вместе. Но на то они и легенды, чтобы оставлять после себя болезненно-терпкий привкус.

    Смешно ли встретить собственное отражение? Собственное "я" искаженное, но от этого не менее узнаваемое? Наверно, мне стоило бы рассмеяться, просто чтобы не смотреть сейчас на этого мальчика с такой тоской…

    Не вместе, но и не врозь. Смотреть на что-то столь близкое, но понимать, что ничего и никогда не получится, потому что мы живем в параллельных мирах. И в безнадежной надежде протягивать руку, чувствуя кончиками пальцев прохладную поверхность зеркала, вместо тепла чужой кожи…

    Решишься ли ты разбить его, мальчик? Рискнешь стать частью собственного отражения? Я точно нет. Да и тебе не позволю.

    Все-таки права была Дар: нам не стоит сближаться. Но ведь уже поздно, да?

    – Зачем? – превозмогая притяжение чужого взгляда, повторил я свой вопрос. Впрочем, в ответе я уже не сомневался…

    – Потому что все здесь – моя жизнь, – без тени сомнения произнес Мейлон. И сейчас мне бы даже в голову не пришло назвать его ребенком.

    Вот так вот, Ксан. Услышал, что хотел? Радуйся. Не хочется? Но ты ведь всегда хотел найти существо, способное не только понять тебя, но и разделить твою жизнь, всю, до последней капли, сколько бы там не было отмерено тебе богами. И что теперь? На попятную? Какое же ты все-таки ничтожество.

    Но ведь не обязательно всегда смотреть в зеркало, верно? Хватит того, что ты сам помнишь собственное лицо. И это не оправдание трусости, скорее это еще одно проявление разумной предосторожности.

    "Мы узрели – вы воплотите…"

    Извините, Изначальные, но не в этот раз. Не стану я идти проложенным путем, да и Мею не позволю. Как я уже говорил, reah'mai мне не нужен. Уж как-нибудь и без зеркала разберусь, кто я есть.

    А что касается самого Рыжика… Ему же лучше будет. Он получит полный пакет привилегий "щита", не отяготившись при этом ни одной обязанностью. Правда, он так никогда и не поймет, кем стал, – но это ведь такая мелочь, верно? А ослабить поводок для меня не сложно – все-таки я лишь половина Лорда, а значит, и связи все работают в полсилы. А подаренные мной амулеты помогут Мею не сойти с ума от безысходной тоски – все же в какой-то мере они часть моего наследия.

    Вот так все просто. А я уже привык не осложнять себе жизнь.

    – И что ты хочешь знать? И главное – зачем? Что бы ни было написано на этих стенах – это всего лишь слова. И только нам самим дано решать, что воплощать в жизнь. Неужели думаешь, что не способен выбрать что-то сам, не оглядываясь на чужую волю?

    – А он есть? Этот выбор?

    – Разумеется. Если чуть отстраниться от начертанного, если суметь сойтись в цене с Судьбой, то можно научиться идти вперед вопреки всему, прокладывая свой собственный путь.

    А верю ли я сам в это? Сумел ли я выбраться из клетки собственной сущности или только еще больше сузил ее границы?..

    – Ты говоришь совсем, как он.

    – Кто? – невольно спрашиваю я.

    – Мой наставник. Он сказал мне то же самое, когда я спросил, что же он увидел здесь.

    Снова этот таинственный наставник? Впрочем, у меня же есть определенные предположения, верно? И, кажется, пришло время их подтвердить.

    – А кем он был – этот твой наставник?

    – Он был из тайной стражи.

    Еще один факт в копилку подробностей. Кажется, я не ошибся… Впрочем, кое-что не мешало бы уточнить.

    – И ты пошел по его стопам?

    – Нет, я занял его место.

    Забавно. Но шутка действительно в его духе. Вот только решился бы он?.. Боги, да о чем это я?! Он же даже с Советом умудрился разругаться и уйти, на прощание громко хлопнув дверью!

    – Что ж, достойно. А твой наставник?..

    – Удалился на покой. Сказал, что ему наскучило вечно лезть в чужие склоки.

    Все-таки я не ошибся. Повезло Рыжику с наставником. По себе знаю.

    – Ксан…

    – Да? – стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не прочесть еще чего-то столь же "милого" с моим непосредственным участием, откликнулся я.

    – А если я все-таки хочу узнать?

    – Зачем? – я посмотрел на него несколько озадаченно. А мне-то уже показалось, что он отступился от своей идеи.

    – Чтобы знать, к чему готовиться.

    Посмотрев ему в глаза, я отчетливо понял, что он не отступится. Ему действительно важно знать, что начертано на этих стенах. И не мне вмешиваться в его выбор.

    – Значит, ты все-таки хочешь понять, что так испугало твоего наставника, что он поспешил тебя привязать к Ордену?

    Мей вздрогнул. Значит, я не ошибся в своем предположении. Боги, как же нелепо порой складываются судьбы! Пытаясь спасти мальчишку от "двуцветного монстра", он сам подтолкнул его ко мне!

    – Да.

    – Вопреки здравому смыслу? Приказу наставника? И моему нежеланию тебе помогать в этом?

    – Да.

    – Ты уверен? Не пожалеешь потом?

    – Да.

    А мальчик-то действительно уверен. Что ж, не мне стоять у него на пути.

    – Хорошо, я скажу тебе, что так напугало твоего наставника. На стенах начертано пророчество, согласно которому ты уничтожишь этот мир. Не один, конечно, а в компании, но это уже мелочи.

    – В компании с кем? – хмуро сведя брови на переносице, он потребовал ответа.

    Со мной, Мей. Со мной. Именно поэтому мы сегодня же расстанемся. Не дело дразнить Судьбу – она может и ответить.

    – С чудовищем. С монстром, чье существование считается ошибкой.

    – С чудовищем? О нет, Лорд, с чудотворцем. Не дело пугать малыша, особенно если его путь уже начертан на камнях этого города. Если он, как и ты, начнет метаться из стороны в сторону, то от мира точно ничего не останется, – она выплыла из-за дальней колонны, величественная и недоступная. Синими звездами на узком лице горели глаза. Алые лепестки губ сложились в улыбку. Богиня.

    Вот только ее власть осталась далеко в прошлом.

    – Зачем, Дар?..

    – Не стоит так опекать мальчишку, Ксан. Его место подле Двуцветного. И всего час назад ты мне сам сказал, что выпускать его в мир одного – величайшая глупость.

    – Я ошибся, danely. Он справится. Я же справился.

    – Дурак! Пройди галерею до конца! Прочти все, что начертано в зале – тогда и поговорим.

    – Простите, danely, но я не вижу в этом смысла. Более того я бы предпочел незамедлительно покинуть ваши владения.

    Синие глаза сразу же налились гневной тьмой.

    – Нет! Ты не покинешь города, Алесан. Раз уж ты оказался тут, то принадлежишь мне. Так же как и этот твой мальчишка! Я не дам их трудам сгинуть. В конце концов, нам всем пришлось слишком многим пожертвовать, чтобы приблизить этот миг.

    Вот именно этого я и боялся. Войти в Dha'rise еще возможно, но вот выйти – это совсем другое дело.

    – Дар, давай не будем создавать друг другу лишних проблем, – я попытался образумить ее.

    – Проблем, Лорд? Вот именно сейчас вы их и создаете. Твое место здесь, Ксан, хочешь ты того или нет.

    – Значит, с моими желаниями ты считаться не собираешься? – спокойно спросил я, но она не могла не понять, что стояло за этим спокойствием – все-таки я не первый Двуцветный на ее пути.

    Что ж, не стоило думать, что она чем-то отличается от остальных. Ей плевать на мои мысли и чувства – лишь бы лежал у порога и был готов в любой момент выполнить высочайшее пожелание.

    – Пройди галерею до конца, Ксан. Прочти все, что они хотели сказать.

    – Я уже начитался, – я кивнул на переписанную Меем пластину, – На жизнь вперед хватит.

    Даризи хмуро посмотрела на указанную мной стену.

    – Ну, кто научил тебя читать книги с конца?! Тебе не кажется, что стоило заглянуть хотя бы в середину? – совершенно обоснованно возмутилась она.

    – А зачем? И так все ясно.

    – А все ли? Может, ты понял, что приведет к такому концу? Да и конец ли это? Ты уверен, что верно понял начертанное? Ксан, не дури, вырвав из пророчества две последние строки, невозможно ничего сказать о нем в целом! В конце концов, уж это-то ты должен знать!

    Я тяжело вздохнул и посмотрел на любопытно торчащие из-под рыжей гривы остроконечные уши. Вот не прятал бы он их раньше – никуда бы я с ним не поехал, и плевать я хотел на все золотые "альксаны" в этом мире. Не люблю я ифритов – от них всегда слишком много проблем.

    – Все. Довольно, Дар! Я не вижу смысла продолжать этот спор. Я ухожу. И посмотрим, удастся ли тебе меня остановить, – я схватил Мейлона за локоть и, развернувшись, потащил его к выходу.

    В бездну пророчества! И Изначальных с их тайными планами туда же! Хватит, наигрался я уже в чужие игры, теперь буду играть только по своим правилам.

    – Алесан… – задумчиво, словно пробуя на вкус, произнес Мейлон.

    – Что?

    – Она назвала тебя так. Это твое имя?

    Вот уж любопытный на мою голову!

    – Было им когда-то. Я ушел из семьи, они меня в отместку лишили права так называться.

    – Знакомое имя, – как-то странно глянув на меня из-под рыжей челки, произнес Мей, – Что-то из старых легенд, кажется?

    – Может быть, я не интересовался, – довольно резко ответил я, надеясь, что это рыжее недоразумение все поймет и отстанет.

    Бросив взгляд через плечо, я убедился, что Дар за нами не последовала. Впрочем, ей это и не нужно – этот город принадлежит ей целиком и полностью. И пока он не скроется из видимости, мне будет постоянно мерещиться ее взгляд.

    – Кстати, а с кем это ты только что разговаривал? Я не знал, что в этом городе кто-то живет.

    И что мне на это ответить? В правду он не поверит – еще не настолько много знает, а лгать я не люблю. Ложь имеет обыкновение накапливаться. А я еще предыдущие завалы не разобрал.

    – Это была Даризи, – просто ответил я. Впрочем, не особо веря, что этот ответ удовлетворит любопытство моего спутника.

    – Даризи? – как я и думал, он не понял. Хотя чего еще от него ждать? Маленький глупый эльфик, которого еще лет сто надо было бы продержать в учебке – может, чему-нибудь да научился бы.

    – Дух города, если, конечно, можно так сказать. В какой-то мере ее можно считать призраком, хранящим покой этого места. Думаю, когда-то она была одной из Изначальных.

    – Изначальных?

    Боги, да учили ли его хоть чему-нибудь?!

    – Поройся в библиотеке Ордена, малыш, там много старых страшных сказок, – бросил я, вытаскивая Мейлона из Храма Двуликих на улицу. Ну наконец-то, здесь хоть немного безопаснее, – Твоя лошадь сейчас где? – спросил я, выпуская его рукав. Рыжик пальцем показал на небольшую пристройку, – Иди за ней. Я подожду здесь.

    Предчувствие чего-то неотвратимого мохнатой паучихой замерло в груди. Что-то должно произойти. И если даже я поймал этот поток, то вероятность не просто высокая, а стопроцентная. Ненавижу предсказывать!

    "Danell, к городу со всех окрестных лесов потянулись живые существа. И их много", – голос Ландыша прохладным ветерком разогнал мрачные мысли. Создания Даризи. Кажется, danely призвала свою гвардию. Проклятье, мы просто не успеем покинуть город!

    Что ж, видимо, мне придется на время снова стать Двуцветным Лордом. Вот бы еще и не подохнуть здесь…

    Собрать обрывки разноцветных нитей, завязать небольшой узелок, не особо приглядываясь, что с чем соединяешь. Почувствовать обмелевший поток энергии, припасть к нему, жадно глотая последние крохи собственной жизни. Окинуть взглядом безрадостный пейзаж и уйти…

    Сколько дней я оставил себе? Неделю? Две? Те несколько искрящихся капель, боязливо замерших на дне пересохшего русла, – вся моя жизнь. Не важно. Я все равно никому в этом мире не нужен. Жаль только, что я так и не выполню обещание данное Марисе. Впрочем, а так ли искренни были ее слова? Может, она просто не могла оттолкнуть человека, возвратившего ей надежду?

    – Ксан… – Мей вернулся со своей лошадью и теперь нерешительно переминался рядом, не спеша залезать в седло. М-да. Малышу, кажется, неудобно из-за того, что Ландыша здесь нет. Но что поделать, если северный дух не любит города, обзывая их "каменными мешками"?

    – Подожди секунду, хорошо? – и только дождавшись неуверенного кивка, я прикрыл глаза, нащупывая внутри тонкую ниточку кровной связи.

    "Ландыш", – зов получился совсем тихим, но, к счастью, северный ветер его услышал.

    "Да, danell", – ни тени удивления, словно все это время он ждал, когда я прекращу дурачиться и снова стану собой.

    "У меня есть к тебе просьба".

    "Я слушаю, danell".

    "Постарайся разбить волну отродий или хотя бы проделать в ней брешь".

    "Сделаю, danell".

    "А после этого проследи, чтобы Мейлон выбрался из этого ада. Живым и здоровым. Понял?"

    "Но, danell, а как же вы?"

    "У меня здесь еще есть незавершенное дело. Я попытаюсь облегчить тебе задачу и отвлеку часть волны на себя".

    "Danell! Вы с ума сошли!"

    Сошел. Не стану спорить. Этот рыжик даже меня довел. Но если его наставником действительно был мой учитель, то я не хочу огорчать его еще больше. Мей вернется. Я так решил. И мне плевать какую цену и кто за это заплатит.

    "И, Ландыш, считай себя свободным от клятвы по выполнению этой миссии".

    "Danell?!" – я все-таки вывел его из равновесия. И ветер стал бурей. Что ж, так ему будет даже легче…

    "Danell?!!"

    Я поморщился от почти болезненных ощущений. И зачем так орать? Я и так все слышу, но тратить последние капли собственной жизни на никому не нужный спор? Ну уж нет – увольте. Тем более рядом со мной переминается с ноги на ногу рыжий эльф, не зная, куда ему себя девать.

    – Так, слушай меня, Рыжик. Сейчас садишься на свою лошадку и что есть силы мчишься к ближайшим воротам. Обо всем остальном я позабочусь. Все ясно?

    Мейлон, по-детски надув губы, отрицательно дернул головой. О, боги, мне что теперь все по второму кругу выслушивать?! Вроде бы совсем недавно один северный ветер заверил меня, что право на смерть – неотъемлемое право каждого! Или они опять не считают меня достойным сделать этот выбор самостоятельно?!

    – А ты?

    – Не твое дело, Рыжик. Как бы я ни распорядился своей жизнью это будет мое решение.

    – Но…

    – Не лишай меня свободы, я же тебя не лишаю твоей, – если он меня сейчас не поймет – возьму за шкирку и заброшу в седло, а там пусть сам разбирается в каком положении удобнее ехать верхом.

    – Но ты ведь не умрешь?

    Глупый вопрос, наивный. Впрочем, сейчас он и похож на ребенка, вцепившегося в полу отцовского сюртука, на пороге школы – вроде и идти надо, но сил разжать пальцы нет.

    – Открою тебе страшную тайну, Рыжик: все когда-нибудь умирают. Но нет – сегодня я не ступлю на этот путь. Доволен? – как же легко давать такие обещания. И ведь не вру. Того, что я оставил в резерве, должно хватить еще на пару-тройку дней. А дальше?.. Ну, все когда-нибудь умирают. И я не исключение.

    – Я проверю, – серьезно кивнул Мей и почти взлетел в седло. Прямая спина, руки, нервно перебирающие поводья, и прямой вгляд – не янтарно-красный, золотой, – но все равно в этот момент он поразительно напоминал Рейма. Пламенный лорд… Вот уж кого моя смерть точно не обрадует, но хоть отомщу ему напоследок. – Ксан, я серьезно. И если тебя не застану на месте – из-под земли достану.

    – Ровной дороги, sellin Mayeelone, – обрывая все нити и ниточки возможных встреч, жестко сказал я. К его чести он снова не вздрогнул, лишь насмешливо скривил губы в такой знакомой улыбке.

    – И вы не спотыкайтесь, danell Aleessane. Было приятно познакомиться, – и этот паршивец, чуть обозначив положенный по протоколу поклон, пятками сжал бока лошади. – До встречи!

    Вот уж воистину: вся пламенная семейка – бешенная! И Мей в этом ничем не отличается от брата. Боги, и как только узнал? По имени? Скорее всего, уж слишком странно отреагировал. Ну, Дар, ну услужила! Впрочем…

    – Прощай, Maye, – негромко бросил я ему вслед и отвернулся. У меня были и иные заботы помимо этого reah'mai, например, старые клятвы и обещания.

    Против воли мой взгляд то и дело останавливался на бело-голубом мраморе Храма. Я не стану убивать, danely. Я просто не могу себе позволить совершить и этот грех. Да и нет у меня оружия, зато есть знания. И кровь. Черная кровь отступника.

    Темные капли легко ложились на бело-голубые камни. Знаки силы вспыхивали перед глазами и в следующее мгновение покорно замирали поверх природного узора. Тусклые болотно-зеленые огоньки время от времени проскальзывали по линиям выведенного кровью аркана, но словно нехотя, – слишком мало энергии. Мне не удастся создать волну нужной мощности, а значит, придется ограничиться небольшим сектором. Что ж, у Мея есть защита от подобных чар, а остальные… не думаю, что игрушкам Dha'rise сможет повредить какой-то из моих фокусов.

    – Алесан, одумайся, – она стояла на пороге Храма и наблюдала за моими действиями уже с пару минут, но тишину нарушила впервые, – просто втяни силу обратно и возвращайся ко мне. Я выпущу твоего Рыжика и без подобных жертв.

    Выпустишь, – мысленно согласился я, – но вот меня оставишь. И кто знает, во что ты меня захочешь превратить в итоге?

    Видят боги, гораздо проще мне уйти сейчас, чем через пару лет поймать грудью меч Вейрина. Ну не хочу я становиться еще одним Двуцветным, погибшим от руки Карателя – это уже стало банальным.

    Темные капли крови причудливым орнаментом легли вокруг меня. Тонкая паутинка граней пришла в движение, готовая повиноваться своему Владыке. Забавно. Я так стремился уйти от всего этого, забыть… а в результате спасаю шкуру непутевого рыжего мальчишки… Боги, как же причудливо порой сходятся нити в руках danely Судьбы!

    Последняя линия заняла свое место. Аркан готов. Белесое марево первой грани окутало мое тело, скрыло меня от мира… Давненько меня здесь не было. Если честно, я и не думал, что окажусь снова во владениях своих старых друзей…

    Белые огоньки мигом окружили меня, приветствуя.

    – Старший братик… старший братик пришел поиграть с нами?

    Их тонкие пронзительные голоса постепенно складывались в шум предстоящей бури. Северные духи. Всего лишь младшие, так и не решившие, какой облик им ближе. Но разве у меня были друзья вернее и преданнее?

    – Да, пришел, – невольно улыбнулся я.

    – Старший братик давно не появлялся. Мы скучали.

    – Дела. Но я отложил их все, чтобы прийти и поиграть с вами.

    – Старший братик! Старший братик! Будим играть! Мы будим играть! – наперебой заголосили они.

    – Ну что ж, тогда начнем? – я заговорщицки улыбнулся им и негромко стал рассказывать, по каким правилам мы играем сегодня.

    Буря зародилась у меня в груди и северными ветрами сорвалась с кончиков пальцев. Игра началась.

    Все-таки зря мои родственнички подчиняют этих крошек своей воле, с ними гораздо проще договориться…

    Ураганные ветра помчались вслед моему reah'mai. Свинцовые тучи затянули небо, и первые капли с силой ударили землю. Призванные Даризи создания, вернее проклятые этой землей существа, когда-то бывшие людьми, теперь со свойственным всем зверям чутьем спешили уйти с пути стихии. Инстинкты гнали их в укрытие, отодвигая на задний план все просьбы и приказы.

    Отлично, загоним зверей в норы, пусть посидят там, отдохнут, а заодно и подумают о своих поступках. К Владыкам лезть невежливо, а трогать их имущество и вовсе опасно для жизни.

    Постепенно буря стихала. У меня просто уже не было сил ее поддерживать на нужном уровне. Впрочем, теперь Ландыш и сам справится – большая часть нечисти и носу из нор не высунет до завтрашнего утра.

    Я устало опустился на белесое марево пола. Глаза слипались. Хотелось лечь и умереть прямо сейчас, не затягивая это надолго, но обещал ведь… не сегодня… я помню… я только подремлю тут немного… совсем чуть… чуть…

    Боль резанула по груди так внезапно, что я не сразу понял, что произошло. Отчетливо пахло кровью. Странно, но не моей. Откат? Но с кем я могу быть связан достаточно сильно?..

    Maye! Я же отдал ему обе "охранки". Но что еще могло случиться с этим ушастым недоразумением?! Даже помереть спокойно не даст!

    – Старший братик, старший братик! Что-то случилось? – вокруг меня обеспокоенным роем кружились белые огоньки. Младшие духи севера. Все верно, я же так и не ушел с грани. Но тогда получается, что все это время меня охраняли… они?..

    – Еще не знаю, но постараюсь выяснить. Поможете? – с затаенной надеждой спросил я. Собственных сил уже не было, так что мне оставалось только уповать на их помощь. Впрочем, добровольно они вряд ли согласятся, а чтобы приказать, нужна власть, а вот ее-то у меня больше и нет.

    – Я помогу! – сияющая снежинка неуверенно опустилась на мою ладонь. Маленькая, прости меня, но мне действительно нужна твоя помощь… Я решительно сжал пальцы. Ледяные лучики прокололи кожу и влились в кровь крупицами чужой силы…

    Темнота. Ничего нет. На месте былой связи лишь оборванная ниточка. И странное эхо, болью отдающееся в душе…

    – Мей?.. Maye!

    Тишина дрожит на одной тоскливой ноте. Ожидание. Бесконечное, сводящее с ума.

    И тихий отклик затухающей искорки:

    – Помоги… Лис, помоги мне…

    И тьма затопила сознание…

    Встать. Раз, два, три, четыре. Так. Не разъезжаться! Лапы не слушаются: задние ноги дрожат – передние подгибаются…Нашли время!

    Шаг. Другой. Третий. Вот так. Нормально. Одобрительно мяукнуть и поднять, наконец, морду вверх. Осмотреться. В воздухе кружат светящиеся белые огоньки. Снег? Нет, младшие. Жаль, но сегодня я прорежу их поголовье – я слишком давно не ел…

    Поймать ртом колючий огонек. Чихнуть. Неприятно, но надо. Раз. Два. Три… десять. Хватит? Должно. Нет времени гоняться за этими глупыми младшими, я спешу.

    Выпустить когти на правой передней лапе. Прочертить в мягком белесом тумане линии врат следующего уровня. Шагнуть в круг… Бррр!.. словно сквозь толщу воды прошел. Неприятно.

    Лечь. Передохнуть. Собраться с силами. Вокруг только бесконечная чернота… Втянуть носом запахи второй грани, пытаясь отыскать посторонние… Усы смешно дергаются – недовольно фыркнуть. Так… Рядом никого нет. Хорошо. Можно расслабиться… Мало сил… плохо. Надо восстановиться.

    Дрожащее эхо внутри: "Помоги… Лис, помоги мне…"

    Зовут. Надо вставать. Отдохнуть я и потом смогу. Раз лапа, два, три… Четвертая болит – не могу наступать. Плохо. Сесть, посмотреть. Четыре набухших буро-розовых шрама пересекают голень. Шерсть рядом с ними не растет. Очень плохо. Зализываю. Чуть легче – можно идти.

    Следующий знак принято чертить одним когтем. Ак-курат-но! Свесив язык от усердия, вывожу иероглиф врат третьей грани. В вязкой тьме, царящей вокруг, тонут белесые искорки знака. Шаг в центр. Не поддается! Зарычать на непонятливую грань. Дернуть ухом в раздражении, сощурить глаза. Это еще что такое?! Зло бью лапой воздух. Пропускает…

    Дышать тяжело. Но надо идти. Закрыть глаза и идти… несмотря ни на что… вперед…

    Нога болит. Приходится передвигаться на трех. Не удобно…

    Всё. Здесь.

    Обессилено вываливаюсь на нулевую грань. Поднимаю голову. Осматриваюсь. Темно. Так не должно быть. То все от слабости. Закрыть глаза. Тряхнуть головой…

    Хм…пахнет кровью. Облизнуться и открыть глаза. Картинка расплывается, но теперь она есть. Хорошо.

    Лежу на траве. Судя по запахам в лесу. Хм…И совсем рядом отчетливо тянет кровью. Поворачиваю голову на запах. Reah'mai. Лучисто-серебряная, отливающая в белое золото, кровь окрасила одежду эльфа и землю…

    Нда. И кто кого должен защищать?..

    Подползти поближе. Понюхать. Мрр… Вкусно. Снова облизнуться… Стоп, гастрономические изыски оставим на потом. Думаю. Раз пахнет кровью – значит, кто-то его ранил, и вряд ли этот "кто-то" мог уйти далеко. Осмотреться. Рядом обнаруживается офигевший северный ветер. Улыбнуться во все клыки – пусть знает, кто тут главный. Всё? Больше никого нет? Ну не мог же этот младший вогнать в тело rea этот дротик! Или малыш сам постарался?..

    Принюхаться. Вкусно… Не отвлекаться!

    Чужак. Сидел на дереве в засаде. Хм, он определенно знал, что Мей проедет именно здесь… Причем, сразу после выстрела нападавший нырнул в портал. Не маг, но амулет у него был первоклассный. Интересно…

    Ой, усы опять смешно дергаются. Рассержено фыркнуть. Нашли время для развлечений!

    Шорох. Уши настороженно замирают. Где-то поблизости залегли измененные, и теперь беспокойно возятся, привлеченные запахом крови. Тьфу, воняют они страшно. Чихнуть. Сунуться носом к reah'mai. Вкусно. Украдкой слизнуть серебристую каплю. Мррр!.. Не стоило – хочется еще. Вкусно. И силы восполняет. Я теперь даже на все четыре лапы могу встать!

    Ладно, вначале надо избавиться от измененных. Но как же извратились при их создании! Все энергетические каналы вывернуты наизнанку и перезамкнуты! Ни одного стабильного. И этот болезненно-тошнотворный запах… Чихнуть. Сунуться носом… э-э.. это уже было. Виновато прижать уши и хвост к телу, отступить на шаг. Reah'mai не еда. Даже если я голодал последние пять лет. Даже если пахнет от него вкуснее всего, что я пробовал раньше. Наверно, другой я "щит" именно по вкусу и выбирал – толку от такого "ближнего" все равно нет – сразу же видно, что он котенок еще. Впрочем, если его правильно вырастить…

    Но сначала его еще надо спасти.

    Повернуться к младшему. Тот до сих пор удивленно таращит на меня глаза. Со мной что-то не так? Крутануться вокруг оси, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Да нет, все в норме: четыре лапы, хвост, правда эти ужасные шрамы… но зато сразу видно – я боевой кот!

    Ладно-ладно, не кот – тигр. Но какая в принципе разница? Большая?! Кто сказал "большая"?! Вот сейчас ухи понадкусываю!.. Тьфу, опять сбился, а у меня тут rea умирает, между прочим.

    "Младший брат?.." – осторожно напоминаю о себе.

    Северный ветер сразу же принимает невозмутимый вид.

    "Я слушаю, danell".

    Danell? Какое глупое слово. Владыка чему или кому? Я предпочитаю "nies" – "старший". Я старший над другими духами, но я не владею ими. Это мое другое я может играть в хозяев и слуг, но я такого не терплю.

    "Младший брат, прогони измененных, а я тем временем займусь раной rea"

    "Как прикажете, danell.

    Зло фыркнуть в след северному духу и оскорблено отвернуться. Нашел себе Владыку!

    Но с ним можно и после разобраться, а вот мой rea вряд ли долго продержится, если я сейчас не вмешаюсь.

    Еще раз осматриваю эльфа, на этот раз гораздо внимательнее. Хм… А рана-то серьезная. Будь он человеком, уже давно бы умер, а так… пока держится, но вот надолго ли его хватит? Сомневаюсь. Боги! Ну и "щит" мне достался! Даже спрашивать боюсь, исходя из каких соображений, его выбрал другой я! Хотя пахнет вкусно…

    Брр… Так и обезуметь от голода недолго. Ладно, хватит ерундой страдать. Цепляю зубами дротик. Оперение щекочет горло. Непррриятно! Терплю. Резко дергаю головой, выплевываю ранившую моего rea щепку и сразу же зализываю рану.

    Мрр… вкусно…

    Отстраняюсь. Кровь не желает сворачиваться, несмотря на все мои старания. Странно. Я же не обычная кошка, моя слюна действует заживляющее…

    Внимательнее изучаю дротик. Плохо дело. Тот, кто заклинал дерево, был мастером своего дела. Нужен целитель. Срочно. Иначе я лишусь своего rea, так и не узнав, каким он будет на деле.

    Устало вздыхаю. Что ж, кажется, у меня нет иного выхода… Вот только поблагодарит ли меня этот мальчик, когда поймет, что именно я сделал?.. Очень сомневаюсь. Но даже если он меня и не простит, то хотя бы жив останется.

    Итак. Выпустить когти. Закрыть глаза. Садануть со всей дури по собственной лапке. Больно. Открыть глаза. Выдавить несколько темных капель на рану rea. Теперь лечь рядом и ждать. Больше я все равно ничего сделать не могу…

    Мрр… хорошо, уютно, тепло… и вкусно пахнет…

    Разбудил меня северный ветер. Он проломился сквозь кусты с таким шумом, что наверняка всех измененных в округе распугал.

    Раздраженно фыркнув на младшего, я поднялся на лапы. Легко! Без всякой слабости и боли! Хороший rea. Беру назад все ранее сказанное! Это очень-очень хороший rea! Я же чувствую себя котенком, таким же подвижным и неутомимым. Мрр…

    Трусь головой о здоровое плечо rea. Хорошо. Уютно. И вкусно!

    Так, не мешало бы осмотреть рану. Неплохо. Крови нет, а это уже хорошо, если вспомнить каким образом мне пришлось ее затягивать. Кстати, если я не хочу, чтобы моя кровь изменила его сильнее, чем следует, то необходим целитель. И не когда-нибудь, а именно сейчас.

    Идти по пятой грани? По самой границе с Хаосом? Когда я нахожусь не в лучшем состоянии? Без прикрытия rea? Да еще и тащить с собой полумертвого мальчишку?..

    Не реально.

    А я ведь рискну. Не могу не попробовать…

    Обхожу кругом своего rea, намечая границы будущего аркана. А лапа все-таки побаливает, не передняя – здесь все уже затянулось, а задняя, исполосованная.

    Чертить сложно. Линии хоть и ложатся ровно, но даются с большим трудом. Наконец, аркан завершен. Устало устраиваюсь рядом с rea. От него веет теплом. И солнечным светом. Хорошо…спокойно…

    Главное не уснуть, у нас нет на это времени – у него нет!

    Запасы энергии снова близки к нулю. Ну почему такой большой расход? Такое чувство, словно моя аура дырявое решето – ничего удержать не в состоянии. Неприятно. Чувствую себя слабым.

    Ладно, позаимствую у rea еще немного крови. Это же ради его же блага – не думаю, что он будет против.

    Опускаю передние лапы ему на грудь. Тепло. Судорожно подрагивает чужое сердце. Надо спешить. Выпускаю коготок и вдруг замечаю, что на меня удивленно-испуганно смотрят солнечно-золотые глаза. Смущенно прижимаю уши к голове и уверенно встречаюсь с rea взглядом. Узнает или нет? Почувствует связь, неловко протянутую между нами?..

    Maye, – я мысленно потянулся к нему. Жду. Услышит ли? Поймет? Склоняю голову к плечу.

    Солнечные лучики тонут в глубине золотистых глаз. Красиво. Пламя, свет и серебро. А я совсем выцвел… Даже стыдно как-то находится рядом с таким rea. Я же просто облезлое старое нечто! Ни голубых льдинок глаз, ни снежно-белой шкурки, пересеченной стремительными линиями черных полос… Невзрачно-серое полотно меха, пустые черные глаза, ну и уродливые шрамы на задней лапе. Стыдливо прячу глаза. И как я мог показаться на глаза rea в таком виде?! Облезлая тощая кошка – вот я кто! Не удивлюсь, если он меня и знать не захочет…

    – Это ты… а я и не узнал сразу… – тихий шелест слов едва касается моего слуха, но вот слабую, неуверенную ласку я почувствовал. Rea с трудом оторвав от земли руку, устало положил ее на мою лапу.

    – Спасибо, что пришел… – солнечно-золотые глаза медленно закрываются, а слова прозвучали как… прощание?!

    Maye! Не вздумай!

    Он послушно открывает глаза, но в них уже нет прежнего солнечного света, только усталая обреченность темными искрами застыла на дне.

    Вот еще!

    Раздраженно фыркаю, подчеркивая свое отношения к его возможному уходу.

    Рановато ты на серую тропу собрался, если позволишь – я тебя вытащу.

    "Делай, что хочешь", – отвечает его взгляд.

    Так. Успокоиться. Провести когтем по коже, оставив мерцающий серебром след. Посмотреть в глаза rea, неуверенно испрашивая позволения…

    Ведь можно, да?..

    Короткий, неуверенный взмах ресниц, не рыжих почему-то – медово-солнечных…

    Он согласен. Хорошо. Опустить голову и провести шершавым языком вдоль царапины, слизывая мерцающие силой капельки. Вкусно. Облизнуться. И еще раз мазнуть языком по пахнущей солнцем и пламенем коже – благодарно.

    Отстраниться, заглянуть в расширившиеся зрачки rea и смущенно мурлыкнуть.

    Извини, увлекся. Давно не чувствовал близости живой крови… я еще плохо контролирую себя…

    Поймать мутный взгляд на себе… смутиться еще сильнее… нервно дернуть ухом – давно знакомая игра.

    Мррр… Мой rea. Он вкусно пахнет. Рядом с ним мне комфортно. Это хорошо. Впервые я совсем не против выбора другого я.

    – Лис…

    Настороженно вскинуться и посмотреть на rea. Мое имя? А что – мне нравится. Особенно, как оно звучит в его устах. Но разговоры лучше оставить на потом – пора действовать.

    Тем более теперь энергии мне должно хватить до самой пятой грани…


    Отступление 2, забытое

    – Danell, вы просили сообщить, как только вернется Сиэль.

    Мужчина, которого только что не задумываясь приравняли к Владыкам, невольно улыбнулся. Вернулся, значит? Раз вернулся, то приказание выполнено в полной мере – никто бы не посмел ослушаться его.

    – Зови его.

    Эльд, сообщивший своему господину радостную весть, низко поклонился и выскользнул из комнаты. Впрочем, спустя мгновение в помещение стремительно вошел Сиэль, без сомнения один из лучших исполнителей Ордена. Будучи на четверть сидом, он умел оставаться незамеченным там, где прокололись бы остальные. За это его и ценил прежний Мастер ордена, за это же его уважал новый.

    – Danell, – Сиэль по обычаю темных поприветствовал своего господина, встав на одно колено.

    – Я слушаю тебя, воин, – стандартная, ничего не значащая фраза, она не менялась веками, и почему-то ни один Мастер так и не пожелал ее заменить.

    – Задание выполнено. Как и было приказано, мы выследили dha'eill и, как только представилась возможность, я ранил его.

    – Значит, зачарованная древесина соприкоснулась с его кровью?

    – Да, Мастер.

    – Что ж, в таком случае, нам больше нет смысла опасаться Врага. Если он и жив пока, то долго это состояние не продлиться. Еще не родился человек, способный справиться с таким заклятием.

    Сэль промолчал. Он верил Мастеру беспрекословно, как и остальные члены их общины.

    Часть 3: Наставники и учителя

    Мутный дым пятой грани не дает дышать. Отфыркиваюсь. Здесь невозможно жить, здесь можно только умереть. Не зря же именно пятую грань называют серой тропой, тем самым отождествляя ее со смертью… Но бывает, что только эта тропа может принести спасение – она единственный путь для заблудших. Вот только для начала надо умудриться попасть на нее, а на это способен не каждый живущий. Даже в Домах рискующих доверить свою судьбу Смерти не много: кому-то не хватает силы, а кому-то смелости… Впрочем, это их трудности, потому что как бы мы не относились к этой грани, однажды нам всем придется по ней пройти. И делать вид, что не ее существует – глупо. Тем более, иногда, и серая тропа бывает полезна. Например, если ты не знаешь, где именно находится так необходимое тебе место…

    Иду, медленно переставляя лапы. Я уже второй раз оказываюсь здесь. Зачастил что-то. Не дело дергать за усы danely Смерть, она может и обидеться… Впрочем, в прошлый раз я шел по пятой грани, чтобы сбежать, найти безопасное место для отступника. А теперь… теперь я шел с одной-единственной целью – спасти. И плевать к кому из наших меня выбросит эта грань. Переживу как-нибудь.

    Наконец, когда лапы уже стали подгибаться от усталости, а в глазах потемнело от недостатка воздуха, впереди забрезжил свет. Выход. Слава Создателям! Здесь помогут. И с этой мыслью я шагнул на нулевую грань…


    Странные что-то мне сны в последнее время снятся. То обряд отречения вспомнится, то отрывки из детства, а бывают и "сны-на-четырех-лапах"… Вот-вот, чего только не привидится умирающему.

    – Ну что проснулся, малыш? Или еще дать в кровати поваляться?

    Едва заслышав этот голос, я вскочил как ошпаренный. Все-таки рефлексы, выработанные годами ранних побудок, так легко не исчезают.

    – Учитель…- сам не веря себе, негромко прошептал я. Боги, так я действительно по пятой грани на четырех лапах шлялся?!

    – Шлялся-шлялся, – поглаживая перекинутую через плечо длинную косу темно-изумрудного цвета, кивнул учитель. Зеленые глаза насмешливо смотрели на меня с привычно-молодого лица. Мой учитель, существо, вбившее в меня любовь ко всем наукам сразу. И последний известный мне оператор. Эмиссар Ордена. Теперь уже бывший.

    И кстати, один из немногих моридов, умеющий читать мысли Владык. И бессовестно этим пользующийся.

    – Боги, но как?.. – я растеряно посмотрел на Марвида, надеясь, что хотя бы этот старый эльф объяснит мне, что бездна всех побери произошло.

    – Мне и самому это интересно. Оказывается, если правильно подстегнуть Двуцветного, то он совершит невозможное. Бездна, мальчик, как тебя угораздило сменить ипостась, имея только один – подчеркиваю: один! – слой в ауре?! Да еще и тот разорван в лоскуты! По всем данным обследования, ты должен быть уже мертв! Но никак не таскать через пятую грань раненых полукровок!

    Кстати…

    – А как Maye?

    – Мей?! – воскликнул учитель, сверля меня взглядом.

    Я мысленно поморщился. Так подставиться мог только я. Сидел бы сейчас и тупо моргал – от меня бы сразу отстали, еще бы и утешили, болезненного, а так в результате только скандал на тему: какой же я плохой и зачем тут соблазняю малолетних эльфов.

    – А что я такого сказал? Имя как имя, – может, примут за идиота и отстанут?

    Угу, не в этой жизни.

    – Мальчик, ты хоть понимаешь, что сейчас делаешь? – устало вздохнув, предельно спокойно поинтересовался мой учитель.

    – Воплощаю в жизнь глупое пророчество? – невинно предположил я, умильно хлопая ресницами.

    Н-да… Таким я Марвида еще не видел. А ведь раньше таким спокойным и собранным казался…

    – Алесан, я серьезно, – зеленые глаза строго посмотрели на меня, – Мне все равно, что там тебя связывает с моим учеником – это ваше личное дело, но постарайся не рвать мир на лоскуты ради его спасения. Это бессмысленно. И дает лишний повод Совету усомниться в твоем адекватном состоянии.

    О! Это что-то новенькое! Мне не только не угрожают, а еще и пытаются пробудить во мне искры разума! Боги Изначальные, Всеблагие! Неужели в нашем безумном мирке еще остались здравомыслящие личности?! Хоть немного обнадеживает.

    – Так как Рыжик? – отбросив все лишнее, поинтересовался я.

    – Уже "Рыжик"? – хитро прищурил зеленые глаза мой учитель и, не дождавшись с моей стороны никаких комментариев, продолжил – Все с ним будет хорошо. Через неделю, или две – не думаю, что он раньше придет в себя.

    – Вот и замечательно, – с облегчением вздохнул я.

    – Ты чему сейчас радуешься? Тому, что он выживет? Или тому, что успеешь сбежать без лишних объяснений?

    А этот старый морид неплохо меня изучил. Меньше всего мне сейчас хотелось объясняться с Рыжиком. Да и что я ему скажу? Что-то типа: "ты все хорошо помнишь? и большую грязно-серую кошку? да? так вот, думаю, ты уже понял, что это был я? угу, я иногда шерстью обрастаю и на четырех лапах бегаю… показать? не могу, видишь ли, я отрекся от своей второй сущности лет так пять назад… каким образом обратился? А леший его знает!.." М-да, беседа обещает быть содержательной…

    – Ясно, – обреченно вздохнул Марвид, – чувство ответственности тебе так и не привили. Хотя надо сказать, я был сильно удивлен, обнаружив при Мейлоне боевые амулеты Двуцветного Лорда.

    Такое вот изящное построение вопроса. Нет, чтобы сразу в лоб спросить: зачем "охранками" разбрасываешься?

    – Мне они все равно больше не нужны, а мальчишке может и жизнь спасут. Не выглядит он существом, посвященным в тайны Домов, хотя иногда и проскальзывает что-то любопытное, но это вполне можно списать и на память крови – все-таки его предки с обеих сторон были reah'mai, а такое не забывается.

    Марвид как-то странно посмотрел на меня, но потом все же кивнул:

    – Да, я не представлял его Семьям. Побоялся, что его устранят из-за одного крайне неприятного пророчества.

    – Значит, в Домах знают о том предсказании?..

    – Знают, хотя и не целиком. Еще до твоего рождения твоя мать посещала Dha'rise. Тамилу всегда интересовали Изначальные, она в свое время все доступные источники перерыла, а потом и на Проклятый Город переключилась. Я даже не знаю, сколько раз она там побывала, но вот во время своего последнего посещения наткнулась на тот зал… Я потом помогал ей в переводе, хотя сразу могу сказать, что список, предоставленный мне твоей матерью был не полным. Думаю, некоторые моменты она предпочла не афишировать, и правильно сделала – и того, что оказалось доступно Совету, хватило… А когда на свет появился ты, все завертелось с новой силой. Рандир родную дочь ифритам продал, чтобы и мысли не возникло, что она как-то связана с упомянутым в пророчестве "кусочком света". А ифриты, напротив, решили на Рейма поставить… Как они его готовили к роли отражения Двуцветного тебе лучше и не знать…

    Я рассмеялся. Горько. Обреченно. Столько жизней сломано, а все из-за нескольких строк, оставленных на стене.

    Вот уж воистину: "Мы узрели – вы воплотите!"

    – Боги, они же сами своими собственными руками на протяжении многих лет делали из меня монстра! И сами приближали исполнение этого нессорова пророчества!

    Учитель неодобрительно покачал головой. И этот жест, привычный и знакомый мне с детства, вернул меня в реальный мир, хотя еще совсем немного и могло бы произойти что-то страшное… бывали моменты, когда я сам начинал себя боятся.

    – Ты слишком долго живешь среди людей, малыш. Не перенимай их привычки – это глупо. В отличие от них, ты более осведомлен, и не дело неудавшегося завоевателя возводить в ранг бога. Нессор был неплохим военачальником, и немало крови нам попортил, но уж кем он точно не был так это богом.

    И ведь не поспоришь же! Хотя всегда можно перевести разговор на другую тему. Вернее продолжить первоначальную, только держать себя в руках надо лучше – не дело срываться из-за каких-то мелочей.

    – Может, ты еще скажешь, что не Совет создал Мея? Не испугайся они так этого пророчества, Рандир не отдал бы дочь ифритам, и Рыжик бы не родился! Не поступи они так с Реймом, не настрой они его против меня, и мне не был бы нужен кто-то еще…

    Я поспешно прикусил язык. Вот только возобновления старого спора мне и не хватает для полного счастья!

    – Еще не отпустило? – понимающе улыбнулся Марвид.

    Угу, отпустит тут – как же! То из наследников Пламени вестников делают, не очень вежливых, кстати сказать, то иных ушастых рыжиков из неприятностей вытаскиваю… Ифриты – это зло. Причем зло мирового масштаба.

    – Алесан, помнишь, как я спросил тебя, за что ты ненавидишь Рейма?

    Я нехотя кивнул. Та беседа мне до сих пор в кошмарных снах является.

    – А, что ты ответил, помнишь?

    Помню. Но лучше бы забыл. Есть вещи, которые должны оставаться непонятыми. Ответь я в тот раз иначе – и смог бы смириться с существованием Рейма, но получилось как всегда…

    – Вам бы поговорить нормально. Только как это устроить, если у вас у обоих крышу сносит в присутствии друг друга?..

