Оглавление

  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • Эпилог

    Наследники капитана Флинта (fb2)


    Наследники капитана Флинта


    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, остров Сьенфуэгос. 24 год, 15 число 4 месяца, 13:25


    Штиль — ветер молчит Упал белой чайкой на дно Штиль — наш корабль забыт Один, в мире скованном сном…

    Вот не было печали, приспичило Вове выйти в залив и порыбачить с лодки. Не сиделось ему в нашей уютной лагуне. Надоели крабы и прочие моллюски, захотелось тунца, то есть, конечно же, местной рыбы с говорящим названием «полосатик». Прямо до жжения в пятках. Я бы и не пошёл с ним, работы океан целый, но он завёлся, мог и один свалить. Пришлось присоединиться, дабы не нарушать технику безопасности. Вроде и недалеко отошли, но до ближайшего берега километров пять, причём в любую сторону. Ничего удивительного, острова в архипелаге натыканы густо, проливов больше десяти километров шириной просто нет. Чаще и того меньше — буквально сотни метров. Но моря в Новой Земле настолько суровы, что знаменитым челябинским парням остаётся лишь утереться. Если просто свалился в воду, твои шансы на выживание близки к 50 процентам — либо сожрут, либо нет. А если плавсредство упустил, то считай себя стопроцентным покойником — даже несколько сот метров протоки превращаются в смертельно опасный аттракцион «увернись от акулы». Кстати, акулы не самое страшное — есть ещё и пираньи, и зубастые киты, и крокодилы, что характерно, морские. Это не считая всякой мелкой пакости. В общем, есть о чем задуматься. Недаром нам первые два дня лекции по основам безопасности жизнедеятельности читали, даже из посёлка не выпускали.


    Штиль — сходим с ума Жара пахнет чёрной смолой Смерть одного лишь нужна И мы все вернёмся домой!

    — Вова, долго ещё?

    — Не ной, Профессор, готово уже, — напарник прекратил возиться со снастью и повернулся ко мне. — Давай по малой вперёд.

    Это мы с превеликим удовольствием. Зажарился уже торчать посреди пролива. Лодка Старого Пабло особыми удобствами не обременена, навеса над задней банкой не предусмотрено, даже самого плохонького. Да и какие на фиг удобства, во всей лодке длины метров шесть–семь, обычная дощатая скорлупка. На такой от берега отходить страшно, не то что рыбачить. Правда, мотор весьма приличный — четырехтактная «хонда» девяностых годов выпуска. Тяговитый движок, ему самое место на более крупной посудине, желательно в паре с таким же. И заводится от кнопки. Мне остаётся лишь под бодрое тарахтенье потянуть ручку контроллера дистанционного управления, поддав газу. Лодка не спеша набирает скорость — по субъективным ощущениям, километров так двадцать в час. Вова показывает большой палец — типа, хорош, быстрее не надо. Ну и славно.


    Что нас ждёт, море хранит молчанье Жажда жить сушит сердца до дна Только жизнь здесь ничего не стоит Жизнь других, но не твоя!

    Тем временем напарник привёл в боевую готовность снасть — двухметровую жердину толщиной чуть не с руку, с привязанной к ней мощной леской, более похожей на тонкий тросик. На конце её болтался кованый крюк, увешанный кусками белой виниловой изоляции с высоковольтного провода. Где он его только раскопал — ума не приложу.

    — Профессор, задрал уже своей «Арией»! — Вова с предельно сосредоточенным видом забросил жуткую удочку и принялся ждать поклёвки.

    Этому способу лова полосатика напарника научил всё тот же Старый Пабло — неугомонный старикан из приданной технической команды. Вообще по технологии полагалось удилище после забрасывания приманки фиксировать в специально для этого предназначенных пазах в борту и продольном брусе, проложенном по центру лодки от носа до задней банки. Но Вова не ищет лёгких путей, поэтому на рекомендации забил и просто держал удилище в руках. За что и был наказан. Примерно через пять минут неспешного движения полосатик клюнул. Выглядело это как мощный рывок с не менее мощным уводом лесы вперёд по курсу. Вова от неожиданности рухнул на колени и больно приложился рукой о борт, но снасть не выпустил, лишь ругнулся матерно. Я без напоминания сбросил ход, с азартом вглядываясь в водную гладь.

    — Вова, не тормози, подсекай!!!

    — Мля, — напарник с хрипом выпрямился, рванув жердину. — Сссука, вот я тебя щас…

    Из воды показался нос крупной рыбины. Она извивалась и пыталась сняться с крюка, но Вова уже крепко стоял на ногах и вытягивал упрямую добычу из родной стихии. Оказавшись в воздухе, полосатик обмяк и был беспрепятственно подведён под самый борт, где я его и подцепил сачком.

    — Сильный, тварюга! — перевёл дыхание Вова. — Килограмм семь будет.

    — Ага, — подтвердил я, разглядывая добычу.

    Хороший экземпляр, крупный. На вечер мы харчами обеспечены. Можно будет шашлычок замутить, благо мангал я собрал из подручных материалов сразу по прибытии. Порадуем Пепиту, а заодно и себя любимых.

    — Вов, как думаешь, лимоны здесь можно раздобыть?

    — Да наверняка, — отозвался напарник, колдуя над снастью. — И уксус найдём, хотя лучше вино взять. Инес поможет.

    — Значит, шашлык?

    — Угу, — Вова вновь вооружился чудовищной удочкой, поправив приманку на крючке. — Давай ещё заход.

    — Нафига? — честно говоря, рыбалка уже начала напрягать.

    — Олег, нам этого полосатика с твоими аппетитами больше чем на сутки не хватит. Надо запас делать, пока есть возможность. Пошёл помалу.

    Второго полосатика пришлось ждать минут пятнадцать. Я уже начал терять терпение, когда жердина, на этот раз по всем правилам зафиксированная, резко выгнулась и завибрировала от нагрузки. Привычно уже загасив скорость, я дождался, пока Вова подтянет добычу к борту и вновь задействовал мега–девайс под названием сачок. Второй экземпляр оказался ещё крупнее и тянул на все десять килограммов.

    — Доволен, маньячина? — нам столько за неделю не сожрать, а холодильник малюсенький, в морозилку обе рыбины однозначно не влезут. — К берегу править?

    — Давай ещё заход! — Вова затрепетал ноздрями в предвкушении знатной добычи. — Когда ещё так порыбачим! Не обманул Пабло!

    — Ага! Если я не ошибаюсь, клёв будет таким, что клиент позабудет обо всём на свете… — изобразил я героя известной комедии. — Вова, угомонись. Куда девать рыбу будем?

    — Соседям раздадим! — не поддался напарник на провокацию.

    Всё ясно. Это в нём охотничий, в нашем случае рыбацкий, инстинкт проснулся. И азарт заодно. Ладно, пусть порадуется. Чем бы дитя не тешилось.

    — Закидывай, браконьер!

    На третьем заходе результат себя ждать не заставил вообще. Буквально через минуту удилище дёрнулось, но как‑то слабо, и леска ушла резко под лодку, а не дёрнулась вперёд по курсу. Только бы не крокодила зацепили…

    Вова окинул меня растерянным взглядом, я в ответ пожал плечами и сбросил ход. Лодка легла в дрейф, фактически застыв на месте — штиль же.

    — Чегой‑то тяжело идёт, — напарник неспешно вытягивал леску, усевшись на дно и уперевшись ногами в борт. — Но не дёргается.

    Что‑то проскрежетало по дну и из воды под самым носом показалось нечто бесформенное, чёрное, с торчащими белыми прутьями. Я присмотрелся внимательнее и тут же скрючился в спазме, выблевав за борт завтрак. Вова от неожиданности выпустил из рук леску, умудрившись в последний момент поймать удилище.

    — Профессор, ты чего?

    — Охренеть. Вова, мы трупак выловили! Бросай на фиг свою удочку, валим на берег…

    — Да гонишь! — не поверил напарник. — Какой трупак, че ты бредишь…

    — Не веришь — тяни снова.

    — И вытяну! — набычился Вова. — Надо удостовериться.

    — Ага. Только вытаскивать сам будешь, и лодку потом отмывать тоже сам.

    Однако Вова на мои угрозы не обратил внимания, вновь принявшись тянуть леску. Через несколько секунд неопознанный труп оказался в лодке. На этот раз спазм мне удалось сдержать, да и нечем уже блевать было. Напарник же в отличие от меня даже не побледнел.

    — И чего ты так испугался? — вопросил он, брезгливо осматривая останки. — Как говорил небезызвестный Джон Сильвер, мёртвые не кусаются. А этому и нечем.

    Действительно, на звание трупа выловленный фрагмент тушки не тянул. От тела осталась лишь верхняя половина без головы и правой руки, да и она была дочиста обглодана морскими обитателями. По сути, останки представляли собой грудной отдел скелета, затянутый в изодранную разгрузку.

    — Вот это я называю разделать, как бог черепаху! — прокомментировал Вова состояние трупа. — Похоже, его на куски разорвало. Ещё до того, как он в воду попал.

    — Угу, жертва авианалета.

    — Скорее всего. Шёл на лодке, попал под раздачу. Тут во время захвата кубинцам эскадрилья Ми-24 помогала, гоняли летуны разбегавшихся пиратов.

    Очень похоже. От нападения местных морских хищников раны немного другие бывают — чаще всего откушенные конечности. Или вообще целиком глотают, не пережёвывая. Пабло много страшилок порассказал.

    — Глянь‑ка! — Вова склонился над телом, расстёгивая карманы разгрузки. — У него магазины сохранились. Калашовские, опа. Точно кто‑то из пиратов. А это что?

    Напарник выпрямился, держа в руках закатанный в полиэтилен листок. Всмотрелся в рисунок и расплылся в довольной ухмылке. Протянул находку мне.

    — Прикинь, Профессор, опять карта!

    Да ну на фиг!!! Дежавю, ненавижу это чувство. Мало нам было приключений в Порто–Франко, еле от долбанных латиносов отбились, а тут ещё счастье привалило.

    — Вова, я тебя умоляю!

    — Не, правда, карта! — напарник сиял, как медный таз. — Дикие Острова, в подробностях, один остров кружком обведён, и крестик на нём. Спорим, там сокровища?

    — Вова, уймись, — я уселся на банку и принялся разглядывать трофей. — С чего ты решил, что там сокровища? Может, там база была, пиратская. Или у трупа там делянка с коноплёй. Или…

    — Профессор, помолчи! — Вова возбуждённо прошёлся по лодке — три шага вперёд, три назад. — Мне по фигу, что там. Понимаешь, мне приятно думать, что там сокровища. Так жить интересней!

    — Если ты собрался проверять, это без меня.

    — Скучный ты, Олег, — заклеймил меня напарник. — Как ты можешь от такого приключения отказаться? Ты только представь — море, остров с пальмами, пираты, все дела! А?!

    Ишь, глазёнки загорелись. А вот хрен вам по всему лицу. Не дождётесь.

    — Вова, мне, в отличие от некоторых, есть чем заняться. И работы море. Хочешь — бери Пабло и вали, проверяй свой остров. Может, найдёшь неприятностей на задницу. А мне того грузовика в саванне хватило, и сопутствующих приключений.

    — Ааа! — махнул рукой Вова. — Ну тебя, унылый и скучный ботаник. Такой душевный порыв испоганить… Всё настроение испортил. Давай к берегу.

    — Обязательно, — взялся я за руль. — Только сначала труп за борт выброси.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 15 число 4 месяца, 15:40


    Вова, рыбак хренов. Хорошо, не отказался отправиться на поиски правильных ингредиентов для вечернего шашлыка. Хоть какая‑то от него польза, а то только и знает, что по пляжам шататься и кабаки инспектировать. Оба сразу. Поселение по здешним меркам достаточно крупное — тысячи три жителей всех возрастов и обоих полов. А кубинцы, как и другие латиноамериканцы, люди весьма горячие, без развлечений обходиться не умеют — вот и выросли как по волшебству целых два бара, и оба на пляжах. Домов ещё толком не было, а бары уже открылись. Городишко существует чуть больше двух лет, но успел обзавестись всеми необходимыми атрибутами — ратушей (деревянной, типа бунгало), полицейским участком со стальной клеткой вместо сырого подвала, десятком лавок и магазинчиков, торгующих всякой всячиной… Даже торговец лодками свой завёлся. Он же под шумок продавал мотоциклы, скутеры и квады. А что, очень ходовой товар в этих местах. Только вот заведений общепита не прибавилось, хотя и были попытки. Конкуренции не выдержали. Да, забыл — есть ещё блошиный рынок, где местные домохозяйки собираются почесать языками и прикупить свежей рыбы. Порт хоть и крошечный, но полноценный — с бетонным причалом, краном и складами. Это, пожалуй, единственные в городе капитальные строения. Их в первый год возвели, потратив горы пенобетона. Они, да ещё форт — четыре орудийные башни, снятые со списанных кораблей, закатанные в бетон. Плюс батарея Д-30 от Русской Армии, но эти ближе к центру острова спрятались, в предгорьях. Им прямой наводкой работать не нужно.

    Городок наш ещё и перевалочная база — здесь перегружаются товары, идущие из Берегового крупными партиями, и отсюда уже распределяются по всему северу архипелага. Сьенфуэгос — самая западная точка Диких Островов, ближе к русскому порту ничего нет. Есть ещё база на острове Северный, но оттуда проще до Новой Одессы добираться. Да только не очень идут на контакт москвичи. А название острову придумал командир штурмовой группы, выбивавшей пиратов — сам он родом из одноимённой провинции старосветской Кубы, напомнил ему рельеф местности малую родину.

    В общем, Фортальеза очень интересное самодостаточное местечко, даже Новой Гаване до него далеко. Там народу в разы больше, да и порт не в пример нашему, но и жизнь дороже и бестолковей. Мне Фортальеза больше нравится. Тем более, контракт не вечный — доведу до ума оба траулера, и вернёмся мы с Вовой в Порто–Франко.

    Как мы вообще на острова попали? А очень просто — морем. Доставил нас из Порто–Франко в Береговой за неполные две недели испанский каботажник из Виго. Из Берегового в Фортальезу добрались уже на местном челноке — кургузой десантной барже под командованием здоровенного одноглазого негра. А инициатором великого переселения выступила Пепита — она от лица кубинского руководства попросила нас (читай — меня) помочь довести до ума закупленные по дешёвке в старом мире малые рыболовные траулеры типа «Балтика». Я ни разу не корабельный механик, и во всех этих морских делах дуб дубом, но тут оказия случилась — судёнышки были без силовых установок. На лом предназначались, а эмиссары РА выкупили. Местные кулибины решили оснастить их ярославскими дизелями, кои и закупили по спецзаказу в достаточном количестве, благо проблем с этим никаких — движок не танк. Только не учли одно обстоятельство — благоприобретённые моторы, хоть и были уже адаптированы к нуждам корабельным (Алтайский дизельный завод занимается, кстати), но требовали доводки и регулировки непосредственно на судах. Тут навалились проблемы, бандиты в дельте Амазонки активизировались, заваруха на Острове Ордена и прочие неприятности — о траулерах практически забыли. Не до них было технической службе. И простояли они в забвении, пока кубинцы на Диких Островах не освоились и не принялись лов налаживать в промышленных масштабах. Вот тут‑то и сделало Демидовское руководство знатный подарок союзникам. Оба траулера на буксире притащили в порт Фортальеза, передали из рук в руки — и забыли о проблемных корабликах, как в поговорке — баба с возу, кобыле легче. Кубинцы было обрадовались, попытались сами движки на место воткнуть, да застопорилось дело — не нашлось у них толкового моториста. Из Берегового выписать тоже не вышло — там своих забот выше крыши. И тут Рикардо Мартин очень некстати вспомнил о моем инженерном и аспирантском прошлом — проболтался я по пьяни. Пепиту настрополил, а та и рада стараться — сезон дождей закончился, с квадом разобрались в общих чертах, работу мастерской наладили, можно и отдохнуть. Она, кстати, в Нью–Рино после той памятной гонки не поехала, со мной в Порто–Франко несколько месяцев проторчала. И тут начала мозги компостировать — поехали, там тепло, море, родственники даже есть. К тому же не бесплатно. Уговорила, короче. А дальше уже дело техники.

    И вот мы без малого три недели торчим на приветливом острове Сьенфуэгос. В общем‑то, я не жалею — климат и правда замечательный, купание — в лагуне, естественно, — великолепное, пляжи, опять же… Вот только вкалывать приходится за троих. Что поделать, Вова к нудной тяжёлой работе не приспособлен психологически, чахнуть начинает буквально через пару дней. Приходится собственную природную лень забарывать и отдуваться за всех сразу и каждого по отдельности.

    Работы, в принципе, осталось ещё на неделю — один траулер команда в море обкатывает, а со вторым легче пошло, отработана технология уже. Дольше всего с насосом топливным провозился, пока подобрал оптимальные настройки, семь потов пролил. Хорошо ещё, нашёлся в Береговом стенд регулировочный, древний, КИ-921М шестидесятых годов выпуска. И отжать его удалось у прижимистых техников почти безболезненно — помог представитель кубинский. Но намучился от души. Сейчас‑то вообще мелочь осталась: движки установлены, и в силовой установке, и в дизель–генераторах, только топливоподающую аппаратуру смонтировать. Благо она уже настроена. Собственно, этим я в настоящий момент и занимаюсь — прикрутил на законное место ТНВД и выставляю угол опережения впрыска. Вот только мешает мне что‑то… А, понял — Вова со Старым Пабло на палубе трындят, прямо у меня над головой. Через настил всё прекрасно слышно. Просто ужасающий суржик — дикая смесь русского с английским с вкраплениями испанского. На этом наречии многие местные с нами общаются. Кто из кубинцев постарше, те по–русски неплохо говорят, а вот с молодёжью в основном на инглише приходится. Хотя за эти три недели плюс две на каботажнике из Виго даже я верхушек нахватался, при случае могу ввернуть по–испански, и не только матюки. Разговор‑то, кстати, интересный…

    — Что бы ты понимал, Вольдемар, в этом божественном напитке! — это Пабло, он с первых дней Вову так прозвал, чем бесит его до невозможности. — Ром — это… Это… Это — божественно! Невыразимо словами. La sangre del dios! (кровь бога)

    — Фигня. Лучше водки нет ничего, — а это уже Вова. — Анисовая, да чтоб ключница делала!..

    Зря старается. Пабло в старых советских комедиях не силён. Шутку не поймёт.

    — Ром — это не просто напиток. Это традиция. Как у японцев чайная церемония. Вот ты как ром пьёшь? — перешёл Пабло в наступление. — Небось, набулькаешь полстакана и опрокинешь без закуси?

    — Ну да, в общем… А что не так?

    — Темнота! Ты неотёсанный варвар, тупой salvaje! (дикарь) — кажется, Пабло сейчас лопнет от возмущения. — Как можно этот благородный напиток глушить как водку?! А как же букет, аромат, вкус, в конце концов?! Dios mМo (боже мой), ты хуже гринго — те хоть к виски приучены…

    — Да ладно тебе, бухло оно и в Африке бухло, — ага, Вова в спиртных напитках неразборчив, лишь бы горело и по мозгам било. — Чего там смаковать — наливай да пей!

    — Иэх! — судя по звуку, Пабло хватил своей шляпой о палубу. — Вольдемар, тебя незамедлительно нужно посвятить во все тонкости употребления рома! Это просто возмутительно! В голове не укладывается!

    — А я что, я ничего, — пошёл на попятный Вова. — Нужно, значит учи. Я сбегаю?

    — Куда?!

    — В лавку, — невозмутимо отозвался мой напарник. — Не будешь же ты меня учить пить ром на сухую?!

    — О, мой бог! — Пабло сейчас точно кондратий хватит. — И это ты называешь ромом — дешёвое пойло в бутылках с красивыми этикетками? Никогода! — слышишь — никогда! Старый Пабло не опустится до употребления этого жалкого суррогата!

    — Че, палёный?! — изумился Вова. — Офигеть, я думал только в России левую водку гонят.

    — Этот недовиски не достоин носить гордое имя рома! — торжественно возвестил Пабло. — Ром — это «Рон Варадеро», или «Гавана Клаб», желательно не ниже золотого. А та бормотуха, что продаётся в наших барах — это обычная тростниковая самогонка. Эх, приехал бы ты ко мне в деревню лет десять назад, когда я жил на Кубе! У меня был собственный перегонный куб, я собственноручно выгонял отборный тростниковый сок и выдерживал ром в дубовых бочках из‑под «Джека Дэниелса»! Добавлял чуточку патоки для букета… Были времена. А теперь о приличном роме можно только мечтать.

