Оглавление

  • Пролог
  • Часть I. Дело чести
  • 1. Поход в бессмертие
  • 2. Скитальцы
  • 3. Герильяс
  • Часть II. Игры краповых валетов
  • 4. Зовите меня — «Немезида»
  • 5. Слёзы и сталь
  • 6. Призраки из ниоткуда
  • 7. Тень, исчезнувшая в полдень
  • Часть III. Возмездие
  • 8. Горный цейтнот
  • 9. Рейдеры в ночи
  • 10. Операция «Тайфун»
  • 11. Девушка и «Тигр»
  • Часть IV. Легенда о Вундерланде
  • 12. Проект «Золото»
  • 13. Возвращение в преисподнюю
  • 14. Ночь «Звёзд»
  • Часть V. Рейнджеры Свободы
  • 15. Лесные Ангелы
  • 16. Дети из преисподней
  • 17. Операция «Арена»
  • Часть VI. Операция «Эвридика»
  • 19. Рейд «Интерцептора»
  • 20. Дипломатический этюд

    В бою обретёшь ты право своё... (fb2)



    И опустится тьма! Тьма вечная и бескрайняя, Черный Всадник на Черном Коне — Отец Зла воцарится над миром, и уснут Светлые Боги. Ужас придет к людям, и будет царствовать в душах. Но за Краем Мира родится Сила! И придет она к людям! Вспыхнет Последняя Битва с Ужасом! И на Кровавом Поле будут выбиты его зубы и отсечена его правая рука…

    (Предсмертное Пророчество Хауссална)


    Пролог

    Был Мир пуст и безлюден. И только дикие звери бродили по степям и лесам. И пришли Творцы, и увидели Мир подобный чистому листу. И сказали — «Да будет Человек!». И сотворили Человека и жену его, и пса его и лошадь его, и кота его, и овцу его… И стало это началом Оймена, и стали люди пахать землю и растить скот…

    (из легенд о сотворении Мира)

    История Оймена

    В 3245 году от Начала Оймена (Н.О.) нашествие племен варваров из северной земли Хорам разрушило древние Срединные Царства. Их вождь Тоу-Галек основал Великую империю Хор с границами от Теплого Пролива на западе, до Великого Моря на востоке. При его сыне Эрд-Галеке, в 3268 году НО варвары завоевали Благодатные Земли на юге и в 3273 году НО Острова Дзаннг на западе. На своих боевых судах они переправлялись через проливы, и никто не смог устоять перед их яростью и числом. В 3289 году НО дети Эрд-Галека: Хим-Галек, Ор-Галек, Тум-Галек, Джар-Галек, Жес-Галек и Гор-Галек ввергли Великую Империю в долгую междоусобную войну, деля наследство отца. После долгой и бесплодной войны в 3306 году они договорились о разделе Великой Империи. Хим-Галек — самый старший, царствовал в Срединной Империи. Ор-Галек получил власть над Западными Землями. Тум-Галек основал Королевство Авалийское на востоке, Джар-Галек взял себе Благодатные Земли, Жес-Галек сел на трон Хорамского королевства, а Гор-Галеку достались Острова Дзаннг.

    В З623 году НО Варвары с островов Дзаннг переправились через моря и захватили Западные Земли. На их руинах возникли Четыре Королевства: Э-Мар, Доулг, Хеппс и Галон. К тому времени Срединная Империя распалась на дюжину небольших королевств, Великих Герцогств и Баронских Кланов. Благодатные Земли в 3567 году НО свергли власть потомка Джар-Галека и превратились в Торговую Республику Блау. В Великой Битве при Хаасвире объединенному дворянскому ополчению удалось остановить продвижение варваров на восток ценой огромных потерь — островные воины не отдавали свои жизни дешево. Для защиты от варваров Запада и Севера в 3572 году был основан Орден. На протяжении почти 200 лет орден сдерживал постепенно слабеющий натиск с Запада. В самом Ордене постепенно происходили незаметные изменения. Теперь его магистры жаждали Власти. Власти полной и ничем не ограниченной. Власти над всем миром, над всем Ойменом. В 3875 году НО появилась секта «Очистителей». Эти безумцы призывали «очистить» Оймен от найвов и элвов оставив только обычных людей. В Ордене эта секта нашла благодатную почву для распространения. Именно тогда Орден стали называть Черным, ибо его рыцари стали одеваться во все черное, воронить доспехи и ездить только на вороных конях. Души у них тоже были не сильно светлее их одежд. К 3952 году НО, Черный Орден овладел обширными территориями, на которых, путем жесточайшего террора, был установлен Святой Порядок. Именно в этом году родился третий сын короля Зелларского Доу-Хима — принц Гау-Хим. Сын короля и его второй жены — психически крайне неуравновешенной особы. С малых лет принц отличался крайней замкнутостью и подозрительностью. В возрасте 14 лет попав на территорию Черного Ордена, принц тайно вступил в секту «Очистителей». Тогда же он установил постоянные связи с Великим Капитулом Ордена. В 3970 году НО, умер его отец Доу-Хим, а вслед за ним и оба старших брата. Все трое скончались от Черной Лихорадки, с которой не смог справиться придворный найв-медик. Так Гау-Хим получил Зелларский трон. Практически присоеденив Зелларское королевство к владениям Ордена он за двенадцать последующих лет покорил Срединный Мир, всюду устанавливая Святой Порядок. По всей земле заполыхали сотни костров, в пламени которых сгорали найвы, элвы и все недовольные «очищением». Сейчас в 3982 году НО, огромная армия Черного Ордена и Зеллары стоит лагерем на западных границах Авалийского королевства, в любой момент, угрожая внезапным вторжением. (выдержки из Большой Авалангской Летописи)

    Часть I. Дело чести

    (Книга Басманова)

    1. Поход в бессмертие

    В рваной кольчуге

    Густо засохла кровь,

    И как в испуге,

    Сломана шрамом бровь.

    Меч, словно посох,

    Царапает светлый пол…

    Кто ты такой, что без спроса,

    Сюда вошел.

    Алгус Хераи командир Авалангского пехотного полка, или того, что в нашем понятии могло соответствовать полку, проснулся в крайне дурном настроении. Еще месяц назад под его командой находился примерно батальон — три сотни профессионалов-ветеранов: копейщики, мечники, арбалетчики. Потом Его Величество король Дев Каррот добавил ему шесть сотен ополченцев и стал называть это Авалангским пехотным полком.

    — Клянусь Духом Света, — подумал новоиспеченный полковник, продрав, наконец, глаза, — это сборище идиотов похоже на полк так же, как корова на боевую лошадь, разве это солдаты — смазка для орденского копья.

    Выбравшись из палатки, Алгус тяжко вздохнул — как всегда в сухой сезон день начинался с безоблачного неба. Огромное багровое солнце вставало на востоке, обещая на весь день изнурительный зной. Кашевары у почти пустых котлов уже заканчивали раздавать солдатам завтрак, еще немного и начнутся изнурительные ежедневные тренировки. Алгус очень спешил — огромная армия Черного Ордена собралась на границе, и вторжения можно было ожидать в любой момент. Теперь все зависело от того, насколько будут новички готовы к бою. При многократном численном преимуществе Ордена в рыцарской коннице, король Каррот мог рассчитывать только на хорошо обученную пехоту. Пехоты у него было много, но вот хорошо обученной её назвать было крайне трудно.

    Минут через двадцать, накинув поверх стального панциря нечто вроде пончо из тонкой белой ткани, Алгус прошелся по тренировочному полю. С глухим стуком сталкивались деревянные учебные мечи, свистели арбалетные стрелы, острия копий с треском втыкались в деревянные чучела, и самые главные звуки — команды и ругань ветеранов.

    — Сын шлюхи! — орал, поседевший в казарме солдат, новобранцу, — если ты так поставишь свое копье в бою, острие скользнет по щиту и этот черный мясник доберется до твоей глупой головы своим мечом!

    Копье снова ударило в мишень.

    — Уже лучше, Деревенщина, — проворчал ветеран, — теперь ты будешь повторять до тех пор, пока не привыкнешь к нему как к ложке за обедом.

    Где-то вдалеке коротко прохрипела труба.

    — Военный совет! — внутренне сжался Алгус — Что еще случилось в этот раз?

    В королевской палатке было душно и жарко, седеющий уже мужчина с черной, как ночь короткой бородой — король Дев Каррот, сидел на неуклюжем походном стуле. Почти все пространство посреди не маленького шатра занимали разбросанные по полу карты. Пять десятков командиров различных рангов стояли, тихо перешептываясь, возле самых стен.

    — А-а-а, пехота! — процедил великанского роста, граф Генг, закидывая полу своего алого плаща на плечо, — как всегда опаздываем?

    Граф командовал конными копейщиками и панцирным дворянским ополчением и до глубины души презирал тех, кто вынужден был использовать только свои ноги.

    — Так! — королевский адъютант, стоявший у двери, хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, — Ваше Величество, все собрались!

    Внутри установилась гробовая тишина.

    — Орден перешел границу! — заявил король, обводя собравшихся тяжелым взглядом, на его лице промелькнула улыбка, более похожая на оскал.

    Кончик королевской рапиры уперся в точку на карте.

    — Примерно дней десять назад они переправили легкую конницу через Эласский пролив, — продолжал король, — прямо перед нами, на границе, стоит их панцирная конница и рыцари Ордена. Кочевники, скорее всего, задержатся, что бы ограбить Эннен и Крумбис… Попробуем разбить их порознь, — острие провело линию на карте, — Завтра мы выступаем к границе, и постараемся встретить их тяжелую конницу на полпути к Аеристалу. Потом, если на то будет воля Светлых Богов, развернемся против кочевников. Таким образом, наши шансы на победу сильно возрастают.

    — Ваше Величество… — шевельнулся один из присутствующих, — а если кочевники, не остановятся для захвата городов?

    — Такого просто не может быть, Гул! — король недовольно дернул плечом, это случалось, если ему сильно мешали, — кочевники не могут не грабить!

    Дэв Каррот еще раз оглядел собравшихся, — Выступаем за час до рассвета, каждому опоздавшему, кто бы он ни был — по десять палок! Это дело чести господа!

    Выйдя из королевского шатра Алгус, как будто в первый раз, оглядел окрестности. На юге, примерно за две тысячи шагов от лагеря темнели городские стены Аеристала, чуть дальше нестерпимым серебром блестели воды Аеры, несмотря на сухой сезон, река была довольно широка. На севере, возле самого горизонта лежала темная полоса леса. На восток от лагеря местность плавно повышалась, переходя в покрытые садами холмы. Завтра им предстоял изнурительный марш на север, к границе. Скорее всего, король будет идти так быстро, как сможет, но все же Алгуса глодали сомнения — уж больно соблазнительно Великий Принц и Черный Орден разделили свои силы. Что-то в этом было не так. Он знал что, кто бы ни командовал Орденом — дураками их назвать было нельзя.

    Глубокой ночью лагерь был разбужен хриплым ревом королевской трубы, немедленно подхваченным полковыми трубачами. С высоты птичьего полета эта картина напоминала разворошенный муравейник. Подсвеченный тусклым огнем факелов, у королевского шатра развернулся в воздухе боевой штандарт Авалийского Королевства — Священная Орифламма. Даже в этой полутьме, рассекаемой лишь неровным огнем факелов, можно было рассмотреть вышитое на алом шелке золотое восходящее солнце и девиз «Дело чести». Не успело порозоветь небо на западе, когда первая рыцарская сотня, во главе с королём, лязгая на ходу доспехами, выехала на дорогу. Алое полотнище Орифламмы трепетало над белыми одеждами рыцарей, как язык пламени над вечными снегами горных вершин. Багрово красный краешек солнца уже показался над горизонтом, когда Алгус вскочил в седло. Прямо перед ним стояла первая сотня. Рассвет порозовил острия копий и белые туники поверх кольчуг.

    — Лица солдат, какие же они разные — вдруг удивился Алгус, — седоусые ветераны и мальчишки с первым пушком на щеках… Гордость и надежда… — сжатый кулак тысячника указал на запад.

    Трубач приложил мундштук к губам, и над лагерем понеслись первые звуки марша, — Тру-бим по-ход во сла-ву ко-ро-ля… Тяжко ухнули барабаны, задавая ритм. Командирский рык старшего центуриона Илезуса пронесся над колонной — Первая сотня, шагом… — и, попадая в барабанный ритм, пронеслось, — МАРШ!!!

    Полк тронулся. Качнулась в воздухе стальная щетина копий, тяжко ухнул первый шаг, поход начался. Отыграв свое, умолк трубач и только барабаны продолжали отбивать тяжелый ритм шага латной пехоты. Оглядываясь из седла, Алгус видел выползающую на дорогу панцирную змею, — одеты, обуты, вооружены — всё честь по чести — из королевских арсеналов. Солдаты сыты, здоровы — мясом кормлены. В Авалангском пехотном полку воровство среди интендантов стало считаться дурным тоном после случая с казначеем, не додавшем каждому солдату по серебряной монете и повешенном после короткого офицерского суда на первом же подходящем суку.

    Вся сущность Алгуса как командира укладывалась в четыре бессмертных слова: «Слуга царю, отец солдатам». Им, солдатам, казалось, что тысячник вездесущ и помнит обо всем, а сейчас Алгуса занимала только одна мысль, — Не отстал бы обоз… — собственно его тревожили два десятка пароконных повозок, доверху забитых толстыми, тяжёлыми связками кованных арбалетных болтов. В схватке с панцирной конницей он надеялся только на них и линю тяжёлых копий. Слишком немногие командиры в королевской армии догадывались подумать о таких «мелочах», слишком мало из них считали, что командование это не только привилегия, но еще и тяжкий груз ответственности. Король был слишком далек от этого, а генерал Гаум — видевший в Алгусе своего единомышленника и приемника, сейчас собирал резервы на востоке.

    После третьего дня изнурительнейшего марша, армия разбила лагерь на опушке леса, — впереди до самого горизонта лежала бескрайняя степь. И в этот бескрайний простор опускался красный как кровь диск заходящего солнца.

    Еще затемно лагерь был разбужен тревожным криком трубы, — Вставайте, вставайте — Враг близко!!! — казалось, стонала она.

    При свете угасающих костров офицеры расталкивали спящих солдат. Воздух наполнился криками и руганью. Алгус слышал голос командира первой сотни Илезуса, — Поднимайтесь лентяи, сегодня у нас будет много работы!

    В предрассветных сумерках королевский адъютант вывел Авалангский полк на самый край левого фланга армии. Слева полк был надежно прикрыт непроходимой для конницы лесной чащей. Центурионы торопливо строили солдат в три ряда:

    Первый — мечники с большими широкими двускатными щитами. Заостренные снизу такие щиты втыкались в землю и были способны выдержать таранный удар тяжелого всадника.

    Второй — копейщики с длинными, больше двух человеческих ростов тяжелыми копьями. Такое копье, будучи упертым в землю, при таранном ударе, пробивало и щит и доспехи. Можно сказать, что всадник сам насаживал себя на острие. Еще более опасным это оружие было для лошадей.

    Третий — арбалетчики. Тяжелый кованый болт летел на тысячу шагов, на шестистах шагах пробивал легкую броню рыцарских лошадей, на четырехстах — доспехи самого рыцаря, на сотне — проходил сквозь щит и два слоя доспехов навылет. И в придачу к своей убойной силе обладал достаточно высокой точностью.

    Оглянувшись, Алгус увидел, что позади его солдат выстраивается полк легкой пехоты. Эти парни были вооружены куда как проще: две сотни мечников в легких кольчугах и с небольшими щитами и восемь сотен лучников, последние, правда, были достаточно серьезной силой. Опытные ветераны могли посылать стрелы так быстро, что при навесной стрельбе они походили на грозовой ливень, затмевая солнце. По убойной силе стрела, конечно, уступала болту, но шла по крутой траектории и поражала врага сверху, минуя щит. Такого «дождичка» боялась даже панцирная кавалерия, а для легких кочевников, например, он был и вовсе убийственным.

    Полчаса спустя восходящее солнце высветило мрачные черные ряды, выстраивающиеся в полутора тысячах шагах впереди. Издали рыцари Ордена были похожи на грозовую тучу.

    — Илезус! — Алгус призывно взмахнул рукой, всматриваясь в это мрачное великолепие.

    — Я здесь, командир! — старший центурион привстал на стременах, рассматривая открывшуюся взгляду картину, — Кажется, сегодня будет жарко?!

    — Пошли кого-нибудь из младших офицеров в лагерь, — Алгус пропустил мимо ушей его полувопрос полуутверждение, — пусть пригонят из обоза наши повозки со снаряжением, не хочу в самый интересный момент оказаться без поддержки арбалетчиков, да и запасные копья нам не помешают.

    — Недурно! — старый ветеран покачал головой, — ты до этого сам додумался?

    — Что-то мне не по себе сегодня… — Алгус поежился, — не нравится мне, что Орден решил сыграть в «простачка»… Посылай обязательно верхового.

    — Осторожничаешь? — Илезус хлопнул по крупу свою кобылу, — стой смирно, старая!

    — И еще, — добавил тысячник, — из резервной сотни выдели десяток, или сколько сам сочтешь нужным, пусть подносят болты прямо в строй, чтобы стрелки не бегали туда-сюда!

    — Интересная мысль — прозвучал за его спиной голос с отчетливым северным выговором. Обернувшись, Алгус увидел пожилого легковооруженного воина с жезлом старшего центуриона. Если солдаты Авалангского полка были в своей массе черноволосыми, смуглыми и черноглазыми, с орлиными носами, то северяне были белокожими, с холодными серыми глазами. В отличие от гладковыбритых земляков Алгуса, его лицо было украшено длинными висячими усами цвета спелой ржи. Их пышные концы косами падали на широкую грудь, обтянутую легкой кольчугой.

    — А-а-а, сосед? — Алгус протянул руку, — как дела у легкой пехоты?

    — Вашими молитвами, — северянин крепко сжал его ладонь, — наши люди всегда готовы.

    Алгус оглядел строй рослых, широкоплечих ветеранов опирающихся на страшные обоюдоострые секиры.

    — Что-то я не вижу вашего тысячника, центурион?

    — А змей его знает, где его носит — северянин замялся и сплюнул под ноги коню.

    — Скорее всего, это внебрачный сын какого-нибудь герцога и двухгрошовой шлюхи, — подумал Алгус, — пристроили на теплое место, а командир из него, как из коровы балерина?

    Вслух же он сказал совершенно другое, — Тогда прими мой СОВЕТ. Сделай как я — не пожалеешь… будь уверен. Твои парни будут тратить стрелы очень щедро, в таких делах не до экономии…

    Хороший совет! — центурион северян в торжественном салюте, вскинул вверх сжатый кулак, — Если будет жарко — мои парни помогут.

    — Нет проблем! — Алгус хитро ухмыльнулся при мысли о том, какую резню учинят эти тяжелые секиры в рукопашной схватке, особенно если рыцари потеряют разбег.

    Не успело солнце подняться над горизонтом на диаметр своего диска, как черная стена орденского строя зашевелилась. Рыцари сначала пустили коней шагом постепенно переходящим в тяжелый галоп.

    — Передай арбалетчикам, — Алгус схватил за плечо старшего центуриона, — если кто выстрелит до сигнала — голову оторву и скажу — «Так и было»!

    Полк стоял в абсолютном молчании, настороженно всматриваясь в надвигающегося врага. Вот рыцарская лавина миновала группу приметных кустиков примерно в пятистах шагах от строя полка, от конского топота содрогалась земля.

    — Сигнал! — Алгус крикнул прямо в ухо, замершему трубачу.

    Перекрывая последние ноты, арбалеты со стоном выбросили первые болты. Два десятка лошадей, ломая кости всадникам, на всем скаку рухнули на землю. Оглянувшись, Алгус успел увидеть, как северяне поднимают вверх свои луки… — Рано! — подумал он.

    Несколько сотен стрел, оставляя за собой дымные следы, по крутой траектории устремились навстречу конной лавине. Не долетев до надвигающегося строя с полсотни шагов, они подожгли высохшую траву. В следующее мгновение дующий с востока ветер подхватил пламя и понес его навстречу надвигающемуся врагу. Не больше сотни всадников проскочили через огненный фронт, остальные смешались в бестолковую кучу понукая ошалевших лошадей. А из-за спины Алгуса сотни стрел взмывали в воздух, обрушиваясь сверху на этот хаос. Перебив прорвавшихся, арбалетчики добавили в эту похлебку изрядную дозу жгучего перца, бросая в хаос огня, дыма и мечущихся теней один болт за другим. После некоторой заминки рыцари Ордена развернули лошадей и исчезли за дымной пеленой.

    — Прекратить стрельбу! — Алгус внимательно вглядывался в серую муть.

    — Кажется, отбились? — сзади подъехал старший центурион северян.

    — Пока да! — Алгус мрачно пожал плечами, — но это только начало… Кстати хорошая идея с огнем!

    — Это только начало, — северянин провел рукой по усам, — два раза такая шутка не проходит… Кстати тысячник, как тебя зовут, а то неудобно как- то…

    — Алгус Хераи, командир Авалангского полка тяжелой пехоты.

    — Садор Претяй, старший центурион или сотник по-нашему. В общем-то… — северянин опять замялся.

    — Понял, — Алгус хлопнул его по плечу, — тысячник царствует, а ты правишь!

    — В общем-то, это так… — старый ветеран не знал, как обойти скользкую тему.

    — Командиров не выбирают! — успокоил его Алгус, и после некоторой паузы добавил, — А может и зря!

    Некоторое время все было спокойно. Когда дым рассеялся, полк отбил несколько вялых атак. Солнце постепенно перекатывалось на полдень. Насколько мог видеть Алгус со своего места, только в центре, где столкнулись две конные массы, шла горячая рубка. Арбалетчики находившихся ближе к схватке полков обстреливали фланги орденской конницы, не давая им охватить королевских рыцарей с боков.

    Туча пыли, поднявшаяся на севере, привлекла к себе его внимание.

    — Это что еще за Змеиный сюрприз! — выругался он про себя, почувствовав нехороший холодок в животе, — точно, кочевники… Такого не может быть… — зло передразнил он короля, — Все-таки может!

    Десятки тысяч всадников вливались в горловину между прикрывающим правый фланг оврагом и опушкой леса.

    — Илезус! — Алгус спрыгнул на землю, — Спешить всех офицеров! — мысли неслись взбешенным галопом, — Срочно послать верхом десяток из резерва в лагерь! Пусть отведут ВСЕ повозки со снаряжением и сколько смогут с продовольствием по дороге к опушке леса. Все остальное бросить к Змею.

    — О, змей! — старший центурион ударил себя кулаком по колену. Строй полка тяжелой пехоты стоявшего правее авалангцев начал разваливаться, несколько верховых, нахлестывая коней, бросились к лесу.

    — Работа тебе лично! — Алгус проследил его взгляд, — возьми остаток резерва и останови этих дурней. Постарайся перестроить их поперек позиции. Я соединюсь с тобой флангами и начну отход к лесу. Постараемся организовать полукруговую цепь. Легкую пехоту поставим в середину. И самое главное — сохрани порядок!

    — Что будем делать? — это снова был северянин, в его голосе не было ни капли страха, — командуй тысячник…

    — Хорошо, Садор! — Алгус зло улыбнулся, — останови своих земляков, — его рука указала на стоявшую справа легкую пехоту, которая теперь беспорядочно отходила к лесу, — собери всех лучников в одну группу и удерживай их шагах в двадцати позади копейщиков. Парней с топорами поставь сразу за спинами панцирной пехоты. Пусть вырубают все, что проскочит через строй. Если все сделать правильно, тогда мы уйдем отсюда живыми и еще больно тяпнем кое-кого за палец.

    С замиранием в сердце Алгус следил, как беспорядочно бурлящая масса соседнего полка стала вытягиваться в пока еще тонкую цепочку, вот сомкнулись фланги и изогнувшийся подковой строй, стал медленно отходить туда, где дорога ныряла в лес. С каждой секундой строй становился все плотнее и плотнее. Почуяв властную командную руку, «соседи», как про себя называл их Алгус, оправились от растерянности и восстановили порядок. Мимо их правого фланга, на полном галопе пронеслись последние вырвавшиеся из лагеря повозки. Пара тысяч кочевников нацелились было вслед за ними, в обход строя, но тут наперерез им в воздух взмыла туча стрел. Садор оказался на высоте — застигнутые смертоносным ливнем всадники кубарем полетели на траву. Никто даже не успел развернуть лошадь. Уцелевшие от стрел, были добиты одиночными выстрелами из арбалетов. Увидев эту картину, пехотинцы дружно издали победный клич.

    Тем временем королевские рыцари в центре оказались полностью окруженными. Несколько сотен попытались пробить себе выход через массу кочевников. Это заметил Алгус, люди которого почти полностью втянулись в горловину дороги. Части рыцарей все-таки удалось вырваться из окружения, и теперь между ними и пехотой находился крупный отряд кочевников, закончивших громить лагерь.

    — Стой! Сдвоить ряды! Стрельба по команде… — тысячник уже не отличал «своих» от «чужих». Сзади изготовились лучники. Кочевники, игнорируя рыцарей, накатывались на пехотный строй…

    — Ах, змеевы дети… — весело ухмыльнулся Алгус, — урок был неубедителен? Повторим!

    И повторили! Из десяти тысяч всадников восвояси убралась едва половина, остальные полегли пробитые стрелами, навылет прошитые тяжелыми килограммовыми болтами. Четко, как на учениях пехота расступилась, пропуская остатки королевской кавалерии через свой строй.

    — Не больше двух сотен… — Алгус стер с лица смешанный с пылью пот, — с остальными кажется все кончено. И король тоже остался, там, на поле боя.

    До наступления темноты Орден несколько раз пытался атаковать, но каждый раз отходил с потерями. В конце концов, перед строем копейщиков вырос вал из человеческих и лошадиных трупов. В сумерках отряд Алгуса оттянулся на две тысячи шагов назад. Пришло время решать, что же делать дальше.

    — Отступать пешком по дороге, имея на хвосте регулярную конницу — занятие для дураков, — это Алгус понял сразу, — Запас стрел и болтов практически иссяк, осталось не больше чем по два колчана на человека. Когда и этот запас подойдет к концу, их просто стопчут, несмотря на линию копейщиков. К тому же у кочевников тоже имеются луки, и только их небольшая дальнобойность помешала им нанести сегодня серьезный ущерб. Как только его людям нечем станет стрелять… Обоз придется бросить, это было несомненно.

    — Чем думаешь, Алгус? — Садор присел на поваленное дерево.

    Когда тысячник изложил северянину свои мысли, тот хитро усмехнулся в полутьме.

    — А вот это ты видел? — в неровном свете факелов на его ладони тускло поблескивал холодным металлом четырех лучевой ёж.

    — Интересная штука, — Алгус ощупал острые как иглы четыре острия, — но к чему ты это?

    — Брось на землю! — хитро улыбнулся Садор.

    Пожав плечами, Алгус последовал совету. Один из зубьев упавшего ежа нацелился в небо смертоносным остриём.

    — Хорошо, и что же дальше? — он все еще не понимал хода мысли своего северного друга.

    — Как ни бросай эту штуку, один из зубьев все время оказывается сверху… — терпеливо объяснял Садор, — там, в обозе, твои люди прихватили несколько телег такого добра. Если их разбросать на дороге…

    — Понял! Конница получит небольшой сюрприз и на некоторое время оставит нас в покое.

    — Это еще не все… где-то на полпути мы свернем в лес. Наши рыцари пусть отступят к Аеристалу, все равно сейчас они больше мешают, чем помогают. Мы же лесами выйдем на дорогу между Аеристалом и Крумбисом…

    — Понятно, приятель! — Алгус присел рядом с северянином и потер ладони, — если мы не можем обогнать конницу на марше, то, по крайней мере, в наших силах подергать Орден за хвост… Обозы, гонцы и мелкие группы рыцарей… — он со всех сторон опробовал эту мысль на вкус, — Годится, так и сделаем!

    — Ну, о ТАКОМ я и не думал?! — Садор задумчиво огладил свои роскошные усы, — Но ты прав, тысячник! Это подходящая для мужчин забава и так можно здорово повеселиться. Мы заставим Орден выть на все голоса, чтоб согрела его змеиная глотка…

    2. Скитальцы

    Отогреть в ладонях птицу

    Как и прежде будем рады,

    Но рука теперь ложится

    На оружье, так как надо.

    Из архивов корпуса «Меркурий».

    12.03.0001

    Пегас — Марсу

    Высадка прошла успешно. По данным местных жителей в данном районе, на коммуникациях Ордена, оперирует значительная группировка регулярной авалийской армии. Численность группировки составляет примерно от тысячи до полутора тысяч пеших бойцов. Очевидцы особенно отмечают высокий уровень дисциплины и организации, что позволяет отнести данную группировку к частям регулярной армии и характеризовать её руководство как волевое и тактически грамотное, сумевшее сохранить после поражения дисциплину и боеспособность.

    Исходя из поставленных задач, рекомендую внедрение!

    Пегас.

    12.03.0001

    Марс — Пегасу

    Вас понял, возражений не имею. Внедрение разрешаю!

    Марс.

    Каждое утро Алгус, не желая оставаться в неведении о происходящем в округе, отправлял небольшие группы разведчиков по обе стороны от своего маршрута. Чаще всего это были северяне, чувствующие себя в лесу, как дома. В один ничем не примечательный день, пара воинов выследила орденский пеший патруль. Отряд одетых в черное кнехтов было очень нетрудно заметить — в лесу они производили столько шума, что даже глухой обратил бы на них внимание, тем более что их вели по какому-то следу два чёрных лохматых пса, оглашающие окрестности истошным лаем. Кроме собак ничего особенного в них не было — обычные головорезы, навербованные Змей его знает где.

    — Страна непуганых идиотов, дядя Жедар! — прошептал младший на ухо своему командиру. В лицах двух авалийских разведчиков явно прослеживалось семейное сходство.

    — Недавно мы тут, да и «лесные призраки», кажись, их не навещали, а то меньше чем полусотней орденцы в лес бы и не сунулись! — мелькнула мысль у старшего, — Да нет, — одёрнул он себя, — Если бы, про «Призраков» слышали, к лесу бы на выстрел из лука не подошли, хоть полусотней, хоть сотней… У них там тоже дураков нема!

    Он вспомнил, как дней десять назад, вот так же в разведке, наткнулся на полсотни рыцарских трупов. Дело видно было давнее, мертвяки на жаре уже распухли и начали вонять. Казалось бы обычное дело… Но вот как они были убиты, это до Жедара не доходило. На груди в латах дырочка — мизинец не просунешь, а сзади — пол спины вырвано, прямо вместе с железом, будто камнем от катапульты залепили. Интерес его тогда разобрал, до правды докопаться. Засада это была, ясный свет! И не в рукопашную дрались, тоже понятно! Осмотревшись, он попытался представить, где бы сам устроил такую засаду? Место нашлось! За ручейком с топкими берегами, если что, то кони мигом увязнут в липкой массе… Там и нашлась засада! По примятой траве, сломанным веточкам и прочим следам Жедар насчитал, что бойцов было шестеро… Непонятно, шестеро против полусотни, и такой результат? Рыцари даже в боевой порядок развернуться не успели… И потом, как они стреляли то лёжа? Осматривая место засады, Жедар нашёл маленький медный цилиндрик. От него шёл слабый кислый запах, а на донце были выбиты непонятные знаки. Раздвинув руками густую траву, он увидел, что точно таких же цилиндриков здесь несколько десятков, и все они абсолютно одинаковые. Даже наконечники стрел не бывают абсолютно одинаковые, присмотришься, увидишь разницу, а эти цилиндрики — одинаковые! И размер, и знаки, и запах! Всё одинаковые! Помнится, тогда он принёс тысячнику Алгусу Хераи, несколько этих цилиндриков, да ещё, обгоревшие с одного конца, странные бумажные трубки, набитые сухой травой, второй конец был смят, как будто его держали в зубах. Тысячник был озадачен не меньше Жедара, приказал опросить местных крестьян, и от них услышал о «Лесных Призраках», страшных бойцах в зелёной пятнистой одежде, приходящих ниоткуда и уходящих в никуда. А самое главное, беспощадно убивающих слуг «Ордена» и избегающих авалийцев! В общем, полная мистика! Одни вопросы и никаких ответов.

    — А разговорчик интересный, неплохо бы послушать? — мелькнула у Жедара мысль, как только он уловил в разговоре кнехтов слово «иноземец», — Тихо, Валимир — одними губами прошептал он племяннику, — Дичь спугнёшь!

    — Чего это они, — не вытерпел Валимир, едва говор затих вдалеке.

    — Ищут двух, каких то иноземцев, вроде рыцаря орденского убили… — Жедар, задумчиво накручивал длинный ус на палец.

    — Как убили? — На лице юноши светилось недоумение, — Из иностранцев, в Авалийском королевстве бывали только купцы и послы, но сейчас… Второй месяц Вторжения, полный хаос, война без правил, у обеих сторон вся морда лица в кровавых соплях… и вдруг иноземцы?

    — Откуда я знаю? — старший пожал плечами, и веско добавил — Но за этими болванами стоит присмотреть… в любом случае! Вдруг на «Призраков» наткнутся?

    Долго ждать не пришлось. Примерно полчаса спустя кнехты беспорядочной гурьбой вывалились на небольшую полянку, посреди которой бездымным пламенем горел небольшой костерок. Возле костра двое, судя по одежде, явно иноземцы, но не пресловутые «призраки», готовили немудреный походный обед.

    — Они то нам и нужны! — заорал во всю глотку один из чернодоспешников, очевидно командир, — Хва… — слова застряли у него во рту, потому что рукоятка ножа, которым крепкий молодой мужчина с темно русыми волосами только что резал мясо, уже торчала из его левой глазницы. Северяне даже моргнули от удивления — они даже не успели заметить взмаха руки. В это мгновенье поляну накрыл оглушительный свист. Свистел второй иноземец, смуглый, черноволосый и очень молодой, почти мальчик.

    Мужчина, схватил обеими руками, нечто вроде копья, лежавшее рядом с ним на траве. Правда копьё эта штука напоминала только отдаленно… древко по всей длине было оковано сталью, наконечник имел не только остриё, но и тяжелое рубящее лезвие и на тупом конце был уравновешен тяжелым набалдашником. Руку бойца прикрывала стальная чашка. Его напарник выхватил из воткнутых в землю ножен чуть искривленный, широкий клинок, длиной в руку взрослого мужчины с косым срезом на конце.

    — Лихие ребята! — только успел прошептать Жедар, а кнехты уже толпой ринулись на незнакомцев.

    Р-раз! — окованное сталью древко ударило по лезвию меча, уводя его влево и вниз, одновременно боец сделал шаг назад уворачиваясь смертоносного полукруга. Д-два! — кнехта развернуло инерцией почти кругом, и тут выброшенная в прямом выпаде алебарда, вонзилась своим острием в его правый бок, с треском пробив кольчугу. Мертвое тело рухнуло под ноги еще одному солдату, заставив его споткнуться. Набалдашник на тупом конце описал свистящую дугу и обрушился на его затылок. Конечно, он не разбил шлем, но удар с такой силой и под таким углом заставил хрустнуть шейные позвонки, по крайней мере, этот тип так больше и не поднялся.

    Юноша, клинок которого, должно быть, был остер как бритва, молниеносным ударом отсек своему противнику кисть руки вместе с мечом. Кнехт уронил щит, хватаясь за фонтанирующий кровью обрубок. Тем временем юноша почти рухнул на землю, уходя от горизонтального рубящего удара еще одного кнехта, и низким, над самой землей, ударом отрубил тому ногу по колено. Вскочив гибким, полным грации движением, он оказался за спиной у солдата атакующего его приятеля. Размытой полосой сверкнуло лезвие меча, и голова в черном шлеме покатилась по траве. Следующий выпад — добить безрукого. Башку с плеч, чего уж там мелочиться?

    Два оставшихся целыми кнехта, наконец, осознали, с кем им пришлось драться и, бросив тяжелые щиты, попытались кинуться наутек. Нечто такое должна ощущать лиса, загнавшая в угол кролика и вдруг обнаружившая, что кроликом притворялся саблезубый тигр.

    — Хорошая забава! — Жедар уже натягивал свой лук, — Так и нам ничего не останется?

    Банг! Банг! — у двух бегущих между лопаток проклюнулись острия стрел. Удар был так силен, что тела бросило назад, открыв взгляду древки с ярко-алым оперением.

    — От пущенной стрелы не убежишь! — Валимир опустил свой лук.

    — Эй, парни! Выходите! — со странным акцентом крикнул старший из незнакомцев, втыкая наконечником в землю своё смертоносное оружие, — Не стоит прятаться от друзей?! — его улыбка на загорелом лице была подчёркнуто доброжелательной.

    Младший, молча тщательно вытер свой клинок об одежду мертвого врага и, вложив его в ножны, снова воткнул их в землю, — Они не выйдут, Серж… — негромким контральто, наконец, проговорил он.

    Хорошо! — старший нагнулся и выдернул из тела мертвого кнехта древко стрелы, — Смотри! Оперение красного цвета, значит, это солдаты регулярной авалийской армии. Дезертиры, скорее всего, поспешили бы избавиться от столь опасной улики. Наконечник остался в теле, скорее всего стрела принадлежит северянину. Вес стрелы и длина древка — лук такого размера может быть только у пехотинца. Их двое, сидят они вон в тех кустах, — он показал в сторону леса со всех сторон обступившего поляну, и, помахав им рукой, повернулся к угасающему костерку, добавив как бы между прочим, — Если господа, Авалийские воины, не желают присоединиться к нашему обеду, это их дело!?

    Жак уже оттащил один труп и брался за второй

    — Ты, прав! Падаль нам не нужна, — усмехнулся Серж, взваливая на плечи одного кнехта и прихватив за ногу другого, — Закинем это дерьмо в кусты, и дело с концом!

    Жедар, сидя в кустах, раздумывал, наблюдая за действиями незнакомцев на поляне, Валимир от нетерпения кусал губу.

    — Пошли! — вставая, сказал Жедар, — Похоже, враг у нас один! Но, — он пожал плечами, — Люди это чужие, так что много не болтай!

    — Хорошо! — Валимир медленно поднялся на ноги, напуская на себя серьёзный вид, — Будет сделано, дядя Жедар!

    Ветки раздвинулись и двое северян шагнули из леса.

    — Смотри, Жак, что я говорил? — Серж, указал в сторону подходящих авалийцев, — У нас гости, так что, накрывай на стол, кролику уже недолго дымить!

    — Думаю, ты прав! — сказал Жак, развязывая сумку.

    Жедар, подходя, настороженно разглядывал незнакомцев. Серж выдержал его подозрительный взгляд, спокойно улыбаясь и не отводя глаз, — Северяне очень недоверчивы?

    — Только с незнакомцами! — парировал Жедар.

    — Ну, вы им дали!? — у Валимира, забывшего про все инструкции, горели глаза, — Такого я ещё не видел! А рыцаря вы убили?

    — Знал бы ты парень, сколько я их на самом деле угробил, и в личном, и в групповом зачёте, волосы бы дыбом встали!? — молча подумал Сергей Басманов, — Так это всё ещё цветочки, и самые главные чудеса — впереди!

    — Ну, трепло! — Жедар снисходительно покачал головой.

    — Мы, кому же ещё? — Жак выставил на расстеленный кусок чистой холстины небольшую металлическую коробочку с солью, и посмотрел на напарника, — Серж, а вино то у нас кончилось, придётся пить воду…

    — Присаживайтесь, за едой поговорим… — Серж, приглашающе махнув рукой, опустился на траву рядом с импровизированным «столом», показывая, тем самым, пример гостям.

    — Вы откуда? — присаживаясь в сторонке, спросил Жедар.

    — Э-мар. Знаешь такое место? — Серж хитро прищурился и протянул ему кусок исходящего аппетитным запахом мяса.

    — Ну, известно дело… — Жедар что-то слышал о далеком королевстве, но ничего конкретного припомнить не смог.

    Тут Валимир, наконец, проглотил первый кусок и, глядя на Сержа восторженными, как у щенка, глазами, вмешался в разговор, — А как вы рыцаря… того… А?

    — Просто! — Жак снял с пояса примерно метровую стальную цепочку с грузиками на концах, — Кинул эту штуку коню в ноги, его и выбросило из седла. Больше он не встал.

    — И это все? — Валимир, казалось, был разочарован.

    — Ну, молодой человек, чем проще — тем лучше! — Серж снова впился зубами в мясо.

    — А чего это вы с рыцарем связались? — Жедар недоверчиво глянул на Сержа, — Война то ведь не ваша?

    — Мы Орден любим не больше чем вы! — нарушил свое молчание Жак, — И вообще, какая разница, чья это война?

    — Никакой! — согласился Жедар и добавил, — А вот как вы, у нас тут, оказались, в такое время?

    — Еще до вторжения, — снова вступил в разговор Серж, — только уж извини, эту историю, во всех подробностях, мы можем рассказать только кому-нибудь поважнее тебя.

    — Секрет?! — прищурился Жедар.

    — Вроде того! — ответил хитрой усмешкой Серж.

    — Ладно, нашему командиру и расскажешь, он у нас персона важная — тысячник! Так что в здешних местах, окромя Орденских начальников, никого важнее не найдешь!

    Серж незаметно подмигнул Жаку, — Все идет как надо! — подумал тот.

    — Ребята вы хорошие, — продолжал свою тираду Жедар, — тысячник наш что надо! Если что, останетесь с нами! Чего вам вдвоем по лесам мотаться?! И Ордену на мозоль наступить случай найдется… Змей его пожри! Так что, доедим и в дорогу… — закончив говорить, он стер рукой с губ жир.

    — Неплохая идея! — Серж оценивающе прищурился, — Как это тебе Жак?

    — Согласен! — юноша казался неестественно спокойным, — Так оно будет лучше!

    3. Герильяс

    Из архивов корпуса «Меркурий».

    23.03.0001

    Пегас — Марсу

    Контакт с представителями Авалийского сопротивления состоялся. Уточнённая численность группировки составляет две тысячи пеших бойцов. Подтверждаются данные о принадлежности данной группировки к частям регулярной армии и высокий уровень дисциплины и боеспособности. Действуем согласно легенде, операция протекает успешно.

    В сложившихся обстоятельствах не вижу препятствия для успешного внедрения!

    Пегас.

    23.03.0001

    Марс — Пегасу

    Вас понял, возражений не имею. Действуйте по обстоятельствам!

    Марс.

    Алгус Хераи, в прошлом командир Авалангского полка тяжелой пехоты, а теперь командующий сборной частью, на занятой Орденом территории, сидел в своем шатре над истертой картой королевства. Из-за тонких матерчатых стен донесся невнятный гул голосов, приближающийся с каждой минутой. В лесном лагере, обычно тихом, раздались громкие крики, топот десятков ног. Алгус нехотя оторвался от карты, — Джер! Что происходит? — окликнул он адъютанта.

    — Нету, Джера, Ваша милость, — откинул полог часовой, — До господина Илезуса поехали, не вернулись ишшо.

    Алгус мысленно выругал деревенщину-новобранца и подумал, что видимо, придется бросить свои размышления и пойти посмотреть на этот базар самому. Последний раз такое было, когда авангард налетел на два десятка кнехтов грабивших лесную деревушку и зачем-то взял пару пленных, которых тогда чуть не растерзали. Правда, сейчас голоса звучали по-другому, так, что было неясно, что же всё таки произошло? Взяв меч со стола, он вышел из шатра, и направился на шум.

    Навстречу ему двигалась плотная толпа солдат, тесно окружившая двух незнакомцев. Непохоже, что эти люди находились под конвоем, тон голосов был возбужденным, но не злобным. Молодой северянин что-то рассказывал, бурно жестикулируя, но из-за общего шума очень трудно было разобрать что. Алгус был немного разочарован потому что, хороший пленный ему сейчас бы не повредил. Солдаты заметили его и, замолкая, расступились и только теперь он смог разглядеть незнакомцев.

    Один из них был ростом чуть повыше обступивших его солдат, на мускулистом торсе гладко, как влитая, сидела выкрашенная в зеленый цвет кольчуга с короткими рукавами, четыре клина которой прикрывали верх таких же зеленых брюк из плотной ткани, на ногах были странные шнурованные сапоги из добротной черной кожи. Глянув ему в лицо, Алгус отметил короткие темно-русые волосы, серые глаза — если бы не отсутствие усов — его можно было принять за северянина. Странное оружие, отдаленно напоминающее гибрид копья, топора и дубины уверенно лежало на широком плече. Его спутник был меньше ростом и выглядел значительно моложе. Одет он был примерно так же, только короткая куртка из тонкой темно-коричневой кожи со следами споротых украшений, поверх кольчуги, отличала его от спутника. Из-за его левого плеча выглядывала рукоятка меча с узорными костяными накладками, темные, почти черные волосы концами локонов чуть-чуть не доставали до плеч, а в удлиненных черных глазах застыло выражение серьезного внимания.

    — Старший патруля, Жедар Инров! — нарушил тишину один из сопровождавших незнакомцев солдат-северян, — В двух лигах северо-западнее лагеря был обнаружен орденский отряд в составе восьми кнехтов. Из подслушанного разговора стало ясно, что отряд занят поисками двух неизвестных убивших рыцаря Ордена. Патруль следил за кнехтами до их встречи с этими людьми, которые, как оказалось, и были целью поисков. В результате короткой схватки, практически мгновенно, шесть кнехтов оказались убитыми или искалеченными. Двое обратились в бегство и были застрелены патрулем. Иноземцы назвались уроженцами королевства Э-Мар и выразили желание сражаться с Орденом. Мужчину зовут — Серж, юношу — Жак. Они сказали, что более подробно расскажут все Вам, господин тысячник… — солдат запнулся чего-то недоговорив.