    Интересное описание… м-м… процесса. Да и что может изменить разговор? Я не прощу. Он не признает своей вины. Это бесконечно. Мы все такие, какими нас создали окружающие. Рейма ломали. Ломали дважды. И если первый раз был необходим для выживания, то второй… я бы тоже ненавидел чудовище, навязанное Советом. И тоже бы попытался все выместить на нем. Все рационально и понятно. Я же знаю, что его вынуждает поступать так со мной. Но это не значит, что я прощу. Извините, но подобного не прощают – и дело вовсе не в унижении, не в насилии, не в этой проклятой ломке, а в том, что самым близким людям, мы таких ошибок не прощаем…

    – Алесан…

    – Не надо о Рейме. Пламенный Лорд забыт и похоронен. По крайней мере для меня.

    – Уверен?

    – Абсолютно.

    – А зря. Тебе бы сейчас совсем не помешал любовник, способный с закрытыми глазами собрать твою ауру воедино.

    Боги, только не говорите, что весь этот разговор он начал с одной целью!..

    – Сколько?

    – Чего? – не понял Марвид.

    – Сколько мне осталось? – спокойно, Ксан, спокойно, ты же и не ждал, что спасешься из Dha'rise. Радуйся уже тому, что подыхать будешь не в обществе сумасшедшего города, а старых знакомых.

    – Пара дней, не больше. Не понимаю, как ты вообще живешь с такими разрывами в ауре.

    Как? Хороший вопрос. Просто один абсолютный источник энергии поделился со мной своей кровью. Что ж, спасибо тебе за лишнее время, Рыжик. Я этого не забуду.

    – Алесан…

    – Не волнуйтесь об этом, учитель. Я знал, на что шел. Странно, что этого не случилось раньше.

    – Алесан, – на этот раз мое имя произнесли с укором. Сейчас начнутся нудные лекции на тему: "ответственность князя за свой род и прочее". – Алесан, подумай, что скажет мой ученик, когда поймет, какой ценой куплена его жизнь.

    Болезненный удар. Мей – мой rea, хочу я того или нет. И если род и семью не выбирают, то "щит" – это нечто становящееся частью твоего я. Не сразу, конечно, постепенно, но наступает момент, когда мысли и чувства партнеров переплетаются воедино и им больше не нужны слова. Боги, да о чем это я?! Я же живой пример абсолютности этой связи: Двуцветный уродец, отказавшийся от второй ипостаси, обратился, стоило только его rea позвать на помощь.

    – А вы не говорите ему об этом. Пусть считает все произошедшее сном. Вы же можете затуманить его воспоминания, учитель.

    – Ну, во-первых, я уже давно тебе не учитель, малыш. А во-вторых… зачем мне себя утруждать? Мейлон – хороший мальчик, умный, он все сопоставит и сделает верные выводы. А дальше разбирайтесь сами. Мне между вами становиться опасно, да и другим отсоветую.

    А ведь Мей и некромантией не побрезгует, чтобы высказать мне все, что накипело… И плевать ему будет на всех Владык и Лордов.

    – Что представил уже своего reah'mai на кладбище с лопатой? – усмехнулся морид, – Да, думаю, Мейлон не побоится…

    Он издевается? К чему этот старый интриган пытается меня подвести? Хотя… нет, не может быть.

    – Рейм в городе, – это даже не было вопросом, но мой учитель кивнул.

    – В городе. Вчера вечером въехал в северные ворота. Сказать, где он остановился?

    Я не знал, что мне делать: смеяться или плакать. Ну что у меня за жизнь такая?! Вечно бросает из стороны в сторону, как щепку в горной реке. Да еще и желающих помочь-подтолкнуть всегда хватает…

    – Обойдусь, – устало произнес я.

    Учитель, убедившись, что большего от меня все равно не добиться, устало вздохнул, неодобрительно покачал головой и вышел. А я остался наедине со своими мыслями. И памятью…

    Вечереет. Сколько времени я уже так сижу и тупо смотрю на улицу? Пару часов точно. Идти к Мею не хочется. Я все равно буду вынужден его покинуть, так зачем растягивать агонию? Все верно: незачем. Но и сидеть здесь дальше – выше моих сил.

    Довольно. Схватив висящую на спинке стула рубашку, натягиваю и, чуть приоткрыв окно, выскальзываю на карниз. Второй этаж – это много или мало? Ну кошку это точно не остановит. Прыжок. Неплохо. Для сорока лет – точно.

    Сунув руки в карманы брюк и нащупав на их дне несколько некрупных монеток, я вполне довольный жизнью зашагал по улице. Сколько мне там осталось? Пара дней? Но ведь это только мои "пара дней"!

    В районе, где жил Марвид, было удивительно спокойно вечером. Прохожих было немного, экипажи тоже нечасто нарушали сонную тишину улицы. Собственно, чего еще ожидать от места, где живут эльфы всех мастей и высшая аристократия? Ни первые, ни вторые не любят, когда их покой нарушают, а значит и за обеспечение порядка платят сами, не полагаясь на городские власти в столь важном вопросе, как собственная безопасность.

    Садхар. Город солнечного света. Интересно, тот, кто придумал это название, был ли здесь хоть раз? Сомневаюсь. Садхар – это город высокого ясного неба и узеньких пыльных улиц, город сухой дневной жары и колючего ночного холода. Город контрастов. И людей всех мастей. Да и эльфов здесь хватает. Свободный город – что с него взять? Так что сюда стекаются самые разные представители своих рас. И многих привлекает именно независимость Садхара от других княжеств – ведь и законы здесь действуют свои собственные, и зачастую гораздо более мягкие – близость к ифритам сказывается. Все-таки у Пламенных на редкость странное отношение к законам, местами даже парадоксальное… Они превыше всего ценят свободу, но единственные на континенте узаконили рабство. Они готовы простить убийство, но за кражу лишат жизни, не задумываясь. Они свято верят в свободу личности, но при этом ломают собственных детей и лепят из них то, что считают нужным… Странная раса, пугающая своей непоследовательностью и скрытой жестокостью, но интересная – этого у них не отнять. А еще они – первые создания Изначальных, правда об этом говорить не принято…

    В общем, не удивительно, что на фоне других эльфов ифриты выделяются, они притягивают к себе взгляды, заставляя внутренне трепетать от ужаса или от восхищения, но никого они не оставляют равнодушным. Не могу сказать, что я отношусь к этой южной ветви слуг как-то по-особенному, хотя признаю: когда-то они меня интересовали, и я не один день потерял в библиотеке, по крупицам собирая скудные сведения об их жизни до прихода Владык… Но потом в моей жизни появился Рейм и вся аура очарования и таинственности слетела, не выдержав соприкосновения с действительностью.

    Хотя об ифритах я наверно знаю побольше многих – уж точно больше самих "демонов". Впрочем, умение хранить чужие тайны является неотъемлемой частью моей натуры, иначе двуцветному было просто не выжить…

    А город все же забавный. Какой-то по-детски жестокий, но в тоже время очень ранимый. Все-таки ифриты знали, где закладывать свою столицу и какой хотят ее видеть. Конечно, они уже несколько тысячелетий как покинули это место, удалившись дальше в пустыню, но Садхар еще хранит память об их присутствии – стоит только сойти с основных улиц и завернуть за угол, как что-то меняется… ведь в старых, всеми забытых сквериках до сих пор стоят неухоженные статуи давно забытых владык и господ… Как-то раз я прошел по этому маршруту памяти, вначале просто знакомясь с городом, а потом втянуло… Садхар не похож ни на один другой город, за свою историю он не раз менял хозяев: вначале он принадлежал ифритам, во времена Империи он стал столицей Южной провинции, а после ее падения практически сразу заявил о своей независимости. К сожалению, память людей не долговечна, они слишком часто предпочитают забыть неприятные им события, чем, пересмотрев и разобрав все на составляющие, положить в основу новых свершений.

    Впрочем, и мы не лучше. Империю разрушили именно мы – с этим спорить бессмысленно. Вернее не все двуликие скопом, а лишь очередной "двуцветный выродок". Странно, да? Если есть наглядные доказательства опасности любого Двуцветного Лорда, то почему позволили жить мне? Не проще ли было сменить династию Северных князей? Тем более и искать никого не надо – Вейрин вряд ли отказался бы занять место жены.

    – Эй, красавчик, монетки убогому не найдется?

    Я удивленно посмотрел на говорившего. Вот уж воистину убогий: в плечах шире меня раза в два, комплекция мощная, не удивлюсь, если раньше он в кузне подрабатывал. И лицо у него было соответствующее телосложению – нос сломан явно не единожды, в результате чего голос звучал как-то гнусаво. Да и нескольких зубов в улыбке не хватало…

    Боги, и когда это я успел выбраться из тихого спокойного райончика? Вот уж и правда: сам себе враг.

    – Извини, денег с собой не таскаю, – как можно спокойнее сообщил я.

    – А если я проверю? – мгновенно оскалился потенциальный грабитель. – Я ведь могу и мордочку тебе ненароком подпортить.

    И что он прицепился? Одет я не так чтобы очень бедно, но и на богатого купца или загулявшегося аристократа явно не тяну. На личико купился? Так не похоже, чтобы его интересовали мальчики… скорее всего он просто решил поразвлечься на досуге – вот и выбрал первого встречного. Вернее первого, кто показался ему легкой добычей. И что забавнее всего – он оказался прав: я сейчас просто не в состоянии оказать серьезного сопротивления, все силы уходят на поддержание жизни в организме. Боги, и чего это мне вечно так везет?! Даже умереть спокойно не дадут!

    – Да проверяй! Все равно ничего стоящего не найдешь.

    – Ну, в крайнем можно и тебя неплохо пристроить. В нашем городе многие неосторожные путники пропадают – так что особо сильно и искать не станут…

    Вот почему в прошлое мое посещение Садхара, когда я мысленно был готов к любой ситуации, я не встретил ни одного подозрительного типа, но сегодня наткнулся на вот это, стоило чуть отойти от центра города?! Опять danely Судьба развлекается? Вот уж с кем не отказался перекинуться парой-тройкой слов, так это с ней!

    – Сомневаюсь, что вас поблагодарят за такой сомнительный товар, уважаемый. Жить мне осталось от силы пара дней.

    – Болявый что ль какой? А не похож. Ладно, на месте разберутся. Так вот тебе, красава, лучше пойти со мной по хорошему, иначе… – договорить он не успел, солнечный луч разорвал вечерние сумерки и замер в груди разбойника… Боги Изначальные, Всеблагие! Ну чем мне не понравился этот в чем-то даже милый человек?! Подумаешь, пообщались бы немного поближе, от меня бы не убыло…

    Медленно обернувшись, я встретил насмешливый взгляд, янтарно-красный, манящий своей недоступностью. Рейм.

    – Ну, здравствуй, котенок, а я-то все думал, кто это у меня так под дверью жалобно скребется, – из-за шарфа его голос звучал немного глуше, но не узнать его было невозможно.- Удивлен? Или просто не хочешь разговаривать? – пламенные глаза чуть заметно сощурились, выдавая благодушное настроение их обладателя.

    – Не ожидал тебя встретить здесь, – уже сам не веря себе, произнес я. Да и стоит ли верить в столь откровенную ложь? Садхар – это город ифритов, он все еще служит им, все еще живет для них… и я, прекрасно зная об этом, покинул прекрасно-защищенный дом Марвида – для чего? Не потому ли, что сам ждал этой встречи?..

    Бред.

    Я старательно прятал глаза, инстинктивно чувствуя, что Рейм прочтет меня, даже не заметив тонкой паутинки защиты, навязанной Меем. К сожалению, на узкой улочке, куда я забрел, так неосторожно погрузившись в свои мысли, кроме Пламенного Лорда и уже остывшего тела ничего не было – не богатый выбор. Да еще и этот отчетливый запах паленого мяса…

    Словно почувствовав мое состояние, Рейм осторожно взял меня за локоть и повел куда-то только ему известным маршрутом. Я безропотно позволил меня вести. Мне уже было все равно, куда и зачем он меня тащит. Вот уж воистину – мне не везет…

    А ведь если подумать, то началось все с сообщения об этой злополучной свадьбе… Даже не верится как-то, что сегодня только шестой день… Сначала Ша'рэл, потом та эльдская девчонка, Мей, внезапная поездка в Dha'rise, Рейм, Мориса… Боги, а не слишком ли много встреч и событий для шести дней?!

    – Выпей, – приказал Рейм, поставив передо мной кружку с чем-то явно спиртным.

    Странно, я даже не заметил, как мы оказались в помещении, более того, кажется, это общий зал какой-то таверны…

    Хм, а ведь благотворительность Пламенному Лорду не свойственна…

    Я послушно поднес кружку к губам, механически выполняя все приказы. Пить не хотелось, напиваться – тем более, но ведь этот наглый ифрит не приемлет отказа и не отстанет, пока не добьется своего. Кажется, это у них семейное.

    – Алесан.

    Имя. Уже давно не мое, но в последнее время оно звучит так часто, что я сам начинаю забывать об этом.

    Я повернулся на голос. Так ведь положено, верно? Когда к вам обращаются надо всегда отвечать – словом или жестом неважно.

    – Эй, котенок, ты хоть видишь меня? – обеспокоенные нотки теряются в складках шарфа.

    Интересно, от кого он прячет свое лицо? Не доверяет лично мне? Или в зале есть кто-то еще?..

    Сознание странно плывет. Восприятие мешает все грани воедино. От запахов, идущих с кухни, мутит. Хочется забраться в какой-нибудь угол и умереть, просто и без изысков. Я ведь всего лишь отступник… у меня ведь и имени-то собственного нет…

    – Алесан, – настойчиво, почти приказ. Мир странно дернулся… или это меня встряхнули?..

    Серые перчатки падают на стол рядом с моей кружкой. Бронзово-загорелые пальцы с темными заостренными коготками почти нежно касаются моей кожи… Закрыть глаза и вслушаться в легкую ласку… Яркие теплые искорки зло колют кожу. Сначала они жалят пальцы, потом огненными кольцами замирают на запястьях…

    – Идиот, – тихо, почти неслышно, но чужое дыхание касается уха, донося не столько смысл, сколько интонации… еще пять лет назад я бы жизнь отдал, чтобы услышать в его голосе что-то подобное – теперь же мне просто все равно. Пустота, не наигранная, – живая – со свойственной всем женщинам бесцеремонностью изгнала из груди другие чувства. Хочется забыть прошлое и уйти, птицей выскользнуть из этих рук и улететь в ждущее ночное небо…

    – Не отпущу – не дождешься, – словно в ответ на мои мысли, раздался обманчиво-мягкий голос…

    И снова мир плывет под ногами…

    Что мне там говорил Марвид? "Реальность – это всего лишь сон"? В таком случае сейчас самое время проснуться…

    Негромкий хлопок. Вздрогнув, распахиваю глаза и слепо смотрю перед собой. Кажется, это уже другое помещение. Устало прислоняюсь спиной к двери. Рейм стоит в шаге от меня, шарф небрежно сдвинут на шею… Хм, судя по его виду, я упустил что-то важное, потому что это уже не таверна, вернее явно не общий зал. Вот уж влип так влип…

    Ну, кто, спрашивается, решится расслабиться рядом с Пламенным Лордом? Только я и совершаю подобную глупость. Раз за разом. А потом годами вытравливаю из памяти горечь и боль…

    Но, Боги, как же мне хочется спать… просто выкинуть все из головы и наконец уснуть – желательно навеки.

    Устало прикрываю глаза. Тело словно чужое неловко соскальзывает вниз, но чьи-то руки удерживают меня от падения… а потом властные губы требовательно накрывают мой рот…

    Чужая энергия острыми иглами неприятно покалывает кожу, но в тоже время что-то глубоко внутри напряженно застыло сжатой пружиной… еще чуть-чуть и что-то произойдет… что-то страшное…

    Я дернулся, бессознательно пытаясь отстраниться, сбежать, забыть…

    – Ну же, котенок, спокойно. Ты же не хуже меня знаешь, что я тебе сейчас необходим, – жаркий шепот у самого уха. Теплое дыхание щекочет кожу…

    Зачем? Глупо. Я же не нужен ему. Я уже не Владыка, и ему незачем ходить за мной и проверять каждые полчаса, здоров ли я. Впрочем, я так и не решился задать этот вопрос. Наверно, просто испугался возможного ответа.

    – Алесан?

    Я напряженно застыл. Открывать глаза и видеть фальшивое беспокойство не хотелось. Меня раздирали на части противоречивые желания: с одной стороны совершенно не хотелось умирать, а с другой… Боги Изначальные, Всеблагие! Я не хочу снова возвращаться к той пытке, от которой сбежал! Не снова, не сейчас, когда я понял, что можно жить и иначе.

    – Ты забываешь, что мне необходимы оба источника. Или хочешь повторить судьбу своего прадеда? – едва слышно произношу я, но мои слова достигают поставленной цели. Все-таки этой историей ифритов попрекают не реже, чем Двуцветных.

    – Сейчас тебе и меня одного хватит, – раздраженно прошипел Рейм, а потом елейно-ласковым тоном добавил: – все-таки мы знакомы достаточно близко, чтобы я мог вслепую нащупать все разорванные нити энергоканалов в твоей ауре. Кстати, котенок, – и снова тон сменился на угрожающий, – кто это тебя так порвал? Вся верхняя паутина в клочья изодрана, места живого нет…

    Я резко дернул головой, демонстрируя нежелание обсуждать эту тему.

    – Нет, котенок, ты мне расскажешь ради кого рисковал шкурой, иначе мы так никогда не поладим.

    – А нам надо ладить? – резко спросил я. От былого равнодушия не осталось и следа. Ради rea я пойду на все. Я не хочу, чтобы Мей повторил мою судьбу, и так слишком многие пострадали из-за этого нелепого пророчества.

    – Не мешало бы. Впрочем, если тебе так нравились наши игры… – багрово-красные глаза хищно сощурились, из них мгновенно исчезли вся легкость и веселость. Кажется, я его разозлил, но ведь и я здесь не в качестве бессловесной мебели поставлен.

    – Хватит! Рейм, я не знаю, что за игру ты ведешь, но я в ней участвовать не намерен, – я слабо оттолкнул ифрита, надеясь, что ему хватит благоразумия не идти против воли Двуцветного Лорда.

    Отчаянно хотелось поскорее избавиться от Рейма и вернуться в спокойствие и тишину, царящие в доме Марвида. Чувствовал я себя донельзя паршиво: перед глазами все плыло, звук отдавался в голове раскатами грома, чуть покалывало кончики пальцев, при этом я абсолютно не чувствовал свое тело. Я ощущал себя марионеткой, у которой внезапно обрезали все ниточки, а вот душу забрать забыли, и она вроде бы все видит и слышит, но сама уже никак реагировать не в силах.

    А тут еще и Рейм! Чужая энергия окутывала тело легко и свободно, она манила как умирающего от жажды в пустыне манит оазис… и не имеет значения, что это только мираж…

    Я почти чувствовал терпкий вкус чужой силы на языке, слышал ее запах… Пламя и мята. Все-таки странное сочетание, но ничего роднее и ближе для меня в этом мире нет.

    Тепло, легкая горечь дыма и нежная мятная свежесть – таким для меня всегда был Рейм. Впрочем, у Мея аромат почти такой же, только примешивается к этому букету что-то еще, неуловимо-светлое, цветочное…

    – Сомневаюсь, что ты сейчас сможешь куда-то уйти, котенок. Ты и стоишь-то с трудом, а если бы видел, что осталось от твоей ауры, сам бы удивился, почему еще жив.

    А я и удивляюсь. Даже если учесть, что кровь Рыжика дала мне необходимый запас энергии, получается, что жить я не могу. Технически. Потому что хранить мне этот запас негде. Сменив ипостась, я разорвал в клочья верхний слой своей ауры, вот только второго у меня уже не было… Я должен был погибнуть еще тогда, при смене формы. Но выжил. Вначале необходимую энергию взял у младших, а потом уже у самого Мея. Вот только надолго она во мне не задерживалась… И почему мне не вспомнилось это раньше? Какие пара дней?! Да я до вечера чудом дожил! И что мне в доме не сиделось? Ведь будь чуть умнее, то умер бы тихо и мирно, но – нет! – меня опять на приключения потянуло! Все-таки кошки на редкость неусидчивые создания, а я, как не пытался это забыть, в какой-то мере был и остаюсь частью этого мурлыкающе-мяукующего племени.

    – Ты ведь хочешь выжить, я прав? – голос Рейма упал до шепота. Он искушал, давил на скрытые рычаги моего сознания… Все-таки Пламенному Лорду всегда нравилось подводить меня к последней черте и смотреть, как я балансирую на грани.

    – Хочу, – я не стал отрицать очевидного. Мои слова заставили ифрита довольно сощурить бесстыжие глаза. Впрочем, мне же есть что добавить к уже сказанному: – Но не такой ценой, принц. Я лучше сдохну, чем снова уступлю тебе.

    Рейм жестко улыбнулся в ответ на мои слова, былые маски и личины легко слетели с него, обнажив его суть. Садист и маньяк. Но он всего лишь то, что из него сделали…

    – Кажется, ты стал смелее, котенок. Но главное осталось неизменным – ты по-прежнему дрожишь в моих руках. И мы оба знаем, что сопротивляться ты не станешь, – резко произнес он, дернув из-за воротника амулет. Бездна! Он все еще носит его! Неужели Алиса его так зацепила? Мне, казалось, что уж Рейм-то убедился, что мне неприятно даже думать об этом…

    Но в одном он прав: сопротивляться я не стану. Не потому, что не хочу, а потому что сейчас справиться с чарами амулета мне не под силу. Я и раньше-то в половине случаев проигрывал… Лисенок, ты же простишь мне эту слабость? Извинишь свою глупую половину, вечно подставляющую под удар тебя?..

    Темная поверхность амулета на моих глазах налилась ярким светом. Я невольно зажмурил глаза, уже чувствуя, как со спины подкрадывается боль насильственного изменения…

    Все-таки на редкость хреново быть полным оборотнем… а все двуцветные, к сожалению, – полные оборотни. И не заставляйте меня вспоминать, что это означает. Впрочем, Рейм в любом случае сейчас напомнит…

    Боль уже схлынула, но открывать глаза и смотреть на него не хотелось.

    Потому что быть рядом с тобой, Рейм, очень больно. А я уже устал… устала от этой боли…

    Слова безжизненными птицами падают вниз, они, не успевая расправить крылья, вязнут в густой тишине и камнями срываются вниз. Ненужный разговор, бессмысленный. Зачем он пришел? Он же отказался от меня, вышвырнул из своей жизни, позволив войти в нее этим… "учителям".

    – Алесан, – что-то в его голосе заставляет меня поднять глаза и встретить его взгляд, не равнодушный, какой-то болезненно-печальный – еще одна ложь, но в моей жизни ее было уже столько, что я привык видеть образ этой danely в чужих жестах. – Алесан, – он повторяет мое имя, словно не зная, как я ненавижу это простое сочетание звуков. Это ведь всего лишь насмешка. Зачем нужно было называть выродка Повелителем? Чтобы лишний раз напомнить, что он такое? Так я и без этого ни на миг не забываю, невозможно такое забыть. – Почему ты так ненавидишь Рейма? Ведь он такой же исполнитель воли Совета, как и другие.

    Зеленые глаза словно гипнотизируют, затягивают в ласковую глубину. Может, ему и правда не безразлична моя судьба?.. Может, хотя бы он в состоянии меня понять?..

    – Учитель, а кто сказал, что я его ненавижу? – произнес я, и сам испугался собственных слов. Такой откровенности от меня явно не ждали…

    Рассвет я встретил на подоконнике, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Я просто смотрел на небо, стараясь ни о чем не думать и не вспоминать…

    Противно. Боги, как же это все противно! Боль обратного изменения все еще туманила разум, но я с трудом сдерживал дрожь отвращения. Меня мутило. Хотелось вытрясти из Рейма проверенное средство и накуриться до полной отключки сознания – на трезвую голову воспринимать "развлечения" этого ифрита я не в состоянии. Эти скачки из одной формы в другую мне никогда легко не давались. Но Рейму плевать на это, точно так же как и то, что базовая личность у меня именно мужская. Этому извращенцу плевать на все, если дело касается Алисы. Бездна! Как же он меня достал! Говорят, что женщины всегда помнят своих первых партнеров, так же как и мужчины никогда не забудут свой первый опыт… но кто бы знал, как бы мне хотелось забыть оба эти эпизода своей жизни! Что Сай'ше, что Рейм! Они друг друга стоят!

    И если меня еще хоть кто-нибудь когда-нибудь спросит за что я ненавижу принца Пламени, я отвечу без промедления: потому что он ублюдок!

    Скотина! Зачем было напоминать мне об этом? Зачем заставлять пережить все вновь? Нравится смотреть как мучаются другие?! Ненавижу!..

    Аромат чужой силы окутывал мое тело плотным коконом. Я почти чувствовал, как огненно-рыжие искорки впитывались в мою ауру, выправляя искореженные каналы. И это лишний раз напоминало кому я обязан своей жизнью… Ненавижу!

    Не хочу я зависеть от него. Только не снова. Боги, да я согласен на кого угодно, но только ради всего святого уберите из моей жизни этого гада! Я устал бороться за сохранность собственного "я" рядом с ним, я устал чувствовать удовольствие от собственной боли, устал подчиняться… наверно, я просто устал так жить. Рейм – мой конец. Почему-то я всегда это знал, а после слов Даризи лишь уверился в верности своего решения держаться от него подальше. Ведь стоит мне поддаться ему, утонуть в лживой сладости его речей – и я исчезну. Навсегда. И он знает это не хуже меня, поэтому и не теряет надежды меня сломать…

    Игра. Все это лишь излишне затянувшаяся бессмысленная игра – бесконечный спектакль, в котором каждый живет и действует согласно отведенной ему роли. Я ведь могу отказаться, могу поставить точку во всем этом, но не делаю… почему? Наверно, просто боюсь, что только эта игра, эта бесконечная битва нас и связывает.

    И Рейм боится того же. Я знаю, потому что не раз и не два я оказывался на той тонкой грани, за которой уже не существовало моей личности. Но Пламенный Лорд, предчувствуя неизбежный конец, всегда останавливался в шаге от него. Ему не нужен бессловесный раб… Вот так все запутано.

    Но раньше мы хотя бы оправдывали свои действия приказами Совета, а что нас связывает теперь?.. Привычка вечно пытаться победить? Не сдаваться, кусать до крови губы, но не признаваться, что пытка давно стала неотъемлемой частью жизни?..

    Совет нам больше не указ. Я вышел из-под его надзора, едва отрекся от силы. Рейм тоже освободился от них, благодаря моему побегу. Но тогда что нас связывает? Мы уже настолько привыкли друг к другу? Или теперь просто нуждаемся в этих встречах, чтобы доказать – и подтвердить – свое право?..

    Зря мы вышли за рамки приказов и обязательств. Теперь все стало еще хуже. И сложнее.

    Я хмуро посмотрел на спящего ифрита. Впрочем, я достаточно хорошо его знаю, чтобы быть уверенным: Рейм не спит, просто выжидает. Если я сейчас решу уйти – он меня остановит. Мягко, но непреклонно. А если останусь… видят боги, проще было умереть еще вчера!

    Я невольно вздрогнул, представив, что меня ждет утром. Рейм слишком хорошо меня изучил, чтобы не понять: улучшение в моем состоянии временное. И даже если он восстановил верхний слой в моей ауре, мне необходимы оба источника энергии. А это значит, что в ближайшее время меня ждет еще одна "романтическая" встреча, причем желательно с эльфийкой – человека я сейчас выпью досуха и не замечу этого…

    Но самым неприятным фактом является то, что Рейм все это знает и обязательно позаботится о том, чтобы я не сбежал от него на тот свет. И ему абсолютно плевать на мои желания.

    Боги, кто же знал, что я так легко сдамся? Один-единственный ифрит поколебал мою решимость. Как же это… омерзительно!

    – Кто он? – Рейм незаметно подкрался ко мне.

    – Кто? – невольно отстраняясь от него, спросил я.

    – Тот, кто ни на миг не покидает твоих мыслей, котенок. Тот, чью метку ты так свободно носишь на ауре.

    Если честно, думал-то я сейчас больше о Рейме, чем о Мее, но раз он поднял эту тему, то не мешает сразу все расставить по местам.

    – Ревнуешь? – я не смог удержаться от издевки. Вот так, иногда мне кажется, что мы сами не желаем разрывать бесконечный круг из боли и недомолвок.

    – А если и так – то что? – медово-приторный голос, и только глаза блестят застывшим во льде пламенем.

    Ничего, Рейм, абсолютно ничего. Но вслух я этого, разумеется, не произнес, только намерено безразлично сказал:

    – Можешь успокоиться: он никогда не окажется в моей постели.

    – Но он уже в твоих мыслях, – упрямо произнес ифрит, наклоняясь ко мне. Его дыхание теплом коснулось моей кожи, вызвав невольную дрожь. Дальше отстраняться уже некуда, я и так спиной прижимался к прохладному стеклу… Между льдом и пламенем… вот так всегда: вся моя жизнь – вечное скольжение по грани.

    – Он мой rea, принц. Не думаю, что я смогу когда-нибудь выкинуть его из головы.

    – Rea? – Рейм недовольно прищурил глаза, – Тот темный, что вечно бегал за тобой, как верная собачонка?

    – Нет, – я дернул головой, не желая, чтобы этот ифрит хоть на мгновение допустил подобную возможность, – Это не Ша'рэл. Я случайно наткнулся на очень интересного мальчика, он вырос среди людей и другой жизни себе не представляет. Думаю, мы подходим друг дру… Рейм?!.. – я удивленно вскрикнул, почувствовав, как чужие пальцы безжалостно впиваются мне в плечи.

    – Не забывайся, котенок, – негромко произнес Пламенный Лорд, – ты принадлежишь мне. Думаю, этот вопрос один раз мы уже обсуждали и повторять урок не имеет смысла… верно? – он еще сильнее сжал пальцы – еще немного и я услышу треск собственных костей… Проклятье! Я не настолько живуч теперь, чтобы спокойно сносить все, что взбредет в голову этому психу!

    – Да, Рейм,- покорно ответил я, морщась от боли.

    – Вот и хорошо, – его хватка сразу ослабла, – а теперь, Алесан, будь хорошим мальчиком и иди спать. А я пока узнаю, есть ли сейчас в городе личности, способные решить нашу небольшую проблемку.

    – Рейм… – начал я, но ифрит даже не стал слушать.

    – Без возражений, котенок. Не испытывай моего терпения. Тем более еще немного – и ты просто упадешь без сил. Не стоит играть с такими серьезными вещами, как собственной здоровье, котенок.

    Возражать и спорить сейчас у меня просто не было желания. Пусть делает все, что хочет, только бы меня не трогал…

    Поэтому я позволил Рейму довести меня до кровати, внутренне сжимаясь всякий раз, когда он словно бы случайно касался моей кожи. И только когда Пламенный Лорд покинул комнату, я смог вздохнуть спокойно. Наконец-то один…

    В тринадцать лет кажется, что весь мир лежит у твоих ног, а если вы почему-то ко всему прочему еще и единственный наследник Севера, то можно закрыть глаза и на прохладное отношение к вам родственников и на ненависть слуг.

    В тринадцать лет начинаешь чувствовать себя по-настоящему взрослым и кажется, что еще немного и удастся порывать цепь бесконечных упреков и недовольства и стать тем, кем все они смогут гордиться.

    Наивные детские мечты, всего лишь оправдание перед самим собой, удерживающее по эту сторону силы… Ведь так не хочется отрекаться от всего, когда думаешь, что весь мир покорно замер на твоей ладони…

    Середина лета. День. Удивительно жаркий и солнечный. Совсем не хочется сидеть в библиотеке и вчитываться в полу стертые иероглифы древнего наречия, тем более учителя вызвала к себе Марука. Наверно, опять сестра будет ругать его за отсутствие каких-либо продвижений в моем обучении. Но что поделать, если магия отражений – совсем не мое? Я – Северный! Мне ближе бури и ветра, чем эти зыбкие грани иллюзий. И мне плевать, что там говорят о моем происхождении. Я – Князь Севера. Точка. Но они почему-то этого не понимают. Ну, зачем мне умения Западных Владык? Я же никого не знаю из того Дома. И не желаю знать! Меня все устраивает.

    И все-таки сегодня жарко. Устало устроив голову на локте, я бросил тоскливый взгляд за окно. Должно быть, мамины розы уже зацвели и сейчас воздух в саду пропитан их ароматом. И Марука, словно бы случайно, раз за разом оказывается рядом с ними и делает вид, что не слышит сочувственных речей челяди. Говорят, от Тамилы всегда пахло розами и солнцем. Поэтому сестра так любит находится в ее саду – он ей напоминает об ушедшей княгини Севера. Отец же напротив старается пореже оказываться в том уголке парка – Вейрин не любит, когда ему что-то напоминает о его потере. Тем более он уже связал свою судьбу с другой женщиной, и у них скоро родится ребенок. У меня будет брат. Младший. Уж он-то не будет помнить о моей матери, не будет знать, почему слуги называют меня "двуцветным отродьем". Думаю, возможно, мы даже привяжемся друг к другу…

    Хорошо было бы…

    – Алесан, – голос Маруки, как и всегда когда она называла мое имя, прозвучал резко и холодно. Danely терпеть не может моей невнимательности и отсутствия рвения в учебе. Но она красива, а красивым женщинам мы прощаем очень многое. Лунное серебро волос сегодня уложено в сложную прическу, украшенную живыми цветами. Тонкие нити магической сети удерживают розовые бутоны в свежем состоянии, даже капельки утренней росы все еще брильянтами поблескивают на белом шелке лепестков. Голубые льдинки глаз смотрят внимательно и оценивающе, они верно подмечают все достоинства и недостатки собеседника. Мягкая линия губ недовольно изламывается, как и всегда при взгляде на меня. Сегодня она предпочла всем другим цветам семейные – глубокий синий и серебро. У нас намечается какое-то событие? Или у Маруки на сегодня запланирована официальная встреча?

    – Danely, – я встал, собираясь приветствовать Владычицу Севера как и полагается.

    Тонкая рука в плену серебристого шелка перчатки резким жестом остановила меня.

    – Нет времени на церемонии. Следуй за мной. Я должна тебе представить твоим новым учителям.

    – Новым? А как же?.. – я растеряно посмотрел на сестру, надеясь, что она сейчас скажет, что просто неудачно пошутила, но Марука лишь раздраженно свела брови на переносице, демонстрируя недовольство моей нерасторопностью.

    – Sell Marwide принял решение покинуть нас. Да и не нуждаемся мы больше в его услугах: всему чему мог – он тебя научил.

    – Но… – я еще более растеряно посмотрел на лежащую на столе книгу. Учитель не собирался уходить, мы только взялись за изучение истории Изначальных Богов по первоисточникам.

    – Алесан, у нас нет времени на глупости. Нас ждут.

    – Кто? – мне совершенно не хотелось менять учителя. Марвид был одним из древнейших эльфов, с ним было интересно, мы были скорее партнерами в общих изысканиях, чем учителем и учеником в классическом смысле. А чего ожидать от новых – я не знал, и это почему-то сильно настораживало.

    – Посланники Совета. Их четверо, каждый Дом выделил тебе одного из своих hal'mai, гордись.

    И почему с каждым новым ее словом мне все больше и больше не нравилась ситуация?..

    Открыв глаза я долго смотрел в потолок, ничего не видя перед собой. Когда-нибудь эти сны меня доконают. Стоило моему прошлому напомнить о себе, как вся лавина событий прошлой жизни пришла в движение.

    И почему мне приснилось именно это? Первая встреча с моими мучителями. Конечно, я запомнил ее надолго. Да и сложно забыть событие, перечеркнувшее всю прежнюю жизнь…

    Недобрая усмешка Рейма, безразличие в прозрачно-синих глазах Биаты, суровые складки на лбу Са'йшэ и безграничное спокойствие Морила. Странная компания. В первый момент я даже не понял, что может связывать принца Пламени, светлую целительницу, темную воительницу и ученого, а когда понял… поздно было. Не могу сказать, что меня не обучали, но меня не только обучали. Эти четверо hal'mai стали моим кошмаром наяву. Особенно двое из них. Рейм просто упивался своей властью над "двуцветным выродком". А Са'йше… она просто была собой, принцессой рода Иниарр, отражением Черныша, просто чуть более женственным… Боги, как же я ненавидел ее за это! Я разучился смотреть на Ша'рэла спокойно, мне всюду мерещилась сидская принцесса – в каждом его жесте, за каждым его словом… Да, из-за Са'йшэ я потерял друга, единственного, кого ценил и кому доверял.

    Биате я был безразличен. Морила интересовал только как любопытный феномен может интересовать ученого. С ними мне было легко и просто. Они не требовали от меня чего-то сверх меры и я ничем не выделял их. Мы были связаны только несокрушимыми нитями приказов Совета, а это так мало, что можно и не принимать во внимание. К несчастью, двое других "учителей" относились к совсем иной категории… Впрочем, разве я их в чем-то обвиняю? Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Я прекрасно понимаю, что двигало Реймом, потому что сам никому и никогда не простил бы подобного. А Са'йшэ… Са'йшэ случай особый. Она по собственной воле стала одним из моих "учителей", потому что хотела защитить племянника… Черныш ошибся, когда сказал мне, что его судьба никого не интересует в семье – и эта ошибка стоила мне спокойной жизни. Са'йше сделала все возможное, чтобы я почувствовал себя неуютно рядом с Ша'рэлом, и надо сказать, это у нее получилось. Жесткая, прямолинейная воительница меньше всего походила на уравновешенного и преданного принца, но я уже не мог смотреть на друга так как раньше. Что-то сломалось во мне. И дело не только в Са'йше или Рейме, они все – каждый на свой манер – меняли меня, пытались создать что-то свое, а в результате у них получился двуцветный уродец, не способный ни на что конкретное, но знающий много всякой никому не нужной ерунды.

    Впрочем, имею ли я право обвинять кого бы то ни было в собственных ошибках? Если бы я хотел, если бы просто попытался что-то изменить, то возможно все было бы иначе. Так что в собственных бедах виноват, прежде всего, я сам. Не захотел, не попытался – вот и расплачиваюсь.

    Но ведь это в прошлом, верно? Я перешагнул через собственную трусость, когда покинул Дом? Или, напротив, позволил своим страхам победить? Не знаю. Возможно, я действительно сбежал от ответственности и долга – не стану спорить. Но ведь помимо этого были причины, заставившие меня поступить именно так, а не иначе. Наверно, я просто устал беспрекословно подчиняться Совету. Так что вовсе не страх был причиной побега. Я не мог больше жить, так же как и прежде, а встать на серую тропу я не решился, зато с легкостью отрекся от себя…

    А ведь я жалею. Не смотря на то, что это решение принял сам, не смотря на то, что только оно и помогло мне вырваться из клетки – я все-таки жалею, что потерял право называться Князем Севера. И дело вовсе не в титуле, просто теперь у меня нет права пусть условно но относить себя к Семье. Хотя было ли оно у меня когда-либо? Свою мать я никогда не видел, а отцом называл существо, отнимавшее жизни у таких отступников как я сам… А ведь в нас нет даже общей крови! Марука и Альбьер? Но они же дети Вейрина, а не Тамилы. Так имел ли я право считаться их родичем? Вряд ли. Я – всего лишь подкидыш, выращенный ими в память о последней северной Княгине. Так было ли у меня право требовать их любви? Сомневаюсь, я должен был быть им благодарен уже за то, что они не отвергли меня, что позволили называться Лордом Севера.

    И я их предал. Все-таки правы они были – более никчемного создания чем я этот мир не видывал. Не стоило им тратить время на мое воспитание, все равно я оказался неблагодарным двуцветным выродком.

    Хотя к чему я все это? Я ведь всего лишь собирался сбежать до прихода Рейма. Вряд ли, конечно, Пламенный Лорд не предусмотрел такой возможности, но я просто должен выбраться из этого дома, пока не стало слишком поздно. Для всего.

    Нет, я вовсе не собираюсь умирать. Но уж как-нибудь сам разберусь с собственной жизнью, не выполняя приказов какого-то там ифрита. Восстановил ауру? Ну и спасибо тебе большое, но дальше я и сам как-нибудь справлюсь. Тем более в скором времени никаких опасных для жизни приключений не планирую. И самая большая глупость, которую я собираюсь совершить в ближайший год – это наведаться в свой Дом. Но не думаю, что мне там угрожает что-то серьезное – разве что несколько не очень приятных встреч, но с этим я как-нибудь смирюсь.

    Быстро одевшись, я приблизился к двери, ведущей в коридор, и замер, напряженно вслушиваясь в царящую снаружи тишину. Ну не верю я, что Рейм не позаботился о наблюдателе – этот ифрит слишком хорошо меня знает. Впрочем, недостаточно хорошо, если оставил одного. Если уж на развилке из двух дорог я умудрился выбрать третью, то и выбраться из комнаты таверны смогу. Боги, да о чем это я?! Я же умудрился сбежать из самой охраняемой крепости в этом мире! Что ж, в таком случае Рейм явно переоценивает свою власть надо мною. Или, может быть, я теперь совсем иначе смотрю на нашу связь? Да, определенно, совсем иначе…

    Что ж, если я умудрился разобраться в собственной двуцветной душонке благодаря этой встрече с Пламенным Лордом, то жалеть мне не о чем. Есть знания, за которые сколько не заплати – покажется мало. И это одно из них.

    Ну вот и еще одной клеткой меньше, Ксан. Не боишься? Ведь мы-то знаем, что самым большим твоим страхом была и остается свобода, ибо как только с твоей души спадут все оковы, навязанные воспитанием, семьей и обществом, ты станешь настоящим монстром…

    Вот только почему теперь это меня не пугает?.. Совсем не пугает. Я скорее жду этого. С нетерпением, присущим любой кошке.

    Он позволил мне уйти. Просто позволил, ничем другим легкость, с которой я покинул таверну, объяснить невозможно. Кажется, не только меня наша встреча заставила на многое взглянуть иначе.

    Что ж, хотелось бы в это верить. Впрочем, мне-то помогли осознать все происходящее, а Рейму? Есть ли у Пламенного Лорда хоть шанс не только понять, но принять и отпустить собственные грехи? Не знаю. Не хочу загадывать, потому что как бы там ни было, но Рейм был и остается частью моей жизни. Не хочу я вычеркивать все, что нас связывает. Глупо? Может быть, но я теперь на многое смотрю сквозь призму открывшийся мне истины. Мне не в чем его винить: мы всего лишь играли роли, которые нам были роднее… уютнее, что ли? И мне некого винить в том, что я в какой-то момент перепутал, что есть лицо, а что – всего лишь маска.

    Чем был для меня Рейм? Нет, не так: чем он для меня являлся и является по сей день? Мне казалось, что я давным-давно нашел ответ на этот вопрос, но сегодня понял, насколько нелепыми были мои игры в привязанность. Оправдание… Да, я всего лишь искал оправдание нашей связи и надо сказать нашел самое глупое из всех. Как можно было сотворить якорь чувств из ничего? Не знаю, но мне частенько удавались вещи, поражающие других своей нереальностью. Впрочем, одно мое существование лежит вне законов – людских и божьих. Я всего лишь химера – сотканное из кусочков других созданий существо, и сущности во мне все никак не могут прийти в равновесие. Двуцветный Лорд. Нелепый титул. Он абсолютно ничего не объясняет, скорее запутывает сильнее. Да, моя вторая ипостась не имеет единого четко определимого цвета, но ведь это не причина, а следствие. Двуцветно не тело тигра, которым я был когда-то, – двуцветна моя душа. Нелепое изорванное в клочки полотно, неряшливо склеенное близоруким портным из лоскутов черной и белой материи. Ни свет, ни мрак. Но если я нахожусь вне Воплощений, если меня нельзя отнести ни к одному из них даже условно, то что мне остается? Ничего. Пустота. Но ведь в Пустоте сходятся все цвета мироздания, а я всего лишь двуцветный уродец, не способный понять и принять прочие оттенки жизни… Изгой? Никогда не думал о себе так. Предатель – может быть. Отступник – не стану спорить с очевидным. Но меня никто не гнал, просто я сам оказался недостаточно мудр, чтобы подстроиться под условия и принять чужие правила игры за свои.

    Наверно, я просто странник, не решивший пока, кем он действительно хочет быть и где его место.

    Что ж, теперь я на многое начинаю смотреть иначе. И на своих родных в том числе. Я сам виноват, что у нас не сложились отношения – не уступил, не сделал шага на встречу… Теперь я это понял, но меняет ли это хоть что-то? Абсолютно ничего. Я просто не вижу смысла что-либо менять. По большому счету они мне чужие. И дело вовсе не в отсутствии кровного родства – мы разные изначально. Им не дано понять двуцветного, а мне – их монохромный мир. Так что я зря все эти годы цеплялся за них, но детские обиды были слишком живы, и так хотелось, чтобы они пусть поздно но признали меня за своего.

    Да, сегодня, видимо, великий день, раз даже к такому непонятливому созданию как я пришли умные мысли. Кажется, иногда полезно подойти к самой грани и, занеся ногу над серой тропой смерти, подумать – просто подумать и понять, что было истинным в жизни, а что навязанным окружающим миром. Определенно, умирать полезно – вот бы это еще не было так больно…

    Дом учителя возник передо мной неожиданно, впрочем, до этого момента я как-то не особо задумывался о том, куда иду. Интересно, что меня привело сюда: желание высказаться или связь с Меем? Ну, если смотреть на вещи трезво, то вероятнее второе, чем первое, но это ведь не значит, что я промолчу. Все-таки кое в чем Марвид был прав: он мне давно не учитель и я какой-никакой а Владыка. И некоторые мориды так и нарываются на то, чтобы им это напомнили.