    — Опа! Да ты самогонщик! — удивился Вова. — А что тебя останавливает? Тростник вы уже высадили, второй урожай получили. Бочки из‑под «Одинокой звезды» можно заказать. И вперёд — восстанавливать славные традиции винокурения!

    — Если бы всё было так просто, — погрустнел Пабло. — Тростникового сока в нужном количестве не достать. Куба перегонного нет и соорудить не из чего. Патоку где взять? И бочки дорогие, небось…

    — Не надо отчаиваться, — приободрил собеседника мой напарник. — Не получается в промышленных масштабах, давай для собственного употребления организуем. Можешь технологию описать?

    — Да какая там технология, — отмахнулся старик, — берёшь тростниковый сок, перегоняешь, разливаешь по бочкам, добавляешь патоку, выдерживаешь.

    — Так просто?! Чего‑то это мне напоминает… Эй, Профессор! — заколотил Вова каблуком по настилу. — Слышь, ты самогонный аппарат смастрячить сможешь?

    Отчего ж не смочь, смогу. Вот только с работой закончу. Хотя… На сегодня можно закругляться, к тому же разговор сместился в практическую плоскость, весьма и весьма приятную. Я вытер руки ветошью и вылез из машинного отделения на свет божий.

    — Олег, сможешь? — Пабло, в отличие от напарничка, всегда называл меня по имени. — Или Вольдемар опять авантюру затеял?

    Я окинул старика задумчивым взглядом. Хороший мужик Пабло, и механик отличный. Мне его в усиление дали — чтобы проще контакт с местными монтажниками установить. Те всё больше молодые парни, для них начальник их возраста не авторитет, а Пабло они слушались. Вообще он весь такой кряжистый, на пивной бочонок похож. И с усами, пышными такими, висячими. Он ими отсутствие шевелюры компенсирует. Характер горячий, латинский. В молодости был не дурак подраться, одно время входил в национальную сборную по боксу. С возрастом отяжелел, остепенился, стал в чем‑то философом. Короче, полная противоположность Вовы.

    — Я не буду тебя обнадёживать, Пабло, — нечего показывать, что проблема яйца выеденного не стоит, а то труд мой совсем уважать перестанут. — Но я не вижу ничего невыполнимого. Всё, что нам надо — ёмкость для браги, змеевик, система охлаждения и тара для готового продукта.

    — Что такое брага? — уточнил будущий винокур. — И что за готовый продукт?

    — Насколько я понимаю, у тебя проблемы с исходным сырьём, — я уселся на ступеньку трапа и принялся размышлять вслух. — Чистый тростниковый сок в нужном объёме ты не достанешь. Но есть выход — берём отходы производства, жмых, или как они там называются. Добавляем сахар, фрукты местные, сок, сколько найдёшь, дрожжи — получаем брагу. Дадим ей побродить несколько дней, а потом перегоним. При желании можно дважды. На выходе получим самогон — в зависимости от качества браги и количества перегонок от сорока градусов и выше.

    — Да–да, — оживился Пабло, — получим самый настоящий ром, тот, что называется blanc. А потом его можно будет выдержать и добавить ароматизаторы… А ведь может выгореть! Мы можем стать монополистами на этом острове!

    Наивный. Неужели он думает, что ещё никто не догадался самогоноварением заняться? Столько сырья под рукой. Хотя, ему виднее…

    — Короче, проблем нет. Нужно только змеевик сделать. Для него нужны тонкие металлические трубки.

    — Насколько тонкие? — ага, деловой разговор пошёл.

    — Внутренним диаметром миллиметров десять примерно. Плюс–минус два.

    — Вот озадачил, Олег! — Пабло крепко задумался. — Нет у меня таких трубок. Самые тонкие — полудюймовые водопроводные.

    — Не пойдёт, — почесал я в затылке. — Мы их согнуть не сумеем. Можно, конечно, взять прямую длинную трубу, но тогда с системой охлаждения проблемы возникнут. Надо думать.

    — Подумай, Олег, подумай. И я подумаю.

    На том и порешили. Вова интерес к проблеме на данный момент потерял — он свою часть работы выполнил: подал идею. Реализация, как обычно, ложилась на мои плечи.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 16 число 4 месяца, 02:10


    Инес всё‑таки очень горячая штучка. Почти два часа меня эксплуатировала всячески, и никак не успокоится…

    — Радость моя, — я попытался отвернуться и укрыться с головой одеялом. — Радость моя, я тебя умоляю!.. Давай уже спать!

    — Не хочу спать, хочу тебя! — блин, когда же ты угомонишься наконец!

    Ах вы ручки шаловливые, ах вы ножки стройные да гладкие… Опаньки, опять. Ну ладно, чего не сделаешь для любимой женщины.

    — Меня хочешь?! Ну, получай!

    — Дурак! Пусти! Ах, ааах, ааааааах!..

    Ну вот, вроде довольна. Откинулась на подушку и дышит умиротворённо. Третий час ночи. Завтра вставать ни свет ни заря. Хотя оно того стоит. Пока мы в Порто–Франко жили, кровать сломали. А кровать у меня была мощная, из хорошего уголка сваренная. И матрас на поддоне из толстенных брусьев. Однако ж не выдержала, хотя сначала пружины повылезали и Инес об них царапаться начала. Пришлось другую кровать заказывать у местного плотника. Аэродром он смастерил на загляденье. Эх! Не то, что местные койки — пришлось по старинке две рядом ставить. Жутко неудобно.

    Вроде заснула. Так, осторожненько отодвинуться…

    Вечер сегодня удался на славу. Из выловленного поутру полосатика получился отличный шашлык — Вова не подвёл, отыскал трехлитровый жбан белого вина, лимонов подогнал, а в Пепитиных запасах нашлись необходимые специи. Замариновали плотное белое мясо, а потом поджарили на углях. И почти весь вечер ели, запивая белым сухим испанского производства. Наверное, поэтому Инес сегодня такая неугомонная — после спиртного её всегда на это дело тянет, и развлекаться она часами может. Впрочем, мне доза малая тоже помогла продержаться. Вино, кстати, что бы ни говорил Пабло, очень даже недурственное. Хотя из меня сомелье никакой — худо–бедно сухое от полусладкого отличаю, и белое от красного. Старый механик подтянулся на огонёк ближе к вечеру, часов в десять, и не один — на прицепе приволок племянника по имени Мигель. Тот ещё живчик — высокий, стройный, с роскошными кудрями. И ехидный, сцуко. На Пепиту сразу глаз положил. На этой почве мы с ним и познакомились на третий день по приезду. Пришлось доходчиво объяснить, что данная особь женского пола занята, и уступать её другому самцу у меня желания нет. Мигель понял буквально сразу — он ещё и умный оказался. Хотя я подозреваю, что понятливость его подогрели два пропущенных удара — в печень и солнечное сплетение. Ну и Пепита недвусмысленно дала понять, кто в доме хозяин. Потом, правда, мы подружились и о неприятном инциденте старались не вспоминать. Тем более у Мигеля имелась очень даже симпатичная девушка, а на Инес он стойку сделал чисто инстинктивно. Ну и меня недооценил, впрочем, как обычно. А с Вовой они вообще не разлей вода.

    После прихода гостей разговор вновь плавно съехал на достоинства различных марок рома, потом кубинцы немного поспорили о преимуществах и недостатках различных технологий его изготовления, а под конец Старый Пабло в очередной раз посетовал, что нет возможности наладить производство на солнечном Сьенфуэгосе. На том и разошлись, весьма довольные вечером.

    А я потом ещё битых два часа раздумьями мучился, на предмет изготовления змеевика для самогонного аппарата. Очень уж Пабло вкусно расписывал достоинства настоящего рома, даже blanc, не говоря уж о золотом «Гавана Клабе». Впрочем, мысли меня одолевали лишь в краткие передышки, что позволяла устроить Пепита во время бурной постельной баталии. Вот и теперь, вместо того, чтобы провалиться в целительный сон, ворочаюсь и думу думаю. Есть! Ай да я, ай да сукин сын! Придумал!

    И тут до меня дошло, что Инес пытается у меня что‑то выпытать. Ещё бы не дошло — когда так по рёбрам локтем саданут, до кого угодно дойдёт.

    — Что? Радость моя…

    — Я тебе покажу «радость моя»! — Пепита прямо‑таки шипит от бешенства. — Я у тебя пять раз спросила — любишь ты меня? А ты? Как бормотал что‑то, так и бормочешь! Да ты меня даже не слышишь! Подонок! Ненавижу! Вон отсюда!!!

    Черт, я ведь с краю лежу! Ааааа!!! Твою мать, больно‑то как! Что у неё за привычка — упрётся в стену спиной, ногами мне в бок, и с кровати сбрасывает. Не первый раз уже.

    — Инес! Любимая!

    — Вон как запел, кобелина! — как же она прекрасна в гневе! — Вали давай, и до утра не возвращайся! А утром ещё прощение вымаливать будешь!

    Досадно. Как же я проморгал, когда она свой вопрос любимый задала? Есть у неё дурацкая привычка — после секса, уже на гране сна, в полудрёме, спрашивать начинает, люблю ли я её. И если не слышит ответа, просыпается и устраивает разборку. Очень мило. В Порто–Франко я пару раз в машине ночевал, в гараже, благо идти недалеко — по лестнице спустился, и готово. Потом приноровился и больше не косячил. А как на Сьенфуэгос приехали, да в это романтическое бунгало заселились, расслабился слегка. За последние две недели трижды у Вовы ночевал. Ну и ладно. Если не суждено провести ночь под бочком у любимой женщины, перекантуюсь у лучшего друга. Если мне память не изменяет, в жбане ещё оставалось немного. Да и у Вовы наверняка заначка имеется. Тем более, идею обмозговать надо и обмыть, как положено.

    Вздохнув тяжко, поднялся с пола и принялся облачаться в форму одежды номер два — применительно к тропическому острову лёгкая футболка, шорты и кроссовки. Вполне достаточно, учитывая, что до Вовиного обиталища буквально две минуты ходьбы. Его поселили в бунгало напротив. Здесь вообще предпочитали однотипную застройку, особенно в гостевых зонах, справедливо полагая, что если есть над головой крыша, уют создать жильцы и сами сумеют. Симпатичные домики — стены по грудь примерно, крыша из тростниковых циновок на столбах, промежутки между ними затянуты рабицей и вторым слоем противомоскитной сеткой. Пол дощатый, где‑то на полметра над землёй поднят — чтобы местные ползучие гады не забирались. Одна большая комната–студия и несколько ширмочек — как хочешь, так и перекраивай пространство. Мебель, правда, достаточно убогая — стол, пара табуреток, две кровати–односпалки, из которых мы сразу же смастерили супружеское ложе. И холодильник — нам, как ценным специалистам, предоставили апартаменты–люкс. Электроснабжение централизованное, водопровод тоже уже успели проложить. Короче, вполне удобное и комфортабельное жильё. Нам с Пепитой даже понравилось.

    Вова отозвался почти сразу, стоило только постучать в дверь.

    — Профессор! Опять Инес выгнала? Заходи, открыто.

    Даже из постели вылезти поленился. Друг называется. Завалившись в тамбур–прихожку, я в отместку включил свет во всём бунгало.

    — Профессор! Ну нафига?! — возмутился Вова, однако из‑под одеяла вылез. — Чего иллюминацию развёл? Не знаешь, где вторая кровать стоит?

    — Вольдемар, у меня идея! — возвестил я, увернувшись от подушки. — Хватит дрыхнуть, и тем более нечего в меня швырять столь необходимыми предметами домашнего обихода.

    — Выкладывай, — зевнул напарник.

    — Я знаю, из чего сделать змеевик.

    Вова заинтересованно взглянул на меня, ожидая продолжения.

    — Давай, наливай, обговорить надо.

    Вове только скажи про «наливай». Как по волшебству на столе возникли початый кувшин с вином, тарелка с остатками шашлыка, пара лимонов, нарезка из копчёной рыбы и ещё какая‑то мелочь. Напарник занял одну из табуреток и разлил выпивку по стаканам.

    — Короче, змеевик можно сделать из топливных трубок, — выдал я результат ночных раздумий, оккупировав вторую табуретку. — Они легко гнутся, достаточно длинные и прочные.

    — Не вижу проблемы, — Вова тут же принялся мыслить практически, как он это умеет. Когда хочет, конечно. — У тебя в запчастях к дизелям должны быть.

    — Не всё так просто, Вольдемар, — я задумчиво пригубил вино, удовлетворённо отметив, как перекосилась рожа напарника. — Яэмзовские трубки не подойдут. Слишком тонкие. Внутренний диаметр маленький. Чтобы через них пар прогнать, нужно будет чан с брагой делать герметичным. А это гемор. Одной резиновой прокладкой не обойдёшься. Опять же возможны последствия в виде взрыва — паровые котлы при избытке давления в ромашку разрывает.

    — И что же уважаемый Профессор предлагает? — невинным тоном поинтересовался напарник.

    — Нужны трубки потолще. В идеале латунные или медные. Как вариант подойдут стальные от корабельного малооборотистого дизеля, который на мазуте работает, или хотя бы на соляре. Короче, надо искать старую калошу или запчасти от неё. Задача ясна?

    — Яволь, герр лейтенант! — вытянулся в струнку Вова.

    Шут гороховый.

    — Вольно, товарищ старший лейтенант!

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 16 число 4 месяца, 11:20


    Я повертел в руках топливопровод высокого давления от ярославского дизеля, задумчиво почесал в затылке. Нет, всё‑таки тонковат, нормального змеевика из него не выйдет. Да и запасных нет, а потрошить движок никто не позволит. И принялся прикручивать трубку на законное место. Пусть у Вовы с Пабло голова болит. Я и без местного самогона обойдусь.

    В принципе, с главной силовой установкой траулера я уже закончил, остались два дизель–генератора. По сути это обычные движки, спаренные с электрической машиной — всего и отличий от транспортного дизеля, что в режиме постоянной мощности работают. А для этого требуется специальная настройка регулятора ТНВД. В небольшом сарайчике у пирса я устроил походную мастерскую, в которой было всё необходимое для регулировки топливной аппаратуры, включая насосный стенд. На нём уже смонтирован насос от одного генератора, а второй лежит рядом в ожидании своей очереди. Ничего, в общем‑то, сложного. Но работа достаточно кропотливая и небыстрая. Видит бог, я тянул время, как мог, но откладывать дальше уже некуда. Придётся начинать. Вот прямо сейчас. Как говорят китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага.

    Я успел только выбраться из пещеры машинного отделения на дощатую палубу и протереть руки ветошью, как на траулер завалились гости. Числом двое — мой горячо любимый напарник Вова и старый механик Пабло. И почему я нисколько не удивлён? Эти два типуса о чем‑то оживлённо беседовали, не обращая внимания ни на что вокруг. Вова размахивал руками, его собеседник хитро улыбался в усы и кивал.

    — Буэнос диос, сеньоры! — поздоровался я. — Чем могу быть полезен?

    — Профессор! — обрадовался Вова. — Тебя‑то мы и ищем.

    — Замечательно, — хмыкнул я. — Нашли. Что дальше?

    — Олег, Вольдемар мне рассказал о твоём предложении, — Пабло присел рядом со мной. — Я в восторге. Но хоть убей, не знаю, где раздобыть эти чёртовы трубки. А ничем заменить их нельзя?

    — Пабло, я же тебе объяснял уже, — вздохнул я. — Можно. Любой другой трубкой подходящего диаметра. Только кроме топливопроводов мне на ум ничего не приходит. Водопроводная труба не подойдёт. Хотя, если металлопластиковую взять… Может и выгорит что. Можно здесь такую найти?

    — Здесь вряд ли, — задумался старик. — Можно заказать, но метр или два никто не повезёт — это надо из Берегового или Новой Гаваны, а такую мелочь везти просто не выгодно. К тому же тебе уезжать скоро, можем не успеть. Плюс стоить это будет дорого. На блошином рынке поспрашивать? Сомневаюсь. Может, холодильник раздербанить?

    — Не пойдёт, трубки хоть и медные, но очень тонкие. А если радиатор?

    — Где я тебе его откопаю? У нас тут и машин‑то нет почти…

    — От квада. Пофиг какой, можно и масляный. Масляный даже лучше. Или от печки теплообменник.

    — Олег, ты сам подумал, что предложил? Какая на фиг печка в нашем климате? А квад курочить мне никто не даст. Радиатор заказать, конечно, можно, только ждать недели две придётся.

    — Пабло, — ухватился я за мелькнувшую мысль, — а у вас тут склад есть?

    — Какой?

    — Обычный, ведомственный. Наверняка же у вас завхоз есть в портовом хозяйстве, а завхозы это такие люди, что без склада жить просто не могут.

    — Да? — удивился Пабло. — Точно ведь, есть хибара, хламом под крышу забитая. Пошли к Мигелю.

    — Он завхоз? — настал мой черёд удивиться.

    — Неа, он начальник смены в охране порта. Как раз сейчас на дежурстве.

    Во как. Выходит, я с большой шишкой по местным меркам по приезде конфликт имел. Ну и ладно. Хорошо, что Мигель не злопамятный.

    — Ну, идёмте, что ли…

    Путь до караулки занял несколько минут — всего‑то и нужно спуститься по сходням на пирс и пройти по нему до небольшого двухэтажного домика — деревянного, с просторной верандой на втором этаже. Не дорос ещё местный порт до бетонных укреплений.

    По веранде прохаживался наблюдатель, вооружённый биноклем и бразильским «имбелом». Ещё один часовой маячил у входа в караулку. Он попытался было преградить нам путь, но Пабло просто отодвинул его в сторону, не обратив ни малейшего внимания на возмущённый вопль.

    Внутри домик представлял собой типичнейшее караульное помещение — стойка с дневальным, пара плетёных диванчиков для отдыхающей смены, у дальней стены клетка оружейки. Небольшой клочок пространства отделен хлипкими стенами. На двери табличка — «Начальник смены». Пабло уверенным носорогом протопал до входа в кабинет, по пути шикнув на дневального. Мы с Вовой под шумок просочились следом.

    Мигель оказался на месте — при форме, лейтенантских погонах и пистолете. Восседал этаким орлом на дешёвом офисном кресле, закинув ноги на стол, и попыхивал сигарой. Сигары, кстати, местные — кубинцы по традиции наряду с сахарным тростником с первого года табак начали выращивать. Знающие люди говорят, что не хуже старосветских получаются. Не могу оценить, ибо не курю. Как же он тут надымил! Хоть топор вешай.

    Узрев ворвавшихся в кабинет гражданских, бравый лейтенант Мигель поперхнулся сигарой и уронил ноги со стола. Дёрнулся было наорать на дневального, но вовремя разглядел гостей. Расплылся в ухмылке.

    — Дядя Пабло, какими судьбами?!

    — Буэнос диас, племяш, — отозвался механик, устроившись на плетёном стуле. Другой мебели в кабинете не оказалось, и мы с Вовой остались на ногах. — Дело есть к тебе.

    — Я весь внимание. Привет, парни.

    Мы синхронно кивнули, отвечая на приветствие.

    — Племяш, можешь нас в портовую каптёрку пустить?

    — Допустим, — задумался Мигель. — А вам зачем?

    — Хотим в хламе покопаться, трубку поискать для змеевика.

    — Вова, твоя идея? — поинтересовался племяш Старого Пабло.

    — Неа, — отперся тот. — Олег подкинул мысль.

    — Знаешь, я бы на твоём месте отказался от этой затеи. Может, там и есть что‑то подобное, но чтобы перебрать весь тамошний хлам, недели две потребуется, и бригада грузчиков.

    — Настолько всё запущено?

    — Не то слово. Туда с первых дней строительства весь хлам сваливают, за два года столько всего набили, что дверь открывать страшно — того и гляди завалит железом. Если не секрет, что ищете‑то?

    — Да какой на фиг секрет, — пожал я плечами. — Трубка нужна диаметром миллиметров десять, медная, но и стальная подойдёт тоже. Типа топливной от дизеля.

    — На змеевик? — уточнил Мигель. — Хорошее дело. Только в каптёрке не найдёте. Другие идеи есть?

    — А как же! — пробасил Вова. — Нужно старое корыто с малооборотистым дизелем на мазуте. С движка бы скрутили. Ты случайно не знаешь, где такое найти можно?

    — Вы будете смеяться, но знаю.

    Вова тут же навострил уши, а старик и вовсе стойку сделал — ну чисто спаниель, разве что хвостом–обрубком не виляет. Я с этими собаками в своё время плотно пообщался, очень похоже сейчас Пабло среагировал.