    — Ну, ну, — заинтересовался Алгус, — продолжай!?

    — Господин тысячник, я пятнадцать лет на службе… — было видно, что старый ветеран с трудом подбирает слова, — такого я никогда не видел, этот парень орудует своей штукой, словно мельница при сильном ветре, — он показал на Сержа, — а меч этого юноши, порхает как Бабочка Смерти… Они разят быстро, как молния…

    — Отлично, Инров! — Алгус кивнул головой, давая знак, что ему все ясно, — Молодцы, действовали правильно! Можете отдыхать! — коротким жестом он приказал солдатам разойтись и снова посмотрел на иноземцев, — Ну, что же, пойдем, поговорим!

    Подходя к шатру тысячника, Серж заметил нечто вроде стойки для копий.

    — Эй, приятель! — окликнул он часового, прислонив туда свою алебарду, — присмотри за моей подругой, она сегодня неплохо поработала, — кучка свободных от службы солдат, стоявшая неподалеку сдавлено засмеялась, — Только не лапай руками, моя девочка не любит чужих! — смех перешел в громовой хохот.

    Войдя внутрь, Серж огляделся. Шатер тысячника был натянут вокруг не очень толстого дерева. Через тонкую, напоминающую шелк, белую ткань пробивалось достаточно света. Обстановка спартанская, почти скудная. Складные, легкие стол и стул. На столе рулон пергамента, с выглядывающей из- под него рукояткой кинжала. Вместо всей прочей мебели, тюфяки из шкур набитые травой.

    Указав гостям на тюфяк, Алгус опустился на стул и неторопливо спросил, — Так что же у вас есть мне рассказать?

    — Начнём с этого, — немного дерзко сказал Серж, — когда рыцарь падал с лошади, из него выпало кое-что… — с невинной улыбкой он вытянул из сумки два свитка пергамента.

    Алгус вгляделся: — один свиток был украшен массивной Орденской печатью черного воска, — Не так плохо, — подумал он, разворачивая пергамент. С первых же строк у него пересохло во рту — послание Великого Магистра Ордена, префекту завоеванной провинции Крумбис. Вчитавшись дальше, он понял, что содержание оказалось подстать упаковке, особенно потрясал следующий отрывок: «В связи с тем, что Авалийская королевская семья, ускользнув из рук нашего Святого Ордена, укрылась в одном из горных замков, повелеваем вам отправить половину выделенных вам сил в Наше распоряжение, дабы в кратчайший срок принцессу-наследницу и прекратить, таким образом, сопротивление Авалийского королевства.» — чуть дальше следовало, — «Препровождаем вам копию богопротивного воззвание авалийского генерала Гаума, самовольно нарекшего себя лордом-протектором и призывающего к неповиновению и сопротивлению Нашему Святому Ордену…»

    — Змеиная пасть! «Святой Орден» — банда убийц, вот что такое ваш «Святой Орден»! — подумал Алгус. В душе он даже не смел надеяться, что королевство формально еще существует. — Гаум спрятал королевскую семью в горах? Ну, тогда, «господа», вам легче добраться до звезд, чем до них!

    Второй пергамент оказался именно той копией воззвания, по поводу которого так возмущался «почтенный» магистр.

    — Джер! — Алгус на некоторое время забыл о гостях.

    — Я здесь, господин тысячник! — заглянул в шатер смуглый смазливый юноша, с тонкими, как ниточки черными усами.

    — Пройдешь по отрядам, пусть командиры соберут солдат. Зачитаешь им сначала послание Магистра Ордена, потом воззвание лорда-протектора Гаума. Смотри у меня, что бы до вечера все было сделано! — тысячник отдал свитки слегка обалдевшему адъютанту и снова повернулся к Сержу, — Понятно, чего это на вас Орден так взъелся! Еще бы, пристукнуть личного курьера Великого Магистра, — Алгус стукнул кулаком по колену, — Он что-нибудь вам сказал?

    Жак вопросительно посмотрел на Сержа, тот незаметно для тысячника сложил пальцы в кольцо.

    — Бедняга не мог говорить, упав с лошади, он сломал себе шею… — Алгус впервые услышал голос юноши, чистое, глубокое контральто, в его душе шевельнулось какое то сомнение.

    — Жалко, конечно, — пожал он плечами, — но сейчас меня больше интересует ваша история?

    — Вы знаете, графа Гронзбера — Серж внимательно посмотрел в глаза Алгусу.

    — Да, я был с ним знаком немного, — Алгус вспомнил молодое лицо Риго — он был славным парнем.

    — Он вам, не говорил о своей женитьбе? — Серж снова задал вопрос.

    — О женитьбе нет, а вот о помолвке говорил. — Теперь он вспомнил, что Риго был помолвлен с какой-то графиней именно из королевства Э-мар, — А вы ребята из её свиты? — догадался он.

    — Не совсем так. Разрешите представить Вам графиню Жакли Гронзберг?! — Серж почтительно наклонил голову в сторону «юноши».

    Алгусу захотелось протереть глаза… Что-то неуловимо изменилось во внешности сидящего перед ним молодого человека. Разворот плеч, жесты, мимика — все говорило о том, что перед ним женщина из знатного рода, привыкшая к уважению окружающих. Смущала его только мужская одежда и рукоятка меча, выглядывающая из-за плеча.

    — Как же получилось, что знатная женщина одета как лесной бродяга и сражается как профессиональный солдат? — немного скептически спросил он.

    — Женщины, нашего рода, господин Алгус, всегда сами были способны постоять за свою жизнь и честь! — твердо ответила девушка, — Серж мой молочный брат, и если хотите — телохранитель. Его отец — капитан отряда лесных егерей у моего отца. Уже почти двести лет, его семья служит моей семье. Мы вместе росли, вместе учились у его отца владению оружием.

    — Ну да, — вмешался в разговор Серж, — в последние годы госпожа графиня больше времени проводила на наших лесных заставах, чем в отцовском замке!

    — Не выдавай меня, «негодяй», — внезапно рассмеялась девушка, — В общем, он конечно прав, что было, то было… Ну, когда пришло время ехать к мужу, я прихватила с собой экипировку и меч. Он мне был особенно дорог — подарок отца на совершеннолетие, делал его на заказ знаменитый мастер, специально под мою руку.

    — Что же с вами случилось? — спросил Алгус и подумал, что от женщины из семьи, в которой на совершеннолетие девушке дарят боевой меч, можно ожидать всего что угодно и может быть Риго еще повезло, что он погиб в битве, а не на брачном ложе.

    — Мы даже не успели добраться до замка Гронзберов, — пожала плечами Жакли, — на дороге на нас напал крупный отряд рыцарей Ордена. Пока наш эскорт рубился с нападавшими, Серж выдернул меня из кареты. Единственное что я успела взять это свой меч и мешок с экипировкой лесных егерей. Вместе нам удалось добежать до леса…

    — Понятно, благородная графиня. Но что же случилось с вашими волосами?

    — Мы решили, что роль юноши самое лучшее, что можно придумать, — девушка тряхнула головой, — к тому же без них в лесу удобнее… Кстати, вам не известно случайно, где сейчас находится мой муж?

    — Увы, графиня, вы — вдова! Граф Риго пал на поле боя. Почти все Авалийские рыцари попали в окружение и погибли… — Алгус нахмурился, вспоминая этот страшный день.

    С окаменевшим лицом графиня Гронзбер медленно сняла со спины ножны с мечом. С легким шелестом примерно на ладонь обнажилось лезвие. Алгус отметил его бритвенную остроту.

    — Мой муж! Я так и не узнала его живым, но клянусь на своем мече отомстить за мертвого! — с коротким стуком она вернула оружие в ножны. — Простите меня, тысячник, — уже более или менее нормальным голосом добавила она, — Еще один долг в длинном списке… Кстати? — она вопросительно посмотрела на Сержа.

    — Теперь уже можно, Жакли! — утвердительно кивнул он.

    Девушка расшнуровала верх своей куртки и вытащила из-под неё массивный серебряный диск. На нем искусный мастер изобразил атакующего сокола — герб рода Гронзберов и дикую лесную кошку — символ графского дома Транг. В общем-то, звери только отдаленно напоминали своих земных прототипов, но людям свойственно называть неизвестные вещи известными именами.

    — Действительно, дикая кошка! — поежился Алгус, — Попадешь к такой в когти и все! — Медальон окончательно убедил его в правдивости ее рассказа, тем более что всем была известна патологическая ненависть Ордена к женщине как источнику всякого зла, так что версия о том, что это шпионы Ордена тоже как-то отпадала.

    — Ваши планы, тысячник? — она серьезно взглянула Алгусу в глаза, и после затянувшейся паузы добавила, — Не обращайте внимания на то, что я женщина, как никак я почти всю свою сознательную жизнь провела среди солдат и имею представление не только о том, как владеть мечом. Кстати Серж у нас можно сказать наследственный егерь. Война в лесу у него в крови. К тому же мой отец посылал его учиться в королевскую военную академию… Партизанская война, так это, кажется, называл твой отец? — она вопросительно посмотрела на Сержа.

    — Да, именно для таких действий готовили лесных егерей, — Серж испытывающе всмотрелся в непроницаемое лицо Алгуса, — Мы были разбиты на небольшие группы, способные превратить жизнь враждебной армии в сущий кошмар, уничтожая фуражиров, перехватывая обозы, мелкими налетами тревожа крупные силы врага. Принцип простой: — «Ударил и исчез!» Нельзя ни на минуту давать врагу прийти в себя. — Алгус посмотрел с интересом, — Когда Орден поймет, что даже земля горит у него под ногами, он уберется с захваченной земли! Если сможет, конечно…

    — Превосходная тактика, Серж, — Алгус тяжело вздохнул, — Но нам надо двигаться в горы, на соединение с лордом-протектором Гаумом… К тому же наше войско слишком велико, а дробить его нет смысла.

    — Не беда, Алгус, — Серж хитро усмехнулся, — Как мы успели заметить, народ тут жутко невзлюбил Орден за его грабежи и насилия… Оставляешь десяток солдат с младшим командиром, на десяток же набираешь новобранцев и двигаешь дальше. Не пройдет и полугода, как вместо десятка здесь будут действовать пять-шесть сотен, и орденские кнехты в нужник будут ходить в доспехах и строем десятка по два. И еще вот что, каждому следующему отряду ты будешь давать связь с предыдущим, так что отсюда и до самых гор протянется нить связи. Отряды смогут предупреждать друг друга о всяких приятных и неприятных сюрпризах, да и лорду-протектору, я думаю, будет интересно, что здесь творится?

    — Здесь есть над чем подумать!? — подумал Алгус.

    Когда они вышли из шатра Алгуса, девушка огляделась вокруг и, убедившись, что на них не обращают внимания, резко дернула Сержа за рукав, — Ты что, Басманов, а если Орден начнет брать заложников? — прошипела она ему прямо в ухо.

    — Не волнуйтесь, товарищ Тэн, — ответил тот так же тихо, — На этот случай наш лейтенант держит кое-что в рукаве, полную колоду джокеров, «в сапогах, тельняшках, голубых беретах», — почти дословно процитировал он бородатый анекдот и хитро усмехнулся, — мы же масть краповая, можем и смухлевать?

    Часть II. Игры краповых валетов


    4. Зовите меня — «Немезида»

    Мы шли в строю, мы были — как один,

    Мы пронесём свой Долг через века!

    И в страхе вздрогнет Черный Господин,

    Заслышав звук взведенного курка.

    Замок Айгор, дословно «Ледяная твердыня», находился в уютной долине у самого подножья исполинского хребта, по масштабам не уступавшего Гималайскому. Куда ни глянь, всюду в небо вонзались остроконечные пики, покрытые вечными снегами. Неприступная крепость перекрывала единственный путь через узкое ущелье.

    — Черт возьми, целых четыре месяца мы добирались до этой глухой дыры… — Серж распахнул свинцовую раму окна навстречу холодному ветру. — Я уже отвык от крыши над головой и чистой постели! И все это, — он обвел взглядом маленькую комнатку с узкой кроватью, покрытой широкой мохнатой шкурой серого цвета. Каменные стены полускрыты портьерами, выцветшими настолько, что очень трудно было угадать их первоначальный цвет. Маленький стол, кресло и огромный во всю торцевую стену камин из дикого камня. — Все это кажется мне верхом комфорта.

    — Ну, для меня значительно важнее оказалась горячая ванна, — Жаклин гибко потянулась в покрытом мягкой шкурой кресле, — ты даже не представляешь себе насколько это важно для женщины…

    — Представляю! — подумал Басманов, припоминая слова старой поговорки, «Даже француженка будет пахнуть конем после пробежки на пару километров», а они, в конце концов, прошли не пару, чуть больше тысячи километров…

    — Как тебе показался лорд-протектор? — Серж присел на широкий подоконник, изучающе разглядывая свою напарницу.

    — Ничего старик! Только он смотрел на меня, как будто на моем лбу оленьи рога, а сзади тащится крысиный хвост! — Жаклин внезапно нахмурилась и резко спросила, — Чего это ты на меня уставился?

    — Ну, знаешь ли, дорогая, я только что поймал себя на мысли, что мы, как будто, всегда работали вместе…

    — Глупости! — она насмешливо фыркнула, — Загадочная русская душа… Война — это наша работа…

    — Нет, сержант Тэн, — нашей работой была не война, а игра в войну… Большие дяди, стоящие у власти пугали нами друг — друга и делали вид, что держат все под контролем. Здесь же все по-другому! Я это чувствую! Такие явления, как троги, нацизм, этот поганый Орден, — они не должны существовать, и уничтожать всю эту мерзость — это действительно наша работа.

    — А я и забыла, что ты учился в университете… — рука Жаклин стиснула рукоятку меча, так что побелели костяшки пальцев, — Ты знаешь, я должна сказать тебе, что почти всю нашу семью в сорок втором, в Корее, японцы взяли в заложники и расстреляли. Удалось спастись только моему отцу, партизаны переправили его в СССР… Рос в детдоме. Тогда ему было только шесть лет, но он помнит все… И я была скотиной у трогов! — против ее воли в уголках глаз начали собираться слезы.

    Басманов спрыгнул с подоконника, и присев на корточки в ногах у девушки, положил свои руки поверх её, — Извини, сестренка, я не хотел… — в его голосе было искреннее раскаянье.

    — Я знаю! — мягкие губы коснулись его лба, её голос смягчался акцентом, — Ты прав, Сережа, я ненавижу Орден, потому что не могу достать наци и трогов, а эти вонючие придурки вполне доступны… Конечно, надо бы убивать их только за то, что они такие, какие есть… — Жаклин на мгновение замялась, — Кажется, я запуталась, философия никогда не была моей сильной стороной.

    — Пойди и убей их всех! — Серж наставил в сторону двери указательный палец и щелчком языка изобразил звук выстрела, — Это так просто!

    — Не будь клоуном, сержант! — к девушке, кажется, снова вернулось хорошее настроение, — Что мы будем делать дальше?

    — Ну, сегодня вечером намечается небольшая вечеринка…

    — Ага, королевский прием… — Жаклин хитро улыбнулась.

    — Суть от этого не меняется! — Сергей вернулся к окну, — потолкаемся среди народа, я попробую неофициально поговорить с лордом-протектором, ведь теперь мы с тобой что-то вроде военных советников… и будь любезна, постарайся одеться подобающе.

    — Их дамские наряды сводят меня с ума! — она показала Сергею язык и уже серьёзно добавила, — Мне показалось, что Гаум верит Алгусу? — брови Жаклин вопросительно изогнулись.

    — Я тоже так думаю! — Сергей хитро усмехнулся, — Сдается мне, парень к тебе неровно дышит?

    — Он, кажется, просто меня боится? — она закрутила локон отросших волос.

    — И хочется и колется! Есть у нас такая поговорка, — Жаклин тихо засмеялась, — Не смейся, он просто боготворит тебя. Да, кстати, платье все-таки одень, а твою «пилочку для ногтей», так и быть буду носить я.

    — Уговорил, дипломат! — Жаклин пружинисто поднялась на ноги, пойду вздремну до вечера.

    * * *

    Огромная центральная зала замка была тускло освещена немногочисленными масляными светильниками, оркестр пиликал что-то настолько заунывное, что клонило в сон. Сергей подтолкнул Жаклин в сторону Алгуса, — Иди займи кавалера беседой, а я попробую подкатиться к лорду-протектору…

    Убедившись, что бедняга намертво скован присутствием предмета своего сердца и не сможет отвлечь генерала Гаума от занимательной беседы, Сергей не спеша пересек залу.

    — Добрый вечер, Ваша Светлость! — сейчас Сергей, конечно, не выглядел лесным бродягой, но в его костюме, в противовес пестрым нарядам придворных, господствовал зеленый цвет.

    — Здравствуй, чужеземец, — генерал был трезв и мрачен, — Оставь церемонии и говори прямо…

    — Может присядем, разговор будет долгим… — Сергей указал на придвинутый к стене диван.

    — Долгий разговор, это как раз то, что я хотел бы от тебя услышать. Когда Алгус представил вас мне, ты был крайне молчалив, да и твоя госпожа тоже сумела не сказать ничего существенного… — старик явно давал понять, что недоговорённость между ними осталась.

    — Лишние уши, мой генерал, все дело в лишних ушах… — Сергей дождался пока лорд-протектор не сел.

    — А сейчас? Если сейчас кто-нибудь нас подслушает? — старый вояка внимательно посмотрел в лицо Сергею.

    — Ерунда! — отмахнулся Сергей и пояснил свою мысль, — Из зала услышать нас невозможно, слишком шумно, а за этой стеной обрыв на тридцать шагов и в карауле сегодня солдаты Алгуса… он должен был кое-что вам рассказать?

    — Конечно, он рассказал! Если верить ему, то такое могли совершить только боги… — лорд-протектор скрестил руки на груди и проницательно всмотрелся в чужестранца.

    — Совсем нет! — Сергей стал абсолютно серьезен, — Вы уже, наверное, знаете, что Алгус с нашей помощью посеял семена большого пожара на захваченных Орденом землях?

    — Знаю, и как ни странно, от самого Ордена? — лорд-протектор задумчиво поигрывал рукояткой своего меча, — они начали испытывать проблемы с деньгами для наемников, за последний месяц не пришел ни один караван. Среди кнехтов ходят упорные слухи, что провинции Крумбис и Таргу охвачены восстанием.

    — Можете смело добавить туда Сигал и Горру… Мы были там несколько попозже, так что огонь не успел еще, как следует разгореться.

    Лорд-протектор вспомнил карту королевства и сцепил на рукоятке меча крепкие пальцы, — Неплохо мой юный друг, неплохо, у вас очень здравые рассуждения. Исходя из ваших предположений, это отрезает для Ордена восточное побережье?

    — Почти так, мой генерал, крупные отряды, конечно, сумеют прорваться, да и города пока контролируются Орденом… — Серж внешне немного расслабившись, откинулся на спинку дивана, но в голове у него мелькали несколько иные мысли, — Вот, на побережье мы и порезвимся вволю, придёт час! И ни одна сволочь не узнает, что же там творится!

    — Чего же вы хотите? — лорд-протектор сознавал, что чужестранец неспроста завел разговор.

    — Перенести войну туда, где нас не ждут! — лорд-протектор был слегка озадачен, не понимая к чему клонит Серж, — В города, замки, крепости…

    — Ты ненормальный?! У нас же нет сил для захвата даже одного города… — в волнении лорд-протектор стукнул ножнами меча об пол, такое издевательство было выше его сил.

    — А кто сказал, что надо ЗАХВАТЫВАТЬ все это… Притом, что мы не сможем это удержать — в глазах Гаума появился интерес, — Надо не давать им чувствовать себя в безопасности… пусть вздрагивают от каждого шороха! А смерть придет бесшумно и как, об этом будет знать только покойник, да и тот не всегда…

    — Это невозможно! — лорд-протектор рассмеялся.

    — Возможно, мой генерал, возможно! Мы с графиней способны обучить ваших людей всему, что знаем сами, и вы убедитесь, что все это не чудо и не цирковой фокус… — Серж напрягся как тигр перед прыжком, — Орден должен дорого заплатить за вторжение в королевство!

    — Конечно, можно подумать… — перебил его лорд-протектор и задумался, — Только я не смогу выделить вам значительные силы…

    — Полсотни или сотни человек, для начала, хватит! Только добровольцы отобранные нами… Лучше всего из людей тысячника Хераи… Мы их уже знаем в деле!

    — Ну, это не много! — лорд-протектор внимательно оглядел толпу, значительно увеличившуюся в размерах за время беседы, — Алгус!

    Пока Алгус, Сергей и лорд-протектор обговаривали детали своего плана, к Жаклин подошел один из подвыпивших придворных.

    — Поцелуй меня, красавица, — с ходу облапил он её за талию, — барон Стард умеет любить жарко…

    Мгновением спустя, он растянулся во весь рост на полу, — Какой вы неловкий, барон, или много выпили? — с издевательской вежливостью произнесла Жаклин, свалив незадачливого ухажёра банальной подсечкой, — Видно вам сегодня не до любви?

    Собравшиеся вокруг люди сдержанно засмеялись, кто то выкрикнул, — Госпожа графиня, не роняйте мебель, вы можете повредить пол! — после этой фразы сдавленный смех перешёл в громовой хохот. Очевидно барон Стард не пользовался горячей любовью.

    — Ах ты, ведьма! — барон с трудом поднялся на ноги, — Эта шлюха спит с собственным молочным братцем, спит с простолюдином… Мне это точно известно! — его визгливый голос перекрыл даже шум оркестра.

    Жаклин сделала шаг вперед и коротким апперкотом в благородную челюсть еще раз швырнула злосчастного барона на пол, — Ложь наказуема, господа! Может, прикусив язык, он станет чуть поумнее? — она внимательным взглядом обвела зал.

    Сергей, расталкивая людей, быстрым шагом приближался к эпицентру скандала. Всего на полшага от него отставал Алгус.

    — Я убью её! — барон, в очередной раз, поднявшись на ноги, схватился за рукоятку своего меча.

    — Серж! Меч! — голос Жаклин был холоден, как вечные снега на вершинах гор.

    Поймав на лету, переброшенное Сергеем через головы людей, оружие, Жаклин с легким шелестом обнажила клинок, — Господин барон хочет удовлетворения? Сейчас он его получит! — в её глазах горела бешеная ярость.

    — Убери подальше этого идиота, или сейчас она порубит его в котлетный фарш! — шепнул Сергей на ухо ошарашенному, как и все прочие, Алгусу.

    Барон успел уже обнажить оружие, когда тысячник ухватил его за локоть, — Уймись, дурак! Засунь свою гордость в задницу и извинись, иначе тебя придется хоронить по кускам. Эту девочку зовут «Дама по имени СМЕРТЬ», так что не тебе, кусок дерьма, лапать её своими потными руками!

    — Стража! — завопил барон истошным фальцетом, стоя на полусогнутых и немного раскачиваясь.

    — Хорошая мысль! — неожиданно оказавшийся рядом лорд-протектор почесал подбородок, — Стража!

    Четыре рослых солдата в красных мундирах королевской гвардии раздвинули народ.

    — Лейтенант! Возьмите этого пьяницу и заприте в его комнате, пусть проспится! — генерал Гаум махнул рукой, и гвардейцы поволокли упирающегося барона к выходу из залы.

    — Эта с-с-сука ударила меня… — вопил, вырываясь из крепких объятий, барон, — Я все равно убью её!

    — Клянусь, всеми Светлыми богами сразу, в таком случае подыхать ты будешь медленно и разнообразно! — твердо выговорил Сергей.

    — Я присоединяюсь! Надеюсь, ты не откажешься от помощи? — Алгус внимательно посмотрел на барона, будто оценивая — с чего же придется начинать.

    — А третьего в свою кампанию возьмете? — обернувшись, Сергей увидел хрупкую юную девушку с точеной, как статуэтка фигурой, обтянутой голубым с золотом платьем, белая как снег кожа, пепельные волосы уложенные пышным венцом вокруг головы и увенчанные маленькой короной. Придворные вокруг склонились в низком поклоне, и Сергей счел нужным последовать их примеру.

    — Мы, кажется, с вами еще не знакомы? — девушка кивнула Сергею головой, — Принцесса Мирра! — она внимательно оглядела собравшихся. — Данной мне властью, дарую этому человеку, славно послужившему Авалангскому королевству титул графа Айгорского… — Ритуал до странности напоминал западноевропейский средневековый ритуал посвящения в рыцари и у Сергея мелькнула догадка об их общих корнях.

    — Позвольте ваш меч, милочка? — обратилась принцесса к Жаклин, — это будет даже символично, именно Ваше оружие возведет его в новый ранг!

    Аккуратно взяв обнаженный меч за лезвие обеими руками, Жаклин с поклоном протянула его рукоятью к принцессе, — Осторожно, Ваше высочество, он очень острый! — предупредила она.

    — Благодарю! — принцесса ударила по два раза плоской стороной меча по плечам Сергея, опустившегося на одно колено, — Встаньте, граф Айгорский Серж 1-й! — лицо принцессы озарила очаровательная улыбка, — теперь вы можете совершенно законно вызвать этого негодяя на дуэль и избавить нас от его отвратительного существования!

    Сергей встал и поцеловал принцессе руку.

    — Интересный обычай? — она осмотрела свою кисть, так будто видела её впервые, — И к тому же достаточно приятный. Нам понравилось!

    — Тебе, Ваше Высочество, ещё со многими нашими обычаями придётся познакомиться! — подумал Сергей молча.

    На этом события данного вечера ещё не завершились. Когда Сергей возвращался в свою комнату, он мучительно старался припомнить, когда же последний раз он возвращался с вечеринки трезвый, как стеклышко? По его подсчетам выходило, что где-то в возрасте десяти лет! — Проклятая роль разведчика! — подумал он, сворачивая за поворот коридора.

    — Shot up! — оборвал он свои мысли, заслышав приглушенную возню и тихий плач. Походка и без того тихая стала вообще бесшумной. В полумраке дверной ниши, куда почти не доставал рассеянный свет редких светильников, возились два неясных силуэта. Женщина, как могла, мешала насильнику стремившемуся задрать на ней юбку, но силу не применяла.

    — Служанка и «важный» господин, — подумал Сергей, напрягаясь.

    Наконец мужчине надоело, даже это слабое сопротивление, и он ударил женщину кулаком в лицо. Она последний раз всхлипнула и стала сползать на пол.

    — Во, сволочь! — в душе Сержа волной поднялась злоба, уж очень он не любил насильников! А когда он подошел совсем близко, его вдруг осенило, — Да это же моя дверь, ёшкина плешь!

    Десантник, аккуратно, двумя пальцами, взял насильника за шиворот и оторвал от жертвы.

    — А, это снова ты! — узнал он барона Старда, — Проспался, значит?! — и его кулак слегка опустился на лоб злостного хулигана. Барон тут же мешком опустился на пол. Шагнув к сидящей на полу возле его двери женщине, он незаметно наступил на мужское достоинство насильника, вызвав тем самым истошный вопль на пределе болевого порога. Пара стражников не заставила себя долго ждать. Это были не королевские гвардейцы, которые охраняли только августейшую семью, а северяне с первого взгляда узнавшие знакомую фигуру.

    — Что случилось, Серж? — старший патруля внимательно посмотрел неподвижное тело, только-только начинающее приходить в сознание.

    — А — это ты, Валимир? — казалось, совсем не удивился Сергей, поднимая женщину на ноги, — Так, знаешь, небольшие проблемы…

    Тело в его руках, было горячим и кажется довольно молодым.

    С другой стороны коридора из темноты появились несколько дворян.

    — Что тут происходит? — голос спрашивающего был слегка навеселе.

    — Этот смерд пытался убить меня! — прохрипел с пола барон.

    — Так! — невольно отметил про себя Сергей, — Он ещё и разговаривает? Силен мужик!

    Дворяне схватились за рукояти мечей. В воздухе запахло неприятностями… Сергей был безоружен, а дверь всё ещё заперта. В этот момент Валимир и его напарник отстегнули с поясов топоры.

    — Полегче господа! — в голосе северянина звучала уверенность человека исполняющего свой долг, — Я знаю этого человека! Если он кого-то убивает, то делает это сразу и надолго!

    — Прочь с дороги, мужик! — голос был до рези визгливым, а мечи уже обнаженными, — мы все равно прикончим этого выскочку!

    Северяне только крепче сжали в руках топоры, загораживая Сержа своими спинами.

    — Какие проблемы? — в полутьме за спинами дворян появились еще два силуэта и самурайский меч, покидая ножны, поймал кроваво-красный блик.

    Дворяне еще не успели переварить факт появления графини Гронзберг, знаменитой своей весьма экстравагантной и грозной репутацией, когда второй силуэт, блеснув медной кирасой, произнес голосом Алгуса Хераи, — Придворные крысы готовы напасть на безоружного? — прямой длинный клинок нацелился на предводителя шайки, — Советую сдать оружие, пока вы живы…

    Придворных сковал животный страх. Несколько мгновений спустя мечи с лязгом полетели на пол.

    — Так то лучше, — Алгус указал острием на предводителя, — кинжалы тоже, пожалуйста!?

    Снова несколько раз металл лязгнул о камень. Алгус подозвал к себе старшего патруля, — Обыскать!

    Секунду спустя у Алгуса отвисла челюсть, потому что Валимир, повернувшись к дворянам, внезапно рявкнул, — Лицом к стене, руки за голову! — он уже много раз проделывал такое с пленными кнехтами и сейчас действовал чисто автоматически — как учили. А вот кто учил, этого надеюсь говорить не надо. Только вот бедняга Алгус в разведку никогда не ходил и методы американских шерифов наблюдал впервые.

    Через пару минут на полу возвышалась внушительная кучка конфискованного железа, а дворяне были общупаны так досконально, что не смогли бы укрыть и иголки.

    — А с этим что делать? — Валимир указал на сидящего барона.

    Алгус придя в себя и выслушав краткое содержание предыдущих серий в изложении Сергея и отчасти Валимира, вспомнив о предыдущих событиях, резко махнул рукой в сторону задержанных, — Разоружить и в общую кучу! — он помнил, как его любимая относилась к насильникам вообще и к облечённым властью в частности…

    Глядя на четкие действия северян, Жаклин вложила оружие в ножны и не удержалась от одобрительной реплики, — Молодцы, ребята, отличная работа!

    Ваша школа, госпожа! — Валимир закончил обыск и повернулся к своему командиру, — Осмотр завершен, господин тысячник! Оружие, документы и письма изъяты! — он протянул Алгусу пухлый ворох всякой макулатуры.

    — А это зачем? — не понял он.

    — Госпожа Жакли учили, что в письмах бывает куча всякого полезного, вот мы и забираем у пленных все, что найдем! Да и господин Серж говорил то же самое…

    — Ладно, прочтем на досуге! — Алгус принял пергаменты и добавил, — Отведёшь арестованных в кордегардию, передашь вашему сотнику, чтобы запер их до моего прихода. Приду — разберусь!

    В этот момент Жаклин заметила, как посерело лицо «предводителя»… Когда арестованные скрылись за поворотом, она шепнула на ухо Алгусу, — Кажется, будет не лишним, прочесть всё это!?

    — Почему, графиня?

    — Один из этих типов слишком уж разнервничался… — Жаклин взяла его за локоть, — Зайдём к Сержу… Его участие будет полезным!

    Висящая над столом масляная лампа тускло освещала маленькую комнатку. Густые почти черные тени затаились в углах, создавая особо мрачное впечатление. Алгус с Сержем сидели за дубовым столом, разбирая полученные бумаги. Бледная, худощавая девушка полулежала в кресле, разметав вокруг светло-каштановые волосы. Жаклин отпустила её безвольную изящную руку, и запахнула разорванное на груди платье — Всё нормально, господа! Небольшой шок, но ничего серьезного…

    — Спасибо, Жакли! — Серж, поднял голову, оторвавшись от бумаг, — Но глянь-ка сюда… — он протянул ей небольшой пергаментный листок. На мгновение неровный свет лампы отразился в его глазах, заставив их вспыхнуть багровым дьявольским светом.

    — Мы Великий Магистр Святого Ордена Горг Гуйи Ларн Непобедимый… — Жаклин непроизвольно зачитывала документ вслух, — даруем слуге нашему графу Горриарскому, и потомкам его, права и титул Авалийского Вице-короля, а также… — она запнулась, — Что ЭТО, Серж!?

    — Смертный приговор! — ответил вместо Сержа Алгус, — Смертный приговор графу и всем его прихвостням!

    — Жакли, девочка! — Серж взъерошил свои волосы, — Это вещественное доказательство заговора… И в лучшие времена такую головную боль лечили топором! — задумчиво добавил он.

    Жаклин по мальчишески присвистнула, — Так это тот носатый хмырь в красном бархатном плаще, который орал громче всех?

    — Да, графиня, вы правы! — Алгус послал ей почтительный полупоклон.

    — Без церемоний, Алгус! — Жаклин с размаху уселась на ложе и приглушенно расхохоталась, — Теперь понятно, почему сразу после ареста, у него вдруг заболел живот… — еще задыхаясь от смеха, произнесла она, — Это надо же — носить свою смерть в своем же кармане?! Я то думала, что это мелкий сноб, а это просто большая крыса!

    — Граф Горриарский?! — тихо прошептали онемевшие губы, а в больших серых глазах служанки застыл испуг.

    — Ну-ка, милочка! — наклонился к ней Алгус, — Что ты знаешь о графе?

    Выражение испуга, нет даже не испуга, а какого то смертельного ужаса не покидало лица девушки. Она вся сжалась, будто ожидая внезапного удара.

    — Ша, тысячник! — отстранил его Серж, — Не пугай ребёнка!

    — Не бойся, дорогая! — Жаклин присела рядом с креслом, — МЫ тебя не обидим! А граф?! Граф скоро станет просто мясом! Ты в безопасности, даю тебе слово графини Гронзберг! — она взяла в свои крепкие руки её тонкие прохладные пальцы.

    — Я знаю, миледи! — девушка, кажется, начала успокаиваться, — Ваше слово крепче стали! Дело в том, что я его горничная, он купил меня год назад в Солитане…

    — Слушай, Алгус, — прошептал Сергей, — мне казалось, что в Авалийском королевстве вообще нет рабства?

    — Конечно, нет, Серж! — так же тихо ответил тот, — Но в портовых трущобах можно купить все на свете, и знатным особам не принято задавать вопросы… Хотя это считается уголовным преступлением, и причём тяжким, как например убийство…

    — Ну, пару вопросов я ему задам! — Сергей скрипнул зубами.

    — Алгус, ты можешь делать что хочешь! — Жаклин повернула к нему своё лицо, и в её удлинённых глазах вспыхнул адский огонь, — Но эта девочка под НАШЕЙ защитой, и МЫ убьём любого, кто попытается её обидеть!

    Сергей мрачно кивнул головой и вопросительно посмотрел на тысячника. Тот неуверенно кивнул и, запинаясь, сказал: — Я тоже присоединюсь к ВАШЕЙ клятве, друзья, но я должен…

    — Ну что ты ДОЛЖЕН, это ещё предстоит решить?! — Серж, аккуратно разгладил свиток.

    — Вариант первый — публичный процесс о государственной измене и усекновение головы, повешенье в ошейнике или утопление в дерьме под бой барабанов?! — один край пергамента оказался придавлен к столу мечом.

    — Вариант второй — тихий несчастный случай, мол, не было никакого заговора, а это болезнь такая, с обязательным летальным исходом и всё тут?! — на другой край пергамента лёг отточенный кинжал.

    — Вариант третий — прикидываемся дурачками неграмотными и оставляем все, как есть, не спуская с графа глаз. Рано или поздно он сделает какую-нибудь глупость?

    — Не годится, Серж! — Жаклин отрицательно качнула головой, — На последний номер наших с тобой квалификации и ресурсов просто не хватит, мы его упустим, если не хуже…

    — Ясно! — пальцы Сержа пробарабанили по пергаменту, — Смертельный номер отменяется! — Его вопросительный взгляд остановился на Алгусе.

    — Убивать из-за угла не по рыцарски! — нахмурился тот, — И вообще последствия могут быть очень неприятными…

    — Угу, шила в мешке не утаишь! — Серж взял в руки меч, — Значит «барабанный бой», господа?

    5. Слёзы и сталь

    Любовь — опаснее меча!

    Илья Легостаев

    Три всадника неторопливо приближались к замку Айгор. До Сержа доносились весьма невнятные отрывки разговора между его спутниками. Его вороной жеребец по кличке «Чума», трофей одной из бесчисленных стычек с рыцарями ордена, шел ровной размеренной рысью, чуть в стороне от Алгуса и Жаклин.

    — Йорель! — Серж будто попробовал слово на вкус, странная, отличающаяся от всего, что он успел увидеть на этой планете, девушка. Вроде бы внешне невзрачная, но откуда-то из глаз льётся такое… что при одном воспоминании о ней сердце сладко замирает в груди.

    — Она, как свеча в полуночной тьме, — Серж еще не понял, на что его угораздило. Он влюбился, влюбился как мальчишка своей первой любовью.

    Когда до ворот замка осталось чуть больше километра, до их ушей донёсся отдалённый, невнятный гул голосов.

    — Не нравится мне это! — привстал на стременах Алгус.

    У Сержа внутри что-то перевернулось от дурного предчувствия. Пришпоренный жеребец сразу перешел в галоп, в ушах засвистел ветер. Следом за ним, отбивая копытами коней, тяжёлые удары по многострадальной дороге, рванулись кони Жаклин и Алгуса. Часовой у ворот едва успел вывернуться из-под копыт, в последний момент, отскочив в сторону. Ему показалось, что мимо пронёсся чёрный смерч. Не успел бедняга перевести дух, как мимо него пронеслись еще два вихря, рыжий и гнедой.

    С первого же взгляда Серж понял, что тут происходит — кого-то собирались поджарить на костре! Деревянный столб, с наваленной вокруг него кучей хвороста, окружало что-то около полутора сотен весьма разномастных солдат. Внутри их круга, на открытой повозке, двое дюжих жлобов, с гербами графа Горриарского на куртках, удерживали человека с головой накрытого большим дерюжным мешком. Рядом с ними толстенький жрец в аккуратной серой рясе, что-то с завыванием зачитывал по пергаменту. Серж шагом пустил коня вперёд, расталкивая толпу. Подступившая к сердцу ярость, оставила голову абсолютно холодной. В этот момент ему казалось, что внутри него скручивается огромная пружина, готовая развернуться в любой момент. Сама по себе уже подготовка к «процессу» выглядела весьма непрезентабельно, но вдобавок ко всему Серж понял, что не покрытые мешком, босые ноги могут принадлежать только женщине, молодой женщине. Когда его конь протолкнулся внутрь круга солдат, жрец дочитал свою речь и кивнул громилам. Сдёрнутый с жертвы мешок, наконец-то открыл её лицо. Пружина свернулась до отказа — это была Йорель.

    Пока Серж пробивался через толпу, Жаклин негромко свистнула. Несколько голов повернулись на условный сигнал «Внимание!». Сделав короткий жест рукой, она легко спрыгнула с коня, очутившись лицом к лицу с тремя разведчиками из отряда Алгуса. С первого взгляда на их лица было видно, что всё происходящее им не по душе… Несколько вполголоса сказанных слов, жёсткая фраза Алгуса и лица солдат начали светлеть. Отдав честь, они бегом бросились в разные стороны. Один исчез в дверях казармы, второй нырнул в небольшой подвальный кабачок, а третий устремился на задний двор к тренировочной площадке. В тот момент никто не обратил внимания на это маленькое происшествие.

    Оглядевшись вокруг, Серж увидел десятки, предвкушающих зрелище, тупых лиц. В толпе почти не было солдат регулярной армии, большинство носило гербы различных баронских и графских Домов. Наёмники частных армий, служащие господину за золото и жратву…

    — Ну, этому дерьму не повредит хорошая клизма с битым стеклом и скипидаром! — подумал он, вплотную подъехав к повозке.

    — Что тут происходит? — ледяным голосом обратился он к жрецу.

    Глаза Сержа страшно прищурились, его взгляд встретился с серыми глазами Йорель, полными муки и надежды, мгновенно зафиксировал синяки на избитом теле, струйку крови на подбородке…

    Сердце разорвалось от душевной боли и вдруг окаменело. Спокойно как автомат он положил руку на эфес меча, освобождая клинок из заточения ножен.

    — А ты, чёрт возьми, кто такой? — нагло ухмыльнулся один из громил, невольно спасая «слугу бога» от немедленной гибели.

    Серж ударил молча, только скрипнули зубы — сверкнувшая на солнце размытой полосой сталь, развалила громилу пополам от плеча до поясницы. Второй потянулся за своим оружием, но меч с низким гудением описал ещё один полукруг и рассёк тело от ключицы до подмышки.

    — Графское правосудие… — заверещал жрец тонким голосом, но удар плашмя пришедшийся пониже спины, сбросил его на землю и заставил умолкнуть.

    Толпа, понявшая, что её пытаются лишить зрелища казни, рассержено загудела. Даже хорошему бойцу не справиться в открытом бою с сотней разъяренных головорезов. Разворачивая коня, Серж с болью понял, что ему не устоять, а девушка всё равно погибнет! В этот момент его внимание привлёк какой-то всё время нарастающий шум. Окна казарм на втором этаже распахнулись с протяжным скрежетом и оттуда на толпу весьма неодобрительно уставились больше полусотни натянутых луков и заряженных арбалетов. Секунду спустя, из-под арки ведущей на хозяйственный двор, на ходу перестраиваясь в клин, с топотом вырвалась сотня тяжёлых пехотинцев в полной экипировке и старшим центурионом Илезусом во главе. Дверь в подвальный кабачок вдруг превратилась в жерло действующего вулкана, вместо лавы выталкивающего на поверхность десятки солдат, в настроении, в общем-то, далёком от умиротворённого. Сказалась старая неприязнь между боевыми ветеранами, прошедшими через сражения и видевшими как погибают их друзья, и наёмниками аристократов способными нападать только на тех, кто слабее их. В воздухе запахло грандиозной дракой и кровопролитием. На мгновение воцарилась относительная тишина. Злоба наемников сменилась животным ужасом при виде: копейщиков, нацеливших на них смертоносные острия тяжелых копий, чёткой линии щитоносцев, готовых сделать первый шаг, офицера уже поднявшего руку для того, что бы отдать команду. Их спины сгорбились в ожидании ливня стрел, который вот-вот прольётся из казарменных окон. Всё замерло и вдруг, в слепой панике, толпа, как один человек, бросилась к воротам из замка, сбивая друг друга с ног и, топча упавших, обезумевшие люди рвались из тесного замкового двора, показавшегося им смертельной западнёй.

    Серж бросил меч в ножны и прямо с седла спрыгнул на повозку. Один взмах ножа и стягивающая тонкие запястья веревка спадает бессильными кольцами. Сорвав с плеч плащ, он закутал её стройную фигурку, скрывая нагое тело от любопытных глаз. Как в полусне Серж нёс лёгкое тело по бесконечным коридорам, где-то рядом эхом отдавались шаги Жаклин… Когда за ними с грохотом захлопнулась массивная дверь, их глаза снова встретились и в её взгляде горел невысказанный вопрос.

    — Кто же ты, такой — человек?

    Серж аккуратно уложил девушку на кровать, её немеющие губы что-то невнятно шептали, склонившись, Сержу удалось различить только: «… больно, как больно…» — большие серые глаза закатились, теряя ускользающее сознание.

    — Я помогу! — Жаклин уже склонилась над девушкой, ощупывая её тело, — Кажется, сломано пара рёбер, болевой шок и возможно внутреннее кровотечение… — неуверенно проговорила она, закончив осмотр.

    — Закрой дверь, — Серж склонился над вещевым мешком и, услышав лязг засова, вынул из него массивную чёрную коробку,

    — Сволочи, ох сволочи!.. — пробормотал он. А дальше последовала такая добротная российская речевая конструкция, в три этажа, из тех, что не произносят при дамах и не публикуют в словарях, что на счастье Жаклин, она сумела понять только одно слово из пяти, иначе ей грозил заворот ушных раковин и многие другие недуги…

    — Эскулап? — удивилась Жаклин, — Откуда он у тебя?

    — Потом объясню! — отведя душу, Сергей уже приклеивал датчики к контрольным точкам, опутывая Йорель паутиной проводов и трубок, — Самое главное, милая коллега, чтобы эта девушка выжила… Месть приятное занятие, но в данном случае я что-то не настроен…

    Стук в дверь прервал его тираду. Серж быстро накинул на девушку одеяло и потянул из ножен меч.

    Я думала, ты вытащишь базуку!? — немного ехидно прошептала Жаклин, подходя к двери с оружием наизготовку, — Кто, там? — в её голосе звенела сталь.

    — Это, я, Алгус! — отозвался знакомый голос.

    Серж кивнул, вставая за косяком. Дверь со скрипом отворилась, но как ни странно — это действительно был Алгус и, что успокоило Жаклин, за его спиной маячил Валимир с десятком северных бойцов.