    Войти в дом, не оповещая о своем возвращении всех его обитателей, оказалось несложно. Впрочем, а кто решится влезть в резиденцию древнейшего эльфа? Самоубийц нет. А если и есть… ну, это только их проблемы. Лично мне кажется, что есть гораздо более простые способы расстаться с жизнью.

    Чужое присутствие в доме странно будоражило нервы. Хм… А Марвид-то не один. То есть помимо него и Мея, которого я уже воспринимал, как часть своего собственного мира, в доме находился еще один эльф. Hal'mai, ибо никто другой не посмел бы потревожить покой моего бывшего учителя. Но это не Рейм – а значит, можно войти и высказаться, не делая скидок на возможные "лишние" уши. Тем более я, кажется, знаю, кто почтил своим присутствием дом Марвида. Впрочем, этого и следовало ожидать…

    В гостиную, где согласно моему предчувствию и находились искомые личности, я вошел уверенно и нагло, напрочь проигнорировав и предупреждающие чары учителя и правила хорошего тона. Кажется, я слишком долго играл роль хорошего мальчика и многие позабыли, что прежде всего я Владыка, какого бы там цвета не была моя душа.

    – Алесан, – Марвид постарался изобразить на лице радость от встречи, но под моим взглядом его улыбка подозрительно быстро увяла, – А мы тут беседуем. Я как раз объяснял своей многоуважаемой гостье, что ты ушел, не сказав ни слова, и до сих пор не объявлялся.

    – Что вы, sell, зачем же было так волновать вашу гостью? Вы же не хуже меня знаете, где и с кем я провел это время. Ведь именно с вашей подачи многоуважаемый sell Raym нашел меня в городе. Или правильнее будет сказать, что вы приставили его ко мне в качестве телохранителя? – все это я выдал на одном дыхании, не особо подбирая слова. Я устал, что мною все играют. Семья, боги, hal'mai… Ну, что им всем от меня нужно?! Почему не дадут спокойно прожить жизнь так, как этого хочу я?! Неужели я до сих пор не заслужил этого права?!

    Марвид молчал. Он только нервно поглаживал косу, привычно лежащую у него на плече, и время от времени бросал виноватые взгляды на свою собеседницу. Кстати, раз уж речь зашла о ней…

    – И как я вижу на сделанном вы не остановились! Мало вам было подложить мне под бок Пламенного Лорда, вы решили мне и с выбором дамы помочь! Впрочем, ей же все равно терять нечего – опыт общения с двуцветным выродком у нее имеется и не малый, верно?

    Я и сам понимал, что перешел все границы, но остановиться уже не мог. Боги, как же меня все это достало!

    – Алесан! – голос учителя едва ли не впервые на моей памяти прозвучал угрожающе. – Я признаю, что способствовал твоей встрече с Реймом, но не трогай Биату. Она здесь по делу. Надеюсь, ты еще помнишь, что в доме находится тяжелораненый?

    – Я-то помню. Но вот помните ли вы, sell, что этот раненый нуждается в очень специфическом лечении. И в сохранении своего инкогнито, – на этот раз я посмотрел на целительницу. Она не могла не понять, о чем я говорил и уж конечно ей не надо объяснять, чем ей грозит неповиновение. Темно-голубые глаза спокойно встретили мой взгляд. Ни тени страха. Наверно, эта женщина слишком хорошо меня знает, чтобы бояться. Или, напротив, не имеет ни малейшего представления о том, на что я способен, если меня довести.

    – Я все прекрасно понимаю, Алесан. И ничто из того, что я увидела или услышала в этом доме, никогда не достигнет чужих ушей, – голос у Биаты был на редкость спокойным, я бы даже сказал равнодушным, но ведь целители не бывают равнодушными, верно?

    – Ничто? – повторил я свой вопрос, голосом надавив на собеседницу.

    – Ничто,- Биата склонила голову. Светлые волосы золотой завесой скрыли ее лицо. Глупая привычка, но мне она знакома. Отчего-то эта светлая плохо переносила прямые приказы – и, пытаясь скрыть эту свою слабость, она всегда опускала голову. – Никто и никогда не узнает от меня, какой ценой был спасен этот мальчик. И кем он стал. Клянусь Светом и его Воплощением. Доволен? – синие глаза яростно сверкнули из-за золотой завесы волос.

    – Более чем, sela, более чем.

    – О чем вы? Что не так с моим учеником? – мигом насторожился Марвид. Впрочем, другого можно было и не ожидать – старый интриган никогда не пропустит чужую оговорку. С другой стороны интерес моего бывшего учителя лишь доказывает, что Биата ни с кем не собиралась делиться своими наблюдениями. Хотя она всегда была на редкость умной женщиной, чего нельзя сказать о прочих представителях ее расы.

    – Всё с ним так, просто мы с госпожой целительницей обговорили методы лечения и пришли к некоему решению, устраивающему нас обоих. Верно, sela?

    – Разумеется, danell.

    Я нехотя поморщился. С недавних пор этот титул меня стал раздражать. Тем более он оказался не меньшей клеткой, чем всё остальное, навязанное Домом – ведь все, кто называл меня так, вольно или нет пытался заковать меня в цепи собственных желаний, раз за разом напоминая мне о почти уже позабытых обязанностях.

    – Алесан… – начал было Марвид, но я взглядом приказал ему заткнуться. Нашли тут мальчика для развлечений! И почему о том, что я Владыка, они вспоминают только тогда, когда это выгодно им?!

    – Я не желаю обсуждать эту тему, sell. Но если вы так желаете знать – со здоровьем у вашего ученика будет все в порядке. Я не использовал никаких запретных техник. Теперь вы довольны?

    Марвид с видимым облегчением кивнул. Боги, а ведь он действительно неплохо меня изучил. Я не вру, вернее стараюсь не врать ни при каких обстоятельствах. Кружево лжи слишком тонко для моих грубых пальцев, так зачем же прикладывать усилия и переступать через себя ради его создания? Я ведь предпочитаю легкие пути – а что в этом мире проще правды? Вот только за столько лет не-лжи я привык говорить только то, что выгодно мне, а дальше… ну, каждый все понимает так, как хочет. И Марвид в моих словах услышал утверждение, не терпящее возражений, а ведь я только и сказал, что мои действия ни в чем не противоречили неписанным законам. Я поступил так, как поступил бы на моем месте любой другой Лорд, окажись его имущество в схожей ситуации. Не будь Мей моим rea, я бы не пошел на смешение крови, да и не имел бы такого права… В общем, каждый в моих словах находит что-то свое. Я же говорю, что проще правды в этом мире нет ничего.

    – Sela, а что касается другой части ваших знаний? – а ведь я почти упустил это из виду. Взяв с Биаты клятву не распространяться о кровной связи я едва не забыл о чем-то не менее важном…

    – Другой части?

    Ну не притворяйтесь дурой, sela, вам это абсолютно не идет. Вы же умная, зрелая женщина, и вы не хуже меня понимаете, что времена, когда я что-то упускал из-за неопытности и неосведомленности канули в лету. У меня же были очень хорошие учителя, лучшие в своем деле.

    – Я говорю о происхождении нашего солнечного мальчика. Вы же не могли не заметить некоторых его… особенностей, – улыбка против воли получилась кровожадной. Давно я уже не играл в эти игры, даже отвык как-то, но раз познав правила, сложно их позабыть.

    – Особенностей? О, как мило вы охарактеризовали уникальность этого мальчика, danell! А вам не приходило в голову, что мой государь хотел бы знать о существовании внука? Тем более если учесть, что других родственников у него нет.

    – А как же sela Ninale?

    – Седьмая вода на киселе. Ее никто не признает. Кстати, danell, ваша осведомленность поражает. О meialy Ninale мало кто знает даже среди приближенных к государю – как-никак последняя его родственница, а пророчество…

    Стоп. Еще раз.

    Бездна и ее порождения! Ну почему все в этом проклятом мире крутится вокруг этого идиотского пророчества?! И почему именно я всегда оказываюсь в центре событий?!

    И ведь я теперь не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Каким образом эльфийское дитя королевской крови – последнее в роду! – оказалось в невольничьем обозе? Да девчонку охранять должны были как Черную Башню! Впрочем, как охраняют Черную Башню, я знаю не понаслышке… и, надо сказать, не очень-то стараются стражники, раз ее узники бродят на свободе.

    А ведь Биата ждет ответа. Как и Марвид. Кажется, о Нине кроме Совета и очень узкого круга лиц, обеспечивающего ее безопасность, никому не должно быть известно. Марвид, член Совета, хоть и бывший, так что не удивлюсь, если он некоторое время был наставником малышки. Биата – целительница правящей ветви эльдов, ей по должности положено быть в курсе… А вот я всего лишь князь Севера, которого, кстати сказать, в Совет так никто и не пригласил. Хотя зачем, если наш Дом на собраниях представляет сам Вейрин? С Карателем связываться себе дороже.

    – Моя осведомленность – только мое дело, не находите? Кстати, охранять надо лучше своих принцесс, тогда и проблем не будет.

    Биата мгновенно спала с лица. Кажется, за сегодняшний день она проявила больше эмоций, чем за всю прошлую жизнь.

    – Кстати, sela, я все еще жду вашего обещания. Вы клянетесь, что от вас никто и никогда не узнает о моем rea и его особенностях?

    – Rea? – не думал, что подобное возможно, но Биата побледнела еще сильнее. Теперь она больше походила на призрак, чем на живое существо.

    – А вы сразу не догадались?

    – Ну, я подумала… – смущенно пробормотала она, и я как-то сразу понял, что она там себе нафантазировала.

    – Уважаемая, я похож на человека, готового рисковать жизнью из-за очередного любовника? Тем более того, кто связан с правящим домом Истинного Пламени?

    Хм… если я правильно расшифровал ее взгляд – похож. Боги, ну почему все вешают на меня какие-то нелепые ярлычки, а потом еще и удивляются, с чего это я веду себя не так, как должно?! Ну кто им сказал, что я бескорыстно готов помочь любому? Неужели я каким-то образом внушаю им подобные мысли?! Вот уж нелепость, каких мало. Я ведь Владыка, какой-никакой, а Владыка. И мне положено заботится о своей собственности. Мей – моя вещь. И всё! Не окажись он тогда настолько неосторожным – и плевать мне было бы на всех рыжих эльфов вместе взятых!

    – Значит, Мейлон твой "ближний"? А тебя не смущает, что он изначально должен принадлежать другой Семье?

    – Сначала разберитесь – которой, а потом предъявляйте мне претензии,- я беспечно улыбнулся в ответ. – Да и в этом деле вряд ли что можно изменить: ты же поняла, что он признал меня.

    Биата нехотя кивнула. Что ж, значит, вопросы принадлежности rea решены. Раз уж Мею хватило дурости позвать меня, то он сам выбрал свою судьбу. Даже если в тот момент не осознавал, что делает.

    – Что ж, раз все вопросы решены, то я бы хотел удалиться,- сообщил я, уже повернувшись к двери. Спорить или скандалить уже не было никакого желания – у меня внезапно появились незаконченные дела, а значит, мне предстоит все хорошенько взвесить и обдумать.

    – Одну минутку, Алесан, – голос Биаты вновь звучал сдержанно-спокойно, – один вопрос мы так и не решили…

    Я напряженно замер.

    – Это который? – уже ожидая любого подвоха, осторожно поинтересовался я.

    – Тот, что касается твоего здоровья. Я все-таки целитель…

    Вот уж послала Судьба на мою голову!..

    – Делай, что хочешь… – устало произнес я и вышел из гостиной. Все-таки эльфы меня доконают гораздо раньше Семьи…

    И все-таки удобно, когда твои проблемы решаются сами собой. Биата избавила меня от лишней головной боли. Впрочем, чего еще ждать от целительницы? Хотя, следует признать, меня не так сильно и беспокоил этот вопрос, как должно было б быть. Все-таки чувство самосохранения во мне отсутствует как таковое. Хотя при всем при этом я совершенно не спешу ступать на серую тропу. Думаю, всемилостивая danely Смерть понимает меня, потому и не спешит стучаться в дверь моей души. Впрочем, эту даму я бы впустил без сожалений – не дело заставлять ждать столь почтенную госпожу.

    Бездна! Я совсем запутался в своих желаниях. Я не хочу жить – слишком устал бороться со всем миром, но и умирать желания не возникает. Правда, я и раньше был на редкость странным зверьком, должно быть здесь и находится корень всех моих бед – я просто не знаю, чего хочу от жизни, а в результате все эти нелепые трепыхания и ошибки…

    Впрочем, сейчас я прекрасно знаю, к чему иду. И зачем.

    – Алесан… – голос учителя звучит как всегда ровно, но, если прислушаться, можно заметить и кое-что интересное – любопытство, чуть скрашенное тенью извечной насмешки. Сколько себя помню, Марвид всегда производил именно такое впечатление. Интересно, как этот старый морид умудрился сохранить это в себе? И не мешает ли ему жить подобные особенности характера? Хотя о чем это я?! Учитель потому и прожил так много, что все еще не потерял интерес к чудесам мира. А взгляд на все сквозь призму легкой иронии помогает не сойти с ума… Вот если бы я сам так мог…

    – Все еще дуешься?

    – На что? – я чуть повернул голову, чтобы посмотреть на вошедшего в мою комнату эльфа. Все тот же строгий черный костюм, к которому я привык за годы обучения, все те же теплые искры в зеленых глазах, даже темно-изумрудная коса не покинула своего места. Иногда мне кажется, что время его совсем не трогает, обходит стороной, как бурная горная река обходит стороной скалы, выросшие на ее пути.

    – Уже не помнишь? Или не придаешь значения? – все то же спокойствие в голосе, но глаза едва заметно сощурились, выдавая веселое настроение своего обладателя.

    – Скорее второе, чем первое. Хотя в данном случае верен третий вариант.

    – Да? И каков он?

    – У меня появилось кое-какие заботы. А значит, я должен жить. И цена моей жизни уже не существенна. Глупо обижаться на то, что способствует моим планам, верно?

    – Верно, вот только ты так говоришь будто раньше… – Марвид замолчал, не решаясь озвучить свою догадку.

    – Мне было все равно? – за него продолжил я, – Так оно и было.

    – Что же изменилось сейчас? Мейлон?

    – Он входит в список причин, побудивших меня пересмотреть отношение к жизни, но он – не главная, – не знаю, чего Марвид хотел добиться таким вопросом, наверно, сбить меня с толку, но ответил я легко, нисколько не собираясь скрываться.

    – А какая же тогда главная? – по мере беседы учитель медленно перемещался по комнате и эту фразу он произнес, уже устроившись в кресле напротив меня.

    – Пророчество, – просто ответил я и жестом разрешил эльфу наполнить свой бокал. Странно, мне казалось, что я изжил все старые привычки, но стоило мне оказаться в обществе hal'mai, как я невольно вновь стал Владыкой. Жесты, мимика, интонации и даже образ мыслей – все похороненное на дне памяти пробудилось во мне с такой легкостью, что это пугало.

    – Пророчество? И что же тебя не устраивает в нем? – Марвид, протянув руку, взял со столика, стоявшего между нашими креслами, бутыль с янтарно-желтым вином и наполнил бокалы. Оба. И мой тоже. Что ж, значит, беседа будет долгой.

    – Все меня в нем устраивает, кроме одного: оно слишком многим известно. А это, к сожалению, лишь повышает вероятность его исполнения. До сих пор метания Домов и их слуг усиливало влияние этих нелепых строк на реальность, а не ослабевало его.

    – И у тебя есть доказательства? – зеленые глаза насмешливо блеснули.

    – Помимо слов самого пророчества? – в том же тоне ответил я. Марвид заинтересовано подался вперед.

    – Самого пророчества?

    – Последняя строка, завершающая весь цикл: "Мы узрели – вы воплотите". И, знаешь, чем больше вы трепыхаетесь, тем ближе становится предсказанный конец. Впрочем, на это мне плевать – меня бесит, что из-за этих действий страдают невиновные!

    – Ты сейчас о Мейлоне? – конечно же, Марвид не упустил возможность упомянуть Рыжика. И ведь ничего им не докажешь, сколько не говори – меня все равно не услышат.

    – Не только, – раздраженно бросил я, – даже эта эльдская принцесса стала жертвой пророчества. Или ты думаешь, что мы столкнулись на светском рауте? Разумеется, нет! Я вытащил ее из очень неприятной истории. Ее должны были продать. Я не знаю, каким образом она попала к работорговцам, но сам факт нахождения наследницы Рондира за пределами Светлого Леса уже говорит о многом.

    Молчание. Марвид зачем-то вглядывается в свой бокал, словно светло-золотистая жидкость в нем может дать какие-то ответы. Давно я не видел учителя настолько сосредоточенным.

    – Здесь ты прав. Кажется, уже и в Совете завились черви. Неприятно, но я не верю в такие совпадения, особенно когда речь заходит об этом пророчестве. Одно успокаивает, если они охотятся за Ниной, то вряд ли знают о существовании Мейлона.

    Вот мы и подошли к главному. Не хотелось, конечно, разрушать чужие иллюзии, но теперь в моей жизни слишком многое зависит от безопасности мальчика.

    – Ошибаешься, – отрывисто произнес я и, протянув руку, взял наконец свой бокал. Свет свечей искорками заметался в вине. Красиво. Действительно успокаивает и позволяет собраться с мыслями.

    – О чем ты? – потребовал ответа учитель, нахмурив брови.

    – О том, что к покушению на нашего солнечного мальчика очень тщательно готовились. Более того дождались момента, когда Мей остался один. Боги! Да они даже к Проклятому Городу не побоялись сунуться! – я раздраженно стукнул бокалом о стол. Золотистая жидкость плеснула через край, ароматными капельками замерла на моих пальцах, – Нас вели – понимаешь? Нас вели от самого Вирда, а ни я, ни Ландыш этого не заметили! Не знаю, почему они не напали раньше, но стоило нам с Меем расстаться…

    – Его сопровождали. Я отправил с ним боевую тройку. Тайно, как ты понимаешь. Но как только они увидели, с кем именно связался малыш, то предпочли вернуться. И правильно сделали, я же знаю, как ты реагируешь на чужие глаза и уши рядом с собой.

    – Что ж, это многое разъясняет, но боюсь, нашу ситуацию это уточнение лишь осложняет, – я задумчиво поднес пальцы ко рту и осторожно снял губами несколько капель.

    – Почему?

    – Не притворяйся идиотом, Марвид. Раз они сумели обнаружить клин, идущий тайно, да так что никто в самом клине и не заподозрил ничего… Меня пугает выучка этих людей.

    – Ты прав, это настораживает. В наше время не многие способны сравниться в мастерстве с боевой триадой Мрака, разве что… Ты уверен, что действует не один человек?

    – Думаешь, кто-то из отступников? Вряд ли, скорее я поверю, что этим занялись Секреты, но я считаю, что Дома здесь абсолютно не причем. Во-первых, не их стиль. Они бы не стали таиться: цветок на подушку – и готовься к неприятной встрече. А во-вторых, исполнителем был человек, а не hal'mai. Да и не пахло от него магией, только амулетами, причем амулетами не нашей зачаровки, людской. Ну, и наконец, и амулет переноса и дротик были сделаны профессионалами, причем разными. Портал был хоть и качественным, но все же оставил след, а значит, чаровал человек – только они не обходят грани, а рвут их насквозь. Но, несмотря на этот видимый недостаток, отследить точку выхода я не смог – маг явно знал о том, что оставляет следы и довольно умело их замаскировал. Что же касается дротика… вот с этим все сложнее… – Я невольно снова спрятал взгляд, все-таки старые привычки так легко не изживаются. Впрочем, тема разговора тоже не самая обычная. Но я должен это произнести вслух, даже если мне не поверят. Что ж, значит, пора посмотреть правде в глаза. Я, подавив в зачатке инстинктивное стремление отвести взгляд, прямо посмотрел на своего учителя. – Его чаровал полукровка, Марвид.

    – Полукровка? – он меня не понял. Хотя это и не удивительно, за последние три тысячелетия не было ни одного случая смешения крови. Да о чем это я?! Многие остроухие уверены, что такое в принципе невозможно! Но ведь было. Да, очень-очень давно, да, те времена лучше забыть и не вспоминать… хотя кто-то видимо вспомнил. И, кажется, умудрился обойти магию запрета, наложенного Советом.

    – Полукровка. Смесок. Называй, как хочешь – смысла это не изменит. В этом человеке присутствует и ваша кровь.

    – Невозможно! У нас не может быть общего потомства ни с людьми, ни с вами!

    А то я этого не знаю! Все же именно мой род однажды стер саму эту вероятность со сторонниц Летописи мира. Мы сделали все, чтобы больше никогда не появилось смесков – уж слишком удивительными были их способности и отнюдь не мирными намерения. И вот теперь они снова пришли в мир. Как они обошли законы мироздания? Почему напомнили о себе именно сейчас? Я уже боюсь искать ответы на эти вопросы.

    – К сожалению, уже возможно. Я не знаю, кто и как обошел это ограничение, но дротик определенно чаровал кто-то, кто наследовал обеим линиям крови. Если я правильно распознал, то эльфийская половина нашего мага имеет эльдские корни – только они уговаривают деревья принять силу.

    – Алесан, меня все больше и больше пугают твои слова.

    Кто бы только знал, как они пугают меня. В отличие от Марвида, я точно знал, к чему подобное может привести… все же, как я не пытался убежать от своего долга, но архивы в свое время изучил, не пропустив ни одной сколько-нибудь важной хроники, а Дом Творения за тысячелетия прошедшие с ухода Изначальных, не раз вмешивался в структуру мира…

    – Алесан, если ты прав…

    – Учитель, я могу в любой момент предъявить доказательства…

    – Не надо. Я тебе верю, хотя предпочел бы, чтобы ты ошибся. Ведь в противном случае мы каким-то образом прошляпили появление довольно сильной организации, посвященной в наши дела, но нам самим неизвестной. Это не внушает оптимизма.

    – Вот именно поэтому я и хочу вплотную заняться светлыми. Нам достоверно известно, что среди эльдов есть их информатор, иначе они никак не вывезли Нину из Леса. И эта ниточка приведет нас куда надо.

    – Думаешь, это хорошая идея? Нурнаил в свое время требовал твоей смерти у Совета. Вряд ли он пересмотрел свое решение.

    – А я и не собираюсь соваться в его земли. Я всего лишь навещу пару знакомых на границе, поспрашиваю, что и как, а дальше посмотрим.

    – Знакомых? – темно-изумрудная бровь удивленно выгнулась, – С каких это пор у тебя появились знакомые среди эльдов?

    – Вернее с каких это пор светлые стали связываться с Двуцветными Лордами, так? – не то, чтобы мне было обидно, просто неприятно, когда все вокруг так или иначе видят в тебе выродка, и пусть не со зла, но постоянно напоминают об этом.

    – Алесан… – Марвид смутился. Не думал, что когда-нибудь увижу такое.

    – Не придавай значения моим словам. Глупая привычка. А насчет знакомств: последние годы я тоже не отдыхал, так что кое-кто из эльдов оказался мне должен.

    – Hal'mai?

    – Нет, с этими я старался не связываться – велика вероятность наткнуться на кого-нибудь из Семьи. Внешний круг, хотя вернее было бы сказать – круг Стражи, – не удержавшись, уточнил я. Боги, ну что за ребячество! Зачем я упомянул об этом? Только для того, чтобы заслужить чуть удивленный, но все же уважительный взгляд учителя? Ну и кто я после этого?

    – Я всегда знал, что ты очень талантливый мальчик, но не думал, что настолько. Как ты умудрился втереться в доверие к кому-то из светлого Секрета?

    Хороший вопрос, даже слишком хороший. И не менее бестактный. Обычно, о таком не спрашивают – уж слишком неожиданным может оказаться ответ. Впрочем, могу понять любопытство учителя. Эльфийские Стражи – вещь в себе. Они подчиняются только Хранителям Секретов, а те в свою очередь отчитываются лично перед… в общем, не важно. В каждой Семье есть свои тайны и моя не исключение – просто Северные чуть лучше прочих охраняют свои.

    – Ничего серьезного, оказал услугу одному цветочку, а он признал за собой долг. Я его об этом не просил – это было его решение. Вот и все, – произнес я, надеясь, что Марвиду хватит благоразумия не продолжать расспросы.

    – И какого же цвета была эта хризантема?

    Боги! И ведь не отстанет, пока не вытянет из меня все подробности! Хотя есть подробности, которые я не имею права разглашать.

    – Красного,- нехотя ответил я.

    – Рыцарь крови? А неплохие у тебя должники, Алесан. И что же, если не секрет, ты сделал для этого эльда?

    – Секрет, – просто ответил я, не желая вдаваться в подробности. В конце концов, я обещал Адилону, что никто не узнает о его позоре, а свое слово я привык держать.

    – Что ж, в таком случае мне остается только усмирить свое любопытство.

    – Это будет лучшим решением, – согласился с ним я. Марвид странно посмотрел на меня, но промолчал. Вот, что я всегда ценил в этом мориде, так это умение вовремя отступиться.

    – Что ж, в таком случае от лица Совета я доверяю это дело тебе. Думаю, тебе не надо объяснять, что по окончанию задания отчет должен будет лежать у меня на столе.

    Забавно. Мне приказывает мой бывший подчиненный. Впрочем, я же ушел из Ордена. Но ведь и Марвид покинул Совет!

    – Покинул, – согласился учитель с моими мыслями, – но я сохранил все свои полномочия. В конце концов, я был среди тех, кто создавал Совет, и не думаю, что кому-то хватит наглости меня оттуда попросить.

    Ясно. Действительно, разве можно отказаться от такого влияния? Власть – очень сильный наркотик. Что ж, я прекрасно понимаю его…

    – Обижаешься?

    – На что?

    – На то, что я не порвал с ними все связи.

    – А должен бы? – совершенно искренне удивился я.

    – Нет, но ты ведь совершенно непоследовательное создание. Ты ненавидишь себя, но при этом отчаянно ищешь того, кто тебя полюбит. Ты в открытую отказался от семьи, но в то же время нуждаешься в их одобрении. Ты выбрал свой путь под влиянием сиюминутного порыва, но упрямо идешь вперед, игнорируя все возможности вернуться. И ты абсолютно не умеешь любить, но почему-то цепляешься в свои чувства, как в любимые игрушки, забывая, что сыграть чью-то роль – не значит прожить жизнь, – все это Марвид выдал, глядя на свой бокал. Кажется, его эта речь выбила из колеи гораздо сильнее чем меня. Хотя могу его понять: не каждый день приходится вываливать на Владыку, пусть и бывшего, столько горькой правды. По крайней мере, одну половину моей сути он описал очень верно. Вот только заметил ли он за сиянием этой грани – другую? Ту, что случайно увидел Мей?

    – Не споришь? – легкое удивление. Марвид отрывает наконец взгляд от своего бокала и сморит на меня. Глаза в глаза. Забавно, но теперь мне не страшно встречать чей-то взгляд, потому что я знаю, больше никто не войдет в мою душу дальше, чем я сам захочу. И это успокаивает. Оказывается, иметь отражение не так уж и плохо, тем более в свете предстоящих событий.

    – А надо? – я невольно улыбнулся и пригубил вино. Хм, кислит, хотя этот сорт никогда не был в числе моих любимых. Я сделал еще глоток и на мгновение закрыл глаза, позволив колючим искоркам силы пробежать по телу. Бодрит. Хотя вкус мог бы быть и получше.

    Марвид молчал. Впрочем, я отчетливо чувствовал его взгляд. Он все еще ждал ответа.

    – Видишь ли, все что ты сказал – правда. Я не люблю обманывать себя. Да, иногда и я ошибаюсь, но обычно нахожу в себе силы признать собственные ошибки.

    – Значит?.. – как-то не слишком уверенно спросил учитель.

    – Если ты имеешь в виду Рейма – отпустило. Конечно, мне пришлось потратить немало времени, чтобы это понять, но… в тех обстоятельствах мне было удобнее обманывать себя, теперь это излишне.

    – И можно узнать причины, побудившие тебя расставить все по местам?

    Любит же он неприятные вопросы! Впрочем, без этого своего качества он был бы не так интересен.

    – Я задал себе простой вопрос. И честно ответил на него. Только и всего.

    – Вопрос? Какой вопрос?

    – Самый обыкновенный. Я спросил себя, зачем мне все это нужно. И получил очень странный ответ. Оказалось, что я продолжаю свои отношения с Реймом только для того, чтобы убедить себя, что люблю его. Просто так игра в любовь казалась гораздо реалистичнее. И ведь почти убедил себя!

    Забавно, но сейчас, рассказывая все это существу, давно и прочно покинувшему мою жизнь, я ничего не ощущал. Отпустило. Вот так все просто.

    – И что теперь?

    Глупый вопрос.

    – Ничего. Пока – ничего.

    – Ты знаешь, а ведь Рейм приходил сегодня, но ты был несколько занят с нашей многоуважаемой целительницей…

    Вот как. Оказывается, в моей очень простой истории остался неучтенным один не очень простой фактор.

    – И как я, по-твоему, должен реагировать на это известие? – невольно склонив голову к плечу, я посмотрел на своего учителя.

    – Тебе это безразлично, – с удивлением заметил он.

    – Абсолютно, – согласился я. – Рейм очень интересная личность, по-своему привлекающая меня. Так что еще рано ставить точку в наших отношениях. Вернее, не стоит спешить сообщать ему об этом.

    – Знаешь, малыш, твое стремление играть в чувства не так уж бессмысленно, – спустя несколько секунд заметил Марвид, – Не все могут оказаться готовы увидеть эту твою сторону.

    Но вас это не удивляет, учитель, верно? Значит, кое-что о двуцветных вы знаете. И это приводит меня к кое-каким нелестным для вас выводам… Впрочем, это дела давно минувших дней, а я не люблю ворошить прошлое – у самого грехов хватает.

    – Вам больше понравится, если я скажу, что пока не готов встретиться лицом к лицу с Пламенным Лордом?

    – Если это правда – да, такой ответ меня устроит куда больше первого.

    – Отчасти – правда. Думаю, вам не нужно объяснять, что я такое.

    – Ты прав – не нужно. Только знаешь ли ты это сам, мальчик? Сможешь ли выделить из всех своих ликов и масок истинное лицо? Или уже забыл его за ненадобностью?

    – Помню. Вернее мне напомнили, – безразличное ко всему спокойствие снова отступило в глубины моей сущности, оставив на поверхности другую половину моей личности. Собственно, поэтому и улыбка получилась слишком искренней, совершенно мне не свойственной.

    – Я, кажется, знаю кто. И как? Не страшно было? – блеск глаз выдал его с головой – ему было любопытно, он очень хотел понять, что значит заглянуть по ту сторону граней и увидеть изнанку мира. Изнанку, всего на миг отразившуюся в чужих глазах.

    – Скорее тошно. И больно. У легенд оказывается на редкость неприятный вкус.

    – Иного и не приходилось ждать. Алесан, что ты собираешься с ним делать?

    – С кем? – не понял я, уж слишком много существ оказалось в непосредственной близости от меня. Иногда это даже пугало, но в то же время… а разве не к этому я стремился?

    – С Мейлоном.

    – Ничего. Меня совершенно не интересуют ифриты. Ни в каком плане.

    – Но он связан с тобой.

    Ты даже не знаешь – насколько, – тщательно пряча эту мысль, я невольно улыбнулся. Все-таки иногда быть двуцветным полезно – даже Марвид не сможет считать обе части моей души одновременно, так что сейчас он способен увидеть только то, что я хочу ему показать.

    – Связан, только я уже не Владыка. Мне без надобности reah'mai. А отражение – это не то, что я хотел бы видеть каждый день подле себя.

    – А о Мейлоне ты подумал? Или снова беспокоишься только о себе?! – резко спросил Марвид. Странно, не ожидал я от него этого, обычно он вел себя гораздо более сдержанно. Хотя что я могу знать о его мотивах? Особенно когда речь заходит о Мее.

    – Ну, во-первых, я не просил этого ушастого недоумка ко мне лезть, особенно в тот момент, когда ментальные щиты ослаблены. Так что он вполне заслуживает наказания за глупость. Как говорится: сам виноват – сам и плати.

    – Алесан!

    Проигнорировав оклик учителя, я продолжил:

    – Во-вторых, у меня сейчас нет ни времени, ни желания возиться с reah'mai, тем более с таким, которому придется объяснять даже прописные истины. В-третьих, я не нуждаюсь в услугах "щита".

    – Стоп. Не ври хотя бы себе. Алесан, я могу понять, что в сложившейся ситуации тебя многое не устраивает, но уже ничего не изменить. Тем более я никогда не поверю, что после всего, что ты сделал для него, ты вот так спокойно обречешь его на смерть.

    Я устало потер пальцами виски. Может, у меня запас прочности повыше, чем у простых смертных, но и я не в состоянии вынести все, что на меня вываливают некоторые остроухие индивидуумы. Да и разговор этот уже вышел далеко за рамки "приятной беседы", а значит, лучше все один раз продемонстрировать, чем с три десятка – объяснять.

    – Учитель, вы так и не поняли меня. Я не Владыка, поэтому Мею из-за разлуки со мной ничего не угрожает, максимум – потоскует недельку. Так что мне нет нужды быть всегда рядом. Далее есть ряд причин, по которым мне хотелось бы держаться как можно дальше от него. Более того, признаюсь, что одна из них – это пророчество. Но она – далеко не главная. В данный момент меня больше волнует, что кто-то угрожает его жизни, а мне, возможно, придется тесно общаться с этим "кем-то". Ну и, наконец, основная причина из списка: он – мое отражение.

    – И что? Многие жизнь положили, чтобы подтвердить реальность этой легенды! А ты вот так просто выбрасываешь этот дар Судьбы!

    – Дар? – я невольно усмехнулся, – забавные же у тебя понятия о дарах. Ладно, думаю особенность этих уз лучше один раз увидеть, особенно в твоем случае. Кстати, надеюсь, у тебя антимагическая защита хорошая стоит?..

    Отставив в сторону бокал с вином, я выбрался из кресла и, не дожидаясь Марвида, покинул комнату. В крови плескалась какая-то бесшабашная уверенность в том, что в этом мире надо попробовать все. Кажется, я все-таки зря попробовал вино – созданные эльфийскими магами напитки крайне коварны… По крайней мере, на меня они всегда действовали одинаково – чувство самосохранения отказывало сразу и надолго.

    Хотя рано или поздно я бы все же решился бы на практике проверить, насколько правдивы были слова Даризи, а лучшего места для моего маленького эксперимента не найти – уж Марвид точно позаботился обзавестись защитой если не идеальной, то очень близкой к таковой.

    Успокоив свою совесть этими нехитрыми мыслями, я уверенно шагнул в комнату, где по моим ощущениям должен был находиться Мейлон.

    Хм… Неудивительно, что потребовалось вмешательство Биаты. Этот мальчишка даже на подсознательном уровне делает все, чтобы уничтожить собственное тело. Впрочем, насколько я помню для эльдов кровь Двуцветного Лорда – яд… Все-таки я идиот! Почему у меня из головы вечно выпадают какие-нибудь важные сведения?! Вот воспринимал бы мальчишку с самого начала только как светлого эльфенка – в жизни бы его к себе близко не подпустил! Эльды, они, знаете ли, очень забавные создания, со своим взглядом на этот мир и на его обитателей… Короче, "не-эльдам" лучше к ним не соваться – безопаснее будет. А если еще и вспомнить кому именно они служат… Восточные Владыки – крайне радикально смотрят на все, а если учесть, что в их Семье по наследству передается одно любопытное право… В общем, ни одно здравомыслящее существо по эту сторону Граней никогда не сунется в Светлый Лес без приглашения.

    Так что мое решение отправиться туда является лишним доказательством если не безумия, то непроходимой глупости – точно.

    – Ну и зачем ты меня привел сюда? – несколько недовольно поинтересовался Марвид, следом за мной появляясь в комнате.

    – Захотелось, – механически отмахнулся я, не отрывая взгляда от Мея. Надо сказать, что выглядел он даже хуже, чем раньше, хотя мне казалось подобное невозможным. Светлая кожа словно истончилась и погрубела, приобретя неприятный серо-желтый оттенок. Под глазами пролегли темные тени, губы искусаны до крови. Ах да, ко всему прочему тоненькой струйкой темного дыма по кровеносным сосудам расползается яд. Все-таки не успел. Даже вмешательство Биаты не смогло остановить распространение заразы, занесенной с моей кровью, – только чуть замедлить. Бездна! Ну почему всегда, когда я всей душой хочу кому-нибудь помочь, становится еще хуже?!

    – Алесан?..

    – Не могли бы вы пару минут помолчать, sell? – как всегда в минуты крайнего напряжения, я перешел на официальный стиль. Впрочем, это никогда не мешало мне не очень вежливо затыкать старших.

    – Как прикажете, danell.

    Пропустив мимо ушей легкую издевку, я осторожно раздвинул завесу первой грани. Сквозь мутно-белый туман просвечивали энергетические каналы, изящным кружевом оплетающие золотисто-красную ауру Мея. Та-ак…

    Я, конечно, не целитель – до уровня той же Биаты мне очень далеко, но кое-чему меня в своем время научили. Например, я могу читать кружева – по крайней мере, по одному слепку ауры всегда отличу эльфа от человека или от двуликого. Посмотрим, что тут…

    Боги Изначальные! Что же вы собирались создать-то?! Тонкая изящная паутинка энергетических каналов в центре имеющая удивительно четкую, идеально-правильную вязку, к краям расходилась клиньями абсолютно хаотичных узоров, которые в свою очередь…

    Бездна! Это еще что такое?! Невозможно! Моя кровь такого сделать не могла – слишком мало времени прошло!

    Но сквозь тонкое кружево внешних петелек отчетливо проступали первые ряды внутреннего узора…

    Такое чувство, что создатель в момент работы над этим мальчиком долго думал, что хочет получить, но так и не определился – вот и взял по кусочку ото всех. Даже спрашивать боюсь, как Мей жил с такой системой связей. Многие потоки противоречат друг другу, а есть и вовсе лишние – например, изнаночные ряды точно не используются: они же даже не замкнуты, зато процентов двадцать энергии оттягивают на себе. Вот уж воистину: недоразумение!

    Теперь бы еще разобраться, что и откуда берется. Вот эти распустившиеся петельки раньше определенно относились к эльдскому "наследству". Все-таки моя кровь целенаправленно уничтожает все, по ее мнению, лишнее в его теле. Так с этими растрепанными нитками разобрались, идем дальше. Хм, кому могла бы принадлежать центральная часть паутинки я не смогу ответить – уж слишком она идеальна. А вот изнаночный круг – сплав нашего рисунка с энергетическим узором ифритов.

    Бездна, только не говорите мне, что!..

    Та-ак, спокойно, эту мысль можно будет обдумать и позже – сейчас ее могут подслушать. Тише, Ксан, не дело такими знаниями разбрасываться… тем более такая информация в правильных руках может привести к тотальному уничтожению целой расы, а ты против убийств!

    Кое-как взяв под контроль собственные мысли, я осторожно сделал шаг назад, на нулевую грань. Впрочем, золотистое кружево энергетических потоков я теперь видел и здесь. Как и черный дымок моей сущности, сконцентрировавшийся в "эльдских узлах" и на окраине незавершенного второго слоя паутинки.

    А я, кажется, понял, что задумала сделать с Меем моя кровь. Действительно, оторванные от внешнего кружева ниточки служат для создания изнанки. Впрочем, так оно и должно было быть: моя кровь просто перестраивает весь организм мальчишки, лепит из него то, что считает правильным… а за эталон, разумеется, приняла меня.

    Вот только Мей изначально не имеет второй сущности, хотя если бы в свое время был проведен обряд обретения… Нет, даже в мыслях не стоит допускать такого. Это приведет к хаосу.

    Что ж, двуликим, моему rea, к счастью, не стать, но ведь внутренний слой кружева способствует не только смене ипостаси – он делает из нас Владык…

    Интересно, а я бы смог поднять эльфенка до нашего уровня?..

    Против воли я сделал шаг к Мею. Возможно, я потом об этом пожалею… возможно, в этот раз мне вынесут гораздо более суровый приговор… но сейчас это единственный реальный шанс вытащить моего rea из лап Смерти. В его нынешнем положении Биата уже ничем не поможет – как и любой эльф, она не способна увидеть истинный узор ауры – только почувствовать неверное течение потоков, а значит, и изменить ничего не сможет – просто не поймет, где ошибка.

    Что ж, значит, сегодня я повешу на себя еще один несмываемый грех…

    Хотя какая разница: одним больше – одним меньше?

    Невольно улыбнувшись последней мысли, я сел на край кровати и положил руку на одеяло, в том месте, где у Рыжика находилось солнечное сплетение. Скользкие ниточки поначалу никак не желали слушаться, но вскоре уже покорно подчинялись каждому даже самому незначительному движению моих пальцев. Оттеснив на окраину кружева черный дымок собственной сути, я заново воссоздал рисунок паутинки, впрочем, не особо следуя первоначальному – гораздо важнее было убрать разрывы, чем восстанавливать "эльдские узлы", тем более из-за моей крови они все равно будут то и дело распускаться. Заштопав верхний слой кружева, я обреченно посмотрел на изнанку. Если с сильно покореженными аурами эльфов я сталкивался во время обучения, то с Владыками дел не имел – не тот уровень. Да и не из чего вязать паутинку! Все ранее свободные ниточки вновь заняли свое место на внешнем слое…

    Стоп. Но ведь совсем не обязательно использовать родные нити! Я не раз видел, как Биата собирала ауры раненных на Гранях reah'mai, используя обрывки нитей тех эльдов, которых уже нельзя было спасти…

    Боги! Начинаю думать, что и от моего разностороннего образования бывает польза. Вот только "донор" обычно умирает, а у меня на примете нет ни одного Владыки, готового пересечь последнюю грань. Впрочем…

    Резко выдохнув, я закрыл глаза. Увидеть собственное кружево в принципе нереально, но ведь эльфы как-то умудряются обходится без зрения, а чем я хуже?..

    Внешняя паутинка энергосвязей мягко пружинила под пальцами. Хм, а неплохо Рейм потрудился – ни разрывов, ни посторонних узлов – он действительно полностью воссоздал первоначальный рисунок. Что ж, если не забуду, то при встрече обязательно поблагодарю. Может быть.

    Шагнув чуть дальше, я едва не запутался в обрывках нитей. Вот оно. Как я и думал, даже Рейму не под силу повторить узор избрания, он просто кое-как соединил потоки, чтобы расход энергии был не слишком ощутим. Отлично.

    Конечно, то, что я задумал, чистой воды авантюра, но… почему бы и нет? В конце концов, мы отражения друг друга!

    Мысленно ослабив основные узлы, я развернул внутреннее кружево так, чтобы его можно было закрепить немного иначе. Пальцы сразу же онемели. Проклятье! Я, кажется, сбил один из собственных каналов.

    Пришлось вернуться и исправить нужный поток, пока сам не свалился рядом с Меем такой же бесчувственной и безразличной ко всему куклой.

    – Алесан! – что-то меня резко дернуло назад. С трудом разлепив глаза, я попытался сконцентрировать все внимание на своем учителе. – Что ты здесь творишь?! У меня волосы дыбом становятся от токов энергий!

    – Учитель, подождите еще минуту. И я вам все объясню, – устало произнес я, снова ныряя в темный колодец собственной души.

    Так, надо еще раз проверить правильно ли я распустил узлы. Кажется, да: свободные петли остались именно там, где и должны. Что ж, значит, осталось только протянуть крепежные нити…

    – Ну, ты готов дать мне все ответы? – требовательно спросил Марвид, стоило мне только открыть глаза. И ведь умирать буду – не отстанет!

    – Подожди еще немного. Лучше, скажи, на этой комнате стоит хорошая защита?

    – А то сам не видишь! Лучшая во всем доме!

    В том-то и дело, что не вижу. На пару недель я вне игры – слеп и глух, по крайней мере, ни потоки, ни грани не чувствую.

    – Вот и хорошо. Только, учитель, на всякий случай создайте вокруг себя щит. И покрепче.

    – Алесан, ты что задумал?!

    – Да так, небольшую демонстрацию, после которой, думаю, вы прикажете мне держаться от Мея как можно дальше.

    – Алесан, я серьезно…

    – Я тоже. Кстати, самому Мею о моем небольшом хулиганстве не рассказывайте – не люблю дуэли,- как можно невиннее улыбнулся я. Марвид еще больше напрягся. И чего это мне никто не верит? Честнее меня – в целом мире не найдешь!

    – Хорошо, – нехотя согласился морид, с сомнением поглядывая на меня из-под сведенных на переносице бровей.

    – Ты защиту поставил? – на всякий случай уточнил я, зная, что Совет на многое может закрыть глаза, но вот смерть одного из основателей – станет последней каплей в чаше их терпения.

    – Да, мог бы и сам уже посмотреть, если это тебя так интересует.

    Я неопределенно дернул плечом. Моя временная "слепота" (ну, будим верить, что – временная) не та вещь, о которой стоит распространяться.

    Ладно, если здесь все вопросы уже решены, то остался небольшой штришок… почти невинное хулиганство…

    Итак, адресовав учителю еще одну невинную улыбку, я мысленно потянулся к источнику своей силы… на мгновение я нерешительно замер, в последний раз взвешивая все "за" и "против"… а потом решительно склонился над Меем – необходим тактильный контакт, ну а как обойтись без маленького хулиганства?..