    — Вот в этом проливчике, — Мигель ткнул пальцем в крупномасштабную карту Диких Островов, занимавшую половину стены, — торчит на мели посудина. Довольно большая, на старый сторожевик похожа. Метров, если мне не изменяет память, тридцать в длину будет.

    Я посмотрел на карту, потом на Вову — и сильно удивился. Я его знаю уже давно, и изучил прекрасно нюансы поведения. Так вот, сейчас моего напарника просто распирал охотничий азарт, как вышеупомянутого спаниеля. И если Пабло, фигурально выражаясь, вытянулся в струнку и принялся нюхать воздух, то Вова буквально захлёбывался лаем и рвался с поводка. А это может означать только одно — авантюрная часть натуры моего друга взяла (в очередной раз) верх, и нужно готовиться к походу. Теперь‑то он точно не отступится.

    — Когда пойдём? — не стал терять время на раздумья Владимир. — Может, сейчас сгоняем?

    — Вова, ты в своём уме? — осадил я напарника. — Какой, на фиг, «сейчас сгоняем», у меня работа. Подготовиться, опять же, надо. Лодку подходящую найти. Мигель, туда долго добираться?

    — Часов пять ходу, если на хорошей посудине, — отозвался тот. — Обычная моторка не подойдёт, ищите что‑нибудь посолиднее.

    — Вот видишь? — Вова уже и сам сообразил, что сморозил глупость. — И вообще, оно нам надо? Пускай Пабло закажет торговцам металлопластиковую трубку, не помрёт в ожидании.

    — Вот уж нет! — возмутился старый механик. — Олег, пока они её привезут, ты уедешь. А я без твоего чуткого руководства столь сложную деталь изготовить не смогу. Я за то, чтобы сходить проверить.

    — Да откуда мы знаем, что там за посудина, — принялся отнекиваться я. — Может, там вообще бензиновый двигатель (сам себе‑то не ври!). Или трубки ещё тоньше яэмзешных. Или мотор разнесло прямым попаданием. Или…

    — Олег, не смеши людей! — подпустив строгости в голос, одёрнул меня Вова. — Никто ни в чем не уверен, но проверить надо.

    — Да ну вас! — я принялся нервно мерить шагами кабинет. — Ну чего вам там понадобилось? Неужели так припекло самогонки выпить, что аж мочи нет терпеть? На алкашей вроде не похожи. Не понимаю.

    — Вот сразу видно малопьющего человека, — попенял Пабло. — Эгоистичный, самовлюблённый, лишённый чувства сострадания. Я уже четвёртый год мучаюсь, с тех пор, как с благословенной Кубы уехал. Имей хоть каплю сочувствия к слабостям старого человека.

    — Вова, ты тоже твёрдо решил? — сделал я последнюю попытку отмазаться.

    — Твёрже не бывает. Не хочешь с нами — оставайся и копайся в своих любимых дизелях. Только мы тебе даже попробовать не нальём. Верно, Пабло?

    Тот согласно кивнул и ухмыльнулся в усы.

    — Чего вы спорите? — вмешался в разговор Мигель. — Я тоже с вами пойду. Даже если не найдёте нужных трубок, так хоть проверим, в каком состоянии посудина. Нам бы такой кораблик очень пригодился.

    — Олег, рассматривай это как ещё одну морскую прогулку, — обратился он уже ко мне. — Порыбачишь лишний раз, на красоты полюбуешься. А если корыто ещё и восстановлению подлежит, так вообще замечательно — премию получишь, контракт ещё один предложим. Считай, что в качестве эксперта идёшь. Соглашайся.

    — Ладно, хрен с вами, — сдался я. — А ты уверен, что корабль нас дожидается? Может, разбило уже штормом.

    — Э, сразу видно, что ты сухопутчик, — хмыкнул Мигель. — Эта посудина на мели торчит как минимум с прошлого года. Как раз тогда остатки пиратов гоняли в северной части архипелага, вертолётчики в основном. А это значит, что один сезон дождей он уже пережил, и не покорёжило его штормом. И в открытое море не унесло. Сидит, стало быть, крепко. Видел я корыто примерно месяц назад, ходил в конвое охранником. Насколько в бинокль разглядел, корпус относительно цел. По крайней мере, крупных пробоин не видел. Надстройки хорошо покорёжены, орудийные башни вообще решето. Что внутри — боюсь представить. Возможно, кое‑что восстановлению подлежит. Но даже если просто корпус удастся залатать — уже хорошо. Движки купить не проблема, и спец имеется.

    Ага, это он, шельма, на меня намекает. Ну что ж, я сделал всё, что мог. Остаётся только согласиться.

    — Хорошо, черти, уговорили. Когда идём?

    — Я на дежурстве, — Мигель на мгновение задумался. — Завтра в восемь сменюсь. Но мне отдохнуть надо. Поэтому предлагаю отчаливать послезавтра рано утром. А за завтрашний день надо найти лодку.

    — Я этим займусь, — вызвался повеселевший Вова.

    Опа, что за нездоровый блеск в глазах? Кое–кому придётся в скором времени выложить всё начистоту.

    — Пабло?

    — Я не пойду, — отказался тот. — Я уже стар для таких забав. Буду пока готовить всё необходимое для перегонного куба. Брагу я ещё вчера поставил. Даст бог, к вашему возвращению готово всё будет.

    — Значит, на том и порешим! — подвёл итог беседе Вова.

    Мы с напарником покинули гостеприимную караулку, оставив Старого Пабло с племянником решать какие‑то свои проблемы. Едва оказавшись на улице и удалившись от часового у входа метров на двадцать, я насел на Вову:

    — Ну‑ка, колись, чего это ты так возбудился?

    — Ась? — сделал невинные глаза напарник. — Когда это? Там вроде только Мигель был, а он не в моем вкусе.

    — Не ёрничай, ты знаешь, о чем я. Ты чуть из штанов не выпрыгнул, когда Мигель место на карте показал.

    — А ты не догадался? — удивился Вова. — Я всегда думал, что ты умный. А в последнее время тупишь по страшному.

    — Колись, давай!

    — Ладно, — снизошёл мой бедовый напарничек. — Помнишь карту, что мы у выловленного трупака забрали? На ней этот же участок изображён, и на острове ближайшем пометочка имеется.

    Твою мать! Кладоискатель херов! Как я сам не догадался… Но теперь уже поздно отказываться, придётся участвовать в авантюре.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 17 число 4 месяца, 15:35


    Вова с поставленной задачей справился блестяще — всего за полдня нашёл лодку с командой, причём не каких‑то залётных мореходов, а местных рыбаков, обитавших на острове ещё при пиратской вольнице. И они, вернее капитан и владелец судна в одном лице, согласились отвезти нас в нужное место всего за какие‑то жалкие две сотни экю. Плюс заправка, само собой. Капитан — человек надёжный, в связях, порочащих честное имя, замечен не был. Уже больше года вместе с командой в лице старшего помощника, а по совместительству и палубного матроса, бороздит необъятные просторы Залива, подрабатывает перевозками и рыбной ловлей. Посудина нормальная — пятнадцатиметровая лодка с достаточно высокой мореходностью и приличной скоростью. Для каботажных плаваний вполне пригодна, капитан на ней даже в Береговой и Новую Одессу мотается периодически. До сих пор жив, а это показатель.

    Весь этот ворох сведений Вова вывалил на меня, подкараулив в мастерской, когда я был занят доводкой топливного насоса. Вовремя смотаться возможности не нашлось, поэтому пришлось слушать с умным видом и поддакивать в нужных местах, восхищаясь находчивостью и деловитостью напарника.

    — Мигеля предупредил? — уточнил я, когда фонтан его красноречия наконец‑то иссяк.

    — Неа, он после дежурства отсыпается. Но это не главное — ты бы видел эту посудину! Мечта! — не дал себя сбить с толку Вова.

    — Где ты её откопал хоть?

    — В порту, в рыбацком затоне. Ты не поверишь — иду по набережной, почти до конца дошёл, и тут смотрю — вот она! Стоит и меня дожидается. Ну я, не будь дураком, на посудину поднялся, капитана позвал. И вуаля — завтра в семь утра отчаливаем. Задаток я уже заплатил, за топливо после похода рассчитаемся.

    — Помнится, Пабло сильно плакался по поводу расходов на металлопластиковую трубу. Я, конечно, не специалист, но не слишком ли дорого — две сотни плюс заправка?

    — Забей, — отмахнулся Вова. — За мечту можно и больше отдать. И жаба меня при этом не задушит.

    — Вова, — я окинул напарника задумчивым взглядом. — А ты про этого капитана в порту не поспрашивал? Что да как, чем занимается?

    — Обижаешь, — насупился Вова. — Конечно, первым делом. Нормальный человек, ответственный.

    — Всё‑таки надо у Мигеля уточнить.

    — Вечером спрошу.

    На том и разошлись, довольные друг другом. Меня особенно радовало, что наступила относительная тишина — к грохоту насосного стенда я давно привык и воспринимал как фоновый шум. А вот Вова своим словоизвержением реально утомил.

    Ближе к вечеру, разобравшись с первым насосом, я закрыл мастерскую и побрёл домой. Планов намечалось громадье — вымолить прощение у Пепиты и пережить последующую бурю из‑за моего отъезда, успокоить её приятным для обоих способом, ну и просто собраться — шмоток с собой наберётся приличное количество.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 17 число 4 месяца, 23:30


    План удалось выполнить лишь на половину — разборки с Инес воспоследовали, но вот до примирения дело не дошло. Упёрлась и решила проявить характер. Ну и черт с ней, мне тоже упрямства не занимать. К возвращению нашему одумается. Я надеюсь. А пока же она обозвала меня всячески, в грубой и эмоциональной форме описав грозящие мне неприятности, и убежала к подружкам — жаловаться на судьбу и изверга–любовника. Впрочем, оно и к лучшему — спокойно соберусь в дорогу.

    Сборы много времени не заняли — чай, не на месяц идём. Обычный набор — комплект местного камуфляжа с непременным сетчатым капюшоном, панама, германские водонепроницаемые «мародёры», стрелковые перчатки, стрелковые же очки. Из оружия проверенный в деле USP в набедренной кобуре, охотничий нож, приобретённый по случаю на местном блошином рынке, и трофейный «имбел$1 — наследство приснопамятного Карлоса. Того самого, в татуировках и майке–алкоголичке. Я после разборки под шумок автомат всё же уволок. И потом не пожалел о содеянном — достался мне карабин со складным прикладом — модификация MD-4, удобный и безотказный. На Диких Островах он пришёлся как раз в тему: местные вояки почти поголовно были вооружены этими самыми «имбелами», а потому вопрос о боеснабжении не стоял. Вове с его сто третьим пришлось труднее.

    Кстати, сезон дождей я провёл с пользой — поскольку работы в мастерской почти не было, а из постели приходилось периодически вылезать, потому что даже ненасытной Инес требовался отдых, увлёкся я стрельбой. Пепита меня в этом начинании всячески поддерживала — она сама оказалась большой любительницей подырявить мишени в тире. Так что под чутким руководством любимой девушки, верного напарника и ироничного Ксавье из магазина «RA Guns & Ammo» я прошёл расширенный курс обучения, освоив пистолет, и достаточно ловко начал обращаться с «имбелом». Впрочем, «калашникова» я тоже не обделил вниманием.

    Так, с оружием всё понятно. Разгрузка китайского производства с шестью магазинами — Вова бы долго нудел насчёт запаса, который карман не тянет, но мы вроде ни с кем воевать не собираемся. Пара запасных обойм для хеклеровского самопала. Я думаю, вполне достаточно.

    Малый набор взломщика — однозначно с собой. Кто знает, в каком состоянии посудина, может, через переборки или заклинившие двери ломиться придётся. А так всё необходимое с собой будет — начиная с небольшой фомки и заканчивая мощными двухрычажными ножницами по металлу.

    На всякий пожарный случай дей–пак — лёгкий рюкзак с флягой воды и аварийным запасом продуктов в виде консервов. Складной столовый прибор «всё в одном», маленький котелок вроде старых армейских — и для супа, и для второго, и кружка там же. Аптечка в обязательном порядке, пара перевязочных пакетов. Противомоскитный репеллент. Вроде всё.

    Нет, ещё шорты и сланцы — по палубе шляться. В полном обмундировании на жаре сидеть удовольствие ниже среднего. Я бы вообще камуфляж не взял, но Вова упёртый — раз взбрело ему в башку клад искать, значит, пойдём искать. То есть по острову шариться. А местные острова, если не совсем крошечные, джунглями настоящими поросли. Туда без защиты соваться не след — моментально подарочков нахватаешься в виде различных кровососущих насекомых. Да и просто ядовитых полно. Точно, надо ещё «волосатые перчатки» взять обязательно. И накомарник.

    Вот теперь готов. Можно с чувством выполненного долга валить к Вове, где и предаться душевному разговору под белое сухое из Виго, да под жареного полосатика — Инес хоть и злая на меня, но пожрать приготовить не забыла.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 18 число 4 месяца, 07:30


    Вова не обманул — лодка действительно оказалась неплохой. Ладная посудина, от которой так и веяло надёжностью. Чего я не могу сказать про команду. Капитан Педро Гонзалес мне сразу не понравился. Не знаю, почему — вроде приветливый, улыбается всё время, да только кривая у него улыбка, больше на гримасу похожа. Сам весь дёрганый какой‑то, суетится не по делу, лебезит — через слово «сеньорами» сыплет. На первый взгляд очень смешной человечек — щуплый, роста чуть ниже среднего, но вот производит впечатление записного злодея из латиноамериканского сериала. Никак от этого чувства отделаться не могу. Усы ещё эти. Не как у Старого Пабло, висячие, а такие щёточкой, чёрные, как смоль. И глазами всё время стреляет.

    Встретил нас капитан весьма приветливо. Завидев поднимающихся по сходням пассажиров, он всплеснул руками и торжественно изрёк:

    — Уважаемые сеньоры, приветствую вас на борту «Тибурона»! (tiburСn — акула) Я капитан Педро Гонзалес. Надеюсь, наше путешествие будет приятным. Располагайтесь в каютах, мой помощник Аугусто вас проводит.

    Из‑за высокой надстройки, выкрашенной в серый цвет, показался здоровенный детина — в плечах как два Вовы, и роста не меньшего. Он выглядел увеличенной копией капитана — такой же жгучий смуглый брюнет, усы, модная в определённых кругах эспаньолка, волосы зачёсаны назад. Как он умудряется сохранить причёску в ветреную погоду, лично для меня загадка. Килограммы геля переводит, видать. Одет в замызганную майку и парусиновые штаны, в сланцах на босу ногу.

    - Sigan, los seЯores (Идите за мной, господа), — местный старпом сделал приглашающий жест, сопроводив его широкой улыбкой.

    — Парень, ты по–английски говоришь? — поинтересовался Вова, направляясь следом за Аугусто.

    - No comprendo (не понимаю), — отозвался тот, не замедляя шага.

    Зашибись. Половина команды с нами общаться не способна. Хорошо хоть, Мигель может при случае за переводчика сойти. В сопровождении весёлого старпома мы добрались до предназначенных для нас апартаментов — двух крошечных кают на пару койко–мест каждая. Аугусто жестами показал наши места, буркнул что‑то неразборчиво и убыл на палубу.

    Нам с Вовой досталась каюта по левому борту, с двухъярусной кроватью и тесным платяным шкафом. Под иллюминатором имелся откидной столик, смахивающий на гладильную доску — узкий и длинный. Как раз удобно на нижней лежанке сидеть — на двух человек места хватает. Мигель занял жильё напротив. Вообще, он меня приятно удивил — заявился с утреца в Вовино бунгало при полном параде. Камуфляж как у нас, стандартный «имбел» с длинным стволом, кобура с пистолетом, разгрузка, рюкзак — всё, как положено. За одним исключением: он приволок ещё и три комплекта коротковолновых раций. Мы с напарником о такой мелочи как‑то не подумали, а военный первым делом о связи позаботился. И мачете запасся.

    Я с облегчением сгрузил снаряжение на нижнюю койку, бросил туда же автомат и избавился от куртки, оставшись в футболке. Всё‑таки жарко уже, хоть и утро. И пять часов шкандыбать по такой духоте в полном обмундировании мне вовсе не улыбалось. Вова тоже избавился от большей части сбруи, но с «калашниковым» не расстался — что с него взять, маньяка. Я вот, например, адекватный человек — обхожусь пистолетом.

    Покончив с обустройством на новом месте, мы гурьбой выбрались на палубу. Кораблик уже был готов к отправлению — концы отданы, швартовы отвязаны, фиг знает, что ещё положено делать в таких случаях. Аугусто прохаживался по корме, капитан торчал на «летающем мостике$1 — открытой площадке на надстройке с продублированными органами управления.

    — Господа, мы отходим! — возвестил он посредством жестяного раструба — точь–в–точь как в старинных фильмах про море.

    Где‑то под палубой мерно замолотил дизель, и «Тибурон» медленно и даже торжественно отчалил. Ну прям «Титаник» местного разлива. Дабы не отрывать команду от выполнения непосредственных обязанностей, мы прошли на бак и разлеглись в специально приготовленных шезлонгах. Чувствуется, что капитан не чурается честного заработка в виде экскурсий для бездельничающих туристов. Или пассажиров часто возит. Не сидеть же им всю дорогу в крохотных каютах, вот и позаботился о минимальных удобствах.

    Минут через двадцать заявился Аугусто и приволок переносной холодильник — такой, знаете, ящик с сухим льдом, забитый бутылками с пивом «Hoffmeister». Морская прогулка начинала мне нравиться — пить холодное пиво под жарким, несмотря на раннее утро, солнцем, и созерцать живописные окрестности было невыразимо приятно. К этому времени корабль покинул порт Фортальезы и вышел в пролив, на простор. Если мне не изменяет память, нам идти по нему на север порядка трёх с половиной часов, огибая Сьенфуэгос, а потом ещё около часа на северо–восток, до острова Гавиота (gaviota — чайка), где и торчит на мели искомый сторожевик.

    По правому борту проплывало живописное побережье — череда пляжей, скал и буйных джунглей, подступавших к самой воде. Прозрачнейшее море без единой морщинки — стоял почти полный штиль, как во время памятной рыбалки. Золотой песок на дне, порхающие в голубой толще местные медузы и рыбья мелочь — лепота, да и только. С одним важным уточнением — наблюдать за этим великолепием нужно как минимум с борта хорошей лодки. Места, просто созданные для дайвинга. И лишённые такового из‑за чрезмерной опасности морских обитателей. Даже безобидные на вид медузы жалили парализующим ядом, а уж про акул и прочих хищников и говорить нечего. Оставалось лишь любоваться красотами, прихлёбывая пиво.

    Где‑то через полчаса «Тибурон» удалился от берега километра на три, в зону больших глубин, и море превратилось из прозрачного в непроницаемо–синее, лишив нас возможности наблюдать за жизнью его обитателей. Однако мы тут же получили другое развлечение — капитан оставил судно на попечении автопилота и спустился к нам.

    — Господа желают ещё чего‑нибудь? — осведомился он, присаживаясь на свободный шезлонг.

    — Спасибо, капитан, всё просто великолепно, — величественно отмахнулся Вова. Ишь ты, уже в роль заправского туриста вжился.

    — Развлечёте пассажиров беседой, капитан? — поинтересовался я, отставив пустую банку в сторону.

    — С удовольствием, — кивнул он. — Аугусто страшный молчун, в рейсах я всегда страдаю от отсутствия умных собеседников.

    — А что, нечасто пассажиров берете?

    — Не очень, больше грузы возим и рыбачим от случая к случаю. Хорошо хоть, когда далеко идём, команду добираем. Пять человек, как минимум.

    — И что, каждый раз людей ищете?

    — Нет, конечно. Команда постоянная, уже два года работаем. Просто когда небольшая халтурка подворачивается — как с вами, например — нет необходимости тащить в море весь персонал. Вдвоём вполне можно обойтись. А остальные на рыбачьих баркасах на промысел ходят в свободное время.

    То‑то я думаю, лодка, мягко говоря, немаленькая, а в команде всего двое. А тут вон как хитро придумано. Есть работа — идут все, нет — отдуваются капитан с помощником, а остальные в рыбачьей артели калымят. Или вообще самостоятельно, тут места богатые, рыбы пока на всех хватает.

    — А почему остров, куда мы идём, Гавиота называется? — от нечего делать поинтересовался я.