    Увидев обнажённое оружие, Алгус только слегка приподнял брови — Есть новости, господа, — он тяжело опустился на табурет, — В то самое время, когда ты, Серж, спасал свою подружку, на кордегардию было совершено нападение. Граф Горриарский почти убежал…

    — Что значит «почти»? — ехидно спросила Жаклин, убирая меч в ножны.

    — Мимо проходила, направляющаяся на стрельбы, сотня лучников-северян. Ни в одном из этих бандитов ты не найдёшь меньше десяти стрел… — тысячник сделал вид, что не заметил её тона, он уже знал КАКОЙ характер его милой…

    — Ну что ж, — вздохнул Серж, вытирая взмокший лоб, — Чёрт с ним, графом, только воздух будет чище.

    — Это ещё не всё, — Алгус опасливо посмотрел на Сержа, — Казнь была задумана, как отвлекающий маневр, но жрец клянется, что девушка и в самом деле колдунья…

    — И в чём — же заключалось колдовство? — голос Сержа стал ледяным.

    — Она предсказывала будущее…

    — Ну, ну… и конечно не предсказала графу, что он окажется за решёткой? — усмехнулась Жаклин, — Тогда понятно, что он должен был сильно на неё обидеться…

    — Колдовство! Чушь какая? — когда Алгус ушёл, Жаклин волнуясь, прошлась по комнате, — Будущее предсказывает… — её взгляд остановился на остолбеневшем Серже, — Что с тобой дружок?

    — Не совсем чушь… не исключено, что не чушь… — Серж указал на дисплей «Эскулапа», где напротив строки «Генетический код», горела надпись — «неизвестен»!

    * * *

    Из архивов корпуса «Меркурий».

    05.08.0001

    Пегас — Марсу

    В результате чрезвычайного происшествия состоялся контакт с представителем вида клонового Хомо Сапиенс, генетический кодер дал 99 % базового совпадения, генетический код прилагается.

    Несмотря на некоторые осложнения, операция протекает успешно. Степень доверия превышает 80 единиц по сто балльной шкале, прошу разрешения на интенсификацию операции?

    Пегас.

    06.08.0001

    Марс — Пегасу

    Интенсификацию запрещаю, продолжайте действовать по плану!

    Марс.

    08.08.0001

    Марс — Пегасу

    Переданный вами 05.07.0001 генетический код был передан научному отделу. Заключение эксперта Виаллы гласит: «Вид — прямое производное от Хомо Сапиенс, создан, скорее всего, путем генетической инженерии из местного материала, исходя из генетического кода, должен обладать гипертрофированным IQ в пределах 150–200 единиц и некоторыми паранормальными способностями, было бы желательно непосредственное изучение представителей вида в лабораторных условиях.» В связи с вышеизложенным рекомендую закрепить установившийся контакт, не выпуская данного представителя из поля зрения. Данная тема получает кодовое наименование «Эльф» и поступает в вашу разработку. В ближайшее время доложите все, связанные с этим направлением, детали.

    Марс.

    Серж еще раз перечитал сообщение, до этого он мог надеяться, что это ошибка, неисправность прибора, да мало ли причин, по которым техника может дать сбой. Но он понимал, что такой квалифицированный специалист, как Виалла, способен отличить сбой от нештатного результата. И вот ответ налицо — Йорель, его Йорель — нечеловек, результат генетических экспериментов!

    — Стоп! — подумал он, — а чего в ней такого нечеловеческого? Повышенный интеллект? Ерунда, это еще не делает её асоциальным чудовищем. Паранормальные способности? Это еще надо посмотреть, что за способности, уж слишком она беззащитна для монстра-гения. Генетическая проба — это не критерий отношения к ЧЕЛОВЕКУ.

    — Господин Серж! — на пороге стояла Йорель, одетая в короткую кожаную куртку, ладно облегающую её изящную фигуру и заправленные в сапоги брюки из грубой шерсти. Выражение постоянного испуга уже сошло с её лица, но всё-таки было видно, что она ещё не до конца пришла в себя, — Господин Серж, вам пора идти, люди уже собрались.

    — Спасибо, милая, и не говори мне — господин! — Серж закинул на плечо вещмешок, — Пойдём вместе…

    — Ты ещё будешь смеяться от счастья — это я тебе обещаю, — подумал он, заглянув в бездонные серые глаза, — Это будет так, или я ничего не стою!

    Полсотни разномастно одетых и экипированных солдат, стояли во дворе бесформенной толпой.

    — Валимир! — Серж резко взмахнул рукой, — Построить людей!

    — Генеральские замашки? — съязвила, подошедшая попрощаться, Жаклин.

    — Что-то ты не в духе, подруга? — озабоченно подумал Серж, но вслух ответил не менее едко, — И вам, сударыня, желаю тем же самым, и по тому же месту!..

    Через несколько минут во дворе замка вытянулась двойная шеренга. Серж внимательно вглядывался в такие разные лица, с этими людьми ему предстоит работать и сражаться бок о бок, с большинством из них он три месяца шел к этому замку через тылы Ордена, делил тяжести и опасности похода. Но смогут ли они принять то, что им придётся узнать о нём всего через два дня, как поведут себя люди, считающие его своим боевым товарищем, когда узнают всю правду? Им придется сказать всё, когда полусотня придёт в предназначенный под учебный лагерь, королевский «охотничий домик», именно там, вдали от лишних глаз, Серж должен будет натаскивать своих «Ночных мстителей», так думает генерал Гаум, но это только часть правды. На самом деле они должны стать если не первым пополнением вундерландской армии из местных жителей, то уж точно кандидатами на сержантские и, чем чёрт не шутит, офицерские должности в новой армии, потому что, добровольцы крестьяне, взятые в «караванах», хоть и проходят подготовку у Викторыча, но не имеют личного боевого опыта. А каждого из этой полусотни Басманов знает, как облупленного, как никак четыре месяца вместе шли, вместе спали, вместе сражались. Да и они его знают не хуже, и самое главное — верят в него! И пойдут за ним куда угодно. «Охотничьему домику» в этой операции была предназначена роль постоянной агентурной базы.

    Серж махнул рукой и, повинуясь безмолвной команде, строй повернулся направо и быстрым походным шагом направился к воротам.

    — Пойдём, Йорель! — Серж взял девушку за руку, уводя её в новую жизнь, в которой не будет места рабству и унижениям. Они уходили, оставляя за спиной замок Айгор, и все, что было с ним связано. Здесь оставалась Жаклин с Алгусом, а перед Сержем снова лежала бесконечная дорога войны, только теперь рядом с ним была Йорель, его Йорель…

    * * *

    Нелёгкие солдатские тропы, они всегда политы потом и очень часто — кровью, кровью своей и чужой. Эта тропа спускалась с заснеженного перевала, её начало терялось где-то в хаосе скал и льда, ныряла в узкое, мрачное ущелье, на дно которого никогда не заглядывало солнце, и, вырвавшись из тесноты, исчезала в густом лесу, которым заросла небольшая горная долина, пустынное и безлюдное место. Впрочем, пустынным и безлюдным быть ему осталось совсем недолго — вдоль тропы растянулась тонкая цепочка вооружённых людей.

    У самого выхода из ущелья, на валуне средних размеров, Сергей узрел привидение, то есть привидением эта фигура показалась ему после нескольких месяцев средневеково-феодальной жизни. А так можно сказать ничего особенного — тёмно- зелёная маскировочная униформа, короткие сапоги на шнуровке, глаза спрятаны под матовой чернотой солнцезащитных очков, общую картину дополняли: прислонённый к валуну автомат и небрежно зажатая в зубах сигарета.

    — Лёха, пижон усатый! — беззлобно подумал Сергей.

    Однако, осмотревшись, он сделал своим людям знак остановиться, — его намётанный глаз заметил, по крайней мере, пару мест, где могли укрыться бойцы прикрытия…

    Фигура неторопливо поднялась с валуна и шагнула навстречу медленно спускавшемуся по тропе Сержу. Встретившись где-то посередине, парни крепко обнялись.

    — Ну, здоров стал, Серёга, граф Айгорский, — Алексей Павленко разжал медвежьи объятья, — сбруи на тебе понавешено…

    — Да ты тоже… Ого! Лёха! — Серж разглядел, на плечах старого друга две маленькие зелёные звёздочки, — это как, народная самодеятельность?

    — О чём, ты? — не понял сразу бывший старшина.

    — Да вот, некоторые тут в офицеры выбились… — Серж хлопнул друга по плечу, — поздравляю!

    — Ты думаешь, это просто так? — Павленко скосил глаза на своё левое плечо, — Краткие курсы подготовки офицерского состава, потовыжималка с турбонаддувом… Ты же знаешь наших «отцов командиров»? Кстати один из них сидит сейчас внизу, — Алексей махнул рукой в сторону охотничьего домика, — и сильно жаждет тебя видеть…

    — Викторыч? — хитро улыбнулся Серж.

    — Угу, товарищ главный прапорщик, назначили соби начальником учебно-тренировочных сборов и ждут не дождуться встречи с контингентом…

    — Как он там? — Сергей махнул рукой своим людям, — Валимир, продолжить движение!

    — Ну, знаешь, была история… — Алексей немного замялся, — даже немного неудобно… Кстати, — оглядел он проходящих мимо людей, — Бравые у тебя хлопцы!

    — Так, так, насчёт истории… — Серж остановил, проходящую мимо, Йорель, — Дай-ка сюда свой мешок, милая, а не то упадёшь вот-вот…

    — Милая девочка! — Алексей подкрутил ус, — Ты с ней как?..

    — Полегче на поворотах, приятель, между прочим, она тебя понимает… — Сергей полу обнял Йорель за плечи, а она доверчиво прильнула к его плечу.

    — Да, понимает… немного… совсем… — на щеках девушки зажёгся румянец.

    — Ну, брат, ты уже съеденное мясо, однако… — одобрительно подмигнул девушке Алексей, — Так вот Викторыч… — снова замялся он.

    — Ну что Викторыч? — рука Сергея опустилась на талию девушки.

    — Попался он, на старости лет, — нехотя выдавил из себя Алексей.

    — И куда же…

    — В эти самые, сети Гименея, — Алексей хитро усмехнулся, — готовится стать папой…

    — Ну, понятно, седина в бороду — бес в ребро! — за этими разговорами, они пропустили мимо себя хвост колонны и, не спеша, стали спускаться следом.

    — Ну, можно сказать, что бес прыгнул прямо под одеяло. Кстати, помнишь Джульетту?

    — Это та вёрткая итальянка?

    — Угу, та самая, крепость, можно сказать, взяли штурмом, с применением оружия массового поражения, между прочим.

    — Ясненько, получается, наш Викторыч просто сбежал от очень уж горячей любви?

    — Вроде того, знаешь ли, да и вообще на базе, в последнее время, делать особенно нечего… а тут какая никакая, но работа.

    — Ну и как же там дела?

    — Построили, понимаешь «городок», вверх два этажа, а вниз дальше десятого без пропуска не пускают…

    — Интересно, однако… — Сергей крепче обнял Йорель, которая вовсе не стремилась от него отстраниться.

    — Знаешь, там, под землёй даже завод есть… Там наш «бауманец» колдует днём и ночью… Кстати, — Алексей похлопал Басманова по плечу, — ты у нас тоже того… капитан теперь, патент, правда, полевой, но это ты наверстаешь…

    — Ну, это надо обмыть! — Сергей весело щёлкнул себя по горлу.

    — Погоди, Серый! — лицо Алексея вдруг перекосилось.

    — В чём дело, Алёха? — от неожиданности Сергей даже остановился, — Что ещё неладно в Датском королевстве?

    — Мало нас, Серёга, ой как мало! Тут ребята в поиски ходили, такого насмотрелись, хуже, чем Гитлер в сорок первом… Давить надо этот Орден, так давить, чтоб… ну чтоб, как бомбой ядерной, вчистую то есть! — Алексей, волнуясь, дёрнул себя за ус, — эх, с девятью десятками мир не завоюешь!

    — С полутора сотнями, Алёха, тоже счастья не больше… — Сергей мрачно задумался, — хотя… разве лейтенант не посвятил тебя в наши планы?

    — Это ты про Алгуса своего? — на лице Алексея было написано скептическое недоверие.

    — Алгус, Леха, в таких играх, понимаешь, тоже не фигура. У него пять тысяч, а у Ордена пятьдесят, выйдет в чисто поле и всё — хана, пишите письма!.. Но! — свободной рукой он взъерошил свои волосы, — есть у нас с Виноградовым одна идея…

    — Ну и?.. — не понял Алексей.

    — Первым делом надо перемешать наших с авалийцами. Программка у моих ребят должна быть коротенькая… боевой опыт и физподготовка, слава богу, на уровне.

    — Типа, сборка-разборка «Калаша» с закрытыми глазами?

    — Во-во, вроде того! Ребята в команде крепкие, оттопал я с ними почитай тысячу км по орденским тылам, в бою все проверены — ни за одним меньше десятка трупов не числится…

    — А у тебя, интересно, сколько? — пробилось любопытство Алексея.

    — Шестнадцать! — неожиданно сухо ответил Сергей, — четыре рыцаря, остальные кнехты…

    — Чего это ты вдруг? — Алексей положил другу руку на плечо, — не так что-то?

    — Знаешь, убивать своими руками, по-другому это… Подползаешь ночью к часовому, нож в горло, он хрипит, смотрит на тебя — ещё не понял ничего, а сам уже труп — трупом… Да и в открытом бою не лучше, кровь рекой, аж иногда лужи под ногами хлюпают, свои, чужие… бр…р…р… мясной пирог, с начинкой из железа…

    — Раскис ты что-то, Серый!

    — Ни хрена, не раскис, убивал этих гадов, и убивать буду… только как-нибудь покультурнее что ли… Ну ладно! — Сергей встряхнулся, — Вернёмся к нашим баранам… то есть делам. Обучить моих ребят чуть-чуть — и бросить в рейды, вместе с нашими… тут, кого ни возьми, будущий сержант, а то и офицер… Действовать так, как говаривал товарищ прапорщик — чтоб ни шуму, ни гаму, ни якого визгу, да писку…

    — Свидетелей надо убрать? — невесело рассмеялся Алексей, — Уже работаем! Почти сто тысяч народу натаскали! Базу нашу не узнать, настоящий город вырос!

    — Так, так! — Сергей серьёзно посмотрел в глаза товарищу, — Как говаривал товарищ Сталин: «Люди решают всё!» Кстати, откуда народ берёте?

    — Да, как в первый раз, из караванов! Летаем раз в три дня, как на работу, привыкли уже! Мы же расширились, отделения во взвода развернули. Один взвод занимается только разведкой, а два других только захватами…

    Караваны это хорошо… — задумался Басманов, — Но пора и в города начать заглядывать… Там тоже есть люди злые на Орден, как тысяча чертей, и готовые на все! Желательно сделать так, чтобы они были повязаны с нами каким-нибудь долгом! Здесь, между прочим, это серьёзно…

    — Каким, это интересно, долгом?

    — Пленные, заложники, приговорённые к казни… — слова Сергея падали с размеренностью ударов молота.

    — Ну, тут ты прав! — Алексей непроизвольно крепче сжал цевьё автомата, — этих… — тут он замешкался, выбирая выражение при даме, — гадов, в общем, хлебом ни корми, дай массовую казнь устроить…

    — Понял меня?

    — Ясно, ночью, из-за угла, да с «Совой» на глазах… охрану можно резать как баранов, даже не заблеют… глушители на стволах — делай что хошь… да тут Клим, чтоб ему спалось сладко, смастерил что-то вроде «Бура», калибр как у ДШК, лазерный прицел, дальность шесть тысяч — выстрел из ниоткуда, одним словом! Разрывная пуля превращает человека в кусок мяса, бронебойная — тридцатимиллиметровая броня — навылет!

    — Серьёзная машинка!

    — Да ты скоро сам увидишь, есть у нас тут несколько штук… В общем интересная у тебя мысль. Надо обдумать… Но, в общем, я — за!

    Остаток пути до охотничьего домика они проделали молча, погружённые каждый в свои мысли.

    Сергей думал об Йорель, о том, как хорошо, что есть рядом такая девушка, понимающая его в любой момент, нежная, ласковая и бесстрашная. Именно с ней он впервые почувствовал себя мужчиной, защитником… Он вспомнил, что творилось в его душе, когда её хотели сжечь, и непроизвольно поёжился, — это было похоже на ядерный взрыв… ярость была какой-то первобытной, почти безумной. Он был готов броситься ей на помощь с голыми руками… это было сначала, а потом пришёл холодный расчёт и помог сделать всё как надо… Ещё ни одна женщина не будила в нём ТАКОГО зверя!

    Алексей думал о том, что Сергей прав и с этой волынкой надо кончать, а то ребята закиснут от монотонности однообразных операций и ощущения собственного бессилья. Перед его внутренним взором встали все детали предполагаемых операций, он крутил их и так и эдак, но всё никак не мог найти слабых мест… Он думал, что теперь эта планета — их новый дом, ну и что из того, что кучи грязи и отвратно воняет по углам. Надо начать генеральную уборку. Только и всего-то, а то стыдно как-то, — они вооружены до зубов, знают такие вещи, до которых здесь не дойдут ещё с тысячу лет, и бездарно занимаются мелочами, когда такие же парни умирают, пропадая ни за что, с голыми руками!

    Йорель не думала ни о чём, она просто ЧУВСТВОВАЛА, чувствовала, как в этот момент мир остановился, вдруг на секунду, на распутье… и сделал шаг от пропасти. Она чувствовала Сергея, всей кожей ощущала его любовь, нежность, желание защитить и согреть и от этого ей становилось немыслимо хорошо… Она чувствовала Алексея, натуру прямую и твердую — как меч, простую — как вода, и надёжную — как земля. Чувствовала СИЛУ, сгустившуюся над головами двух друзей, чувствовала её и не видела ей предела… Она не знала, что такое критическая масса, но в этот момент понимала — только что на весы судьбы упал последний камень и, дремавшая до этого момента, СИЛА проснулась. Представительница гонимого народа, с самого детства живущая в страхе, она вдруг поняла, что он отступил, рядом с Сергеем, Алексеем, их друзьями она может быть в БЕЗОПАСНОСТИ… Она знала, что Сергею что-то про неё известно, но как ни старалась, не могла найти ни тени страха или неприязни. Ему было просто всё равно, — какая кровь течёт в её жилах, чем она от него отличается. Для него — это она поняла только сейчас, увидев одного из его товарищей, она всё время была в первую очередь ЧЕЛОВЕКОМ, потом ЖЕНЩИНОЙ, потом… потом ничего, чистый лист неограниченных возможностей строить свою судьбу как ей будет удобней… В этот момент она решила — она придет к нему, как равная к равному, и будь что будет! Маленькая отважная женщина еще не знала, что это водоворот СИЛЫ затянет и её тоже, что судьбы мира ложатся и на её хрупкие плечи…

    6. Призраки из ниоткуда

    Солнечный город, Сантаун — так назвал базу землян кто-то, из тех трёхсот вынужденных начать на Оймене новую жизнь. Название закрепилось, как бы само собой, без всяких официальных указов и прочих властных действий. Он действительно был солнечным — этот, сейчас, полупустой маленький городок из аккуратных двухэтажных коттеджей, солнце светило здесь четыре дня из пяти. Тихо и величественно несла свои воды исполинская река, здесь, возле устья, противоположный берег едва-едва проглядывал на горизонте. До недавнего времени в этих краях не ступала нога человека — Оймен не знал океанского судоходства, местные корабли не превосходили по своим мореходным качествам древнеримские триремы и доплыть до этих берегов, через, такую же, как на Земле, полосу «ревущих сороковых» могли, разве что, в виде отдельных обломков. Огромный необитаемый материк, раза в два больше Австралии, с великолепным климатом, от субтропического до умеренного, в меру тепла, в меру дождей, леса, саванны, и исполинский горный хребет вдоль южного побережья, вроде южноамериканских Анд — вроде «живи — не хочу». И вот в устье безымянной реки, потом просто Реки, потом Большой Реки или Биг Ривер появился маленький городок. Люди на удивление быстро освоились на этой земле. Были они все молодые, всех рас, народов и профессий, прямо «Ноев Ковчег», где как гласит Библия, было: «Каждой твари по паре»… Так всё начиналось, с первого дома… с первой, зародившейся на новой земле любви… с первого ребёнка готового в любой момент родиться на новой земле.

    Сегодня Сантаун не оправдывал своего названия. Когда шаттл пробил низкую облачность, всё вокруг затянуло мелкой сеткой моросящего дождя. Свинцовое небо, казалось, нависло над самой землёй — протяни руку и достанешь до облаков. Автопилот выполнил последний разворот, выводя машину в створ посадочной полосы, и благополучно отключился — дальше шаттл по глиссаде поведёт контрольная система базы. Роль пилота в этот момент сводилась к простому наблюдению, но нельзя сказать, что первый лейтенант О`Брайен, был простым украшением при умной машине — на его счету было несколько десятков посадок на совсем миниатюрные, неподготовленные площадки, про него говорили, что он способен посадить шаттл даже на крышу дома… Но, в данный момент, ему абсолютно нечего было делать и он, откинувшись на спинку кресла, насвистывал какой-то невнятный мотивчик, впрочем, оставаясь готовым в любой момент перехватить управление…

    Большинство из пассажиров летели впервые, да и о возможности «летать как птицы» узнали считанные дни назад. И теперь с несколько нездоровым любопытством глазели через небольшие иллюминаторы на скользящие под крылом рощицы, мокрых от дождя деревьев, время от времени с мистическим страхом, а кое-кто и с завистью, поглядывая на хозяина «железной птицы». А «железная птица», как живая, готовилась к посадке, нет, не раздвигались, как на Боингах и ИЛах, спойлеры, не отклонялись закрылки — просто само крыло всё время становилось всё длиннее и шире и теперь уже никак не напоминало гиперзвуковые треугольные обрубки «большого утюга с маленькими крылышками». Впрочем, на это почти никто не обращал внимания — например, Йорель захватывало само ощущение полёта, чувство бескрайнего простора и свободы, какая то особенная чистота умытой дождём земли, ярко-зеленой даже в этот пасмурный день… Бетон полосы выскользнул из завесы дождя перед самым носом шаттла и тот, слегка спружинив на силовой подушке, заскользил по нему, теряя скорость. Свист двигателей перешёл в хриплый рёв — включилась система активного торможения… крылья стремительно, прямо на глазах начали складываться в незаметные треугольные выступы… умная машина свернула с полосы и, во внезапно наступившей тишине, замерла на отведённом ей месте. Едва слышно всхлипнула силовая подушка, опуская многотонный вес на траву — полёт окончен! Секунду спустя через распахнутый кормовой люк ворвался влажный, прохладный ветер, несущий с собой тихий шёпот дождя.

    — Вот мы и дома, Йорель! — Сергей подал девушке руку, помогая встать на затёкшие после четырёх часов полёта ноги, и добавил уже громче для всей остальной «компании», — Добро пожаловать в «Вундерланд», парни!

    Не успели пассажиры выбраться наружу, как из-за ближайшей рощицы стремительно вывернулся небольшой каплевидный аппарат, пронёсся через всё поле, вздымая за собой стену водяной пыли и как вкопанный замер в десятке метров от шаттла. Вслед за ним не спеша, как-то по особенному солидно, двигался похожий на исполинскую сигару тупорылый пассажирский «мобиль». Откинулся прозрачный блистер и на мокрую траву спрыгнул молодой парень в выцветшем камуфляже. Увидев его, Сергей, как-то сразу стал строже, подтянулся, одёрнул новенький камуфляж, мимоходом шепнул Валимиру, — Построй людей! — и направился к прибывшему, если и не строевым, то очень твердым, и как бы торжественным шагом.

    — Товарищ лейтенант, команда «Два» прибыла в ваше распоряжение! — с этими словами он вскинул ладонь к берету.

    Лейтенант Виноградов также торжественно ответил на его приветствие, — Вольно, капитан! — уже с интонациями Тараса Бульбы, на тему «а ну-ка поворотись сынку», добавил, — Здоров ты стал, Сергей, будто бык какой!

    Действительно, камуфляж, который вполне просторно сидел на старшине Павленко, самом «объемном» парне во взводе, теперь, туго обтягивал рельеф груди и плеч Сергея, не желая застёгиваться на две верхние пуговицы, отчего казалось, что он при первом же неловком движении лопнет по швам.

    Строгие голубые глаза пристально осмотрели строй команды «Два» и внезапно подобрели, — Хорошие парни, Сергей, ничего не скажу… — его взгляд скользнул по Йорель и он неожиданно улыбнулся чему-то своему, впрочем, ничего не сказав Сергею… — Грузитесь в «мобиль» и дуйте до столовой. Накормишь там свою команду, потом отведёшь в спортзал, спросишь кого-нибудь — тебе покажут. Я решил сделать новые пары смешанными, а напарников поселить пока вместе, только холостых, — поправился он.

    — Наше «не пришей к дуплу рукав» подразделение, преобразуем в роту из четырёх взводов. Командирами взводов будут — Павленко, Ячменёв, Ты и Лаврухин. Командиров отделений, назначите сами, на ваше усмотрение. В общем, это мы утрясём «по ходу пьесы». Сегодня главное познакомить людей, расселить новичков, обмундировать и так далее, а завтра с утра — в поле — и чтоб пот с вас градом, но чтоб через две, максимум через три, недели, в полном составе, приступить к заданиям… «Старикам» боевые рейды не отменяются, время горячее… — Виноградов взглянул на часы, — Скажем так, через час двадцать встречаемся в спортзале!

    От взгляда в эти голубые глаза у Йорель закружилась голова от теснящихся в ней образов. Перед ней стоял великий человек. Такие обрушивают империи и создают королевства, в её сознании пронеслась череда картин: — пылающие города, поля усеянные мёртвыми телами, виселицы у дорог… Секунду спустя всё это оказалось перечёркнутым его улыбкой, и картины резко изменились: — города сами открывают ворота, армии переходящие на его сторону, девушки, кружащиеся на поляне в деревенском танце… Если в Сергее или Алексее была СИЛА, и она её чувствовала, то в этом человеке было МОГУЩЕСТВО. Всего лишь на миг она соприкоснулась с его душой, и в этот миг ей показалось, что перед ней открылась беспредельность. Такое нельзя предсказать, всего её опыта не хватало на это, нечто великое, могучее и какое-то, она не могла подобрать соответствующего понятия, человечное, что ли уходило в бесконечность будущего. Это немного пугало её, завораживало и наполняло ощущением какой-то надежности и причастности к чему-то большому и светлому. И в тоже время она понимала, что это люди, совершенно обычные, со своими страстями, радостями и печалями, может быть герои, но отнюдь не боги или волшебники, всего лишь люди… В этот момент она впервые остро ощутила свою причастность к человеческому роду и впервые порадовалась этому чувству… В себя её привели руки Сергея лёгшие ей на плечи… — Что с тобой? — как будто издали, донёсся до неё его шёпот. Оглядевшись, Йорель увидела, что на поле они остались вдвоем, а все остальные уже расселись в этой странной, длинной машине. Хотя причём тут эта машина? Здесь ВСЁ было странным, что делало ВСЁ обычным, как бы само собой разумеющимся… Внезапно для всех, а в основном даже для себя, она привстала на цыпочки и впилась в губы Сергея длинным поцелуем, обхватив его за шею руками, потом резко вырвалась и с пылающим лицом легко побежала к машине. Ветер мягко бросал ей в лицо пригоршни водяной пыли, приятно остужая горящую кожу.

    Позже, когда новоиспечённые офицеры, охрипнув от надсадных криков, споров, да и просто от необходимости, хоть на ломаном языке, хоть парой слов, но попытаться выяснить у нового человека, кто он такой и на что годится, наконец-то развели новичков по парам. Когда бывшие члены команды «Два» покинули спортзал вместе своими новыми напарниками, Йорель с Сергеем остались вдвоем среди четырёх отдающих гулким эхом стен. Внезапно опустевшее помещение наполнилось глухой ватной тишиной, и в этой тишине они оба слышали стук своих сердец. Сергей облизнул пересохшие губы и взял девушку за руку… — Идем, я устрою тебя у наших девчонок… — произнёс он непослушными губами. Йорель яростно тряхнула головой, разметав по плечам светлые волосы, — Не-е-ет! — почти пропела она, и в серых глазах сверкнул огонь, — Хватит прятаться от себя! — внезапно она прижалась лицом к его широкой груди, — теперь ты мой, только мой и больше ничей! Я пойду куда угодно, но только вместе с тобой… — внезапно её ноги подогнулись, и она медленно начала сползать на пол… В этот момент крепкие объятья остановили её движение и Йорель, буквально, повисла на руках у Сергея. Потом они долго и взахлёб целовались, она не помнила, что было потом, но, кажется, всю дорогу до своей квартиры он нёс её на руках, а она попеременно, то смеялась, то плакала, впрочем, всё от счастья. Ей казалось, что весь мир радуется вместе с ней, и даже солнце специально выглянуло, из-за разошедшихся к вечеру туч, специально для неё.

    Поздно ночью, когда они лежали на широкой кровати утомлённые любовью, а в распахнутое окно заглядывали любопытные звезды. Когда Йорель почти погрузилась в сон, убаюканная крепкими объятьями и тем чувством безопасности и покоя, которые они несли с собой, Когда его рука так нежно гладила её волосы, доставляя какое-то незнакомое, но необъяснимо приятное ощущение… Именно в этот момент она вдруг услышала, как он тихонько сказал, думая, наверное, что она спит, — Любимая… — он сделал паузу, будто пробовал это слово на вкус, — Спи спокойно, любимая, жёнушка, моя ненаглядная…

    Йорель открыла глаза, — Ты это серьёзно, Серьёжа? — в её голосе была какая-то затаённая грусть, что сразу же насторожило Сергея.

    — Да, милая, как никогда! — его рука ещё раз прошлась по её волосам, — Я прошу тебя стать моей женой!

    — Но это невозможно! — в волнении, она приподнялась на локте, откинув в сторону тяжелые волосы.

    — Почему, милая, ведь я люблю тебя, да и ты неравнодушна ко мне?

    — Потому что… — на минуту замолчав, она провела своим тонким пальчиком по его, бугрящейся могучими мышцами, груди, — потому что, милый, мы с тобой разные люди… Я простая служанка, а ты великий человек, поверь мне, я чувствую это…

    — И это есть твоя причина? — Сергей нежно прижал её к себе и, коснувшись губами её уха, нежно прошептал, — Я убью любого, кто скажет, что ты не пара мне! — упреждая её возражения, он прижал ей к губам палец, — т-с-с, дорогая, поверь мне, ты очень талантлива, я даже не могу сказать, как ты талантлива. Может быть это я, рядом с тобой просто ничтожество?..

    — Это не все! — Она резко вырвалась из его объятий, — Ты знаешь, я… я… — даже в полутьме было видно, как заалели её щёки, — я не человек! — наконец вырвалось у неё и, упав на его грудь, она горько и самозабвенно зарыдала.

    Сергей утешал её, молча, терпеливо вслушиваясь в то, как затихают рыдания, переходя в тихие всхлипывания, которые тоже постепенно прекратились… Тогда он протянул в темноте руку и, нащупав на тумбочке зажигалку, затеплил огарок свечи. Игра света и тени резким рельефом осветила заплаканное, но такое прекрасное лицо…

    — Запомни! — твердо сказал Сергей, — Ты, ЧЕЛОВЕК! ЧЕЛОВЕК и никто другой! А любому, кто подумает иначе, можешь дать по морде, или, если хочешь, это сделаю я!!

    — Так ты знал?! — изумлённо выдохнула она и вдруг истерично хихикнула, — если ты дашь кому-нибудь по морде… ты же его убьёшь… лучше не надо, милый!

    — Ну, ты, тоже, наверное, уже догадалась, что все мы здесь не от мира сего… дорогая? — снова обнял её Сергей, — так, что завтра же с утра идём к командиру, пусть как представитель власти, объявит нас, мужем и женой, — тут он вспомнил одну старую формулу, — «властью данной богом и людьми!»

    — А кто, он, Сергей? — устроившись поудобнее, Йорель закрыла глаза.

    — И царь, и бог, и воинский начальник! — полушутливо, полусерьёзно ответил он, задувая свечу, — Спи, моя радость!

    И понеслись бешеным галопом день за днём, тренировки в потогонном режиме: полигон, тренажёры, учебный выброс, полигон, тренажёры, учебный выброс… Рано утром, иногда ночью или среди бела дня с «бетонки» аэродрома срывается шаттл, унося очередной взвод на полтысячи километров. Полная выкладка, высадка на каком-нибудь глухом «пятачке», марш-бросок ещё километров на двадцать, засада, встречный бой или что ещё, по хотению «отцов-командиров», снова марш-бросок, погрузка в шаттл и домой… часов эдак через восемнадцать после начала «занятий». В общем, режим приближенный к боевому. На другой день стрельбы, рукопашная, зубрёжка матчасти… Прошла неделя, другая, потянулась третья… В этом сумасшедшем темпе Сергей совершенно потерял ощущение реальности, — ему казалось, что так было всегда, всю жизнь он был с этими людьми в одном строю. В его взводе определились три направления, люди были разные, но интересующиеся почти всем. У кого-то оказались способности к взрывным работам и различным ловушкам против двуногой дичи. Из этих людей Сергей организовал пять пар «инженеров», полноценное саперно-минерное отделение. У многих были способности к охоте и бесшумному передвижению на местности, и выбрав лучших из них, Сергей сформировал отделение диверсантов. Для них в мастерских кораблях из легкого полиметалла, изготовили бесшумное оружие, мощные ручные самострелы, которые своими тонкими болтами, прошивали доспехи черных рыцарей почти насквозь. В базе данных корабля и нашлись данные об оружии для спец. операций, результатом стала серия пистолетов и специальных бесшумных боеприпасов. Почти всех бойцов взвода, вооружили в качестве дополнительного оружия пистолетами по типу ПБ, а для отделения диверсантов помимо самострелов, изготовили вариацию Стечкинского ПСС. Сергею этот ствол очень понравился, стрелять из него было сплошное удовольствие, боеприпас запирал газы внутри гильзы, выталкивая пулю специальным штоком. И поэтому, выстрела вообще не было слышно, только клацанье затвора пистолета. Треть отделение его взвода, было квалифицировано как штурмовики. Это те, кто любил рукопашный бой, владели почти всеми видами холодного и другого оружия. Для них были изготовлены длинные «ножички», смесь казацкой шашки и японской катаны, а так же специальные ножны, закреплённые за спиной, чтобы не отграничивать движения бойцов. Тренировки, для бойцов были общими, для того, что бы специалисты в случаи надобности могли менять друг друга, но были и специальные занятия по определившейся специализации. В дальнейшем, Сергей смешал людей, что бы каждое отделение, стало самостоятельной боевой единицей. Теперь у него было диверсионное отделение, где было шесть диверсов два штурмовика и два минера. Второе отделение штурмовое, где помимо штурмовиков, было два диверса и два инженера. А третье стало инженерным, шесть саперов-минеров, два штурмовика с пулеметами, и два диверсанта, для захвата постов, чтобы не поднять шум раньше времени. И вскоре новички из команды «Два», постепенно, как бы слились для него с общим фоном… Истрепался и выцвел новенький камуфляж. Автомат больше не казался в их руках чем-то диким и чужеродным. Нельзя сказать, что авалийцы растворились в общей массе — этого не было, произошло другое — две группы просто слились в единое целое, но пока не до конца… Произошло это внезапно!

    Однажды, рано утром, когда Сергей, умаявшись в учебном выбросе накануне, досматривал последние сны, на тумбочке у изголовья пронзительно замяукал, сигналом экстренного вызова, персональный комм-блокнот. Не успел он продрать глаза, как мяуканье сменилось хриплым воем сирены, и динамик натужно проквакал: «Второй взвод — в ружьё!.. Второй взвод — в ружьё!.. Второй взвод…» Отпустив дежурное замечание по поводу «идиотов, устраивающих среди ночи идиотские учебные тревоги…», Сергей начал торопливо одеваться. Разбуженная всем этим шумом, Йорель открыла свои большие серые глаза, — Что случилось, Серьёжа? — зевая, спросила она.

    — Ч-чёрт его знает! Подъем по тревоге, наверное ночные учения затеяли. — закрепив на себе разгрузку(которая тоже была изготовлена в мастерских корабля) он подошел к оружейному шкафу, достал с верхней полки ПСС, клацнул затвором проверяя патронник, спустил курок направив ствол в пулеулавитель, установленный тоже в шкафу. Вогнал в рукоять магазин и отправил пистолет в набедренную кобуру. С автоматом проделал те же процедуры, осматривая патронник, всё это было вбито в него на уровне рефлексов, недаром говорят, «инструкции написаны кровью». К автомату он магазин не примкнул, повесил его на плечо и стал укладывать магазины в разгруз, предварительно простукивая их об полку шкафа, чтобы пружины не застаивались и патроны слегка встряхнулись. Проделав всё это, он повернулся к возлюбленной, мягко улыбнулся и с нежностью в голосе сказал:

    — Спи, милая… работа у нас такая… понимаешь? Вскочил и беги! — с этими словами он сунул комм в нагрудный карман, торопливо поцеловал подставленные губы и с грохотом сбежал по лестнице… Внизу послышались ещё голоса, топот множества ног и спустя какое-то время, всё стихло в первозданной тишине. Неслышно ступая босыми ногами, Йорель подошла к распахнутому окну и долго-долго смотрела на усыпанное бесчисленными звёздами небо, минут через двадцать над аэродромом поднялась призрачная тень шаттла, качнула навигационными огнями, ложась на курс, и растаяла среди мириадов звёзд…

    «Северо-запад» — внезапно мелькнула мысль, в её голове, — «шаттл ушёл на северо-запад», — и представив себе прямую линию курса, она увидела конечную цель, — «Авалийское королевство…»

    * * *

    Шаттл действительно шёл на территорию Авалийского королевства и нёс на борту «Второй десантный взвод специального назначения `Ночные призраки» в полной боевой экипировке. Тревога оказалась не учебной. Сегодня предстояло впервые «дёрнуть Орден за усы» прямо в городе, Сергей вспомнил последнюю фразу командира: — «… и постарайтесь при этом, покрепче приложить их мордой об стол!»

    Когда шаттл окончательно набрал положенные сорок тысяч и на гиперзвуковой скорости устремился к цели, каждую секунду пожирая по полтора километра, Сергей наконец-то оторвался от комм-блокнота.

    — Эй, парни, внимание! — раздался его голос. Тридцать бойцов как один, обернулись в его сторону.

    — Итак, мужики, тревога эта не учебная! — лица всех напряглись и стали внимательней, — Сегодня мы впервые вместе идём на боевое задание. Не буду читать вам лекцию, о том, как это нужно и важно, что это экзамен нашей слаженности и боевых навыков, скажу просто, цель — город Сигалис!

    В этот момент, у одного из бойцов непроизвольно вздрогнули губы…

    Сергей заметил это и сделав пометку в голове, продолжил, — Завтра, в полдень по местному времени, состоится публичная казнь, приговорены к этому более сотни заложников… — на парня было страшно смотреть, его лицо стало белым как мел, — Наша задача — не допустить этого безобразия! И спасти людей! — фразу завершил удар кулаком по колену.

    — План операции состоит в следующем: Высадка в десяти километрах к югу от нашей цели, марш-бросок к стенам города. К месту мы должны прибыть в час тридцать ночи, по местному времени. По метеосводке над городом сплошная облачность, так что темно будет как у негра в заднице, это нам на руку. Работаем тремя отделениями. Диверсанты, — обратился он ко второму отделению, — ваша задача: тихо снять часовых, потом Хо-эджек и Ви-стаф взбираются по городской стене, — два горца согласно кивнули. Им с самого детства привыкшим лазать по отвесным, гладким скалам, сложенная из необработанных валунов, крепостная стена, в десяток метров высотой, казалась ровной и прямой дорогой.

    — После чего сбрасывают тросы, по которым поднимается всё отделение, зачищаете позицию и занимаете оборону. И что бы без шума и пыли. За вами следует третье отделение сержанта Бондарцова.

    — Ваша задача сержант: захват и удержание южных ворот. На превратных башенках ставишь два пулемета, пара Лобанов и Ши-дар ставят ловушки и минируют боковые подходы, остальные берут караулку и зачищают территорию. Потом опускаете мост и минируете его, уходить может, придется в спешке. Замыкающими поднимается отделение штурмовиков во главе со мной, наша задача захват башни с пленниками. Запомните парни, шум нам не нужен, работать самострелами и ножами и только в крайнем случаи огнестрельным, оно хоть и считается тихим, но всё равно довольно громкое.

    Диверсанты, ваша задача после того как все переберутся в город, прикрывать нашу группу, идете по верху по крышам, наблюдаете за всем что движется, по бокам от нашего маршрута. Если кто-то представляет угрозу, ликвидируете тихо. Если большие силы противника, предупреждаете нас.

    Это основной план операции и вот ещё что, Серый, — обратился он к Бондарцову, — ты старший инженерного отделения, так что давай без твоих хулиганских штучек… Нам не нужно будить весь город своим визитом… не хватало, что бы ты, подставил нас всех — с минуту капитан помолчал.

    — Да, чуть не упустил эту деталь — обратился он уже к Валимиру, сержанту диверсионного отделения, — задача для тебя и Валдиса, найти дом орденской шишки — обер магистра чего-то там, захватить, а если не получится, оторвите ему голову и отходите к воротам. С вами пойдут Марченко и Вигис. Свидетелей вашего деяния не оставлять.

    — Рядовой Вигис! — молодой авалиец, напарник Марченко, нервничавший в начале брифинга, поднял голову.

    — Я, капитан! — голос его был мрачен.

    — Головка от, цилиндрической машинки, — тихонько прошипел его «ведущий», — положено говорить «здесь»!

    — Ты кажется местный? — продолжил Сергей, не обращая внимания на «реплики из зала».

    — Так точно, капитан! — всё тем же тоном ответил тот.

    — Дорогу от южных ворот к губернаторскому дому знаешь?

    — Да, капитан…

    — Скажи честно… м-м-м, ты мне веришь?

    — Да, капитан…

    — Даю тебе слово, что ни у одного заложника волос с головы не упадёт, этим займусь я ЛИЧНО! Все будут эвакуированы в Сантаун… и, Валимир! — Сергей повернулся к своему самому старому знакомому на Авалийской земле.

    — Да, капитан…

    — Секунду… Вигис, у тебя есть семья?

    — Родители, братья, сёстры… младшие… живут на южной стороне.

    — Жена, любимая девушка, просто подруга детства?

    — Да, Эденис… но… — парень не понимал, почему сейчас идёт этот допрос о семейном положении.

    — Ясно! Валимир! После выполнения основного задания, отпустишь Вигиса и Марченко в свободную охоту, для эвакуации семей Вигиса и его подруги! — Сергей обвёл взглядом весь свой личный состав, — Говорю для всех авалийцев, я добьюсь, чтобы в ближайшую неделю все семьи военнослужащих и семьи их невест или жён были выведены из-под удара Ордена, любой ценой! — он криво усмехнулся, — Уж если мы начали РАБОТУ, давайте начнём её с себя! Всё ясно, боец? — глаза Сергея снова остановились на повеселевшем парне.

    — Так точно, капитан! — звонко ответил тот.

    — Ну, вот и ладушки… вернёмся к нашим баранам, Орденским баранам, так сказать, «Ночные призраки»… Я уже сказал, что основной группой командую сам, мой помощник — старший сержант Пак! Заложники содержатся в «Круглой башне», она стоит отдельно на предзамковой площади и не входит в замковый комплекс, так что в это осиное гнездо нам лезть не придется. Но предупреждаю, до стен замка не больше ста метров, так что лишний шум нам совершенно ни к чему — там тысяча рыцарей и тысячи четыре пехоты, могут просто смять! Так что без шума, без скрипа снимаем часовых и тихонько проникаем внутрь. Гранаты не использовать, только если всё пойдет наперекосяк, в крайнем случае… стволы с глушителями. Основное для нас самострелы и ножи. Охранников около полусотни, дежурят в три смены, раскиданы по этажам, кордегардия на первом этаже. Наружных постов два, трое внизу у ворот, двое на крыше. По данным разведки, заложники находятся: те, что поплоше — в подвале, там же должна быть камера пыток, те, что поважнее, на втором и третьем этажах… Всего заключённых около полутора сотен, скорее всего больше половины — калеки, но не далее как вчера, на площадь пригнали обоз с материалами для завтрашнего «шоу», там брёвна, доски, хворост и так далее… По моим данным транспорт и по сей час там, так что мы его реквизируем… обозников кстати тоже. А чтобы нам не помешали часовые из замка… Ахмед!

    — Здесь, командыр!

    — Обеспечишь их приличное поведение, ну что бы без скандала…

    — Зделаю, командыр, покойник шуметь не будэт… — Смуглая рука любовно погладила мощный арбалет, но у него за спиной висела и крупнокалиберная снайперская винтовка, с устрашающих размеров глушителем, — в случай чэго, мой «Машка» их узпокоыт!

    — Ну, вот значит и всё, по основному плану, теперь, если поднимем шум, пробиваться к воротам будет некогда. Из замка до башни, чуть более ста метров, на вас парни, — он повернулся к минерам своего отделения, — ложится тяжкая задача, минируете походы к башне со стороны замка. Потом уходите к восточной стене, сможете в случай чего проломить её взрывом?