    Хм…

    Сбылась мечта идиота, называется…

    А знатненько меня приложило. Никогда не думал, что в одно мгновение можно скопить-передать столько энергии…

    А целоваться я нему больше, пожалуй, не полезу – наэкспериментировался уже. Боги, но если короткое, почти невинное прикосновение, приводит к такому результату… я даже знать не желаю, к чему может привести более близкий и длительный контакт! Что ж, зато опытным путем доказано, что Даризи мне не соврала. Ну и заодно я подключился к очень неплохому биполярному источнику энергии, что тоже немаловажно. Ах да, помимо этого я еще и ауру этого мальчишки собрал, так что теперь он в некотором роде Владыка, вернее может им стать, если потратит лет двадцать на обучение. Правда, я не столько сплел ему изнаночное кружево, сколько перевел потоки энергии на свой контур… В общем, и я всегда буду при силе, и Мей жив останется – кстати, очень неплохая сделка, если бы еще не так сильно приложило…

    – Алесан? Алесан, ты как?

    – Если не считать того, что у меня из глаз искры посыпались, – нормально. Но больше я к Мею и близко не подойду – не уверен, что во второй раз я смогу пережить подобное приключение.

    – Что это было? – убедившись, что я более-менее жив, Марвид сразу же дал волю любопытству. – Кто повесил на Мейлона такую защиту?

    – Мать природа повесила, чтоб ее!.. Причем конкретно от меня. Надеюсь, теперь ты понял, что значит быть отражениями? И почему я считаю, что присутствие Мея подле меня не желательно?

    – Объясни.

    – Как мне сообщила одна danely, при близком контакте наши с Меем ауры начинают резонировать, при этом поток энергии резко и неуправляемо возрастает… Короче, при желании я со своим rea могу сравнять с землей целый город, для этого нам будет достаточно взяться за руки, – легкомысленно улыбнулся я. Впрочем, Марвид слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в эту улыбку.

    – Боишься искушения?

    – Нет, боюсь, что с моим везением влипну по самые уши во что-нибудь дурнопахнущее. А если рядом со мной будет это ушастое недоразумение, то сообща мы много чего натворить можем… и я имею в виду совсем не особенность нашей связи. Надеюсь, теперь ты понял, что мной движет. И не станешь препятствовать моему уходу.

    Несколько долгих мгновений Марвид смотрел мне в глаза. Не доверяет? Но я же дополнил свои слова крайне любопытным примером…

    – Не стану, – наконец, ответил он, небрежным жестом отбрасывая косу за спину, – хотя и не считаю твое решение верным. Но в данных обстоятельствах ты волен поступать, как хочешь. И, Алесан, мне все еще интересно, что ты сделал с аурой Мея… теперь я его воспринимаю несколько иначе… – изумрудные глаза требовательно смотрели на меня и, казалось, что они могут заглянуть даже в самые дальние уголки моего сознания.

    Пытаясь отогнать наваждение, я невольно тряхнул головой.

    – Я просто избавил Биату от лишней проблемы, – немного смущенно улыбнулся я, – пусть считает это моей благодарностью.

    – То есть никаких серьезных изменений ты не вносил? – уточнил Марвид, не отрывая от меня взгляда.

    – Ничего такого, что не было бы заложено в него природой, – честно ответил я, мысленно обещая себе все-таки разобраться в хитросплетениях родословной ифритов. Даже если это приведет меня в главную библиотеку Vir'Soley!

    – Что ж, тогда я больше не имею права тебя задерживать, Алесан. Ты уедешь утром? – обычный, ничего не значащий вопрос, – дань приличиям. Слава всем богам! Кажется, допрос закончен!

    – Нет, я покину вас прямо сейчас. Не хочу искушать Судьбу, – взглядом указав на Мея, сообщил я.

    – Ясно. Тебе что-то нужно в дорогу?

    – В основном по мелочи, хотя от одной из твоих каурых я бы не отказался.

    – Я чего это ты о лошадях заговорил? – подозрительно посмотрел на меня морид, – У тебя же в услужении северный ветер ходил!

    – А я его отпустил, – невинно сообщил я.

    – То есть как отпустил?

    – А как это делают? Разорвал нити связи и дал свободу.

    – Зачем?

    И как ему объяснить, что в тот момент я готовился к смерти, а тянуть за собой кого-то еще – не хотелось.

    – Так получилось.

    – Алесан!..

    – Да?

    – Ты самое невозможное создание по эту сторону граней! Бери, что хочешь, только не мучь меня больше! Я старый больной эльф! Я уже не в состоянии выносить все твои выходки!

    Мило улыбнувшись на прощание, я клятвенно пообещал вернуть как-нибудь все одолженное и поспешил исчезнуть, пока Марвид не изменил своего решения. А то ведь может и вспомнить, что кое-какие вопросы я так и оставил без ответа…


    Отступление 3, задумчивое

    – О чем задумался? Ты даже не обернулся, когда я вошел.

    – Я знал, что это ты. Он уже покинул город.

    На несколько мгновений в комнате повисла тишина.

    – Так о чем ты задумался? Никогда прежде не видел тебя таким мрачным.

    – Просто кое-что вспомнилось… Наставник, что их связывает?

    – Кого?

    – Рейма и Лиса.

    – Лиса?.. С каких это пор?.. Эй, малыш, даже не думай об этом.

    – Я серьезно, – Мейлон повернул голову и посмотрел прямо в глаза своему наставнику. Он не привык что-либо утаивать от него и сейчас не собирался скрывать истинное положение вещей.

    – А как ты думаешь, что может связывать Двуцветного Владыку и твоего брата?

    – Значит, я не ошибся в своем предположении. Не думал, что они существуют.

    – Они? Ты об двуликих?

    – Нет, об их существовании я знал с детства – все-таки все мои предки служили, я чувствую зов крови. Но я не верил, что может существовать кто-то подобный ему. Это… странно. Какого это оказаться на границе всего и вся? Ведь он находится даже в гораздо худшем положении, чем я…

    – Значит, о двуликих ты знал. Но в Алесане не распознал, да?

    – Не распознал. Хотя интуитивно подчинялся всем его приказам, но как-то не додумался сопоставить факты.

    – Да, приказывать он умеет. Только не всегда считает нужным это делать.

    – Да? Не замечал как-то. Мне казалось, что Лис воспринимает только свое мнение, не желая считаться с другими.

    – Скорее не умея с ними считаться. У него была сложная жизнь, малыш. Не думаю, что он вообще способен кому-то доверять в этом мире. Единственное, что он умеет – играть в доверие. Он по крупице раскрывает свою душу перед любым желающим, но стоит приблизиться к определенной черте – и ты понимаешь, что все сказанное до этого не более чем одно из его отражений. Алесан никогда не врет, но и правды он не говорит. Он из тех существ, что предоставляет окружающим самим выбрать, что они хотят увидеть – и они видят, не задумываясь над тем, что как бы не был ярок выбранный образ, он не может заменить оригинал.

    Мейлон неопределенно кивнул. Уж он-то теперь знал Лиса едва ли не лучше, чем тот сам себя знает. Хотя остались еще кое-какие вопросы, которые следовало задать сразу же.

    – Наставник, что он задумал?

    – Ничего невыполнимого, с его-то способностями…

    – Наставник, я серьезно, – Мейлон твердо посмотрел в глаза мориду. Он уже привык считать его, если не отцом, то кем-то близким к этому, но это дает Марвиду права утаивать от ученика что-либо.

    – Малыш, я действительно считаю, что в данных обстоятельствах тебе лучше не вмешиваться…

    – А вот это уж позволь решать мне, – хищно сощурив глаза, приказал Мейлон.

    Часть 4. Маленькие тайны провинциального города

    Звезды светили на небе ярко-ярко, как бывает только на севере. Казалось, что стоит протянуть руку и можно коснуться их. Особенно в этом месте…

    Все же нет в этом мире ничего прекраснее гор, особенно если это Хрустальные Пики. Даже жаль, что эта красота доступна лишь немногим…

    – Алесан! Не отвлекайся! – Вейрин резко одернул меня. Я невольно посмотрел на отца. Это был едва ли не первый случай, когда danell Каратель соизволил вспомнить о существовании сына. Вернее за все десять лет моей жизни, этот случай был первым. – Посмотри вниз. Видишь огни в долине?

    – Да.

    Огни мне не нравились. В отличие от звезд они были слишком… земными, обычными.

    – Это один из немногих человеческих городов, практически полностью подчиненный нам. И я думаю, тебе следует провести кое-какое время там. Разумеется, и речи нет о том, чтобы ты жил рядом с людьми. Понимаешь?

    – Да, danell.

    Я хмуро посмотрел вниз. Мне совсем не нравился город, но кто сказал, что я могу выбирать?

    Сколько себя помню, я всегда любил маленькие города. Было в них что-то особенное, какое-то невинное очарование, навсегда ушедшее из столиц княжеств.

    Наверно, поэтому волей случая оказавшись в Вирде я решил задержаться. Казалось бы небольшой малоизвестный городок, но ведь и он хранит тайны. Именно эта атмосфера загадочности, насквозь пропитавшая камни мостовых, и заставила меня забыть о вечном поиске собственного места и осесть. В тот миг я не думал о том, на сколько дней или часов Вирд стал мне прибежищем, я просто не стал спешить с уходом. Если честно, тогда у меня в голове даже мысли не промелькнуло, что я могу здесь остаться… но ведь остался на целых два года! И если бы не появление в моей жизни вредного рыжего эльфа, то возможно этот срок стал бы куда внушительнее…

    Странно, не так ли? Я даже не помышлял об остановке, но остался…

    Поначалу мне было просто любопытно и я решил поговорить с городом, познакомится с ним так, как Владыки знакомятся с любым местом, где вынуждены задержаться больше чем на час. Но Вирд смолчал. Он не откликнулся на зов ни в первый вечер, ни на следующий…

    В общем, первой странностью стало то, что Вирд был нем. Этот город просто не умел говорить! Но он умел слушать, а мне был нужен собеседник, понимающий и терпеливый, а еще умеющий молчать…

    Как же все-таки нам нужно в жизни! Оказалось, что мне был нужен Вирд – и все. Я просто говорил с ним, изливал ему душу, чувствуя что-то вроде дружеской поддержки и понимания. Это… успокаивало. Конечно, город не мог понять меня по-настоящему, не мог оценить все с позиции нашей морали, но мне это и не было нужно. Все-таки в жизни нам нужно не так и много вещей… можете мне поверить.

    А потом я однажды утром открыл глаза и впервые взглянул на город по-другому. Он не только слушал меня – он жил. Размеренный ход часов, монотонное шипение песка, утекающего сквозь пальцы… То, что знакомо и близко любому смертному, для меня оказалось дикостью. Зачем отмерять время, когда его у тебя в запасе бесконечно много? Незачем! Все случается в свое время – не раньше и не позже.

    Вот только я к тому моменту утратил бессмертие, дарованное золотой кровью, но привычки же не забываются, особенно те, что заложены в основу восприятия мира. Так что первые три года я не особенно задумывался о времени. Его просто не существовало в моей реальности, зато оно жило в реальности Вирда…

    Можно сказать, что именно этот городок научил меня жить. Он один сумел мне дать то, что не смогли привить все эльфийские мудрецы вместе взятые – ощущение собственной значимости в глазах мира. В каком-то смысле после долгих лет ожидания встретились два одиночества: Владыка, отказавшийся от силы, и город, не имеющий собственного голоса. Странное сочетание, правда? Бессмысленное какое-то. Но нас все устраивало, а на других мы особо не оглядывались…

    И как-то незаметно границы моего мира расширились. То, что раньше отвергалось без сомнений – duah'mai – постепенно, шаг за шагом вошло в мою жизнь и стало ее неотъемлемой частью. Скажи мне кто-нибудь лет десять назад, что я спокойно заговорю с человеком – не важно кто он и какое положение занимает, сам факт его смертности уже повод отказаться от общения! – я бы не поверил. Более того мы стараемся и с эльфами пореже пересекаться, только небольшая группа избранных достойна нашего внимания, но и до них мы нисходим. Наверно, это сложно понять тому, кто не вырос в этой среде… Но! Ни один Владыка никогда не окажет помощи ни одному "низшему" кроме своего rea, даже если в опасности окажется давний друг и соратник. Хотя о какой дружбе может идти речь?! Боги, да что говорить, если многие отказываются от собственных детей, обрекая их тем самым на смерть? А самое паршивое во всем этом то, что все стороны это действительно устраивает!

    В общем, уродец я не только генетически, но и морально. Надеюсь, теперь все поняли, за что именно невзлюбили смертные мою родню? Ну и конечно больше не надо объяснять причины моих разногласий с Семьей? И вовсе дело не в том, что меня коробят все эти их правила и традиции (хотя коробят – спорить не стану), просто в результате обряда я приравнял себя к смертным. Кстати, только по этой причине я и остаюсь жив – я просто не достоин их внимания. Пока недостоин. Ведь бешеных собак, забравшихся на твою территорию, пристреливают вне зависимости от их значимости. Ведь именно так поступает рачительный хозяин, верно?

    Но не будет о грустном. Я все это начал не для того, чтобы лишний раз доказать, какие плохие они – и какой безобидный я. Не мне судить, да и не вам – на все найдутся гораздо более строгие судьи, которые лишь глянув на цепочку событий, сразу придут к верным выводам… Но и для них в свое время найдутся арбитры. История не стоит на месте. И пусть ее узор хаотичен и пока не ясен нам, когда-нибудь его разглядят те, кто придут после нас. Запутают они это кружево сильнее? Или, напротив, развяжут неровные узелки чужих ошибок? Этого не знают все пророки мира, но что бы не сделали наши потомки, как бы не оценили итог наших жизней, в одном они не ошибутся никогда – они действительно рассудят, пусть и с неведомых нам позиций…

    Боги, о чем это я? Опять ушел слишком далеко по неровной тропинке собственных мыслей и едва не заблудился. Только я мог потеряться в собственном разуме, нагородив несколько лишних смысловых конструкций…

    В общем, настал день, и я оказался лицом к лицу с реальностью. Причем не знаю, кто этому факту удивился больше: я или она. Но как и любая уважающая себя danely, эта дама восприняла мое появление на ее пороге спокойно, не опускаясь до демонстрации неуместных эмоций. Короче – я удивился сильнее, вернее абсолютно оказался не готов к такому знакомству. Хотя следует признать, Вирд провел меня этим путем почти бескровно. С моей удачей и при содействии со стороны одной недолюбливающей меня danely божественных кровей… в общем, все могло быть много хуже. Мне повезло почти сразу после прибытия в город узнать о старой библиотеке, а когда я обнаружил, что это архив еще имперской постройки… Если бы я верил, что Судьба способна делать такие подарки, я бы ее поблагодарил, но я убежден, что все произошло исключительно из-за ее недосмотра.

    Не знаю, много ли я времени провел бы в Вирде, не оказавшись в этом святилище знаний, но старые рукописи не пожелали меня отпускать и на какое-то время полностью завладели мыслями. В итоге, однажды очнувшись от наваждения, я обнаружил себя в штате сотрудников библиотеке…

    Знакомься, Ксан, это Реальность. Danely, позвольте вам представить это странное всклокоченное создание. Не волнуйтесь, оно не кусается. Да, точно. Нет, оно нас слышит. Кстати, зовут его Ксаном…

    В общем, представление прошло по всем правилам. Дама недовольно морщила носик, посматривая на нового подопечного, а подопечный тем временем все дальше увязал в сетях danely, обрастая связями и знакомствами…

    – Эй, друг! Кончай мечтать! Вон уже и город показался, а ты все смотришь в одну точку, словно с открытыми глазами заснул! – хохотнул мой попутчик, поравнявшись со мной.

    Я, скинув оцепенение, сразу же улыбнулся в ответ – немного смущенно, как и полагалось в такой ситуации. Все-таки правильно я сделал, решив не торопиться с возвращением. С обозом идти, конечно, дольше в два раза, зато гораздо безопаснее. А мне встреч с разбойниками уже хватило на жизнь вперед.

    Караван – хотя назвать так три груженые телеги и полтора десятка людей, будет явным преувеличением – я нагнал всего через три часа после выезда из Садхара. Сначала я хотел просто проехать мимо, но ночь было безопаснее провести в обществе людей, а потом оказалось, что они тоже идут в Вирд. Да и Поль – немолодой, полноватый купец, одинаково просто и доброжелательно обращавшийся с воинами, возницами, и незваным гостем – оказался довольно веселым и приятным собеседником. В отличие от десятка наемников – мрачных и нелюдимых типов, с подозрением поглядывавших на меня в течение всего пути. Будь их воля, они бы бросили меня где-нибудь в кустах, желательно с перерезанным горлом – чтоб уж наверняка, но Поль, хмуро глянув на охрану, гостеприимно предложил мне присоединиться к его каравану. На что я сразу же с радостью согласился. Пусть дольше – но никаких потрясений, связанных с нежелательными встречами, точно не будет, а в моем состоянии – это главное.

    Хотя провести неделю в обществе десятка людей, внимательно следящим за каждым твоим движением, – то еще удовольствие.

    – Ксан, а тебя-то что ведет в это захолустье? Ведь на все селение всего четыре хороших трактира! А из достопримечательностей только библиотека, да старый фонтан. Разве это город!

    Я ждал этого вопроса с самого начала, но Поль ни в первый день, ни потом так и не задал его.

    Минутку. Фонтан? Какой фонтан? Я прожил в Вирде два года, но ничего такого не встречал, вернее всяких сооружений разной степени архитектурной ценности много, но ничего заслуживающего отдельного упоминания. Впрочем, не так сильно я и интересовался историческими и художественными ценностями, да и зачем, если здесь находится имперская библиотека?!

    – Я привык к этому городу. А он – ко мне.

    – Говоришь так словно тебе сто лет, – Поль снова не удержался от смешка. Хотя ничего удивительного – смеяться он умел и очень любил это дело, думаю, многие бы удивились, обнаружив на его круглом краснощеком лице серьезное выражение.

    – Ну не сто, конечно, но я по натуре не авантюрист, меня не привлекают приключения и опасности. Всему этому я предпочту спокойствие и уют дома и размеренность рабочих дней.

    – Друг! В твоем возрасте не зазорно думать о глупостях! Смотри – не упусти свой шанс пожить, а то не заметишь, как превратишься в такого старика как я. Вот тогда точно будет не до приключений, – все это было сказано тем особым тоном, что можно одновременно посчитать и серьезным, и шутливым. Да и что сказать, до упомянутого возраста Полю было далеко – не думаю, что он был сильно старше меня. На вид ему было лет пятьдесят и выглядел он полным здоровья и жизни. Такие люди не способны усидеть на месте – все их куда-то тянет.

    Я был почти полной его противоположностью. Серьезный, вымучивающий улыбку только от случая к случаю, странник по неволе… Поль вряд ли сумел бы понять, насколько мы действительно отличаемся, хотя пожелай я все объяснить, выслушал бы, но все равно остался бы при своем мнении.

    – Уж как-нибудь и без этого проживу свой век. Вот вернусь домой и следующие пару лет покидать город не буду даже в мыслях, – я соврал механически, совершенно не задумываясь о причинах, побудивших меня отступиться от привычной полуправды.

    Поль лишь покачал головой, и я не понял, чего в этом жесте было больше: неодобрения или какого-то скрытого, инстинктивного понимания. Я невольно бросил на купца заинтересованный взгляд – не часто встречаешь таких людей…

    Но именно в этот момент мы подкатили к воротам Вирда и стало как-то не до праздных размышлений.

    Вирд встретил меня хмурыми лицами стражников и каким-то напряженным молчанием. Пройдя через городские ворота вместе с Полем, я тепло попрощался с купцом и повернул в сторону городских конюшен – необходимо было устроить одолженного у Марвида коня, да и позаботиться о его дальнейшем содержании.

    Стараясь не обращать внимания на не слишком дружелюбные взгляды прохожих, я уверенно находил дорогу в запутанном лабиринте узеньких не мощеных улочек "нижнего" города. Конечно, Вирд был мало похож на столицы княжеств, но даже здесь, пусть условно, но провели эту границу. У самой городской стены не было жилых построек, здесь располагались сараи для караванов, загоны для животных, старый рынок, да дешевые гостевые дома. Все вокруг было деревянным, хотя теперь уже скорее в память о былом, чем с умыслом. Вряд ли сейчас найдется много желающих поджечь эти строения, даже если враг уже войдет в черту города. Да и раньше мало кто решался встречать противника таким варварским способом… разве что против моего Дома… но Северные Владыки всегда отличались странным чувством юмора…

    Кстати, а старые подземные ходы еще действуют? Или века мирной жизни сделали свое дело и превратили все тайные пути к бегству в непроходимые завалы?..

    Все же я отличаюсь от своей семейки – приди подобная мысль в голову к моей сестре, и она бы – чисто в познавательных целях! – повторила бы подвиги наших предков и привела под стены Вирда армию собственноручно выведенных монстров… Хотя, если подумать, это маловероятно: во-первых, Марука на редкость рассудительна, а во-вторых, без разрешения Вейрина не сделает ни шагу. Впрочем, очень многое зависит от степени ее заинтересованности… Марука, серьезно увлеченная каким-то вопросом, – это стихийное бедствие мирового масштаба. Вернее, она была такой во времена правления Тамилы, теперь же… говорят, она стала тенью себя былой. Так ли это? Не мне судить, но в архиве Дома было много чего такого, что я никогда не смог бы связать со своей сестрой. Я не исключаю вероятности того, что она изменилась, но может быть и так, что я просто не знаю ее. Если честно я совсем не знаю их – никого из тех, кто гордо носит титул Северных Владык. А ведь я столько сил приложил, чтобы стать частью Семьи… Забавно. Я ведь действительно не знаю их. Я столько лет противопоставлял себя им, что ничего общего у нас просто не осталось. Не радостная мысль, конечно, но пора бы уже, наконец, осознать это и перестать относить себя к этому роду.

    – Эй! Ксан!

    Я невольно вздрогнул, услышав это имя – все-таки общаясь с hal'mai я на время вновь стал Алесаном Двуцветным. И теперь мне было немного неуютно в городе, полном людей, нет, дело даже не в том, что вокруг только люди, просто все они для меня чужие – duah'mai, как пренебрежительно бросил бы любой член Семьи.

    Я взглядом скользнул по прохожим. Кого это сегодня danely Судьба притащила на эту улицу, да еще и в тот момент, когда здесь же оказался и я?

    – Ксан! Я тут!

    Ижена я заметил только потому, что он махнул мне рукой. И как только этому человеку с его-то размерами удается затеряться в толпе? Все же жители этого города, как и он сам, – удивительны.

    – Привет. Не работаешь сегодня? Или Тони послал на склады? – улыбнулся я старому знакомому, когда тот, ловко лавируя между идущими по своим делам людьми, приблизился ко мне.

    – Первое, – просто ответил Ижен, одним глазом косясь на временно моего коня. – Хороший скакун. Из эльфьих?

    – Угу, – я не стал отрицать очевидного.

    – Купил?

    – Одолжил.

    – А хозяин в курсе? – хитро прищурив глаза, уточнил Ижен.

    – В курсе. Думаю, он бы мне его даже подарил, если бы это способствовало моему скорейшему исчезновению из его жизни.

    – Ксан, ты опять влез во что-то серьезное? – сразу нахмурившись, уточнил он.

    – Ни в коем разе,- я поспешил успокоить своего старого знакомого, пока такая возможность у меня есть.

    – Врешь.

    – Ижен! Пора бы тебе понять, что я никогда не вру.

    – Да? – насмешливо вскинулся он, – Тогда с чего это тебя эльфы двое суток искали? И ведь пока не убедились, что тебя нет в городе, не ушли.

    М-да…

    Я несколько озадачено посмотрел на Ижена. Шутит? Вряд ли. Не стал бы он шутить такими вещами.

    Но кому это я еще мог понадобиться? Такое чувство, словно теперь все отыгрываются на мне за предыдущие пять лет спокойствия. Еще немного и я начну думать, что становлюсь самой популярной личностью по эту сторону граней.

    – Удивлен?

    – Постой. Какие эльфы?

    – Светлые.

    – Что б их!.. – не удержавшись, выругался я. Это кто кого "играть" собрался? Я – их? Или они – меня?

    – Хм… кажется, этой встречи ты не особо жаждешь, – верно подметил Ижен, внимательно наблюдая за мной.

    – Я бы предпочел избежать подобного… знакомства. Но, кажется, мое мнение будут учитываться в последнюю очередь.

    Впрочем, сам виноват – не стоило спасать остроухую девчонку, прошел бы тогда мимо – мне бы слова против никто не сказал. Но ведь есть еще и такой зверь как совесть, и уж он-то вряд ли отнесся к моему решению бросить ребенка на произвол судьбы благосклонно.

    – Значит, проблемы у тебя все же есть, – довольный собственным наблюдением, Ижен кивнул своим мыслям.

    – Ну, проблемы-то у меня всегда были – у кого их нет? А вот серьезные стали вырисовываться только сейчас…

    Боги! Да о чем это я?! Это путешествие в Dha'rise я счел "несерьезной" проблемой? Тогда что же меня ждет дальше?

    – А вот теперь точно есть, – невольно продолжил я, хотя в этот момент мне хотелось послать все в бездну и укрыться от мира за стенами библиотеки. Меня там между прочим незаконченные переводы ждут…

    – Да не волнуйся ты так! Тони их отвадил. Он очень красочно описал маршрут, по которому им стоит отправиться домой.

    Боги! Только этого мне и не хватает! Если он нагрубил hal'mai или – не дай Проведение! – Стражам, то от города камня на камне не оставят. И никто им слова против не скажет! Потому что они будут в своем праве!

    – И что ему ответили? – спросил я, внутренне готовясь к самому худшему.

    – Да ничего они не сказали! Только с каким-то пренебрежительным равнодушием кинули хризантему на барную стойку и сказали, что еще вернутся.

    Бездна! Даже если бы Тони нагрубил кому-то из двуликих все было бы не так ужасно. Все-таки Стражи. Проклятье! И ведь даже Совет не вправе им запрещать что-либо! Стражи подчиняются только одному существу – Хранителю Секрета!

    Я невольно сжал кулаки. Сердце билось как сумашедшее. Странная реакция для Владыки, но за последние два года это место стало мне домом, и мне совсем не хотелось терять его, да еще и по такой глупой причине.

    – Какого цвета был цветок? – напряженно спросил я, уже зная, что, если придется, пойду на поклон Совету. Они, конечно, мне не сообщат имя Хранителя, но хотя бы попытаются остановить резню. Вопрос только в том, какую цену придется заплатить за это мне…

    – Желтый.

    Слава всем богам! Предупреждение. Пока только предупреждение.

    – Ясно. Кстати, я правильно понял, что эльфов было несколько? – уже заметно спокойнее уточнил я. Все-таки это чудо, что Стражи закрыли глаза на неприкрытую грубость. С ними даже сами эльфы связываться боятся, да и многие двуликие предпочитают держаться подальше от этих "dua", наделенных правом отнимать жизни.

    – Да, если быть совсем точным – трое.

    Боевой клин? Да еще и из Стражи?! Неужели Сияющие все-таки решили настоять на своем? Не смотря на решение Совета? Вряд ли. Но в таком случае зачем посылать за каким-то опальным Владыкой полный клин? Ведь один эльф привлечет куда меньше внимания… Никогда не пойму светлых!

    – Они покинули город?

    – Да, вчера вечером. Тони просил меня проводить их до ворот.

    Ясно. Странно, что после такого "теплого" приема светлые оставили всего лишь желтый цветок, окажись на их месте сиды – Тони получил бы красный, а это полное истребление всего рода до седьмого колена.

    – Что ж, в таком случае пара дней в запасе у меня должна быть, – задумчиво произнес я, невольно накручивая на палец повод. Конь рассержено фыркнул, напоминая мне о своем присутствии. Я посмотрел в шоколадно-карие глаза животного. Времени у меня почти не осталось…

    – Ижен, ты сейчас свободен?

    – Ну вроде того… – растеряно ответил он, не понимая чего я могу от него хотеть.

    – Вот и замечательно. В таком случае позаботься об этом красавце, – всунув в одну его руку повод, а в другую несколько монет для оплаты городской конюшни, я махнул на прощанье рукой и поспешил скрыться, пока Ижен не успел опомниться.

    Библиотека встретила меня привычными тишиной и прохладой. Полутемные коридоры как всегда освещались лишь чадящими лампадками, да и то они стояли больше для виду – здесь всегда было темно и как-то по-особенному пусто, только загадочные тени жили в тайных уголках, создавая непередаваемое настроение. Немногие случайно оказавшиеся в стенах библиотеки люди находили в себе смелость пройти этот коридор до конца. А те, кто все же решались… ну, им терять уже было нечего. Так же как и мне в тот момент, когда я впервые прошел этим путем в недра старого хранилища. Меня сюда привел город. Он просто открыл одну из своих тайн тому, кто имел право… право на что? Не знаю. В тот момент мне казалось, что ни одного права у меня уже не осталось, но видать упустил что-то из виду, раз Вирд не только принял меня как родного, но и допустил к своим секретам. И, надо сказать, именно он меня и создал, вылепил то, что ему было необходимо больше всего. Забавно, но ему я был нужен никак воин или хранитель, а только в качестве собеседника. Это было странно… Все и всегда видели во мне угрозу, цепного монстра, что так и норовит порвать оковы, хотя не совсем так – сначала я был просто выродком, внушающим опасение, а затем уже стал убийцей – убийцей, которого несмотря на его титул, заперли в Черной Башне. Наверно, будь у них шанс – они бы казнили меня на месте, но на тот момент я был единственным наследником Севера… Впрочем, и сейчас им остаюсь. Или?..

    Хм, можно ли считать дочь Марисы моей наследницей? Сложный вопрос. С одной стороны в ней нет ни капли моей крови, но с другой… Владыки рождаются дважды. В первый раз мы, как и люди, просто покидаем чрево матери, но во второй… обретение своего дара, своей истинной сути – вот что есть наше истинное рождение. Ведь именно это и делает нас двуликими. Так что в глазах всех духов мира, на всех гранях бытия именно я буду отцом этой девочки. Что первично кровь или сила? Что играет большую роль в нашем становлении? И могу ли я считать Вейрина отцом? Имею ли я на это право, если связывает нас только нить силы?.. Старый вопрос, уже давно потерявший свою актуальность, но все еще болезненно отдающийся в душе.

    Коридор, вильнув, привел меня к сердцу библиотеки – архиву. Сюда допускали немногих, но именно здесь обычно обитал мой непосредственный начальник, да и я предпочитал своей коморке это помещение с затхлым, пропахшим книжной пылью, воздухом и скудным освещением. Было в старом хранилище что-то особенное, притягательное, однажды оказавшись в нем – раз за разом возвращаешься обратно.

    В архив я вошел без стука – чтобы не отвлекать от работы других, тем более в этих стенах этикет был всего лишь призрачной тенью – изредка появлялся в каком-нибудь углу, но почти сразу же стыдливо таял.

    Арьеха я заметил сразу. Он сидел в дальнем углу, склонившись над хрупкими желтыми страницами, и старательно разбирал почерк очередного мыслителя древности. Магический светильник угрюмо покачивался над его головой – свет от него, конечно, не очень яркий, "туманный", но в этой части архива запрещено использовать огонь – слишком хрупки хранящиеся здесь книги, любое малейшее изменение в окружающей среде может привести к их гибели.

    С порога привычным кивком поприветствовав хранителя знаний, живущих в этом зале библиотеки, я направился прямиком к Арьеху. Необходимо было сообщить о своем возвращении и, что гораздо важнее, об окончании путешествия в компании одного из орденцев.

    Магический светильник над головой архивариуса при моем приближении недовольно мигнул. Арьех, что-то недовольно пробурчав, совершенно механически встряхнул тускло-голубой шарик. Но тот снова обиженно моргнул, а потом окончательно погас. Впрочем, при мне они отказывались работать всегда – вокруг себя в радиусе трех шагов я невольно создавал нечто вроде антимагического барьера. Собственно именно из-за этого своего свойства я и не могу работать в этом зале, вот и приходится тайно таскать старые архивы в свой кабинет… Хотя – видят боги – я бы предпочел работать здесь, но сложно поспорить с мирозданием.

    Лишившись последних крох света, Арьех оторвал взгляд от страниц какой-то рукописи и несколько рассеяно посмотрел по сторонам. Наконец, его взгляд остановился на мне.

    – Ксан? – словно не веря собственным глазам, негромко уточнил он.

    – Да. Удивлен? – с некоторой долей насмешки поинтересовался я.

    – Не ожидал, что ты отделаешься от своего спутника столь быстро…

    И бескровно, – это я прочитал в выцветших глазах архивариуса. Может, он меня и не похоронил, но со счетов явно списал. С другой стороны, поступил он верно: от Ордена невозможно уйти. Но я, кажется, доказал обратное. Дважды.

    – Ничего сложного. Как и следовало ожидать, мальчишка явно переоценил важность своей миссии. На самом деле мои услуги ему и не были нужны.

    – Ясно. Я рад, что ты благополучно разрешил этот вопрос. Когда сможешь вернуться к своим обязанностям?

    Я задумался. С одной стороны, чем раньше я покончу тут со своими делами, тем скорее смогу навестить эльдов. Но с другой оказались усталость и нежелание лезть в рассуждения древних мудрецов, не разобравшись и не упорядочив собственные мысли.

    – Завтра. Я только прибыл в город, так что сейчас всему остальному предпочту сытный обед, горячую ванну и чистую постель.

    – С тобой все ясно, – хохотнул Арьех, – что ж, тогда до завтрашнего утра можешь считать себя свободным. Но учти все твои переводы ждут тебя именно в том виде, в каком ты их покинул… а сроки… они, знаешь ли, не растягиваются, так что не опаздывай, – он посмотрел на меня столь "ласково", что я сразу понял насколько трудными для меня станут следующие дни. Боги! Но сейчас я был рад и этому. Я вернулся! Я все-таки снова обвел вокруг пальца danely Судьбу!

    Ксан, не беги. Еще не все кончено, – поспешил я одернуть себя, пока мысли не привели меня к чему-нибудь нежелательному. Например, к вере в собственную неуязвимость. – Не забывай, что это лишь передышка. Ты должен покончить со всеми делами здесь и уже свободный от обязательств снова лезть в приключения – ты же помнишь слова Вейрина: "Двуцветный Лорд всегда держит свое слово!"

    Всегда. Любой ценой. Собственно поэтому я так редко что-то обещаю.

    В свой дом я вошел со смешанными чувствами. С одной стороны я привык к этому месту, чувствуя, что это – мое, но с другой… Передышка окончена – и вечному страннику пора вернуться к своим дорогам. Я и так задержался в Вирде куда дольше чем планировал…

    Дом встретил меня не менее насторожено, наверно, чувствовал, какие мысли бродили в голове его хозяина. Внутренне я уже был готов покинуть город если не навсегда, то на очень длительный срок.

    Я привычно прошел через все комнаты, изредка прикасаясь к стенам, словно снова знакомясь с этим местом. Все было как прежде. В доме царил покой и какое-то странное запустение, словно я ненадолго зашел сюда, но потом неведомо по какой причине остался… Мое маленькое путешествие по собственным владениям как всегда закончилось в спальне. И вот здесь меня ждал сюрприз. На кровати поверх небрежно брошенного покрывала лежал цветок. Хризантема.

    Кажется, я влип.

    Неуверенно приблизившись, я осторожно взял цветок. Невинно-розовые лепестки окаймляла тонкая белая полоска.

    Что ж, не так все и плохо. С моей удачей я мог получить и нечто более серьезное, чем настойчивое приглашение к беседе. Причем, я, кажется, знаю, кто мог подарить этот милый цветочек. Адилон. Никто больше не мог бы вычислить это место, тем более в такие сжатые сроки. Ну этому эльду я могу доверять – слишком серьезный за ним долг.

    Я разжег жаровню и, не задумываясь, бросил цветок в пламя.

    – Через три дня. На рассвете. На западной окраине границы, у портальной арки. Без свидетелей.

    Вот и все. Послание дойдет до него, где бы он сейчас не был. И я уверен, что договор Адилон не нарушит – он сам признал за собой долг, а такие не предают. Тем более никто другой на моем месте не поступил бы так опрометчиво. И пусть в тот момент мной больше руководила скука, чем желание помочь – это не меняет главного: Адилон мне задолжал и задолжал немало.

    Думать и вспоминать не хотелось, поэтому вместо обещанного себе отдыха, я занялся домом, благо дел за двухнедельное отсутствие скопилось немало.

    К сожалению, забот надолго не хватило, так что наступил момент, когда я понял, что все, хватит! Или я сейчас покидаю эти стены, или начинаю планомерно биться о них головой. Второй способ решения проблемы меня как-то не вдохновил, поэтому я решил пройтись, а заодно и последние новости собрать.

    В таверне Тони к вечеру набралось уже немало народу. В основном это были завсегдатаи, работающие неподалеку и пришедшие пропустить стаканчик-другой перед сном, но были и караванщики, и просто путники. Приветливо кивнув старым знакомым, я направился к Тони.

    – Привет.

    – Вернулся? – ворчливо уточнил Тони, – А я думал, что хоть теперь избавился от лишнего нахлебника.

    – Не дождешься. Кстати, ты меня должен целую неделю бесплатными обедами кормить, – я подарил Тони самую милую улыбку из своего запаса. Хозяин таверны как-то удивленно дернулся и уставился на меня во все глаза. Что еще могло случиться?

    – Ксан, пожалуйста, давай без подобных шуточек, – тщательно подбирая слова, попросил он.

    Хм… надеюсь, он не о том, о чем я подумал. Кажется, постоянная связь с источником имеет свои минусы. Например, неконтролируемое использование некоторых специфических особенностей организма…

    В общем, тебе опять нужно быть начеку, Ксан, если конечно не горишь желанием соблазнить весь город.

    Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что еще унаследовал от своей семейки. Ничего опасного в голову не приходило, но это не значит, что такого нет – есть, просто использовать "это" случайно довольно проблематично. Что ж, значит, пока единственное чем я угрожаю этому городу так это резким падением нравственности. Ладно, эта проблема решаема – достаточно провести пару вечеров в медитации и вернуть на место сорванные Меем барьеры…

    А пока не мешает повнимательнее контролировать свои эмоции.

    – Постараюсь, – едва слышно произнес я, скорее обращаясь к себе, чем к кому-то еще, – Тони, налей мне чего-нибудь выпить. И расскажи, что здесь было, пока я странствовал. Надеюсь, ничего интересного я не пропустил.

    – Да что тут пропустить можно?! У нас городок тихий… хотя в последнее время… – Тони сурово посмотрел на меня. Кажется, пока меня не было "произошли" не только эльды. – В последнее время все вокруг кого-то ищут.

    – А кого искали? И кто?

    – Да Морт потерял какой-то груз. Как раз накануне твоей поездки.

    Груз? Хм, я даже знаю какой. Среди здешних караванщиков Морт был одним из немногих не брезгавших работорговлей. Причем он был одним из тех редких счастливчиков, кого Пламенные допустили в свои земли. Их ставленник? Не исключаю. Кажется, мне все-таки придется наведаться в Vir'Soley.

    – Морт покинул город?

    – Да, хотя и с изрядной задержкой. Видимо, груз был ценным… Кстати, он и тобой интересовался. Кажется, наш общий знакомый решил, что к его пропаже приложил руку ты.

    С чего бы это? Рядом с караванами я не появлялся, а даже если бы и появлялся – мой след не всякий маг взять сумеет. Хотя следует признать, что в одном Морт не ошибся – с его пропажей я связан и не так важно каким образом он это выяснил.

    – Ясно.

    – Ксан, что хоть у него пропало-то?

    – Откуда мне знать? – вполне натурально удивился я, но мне не поверили.

    – Ксан!

    – Остроухая девчонка у него пропала. Светлая, – ответил я, зная, что даже нелюбовь к эльдам не заставит Тони признать рабство.

    – Ясно. Значит, птичка была высокого полета. Не думаю, что Морт согласился бы в противном случае задерживать караван и терпеть убытки, – Тони опять глянул на меня с тенью вопроса, а потом, словно вспомнив что-то, поставил-таки передо мной кружку с темным пивом. Наконец-то.

    Я в ответ на его взгляд неопределенно пожал плечами. Нина, конечно, не совсем обычная эльда, но ее ценность не столько в крови, сколько в очень редком даре. Аэш. Видящая. И это в ее-то возрасте! Думаю, через сотню лет мы получим что-то настолько же чудесное, насколько необъяснимое. Главное, чтобы она дожила до этого возраста… Хм, боюсь, с Советом мне все-таки придется связаться, если конечно не хочу получить в итоге вместо светлой леди неописуемой силы и ценности остывший труп. Не люблю повторять старых ошибок. А сами эльды уже доказали, что вполне способны прохлопать своих детей.

    – Ксан! Ты чего вдруг стал таким задумчивым?

    – Да ничего, просто вспомнилось кое о чем, – неопределенно дернул я плечом и уткнулся носом в кружку, давая понять, что продолжать беседу пока не намерен.

    Может, все-таки зря я решил вернуться в этот город? Пусть это всего несколько дней, но потери во времени даже такие незначительные имеют обыкновение оборачиваться фатальными. Об этом думать не хотелось, как и о светлых зачем-то возжелавших встречи со мной. Хотя это ведь не просто горстка эльдов – это Стража… Вот любопытно, кто там у них заправляет? И с чего это "хризантемы" заинтересовались мной. Я ведь ни коим образом не касаюсь их, я нахожусь вне их власти, даже при условии, что Совет решит-таки со мной расправиться.

    – Ксан, скажи, у тебя настолько серьезные проблемы? – понизив голос, негромко спросил Тони. Его взгляд, немного выцветший, но не потерявший былой остроты, требовательно уперся в меня.

    Я как-то апатично пожал плечами. Вот о чем я пока старался не думать, так это насколько у меня серьезные проблемы.

    – Ксан, если у тебя возникли трения со светлыми…

    Я резко дернул рукой, прерывая его речь прежде, чем это зайдет слишком далеко. Не хочу взваливать на себя еще и этот груз. Никогда – слышите! – никогда не предлагайте помощь Владыке, потому что тем самым вы вверяете себя ему, даете ему право распоряжаться вашей жизнью.

    – Все в порядке. Нет ничего, с чем бы я не справился сам. Тем более, насколько мне известно, пока светлым просто хочется со мной поговорить. Возможно, они просто поблагодарят меня за спасение своей девчонки.

    Кстати, вполне рациональное объяснение. Сразу вспомнилась записка на гербовой бумаге, которую я, даже не удосужившись прочитать, бросил в мусор… Не исключено, что эльды не нашли иного способа связаться со мной кроме как послать Стражей. Хотя… как-то неправдоподобно. Стражи подчиняются только Хранителям Секретов, а тем я должен быть полностью безразличен. Конечно, среди эльдов у меня не так много знакомых, и кроме Биаты вряд ли кто связан со мной достаточно крепко, чтобы найти… Стоп. Ведь есть еще и Адилон. Он связан со мной едва ли не сильнее целительницы. Возможно, он сам вызвался… тогда это многое объясняет…

    – Уверен?

    Я невольно вздрогнул – на какой-то миг я забыл о том, где нахожусь и с кем.

    – Абсолютно. Светлые меня не тронут.

    Тони снова быстро глянул на меня. Не нравилось мне это. Такое чувство, будто мы говорим на разных языках и мои слова он воспринимает как-то… не так.

    – А кто тронет, Ксан? Кто на это имеет право? Тот темный, что приходил в прошлый раз? Или демон, что на мгновение заглянул потом? Тебе не кажется, что ты слишком популярен у иных?

    Я насторожено замер. Мне совсем не понравилось то, что стояло за его словами. И помимо воли взгляд прикипел к золотой цепочке, убегающей куда-то в ворот несвежей рубахи.

    Закрыть глаза. Прислушаться. Тук-тук. Сердце гулко бьется в груди, этот ритм наполняет жизнью все тело…

    Вдох-выдох. Мерно поднимается и опускается грудная клетка…

    Я все еще не способен видеть тонкие нити граней. Собственно, именно по этой причине я и не направился сразу к эльдам, а решил восстановить силы на нейтральной территории. И, кажется, ошибся…

    Странно ноют шрамы на ноге. Кто-то использует магию? Охранки? Или?..

    Бездна! А ведь всегда, когда я оказывался здесь, старая рана давала о себе знать! Не так явственно, конечно, как при появлении Черныша, но все же можно было догадаться раньше…

    Я попытался вспомнить, как оказался в этой таверне впервые… Сам я редко готовлю, предпочитая питаться в таких вот заведениях, а "Веселый пряник" хоть и не так близко к моему дому как хотелось, но был относительно неплохим и не очень дорогим. А еще мне сразу понравилась атмосфера, царящая в этих стенах, было здесь что-то…

    Знакомое!

    Бездна! И здесь оказался под колпаком! Ну почему я заранее не озаботился проверить этот городок?! Ведь даже идиоту было бы ясно, что имперская библиотека не могла сохраниться просто так. Тем более в такой близости от Светлого Леса!

    Но кто? Кто мог накинуть на меня этот поводок? Совет? Вейрин? Сияющие?

    Кто угодно. Конечно же, меня сразу оставили в покое! Ведь и так под наблюдением, зачем же действовать неуравновешенному созданию на нервы, постоянно появляясь рядом?! Мне просто дали видимость свободы, а я с радостью согласился жить по их правилам, лишь бы они не лезли в мою жизнь так явно, как раньше.