    — Давно его так прозвали, ещё когда острова только начинали осваивать, — начал капитан. — Там на восточном берегу скала есть, большая такая, и ужасно крутая. На ней расположен огромнейший птичий базар — десятки тысяч зубастых чаек гнездятся. Отсюда и название. Сам‑то остров не слишком большой — километров около десяти в длину, и шесть в самом широком месте. Мелями со всех сторон окаймлён, бухты нормальной нет. Вот и не стали его обустраивать. Одни только чайки живут, да крокодилов множество в протоках, особенно в южной части. Мы, кстати, туда и направляемся, так что повнимательнее будьте.

    — Пойду я, пожалуй, — поднялся шкипер. — Приятно было побеседовать.

    — Взаимно, — вернул я любезность.

    Действительно, весьма познавательный разговор вышел. Только не понравилось мне, как он нас глазами ощупывал — чуть ли не насквозь просвечивал, рентген ходячий. Интересно, что он выяснить пытается? И что вообще за фрукт?

    — Мигель!

    — А?

    — Ты капитана Гонзалеса хорошо знаешь? — я потянулся за новой банкой.

    — Как тебе сказать… В городе он уже два года, с самого основания. И до этого на островах обитал. Его проверить пытались, но тут во время захвата почти всех пиратов положили, допрашивать особенно некого оказалось. Свидетелей нет — значит, ни в чем не виноват. Чем у пиратов занимался неизвестно. Может и правда грузы возил из Новой Одессы, а может и в захватах кораблей участвовал. Но за всё время в Фортальезе ещё никого не кинул, — завершил Мигель характеристику шкипера.

    И чего я дёргаюсь? Что они вдвоём нам могут сделать? Мы вооружены до зубов, а у них я оружия пока не видел. Наверняка есть что‑то в заначке. Но нас больше, с нами профессиональный военный, да и Вова в таких делах неплохо шарит. Ладно, будем посмотреть, как говорят в Одессе.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 13:30

    На пятом часу плавания на горизонте показался остров Гавиота. Отобрав у Вовы бинокль, я устроился поудобней на баке и принялся осматривать побережье. В общем, ничего особенного — остров как остров. Подошли мы с юга, с этой стороны рельеф был достаточно пологим, берег изрезан протоками, то тут, то там к самой воде подходили мангровые заросли. Но имелись и небольшие пляжики с удобными подходами. Напротив одного такого, метрах в двухстах от песчаного берега на мели торчал искомый сторожевик. Достаточно крупный, метров тридцать, как Мигель и говорил. Осадка у него не в пример больше, чем у «Тибурона», поэтому шкипер Гонзалес без проблем чуть ли не вплотную притёр лодку к похожему на решето левому борту утопленника. Плюхнулся в воду якорь.

    — Прибыли! — провозгласил Вова, нехотя покидая насиженный шезлонг. — Профессор, пошли собираться.

    — Да ну на фиг, — упёрся я. — Я на берег сходить не собираюсь. Не царское это дело, по болотам ноги ломать. Мне пациента осмотреть надо.

    — Ну и черт с тобой! — отступил напарник. — Оставайся, копайся в железе. А мы пойдём прогуляемся. Правда, Мигель?

    — Ага, — отозвался тот. — Олег, рацию держи под рукой, если что по первому каналу вызывай. Тебе сколько времени понадобится, чтобы посудину осмотреть?

    — На предмет? — уточнил я. — Если только трубки посмотреть, так минут десять.

    — Трубки — это бонус, — отрезал Мигель. — Осмотри посудину на предмет ремонта. Что с двигателем, с системой управления, состояние корпуса.

    — Мигель, я же не судовой механик! — возмутился я. — Что я могу тут осмотреть?! Особенно в системе управления.

    — Не горячись, Проф, — вмешался Вова. — Ты же инженер, вот и подойди к делу профессионально. Прикинь, какие повреждения, как их устранить. Примерную матбазу, опять же. Не ной, нам неплохой контракт светит.

    — Слушай Вову, — поддакнул Мигель. — Он плохого не посоветует.

    Тьфу на вас, маньяки хреновы. Скорее бы уже свалили на поиски мифических сокровищ. Оставив напарников суетиться с разъездным яликом, служившим на «Тибуроне» ещё и спасательным средством, я спустился в каюту. Перед проникновением на полузатопленый сторожевик необходимо запастись инструментом — зря, что ли, набор взломщика с собой тащил? «Имбел», пожалуй, не возьму, итак железом нехило навьючился. Обойдусь пистолетом, который так и торчит в кобуре на бедре. И рацию не забыть. Кстати, пациент, хоть и лежит на мели, а всё равно выше нашей лодки. Надо у капитана лестницу спросить.

    Покончив со сборами, я выбрался из тёмного нутра на свет божий. Вова с Мигелем как раз спустили ялик на воду и мой напарник передавал подвесной мотор сидящему в лодчонке Аугусто. Он чего, с ними на остров собрался? Вот кому делать нечего… Вроде нет, мотор приладил и обратно на палубу взобрался. Я подошёл к правому борту, полюбовался на полоску воды метра три шириной. И как на утопленника перебираться? Задача.

    — Капитан Гонзалес! — окликнул я торчащего на «летящем мостике» шкипера. — А можно к сторожевику вплотную прижаться?

    — Почему нет, сеньор? — отозвался тот. — Сейчас сделаем.

    И что‑то крикнул Аугусто на испанском. Тот перестал глазеть на приготовления Вовы — а посмотреть было на что, я сам к этому зрелищу никак не привыкну — и скрылся в надстройке. Впрочем, буквально через минуту он вернулся с мотком верёвки в руках. К одному её концу была привязана кованая трехзубая кошка, которую старпом ловко закинул на борт сторожевика. Подёргал верёвку, убедившись, что крюк зацепился прочно, и довольно легко подтянул нос «Тибурона» вплотную к обшивке повреждённого собрата. При этом он даже не потрудился выбрать якорь — просто отпустил защёлку на храповике (вроде кабестан называется) и вытравил цепь. Сухо скрипнули старые автомобильные покрышки, подвешенные вдоль борта. Помощник шкипера повозился немного с толстым канатом, привязав его к какой‑то железяке на «Тибуроне» и к фальшборту сторожевика — вспомнилось непонятное слово «пришвартоваться». Освободив кошку, Аугусто проделал аналогичную операцию на корме, так что наша лодка в результате оказалась крепко сцепленной с утопленником. Борт его примерно на метр возвышался над палубой «Тибурона», к тому же сторожевик покоился на песчаном дне с небольшим креном в нашу сторону — не очень удобно ходить по нему будет. Но забраться стало реально.

    Между тем Вова, наконец, справился с подгонкой снаряжения и забрался в ялик. Мигель уже давно устроился на носовой банке и коротал время с биноклем в руках. Мой напарник склонился над мотором, поколдовал немного, а потом принялся шаманить по полной программе — резко дёргать правой рукой и громко ругаться. После нескольких бесплодных попыток завести капризный движок он в сердцах плюнул и крикнул:

    — Капитан, а весла у вас есть?

    Случившийся рядом Аугусто разразился длинной фразой по–испански, в которой я уловил только ругательные словечки типа «estЗpido» (глупый) и «culo» (задница) в сочетании с «las manos» (руки). Вова, как ни странно, моремана прекрасно понял.

    — Ну так сам попробуй! — возмутился он в ответ. — Языком все горазды молоть.

    Ухмыляющийся Мигель незамедлительно перевёл Вовину фразу. Аугусто рассмеялся и полез в ялик. Не знаю, может действительно у Вовы руки не оттуда растут, но движок завёлся со второго рывка стартера, огласив окрестности энергичным тарахтением.

    Аугусто что‑то сказал, вопросительно глядя на Мигеля. Тот на секунду задумался и кивнул. Мореман молча забрался на палубу и скрылся в надстройке, откуда вскоре показался в полном боевом облачении — камуфляже, бёрцах и с потёртым АКМ в руках. На поясе висела кобура с «береттой», а может и «таурусом», по форме рукоятки точнее не скажешь. Плюс мачете в обшарпанных ножнах на боку. Энергично переговорил с капитаном, забрался в ялик, от чего тот заметно просел — видать, не рассчитан на такую нагрузку. Хотя шкипер упоминал о команде из шести человек, а кроме ялика других шлюпок на лодке не имелось. Значит, должен выдержать, успокоил я себя. Вова сделал мне ручкой, глумливо ухмыльнувшись, и Аугусто ловко тронул пластиковую скорлупку, уверенно управляясь с норовистым движком.

    — Сеньор Олег! — окликнул меня капитан. — Вы пойдёте на сторожевик?

    — Да, — отозвался я. — Сейчас полезу, посмотрю, что с ним случилось. А что, вы боитесь один остаться?

    — Нет, сеньор, — шкипер задумчиво опёрся о заграждение мостика. — Я разучился бояться очень давно, когда ещё только попал на острова. Просто хотел узнать, сколько времени мы здесь пробудем. И когда готовить обед.

    — Если бы я знал, — вздохнул я. — Всё зависит от этих чёртовых кладоискателей.

    — Сеньор Мигель и сеньор Вова отправились искать клад? — капитан смерил меня странным взглядом. — Не самое лучшее место они нашли для развлечений.

    — А что?

    — На этом острове была пиратская база. Никто не знает, где точно, но подходить ближе трёх километров к берегу не рекомендовалось — все подозрительные суда расстреливались без предупреждения. Я пару раз ходил сюда с грузами, в основном, с провизией. Так мы к острову не приближались — перегружали ящики в море.

    — Думаете, там могут оставаться сюрпризы? — задумался я. — А зачем Аугусто отпустили с ними?

    — Он сам попросился, — отмахнулся капитан. — Кроме него с этим мотором никто управиться не может, прямо мистика какая‑то. И сеньор Мигель возражать не стал. А мне не жалко — пусть прогуляется.

    Что‑то подозрительно мне. И взгляд у капитана бегает, в глаза не смотрит даже когда разговаривает. Надо с ним поосторожнее. Черт его знает, что за человек.

    — Думаю, с обедом торопиться не стоит, — я закинул мешок с набором взломщика на палубу сторожевика и поднялся следом. — Как вернутся эти «охотники за сокровищами», так и займёмся готовкой. Или сухпаем обойдёмся — не принципиально.

    Капитан задумчиво кивнул и скрылся в чреве «Тибурона». Найдёт, чем заняться — хозяйство у него беспокойное. А мне пора приступать к своим обязанностям. Что бы я там не говорил и как бы не возмущался, а перспектива заполучить контракт на отладку ещё одного кораблика весьма заманчива. На Сьенфуэгосе мне понравилось, с удовольствием провёл бы тут ещё месяц–другой. Надоел пыльный Порто–Франко, а ещё больше не хотелось возвращаться в мастерскую к грудам металлолома, по недоразумению именующимся машинами.

    Бросив мешок с инструментами у надстройки, я медленно обошёл палубу, не упуская ни одного закутка. Первичный осмотр привёл к неутешительным выводам: сторожевик от души попотчевали из автоматических вертолётных пушек, а с правого борта зияла пробоина от ракеты. Выше уровня палубы не осталось ни одного живого места — надстройка похожа на решето, все стекла выбиты, люки покорёжены, решётка радара повисла на арматурине. Два двуствольных «эрликона» на носу и корме раскурочены до такой степени, что на пушки не похожи. Плюс по ходу осмотра в орудийных башенках обнаружилось два начисто обглоданных и обветренных скелета. Я был морально готов к таким находкам, поэтому завтрака не лишился.

    На мостике не нашлось ни одного уцелевшего прибора — всё разбито крупнокалиберными пулями и снарядами автоматических пушек. Ещё два фрагментированных костяка заставили судорожно сглотнуть — я представил, какое месиво здесь было сразу после обстрела. Черт, не выйдет из меня хладнокровного убийцы.

    Поспешно покинув мостик, я сунулся в машинное отделение. Из центральной надстройки туда вёл трап, к счастью, ничем не заблокированный. Здесь было даже сухо, чего я вообще не ожидал. Факт весьма отрадный — по крайней мере, кормовая часть корабля герметичности не потеряла, то есть пробоин ниже ватерлинии нет. Хоть я и дуб в судостроении, но со своей инженерной колокольни могу сказать, что шанс реанимировать посудину уже вырос примерно до пятидесяти процентов.

    Люк в переборке оказался цел, его даже не заклинило и он легко открылся, стоило крутануть колесо замка. А вот осмотр машинного отделения принёс разочарование — по нему пришлась хорошая очередь двадцатимиллиметровых снарядов, скорее всего, бронебойных. Их не останавливали ни борта, сейчас более похожие на решето, ни массивный дизель, разваленный множественными попаданиями на куски. Блок цилиндров расколот, головки сбиты и валяются по всему отсеку, насос выворочен и висит на топливопроводах. Висит. На топливопроводах. Старый Пабло очень обрадуется, потому что они как нельзя лучше подойдут для изготовления змеевика. Толстые, миллиметров пятнадцать в диаметре. И достаточно длинные. В самый раз. Ну‑ка, а это у нас что? Ух ты, да это ж ещё лучше — от фильтра грубой очистки куда‑то вверх уходила медная трубка с палец толщиной. Блин, пусть меня обзовут жлобом, но я их все с собой уволоку…

    На демонтаж трубок ушло около двадцати минут, причём медную пришлось перекусить у самой переборки, в которой она скрывалась. Жалко, конечно, но и так неплохо — почти два метра получилось. Согнул аккуратно в двух местах, чтобы не пережать, присовокупил топливопроводы высокого давления, смотал изолентой — увесистая и не очень удобная связка вышла. Вылез из машинного отделения, пристроил добычу в тамбуре и попытался вскрыть люк грузового трюма.

    Тут пришлось повозиться — его слегка перекосило и заклинило привод замка. Однако при помощи доброго слова и верной фомки преграду удалось устранить, после чего я получил доступ в полузатопленный отсек. Корабль лежал с дифферентом на нос, поэтому из‑за потерявшей герметичность переборки не хлынули потоки солёной морской воды — дело кончилось хилой струйкой. Уровень был как раз по комингс. В трюм забираться я не стал — хватило визуального осмотра. Здесь дела обстояли не столь радужно, как в машинном отделении. В левом борту зияла пробоина с рваными краями — видать, ракета угодила. Ну и по мелочи — верхние листы обшивки казались попорченными термитами. Пулевые отверстия я считать не стал, но их наверняка больше сотни. Хорошо хоть, что всё выше ватерлинии.

    В общем, вывод вырисовывался достаточно утешительный — если ликвидировать большую пробоину, то корабль вполне можно снять с мели и дотащить на буксире до Фортальезы. Надо Мигеля обрадовать. Рука сама потянулась к рации, что он там говорил про первый канал? Что за… Белый шум, и всё. Вот я балбес! Надо на палубу вылезти. Тут же кругом металл сплошной, экранирует надёжно.

    Выбрался из сырого чрева утопленника на ласковое солнце, не забыв прихватить добычу, снова проверил рацию. Вроде работает.

    — Олег вызывает Мигеля, приём.

    — Мигель на проводе, приём.

    — Корабль осмотрел, повреждения средней тяжести. Восстановить плавучесть можно. Надо либо пластырь, либо листовое железо и сварочный аппарат. Короче, спецы сами разберутся. Пробоина в трюме одна, с полметра диаметром. Приём.

    — Вас понял. Новость приятная. Приём.

    — Вы ещё долго по джунглям шататься будете? Приём.

    — Вова загорелся, говорит, почти пришли. Увести его на берег не удастся. Так что ещё часа два минимум. Приём.

    — Ну и ладушки. Я тогда вас на «Тибуроне» подожду, пива попью. Конец связи.

    Собственно, дела я все переделал, взятые на себя обязательства выполнил — что мне мешает развалиться в шезлонге и воздать должное продукции местных пивоваров? Вот и я думаю, что ничего. Сейчас скину камуфляж, облачусь в шорты и засяду на баке. Жаль, искупаться не получится — на фиг эту лотерею.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 14:50


    Громыхнув сумкой с набором взломщика и добычей, я спрыгнул на палубу «Тибурона» и направился в обход надстройки к люку жилой палубы. Ботинки глухо стучали по настилу, но тишина вокруг стояла такая, что эти не громкие, в общем‑то, звуки разносились по всему судну, отражаясь от надстройки и борта сторожевика. И в этот момент мне почему‑то стало жутко. На миг показалось, что корабль брошен — этакий безлюдный призрак, населённый лишь тенями в глухих закоулках. По обшивке шлёпала мелкая волна, дул тёплый ветерок, совершенно не защищавший от жары, и я чувствовал, как по спине моей побежала капля пота — вдоль всего позвоночника, от шеи до поясницы. Черт, страшно‑то как! С детства не испытывал такого иррационального ужаса перед неизвестностью. Казалось бы, чего бояться? Я на корабле в двух сотнях метров от берега, по местному морю не взбредёт в голову пробираться вплавь даже самому безбашенному диверсанту, а чудовищ, способных забраться на борт, тут не водится. Но вот кажется, что сейчас из‑за угла выпрыгнет что‑то страшное, и всё тут.

    — Капитан! — позвал я, чтобы нарушить тишину хотя бы звуком собственного голоса. — Шкипер! Вы где?

    Вот почему я сейчас чувствую себя героем третьесортного триллера? Помню, когда‑то давно смотрел такое кино. Там тоже на яхте дело было. Подобрала парочка в открытом море на свою голову полумёртвого мужика в спасательном жилете. А чем дело кончилось, не помню… Сейчас кинется какое‑нибудь чудище из‑за угла, а у меня руки заняты. Согнулся, опуская поклажу на палубу, и едва успел среагировать на движение, уловленное периферийным зрением.

    Разогнулся, разворачиваясь навстречу неведомой опасности, инстинктивно выбросив левую руку в блоке. И тут же всё тело прострелило адреналиновым выплеском. Время замедлилось, давая возможность рассмотреть руку капитана Гонзалеза с зажатой в ней дубиной, застопоренную моим предплечьем, его раззявленный в яростном крике рот… И тут же скорость вернулась — я на автомате вбил основание правой ладони шкиперу в нос, превратив его в лепёшку, и тут же от души врезал ногой, отбрасывая противника тяжёлым ударом. Тот отлетел назад, но против ожидания не упал, и даже дубину из руки не выпустил. Лишь встряхнулся, как бойцовый пёс, и вновь бросился в атаку.

    И тут у меня получилось то, что никогда не прокатывало на тренировках — тело дёрнулось, вытягивая за собой правое бедро, нога взвилась в воздух, и носок тяжёлого ботинка врезался в челюсть вероломного капитана. Инерцией меня развернуло на триста шестьдесят градусов, так что я вновь оказался в левосторонней стойке, готовый к немедленному продолжению боя. А вот противник получил своё — тяжко рухнул на палубу и застыл без движения. Хороший удар получился, с проносом, точный и сильный. Классический кик–боксёрский хай–кик.

    Постоял минуту, успокаивая дыхание. Случившееся не укладывалось в голове. Хоть я и был подсознательно готов к какой‑нибудь гадости со стороны капитана, но до самого конца не верил в возможность нападения. Ан нет, решился‑таки. Повезло мне, что среагировать успел. Если б он меня по башке дубиной приложил, мало бы не показалось. Кстати, чем он меня отоварить хотел? Ага, классика — кусок трубы–дюймовки, обтянутый резиновым шлангом. Убить бы не убил, а вот сотрясение мозга обеспечил. Блин, до сих пор трясёт. Интересно, а почему я про пистолет даже не вспомнил?

    Однако расслабляться некогда. Я заставил себя заволочь капитана в рубку и кое‑как привязал его к креслу найденной тут же верёвкой. Впрочем, руки связал отдельно и со всем возможным тщанием — ну его на фиг, не хочу больше драться. Лучше побеседуем. Поговорим по душам. Я для этого даже инструмент заготовил — капитанову дубинку. Будет запираться, переломаю пальцы. Только сначала надо с горе–кладоискателями связаться, предупредить.

    — Мигель, ответь Олегу, приём! — против ожидания, рация молчала. — Вова, ответь Олегу! Приём! Вы там заснули оба?!

    А в ответ тишина. Что‑то мне поплохело резко. Как бы чего не вышло… Придётся всё‑таки с капитаном побеседовать. Только в чувство его привести осталось.

    С поставленной задачей справился легко — в аптечке на стене рубки нашёлся нашатырный спирт. Одной понюшки капитану хватило, чтобы прийти в себя. Видать, хорошо нюхнул — лицо исказила гримаса отвращения, а глаза чуть не вылезли из орбит. Однако Гонзалес быстро овладел собой. Откинувшись на спинку кресла, смерил меня ненавидящим взглядом. Но ничего не сказал, лишь хриплое дыхание нарушало тишину. Гордый, флибустьер доморощенный. А вот меня поговорить прямо‑таки разобрало. Продемонстрировав капитану трофейную дубинку, приступил к допросу.