    — Взрывчатки хватает, сделаем дыру, хоть на телеге проезжай. — ответил ефрейтор Сухарев.

    — Отлично, сделайте всё с дистанционным взрывателем. Если будем уходить основным маршрутом, то взрыв будет как отвлекающий фактор. Теперь инженеры…. услышите стрельбу и взрывы гранат, будьте наготове, если нас после этого не будет и услышите взрыв стены, то мы отходим вторым вариантом. Ваша задача наделать шуму, выйти из города и взорвать, к чертям собачим, мост. Уходите самостоятельно, к месту высадки, оно же и будет местом сбора.

    — Задачи ясны? — обратился он уже ко всему взводу. И судя по реакции бойцов вопросов и замечаний не было. Всем сменить камуфляж на «город», проверить оружие и отдыхать, у нас ещё часа три до высадки.

    * * *

    Три десятка едва различимых фигур, В тигровом серо черном камуфляже, едва слышно скользнули в лесную чащу, широкие линзы инфраочков и шлемы сферы на голове, делали их похожими на странных исполинских двуногих насекомых. Тишина в лесу, только едва слышно шуршат под ногами листья, да доносится разгорячённое дыхание. Когда вышли на дорогу, бежать стало чуть полегче, да и второе дыхание пришло что ли… километров за пять до города начались поля… покинутые и заброшенные, один дом стоял прямо возле дороги, то ли усадьба мелкого дворянина, то ли дом очень зажиточного мужика… Впрочем, бывший дом, теперь не человеческое жилье, а закопченная каменная коробка, слепо смотрящая на людей пустыми оконными проёмами, ещё какие-то, почти дотла сгоревшие, руины, кусок некогда крепкого деревянного забора и криво повисшее на одной петле полотнище ворот… По мере приближения к городу, такие следы деятельности Ордена стали встречаться всё чаще и чаще, Авалийское королевство было богатой страной и хорошо в нём жили не одни бароны да графы. У одного из таких разорённых хуторов, метрах в четырёхстах от городской стены, на воротной перекладине неподвижно висели пять вытянутых тел, причём два из них могли принадлежать только детям.

    — С-с-суки! — коротко выдавил из себя, на бегу, Сергей Бондарцов, — Трёх казней им…

    — Отставить эмоции! — отреагировал Басманов, — Взвод, стой! Всем осмотреться! — сдвинув на лоб инфраочки, он поднял к глазам бинокль с системой ночного видения, осматривая верх крепостной стены.

    — Ахмед! — голос Басманова был холоден, как Вечные Льды, — На стене — часовой! У тебя есть десять секунд, чтобы прекратить это безобразие!

    Расстояние почти в полкилометра это работа не для арбалета. Чёрный силуэт бойца, молча подошёл к колодезному срубу, присел на колено, отложил в сторону арбалет и снял из за спины винтовку, со странным толщиной в руку стволом. Разложив сошки, он поудобнее пристроил винтовку, что-то подправил в телескопическом прицеле толщиной не меньше ствола, включил тумблер ночной подсветки, с металлическим лязгом щелкнул затвор…, несколько секунд тишины, пока боец ловил цель в сетку прицела и, ХЛОП, раздался звук, как будто кого-то хлопнули по заднице, широким отцовским ремнем. Для тех, кто был рядом, он показался оглушительным в ночной тишине, а вот на расстоянии в четыреста метров, на городской стене, человеческая фигурка, вскинув руки, сложилась пополам и, нехотя перевалившись через парапет, полетела вниз.

    — «Орлята… учатся летать!» — зло шепнул Сергей, сам — себе.

    — Хо! Ви! Вперёд! — ещё два темных силуэта беззвучно растворились во тьме.

    — «Рыжий»! Снимите повешенных, они не должны так висеть, сложите их вместе в уцелевший сарай и подготовьте к кремации…

    — Кремации? — тупо переспросил солдат.

    — Да, боец, к кремации, обложите их напалмовыми гранатами и поставьте таймер на три часа. Не оставлять же их здесь, а хоронить по другому времени нет! А САЛЮТОВАТЬ будем потом, по ублюдкам которые сотворили это! Ясно?!

    — Так точно! — «Рыжий» исчез, будто его и не было… минуту спустя, донёсся его голос, — Ты посмотри, командир!

    Снятые с импровизированной виселицы тела уже перенесли в чудом уцелевший сарай, там они и лежали рядком, смотря вверх пустыми, выклеванными птицами, глазницами. Сергей включил фонарик на самый слабый свет и увидел это… мужчина и женщина средних лет в добротной крестьянской одежде, юная девушка лет шестнадцати-семнадцати в платье настолько изорванном, что нельзя было даже представить, каким оно было когда-то. Всё её тело было покрыто синяками и ссадинами, меж стройных длинных ног запеклась кровь, а горло было страшно перерезано — от уха до уха. От такого зрелища Сергея чуть не стошнило. Двое других детей, мальчишка лет четырнадцати и примерно десятилетняя девочка, выглядели не лучше своей старшей сестры. Казалось, здесь поработала целая банда маньяков…

    — Спасибо, капитан! — раздался за спиной Сергея голос Вигиса.

    — За что, спасибо, парень? — Басманов резко развернулся к молодому авалийцу, — Мы там тренировались, а их в это время… — в глазах его потемнело от ярости.

    — Этот долг я им верну, сегодня же! — Вигис повёл плечами, — Хорошо, что теперь их души попадут в рай, вместе с дымом погребального костра, а не будут маяться в гниющих телах…

    — Если им будет легче — я рад! — Сергей крепко взял парня за плечи, — Но не вздумай платить долги сегодня, иначе, ты сорвешь всю операцию, и жертв будет ещё больше! Тогда мы не сможем помочь заложникам, и их казнят. Ты понял меня парень! — и он ещё раз встряхнул Вигиса, — Запомни, только в открытом бою ты сможешь вернуть этот долг, когда от этого не будут зависеть жизни беззащитных людей. А сейчас соберись, мы должны спасти приговоренных к казни. И не сделай так, парень, чтобы моё обещание превратилось в пустой звук. Надеюсь, ты понял! Оставь месть на потом!

    — Я в порядке капитан, не подведу, оставлю месть на потом.

    Сергей хотел добавить что-то ещё, но в наушнике прозвучал сигнал вызова, он спохватился и включив канал, произнес: — На связи.

    В динамике раздался голос Ви-Стафа: — У нас чисто, тросы на месте.

    — Принял, — ответил Басманов, и уже обратившись к парням, скомандовал. — Отделение диверсантов, вперёд! Ваша работа началась! — Операция, «Полуночная тень», вступила в силу.

    Первый этап прошел по плану, и когда весь взвод был на городской стене, а тросы были убраны, Сергей подозвал старших групп.

    — Ну парни, сверяем часы, на все про все у нас полтора часа, а потом надо выводить людей. По завершении своих задач, не забывайте про доклад. Об изменении обстановки, сразу доклад. Инженеры, вперед, время пошло. Штурмовики, все вниз, выдвигаемся скрытно. Диверсанты, прикрытие и наблюдение сверху, связь не теряем. Ну, с богом.

    — Пак! Твоя пара в головном дозоре. Всем удачи! — сказал Басманов и скатился по лестнице на узкую улочку вслед за Паком.

    Десяток бойцов штурмовиков растворились во тьме улицы, отделение саперов бесшумно по городской стене направилось к городским воротам. А диверсионное отделение безмолвными тенями спустилось на крыши домов и рассыпалось как горох, исчезая в тенях кровельных надстроек. Двигались парами, по разным сторонам улицы, перебегая от позиции к позиции. Двое прикрывают, двое двигаются вперед и занимают удобную точку, потом уже они прикрывают, а другая пара подтягивается. И вот таким манером как отработанный часовой механизм они достигли перекрестка, на более широкую улицу. На связь вышел Пак.

    — Серж, эта улица, судя по карте, идет напрямую от южных ворот, до самой замковой площади.

    — Принял, выдвигайтесь по ней. Но далеко вперед не отрывайтесь.

    — Понял, выполняем.

    — Сухарев, — обратился он к ефрейтору, — ты со своими бойцами, по левой стороне. Остальные со мной, по правой. Порядок движение прежний, парами от укрытия к укрытию.

    Пока проблем не возникало, двигались почти без шума, только изредка побрякивало оружие, когда кто-то, не очень аккуратно, за что нибудь задевал, занимая новую позицию. Когда преодолели половину расстояния на связь снова вышел Пак.

    — Впереди патруль, пять пар и командир.

    — Принял, — ответил Сергей, — пропускай их на нас, с ними надо покончить, иначе сорвут нам задание.

    Старшина, по команде берешь двух последних на ножи. Остальные наша забота.

    — Валимир, вы ещё здесь? — обратился к диверсантам Басманов.

    — Мы здесь капитан. На связи.

    — Прикройте нас сверху, держите на прицеле патруль, вдруг у них окажутся особо ретивые, их и гасите.

    — Понял, будет сделано.

    — Всем штурмовикам, действуем попарно, как только пара Пака умыкнет последних из патруля, вступает в игру ближайшая пара. Хватаете следующих и гасите, потом другая пара, и так далее, командир мой. Всё, затаились.

    Невдалеке замелькали отблески нескольких факелов. Десяток солдат, во главе с командиром, покачиваясь, шли посередине широкой улицы, освещая себе дорогу факелами. Их командир — здоровенный детина в шлеме с чёрным плюмажём и позолоченной кирасе, кажется, был самым трезвым в этой компании и кое-как пытался нести службу, оглядываясь по сторонам. Остальные кнехты брели, что называется «кто во что горазд», орали песни, хрипло смеялись, один, остановившись, тут же посередине улицы, начал мочиться…

    — Бог ты мой! — присвистнул Серж, — Они ещё и пьяны? — Он поднял к плечу руку и нажав кнопку связи скомандовал:

    — Начинаем Пак! — и в туже секунду, «зассанец», сделал не понятный кульбит, и исчез в боковом проулке. Потом ещё один шедший в конце строя и пытавшийся высморкаться, поперхнулся, как-то не естественно выгнулся назад, и задним же ходом умчался в противоположную часть проулка. Дальше все было «страньше и страньше», ещё пара из патруля, как провалилась сквозь землю, и вот уже из строя исчезли два горлопана, которые пытались петь. Командир патруля, успел среагировать, ещё бы, ведь в его строю отчего-то наступила тишина, и количество топающих шагов почему-то уменьшилось. Он резко остановился и повернулся назад, как раз в тот момент, когда непонятная темная тварь утаскивала в густую тень одного из его солдат. Сергей не стал дожидаться когда опомнится командир патруля, и подскочив к нему со спины, зажал его шею локтевым суставом. Тот захрипел, пытаясь что-то кричать, в надежде вырваться, но не тут-то было, захват был жестким, а удар под колени окончательно прекратили сопротивление. Глаза патрульного выкатились как у краба, и он стал отъезжать в бессознательное состояние. Басманов, связал отключившегося и позвал Сухарева к себе:

    — Его надо допросить, приведи его в чувство, узнай, сколько еще, таких как они, бродят по улицам, потом кончай с ним.

    — Понял капитан, это мы зараз.

    Включив связь, Сергей проговорил: — Молодцы парни, сработали хорошо, не расслабляемся, через пять минут продолжим движение, а пока все на своих позициях.

    Тем временем Сухарев Николай, готовил пленника для экспресс допроса, приводя его в чувства нашатырем. Он сморщил нос и стал приходить в себя стараясь отвернуться от вонючей жидкости, которую ему почему-то пихали в нос. Басманов склонился над пленником:

    — С протрезвленьицем, шакал! — и достав остро заточенный боевой нож, ткнул в шею дозорного, не так что бы очень, что бы почувствовал укол и холодную сталь на горле. — Отвечай быстро, сколько еще дозоров в этом квартале? Ну? — и Сергей еще раз надавил кончиком ножа в область яремной вены.

    — Еее, ещё один, рядом с домом губернатора.

    — Слышал Валимир? — уже в микрофон произнес Сергей. — Ваша задача усложняется. И уже обращаясь к пленнику, спросил:

    — Сколько человек в том дозоре?

    — Четверо патрульных и командир, — уже немного придя в себя, поспешно ответил пленник.

    — Спасыба дарагой, — поблагодарил караульного, Сергей, на кавказский манер.

    — Коля, кончай его, обуза нам не нужна.

    Пленник встрепенулся и попытался крикнуть «Нет», но звуки застряли в его горле, острым ножом Сухарева.

    — Всем внимание, надо очистить улицу, тушки убираем в левый проход третьего от меня проулка.

    Стоп! — в тишине послышалось ещё несколько хриплых голосов и истошный женский крик, — Отставить вынос тел! Погасите оставшиеся факелы, быстро! У нас ещё гости!

    Метрах в сорока от них, из-за угла, показались четыре человеческие фигуры. Впереди брёл вдребезги пьяный кнехт, освещая факелом дорогу двум своим приятелям, тащащим под руки безвольно повисшее тело, на вид довольно молодой женщины, в разодранном до пояса платье и с растрёпанными волосами. Метрах в тридцати от засады, передовой громила остановился, приподнял факел повыше и вдруг с грязным ругательством потянул меч из ножен. Больше ничего он сделать не успел — он как стоял так и упал плашмя, с насквозь пробитой головой, болтом из самострела. Глухо хлопнули тетивы двух арбалетов, и на мостовой добавилось ещё два трупа.

    — Командир, с девушкой что делать? — Вышел на связь Валимир.

    — Оставайтесь на месте, сейчас разберемся. Остальным, убрать трупы. Пара Пака, осмотритесь по маршруту.

    Подойдя к девушке и осветив ей лицо, Сергей задумчиво хмыкнул, явно не девочка, она была красива какой-то особой, неувядающей красотой, испортить которую не могли ни синяки на лице, ни грязная и рваная одежда. «Знакомая личность» — подумал Сергей, потом не громко но так чтобы слышали все кто на связи заговорил:

    — Вот мы и встретились снова, «Кабальеро», — широко улыбнувшись, Сергей продолжил, — Позвольте представить вам парни, одного из старейших резидентов нашей разведки, госпожу Ани Веггау. Она же агент «Кабальеро», — тут он, видя её непонимающие глаза, перешёл на авалийский, — Не ожидал встретить Вас в такой компании, сударыня?

    — Кто вы? Не могу вспомнить… голос знакомый… — женщина терялась в догадках, — Вы…

    — Правильно, четыре месяца назад меня звали просто Серж, вы видели меня в лагере тысячника Алгуса Хераи, а завербовала Вас графиня Жакли Гронзберг, очаровательная брюнетка с повадками дикой волчицы. А, я, ваш покорный слуга, состоял при ней оруженосцем… Вспомнили?

    — Да? — неловким жестом женщина попыталась поправить волосы, — тогда Серж, а теперь?.. Или это тайна?

    — Никакой! — Сергей поднял очки на лоб, — во первых — Серж I, граф Айгорский, титул пожалован лично её высочеством принцессой Миррой, за подвиги на благо Авалийского королевства, во вторых — капитан Вооружённых Сил Республики «Вундерланд» по полевому патенту Сергей Витальевич Басманов…

    — По маршруту всё чисто! — оборвал его раздавшийся в наушнике голос Пака.

    — Ну, что ж, нам пора! «Рыжий»! — за спиной у женщины возникла тень, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

    — Но вы не… — мелодичный голос невольно дрогнул от страха.

    — Конечно, нет! — отрезал Сергей, — Даю слово, что с вами не случится ничего плохого… Мои солдат сопроводит вас к Южным воротам, а там наши люди уже порезвились и захватили их несколько минут назад, там вы подождёте всех нас, пока мы сделаем своё маленькое дельце в «Круглой башне»…

    — «Круглая башня»? — женщина недоверчиво переспросила дрожащим голосом.

    — Угу, мадам, именно она, вы же сами позвали нас на этот «праздник»?

    — Там, моя младшая сестра! — из её глаз брызнули слёзы.

    — Рыжий! — Сергей махнул рукой, — Выполняй приказ!

    * * *

    Оставшееся расстояние, прошли без каких либо приключений. Предзамковая площадь оказалась буквально заставленной телегами с разнообразными «лесоматериалами», так что, прячась за ними, без особых проблем удалось подобраться к входу «Круглой башни» почти вплотную. Правда, один из обозников проснулся и высунул из-под телеги лохматую голову, но тут же замер, почувствовав на своей шее холодную сталь, — Пикнешь, убью! — прошептал ему прямо в ухо мрачный голос со странным акцентом. Мужик решил не искушать судьбу, и окаменел как статуя.

    От крайней телеги до освещённого фонарём поста было не больше двадцати метров, в круге света охранники были как на ладони…

    — Отлично, — процедил Сергей связываясь с диверсионным отделением.

    — Валимир, пост на верху башни, без шума снять сможете?

    — Не вопрос, командир, только дай команду.

    — Тогда готовьтесь и по моему сигналу гасите. Как снимите верхних, так переходите к вашему заданию. Только минеров спусти мне вниз. Ахмед пусть зачищает стену замка, но тихо.

    — Принял, Серж.

    — Теперь отделение штурмовиков, парни зачищаем башню этаж за этажом, стараемся не шуметь, но пистолеты держите наготове. Всякое может случиться. Кордегардию блокируют двое с автоматами, чтобы, пока не зачистим этажи, от туда и носу ни кто не высунул. Сухарев, берешь своего напарника и к восточной стене, готовите её к взрыву, ставите радиодетонатор и сразу сюда. Минеры диверсантов, вы минируете выходы из замка и подходы к башне, остальные из вашей команды остаются на местах и ведут наблюдение, одного бойца отправите прикрыть Сухаревскую пару. Штурмующие, работаем двумя тройками, пара с самострелами и прикрывающий с пистолетом, Нам бы только успеть очистить этажи, чтобы отдыхающие не проснулись, а с кордегардией потом разберемся, все вместе. Пак ты командуешь первой тройкой, бери на прицел караул у входа. Вторая тройка со мной. Внимание, готовность, — он взглянул на часы, по времени им оставалось всего сорок минут. — Поехали!

    И три бойца Пака, выстрелили одновременно, хлопки самострелов слились в один. Часовые бесформенными кучами осели на мостовую. Наверху поочередно раздались ещё два хлопка, и с крыши башни свалился ещё один человек, второй видимо упал удачней и остался на месте.

    — Чисто, — доложился Валимир, — удачи вам.

    — Принял. И вам без приключений, — отозвался Сергей. И вслед за своей командой рванул ко входу в башню. Две группы заняли позиции по обеим сторонам двери и замерли…. Шаги! Чуть слышно скрипнули петли, одна створка приоткрылась, и от туда выглянула чья-то любопытная голова. Не задумываясь, Басманов ударил боевым ножом в шею. Раздались хрипяще-булькающие звуки, и человек стал заваливаться вперед, распахивая створу окончательно.

    — Вперед! — коротко скомандовал Сергей и, перепрыгнув через труп, он влетел в помещение. Огляделся — ничего особенного — впереди узкий коридор, в конце него — приоткрытая дверь в кордегардию, откуда доносится разнообразный храп. Слева — закругляющаяся спиралью вдоль внешней стены, лестница вверх, справа — точно такая же лестница вниз. Басманов выразительно посмотрел на Пака, и указал направление вниз. Поднял вверх два пальца и указал прямо, на дверь в кордегардию. Два бойца сняли с плеч автоматы с большими навернутыми глушителями и заняли позиции. Теперь даже если поднимется шум, из караулки ни кто не выйдет. Оставшимся троим бойцам, выпало идти вместе с ним наверх, зачищать этажи. Поднимаясь по лестнице, Басманов услышал еле различимые звуки шагов и поднял руку в жесте «всем внимание». Присел пониже, выглянул за угол и вернулся в прежнее положение. Посмотрел на бойцов и жестами показал. Вижу четверых, двое здесь, двое дальше. Ты и ты, снимаете дальних, ты со мной ближних, и достал боевой нож. Второй боец проделал то же самое и приготовился А первая пара взвела самострелы и уложила в них болты. Сергей открыл счет, показав три пальца, раз и один палец загнул, два и ещё один палец загнут, три и открытой рукой команда вперед. Он выскочил из за угла, одновременно с напарником. Караульные, стояли к ним спиной, но один что-то почувствовав, стал оборачиваться.

    — Кто?.. — успел он выдавить из себя…, и получил ножом между броневых пластин доспехов. Напарник Сергея, ухватил свою цель за подбородок, и вогнал нож ему в шею. Потом, они в обнимку с уже убитыми охранниками свалились на пол, вовремя освобождая пространство для своих стрелков. Которые не заставили себя ждать и почти одновременно выпустили тяжелые болты. Охранники, стоявшие дальше, хватаясь за кровоточащие раны, с грохотом повалились на пол. Бойцы выстрелившие из самострелов, мгновенно выхватили пистолеты ПБ, чтобы контролировать пространство, пока вторая пара не встанет на ноги. Сергей с напарником, тоже не зевали, и уже с ПССами в руках приготовились к стрельбе, так как звук падающих тел был услышан, и к ним бежало не менее четверых, гремя доспехами и громко топая ногами по каменному полу. Выскочившие мечники так и не поняли, что произошло, последнее, что они услышали, это пара довольно громких хлопков, в такт которым прозвучало «клац, клац».

    — Чисто, — сказал вслух Басманов, и он был прав, на этом этаже больше ни кого не было. — Зачищаем третий этаж. Теперь бойцы снова сменили оружие на самострелы, Сергей с напарником тоже перевооружились, снарядив свои легкие арбалеты. Поднявшись по лестнице выше, они не стали мудрить, скрываться больше не было смысла. Как по писаному, парами, они начали штурмовку, всё равно незаметно снять всех на третьем этаже не получилось бы. Там было восемь охранников и все находились в поле зрения друг друга. Заходя слева и справа, команда Басманова, выстрелила из самострелов, и когда четверо из охраны хрипя, повалились, остальные среагировали, выхватывая мечи из ножн. Собираясь порубить в капусту всех, кто им попадется. Да кто им даст, скинув на темляки самострелы, бойцы группы уже держали в руках пистолеты, «Хлоп, Хлоп, Клац, Клац» и всё закончено, ещё четверо убитых составили компанию своим сослуживцам.

    — Двое здесь, а мы проверим воон ту лесенку, — проговорил Басманов, указывая направление, на едва заметную лестницу, ведущую куда-то вверх. Первая пара заняла позиции, а Сергей с напарником, пошли выше. Лестница закончилась не большим коридором с массивной дубовой дверью.

    На двери, как и ожидалось, засова не было, снаружи, однако изнутри был — дверь оказалась запертой! Пинать массивное сооружение из толстых деревянных брусьев, скреплённых болтами, не было никакого смысла, и Сергей на мгновение задумался… Его размышления были прерваны грузными шагами по ту сторону двери.

    — Что там происходит, идиоты? — глухо донёсся раздражённый начальственный рык. Отодвинулся массивный засов и дверь распахнулась.

    — Ничего особенного… — сказал Сергей, пожав плечами, и они с напарником в два ствола, сделав по парному выстрелу, уложили здоровенного детину на пол, с двумя дырками в голове и такой же парой дыр в груди. Небольшая комната, очевидно, что-то вроде рабочего кабинета, была заставлена папками с личными делам заключенных. Ну, прямо архив гестапо, жирное тело коменданта, валялось посреди прохода, раскинув руки в луже собственной крови. Пахло сгоревшим порохом, кровью и… Сергей потянул носом… определённо женщиной, запашок был ещё тот, запомнившийся ему по невольничьему кораблю, запах немытого несколько недель женского тела.

    — Ишь, г…н, попользоваться, значит, решил, так сказать на халяву! — зло пнув бездыханный труп, десантник попытался сориентироваться — откуда же это так пахнет…

    Узкая, как пенал, комната имела две двери по обе стороны от входа. Дверь слева была окована железом и заперта на массивный висячий замок. Дверь справа была тоже окована железом, но зато распахнута настежь… и пахло явно оттуда… — Во, кобель! — теперь уже с некоторой злостью подумал Сергей о покойном коменданте, — Я бы так не смог… — он заглянул в дверной проём и добавил ещё одну мысль, тяжёлую как удар молота, — … кастрировать таких надо, однако! — молоденькая, совершенно обнажённая, девушка была распята на широкой кровати. От её тонких запястий и щиколоток к поддерживающим балдахин столбам тянулись прочные кожаные ремни. Длинные, чёрные, как ночь, чуть волнистые волосы, слипшимися от пота прядями, были разбросаны вокруг совсем ещё детского личика, половину которого занимали большие, чёрные, влажные глаза с испугом смотрящие на Басманова. Тут он представил себя со стороны — весь полосатый словно «тигра», появился как тень, на голове шлем сфера с инфраочками, лицо в полосатом гриме, словно кошмарная маска — прямо злой дух из сказки.

    «А ведь ей действительно, впору ещё сказки слушать!» — подумал он, прислушиваясь, — «лет пятнадцать девчонке, не больше…»

    — Помоги, — крикнул он за спину, своему напарнику.

    В наушнике что-то буркнуло, и донесся далёкий тягучий голос Пака, — Охрана уничтожена, подвал чист. Наши дальнейшие действия?

    — Выдвигайтесь к кордегардии. — скомандовал Сергей, — Мальцев, а ты требуши возниц, готовьте транспорт для заложников.

    Звуки незнакомого языка заставили девушку мелко задрожать, — «Сними шлем, болван!» — выругал себя за недогадливость Сергей, расстегивая ремень сферы, — «так ты хоть на человека похож будешь, а то вылитый чёрт, только хвоста не хватает, да и то не легче — вся морда чёрными полосами раскрашена, как хрен знает у кого!»

    Чёрные глаза с ужасом следили за приближением Сергея, её взгляд, как приковало к блестящему лезвию ножа в его правой руке. Вот оно приблизилось к её правому запястью, скользнуло, не касаясь, вдоль руки… встретив на своем пути дублёную кожу ремня, острая как бритва, сталь ступенчатой закалки, не замедляя движения, рассекла её пополам. Перерезав все путы, Басманов убрал оружие в ножны и осторожно помог девушке сесть, очевидно, она пробыла так, растянутая между столбами, не один час, потому что её руки тут же повисли как плети. Её худенькое, безвольное, как у куклы-марионетки, тело вызвало в Сергее жалость и состродание, как впрочем, и исходящий от неё тяжёлый запах, теперь не вызывал отвращения и проходил мимо его сознания. Полуобняв её за плечи левой рукой, он правой поднёс к её губам флягу… Как она пила! Захлёбываясь, с безумной жадностью, проливая половину воды, которая капала с пересохших губ, струйками сбегая меж маленьких смуглых грудей на впалый живот…

    — Хватит, малышка! — Сергей оторвал от её жаждущего рта, наполовину опустевшую флягу, — а то будет плохо!

    Этот прогноз не замедлил подтвердиться. Её тело так резко скрутило судорогой, что Сергей едва успел нагнуть её голову над краем кровати… Когда рвота прекратилась, он снова поднес ей к губам флягу, — А, теперь не спеша… — он разговаривал с ней, как с маленьким ребёнком, — Прополощи рот… выплюнь… — она послушно следовала его словам, — Спокойно пей, не торопясь… — после десятка глотков он оторвал горлышко фляги от её губ и спросил, — легче стало? Её лицо, озарило какое-то подобие улыбки, и она утвердительно кивнула. Он слегка погладил её по слипшимся волосам, — Эх, горе ты моё, разнесчастное!

    Вдруг она уронила голову ему на грудь и горько, совершенно по-детски, заплакала… внезапно он заметил, что её руки больше не висят безвольными плетями, а мёртвой хваткой вцепились в ткань его куртки… так утопающий цепляется за спасательный круг, так младенец держится за грудь матери… Тут Сергею жутко захотелось утопить весь Орден в одной большой выгребной яме, чтоб только пузыри пошли! Он вспомнил пригородный хутор, где плакать было уже некому, подумал, что для ТЕХ девочек они пришли слишком поздно… поздно… Эта мысль заставила его взглянуть на часы.

    — Пак! Немочь тараканья! Вы готовы? — Басманов старался не повышать тона, чтобы не напугать девчонку, но лязгающие командирские интонации в его голосе и незнакомый язык снова заставили её вздрогнуть.

    — Да, мы на месте! — донеслось в ответ.

    — Теперь, можно и пошуметь, зачищайте кордегардию автоматами.

    — Понял, выполняем.

    — Мальцев, что у вас?

    — Разгружаем телеги.

    — Бросай это гнилое дело… Джо? Выводите заложников, тех, кто может идти, направляйте к южным воротам. Тех кто еще в силе, пусть помогают таскать немощных. Всех тяжелых на телеги. В темпе, парни, в темпе!

    — Бондарцов? Как слышишь?

    — На связи Бондарцов, слышу громко и четко, — откликнулся командир инженерного отделения.

    — Встречайте беженцев, начинам выдвижение, дашь сопровождающего, пусть указывает им дорогу к месту сбора.

    — Принял, — ответил сержант.

    И в это время внизу, послышались частые хлопки очередей, из автоматов с глушителями. Спустя минуту все затихло.

    — Капитан, на связи Сухарев, вариант «Б» готов, дальнейшие указания?

    — Помогайте с заложниками, время нас поджимает.

    — Принял.

    — Командир, кордегардия чиста, — доложил Пак.

    — Молодцы парни, отлично сработали, присоединяйтесь к остальным, надо уводить заложников.

    Это было горячее время, — запахи сгоревшего пороха, крови, озона, оставшегося после боя. Чёрно-серые силуэты десантников, бесшумно скользящие в полумраке, крики, стоны, плач, шарканье десятков ног. Глухой голос непрерывно бубнил в темноте: — «… по одному. Быстрее! Выходите по одному. Быст…». Другой отсчитывал: «… тридцать два, тридцать три, тридцать четыре…»

    — Мальцев! — тихонько шепнул Сергей прямо в темноту, аккуратно уложив девушку на одну из телег.

    — Здесь! — десантник материализовался перед командиром, по всем законам жанра, прямо из ничего.

    — Возьми ещё одну пару и дуй к первому перекрестку по Южному проспекту, организуешь заслон и будешь ждать моей команды.

    — Есть! — его подчинённый исчез так же внезапно, как и появился.

    — Джо!

    — На связи!

    — Что там у тебя? — Сергей нервно посмотрел на светящуюся стрелку часов — на шесть минут выбились из графика.

    — Почти закончил, идёт последний десяток, всего пятьдесят восемь лиц дворянско-купеческого сословия, все на ногах, — голос прозвучал почти торжественно.

    — Отлично, сержант!

    — Сэр, но я же рядовой? — в недоумевающем голосе прозвучали некие обертоны, по принципу " а не пьяно ли начальство?»

    — Я сказал, «СЕРЖАНТ»! — громыхнул в ответ Басманов и добавил назидательно, — Хорошая работа должна вознаграждаться!

    — Благодарю, Сэр!

    — Не за что… — добавил Сергей и подумал мимоходом, — «Каблуками ещё стукни, что ли?..»

    Секунду спустя он поймал за плечо проходящую мимо тень:

    — Пак! Почему здесь?

    — Калек вытаскиваем! Сто двадцать их там и ни на одном живого места нет… — молодого корейца, обычно невозмутимого, было не узнать…

    — Да уж, насмотрелись… мать их так!.. — Сергей грязно выругался. — припахивай здоровых из освобожденных, время поджимает.

    — Вот, вот закончим… человек сорок смогут идти сами, остальных придётся везти… — продолжил сержант.

    — Хорошо! Как закончите, возьмёшь пару Ахмеда и составишь арьергард, — Басманов хлопнул его по плечу, — Я на тебя надеюсь, парень! И вот ещё что… Сухарев!

    — На связи, капитан!

    — Помнится, по штату, положена тебе одна «штучка» — «штучкой» был аннигиляционный фугас с тротиловым эквивалентом в пару тонн, при семистах граммах «живого» веса.

    — Так точно, капитан!

    — Она у тебя с собой, или на стену истратил?

    — Как можно, шеф, там взрыв направленный, точность нужна, так что «пластитом» обошлись. — молодой сапёр, кажется, даже обиделся, — Всё своё носим с собой!

    — Оставь напарника и дуй к нам. Учиним большую «шкоду»! Заминируешь Башню своим фугасом, да так чтоб рвануло аккурат на рассвете…

    — Хорошая шуточка… — хрипло рассмеялся десантник, — Это мы могём, не сомневайтесь! Работа у нас такая… ахнет, костей не соберёшь!

    — Исполняй, минер! — Сергей щелчком отключил связь.

    * * *

    Тем временем с группой Валимира происходили следующие события…

    До губернаторского дома добрались без приключений… Вигис отлично знал весь запутанный лабиринт переулков в южной части города, по которым орденские патрули, видимо, просто не рисковали ходить. У ворот дома, под неярким фонарём находился караул, из двух человек. Ещё трое, их командир и пара бойцов, делали обход. Находясь на крышах ближайших домов, группа диверсантов вела наблюдение.

    — И так, парни, эту шушеру, нам надо тихо убрать. Так, чтобы они не подняли тревогу в доме. — почти шепотом проговорил Валимир. — Вигис, Марченко, вы снимаете часовых у ворот и затаскиваете их во двор, чтобы не отсвечивали на улице. Валдис, мы с тобой берем патрулирующих, и не щадить, живые они нам не нужны. Все действуем по команде, как мы с Валдисом будем готовы дам команду. Мы пошли.

    Две тени не понятной окраски, отделились от группы, и скользнули через улицу, по переходу на крыше… Оставшиеся двое распластались на месте и приготовили арбалеты, потом один из них, закрепил, веревку за дымоход и свободный конец сбросил вниз, в тень уличного тупичка.

    Патруль из трех человек, подошел к воротам с внутренней стороны двора. Старший патруля о чем — то переговорил с одним из часовых, и патрульные снова продолжили движение, обходя дом с левой стороны. И вот, когда патруль исчез, за тыльной частью дома, в наушниках пары арбалетчиков раздалась команда, — Начали!

    Тунг, Тунг, хлопнули арбалеты, и часовые кулями завалились на брусчатку. Темны фигуры скользнули вниз по веревке, и вот они уже открыв ворота затаскивают ратников во двор, укладывая в трупы в кустах вдоль дорожки ведущей к дому. С другой стороны дома не было слышно ни звука. Когда трупы стражи были спрятаны, Марченко включил микрофон и доложил.

    — У нас чисто. В ответ прозвучало: — Принял. У нас тоже порядок. Двигаем ко входу.

    И вот уже через пару минут группа, собралась вместе. Пара Марченко — Вигис, взобралась на козырек над входом, Валимир и Валдис по бокам от двери в тени густого кустарника. Но возню на козырьке входа, кто-то услышал внутри дома. В двери распахнулось смотровое окошко.

    — Кто там? — прохрипел заспанный голос. Не получив ответа он стал всматриваться в темноту, ни чего не разбирая сонными глазами. — Черт, наверное кошки, — зевая произнес заспанный и захлопнув узкую створку, шаркая ногами по полу, направился в глубь дома. Валдис тихо вскочил на крыльцо и приложил ухо к двери, потом не громко постучал в дверь и снова скрылся в кустах. Внутри послышалось недовольное ворчание, и уже более твердые шаги стали приближаться к двери.

    — Ну что ещё? Кому неймется? — вновь распахнулось смотровое окошко. Сверкая глазами сторож пытался вглядываться в темень, но ни чего не обнаружив открыл дверь и выглянул наружу. Сверху, на его шею опустилась тонкая нейлоновая петля и вот, горе охранник, висит уже на шнуре подтянутый к притолоке и дергает ногами. Из кустов выскочили двое, и придержали его телодвижения, чтобы не сильно трепыхался. Сверху, ещё сильней дернули шнур, и в шее повисшего, раздался хруст.

    — Вигис, чтоб тебя… — прошипел Валимир.

    — В своём праве! — тихо возразил молодой авалиец, отпуская удавку.

    — Разговорчики! — прошипел Валимир, — Поторопился ты, парень! Надо было за него крепко «подержаться», а теперь придётся «брать» ещё одного! — тут он замер, прислушиваясь… — Тихо! Затаились!

    Из-за поворота, справа от дома, появились ещё два охранника, пламя факелов багрово играло на их доспехах. Провидимому это была смена караула возле ворот, и вышли они с черного хода. Пара Валимира, бесшумно скользнула к ним вдоль кустарника.

    Задний караульный как-то странно «окнул», и с широко раскинутыми руками, гремя доспехами, упал плашмя на гравийную дорожку. Его напарник остановился, пытаясь обернуться назад, и тут же захрипел, хватаясь за руку Валдиса воткнувшую нож ему в горло. Десять секунд спустя хрип прекратился и Валдис, с некоторым омерзением, выпустил из рук обмякшее тело, с вывалившимся языком и вылезшими на лоб глазами. Не успел ещё сбитый с ног охранник коснуться земли, как что-то сильно ударило его в затылок, напрочь выбив сознание. Очнулся он, уже связанный по рукам и ногам, в кромешной тьме. Несколько силуэтов, чуть более чёрных, чем окружающая их темнота, негромким шёпотом переговаривались между собой…

    — … не сдох он у тебя, Валимир?

    — Да нет, не должен, дышит ведь… шлем на нём был.

    — Правильно! Кажись, очухался… — одна из теней нагнулась поближе, — точно, очухался, падла!

    Потом пленители, вполголоса, обменялись несколькими фразами на неизвестном языке, и охранник почувствовал прикосновение к шее ледяного металла и мгновенный укус боли. Голова его закружилась, и он отключился, на сей раз навсегда.

    А суть небольшого спора, для пущей секретности проходившего на русском языке, заключалась вот в чём: Валимир предлагал нарезать ремней из спины пленного, загнать под ногти иголки, совсем их выдернуть, ногти, то есть… а Валдис возражал, что «это дико, негуманно и не соответствует достижениям научно-технического прогресса, и к тому же крайне ненадёжно и весьма шумно…» Кажется Валимира с Вигисом убедил именно последний аргумент, лишний шум был им точно ни к чему! И когда Валдис открыл персональную аптечку и вытащил шприц-тубу с суперпентоталом, «сывороткой правды» другими словами, никто не стал возражать против научно-технического прогресса. Выждав десять секунд после инъекции, прямо в сонную артерию, Валдис выдернул изо рта пленного кляп.

    — Всё по инструкции! Готов! Валимир, можешь начинать…

    Из допроса удалось уяснить, что «охранников было всего двенадцать человек и старший наряда, стало быть, осталось шестеро, внутри дома. Двое у ворот, трое со старшим патрулируют вокруг дома, а остальные, те что в доме, трое в вестибюле у самого входа, в комнате охраны и двое у дверей покоев хозяина. Слуг на ночь запирают в подвале… и в доме остаётся только охрана, сам магистр и его дочь, про которую охранник сказал только — «красивая сучка»… Потом, видно по аналогии, — это одно из побочных действий суперпентотала, перешёл на рассказы о том, кого, как и когда он насиловал и убивал, и всё это с множеством красочных подробностей и мелких деталей. Больше ничего существенного от него узнать так и не удалось, а от его рассказов десантников уже выворачивало наизнанку.

    — Вигис! — шепнул Валимир младшему товарищу, — Прикончи эту падаль!

    — С удовольствием! — из перерезанного горла широкой струёй хлынула, чёрная в темноте, кровь, а десантник с брезгливостью вытер нож об одежду убитого.

    — Так! — подвёл итог Валимир, — Осталось только уничтожить остатки охраны и наказать магистра, мелочь какая… Только вот черный вход заперт и нам не подконтролен, поэтому надо действовать быстро.

    — Заблокировать его снаружи, чтобы ни одна тварь не выскочила. — Высказал предположение Марченко.

    — Неглупо! Скорее всего, он с задней стороны дома? — сержант на секунду задумался и посмотрел на Марченко, — Жека! Справишься один?

    — Для нас, невыполнимых задач не существует, — отшутился боец.

    — Действуй. Остальные за мной!

    Группа из трех человек, двигаясь тенями по холлу, снарядила свои самострелы и начала осматривать прилегающие помещения.

    — Ого, ребята, смотрите, — ухмыльнулся Валдис, — заходи, кто хочет, и бери что хочешь!

    Следом, заглянув внутрь одного из помещений, — Это столовая! Ни кого нет, — резюмировал он, для своих товарищей, — идем дальше?

    Бойцы осмотрели остальные комнаты и пока на их пути ни кого не встретилось, а один из узких коридоров первого этажа вывел к маленькой дверце, открывшейся в коридор пошире. Причём с той стороны дверца была скрыта за портьерой. Оглядевшись, Валдис тихонько присвистнул, — Ну, ребята, тут на танке кататься можно!

    — А что…? — начал было Вигис, но Валимир зажал ему рот.

    — Тихо!

    — Правильно! — прошептал Валдис, — сдаётся мне, это и есть та самая «караулка», значит там, — указал он направо, — и сидят наши «клиенты»… — он чуть шире раздвинул портьеру, — Точно они самые… только вот чем это они заняты?

    Валимир прислушался к доносящимся, от освещённого свечой стола, словам.

    — В кости режутся, засранцы…, так…, спорят, на что играть…, договорились…, на «мясо»…

    — В смысле, «на мясо»? — не понял Валдис. И тут, будто отвечая на его вопрос, один из игроков — здоровенный детина, метров двух ростом, с какими-то грязно-рыжими патлами до плеч, взял со стола свечу и пошёл в дальний угол, осветив привязанную к оконной решётке женскую фигуру. Лица её не было видно, его заслонял рыжий охранник, но всё остальное выглядело весьма сооблазнительно…

    — Трахаться с ней им надоело, вот и придумали, скоты, кто выиграл — берёт себе что-нибудь…,- объяснил Вигис.

    — Как?

    — Ну, там отрежут ухо, нос, грудь или глаз выколют…, кто что выиграет.

    — Это я им сейчас, ноги выдерну, спички вставлю! — Артур вскинул к плечу арбалет, молясь только об одном…, и молитва была услышана — арбалетный болт, войдя в левую часть спины верзилы, буквально прошил его насквозь. Кольчуга расступилась перед мощью тяжелого болта, давая ему пробиться через внутренности и достигнув сердца пройти дальше, то, что только что было живым человеком, бесформенной массой рухнуло на пол. Двое его приятелей вскочили из-за стола, но один тут же, выронив меч, схватился за грудь, будто не болт, а гигантская оса ужалила его туда, он покачанулся и рухнул, сначала на колени, потом ничком. Третьему охраннику болт вошел в лоб, с каким-то хрустом и «чваком», вырвав кусок затылочной части черепа и разбросав мозги. «Пуля попала ему в голову. — «Бронебойная»- подумал Штирлиц, широкооо раскинув мозгами», — вспомнился Валдису старый, бородатый анекдот.

    Не успело ещё тело упасть, как Валимир в три прыжка достиг лестницы, на бегу вставляя новый болт в самострел, глухой хлопок тетивы и ещё одно тело с грохотом покатилось по ступенькам.

    С этого момента счёт пошёл на секунды, ему надо было не дать возможности опомниться второму караульному. Вигис взлетел по лестнице, намереваясь помочь товарищу, но этого не потребовалось. Валимир уже опускал на пол тело с перерезанным горлом. Видя что товарищ справился он заняо место сбоку от двери в спальню магистра. Почти одновременно с Валимиром, не сговариваясь, они одновременно ударили по ней ногами. Крепления косяка не выдержали, и дверь рухнула, подняв тучу известковой пыли. Внезапности не получилось — их уже ждали. Для своих пяти десятков лет магистр выглядел довольно неплохо, особенно сейчас, обнаженный по пояс, с двуручным мечом в играющих мышцами руках… Он не успел даже размахнуться, два пистолетных ствола смотрели на него, как зрачки смерти, две негромких хлопка слились в один. И только две маленькие дырки в теле магистра, в области сердца, с кровяными потеками, говорили о том, что всё кончено. Тело магистра мягко осело на пол спальни. Вигис подошел к останкам и, подняв меч начал разглядывать его. Сильный удар в спину чуть не сбил его с ног и временно перехватил дыхание, ему показалось, что его лягнула необъезженная лошадь… Пытаясь вдохнуть, он обернулся — высокая, весьма эффектная, блондинка опускала разряженный арбалет. В её зелено-синих глазах, застыло выражение ужаса — болт, торчащий в спине чёрного призрака, должен был пробить его навылет, вместе с любым доспехом… А этот…? Да к тому же чёрный зрачок непонятного оружия смотрел ей в глаза…

    — Что там у меня, Валимир? — прохрипел Вигис, удерживая на прицеле блондинку.

    — А ты не понял? — второй призрак резким движением выдернул из бронежилета застрявший болт, — Хорошие штучки делают наши друзья, в обычной кольчуге тебя насквозь бы пробило, а в «броннике»… — он внимательно осмотрел остриё, — вчистую расплющилось, однако! Ладно! — болт полетел на пол, — Кончай с этим, и уходим!

    Дрожащими руками Вигис поднял оружие на уровень глаз и через прорезь прицела взглянул в объятые страхом зелёные глаза, — Зелёные глаза, зелёные глаза, — думал он, у всех его соплеменников глаза были чёрными или карими, зелёные глаза — примета завоевателей, оккупантов! Но что-то мешало ему нажать на спуск, онемевший палец не повиновался… — «С детьми и женщинами не воюем..» — всплыла в памяти фраза, сказанная еще в учебном центре, одним из инструкторов, а расстрелять, сейчас беззащитную женщину, даже если она только что, пытавшуюся его убить — значит поставить себя на одну доску со всеми этими подонками… Парень решительно опустил пистолет, — Нет, сержант, я не могу…

    — Слабак! — Валимир вскинул своё оружие.