    Идиот! Нашел во что верить! В благородство Совета! Боги, да с моей наивностью мне не рекомендуется жить в этом мире.

    – Тони, а кому служишь ты? Иным? – странное спокойствие сковало душу.

    – Я служу людям, – его рука механически потянулась к вороту. "Альксана". Ясно. Всего лишь еще один последыш Ордена. Боги, я начинаю думать, что из этой трясины мне уже не выбраться! Сколько не пытаюсь, а засасывает все глубже…

    – Людям? – наигранно удивился я, – Я бы на твоем месте присмотрелся к верхушке организации, которой ты служишь. Сомневаюсь, что там есть люди. – И бросив на стойку монету, я молча встал.

    Довольно. Поиграли – и хватит!

    – Ксан!

    Хищно сощурив глаза, я глянул на друга, теперь уже бывшего.

    – Не советую тебе лезть в мои дела, воин. Я нахожусь вне зоны твоей компетенции, – пальцы правой руки против воли сложились в знак "на службе Совета", – чего бы там тебе не наплели некоторые.

    Тони удивленно дернулся и, перегнувшись через стойку, попытался поймать мой рукав – не вышло.

    Все. Не имеет значения! Пора заканчивать этот фарс. Не обращая внимания на Тони, я решительно направился к выходу. И только оказавшись в прохладе вечерних сумерек, я невольно оглянулся на место, к которому действительно привязался…

    Обман. Снова. Еще одна иллюзия моей жизни.

    Боги, когда же я вырасту из этого? Столько шишек уже набил, а все равно упорно продолжаю влезать в те же ловушки.

    Стремясь хоть как-то развеяться, я побрел куда глаза глядят. Городок небольшой – не заблужусь. А подумать мне и правда есть о чем.

    Из мыслей меня вывел яркий детский голос:

    – По перекресткам путаных дорог Незримо шествует забытый всеми бог.

    Я оглянулся и с удивлением заметил фонтан, по бордюру которого, раскинув руки в стороны и смешно балансируя, ходила девочка и пела, хотя вернее было бы сказать орала во все горло:

    – Давно устал он странствовать по свету, Но места для него и в нашем мире нету.

    Услышав последнюю фразу, я невольно остановился. Уж слишком созвучны были эти слова с моими собственными мыслями. В этом мире для меня места точно нет.

    – Стирая сапоги до дыр, а ноги – в кровь Проходит путь он прежний – вновь и вновь.

    Ясные синие глаза девчонки, обведя небольшую толпу слушателей, остановились на мне. Подмигнув мне, это странное создание продолжило свою необычную песню:

    – И не дано ему остановиться – Рисует он судеб чужих страницы.

    Я присмотрелся к артистке. Обычная начинающая менестрелька. Таких немало в каждом городе. Цветастые костюмы, нелепо разрисованные лица – и какая-то странная, иррациональная уверенность, что сейчас поют именно о тебе. И ты замираешь на полпути, выкинув из головы все лишнее и просто внимаешь словам, не всегда складным, но удивительно подходящим, более того – верным.

    – Идет странник наш по незримым дорогам. Мгновение. Год. От порога – к порогу.

    Ловко перекувырнувшись в воздухе, девчонка спрыгнула со своей импровизированной сцены к слушателям. Задорно улыбнувшись, она встала на руки, а потом, сделав мостик, перетекла на ноги. Мгновение и это цветастое чудо оказывается в шаге от меня.

    – На перекрестках путаных дорог Все что положено – свершится в срок.

    Пару секунд она смотрела только на меня. На чумазом лице менестрельки известью и углем был изображен какой-то узор, но он уже смазался, и теперь его было невозможно опознать.

    – И старый странник, все пути пройдя, Когда-нибудь найдет и обретет себя…

    Перекувырнувшись назад, девчонка стремительно взлетела на бордюр фонтана и продолжила свою несложную песенку:

    – Познает он все, найдет все ответы… Проснется он богом? Иль вновь пойдет по свету?

    Тяжело вздохнув, девчонка как-то неопределенно развела руками и поклонилась. А потом в тишине, на миг образовавшейся в пространстве, прозвучали негромкие слова, обращенные ко всем и в тоже время ни к кому:

    – Кто знает? У него своя дорога.

    В фонтан полетели мелкие монеты, а те что покрупнее девчонка ловко перехватывала в воздухе.

    Постепенно, убедившись, что продолжения не будет, зрители стали расходиться. Молодая артистка тем временем, закатав штанины повыше, спрыгнула в фонтан и стала доставать брошенные ей монеты. Я уходить не спешил. Во-первых, спешить мне особо было некуда, а во-вторых, мне понравилась эта девочка и та атмосфера, что она создавала вокруг.

    – Приглянулась, да? – ехидно уточнила она, когда я подошел ближе к фонтану. Менестрелька в наглую стояла ко мне спиной, причем наклонившись и выставив на обозрение обтянутый брюками тощий зад.

    – Очень. А этот ракурс – и вовсе нечто, – согласился я, с трудом сдерживая смех.

    Девчонка сразу же разогнулась и, ссыпав монеты в карман, представилась:

    – Ася.

    – Ксан.

    – Зацепило, да?

    – Что? – я даже немного растерялся.

    – Моя песня. Я еще тогда почувствовала. Она тебе подходит. Или скорее это ты подходишь ей?

    Синие глаза девочки с любопытством смотрели на меня, а рисунок на лице менестрельки окончательно пришел в негодность, потому что в задумчивости Ася провела мокрой ладонью по лбу. Черно-белые ручейки сразу же заскользили по ее коже, оставляя после себя серые дорожки. Почувствовав это, девочка подставила под струи воды ладони и старательно умылась.

    – А как ты узнаешь, что песня и человек подходят друг другу?

    – Смешной вопрос! Конечно, я это чувствую. Когда я смотрю на проходящих мимо людей, в голове появляются слова, поначалу я не знаю, чья это песня рвется наружу, но потом… Я умею читать язык тела. Ты остановился, явно не собираясь этого делать, да и еще… ты ни разу не отвел взгляда от меня.

    Если честно, я не совсем понимал, как такое возможно, хотя и слышал о людях, предсказывающих что-то именно так, спонтанно. И конечно эта девочка, если ее спросить прямо, никогда не поймет, почему выделила меня из толпы. Она просто почувствовала – вот и вест сказ.

    – Ладно, я закончила – пойдем, – она выбралась из фонтана и дернула меня за рукав.

    – Куда? – не понял я.

    – Ну, ты видимо просто ищешь собеседника, а я проголодалась, так что мы идем есть! – уверено заявила Ася и потащила меня в какое-то ей одной известное место.

    Девчонка затащила меня в таверну. Само по себе это не удивительно, но конкретно это место, называвшееся по-простому "У фонтана", было… необычным. И при других обстоятельствах я бы никогда сюда не сунулся, потому что здесь было… многоэльфно. Не думал, что в Вирде есть места, где так много остроухих, причем сразу всех мастей…

    Кажется, я очень много не знал о месте, в котором провел последние два года жизни. Или не хотел знать, ибо намерено от меня никто ничего не скрывал.

    Ася, заметив мою настороженность, нахмурилась.

    – Никогда здесь не был, да?

    – Не был, – честно признался я. От такого обилия эльфов мне было не по себе, создавалось впечатление, что я снова оказался дома – в худшем смысле этого слова. А ведь никто из ушастых даже взгляда не бросил в нашу сторону!

    – И не знал об этом месте, верно? – посмотрев мне прямо в глаза, спросила менестрелька. Что-то стояло за этими вопросами и еще больше стояло за ее взглядом, но я так и не сумел понять, на что она намекала.

    – Не знал.

    – Ясно, – тяжело вздохнула Ася, так словно только что поставила мне диагноз… или вынесла приговор. – Позволь догадаться, эльфов ты не любишь, а еще свято веришь в заговор всех иных против твоей особы.

    – Не люблю. И не то чтобы всех, но пока желающих в тихую поучаствовать в моей судьбе среди остроухого племени было немало. Причем всех мастей и расцветок.

    Девчонка удивленно выгнула бровь. На почти детском личике моей знакомой это смотрелось как-то… необычно.

    – Это где же ты так наследил? Хотя нет, лучше не говори – мне пока нравится моя тихая и размеренная жизнь.

    Очень верное решение. Особенно для девчонки лет тринадцати от роду.

    Я на секунду прикрыл глаза. Пытаться воззвать к силам сидя в окружении почти трех десятков эльфов (и не спрашивайте, откуда столько взялось – сам удивляюсь!) – особо зверский способ покончить с собой. Но разве меня это когда-нибудь останавливало?

    В ушах гулко стучит кровь. В такт пульсу чуть подрагивают пальцы на левой руке. Воздух медленно расползается по всему телу, даря покой и какую-то внутреннюю уверенность в собственной правоте. Ну и пусть это попахивает паранойей! Но с моей жизнью иначе уже нельзя!

    Мгновение… другое… третье… странно, что никто еще не заметил такой грубой работы с потоками, хотя это ведь большей частью из школы моридов, а в зале эльфов этой масти я не заметил… все же они редко покидают свои озера.

    Резко распахнув глаза, я посмотрел на свою собеседницу… Если честно, после Тони я был уже готов ко всему, вот только…

    Ася оказалась на редкость чистым созданием, не запятнанным ничем посторонним. Даже аура у нее была сияюще-белая, к ней еще не пристали пятна эмоций и страстей, не протянулись цепи служения…

    Это просто девочка, Ксан. И уж конечно, она никак не связана ни с твоей семьей, ни с ушастыми.

    Хотя она и не совсем обычна. Можно даже сказать – особенная. В ее возрасте пребывать в такой гармонии с самой собой и миром практически… нереально.

    Нереально. Чудесно. Волшебно. Но только и всего. Тебе просто попался еще один хрупкий, но удивительный цветок. И не стоит его втаптывать в грязь сомнений и догадок.

    – Ксан… – девочка почему-то испуганно тронула мой рукав.

    – Что случилось? – я постарался улыбнуться как можно мягче.

    – Ничего, – Ася сразу же смутилась и отдернула руку. За ней было забавно наблюдать. – Просто на мгновение мне показалось, что ты не здесь.

    Интересное наблюдение. "Не здесь". А где тогда? Я опять заглянул на ту сторону своего "я", но ведь я так и не знаю, что и как происходит в это время в мире реальном. И что случится, если однажды я не вернусь? Что будет, если я потеряюсь в путаных коридорах своей двуцветной сущности?

    Самое забавное, что мне хочется это узнать… любой ценой. Не радует. Мне раньше казалось, что к смерти я не рвусь, тем более к той, что волей-неволей придется разделить с кем-то еще. Перед милосердной danely строит представать в одиночестве, не думаю, что эта Леди будет терпеть шумные компании – не в ее это характере.

    – Здесь я, здесь. Куда я могу деться? – я поспешил успокоить свою юную знакомую. Все же воспитание – великая вещь. Мне с детства внушали, что огорчать женщину – низость и что истинный мужчина всегда сумеет закрыть собой даму от волнений и проблем.

    Хотя мне эта наука впрок не пошла. Ложь. Я ведь снова лгу себе, возводя ажурные башни из причин и следствий, не имеющих никакого отношения к действительности. Мне ведь абсолютно безразлична эта девочка. Я завтра даже имени ее не вспомню. Но тогда почему я снова играю опостылевшую роль? Из-за окружения? Или последние дни так сильно повлияли на меня?

    – Ксан, что-то не так? Тебе здесь неуютно? – Ася раздражающе верно назвала главную причину моего состояния. Вот только проблема не столько в том, что мне не по себе, сколько в иррациональной уверенности, царящей внутри…

    Ты на своем месте, – вот что говорит мой внутренний голос.

    Забавно. И пугающе.

    – Все нормально, – снова солгал я, почти не задумываясь, вплетая в изящный узор собственной жизни столь грубую нить.

    Северные не лгут. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, – это мне объяснили едва ли не в тот момент, как я себя осознал. И почему я вечно нарушаю законы? Раз за разом я вношу сумятицу в размеренный ход жизни, а потом еще и непонимающе развожу руками и заявляю, что оно само так… Боги! Когда же я, наконец, пойму, что ни один запрет не рождается из ничего? Когда же я осознаю, что, нарушая правила, я все ближе подхожу к краю пропасти?..

    Интересно, а что ждет меня там, внизу?..

    Поймав за хвост последнюю мысль, я удивленно замер. Она была не совсем моей… вернее она была настолько моей, что это пугало.

    – Ксан…

    – Я просто не знал, что в городе есть такое место, – пытаясь предотвратить волну неизбежных вопросов, быстро произнес я. Ася проследила за моим взглядом и понимающе улыбнулась.

    – Никто не знает. Ты же видел фонтан во дворе? – что-то мне подсказывало, что мой ответ ей не нужен. Но я все равно кивнул, – Так вот, он не позволяет людям, имеющим какие-то претензии к эльфам оказаться в этом районе. Вирд – город пограничный, поэтому иных здесь немало, но не все люди отнесутся к таким путникам с пониманием. Вот и продумал кто-то создать это место.

    Н-да… Следовало раньше догадаться. Город у самых врат в царство Сияющих просто не мог оказаться обычным.

    Странно, я прожил в Вирде два года, совершенно не придавая значения очевидному. И вот настал день, когда глаза открылись…

    Так вот ты какой…

    Невольно усмехнувшись собственной глупости, я снова обвел взглядом зал таверны. Все верно, у города – у моего города! – оказалось чужое незнакомое мне лицо.

    – А ты? Почему ты здесь? – решив, что о предательстве Вирда подумаю после, я внимательно посмотрел на менестрельку. Эльфьей крови в ней нет ни капли – уж это я бы увидел сразу, да и не верится как-то, что по свету бродит множество полукровок – вряд ли запрет Дома Творения легко преодолеть.

    Нет, Ася – обычная человечка. Довольно миловидное личико. Прямой взгляд синих глаз в оправе длинных черных ресниц. Чуть вздернутый носик. Мягкие очертания губ. Темные, почти черные волосы умело заплетены в две плотные косы, и только челка неровными прядями спадает на лоб. Плюс к этому еще несформировавшееся худое тело, которое с одинаковой вероятностью могло быть как мальчишечьим, так и девичьим.

    Так каких двуликих ради Ася крутится у этой таверны? Любит приключения? Вот уже чего она действительно дождется, если не сменит место обитания!

    – Мне здесь нравится, – просто ответила менестрелька, – Среди них я учусь. Мои песни – это мой взгляд на их мир. Я не могу объяснить, словами не передать всего… просто поверь, что здесь я на своем месте.

    На своем месте? У меня такое же чувство. С чего бы это? Очередная ловушка от моих родственничков? Ведь именно они на досуге мастерят разные любопытные предметы, на которые так похож этот фонтан…

    И ведь готов поклясться: эльфы тоже чувствуют себя здесь как дома! Вон как спокойно беседуют! Словно их покой оберегают три линии внешней защиты, да еще и Стражи.

    Что же здесь намешали? Интересно, сколько разных контуров переплели, чтобы добиться подобного эффекта?

    Жаль, что я сейчас не могу рассмотреть сие творение мастеров.

    Мои мысли все дальше уходили вперед по тропе нерешенных загадок. Все же не часто встречаются в мире предметы столь явственно несущие на себе печать наших мастерских. Обычно они так и остаются в наших землях, зачастую забытые в старых хранилищах и кладовых. Всему свое место. Но мы сильно не любим уступать другим что-то, принадлежащее нам, даже если оно изначально для этого задумывалось.

    Вирд удостоился чести стать хранителем одного из артефактов Дома Творения. Почему? Из-за библиотеки? Или, напротив, библиотека оказалась здесь благодаря этому фонтану?

    Я, не отрываясь, смотрел в окно на обманчиво хрупкое беломраморное творение мастеров. Не шедевр. Мои родичи – не эльфы, они не любят пышных форм, предпочитая простоту и завершенность во всем. И этот фонтан ничем не выделялся среди прочих подобных артефактов. Из центра большой круглой чаши к небу тянулся тонкий стебелек, украшенный только тремя резными листьями, а из небольшого округлого бутона пятью широкими плоскими струями вырастали водные лепестки.

    Не шедевр – нечто гораздо более величественное. Творение.

    – Эй друг! А ты здесь какими судьбами?

    Второй раз за день этот голос заставил меня сойти с сумрачных троп тяжких мыслей. Я, удивленно моргнув, взглядом нашел говорившего.

    – Поль? – невольно уточнил я. Вот уж кого я не ожидал встретить в этом месте так это купца, скрасившего мой путь из Садхара.

    – Угадал, – хохотнул он и не очень изящно приземлился на скамью рядом со мной. Его верные охранники при виде меня потемнели лицом, но от комментариев воздержались.

    – А что ты здесь делаешь? – в сотый раз за вечер обведя растерянным взглядом зал таверны, спросил я. Невысокий плотный купец среди толпы остроухих всех мастей смотрелся не просто странно – нереально.

    – Я тебя первым спросил. Не думал, что увижу тебя столь скоро, да еще и в подобном месте, – не смотря на обыденность тона, я почувствовал за этими незамысловатыми фразами тень вопроса.

    Я невольно бросил взгляд за окно. В сумраке опустившейся ночи творение мастеров казалось призраком самого себя.

    Это ты меня вывел на эту тропу? Но зачем? Зачем тасовать судьбы и сводить вместе пути, в противном случае больше не пересекшиеся? Почему из всей паутины дорог ты показал мне эту? К чему ты пытаешься подвести меня?..

    Или ты, как и остальные, решил, что самостоятельно выбрать я не способен? А может, толкаешь туда, где даже такое никчемное создание как я сможет принести пользу? Или, напротив, кратчайшим путем выводишь меня к неизбежному для всех финалу?..

    Говорят, артефакты верного пути, созданные нами, никогда не ошибаются… Что ж, проверим.

    – Ну как видишь, я здесь. Хотя следует признать, если бы не моя юная спутница, я бы вряд ли нашел сюда дорогу.

    Вернее, я бы и сегодня прошел мимо, но меня позвали. Кажется, пришло время и Владыке опробовать на своей шкуре, что значит стать жертвой творения. Ну не все же людям развлекаться!

    Поль глянул на мою собеседницу, но, не обнаружив в девочке ничего примечательного, снова повернулся ко мне.

    – Ясно. А я вот жду проводника. Думаю, еще пару дней придется провести здесь – мы пришли раньше срока.

    Та-ак. И где была моя голова раньше?!

    – Ты идешь в Светлый Лес, – утвердительно произнес я.

    – Ну да. Вирд – городок так себе и если бы через него не проходил "светлый" тракт вряд ли заинтересовал хоть кого-то.

    Вот оно как. Я устало потер виски. Кровь болезненно стучала в голове, напоминая о весьма богатом на события и откровения дне. И почему danely Судьба так любит сводить нить моей жизни с чужими? Неужели так сложно было все высказать мне в глаза при нашей прошлой встрече? Глаза в глаза – это было бы честнее.

    – Ты работаешь на светлых? – как можно нейтральнее поинтересовался я, хотя ни Поля, ни остальных присутствующих при нашей беседе этот тон не обманул.

    – Как и мой отец, и его отец, и отец его отца, – важно кивнул Поль, проигнорировав нотки осуждения в моем голосе.

    Стоп. А есть ли у меня права судить его? С чего я взял, что могу вмешиваться в тонкую паутину чужых жизней? Глупо. Опять во мне проснулись гены Владык. Сколько раз я уже зарекался?! А ведь все равно продолжаю смотреть на все сквозь призму собственного могущества. Давно потерянного, кстати, могущества.

    Наш мир построен на связях. Все мы живем, опираясь каждый на свой круг доверия. Кого-то мы впускаем в свои сердца сразу и навсегда, кого-то – годами держим на пороге. Нити связей опоясывают весь мир, держат его, не дают соскользнуть в бездну. Все верно. Конечно же должны были существовать люди, служащие эльфам, как существуют и эльфы, служащие двуликим. Если бы не было этих связей – не было бы и мира.

    Так имею ли я право осуждать того, кто взял на себя труд стать такой ниточкой доверия? Ни малейшего. И то, что я оказался вышвырнутым из всеобщего узора, не является оправданием глупости.

    Пусть я не люблю ушастых – пусть! – но, не смотря на это, я должен смотреть на все трезво. Нити – основа мира. Порви их – и мы все окажемся низвергнутыми в хаос. Оно мне надо? Ведь за неимением лучшего и меня могут вплести в узор – а мне бы все-таки хотелось этого избежать.

    – Что ж, удачи тебе на этом пути. Нелегко оказаться на границе двух миров, но кто-то же должен.

    – Да, кто-то должен, – серьезно кивнул Поль, не отрывая от меня взгляда. Заинтересованного.

    Вот Бездна! Кажется, я только что разбудил самого страшного зверя, живущего в людских душах, – любопытство…

    Кстати, раз уж речь зашла о любопытстве, интересно, является ли Поль членам одной известной мне организации или нет?

    Я ответил купцу не менее внимательным взглядом. Невысокий полный брюнет с умными карими глазами и опытом жизни за плечами лет так в пятьдесят. Одет добротно, но не вызывающе. На правой руке перстень с большим матово-синим камнем. Перчаток нет. Да и не похож Поль на человека готового пожертвовать удобством в угоду моде. Нет, с "альксаной" он не связан. Возможно, его семья обязана чем-то эльдам. Или, напротив, светлые что-то задолжали его роду. Что ж, оба варианта равновероятны. И чтобы там не было – это не мое дело. Не стоит лезть в чужие дела, особенно, когда тебя о том не просят.

    – Ясно. И когда же ты планируешь отправиться к эльдам?

    Поль удивленно приподнял бровь. И только заметив этот жест, я понял, что оговорился. Люди никогда не называют светлых эльдами, они не признали их права на это. Впрочем, кому могло понравиться день за днем называть потенциального врага "сиятельными", вернее "несущими свет"? Так что эльдами их зовут только те, кто служат им. Ну и, разумеется, те, в кого это вбили за годы обучения.

    – А что ты хотел бы присоединиться? – Поль задал совсем не тот вопрос, что я ждал. Хотя сказано оказалось не меньше.

    Значит, он решил, что я как-то связан со светлыми? Не худшее объяснение всем моим странностям.

    – Возможно, – уклончиво ответил я. Врать не хотелось, а планы мои все еще были в стадии разработки. Не исключено, что я все-таки рискну сунуться в Светлый Лес – и вот тогда мне совсем не помешает помощь Поля. Все же гораздо безопаснее пересечь границу в составе каравана, чем искать несуществующие бреши во внешнем кольце защиты.

    – Думаю, дня через два-три мы покинем Вирд.

    Я задумчиво кивнул. Что ж, кажется, danely Судьба мне благоволит сегодня, или – что вероятнее – решила затеять новую игру с моим участием. Ну и Бездна с ней! Главное, что шанс попасть в Светлый Лес, если такая необходимость все же возникнет, у меня есть.

    – Ну так что? Поедешь с нами?

    – Если успею к этому моменту решить все свои дела здесь, – все так же уклончиво ответил я.

    – Что ж, дело твое, Ксан. Если надумаешь – сообщи. Я буду здесь, – произнес Поль и, быстро попрощавшись, поспешил наверх, в жилые помещения. Кажется, на сегодня беседа закончена.

    Я задумчиво глядел в след купцу. Какое-то странное чувство подкралось ко мне со спины и заскреблось в груди, словно требующая внимания кошка. Опять предчувствие? Кровь Западных Владык все никак не желает угомониться, а ведь в свое время она упорно не желала поддаваться дрессировке. Так каких двуликих ради она решила напомнить о себе сейчас?!

    – Ты очень интересное создание, Ксан. Любопытное. И если бы я не видела всего своими глазами – никогда не поверила бы.

    Я невольно вздрогнул, заслышав этот размеренный спокойный голос. Я уже и забыть успел об Асе, а она напротив ни на мгновение не ослабляла внимания. И сейчас что-то в ее не по-детски серьезных глазах меня насторожило.

    – О чем ты?

    – О том, что ты только что вырвал целую страницу из Книги Бытия. И, кажется, этого даже не заметил. Ты переписал судьбу этого человека, – небрежный кивок в сторону лестницы, – случайно, даже не думая об этом, даровал ему право. Все-таки не ошиблась моя песня – ты действительно чертящий.

    Я удивленно посмотрел на разоткровенничавшуюся менестрельку. Ребенок еще. Девчонка. Но с даром. Из тех, кто чувствует любое изменение узора на страницах Летописи.

    Такая же как я.

    И – другая. Она смогла обуздать свой дар, подчинить его своей воле, научиться пусть немного, но пользоваться им. Как сказала однажды Даризи: я – оживший хаос. И захватив нить чьей-то судьбы, я меняю ее, случайно, не осознавая этого.

    Все же не зря danely Судьба меня недолюбливает. Я бы тоже относился с опаской к существу, способному невольно, одним своим существованием, изменить узор будущего.

    – Ксан! Не забивай себе голову этим, – мгновенно утратив всю серьезность, потребовала Ася – именно потребовала, и мне осталось только подчиниться. Что поделать – меня учили не огорчать женщин. Ни при каких обстоятельствах. Боль женщины – боль мира, еще одна порванная ниточка, еще один уничтоженный шанс… Не дело так разбрасываться возможностями. И без меня всегда найдется желающий унизить и оскорбить слабого…

    Тем более мне же ничего не стоит сейчас просто улыбнуться.

    – Не буду, красивая.

    Ася вспыхнула до корней волос. Это выглядело так забавно, что я не сдержался и снова улыбнулся.

    Неплохое окончание для не самого удачного дня, верно?

    Мое утро началось привычно и как-то буднично. Эта обыденность никак не вязалась со вчерашними событиями, но наверно я просто устал удивляться. Последние две недели были одним сплошным чудом, причем не в самом лучшем смысле этого слова. Единственным светлым моментом во всем этом стало знакомство с Асей, но менестрелька птичка вольная – сегодня здесь, а завтра там. Жизнь-странствие. Жизнь-дорога. Когда каждый шаг приносит свои встречи и свои расставания. Я уже и забыл, что когда-то точно так же ходил по свету, не особенно задумываясь, где встречу следующий день. А потом на моем пути попался Вирд. Чем меня купил этот город? Сначала он просто меня заинтересовал, а потом… он дал мне то, что я искал. И я сошел с пути. А ведь мне нигде нельзя подолгу задерживаться – я меняю узор Судьбы одним своим присутствием. Сколько возможностей я убил? Скольким не дал родиться? Ася мне напомнила о том, что я предпочел забыть. Но в ее песне так отчетливо звучал зов, что я его услышал. Зов пути, забытый, похороненный в дальнем уголке сердца, но все еще живущий на задворках моего "я".

    Время вышло. И мне напомнили об этом. Но вы ведь дадите мне несколько лишних дней? Обещаю, я наверстаю упущенное, но прежде я должен пройти всеми тропами этого города. Негоже оставлять не истоптанные дороги за спиной – не вежливо это.

    "Ходи, Ушедший. Мы тебя не торопим", – насмешливо прошелестели песчинки, поднятые ветром в воздух.

    Я даже не удивился. Кажется, это свойство души я утратил надолго. На пару сотен лет точно.

    Неясная вязь рун причудливой лентой бежала по страницам. Смысл ускользал. По отдельности вроде бы все понятно, но вот все вместе – абсолютно бессмысленный набор фраз.

    Самое удивительное заключалось в том, что до этого текст отличался какой-то детской элементарностью. Но вот уже второй час я бьюсь над отрывком в три абзаца и никак не могу понять, в чем же дело!

    Стоп. Чернила другие!

    Я осторожно согнул предыдущий лист и старательно сравнил.

    И почерк другой.

    Да, начертание максимально приближено к оригинальному, но если присмотреться отчетливо видно, что наклон немного другой, да и элементы отдельных знаков чуть разнятся.

    Я перевернул страницу, вызвавшую такие проблемы, и пробежал глазами дальнейший текст.

    Здесь снова все возвращалось к исходному стилю. Слова привычно строились в предложения, предложения в фразы, а фразы в свою очередь превращались в историю первых лет после ухода Изначальных.

    Я еще раз все проверил, но сомнений уже не оставалось: кто-то вклеил в книгу лишний лист, причем сделал все, чтобы замаскировать его под остальные, но вот со знанием языка у него были явные проблемы – ничем иным бессмысленный набор слов не объяснить.

    Я осторожно подковырнул ногтем лишнюю страницу. Не зря же кто-то пытался ее спрятать, более того хорошо спрятать! Будь я чуть менее внимательным или относись к работе не столь серьезно – и вряд ли бы обратил внимание всего на один лист…

    Любопытно, что же так старательно спрятали от посторонних глаз…

    Страницу отделить от остальных удалось далеко не сразу – сказывался возраст рукописи, необходимо было быть вдвойне осторожным, чтобы серьезно не повредить книгу. Наконец, плотный пожелтевший от времени листок оказался у меня в руках. И сразу же стало ясно, что он был аккуратно склеен. Старый трюк, очень старый. Но никогда прежде я не видел, чтобы так великолепно маскировали тайники.

    Осторожно разделив склеенные листы, я стал обладателем сложенного вчетверо прошитого шелковыми нитями листа бумаги.

    Вот так номер…

    Я настороженно коснулся гладкой поверхности. Пальцы чуть покалывало от обилия заклинаний, пропитавших бумагу. Да, сомнений никаких нет и быть не может. Сколько себя помню, вся внутренняя переписка Домов, все архивы ведутся именно на таких листах. И кроме двуликих этот материал никто больше не изготавливает – слишком хорошо он впитывает магию, и не только бытовую, но и ту, что может принести с собой смерть… Не зря все же тайна производства этой бумаги охраняется едва ли не сильнее, чем технологии изготовления серебряной стали, которую так любят в своих поделках мои родственники.

    В общем, даже не читая это послание, я могу с полной уверенностью сказать, что оно мне вряд ли понравится. Не бывает тайн, приносящих с собой что-то положительное. Почему? Все очень просто: хорошим мы не стыдимся делиться, а вот всё компрометирующее нас обычно пытаемся похоронить поглубже, да подальше… и редко когда радуемся воскресшему из могилы.

    Взяв в руки пинцет и опасаясь даже дышать на прошитую магическими нитями записку, я осторожно развернул ее. Бездна и все ее порождения! Дакарское письмо! Причем самая старая его разновидность.

    Затаив дыхание, я внимательно вгляделся в по-прежнему яркие идеально-ровные руны:

    "Я решил уйти. Вот так просто. Я знаю, что никто не поймет этого, никто не примет моего решения, но я устал цепляться за мир, в котором меня ничто не держит. Они ушли. Они бросили меня одного. Почему?.. Они же единственное, что держало меня по эту сторону граней!

    Месть? Все вокруг говорят о ней. Но меня уже отпустило. Зачем? Месть – слишком некрепкая цепь, стоит дернуть чуть посильнее – и она порвется. Наверно, я оказался слишком слаб. Новый Мастер меня абсолютно не понимает, отказывается понимать. Еще немного и я действительно сойду с ума, особенно если он продолжит гнуть свое…

    Уйти?.. Да, единственное, что я могу – это уйти. Но ведь даже смерть не сведет наши души вновь… безнадежно…

    Милые мои, родные, почему же вы оставили меня?..

    Девочка моя, зачем? Почему ты просто не поделилась со мной своими сомнениями? Неужели я бы не понял? Понял бы. Отступился бы. Или ты испугалась? Даже ты меня боялась, да?..

    А ты, Мастер? Боялся ли ты меня? И, если так, то почему не ушел вместе со своими? Что тебя держало рядом со мной? Прежние клятвы?

    Слишком много вопросов. А вы, сколько бы я ни спрашивал, все молчите. Я уже всю пятую грань истоптал… серый пепел смерти даже сейчас горчит на губах…

    Сколько раз я уже пытался пройти по этой тропе? Сколько раз останавливался, так и не сделав последнего шага? Вы ведь не ждете меня там. Вы даже ни разу не откликнулись на мой зов…

    Боги, я схожу с ума!..

    Верите ли, мои милые, я ведь каждый день ловлю себя на том, что разговариваю с вами. Но вы молчите. Вы бросили меня. Оставили мне только месть. А кому мстить? Себе? Ведь именно я виноват в том, что вы ушли! Не доглядел… не уберег… упустил…

    Молчите, родные? Молчите и дальше… Пока вы молчите, я могу притворяться, что все еще нахожусь в здравом уме. И каждый раз, обращаясь к вам, я с ужасом и надеждой жду, что вот сейчас вы разрушите мертвую тишину этих комнат, в которых меня похоронили при жизни, и позовете…

    Но вы все не зовете. Я устал ждать. Сегодня. Да, сегодня я все-таки шагну туда. Зыбкое марево смерти… или все-таки легендарная шестая грань?

    Сегодня я это узнаю. Мне хватит смелости!..

    …тем более я, кажется, слышу ваши голоса… родные мои, неужели, вы обо мне все-таки вспомнили?.."

    Строчкой ниже дата и подпись. Несколько цифр и две витиеватые литеры. А.Д.

    И, к несчастью, я уже видел их. На том перстне, что я отдал Мею со внутренней стороны была такая же гравировка. А.Д. Алесан Двуцветный.

    Невозможно! Дата на листе, хоть и не до конца разборчива – число и месяц словно нарочито смазали, но вот год вполне читаем: 237 о.И.

    К этому моменту согласно всем историческим хроникам Алесан Двуцветный должен был быть мертв уже почти два столетия…

    Я еще раз пробежал глазами запись. В ее подлинности я не сомневался ни мгновения, и на это у меня было много причин. Во-первых, бумага – такой пользуемся только мы. Во-вторых, язык. Сомневаюсь, что даже в те времена многие знали язык Изначальных. Даже в Семьях его предпочли забыть, как и тех, с кем он был связан. То, что мне в последнее время все легче и легче его понимать – скорее исключение, чем правило. Ну, и наконец, я просто не так слепо доверяю хроникам, как некоторые.

    Значит, Алесан пережил войну. Он не был убит во время взятия замка, не погиб при всеобщей зачистке… вместо этого он затаился. Для чего? Скорее всего поначалу действительно собирался отомстить. А потом? Судя по всему, перегорел. Потеряв все, что для него было важно, оказавшись пусть частично, но виновным в гибели близких…

    Я бы тоже не смог зацепиться за месть. Слишком зыбкий повод для жизни.

    Уйти? Это выход. Но почему для принятия этого решения понадобилось два столетия? И с кем он провел это время? Ведь он был не один – это читается между строк.

    Но если Алесан прожил еще два столетия и прожил их не в одиночестве, почему даже слухов не было? Ведь так не может быть! Что-то же должно просочиться! Слухи, байки, легенды – хоть что-то! Но ничего, ни единого сомнения в его смерти ни у кого не возникло.

    Бездна! Я бы сейчас многое отдал за шанс обсудить все это с Даризи! Уж она-то точно была в курсе всего происходящего!

    Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти все, что мне поведала Дар.

    Хм, а ведь она ни слова не сказала о его смерти! Она лишь сказала, что после смерти возлюбленной он ушел – остальное домыслил я сам, исходя из известной мне на то время информации. Попался как мальчишка! Ведь сам предпочитаю поступать так же! Что ж, будет мне уроком.

    Стоп! И как я раньше не обратил на это внимания?! Даризи говорила так, словно Изначальные еще были в мире, когда все это завертелось, но согласно историческим хроникам – они ушли почти на полвека раньше…

    Что-то здесь не сходится. Мне нужно домой… я должен еще раз просмотреть архивные записи того периода!

    Я так разволновался, что забыл обо всем остальном, и только на пороге запоздало вспомнил о своем бегстве из того самого дома, в библиотеку которого меня теперь тянуло. Бездна! Значит, посещение архива Северных отложим на потом, благо повод появиться в их землях у меня будет.

    Что ж, раз одна библиотека для меня временно оказалась недоступна, то придется-таки навестить Сияющих. В идеале так, чтобы сами Восточные этого не поняли.

    А сейчас к работе, Ксан. К работе. И спрячь подальше от чужих глаз свою находку – все равно градоначальнику она не пригодится, да и вредно это знание в мир выносить. Для меня же самого и вредно.

    Библиотеку я покинул поздно, но зато хотя бы с одним заказом закончил, вот только он вызвал куда больше вопросов, чем должен бы…

    Книга, неведомо какими путями оказавшаяся в коллекции градоначальника, датировалась двухсотым годом от Исхода Изначальных (уже одно это удивляло – экземпляр не просто древний, а очень древний) и, несмотря на оформление, не имела никакого отношения к ифритам. Не тот стиль. Не тот орнамент. И язык – не тот. Ифриты вышли в людские земли только после трехтысячного года, если считать от Исхода, а значит и на всеобщем до этого момента не написали ни строчки. Но! Книга точно писалась одним из этих рыжих демонов и точно для людей. Парадокс. Или нет?

    Ведь записка оказалась в рукописи не просто так. Она не могла возникнуть из ничего! Вывод? У кого-то она была, а раз была – значит, этот "кто-то" ее где-то взял. Откуда? Сложно сказать, но если вспомнить внутреннее стремление мира к простым ответам, примем за данность самый простой из них – "со стола".

    Выходит, неведомый писатель жил и творил там же, где на тот момент находился Алесан? Очень похоже на правду.

    Допустим, Алесан выполнил свое желание и ушел. Судя по его записям, вряд ли полубезумного Владыку хватились сразу, сомневаюсь, что его исчезновение заметили в первый же день – скорее всего кто-то зашел к нему по какому-то вопросу, увидел, что его нет на месте, удивился… и что? Допустим, записка лежала на столе. Вряд ли нашедший ее знал дакарский, но если он знал, как бы он отреагировал? Тут не так уж много вариантов. Во-первых, вошедшим мог быть этот неведомый Мастер. Ему исчезновение Владыки вряд ли было на руку, ибо от его лица он управлял – кем или чем сейчас неважно – но управлял. Обнаружив подобное послание, он вряд ли бы обрадовался: сошедший с ума повелитель, добровольно запершийся в своих комнатах, совсем не то, что повелитель мертвый. Я бы на его месте сразу же уничтожил записку, а всем объявил бы, что danell решил на время удалиться, чтобы поразмыслить и собраться с силами… ну, или что-то вроде того.

    Не подходит. Записка у меня. Ее не уничтожили – только спрятали, словно собирались ее использовать, но чуть позже.

    Значит, вошедшим был не Мастер. Но тогда кто? Кто мог потревожить покой почти потерявшего рассудок Владыки? Стоп. Не просто Владыки – Двуцветного Лорда. А раз он прожил столько, то любовники у него точно были. Один из них? Кто-то понявший, что в руках держит нечто важное? Даже если он не понимал язык, то после внезапного исчезновения Алесана вполне логично было бы предположить… завещание!

    Если все было именно так… кажется, я случайно обнаружил следы чего-то странного. Очень странного, но бесспорно важного.

    Уж не это ли я искал?..

    Дорогу к фонтану я нашел удивительно быстро. Даже странно, что раньше я никогда не приходил сюда…

    Аси не было. Что ж, она – птичка вольная, куда захочет, туда и полетит. Прокладывая чужие дороги, исправляя не свои ошибки, чертя новые знаки поверх прежних… Нелегкая ноша. Но Асю она совсем не тяготит. Девочка-птичка. Странница, на миг скрасившая мою жизнь. Такая же, как и я. И – другая.

    Невольно приблизившись к фонтану, я опустил руку в прохладную воду. Пальцы чуть покалывало от обилия магических потоков. Я с удивлением посмотрел на свою руку…

    Боги Изначальный, Всеблагие! Значит, не ошибся я вчера… Ой, не зря именно этому месту менестрелька подарила одну из своих песен, да не простую, а дорожную…

    На дне фонтана изящной вязью змеились знаки дакарского алфавита, образуя три руны.

    Путь. Обещание. Власть.

    Хотя ведь каждая из них имеет не одно значение, их сотни в плоскости между двумя на первый взгляд противоположными…

    Выбор. Предательство. Судьба.

    Руны моего имени.

    Хотя мне же в нем отказали. Меня лишили права называться так! Впрочем, следует признать, что отказался я от него гораздо раньше, много-много раньше… А если я предал свое имя, почему тогда оно должно было за меня держаться?..

    "Alh". Путь. Выбор. Избрание и избранность. Центр всего – цель, но в тоже время всего лишь начало – точка отсчета.

    "Leesse". Вера. Клятва. Но в тоже время и предательство. Но ведь первое не имело бы смысла без второго, верно?

    "Xsan". Судьба. Поиск. Хаос. И Власть – как венец всего и вся.

    И словно в калейдоскопе – как не сложи их, как не поверни цветные стеклышки, какой рисунок не проявится, а все это – я.

    Не знаю, кто создал этот фонтан, но он сделал из него именно то, что хотел – артефакт истинного пути. Вот только зачем мне какая-то поделка, если сам по себе я не менее сильная вещь, причем с аналогичными свойствами?

    Направил? Подтолкнул? Спасибо тебе, но дальше я сам. И как бы там ни было, но никто кроме меня не сумеет понять, какое значение из всех истинно – для меня.

    И все-таки хорошую работу кто-то проделал. Не часто удаются настолько совершенные артефакты. Я, например, ничего путного так и не создал, хотя пытался. И почему я тогда решил, что оружие мне подходит больше прочих? Почему не талисманы? Ведь амулет у меня получился не хуже, чем мечи, а может даже лучше… Глупым был.

    В таверну я зашел, уже нисколько не беспокоясь из-за преимущественно эльфийского общества. Боги с ними, с ушастыми! Прожил же как-то тридцать пять лет бок о бок с ними – так что и полчаса продержусь. Хотя иногда так и кажется, что все они осведомлены о том, кто я…

    Паранойя. Прогрессирующая. Хотя с моей жизнью – это и не удивительно.

    – Эй! Ксан! Ты по делу? Или просто пропустить стаканчик-другой зашел? – Поль окликнул меня едва ли не с порога и, судя по его покрасневшим ушам и шее, сам уже изрядно этих стаканчиков "пропустил". Его телохранители привычно встретили меня хмурыми лицами. Они не пили. Собственно, я даже не видел, чтобы они ели, хотя провел в их обществе неделю… В общем, ребята явно к своей работе относились крайне серьезно.

    – Всего понемногу, – сообщил я, подсаживаясь к купцу. – Думаю, я все-таки приму твое приглашение и прогуляюсь с тобой до Светлого Леса, – в ответ на удивительно внимательный взгляд ответил я и жестом подозвал официантку.

    Поль, дождавшись, ухода пышнотелой девицы, принявшей мой заказ, уточнил:

    – Уже решил свои дела здесь?

    Хм, а он не так пьян, как кажется. Мне все больше и больше нравится этот человек.

    – Нет, но выяснилось, что у меня появились дела и там. Разорваться на части я вряд ли смогу, вот и приходится чем-то жертвовать.

    – Ясно. Что ж, тогда добро пожаловать обратно к нам, – Поль широко улыбнулся и протянул мне руку. Я, не задумываясь, ответил на рукопожатие…

    Бездна! Все-таки Владыка из меня вышел действительно никудышный!

    – Алесан, не притворяйся идиотом! – Марука сегодня была как никогда резка. Обычно моя сестра не опускалась до оскорблений, но сегодня я ее уже порядочно достал, – Ты не можешь вечность ничего не делать! Скука – это страшный яд, особенно для нас. Ты должен создавать. Хоть что-то! Это наша суть!

    – А зачем? – я действительно не понимал для чего тратить столько времени и сил.

    – Алесан! В этом вся наша жизнь! Мы должны творить, чтобы не сойти с ума! Боги, хотя чего я от тебя добиваюсь?! Ты же наполовину Западный! А эти только и делают, что вечно в свои зеркала глядят!

    А вот это уже запрещенный прием. От одного упоминания о моем родстве с Затаившимися боль связала все внутренности узлом. Жестоко, danely. С вашей стороны очень жестоко напоминать мне об этом.

    И вовсе я не такой как Западные. Дело в том, что мне до сих пор никто так и не объяснил, для чего создавать вещи, которыми никто не будет пользоваться? Зачем?

    Открыв глаза, я еще пару минут пролежал, тупо таращась в потолок. Зачем?.. Вопрос так похожий на тот, что мучил меня во сне, не желал покидать и наяву.

    Зачем?

    Если я не ошибся в выводах, зачем тем, кто раньше служил первому Двуцветному вмешиваться в ход событий? Для чего? Какие цели они преследуют? Какая им выгода во всем этом?

    Стоп. А если предположить, что они все еще верят в идеалы того времени?..

    Кстати, к чему они тогда могли стремиться? Отомстить? Вернуться на отобранную у них землю?

    Слишком мало информации. Слишком много допущений. Мне необходимо поднять хроники тех времен. Мне нужно разобраться в том, что тогда произошло в действительности. Боюсь, в противоположном случае я лишь еще больше запутаюсь во всем этом.

    Пока достоверно мне известно только то, что первый Двуцветный прожил на два столетия больше, чем думает подавляющее большинство. И раз он столько прожил, то значит, был не один. Сколько их было? Кто вообще стоял на его стороне? И почему? Ведь насколько я помню историю, его едва ли не сразу объявили безумцем. Но война шла более сорока лет, а приводит нас к очень любопытному выводу: кто-то все-таки поддерживал Алесана, в противном случае так долго он не продержался бы.

    Нет, не стоит пока забивать себе этим голову. Всему свое время.