    — Сеньор Гонзалес, ну как же так, — пожурил я пленного. — Мы к вам со всей душой, можно сказать… Наняли, заплатили, на судне не безобразничали. А вы мне решили по голове тяжёлым тупым предметом! Почему?! Честно признаться, я в шоке.

    Связанный капитан мою тираду высокомерно проигнорировал.

    — Уважаемый шкипер, я, кажется, задал вопрос, — повторил я попытку установить контакт. — Может, перестанем играть в молчанку? Или я должен применить средство устрашения? Хотелось бы этого избежать. А вам?

    Гонзалес злобно зыркнул на меня и попытался вырваться из пут. Ну–ну, бог в помощь. До японских ниндзя тебе далеко, да и связывал я тебя в бессознательном состоянии, хорошо принайтовал к креслу. Подёргайся, тебе полезно. Ну что ж, придётся форсировать события. Я легонько долбанул трубой по капитанской голени. Дождался, пока стихнет вой и прекратится поток ругани на испанском — жалко, что я из всего этого словесного извержения уловил только одно знакомое слово — «cabrСn» (козёл). Уверен, что шкипер наградил меня весьма лестными эпитетами.

    — Ну что, сеньор, созрели для беседы? — поинтересовался я, поигрывая импровизированной дубинкой. — Поговорим как интеллигентные люди. Или начать пальцы ломать?

    — Поговорим! — зло плюнул капитан. — Спрашивай, пендехо!

    — А вот обзываться не надо! — я ткнул торцом дубинки в другую голень — для равновесия.

    На этот раз шкипер от матерщины воздержался. Только зашипел сквозь зубы.

    — Я буду задавать вопросы, а вы как можно подробнее на них отвечать, — изложил я правила игры. — А за это я обязуюсь вас не убивать, и даже бить не буду. Если, конечно, беседа состоится.

    Гонзалес угрюмо кивнул.

    — Вопрос первый: почему вы хотели меня обезвредить?

    — Вы нам могли помешать, сеньор.

    — В чем?

    — В выполнении нашего плана.

    — Нашего?!

    — Да. Мы с Аугусто заодно. Его задача — нейтрализовать остальных.

    — Чую, не с той стороны зашёл, — задумчиво поиграл я дубинкой. — Давайте начнём сначала. Что за план?

    — Довезти вас до острова, дождаться, когда вы найдёте базу, и нейтрализовать вас. Перегрузить добычу на борт и унести ноги.

    — А с чего вы вообще решили, что мы ищем базу? — удивился я.

    — Я видел карту. Мне сеньор Владимир показал на ней точку назначения. И ещё на ней есть знак картеля. Не знаю, как она к вам попала. Но я сразу узнал это место. Как я уже говорил, на острове у пиратов была крупная перевалочная база. Её очень серьёзно охраняли. Многие знали, что она здесь, но никто из посторонних, даже из союзных банд, не знал, где конкретно. Остров, как видите, весьма изрезан и покрыт труднопроходимыми джунглями. Искать здесь небольшую базу можно неделями. Около шестидесяти квадратных километров гор, зарослей и болот с протоками. Нереально. А вам невероятно повезло — вы точно знаете, где она.

    — М–мать! Вова, авантюрист хренов! — в сердцах выругался я. — Вечно ты на свою задницу приключения находишь! Капитан, мы понятия не имели, что на карте база обозначена. И пошли сюда чисто из любопытства, да ещё сторожевик осмотреть, в качестве бонуса.

    — Ничего личного, сеньор, — пожал тот связанными плечами.

    — А почему вас двое всего? Надёжных людей нет?

    — Да, сеньор. Мы с Аугусто знакомы почти три года. Он из союзной банды, я с ними имел совместный бизнес. Общались плотно. Про базу он тоже знал, мы сюда вместе ходили с грузом. После захвата островов кубинцами сумели вписаться в новый порядок. Аугусто при авианалете один уцелел, не знал, куда податься. Поэтому остался у меня в команде. Остальные члены экипажа из новоприбывших, я им не доверяю. У Аугусто тоже все связи порвались, да и не осталось никого из старых партнёров. Но он меня уверил, что справится.

    — Весьма самоуверенный молодой человек, вы не находите?

    — Он был командиром абордажной команды, корабли штурмом брал. Опыта не занимать. Так что твои дружки уже, скорее всего, беседуют с богом! — прошипел капитан.

    Ну вот, а я, было, подумал, что контакт наладился. Придётся повторить урок. На этот раз я капитанские кости жалеть не стал — врезал от души, но чуть сбоку, больше по мышце. Но всё равно шкипер заорал очень громко.

    — Значит, вы решили дождаться, пока мы выведем вас на базу, грохнуть нас всех и свалить с добычей, — подвёл я итог вступительной части. — Мне только одно интересно — на что вы надеялись вообще? Куда податься собирались? На острова вам больше ведь ходу не будет.

    — В дельту Амазонки, там у Аугусто есть подвязки, — сквозь боль прохрипел капитан. — А с золотом где угодно можно неплохо устроиться.

    — Золото… Золото — это хорошо. А с чего вы решили, что на базе именно оно?

    — А чем ещё за наркоту и рабов расплачиваться?

    Логично. Интересно, что за бизнес здесь был у бравого капитана Гонзалеса?

    — А вы, часом, работорговлей не подрабатывали? Или, может, наркотики возили?

    — Да пошёл ты!

    Получи, фашист, гранату! Второй ноге тоже досталось нехило. На этот раз вопль был более продолжительным и ласкающим слух.

    — А вообще вы идиот, капитан, — сообщил я пленнику. — Почему вы решили, что кому‑то нужны на Амазонке? Вас в первой же банде грохнули бы, а добычу забрали. Я даже готов поспорить, что Аугусто примерно так и планировал. Вы доводите корабль до места, он сдаёт вас подельникам, получает свою долю и живёт счастливо. Как может жить бандит и пират.

    Капитан отвёл глаза. Видимо, ему в голову подобные мысли тоже приходили.

    — Забавно, — хмыкнул я. — Вся эта ситуация очень мне напоминает одну интересную книгу. Остров с зарытыми сокровищами, корабль, команда, ударившая в спину… Где карта, Билли?!

    Шкипер недоуменно уставился на меня. А на меня смех напал — нервный, каркающий. Я смеялся, и никак не мог остановиться. Потому что это очень смешно — привезти с собой пиратов, и бегать от них по всему острову. Вот попали так попали. Теперь придётся высаживаться на берег и искать напарника с Мигелем. Вот только ещё раз попытаюсь вызвать их по рации.

    Как я и ожидал, попытка оказалась неудачной. На связь со мной никто из партнёров так и не вышел — ни на первом канале, ни на каком‑либо другом. Впрочем, я и проверил‑то всего пяток, для успокоения совести. Делать нечего, таки придётся высаживаться на остров. Хотя как искать пропавших напарников я ещё не придумал.

    Капитан всё это время удовлетворённо наблюдал за моими бесплодными потугами, но как‑то прокомментировать происходящее не пытался — видимо, не хотел ещё раз получить дубинкой.

    — Шкипер, на судне есть ещё лодка?

    — Ты её где‑нибудь видишь? — ядовито осведомился тот в ответ.

    Я взялся за дубинку. Гозалес тут же переменился в лице и поспешил поправиться:

    — Есть надувнушка маленькая, но она без мотора. В каптёрке лежит.

    — Пойдёт, двести метров и на вёслах пройду. Ключ где?

    — У меня в кармане.

    — Спасибо, — я с силой опустил дубинку на затылок капитана. — Ничего личного, шкип. Просто принимаю превентивные меры.

    Потратив несколько минут на перемещение бесчувственного Гонзалеса в одну из свободных кают, я обыскал его и в брючном кармане действительно обнаружил небольшую связку ключей. В том числе и от жилых помещений, чему весьма обрадовался. Отвязал капитана от стула, перетащил на нижнюю полку, где и связал покрепче, лишив возможности двигаться. Жестоко, конечно, но лучше потерпеть пару–тройку часов в скрюченном состоянии, чем получить пулю в голову. Каюту запер, для надёжности заклинив дверь фомкой из набора взломщика. Теперь, даже если шкиперу каким‑то чудом удастся освободиться, из тесной каморки он всё равно не выберется. Разве что в иллюминатор протиснется, что даже с его телосложением проделать нереально.

    В каптёрке действительно нашлась двухместная надувная лодка с пластиковым днищем, укомплектованная ножной помпой и вёслами. Это не считая большого количества разнообразного хлама, от старых инструментов до ветхих брезентовых дождевиков. Видимо, капитан хранил тут вещи, которые выкинуть было жалко. Накачать эту пародию на плавсредство — дело трёх минут. Гораздо больше времени ушло на подгонку снаряжения. Сознавая ответственность момента, я уподобился Вове — к тому, что уже было на мне, добавил всё, что имелось в наличии: полный комплект камуфляжа, перчатки, разгрузку, нож, вооружился «имбелом», прихватил накомарник. Не забыл про репеллент. Рация, само собой. На голову панаму. Сбросил лодку в воду и немного неуклюже спрыгнул в неё сам, едва не свалившись за борт. Однако равновесие удержал и удобно устроился на доске–сиденье, взявшись за весла. Окинул прощальным взглядом «Тибурон» и погреб к берегу.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 15:20


    Надувнушка ткнулась кургузым носом в песок. Я выпрыгнул из лодки, едва не набрав полные ботинки — хорошо, что тут совсем мелко. Выволок резиновое плавсредство на сушу и даже привязал к каким‑то кустам, подбиравшимся почти к самому срезу воды. Осмотрелся. Вопрос о способе поиска пропавших партнёров отпал сам собой — от закреплённого в нескольких метрах левее ялика шли три отчётливых цепочки следов, ведущих в заросли вдоль протоки. Взяв «имбел» наизготовку, я осторожно пошёл по следу. Нарваться на сюрприз в виде растяжки или ещё какой‑нибудь пакости мне вовсе не улыбалось.

    Впрочем, даже если бы отсутствовали следы, выбора у меня всё равно не было — уже метрах в тридцати от берега начинались заросли какого‑то на редкость колючего и цеплючего кустарника, сквозь который можно было только прорубаться. Единственным проходимым (да и то относительно) местом являлся высокий берег протоки, уходящей вглубь острова. Судя по отпечаткам подошв, мои горе–напарники именно так и пошли. Мне оставалось лишь повторить их маршрут.

    Берег протоки сухостью не отличался — видно, в прилив вода поднималась значительно, доходя чуть ли не до гребня, поэтому земля сочилась влагой, хлюпая под ногами и прилипая к подошвам. Приходилось идти осторожно, чтобы не поскользнуться и не перемазаться в рыжей грязи. Вообще, противная она какая‑то, не чета нашей, российской. Как в этой глине может что‑то расти, ума не приложу.

    Местная флора многообразием видов не баловала — колючие кусты, по противоположному берегу протоки сплошные мангры, по моей стороне — что‑то типа камышей, только пониже и не таких густых. Под ногами чахлая трава, растущая пучками — прямо как кочки на болоте. На пляже, откуда я начал поход, торчало несколько пальм. Здесь же кусты перемежались редкими деревьями, а впереди, примерно в километре, начинался полноценный лес. А вообще создавалось впечатление, что этот берег протоки кто‑то целенаправленно расчищал, чтобы проложить тропу. Да и сама протока шириной почти десять метров и достаточно глубокая представляла собой неплохую транспортную артерию — по крайней мере, достаточно крупные лодки по ней могли пройти. По совокупности признаков можно было предположить, что база прямо впереди — уж больно подходы удобные.

    Фауна была представлена в основном птицами, порхающими с ветки на ветку и шуршащими в кустах, а также крокодилами — нескольких мелких (метра по полтора в длину) представителей этого вида рептилий я спугнул, и они стремительно скрылись в воде протоки. А одного более крупного — метров этак трёх–четырёх, вольготно развалившегося на пологом спуске, я предпочёл обойти стороной. Плюс великое множество кровососущих насекомых — над водой они вились тучами. Против ожидания, репеллент вполне успешно справлялся с гнусом, даже накомарник одевать не пришлось. К тому же я двигался. Если б присел на месте, всю кровь бы за полчаса высосали. А так ещё пока живой, и даже не сильно покусанный.

    За спиной осталось уже почти полтора километра, когда я наткнулся на весьма странного типа. Вернее, он сам выломился из кустов, перепугав меня до дрожи в коленках — как я удержал палец на спусковом крючке и не всадил пулю в натурального бомжа, одному богу известно.

    — Сеньор! Сеньор! Не стреляйте! — лишь по ломаному английскому я определил, что передо мной человек, а не реликтовый гоминид Новой Земли. Хотя слухи про местных йети до меня доходили неоднократно.

    — Не стреляйте, сеньор! — оборванный и заросший до последней крайности тип даже поднял руки, всем своим видом демонстрируя миролюбие и чистоту намерений.

    А хорошо меня Вова надрессировал. Вывалившегося из зарослей оборванца я взял на прицел инстинктивно, но качественно — ствол «имбела» смотрел ему прямо в лоб.

    — Стоять! — я застыл на месте, контролируя малейшее движение незнакомца. — Ты кто такой?

    — Сеньор, не стреляйте, сеньор! — вновь зачастил тот. — Я Игнасио Вальдес, моряк. Вы заберёте меня отсюда, сеньор?!

    — Стой, где стоишь, моряк. Как ты здесь оказался? И почему такой оборванный?

    — Сеньор, сеньор, не стреляйте! — взмолился Вальдес. — Я со сторожевика. Четыре месяца назад нас накрыли русские вертолёты, я один выжил. Выбрался на берег…

    От ни фига себе! Я от изумления дёрнул стволом, но тут же опомнился и вновь взял пленника на мушку.

    — Ты был на базе?

    — Да, сеньор!.. То есть, нет, — тут же поправился он. — Базу здесь разгромили больше года назад. А мы с другого острова. Были. Пока русские не провели спецоперацию. Нашему кораблю чудом удалось вырваться из ловушки, но потом нас догнали вертолёты и потопили. Это был кошмар, сеньор! Я уже четыре месяца на острове, последний патрон сжёг две недели назад, с тех пор питаюсь фруктами и рыбу острогой деревянной бью. Вы заберёте меня отсюда? У вас есть корабль?

    — Есть, — ляпнул я. — Около твоего сторожевика стоит…

    Блин, сколько раз мне Вова вдалбливал — не выдавай стратегическую информацию возможному противнику. А я балбес, тут же всё первому встречному выболтал. Но уж больно он жалко выглядит, опасным не кажется. Скорее готовым на всё ради спасения.

    — Сеньор, вы не представляете, какой здесь ад во время сезона дождей! Заберите меня отсюда, пойдёмте скорее на корабль!

    Так, притормози, браток. Мне на корабль сейчас никак нельзя.

    — Так ты пират, Игнасио Вальдес. Если я заберу тебя отсюда, то на Сьенфуэгосе тебя отдадут под суд, — оповестил я найдёныша.

    — Что угодно, сеньор! Только заберите меня отсюда!

    — Хорошо, — я слегка опустил ствол, но бдительности не терял. — Так ты говоришь, был на базе.

    — Был. Я нашёл её через пару дней после высадки на остров. Это дальше на север вдоль протоки, ещё с километр примерно. Но там всё разрушено, вертолёты хорошо поработали. Я обшарил все развалины, нашёл много трупов, много покорёженного оружия и немного боеприпасов. На них протянул больше трёх месяцев. Землянку одну восстановил, в ней и жил. Сеньор, если вы заберёте меня отсюда, я покажу, где у пиратов большой склад.

    — Склад? — вздёрнул бровь я. — И что на этом складе?

    — Я точно не знаю, — задумался оборванец. — Много ящиков, деревянных. Некоторые похожи на оружейные, в таких нам «калашниковы» одесские торговцы привозили. Ещё металлические, на патронные похожи. Очень много.

    — А чего ж ты тогда без патронов сидишь, если знаешь где целый склад?

    — Я забраться в него не смог. На входе решётка, замок врезной мощный. Пробовал гранатой взорвать, ничего не получилось. Копать пытался, но он глубоко, перекрытие в несколько накатов, стены бревенчатые. А ещё тут золото должно быть, и наркотики.

    Ага, где‑то я уже это слышал. И какого‑то литературного героя несчастный Вальдес напоминает. Несладко парню пришлось — сидеть фактически на горе оружия и не иметь возможности до него добраться.

    — Других людей тут не видел? — поинтересовался я.

    — Видел, — закивал бывший пират. — Часа два назад прошли трое. Я как раз порыбачить шёл, а тут они. Успел в кустах спрятаться, до вашего прихода там просидел.

    — А зачем спрятался? — удивился я. — Это из нашей команды люди.

    — Если это люди из вашей команды, то у вас большие неприятности, сеньор! — зачастил пленник. — Я знаю одного из них. Это Аугусто, из пиратов. Большая знаменитость на островах. Он до прихода русских и кубинцев был лучшим абордажником, от него ни один корабль не смог уйти. Головорез, каких мало. Я испугался, сеньор.

    — А меня, значит, не испугался? — усмехнулся я. — Я на пирата не похож?

    — Нет, сеньор! Вы больше похожи на московского бандита. Я их часто видел на островах, они с нашими торговали, оружием в основном.

    — Ладно, уговорил, — я извлёк из кармана небольшой моток верёвки. — Повернись спиной, руки свяжу.

    — Сеньор, зачем? — изумился Вальдес. — Я не буду сопротивляться, я всего лишь хочу выбраться с острова.

    — Выберешься, — пообещал я, приблизившись к пленнику. — Некогда мне тебя на корабль вести, да и следить там за тобой тоже некому. Пойдёшь со мной остальных искать. Поворачивайся, давай! Руки за спину!

    Оборванец покорно повернулся ко мне спиной. Я отпустил автомат, повисший на ремне, взялся за верёвку… И в этот момент бывший пират Игнасио Вальдес бросился в атаку, в развороте ударив всем телом. Мы рухнули на землю и покатились, не в силах совладать с инерцией. «Имбел» отлетел куда‑то в сторону, слетела с головы панама… Вальдес оказался сверху, навалился всей массой и принялся меня душить. Правда, не очень умело — пальцами, оставив мои руки свободными. Время привычно замедлилось от избытка адреналина. Я плотно прижал подбородок к груди, затрудняя противнику удушение, и тут же ударил его по ушам сложенными лодочками ладонями. Он взвыл, но хватку не ослабил. У меня в глазах начинало темнеть, ещё немного, и сопротивляться не смогу. На, сука, получай — левой рукой захватив его правую, я большим пальцем свободной руки от души надавил на глазное яблоко врага. Раздался дикий вопль, хватка ослабла, чем я незамедлительно воспользовался — сорвал захват и сбросил противника с себя. Тут же откатился в сторону и поднялся на ноги, разорвав дистанцию.

    Вальдес сидел на коленях, держась за глаз и поскуливая. Хватит с него, или добавить? Как мне подсказывает опыт, лучше к нему сейчас вплотную не приближаться — может сотворить всё, что угодно, даже зубами в глотку вцепиться. Черт, где мой автомат? Вон лежит, рядом с бывшим пиратом… Мммать! Сообразил, сволочь! Я сорвался с места, распластавшись в прыжке, и успел навалиться на врага как раз в тот момент, когда он потянулся к оружию. Сбил ударом, вложив массу тела, откатился, вскочив на ноги. Тот тоже поднялся и ринулся навстречу — оправился от нокдауна, прыткость вернулась. И нарвался на классическую двойку в голову — прямыми, правой–левой, как в учебнике. И тут же апперкот с правой, прямо под ложечку. Голова противника запрокинулась, он попятился назад, и я в прыжке саданул его вдогон двумя ногами в грудь. Приземлился на пятую точку, проследив за плавным полётом тушки пирата в протоку. Тот скрылся под водой, подняв тучу брызг.

    Чего только не сделаешь в стрессовой ситуации! И откуда вылезают все эти примочки? Сто лет назад тренировал подобное, ещё когда в институте учился и весил на тридцать килограммов меньше. А вот поди ты, само собой получилось. Черт, а задницу всё‑таки отбил при приземлении. Кстати, где Вальдес? Что‑то долго купается. Надо автомат подобрать. Нет, долго! Пистолет! Я цапнул из кобуры верный USP, выискивая взглядом цель.