    — Погоди! — дверной проём заполнил силуэт Артура, — Что происходит! — он внимательно осмотрел комнату, — Опусти ствол!

    — Ты, что не понимаешь, надо прикончить это змеиное семя! — Валимир бросал слова зло, как камни.

    — Никого ты не прикончишь! — в тягучем прибалтийском говоре тоже прозвучала сталь, казалось, запахло озоном и в воздухе потрескивают искры…

    — Я старший в группе…

    — По уставу жить решил? — Артур неожиданно усмехнулся, — Давай, давай, только вот свяжемся с КАПИТАНОМ и спросим, что он с тобой потом сделает!?

    Из Валимира будто выпустили воздух, он нехотя опустил пистолет стволом вниз.

    — Правильно! Геройствовать будешь в бою! — засунув свой пистолет в кобуру, Валдис шагнул к девушке, — Иди сюда, малышка!

    Последние слова вывели блондинку из ступора. Выхватив из складок длинного, до пят, ночного одеяния длинный стилет она направила остриё себе в грудь.

    — Не… — закончить фразы она не успела, второй шаг Артура был стремительным, его нога снизу-вверх хлёстко ударила её по пальцам, мгновенно обезоружив… бесполезный стилет со звоном отлетел в сторону.

    — Дура! — выругался Артур, хватая её за руки, — Жить надоело!?

    — П-п-пусти, дьявол! — девушка неловко попыталась ударить десантника коленом в пах, — Всё равно не дамся!

    — Кому ты нужна? — Артур завернул ей руки за спину, — Вигис, верёвку какую-нибудь найди, что ли? Да вон шнур от портьеры висит… за спиной у тебя! — видя нерешительность молодого авалийца, Валдис, с кривой усмешкой, добавил, — Чёрт побери, да не стой ты как столб, не буду я её насиловать, по крайней мере сейчас, не буду! А связать её надо, для её же и нашей безопасности — чтоб глупостей не делала! — крепко спутав руки, Артур задал риторический вопрос, — Сама пойдёшь, или нести тебя?

    — Ни за что! — резко выкрикнула она.

    — Вигис! — тяжело вздохнул Артур, — Ещё веревку! — девушка замотала головой, — Значит, всё-таки, пойдёшь? — переспросил десантник.

    Она неуверенно кивнула, — Это меня радует, а то невежливо тащить даму, как мешок, можно сказать — некультурно!

    — Что с моим отцом? — её голос дрожал.

    — Мёртв! — Артур подтолкнул её к дверям.

    — Я хочу видеть… — истерично выкрикнула она.

    — Поверь мне, лучше не надо! — его голос был мрачен, — Тебе же лучше!

    — Что вы с ним сделали, дьяволы? — она попыталась рвануться обратно, но руки Артура буквально вышвырнули её в коридор.

    — Это тебе он был отцом! — десантник тащил её по лестнице за шиворот, как котёнка, — Для всех остальных он был «Кровавый Драм», «Палач Сигалиса»! Ясно тебе?! И мы не дьяволы, а скорее карающие ангелы… так что шагай молча! — он невесело усмехнулся, — Попадись ты в руки горожан, тебя же в клочья разорвут!

    Вигис, узкими переулками вывел группу к большому, но обветшавшему трёхэтажному дому, шепнул товарищам, — Подождите здесь! — и по наружной скрипучей деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Торопливо стерев с лица чёрный ночной грим, он тихонько постучал в ставню…

    — Кто там? — через некоторое время, донёсся до него бесконечно родной дрожащий голос.

    — Это я, мама! — у парня перехватило в горле, — твой сын, Вигис! — он тихонько осветил фонариком своё лицо.

    — Вигис! Сынок! — со скрипом распахнулась дверь, — Проходи, скорее родной, а то патруль заметит! — в голосе старой женщины прозвучал страх.

    В этот момент невдалеке раздались приглушённые хлопки… Повернув голову на звук, парень зло усмехнулся, — Уже не заметит, мама! — он шагнул внутрь, держа фонарик лучом вверх. Отступив на шаг, женщина смотрела на своего сына — это был и он и не он… Странная темная в полоску одежда, плотно облегающая уверенный разворот широких плеч, твёрдый взгляд, движения экономные, по-кошачьему гибкие, чужие морщинки в уголках глаз, будто за этот год её мальчик постарел лет на десять… Мальчик! Она провожала на войну мальчика, а вернулся взрослый мужчина, боец. Появилось в нём что-то опасное, хищное что ли… и эти шаги — бесшумные, как у крадущегося тигра, и… женщина поняла главное — её сын НЕ БОИТСЯ! В городе, насквозь пропитанном страхом, он НЕ БОИТСЯ, как тот же тигр, чувствующий свою силу, не боится стаи шакалов! Вигис внимательно осмотрел до боли знакомую комнату, — «Конура!» — подумалось ему, — «Собачья конура и то лучше…» — на память пришли улицы Сантауна, дома светлые как дворцы… Девушки, купающиеся в реке, он вспомнил, как впервые увидел их в бикини и как в тот раз покраснел… Потом было ничего, но тогда…, эти мысли пронеслись в его голове быстрее молнии и он, наконец, вспомнил, зачем пришёл.

    — Собирайтесь, мама! — он поставил фонарик на стол, — Мы уходим! — голос его прозвучал нежно, но решительно!

    — Куда, сынок? — не поняла его старая женщина.

    — Туда, где эти сорванцы… — Вигис подмигнул выглядывающим из-за занавески любопытным чёрным глазёнкам, — вырастут свободными… — тут его погребла под собой лавина ребятишек в коротких рубашонках… в общем-то, некоторые тут были уже не совсем ребятишками…

    — Вигис! Вигис пришёл! — «тяжка доля старшего брата», усмехнулся Вигис, рассматривая старшую из своих сестер.

    — Ну Олис, совсем невеста стала! — шестнадцатилетняя девушка покраснела, запахивая рубашку на, не по возрасту, высокой груди…

    — Никуда вы не пойдёте! — раздался с порога гнусавый голос. При первых же звуках ребятня бросилась врассыпную. Вигис сразу его узнал, — некто Фарис, шишка местного анденграунда и гроза окрестных девушек. Жил он в этом же доме и… — Всё равно Олис будет моей! — в полутьме тускло блеснул нож.

    Всё дальнейшее оказалось «делом техники». Аккуратно отстранив оцепеневшую сестру, Вигис встал лицом к лицу с уголовником, про пистолет и свой боевой нож он просто забыл, или скорей всего не вспомнил специально. В нём вспыхнула застарелая ненависть! И надо было показать кто в доме хозяин. Фарис ударил внезапно, целясь ножом ему в печень, то есть пытался ударить… у Вигиса сработали выработанные на тренировках рукопашного боя рефлексы… Это высокое искусство уголовнику знакомо не было! В мозгу что-то щелкнуло, и время стало тягучим. Легко пропустив мимо тела, далеко вперед выброшенную руку противника, Вигис сделал пол оборота, перехватил её и на развороте ударил локтем в голову Фариса. Ещё одно движение и рука уже на его плече, он резко рванул её вниз, и с удовлетворением услышав хруст ломающегося сустава… Потом ещё один удар локтем назад «поддых», резкое сипение, говорящее о потере противником дыхания… Вигис отпускает сломанную руку и с разворота, носком сапога бьёт прямо в подбородок. Тело Фариса, раскинув руки, улетает в дверной проём, медленно так улетает, будто нехотя… доносится треск ломающихся перил и через некоторое время глухой звук удара о мостовую… Всё!

    — Так будет с каждым, кто не купит холодильник «ЗИЛ»! — произнёс он непонятную фразу и огляделся… Сестра медленно, медленно поднимает ладони к лицу, мать как во сне делает шаг назад… тут в нём что-то снова щелкнуло, и время вновь пошло с обычной скоростью… Вигис глубоко вздохнул, расслабляясь. — Одевайтесь, я сейчас вернусь! — и, не замечая испуганных взглядов родных, схватив фонарь, шагнул за порог.

    Ноги сами несли его вверх по лестнице, потом по длинной галерее… вот и знакомая дверь. Затаив дыхание, он тихонько стукнул в нёё… Тишина! Ещё раз сильнее… Тишина! С замершим сердцем, Вигис толкнул ручку… С мрачным скрипом дверь распахнулась настежь, на него пахнуло тяжёлым, как из могилы, запахом. Круг света обежал вдоль стен, остановившись на груде тряпья в дальнем углу. Вигис показалось, что там что-то шевельнулось… Как во сне он сделал два шага и остановился… из круга света с писком бросилась жирная крыса, а его любимая, его любимая лежала, обратив к потолку, обтянутое сухой кожей, неподвижное, отрешённо-спокойное лицо…

    «Слишком поздно!» — эта мысль сразила его, как удар меча… Упав на колени, он заплакал, заплакал от большого мужского горя, от невозможности исправить непоправимое… Он, положил свою голову на грудь Эденис, оплакивая её загубленную жизнь, оплакивая все загубленные жизни в этом городе, этой стране и этой планете… И тут он услышал, нет, точнее почувствовал: «Тук! Тук-тук! Тук!» — под его ухом билось сердце, её сердце! Дрожащей рукой он нащупал кнопку рации и хрипло произнёс, — Ребята! Нужна помощь!!!

    Он не помнил, как его нашли товарищи. Не помнил, как Женя Марченко, осмотрев страшно исхудалое тело, сказал: — Перелом обоих ног и голодное истощение.

    Не помнил он, как собрали из всех аптечек глюкозу и вкололи её в вену девушке. Не помнил, как поднял на руки лёгкое, невозможно лёгкое тело и вынес на улицу… Как слепой он переступил через разбросанные на мостовой мозги, и тут она шевельнулась у него на руках… — Я ждала тебя, Вигис! — голос был едва слышен, но даже такой слабый, он привёл его в чувство.

    — Спи, родная! — он старался не смотреть на её уродливо вывернутые ноги, — Теперь все будет хорошо, всё у нас будет хорошо!

    — Фарис! — продолжала шептать девушка в полубреду, — Он избил меня и забрал всё…

    «Избил и забрал всё!» — Вигис с ненавистью подумал, что этот подонок легко отделался, слишком легко… он осмотрелся вокруг и повеселел. Мать, сестрёнки, братишки, а самый младший, пятилетний Горис, удобно устроился на руках у Жени Марченко и уже закрыл глазёнки засыпая… «Боевые друзья, братья по всему кроме крови, эти не выдадут и не бросят, оружие наизготовку, крадутся вдоль стен неслышными тенями… — Сила! Сдайся враг, замри и ляг!» — его взгляд остановился на дочке магистра, — «Да уж!» — подумал он, — «Этой лучше не ложиться — ещё подумают чего-то не то!? Впрочем?» — усмешка на его лице вышла весьма кривоватой…

    * * *

    Именно в этот момент Басманов повел заложников к Южным воротам, а с аэродрома Сантауна стартовал «Джамбо». Сконструированный и построенный уже на Оймене, он был вместителен как аэробус и быстр как обычный шаттл… Легко оторвавшись от полосы, он круто полез в розовеющее рассветом небо. Километр высоты, два, три, пять, десять… призрачное сияние за соплами превратилось в столбы голубого огня, стремительно нарастала скорость, перегрузка вдавила пилотов в ложементы — суборбитальный прыжок — самый быстрый путь к цели!

    По большому счёту всё обошлось, Сергею удалось почти беспрепятственно довести свой «обоз» к воротам. Тут его уже дожидалась группа Валимира со своей «добычей». Пока невесту Вигиса пристраивали на одну из телег, он выслушал два, кое в чём противоречащих друг другу, доклада. Валдис говорил кратко, описал всё несколькими фразами, прямо как Юлий Цезарь. Пространный доклад Валимира изобиловал яркими деталями и мелкими подробностями эмоционального человека. Осмотрев «предмет» спора, Басманов слегка нахмурился…

    — Да, ребята… задали вы задачку… Не было у бабы забот — купила баба порося!

    — Не понял, Сергей, — пожал плечами Валдис, — в чём проблема?

    — Он «не понял»! Чего это ты не понял, братишка? Вот, смотри, у нас три выхода… Выход первый — шлёпнуть на месте! По делу — не за что! Без дела — честь мужская не позволяет!

    — Правильно! — подтвердил Артур, — Не позволяет!

    — Выход второй — отпустить! Долг не велит, не наш она человек, а потому свидетель опасный… Отпустил, и тут же можешь шлёпнуть, значит — и долг не велит и честь не позволяет! Правильно?

    — Правильно! — вынужденно согласился десантник.

    — Выход третий — взять с собой! И вроде, и честь, и долг молчат, хорошо-о-о-о! — Сергей секунд на десять замялся, — только её там живьём сожрут?! — он в очередной раз тяжело вздохнул, — Вот смотри, уже начинается…

    Пока шёл этот разговор, они не торопясь, перешли через мост и остановились, пропуская мимо себя молча бредущих людей и громыхающие повозки. По одному, по два, от колонны отделялись люди, мрачным чёрным кругом окружая дочь магистра, после длительного заключения в тёмном подвале они видели в темноте как кошки и её светлые волосы, да и, наверное, знакомые черты лица вкупе со связанными руками, действовали на них как красная тряпка на быка… Сухо лязгнул в темноте металл — это Сергей щелкнул затвором своего автомата. Но он не успел… откуда-то из темноты прилетел первый ком грязи и ударил девушку в спину, ещё один залепил лицо… третий… четвёртый… Очередь в воздух, автомата с глушителем, в этой толчее, прогремела как гром среди ясного неба. Бьющие по перепонкам ушей хлопки и вспышки пламени, срывающиеся со среза глушителя, подействовали отрезвляюще, на людей привыкших к молчанию и темноте.

    — Прощай тишина! — Басманов сменил опустевший магазин и передёрнул затвор, выслушивая лихорадочные запросы по радио.

    — Всё в норме, парни! Ускорить движение, о задержках докладывать НЕМЕДЛЕННО! — он повернулся к Артуру, — Ладно, не топить же её как котёнка бездомного, в самом деле? НО! — Сергей указал стволом автомата на девушку, — Под твою ответственность! За её жизнь, здоровье и достоинство отвечаешь головой! По крайней мере, пока не вернёмся домой, а там уж разберёмся, почём тут пирожки с котятами! — он хлопнул парня по плечу, — Исполняй, братишка!

    Отход прошёл по плану, никто их так и не потревожил — видно, отвлекающий взрыв стены и моста южных ворот, отвлекли много сил, а люди просто не понимали, что произошло. Бросаться в погоню? За кем? За неизвестным противником в кромешной-то тьме? Обоз с ранеными и колонна с освобожденными, ушли уже далеко. Небо только-только начало алеть на востоке, Басманов взглянув на часы, обернулся назад, в сторону города. Горизонт озарился вспышкой, в воздух поднялся медленно остывающий огненный шар, две сотни лиц, тоже повернулись в том направлении, смотрели, как он тает в темноте. Полминуты спустя, до зрителей дошел утробный рык, переходящий в перекатывающийся грохот… Медленно угасающий багровый свет, вскоре потух.

    На тёмной дороге, показалась неясная тень. В предрассветной тьме едва виднелось, нечто огромное, только проблесковый огонь, под брюхом, бросал на землю кровавые блики. С тихим скрежетом откинулся широкий, как пасть бегемота, кормовой люк. На землю упал сноп голубоватого света льющегося из просторного проёма. Метрах в трёх над ним, на фоне сереющего неба, вырисовывались два тонких ствола кормовой огневой установки, настороженно смотрящих в тёмную ночь. В любой момент воздух рассекут рубиновые трассы, несущие с собой смерть и разрушения… Воздушный супертранспорт «Джамбо», класс «Летающий кит», казался исполинской птицей дремлющей на ночной дороге. Басманов давно уже связался с пилотами, и сменил место эвакуации, десять километров пути, многие бы просто не выдержали. Первые ряды нерешительно остановились перед широким проёмом. Навстречу им, по залитому ослепительным светом трапу, спускался стройный молодой человек, туго затянутый в тёмно-голубую униформу. На фоне светлеющей ночи, пережитых ужасов и крови, он казался этим людям эдаким юным богом, спускающимся к смертным…

    Басманов разрушил это очарование, шагнув к «ангелу», на ходу поднимая на лоб очки, — Вот мы и прибыли, лейтенант! — он крепко пожал протянутую руку, — Принимай пассажиров, пилот!

    — Неплохой улов! — лётчик окинул взглядом тёмные силуэты людей и, углядев в темноте повозки, удивлённо присвистнул, — А это что ёще за груз, приятель? Мы так не договаривались!

    — Стоп токинг! — Сергей подвел Игоря Голикова к ближайшей телеге и, откинув в сторону грубую дерюгу, обнажил изуродованные ноги молодой девушки, в беспамятстве лежавшей на тоненькой соломенной подстилке. Её глаза даже не моргнули, когда по ним пробежал свет фонарика, и только слабо вздымающаяся грудь указывала, что жизнь не до конца покинула это тело.

    — Ясно! — лётчик резким щелчком выключил фонарик, — Не с курорта идёте!

    Непроизвольно сжавшаяся в кулак, рука надавила на несуществующую гашетку, — Дети в подвале играли в гестапо… — чувствовалось, насколько ему сейчас хотелось оказаться в кабине атакующего вертолета, для того, что бы обрушить всю его огневую мощь на головы тех, кто мог сотворить такое! Голиков поднял к губам переговорное устройство, — Витёк, будь добр, открой боковые люки и скажи, пожалуйста, девочкам, что у них будет, очень МНОГО работы!

    — Что ещё за «девочки»? — не понял Сергей.

    — Вся наша медицина, — отмахнулся лётчик, отходя от телеги, — три медсестры, а Жозефин, без пяти минут врач… он махнул в сторону медленно опускающихся боковых трапов. — Подгонишь свой «обоз» К аппарели, на грузовой палубе можно натянуть гамаки и разместить всех… — он замялся, выбирая слово, — пострадавших, остальных, по трапам, заводи наверх и размещай «согласно купленным билетам»!

    7. Тень, исчезнувшая в полдень

    Говорят, что месть — оружие богов!

    Но поверьте, — это очень тупое оружие!

    Бездонное небо: справа, сверху и… снизу. Всюду куда достаёт взгляд, простирается беспредельный воздушный океан. Ярко высвеченные полуденным солнцем, далеко внизу, клубятся белые облака. В иллюминатор, с высоты сорока километров они выглядят как ровное снежное поле, покрывшее всё вокруг. Чуть слышно свистят ионные турбины, напевая о мощи и уверенности. «Джамбо» несётся к цели, оставляя позади пару километров каждую секунду.

    Артур повернул голову и посмотрел на окаменевшую фигуру девушки. Некогда белоснежная, длинная до пят, рубашка теперь покрыта пылью, грязными пятнами и засохшей кровью. Вокруг правого глаза расплылся большой лиловый синяк, в углу рта запёклась кровь. Прекрасные медно-золотые волосы теперь спутались и беспорядочными прядями падают на лицо и плечи…

    — Так проходит слава мира… — десантник огляделся вокруг. В полупустом салоне было тихо. Полёт продолжался уже больше двух часов, народ успел немного освоиться, преодолеть первый страх и утолить болезненное любопытство от нового и дразнящего ощущения полёта. Артур вспомнил, как в начале рейса, когда «Джамбо», задрав нос, круто полез в небо, раздался дружный вскрик ужаса, при виде проваливающейся вниз земли, и только абсолютное спокойствие «хозяев» не дало ощущению страха перерасти в панику. Потом ничего, оклемались, привыкли… Прекратился испуганный женский визг, временами, заглушавший шум турбин, а некоторые девушки даже начали строить глазки своим освободителям. Всё было как в обычном полёте рейсовым ТУ или ИЛом. И только стоны, изредка доносившиеся с первого этажа, крепёжная стойка под автомат рядом с каждым креслом, да необычные костюмы пассажиров напоминали Артуру о том, ОТКУДА летит этот лайнер. Он сам почувствовал, что всё уже позади, только скинув чёрный ночной камуфляж и смыв с лица грим.

    Теперь можно расслабится… Можно… но только не ему! Его задание ещё продолжается и сидит прямо тут, в соседнем кресле, уставившись неподвижным взглядом зеленовато-карих глаз в низкий потолок. Артур на мгновение почувствовал неловкость — ведь именно он, он и его товарищи сделали то, что привело эту девушку на грань гибели. С другой стороны, всё это было необходимо, чтобы спасти две сотни жизней и принести возмездие за бесчисленное количество других смертей! А он… — он сделал всё, всё, что должен был сделать — ни больше и ни меньше! Никакой личной вины Артур за собой не ощущал, не ощущал ничего кроме какой то необъяснимой жалости к этой девушке, с рождения окружённой роскошью и властью, безграничной властью над людьми, которых она, наверное, считала ниже и хуже себя, которые должны были бояться одного её взгляда, должны были выполнять все её прихоти… И вот наступил момент, когда её мир перевернулся вверх ногами и рухнул в бездну, оставляя её совершенно беззащитной перед теми людьми, которые должны были только трепетать перед ней. Стоя перед яичницей, поздно плакать о разбитых яйцах.

    Артур взял, лежавшую на подлокотнике, её руку безвольную и вялую, как у марионетки… Ладонь была жесткой, но не грубой — рука привыкшая к поводьям, а может и к оружию… Она повернула к нему своё лицо.

    — Почему ты не убил меня?! — их взгляды встретились, и в его ушах застучало, — Почему ты не убил меня? Зачем ты мучаешь меня?! Лучше убей меня! Прошу, убей меня! Я не могу больше жить… убей меня!..

    Вместо ответа он провел ладонью по её щеке…

    — Дурочка! — в его голосе звучала только усталость, — Ты так торопишься умереть?

    — Моя жизнь кончена, чужак! — её глаза были сухи, а голос твёрд, — Я должна умереть, я хочу умереть!..

    — Что за глупый фатализм? — внезапно раздался голос Басманова, ещё минуту назад он тихо подошёл сзади, но только теперь вмешался в разговор, — Я навёл кое-какие справки по линии агентурной разведки… — он посмотрел на Артура, — Нам не за что преследовать эту «красотку», она совершенно чиста во всём, кроме происхождения…

    — Значит, пусть живёт? — в голосе Артура прозвучал горький сарказм, — От своих отбилась, к чужим не пристала!

    — Ну, знаешь?! Это ты зря! Я ведь всё-таки не Понтий Пилат, и рук умывать не собираюсь! — непроизвольно они перешли на русский язык, и девушке оставалось только напряжённо вслушиваться в непонятные фразы.

    — Ну и что же мы всё-таки будем с ней делать? — Артур резко повернулся лицом к капитану, — Пошлём пасти овец, или сделаем официанткой в столовой?

    — А ты женись на ней, парень! — Басманов вытряхнул из пачки сигарету и сунул в рот, — Девочка я вижу красивая, эффектная, да и тебе очень нравится… — он глубоко затянулся и выпустил первый клуб дыма, — Для неё, кстати, это было бы лучшим выходом!

    — Ну, она, например, думает совсем по-другому… — Артур немного расслабился.

    — Знаю! Слышал! — Сергей хитро прищурился, — Но женскую любовь надо ещё завоевать, так что дерзай, десантник! — тон его стал серьёзным, — Я поговорил с твоим напарником — комнату он освободит! Будешь рядом с ней жить, есть из одной тарелки и так далее… и что из неё получится, целиком на твоей ответственности… Тем более, что «начальство» решило забрать тебя из взвода…

    — В чём дело, шеф? — казалось, Артур совершенно забыл о девушке, — За что?

    — Не «за что», а «почему»! Офицерские курсы, парень! Думаю, что ты быстрее меня станешь генералом… — Басманов тяжело вздохнул, думая о чём-то своём, — И вообще-то, солдат, приказы не обсуждают! С завтрашнего утра ты больше не мой подчинённый… и честно говоря, мне будет очень жаль… Хотя, куда ты денешься, с «подводной лодки»?! С погонами или без, ты всё равно вернёшься ко мне, и тогда мы поговорим… снова!

    — Капитан! — девушка в белом костюме тихо подошла по проходу между кресел, — там, внизу, одна девушка хочет Вас видеть, ей очень плохо…

    — Иду, милая, и спасибо тебе! — Басманов упругим шагом направился к спуску на первый этаж, но у самой лестницы снова обернулся, — Помни, Артур! Ты отвечаешь за всё! — этой последней фразой он придавил Артура, будто бетонной плитой.

    Он уже ушёл, а у парня всё ещё стучало в ушах, — За всё… за всё… за всё!.. — только голос «подопечной» вывел его из состояния ступора.

    — Что он сказал, солдат? — зелёные глаза смотрели настороженно.

    — Твоя судьба в твоих руках… — Артур нагнулся и достал из ранца аптечку, — а теперь, милая, надо заняться твоими царапинами, так что сиди спокойно и не дёргайся, хотя это может быть немного больно…

    — Женщины из рода ор Холн не боятся боли! — она выпрямилась как пружина, — Я не…

    — Хорошо, хорошо! — мягкой салфеткой он начал оттирать засохшую кровь с её щеки, — я тебе верю, но, пожалуйста, не вертись!

    Минут через двадцать он придирчиво рассмотрел свою работу, — Ну вот и готово, ты прямо, как индеец в боевой раскраске, хотя уже, наверное, завтра от твоих царапин не останется и следа…

    — Зря стараешься, чужак! — из-за спинки кресла высунулась прыщавая физиономия.

    — Закрой свою грязную пасть, придурок! — Артур привстал с сиденья, — За собой смотри, щенок! Молокосос беззубый!

    — Орденское отродье! — прыщавый явно не хотел униматься, — Счас я тебе покажу! — выскочив в проход, он ударил девушку кулаком по лицу.

    Это было последнее, что он успел сделать — за его спиной оказался Серёга Бондарцов, некогда простой уличный хулиган из Алма-Аты. Два удара по почкам заставили прыщавого выгнуться в приступе дикой боли, третий — ребром ладони по шее, лишил его сознания. Бесчувственное тело со стуком упало на пол. Сергей уже повернулся, чтобы вернуться на своё место, когда Артур окликнул его.

    — Серый, спасибо тебе!

    — Не за что, братишка. — Бондарцов плюнул на неподвижное тело и процедил сквозь зубы, — Ненавижу шакалов!

    — Что тут происходит? — по трапу стремительно взбежал капитан Басманов, — А ну докладывай, Серёга!

    — Падаль! — Бондарцов ткнул носком сапога прыщавого, — Не подчинился команде, ударил девушку… Ну и пришлось прекратить это безобразие подручными средствами!

    Басманов посмотрел на девушку, медленно, как во сне, размазывающую кровь из разбитой губы по щеке. — Кажется, это становится проблемой? — он повернулся к Бондарцову, — Ты тоже так думаешь?

    Бондарцов мрачно кивнул.

    — Ну и ладушки! — он пошевелил лежащее тело сапогом, — Возьмите этого гавнюка, проводите до шлюза и попрощайтесь с ним. Ему тут выходить, он уже «приехал»!

    Бондарцов махнул рукой напарнику, два дюжих десантника подхватили безвольное тело под руки и поволокли к лестнице…

    — Скажи мне, как тебя зовут, красавица? — Басманов наклонился к девушке

    Издеваешься? — девушка устало откинула с лица спутанную прядь медно-золотых волос, — Катр ор Холн, так меня звали до вчерашнего дня, теперь же у меня нет имени!

    — Ошибаешься! — Сергей серьёзно посмотрел девушке в глаза, — ты свободный человек и твоё имя останется с тобой… — он поднял голову, — Слушайте, вы все! С этой минуты Катр ор Холн находится под нашей защитой, и каждый, кто не хочет неприятностей, будет держаться от неё подальше. Понятно?! — в его голосе зазвучали нотки угрозы, — Тогда запомните и дышите ровно! У нас никто не смеет обидеть слабого! Наказание — смерть!

    Артур взял девушку за руку, — Расслабься, Катр! Расслабься и попробуй поспать, — он набросил на нее свой плащ, — отдыхай…

    Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Постепенно её голова сползла набок и аккуратно улеглась на плечо Артура, ещё немного поёрзав, она, наконец, застыла неподвижно. Мягко посвистывали турбины, вокруг простирался беспредельный воздушный океан… «Джамбо» пожирал расстояния, километр за километром.

    * * *

    Катр перешагнула порог и остановилась, после того, что ей довелось пережить за последние несколько часов, она уже не знала чего и ожидать. Всё же оказалось значительно проще, прозаичнее что ли?

    Огромные, широкие окна, в половину стены, пропускали в небольшую комнату оранжевые лучи заходящего солнца. Мягкий пол приятно пружинил под босыми ногами. Кутаясь в плащ-накидку, она осторожно прошла в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам… пара кресел, небольшой диван, на спинке которого повисла небрежно брошенная камуфляжная куртка. На небольшом низком столике полупустая бутылка и пара стаканов, один из которых был, в спешке, опрокинут… Присутствовали также другие следы «экстренного покидания», например, в виде рассыпанной по полу колоды карт, приоткрытых дверей в соседние комнаты и звуков текущей, из неплотно закрытого крана, воды. За её спиной лязгнула крышка оружейного ящика — это Артур запер всю свою стреляющую амуницию на замок.

    — Осматриваешься? — он вышел на середину комнаты, уперев руки в бока, — не очень то презентабельно, правильно?

    — И ты здесь живёшь? — она ещё раз обвела комнату удивлённым взглядом.

    — А, что? — он настежь распахнул одну из дверей, — не самая плохая берлога. Посмотри, теперь это будет твоя комната…

    Катр заглянула в комнату через его плечо — тесновато, но уютно, в принципе если её девичья спальня в отцовском доме и была немногим больше этой комнаты, то там было куда мрачнее…

    — Если хочешь — можешь запереться? — Артур указал на дверную задвижку, — и вообще чувствуй себя как дома…

    Захлопнув дверь, Катр упала на кровать и разрыдалась, как маленькая девочка — за этими стенами бурлила незнакомая и угрожающая жизнь новой эпохи, абсолютно безразличная к страданиям одинокой, потерявшейся души. От этих мыслей её отвлёк, раздавшийся из-за приоткрытого окна, заразительный девичий смех. Выглянув, Катр, с высоты второго этажа, увидела двух девушек в коротких белых платьях, остановившихся поболтать с двумя парнями затянутыми в тёмно-зелёную пятнистую униформу. В сгущающихся сумерках неоновый свет фонарей сделал их белые платья отливающими нестерпимым серебряным блеском. Девушки выглядели такими раскованными и беззаботными, что от зависти к ним у Катр болезненно сжалось сердце. Они были дома и чувствовали себя в безопасности. Дом и безопасность! Несмотря на высокое положение отца, у Катр никогда не было дома и, сколько она себя помнила, ей всегда твердили о подстерегающих её опасностях… Нельзя ходить по городу одной… нельзя разговаривать с незнакомыми… нельзя… нельзя… нельзя… Всю жизнь её окружала удушливая атмосфера ненависти и подозрительности. Всё что делал её отец и другие Лорды Ордена, только усиливало ненависть к ним… Внезапно она вспомнила вчерашний вечер, как она уговаривала отца отменить казнь заложников, пощадить хотя бы женщин и детей… И вспомнила его ответ, — «У тебя слишком доброе сердце, дочь моя, — этой черни нужно преподать кровавый урок!» Катр истерически рассмеялась, — её отец думал, что его власть, основанная на силе оружия, безгранична. И вот нашлось более мощное оружие, а значит и более могучая власть! И именно она преподала «кровавый урок». С пронзительной ясностью Катр поняла, что дни Ордена сочтены, и все боги Оймена не смогут спасти его от гибели… И если она хочет выжить в этом новом мире, она должна приспособиться к нему… Приспособиться, или погибнуть, — третьего не дано. Сейчас её несёт по жизни, как щепку в бурном потоке и только один человек является её защитником и возможным другом… Катр подошла к зеркалу и критически осмотрела своё отражение, — Ничего, себе — хороша! — буркнула девушка себе под нос, проведя рукой по расцарапанной щеке, — Замарашка, какая-то? — она одёрнула свою рубашку, грязную как половую тряпку, — Даже конюх на такое не польстится…

    Стук в дверь прервал её самоанализ.

    — Эй, девушка! — раздался весёлый голос Артура, — Можно к вам?

    — Входи… — равнодушно пожала плечами Катр и добавила, — Ты же хозяин?

    — В смысле, дома? — дверь распахнулась, и на пороге появился голый по пояс Артур, с переброшенным через плечо полотенцем, его влажные, коротко остриженные светлые волосы были зачёсаны назад, — Ну как тебе здесь? — он обвёл рукой комнату, — Жить можно?

    — Как вам будет угодно, хозяин?.. — голос девушки, отвернувшейся к стене, звучал безжизненно и сухо, — Вашей рабыне всё равно, хозяин…

    Улыбка медленно исчезла с лица Артура, — Тоже мне заладила, — «хозяин», «хозяин»! — он лёгким движением руки погладил девушку по плечу, пытаясь утешить — Запомни, девочка, мы в такие игры не играем! — Перед его глазами молниеносно пролетели события минувшей ночи, пробирающая до костей атмосфера ужаса в оккупированном городе, вспышки выстрелов во тьме, перекошенные от ярости и боли лица, въедающийся в кожу запах крови и сгоревшего пороха… Артур вспомнил, как его палец нажимал на спуск, посылая людям смерть, как отдавал в плечо автомат послушно отзываясь на команды, как падали сражённые им люди… он убивал, убивал впервые в жизни и как ни странно, теперь не чувствовал ничего кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы!

    — Так не бывает! — девушка резко развернулась в его сторону, — Всегда победитель делал побеждённого своим рабом!

    — Ну, да! — Артур неожиданно усмехнулся, — И этому твоему «победителю» приходилось каждую минуту ждать удара в спину, «Пиррова победа»!?

    — Что, что? — не поняла Катр.

    — А…, был один такой полководец, который, победив в одном из сражений, сказал знаменитую фразу — «Ещё одна такая победа, и у меня не останется армии!»

    — И что было дальше? — казалось, девушка заинтересовалась возникшим парадоксом.

    — А, ничего хорошего! — Артур равнодушно пожал плечами, — Для него, конечно… Победы он ещё одерживал, но войну всё равно проиграл… Что и требовалось доказать!

    — Наверное, так оно и есть, — незаметно для себя Катр, внутренне расслабившись, опустилась на край кровати, — только факты могут подтвердить или отвергнуть слова мудреца…

    — Вот, вот! — Артур бросил быстрый взгляд на часы, — Философские беседы будем вести завтра, а сейчас тебе лучше принять ванну и отдохнуть, как минимум до утра…

    * * *

    Ночью Катр снился один бесконечный кошмар: «Она стоит на самом верху каменной башни, земля под ней качается, как в предсмертной агонии, разверзается трещинами, с громовым грохотом башня рушится в бездонный провал и она летит в бездну вместе с тучей бесформенных обломков, падает в полном мраке и никак не может достичь дна пропасти… А со всех сторон на неё направлены ненавидяще-торжествующие взгляды мертвецов, всех тех, кого Орден принёс в жертву во имя собственных интересов…»

    От ужаса она закричала и проснулась от собственного крика в холодном поту с бешено колотящимся сердцем…

    — «Пресвятая Дева»! — в дверях, высвеченный падающим через окно светом уличного фонаря, стоял заспанный Артур, кутаясь в накинутый на плечи халат, — Что случилось? Ты, должно быть, подняла на ноги пол города…

    — Извини! — девушка села на кровати, обхватив себя за плечи дрожащими руками, — это был кошмарный сон… — она, как могла, постаралась передать ощущения одиночества, ненависти и ужаса, добавив в конце, что ещё никогда ей не было так страшно.

    — Погоди минуту… — Артур почти бесшумно исчез в темноте, в абсолютной ночной тишине было слышно: как он, бормоча, что-то себе под нос, сначала открыл, потом закрыл холодильник, несколько раз тонко звякнуло стекло… Вернувшись, он протянул Катр, высокий, запотевший от холода, стакан до краёв наполненный ледяной, резко пахнущей мятой, водой.

    — Выпей это и постарайся заснуть, — вложив стакан в дрожащие руки девушки, парень направился к двери…

    — Подожди! — побелевшие от напряжения пальцы вцепились в стакан, как утопающий хватается за соломинку, — не уходи, не оставляй меня одну… Пожалуйста! Мне очень страшно!

    — Да? — Артур развернулся и недоумённо поднял брови, — И как ты это себе представляешь?

    — Делай, что хочешь! Раздели со мной постель, возьми моё тело, только не оставляй меня одну! — в больших зеленоватых с карим оттенком, глазах показались слёзы отчаянья…

    Именно эти слёзы окончательно добили Артура. Присев рядом с девушкой он осторожно обнял её за плечи левой рукой, правой поднося стакан к её губам… — Выпей милая… — его взгляд остановился на, сбегающей по подбородку, тоненькой струйке воды… — и самое главное — ничего не бойся…

    Неожиданно Катр выронила уже пустой стакан из ослабевших пальцев, упав на пол, сверхпрочное стекло протестующе зазвенело… А девушка, доверчиво положив голову Артуру на плечо, и, улыбнувшись, прошептала, — Пусть будет, как будет… — горячие руки потянули Артура вниз, — Ложись, рядом, пожалуйста… — Её пылающее тело, обожгло его кожу будто огнём…

    Сжав зубы, Артур подумал, — Не сейчас! Не сейчас! — и усилием воли погасил нарастающую волну возбуждения.

    — Спокойных снов! — прошептал он лежащей рядом девушке и услышал в ответ такое же тихое, — Спасибо! — когда она обняла его невинным движением маленькой девочки, обнимающей плюшевого медведя. Катр перешла свой Рубикон.

    Часть III. Возмездие

    (Книга Аваланга)

    8. Горный цейтнот

    Пожары над страной

    всё выше, жарче, веселей!

    Их отблески плясали

    в два притопа, три прихлопа!

    В. Высоцкий

    В истории очень много говорилось о козырных тузах спрятанных в рукавах особо ушлых игроков, но если вы играете в игру без правил — такая карта не роскошь, а жизненно необходимый инструмент. А игра действительно шла без правил, и ставками в ней были человеческие жизни, все человеческие жизни на этой планете…

    Убийца пришёл бесшумно, глубокой ночью. Гвардеец, у покоев её высочества принцессы Мирры, умер, не издав и звука. Смерть принцессы была неотвратима, но в расчёт убийцы вмешалась маленькая деталь — за последний месяц принцесса и графиня Гронзберг стали лучшими подругами, и принцесса даже предложила Жаклин занять соседние комнаты, как она выразилась, — «Как более соответствующие твоему рангу!». Подкрадываясь в темноте к ложу принцессы, убийца неловко задел туалетный столик, на пол со звоном полетели разнообразные баночки, флакончики, бутылочки и прочая парфюмерная тара. От этого шума принцесса проснулась и, заметив тёмный мужской силуэт, истошно закричала. Бросок кинжала настиг её, когда она пыталась вскочить с кровати. С шестью дюймами стали в животе, Мирра, хрипя, скатилась на пол. На этом удача убийцы закончилась. Легкий, почти неслышный скрежет открывшейся двери заставил убийцу повернуться на звук. Сноп ослепительно-голубого света, ударивший прямо по глазам, совершенно ослепил его. Это было последнее впечатление в его жизни. Один за другим сухо треснули два выстрела, и киллер уснул свинцовым сном рядом со своей жертвой. Одна пуля в сердце, одна в голову — его смерть была мгновенна. А вот принцесса была ещё жива и мутнеющими глазами с изумлением смотрела, как её «лучшая подруга» опускает ещё дымящийся длинноствольный пистолет. Свет, падающий из распахнутого дверного проёма и очерчивающий крепкую фигуру Жаклин в одной коротенькой рубашке, казался ей воротами в рай. Это было последнее, что она запомнила из событий той ночи…

    * * *

    — Майдэй! Майдэй! Майдэй! Всем кто меня слышит! Записать и передать для «Пегаса»! Срочно! Повторяю! Записать и передать для «Пегаса»! Срочно! Операция вышла из-под контроля! Смертельно ранена принцесса Мирра, необходимо экстренное вмешательство! Операция вышла из-под контроля! Необходимо экстренное вмешательство! Майдэй! Майдэй… — сигнал молнией поднялся в небо, частично отразился от слоя Хэвисайда, всё остальное было перехвачено приёмником выделенного канала на секторальном геостационарном спутнике, усилено, по лазерному каналу передано на соседний спутник, оттуда вниз, на центральный коммутатор… Прослушав сообщение, дежурный включил запись, одновременно обеспечив прямое соединение с адресатом.

    — Майдэй! Майдэй… повторял мелодичный голос Жаклин, — Необходимо экстренное вмешательство! Майдэй…

    — Эй «Пантера», «Пегас» на связи! — внезапно ворвался в эфир голос Басманова, — Слушай, милая, прекрати бубнить и внятно объясни, что же там у тебя происходит?

    Выслушав сбивчивый рассказ Жаклин, Сергей почесал в затылке, — Так, короче, «Склифосовский»… — он щелкнул селектором каналов, — Сейчас я немедленно свяжусь с Виноградовым, оставайся пока на связи…

    Неожиданно в их разговор вмешался третий голос, — Отставить, «свяжусь с Виноградовым», я всё слышал, капитан Басманов! — пресекая все возможные вопросы, командир добавил, — Капитан, бери шаттл, отделение для охраны, врача и дуй к Жаклин, аллюр «три креста»! Я же тут позабочусь о соответствующем приёме… — помолчав несколько секунд, он спросил, — Сколько у нас времени, Жаклин?

    — Часов девять — десять, сэр! Сейчас Мирра живет только на моём медкомплекте, его запаса «голубой крови» хватит часов на пять с небольшим, противошоковые стимуляторы потеряют силу через восемь-девять часов, потом кома и смерть…

    — Ясно! — Виноградов задумался, и на несколько секунд в эфире воцарилась тягостная тишина, — Сергей, возьмёшь О`Брайена, пусть идёт на полубаллистике, тогда время на дорогу туда сократится примерно до двух часов… Если сумеете быстро управиться на месте, тогда у нас останется час-полтора резерва… Исполняйте! Конец связи!

    — Есть, сэр! — донёсся далекий голос, и Жаклин отключила связь.

    * * *

    Шаттл падал с неба, как птица, растопырившая крылья. Конусы посадочных прожекторов выхватили из темноты центральный двор замка Айгор. Казалось, совсем недавно, на этом самом месте, Сергей вырвал Йорель, свою ненаглядную Йорель, из цепких объятий смерти. И вот теперь он снова вернулся сюда, что бы спасти ещё одну жизнь. Из-под крыльев стальной птицы, казалось, во все стороны разбегались перепуганные тени. Истошный вой сирены казалось, был способен разбудить даже мертвеца. Стремительно снижающаяся машина неожиданно зависла на высоте десятка метров и плавно опустилась на каменную мостовую. С лязгом откинулся люк, сирена, последний раз, взвыв, умолкла.

    — Четверо здесь, остальные за мной! — Сергей спрыгнул на каменную брусчатку, — Оружие на изготовку! Валимир! — повернулся он к молодому северянину, — сменишь караулы в замке на наших людей! При малейшем подозрении — огонь на поражение!

    — Серж! — высокая фигура в алом плаще тысячника стремительно шагала через замковый двор, — Серж, ОНА умирает!

    — Быстрее парни, шевелись! — торопливо пожав руку Алгуса, Серж перешёл на бег, — Доктор, не отставайте!

    Двери распахивались перед ними настежь, багровые отсветы пламени факелов тревожно мечутся по стенам, в затемнённых стёклах боевых очков, зловеще прыгают кровавые блики. Стук сердца смешивался с ритмом шагов.

    Лестница, поворот, коридор… Серж молча поднимает вверх два пальца, двое десантников, спина к спине, остаются блокировать коридор. «Стволы» наизготовку, палец на спуске… Чёткий ритм шагов по каменному полу, — «трамп… трамп… трамп…», — отбивают такт сапоги. Перепуганная прислуга, ещё издали, завидев пятнистый камуфляж, шуршащими тенями уступает им путь.

    — «Лесные призраки»… — несётся вслед сдавленный шёпот, немедленно заглушаемый гулким эхом шагов.

    Покои принцессы, труп часового всё так же лежит поперёк коридора, кровь из перерезанного горла, почти чёрная в призрачной полутьме, безобразной лужей залила пол… Четверо его товарищей с мрачными лицами перегородили коридор стеной из начищенных кирас и оточенных мечей…

    — Слишком поздно… — Сергей поднял очки на лоб, — Бесполезно проявлять запоздалую бдительность… — голос его позвучал до предела утомлённо, — Наше время на исходе, господа… — повинуясь безмолвному знаку Алгуса, гвардейцы неуверенно шагнули назад, убирая оружие в ножны…

    В покоях принцессы резко пахло кровью и лекарствами. Неровный свет нескольких свечей отбрасывал по углам резкие, угольно-чёрные тени. Мирра лежала на залитых кровью простынях с лицом белым как снег. С туалетного столика с жалобным звоном на пол полетели остатки парфюмерной тары, на их место с резким стуком встал чемодан врача, звонко щелкнули застёжки и хрипловатый голос произнёс: — А, ну-ка дайте света, черти!