    Дар говорила, что он был лучшим. Возможно, в то время не только она считала так. И, кстати, куда мне следует наведаться в любом случае, так это в VirSoley. Думаю, там я найду куда больше ответов, чем предполагал раньше… Не зря же ифриты проходят такую жесткую ломку в детстве. У этого должны быть предпосылки. Мей выжил – значит, вопрос не в возможности существования, а в чем-то другом. В чем? Даже предположить боюсь, но если все действительно обстоит так, как я думаю… Боги Изначальные, Всеблагие! Что же вы натворили? И зачем? Стоило ли нас оставлять без присмотра? Не окажемся ли мы худшим злом?

    Слишком много вопросов. И чем дальше я иду, тем больше их становится.

    А самое страшное во всем этом то, что я не уверен, что хочу знать ответы. Но и отступить не могу – не сейчас, когда на карте стоит самое дорогое.

    День не задался с самого утра. Я это понял сразу же, как увидел у дверей библиотеки Ижена. И что ему могло понадобиться в столь ранний час в месте сильно отличном от привычной ему среды обитания? В том, что эта встреча мне не понравится, я был уверен так же сильно, как и в том, что завтра в это же время меня в Вирде уже не будет.

    – Ксан, ты это… не гони меня. Ксан!

    Я невольно остановился и посмотрел на Ижена. Выглядел он и вправду подавленно. Что еще могло произойти?

    – Ксан, зря ты так с Тони. Он действительно о тебе волнуется, – стоило ему это произнести, и я сразу стал взглядом искать в вырезе рубахи золотую цепочку. Что-то блеснуло – показалось или нет?..

    Покинет ли Орден мою жизнь когда-нибудь? Или мне суждено тащить это ярмо на себе до конца своих дней?

    – Обо мне не надо волноваться, – медленно произнес я, – я уже большой мальчик. И даже если я захочу прыгнуть со скалы в пропасть – никто не в праве мне мешать.

    – Никто? – Ижен хитро сощурил глаза.

    А ведь он прав: я уже скован цепями обязанностей, хоть и не по своей воле. Вместо одной клетки – другая. Как-то незаметно я променял Рейма на Мея и даже не подумал об этом. Без меня Рыжик не выживет. Я лишил его права на собственную жизнь в тот момент, когда привязал к своей ауре. Исчезни Мей – и я всего лишь потеряю источник энергии, но вот стоит погибнуть мне… структура его силы неоднородна и непостоянна, а сейчас только я удерживаю ее от расслоения. Без меня он сгорит в считанные дни. И мне следует помнить об этом, влезая в очередную авантюру.

    – Никто, кто кроме моей собственной совести. Все остальное – нелепая иллюзия привязанностей. Я не говорю, что ни с кем не связан, но прежде всего свои действия я должен согласовывать со своей совестью.

    – Принято. Ответ не лучший, но верный в какой-то мере. Вот только помни, что твоя совесть отнюдь не последняя инстанция. И дрянная у тебя совесть, честно говоря, если она позволяет тебе ранить друзей.

    Дрянная. Но какая есть. После моей жизни и такую иметь – чудо.

    – Ксан, я серьезно, поговорил бы ты с Тони, а то он сам не свой, все твердит, что и тебя на смерть толкнул. Он же действительно многих потерял, первое время он все один был, почти дикий стал – вот и послали меня. Присматривать.

    Все-таки тоже "альксана". А ведь ни Тони, ни Ижен отродясь перчаток не носили. Что-то изменилось в структуре Ордена? Или я на протяжении тех пятнадцати лет, что стоял во главе, так и не разобрался со всем?

    Бездна! Что-то я упорно упускаю из виду, но вот что? Я так старательно стирал из памяти прошлое, что местами мне это даже удалось.

    – Какой отдел? – невежливо спрашивать в лоб, но мне совсем не хочется пробираться сейчас сквозь лабиринты собственных воспоминаний, когда есть гораздо более короткий путь.

    "Наблюдение и защита", – жестом показал Ижен. Все верно: если знаю структуру сигналов – разберусь, нет – значит, не достоин.

    Внешник. Вот как. Я-то больше операторами занимался, среди них больше всего эльфов и магов. Внешний отдел висел на ком-то из моих эмиссаров. Отчеты я получал, конечно, регулярно, но так же регулярно их игнорировал. Не удивительно, что я даже не заподозрил в своих знакомых "альксан".

    – А ты?

    Вот теперь я растерялся. Так уж повелось, что вероятность встречи главы Ордена и рядового члена стремилась к нулю, а потому в языке жестов ничего подобного не было. А те, кто был званием повыше, разумеется, знали меня в лицо…

    Да и не имею я больше никакого отношения к Ордену. Ушел же. Вот и хватит всякой дурью голову забивать!

    – Уже никто.

    – То есть? – Ижен удивленно уставился на меня, явно не представляя, как можно уйти из организации, которая со временем вытесняет из твоей жизни все.

    – Взял бессрочный отпуск.

    – Ясно. Послал начальство, а оно почему-то решило, что ты слишком важен, чтобы пускать тебя в расход.

    – Ну, что-то типа.

    – Так вот почему пришел приказ внимательно за тобой присматривать. Судя по всему, неприятности к тебе так и липнут.

    Вот это очень точное определение. Сколько себя помню, проблемы – большие и мелкие – преследовали меня всегда и везде.

    – Угу, – невнятно согласился я, не особо желая вдаваться в подробности своей прошлой жизни.

    – Но Тони ты сказал, что твоя миссия имеет приоритетный статус. Соврал?

    – Нет, просто помогаю старому другу в одном деликатном дельце. Статус действительно вырисовывается заоблачный. Да еще и секретность.

    – Ксан, и часто ты так помогаешь друзьям? Ведь убрать тебя…

    Я резко мотнул головой, прерывая его.

    – Нет, вот как раз "убирать" меня не станут. Сам бы уже должен был это понять – раз до сих пор присматривают, значит, нужен.

    – Извини, Ксан, но изменить приказ секундное дело, особенно если объект все время под колпаком. Не думаю, что наверху многим нравится твоя деятельность. "Свободный художник" – это всегда опасность.

    Не то чтобы Ижен сильно ошибался… Вот только даже Орден без разрешения Совета меня не тронет. Я, конечно, изрядно попортил им нервы, но вряд ли в этом мире найдется безумец, способный в открытую выступить против Северных Владык. А Вейрин, если все-таки решит избавиться от меня, придет сам. На то и уповаем.

    – Я не такой уж и "свободный". Я со многими повязан, так что реши сболтнуть лишнее – сам же и пострадаю. И "наверху" это знают не хуже меня.

    – И все-таки загляни к Тони. Он же действительно с катушек съедет, если с тобой что-то случится.

    – Зайду, – согласился я. Действительно некрасиво вышло. Не его вина, что его приставили за мной следить. А в то, что я сразу не распознал "альксану" при исполнении… сам дурак, как говорится. И нечего на других все сваливать.

    – Только не забудь, Ксан. Я серьезно. Он ведь суеверный очень, верит, что обида и злость смерть привлекают, вот и старается всегда всех с чистым сердцем отпускать. А вы с ним расстались плохо…

    – Не забуду. Вот после работы и зайду, а теперь извини – дела.

    – Да-да, разумеется, – Ижен пропустил меня к дверям родной библиотеки.

    Что ж, сейчас меня ждет еще один не самый приятный разговор…

    К Арьеху я решил прийти не с пустыми руками, а с обещанным сто лет назад переводом той книги градоначальника, наверно, чувствовал: иначе меня убьют здесь же, причем ни Совет, ни двуликие к данному событию никакого отношения иметь не будут.

    На этот раз архивариуса я нашел на его рабочем месте, то есть в небольшом кабинете, отдаленно напоминавшем мой собственный. Кроме рабочего стола, не очень удобного стула и сейфа для хранения ценных рукописей в помещении ничего не было, впрочем, вряд ли бы и поместилось.

    – Ксан? С чем пожаловал? – заметив меня на пороге, Арьех сразу же раскусил все мои намерения. Его взгляд коснулся моего лица, потом зацепился за увесистую папку в моих руках. Проведя осмотр таким образом, он сразу же пришел к каким-то своим выводам и нахмурился.

    Интересно, к какому заключению он пришел? И что именно в моем облике его к нему подтолкнуло?

    – Да вот перевод сдать пришел, – я гордо продемонстрировал папочку. Перевод, конечно, был не ахти какой, выправлять-проверять времени нет, но довольно точный и поддающийся пониманию.

    – И? – мне ясно дали понять, что мою "взятку" проигнорировали.

    – Мне бы отпуск… бессрочный…

    – Что?! А до этого ты две недели просто так гулял?!

    Я, покорно изобразив на лице присущее ситуации смущение, напомнил:

    – На так то было дело государственной важности, а теперь отпуск… это же святое.

    – Ксан, сколько тебя помню, у тебя все время то выходной, то праздник! То перерыв, то обед!

    Неправда. Я действительно прилагаю все силы, но работа иногда бывает чересчур утомительна… а Арьех появляется именно в краткие минуты отдыха. Любопытно, вездесущий он что ли? Ведь действительно заявлялся он только тогда, когда был не к месту.

    – Арьех, мне правда отпуск нужен. Мне семью навестить надо, – жалостливо глядя на архивариуса, признался я.

    – А у тебя есть семья? – сразу насторожился он. Ну хоть на что-то отвлекся!

    – Не из воздуха я же возник! Есть, конечно, просто мы не сильно ладим. Но я тут узнал, что у меня скоро ребенок появиться должен, а я уже лет пять как дома не был… – трагизма в голосе не получись, поэтому и обижаться на многозначительный хмык начальства я не счел неуместным.

    – А ты женат, что ли?

    – Что-то вроде того, – уклончиво ответил я, ибо и сам до конца не знал, кем мне приходится Мариса.

    Нас обручили, то есть по меркам людей и эльфов мы женаты, но это далеко не то же самое, что обычный брак. Больше всего это похоже на попытку к совместной жизни. Если ничего не получается, то вполне можно расстаться либо по прошествии десяти лет, либо после рождения ребенка – зависит от того, какое событие наступит раньше. В обоих случаях узы рвутся. И в настоящий брак никто никого вступать не заставит. Но если есть желание скрепить нити судеб навеки, если вы уверены в своих чувствах, то можно пройти и через полный обряд. Вот только в этом случае нет никаких "если" и "возможно" – такие браки нерасторжимы.

    Мариса вместе с Советом хотели, чтобы мы прошли через полный обряд… а я сбежал. Наверно, именно известие об этом их решении и стало последней каплей в чаше моего терпения. Я могу быть игрушкой, марионеткой в чужих руках, но на свободу моей души покушать никому не позволю!

    – И что теперь? – с интересом глянул на меня Арьех.

    – Да вот съездить хочу, посмотреть что да как.

    – И далеко ехать?

    – На север. Моя семья живет в небольшом поселении чуть дальше Каленара.

    И ведь не вру же. Ни в чем! И к семье загляну. И живет она где-то рядом… ладно-ладно, не рядом, но из людских городов Каленар – самый близкий.

    – Ясно. Значит, решил взять отпуск. Ладно, я его тебе дам, Ксан, бессрочный, как ты хочешь, но если через год ты не появишься на рабочем месте, я пущу по твоему следу лучших ищеек. Так что советую тебе быть здесь к сроку.

    Я задумался. Год? Этого должно хватить и на улаживание семейных проблем и на выявление проблем общественных. Даже странно, что Арьех отпускает меня на столь длительный срок… Впрочем, я ведь всегда могу и уволится, а найти второго такого специалиста – чтобы там не говорил сам архивариус – вряд ли выйдет.

    – Сразу уйдешь? Или все-таки соизволишь доработать день? – хмуро уточнил Арьех, с недовольством поглядывая на меня.

    – Доработаю. Надо еще кое-что доделать по мелочи, – сообщил я и, сгрузив на стол начальнику книгу и перевод, вышел.

    У меня есть еще целый день. Целый день спокойной и любимой работы. И почему я вечно всем помогаю? Неужели и правда никому не могу отказать?

    Вечер наступил как раз в тот момент, когда я завершил все дела. Все утащенные из архива рукописи возвращены на место, а частные заказы переданы Арьеху. Свободен.

    Но почему-то это чувство не принесло ожидаемого облегчения. Напротив, стало казаться, что я порвал последнюю ниточку, привязывающую меня к городу.

    Я еще вернусь. Обязательно. Вопрос только в том – когда. И судя по предчувствиям – нескоро.

    Что ж, значит, так тому и быть. Но прежде чем уйти мне следует навестить еще одного… друга. Да, друга – как бы дико это не звучало.

    До таверны "Веселый пряник" я добрался быстро, но на этом и выдохся. Не готов я был к серьезному разговору. И простить был не готов. Причем сейчас винил я вовсе не Тони, а себя…

    "Двуцветные не выходят из себя. Двуцветные не ранят чужие души. Двуцветные не врут, не мстят, не унижают. Они стоят вне этого. Они выше законов – людских и божьих. Они сами – закон. Они есть все".

    Нелепые слова полубезумного эльфийского книгописца как-то не вовремя всплыли в сознании. Причем в них явно слышались нотки недовольства. Да, в последнее время я только и делаю, что нарушаю законы и правила.

    "Они сами – закон".

    Хм, а ведь одна эта фраза в клочья рвет предыдущие. Если я стою над законами, то какого рожна мне все пытаются навязать свою волю? И почему всегда объясняют это расплывчатой фразой: "так надо".

    Боги! Да кому это надо?! И почему я должен подчиняться?!

    Самое забавное, что одно время я был рад во всем следовать чужой воле, не решать, не сомневаться… Все-таки иногда хочется расслабить все мышцы, перестать даже помышлять о сопротивлении и просто плыть по течению. Но это же временное чувство – всем необходим отдых! Вот только почему-то стоит проявить слабость, на секунду дольше продержать глаза закрытыми – и все верят, что тобой можно управлять. А потом ведь еще и возмущаются, заметив малейший намек на сопротивление!

    Вот именно это меня всегда забавляло. И я часто, внутренне посмеиваясь, послушно выполнял чужую волю, а потом заглядывал в глаза очередному минутному хозяину и пытался понять: зачем? Ответа я так и не нашел. Они и сами не часто задумывались над этим… они просто могли – вот и делали. Без всякой задней мысли.

    Мне притворяться покорным и безразличным ко всему было не сложно, потому что какая-то часть моей души в действительности такая и есть. Равнодушная. Ледяная. Она – мой щит. Только возможность спрятаться в этот уютный кокон, уйти от эмоций, закрыться от всего мира и спасла меня от неминуемого безумия. Все-таки, что не говори, но я не ифрит и вынести все прелести полной ломки и сохранить при этом свою личность для меня было бы невозможно, если бы я не воспользовался я этим маленьким свойством души.

    Хм, а ведь в последнее время я почти не использую ту часть своей сути. Не дело так открываться перед миром. То, что я нахожусь вне пределов родового замка, еще не делает мир вокруг априори безопасным. Но и становится бездушной машиной, действующей всегда согласно законам логики, не хочется.

    Балансировать на грани? Я не могу долго держать свой рассудок сразу в двух плоскостях своего "я". Но, видимо, придется этому учиться. Невозможно? Ну так я самое невозможное существо своего времени! Хотя на это место теперь претендует еще и Мейлон… Н-да, вот уж кто воистину чудо природы. Хорошо, что он пока не спешит заявлять о своем существовании, иначе я бы не поручился за его жизнь. Не думаю, что его принадлежность к моей свите остановила бы Совет… хотя тут все зависит от того, с какой стороны на это посмотреть…

    Ладно, хватит стоять в двух шагах от места назначения и поглядывать на дверь, как невинная девица на брачное ложе. Не хочу встречаться с Тони? Не хочу. Но надо? Надо. А значит, как всегда, засунем свои желания подальше и поступим так, как велит чувство долга, благо оно еще у меня, несмотря на заверения некоторых эльфов, не исчезло.

    Я вошел в таверну с какой-то внутренней неуверенностью. Ижен, заметив меня на пороге, приветливо и как-то облегченно улыбнулся.

    Что ж, одним камнем на совести меньше. Не соврал – пришел. Теперь бы еще и прошлую ошибку исправить.

    Тони, раздраженно хмуря брови, что-то втолковывал какому-то посетителю, так что меня он заметить пока не успел. А вот я вполне мог насладиться плодами своего "показательного выступления", как сказала бы моя нежно любимая сестра. Марука, вообще, обладает редким талантом в два счета все расставить по своим местам.

    Тони изменился – о чем мне практически сразу сообщило пробудившееся восприятие. Грани вокруг беспокойно шелестели, возвещая о совсем недавнем вмешательстве в ткань мироздания…

    На миг заглянув на изнанку мира, я ужаснулся. Пусть невольно, но я создал лишнюю ветвь на древе Судьбы. А за свои ошибки надо уметь платить.

    Подойти. Скользнуть бесплотной тенью сквозь грани, даже не почувствовав их сопротивления. Снять привычные и ставшие уже какими-то незаменимыми перчатки. Миг сомнений, краткий миг, когда разум, на секунду вынырнув из мглы, напоминает о возможных последствиях моих действий. Задуматься. Взвесить все еще раз…

    Нет. Моя ошибка. Я должен.

    Чуть тронуть плечо друга. Дождаться, когда тот раздраженно обернется и быстро сомкнуть пальцы на его запястьях. Чужие мысли хаотично вспыхивают в мозгу – не важно. Затолкать непрошенных гостий обратно и заняться, наконец, делом.

    Всего один миг. Всего одна улыбка. И ненужная ветвь, стыдливо съежившись, засыхает.

    Я вновь переписал судьбу. Но на этот раз осознано. Мой дар вернулся. И мой дар – пробудился.

    – Ксан, у тебя сейчас глаза золотые. И сияют как два солнца, – в повисшей тишине негромкие слова прозвучали подобно гонгу.

    Я не удивился. Не зря все-таки Западных называют златоокими, не всех, конечно, только основную ветвь, но иного от Тамилы я и не ждал.

    Улыбнувшись, я отпустил запястья друга и почти неслышно прошептал на уже забытом языке:

    – Принимаю под свою руку. Ведаю. Отвечаю. Плачу.

    Золотые узоры проступили на коже трактирщика, но почти сразу же исчезли.

    – Что ты сейчас сделал? – настороженно спросил Тони, недоверчиво потирая кожу на запястьях.

    Что? Интересный вопрос. Помимо того, что взял на себя все твои грехи – прошлые и будущие? Помимо того, что изрядно увеличил отмеренный тебе срок? Помимо того, что лишил возможности некоторых ушастых "дарить" тебе цветы?

    – Хотелось бы мне это знать, – совершенно искренне ответил я. – Раньше все происходило как-то менее… интересно.

    – Что "все"?

    Я как-то смущенно улыбнулся, но врать человеку, который только что минуя все возможные проверки вошел в круг доверия ниже достоинства Владыки.

    – Переписал твою судьбу. Вторично. Можно сказать, исправил свою же ошибку.

    – Переписал?.. судьбу?! – Тони с таким удивлением вытаращился на меня, что я невольно забеспокоился: а не вырос ли у меня хвост? – Так ты маг?! – во все горло, не считаясь с присутствием сорока рыл разной степени трезвости, возопил он.

    Маг ли я? Нет. В классическом смысле – нисколько. Моя сила не имеет ничего общего с их, даже источники у нас разные. Маги черпают силу из окружающего их пространства. Мы – из людей, хотя люди в этом деле не лучший материал, вот эльфы – другое дело. Другими словами, мы усваиваем только ту часть энергии, что уже прошла перестройку в живом организме.

    – Не совсем, – честно ответил я, – но кое-что могу. Так пара фокусов, но жизнь упрощает. Или, напротив, осложняет. По разному.

    – Ксан, ты абсолютно невозможное существо!

    Хм, кажется, что-то похожее я уже слышал. И не один раз.

    – Ладно, с тобой все ясно. Ты не исправим, – наконец, подвел итог Тони – и улыбнулся.

    Поверил. Не испугался, не принялся обвинять или доказывать что-то. Доверился. И как-то сразу тепло стало внутри. Я не ошибся. На этот раз не ошибся. И плевать, что на это скажут прочие Владыки. Я был в своем праве.

    И все-таки… hal'mai. Тони, наверно, стал первым "слугой"-человеком с момента смерти Первого Князя!

    И эта мысль, сдобренная каким-то внутренним ощущением счастья, заставила меня рассмеяться. Тони недолго думая присоединился ко мне…

    Видят боги, Совет оценит мою шутку!

    Вирд я покидал в спешке. Никому не сказав ни слова, только начеркав пару слов на клочках бумаги, я верхом на кауром жеребце Марвида унесся в ночь. Времени почти не оставалось. И самое ужасное – это чувство завладело мной целиком и заставляло безжалостно подгонять коня.

    Что-то должно произойти. Скоро. В Светлом Лесу. И мне необходимо в этот момент находится там.

    Я почти чувствовал, как все больше и больше узелков на нитях судьбы сходятся в одной точке, угрожая окончательно спутать и без того неряшливый узор. Еще немного – и придется резать, а каждая порванная нить – чья-то оборвавшаяся жизнь…

    Я хмуро смотрел на светлеющий горизонт и гнал коня. Вперед. На восток.


    Отступление 4, в прошлое.

    Внутри все словно перемешалось. Душа разрывалась на части, но уже поздно было что-то предпринимать.

    Такой шанс…

    Хватит!

    Но ведь – последний…

    Мейлон до боли сжал кулаки. Но боль не принесла желаемого облегчения. Мысли путались, соскальзывали с одной на другую, скакали и мельтешили… Странно привычное чувство, привычное, но забытое. Что ж, пришла пора вспомнить…

    А ведь если бы не те глаза, угольно-черные, на мгновение вспыхнувшие лазурной синевой…

    Мейлон в сотый раз за последние дни восстановил перед мысленным взором картину своей… смерти. Вернее того, что должно было ей обернутся.

    Вначале была только боль. Но потом… Он позвал. И на мгновение прошлое и настоящее смешалось. И стало неважным, сколько прошло времени, поблекли прежние ошибки, забылись старые грехи… На какой-то миг действительно показалось, что это был Он. И пусть это было невозможно, пусть Мейлон даже не совсем понимал в тот момент, кого ожидал услышать, но он откликнулся. На зов ушли последние силы, но перед тем, как померкло его сознание, Мейлон отчетливо почувствовал присутствие Владыки…

    А потом, когда он все-таки сумел вырваться из темной бездны собственной слабости, эльф увидел большого темно-серого кота, опирающегося лапами на его грудь, которая, кстати, и без того дико болела и с трудом поднималась при дыхании… Несколько долгих мгновений Мейлон просто рассматривал странное создание, отчаянно пытаясь вспомнить, где и когда видел этого Владыку раньше… и в этот момент память накрыла его сознание волной видений, захлестнула, закружила, изменила… и затаилась. Чтобы вновь вернуться при окончательном пробуждении.

    – Лис, что же ты наделал? – губы юного эльфа чуть шевельнулись, а глаза на какой-то миг налились светом многих-многих лет. – Зачем? Лиссе, зачем ты так со мной? Я же так хотел забыть…

    Душа разрывалась на части. Она не знала, как ей поступать и кем быть.

    А ведь это был последний шанс…

    Хватит! Довольно! – кто-то бесконечно более мудрый недовольно сверкнул глазами со дна мечущийся души. – Хватит. Раз вернули – значит, надо. И остается только смириться. Тем более этот новый мальчик так похож на того, прежнего…

    Словно повинуясь тихому голосу, золотом дрожавшему внутри, Мейлон выпрямился, провел ладонями по одежде, приводя ее в более-менее нормальный вид, и с совсем несвойственной юному эльфу решимостью вышел из комнаты.

    Старые привычки и старые маски вернулись. Старые дороги, давно пройденные и забытые, вновь негромко зашептали-напомнили…

    Значит, не судьба забыть.

    Что ж, будем помнить. Помнить и защищать.

    Как раньше.

    Как всегда.

    До конца.

    Часть 5. Сияющие и Светлые

    – Обвиняем! – голос Нурнаила, Восточного Князя, разорвал мрачную гнетущую тишину зала.

    Я растеряно обвел взглядом собравшихся. Восемь… существ. Четыре Владыки и четыре эльфа. И все сейчас смотрят на меня с презрением. Они бы предпочли не вспоминать обо мне, но мой проступок уже нельзя было так просто списать как раньше.

    – В чем? – спокойно произносит положенную по ритуалу фразу Вейрин. Как член моей Семьи сегодня он выступает в защите, нехотя, скрипя сердце, но выступает.

    – Он виновен в смерти юной эйн-Висэн, находившейся на территории Norse'Teir согласно воле Совета.

    Эйн? Санни была одной из Пробуждающих? Такой дар и так потрачен. Не удивительно, что Совет сразу вспомнил о моем существовании. Бедная девочка… бедное влюбленное дитя… что ж тебе не объяснили, что к Двуцветным лучше не лезть? Или объяснили, но ты со свойственной юности легкостью отбросила чужие советы и заботу?

    – Это очень серьезное обвинение, danell. У вас есть доказательства?

    Доказательства? Зачем? Я же уже давно признал свою вину, да и в тот роковой момент поблизости находились слуги. Свидетелей больше чем нужно, так зачем растягивать этот фарс?

    – Помимо рассказов очевидцев есть еще и признание самого Князя, – важно кивнул Нурнаил. Ярко-лиловые глаза Сияющего смотрели на меня с ненавистью и каким-то внутренним удовольствием.

    Выродок – вот что читалось на его лице, в его взгляде, в его жестах… Сколько себя помню, он всегда жаждал моей смерти. Не за какие-то грехи – ни в коем случае – просто мое существование бросало тень на всю расу в целом, а такого позора danell Nurnaile стерпеть не мог. Но Совет не пошел на поводу у его неприятия – и я остался жив. Интересно, надолго ли?

    Вейрин смерив хмурым взглядом своего противника, наконец, посмотрел на меня. За обычной отстраненно-бесстрастной маской Карателя я не сумел рассмотреть чего-то нового и интересного. Если его как-то и задело произошедшее – это осталось тайной за семью печатями.

    – Что вы можете сказать по этому поводу, Князь?

    Князь? Наверно, стоило оказаться в такой ситуации хотя бы для того, чтобы danell Каратель признал-таки за мной право на титул, который принадлежит мне едва ли не с рождения.

    – Мне нечего добавить к уже сказанному. Я признаю вину…

    – Но? – напряженно уточнил представитель Западных.

    – Девчонка была виновата сама, – я равнодушно повел плечом.

    Мне все равно, мне-все-равно-мне-все-равно-все-равно-всеравновсе…

    Голодная ледяная пустота внутри напряженно застыла, отчаянно пытаясь сдержать рвущиеся наружи чувства второй части моей сути.

    Бездна! Мне не все равно! Но знать об этом моим противникам не стоит!

    – Да как ты смеешь?! Она была всего лишь ребенком! – Нурнаил вскочил со своего места, в клочья разорвав маску ледяного спокойствия. Хотя глаза выдавали его и до этого…

    – Что ж, вы тогда не присматриваете за своими детьми, danell? – прямой вызов. Я дурак. Но это уже не излечимо.

    Сияющий был готов уничтожить меня на месте – испепелить, разорвать в клочья, утопить, сварить живьем – причем желательно все вместе.

    Да, Ксан, ты великолепно умеешь наживать себе врагов. Причем редко когда мелочишься в выборе кандидатов на эту роль…

    – Довольно! – danely Ирис впервые на моей памяти повысила голос. Я перевел взгляд на единственную присутствующую в зале женщину. Пламенная грозно щурилась и гневно смотрела то на меня, то на своего коллегу.

    – Простите, danely, я ничем не хотел оскорбить вас или как-то еще потревожить ваш покой, – я поклонился ей, за водопадом волос пряча и виноватый взгляд и невольную улыбку. Мать Марисы – великая женщина. Во всех смыслах.

    – Я прощаю тебя, негодник, – готов поклясться, что на какой-то миг тонкую линию ее губ тронула легкая улыбка.

    И я рад этому, тетушка. Искренне. Жаль, что ваша сестра не любила меня хоть в половину так как вы. Иначе бы не ушла.

    – Что ж, если разобрались в этом вопросе, – сурово продолжила danely Ирис, – Нет, Нурнаил, довольно. С этим вопросом мы уже закончили. Мальчик признал свою вину. И хватит мусолить эту тему. Нам еще предстоит решить, что с ним делать. Есть предложения?

    – Я настаиваю на его устранении. Он опасен! – яростно прошипел Князь Света.

    – Не может быть и речи, – спокойный голос Владыки Запада. Я украдкой посмотрел на него. Не очень высокий, темноволосый, златоокий – типичный представитель правящей ветви. Но не Князь. Тот находится в трансе – как смущенно сообщил этот danell, едва все собравшиеся заняли свои места.

    – Поясните, – голос Вейрина лучился… благожелательностью? К Западному?! С чего бы это?

    – Danell Aleessane является последним в роду – одно это лишает нас права использовать предложенный нашим коллегой вариант. Но помимо уже названной причины есть и еще один момент, о котором вечно забывает danell Nurnaile. Конкретно, эта жизнь выкуплена. Она не в нашей власти.

    Выкуплена? Я непонимающе посмотрел на Вейрина, но тот, не обращая на меня никакого внимания, согласно кивнул Западному.

    – В таком случае я предлагаю дать Князю возможность поразмыслить над своими действиями и их последствиями. И, думаю, Черная Башня – лучшее место для этого, – danell Каратель посмотрел на своих коллег. Эльфы молча склонили головы – не их дело судить Владык. Присутствующие же здесь двуликие, кроме Нурнаила, разумеется, кивнули. Князь Света же процедил сквозь зубы:

    – Как хотите, но однажды этот монстр вырвется – и тогда вы вспомните мои слова! – и резко отодвинув массивное кресло, вылетел из зала.

    Врага я себе определенно нашел…

    Хм, и теперь, кажется, решил совершить самоубийство, заявившись без приглашения на территорию Нурнаила. Интересно, как он поступит, если обнаружит меня на своих землях? Ведь в пределах Светлого Леса он царь и бог. Кажется, я снова искушаю danely Судьбу…

    К западной окраине границы я подъехал чуть позже назначенного времени. Глянув на мутно-темную поверхность портальной арки, я пришел к выводу, что Адилон тоже задержался – судя по внешнему виду врат, последние путники проходили через них часов двенадцать назад.

    Я спешился и позволил коню самому решать, что делать. Тот зло скосив на меня шоколадные глаза, шумно дышал, приходя в себя после бешеной скачки. Хм, повезло, что эльфийские скакуны так выносливы – любой другой на его месте уже сдох бы. А как бы я потом объяснял этот факт его хозяину?

    – Ты опоздал, – с легким укором сказал светлый, выходя из-за дерева.

    Я удивленно приподнял бровь и снова глянул на портал. Кажется, Адилон пришел не с той стороны.

    – Улаживал кое-какие дела, – небрежно дернув плечом, сообщил я.

    Светлый скривил губы в улыбке, но от комментариев удержался.

    Мы молча изучали друг друга, мысленно сравнивая и понимая, что изменились. Необратимо. Адилон стал гораздо увереннее с нашей последней встречи, исчезли какие-то неясные сомнения, терзавшие его ранее. Он свыкся. И с тем, кем стал, и с тем, кто стоит у истоков. Светлые волосы заплетены в тугую косу. Зеленые глаза с каким-то внутренним напряжением изучают меня. В остальном его лицо абсолютно бесстрастным. Правда, его выдавали руки, нервно сжимающиеся в кулаки.

    Он ждет. Чего? Того, что я потребую от него платы? Имею право, но не сегодня.

    Интересно, а что именно он сейчас видит во мне? Сумел ли он разглядеть насколько я далеко я ушел от того мальчишки, что влез не в свое дело от скуки?

    – Ты стал старше, – наконец, подвел итог своему осмотру эльд.

    Хм, кажется, я это уже слышал, но мне так и не удосужились объяснить, что именно подразумевают под этим словом. Но спрашивать вот из чистого упрямства не буду!

    – А ты, наконец, обрел целостность. Надеюсь, что и я сумел приложить к этому руку, – разговор отчаянно не желал клеиться. Слишком разные. Не должны светлые Стражи ходить в должниках у Двуцветных Лордов! Это против законов мироздания!

    Но я походя смешал нити судьбы, перепутал все, что мог, прочертил поверх проложенных дорог новую. Я спас эльда, которого уже похоронили все силы мироздания. Он стоял на перепутье и выбирал между смертью от рук разбойников и бесчестьем, которое привело бы его на ту же серую тропу…

    Я его спас. Спас, направил, подтолкнул. Объяснил, наконец, что двуликие не есть власть абсолютная. Они не боги, как бы не хотели ими стать. Они всего лишь стражи граней – не больше и не меньше. Они хранят этот мир, изредка вмешиваясь в структуру мироздания, справляя ошибки и давая всем нам шанс на продолжение истории.

    Возможно, они всемогущи. Но их слишком мало и их так же легко убить, как человека или эльфа. Они есть. Но с этим можно жить.

    Я объяснил тогда еще неопытному Стражу, столкнувшемуся лицом к лицу с реальностью, что убегать – глупо. Он понял. И, кажется, оказался вполне в состоянии нести тяжкую ношу знания.

    – Спасибо.

    – За что? – не сдержал удивления я.

    – За помощь. За науку. И за принцессу.

    Я невольно улыбнулся и качнул головой. Не за что меня благодарить. Помог я от скуки. Поделился знаниями? Мне просто надо было выговориться, хоть с кем-то поговорить о том, что меня никак не желало отпустить. Оказалось, что я зависел от своей Семьи не меньше других ее членов. Все двуликие – наполовину звери, а зверям легче жить в стаях. И Двуцветные в этом не исключение.

    А принцесса? Принцесса – случай особый. Просто у меня тогда выдался на редкость неудачный день – вот и нарвался на эльдскую девчонку. А бросить ее на произвол судьбы мне совесть не позволила – и так я задолжал светлым несколько жизней, теперь, может, хоть часть долга сочтут уплаченной.

    – Ксан, не морщись так. Я прекрасно знаю, что действовал ты не из любви к нам. Но так ли важен повод, если в итоге спасены жизни?

    Я неопределенно дернул плечом.

    Если подумать – не важен. Хотя некоторые юные да трепетные это вряд ли поймут. Максималисты. Им все героев подавай, которые только и делают, что спасают прекрасных дам да защищают бедных и обделенных. Я не герой, я всего лишь Владыка, обремененный вывернутым на изнанку чувством ответственности.

    – Ты лучше скажи, с чего это ты мне цветы дарить вздумал? Не думаю, что тебя пленили мои красивые глаза, хотя… – я, с вызовом улыбнувшись, выпустил язык силы и краем получившегося шлейфа коснулся эльда. Он вздрогнул и как-то дико посмотрел на меня. Мгновение – и я вновь самое невинное существо по эту сторону граней. А Адилон с чувством покрывает меня и всех моих родичей трехэтажным… я даже заслушался.

    – Еще раз попробуешь – и я тебе отрежу что-нибудь жизненно-важное, – наконец завершил свой монолог Адилон.

    – Фи! Как грубо!

    – Голову, извращенец!

    И мы с каким-то внутренним облегчением рассмеялись – не все изменилось, не все.

    – Ладно, давай ближе к делу, – стараясь вернуть себе серьезный настрой произнес я. Глупая улыбка все никак не желала покидать мое лицо. У-у, противная!

    – Ну, если ближе к делу, то тебя хочет видеть повелитель, – совершенно серьезным тоном выдал эльф. Бездна! К таким новостям нужно готовить заранее!

    – Который? – вся веселость сразу испарилась.

    – Мой. Рондир.

    – С чего бы это? – едва слышно пробормотал я, но Адилон услышал.

    – Думаю, хочет узнать подробности спасения племянницы.

    – Ди, а не слишком много народу знает о принцессе? Мне это не нравится. Совсем недавно мне доказывали, что это тайна охраняется почти так же как и Секреты.

    – Я уже думал об этом, – светлые брови эльда недовольно сошлись на переносице. – И мне не понравились выводы, к которым я пришел. Вероятно, Рондиру это тоже показалось странным.

    Странным? Скорее катастрофичным! Бездна! Если кому-то оказалось так просто выяснить главную тайну эльдов, то намного ли сложнее для этого "кого-то" будет вычислить носителей Секретов?

    Неприятно чувствовать эту беспомощность. За годы спокойной жизни мы отвыкли от этого. Нас некому беспокоить, у нас нет серьезных противников – так мы думали… и ошиблись? Если я правильно понял… нет, не так, это не столько догадки, сколько предчувствие, основанное на пробуждающемся даре, унаследованном мною от Затаившихся.

    – Мне надо попасть в Лес, – мрачно сообщил я.

    – Не мне говорить тебя, насколько это опасно. И…

    – Да?

    – … я не смогу тебя провести, – Адилон опустил взгляд.

    Я раздраженно дернул плечом. Об этом я бы и просить не стал. Одно дело позволить пройти, закрыть глаза самому, да отвлечь остальных – и совсем другое предать. Я не настолько жесток, чтобы, даровав шанс, забрать его же в уплату долга.

    – И не нужно! Я нашел способ… только, скажи, артефакт наш? – я взглядом указал на арку портала.

    – А чей же еще? Или у нас в мире появились еще какие-то творцы? – эдьд с удивлением посмотрел на меня.

    Вот и славненько. С поделками родственников уж как-нибудь договорюсь. По-семейному.

    – Да и еще… скажи Рондиру, что я сам приду к нему. Меня заинтересовал этот вопрос.

    – Когда ждать? – деловито уточнил Адилон.

    – Думаю, завтра в это время буду снова здесь. А значит, через день-другой уже и к Рондиру забегу. Ты сам-то, где будешь? На границе или уже в пределах внешнего круга селений? Кстати, в котором из них сейчас ваш правитель?

    – Я? Я буду рядом, ибо одного тебя не отпущу. А правитель… Он в столице, – резко, словно вбивая в гроб последний гвоздь, закончил он.

    В столице? Кажется, мне не везет…

    Столиц в людском понимании у эльфов нет. Их правители постоянно переселяются из одного поселения в другое, наблюдая, выслушивая, изучая… "Вечный поиск", – так однажды назвал это Ша'рэл, а потом, заметив мой недоумевающий взгляд, объяснил, что таким образом осуществляется поиск одаренных детей – тех немногих, избранных, перед кем в последствии склонятся даже двуликие. Видящие. Пробуждающие. Защищающие. Чертящие. Дарующие. Громкие имена для горстки посвященных. Очень редко когда появляется два одаренных в столетие, поэтому их жизни считаются высшей ценностью…

    В общем, столиц у эльфов нет. Зато они часто называют так место поклонения… Поклонения чему? Многие из них этого уже и не помнят, но как и их предки приходят к стенам священного города и прославляют, просят, молятся…

    Другими словами, столицами непосвященные эльфы называют родовые замки Домов. И Рондир сейчас там, где и все Сияющие. Там где Нурнаил.

    – Мне определенно не везет в последнее время, – негромко пробормотал я. Адилон ничего не ответил, но посмотрел как-то знакомо… осуждающе, что ли? Но я-то тут причем?!

    С караваном Поля я встретился у стен Вирда. Судя по тому, что купец не стал терять время и ждать меня, – записку он все-таки получил.

    – Да, друг, совсем ты коня загонял, а ведь он не из дешевых. Ну кто так обращается с благородными животными?! Если денег не жалко, то хоть самого красавца бы пожалел – он ведь тебе слова против сказать не может.

    Я пристыжено молчал. Не так сильно меня волновал конь, как то, что я едва не нарушил свое слово – обещал же Марвиду вернуть все одолженное в целости и сохранности. Вот вам очередной пример странности моего воспитания. Во многом я безжалостен и циничен, но в тоже время есть ситуации, в которых не раздумывая поступлю как наивный герой рыцарских баллад. Конь для меня всегда только конь, средство передвижения да и только, и не имеет значения его цена и родословная. Если уж на то пошло, то я даже имени этого "красавца" не знаю – не до того было.

    – Ксан, иногда ты меня удивляешь, – Поль сокрушенно покачал головой, но в его глазах, как и прежде, плескалась добрая отеческая улыбка. Забавно. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, сколько мне лет на самом деле? Я ведь ненамного младше его самого.

    – Я и сам себе удивляюсь. Как однажды сказала моя сестра: все мои беды от того, что голова не поспевает за телом.

    – Молодость! Со временем ты прежде чем решиться выйти из дома тысячу и один раз подумаешь, так ли это тебе нужно. И в результате так и останешься дома.

    Не мешало бы. Но вряд ли, только если во мне внезапно пробудятся все гены Западных Владык разом, что маловероятно. Впрочем, мое вечное стремление найти себе задачку поинтереснее да поопаснее, тоже как-то не вписывается в кайму Северной крови – авантюризм всегда считался прерогативой Пламенных. Хотя если уж говорить обо всех моих странностях, то следует вспомнить и о иррациональном чувстве ответственности, присущем в большей степени Сияющим, чем всем прочим. В общем, при желании и при помощи кое-каких способностей организма я вполне могу претвориться членом любого Дома. Но оно мне надо? И так я не Владыка, а винегрет какой-то, так что не будем осложнять ситуацию.

    – Кстати, Поль, ты мое письмо получил?

    – Тот клочок бумаги с тремя рубленными ничего не объясняющими фразами? Получил. И сделал все так, как ты сказал. Только я не понял, почему ты покинул город ночью. У тебя какие-то проблемы?

    И почему чуть что все сразу начинают думать, что у меня неприятности? Причем обязательно большие и не решаемые?! Разве я похож на человека, собирающего на свое седалище все окрестные проблемы?!

    – Нет. Мне просто назначили встречу, которую было бы очень невежливо проигнорировать.

    – И для этого необходимо было покидать стены города? – удивленно посмотрел на меня Поль.

    Хм… может, и нет. Возможно, Адилон так же как и я прибыл к границе из Вирда. По крайней мере, это объяснило бы причину, по которой портальная арка находилась в полусне.

    – Не знаю. На тот момент мне казалось это более логичным, – я неопределенно дернул плечом, не желая излишне вдаваться в подробности.

    – А сейчас? Уже не кажется?

    – Возможно мы могли бы пересечься и в городе. Но не думаю, что это было бы хорошей идеей – есть слова, которые должны принадлежать только двоим. Сейчас я хотя бы твердо уверен, что никто не услышал ничего лишнего.

    – Вот как… – Поль задумчиво потер подбородок. – И ради этой встречи ты сорвался посреди ночи? У меня есть только два варианта, способных объяснить такую поспешность: либо тебе назначила свидание самая обворожительная дама округи…

    Я лишь скептично улыбнулся. Вряд ли ради подобной встречи я бы бросил все дела. Что поделать – не романтик я, и даже близко не стоял. Когда всю твою жизнь любовь упорно и настойчиво подменяют сексом, становится как-то не до возвышенных чувств.

    – Не угадал? Что ж, тогда остается второй вариант – дело чести, долг, который еще только предстоит оплатить.

    На этот раз я удержал себя от какой-либо реакции. Не так уж и сильно он ошибся: долг присутствует среди моих причин, вот только должен не столько я, сколько мне… правда, не стоит забывать, что любые узы – какой бы природы они не были – всегда работают в обе стороны. И пусть должен не я, но ответственность на мне лежит не меньшая, чем на Адилоне – ведь правильно распорядиться чужой судьбой, особенно если ее тебе отдали на откуп, совсем не просто.

    – Я прав?

    – Отчасти.

    – Ясно, не хочешь говорить об этом – и не надо. Каждый из нас несет собственный груз – и это правильно.

    – Но каждый ли способен его нести? – задумчиво спросил я. Мои мысли привычно бродили по темным аллеям памяти… и с каждым разом все сложнее возвращаться к реальности – что-то меня держит там, среди пыльных отпечатков почти забытого прошлого.

    Все-таки я на редкость противоречивый зверек.

    – Наверно, я тебя сейчас удивлю, Ксан, но боги каждому дают ровно столько, сколько он может вынести. Не больше, но и не меньше.

    – Но…

    – Без всяких "но". Да, многие ломаются под этим грузом, не выдерживают веса собственных ошибок, но в этом нет вины богов – только их собственная.

    Их собственная? Любопытный взгляд… нет – верный. Но, Бездна, как же это обидно! Обидно и горько!

    Не справился. Сломался. Пошел на поводу собственной жалости. А ведь я сам взлелеял это чувство, взрастил его в себе, а потом покорно сложил лапки на груди и позволил ему вести меня по жизни…

    Ведь, если вспомнить, на самом деле мне было не столько сложно, сколько обидно! Если бы я только захотел, если бы понял раньше…

    Но я сдался, сдался, даже не начиная борьбы. Почему? Что я этим пытался доказать? И кому?

    – Эй, друг… – голос Поля прозвучал как-то смущенно. С чего бы это? Не думал, что ему свойственно что-то кроме добродушной веселости. Мне казалось, что он из тех людей, что видят в мире только радость, закрывая глаза на все темные моменты жизни. Ошибся. Что-то в последнее время я слишком часто ошибаюсь… старею, что ли?

    Поль смотрел на меня с неподдельным сочувствием, словно знал, какие мысли пробудились в моей голове из-за его слов. Впрочем, возможно и знал, есть уроки, которые жизнь заставляет пройти самостоятельно, на собственной шкуре прочувствовать.