    Наконец показалась голова бывшего пирата, затем торс, вот он уже по колено в воде, шарит рукой по поясу. Я зафиксировал мушку на его лбу, и тут он извлёк из кармана нечто продолговатое, рифлёное — мать твою, это ж граната! Палец на спусковом крючке напрягся, выбирая слабину… А потом за доли секунды произошло сразу несколько событий. Вальдес схватился за чеку, но тут что‑то сильно дёрнуло его за ноги и уволокло на глубину. Граната выскользнула из руки и булькнула в воду. Я выстрелил, но как раз в этот момент противник рухнул, убрав голову из‑под пули. Через секунду бывший пират вынырнул, каким‑то невероятным рывком выбрался на мель. Подхватил гранату, выдернул чеку, размахнулся в мою сторону… Из воды ракетой взвилось продолговатое тело, вцепилось в руку пирата и вновь утянуло его в омут, взбаламутив поверхность протоки. Брызги не успели толком осесть, как на глубине глухо бумкнуло, взвился фонтан воды, перемешанной с кровью, и через несколько мгновений кверху пузом всплыл крокодил с развороченной взрывом пастью. Следом показалось тело несчастного Игнасио Вальдеса, пирата и жертвы кораблекрушения. Граната оторвала ему правую руку, а компрессионный удар довершил дело. Вокруг искорёженных тел тут же закружил хоровод мелких обитателей протоки, вскоре подтянулись рыбины покрупнее, мелкие акулы, величественно проплыл крокодил…

    А я огромным усилием воли удержал в желудке остатки завтрака. Хорошо, что ел давно, а то точно бы проблевался. Блин, за что мне это всё? За последний час дважды врукопашную бился, чудо, что цел остался. Кстати, хорошо, что перчатки стрелковые одел, а то все костяшки сбил бы. Не люблю бокс именно по этой причине — он хорош на ринге, а в реальной драке быстрее собственную руку покалечишь, чем противника вырубишь. Хотя даже тонкие перчатки проблему решают, да и кулак фиксируют не хуже бинтов — вложиться можно от души. А покойный Вальдес молодец, удар держал хорошо. Вот только почему он напал? Вроде же поверил, что заберу его отсюда. Точно! Язык мой враг мой. Кажется, я могу проследить логическую цепочку, приведшую к известным событиям. Сторожевик, корабль, лодка на берегу — как бы я ещё высадился? Он и решил меня грохнуть, разжиться оружием и захватить наше судно. Сколько ещё человек могло быть на корабле? Да нисколько, я сам последней фразой разболтал. Вот балбес!

    Однако рассиживаться и переживать по поводу собственной тупости некогда, пора отправляться на поиски пропавших партнёров. Вот только автомат подберу, да снаряжение поправлю — перекорёжило всю разгрузку во время возни в партере. Рация в кармане разгрузки зашипела и забубнила голосом Вовы:

    — Олег, ответь! Как слышно, приём?!

    — Вова!!! — был бы он рядом, ей–богу, расцеловал бы. А потом врезал. — Вы где там оба?! Нормально у вас? Приём!

    — Какой, на фиг, нормально! — что‑то голос у напарника нервный какой‑то. — Олег, Аугусто сукой оказался! Мигель тяжело ранен, я пытаюсь оборону держать! Как там капитан? Приём!

    — Капитан тоже гнида, — огорчил я Вову. — Я его обезвредил и запер в каюте. Иду по вашим следам. Вы где сейчас? Приём!

    — Мы нашли базу, нашли склад. Профессор, прикинь, тут действительно клад! — вот авантюрист прожжённый, его пристрелить пытаются, а он всё про сокровища. — Мы в его предбаннике укрылись, чёртов Аугусто нас достать не может, но и высунуться не даёт. Как понял, приём!

    — Я скоро к базе подойду, держи связь. Как понял? Приём!

    — Понял хорошо, конец связи.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 15:45


    До базы я действительно добрался очень быстро. Что это она, я понял сразу — здоровенная проплешина, заваленная обгорелыми обломками хижин и бунгало, тут же полуразрушенный деревянный причал. Скособоченная наблюдательная вышка, по площадке которой пришлась как минимум граната из РПГ-7, или скорее ракета, учитывая, что здесь вертолётчики порезвились. А вот людей не видно — ни напарника, ни Аугусто. Понятное дело, на рожон я не полез, и укрылся за срезом берега протоки не доходя до цели метров сто. Убедился, что поблизости нет крокодилов, прилёг и осторожно высунулся из укрытия. Визуальный осмотр окрестностей результата не дал.

    — Вова, вызывает Олег, приём! — будем пользоваться благами цивилизации в виде рации, зря, что ли, тащили?

    — Вова на связи, приём! — прохрипело в динамике.

    — Ты где спрятался? Я у протоки, сто метров от причала. Обозначь себя. Приём.

    — Профессор, не дури. Как я себя обозначу? Вылезу из укрытия? Приём.

    — Что предлагаешь? Приём.

    — Я сейчас шумну, попытаюсь вызвать огонь на себя. А ты засекай, где эта гнида прячется. Ударишь ему в бок. А лучше с тыла. Приём.

    — Понял. Отбой связи.

    Теперь главное не прозевать. А то Вова меня четвертует. Если живы останемся. Взяв наизготовку верный «имбел», я обратился в зрение и слух.

    Уж не знаю, что Вова сделал, но из кустов на дальнем конце проплешины часто закашлял АКМ, поливая небольшой взлобок почти напротив меня. До него было метров сто пятьдесят, а до укрытия стрелка от меня метров двести. Далековато, не накрою. Придётся ближе подходить. Только боязно что‑то, если Аугусто не дурак, то он сейчас позицию сменит. Что не есть хорошо.

    Отбежав по руслу под прикрытием берега метров на пятьдесят назад, я выбрался из протоки и стремительным броском преодолел открытое пространство, вломившись в кусты. Продрался через подлесок и попал в царство величественных лиственных великанов, настолько затенивших всё вокруг, что даже трава под их кронами не росла. Зато передвигаться стало значительно легче. Предельно осторожно, стараясь не хрустеть сухими ветками под ногами, я преодолел больше половины расстояния, отделявшего меня от огневой точки Аугусто, и схоронился под колючим кустом. Вроде живой пока, значит, чёртов пират моих передвижений не заметил.

    — Вова, пугани его ещё раз. Приём.

    — Сейчас.

    Вновь зачастил АКМ, выпуская короткие трехпатронные очереди. Блин, плохо, что день, вспышек не видно… Вот он, попался! Лес в этом месте полукругом огибал проплешину базы, и я вышел точно во фланг к позиции Аугусто. Как я и предполагал, он переместился немного левее, но не очень далеко. Метров пятьдесят, через прогал, деревья не помешают. Эх, жалко, гранаты нет!

    — Вова, я его сейчас прижму, тоже присоединяйся. Приём.

    — Понял.

    Тщательно прицелившись пониже ветвей в районе вражеской лёжки, я дал длинную очередь на полмагазина, ведя стволом слева направо. Проняло! Заткнулся АКМ! Вот тебе ещё подарочек. Теперь экономно, короткими очередями дострелять магазин. Есть. Вова в дело вступил. Можно перезарядиться. Ага, мелькнуло что‑то. Аугусто позицию меняет. Хорошо движется, ползком под прикрытием кустов и стволов деревьев. Только мне его видно неплохо на рыжей глине. Поймав плавно перемещающееся тёмное пятно на красноватом фоне в прицел, я всадил в него очередь из двух патронов, и тут же добавил ещё. Пятно дёрнулось, до слуха донёсся вскрик. Достал! Сейчас добавлю.

    Однако Аугусто либо испугался, либо наоборот, всё хорошо просчитал, только время тратить на переползание он не стал, вскочил на ноги и, пригнувшись, припустил вглубь леса. Я дал несколько очередей вдогонку, но не попал. Да и первое ранение у него наверняка лёгкое, вон как нёсся, на мотоцикле не догонишь. Ещё раз пожалев, что гранат не захватил с собой, я вновь вызвал Вову.

    — Вова, Олег на связи. Приём.

    — Вова на связи.

    — Аугусто свалил. Я его зацепил, но не сильно. Сейчас я к тебе приду. не стреляй, я сзади выйду. Приём.

    — Окей.

    Осторожно обогнув проплешину под прикрытием деревьев, я, посекундно осматриваясь, добрался до вражеской лёжки. Точно, зацепил. Вон кровь, и дорожка капель в чащу ведёт. Лишь бы Аугусто подальше свалил, а то я сейчас в идеальную мишень превращусь. Будем надеяться, что он где‑то затаился и зализывает раны.

    Рывком преодолев открытое пространство, я нырнул в оплывшую дыру на взлобке. И тут же попал в медвежьи объятия напарника.

    — Профессор, блин, как я рад тебя видеть!

    — Вова, отвали! — отмахнулся я. — Излагай, что у вас тут стряслось. И где Мигель.

    — Вон лежит, — ткнул пальцем за спину напарник. — Я его поглубже затащил, чтобы ещё ненароком не задело. Ему и так нехило досталось.

    — Что с ним?

    — Огнестрел в грудь. Он очень тяжёлый, лучше не тырыкать лишний раз, — отозвался Вова. — Я ему промедола кольнул, перевязал, как сумел. Но его надо срочно в госпиталь. В любой момент дуба дать может.

    Мигель выглядел очень плохо. Прерывистое, с хрипом, дыхание, кровавая пена на губах, на повязке большое алое пятно. Я в медицине дуб дубом, но Вове тут можно верить — он в армии курс первой помощи проходил. Если говорит, что долго не протянет, значит, так оно и есть.

    — Рассказывай, — я взглянул на Вову. — Как он вас подкараулил?

    — Да сука он, — сморщился напарник. — Мы когда сюда вышли, он сделал вид, что ему вообще всё по барабану. Подумаешь, пепелище. Пошли осматривать. Нашли эту дыру, я заглянул, увидел решётку, ящики, крикнул им. Тут он Мигеля и подстрелил. Из «беретты» с глушителем. Хорошо, Мигель сознание не потерял, когда свалился, заорал. Ну, я и выскочил уже с автоматом. Он и в меня пальнуть успел, в рацию попал, а под ней ещё и магазин, короче, повезло мне. Пулей даже ребра не поломало. Я в ответку — очередью на полмагазина. Но этот чёртов Аугусто как реактивный — как автомат засёк, так и сиганул вон за те обломки. Я только Мигеля подхватить успел и в дыру заволочь. Потом попытался его подстрелить, но он, сволочь, вовремя в кусты слинял. Залёг и голову высунуть не давал. Остальное ты знаешь.

    Вова, везунчик! Я раньше не понимал его любви к стальным магазинам, сам пластиковые предпочитаю — легче они, а я ленивый. А тут почитай жизнь ему спас кусок штампованного железа.

    — Ну что, кладоискатель херов, доволен?! Нашёл сокровища? Потешился?

    — Ладно тебе, Профессор, — понурился Вова. — Всё я осознал. Фиг с ними, с сокровищами. Мигеля вытаскивать надо.

    — Рад, что до тебя дошло…

    — У тебя как с патронами? — помолчав, поинтересовался напарник. — А то у меня совсем не густо.

    — Пять магазинов, шестой начатый в автомате. Что делать‑то будем?

    — Фиг знает, — не стал юлить Вова. — Надо отсюда валить, но Мигель не транспортабельный, не дотащим. И эта гнида где‑то тут шурует. Если сейчас попрёмся с раненым, он нас из засады всех завалит. Ты его сильно достал?

    — Вряд ли, убежал он шустро. Но крови накапало.

    — Будем исходить из худшего, — заключил напарник. — Он вполне боеспособен и может доставить кучу неприятностей. Но патронов у него тоже мало осталось. Вывод?

    — Если он не дурак, попробует на «Тибурон» вернуться, причём как можно скорее. У них наверняка боеприпасы на борту имеются, — закончил я Вовину мысль.

    — А на судне что?

    — Связанный шкипер Гонзалес в каюте, — отозвался я. — Он, кстати, тоже нехороший человек. Пытался меня по голове дубиной оприходовать, но я его немножко побил и лишил свободы передвижения. А ещё по пути сюда я встретил странного типа…

    Вова выслушал рассказ о бывшем пирате Игнасио Вальдесе с неподдельным интересом. Особенно его заинтересовал способ элиминации данного персонажа.

    — Говоришь, крокодил схватил, — восхитился он, когда я дошёл до этого места. — И гранатой их обоих убило. Забавно. Я бы до такого не додумался.

    И выразительно постучал по кобуре. Ну да, кто б сомневался. Уж Вова точно не стал бы устраивать боя на кулачках, моментально нашпиговал бы свинцом, и вся недолга. А вот в меня рефлексы стрелковые с трудом вбиваются. Тренироваться больше надо.

    — Короче, надо кому‑то идти на «Тибурон», предельно быстро, чтобы Аугусто опередить, — подвёл итог Вова. — Вынудить капитана подать сигнал SOS, у них рация мощная, я видел. Потом будем ждать помощь.

    — Идёт, — согласился я с напарником. — Спички тянуть будем?

    — Давай.

    Как всегда, я вытянул короткую. Ну что ж, придётся хорошенько побегать. Я молча стянул с себя разгрузку, кинул Вове. Тот поймал её на лету, принял «имбел» и отдал мне свой сто третий с последним магазином.

    — Давай, Профессор! — приободрил он меня. — Беги быстро, по сторонам смотреть не забывай. Мы на тебя надеемся. С богом!

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 16:15


    В школьные годы, да и в студенческие тоже, когда я ещё не был таким тяжеловесным, я неплохо бегал. Даже с трудом удавалось отбиваться от физрука, то и дело норовившего отправить меня на местные соревнования по лёгкой атлетике. Но даже в те времена я вряд ли побил бы сегодняшний рекорд по бегу по пересечённой местности. Чтобы добраться до пляжа с лодками, мне понадобилось чуть больше десяти минут. Ещё минут десять ушло на изучение окрестностей и медленное и осторожное выдвижение к самому берегу. Однако осмотр песчаной отмели меня весьма воодушевил — цепочек следов как было четыре, так и осталось. Причём направлены они все были от берега. Пятая, свежая, также была оставлена мной только что. По всему выходит, что Аугусто сюда не наведывался. И лодки не тронуты, что не может не радовать.

    Для возвращения на «Тибурон» я вновь решил воспользоваться надувнушкой. Лишь предварительно вывернул из мотора ялика свечи, и весла бросил на дно резиновой скорлупки. Теперь даже если Аугусто на пляж заявится, до судна он однозначно добраться не сможет. А я его с борта вполне достану — на пляже укрыться особо негде, и если он высунется на открытое место, то ему кирдык. Только не понятно, почему он столь очевидного шага с возвращением на корабль не предпринял. Если бы меня опередил, был бы хозяином положения. Если только не решил, что я капитана грохнул. А что, вполне может быть. Вот и остался в лесу, хочет действовать скрытно, из засады.

    Однако хватит умничать, надо до корабля добираться. Дождусь, вылезет Аугусто из кустов и расстреляет меня, как мишень в тире. Подгоняемый этой мыслью, я вставил весла в уключины, столкнул надувнушку в воду и погреб к «Тибурону». Пару сотен метров водного пространства преодолел быстро. Весь путь ожидал выстрелов в спину, но обошлось. Приткнуться к борту и взобраться на кораблик не составило труда — «Тибурон» просто большая низко сидящая лодка, до палубного ограждения от воды не больше метра. Как на такой посудине шкипер с командой в открытое море выходить не боятся, выше моего разумения. Каботажные рейсы ещё куда ни шло. Оказавшись на палубе, я привязал надувнушку к лееру, чтобы не лишиться плавсредства, и отправился инспектировать радиорубку.

    Против ожидания, таковой на корабле не нашлось. Передатчик был установлен на мостике, рядом с навигационной системой новоземельного образца, из тех, что позволяют по радиомаякам ориентироваться. Спутников в небо нового мира ещё никто не запустил, о GPS–навигации оставалось только мечтать, но местные мореходы решили проблему не менее изящно, и при этом предельно просто. Маяков было не очень много, разбросаны они на приличной площади довольно далеко друг от друга, поэтому на всех кораблях этого мира в обязательном порядке устанавливается мощный приёмопередатчик, способный ловить даже слабый сигнал. Пеленгуются три маяка, на мониторе отображаются три пересекающихся линии, и точка пересечения как раз и является местоположением судна. Просто и гениально. Только меня сейчас больше передатчик интересует. Ага, вполне стандартный, даже я справлюсь.

    — Всем, кто меня слышит, — возвестил я в тангенту, выйдя на общую волну. — Судно «Тибурон» просит помощи. Мы подверглись пиратскому нападению, есть раненые. Приём.

    А в ответ тишина. Что за черт? Я продублировал сообщение, потом ещё и ещё. Никто не ответил. Переключив станцию на приём, я принялся перебирать каналы. На одном наткнулся на переговоры кубинского сторожевика с портом Новой Гаваны. Попробовал вклиниться со своим сообщением. Никто не отреагировал. Что‑то тут не так…

    Перестав насиловать бедный прибор, я выключил рацию и отправился на жилую палубу. Надо срочно переговорить со шкипером. Если он не сбежал ещё. Однако опасения мои оказались напрасными — я застал каюту в том же состоянии, в каком оставил. Разблокировал дверь, выдернув фомку, открыл дверь ключом, осторожно вошёл, держа наготове пистолет. Капитан всё также лежал на нижней койке, опутанный верёвкой. Пребывал в добром здравии, только на лице можно было прочесть сложную гамму чувств, которые он испытывал по отношению ко мне.

    — Сеньор Олег! — он издевательски подмигнул мне, что смотрелось очень странно на перекошенной роже. — Вы все ещё живы! Поздравляю!

    — Шкипер, вы тоже в добром здравии. Весьма рад, — вернул я любезность. — А не соблаговолите ли сообщить, что случилось с вашим передатчиком?

    — Ха, вы без связи остались! — возрадовался пленник. — Сочувствую. Но помочь ничем не могу — передающую антенну в последний шторм сорвало. Новую поставить не успели. У вас есть только радар, да ещё приёмник. И коротковолновая связь с радиусом около десяти километров.

    Не сдержавшись, я ругнулся матерно. Если не везёт, так во всём. Теперь точно самим выпутываться придётся. Впрочем, у меня созрел план. И пленный шкипер Гонзалес играл в нём не последнюю роль.

    — Сеньор, — обратился я к капитану. — Как вы смотрите на то, чтобы вернуться на Сьенфуэгос?

    — Отрицательно, сеньор, отрицательно!..

    — Не перебивайте. Аугусто вам не поможет, он ранен и скрывается в лесу. У нас тоже есть раненый. Нам нужно его доставить в госпиталь. Если вы согласитесь привести корабль в Фортальезу, мы вас не выдадим властям и дадим возможность убраться на все четыре стороны вместе с лодкой. Как вам такое предложение?

    — Нужно подумать, — отозвался пленник. — Но у меня есть одно условие.

    — Какое?

    — Мне срочно нужно в гальюн!!!

    Вот черт! Только этого не хватало. Вот почему у него рожа перекошена. Придётся ему потерпеть — пока здесь не будет до зубов вооружённого Вовы, я шкипера развязывать не собираюсь.

    — Сожалею, капитан, — пожал я плечами. — Придётся вам немного подождать. Мы вернёмся на корабль примерно через час–полтора, и тогда сможем вас вывести для отправления естественных надобностей.

    Капитан в ответ злобно зыркнул, но ничего не сказал.

    — Думайте, пока мы ходим.

    Я вышел из каюты, прикрыв за собой дверь, и отправился на поиски боеприпасов. Наверняка в кубрике, или где‑то рядом. Аугусто из надстройки со снаряжением выходил давеча. Патроны от АКМ как нельзя лучше подойдут для моего АК-103, с одним магазином по джунглям шариться не дело. Особенно учитывая возможность нарваться на засаду.

    Оружейный шкаф нашёлся в каморке рядом с мостиком. Как и положено, он был закрыт, но навесной замок на ящике из тонкой листовой стали для меня большим препятствием не стал. Единственное неудобство от него — необходимость вернуться на жилую палубу за брошенным там набором взломщика. Закинув мешающий автомат за спину, я направился к каютам.