    Вспыхнули лучи нескольких фонарей, и тонкие пальцы кофейного цвета принялись ощупывать рану на животе принцессы…

    — Что, там, Дженни? — в голосе Сергея прозвучала, плохо скрытая тревога.

    — Полный п…ц, капитан! — врач закрепила расшатавшийся катетер и вытерла окровавленные руки об простыню, — Нужна срочная операция, только в стационар…

    — А иначе? — прервал её Сергей.

    — Иначе?! — Дженни защёлкнула чемодан, — Готовьте гроб, капитан! Здесь я за такое не возьмусь, а оперировать нужно немедленно!

    — Слышала? — Сергей обернулся к Жаклин, застывшей у изголовья принцессы будто статуя.

    Жаклин посмотрела в глаза врачу, и взгляды двух женщин на мгновение встретились.

    — Да! — вздохнула она, — Сколько у неё времени, Дженни?

    — Часов пять, не больше!

    — Алгус, — повернулась Жаклин к тысячнику, Если ты любишь свою принцессу, если ты любишь меня, тогда ты должен сделать, вот что…

    — Ё… твою мать! — ошеломлённо подумал Сергей, выслушав план Жаклин, — Ведь это же государственный переворот! Подумать только, арестовать весь королевский совет, включая лорда-протектора, по подозрению в покушении… Разоружить все, не подчиняющиеся Алгусу воинские части, ввести осадное положение до возвращения принцессы…

    К удивлению всех присутствующих, Алгус только молча кивнул головой и вышел за дверь.

    — Готовьте, носилки, живее — Жаклин посмотрела на Сергея, — сейчас начнётся…

    И началось! Не успели десантники собрать одноразовые носилки, как в переходах замка раздался топот сотен ног, лязг кольчуг, треск выламываемых дверей, протестующие крики арестовываемых…

    — Варфоломеевская ночь… — поморщился Сергей, с нетерпением ожидая, пока Жаклин и Дженни переложат Мирру на носилки.

    — Эй, вы! — аккуратно укрыв принцессу термоодеялом, Жаклин махнула рукой четырём гвардейцам, охранявшим дверь, — Теперь вы четверо — личная охрана её высочества, так что берите носилки…

    — Как? — ошарашено спросил самый старший из четверых, мужчина лет сорока с густой, коротко подстриженной чёрной бородой, в дебрях которой терялся большой безобразный шрам, начинающийся на левом виске.

    — Нежно, лейтенант Грос, нежно! — огрызнулась Жаклин, оглядываясь с видом человека разыскивающего нечто мелкое, но крайне важное, казалось сейчас она встанет на колени и заглянет под кровать…

    — Рата, малышка, а ну-ка иди сюда! — луч фонаря выхватил из тёмноты хрупкую фигурку смуглой пятнадцатилетней девочки в скромном сером платье и белом чепце служанки.

    Жаклин махнула рукой Сергею, — Возьмёшь эту девочку с собой, всё равно ей будет нужна сиделка, а надёжнее этой малышки я здесь никого не знаю…

    — Простите меня, госпожа графиня — девочка упала перед Жаклин на колени, — не виновата я… — по её испуганному личику одна за другой скользили слёзы.

    — Подбери сопли! — Жаклин рывком подняла девочку на ноги, — О том, что тебя ждёт, ты даже и не мечтала… — она повернулась к Сергею, — Позаботьтесь о ней, парни!

    — Солдат ребёнка не обидит! — один из десантников взял Рату за плечо, — Идём малышка, твоя судьба ждёт тебя…

    Обняв Жаклин, Алгус с лёгким страхом смотрел на вертикально поднимающийся в ночное небо шаттл. Вот он последний раз мигнул проблесковым огнём, вспыхнувшее за хвостом голубоватое пламя, на мгновение осветило замок призрачным светом, ослепив при этом всех, кто его видел… Несколько секунд спустя донёсся тяжёлый грохот. Когда глаза Алгуса снова привыкли к ночной темноте, в небе осталась только медленно тающая светящаяся полоса.

    Жаклин повернулась к Алгусу, — Ты сегодня выиграл большой приз, мой милый! — её тёмные глаза загадочно мерцали в темноте, полные губы многообещающе полураскрылись и вдруг она приникла к Алгусу в долгом затяжном поцелуе…

    * * *

    Ночь, темнота, в чёрном тумане, желтоватым пятном, плавает неясный огонёк. Тишина, нарушаемая только гулкими ударами крови в висках. Постепенно грохот становится всё тише, а рассеивающийся туман, открывает небольшую, погружённую в полутьму комнату… Мирра приподняла голову с подушки, недоумённо обводя взглядом вокруг себя, всё здесь ей кажется странным и непривычным…

    — Где это я? — это была первая мысль, пришедшая ей в голову, — Ведь кажется, я должна была умереть?

    Закрыв глаза, Мирра попыталась связать свои воспоминания во что-то более-менее цельное, — Так, я спала… Потом кто-то опрокинул туалетный столик, и я проснулась… Вскочила… Резкая боль в животе… Графиня Гронзберг… Яркие вспышки… Громкий, сухой треск… Нестерпимый свет… Темнота… Голоса… И вот я здесь?.. — теперь ей оставалось решить только одну проблему, — Где же всё-таки находится это самое «здесь»?

    — Госпожа, Вы, наконец-то проснулись!? — тонкий голосок служанки оторвал принцессу от размышлений, — Вы спали больше суток, — тонкие смуглые пальцы поправили одеяло на груди Мирры, — Дать вам воды? Лекарь сказала, что когда вы проснётесь, то захотите пить…

    Мирра облизала пересохшие губы, — Да, пожалуй, она права! — подумала принцесса, когда глоток прохладной воды увлажнил её пересохшее горло. Тут в её голову пришла мысль пронзительная, как удар молнии. Приподнявшись на локтях, она простонала, безуспешно пытаясь придать своему голосу твёрдость, — Скажи, Мне, наконец, маленькая засранка, «ГДЕ Я, И КАК Я ТУТ ОЧУТИЛАСЬ»!? — от резкого движения тонкое одеяло сползло на бок, обнажив белоснежную девичью грудь.

    — О, Госпожа, это длинная история… — затараторила служанка, снова укрывая принцессу одеялом,

    — Сначала вы закричали, я проснулась, вижу стоит этот, убийца значит… весь в чёрном… Потом, Вы, значит, лежите на кровати, и у Вас нож в животе, у меня прямо руки-ноги отнялись от страха, честное слово!

    Рата непроизвольно поёжилась, вспоминая пережитый ужас, — Потом графиня Жакли открыла дверь, у неё была такая чёрная маска на лице, и такая стальная штука, «пистолет» называется, — увлекшись, девочка подняла обе руки, как бы прицеливаясь в воображаемую мишень, — Тр-рах, Тр-рах, у этого, в чёрном, все мозги по стенке разлетелись… Шум, крик, солдаты набежали, господин тысячник пришёл… Графиня принесла такой маленький сундучок, трубок всяких в вас навтыкала, сундучок пищит, господин тысячник стоит мрачный, ну прямо туча… — Рата сдвинула брови и наморщила лоб, изображая Алгуса, — а графиня долго-долго говорила в маленькую такую коробочку, а коробочка ей отвечала мужским голосом…

    Брови принцессы удивлённо поднялись — И о чём они говорили? — спросила она, мучительно размышляя над только что услышанным.

    — Я ничего не поняла, госпожа, ну ни единого словечка, потом госпожа графиня разговаривала с господином тысячником и сказала ему, что позвала господина Сержа, помочь вам и что он скоро придёт… Господин тысячник спросил, что если Серж далеко, то, как он сможет быстро прийти?

    Принцесса внимательно вслушивалась в тараторящую болтовню служанки, мучительно пытаясь отделить истину от игры детского воображения, — Потом мы ждали, — продолжала девочка, присев на краешек стула, — господин Алгус тихо ругался, госпожа Жаклин сидела рядом со своим сундучком и всё время смотрела на него… Потом сменили полуночную стражу, и почти сразу же началось!

    — Что началось? — в принцессе проснулось извечное женское любопытство.

    Рата прижала пальцы к щекам, — Ой, госпожа, что было, что было… Вой, свист, стало светло, как днем… Господин тысячник шторы открыл, а там большая, такая пребольшая железная птица, прямо на замок опускается честное слово, ну чтоб меня разорвало, если я вру… И свет от неё такой белый-белый, яркий, аж глазам больно! Господин тысячник за дверь выскочил, а госпожа графиня так облегчённо вздохнула… — тут Рата изобразила, как вздыхает Жаклин, да так, что забывшаяся принцесса тихонько прыснула мелким смехом, — потом за дверью был шум и заходят, значит, господин тысячник и господин Серж, а с ними госпожа лекарь и их солдаты… Все такие страшные, зелёные, пятнистые, как ящерица «кан»… «лесные призраки» они говорят…

    — Как это «пятнистые»? — глаза принцессы широко раскрылись от ужаса.

    — Ну, это одежда у них такая, всё тело обтягивает, как настоящая кожа, и пятна на ней для маскировки, что бы в траве или в лесу незаметно было… и у каждого, такая же штука, как у госпожи графини, только большая и с прикладом, как у самострела… Господин Серж у них главный был и начал он говорить, чтобы ваше высочество с собой увезти, значит. А господин тысячник говорит, что нельзя вас увозить, значит. А госпожа лекарь говорит, что тогда ваше высочество умрёт. Тогда мне снова стало страшно, я совсем уже захотела плакать, но испугалась, что господин Серж увидит меня и рассердится… Потом госпожа графиня сказала господину тысячнику, что он нерешительный дурак и что самое главное — сохранить трон для вашего высочества… Потом господин тысячник ушёл арестовывать королевский совет и всех баронов и графов, которые остались в замке. Госпожа графиня сказала, что иначе они захотят забрать ваш трон себе, и начнётся, эта самая «гражданская война»… Потом госпожа графиня увидела меня и сказала, что я должна ехать с вами и помогать вам, а я испугалась и упала перед ней на колени… Она сказала, что бы я не боялась, и что мне ещё повезло… Потом Ваше Высочество отнесли в железную птицу, я шла рядом… ещё с нами пошли четыре королевских гвардейца, госпожа графиня сказала, что они будут вас охранять… Внутри железной птицы были такие мягкие стулья, мы сели на них и птица полетела…

    — Как это полетела? — не переспросила принцесса, пытаясь собрать в своей голове разбегающиеся во все стороны мысли.

    Просто, Ваше Высочество, там были такие круглые окна, я посмотрела туда и увидела, что наш замок проваливается куда-то вниз и сильно испугалась, а господин Серж говорил, что бы я не боялась и что летать, значит, совсем не страшно… Потом взошло солнце, и я уже не боялась, значит, с высоты всё было так красиво, и солдаты были не злые. Один, значит, даже рассказал мне смешную историю и дал сладкую конфету… Потом, значит, один господин, ну который, значит, правил железной птицей, погладил меня по голове, назвал «сестрёнкой» и сказал, что если меня кто-нибудь обидит… Тогда он поймает того человека, выдернет ноги и вставит палки… Потом мы летели… летели… летели… всё над морем, над морем… потом над облаками… Всё это время Ваше Высочество спали, потом птица стала снижаться, и мы увидели город, где живет господин Серж, потом птица опустилась около большого, белого дома… Из него выбежали люди в белом, положили Ваше Высочество на тележку и увезли внутрь… Мы все шли рядом с вами по длинному белому коридору, всюду горел яркий свет, и никого не было. Потом была большая комната, там была женщина с синим лицом и тоже в белой одежде, она что-то сказала господину Сержу, а он сказал нам, что бы мы ждали там… А господин гвардейский лейтенант сказал, что пойдёт вместе с вами, а господин Серж сказал, что бы он не выпендривался и ждал здесь, потому что лекарю нельзя мешать… А господин лейтенант схватился за меч, а господин Серж ударил его кулаком в лицо и сбил с ног, тут другие гвардейцы тоже решили подраться, но господин Серж назвал их болванами и сильно избил руками и ногами… пока они дрались, тележку с Вашим Высочеством увезли за дверь… Потом господин Серж сказал, значит, что удивляется, как таких болванов и неучей взяли охранять Ваше Высочество… А лейтенант, значит, сказал, что он сам дьявол… и они снова хотели драться. Но тут пришёл человек, который, значит, знал господина лейтенанта и тоже назвал его болваном, что драться надо с Орденом, а не с теми, кто хочет помочь, потом они все помирились, и господин Серж обещал гвардейцам научить их так драться… Потом пришла женщина, и принесла всем поесть, мы поели, и ещё ждали… ждали… Потом Ваше Высочество снова привезли на тележке и сказали, что всё хорошо и Вы, значит, снова поправитесь… Потом, значит, Вас привезли в эту комнату и положили на эту кровать и сказали, что Вы скоро проснётесь… Я, значит, сидела рядом с Вами, сидела… и уснула… Проснулась, а Вы, значит, уже открыли глаза… Вот и всё Ваше Высочество…

    Мирра ещё раз обвела взглядом комнату, — А почему здесь так темно?

    — Так сейчас ещё ночь, госпожа, — служанка провела рукой по светящемуся шару и добавила, — можно сделать свет поярче, если хотите?

    — Нет спасибо, малышка, — принцесса покачала головой, — сейчас мне хочется только чего-нибудь поесть…

    — Я принесу, Ваше Высочество, — девочка встала и неслышными шагами вышла за дверь.

    — Вернулась она не одна. Пока служанка кормила принцессу, будто маленькое дитя — с ложечки, за дверью был слышен негромкий разговор. Как Мирра ни пыталась вслушаться в слова, их смысл оставался ей не понятен… Естественно, очень трудно понимать незнакомый язык.

    Молодой человек невысокого роста, с пронзительным взглядом, холодных как сталь, серых глаз, подождал, пока служанка соберёт посуду и удалится.

    — Старательная девушка… — заметил он, когда закрылась дверь, — Позвольте представиться — я Сергей Виноградов, командующий вооружёнными силами государства «Вундерланд», — придвинув себе стул, он сел так, что его лицо попало в круг света отбрасываемый лампой.

    Мирра молчала, собираясь с мыслями.

    — Ваше Высочество, — в голосе командующего было уважение к равному, но не более того, — должен Вам сообщить, что в сейчас Вы находитесь в Центральном Военном Госпитале армии «Вундерланда», примерно в десяти тысячах лиг от замка Айгор. Ваше полное излечение — вопрос дней, если не часов…

    — До Нас доходили слухи о «Лесных призраках»! — принцесса твёрдо взглянула в серые глаза Сергея, — Это ваша работа?

    — Да, наша! — Виноградов провёл рукой по рукаву маскировочной куртки, — Более того, Вы даже знаете человека командующего как вы сказали — «Лесными призраками», это известный Вам Серж, граф Айгорский…

    — Серж ваш человек? — глаза принцессы широко открылись, — Как это могло получиться? Ведь он был телохранителем графини Гронзберг!

    — Настоящая графиня Гронзберг живет сейчас в этом городе, её история действительно похожа на ту, что Вы знаете, только вот прикрывая бегство графини, погибла ВСЯ её свита, а личный телохранитель был тяжело ранен… — Мирра заворожено слушала детективную историю, — Именно в этот момент на графиню наткнулась наша разведгруппа, выяснявшая обстановку в этом районе королевства… Тогда мы уже знали, что через эту местность проходят остатки авалийской армии разгромленной в Аеристальской битве. История графини Гронзбер показалась нам отличным прикрытием для внедрения своих людей в ближайшее окружение Алгуса Хераи. Мы очень благодарны графине Гронзбер за добровольно оказанную помощь в подготовке сержанта ВС «Вундерланда» Жаклин Шатофьер к этому заданию. Если Вы беспокоитесь о благородном происхождении Жакли Гронзбер, то можете не волноваться — она так же отпрыск древнего графского рода… Именно она спасла Вашу жизнь в последний момент!

    — Зачем вам всё это надо? — принцесса приподнялась с подушек, — Что вам даст помощь обломкам былого величия?!

    — Успокойтесь, Ваше Высочество… — Сергей Виноградов, постарался улыбнуться как можно мягче, — Орден для нас отвратителен, он представляет собой всё жестокое и мерзкое, что есть в человечестве… Кроме этого — нам и Ордену не выжить в одном мире — либо мы, либо они! Сами понимаете, — будущее Оймена под властью Ордена выглядит весьма безрадостно?! Поэтому мы начали действовать, пока у нас ещё могут быть союзники… Именно этому и подчинены все наши операции. Всего полтора года назад население «Вундерланда» составляло триста человек, при армии в тридцать бойцов. Сейчас в Сантауне, нашей столице, и её окрестностях проживают более полутора миллионов жителей, основную их часть составляют беженцы из Авалийского королевства. Армия «Вундерланда» в настоящий момент насчитывает семь тысяч солдат, обученных и прекрасно экипированных, и тоже почти полностью укомплектована авалийцами… Примерно через двадцать дней, из учебных центров, в войска придёт пополнение ещё в пятнадцать тысяч, прошедших первичную подготовку, солдат. Как видите, я с Вами предельно откровенен!

    — Спасибо! — расслабившись, принцесса откинулась на подушки, — Всё это очень интересно, но давайте перенесём наш разговор на более позднее время, сейчас мне хотелось бы отдохнуть?!

    — Разумеется, не буду Вас утомлять, — командующий встал и направился к выходу, однако у самой двери обернулся и спросил, — А Вам ещё не говорили, что означает слово «Вундерланд»?

    — Нет?! — покачала головой Мирра.

    — «Вундерланд», на одном из наших языков, означает — «Страна Чудес»! Так что, Ваше Высочество, на этой земле возможно всё! Спокойной ночи! — поклонившись, командующий Виноградов вышел и тихо прикрыл за собой дверь! В наступившей тишине Мирра утомлённо прикрыла глаза, погружаясь в сон без сновидений…

    Одна мысль всё таки отложилась в её голове: — «О таком мужчине я мечтала всю жизнь!»

    На следующий день, вечером, Виноградов снова пришёл к раненой принцессе.

    — Как себя чувствует Ваше Высочество? — он положил на столик большой букет цветов и присел рядом с кроватью, — Надеюсь, Вам обеспечен полный комфорт?

    — Спасибо, хорошо, господин Главнокомандующий! Жаловаться Нам не на что! — Мирра поправила на груди одеяло и загадочно улыбнулась, — Что привело Вас ко мне в столь поздний час?

    — Прошу прощения за нарушение этикета, Ваше Высочество, но днём у меня столько дел, что более или менее свободное время появляется только после захода солнца… Сами должны понять, государство растёт просто стремительно, добавьте войну с Орденом и кучу текущих проблем, вот и получается что времени у меня минус два часа в сутки.

    — Какой уж там этикет?! — улыбнулась принцесса, — Когда Ваши люди забирали меня из замка, никто об этикете и не думал! — она на секунду задумалась, сдвинув брови, — Как, впрочем, не думал о нём и убийца!

    Виноградов нахмурился, — Нашим людям удалось выяснить, что покушение было тщательно подготовлено. У убийцы были сообщники в замке, которые и провели его мимо постов внутренней охраны. Руководство Ордена очень нервничает по поводу Вашего совершеннолетия и готово на всё, чтобы уничтожить Ваше Высочество…

    Внезапно принцесса положила свою узкую ладонь поверх широкой руки Виноградова, — Давай без титулов, Серьёжа! — она с трудом выговорила непривычное имя, — Всю жизнь я мечтала встретить такого мужчину, как ты! Сильного, решительного, доброго… Что бы был настоящей защитой и опорой в жизни!

    — Ваше Высочество, Вы же меня почти не знаете! — удивлённо поднял брови Виноградов, однако руки своей не убрал, даже наоборот, накрыл сверху ладонь принцессы второй рукой.

    — Зови меня просто — Мирра! — девушка посмотрела на него ласковым взглядом, — Я знаю о тебе больше чем ты думаешь! Весь сегодняшний день я разговаривала с разными людьми… В основном с бывшими авалийцами, они, кстати, просто влюблены в тебя! Говорила с лекарем, которая меня лечит, говорила с её помощницей… Приходил Серж, пожелать мне скорого выздоровления. Он очень много рассказывал о Вундерланде вообще и о тебе в частности… Была у меня и Ай-Филла ор Бранн, пришла выразить своё почтение… Тоже рассказала очень много интересного! А ведь она, как никак, здесь чуть ли не с первого дня и замужем за одним из твоих людей!

    — Знаю, жена Сашки Лаврухина! — Виноградов задумался, — Но как она могла приехать к тебе, она же беременна на последнем месяце, прошу прощения?!

    — Она, Серьёжа, сейчас лежит в соседней комнате и ждёт родов… — Мирра завистливо вздохнула, — Ты знаешь, я ещё никогда не видела более счастливой женщины… Знаешь, Серьёжа, полюби меня, полюби так же, как её любит муж, потому что… — её голос дрогнул, — Потому что я уже люблю тебя, рыцарь моей мечты!

    Виноградов нагнулся к принцессе и ласково провёл рукой по её волосам. Вздрогнув от этой ласки, Мирра прижалась щекой к его широкой ладони, — Светлые боги! — прошептала она тающим голосом, прикрыв глаза, — Как хорошо то!

    — Вот тебе и на! — отстранённо подумал Виноградов, второй рукой поглаживая ладонь принцессы, — Шёл на дипломатическую встречу, а попал на объяснение в любви! Хотя… — он почувствовал, как в груди, пока ещё робко, шевельнулась нежность к этой девушке, — Кажется, я смогу выполнить её просьбу?!

    Мирра откинула в сторону край одеяла и положила его ладонь на свою грудь. Виноградов ощутил, как под его ладонью частыми толчками сотрясается тёплый нежный холм девичьей плоти. Принцесса приоткрыла глаза, — Слышишь моё сердце? — прошептала она, — Оно бьётся только для тебя! — впервые в своей жизни, Мирра чувствовала себя не принцессой, дочерью и наследницей древнего королевского рода, а просто счастливой женщиной. Здесь, в самом центре мощи Страны Чудес, в окружении настоящих мужчин, рядом со вновь обретённым защитником, ей не нужно было больше играть роль «железной девы», из последних сил сдерживающей удары судьбы. Теперь, чувствуя себя в безопасности, она могла расслабиться и отдаться в заботливые руки любимого человека. Кажется, именно в этом заключена мечта любой женщины?

    Тогда принцесса ещё не знала, о чём с ней собирался говорить Виноградов. В недрах компьютерных сетей Генерального штаба государства Вундерланд, уже обрастал плотью боевых приказов план «Тайфун», план Авалангской десантно-наступательной операции! Вундерланд готовился к реконкисте! Эта новость ещё станет для неё подарком от любимого человека, но это будет потом, когда она снова ощутит себя ответственной за судьбы миллионов своих подданных, ждущих её возвращения. Всё это ещё было впереди, а пока она отдалась только одному ощущению, ощущению любви!

    9. Рейдеры в ночи

    «Мы всегда приходим, туда, где нас ждут»

    «Солдаты свободы»

    Ночь тяжёлым покрывалом придавила Аваланг, древнюю столицу королевства. В полной тишине мерный топот иноземных патрулей был слышен издалека. Больше в городе обычно ничего не двигалось, но иногда…

    Худой, если не сказать тощий подросток, лет эдак пятнадцати-шестнадцати, по пояс голый, настороженно оглядываясь, вышел из тёмного переулка к массивным деревянным воротам некогда богатого купеческого особняка. Там где раньше сияла целая гирлянда кованых из серебра светильников, отбрасывающих на мостовую разноцветные блики, теперь тускло мерцал затёртый медный фонарь с пыльным, треснувшим стеклом… Это был один из многих признаков Орденской оккупации в некогда богатом и процветающем городе. Ещё раз, настороженно оглядевшись, парень вытащил из глубокого кармана старых домотканых штанов кусок древесного угля. Тщательно шевеля губами, он начал выводить на старом дереве ворот большие угловатые руны авалийского алфавита… Закончив, он ещё раз перечитал написанное: «Призраки мстят! Принцессу на трон!».

    За такие слова запросто можно было лишиться головы, поэтому, когда за поворотом раздался топот ног Орденского патруля, подросток, испуганным зверьком, метнулся в темноту переулка. Но его успели заметить…

    — Поймать паршивца! — прогрохотал капральский бас, — Живьём брать, бездельники!

    Несколько секунд спустя капрал прочитал надпись на воротах и, разразившись грязной руганью, бросился вслед за своими солдатами…

    Мальчишка мчался по ночному городу, как испуганная лань, которую, с бешеным воем, преследует стая волков. Сердце казалось, колотилось уже под самым горлом, в груди не хватало воздуха, а за спиной метались отсветы факелов и доносились крики и топот погони… Внезапно сильная рука втянула его в тёмный проём ворот заброшенного дома. Он хотел крикнуть, но не успел, — ладонь в чёрной перчатке зажала ему рот, — Не бойся, мальчик! — прошептал женский голос со странным акцентом. Попробовав вырваться, парень убедился, что его держат крепко, но при этом не причиняют боли. Вдруг тьма в подворотне шевельнулась. Широко раскрытыми глазами подросток наблюдал, как из чернильной темноты подворотни бесшумно выделился, такой же чёрный, силуэт человека. Казалось, он был порождением самой ночи. Призрак взмахнул рукой и округлый предмет, тускло блеснув в свете факелов воронёным металлом, описал в воздухе крутую дугу и с глухим лязгом запрыгал по мостовой — прямо под ноги подбегающему патрулю… Ослепительная вспышка, на мгновение, превратила ночь в день и заставила парня зажмуриться. Одновременно раздался оглушительный раскат грома и противное верещание осколков. От этого грохота подросток на некоторое время оглох и не слышал, как жалобно зазвенели стёкла в близлежащих домах… Взрывная волна задула факелы и разметала кнехтов, как тряпичные куклы. Дело завершили несколько коротких автоматных очередей. Парень оцепенел, до него доходили слухи о ночных призраках, убивающих огнём слуг Ордена, но к личной встрече с ними он готов не был.

    — Пойдём! — чёрная рука увлекала его в темноту подворотни, — Скоро здесь соберётся половина гарнизона!

    — Повинуюсь, Всемогущая! — прошептал подросток онемевшим языком, — Я не хотел ничего дурного!

    — Идём, идём! — его тащили в темноте с такой силой, что приходилось почти бежать. Споткнувшись в полной тьме, он чуть не упал, хотя его спутники, похоже, видели как днём. Почти бегом они пересекли широкий двор и углубились в лабиринт широких приземистых строений с плоской крышей. Подросток догадался, где они находятся, — это было торговое подворье купеческого союза западного королевства Э-Мар, покинутое при первом же известии о приближении войск Ордена. В подтверждении этой догадки порыв ветра принёс запах морской соли и гниющих водорослей, — купцы из Э-Мара имели множество привилегий, в том числе и собственный причал для кораблей, территория подворья, при Авалийских королях, была экстерриториальной… Вскоре до слуха донёсся слабый шёпот волн, а под ногами, вместо камней мостовой, оказались гладкие доски причального настила. Вскоре закончился и он, а впереди была только бесконечная гладь Тихой бухты, лениво колышущаяся под бескрайним звёздным небом. Звёзды в небе, звезды отражённые в воде, кругом только звёзды в полной тьме — от такого зрелища у парня закружилась голова. Женщина-призрак, отпустив его руку, бесшумно соскользнула в воду, её напарник остался на причале, вглядываясь в сторону города… Парню вспомнились рассказы моряков о народе людей-рыб, живущих в Южных морях, звучали эти рассказы цветисто и приукрашено, как легенды или сказки…

    При воспоминании об этих рассказах, его охватила крупная дрожь, — Я же не могу дышать под водой! — мелькнула паническая мысль.

    Прямо под причалом, из-под воды поднялся широкий, похожий на перевёрнутый рыбачий баркас, силуэт. Посмотрев вниз, парень увидел, как женщина-призрак выбралась из воды на плавающий предмет, её голова и плечи сначала появились, а потом исчезли, над уровнем причального настила раздался негромкий щелчок, и в гладкой поверхности появилось круглое отверстие, достаточное, чтобы пропустить в себя крупного мужчину. Внутри мерцал призрачный голубоватый свет…

    — Готово! — женщина-призрак протянула руку подростку, — Прыгай сюда!

    — Повинуюсь, Всемогущая! — спрыгнув с причала, парень пружинисто приземлился босыми пятками на гладкий холодный металл.

    — Давай! — женщина-призрак забрала у своего безмолвного партнёра какой-то плотный сверток, — Лезь вниз! — подтолкнула она подростка к отверстию, — Быстрее!

    Вниз вела узкая металлическая лестница, хорошо различимая в пробивающемся снизу голубом свете. Повинуясь приказу, парень спустился по лестнице и оцепенел — ему показалось, что он попал в волшебную пещеру горных карликов из древних сказок…

    — Ничего не трогай! — женщина-призрак спускалась следом, одной рукой прижимая к груди тяжёлый свёрток. Теперь в призрачном свете, падающем из круглого светильника наверху, он смог как следует разглядеть её. Он был как раз в том возрасте, когда всё связанное с женщинами, кто бы они ни были, особенно волнительно и ново. Особое его внимание привлекло то, что всё её тело было обтянуто плотным чёрным костюмом, прилегающим как вторая кожа. Сначала он увидел сильные стройные ноги, обутые в короткие лёгкие сапоги, потом показались широкие бёдра, узкая талия, прямая спина и сильные плечи, голова сидела на плечах матово-чёрным шаром. Когда она обернулась, парень вздрогнул от ужаса, — у неё не было лица, вместо него он увидел такую же чёрную, чуть блестящую, будто стеклянную, поверхность. В этот момент ему показалось, что он вот-вот обмочится.

    Женщина-призрак убрала сверток в подвешенный к стене шкафчик, потом подняла к голове руки и потянула её вверх. «Голова» отделилась от плеч, открыв приятное лицо молодой женщины с серьёзным взглядом серых глаз, бровями и губами такими чёткими, что казалось их рисовал великий художник… Его беззастенчивое разглядывание было прервано тем, что женщина тряхнула головой, разметав по плечам коротко остриженные волосы, цвета старого серебра и произнесла, — Давай знакомиться, парень! — при звуках её голоса он опустил глаза, стыдясь своего испуга. При этом его взгляд упёрся в высокую крепкую грудь, очертания которой так чётко проступали через ткань, что он, покраснев ещё больше, уставился на свои босые, грязные ноги.

    — Как тебя зовут? — женщина сняла перчатки и мягкой, но сильной, рукой взяла его за подбородок, — Невежливо смотреть в пол, когда разговариваешь с дамой!

    От её прикосновения парню чуть было не стало плохо, но, справившись с собой, он поднял голову и тихо произнёс, — Меня зовут Ханну, Всемогущая, Ханну из семьи Олдоме сын Эрта…

    — Хорошо Ханну! — неожиданно женщина быстрым движением провела ладонью по его длинным, чёрным, как ночь, спутанным и грязным волосам. От этой ласки он как-то расслабился и внутренне отмяк, — И не называй меня «Всемогущая», ведь у меня тоже есть имя! — женщина разглядывала его худую грудь с выступающими наружу рёбрами, покрытую, как книжный лист — буквами, старыми и новыми царапинами и синяками.

    — Ты, наверное, морская фея, Орма или Талина? — припомнил Ханну имена морских фей-блондинок, из легенд, — Значит Морской Король на нашей стороне в этой войне?

    — Нет, Ханну, меня зовут Катерина, или коротко — Катя… — она потянула его за руку, — Идём! Садись! — показала она на широкую скамью, идущую вдоль борта этого странного корабля, — Кто же это тебя так? — сильные пальцы пробежались по бесчисленным шрамам…

    — Хозяева… — Ханну вспомнил свистящий кнут и поёжился, — Старик, тот больше кнутом, а сынок его, Болдэ — кулаками, здоровая орясина… Таверну они держат, «Счастливчик» называется, — он не заметил, как и разговорился, — в подвале, значит, кабак для простых, на первом этаже, значит, благородные столуются, а наверху — комнаты с «девочками», хошь по часам, хошь на всю ночь… Они добрые… — парень улыбнулся чему-то своему, — их старик получше кормит, чтоб вид имели, значит, так они мне обязательно что-нибудь сунут… Только Болдэ туда каждый вечер шастает… плачут они от него, говорят, лучше с животным, каким, чем с этим рыжим… — Он и бьёт их, и по всякому заставляет, а что скажешь — хозяйский сын?! Ну а я, значит, дрова на кухне таскаю, полы мою, когда закроемся…

    — Скажи, Ханну, — остановила девушка его рассказ, — как ты дошёл до такой жизни? Ведь у тебя, наверное, есть семья?

    — Семья то есть… — Ханну откинулся спиной на стену и поморщился, — Больно! — пояснил со странной гордостью он, — Это меня старик кнутом отделал, аккурат сегодня вечером, огонь в очаге слаб, говорит… И как пошёл кнутом возить…

    — Ну-ка, повернись! — Катя взяла парня за плечо.

    Как она только раньше не заметила эти широкие багровые полосы, пересекающие всю спину. Местами вздувшаяся кожа лопнула и наружу выступила кровь. Не колеблясь, девушка отстегнула с пояса полевую аптечку…

    — Потерпи, малыш! — она вылила на марлевый тампон немного «бактерицидного коктейля» и стала осторожно обрабатывать раны, — Сначала будет немного больно, потом всё пройдёт!

    Ханну скрипнул зубами и пробормотал, — Хорошо!

    Каждый раз, когда жгучая смесь попадала на открытые раны, он только вздрагивал всей спиной, не проронив ни одного стона. Наверное, для того чтобы отвлечься от боли, Ханну продолжил свой рассказ.

    — … отец мой, значит, аккурат скоро два года будет, как к Морскому Королю ушёл… Чтоб новый баркас купить, он это у хозяина таверны денег занял, и баркас тот за долг заложил… Только у нас закон был такой, чтоб если, что такое закладывают, то забрать у должника могут только, если срок заклада вышел… и то только через торг, кто даст больше, долг значит, из тех денег возвращают, а остаток, если есть, должнику… И налог брали с того, кто в долг дал, богаче потому что… Значит, ушел отец мой к Морскому Королю, и баркас с собой прихватил, и брата моего старшего… Он уже взрослый был, с отцом в море ходил… Сильный шторм был, даже щепок на берег не выбросило… Брата потом лиг за десять отсюда, в дюнах, нашли… Вздулся весь… Синий такой был… А отец бесследно сгинул, — к Морскому Королю значит пошёл… Так вот, значит, мамка говорила, потащил её хозяин «Счастливчика» к судье королевскому, чтоб долг на неё переложить, значит. А судья закладную порвал и сказал, мол, есть закон такой, если там, например, пожар или кораблекрушение, какое без злого умысла, а по соизволению богов, то заклад отменяется, а долг прощается… — Парень тяжело вздохнул, — Хорошая жизнь при королях была, законы справедливые, судьи честные… Мамка говорила, — Как проворуется какой, вызовет его к себе пред ясны очи Его Величество, посмотрит ласково и говорит, — Иди, мил человек, повиси на солнышке, от дел своих неправедных отдохни, значит, — Мамка моя, пока глаза хорошо видели первой белошвейкой в столице была… её сорочки и сам король носил, вечная ему память, и дочка его, принцесса, долгой ей жизни… Ведь принцесса наша, пока ей двенадцать не стукнуло, говорят, всё больше как мальчик одевалась, уж такая бойкая была… А король наш, значит, как жена его лет десять назад померла, сына ему рожая… и сама померла, и ребёночек, значит, не жилец был, отравили её, говорят, значит… Так вот, как померла супруга его, а мамка говорила — сильно он любил её, очень сильно, так всю любовь он дочке отдал — души не чаял… Так значит, и жили мы, пока Орден не пришёл… Мамка моя, как глаза ослабли, бельё у благородных стирала… А сестра с малолетства тоже по мамкиной тропке пошла, значит, ниточка да иголочка… Мамка, значит, стирает, сестра шьёт, а я, значит, работу ихнюю по домам разношу… не так много денег было, но не голодали, хвала богам, значит, на жизнь хватало… Мамка даже из школы меня не забрала, учись, значит, говорит, балбес, может в люди выйдешь… Вот говорит, у короля Гаума, полутысячник есть, Алгус Хераи зовут, так его отец тоже рыбаком был, а он выучился грамоте и, в армии королевской, карьер сделал… И ты, говорит, тоже, может, королю сгодишься, если дураком не будешь… Он, Алгус Хераи, значит, когда я родился, хоть и молодой был, а уже десятником в королевской страже служил, деканом, по благородному, так, когда мне имя давали, мамка говорит, он от колыбели слева стоял, его отец с моим дедом вместе в море ходили… Он уже, когда центурионом стал, а потом полутысячником, в дом наш ходил… нечасто правда, но в день рождения, значит, мой — обязательно!

    Девушка открыла флакон с заживляющим гелем и широкими мазками стала наносить его на израненную спину Ханну. Тот вздрогнул и зябко повёл плечами, — Холодно! — прервал он свой рассказ и поёжился… не поверив своим ощущениям, Ханну выгнулся всей спиной, — Не болит теперь совсем! — обернулся он к Кате, — Совсем, совсем не болит!

    — Сиди спокойно! — строго нахмурилась та, — Я ещё не закончила!

    — Ну вот, ещё! — обиженно отвернулся Ханну, забыв, что ещё недавно он боялся эту девушку больше смерти, — Чисто сестра моя, та тоже как скажет, сиди, значит, и ни гу-гу! Так вот, значит, как Орден пришёл, так хозяин «Счастливчика» к обер-магистру побежал, свидетелей взял, лавочника толстого, Скрилом звали его, помер недавно от страха, говорят… Как про «Призраков» слух прошёл, так и помер в одночасье, совесть видно нечиста была, было, значит, чего боятся, другие вам в храмах молитвы возносят, а этот, значит, от страха помирать вздумал… зять его, значит, в лавке сидит, теперь, сыновей не было у него, дочка одна, и та не в папашу… Так вот, значит, Скрил этот и ещё один такой — за стакан вина — мать родную отдаст, пошли они к обер-магистру, значит, насчёт долга, а тот, значит, и говорит, — Бери мол, старик, любого из детей должника во временное рабство, пока, значит, долг не отработает, или родные не выкупят… Старик хотел сначала сестру мою взять, гостей, значит, в номерах «обслуживать», но побоялся — жених у неё был, парень значит горячий, рыбак, значит… Убили его потом кнехты на улице, но это недавно было, а тогда он в полном здравии был, значит… Любил он сестру мою, всё ждал пока она в срок войдёт, чтоб, значит, жениться на ней… так и не дождался, значит… Так вот, значит, старик испугался, а вдруг жених ему нож рыбацкий меж лопаток всадит… Значит, горячий парень был, жених нашей Джеллы… Испугался старый, испугался… в прислуги меня взял, три года, говорит, отработаешь, и всё! Теперь, значит, он сестру мою, взять захочет… Сначала, конечно, меня искать будет, значит, а дней через пятнадцать-двадцать явится… У него все «девочки» клейменые, с торгов, значит, продали, а «чистенькая», значит, дороже стоить будет…

    — Не успеет! — Катерина скрипнула зубами, — Скоро такое начнётся…

    — Почему не успеет? — удивлённо обернулся Ханну, — Что начнётся?

    — Много будешь знать, — быстро состаришься! — по лестнице вниз спускался ещё один «призрак», выговор у него был чисто столичный, явно человек из благородных, — С кем это ты тут беседуешь, Катенька? — Незнакомец снял шлем, открыв лицо не очень сильно отличающееся от лица Ханну: такие же длинные чёрные глаза, такая же смуглая кожа и такие же прямые чёрные волосы, только он был лет на двадцать пять старше. Левую щёку его украшал старый шрам от виска к подбородку, и в волосах уже проглядывали нити серебра.

    — С одним маленьким приятелем, Рико… — разбрызгивая по спине Ханну защитную пену из баллона, лейтенант Екатерина Матолина повернулась на звук голоса, — Что-то вы задержались сегодня, господа?

    Вслед за Рико, один за другим, по лестнице спустилось ещё три «призрака»

    — За нами увязался целый отряд, — Рико поставил шлем на полку рядом с пультом управления, — пришлось попетлять по переулкам… Кое-кого мы пришибли, не без того… — он посмотрел на Ханну, — И чего это у тебя пальцы такие чёрные, приятель?

    — Я, я ничего… ничего дурного… — подросток спрятал руки за спину, — я это, писал, значит…

    — Углём на воротах! — закончил его мысль Рико и посмотрел на лейтенанта Матолину, — Грай рассказал мне вашу историю, теперь понятно, почему за ним гонялся патруль… — Рико подключил к шлему кабель внешнего линка, — Эта ваша техника сводит меня с ума… — проворчал он, набирая на пульте команды, — Никак не могу привыкнуть! Вот смотри! — большой дисплей в носу лодки засветился, показывая ворота того самого дома, с которого и началась вся история…

    — Интересно, Ханну, не правда ли?! — лейтенант положила руки на плечи мальчика, — И как давно ты этим занимаешься?

    — А как Ролло убили, жениха Джеллы моей, значит, так я первый раз и написал! — Ханну высоко вскинул голову, — Чтобы, значит, напомнить кое-кому…

    — Ну, ты и напомнил… — Рико серьёзно посмотрел на парня, — Весь гарнизон в ужасе, по городу ходят слухи о неуловимом…

    — Не-а! — Ханну усмехнулся, — Это не только я пишу, у меня только уголь есть, значит, а я слышал вот, что и мелом пишут и даже краской, значит! Краски у меня, значит, отродясь не было…

    — А раньше писали? — поинтересовалась Катя.

    — Не-а, не писали! — Ханну обвел взглядом «призраков», — Вот как, значит, вы приходить начали, так, значит, и началось это…

    — Гаврош… лейтенант задумчиво провела рукой по его иссиня-чёрным волосам, — Авалангский Гаврош…

    — Группа Таломира возвращается! — прервал её Рико, прислушиваясь к доносящемуся снаружи шуму, — Что они там тащат, трофеи что ли?

    — Я им дам, «трофеи»! — лейтенант подняла голову, — Эй, Тал! — крикнула она, — Что ещё ты там приволок?

    — Принимайте! — прохрипел сверху голос с северным акцентом, — Осторожнее, от самых трущоб на себе тащил! — в проёме люка показались безвольно повисшие женские ноги в некогда изящных туфельках… Несколько сильных мужских рук протянулось вверх, осторожно принимая на себя вес, окровавленной молодой девушки в настолько изорванном платье, что было уже невозможно определить его первоначальный вид… Её лицо превратилось в сплошной синяк, глаза закатились, голубовато сверкая белками, в безвольно приоткрытом рту не хватало нескольких зубов, опухшие губы кровоточили, некогда прямой нос был сломан, мочки ушей разорваны и теперь истекали кровью… И самое главное — через всю обнажённую спину проходили несколько узких полос снятой кожи, кое-как заляпанные защитной пеной. К своему счастью, девушка была без сознания, иначе должна была бы испытывать ужасную боль.

    — Где ты ЭТО нашёл? — тщетно пытаясь скрыть ярость, Екатерина тщательно осматривала истерзанное тело, лежащее на скамье, — И чёрт его возьми, кто это сделал?!

    — Ну, вот, госпожа лейтенант, зашли мы сначала к Джаккаври, потом к Хагену, «приветы», вот, передали, «почту» забрали… Вот у Джаккаври целый выводок уже сироток, этих, вот мы ей денег оставили, лекарств… Идём вот назад, всё как вымерло… хоть патруль, какой подвернулся бы что ли?! Решил я, угол срезать, через Мёртвый Город пройти, вот, его ещё Орден при захвате города вчистую разграбил и сжёг… Только мы в развалины зашли, слышим, — крик женский доносится, слабый такой… Ну, я и командую, вот: — Группа за мной, цепью бегом — марш! Оружие — на изготовку! Без шума что бы… — а темно было, хоть глаз выколи, без шлема — на шаг не видать! Мы уже близко были, вот, когда она кричать прекратила, только и так уже всё было видно… Значит, домик там был такой, почти целый… лампа, вот, внутри горит, девушка на полу лежит в крови вся и эти… Восемь их было, насиловать видно надоело уже, так они ремни из спины резали… Ну, я и прикинул: их восемь — нас четверо, у нас четыре ствола — у них ни одного! Ну, встали мы тихонько к окнам и резанули очередями… Я даже не думал, что она жива, после такого-то… потом подхожу, что бы, это, глаза закрыть, смотрю, а она дышит ещё! Кто она такая, и как туда попала… не знаю…

    — Благородная она… — Ханну окинул взглядом остатки одежды девушки, — Бельё из батиста, значит, только благородным или купцам по карману, а если ты простой человек, какой бы не был зажиточный, значит, то носить тебе полотно, белёное, значит, или простое…

    — Ну-ка, ну-ка! — повернулась в его сторону лейтенант, — Продолжай, Ханну!