    И все-таки… как же забавно вышло! Ведь все это я осознавал и раньше, но не относил к себе. Отчего-то мне всегда казалось, что законы мироздания меня ни в коем разе не касаются…

    Касаются. Но с одной поправкой – маленькой, но существенной: пока я сам не захочу обратного.

    Последняя мысль холодком скользнула по спине. Боги, да что же я такое? Для чего вы создали нечто, настолько не поддающееся пониманию?! Ведь если я того пожелаю – никто и ничто не сможет мне помешать…

    – Ксан, я не хотел…

    – Нет, ты прав. Каждому дают ровно столько, сколько он сможет вынести. И только его вина в том, что он падает на полпути к цели. Потому что он сам раздул свой груз до немыслимых размеров, сам убедил себя в его не подъемности. Что ж, раз сам виноват – сам и плати. Все верно.

    Поль лишь покачал головой, не осуждающе и не разочаровано – с каким-то внутренним пониманием…

    А ведь один раз он уже вызвал у меня схожие ощущения…

    – Ксан, не все упавшие безнадежны. Кто-то из них поднимается. И становится намного сильнее, потому что в итоге несет двойную ношу. Более того, скажу тебе по секрету, многие ошибаются, даже великие и величайшие не застрахованы от падений. Но они находят в себе не только силы для того, чтобы вновь подняться, но исправляют свои ошибки и учатся на них.

    Странное чувство волной прокатилось по телу. Очередное предвидение? Нет, не похоже.

    Я нахмурился, не понимая, с чего это мой организм в последнее время превратился в сверхчувствительную антенну, остро реагирующую на все малейшие изменения в пространстве.

    Бездна! С чего это во мне решила заговорить кровь Западных Владык? И чем дальше, тем властнее и увереннее звучит ее голос!

    Обычно способности к тому или иному направлению дара пробуждаются лет в тринадцать-четырнадцать, и к шестнадцати годам уже ясно, что и от кого унаследовал ребенок. Меня учили быть Западным. Марвид потратил на это не один год, но все в пустую. У меня не было этого дара! Но тогда почему он так настойчиво напоминает о себе сейчас?!

    Бездна! Я же не знаю, чего еще можно ждать от себя! И это пугает. А ведь если все пойдет так и дальше, то скоро чувствительность к событиям обострится до предела – и тогда у меня есть все шансы сойти с ума, потерявшись на стыке между реальностью и вероятностью…

    Хм… кажется, мне следует внести в свои планы помимо всего прочего еще и визит к Затаившимся. Хватит уже избегать этой Семьи. Возможно, нежелание иметь с ними дел было величайшей глупостью в моей жизни.

    И все же… ну и шуточки у danely Судьбы! Мне же придется посетить все четыре Дома и желательно в самое ближайшее время!

    И начнем мы, разумеется, с Сияющих. Они достойны моего самого пристального внимания.

    Тем более в одном Поль прав точно: свои ошибки нужно исправлять. А от моих действий всегда больше всего страдали именно светлые.

    День прошел спокойно, и к вечеру караван, как и планировалось, подошел к портальной арке. На ночлег было принято решение остановиться прямо здесь, не влезая в земли светлых. Очень правильное решение, кстати: будь вы хоть тысячу раз посланниками эльдов, ночью в их леса лучше не соваться – убьют и не заметят. Все же как бы я не относился к Сияющим и их слугам, одно я признаю: более беспощадных и безжалостных воинов чем эльды этот мир не видывал. Сиды бывают крайне жестоки, но их жестокость обычно оправдана. Ифриты с большой вероятностью пройдут мимо вас и не обернутся, если вы, конечно, не пробудите к жизни всепожирающее пламя их ярости. Мориды спокойны всегда, при любых обстоятельствах они отойдут в сторону – их политика невмешательства раздражает многих, но она хотя бы понятна и приемлема. Эльды же убивают всегда – и им плевать на все ваши объяснения. Они из тех, кто вначале стреляют, а потом спрашивают, кого это принесло. И обычно отвечать уже некому…

    В общем, без приглашения и сопровождения на их землях лучше не появляться. Даже Владыкам. Особенно Владыкам.

    Ночь у самых границ владений любого Дома всегда волшебна. Двуликие были, есть и будут столпами этого мира. Они стояли на его страже еще во времена Изначальных, и когда-нибудь они проводят этот мир за грань. Они не боги – ни в коем случае, но только они держат этот мир в равновесии. И если когда-нибудь – не дай Проведение – они исчезнут с лица земли, то вместе с последним из них перестанет существовать и все остальное. Почему так? Никто не знает. Но каждый из них несет свою вахту. В любом родовом гнезде есть комната слияния, в которой постоянно находится кто-нибудь из Семьи. Что там происходит? Я не знаю. Более того мне этого не дано узнать, потому что Двуцветного и близко не подпустят к тому уровню. Мне думается, что моя энергетика может внести дисбаланс в налаженные каналы мира, если я окажусь не в том месте и не в то время. Будучи сразу вместилищем двух прямо противоположных сил, я опасен. Возможно, все запреты вытекают из этого…

    Не важно, важно другое – двуликие держат этот мир. Точка.

    И с последним из них исчезнет все.

    В общем, мир знает, что зависит от них. И старается окружить их заботой, любовью и красотой. Куда бы не направил свои стопы Владыка, где бы он не оказался – вслед за ним всегда идет сказка…

    Иногда я жалею, что не похож на остальных. Меня мир отторгает. Я чувствую, что противен ему. Собственно, поэтому я всегда и ощущал себя ущербным среди остальных. Я был готов терпеть их ненависть, их презрение, но испытывать все грани отвращения мира… это больно. Особенно, когда видишь, какой заботой он окружает остальных…

    Наверно, мне следовало уйти к смертным с самого начала, а не травить душу несбыточными мечтами.

    И все-таки… мне не хватает той волшебной сказки, частью которой я становился помимо воли нашего мира, когда оказывался в окружении остальных…

    Лагерь постепенно погружался в сон, а я вместо того, чтобы дать волю усталости, лежал на спине поверх одеял и смотрел в небо, наслаждаясь спокойной красотой и умиротворением. И пусть это создавалось не для меня, пусть я всего лишь украл мгновение, принадлежащее кому-то другому… имеет ли это значение?

    Сознание привычно блуждало по путанным аллеям памяти, нигде особо не задерживаясь. Иногда перед глазами появлялись знакомые и безмерно дорогие лица тех, кого я упустил… но это уже не вызывало во мне ничего кроме легкой грусти. Чувство вины не исчезло – оно навсегда останется со мной – но оно затаилось, испугавшись волшебной красоты ночи…

    И все же я слишком много задолжал светлым. И дело не только в тех детях, чьи жизни стали пищей двуцветного чудовища. Не в них дело. Их смерти на моей совести – и только. А вот другие… те, кто все-таки пережил знакомство со мной… Я переписал не один десяток жизней. Я не хотел, но все равно на сияющих ровным золотом страницах их жизни я кровью прочертил линии нового узора, изменив не только их судьбы, но и свою.

    Придет время – и мне придется ответить. За все. Чем я оправдаю свои действия? Найду ли причину достаточную, чтобы объяснить все? Вряд ли. Семена ненависти, невольно брошенные моей рукой в чужие души, уже проросли. И вряд ли легко будет вырвать ее окрепшие побеги…

    Боги, ну почему я всегда приношу несчастье тем, кого люблю? И тем, кто любит – меня?!

    Очередное светлое посольство. С некоторых пор все эльды меня раздражали. Стоило глянуть на их спокойные умиротворенные лица и сразу же вспоминалась та давняя история…

    Украдкой сжав руки в кулаки, я заставил себя улыбнуться. Ничего. Переживу. Как мне когда-то объяснили: я могу хоть сейчас взять и вырезать все это посольство – и мне никто слова против не скажет. Вернее потом, конечно, упрекнут в несдержанности и напомнят об обязанностях Князя, но никто не посмеет перед лицом Совета назвать меня убийцей. Ведь по сравнению с жизнями эльфов моя несравненно более ценная. Эти слова Рейма засели в моей памяти и время от времени прорывались наружу, искушая. Иногда просто до безумия хотелось проверить, так ли это.

    Странно, но именно эта вседозволенность и вынуждала меня четко следить за своими действиями и возводить вокруг себя стены из запретов.

    Мир для меня безопасен. Но безопасен ли я – для мира?

    Я снова в мыслях мусолил этот старый вопрос, практически не наблюдая за церемонией. За тринадцать с небольшим лет, минувших с моего совершеннолетия, я уже привык к ним и необходимые фразы выдавал автоматически, не особо вдумываясь в их значение.

    Наконец, официальная часть подошла к концу. Вот и славно – дальше Вейрин и сам разберется. В конце концов, это его посольство, а не мое – я их в замок точно не приглашал!

    Я уже собирался выскользнуть из зала, когда в мой рукав вцепилось нечто настолько наглое, что я опешил. Никто и никогда не подойдет к Владыке по собственной воле! И уж, конечно, никто не станет протягивать к нему руки! Это уже ни в какие ворота не лезет!

    С трудом справившись с удивлением, я взглядом скользнул по тонким пальцам, сминавшим ткань моего рукава, по изящным запястьям, по худым рукам с острыми локотками… Девчонка. Ко мне посмела приблизиться эльдская девчонка! Причем бесстыдно юная – на вид ей было не больше пятнадцати. Боги, почему они снова притащили с собой ребенка?! Неужели прошлый случай не научил их осторожности?! Или у них там так много детей, что скормить одного-двух монстру для них ничего не стоит?!

    Я посмотрел в зал, пытаясь понять, где находятся родичи этой девчонки. Но все были поглощены обсуждением чего-то сверхважного и, разумеется, забыли, что детям совсем не безопасно находиться в стенах замка. По крайней мере, пока здесь нахожусь я.

    Боги, ну почему ко мне вечно тянет этих светлых младенцев?!

    Девчонка, проигнорировав мой откровенно враждебный взгляд, улыбнулась. Блаженная, что ли? Или не знает, в кого вцепилась?

    – Он тебя уже простил. Прости и ты себя, – вдруг выдала она и как-то сразу смешалась. После этих слов пальцы ее сразу же разжались, а щеки вспыхнули нервным румянцем.

    – Извини? – растеряно выдал я, старательно контролируя все свои чувства. Почему-то в этот момент эмоции абсолютно не желали слушаться. А ведь это далеко не впервые – стоит какому-нибудь эльду оказаться рядом со мной, как сразу же начинаю утрачивать контроль. Словно проклятие какое, честное слово!

    – Ну я про то, что тебя мучает. Отпусти. Прости. И забудь. Не дело прошлому омрачать тропу будущего, – девочка говорила совершенно серьезно – и это пугало.

    – Ты Видящая? – настороженно уточнил я.

    – Нет. Этот дар не для меня. Но я чуть чувствительнее прочих, поэтому я тебя и знаю. Ты особенный, – с улыбкой сообщила она. При этом ее жемчужно-серые глаза сияли, как звезды во тьме.

    Особенный? Это она про что? Про мою разорванную в лоскуты душу?

    – Вряд ли. Я всего лишь двуцветный выродок. Хотя в какой-то мере это, наверно, делает меня "особенным", – я не смог удержаться от сарказма. Мне хотелось поскорее отделаться от этой девчонки и стереть из памяти ее взгляд. Ну не смотрят так на дрессированных уродцев! Не смотрят!

    Эльда нахмурилась и до крови прикусила губу. Вид у нее был крайне забавный, но какой-то естественный, умиротворяющий.

    Солнечный лучик, теплый и непокорный, легкий и своевольный…

    Дитя.

    Теперь уже настала моя очередь обеспокоено хмурить брови. С чего бы этот ребенок так на меня влиял? Но рядом с ней было как-то по-особенному… уютно…

    И от этого хотелось сделать что-нибудь отвратительное, заставить ее осознать, насколько я опасен. Особенно для таких невинных и чистых детей. Боги, да я же сам не знаю пределов собственных сил!

    Я резко отвернулся от девчонки и сделал шаг к выходу. Молча. Есть проблемы, которые достаточно просто проигнорировать, и они исчезнут.

    – Постой, – девчонка снова вцепилась в меня. Смелая. Или глупая. Разве можно лезть к Владыке? Особенно к Двуцветному? Ее спасает только то, что дважды я собственных ошибок не повторяю.

    Я обернулся, грубо стряхнул ее руку и уже собрался едко высказаться по поводу ее навязчивого внимания, когда кто-то из светлых все-таки соизволил нас заметить.

    – Санни! – резко побледнев, окликнула мою собеседницу одна из светлых и почти мгновенно оказалась рядом. Приобняв девочку за плечи и с настороженностью поглядывая на меня, женщина потащила ее к остальным.

    Санни? Странное имя для эльды. Да и не имя – скорее прозвище, но какое-то светлое и легкое. Лучик… теплый солнечный лучик…

    – Санни… – пробуя на вкус это имя, еле слышно выдохнул я. Но девочка, словно услышав, обернулась…

    Ну уж нет! Эльдов в моей жизни и так слишком много!

    Много? Много больше чем нужно – это вернее. Я устал привязываться к светлым, устал помнить, устал нести эту ношу…

    Я не повторяю своих ошибок дважды? Ложь! Самая гнусная из всех. Повторяю. Раз за разом я останавливаю свое внимание на светлых детях, ломаю их судьбы, а потом старательно доказываю себе, что мне все равно.

    Бездна, но почему всегда эльды?! Дар же уверяла меня, что всех Двуцветных вечно тянет к рыжим эльфам! Или я даже тут умудрился выделиться?!

    Но почему именно светлые? Ведь они гораздо слабее прочих! Эльды никогда не смогут выдержать на себе груз внимания Двуцветного Лорда! Даже Биата с трудом справляется с моим присутствием в ее жизни, а ведь ей уже давно не сто лет, и даже не тысяча – если уж на то пошло, Целительница всего на пару столетий младше Марвида, а это делает ее древнейшей среди светлых…

    У всех свои слабости. У всех свои недостатки. Иногда я вижу их в гранях чужих душ, иногда занимаюсь препарированием собственной…

    Откровенно говоря, меня не тянет к эльдам. Если честно, вряд ли в этом мире существует создание, способное заставить меня открыть перед ним душу. Блоки, ограничения, страхи – я не смогу перешагнуть через это. Я ненавижу находиться в толпе, я не переношу чужих, даже случайных, прикосновений, внутренне готовясь к самому худшему, я… этих "я" слишком много, но именно они и являются теми кирпичиками, что составляют мою личность. И я научился со всем этим жить. Нет, не жить – выживать. Всем на зло.

    Я принимаю решения – я же за них и плачу. Не больше и не меньше. Но почему-то очень часто разменными монетами становятся другие – люди и эльфы. Почему? Что я делаю не так? Почему мое влияние на судьбы эльдов на порядок выше, чем на прочие расы?

    Они же беззащитны передо мной. Абсолютно. Это-то меня и притягивает. Разве можно не восхищаться ими? Хрупкие, ранимые, чистые души, не способные ничего противопоставить двуцветному выродку, но почему-то тянущиеся к нему. Бездна, что же привлекало во мне этих детей? Что они видели во мне? И что я сам пытался рассмотреть в них?

    Старые вопросы. Уже давно надоевшие. Бессмысленные. Но никак не желающие покинуть меня.

    Я должен понять – должен! – иначе так и не смогу найти способ борьбы с этим.

    И если честно именно это желание гонит меня в светлые земли. Все остальное – не более чем повод, оправдывающий меня в собственных глазах.

    О! Это у меня получается лучше всего! Оправдывать свои действия, какими бы глупыми или опасными они не были бы, я умею. Впрочем, за этот грех, как и за прочие, мне еще предстоит заплатить. Самому. И не думаю, что Провидение сделает мне скидку, скорее уж спросит вдвойне…

    Утро началось для меня чуть раньше, чем для остальных. Телохранители Поля, стоявшие на страже, мрачно зыркнули в мою сторону, но почти сразу же отвернулись, потеряв ко мне интерес. Ну и ладно.

    Выбравшись из одеял, я решительно направился в сторону леса – хотелось размять ноги, а заодно и поразмыслить немного, причем желательно подальше от чужих глаз. Все-таки рядом с телохранителями купца я чувствовал себя… неуютно. Чем было вызвано это? Самому любопытно, но какой-то потаенный страх не давал мне возможности присмотреться к ним повнимательнее. Меня пугали эти люди! Нет, не до безумия, но достаточно сильно, чтобы я старался, как можно реже пересекать границы их личного пространства…

    Кажется, во мне пробудилось-таки чувство самосохранения… Это что же такое крупное в мире сдохло?! Не важно. Но если уже даже мои инстинкты, обычно притупленные и едва ли не спящие, стали так проявлять себя, то эти люди действительно опасны. Даже для Владыки. И это невольно пробуждает мое главное проклятье – любопытство.

    И, к несчастью, мое любопытство – сила абсолютная, не желающая считаться ни с кем и ни с чем.

    Убедившись, что от места стоянки я отошел достаточно далеко, я опустился на землю. Кровь пела в жилах, полная силы и желания творить. Бездна! Давно я уже не испытывал такой потребности! Я уже и забывать стал, что Ушедшие – не просто самый малочисленный клан, замкнутый сам на себя, а прежде всего Дом Творения…

    У всего в этом мире есть своя функция, даже у Домов… тем более у Домов!

    Пламенные… изменчивые, непостоянные, способные в любой момент ударить в спину или умереть вместо тебя… Они такие разные, такие яркие… Но несмотря на то, что их Дом с момента сотворения принадлежит Жизни, они вынуждены убивать. Пламя Сотворения уже погасло, но Пламя Возмездия еще горит – и пока это так любой из них сочтет за честь прислуживать Светлой Госпоже. Даже если Сиятельная потребует чью-то жизнь…

    Сияющие… живое противоречие, но противоречие, притягивающее взгляд, интригующее, но безмерно бессмысленное… Представьте себе, изначально все они служат Смерти! Да-да, именно Серая Леди стоит на страже их душ, именно она благословляет их воинов в путь… но с другой стороны – они же поклоняются Свету! Противоречие! Впрочем, это только на первый взгляд. Сияющие принадлежат Смерти – это так, но Смерти Милосердной… Наверно, из них вышли бы неплохие убийцы, но ниша палачей уже занята Пламенными, а потому Восточные вынуждены следить за тем, как живут и развиваются народы нашего мира – не их функция, конечно, но они справляются… пока…

    Затаившиеся… еще один Дом, всего лишь еще один Дом… загадочные, странные, непохожие на других… иногда кажется, что они уже не живут в нашем мире… хотя в какой-то мере это так и есть – они поставлены Серой Леди на границе времен – в их памяти причудливо прошлое переплетается с настоящим, а будущее зачастую уже давно заняло свое место. Наблюдатели. И Хранители – вот только прошлого или будущего? Боюсь, они сами того не знают…

    И, наконец, Ушедшие… Те, кто решил уйти, скрыться, самоустраниться… но при этом остаться. Непоследовательные, жестокие, зачастую сами не способные понять себя, полубезумные… Но они есть всё! Они плоть этого мира. Нет, не они его создали, но они его изменили – под себя. И до сих пор продолжают незаметно подправлять отдельные моменты. Они творят этот мир.

    И я являюсь частью этой Семьи. Я могу изменять, но умею и слушать. И иногда второе становится намного важнее первого…

    "Поиграй с нами, Ушедший… дай шанс… подари возможность…" – тихо-тихо шелестит листва над головой…

    "Отпусти… подари… прими…" – ветер нежно касается лица, игриво взлохмачивая волосы…

    "Не уходи… поиграй… развлеки…" – каждый миг моей жизни они со мной, но отнюдь не всегда я готов их услышать… и еще реже я отвечаю…

    Меня вновь приглашают к игре. Настойчиво. Властно. Но в тоже время – смущенно.

    Я бы мог отказаться – мог! – и мне бы никто слова против не сказал… но я слишком много задолжал младшим духам… Да и danely Смерть я уже давно не дергал за усы, наверно, она уже и забывать стала о своем блудном сыне. Значит, пора напомнить – и не только Серой Леди, но и Сияющим. Интересно, как Нурнаил отреагирует, почувствовав ни с чем не сравнимую искру моего дара рядом со своей берлогой?..

    Любопытно…

    Кинжал появился в руке прежде, чем я успел додумать последнюю мысль. Небольшой порез, всего несколько капель темной крови на траве, но стена первой грани послушно поддается… и в наш мир с той стороны прорываются духи… их немного – всего какая-то сотня-другая, но они уже здесь… по моей воле!

    – Старший братик… старший братик… поиграй с нами… поиграй-поиграй-поиграй…

    Я невольно улыбнулся, наблюдая за танцем цветных огоньков. Они кружили вокруг меня, готовые выполнить любое желание… и им было абсолютно безразлично возможно или нет запрошенное…

    Интересно, испытывают ли остальные Владыки это единение с миром, когда отдают приказы младшим духам? Чувствуют ли они, как эти маленькие огоньки рвутся в наш мир? И понимают ли, какую цену эти крошечные существа платят за исполнение чужих желаний?..

    Не знаю. Вряд ли. Не думаю, что Владыки поступали так, как сейчас если бы действительно знали, что происходит. Да и не следует им этого знать, если честно, – очень часто новые знания порождают лишь новые сомнения. А в случае с моими родственничками подобное может привести к беде…

    – Nies…

    Я удивленно вскинулся. Кажется, я снова заблудился в путаных коридорах собственного сознания. Интересно, это нормально? Или очередное следствие моей природы?

    – Nies…

    Я взглядом нашел младшего, посмевшего не только потревожить покой Владыки, но и сделать это в одиночку. Обычно им подобное поведение не свойственно. Еще удивительнее оказался тот факт, что дух был не ветром, а осколком времени…

    Кажется, уже даже младшие признали мое право считаться частью Дома Мрака. Вот уж от чего бы я хотел воздержаться так это от общения с Затаившимися. Западные даже страннее моей семейки, а это уже говорит о многом.

    – Nies…

    Хм. Он уже в третий раз в подряд обратился ко мне не как к Владыке, с которым весело было бы сыграть в жизнь, а как повелителю.

    Один раз я мог бы воспринять как насмешку. Два – дань уважения. Но три – это полное подчинение… Зачем ему это? Всего лишь золотая искорка силы, с одинаковой вероятностью могущая стать и мигом истории и целой реальностью…

    – Я слушаю тебя, младший, – скрыв свое замешательство, я ответил, как и должен был – спокойно и сдержано.

    – Позвольте испить вашей крови, nies.

    Не понял.

    – Зачем? – удивление в клочья порвало прежнюю маску, спокойствие исчезло, истаяло, сгорело… только пепел чуть горчил на губах, напоминая о том, что я снова нарушил неписанные правила.

    – Так надо.

    Надо? Очень интересное слово. Простое. Обычное. Но в то же время оно способно поставить перед собой на колени и Владык и рабов.

    Надо. Но кому? Мне? Ни в коем случае. Я не хотел бы снова привязывать к себе духов – ответственность, ложащаяся на плечи, во много раз превосходит права, даруемые при этом.

    Но тогда кому это надо? Самому младшему? Нет. Духи совершенно иначе воспринимают наш мир. Он им видится хаосом, бесконечной мешаниной событий и возможностей. Думаю, и меня-то на фоне других Владык они выделяют только потому, что я прошу, а не приказываю – остальные для них неотличимы один от другого.

    В таком случае остается только один вариант. Это нужно миру. Этот дух еще должен сыграть свою роль. Но не в моей истории.

    Понимание этого пришло внезапно, но это уже почти не обеспокоило. Еще немного и я привыкну к этим бесконечным предчувствиям, видениям, снам…

    Бездна! Так вот почему в последнее время события мешаются в моей голове! Воспоминания тасуются и беспорядочно выпрыгивают, когда сами того хотят… Но что могло подтолкнуть этот дар к пробуждению? Не знаю, но последнее время предчувствия стали сменяться осознанием.

    – Nies, – дух настойчиво напомнил о себе.

    Я устало посмотрел на младшего. Надо что-то решать, но не хочется. Не люблю я ввязываться в чужие игры, даже если правило назначило само Время.

    Не люблю. Но надо.

    Бремя обязанностей ни на миг меня не покидало. Оно было всегда рядом. Казалось, протяни руку, и ты сможешь коснуться его. Но я упрямо старался не замечать этого. Я убеждал себя каждое мгновение, каждую секунду, что вправе забыть обо всем, что я не Владыка и не Князь – чудовище, а значит, какой с меня спрос?

    И я сбегал раз за разом, чувствуя, что бремя прошлой жизни начинает меня достигать, я сбегал от этого чувства. Оправдания. Обвинения. Детское стремление вывернуть мир наизнанку – и обвинить…

    Хорошая игра вышла. Можно ли сбежать от самого себя? Можно ли скрыться от чувства долга, живущего глубоко внутри и ждущего своего часа? Можно, если хватит сил полностью изменить себя, создать маску, не отличимую от истинного облика…

    Вот только чтобы не создавал Северный, его творение всегда обретет жизнь и душу…

    Замечательная игра получилась. Вот только в процессе я забыл, кем был изначально. Слишком много ролей сыграл, слишком много масок я примерил на себя, чтобы помнить. Мей мне напомнил, но он напомнил лишь, кем я был когда-то. Осталось понять главное – кем я стал в итоге. Ведь все мои маски были живыми – и каждая оставила после себя след…

    Но сейчас вопрос состоит не столько в том, кем я стал, сколько в том, что я могу делать. Я устал находится в рамках, созданных двуликими для себя, но, чтобы создать свои собственные, еще слишком мало знаю себя. Что ж, тогда придется снова идти на риск…

    Я задумчиво посмотрел на младшего, перед глазами уже настойчиво крутилась вязь будущего заклинания. Кровь пела, требовала, жила…

    Интересно, кто кому служит сейчас? Она – мне? Или я – ей?

    Глупый вопрос вспыхнул в сознании, но почти сразу же потерялся в ворохе других.

    Ушедшие умеют менять реальность. Вернее они меняют мир уже одним фактом своего существования.

    "Мы есть всё" – такой девиз украшает герб моей семьи. И никто не посмеет возразить. Так же как никто и никогда не рискнет бросить вызов Владыкам Севера. Их мало, их очень-очень мало по сравнению с прочими Домами, но за ними стоит истинная сила. Что есть творение? В чем состоит суть этого по сути божественного акта? И не много ли Ушедшие взяли на себя? – мне всегда хотелось это понять. И надо сказать к кое-каким выводам я пришел. Северные не творят – изменяют уже созданное. Да в некотором роде они практически всемогущи, но… они не боги.

    Наверно они и сами это осознают, поэтому и предпочитают создавать что-то свое, а не изменять структуру уже существующего. Все артефакты, вышедшие из их рук, проходят все ступени от рождения до финальной обработки, не меняя мастера. Собственно, поэтому Северные так ревностно их хранят. Мне тоже пытались привить это, но я так и не сумел понять зачем. Почему я обязан выплавлять металл, придавать ему форму, закалять – да мало ли чего еще! – сам? Почему я не могу доверить это тому, кто лучше меня управляется с кузнечными мехами? Да и зачем тратить столько времени, если достаточно просто изменить?

    Я сорвал тонкий стебелек колокольчика. Лесной цветок тихонько тренькнул тремя лилово-синими головками. Зачем моим родичам все эти сложности? Неужели чувство собственной значимости для них превыше элементарного удобства? Ведь, если хочешь что-то создать, не обязательно на это тратить месяцы! И уж конечно созданное не станет от этого менее ценным.

    Я свернул стебелек в кольцо, окропил его своей кровью и с ожиданием глянул на младшего. Примет или нет? Странно, но дух не сомневался ни мгновения. Он сияющим светлячком опустился на цветок и растекся по всей его поверхности. Потухшее было соцветие вновь наполнилось энергией и жизнью.

    А потом я просто изменил сорванное растение. Узор его прошлого, настоящего и будущего стал другим. Цветок забыл, кем был когда-то и стал обычным колечком, только три лилово-синих сапфира странной огранки напоминали о колокольчике, исчезнувшем со страниц летописи мира.

    Я медленно провел пальцем по витому серебряному ободку. Талисман. Я только что создал второй в своей жизни амулет, но даже примерно не могу сказать, какими свойствами он наделен. Не для меня он. Совсем не для меня. Да и форма очень уж женская получилась…

    Кем же будет его обладательница?

    Дух не ответил. Я чувствовал его присутствие внутри кольца, но не более. Теперь он проснется лишь, когда почует своего обладателя поблизости. Пусть так.

    – Старший братик, а мы? Поиграй с нами… подари нам жизнь! – несколько огоньков закружили вокруг меня.

    И чего сегодня они все такие бойкие? Обычно днем с огнем не найдешь тех, кто готов променять свободу своей сущности на подобие жизни.

    Я, спрятав колечко в карман, взглянул на младших требующих моего внимания.

    Их было трое. И что примечательно – все разной природы. Равнодушно-голубой. Яростно-красный. И белоснежный. Разум. Сердце. Душа.

    Боги! Какова вероятность того, что не один, а сразу три младших пойдут на контакт? А то, что среди них будут именно эти? За всю историю известны лишь два таких случая и те артефакты, что были созданы тогда, являются величайшими сокровищами Совета. При этом никто кроме членов самого Совета не знает, как они выглядят и какие функции выполняют… Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Но что можно сказать, имея настолько странные компоненты?..

    – Старший братик! – в их тоне стали проявляться первые нотки обиды. Еще немного и они просто уйдут, разочаровавшись в выбранном Владыке, и тогда найдут кого-то другого, возможно, куда более достойного, но связанного с Советом, а значит… место на полке в хранилище – это не то, к чему они стремятся. Они хотят жить. Что ж, тогда жизнь мы им и подарим – благо все составляющие на месте.

    Хм… с чего бы начать? Наверно, лучше с Сердца – во-первых, самый нетерпеливый дух, а во-вторых, мне нужна основа, а нет ничего лучше пламени на эту роль.

    Я быстро развел небольшой костерок и, заранее поморщившись, резанул себя по запястью. Густая темная кровь нехотя соскользнула вниз, в пламя. Красный огонек, не дожидаясь приглашения, юркнул в огонь. Вот ведь нетерпеливый! Ладно, главное, что все пока идет как нужно – остальное переживу.

    Засунув руку в огонь, я стал мягко поглаживать его, мысленно изменяя. Боли не было, впрочем, ее и не могло было быть, потому что дух попробовал мою кровь и признал меня. Наконец, пламя стало материальным. Пальцы зарылись в густой рыжий мех, а я тем временем с интересом разглядывал то, что получилось. Котенок. Нагло-рыжий, усатый, с чуть вздернутой мордочкой и смешными кисточками на ушах.

    Что ж, самая легкая часть работы позади, теперь задача будет посложнее – как изменить живую плоть, чтобы в ней зародился разум? И как вложить в тело душу?

    Я механически поглаживал теплый бок котенка, чувствуя, как под пальцами бьется маленькое сердечко. И что дальше? Я создал оболочку – живую и дышащую – но как в нее вложить еще два элемента?

    Я посмотрел на жемчужно-голубой огонек. Один из северных духов – тех самых, что с равной вероятностью могут стать как ветрами, так и бурями. Ну, или в исключительных случаях – Разумом.

    Минутку. Северные духи изначально связаны с воздухом, как южные – с огнем.

    Я жестом подозвал искру Разума и поднеся ее к мордочке котенка осторожно дунул. Воздух ласково подхватил его, а мгновение спустя его уже затянуло внутрь творения.

    Что ж, остался последний штрих. Вот только сомневаюсь, что с душой выйдет так же легко, как с двумя предыдущими искрами.

    Словно почувствовав мои сомнения, последний дух с величавой надменностью подлетел к котенку и прямо сквозь шкуру просочился в его грудь. Хм, а разве не должно быть связки? Ни один дух не может существовать в нашем мире, если он не скован – но этому видимо было плевать на все правила и законы.

    Пока я удивленно переваривал полученную информацию, котенок открыл голубые глаза, потянулся и, махнув на прощание хвостом, скрылся в ближайших кустах.

    Вот и создавай после этого живые артефакты!

    К месту стоянки я вышел только час спустя. Энергия, жаром наполнявшая тело, схлынула, оставив после себя лишь тупую усталость да какое-то внутреннее удовлетворение хорошо сделанной работой. О том, что возможно я создал монстра, я старался не думать, хотя это у меня выходило из рук вон плохо. Стихийные духи, особенно младшие, абсолютно ничего не знают о нашем мире, а реальность воспринимают только как красивую декорацию в новой интересной игре… Боги, я боюсь представить, что может сделать артефакт, обладая восприятием духов!

    Одно успокаивает, здесь в близи эльфийских границ мое творение вряд ли принесет много вреда. А если вдруг что пойдет не так мои родичи всегда сумеют устранить разрывы в ткани мироздания. Хотя до этого лучше не доводить…

    – Ксан! Где тебя двуликие носили?! Мы уже должны отправляться, а ты все где-то ходишь! Вон уже и проводник явился, а ты шляешься бездна знает где!

    Из монолога Поля я выделил лишь главное, а потому взглядом сразу нашел светлого. К счастью, этот эльд был мне незнаком. Что ж, пока все идет согласно с моим планом, хотелось бы чтобы и дальше было так же.

    – Ну, если вы, наконец, готовы… – пресно произнес эльф, с недовольством разглядывая меня.

    – Готовы-готовы, – Поль вклинился в речь эльда со свойственной ему бесцеремонностью. И как они его только терпят? Ведь больших снобов, чем светлые еще поискать надо!

    – …в таком случае, – как ни в чем не бывало продолжил проводник, – прошу всех подойти к порталу, – при этом сам он и шага не сделал к арке. Но Поля и остальных это нисколько не смутило и уже спустя несколько минут мы стояли уже напротив артефакта. Что ж, остается верить, что это творение не выдаст того, в ком течет кровь его создателей… – и не успела эта мысль отзвучать у меня в голове, как волна чужого заклинания властно захлестнула нас.

    Неясную туманную темноту разорвал хоровод светлячков. Младшие? Но откуда?

    И только миг спустя я понял, что мое сознание затянуло в структуру кружева портала.

    – Nies? – из хоровода вырвался один огонек. Ярко-золотистый.

    В первое мгновение я растерялся – младшие просто не могли почувствовать мою суть – вне граней я на всех пластах мироздания кажусь человеком. Во всем. Оно и правильно – я же сам отказался от прошлого. Потом я удивился, что из всего хоровода оторвался именно тот дух, что связан со временем…

    И только после всего этого вспомнил о своем утреннем приключении. Кольцо! Этот младший просто почувствовал получившего новую плоть собрата.

    – Проходите, nies, не распугивайте духов, – негромко произнес огонек, и я почувствовал, как ослабевают путы до этого крепко держащие меня здесь. – И ровного вам пути.

    Очнулся я сразу, рывком, словно вынырнул из глубокого озера. Но глаза открывать не спешил, решив прокрутить в памяти последние мгновения. Любопытно. Интуиция подсказывала, что никто моего временного отсутствия в теле не заметил, так же как и моей беседы с младшими. Вот и замечательно, потому что в противном случае объясняться пришлось бы долго. А врать я не люблю.

    – Что, Ксан? Не хорошо тебе? Да не стесняйся ты этого! После портала всем не по себе становится. Такое чувство, словно он не только переносит нас к границе жилых областей, но еще и мысли с памятью наизнанку выворачивает да просматривает, – Поль был как всегда разговорчив. Кажется, ему и сотня таких порталов не помешает радоваться жизни. Завидую.

    Кстати, насчет портала он прав – мысли тот действительно считывает, причем не только поверхностные, но и глубинные, так что если в какой-то дальний уголок вашего сознания затесались "неподходящие" желания или намерения, то лучше вам все-таки отменить посещение Светлого Леса – потому что в свое тело вы после такого путешествия уже не вернетесь.

    Все же очень интересный артефакт подарили светлым… понять бы еще – для чего? Что такое важное может быть в этом лесу? Ну, кроме горстки эльдов и парочки Владык, разумеется.

    Вопросы-вопросы… Бездна, когда же начнут появляться ответы? Пусть они будут глупыми, несуразными, неуместными – пусть! – но это будет гораздо лучше, чем сейчас. Я ведь даже не знаю, что думать…

    Впрочем, сейчас нужно не думать – действовать, ибо я наконец соизволил увидеть эльдское поселение, а тут уж не до праздных мыслей – выжить бы…

    Проводник довел нас до какого-то постоялого двора, перебросился парой слов с его владельцем и, не прощаясь, удалился. Поль воспринял это как должное, мне же обижаться на светлого было глупо – чего взять с убогого? Если он даже правила вежливости за свои столетия не усвоил, то и прочими знаниями вряд ли блещет. Что ж, мне остается только верить… Не могут же все эльды быть такими как этот "проводник"! В конце концов, те, кого я знал, были другими. Да, порой они раздражали меня ничуть не меньше, но они жили, а не строили мины при плохой игре…

    Впрочем, пусть лучше и дальше меня игнорируют – так у меня больше шансов пережить посещение Светлого Леса… Тем более для меня ничем хорошим общение с эльдами не заканчивалось никогда. В общем, политика взаимного невмешательства, а еще лучше взаимной слепоты, однозначно будет наилучшим вариантом при сложившихся обстоятельствах. Вот только кто и когда прислушивался к моим желаниям?..

    Расселили нас достаточно быстро, да и комнаты оказались неплохими – я ожидал куда худшего приема. А главное никто и не думал ограничивать нашу свободу! Нет, наблюдателей, конечно, приставили, но так ненавязчиво, что я даже не стал от них сразу избавляться – пусть погуляют по городу со мной, развеятся… им полезно будет.

    По эльфийскому поселению, которое, если честно, мало отличалось от человеческих деревень и селений, я таскался до самого вечера. За это время я успел изучить этот городок так словно провел в нем всю жизнь. Остается верить, что Адилон не только понял, что мне хотелось бы с ним встретиться, но и заметил "хвост", повсюду следующий за мной.

    Устав бесцельно слоняться, я зашел в какую-то таверну. И снова на мое появление никак не отреагировали. Впрочем, в поселках из внешнего круга застройки люди не редкость, насколько я помню, эти небольшие, почти миниатюрные, города и возводились-то в основном для поддержания связи с другими землями. В общем, на меня никто особо не таращился, что не удивляло, странным казалось другое – чем дольше я находился среди остроухих тем легче становилось на душе. Возможно, все это время я зря избегал эльфов. Конечно, нет более надоедливых созданий. Разумеется, они приносят гораздо больше проблем, чем пользы. Но это все мелочи, потому что если вы сумеете завоевать их доверие – вас никогда не предадут. Правда, эльфы очень хорошие актеры – и вопрос в том: сумете ли вы, зная это, поверить им?..

    Я не смог. Пытался, но… не вышло.

    Кто-то тенью скользнул на место напротив меня. Я не стал возражать, тем более зал постепенно заполнился и свободных столиков почти не осталось. Но вот, когда мой сосед пнул мою ногу под столом, пришлось обратить на него внимание… а в следующий же миг я едва не сложился в приступе неконтролируемого смеха, но осуждающий взгляд светло-зеленых глаз меня остановил. Впрочем, нервная улыбка все равно словно приклеилась к губам – и не у меня одного… На сидящее напротив меня чудо таращилось пол таверны, вторая же упорно делала вид, что все в норме, но время от времени словно случайно останавливала взгляд на нашем столике…

    В общем, Ди превзошел сам себя. Не знаю, кем он хотел казаться, но выглядел… мальчиком для развлечений. До этого момента я никогда не видел его накрашенным, хотя эльфы любили и умели пользоваться декоративной косметикой, но… всему же должен быть предел!

    – Красотка, – не сдержавшись, ляпнул я, на что Ди сразу же ответил рассерженным шипением… сквозь улыбку! И умильно хлопая глазами!

    Я украдкой окинул взглядом зал таверны. Кто-то, глядя в нашу сторону, краснел, кто-то бледнел, кто-то откровенно ржал… Но никто из них не был удивлен!

    Это что? Ди не в первый раз в таком виде здесь появился? Быть того не может!

    – Смотри-смотри, наша куколка Лони нашла себе новую жертву. Ох, и не повезло этому человеку…

    Я едва на подавился. "Куколка Лони"?! Даже знать не желаю, зачем рыцарю крови понадобилась эта маска! Впрочем, местные жители вряд ли догадываются о том, кто скрывается под этой раскрашенной до неузнаваемости личиной. Кстати, слышал, что и в наших землях обитает подобное же… э-э… чудо. Может, тоже маска?.. Ведь никто не станет особо приглядываться к местному "убогому", тем более если у него есть такое подходящее объяснение всем его… контактам. Правда, репутация в этом случае… м-да, теперь понимаю, почему к Двуцветному Лорду Адилон отнесся вполне лояльно…

    – Нравлюсь? – ангельским голоском пропел Ди, при этом его глаза обещали мне скорую и мучительную смерть.

    И чего он так злится? Видел бы он меня в лучшие годы моего… э-э… творчества. Все же играл я на редкость натурально, наверно потому что сживался с маской полностью.

    – Симпатичненько… хотя косметики, на мой взгляд, все же многовато, – мило улыбнулся я. А почему бы и не поиздеваться над ближним? Тем более такая возможность предоставляется раз в жизни!

    Зеленые глаза снова яростно блеснули. А он что думал, я прямо сразу ему в любви признаюсь? Я на раскрашенных мальчиков не западаю. Впрочем, девочек тоже особо не жалую. Переболел. Или, что вернее, – перегорел.

    – Точно не нравлюсь? – зачем-то уточнил Ди. Хотя… нет, я не собираюсь прославиться на весь городок как очередная жертва "куколки Лони". Мне хватает и того, что есть, зачем к этому добавлять еще и всяких эльдских красавчиков нестандартного поведения.

    – Абсолютно, – честно ответил я и встал из-за стола. Сразу же послышались разочарованные вздохи – кажется, кое-кто уже и ставки успел сделать. Вот Бездна! Никогда бы не подумал, что эльды могут завести себе подобное развлечение!

    Но не успел я подойти к двери, как посетители снова возбужденно загомонили. Обернувшись, я увидел, как Ди грациозно поднялся со своего места, стрельнул глазками по сторонам (кое-кто из наблюдавших потупил взор и отвернулся – от греха подальше) и направился следом за мной. Демонстративно. Вот Бездна!

    Под хохот эльфов я выскочил на улицу, мысленно проклиная ушастых с их странными порядками и чудными заскоками.

    Едва я свернул с главной улицы, как Ди меня нагнал.

    – Что это за маскарад?!

    – Не думал, что это тебя так оскорбит…

    – Ди, с моей репутацией мне уже поздно "оскорбляться". Но и приписывать себе несуществующие… э-э… заслуги, желанием я не горю.

    Адилон резко кивнул, признавая мое право на собственное мнение. И то хорошо.

    – Повезло, твои сопровождающие решили отвязаться. Видимо, они уже из тех, кто раньше любопытствовал…

    – Ди? И как далеко ты заходил, чтобы отпугнуть этих "любопытствующих"?..

    – Ксан! Запомни раз и навсегда! Иллюзии – замечательная вещь, особенно в моей профессии. И хватит об этом.

    Ну, хватит – так хватит. Тем более я не горю желанием оказаться посвященным в тайны этого рыцаря крови, особенно если у него настолько интересные тайны.

    Узкими улочками Адилон вывел меня к какому-то дому.

    – Заходи. И дай мне десять минут – хочу переодеться. От этих тряпок уже тошнит, – бросив это, "куколка Лони" вбежала на крыльцо и метнулась в дом, оставив дверь нараспашку. М-да, нелегко ему приходится. Но если все Стражи прячутся так же оригинально, то не удивительно, что их мало кто знает в лицо.

    Когда Ди вышел из дома, "куколка Лони" исчезла, да и глядя на этого решительно настроенного эльда сложно было представить…

    – Даже не вспоминай! Лучше скажи, ты готов отправиться в столицу?

    – Готов, но прежде мне нужно забрать кое-какие вещи, да и записку Полю надо оставить… Кстати, моему внезапному исчезновению не удивятся?

    – После того, что видели? Вряд ли. Многие бегут куда подальше, стоит им только оказаться в зоне интересов милашки Лони, – улыбка чуть тронула губы Адилона, а вот я невольно нахмурился. Такое чувство будто Ди считает "Лони" другой личностью, хотя хорошо прорисованный образ всегда оживает… но не в сознании создателя же!

    – Что мне написать Полю? – не желая влезать в дела Ди сильнее чем необходимо для дела, спросил я.

    – Да просто сообщи, что возникли срочные дела. Рассказывать про извращенцев не обязательно – сами додумают.

    – Кстати, а тебя разве не хватятся?

    Ди обреченно вздохнул, а потом посмотрел на меня как на полного бездаря. Но не объяснять же ему, что никто почему-то не спешит посвящать Владык в тайны Стражи.

    – Ксан, Лони – не только мой образ. Помимо меня еще три Стража ее… рисуют. Завтра жители насладятся видом оскорбленной в лучших чувствах "девы". Надеюсь, на этом все глупые вопросы иссякли?

    Я послушно кивнул. Иссякли. Тем более я вполне мог представить, насколько эта роль раздражает Адилона. Такие маски не для всех, но с приказами, как известно, не спорят…

    Уже через час мы покинули город. Что-то упорно гнало меня вперед. Неразвернутая цепь видений жгла пальцы. Я чувствовал ее, осознавал неизбежность чего-то важного, но так и не мог понять, что именно и кому грозит…

    А потому я лишь сильнее подстегивал коня и мысленно молил всех богов, чтобы они дали мне шанс успеть.