    Мешок с инструментами лежал там, где я его и оставил — около двери, ведущей в капитанское узилище. Фомка валялась рядом. Я нагнулся, протянув руку, и в этот момент дверь резко распахнулась, сильно приложив меня по голове. Отлетел от удара на пару метров, в глазах потемнело, но краем сознания я уловил силуэт капитана, вывалившегося из дверного проёма. Руки сработали без участия мозга — я лишь осознал, что держу верный USP и всаживаю пулю за пулей в неподвижное тело, застывшее на комингсе. Оно взрывалось облачками крови, и я машинально считал попадания — одно, второе, третье, двенадцатое… Пистолет замолчал, встав на затворную задержку.

    С трудом уняв крупную дрожь, я перезарядил оружие, аккуратно сунув пустую обойму в карман, и поднялся на ноги, морщась от боли в голове. Осторожно приблизился к телу капитана. Судя по повреждениям, точно не жилец. Голова пробита как минимум тремя попаданиями, остальные пули засели в теле. Чёртов Вова, вколотил‑таки в меня рефлексы. И что мы теперь делать будем без капитана? Кто корабль поведёт? Твою мать!.. И ведь умудрился развязаться. Как только успел за такое короткое время. Или он давно развязался, только вида не подал? Скорее всего. А я лопухнулся, каюту не запер. Позор на мои седины.

    — Вова, Олег на связи, приём! — взялся я за рацию.

    — Вова на связи, приём.

    — Вова, передатчик неисправен, капитан Гонзалес умер. Как понял, приём.

    - …! Блин! Понял тебя хорошо, — донесла рация обрывки фразы.

    Расстроился напарник. Ещё бы, весь план коту под хвост.

    — Олег, что думаешь предпринять? Приём.

    — Возвращаюсь к вам. Сделаем носилки, а лучше волокушу. Придётся рискнуть, перетащить Мигеля на судно.

    — Может, на лодке проще?

    — На надувнушке дохлый номер, а ялик я не заведу.

    — Добро. Конец связи.

    За неимением разгрузки я засунул рацию в карман кителя, подхватил набор взломщика и отправился потрошить оружейку. Нечего по лесу шляться с минимумом боеприпасов, ибо чревато.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 16:45


    Тащиться обратно по собственным следам до ужаса не хотелось — ума много не надо, чтобы устроить засаду на разведанной дороге. Но и обойти не получалось. Впрочем, Вовина идея с лодкой вполне привлекательна, жаль только, что на резинке мы втроём, учитывая лежачего Мигеля, попросту не поместимся. А вот до базы добраться на ней реально. Только где гарантия, что чёртов Аугусто меня не засечёт и не расстреляет с берега? Вот именно. Нету. Придётся пешочком, вдоль протоки, за скатом укрываясь. Хоть немного усложню жизнь потенциальному противнику. Ещё надувную лодку спущу и на всякий случай спрячу в камнях. И клапаны выверну, ибо не фиг. Не нужно оставлять врагу возможности добраться до «Тибурона».

    Так и сделал. Скорость передвижения упала, но с этим фактом пришлось смириться — контролировать нужно не только берег, но и подходы со стороны открытой воды. Эпизод с Вальдесом ещё свеж в памяти, последовать его примеру категорически не хотелось. Вот и приходилось ломиться через кусты, в некоторых местах превращавшиеся в мангры, и через заросли местного камыша. С шумом я даже свыкся — всё равно тихо идти по такой полосе препятствий не получится. Однако до базы добрался без приключений, хоть и ушло на дорогу минут сорок. Схоронившись у обломков причала, осмотрел окрестности, но ничего подозрительного не заметил. Этот факт ни о чем не говорил — я уже убедился, что Аугусто маскироваться умеет. И если он занял позицию на противоположной окраине разгромленного селения, да ещё в тени деревьев, рассмотреть его просто нереально. Придётся рисковать.

    — Вова, я сейчас к тебе прибегу, контролируй на всякий случай. Приём.

    — Понял.

    Ну, раз понял, то с богом! Я решил повторить однажды удавшийся манёвр — вернулся немного, вылез из русла и по лесу пробрался почти к самому Вовиному укрытию. Метров тридцать открытого пространства всего осталось одолеть, и буду в безопасности. Даже тридцати нет — как раз в нужном направлении имелось два вполне симпатичных укрытия: раскатанная по брёвнышку хижина, за обломками которой можно было спрятать целое отделение, и что‑то типа переломленной пополам бетонной плиты. Откуда она взялась, ума не приложу. Да и не важно, главное, что за ней очень удобно будет спрятаться в случае чего.

    Выскочив из‑под сени деревьев, я со всех ног бросился к остаткам хижины. С разгону плюхнулся на брюхо, укрывшись за кучкой брёвен. Вроде никто не стрелял. Уже хлеб. Ещё рывок, и всё. Три, два, один — пошёл!!!

    В укрытие я шмыгнул буквально за долю секунды до того, как землю позади начали клевать пули. Одна ударила прямо в скол, породив взрыв острых бетонных огрызков. Почти все они просвистели мимо, но один особо удачливый вскользь мазнул меня по левому плечу, разодрав китель и пропахав кожу. Руку обожгло болью, я поглубже втиснулся в нишу под плитой, постаравшись не пораниться о торчащие арматурины, и схватился за рацию.

    — Вова, мать! Подави его!

    Но тот уже и сам догадался, что нужно сделать. Даже не стал тратить время на ответ — просто принялся поливать кусты короткими очередями.

    — Профессор, не тормози!!!

    Это само собой. Не обращая внимания на боль в руке, я сгруппировался и рванул к складу, буквально нырнув в дыру входа. Вова благоразумно отодвинулся, чтобы не попасть под удар моей тушки, но заросли в секторе обстрела контролировать не перестал. Ощутив себя в безопасности, я с трудом отдышался и принялся осматривать рану. Можно сказать, повезло — царапина, хоть и глубокая, но не опасная.

    — Вов, аптечку дай!

    — Тебя ранило, что ли? — проявил заботу напарник. — Дай посмотрю.

    — Не надо, царапина просто.

    Поймав неповреждённой рукой индивидуальный пакет, я обработал рану антисептиком, положил сетку с серебряным покрытием и кое‑как перевязался. Вышло не очень качественно, но достаточно надёжно. Рука чувствительности не потеряла, и двигалась нормально. Даже боль терпимая, повоюем ещё.

    Вова между тем перестал жечь патроны и пристроился рядом. Выглядел он усталым, но уверенности в себе не потерял.

    — Я этого гада так и не достал, — посетовал он. — Сейчас бы гранаток пару, я бы его мигом по лесу размазал. А так он нам покоя не даст, фиг отсюда вылезешь. Что делать будем, Проф?!

    — Для начала отдай мой автомат.

    — А потом?

    — Потом я попробую склад вскрыть, не зря же я набор взломщика приволок.

    Вова понятливо хмыкнул и протянул мне «имбел». Вернул разгрузку. Я протиснулся вглубь лаза, за нишу, занятую раненым Мигелем. Кстати, он так и пребывал в блаженном забытьи — промедол действовал. Но сколько ещё протянет наш товарищ, никто сказать бы не смог. Поторапливаться надо.

    Упёршись в грубую решётку, сваренную из ржавых арматурин, я первым делом осмотрел дверь. Если верить покойному Вальдесу, он её взорвать пытался. Действительно, на врезном замке имелись следы воздействия взрыва. Сообрази бывший пират ещё одну гранату закрепить на замке, и дверь бы поддалась. Но тот, как видно, механиком был неважным, и счастье своё прошляпил. Мне осталось лишь минут пять поколдовать с молотком и зубилом, приложить к нужной точке фомку, и замок вывалился из решётки, освободив проход в основное помещение склада. Войти я не решился, опасаясь неприятных взрывчатых сюрпризов.

    Выбравшись из лаза, примостился у входа. Тронул Вову за плечо:

    — Я дверь открыл, иди, проверь склад. Боюсь, он заминирован. Чисто на всякий случай.

    — Не переживай, Профессор! — осклабился напарник. — Щас гляну. Вряд ли там сложная система минирования, да и активировать заряд они едва ли успели.

    Ага. Судя по развалинам базы, налёт авиации был внезапным и жестоким. Никто из пиратов не уцелел. Не до склада им было в те мгновения, они с жизнями прощались в тщетной попытке отыскать укрытие. От автоматических пушек и ракет «воздух–земля» особо не скроешься.

    Вова отсутствовал минут двадцать. Периодически до меня доносились его восхищённые возгласы, но желания пойти проверить не возникло. Не тот момент сейчас, чтобы пост бросить. Не ровен час, Аугусто сунется, и возьмёт нас всех тёпленькими.

    Наконец сияющий напарник выбрался из чрева склада, нагруженный как мул. Скинул с плеча два автомата, таких же АК-103, как и его собственное оружие, громыхнул сумкой с магазинами, рядом пристроил два подсумка с чем‑то цилиндрическим, и с гордостью сунул мне под нос жуткого вида пушку.

    — Зацени, Профессор! — Вова сейчас напоминал начищенный медный самовар, пускающий солнечные зайчики. — Это РГ-6, 40–мм гранатомёт револьверного типа, шестизарядный. Вещь! Теперь я этого Аугусто прищучу!

    — Ты чего удумал? — забеспокоился я. — Сафари в джунглях решил устроить? Делать больше нечего?

    — Спокойствие, только спокойствие! — Вова со щелчком выдвинул приклад чудовищного агрегата. — Тут вопрос как стоит — или мы его, или он нас. Я лично предпочитаю первый вариант. Патронов у него немного, а я затарился. Плюс тяжёлая артиллерия. Пойду, спровоцирую его на нападение, а остальное дело техники.

    — Вова, ты сбрендил. Он тебя из засады срежет.

    — Неа, — беззаботно отозвался напарник. — Я броник нашёл, и каску арамидную. Кстати, там их много. И оружия горы, с боеприпасами вместе. А ещё я нашёл ящики с золотом. В слитках банка Ордена. Прикинь?!

    И почему я не удивился? А чего он тут ожидал найти, монгольские тугрики? Или, может, доллары? Местные обитатели при жизни были весьма практичными ребятами, предпочитали твёрдо стоять на ногах и оплату за товар брали вечными ценностями. Возможно, тут ещё и гора наркоты заныкана, вот потеха‑то будет. Одно странно — почему на все эти богатства до сих пор никто лапу не наложил? Лично я вижу только одну причину — высокий профессионализм русских и кубинских военных, осуществлявших зачистку. Просто в живых никого из знающих людей не осталось. Так что у нас есть надежда на долю в прибыли. Хотелось бы верить, что кубинское правительство не забудет нас и мы получим «… хотя бы по тысяче фунтов из тех денег, которые и так уже наши». Найдётся и тут сквайр Треллони.

    Вова между тем завершил подготовку к бою. В его случае она заключалась в навьючивании на собственное тельце бронежилета, разгрузки с десятком набитых магазинов и пары подсумков с гранатами. Сто третий на плечо, РГ-6 в руки, на голову арамидный шлем — прямо‑таки воин будущего. Не хватает только компьютерного комплекса управления стрельбой, но это только от того, что подобную технику ещё не придумали. Иначе Вова её бы добыл, всеми правдами и неправдами. Маньяк, что с него взять.

    — Бывай, Профессор! — Вова присел на одно колено, заполнив собой почти весь лаз. — Следи за эфиром, ежели что, вызову. На провокации не поддавайся, вылезать из укрытия не вздумай. На стрельбу не реагируй, если только непосредственно в тебя палить не начнут. Вот автомат, в сумке магазины. За Мигелем присматривай. Вроде все.

    Он выдохнул и сорвался с места, за минуту преодолев открытое пространство, отделявшее холмик со складом от леса. При этом весьма ловко пользовался укрытиями, почти ни на секунду не подставляясь под возможный выстрел. Не то, что я. Ну что ж, остаётся только ждать. Надеюсь, напарник долго возиться не будет, Мигелю реально плохо. А ещё волокушу сооружать, до берега добираться… Что мы будем делать на «Тибуроне», я пока не думал. На месте разберёмся. Не может быть, чтоб на такой лодке управление было сверхсложным. Наверняка проще, чем у большегрузной фуры…

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 17:50


    Вова с поставленной задачей справился на удивление быстро. Не успел я как следует заскучать, как вдалеке завязалась оживлённая перестрелка, быстро сошедшая на нет. Завершающим аккордом прозвучала серия взрывов и воцарилась тишина. Даже птицы в окрестных зарослях заткнулись. Ещё минут через пятнадцать появился мой напарник, гнавший связанного Аугусто. Тот машинально переставлял ноги и ошеломлённо мотал головой, словно пытался избавиться от попавшей в уши воды. Вид у него был весьма потрёпанный — в волосах застряли кусочки коры, на лбу царапина, камуфляж в нескольких местах порван. Чувствовалось, что словил он не слабо. Вова же шагал легко, периодически подбадривая пленника стволом сто третьего в район печени.

    Оказавшись у входа в наше временное убежище, напарник заставил Аугусто лечь на живот и для надёжности притянул к связанным за спиной рукам ещё и ноги. В результате бедный пленник изогнулся этакой буквой зю, не в силах шевельнуться. Мне его даже стало немного жаль.

    — Вов, а он не затечёт весь? — осведомился я. — Как потом его в чувство приводить будем?

    — Его проблемы, — отрезал напарник. — Я его не заставлял в Мигеля стрелять, а спиной к нему теперь ни за какие шиши не повернусь. Пусть радуется, что не грохнул на фиг.

    — Жестоко, но справедливо! — заключил я. — А как ты его взять умудрился, да ещё живьём?

    — Перехвалили этого урода, — осклабился Вова. — Купился, попытался меня подстрелить из засады. Да только с патронами у него туго было, всё хотел наверняка. Пока позицию искал, я его засёк. И сам обстрелял. Он смотаться попытался, но я его огнём прижал, а потом гранатой угостил. Он под деревом схоронился, я прямо в ствол попал. Его и оглушило. Голыми руками потом взял.

    — Ну ты блин даёшь! — поразился я Вовиному мастерству. — Может, и волокушу так же запросто соорудишь?

    — Вот уж нет! — отперся напарник. — Я Аугусто сторожить буду. На мачете, принимайся за дело.

    Вооружившись тесаком, я вломился в ближайшие заросли. Через несколько минут я стал обладателем пары длинных жердей и нескольких коротких. Мелькнула мысль о носилках, но тут же отступила под натиском контраргументов: их нужно вдвоём нести, а кто пленного конвоировать будет? Так что остановился на варианте с волокушами. Соорудил каркас, воспользовавшись плоскогубцами и мотком вязальной проволоки из набора взломщика. Закрепил на нём пару охапок камыша из протоки, сверху набросил кусок брезента, отрезанный от полотнища, прикрывавшего штабель ящиков с золотыми слитками. Кстати, не очень большой — всего шесть штук. Если верить надписям, в каждом по пять килограммов золота. Итого триста тысяч экю. Чудовищная сумма, по крайней мере, для меня. И оружия тут горы — как бы ещё не на полмиллиона. Вознамерился было парочку жёлтых брусков сунуть в карман, но тут же отвлёкся — Мигель очнулся и застонал.

    — Профессор, быстрее давай! — подал голос Вова. — Я ему сейчас ещё промедола вколю, но всё равно торопиться надо.

    А я что, я ничего… Тем более, уже готово всё. Осталось лишь погрузить раненного на волокушу, не забыв зафиксировать широкой брезентовой полосой, добытой из того же источника.

    Перед самым выходом напарник нырнул в лаз. Вернулся подозрительно быстро, и пяти минут не прошло.

    — Растяжку на дверь поставил, — объяснил он. — И рядом ящик гранат. Если рванёт, мало не покажется. Пусть будет нашим маленьким секретом.

    — Хорошо. Вов, а ты точно уверен, что его транспортировать можно? — кивнул я на Мигеля.

    — Даже если нельзя, выбора нет. Будем надеяться, что выдержит, — отозвался напарник, колдуя над пленным.

    Пинком заставив Аугусто подняться на ноги, он ткнул его стволом автомата в спину:

    - Vamos, cabron! (идём, козёл)

    Я впрягся в волокушу и побрёл следом, стараясь обходить крупные неровности. Нечего Мигеля трясти, ему и так досталось.

    Дорога до пляжика с яликом (который уже раз за сегодня — четвёртый?) слегка затянулась. Волокушу тащить приходилось с оглядкой, выискивая путь поровнее, да и Аугусто в себя никак прийти не мог, видать, здорово его контузило. Кстати, маньяк–Вова с гранатомётом расстаться категорически отказался, так и тащил на себе, пополнив боезапас. В конце концов мы добрались до места назначения. Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы остановились у ялика.

    — Как переправляться будем? — поинтересовался я, чуть отдышавшись.

    — На ялике, — отозвался Вова. — Только, боюсь, в два захода придётся.

    — Сейчас у нас загадка получается про волка, козу и капусту. Никак в два захода не выйдет, — подзадорил я напарника. — Всем вместе придётся. Только бы движок завести.

    — Тут тебе флаг в руки! — мгновенно сориентировался Вова. — Ты главный механик.

    — Кто бы сомневался, — усмехнулся я.

    Некоторое время ушло на извлечение из тайника надувнушки с вёслами и возвращение на законное место свечей зажигания. После этого мы аккуратно перегрузили в ялик Мигеля — прямо на куске брезента. Получилось достаточно ловко, по крайней мере, раненый не застонал. Пристроив его поудобней на дне, мы столкнули ялик в воду. Вова усадил Аугусто на самом носу, пристроившись с автоматом на передней банке. Я же принялся дёргать тросик стартера. Примерно с пятой попытки движок весело затарахтел. Устроившись на задней скамейке, я заглубил винт в воду и поддал газу. Ялик величественно стронулся с места, заметно осев. Ещё немного груза, и он начал бы черпать бортами, а так обошлось — медленно и неуклюже, но мы двигались в сторону «Тибурона».

    Преодолели уже половину расстояния, когда Аугусто, до того спокойно сидевший на носу, вдруг завалился на бок и скрылся за бортом. Я от удивления чуть не выпустил рукоятку мотора, Вова подскочил, схватившись за автомат… Облегчённый ялик закачался, едва не отправив моего напарника следом за беглецом. Он лишь успел упасть на колени, вцепившись в борта руками, да смачно выругаться, проводив Аугусто взглядом.

    — Вова, у него же руки связаны, — растерянно проговорил я. — На что он надеется?

    — Пофиг ему руки! — прошипел напарник. — Он как рыба плавает… Вон, гляди уже где!

    Действительно, метрах в двадцати за лодкой из воды показалась растрёпанная голова, скрылась из вида, чтобы через мгновение вновь мелькнуть среди мелких волн… Хорошо идёт, собака! Связанным плыть брассом, да ещё с такой скоростью — силён! Хотя нет, вон руками машет, развязался перед побегом. Усыпил бдительность и освободился. Черт, он ведь на склад сунется и на Вовин сюрприз нарвётся.

    — Стреляй! — заорал я, сбрасывая газ. — Уйдёт ведь!

    — Ага, — отозвался Вова, выцеливая голову в волнах.

    Его опередили на мгновение. Ещё секунду назад голова Аугусто торчала среди мелкой ряби, взбитой уверенными гребками, и вот он уже скрылся под водой, издав сдавленный вопль. Вынырнул, побарахтался ещё немного, и окончательно исчез из виду под бурлящей поверхностью, стремительно окрашивающейся алым.

    — Твою мать! — сплюнул я за борт. — Второй раз за сегодня у меня на глазах человека съели. Сейчас сблюю…

    — Пираньи, — сглотнул слюну Вова.

    Даже его потрясла незавидная участь подонка Аугусто.

    — Вот и не верь после этого россказням Старого Пабло!

    — Угу. Давай быстрее к «Тибурону», а то, не ровен час, на какую‑нибудь костяную рыбу нарвёмся.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Гавиота. 24 год, 18 число 4 месяца, 19:30


    Мигеля мы, не особо заморачиваясь, на борт подняли вместе с яликом, благо вся снасть для этого имелась. Затем переместили его в каюту, занимаемую им ранее, причём Вова не преминул попенять мне брошенным на самом проходе трупом капитана Гонзалеса. Я в ответ вызверился, но к покойнику прикасаться категорически отказался. Пришлось напарнику самому выволакивать убиенного шкипера из узкого коридора. Впрочем, за борт его отправить он не решился, пристроив под многострадальным яликом.

    — Ну ты и изверг, Олежка! — оценил он моё искусство стрельбы из пистолета. — Охренел что ли, в живого человека целую обойму высаживать? Тут теперь неделю кровь отмывать надо…

    — Мне параллельно, — отозвался я. — Корабль не наш, его наверняка кубинские власти конфискуют за пиратство. Вот пусть у них голова и болит.

    — Ты, гляжу, и циничен без меры! — удивился в ответ Вова.