    — Ежели она благородная, значит, то на белье герб должен быть вышит… на рубашке, на груди — слева, на нижней юбке — у подола… сестра моя, значит, лучше в этом разбирается, с малолетства благородных обшивая, значит… — парень отвернулся от изуродованной девушки, на мгновение, испытав приступ тошноты, — Это вы правильно сделали, значит, что убили их! «Крысы» это, значит, банда такая… попадёшь к ним и всё, значит… благородный или нищий — один конец, значит… Они ещё при короле были, только тогда, значит, цена каждой «крысе» по сорок золотых была, — ежели труп к судье доставишь, значит… у них на правом плече клеймо, значит, крысиная голова… что бы навсегда, значит… Как Орден пришёл, значит, так они обнаглели, не прячутся совсем… — Ханну почесал переносицу, — В «Счастливчик» один точно постоянно ходил, сам видел, как он с орденским капралом вино-то хлестал, значит… Надерётся и пойдёт всякие истории рассказывать… слушать страшно, а тот, значит, только смеётся, значит, да по спине его хлопает, молодец мол, давай дальше, значит…

    — В госпиталь её надо, срочно! — лейтенант подняла голову, — Тал, Рико разденьте её и уложите в «мешок», лекарств не жалейте… маску кислородную обязательно… Да что, я вам рассказываю? — встав, она начала проталкиваться к месту пилота, — Вас всему учили! Все на месте? — Екатерина опустилась в кресло, — Поехали!

    Негромко щёлкнул задраиваемый люк, с тихим урчанием лодка отошла от причала и, опустив нос, стала погружаться в воду Тихой Бухты…

    Тихо, чтобы никому не мешать, Ханну встал за спиной у Екатерины, заворожено наблюдая, как она управляет подводной лодкой. Как сыну рыбака, ему были понятны волны и ветер, парус и вёсла… он мог нырнуть, задержав дыхание, мог проплыть под водой пару десятков метров… но чтобы под водой ходили корабли — это приводило его одновременно и в восторг и в ужас…

    Погрузившись метров на десять, лейтенант взяла курс к выходу из бухты, — Ход — восемнадцать узлов! — взглянула она на дисплей, — Минут через двадцать минуем «Ворота», а там можно и всплывать…

    — До рассвета ещё полтора часа, — отозвался Рико, — думаю, что успеем!.. — он отложил в сторону кучу окровавленного тряпья, готовясь бросить его в утилизатор, и тут его взгляд зацепился за, выглянувшую из вороха рваного батиста, вышивку…

    — Лейтенант! Кажется, дело становится загадочным?! — двумя взмахами ножа он отрезал кусок ткани с вышивкой.

    — Что там у тебя? — Катерина сделала в кресле пол-оборота.

    — Герб клана Хлан! Прямая линия! — Рико показал ей вышивку, — Видишь — в гербе корона!? Лорд Хлан, носитель титула, командовал столичной эскадрой и увёл её из города при приближении врага. Только одной женщине этого возраста могла принадлежать одежда с этим гербом — его единственной дочери Лане. Но Лана скончалась от тяжёлой болезни дня за два до отплытия адмирала. Он и хоронил то её крайне торопливо… Все её вещи были сожжены прямо на могиле… Странно?

    Лейтенант Матолина задумалась, — А что если, она действительно была тяжело больна, а адмирал только инсценировал её смерть?

    — Помнится, говорили, что гроб был уже заколочен, потому что болезнь изуродовала лицо… — Рико пожал плечами, — Но зачем?

    — Ты будто ребёнок, барон! — лейтенант довольно усмехнулась, — Это просто: если она действительно была тяжело больна и могла умереть в дороге, то, инсценировав её смерть, лорд Хлан спрятал дочь у преданных людей… Скорее всего, это была семья доверенных слуг, рассказавшая соседям легенду, например, о приезде племянницы из деревни, которая внезапно заболела. Так девушка перестала существовать и для Ордена, которому хотелось бы получить средство для давления на лорда, и для родственников желающих унаследовать титул после смерти бездетного адмирала!

    — Конечно, конечно! — пробормотал Рико себе под нос, — Такие фокусы, как раз, в его стиле… Я когда-то служил вместе с ним, он всегда принимал крайне оригинальные решения… — пояснил он Катерине, — Ну и подарочек привезём мы старику!

    Мерно попискивал сонар, монотонно гудели двухконтурные МГД-водомёты, толкающие лодку через водную толщу, едва слышный шум кондиционера заглушался тихими разговорами… Часть «призраков» дремала сидя на скамьях, некоторые вполголоса переговаривались между собой… Посреди салона в подвесной койке, завёрнутая в двухслойный надувной медицинский мешок, лежала неизвестная девушка, с кислородной маской на лице.

    Рико прошёл к корме и открыл бортовой бар, найдя взглядом Ханну, он поманил его рукой, — Иди сюда, малыш! — Рико сунул ему в руки большой бутерброд с варёным мясом и бокал горячего бульона, — На, подкрепись, сынок! В твоём возрасте, помнится, я всегда хотел есть!

    При виде пищи, у Ханну потекли слюнки, и заурчало в животе… хозяин всегда кормил его такой гадостью и в таких минимальных дозах, что хватало только не умереть с голоду. Благодарно кивнув, он вцепился зубами в предложенный бутерброд, чуть не подавившись первым же куском.

    — Полегче, полегче… — Рико похлопал его по спине, — Ешь помедленнее и, главное, пей бульон…

    Когда Ханну управился со своей порцией, Рико приготовил ещё одну, — Отнесёшь это Катерине, — он махнул рукой в сторону носовой части, — А то она со своей работой совсем отощает!

    Лодка стрелой неслась по поверхности ночного моря, ровно свистя плазменным двигателем и оставляя за собой широкую пенную полосу. Широкое днище скользило по невысоким волнам, напоминая огромную водную лыжу. За обшивкой, на скорости более 180 узлов, глухо ревел растревоженный воздух. А прямо по курсу набирала силу розовая полоска рассвета, нежно подсвечивающая нижнюю поверхность редких облаков. Автопилот, парируя порывы ветра и удары волн, упрямо держал курс на точку рандеву, ориентируясь на сигналы радиомаяка. Внезапно, на горизонте цвета расплавленного золота, появилась серая чёрточка, постепенно превращающаяся в низкий силуэт корабля…

    Ханну ещё никогда не видел таких кораблей, хотя всё свою жизнь провёл в порту. Низкий, окрашенный в цвет штормового моря, он производил впечатление грозной мощи и неудержимого движения, несмотря на то, что не имел ни мачт с парусами, ни рядов длинных вёсел…

    Ракетный крейсер «Сантаун», первый и пока единственный боевой корабль Военно-Морского Флота «Вундерланда», сейчас мирно дремал, купаясь в лучах восходящего солнца. Двенадцать длинноствольных восьмидюймовых орудий, собранных в четыре боевых башни, были в данный момент зачехлены и зафиксированы на постоянном прицеле. Восемь 120 мм установок залпового огня, барабанного типа, убраны в зарядные камеры, под задраенные крышки люков. Четыре шахты для запуска крылатых ракет заперты на кодовые замки и опечатаны… Всё это делало этот единственный корабль равным по боевой мощи всем военным флотам Оймена вместе взятым. Сейчас он использовался как оперативная база боевых пловцов — разведывательно-диверсионных групп на пятисоткилометровом участке Восточного побережья в окрестностях столицы Авалангского королевства. Отсюда уходили на задания морские пехотинцы, сюда они и возвращались, сделав своё дело…

    Вроде всё было как всегда: кран-балка зацепила корпус лодки и, выдернув его из воды, поставила на палубу, в специально отведённое гнездо. Щелкнули магнитные захваты, фиксируя маленькое суденышко на борту «матки». Открылся задраенный люк…

    Командир крейсера, капитан Седов, терпеливо выслушал рапорт лейтенанта Матолиной, о ходе выполнения задания и удовлетворенно кивнул.

    — Отлично, лейтенант! — он покосился на плотный сверток, который держал в руках неразговорчивый сержант Грай — королевский гвардеец из личной охраны принцессы Мирры, — У вас новое задание! — он махнул рукой в сторону кормы, где на посадочной площадке, на холостых оборотах, тихо посвистывал двигателями шаттл, — В случае успеха рейда, вам и сержанту Граю, вместе с «грузом», приказано срочно вылететь в Сантаун. С собой заберёте мальчишку и девушку, документы на них я оформлю сам! У вас пятнадцать минут на сборы — шаттл ждёт!

    10. Операция «Тайфун»

    Броня крепка и танки наши быстры

    Пойдут машины в яростный поход

    Сергей Витальевич Лобанов, «в миру» — Сержик, нервно сжимал левой рукой цевьё автомата, правая намертво вцепилась в переключатель каналов коммуникатора. В десантном отсеке гравитранспортёра, несмотря на вентиляцию, остро пахло оружейной смазкой, разогретым железом и человеческим потом… пол мелко вибрировал от сдерживаемой пока мощи двигателей. Слабая «дежурная» подсветка выхватывала из полумрака, то обтянутую мелкой сеткой, пятнистую каску-сферу, то чёрный автоматный ствол, то камуфлированный, бугристый рельеф бронежилета высшей защиты…

    Хотя лица солдат были грубо размалёваны маскировочным гримом, хотя цвет их глаз был неразличим в багрово-чёрной полутьме, — Сержик знал, что весь его взвод составлен из коренных авалангцев. На мгновение он восхитился их выдержкой… они не были в родном городе больше года, больше года их семьи, их любимые, их друзья находились за чертой неизвестности, по ту сторону добра и зла… Почти все из этих парней стояли в рядах королевских легионов на залитых кровью полях Аеристала, большинство пробивались из окружения с отрядом Алгуса Хераи, другие попали в плен, бежали или были освобождены рейдовыми группами Вундерланда… Совсем немногие покинули город вместе с генералом Гаумом или вместе с флотом лорда Хлана… Они долго ждали этого мгновенья и вот, наконец, их время пришло… Они ждут сигнала с терпением людей готовых вернуться ДОМОЙ, вернуться навсегда. В прошлом боль поражения, отчаянье и стыд… Их «День гнева» настал!

    Сергей поёжился, — он никогда не собирался становиться офицером, но если все глаза смотрят на тебя, если все ждут от тебя помощи, совета, видят в тебе героя, чуть ли не бога… Если солидные мужики, годящиеся тебе в отцы, а может и в деды, готовы по твоему слову на всё?.. Тогда ты должен «соответствовать», соответствовать своему месту в этой истории или умереть… Третьего не дано! Сейчас начнётся, начнётся его первое боевое задание в офицерском звании… Поэтому он волнуется, волнуется, несмотря на то, что это задание сложно даже назвать «боевым» — всего-то делов, — захватить пустынный кусок песчаного пляжа с дорогой, примерно километр по фронту и метров триста в глубину. Причём сделать это, имея за спиной поддержку ракетного крейсера, а к рассвету на плацдарме должны развернуться ещё менее батальона лесных егерей с бронетехникой и миномётами…

    — «Дикий лис», ответьте «Пегасу»! «Дикий лис», ответьте «Пегасу»!!? — глухо прозвучал в наушниках голос капитана Басманова, отвлекая Сергея от собственных мыслей, — Заснули, вы там, что ли?!

    — Никак нет, «Пегас», «Дикий лис» на связи…

    — Готовность? — Сержику показалось, что все в боевой машине услышали это слово, потому что казалось, что люди прекратили даже дышать.

    — На все сто! — голос Сергея Лобанова сорвался от волнения, — Начинаем, капитан?

    — Время вышло! Вперёд! — последнее слово было перекрыто грохотом главного калибра крейсера, прижавшись лицом к наглазникам командирского перископа, юный лейтенант увидел голубоватую трассу осветительного снаряда, казалось указывающую дорогу к берегу…

    — Вперёд! — переключился он на внутреннюю связь, — Ориентир — осветительный снаряд! — Секунду спустя гравитранспортёр рванулся с места и, пролетев считанные метры палубы, по пологой дуге ушёл в ночную темноту. Негромкий всплеск и вот уже боевая машина мчится в полуметре от воды… Вслед за ней пошла вторая… Третья… А над берегом уже разливается ослепительное зарево осветительной «люстры».

    * * *

    Танталь проснулась от ударившего прямо в глаза ярчайшего света, покрывшего всё вокруг неестественно-призрачным покрывалом, несколько секунд спустя, докатился приглушённый гром.

    — Гроза, что ли? — подумала она, спросонья протирая глаза грязным кулачком. Подняв глаза к небу, она невольно зажмурилась, — ослепительнейший шар белого света медленно опускался с чёрного неба, превращая ночь в неестественное подобие дня…

    — Эй, змей вас раздери, что тут происходит? — рявкнул, высунувшийся из своего фургона, хозяин цирковой труппы.

    Будто в ответ, в черноте ночного моря неярким багрянцем полыхнула вспышка, голубоватая трасса прочертила небосвод и ещё один 180-миллиметровый осветительный снаряд, повис над берегом.

    К пронзительному ржанию перепуганных лошадей добавился сверлящий уши женский визг. Это в концерт решила включиться Бертилье — танцовщица на шарах и по «совместительству» текущая любовница хозяина труппы.

    В ответ донёсся звук затрещины и густой хриплый рык, — Заткнись, дура! — этот тезис был подкреплён целым градом звонких оплеух…

    Сердце Танталь тоже сжалось в испуге, не издав ни звука, она смогла только приподняться на колени и застыть, прижав к невысокой груди тонкие руки. От этого движения тонкая цепь, приковывающая её к повозке за лодыжку, натянулась до предела. Нет, она не молилась, — за свои недолгие шестнадцать лет она успела позабыть про всех богов.

    — Боги умерли! — твердила она себе, — Иначе этот мир не мог быть таким! Они умерли или уснули! Вот только…

    Только «Призраки ночи», безжалостные ко злу, внушали ей некоторую надежду. «Призраки», которых не видел никто, появлялись только ночью. И оставляли после себя только трупы… Трупы Орденских стражников, трупы особо жестоких хозяев рабов, иногда трупы убийц и насильников — ночных хищников бывшей Авалангской столицы. О них говорили разное… одни с ужасом и ненавистью, другие с надеждой и восхищением, но все сходились в одном — никогда целью «Призраков» не становились женщина или ребёнок. Они повергали Орден, и всех кто кормился вокруг него в мистический ужас своей неуловимостью…

    — Никто не видел «Призраков», но все видели их работу! — говорил старый Ногги, когда прошлым утром труппа торопливо покинула столицу по дороге на Гуланг, — Хозяин перепуган, и я его понимаю… — Возница щёлкнул кнутом над спинами лошадей неторопливо тащивших повозку и нагнулся к уху бредущей рядом Танталь, — Ты знаешь, дочка, поверь уж старику, говорят, что они вообще не одобряют рабства… А то, как они это делают… — Ногги внимательно осмотрелся по сторонам, — Поверь, мёртвая хватка этих парней приводит хозяина в трепет! По-моему — он просто трясётся от страха!

    Тогда она просто пожала плечами, давно потеряв надежду на лучшее… Изо дня в день одно и то же — балансировать на канате над толпой пускающих слюни придурков, каждый из которых мог запустить в неё гнилым фруктом или даже камнем, в надежде развлечься зрелищем её падения с десятиметровой высоты…

    Правда, за пару дней до их поспешного отъезда случилось непонятное событие, или если быть точным два события…

    Это было её второе или третье выступление за день, Танталь уже порядком устала танцевать на тонком канате над толпой, да и солнце забравшееся в зенит равнодушно жгло обнажённые плечи и руки… Стекающий со лба едкий пот, так и норовил залить глаза… А внизу было море безразличных лиц, ждущих только одного, — когда же эта девчонка свалится с каната и размозжит свою голову о камни мостовой… Она знала — их не привлекало её искусство, их не интересовала её стройная фигура, едва прикрытая коротеньким нарядом, — они жаждали кровавого зрелища! И вдруг, в очередной раз скосив вниз глаза, она поймала на себе взгляд… юноша, почти мальчик, может быть немногим старше её… Он был невозможен… Невозможным было сочетание мальчишеских глаз небесно-голубого цвета и суровой складки на лбу. Ласковый взгляд сочетался в нём с небрежной позой профессионального убийцы, и торчащая над левым плечом рукоятка короткого широкого меча совсем не уменьшала противоречий. Радом с ним стоял его товарищ постарше, Танталь бросились в глаза широкие плечи, серые, как сталь очи, у него был взгляд человека привыкшего приказывать, человека которому подчиняются безоговорочно, но в то же время в этих глазах не было жестокости, а только что-то ей пока непонятное… И ещё в них было что-то общее, кроме одинаковых кожаных курток, которые обычно носили свободные наёмники, и одинаковых широких мечей… Уже позже, спустившись по свисающему со столба канату, она поняла что, — оба смотрели ей в глаза и оба выглядели как два живых человека, затерявшихся в толпе зомби. Тогда наткнувшись на их взгляд, она даже споткнулась от неожиданности, и толпа внизу загудела от предвкушения зрелища её смерти, а у этих двоих было такое выражение на лице, что она даже растерялась от непривычки… Они будто просили её: — «Ну, давай, держись, девочка!» — Они смотрели так, будто могли удержать её на канате одной силой своих взглядов. Даже серые глаза старшего, как-то потеплели, когда она справилась и повела свой танец дальше… Танталь не призналась даже себе, что весь остаток своего выступления она танцевала для этих двоих, танцевала, как могла, как умела, отдавая всё что, было в душе…

    Ей ещё раз довелось заглянуть в их глаза чуть попозже, когда хозяин, взбешённый возможной потерей своей собственности, подбежал к ней и замахнулся плетью… Замахнулся, но против обыкновения удара не последовало… Эти двое были совсем рядом, плечом к плечу и, перехватив их взгляды, направленные на занесённую руку с плетью, Танталь увидела смерть… холодную как острый блеск обнажённой стали, отвращение… ещё что-то не имеющее названия — так смотрят на опасного и противного гада, об которого жалко марать сталь, но обязательно необходимо уничтожить!

    Напоровшись на этот взгляд, хозяин, как безвольная марионетка, сделал сначала один шаг назад, потом второй… Он прочитал в этих взглядах свой смертный приговор и отступал, не решаясь обратиться в бегство, забыв обо всём… Таким его Танталь видела впервые… Толпа вокруг них отпрянула во все стороны… а эти двое двинулись вперед, будто преследуя его… Они прошли мимо Танталь, почти коснувшись её плечами, на мгновение она почувствовала запах мужского пота и дублёной кожи… в этот момент рука юноши, будто ненароком скользнула по её руке, Танталь ощутила, как в её ладонь вложили, что-то маленькое, круглое и холодное… рука непроизвольно сжалась в кулак, скрывая подарок… Потом эти двое, не сговариваясь, развернулись и растворились в толпе. Уже позже, оставшись одна, что бы переодеться, из усыпанного блёстками платьица, в котором она выступала, в своё обычное рваньё, Танталь смогла разглядеть подарок — серебреную монету. Таких она ещё никогда не видела, хотя ей частенько приходилось собирать выручку… Монета была новенькая, идеально круглая, прекрасной штамповки, с очень чётким узором… На одной стороне была изображена пикирующая, сложив крылья, хищная птица, на другой… на другой по кругу шла надпись на двух языках… буквы одного из них были совершенно не знакомы Танталь, но авалангские руны она медленно и по складам всё же сумела разобрать… «Вун-дер-ланд» прошевелила она губами про себя…

    — «Вундерланд»! — подумала она, заслышав шорох шагов за матерчатой стеной, и пряча монету в подпоротый пояс, — Вот ты какая, страна легенд?!.

    * * *

    Стремительно надвигается песчаный пляж… на, голубоватый в искусственном свете, песок, ложатся угольно-чёрные тени деревьев, чуть дальше, за цепью невысоких дюн, протянулась дорога Аваланг-Гуланг. Древняя королевская дорога, мощенная серым камнем, почти тысячи лет цокали по тебе копыта коней, скрипели колёса повозок, скромно, по обочине, проходили босоногие смерды… Слышала ты и мерную поступь королевских легионов, и многоголосый шум купеческих караванов… Потом из тебя высекали искры горделивые орденские кони и со стонами тянулись колонны рабов, усеивая обочины безымянными могилами… Вы много видели, серые камни дороги, много впитали в себя крови, пота и слёз… Мы пришли, древняя дорога. — Встречай!

    А берег всё ближе и ближе… широкая полоса водорослей, выброшенных на песок последним штормом, кажется почти чёрной. На береговом урезе, отсвечивая серебром, пенятся высокие волны. Водитель чуть сбрасывает ход, пристраиваясь на гребень одного из океанских великанов, и вместе с ним, аккуратно, без толчков, выводит машину на берег. Здесь дюны слегка расступаются, открывая лёгкий путь к дороге… В масштабной сетке перископа мелькнули на мгновение какие-то неясные силуэты…

    — Командир! — подал голос водитель, — Слева, сорок градусов, два фургона!

    Молодой лейтенант резко развернул перископ, — Вижу! Какие-то гражданские… Второй и Третьей группе выйти на дорогу и блокировать её на полный операционный радиус… Первая группа спешивается метрах в тридцати от фургонов…

    — Слышишь меня, Аргол?! — лейтенант Лобанов ткнул носком сапога в спину водителя, — сразу за кустами разворачиваешь влево, сбрасываешь скорость и идёшь вдоль дороги… Говорю для всех! Действовать без грубости, стрелять только в случае прямой угрозы…

    Через распахнувшийся кормовой люк со свистом ворвался свежий ночной воздух… Транспортёр, с треском проломив невысокие кусты, резко разворачивает и тормозит…

    — Приехали! — подхватив автомат, Сергей видит, как его бойцы, чётко, как на учениях выпрыгивают в распахнутый люк, оглашая окрестности нестройными хриплыми криками, в которых с трудом угадывается боевой клич — Вундерланд!

    * * *

    Ужасу Танталь не было предела, когда, похожее на гигантского панцирного сома, огромное пятнистое чудовище, внезапно вырвавшееся из темноты и с треском проломившееся через кусты, вдруг начало выбрасывать из себя такие же пятнистые, человеческие фигуры… Воздух наполнился криками, топотом ног и высоким надрывным свистом, который издавал неведомый зверь… В глаза ей ударил яркий луч света, и девушка до боли зажмурилась, прикрывая лицо рукой.

    — Не шевелись! — прорычал хриплый бас, как ей показалось прямо над ухом, — Оставайся на месте!

    От этого грубого окрика Танталь съёжилась, как от удара…

    — Она и не может!! — несколько секунд спустя отозвался насмешливый юношеский голос со странным акцентом, — Ты что ослеп, что ли? Не видишь, она прикована!?

    — Прошу прощения, господин лейтенант, тогда я, того, фургон осмотрю что ли? — ослепляющий свет куда-то исчез и обладатель баса тяжело протопал мимо Танталь… Некоторое время спустя девушка осторожно приоткрыла глаза… Прямо над ней высилась, закованная в бугристый панцирь фигура воина, снизу он казался огромным и невероятно массивным. Своё оружие, тускло блестящее воронёным металлом, он держал небрежно закинутым на правое плечо. Танталь много раз слышала невнятные рассказы о мифическом оружии Вундерланда, убивающем молниями и громом и от которого не спасал ни один доспех… вдобавок на поясе воина висели массивные ножны с тяжёлым кинжалом… Голова в сферическом шлеме с глухим полузабралом, закрывающим лицо вплоть до самых губ, медленно поворачивалась, настороженно обозревая окрестности…

    Услышав шум приближающихся шагов, Танталь повернула голову. Обогнув фургон, к ним приближался ещё один воин, на первый взгляд — полный близнец первого. Его оружие было закинуто на плечо, в правой руке он сжимал кожаную плеть…

    — Что там, сержант? — обладатель юношеского голоса тоже повернулся на шум, — Какие-то проблемы?

    — Никаких, сэр! Кажется обычная цирковая труппа… но в фургоне хозяина мы нашли это… — сержант бросил плеть на землю таким жестом, будто это была ядовитая змея, — Это для людей, сэр! — добавил он, — Когда, после Аеристала, нас продали в рабство, меня каждый день «угощали» такой штукой…

    — Хорошо, сержант, короче, прикончи эту падаль! — юный офицер снял с головы шлем и медленно опустился на корточки рядом с Танталь.

    На неё снова смотрели те самые сводящие с ума небесно-голубые глаза, одновременно и ласковые, как весеннее небо в полдень и холодные, как ледяные поля северных морей…

    — Кажется, я тебя уже однажды видел… несколько дней назад… — юноша отстегнул с пояса ножны, — Не бойся… — в свете догорающей «люстры» тускло блеснула сталь, — Вытяни ногу… так! — тонкая цепь с лёгким звоном уступила «кусачкам»…

    — Я знала, что ты придёшь! — по лицу Танталь побежали напрошенные слёзы…

    — Вставай! — поднявшись на ноги, парень протянул ей руку…

    * * *

    Ослепительный диск светила едва-едва приподнялся над горизонтом, серая лента дороги, ещё влажная от росы, стрелой ложилась под гладкие днища гравитранспортёров, пожирающих расстояние километр за километром… Взвод форсированным маршем шёл на Аваланг. Сергей Лобанов по пояс высунулся из верхнего люка, наслаждаясь упругим потоком набегающего воздуха, мощью и скоростью боевой машины, каким то внутренним ощущением могущества и неудержимости. Маленькая циркачка осталась далеко позади, но его приятно волновало воспоминание о её словах — «Я знала, что ты придёшь!». Она же такая хрупкая и беззащитная, с короткими светлыми волосами и пронзительным взглядом серых глаз, тоненькая и светлая — как солнечный луч, падающий через неплотно прикрытую дверь. Он вспомнил отблески огня на светлой коже и удивлённо приоткрытые губы, когда с крейсера стартовала крылатая ракета… Видно кто-то решил, что для неё нашлась достойная цель. Волоча за собой огненный хвост и оглашая всё вокруг утробным рыком, ракета прошла прямо над плацдармом, так низко, что казалось можно разглядеть чёткие чёрные цифры серийного номера на фюзеляже… Кажется, вот тогда он подумал, что это и есть зримое воплощение мощи Вундерланда… Но именно в этот момент девушка испуганно прижалась к его плечу, и до него дошло, — мощь не в ракетах и крейсерах, мощь в людях движущих всем этим. Мощь Вундерланда в доверии людей… вспомнил, что говорил им Командующий, когда неделю назад вручал офицерские погоны выпускникам Академии, — Пока люди вам доверяют — вы непобедимы! Доверие сложно приобрести и легко утратить… — слова очевидные, почти банальные, но если прочувствовать смысл… — Сергей встряхнул головой, отгоняя наползающие со всех сторон мысли, — Маленькая Танталь, пока достаточно, что он оставил ей свой старый курсантский жетон, с выбитым личным номером, который сберёг то ли как сувенир, то ли просто так — на всякий случай. Вот и пригодилось, однако! По этому жетону она сможет найти его в Сантауне в любой момент, когда захочет, а сейчас… сейчас Аваланг уже маячит на горизонте!

    Некоторое время спустя передовой отряд столкнулся с патрульным разъездом рыцарей Ордена. Пятьдесят тяжеловооружённых всадников были просто изрублены «в лапшу» спаренными автоматическими пушками боевых машин, которые даже не замедлили хода, оставляя позади искромсанные тела и исковерканное железо. Десант на броне даже не успел пустить в ход автоматы. Лица бойцов повеселели, — впереди был их родной город, а последнее происшествие только придало им ещё больше уверенности.

    — Как же это? — сержант пригнулся к плечу юного лейтенанта, — Разве, это так просто, сэр? — на его лице было написано радостное недоумение. До этого момента бронетехника ещё не разу не участвовала в настоящих боевых операциях.

    — То ли ещё будет?! В чистом-то поле?! Но!.. — лейтенант Лобанов прикусил губу, взглянув на укрытые дымкой, древние стены Аваланга, приближающиеся к ним с каждой секундой, — Не торопись радоваться, сержант! В городе-то придётся попотеть…

    * * *

    Из вечернего сообщения Вундерландского Агентства Информации

    В течении истекших суток, бригада лесных егерей, при взаимодействии с частями Авалийского территориального корпуса, после ожесточённых, но непродолжительных боевых столкновений, полностью освободила столицу Авалийского королевства, город Аваланг. Так же освобождены ещё двенадцать мелких населённых пунктов. Ударные моторизованные части объединённой войсковой группировки, численностью до десяти тысяч бойцов, выдвигаются в направлении городов Гуланг и Аулеланг.

    Наши потери в ходе этой операции составили шестьдесят два человека — убитыми и двести семьдесят шесть — ранеными. В результате варварских действий войск Ордена, устроивших во время боёв резню гражданского населения, погибло более трёх тысяч мирных жителей, в основном женщин и детей. Количество погибших до сих пор точно не установлено. Удерживавшая город группировка войск Ордена полностью уничтожена, пленных нет.

    По последним сведениям, после окончания штурма, в город прибыла королева Мирра, восторженно встреченная населением столицы. Как нам сообщили в Генеральном штабе, с самого начала операции Её Величество находились во втором эшелоне объединённой войсковой группировки. На Дворцовой площади, при большом скоплении народа, стоя на башне гравитанка в свете фар и прожекторов, Королева произнесла короткую речь, в которой объявила населению столицы о военно-политическом союзе между Авалийским королевством и Вундерландом и заявила, что не прекратит борьбу до тех пор, пока последний захватчик не будет выброшен за пределы государства.

    11. Девушка и «Тигр»

    Не доводите их до бешенства

    «Клич Диких Гусей»

    За три недели боевого похода, пройдя несколько сотен километров, взвод лейтенанта Лобанова участвовал в освобождении городов Аулеланг и Эмуланг, внезапным рывком, по пересечённой местности, без дорог, достиг и сходу захватил «Башни-близнецы» — замок охраняющий Перевал Глота, один из немногочисленных транспортных путей ведущих от Побережья в центральную часть страны. Там десантников сменили части территориального корпуса Авалийской короны, которыми командовал полутысячник Садор, сподвижник генерала Алгуса Хераи ещё со времён Аеристальской битвы, взявшие перевал под свою охрану, а отдельный разведывательный взвод специального назначения вернулся на основную базу в Вундерланде, под Сантауном для переформирования, пополнения и отдыха. Боевые машины сдали на ремонтный завод для технического контроля и ремонта, большинство бойцов получили недельные отпуска к семьям.

    Когда миновали первые часы гарнизонной суеты, были выписаны все отпускные документы, заполнены наградные листы, техника передана представителям ремонтного завода, сказаны все напутственные слова и пожаты все руки, лейтенант Лобанов вдруг увидел, что остался совсем один во взводной казарме. С хрустом, потянувшись, Сергей подошёл к окну — за стеклом тихо накрапывал унылый серый дождик…

    — Есть такие настроения, товарищ лейтенант… — сказал он сам себе, — Напиться вусмерть, в стельку и в доску, спать три дня, потом по «тёлкам»… — задумчиво почесав переносицу, Сергей поправился, — Нет, шеф, сначала по «тёлкам», потом всё остальное…

    Размышляя, таким образом, вслух, Лобанов отключил терминал и взял со стула, небрежно брошенный, покрытый застарелыми пятнами грязи плащ… При этом из внутреннего кармана на затоптанный пол выпал прямоугольный кусок твёрдого пластика… Подняв, его лейтенант вспомнил десант, ту шальную ночь, яростное сияние осветительных снарядов над головой… На цветной мгновенной голографии — тоненькая девушка с короткими светлыми волосами, с этим самым плащом на плечах, смотрела в объектив сияющим взглядом огромных серых глаз… И рядом он сам, в полном боевом, левой рукой покровительственно обнимает её за хрупкие плечи, а правая держит за цевьё, висящий на плече, автомат.

    — Танталь! — улыбнувшись про себя, Сергей вспомнил, как во второй волне десанта, одной из первых, на берег выскочила военный корреспондент. Как эта миниатюрная девушка с чёрными раскосыми глазами и труднопроизносимой восточной фамилией, шустрая как капля ртути, металась по всему плацдарму, терроризируя всех своей голокамерой, да так, что даже капитан Басманов не мог утихомирить эту «фурию пера». И вот, как попалась ей на глаза Танталь, буквально утонувшая в накинутом на плечи камуфлированном плаще, так эта «акула прессы» и вцепилась в неё хваткой матёрого бульдога. Конечно — пропаганда великое дело, но зачем же так сразу, с корабля на бал!? Помнится, Сергей выдал тогда, что-то в этом духе, только слегка покруче, с употреблением выражений типа»… мать», «иди ты на…» и тому подобное… А вокруг грохотал, лязгал, говорил на тысячи голосов, полный своей целеустремлённой и непонятной, с первого взгляда, жизни, «Плацдарм». В конце концов, юный лейтенант тогда сдался перед натиском и неумолимо сокращающемся времени, взамен на обещание «позаботиться о девушке», согласившись на несколько снимков, на всякий случай, правда, пообещав — «если что не так — достать из-под земли!» Тогда-то и был сделан этот снимок. Записав на обороте имя и адрес журналистки, Лобанов снова с головой ушёл в свои командирские проблемы, — надо было готовить взвод к походу. Перевернув листок, Сергей прочитал, — Мэй Лин Фуджисава, Фловер стрит 96/4, фон_N_12-01-32

    — Надо бы навестить вас, госпожа Фуджисава, — подумал Сергей, натягивая плащ, — кажется «тёлки» отменяются… надолго! — снова сунув голографию в карман и, сняв с вешалки автомат, он энергичным шагом вышел из казармы.

    Недалеко от ворот базы, мимо него медленно проехал камуфлированный грузовой транспортёр с армейскими номерами. Обогнав лейтенанта на несколько метров, машина плавно притормозила. Из кабины высунулся мальчишка лет шестнадцати, в камуфлированной форме, но без погон.

    — Господин лейтенант, Вас подвести, — хриплый ломающийся голос предательски выдавал его слишком юный возраст.

    — Можно подвезти, если по пути?! — Сергей подошёл к открытой дверце, — Ну и куда же ты едешь, солдат?

    — На склады, за пайками, сэр! — мальчишка восторженно оглядел покрытый пятнами плащ, оттопыренный бронежилетом, тусклые сапоги, исцарапанный приклад автомата, высовывающийся из-под правого рукава, и невпопад спросил, — Прямо ОТТУДА, сэр?

    — Оттуда, оттуда, откуда ещё?! — устало проворчал Сергей, осматриваясь, — незаметно накатывались синеватые сумерки. Решившись, он поставил ногу на подножку, — Ну что, мы едем, или где!?

    — Ну, как, ТАМ? — водитель осторожно стронул машину с места.

    — Ну, парень, там мокро, грязно, и голодно… — Лобанов поморщился, — Сезон дождей в разгаре, урожай почти весь отобрали, народ голодает… — он нахмурился, — Повоевали-то мы здорово, только вот люди с голоду мрут вповал, смотреть страшно!

    — А вот меня туда не взяли! — парнишка лихо вписался в разворот, — молод ещё, говорят…

    — Не бойся, без тебя не кончится… — лейтенант внимательно посмотрел на юношу и вдруг спросил, — А ты это откуда, такой молодой, здесь взялся?

    — Из Сигалиса мы, сэр, из заложников… В армию тогда сразу попросился, сказали — нельзя, молодой слишком… Я спросил — куда можно? Сказали школа, мол, военная будет, туда можно… Ну, я и пошёл… Учился, утром в школе, вечером на водителя, сдал экзамен, теперь утром в школе, вечером за «колесом»… Подштанники и консервы, консервы и подштанники… Так и живём потихоньку!

    — Ну, подштанники на войне тоже дело нужное — без них никуда… — молодой лейтенант внимательно посмотрел на парнишку. — А война, парень, штука тяжёлая, страшная и грязная, только недавно четверых хороших ребят отправил по домам в гробах, тоже, кстати, молодые были, боялись не успеть… — он хлопнул водителя по плечу, и показал рукой куда-то вперёд. — Останови-ка вон у того дома, солдат… Спасибо за помощь — Сергей пожал руку парнишке, когда машина остановилась, — С чем чёрт не шутит, — может, и свидимся ещё?

    Уже подходя к подъезду уютного двухэтажного коттеджа, Сергей заметил в полутьме, стройную девичью фигурку, закутанную в полупрозрачный пластиковый дождевик, и несколько удивился — все его соседи, либо были уже женаты, либо находились в «командировках».

    — Кого это она ждёт? — терялся он в догадках, приближаясь к незнакомке, — Может, быть… — додумать эту мысль он не успел…

    Услышав звуки шагов, девушка обернулась и Сергея, как выстрелом в упор, обожгло пронзительным взглядом огромных, серых глаз… — Серь-ё-жа!!! — девушка страстно с придыханием медленно выговаривала звуки чужого языка, — Я! — указала она на себя, — ТЕБЬ-Я!!! — указала на него, — ЖДУ!!! — по чётко очерченным розовым губам девушки блуждала счастливая улыбка, глаза возбуждённо блестели.

    В первое мгновенье Сергей замер, как столб, — Танталь, малышка, нашла таки… — он осторожно сжал в своих ладонях тоненькие, холодные пальчики девушки, — совсем замёрзла девочка… — от внезапного волнения он говорил эти слова по русски, а Танталь почти ничего не понимая, буквально таяла только от ласковых нот в его голосе.

    — Я тебя так ждала, так ждала! — по её щекам текли невольные слёзы счастья.

    Сергей стёр их огрубевшей ладонью, — Да ты и в самом деле совсем замёрзла… Идём! — он взял её за руку, — Тебе надо согреться…

    Не слушая слабых возражений о том, что она уже опоздала, что комендант общежития будет в ярости, что ей надо срочно возвращаться, что уже темно, Сергей буквально втащил её на второй этаж.

    — Комендант?! — резко переспросил он, доставая из кармана брелок с ключами, — комендант, милая, — это моя забота!

    Сергей галантно пропустил девушку в открытую дверь, — Никуда ты в таком состоянии не пойдёшь! — безапелляционно заявил он, зажигая свет, — Добро пожаловать в мою скромную берлогу!

    Обстановка действительно напоминала берлогу… В общем-то, хотя в комнате было достаточно чисто, но зато царил такой откровенный беспорядок… Стопки видеокристаллов, посуда, пустые бутылки, неубранная постель… причём казалось, что всё это накапливалось буквально годами, если не столетиями…

    — В общем, — так! — Сергей щелчком включил плазменный камин, и за стальной решёткой заревело призрачное пламя, заполняя комнату волнами тропического зноя, — Сейчас здесь станет тепло, так что снимай свою «мыльницу»! — он помог Танталь освободиться от плаща, — и туфли тоже — они же совсем мокрые! Потом забирайся с ногами в кресло и наслаждайся комфортом… Так, так — именно сюда! — сняв сапоги, Сергей с наслаждением потянулся, — Не смотри на меня — сейчас я грязный и вонючий и всё что мне надо — это горячая вода и куча мыла! — бронежилет полетел в угол вслед за сапогами, — Но сначала разберёмся с насущным! — Сергей включил квартирный терминал, — Какая у тебя общага?

    — Первая! — едва слышно ответила Танталь ошеломлённая столь бурным натиском.

    — Личный жетон! — Сергей протянул руку, — Сейчас я тебя, милая, в пять секунд отмажу от любого коменданта, даже от такой волчицы как у вас… — он набрал номер…

    — Первое общежитие? Отлично! Говорит лейтенант Лобанов, личный номер М18. Девушка по имени Танталь, личный номер Ж15382, находится у меня в гостях… Что значит — «немедленно доставить»?! — его глаза сверкнули бешенством, — Значит, так! Завтра я лично навещу ваш «сиротский приют» и во всём разберусь! Всё! Спокойной ночи! — резким ударом по пульту Сергей отключил связь и в сердцах выругался на чистом русском, — ……. совсем эта сучка-монашка нюх потеряла, чёрт знает что творит!

    — Что ты сказал? — Танталь натянула на колени подол короткого белого платья, — Я не понимаю?

    — Прости, но лучше тебе этого не знать! — Сергей перетасовал в руках пачку видеокристаллов, — Я приведу себя в порядок, а ты пока что-нибудь посмотри… — выбрав подходящий кристалл, он сунул его в приёмник плеера, — Мультфильмы любишь?

    — Не знаю? — Танталь пожала плечами, — А что это такое?

    — И что у вас в общаге даже приёмника нет? — удивился Сергей.

    — Есть, но нам разрешают смотреть только «новости», — Танталь грустно улыбнулась, — Комендант говорит, что молодые девушки должны быть скромными… А в школе показывают только учебные передачи…

    Эта улыбка кольнула парня в самое сердце, в его голове мелькнула мысль о том, что, может быть, стоит навести порядок и своём собственном доме. Совсем никуда не годится положение дел, при котором, люди освобожденные из рабства меняют одно бесправное положение на другое, и самое страшное — они считают это в порядке вещей, а кое-кто опьянённый властью делает с ними что захочется… Последние несколько месяцев были крайне напряжёнными и вряд ли кто из «гвардии» заглядывал в адаптационные заведения, вроде этой общаги. Почти весь труд полутора лет, здесь пускают «псу под хвост»! С этим надо «разобраться», можно сказать «наехать» по всей строгости, как на боевой операции!

    — Придётся вправить мозги вашей «Матери Терезе»!? — Сергей включил экран, — Ты пока наслаждайся, а я быстро… — через некоторое время из-за стены донёсся шум льющейся воды.

    Сначала Танталь с недоумением смотрела на экран, где нарисованный волк упорно гонялся за не менее нарисованной зайцем, при этом каждый раз оставаясь в дураках. Потом детство, которого она, в общем-то, была лишёна, взяло своё, и она со всё большим увлечением следила за сказочной интригой, неподдельно переживая каждый поворот сюжета…

    Она успела посмотреть не более двух серий, когда вернулся Сергей Лобанов, сияя как новенькая монета. Непонятно куда делся грозный, легендарный боец, сейчас это был просто молодой человек неожиданно оставшийся наедине с девушкой, которая ему нравится и теперь не знающий, что же ему делать дальше? Чтобы скрыть своё смущение, он начал быстро собирать разбросанные вещи…

    — Вот ты мне скажи, — обернулся он к девушке, — как ты меня нашла?

    — А это всё Мэй Лин, она сегодня позвонила, дала мне адрес и сказала, что ты возвращаешься… и ещё выпросила для меня увольнительную на два часа… Комендант не хотела давать, но Мэй Лин её уговорила… Она мне и платье это подарила! — девушка огладила своё короткое белоснежное платье, — Ведь красивое, правда? Она сказала, что в нём, я как принцесса… И плащ и туфли тоже принесла она. Все мне так завидовали…

    — Сергей подошёл к девушке и опустился перед ней на колени, — Ты и, правда, красивая, Танталь! — Он взял в свои ладони её руку, — Когда я увидел тебя на рыночной площади Аваланга, ты тогда танцевала на канате… — по комнате прокатился вздох. — Ты знаешь, тогда я подумал, что все, что я делаю — это для того, что бы не было больше цепей, и ни на чью спину бы не опускался кнут…

    — Ты говоришь как поэт, Серьёжа… — лицо Танталь стало грустным, — но это неправда…

    Лобанов дёрнулся как от пощёчины.

    — Нас постоянно запирают на замок… — печально продолжала девушка, — и за любой проступок бьют прутьями…

    — Что-о-о?!!! — Сергей взревел раненым медведем, — Какого чёрта?!!!..….!!!

    Танталь встала и, повернувшись спиной, спустила платье с плеч, — Смотри! — на бледной коже отчётливо проступали десять узких вздувшихся рубцов, — Это за то, что Мэй Лин подарила мне платье, и я отказалась отдать его Коменданту…

    Со словами, — Обычно я убиваю и за меньшее! — Сергей подошёл к терминалу, — Павленко сейчас в городе… — резкими ударами он набрал код, — Он разнесёт эту халабуду вдребезги и пополам!

    Танталь видела пылающее в его глазах холодное бешенство берсерка.

    — Салют, брат! — поприветствовал от появившегося на экране капитана Павленко, — Как у тебя с настроением?

    — Да вроде ничего, братишка?.. — Алексей провёл рукой по пышным усам, — А чего это ты спрашиваешь?..

    — Хочу тебе его испортить! — Сергей подтащил Танталь спиной к экрану, — Видишь!?

    — Ну и что? — не понял Павленко, — В рейдах мы с тобой и не такого навидались…

    — Так вот, дорогой брат по крови!!! — Сергей сделал Танталь знак одеться, — Это было сделано здесь, в Сантауне!!!

    — Та-а-а-к!!! — налёт благодушия совершенно слетел с капитана, — Давай-ка поподробнее!?

    Полуобняв Танталь за плечи, Сергей чётко и ясно изложил то, что узнал от неё за сегодняшний вечер…

    — Мразь!!! — подвёл итог капитан, — От этого хочется блевать! — он отвернулся от терминала, — Знаешь, что… Поворкуй ещё немного со своей милой, а я тут соберу кое-кого и подъеду к тебе… — Павленко бегло взглянул на часы, — Часа так через полтора… Так что, будь готов, брат!

    Сергей поцеловал девушку в лоб, — Не беспокойся, Танталь, тебе совершенно нечего бояться…

    — А я и не боюсь! — девушка вытерла одинокую слезу, — Хозяин бил меня куда больнее… я к этому привыкла.

    — Зато я не привык! — Сергей снова усадил Танталь в кресло и опустился перед ней на колени, так что их глаза оказались на одном уровне, — Пойми, то, что делали с тобой это очень плохо, это грязь, это преступление, это предательство, в конце концов! — он замолчал, утопая в глубине её глаз.

    Сердце Танталь забилось сильнее от предчувствия какого-то невероятного счастья, её руки легли на голову любимого. Внезапно она поняла, что любит этого, в принципе незнакомого, парня. Человека, который первым сумел отогреть её замёрзшее сердце, этого человека она будет помнить всегда, что бы не случилось! Тонкие пальцы задумчиво ерошили его коротко остриженные светлые волосы… — Из какой сказки, пришёл ты, светлый принц? — тихо прошептала Танталь.