    – Стоп! Ксан, хватит. Мы остановимся в этом городе, – Ди кивнул на показавшиеся в дали селение.

    – Но…

    – Я не знаю, что тебя тянет вперед, но сейчас ты быстрее угробишь наших коней, чем достигнешь цели. Остынь. И подумай. Скажи, ты сможешь провести на по граням?

    Я иронично дернул бровью. И как он это представляет всего в трех шагах от родового гнезда Сияющих? Я так похож на самоубийцу? Или у меня на лице написано, что я полный кретин и лезу туда, куда даже боги поостерегутся?

    – Ну? – нетерпеливо потребовал ответа Ди, успокаивающе поглаживая шею своего жеребца.

    – Смогу, – все-таки признался я, впрочем, я сразу же уточнил:- Но без "щита" я бы не рискнул соваться в незнакомые места без веской на то причины. Грани вблизи престола Света мне незнакомы.

    – Ничего. Я буду твоим щитом. Мне не впервые. Значит, сил на прорыв граней тебе хватит?

    – Более чем, – вспомнив о новоявленной связи, откровенно ответил я. Мне теперь всегда будет хватать энергии – если не злоупотреблять, конечно.

    – Но разве ты?.. – Ди удивленно вскинулся и с сомнением посмотрел на меня. Интересно, в чем он сейчас сомневается: в своих источниках информации или все же во мне?

    – Угу, я. Но как недавно показали события, если очень нужно, то возможно и невозможное.

    – Ясно. Но прежде устроим коней в городе. Да и самим передохнуть не мешает. Я надеюсь, ты все понял? – Ди посмотрел на меня та-ак красноречиво, что я предпочел не возражать.

    – Абсолютно. Никаких глупостей.

    И, вообще, я самое невинное создание, а все сплетни – наглая клевета.

    – Ксан! – кажется, мне не поверили. С чего бы это? Я разве давал основания для подобных подозрений?

    – Да?

    – Я хочу спать! Дай мне в конце концов пару часов отдыха. И от тебя в том числе!

    Я демонстративно обиделся. Чем это я мог ему надоесть, спрашивается?!

    Отдых. Такое сладкое слово. Жаль, что мне нечасто удается им насладиться. Но пока в замке нет Рейма и Сай'ше можно немного расслабиться.

    Погода стояла на редкость теплая и солнечная, что в начале осени в наших широтах редкость. Поэтому я, тайком выбравшись из замка, забрался на самую высокую скалу и вытянулся на нагретом камне…

    Солнце золотило шкуру. Менять ипостась не хотелось. Чем дальше шло, тем чаще я прятался от остального мира в звере. Странно, что мои наставники этого еще не заметили… или, может, не придают значения? Что они могут знать о второй части жизни Владык? Ничего. И дело даже не в том, что эта информация закрыта (хотя в свободном доступе ее действительно нет), просто даже изучив ее – они не поймут. Ведь то, что для нас является обыденностью, им неизвестно по определению.

    Может, сказать им?.. Нет, не стоит. Раз уж Вейрин до сих пор им не объяснил, что и как, значит, оно не нужно, а кто я такой, чтобы противиться воле Карателя? Князь? Вы это моим "подданным" скажите, а то они, кажется, не в курсе.

    Как-то незаметно я задремал. И мне приснился чудесный сон. Словно девушка, которую до этого я толком видел лишь однажды, пришла ко мне и, устроившись неподалеку, нежно гладила согретый солнцем бок. И я, как радостный щенок, лизал ей руки, наслаждаясь легкими искорками живого смеха…

    Бездна! Что-то уж слишком реалистичный сон получается!

    Я вскочил на лапы и зашипел на светлую, но та и не думала меня пугаться. Вместо этого она сделала шаг ко мне, демонстрируя открытые ладони. Я уже почти рычал от отчаяния. За спиной раскинулась пропасть – впереди стояла эльдская девчонка. И какое из зол меньшее – еще большой вопрос!

    – Ш-ш, не бойся меня, милый. Я не желаю тебе зла. Зачем же так? – продолжая негромко говорить, она осторожно подходила ко мне. Я шипел, оскалив зубы и прижав уши к голове. Кто сказал, что я боюсь? Дура! Я в бешенстве!

    Отступать мне уже было некуда – это нервировало, пробуждало к жизни дикие звериные инстинкты, но власти над телом я пока не терял. Но надолго ли хватит моей выдержки? Девчонка протянула руку, чтобы коснуться моей головы – зубы лязгнули в паре сантиметров от ее пальцев.

    На мгновение испуг проступил на ее лице, но почти сразу же его сменила понимающая улыбка. Точно блаженная! От меня бежать надо, а не стоять и улыбаться!

    – Хватит, danell. Это уже невежливо, – откуда взялась в эльдской девчонке такая властность, я не знаю, но повиновался интуитивно – уж слишком сильно в этот момент она была похожа на Маруку.

    – Так уже лучше, – она сдержано похвалила меня… а потом, радостно взвизгнув, повисла на моей шее.

    Интересно, за кого она меня принимает? За большого котенка?

    Я напряженно застыл, стараясь не только не шевелиться, но и не дышать.

    – Скажи, ты будешь моим другом? Я всегда хотела, чтобы ты стал моим другом. Правда-правда.

    Дитя, откуда же ты такое взялось? Впрочем, это не имеет значения – уверен, второй такой там все равно нет.

    Прости, но я не смогу быть твоим другом. Не потому что не хочу – не могу. Но, если только пожелаешь, я стану твоей тенью и твоим щитом. Уж что-что, а это я умею…

    – Danell! Вы ведь не откажите мне в этом? – огромные синие глаза наполнились слезами.

    Боги, как же я могу отказать тебе, родная? У меня сердце на части разрывается, когда я вижу твои слезы. Не плачь, я того не стою. Если хочешь – буду я твоим другом. Кем угодно – только не плачь.

    Я осторожно лизнул ее щеку. Девчонка счастливо засмеялась. Кажется, мой ответ ее устроил.

    Санни… мой маленький солнечный лучик, что же ты делаешь? И что по твоей вине делаю я?..

    Бездна! Светлые земли слишком сильно на меня влияют! Я не хочу вспоминать – достаточно того, что я помню! Каждое мгновение с ней, каждый ее взгляд, восторженный свет глаз, мягкая улыбка, смущенный румянец – все это ни на миг не покидает меня. Я помню о ней всегда. Но я не хочу вспоминать. Не хочу пятнать ее образ своими мыслями. Хватит и того, что я ее убил. Своими руками. Тем самым кинжалом, что до сих пор повсюду таскаю с собой.

    И это никогда не покинет меня, не исчезнет и не уйдет. Скольких я убил? Не помню. Многих. Слишком долго я был послушным цепным псом Совета… и мне нравилась та моя роль! Изящная смертоносность стали, чья-то жизнь, замершая на кончике моего меча, и чужой страх, липкий, неприятный, но какой-то уместный и пробуждающий… А по завершению очередного "дела" – или "экзамена", как его называли мои наставники – легкая дрема снова сковывает сознание и дар…

    И чем дальше шло, тем чаще я ловил себя на мысли, что живу я только тогда – в тот краткий миг, когда невольно разбуженное чужим страхом чудовище превращается в палача…

    Санни вышвырнула меня из того мира. Живая она так и не смогла дотянуться до души Алесана-человека, зато сумела это сделать после смерти.

    Воин, отказавшийся от права убивать, – всего лишь глупая пародия на себя прежнего. Пусть. Да и не воин я вовсе. И не был им никогда. Но меня учили, меня очень многому учили… Может, сознание еще и помнит что-то, но тело уже давно забыло кем было и утратило прежние навыки…

    Еще одна ложь. Я – то, чем хочу быть. Воин, книгочей, странник, убийца – у меня много масок, и все они – часть меня. И я в любой момент могу взять в руки меч и снова стать "тем, кто ведет за собой Смерть" – не лучшая трактовка моего имени, но и такая есть.

    В общем – могу. Но не хочу. Тем более я поклялся…

    Да, девочка моя, я все еще держу свое слово. Хотя поначалу было очень сложно. Трудно было привыкнуть к жизни в этом сером мире, но я научился в нем жить. И, кажется, снова начинаю различать его оттенки.

    И все же… до сих пор самым ярким пятном в моем мире остается кровь – красная, серебряная, золотая не имеет значения…

    Бездна!

    Я резко сел и, прислонившись к спинке кровати, до боли сжал кулаки.

    Сейчас должно отпустить. Надо только немного подождать. Вдох. Выдох. Чуть сладковато тянет кровью. Моей кровью. Опять ладони пропорол ногтями. Не важно. Главное, переждать приступ…

    Боги, только бы никого не притащила нелегкая к моим дверям! Я же сейчас с трудом контролирую себя!

    Мгновения падали в копилку вечности. Минута… Десять. Я напряженно сидел на кровати, все сильнее вжимая ногти в собственную плоть. Кровь сочилась из-под пальцев. Темно-бордовая. В черно-белом мире – единственное яркое пятно, единственное напоминание о том, что я живу…

    Спокойно. Вдох. Выдох. Это сейчас пройдет. И мир снова обретет прежние краски. Надо только чуть выждать.

    Бездна! Последние года три приступов не было! Так почему теперь?!

    Краски вернулись только на тринадцатой минуте. Этот приступ был почти в два раза дольше предыдущего… Боги Изначальные, Всеблагие! Во что же я превращаюсь? Почему с каждым разом все сложнее держать себя в руках? И что будет, если однажды я все-таки сорвусь?..

    Впрочем, о последнем можно не волноваться – магические клятвы нерасторжимы, а если все-таки найдется идиот, решившийся нарушить условия, то он сполна за это заплатит. И в моем случае ценой станет сила и жизнь. Ну, хоть что-то успокаивает…

    Стук в дверь отвлек меня от этих невеселых мыслей.

    – Да? – откликнулся я. Боги, это мой голос звучит так бесцветно?

    – Ксан, ты готов? – Ди вошел в комнату, выглядел он сейчас куда лучше – посвежел, отдохнул. – Боги, Ксан, на тебе лица нет! Что-то случилось?

    Я невольно поморщился. Вот за что не люблю эльфов, так это за иррациональное стремление всячески защищать Владыку вне зависимости от его Дома. Только наседки мне сейчас и не хватает!

    – Все нормально, – уверил я эльфа, выбираясь из кровати.

    – Хм… а кровь откуда? Или она тоже подпадает под "нормально"?

    – Мелочи.

    – Ксан!

    – Ди, я в состоянии о себе позаботиться сам. И свое состояние я тоже оценить могу без посторонней помощи. Все нормально. И я готов. Ко всему, – четко произнес я, а потом не желая выслушивать возможные возражения, закрыл глаза и мысленно потянулся… к пустоте, давно и прочно обосновавшейся в груди. Несколько долгих мгновений я изучал серый комок Ничто, когда-то бывший моей второй душой. И это теперь? Раньше достаточно было чуть прикоснуться, погладить и зверь откликался, а что делать теперь?..

    Я мысленно дотронулся до пустоты, осторожно провел по серой субстанции, представляя, что это мех, густой и мягкий. И на эту простую ласку откликнулось что-то внутри…

    Хм…

    Встать. Встряхнуться. На этот раз все не так уж и плохо, особенно если вспомнить, в каком именно состоянии я проснулся в прошлый раз…

    Нервно дергаю ухом. Неприятно все-таки признавать собственные слабости, но в прошлый раз я едва выжил. И не последнюю роль в этом сыграл rea. Что ж, хоть в чем-то тот мальчишка оказался полезным приобретением.

    – Danell…

    Я резко вскидываю голову. Эльф. Еще один. И откуда их столько?! На этот раз светлый. И чего это моему другому я так нравится общество этих ушастых? Проку от них немного – зато проблем…

    – Danell… – эльф явно чувствовал себя неуютно в моем обществе. Не привык к Владыкам? Ну значит, пора привыкать, я как-либо меняться не собираюсь, особенно в угоду остроухому юнцу.

    – Danell…

    Я недовольно фыркнул, но все-таки посмотрел в глаза эльду. Снова это "danell"! Как же оно меня достало! Но называть Имя этому светлому совсем не хочется, а значит, пусть зовет, как хочет.

    "Я слышу тебя. Дай минуту – надо собраться с мыслями" – очень громко подумал я, надеясь, что хоть услышать меня это ушастое чудо способно.

    Эльд кивнул. Что ж, контакт установлен – уже хорошо. Одной проблемой стало меньше, а раз так – пора заняться остальными.

    Итак, что там снова учудил другой я?..

    Хм… любопытненько. И вновь на грани… Кажется, мальчик далеко пойдет… если, конечно, не сломает шею где-нибудь в пути, но на то чтобы сберечь и защитить есть я, ну и всякие приблудные эльфы, разумеется.

    Но каков шельмец!.. Даже я в молодости на такое не решался! Проникнуть в родовой замок Света! Кажется, другой я не хуже меня знает, как разнообразить жизнь и внести в нее некоторую долю риска. Замечательно! Давненько я не прыгал по граням, стараясь избежать ненужных встреч не только с существами изнанки, но и с теми, кто поставлен охранять…

    Любопытная задача… почти на грани моих возможностей…

    Но кто не рискует – не снимает сливок. Тем более риск в данном случае минимален – у меня же есть прикрытие…

    Я снова глянул на эльфа. Ди. Его зовут Ди – по крайней мере так его мысленно называет другой я. Что ж, он силен – значит, якорем послужит неплохим… хотя я бы все же предпочел того, кому могу доверять… rea, например.

    Но тут выбирать не из чего.

    А значит пора начинать.

    Первая грань поддалась легко и как-то радостно…

    Вот Бездна!

    В себя я пришел уже где-то в недрах эльдской "столицы", по крайней мере, все во мне кричало, непрестанно напоминая об опасной близости Сияющих.

    Само путешествие по граням я помнил смутно, как вчерашний сон. Кажется, канал памяти не стабилен. По крайней мере, нарушения налицо. Впрочем, если после моего отречения от своей второй половины это единственное отклонение от нормы, то уже за это следует благодарить всех богов разом.

    Ладно, с этим можно будет разобраться и позже, а сейчас не мешало бы понять, где именно я нахожусь. И какие это последствия за собой влечет…

    Комната, в которой я проснулся, казалась обычной и какой-то безликой. Хотя сам факт того, что я проснулся и при этом даже не в обществе палача – уже очень хорошая новость. Хотя неизвестность не лучше…

    Додумать последнюю мысль я не успел, потому что совершенно случайно развернул первую в своей жизни нить видения. Замечательно! Вот только этого мне и не хватало!

    Девушка, совсем юная, в том возрасте, когда беззащитность и какая-то уязвимость просматривается в каждом невольном жесте. Или, может, мне просто так показалось из-за ее болезненного вида? Да и здоровые не кутаются так в одеяла…

    Темные тени пролегли под когда-то яркими сиреневыми глазами. Из некогда тщательно уложенной короной вокруг головы косы неряшливо выбились светлые пряди. Да и сама девушка была как-то слишком бледна, почти бесцветна… хотя, следует признать, глаза у нее горели тем негасимым огнем, что всегда выдает решимость идти до конца. Любой ценой.

    Владычица.

    – Простите меня, госпожа, – еще одна девушка. Она подошла к кровати и опустилась на колени перед ложем Сияющей – в том, что болезненная девчонка принадлежит к Восточным я не сомневался ни мгновения. – Простите меня. Это моя вина.

    – Нет, не твоя, Нина. Я знаю чья. И, Светом клянусь, я отомщу. За нас обеих.

    Сиреневые глаза гневно сощурились. В этот момент эта Владычица была прекрасна, как никто другой. Почти богиня. И я не уверен, что сумел бы ей хоть в чем-то отказать. Вот и Свет не стал упрямиться. Он откликнулся на призыв своей дочери и яркими солнечными бликами скользнул по юному, в чем-то еще даже детскому лицу…

    Клятва принята. И любой, кто станет на пути ее исполнения, сильно пожалеет о своем решении…

    Бездна! Кажется, одной загадкой в моей жизни стало меньше, но, если честно, это я бы предпочел и дальше не знать.

    Нинель. Нина. Светлая девчонка, обреченная из-за пророчества на незавидную участь. Эльда с лиловыми глазами…

    А ведь у светлых не бывает таких глаз…

    Зато именно этот оттенок характерен правящей ветви Сияющих…

    Бездна! Нина – одна из sie'alh – разделивших судьбу! И я не завидую той Сияющей, что является второй половиной, потому что си'аль делят на двоих все – и плохое и хорошее. По сути они уже не два существа, а одно – с общей памятью и чувствами.

    Боги Изначальные, Всеблагие! Как си'аль Сияющей Владычицы могла оказаться в невольничьем караване?! Это же преступление не только против эльфов, но и против Семьи. А это уже совсем другая степень вины…

    Ди тенью скользнул в комнату, вынудив меня невольно отвлечься от мыслей. Впрочем, те меня особо не радовали – ведь если всё так, то наш мир катится в бездну. Сам. Без моей на то посильной помощи.

    – Ксан, ты как?

    – Паршиво. Но жить буду. Хотя ипостась менять пока поостерегусь.

    И почему все верные решения приходят уже постфактум? А ведь в моем случае чаще всего так и происходит. Не радует.

    – Что-то не так? – Адилон мигом насторожился. Какой же он все-таки внимательный! Неужели сложно отвернуться, если Владыка случайно чем-то выказал свою слабость?

    – Все так. Вернее все в пределах допустимых границ. Для Двуцветных.

    – А для прочих? – не преминул уточнить Ди, заметив мою оговорку.

    – Для прочих? Сомневаюсь, что они пережили бы сам обряд… а если ты имеешь в виду их обычное состояние, то согласно всем теоретическим данным пациент скорее мертв, чем жив. В общем, я универсальное чудо, ушастик – чудесатее меня ты точно не найдешь.

    – Даже искать не буду – мне тебя одного вполне хватает. Чудесатый ты наш, ты лучше скажи, жить будешь? Или все-таки гроб заказывать?

    – Я же сказал, что буду!

    – Уверен? Тогда в зеркальце погляди. И, если инфаркт все же обойдет тебя стороной, будь добр, приведи себя в нормальный вид, а то сейчас тобой только упырей пугать.

    Я невольно поморщился. Ди в своем репертуаре. Ну кто так разговаривает с Владыкой? Да еще и после того, как видел его "иную" форму? Самоубийца! Впрочем, в светлых, видимо, самой природой заложен суицидальный ген – ничем другим их поведение в моем обществе не объяснить.

    Осторожно выбравшись из кровати, я замер у стены, причем в эту самую стену я вцепился всеми доступными мне способами – и меня все равно шатало! Или это комната плывет перед глазами?..

    Ди, оперативно оценив мое состояние, скептично хмыкнул:

    – Знаешь, ты явно сейчас не готов к каким-либо свершениям. Причем в данный момент времени даже простой шаг к двери станет для тебя этим самым "свершением".

    – Заткнись, – не очень вежливо попросил я.

    – Размечтался. Дай хоть развлечься немного. Никогда прежде не видел Владыку в таком состоянии. Может, тебе помочь как?

    Помочь? Вот это он зря. Впрочем, учить его правилам поведения в присутствии двуликих уже поздно – предложение прозвучало.

    Я сразу же радостно оскалился.

    – Только если ты хочешь стать донором. Кажется, я немного перестарался с расходом энергии.

    – Обойдешься. Я предпочитаю брюнетов. Причем желательно остроухих.

    Хм, видимо, хреново я сейчас выгляжу, если Адилон так спокойно реагирует на мое, кстати, совершенно серьезное предложение. Связь с Меем, конечно, многое мне дает, но вот для пополнения каналов ауры энергией нужно время – в идеале один-два дня. А вот их-то у меня и нет.

    – Ди, я не шучу. Если не поможешь, то, боюсь, увидишь, как Владыка впадает в кому, причем вывести из нее меня будет не так и легко…

    Ди сразу же подобрался. Вся напускная веселость слетела с него, оставив только костяк, составляющий его личность. Убежденность. Страх. Гордость. И готовность идти на все – ради меня.

    – Что мне надо сделать?

    А ведь стоит мне сейчас приказать – и он подчинится, сделает все, что я скажу… но что потом? Он ведь не поймет, не смирится… да и нужны ли мне дополнительные проблемы?.. Ведь все, что нас связывает, исчезнет, потому что не может быть ничего общего у Двуцветного Лорда и светлого Стража. Нет, я слишком ценю эту дружбу.

    Впрочем, выбор есть всегда. Хотя еще вопрос: какой вариант – худший…

    – Подойди, – едва слышно приказал я, из последних сил цепляясь за этот мир. Не хотелось бы на несколько дней выпасть из реальности и превратиться в предмет мебели, а если я сейчас не восстановлю резерв, то боюсь этим все и закончится.

    Ди покорно приблизился, только взгляд у него стал каким-то затравленным… Идиот. Какого демона он меня слушается?! Был бы хоть немного умнее – уже сбежал бы. Но гордый! Не может бросить того, кто его спас. Бездна! Ну, не умру же я! Просто потеряю несколько дней, проведу их в коконе исцеления – мне полезно будет, может, научусь соизмерять силы и возможности.

    – Ксан? – растеряно напомнил о себе Адилон, оказавшись всего в шаге от меня. Вот уж действительно чудо ушастое! Интересно, он всерьез думает, что я его сейчас – в моем-то состоянии! – соблазнять буду? Мм-м… а ведь правда думает…

    Я невольно усмехнулся. И где только таких берут? Все-таки никогда не перестану удивляться светлым. Изумительные создания! Изумительно-наивные – если быть точнее.

    – Горло подставь, идиот. Я же сказал, что донор нужен.

    Ди удивленно хлопнул ресницами. Бездна, ну что мне с ним делать?!

    Наконец, до эльда дошла суть поставленного вопроса. Вытащив из ножен кинжал, Адилон решительно провел лезвием по своему горлу. Ну, вот и доказательство – самоубийца. А то кто-то сомневался?..

    – Идиот, – шепнул я в заостренное ушко и припал губами к ране. Не люблю я этот способ – дурные воспоминания навевает, но иногда другого выхода просто не остается.

    Чужая кровь искрами силы наполняла мое тело. Я не чувствовал вкуса, для меня сейчас его просто не существовало – тело настроилось на изъятие энергии, отключив все незначительные, по его мнению, функции. Колючие искорки падали в желудок и уже оттуда приятными теплыми волнами силы расходились по всему организму.

    И с каждой секундой все крепче становилась связь между мной и Адилоном… Уже не просто долг – кровь. Что-то в последнее время я слишком часто прибегаю к этому способу. Впрочем, с Меем особого выбора не было. А сейчас? Был ли у меня выбор?..

    Та-ак. Хватит. Не стоит доводить Ди до обморока – он мне еще пригодится, тем более мне уже гораздо лучше. Чуть отстранившись, я быстро провел языком по порезу – рана сразу же затянулась, но на коже эльда узнаваемым золотистым узором проступил знак служения. Я нехотя поморщился. И почему ауры остроухих так сильно деформируются при малейшем контакте с Владыкой? Как будто мне нужен очередной эльф в услужении!

    – Идиот, – в очередной раз констатировал я, глядя, как постепенно впитывается в его кожу золотистые линии рисунка.

    Ди механически потер горло. Говорить или нет? Ведь любой Владыка почувствует то, что этот Страж уже принадлежит кому-то. Правда, дальше этого не пойдет – мое имя в узорах его ауры никто прочитать не сможет, так же как и определить к какому именно Дому относится хозяин этого ушастого чуда. И все-таки…

    – Ты идиот, Ди. Будь ты умнее, бежал бы от меня, а не покорно подставлял горло. Ты хоть знаешь, что все Владыки по сути своей хищники? Мы привыкли доминировать над прочими, более того тех, кто нам подчиняется – добровольно или нет не имеет значения – мы инстинктивно возводим в ранг своей собственности. Или тебе так захотелось почувствовать себя вещью? Что ж, теперь это вполне в моей власти.

    И без того бледный эльд, казалось, окончательно спал с лица.

    – Ты… ты ведь не сделаешь этого, – не очень уверенно произнес он.

    – Почему? Кто мне теперь может помешать? Даже то, что ты светлый Страж, теперь не имеет никакого значения.

    – Ксан, но ты же…

    – Что я, Ди? Я – Владыка. И все инстинкты, свойственные остальным, свойственны и мне. То, что я в последние годы сдерживал их, еще не значит, что они исчезли.

    Молчание. Адилон старательно прячет взгляд, механически стараясь прикрыть шею воротом рубашки. Жалеешь? Понимаю. Я бы тоже пожалел, узнав, что за искреннюю помощь Владыки расплачиваются со своими спасителями вечным рабством.

    Осторожно подцепив подбородок Ди, я вынудил его посмотреть мне в глаза.

    – В одном тебе повезло: мне сейчас не нужны лишние цепи, так что контролировать твою жизнь я не стану. Остается только верить, что этот урок послужит тебе на пользу.

    На миг его глаза вспыхнули надеждой, но потом пришло понимание, что я не снял поводок, а всего лишь ослабил его. И ведь никто не запретит мне натянуть его чуть позже, верно?..

    – Ксан…

    – Не бойся, ни сейчас, ни потом я не стану ничего требовать от тебя. Я одиночка. Лишние привязанности – это не для меня. И подавно мне не нужны цепи в виде остроухих мальчишек, которые не задумываясь швыряют свои жизни к моим ногам.

    Тень понимания мелькнула в зеленых омутах глаз.

    – Я не первый.

    – Разумеется. В мире и без тебя достаточно неосторожных идиотов.

    – И большая у тебя свита?

    Я невольно хмыкнул. "Свита"? Любопытное слово. Впрочем, в какой-то мере – подходящее.

    – Нет, но она стремительно разрастается.

    Вот-вот. К чему бы это? Сомневаюсь, что к спокойной жизни – Судьба дама ветреная, капризная, но даже она просто так не сводит нити чужих жизней – только в случае крайней необходимости…

    – И всех ты бросаешь, да? Даже не думая интересоваться их мнением по этому поводу?

    Хм… что-то прозвучавшее в скрашенном легкой насмешкой голосе, заставило меня смущенно вспыхнуть.

    – Я-асно, – протянул Ди, – не завидую я твоим близким. Ты из тех существ, что считается только с собственным мнением, напрочь забывая об остальных.

    – Но так ведь лучше… – я попытался оправдать свои действия, но Ди властным жестом приказал мне молчать… любопытно… интересно, этот эльд еще помнит о том, с кем беседует? Что-то я сомневаюсь в этом.

    – Кому? Не суди других по себе. То, что тебе легче забыть об ответственности, чем нести этот груз, не значит, что остальные разделяют твою точку зрения.

    Не ждал я такой отповеди от него. Тем более ему действительно будет выгоднее, если я воздержусь от предъявлений каких-либо прав на него. Не может же он не понимать, что служба Владыке отнюдь не сахар – это тяжкий труд, порой в ущерб собственным мечтам и желаниям. Так что гораздо проще продолжать жить как прежде.

    Адилон с легкой усмешкой наблюдал за мной. Он все еще был бледен, но уже твердо стоял на ногах. И, кажется, принял какое-то решение.

    – Danell…

    – Ди, давай без этого! – невольно поморщился я. Еще немного и я этот титул возненавижу. Боги, можете хоть вы объяснить, почему все прикрываются им?! Почему они набрасывают это обозначение на меня как поводок, надеясь, что я буду прыгать и гавкать по первому слову, словно дрессированный щенок?!

    – Не вам решать, danell.

    – Ди!

    – И все-таки я вправе выбрать сам. Danell, – последнее слово он произнес с мягкой насмешкой, но удивительно твердо.

    Бездна! Три раза. Он произнес этот идиотский титул трижды! Этот сумасшедший светлый признал мою власть над его судьбой. И не один раз (хотя при данных обстоятельствах и этого хватило бы с лихвой!) – три! Да что б его душу в Бездну унесло, демонам на потеху!

    – Адилон, ты с ж-шизнью рас-статьс-ся так с-спеш-ши-ш-шь?! – негромко прошипел я, чувствуя, как тщательно выстроенные в сознании блоки и барьеры пришли в движение. – Или мне это только каж-шется?!

    Чуть сощурив глаза, я тщательно следил за эльдом. Инстинкты рвались наружу, напоминая, что загнанный в угол зверь опаснее прочих. А этот психанутый эльф припер меня к стенке! Обострившееся восприятие фиксировало все. Обманчиво-ровный ритм дыхания. Лихорадочная пульсация жилки на шее поверх красноватой полосы – единственного напоминания о недавней глупости эльда. Нервно сжимающиеся в кулаки руки, изредка дергающиеся вверх, к вороту, но насильственно удерживаемые внизу…

    Он беззащитен. Ему совсем нечего противопоставить чудовищу, выращенному Советом для одной-единственной цели – убивать.

    И ему это известно. Но если сейчас я сорвусь, если я все-таки решу его убить – он не воспротивится.

    Чтобы я ни приказал, что бы я ни решил, как бы ни распорядился его судьбой…

    Бездна, за что?!

    Упаси вас боги от эльфийской ненависти и от эльфийской преданности. И то и другое становится в их руках самым страшным оружием.

    – Убью, – негромко пообещал я, ни на миг не открывая взгляда от лица… будущей жертвы.

    – Как пожелает мой danell, – спокойно ответил он, а потом внезапно улыбнулся: – Но, может, все-таки danell изволит вспомнить о намеченной встрече и отложит исполнение своих планов на некоторое время?

    И как такого убить? Все же страшнее эльфийской преданности в этом мире нет ничего, особенно если это преданность долгу.

    – Веди, – сквозь зубы процедил я. Инстинкты все не желали уходить в глубь сознания, а тело все еще было готово в любой момент… измениться.

    – Одну минуту. Я отведу, но прежде хотелось бы, чтобы мой Владыка принял клятву. Раз уж принял кровь – пусть забирает и остальное.

    – Ди! – я уже рычал, но взгляд эльда остался непреклонен.

    Что ж, его воля.

    Я резко схватил его запястья, позволяя искрам моей ауры стечь по пальцам и замереть узором на бледной коже эльда. Одновременно с этим проступил и знак, украсивший его горло.

    – Принимаю под свою руку. Ведаю. Отвечаю. Плачу.

    – Ну вот. А ты сопротивлялся. Несложно же!

    – Ди! – почти стон. Ярость, злость, гнев – все ушло, оставив после себя какую-то тянущую пустоту.

    – Все-все, тема закрыта. Пойдем, а то Рондир нас уже, должно быть, заждался.

    Вот интересно, а кто кому тут приказывать должен?

    Рондир ждал нас в своей спальне. Я даже не удивился, хотя место для беседы было выбрано… странное.

    Правитель эльдов. Он стоял у окна и смотрел в темноту ночи. Хм, а я, кажется, неплохо отдохнул в гостях у Сияющих – часов так десять точно.

    – Повелитель, я привел его, – почтительно поклонившись спине правителя, произнес Адилон.

    Рондир обернулся и посмотрел на меня. Вот бездна! Раньше я как-то не особо интересовался внешним видом правителя эльдов, зато теперь насладился шутками Судьбы в полной мере.

    Не удивительно, что Мей не похож на Рейма – он точная копия деда, даже глаза те же – золотистые, опушенные длинными медовыми ресницами. Впрочем, случай не такой и запущенный, как показалось на первый взгляд: если присмотреться, то можно заметить, что разрез глаз у Рыжика немного другой, да и линия губ куда мягче…

    И все же… раздражает!

    Особенно если вспомнить, что эльдов я не очень-то и люблю. Вернее, я не люблю всех остроухих оптом вне зависимости от их масти, просто светлые доставляют больше всех проблем.

    – Ну что? Насмотрелся? – чуть нахмурив лоб, напомнил о себе Рондир.

    – Вполне.

    – И как тебе результат? – ехидно уточнил правитель, резким жестом отбрасывая на спину несколько длинных светло-золотистых прядей.

    – На уровне. И все-таки могло быть и лучше.

    На этот раз Рондир удивленно-иронично изогнул левую бровь.

    – Нравятся помоложе?

    Я недовольно поморщился. Я, конечно, понимаю, что моя личная жизнь – главная сплетня всех эльфийских дворов, но могли бы быть и не столь навязчиво-бестактными.

    – Хотя бы.

    – Не нравится разговор?

    – Не нравится тема. Мне казалось, что меня побеспокоили не ради праздного любопытства, а для дела.

    Рондир смерил меня оценивающим взглядом, словно решая, достоин ли я оказанного доверия. Я ответил тем же. Все-таки Совету я больше не служу, так что сам волен выбирать, когда и кому предлагать свои услуги. Любого рода.

    Рондир меня понял, наверно, поэтому дальнейший разговор пошел куда непринужденнее.

    Жестом указав мне на кресло, правитель эльфов принялся нарезать круги вокруг него. Меня это немного раздражало, но пока я себя сдерживал – тем более в кресле было удобно, и уходить никуда не хотелось. Эх, все-таки усталость и истощение просто так не исчезают – они затаиваются в глубине, спугнутые заемной силой, и постепенно отвоевывают свое.

    – Алесан, я думаю, ты знаешь, по какой причине я счел необходимым поговорить с тобой с глазу на глаз.

    Я глянул на замершего справа от меня Стража. Рондир, проследив, за моим взглядом, добавил:

    – Адилону я доверяю.

    – Я тоже, – совершенно искренне улыбнулся я. Ну хоть какая-то польза от этого внезапного служения. Впрочем, я и раньше доверил бы этому Стражу свою жизнь, просто теперь я, не задумываясь, положусь на него во всем остальном – ведь моя жизнь ценность, сразу скажу, сомнительная…

    – Вот и хорошо. В таком случае не мог бы ты по порядку рассказать все, что знаешь об истории, в которую оказалась вовлечена моя племянница.

    – Да мне, собственно, и рассказывать нечего. Шел по улице, услышал какой-то странный писк – решил посмотреть. Наткнулся на плачущего ребенка. В темноте возраст и расовую принадлежность было сложно определить. Я попытался успокоить ее, а в результате наткнулся на странную деталь – все же острое ушко сложно с чем-то спутать. Хотя, надо сказать, я удивился – эльфийские дети обычно не сидят в подворотнях человеческих городов и не дрожат от страха. Решил разобраться, притащил ее домой. Вот, собственно, и все. Утром по ее просьбе отнес письмо адресату, дальнейшую ее судьбу не знаю. Впрочем… ко всему сказанному могу добавить, что знаю имя работорговца, из каравана которого Нина сбежала, но думаю и вам это уже известно.

    Рондир на мгновение остановился передо мной, задумчиво кивнул, а потом пошел на следующий круг.

    – Ясно, – спустя пару мгновений он нарушил тишину, – значит, никаких странностей ты не приметил?

    – Странностей? Да все с самого начала было странным! Не должны эльфийские младенцы разгуливать в обносках по людским городам! И уж тем более не должны оказываться в невольничьих караванах! Особенно принцессы крови! Или вам все это странным не кажется?

    – Поменьше желчи, пожалуйста. Я не хуже твоего знаю, как все это выглядит со стороны, но расследование не выявило ничего существенного – все нарушения в рамках нормы. Нина исчезла ночью, никто ничего странного не заметил. Кое-кто даже высказал предложение, что она ушла сама.

    Вот вам и самый охраняемый ребенок в Светлом Лесу! Не удивительно, что потери среди детей и подростков у эльдов даже выше чем у ифритов – и это при том, что ломку выдерживает далеко не каждый демон.

    – Сомневаюсь, что она могла куда-нибудь уйти сама. Но это ваше дело – во что верить, а во что нет. У меня к вам только один вопрос: вы знаете, что Нина – Видящая?

    Мгновение тишины. По глазам вижу, Рондир знал, но надеялся, что это прошло мимо меня. Размечтался! Голова на плечах у меня пока есть, а подмечать особенности собеседников – не самая плохая привычка.

    – Знаю.

    – И ее охраняли исходя из этих соображений?

    – Нет, я не счел необходимым докладывать Совету раньше времени – ее дар нестабилен и в любой момент может пропасть.

    Нестабилен? Вот уж чего не заметил. Прочитать Владыку, да еще и Двуцветного, способен далеко не каждый владеющий Даром.

    – Ясно. Значит, отнюдь не это повлекло за собой похищение. Что ж, тогда остается только один вариант – пророчество.

    – Я тоже склонен думать так. К несчастью, принадлежность Нины к моей линии крови бросается в глаза. Она, конечно, не покидала пределов Llin'Flo, но и тут нашлось, кому сопоставить факты.

    – Факты?

    – В моей семье все наследуют золотые глаза – отличительный признак линии. Так что любой столкнувшийся в коридорах с Ниной и заметивший эту деталь вполне мог решить избавиться от возможной угрозы всеобщему благополучию.

    Золотые глаза? Любопытная информация, но, к сожалению, немного не ко времени и не к месту.

    И все же… значит, Мей наследовал светлым…

    Не важно. После моего вмешательства в его организме не осталось ни одного кусочка эльдского наследия. Кроме взгляда, разумеется.

    Кстати, насчет цвета глаз…

    – А вы давно видели свою племянницу?

    – Да с утра видел, а это имеет какое-то значение?

    – И какого цвета у нее глаза?

    Рондир непонимающе нахмурился.

    – Я же говорю – золотые.

    Хм… Вот и недостающий кусочек мозаики. Иллюзия. Да, скорее всего на Нине лежит иллюзия, но так как все Западные видят сквозь любые искажения реальности…

    В общем, не удивительно, что меня так поразила эта девочка. Видящая. Да еще и разделившая судьбу. И, судя по всему, о втором пункте не знает никто, кроме самих "половинок". Ну и, разумеется, меня.

    – Ясно. Значит, под подозрением находятся все hal'mai. Веселая картина получается.

    – Да, – Рондир согласно склонил голову. И, кажется, подумал он в этот момент о том, о чем и я: не только hal'mai могли участвовать в этом. Помимо тех, кто поклялся верности Домам, есть еще и сами члены Семьи. Обвинять двуликих в слух никто не станет, но тем не менее… не стоит их сбрасывать со счетов раньше времени.

    – Sell, я здесь нахожусь по поручению Совета. Я должен разобраться в деле вашей племянницы. И я надеюсь, вы пойдете мне на встречу и дадите разрешение задержаться на некоторый срок в Llin'Flo.

    Рондир удивленно замер. Золотистые глаза заметно увеличились в размере, а из копны светлых волос смешно вынырнули заостренные кончики ушей.

    Ди оказался куда прямолинейнее, в отличие от правителя, он не стал тратить время на демонстрацию эмоций, вместо этого он ограничился простым и понятным:

    – Ты спятил?! Совсем последних мозгов лишился!..

    – Кхм-хм, – Рондир мягко напомнил о себе, ибо Ди явно выкинул его из головы, как нечто не заслуживающее его внимания. Ну да, действительно какие в бездну правители, если тут твой Владыка самоубиваться собрался?!

    Поймав совсем не ласковый взгляд Рондира, Адилон предпочел заткнуться. Вот и хорошо. Няньки мне не нужны – давно уже вышел из того возраста, когда за меня принимали решения практически посторонние эльфы.

    – Ну что я могу сказать? Я удивлен… я сильно удивлен, что ты по собственной воле влез во все это. Но ты хорошо подумал? Нурнаил вряд ли будет терпеть тебя рядом.

    – На данный момент меня куда больше волнуют обстоятельства похищения Нины, чем гнев Пресветлого Князя.

    – И зря. Уж он-то тебя на второе место точно в списке задач не отодвинет, – задумчиво сообщил Рондир, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Ну вот, я снова разбудил любопытство в собеседнике. Оно мне было надо? Нет. Так каких двуликих ради я раз за разом наступаю на те же грабли?!

    – В таком случае у меня к вам будет одна небольшая просьба, sell.

    – Слушаю.

    – Если это возможно, не спешите оповещать Княза о моем присутствии в его доме. Сам он меня не почувствует, а в "верхние" покои я соваться не буду, так что вряд ли привлеку внимания кого-то из Сияющих.

    Рондир с долей сомнения посмотрел на мою скромную персону. Я твердо встретил его взгляд. Он должен понять, что это не очередная блажь Двуцветного. Он понял. А значит, согласится. Не ради Совета, чьим именем я прикрылся, а ради племянницы. Потеряв из-за пророчества дочь, он вряд ли рискнет поступить так же второй раз.

    – Хорошо, я сделаю все, что будет в моих силах.

    Я удовлетворенно кивнул. Этого достаточно. Остальное – только мои заботы.

    – Ксан! Тебе совсем жить надоело?! Оставаться здесь для тебя не просто опасно – это безумие чистой воды, – Адилон накинулся на меня, стоило выйти из комнаты Рондира. – Ксан! Я с кем, по-твоему, разговариваю?!

    – Ди, будь добр, ори чуть потише – не хотелось бы раньше времени привлекать к себе чужое внимание, – недовольно поморщился я, гадая, чего ради привязал к себе этого ненормального эльда.

    – Ксан, я серьезно, – уже гораздо спокойнее продолжил он, – Мне совсем не хочется тебя хоронить.

    А он, оказывается, оптимист каких мало.

    – Ди, я тебя не держу. Ты можешь в любой момент забыть о своем служении и вернуться на границу.

    – И ты думаешь, что при данных обстоятельствах я оставлю тебя одного?

    Честно? Не думал – надеялся. Но, к несчастью, у всех эльфов есть существенный недостаток – преданность. Стоит протянуть ниточки связей – и любой остроухий вцепится в эту возможность, напрочь игнорируя мнения самого Владыки по этому поводу.

    – Делай, что хочешь. Но если ты все же решишь мне помочь, то, пожалуйста, договорись с Ниной о встрече со мной. Мне нужно у нее кое-что выяснить.

    И не только у нее. Сразу вспомнилось последнее видение… Кажется, девушки выяснили уже все, что меня интересует.

    Ди вопросительно глянул на меня, но, так и не дождавшись продолжения, кивнул:

    – Хорошо, но после ты мне расскажешь все, что удастся выяснить. Кстати, советую тебе разобраться с этим делом как можно скорее – со дня на день здесь соберутся посольства всех ветвей эльфийского древа.

    Я удивленно воззрился на Стража. Это еще что за новость?

    – С чего бы это?

    – Ксан, я все понимаю, но соваться в Светлый Лес – теоретически на вражескую территорию! – предварительно ничего не узнав о предстоящих там событиях – чистой воды самоубийство. Очередное заседания Совета будет происходить у нас – вот с чего. Через неделю здесь помимо эльфов появятся и представители Домов.

    Вот так шуточки у danelly Судьбы! Значит, Совет… И почему мне об этом не сообщили? Или Марвид счел это мелочью, не заслуживающей моего внимания? Любопытная картина вырисовывается.

    – Сколько у меня есть времени?

    – Не больше недели. В идеале тебе лучше разобраться со всем в один-два дня. Владыки, может, приедут только к самому Совету, но вот эльфийские посольства прибудут раньше.

    – Ясно. Я учту это. Думаю, много времени мне и не потребуется. Ты главное Нину приведи.

    – Приведу, – уверил меня Адилон.

    Ну вот и замечательно. Значит, теперь осталась самая малость – разобраться, кто действительно виноват во всем произошедшем. И чем быстрее – тем лучше.

    Проснулся я поздно. Причем чувство было такое, словно я только что преодолел расстояние от Садхара до Llin'Flo пешком и без остановок.

    Бездна! Всю ночь какой-то бред снился. Уж лучше воспоминания, чем неясная мешанина из все еще не проявившихся видений.

    Вот уж повезло с даром! Получить к концу четвертого десятка способности Западных – это то еще "счастье"! Особенно при учете того, что я абсолютно не контролирую их.

    Так, хватит изображать из себя бревно – пора заняться делами насущными. Особенно если я все-таки надеюсь покинуть Светлый Лес до прибытия Совета и без проблем.

    Хотя без последних, судя по моим предчувствиям, вряд ли обойдется.

    Бездна! Ну почему, когда у меня была такая возможность, я не стал учиться?! Вот бы когда мне пригодились уроки Марвида! Но ведь я упрямо пропускал все "лишние" сведения мимо ушей. Идиот! Вот теперь и расплачиваюсь.

    Я просто не в состоянии развернуть всю цепь видений, а те обрывки, что изредка просачиваются в сны, лишь сильнее запутывают.

    Бездна!

    Что ж, значит, по завершению дел в Светлом Лесу, наведаюсь к Марвиду. Придется наверстывать упущенное. Если, конечно, я не хочу сойти с ума, что весьма вероятно с моим уровнем дара и скоростью его развития.

    Я как раз закончил со всеми утренними процедурами, когда в мою комнату бесцеремонно вломился Адилон.

    Интересно, он решил, что теперь ему все позволено? Или настолько привык к мысли, что он вещь, а значит, и внимания на него никто обращать не будет?

    Я хмуро посмотрел на Стража. Адилон, сияя все той же милой улыбкой, пересек комнату и устроился в единственном кресле. От его наглости я даже на миг опешил. Кажется, после обряда у всех эльфов напрочь отшибает чувство самосохранения.

    – Ксан, да не смотри ты на меня как священник на грешницу! Я ведь чувствую тебя, так что отлично знаю, что могу себе позволить, а о чем лучше сразу забыть. Или хочешь сказать, что тебе пришлось бы по вкусу, если бы я тут спину гнул?

    – Ну, знаешь ли…

    – Ксан, я веду себя именно так, как должен. Точка.

    Что ж, готов признать, что это вероятно. Значит, hal'mai всегда подстраиваются под того, кому служат. Ну