    Однако больше эту тему не затрагивал. Ну и бог с ним.

    Устроив Мигеля на узкой койке и кое‑как зафиксировав его, чтобы не свалился на пол, мы посчитали свою миссию выполненной. Вова, правда, зачем‑то приложил ему руку ко лбу — температуру мерил, что ли? Задумчиво постоял, слушая хриплое дыхание раненого, но всё‑таки решил, что больше ничем помочь не в состоянии.

    — Что теперь? — поинтересовался я, когда мы вышли на палубу.

    — Иди с управлением разбирайся, — отозвался Вова. — Я пока с навигацией поколдую. Потом рацию попробую реанимировать.

    — Дохлый номер, кэп сказал, что антенну сорвало в шторм. Осталась коротковолновая, максимум десять километров. Придётся, видать, до Сьенфуэгоса самим управляться.

    — Доберёмся, — заверил меня напарник. — Только в бухту вряд ли войдём, там проход узкий между мелями и рифами.

    — Тогда идём как можно ближе к острову, потом начинаем вызывать береговую охрану, — предложил я. — Мол, терпим бедствие, необходима помощь людьми и особенно лоцманом.

    — Годится.

    На том и порешили. Окрылённый появившейся целью, я завалился на мостик и принялся изучать приборы управления. После пяти минут сосредоточенного осмотра пришёл к выводу, что дело мне предстоит проще пареной репы. И впрямь, тяжёлую фуру водить труднее.

    Рядом озабоченно суетился Вова, колдуя над радаром и навигационной системой. Времени на освоение ему понадобилось чуть больше, чем мне. Наконец он отлип от экранов и возвестил:

    — Фигня вопрос! С таким примитивом и ребёнок разберётся. Мы тупо можем идти по уже пройденному курсу, даже автопилот тут есть. Жаль только, что его включить сразу не получится. Профессор, ты готов?

    — Я‑то готов, а ты точно уверен, что не заблудимся?

    — Зуб даю! — напарник просто лучился уверенностью. — Поехали.

    Поехали, так поехали. Ткнул в кнопку «старт», удовлетворённо прислушался к мерному рокоту дизеля под палубным покрытием. Потянулся было к ручке газа, но тут же отдёрнул руку.

    — Вова, а мы с тобой дебилы! — радостно сообщил я напарнику, заглушив двигатель.

    — Обоснуй! — обиделся тот.

    — Мы к сторожевику пришвартованы.

    Вова сначала задумался, потом лицо его озарилось пониманием и он нервно хихикнул. Я не замедлил к нему присоединиться. Некоторое время мостик содрогался от громкого хохота, потом мы, наконец, успокоились и отправились расцеплять несчастного «Тибурона» с повреждённым собратом. Справились быстро, просто перерубив тонкие канаты мачете.

    Повторный пуск двигателя также не вызвал затруднений. Я поддал газу и аккуратно оттёр корабль от сторожевика, выводя его на простор пролива. Вова следил за экраном радара, время от времени корректируя курс. Потом мне это надоело и я передал ему управление — так будет даже удобнее. А сам занялся общением с передатчиком.

    Как и давеча днём, выйти с кем‑либо на связь не удалось, хотя периодически ловились переговоры как кораблей в открытом море, так и береговых служб. Ближайшим портом так и так была Фортальеза, поэтому я не стал мучить ни себя, ни людей, и вырубил радиостанцию.

    — Хорошо идём, — ободрил меня напарник. — Часа через три с половиной можно будет попытаться вызвать порт.

    — Вов, солнце почти село, — отозвался я. — Не боишься по темну идти?

    — Неа. Тут маршрут достаточно простой. Мелей и рифов до самого Сьенфуэгоса нет, главное, ни в кого не врезаться. А на этот случай радар предусмотрен. Да нам же и лучше, если кого‑нибудь встретим.

    — А если на пиратов нарвёмся?

    — Ты много тут пиратов видел?

    — Двоих, как минимум.

    — Да, это засада. Но будем надеяться, что обойдётся… Иди, спи, я тебя через час разбужу, подменишь.

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, окрестности Сьенфуэгоса. 24 год, 18 число 4 месяца, 23:05


    — Порт Фортальеза, ответьте «Тибурону»! — произнёс я очередной раз в тангенту. — На борту раненый, необходима срочная медицинская помощь. Нуждаемся в услугах лоцмана. Приём.

    А в ответ тишина. Ну да, далековато ещё. Рано я начал передатчик мучить.

    — Погоди ещё минут десять, — Вова сосредоточенно изучал экран навигатора. — Как раз входим в десятикилометровую зону. Я ближе подходить боюсь, в дрейф ляжем и будешь вызывать до упора.

    Обратный путь мне совсем не показался лёгкой прогулкой. Но так всегда бывает, когда вынужден заниматься не своим делом. У покойных Гонзалеса и Аугусто управляться с лодкой получалось очень ловко и даже без видимых усилий, однако нам с Вовой пришлось попотеть. И хотя риск напороться на мель, или хуже того, на рифы, отсутствовал, само по себе плавание почти в полной темноте сильно действовало на психику. Пришлось довериться показаниям радара. Поэтому к концу четвёртого часа нервы у меня были на пределе.

    — Порт Фортальеза, ответьте «Тибурону»!

    — Фортальеза на связи, приём! — донеслось сквозь хрип помех.

    Я от неожиданности едва не выронил тангенту, но всё же сумел найти в себе силы ответить на вызов:

    — Фортальеза, вызывает судно «Тибурон». Находимся в десятикилометровой зоне острова, нуждаемся в лоцмане и срочной медицинской помощи. На борту тяжелораненый. Как поняли, приём?

    — «Тибурон», понял вас хорошо, — ответил безымянный диспетчер порта. — Высылаем сторожевой катер. Назовите ваши текущие координаты. Приём.

    — Минутку! — я повернулся к напарнику. — Вов, координаты просят. На, сам разговаривай.

    Напарник схватил тангенту и с головой погрузился в специфическую беседу, насыщенную цифирью.

    — Ф–ф–фух! — облегчённо выдохнул он через пару минут. — Кажется, прорвались. Нас скоро подберут. Я договорился, чтоб призовую команду привезли и врача. Так что радуйся, Профессор, похоже, мы спасены!

    Угу. Как я рад. Чёртов Вова. Он даже не догадывается, насколько близок к черепно–мозговой травме.

    — Короче, — продолжил он, — дрейфуем, ничего не трогаем, тупо ждём. Сказали, катер прибудет в течение часа. Я лично намерен немного расслабиться. Тебе пива принести?

    — Вова!

    — Ладно, ладно, ушёл уже…

    — Посмотри, как там Мигель!

    * * *

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, окрестности Сьенфуэгоса. 24 год, 18 число 4 месяца, 23:47


    — Эй, на баркасе! — донёсся до нас зычный голос. — Готовьтесь к швартовке! Держи бросательный!

    И прожектором посветил, нехороший человек. Глаза сразу заслезились и отказались распознавать что‑либо даже на расстоянии вытянутой руки.

    — М–мать! — высказался рядом Вова, прикрыв глаза ладонью. — Как я теперь эту хрень ловить должен?!

    — Иди, давай! — подбодрил я напарника. — Самое для тебя занятие.

    Он в ответ поморщился, но всё же направился к правому борту, ориентируясь на звук приближающегося катера. Тот бодро молотил дизелем и шуршал волнами по обшивке, так что ошибиться с направлением было проблематично. Плюс слепящий прожектор.

    Предоставив напарнику право разбираться со швартовкой, я упал в капитанское кресло и попытался хоть немного расслабиться, но сделал только хуже. Меня уже чуть ли не трясло — отходняк напал. Теперь только два выхода — выпивка, или женщина. А лучше всё вместе и много. Но о подобном приходилось лишь мечтать: если выпивка была потенциально доступна, то с женщиной ещё предстояло помириться. Предварительно пережив жестокую разборку. Решив не размениваться на половинчатые меры, я поднял зад с кресла и выбрался на палубу.

    Тут работа была в самом разгаре. Вова каким‑то чудом всё же умудрился поймать брошенный тонкий линёк с грузом — видимо, тот самый «бросательный», и теперь подтягивал «Тибурон» за швартов к высокому борту сторожевика — почти такого же, как и сидящий на мели у Гавиоты. Когда корабли упёрлись друг в друга бортами, скрипнув кранцами, с нашего спасителя горохом посыпались люди. Один из них сразу же выцепил меня взглядом и, оттащив в сторонку, спросил:

    — Где раненый?

    — Вы доктор? — ступил я. — Пойдёмте, он в каюте.

    Прежде чем скрыться в люке, ведущем на жилую палубу, я краем глаза заметил, что Вову взяли в оборот аж двое кубинцев в форме. Ещё четверо рассредоточились по «Тибурону», уверенно заняв ходовую рубку и машинное отделение.

    — Здесь, доктор, — открыл я дверь Мигелевой каюты. — Только не поскользнитесь, коридор загажен.

    — Да я уже понял, — отозвался медик, поморщившись от тяжёлого духа свернувшейся крови. — Что у вас тут стряслось?!

    — Это длинная история, док, — устало отозвался я. — И я почему‑то уверен, что в ближайшие несколько часов мне её придётся рассказывать неоднократно…

    Док понимающе хмыкнул, но с расспросами приставать перестал, сосредоточив внимание на Мигеле.

    — Ему чертовски повезло, — наконец оторвался он от раненого. — Ещё бы пару часов, и всё. А так у него есть неплохие шансы. Мы уже вызвали из Берегового вертолёт, сразу из порта отправим в госпиталь. Кстати, вам медицинская помощь не нужна?

    Чего? А, черт, это он повязку на руке увидел…

    — Нет, спасибо, — отказался я. — Простая царапина, сам справлюсь. А вот нервы ни к черту.

    — Могу плеснуть пятьдесят грамм, — предложил медик. — Воду найдёте, разбавить?

    — Вот это дело! — потёр я руки. — Сей момент!

    После принятой порции разведённого спирта мне действительно стало лучше. Я бы даже сказал, резко похорошело. Вот только мысли стали одолевать нехорошие, всё больше агрессивные. Ну да ладно, справлюсь как‑нибудь. В голове шумит, и туман перед глазами. Хотя нет, скорее лёгкая дымка. А я ведь с самого утра не ел толком, да ещё пива принял. Развезёт сейчас, надо срочно на воздух. Пусть док тут с Мигелем возится, а мне пора.

    Свежий воздух после тяжкого смрада жилой палубы ударил по мозгам почище кувалды. Хмель почти весь моментально выветрился, оставив после себя лёгкую эйфорию и желание выплеснуть накопившийся негатив. И я, кажется, знаю как это сделать…

    — Вова!

    — А?

    Мой кулак от души въехал напарнику в челюсть, сбив того на настил. От изумления он даже не попытался подняться, так и сидел на палубе, потирая ушибленное место. В глазах его читалась совершенно детская обида — дескать, за что?!

    — А я сейчас объясню, — возвестил я в ответ на немой вопрос. — Вова, это я‑то, сука, скучный?! Я, сука, унылый?! Я, бля, сегодня человека убил!!! И ещё двоих на моих глазах съели!!! Мигель одной ногой в могиле! И всё из‑за чьего‑то желания отыскать сокровища! А тебе хоть бы хны, кладоискатель херов!!! Ещё одна подобная авантюра — и я тебя пристрелю! Твою мать!.. Ты понял, Вова?! Я тебя спрашиваю, ты понял?!

    Внезапно я осознал, что схватил напарника за грудки и трясу как куклу. Тот, потрясённый моей вспышкой, даже не пытался сопротивляться. На его счастье, рядом случились оба военных, ранее беседовавших с Вовой, они‑то и оттащили меня от его бренного тела — ещё немного, и я бы снова пустил в ход кулаки.

    Вспышка ярости, к счастью, оказалась недолгой. Буквально через минуту успокоившись, я выпростался из державших меня рук и принялся обсасывать разбитые костяшки. По прибытию на «Тибурон» я избавился от большей части снаряжения и сейчас пожинал плоды столь поспешного решения.

    — Ну ты, Профессор, и зверюга! — только и смог выдавить потрясённый Вова, поспешив от греха подальше скрыться в ходовой рубке.

    А я прошёл на нос и развалился в шезлонге, старательно прогоняя любые мысли. Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы голова уподобилась пустому гудящему колоколу, лишь бы забыть кошмар сегодняшнего дня…


    Эпилог

    Территория под протекторатом Русской Армии, Дикие Острова, Сьенфуэгос. 24 год, 24 число 4 месяца, 11:05


    — А вот и первая партия, сеньоры и сеньориты! — возвестил Старый Пабло, баюкая на руках деревянный пятилитровый бочонок. — Запомните этот великий день! День, когда Пабло Эскабар основал первую винокурню города Фортальеза, что на славном острове Сьенфуэгос! Истинно говорю вам, недалёк тот день, когда за ромом моей выделки будут выстраиваться очереди отсюда до самого Берегового! Столь славного напитка у меня не получалось даже на старой Кубе, а у нас в деревне я считался лучшим самогонщиком!

    — И наречём мы данный сорт «Сьенфуэгос Спешл»! — поддакнула Пепита, переворачивая шампуры с полосатиком.

    Мангал моего изготовления она освоила на пять с плюсом, и сегодня даже не допустила меня до такого сугубо мужского дела, как приготовление шашлыка. Я уступил лишь потому, что не хотелось ночевать у Вовы, да и рыба на гриле — далеко не то блюдо, которое я называю шашлыком. Пусть потешится. Кстати, синяк с Вовиной челюсти почти сошёл, но он до сих пор остерегается задевать меня лишний раз. Тогда на «Тибуроне» я переборщил, самому потом стыдно стало.

    Когда мы выгружались в порту Фортальезы, на пирс прибежал Пабло. Кто ему рассказал про Мигеля, я так и не узнал, да и неважно — деревня, она и есть деревня. Но смотреть на старика было страшно — в неверном свете фонарей его лицо казалось смертной маской. И мне захотелось во второй раз врезать напарнику, теперь уже с ноги, чтобы больнее было. Пабло никому не доверил доставку племенника к вертолёту, и когда раненого разместили в грузовом отсеке Ми-8, он устроился рядом и наотрез отказался вылезать. Так и улетел в Береговой. Вернулся через два дня, рассказал, как сдал племянника с рук на руки врачам военно–морского госпиталя и всю ночь просидел у операционной, ожидая результата. Мигелю повезло, привезли его вовремя, поэтому медики сумели вытащить его с того света. Но куковать ему в больничной палате ещё пару месяцев минимум.

    А мы почти трое суток занимались тем, что давали показания в комендатуре, по десять раз пересказывая события того дня. Под запись, как аудио, так и видео. Ещё и стенографистку комендачи привести не поленились. Результатом наших стараний стала повторная поездка на пресловутый остров, закончившаяся грандиозными работами по перегрузке добычи в трюмы грузовой баржи, специально для такого случая пригнанной из Новой Гаваны. Правительство Кубинской Автономии стало богаче на двести двадцать тысяч экю наличными (по сорок тысяч ушло на вознаграждение нам с Вовой), почти триста единиц стрелкового оружия новейших образцов, около сотни тысяч патронов, сотни гранатомётов разных марок с запасом боеприпасов, и ещё по мелочи тысяч на сто — очищенный кокаин, амуниция, чемоданчики КДО… Плюс конфискованный в пользу Фортальезы «Тибурон». Вова заикнулся было о четверти стоимости судна лично нам, как захватившим пирата, но местное руководство поспешило со скользкой темы съехать. По здравому размышлению мы тоже не стали настаивать. Тем более что под шумок умыкнули со склада по паре автоматов на брата — нормальный и укорот АК-104, чисто шоб було. Не преминули запастись патронами на пару лет вперёд. Не обошли вниманием и чемоданчики с приблудами. Вова ещё заныкал давешний гранатомёт, разжившись ящиком ВОГов. Взяли бы больше, но остановила мысль о необходимости перевозки этого барахла в Порто–Франко, поэтому борзеть не стали. К тому же сумма в шестьдесят тысяч экю на двоих тоже неплохо грела душу. Почему шестьдесят тысяч? А очень просто — Мигелю, как военнослужащему, вознаграждения не полагалось, но нам показалось несправедливым обделять напарника, и мы скинулись по десять тысяч, открыв счёт в Русском Промышленном банке. Пускай отдохнёт хорошенько после лечения.

    Мигель оказался прав — со мной заключили контракт на восстановление силовых агрегатов трофейного сторожевика. Пока что его готовили к подъёму с мели и перегону в Фортальезу, так что реальная работа начнётся недели через две, когда корпус подлатают и закупленные двигатели прибудут. Придётся продлить пребывание в тропическом раю ещё минимум на месяц.

    С Инес я тоже помирился. Она, конечно, попилила меня хорошенько, причём не за мой косяк, а за то, что влез в эту историю. Но Вове от неё досталось больше — он даже сбежал к себе в бунгало, просидев взаперти чуть ли не сутки. А что, Пепита в гневе страшна. Даже я боюсь лезть под горячую руку.

    И самое главное, я соорудил отличнейший самогонный аппарат. Медный топливопровод с полузатопленного сторожевика как нельзя лучше подошёл для изготовления змеевика, к тому же за время нашего отсутствия Старый Пабло умудрился раздобыть радиатор от квада — уж не знаю, во сколько ему это обошлось. Но перегонник получился на славу — хочешь, один раз перегоняй, хочешь — два, а если совсем приспичит — то и три. Брага успела настояться, Пабло занялся изготовлением напитка богов два дня назад, и сегодня потчевал честную компанию в составе себя, меня с Инес и Вовы первым белым ромом. С добавлением патоки и ещё каких‑то секретных ингредиентов. Даже в бочонок из‑под «Одинокой звезды» залить не поленился, хотя какая там выдержка, за пару‑то дней…

    — Амигос! Я хочу поднять этот бокал за успешное воплощение в жизнь моей мечты последних четырёх лет! — провозгласил тост старик. — Если бы вы знали, как мне было плохо без рома! И вот сегодня я вновь имею возможность с благодарностью припасть к источнику райского блаженства! А благодарить за это я должен двух отважных кабальеро, присутствующих здесь Олега и Вольдемара! Гип–гип, ура!!!

    Я опасливо принюхался к своей порции. Пахло весьма приятно. Насколько я знаю, ром в чистом виде пьют редко, особенно белый. Чаще используют как ингредиент коктейлей, но Пабло не опускался до таких пошлостей — в гранёном стакане плескалось около ста граммов прозрачной, чуть отдающей коричневым жидкости. Переглянувшись с Вовой, я решительно опрокинул выпивку в глотку. Пищевод обожгло, огненный ком провалился в желудок, и стало хорошо. Из глаз брызнули слезы, я вслепую выловил шампур с полосатиком и вгрызся в плотное белое мясо.

    — Куда! — возмутилась Пепита. — Не готово же ещё!

    Я в ответ лишь промычал неразборчиво, продолжая жевать. Глаза открывать не хотелось. Хотелось раствориться в себе, прислушиваясь к ощущениям. Думаю, теперь я понял, почему Старый Пабло так страдал без рома. Забористая штука.

    — Уффф!!! — с трудом отдышался Вова, употребив свою порцию. — Сколько в нём градусов‑то?

    — Точно не знаю, — усмехнулся в усы Пабло. — Но, думаю, не меньше шестидесяти.

    — И ты называешь это ромом?! — в один голос возмутились мы с напарником.

    — Первач моей бабушки таким крепким не бывал! — это уже Вова, он себя великим знатоком высокоградусного пойла считает. — Какой же это ром, это самогон чистейший…

    — Называйте как хотите, — обиделся старый механик. — А для меня это ром, и никак иначе. Посмотрите, что за божественный напиток это будет через пару лет выдержки! Даст фору лучшим золотым кубинским сортам!

    — Не поверю, пока не попробую! — подначил Вова.

    — А ты приезжай через два года, тогда и попробуешь!

    — Замётано!


    P. S. Прода в виде ещё одной истории предполагается в отдалённом будущем, когда А. Круз допишет «Землю людей». В комментариях требования прод буду игнорировать. Самых упорных буду банить без предупреждения, потом не обижайтесь.

    P. P. S. Уважаемый читатель! Если ты добрался до этого места, не поленись, потрать ещё несколько секунд — поставь оценку. Тебе не велик труд, а автору очень приятно, и, самое главное, есть обратная связь, что гораздо важнее любой циферки. А если вдруг возникнет желание написать комментарий — так вообще замечательно! Заранее спасибо.


    86


    Оглавление

  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • Эпилог

  • создание сайтов