    — Она ещё не написана, девушка… — попытался отшутиться Сергей, но потом его лицо вдруг стало серьёзным, — Ты знаешь, Танталь, там, дома, у нас пели одну песню и в ней были такие слова: — «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!» — так что может и в самом деле это наша судьба — делать правдой самые невероятные сказки?!

    — А вы и взаправду пришли со звёзд? — глаза Танталь широко раскрылись и стали просто огромными, — В это так трудно поверить…

    — Два года назад… — усмехнулся Сергей, — я бы тоже в это не поверил… Рейнджер — профессионал, вершитель судеб… Правда, милая, это самая невероятная вещь в мире! — он положил свои руки на плечи Танталь, — Знаешь, что такое удача?

    — Нет! — Танталь склонила голову, — Не знаю?

    — Удача, прекрасная Танталь, — Сергей двумя пальцами мягко приподнял её подбородок, заставив взглянуть себе в глаза, — Удача — это оказаться в нужном месте в нужное время!

    — Тогда, звёздный принц, — я знаю, что такое удача! — ОНА подставила ЕМУ губы, — Я встретила тебя… — Сергей потянулся к ней, и они слились в первом поцелуе.

    — О, Светлые Боги! — подумала Танталь, — И за что Вы дали мне такое СЧАСТЬЕ?!

    Мысли же Сергея были спутаны и невнятны, примерно их смысл можно было выразить словами: — «Я пропал!» и «Что теперь будет?», однако его чувства и тело не хотели слушать «глупых вопросов» и жили своей жизнью… Потом мысли исчезли и остались только чувства… Конечно, у него уже были «девочки», и дома, до армии, и потом, уже на Оймене… но все эти связи были одноразовыми, как презервативы, и ещё никто никогда не раскрывал перед ним своей души!

    Сергей подхватил Танталь на руки и закружил по комнате в невероятном танце любви… Уже позже, когда они утомлённые лежали в постели, а падающий из окна призрачный свет фонарей окутывал их обнажённые тела колдовским покрывалом, Танталь уткнулась лицом в мускулистое плечо Сергея и тихонько заплакала.

    — Что ты, «солнышко»? — обнял её Сергей, — Что-то не так?

    — Да нет, милый! — подняла она к нему мокрое лицо, — Всё прекрасно, мой ласковый и нежный тигр! — Танталь взглянула на противоположную стену, где подобно уродливому торсу, изваянному сумасшедшим скульптором, висел тяжёлый армейский бронежилет, — Только я знаю, пройдёт совсем немного времени, и ты уйдёшь! Моё счастье будет не долгим! — Танталь снова всхлипнула, — Ты — в самом центре бури, ты — один из тех людей, которые никогда не останавливаются, великие герои вершат историю и изменяют мир… Мне страшно… — Сергей успокаивающе погладил её по волосам, — Нет, милый, я боюсь не тебя, я боюсь прикасаться к той великой силе, которая переворачивает мир, делает его другим… Эта сила не в новых знаниях и не в ужасном оружии… Ты и твои друзья смогли повести за собой людей, которые уже отчаялись и ни во что не верили… Там, на берегу, я видела, как смотрели на тебя люди — как на живого бога изменяющего судьбу, с лёгкостью превращающего ночь в день, отчаянье в решимость, поражение в победу… — Сергей внимательно слушал её, ласково обняв за плечи, — Ты говорил, что был рождён, чтоб сказку сделать былью… Меня судьба уготовила для ударов и развлечения бездельников… Мы просто не совместимы в этом мире…

    — Т-с-с-с! — Сергей приложил палец к её губам, — Ты ещё не всё знаешь, мой маленький голенький философ… Знаешь, Танталь, мало кому удавалось то, что смогла сделать ты, увидев то, что обычно скрыто от невнимательного взгляда… — он задумчиво замолчал, поглаживая её короткие светлые волосы, — Постой, постой! А с чем чёрт не шутит, пока начальник пьян?! В твоих родителях не было ничего необычного?

    — Я их почти не помню, Серьёжа — Танталь приподнялась на локте, — А причём тут мои родители?

    — Подожди! — Сергей не спеша, встал с кровати… — Танталь! Йорель! — бормотал он себе под нос, копаясь в висящей на стене полевой сумке, — Где же этот чёртов прибор?!

    — Что случилось? — встревожилась Танталь, — Почему…

    — Нашёл! — Сергей вытащил из сумки массивную чёрную коробку, — Знакома тебе эта штука?

    — Н-е-е-т… — непонимающе пожала плечами Танталь.

    — Ёшь твою плешь! — выругался Сергей, — Ведь говорили же — проверять всех! — он вытянул из коробки гибкий световод, — Это полевой медицинский диагност «Эскулап», что значит доктор… — лазерный «сканер-карандаш» прижался к обнажённому плечу Танталь…

    — Зачем…? — от щекотки Танталь поёжилась, — Зачем ты это делаешь?

    — Подожди! — Сергей внимательно смотрел на дисплей прибора, на котором мигала надпись «Идёт анализ», — Сейчас объясню! — он погладил Танталь по голове, — Ничего особенного, девочка, а вот если мои подозрения оправдаются… — мигающая надпись, наконец, сменилась постоянной строкой: — «Homo Sapiens, линия Super A», — Оправдались!! — Сергей с вздохом опустил прибор, — Теперь-то всё понятно…

    — И что тебе понятно? — голос девушки дрогнул.

    — Понятно, кто же ты есть на самом деле! — Сергей поднял Танталь на руки, — Ты есть секретное оружие Вундерланда, самое дорогое и разрушительное! Теперь, маленький бесёнок, тебя будут ценить на вес золота, всю, от макушки, до пальчиков ног… — он попытался оценить вес, — килограмм тридцать пять будет, я думаю…

    — Причём тут оружие, золото, и почему это меня должны ценить? — девушка посмотрела ему прямо в глаза, — Я тебя не понимаю?

    — Милая! — Сергей поставил Танталь на ноги, не выпуская из объятий, — Я знаю, что ты скрывала своё происхождение, что это большая тайна, и эта тайна могла стоить тебе жизни…

    — Я… — девушка отшатнулась как от удара.

    — Нет, нет, не надо, не перебивай и не пугайся! — Сергей нежно взъерошил девушке волосы, — В этом нет ничего страшного, даже наоборот… Я знаю, как относится Орден к таким как ты, но здесь, знаешь ли, всё по-другому… Такой талант, как у тебя, очень ценится в Вундерланде, так что кто из нас больше, а кто меньше — это ещё вопрос?! — его ладони опустились вдоль девичьей шейки и теперь трепетно ласкали её плечи, ощущая, как расслабляется напрягшееся было тело, — Вопрос времени, я думаю…

    Постепенно Танталь, как бы против воли, всё крепче и крепче прижималась к Сергею, её дыхание стало чаще, глаза закрылись, а руки в забытье сами блуждали по всему его телу…

    * * *

    Мелодичная трель дверного звонка разбудила утомлённо дремавшую пару.

    — О, ч-чёрт!! — хлопнул себя по лбу Сергей, взглянув на часы, — Совсем про Павленко забыл!

    — Что, что? — не поняла Танталь, протирая заспанные глаза, — Что случилось?

    — Гости у нас! — ответил Сергей, торопливо влезая в форменные брюки, — Одевайся скорее…

    — Какие гости? — игнорируя бельё, девушка натянула платье прямо на голое тело.

    — Лёшка Павленко, будь он неладен! — застегнув рубашку, Сергей пригладил волосы, — Я же ему звонил, дурак ненормальный!

    В этот момент звонок снова залился продолжительной трелью.

    — Иду, иду! — крикнул Сергей, подходя к двери, — Ты что ли, Лёха?

    — Да, я, я! — раздался из-за двери густой бас, — Отворяй, бисов сын!

    — Сейчас! — Сергей щёлкнул замком, — Ты один?

    — Не совсем! — массивная фигура капитана заполнила дверной проём, — Заснул, что ли, солдат?

    — Да не… не совсем… — лицо Сергея против воли расплылось в дурацкой улыбке, — Просто…

    — Вижу что просто! — внимательный взгляд Алексея скользнул по смятой постели, смущённому лицу Танталь, и, наконец, зацепился за валяющиеся на полу скомканные девичьи трусики, — Жеребец ты, Серёжка! — на плечо Лобанова легла тяжёлая рука, — На два часа нельзя одного с девушкой оставить, сразу в постель тащит! — Павленко посмотрел к Танталь — Он тут, случайно, тебя не обижал, красавица?

    Танталь смущённо помотала головой.

    — Ну, тогда твоё счастье, Серёга, а то быстро под трибунал спровадим! — капитан шагнул внутрь — С возвращением тебя, лейтенант! — он крепко пожал Сергею руку, — Встречай начальство, чертяка!

    — Товарищ… — от удивления лейтенант Лобанов просто остолбенел.

    — Только без чинов… — вслед за Павленко в дверь шагнул невысокий, крепко сбитый, молодой мужчина, в полевой форме без знаков различия, — Ну здравствуй, герой! — Главнокомандующий крепко сжал руку лейтенанту, — Ну как погоны, не тяжелы? — он осмотрел комнату и в его суровых серых глазах заплясали озорные искры, — Кстати, мы вам не помешали?

    — Да нет, мы уже… — Сергей понял, что сморозил глупость и покраснел.

    — Ну, если, «уже», тогда ничего страшного! — улыбнулся Виноградов, — Кстати, хозяин, ты бы хоть с дамой гостей познакомил, что ли?

    — Конечно… — Лобанов чувствовал себя в крайне дурацком положении, — Эту девушку зовут… — обернувшись назад, он с изумлением увидел, как Танталь с полустоном, — «Милорд!» — оседает на колени в низком поклоне…

    Оттолкнув в сторону оторопевшего Сергея, Виноградов шагнул к коленопреклонной девушке.

    — Поднимись, красавица! — его сильные руки поставили Танталь на ноги. Их взгляды встретились, и в этих суровых серых глазах Танталь вдруг увидела яростные отблески бушующих в мире бурь и нечеловеческий груз ответственности. Её поразила невероятная сила воли и целеустремлённость этого человека. Ощущение Силы, молнией пронзило сознание Танталь, и она покачнулась на подкосившихся ногах.

    — Э-э-э, командир! — Лобанов обхватил полубесчувственную девушку за талию, — Осторожнее, чёрт возьми! Это же линия «Super A», в конце концов, для неё твой взгляд, прямо как пальцами в розетку!

    — Да, приятного мало! — Виноградов отвёл глаза, — И вообще — предупреждать надо! — он посмотрел на Лобанова, — И вообще, какого…, она делает в этой общаге, почему не у Викторыча в Академии?! Сказано же было — «Сразу направить в Академию»!.. Что за бардак, Павленко? — главнокомандующий повернулся к капитану, — Этим твои люди должны были заниматься, между прочим?!

    — Между прочим, шеф! — едко вступил в разговор Лобанов, — До меня, её вообще никто и не проверял сканером, а то, как в адаптационном центре заполняют документы знает только один бог и сто чертей в придачу!?

    — Отлично, лейтенант! Отлично в смысле, что ты у нас такой любопытный, а вообще-то хреново! — Виноградов стукнул кулаком по стене, — Кстати, друг мой, Павленко ошарашил меня ещё одной неприятной новостью! До сих пор не могу поверить!

    Вместо ответа Сергей развернул Танталь спиной к главнокомандующему и спустил с плеч платье, обнажив исполосованную спину…

    — Девушка уже три недели на адаптации, а это сделано два-три дня назад! — прокомментировал Павленко.

    — Сам вижу! — зло огрызнулся Виноградов, — А ты, капитан, возьми кого-нибудь из своих, и прекратим это безобразие!

    — Прямо сейчас? — не понял Павленко.

    — Немедленно! — главнокомандующий посмотрел на Лобанова, — А ты, лейтенант, возьмёшь девушку и оба поедете с нами! Надо так «продрать» этот гадюшник, чтоб никому неповадно было! — Виноградов прислонился к подоконнику и тяжело посмотрел на Павленко, — Я жду, капитан!?

    — Группа «Омега» в городе… — Алексей снял с пояса личный коммуникатор.

    — Одного звена хватит! — Виноградов перевёл взгляд на Лобанова, — Ну а ты, как попал в эту историю, парень? Ты же вроде только что вернулся?!

    — Любит она меня, командир! — Сергей, обняв Танталь за плечи, поцеловал в висок, — Первый раз мы ещё на ТОЙ стороне встречались, потом получилось так, что её освободил мой взвод… Ну а когда вернулся, — она меня уже ждёт, прямо под дверью… Нашлись, значит, добрые люди, предупредили, когда вернусь, пробили увольнительную и помогли разыскать… — он внимательно посмотрел на главнокомандующего и добавил, — Причём, я думаю, это не только с Танталь произошло, это там, в общаге, методы такие у них!

    — Хуже и быть не может! — ярость Виноградова вырвалась наружу, — Кем эта святоша там себя вообразила?! Это же что, всю нашу работу — в задницу?!! Военного трибунала на неё нет!!!

    — Белые грабют… красные пришли, опять грабют… — философски заметил Алексей Павленко, — куды бедному хрестьянину податься?!

    — Тоже мне, философ доморощенный, отец русской демократии… — Виноградов скрипнул зубами, — Где твои люди?

    — Поднял по тревоге первое звено группы «Омега», — капитан посмотрел на часы, — прибудут сюда минут через пятнадцать… Кстати… — он почесал в затылке, — может стоит взять всю эту адаптационную «шарашку» под наш контроль? Нельзя же постоянно устраивать налёты со стрельбой…

    — Мы и так достаточно «налетаем и стреляем»! — Лобанов ещё плотнее прижал к себе Танталь, — Конечно, я свою девочку в обиду не дам, но ведь это только одна девушка из тысяч, шеф?!

    — Да хоть из миллиона, лейтенант! — Виноградов тяжело вздохнул, — Сам знаешь, Аваланг и другие города на побережье освободили, движемся вперёд, побеждаем… А что за спиной? За спиной голод, разруха, власти никакой нет, банды орденских дезертиров, полный хаос одним словом… Только одну столицу накормить — минимум пятьсот тонн продовольствия в сутки! А другие города?! Полторы тысячи тонн, две тысячи тонн?! У крестьян тоже почти ничего нет, почти весь урожай Орден вымел, как саранча прошла! Зерно и консервы на побережье из Вундерланда завозить приходится! Да что я тебе рассказываю? Сам всё видел!

    — Видел, видел! — Сергей пожал плечами, — Я конечно человек необразованный, академий не кончал… — в этот момент Танталь привстала на цыпочки и тихо что-то шепнула Сергею прямо в ухо, — Что? В самом деле?! — вслух удивился тот.

    — Что вы там шепчетесь? — прищурился Виноградов, — Нам тоже интересно, если это конечно не личное?!

    — Танталь говорит, что хлеб есть у храмов! — Сергей нахмурился, — Почти весь конфискованный урожай Орден пожертвовал жрецам.

    — Откуда ты знаешь?! — Виноградов обратился к девушке, — Я думал, что они всё вывезли…

    — Милорд, в цирк меня продали из Храма Оранны, Безумной Фурии, — лицо Танталь подёрнулось холодом непреодолимого ужаса, — Кнехты Ордена свозили в этот храм урожай со всей Авалангской округи…

    Виноградов задумался, — Урожай-то есть, только вот чёрт его знает, как его оттуда достать?..

    — Конфисковать, как Ленин в восемнадцатом, — Павленко щёлкнул пальцами, — Четыре сбоку — ваших нет!

    — Сдурел, кавалерист? — Виноградов крутанул пальцем у виска, — Религиозной войны захотел?! Через год мы им в два счёта шею свернём, но никак не сейчас! Народ пока не готов… Пока! — он на мгновение задумался, — Но мы можем купить этот хлеб, по самой высокой цене, какая может прийти в голову этим идиотам! — главнокомандующий весело усмехнулся, — В Полярных горах, совсем под боком, обнаружены такие запасы золота, что если всё оно будет добыто, то из золота точно будут делать только унитазы и электрические провода… Кстати, Павленко, пусть этим займутся твои разведчики, надеюсь, они ещё не растеряли связей?!

    — Работать через подставных? — Павленко услышал шум машины на улице и бросил взгляд в окно, — Кстати, шеф, бригада подъехала, так что может, свернём наше выездное заседание?!

    — Правильно! — Виноградов с хрустом натянул на руки новенькие кожаные перчатки, — И насчёт подставных, и насчёт заседания! — он махнул рукой, — Пошли ребята!

    * * *

    Казалось бы, Сантаун городишко маленький — тысяч двадцать жителей, но в отличие от хрущёвских пятиэтажек и брежневских небоскрёбов, застроен он одно-двухэтажными коттеджами, к тому же между привольно раскинувшимися кварталами сохранились первозданные рощи и леса, только кое-где прорезанные бетонными стрелами дорог. Теперь яркие фары гравиджипа рассеивались радугой на мелкой водяной пыли, выхватывая из темноты тёмно-серое дорожное полотно, по обочинам мелькали намокшие силуэты деревьев, слева проскочила бетонная стрела указателя с надписью «Авиабаза» на русском, английском и Авалийском языках. Танталь сидела на заднем сиденье джипа, прижавшись к надёжному плечу Сергея, её убаюкивали плавные покачивания машины, волны тёплого воздуха приятно согревали обнажённые ноги. Взгляд девушки остановился на больших сильных руках капитана Павленко. Обтянутые кожаными перчатками эти руки вроде бы равнодушно лежали на руле, готовые в любой момент вмешаться и взять управление на себя. Так уже было несколько раз, в самый последний момент капитан резко выкручивал баранку и джип, кренясь на один борт, закладывал очередной лихой вираж. Главнокомандующий сидел на пассажирском месте и молчал всю дорогу. Танталь видела только его коротко остриженный затылок, что-то в этом было такое жуткое и нереальное… Всего в полуметре от неё сидел человек, которому под силу вывернуть весь мир наизнанку, сделать слабых — сильными, бесправных — свободными и превратить признанных охотников в законную дичь! Всё это просто не укладывалось в голове… С самого первого дня, когда Танталь увидела вместе Лобанова и Басманова, она заметила что, несмотря на различную внешность они похожи между собой чем-то внутренне неуловимым. Потом то же сходство, только в меньшей степени, было замечено и в других бойцах Вундерланда. Все они, большие и маленькие, яркие блондины и жгучие брюнеты, представители самых разных народов, пришедшие со звёзд и родившиеся на Оймене, все были похожи друг на друга… Теперь она поняла, что все они несут на себе отпечаток личности своего главнокомандующего, и чем дольше они находятся под его влиянием, делают задуманное им дело, тем сильнее и необратимее становится этот процесс… Танталь не знала такого термина как резонанс, но её ассоциация происходящего наиболее полно отражалась этим словом.

    — Всемогущество этого человека заключается именно в том, — думала она, — что он как бы присутствует везде, где присутствуют его люди, потому что они смотрят на мир его глазами, оценивают его, так же как и он и действуют так же как действовал бы он, при всём этом они внешне полностью свободны и не лишены уникальности… Отсюда и безграничное доверие тем, кто прошёл с ним через звёзды, — ведь они могут ошибиться, но не могут предать, так же как и их кумир! Многие, да что многие — все правители прошлого и настоящего могли только мечтать о таких помощниках!

    Танталь молча прокручивала эти мысли в своей голове, с лёгким испугом замечая, что она сама уже мыслит немного не так как мыслила ещё сутки назад и тем более отличались её мысли месячной давности. Всего четверть часа в его присутствии, вроде бы короткий разговор и вот она теперь знает, что все неприятности пройдут и все проблемы разрешимы. Вообще, если не считать слабого гула двигателя и свиста рассекаемого воздуха, то в машине царила полная тишина, и все молчали, думая о своём. Через заднее стекло в салон падал яркий свет фар армейского транспортёра. Точно такие транспортёры, размалёванные под «негативный леопард», она видела однажды на морском берегу, в незабываемую ночь десанта. Тогда эти массивные, внешне неуклюжие машины напугали её своей необычностью, теперь же они были привычны, привычны как деревья, небо, река… Танталь ещё раз поймала себя на мысли, что смотрит на мир совсем другими глазами…

    — Приехали! — Павленко остановил джип и, распахнув дверцу, глубоко вдохнул влажный прохладный воздух, — Ну что, начнём что ли, шеф?

    Виноградов вылез из машины под дождь и молча кивнул. При этом луч света от фар транспортёра ярко сверкнул на кокарде берета.

    Павленко, не спеша, надел свой берет, — Теперь я при исполнении! — пояснил капитан непонятно кому, доставая пистолет.

    Как в странном сне, где всё непонятно, но смутно знакомо, Танталь наблюдала, как в ответ на команду, — Звено, ко мне! — из транспортера посыпались фигуры бойцов в чёрной униформе…

    На ватных, не гнущихся от какого-то затаённого страха ногах, она подошла к железной двери пятиэтажного здания, скучного как коробка из-под ботинок, и нажала кнопку звонка…

    — Смотри, шеф! — Павленко указал Виноградову на здание, — На первых двух этажах решётки!

    — Не нравится мне это! — главнокомандующий нахмурился, — Кажется, дело хуже, чем казалось?!

    Тем временем за дверью послышались цокающие шаги и в общем обычный, но с какими-то неприятными визгливыми нотками, женский голос произнёс, — Кого это тут носит?

    — Пусти меня, Сколли, это я — Танталь! Пожалуйста! — страх Танталь прозвучавший в её голосе был неподдельным, скорее всего, подавленная тяжёлыми воспоминаниями, она просто забыла о том, что рядом стоит Сергей, её друг и защитник, и что ещё дюжина вооружённых и прекрасно обученных бойцов готова поддержать его в любой момент.

    — Где ты шлялась, шлюха!? — лязгнул засов, и дверь распахнулась — Ну, я тебе… — на пороге стояла девица неопредёлённого возраста, в глухом чёрном платье, такой же чёрной нелепой шляпе, смахивающей то ли на мексиканское сомбреро, то ли на пляжную панаму, с лицом сразу наводящем на мысли о селёдке иваси… При взгляде на тонкий хлыст, зажатый в левой руке девицы, лицо Лобанова потемнело от ярости. Сначала именно это выражение лица незнакомого офицера, стоящего за спиной безобидной Танталь, заставило привратницу поперхнуться на полуслове, мгновение спустя крепкая рука в кожаной перчатке цепко схватила её за горло.

    — Только пикни, убью! — ярко-голубые глаза Сергея стали холодными как лёд.

    Голубой берет, с кокардой в виде красной звезды в золотом венке, вообще привёл привратницу в состояние ошеломлённого ужаса… Офицер вытащил её из дверей и прижал к холодной стене. С перепугу девица просто обмочилась… Только тридцать человек во всей армии Вундерланда, могли носить такие береты, и гнев любого из них не сулил ничего хорошего.

    — Хороша… — Сергей брезгливо сморщился и вдруг, широко размахнувшись, отвесил девице мощную пощёчину, буквально швырнувшую её на землю, — Это тебе за «шлюху»! — пояснил он с усмешкой, глядя на её покрасневшую щёку и рассеченную губу, — А то хлыст, знаешь ли, не в моём стиле!?

    — Э, лейтенант, не увлекайся! — из темноты выступила массивная фигура капитана Павленко, — Ты же офицер и должен соответствовать…

    — Дорогой капитан, — глаза, обернувшегося на голос, Лобанова возбуждённо блестели, — У меня странная болезнь, аллергия на хлысты! — он вырвал орудие истязания из руки привратницы и бросил его под ноги капитану, — Полюбуйся!? Когда я вижу эту штуку, то сразу как-то начисто забываю о своём офицерском достоинстве!

    — Убедительно! — Павленко подобрал хлыст и с трудом переломил его пополам, — Цивилизация, — мрачно прокомментировал он, — Фибергласс!

    Неожиданно Танталь, про которую все забыли, облегчённо засмеялась, — Ну что, «Сколопендра», получила?! — тут она сделала то, что никто не ожидал от «безобидной» Танталь — коротко, без замаха, пнула поднимающуюся с колен привратницу носком туфли прямо в острый подбородок, изо рта во все стороны брызнула кровавая пена, — А это тебе, за все наши слёзы, от меня, лично, змея белоглазая!

    — Ну, ты даёшь?! — к месту кровавой расправы подошёл сам Виноградов, изумлённо качая головой, — Опустила по полной программе!

    — Трёх казней ей мало, садистке проклятой, так бы и убила бы, если б могла! — Танталь по мальчишески плюнула в окровавленное, помертвевшее лицо привратницы и повернулась к Лобанову, — Ну что, милый, пойдём?! Посмотришь, как я живу! — нагнувшись, она подобрала валяющуюся на земле связку ключей, — Иначе нам просто не пройти! — пояснила она изумлённому Сергею, — Тут всюду запертые двери!

    — Пойдём, посмотрим! — Сергей шагнул в мрачное, выкрашенное тёмно-коричневой краской, тускло освещённое фойе. Глухо лязгнул взведённый затвор пистолета, — Не нравится мне обстановочка!?

    За его спиной бойцы группы «Омега» поставили привратницу лицом к стене, сковав за спиной руки. Один из них, с лицом бесстрастным, будто высеченным из камня, взял её на прицел.

    Лобанов огляделся, планировка знакомая, точно такая же была в ПТУ, в котором он учился перед армией… прямо — лестничная площадка, узкий коридор рассекает здание вдоль оси, ряды многочисленных чёрных дверей с блестящими металлическими номерами… Разница только в том, что, там, в «родном» ПТУ, не было такой мрачно-гнетущей обстановки и перегораживающих все проходы металлических решёток… Во всём здании стояла мёртвая тишина.

    — Ёшь, твою плешь, система коридорная! — Сергей заглянул в правый боковой проход, — А, что это тут, у нас?

    — Классы и… — Танталь нахмурилась, — карцер.

    — Карцер, это интересно?!!! — подошёл сзади Виноградов, — Открывай, открывай! Посмотрим на воспитательные методы здешнего заведения?! — его голос звучал достаточно зло, видно ему эта тюремная обстановка тоже действовала на нервы.

    Решётка открылась легко, но вот дверь карцера ключу не поддалась… — Заперто изнутри! — пожала плечами Танталь, — Опять, наверное, кого-то наказывают…

    Виноградов, наконец, взбесился, выпуская наружу долго сдерживаемую ярость, — Ломайте дверь, чёрт вас возьми!!! — от его голоса, похожего на рык раненого льва, у Танталь по коже прошёл мороз.

    Капитан Павленко и один из спецназовцев — детина более двух метров ростом, форма на которого шилась явно по спецзаказу, одновременно ударили в дверь ногами. После первого удара она устояла, но вокруг косяка с шумом обвалилась штукатурка.

    — Металлокарбон, мать вашу! — прохрипел Павленко, разворачиваясь, — Побереги-и-ись!

    Слитный удар двух ног, тяжкий грохот рушащегося косяка, свет, яркий как в операционной, заполнил коридор. То, что открылось взгляду Виноградова, заставило его побледнеть от ярости.

    Картина кисти безумного художника. В ярко освещённой комнате, лицом к дальней стене, стояли две обнажённые по пояс девушки… Их руки зажатые в колодках… Багровые полосы на вздрагивающих спинах… Женщина в чёрном застыла с занесённым хлыстом, на её лице страх и недоумение… Капли крови на белом кафеле пола… И четыре человеческие фигуры в дверном проёме: три мужских — в полевой маскировочной униформе, и одна женская — в коротком белом платье. Все застыли. Немая сцена!

    — Стоять!!! — синхронный рёв из трёх глоток, рвущий барабанные перепонки. Стволы пистолетов, как чёрные зрачки бога — бога священной ярости возмездия. Эти глаза смерти смотрят прямо на женщину в чёрном, а поверх них четыре пары человеческих глаз… Если бы взгляды могли убивать?!

    Лицо главнокомандующего — лицо человека, нашедшего в своей постели змею, на нём гнев и презрение, в глазах ледяной ветер смерти. Во взоре Павленко отблески пылающих замков, ужас внезапных ночных налётов, смерть, приходящая из темноты в грохоте автоматных очередей и свисте пуль. В глазах Лобанова гнев, презрение и боль… да именно боль. Каждый раз, вырывая из окровавленных лап Ордена очередную жертву, он был уверен в том, что здесь, в Вундерланде, эти несчастные смогут забыть пережитые ужас и боль. Встреча с Танталь раскрыла ему глаза, и теперь он чувствовал себя преданым и жаждал мести. Сама же Танталь просто торжествовала. Она доверилась своему освободителю и не ошиблась, — он оказался самым настоящим, страшным в бою и нежным в любви.

    — Добрый вечер, госпожа комендант! — голос Виноградова был холоден как альпийские снега, — Теперь, медленно, очень медленно ложитесь на пол. Одно лишнее движение и… — ствол пошёл вниз, вслед за опускающейся на колени женщиной, — Лицом вниз, руки за голову… Вот так!! — он повернулся к Павленко, — Придави её чем-нибудь, капитан! Если дернется, — стреляй!!! И вообще, кто-нибудь, откройте эти чёртовы колодки! Власть переменилась!

    Главнокомандующий посмотрел на бывшего коменданта, — Ты отстранена от должности и будешь отдана под суд военного трибунала, — он задумался, глядя, как Лобанов отжимает захваты колодок, — Скорее всего тебя казнят, но мне совершенно не жаль твою жизнь!!!

    Первый этаж здания гудел как растревоженный улей. Из комнат в фойе выгоняли перепуганных женщин, составляющих персонал. И хотя спецназовцы не были особенно грубы, паника царила изрядная.

    — Тоже мне, развели гадюшник! — Виноградов стоял возле широко распахнутой двери с надписью «Администрация» и нервно барабанил пальцами по крышке личного коммуникатора, — Слушай, засранец! — обратился он к Павленко, — Отсюда до твоего штаба идти минут двадцать пешком… И за всё это время, никто не догадался заглянуть сюда, проведать знакомых… так сказать! С глаз долой — из сердца вон!?

    — Прошу прощения, шеф! — огрызнулся Павленко, — Крутимся, как вошь в стиральной машине! На боевые операции людей не хватает, не то что бы на всякие проверки…

    — Людей говоришь, не хватает?! — Виноградов заглянул в распахнутую дверь.

    Лейтенант Лобанов что-то быстро просматривал на местном терминале, время от времени записывая какие-то данные в личный блокнот. Почувствовав на себе внимательный взгляд главнокомандующего, он поднял голову, — Значит так, шеф! В общем, сюда поступило три тысячи пятьсот шестьдесят семь девушек и молодых женщин, все они не имели родственников среди военнослужащих Армии Вундерланда. Выпущено после адаптации триста двадцать шесть, одиннадцать из них устроены на работу сюда же… За последние три месяца выпуски не производились вообще, очень многие женщины и девушки находятся здесь почти полтора года, в отчётах отсутствуют данные о контрольных тестированиях, если верить Танталь, а пока все её сведения подтверждаются, то фактически не проводилось никакого обучения, доступ к передачам телецентра очень ограничен…

    — Твои выводы, лейтенант? — Виноградов нахмурился.

    — Фактически, — лейтенант бросил взгляд на висящее на стене распятие, — адаптационный центр был превращён в религиозную католическую миссию, или скажем в женский монастырь самого дремучего толка… Информационный террор, система телесных наказаний, полное бесправие воспитанниц… — Лобанов загибал пальцы, — Изоляция девушек от общества Вундерланда! Отсутствие контроля со стороны высшего руководства… — он перевёл дух, — Я думаю, достаточно?!

    — Достаточно! — взгляд Виноградова был страшен, — Мы почти загубили три с лишним тысячи душ… — он повернулся к Павленко, — И ты ещё можешь говорить о нехватке людей!? Так нам никаких миллионов не хватит!

    — Викторыч, в Академии, за два — три месяца делает из сопливых, неграмотных мальчишек подкованных солдат, и при этом умудряется не лупить их палкой… — Лобанов почесал в затылке, — А ведь он готовит не только пехоту, но и водителей, наводчиков, сержантов! Николаев с технарями справляется не хуже, за полгода даёт какую никакую квалификацию… Настоящие заводы построил!

    — Полный абзац! — Виноградов поманил Танталь пальцем, — Ну-ка, девочка, выйди сюда и скажи-ка мне, как эксперт по всему этому безобразию, кто из этой публики самый приличный? — он показал рукой на построенных вдоль стены воспитателей, — Если, конечно, ты понимаешь, о чём я говорю?!

    — Милорд, я не знаю что такое по вашему «порядочность», но… — уже выйдя в коридор, девушка повернулась к Лобанову, — Я покажу тех, кто относился к нам на равных, как, например он! — её палец указал на Сергея, — Поверьте мне, милорд?! Я всю жизнь была рабыней и могу отличить хозяина от друга!! — Танталь не спеша, пошла вдоль строя, сопровождаемая внимательными взглядами трёх мужчин. Вот она положила руку на плечо одной из воспитательниц — стройной рыжеватой девушке с яркими васильковыми глазами, — Это Галина… — Танталь задумчиво улыбнулась, — Наши девчонки называли её — Наш «луч света в темноте», или же просто «Лучик»! Она, как могла, защищала нас от комендантши и своры её сук, учила вашему языку, много рассказывала о том мире, откуда вы пришли…

    — Хорошо! — Виноградов посмотрел на воспитательницу, — Скажи-ка, девушка, почему я узнаю обо всём этом безобразии сейчас и случайно, а не с самого начала и от тебя?! — говорил он эти слова на искажённом стандарт-авалийском, а вот ответ получил на чистом русском.

    — Я сама выросла в детском доме, в нашей общей любимой стране! — глаза девушки вспыхнули голубым огнём, как две электросварки, — Так там с нами обращались не многим лучше и всем было на это наплевать! Я думала, что вам тоже нет дела до сирот?!

    — Напрасно! — Виноградов тяжело вздохнул, — Просто, Галочка, слишком нас мало… А успеть-то мы хотим везде! Нам не хватает даже просто грамотных людей! Вот, Ты! — он показал на девушку пальцем, — Ты, возьмёшь на себя часть нашего груза?! Будешь заведовать этой конторой?!

    — Я не умею! — от неожиданности Галина просто растерялась, — Я же даже педучилище не кончила?! Честное слово, я не справлюсь!!!

    — Справишься, если захочешь! — Виноградов посмотрел ей прямо в глаза, — Я тоже не кончал Академию Генерального Штаба, но дела своего пока не завалил! — он пожал ей руку, — И ты справишься, а если будет тяжело — поможем! — главнокомандующий повернулся к Лобанову, — Пиши приказ, лейтенант! Пункт первый. Назначить Галину… Как там твоё отчество с фамилией?

    — Лебедева Галина Николаевна — ответила оторопевшая девушка.

    — Спасибо! Назначить, с момента выхода приказа, Галину Николаевну Лебедеву, личный номер Ж82, на должность начальника молодёжного женского адаптационного центра номер один.

    Пункт второй. Передать молодёжный женский адаптационный центр номер один в систему подготовки кадров Армии Вундерланда.

    Пункт третий. Приравнять статус молодёжного женского адаптационного центра номер один к статусу армейского учебного центра.

    Пункт четвёртый. Обеспечить снабжение вышеупомянутого центра, исходя из нормативов для армейских учебных центров, при этом учитывая особую специфику центра.

    Всё! Подпись и так далее и готово!

    Пока Виноградов диктовал приказ, новоиспечённая начальница стояла с открытым от удивления ртом… — И всё? Так быстро? — только и смогла пролепетать она, когда главнокомандующий замолчал.

    — Не откладывай на завтра, то, что нужно было сделать вчера! — улыбнулся ей Виноградов, — Дальше работать здесь придётся тебе, так что — желаю удачи! И вот ещё что! Во первых! Спецкоманда останется здесь до утра, — ребята закончат следствие, и помогут навести порядок. Во вторых! Танталь я отсюда забираю, она будет учиться на курсах в Академии, с жильём для неё тоже вопрос мы решим…

    — Я надеюсь… — голос Сергея Лобанова дрогнул от волнения, — Танталь не откажется пока пожить у меня?..

    — Не откажусь, Серьёжа! — девушка быстро подбежала к Сергею и обняла его за плечи, — Зачем отказываться от счастья?!

    — Ну и ладушки! — Виноградов строго посмотрел на юную парочку слившуюся в поцелуе, — Только вот, смотрите у меня, если ваша личная жизнь будет мешать работе? — разгоню нахрен по разным углам! — он взглянул на Лебедеву, — И ещё! Будь так добра, проведи поголовное генетическое сканирование, если обнаружишь дополнительные линии, особенно «Super A», — докладывай лично и немедленно! В общем, я не прощаюсь, а до встречи!

    * * *

    Всю ночь ярко светились окна в большом пятиэтажном доме на улице Стальной Розы, и всю ночь не гас ночник в комнате для двоих, где тишину нарушал только тихий шепот да стоны наслаждения… Принц и Золушка… Сказки-то ложь, да в них-то намёк!.. И закончить эту сказку можно было бы так: — «И стали они «крутыми»: он — генералом лесных егерей, она — полковником ВВС! И жили они счастливо, и сделали много такого, за что люди поминали их добрым словом! И были у них дети, внуки, правнуки… И не было в этой семье только одного — уродов!»

    Часть IV. Легенда о Вундерланде

    (Книга Эслин)

    12. Проект «Золото»

    Тропический зной волнами изливался с бездонно-синего полуденного неба. Стройный белоснежный клипер, казалось, бросал ему вызов, устремляя ввысь три стройные мачты. Сейчас, на стоянке, он был похож на сложившую крылья гигантскую птицу, скорее всего лебедя. У самого носа, золотыми буквами было выведено название корабля — «Надежда»! А вокруг бурлил, занятый своими делами, порт Харрго. Город поднимался над бухтой амфитеатром, карабкаясь вверх по склонам невысоких холмов. У самого подножия друг к другу лепились небольшие аккуратные домики, с плоскими крышами, построенные из необожженного кирпича, чуть дальше начинались зажиточные районы выстроенные из грязно-серого камня в два-три этажа, примерно на половине высоты они уступали место виллам богачей, розовый мрамор которых проступал живописными пятнами среди бескрайнего моря садов. Среди вилл особенно четко выделялись гранитные массивы биржи, государственного архива, адмиралтейства и целиком занимающее вершину центрального холма здание Дворца Наместников, выглядящее с такого расстояния всего лишь беспорядочным нагромождением белоснежных кубических форм.

    На палубе клипера полукругом стояло с десяток весьма странно одетых личностей. Светло-серые балахоны, с глубокими, скрывающими лица, капюшонами, были перепоясаны грубыми веревками. В руках они держали тяжелые, окованные железом посохи. Капитан был одет несколько изящнее — просторный тёмно-синий плащ, с таким же глубоким капюшоном, на бедре лёгкий меч. Свободные брюки, заправленные в высокие сапоги из тёмно-красной мягкой кожи, и кружевная белоснежная рубашка дополняли этот наряд.

    — Мы готовы, Шкип! — окликнул капитана самый рослый из собравшихся, даже бесформенный балахон не мог скрыть его немалую физическую силу.

    — Последний инструктаж, парни! Передвигаться всем вместе, на провокации не поддаваться. В случае драки никого не убивать. Казначей и его люди должны опекаться особенно тщательно. И ещё, помните — это не туристическая прогулка, а боевое задание! — капитан пристально оглядел своих спутников, поправляя эфес меча, — Дай бог, чтобы всё прошло гладко?! — молча подумал он.

    Городской Рынок, вплотную примыкавший к порту, оглушил их своим невероятным шумом, криками, толкотнёй и ещё немалым зловонием. Даже компактная группа физически крепких людей с трудом прокладывала себе дорогу в бурлящей толпе.

    — Сдаётся, тут собралось с полгорода? — подумал капитан, хватая за плечо какого-то малолетнего оборванца, — Эй, малой, где здесь невольничий рынок?

    — Господин, хочет пройти на невольничий рынок? Это просто, — оборванец скорчил хитрую рожицу, — пойдёте прямо, за рыбными рядами свернёте к Старой башне, потом…

    — Проводишь, нас! — на солнце сверкнула мелкая серебренная монета, — на месте получишь ещё!

    — Господин так добр… — монета бесследно исчезла среди лохмотьев.

    Хватит болтать, веди! — в голосе капитана лязгнула сталь, — и без глупостей!

    Оборванец обвёл взглядом молчаливый эскорт, — будьте, уверены, господин, я буду, верен вам до последнего вздоха…

    Трепло! — голос капитана смягчился, а рука отвесила оборванцу лёгкий подзатыльник, — Веди, малыш!

    Мальчишка привел их к проходу меж двух грязных приземистых бараков, охраняемому десятком городских стражников.

    — Вид у этих людей больно не воинственный, — подумал капитан, разглядывая их разномастное снаряжение. Никто не носил шлемов, у всех головы были обмотаны чем-то вроде мокрых тюрбанов, — скорее всего ополчение из ремесленников и мелких лавочников, — пришёл он к окончательному выводу.

    Не говоря ни слова, стражники лениво расступились, пропуская пришедших. Внезапно стены бараков оборвались, и капитан увидел небольшую прямоугольную площадь, окаймлённую унылыми помостами, накрытыми пропылёнными навесами. В серой полутьме невнятно белели измученные, потерявшие надежду лица, много лиц. В воздухе стояла пропитанная тоской глухая тишина, нарушаемая только отдалённым однообразным свистом плети. Глаза капитана сверкнули огнём из-под капюшона и в них на мгновенье пронеслись безмолвные призраки атакующих вертолётов.

    — Держи! — в руку оборванца упала ЗОЛОТАЯ монетка, — Свободен! — не обращая на мальчишку больше никакого внимания, капитан пошёл вдоль рядов на далёкий звук…

    — Боцман! — не оборачиваясь, он щёлкнул пальцами.

    — Слушаю, Шкип? — за его спиной показалась фигура, на голову выше всех окружающих.

    — Сколько, ТОВАРА поместится в наш трюм?

    — Сотни две, может чуть больше?.. — подбитые медными гвоздями сапоги издавали рокочущий гром, вызванный дюжиной шагающих в ногу людей.

    В конце площади к врытому в землю деревянному столбу были привязаны две полуобнажённые фигуры. Именно над ними змеёй взлетал длинный кнут. Роль палача исполнял здоровый, обнажённый до пояса детина в кожаных штанах и с наголо выбритой головой.

    На шум уже спешил низенький, гладко выбритый толстячок, в засаленном цветастом халате и широкой плоской шляпе блином.

    — Что тут происходит? — голос капитана был странно спокоен. Он уже разглядел, кто был привязан к столбу. Молодой парень, точнее мужчина, лет эдак двадцати пяти — тридцати, точнее возраст было определить сложно из-за светлой, обстриженной неровными клочьями бороды и нескольких уродливых рубцов, пересекавших тело. С другой стороны столба была привязана смуглая девушка, в меру стройная, среднего роста, чёрные, наполненные слезами глаза удлиненны к вискам…

    — Этот сын шакала, лишил девственности мою лучшую рабыню, жемчужину в моей коллекции… — палач отвёл кнут для очередного удара.

    — Боцман! — голос капитана был холоден как лёд.

    На полпути кожа кнута встретилась с деревом посоха, затем лёгкий рывок и кнут покинул руку владельца. Отскочив, палач с невнятной руганью схватился за висящий на поясе нож и тут же оказался окружённым десятком серых фигур с посохами наизготовку.

    — Остановите своего холуя, иначе мои люди его искалечат! — прошипел капитан на ухо работорговцу.

    — Не надо, Тубо! — толстяк махнул рукой и повернулся к капитану, — А вам то, какое в этом дело, молодой человек?

    — Я хочу купить этих двоих, — капитан уже разглядел на плече мужчины искалеченную шрамом, но всё ещё достаточно различимую вытатуированную голову оскалившегося пса — символ авалийского легиона.

    — Господин хочет купить? — толстяк вытер со лба выступивший пот, — господин, не прогадает, самые очаровательные девушки со всего Оймена, на все вкусы, красавицы, умницы, послушные как овечки…

    Капитану хотелось сказать ему — Заткнись, падаль! — а что по этому поводу думали матросы, можно было выразить только трёхэтажной русской народной лингвистической конструкцией.

    — Сколько? — оборвал капитан, излияния работорговца.

    — Десять золотых!

    — Хорошо! — подозрительно легко согласился капитан, — За десять золотых я согласен приобрести двух калек и твои уши в придачу! — его рука потянулась к мечу.

    — Помилуйте, господин! — завизжал купец, — четыре золотых, только для вас — четыре золотых!

    — Отсчитай, «Казначей»! — капитан невозмутимо, отстранил с дороги торговца живым товаром и легко вспрыгнул на помост. Его внимание привлекла высокая девушка, чем-то особенным выделяющаяся среди средней массы… Белоснежная кожа, коротко обстриженные рыжие волосы, спокойный взгляд ярко-синих глаз, плотно сжатые губы…

    — Стоп! — одернул себя капитан, — спокойный взгляд… Чтобы сохранить спокойствие в таких обстоятельствах, тут, знаете ли, одних душевных сил мало, тут, знаете ли, психологическая подготовочка нужна ещё та!?

    Его пальцы слегка коснулись девичьей шеи, повернутый камнем внутрь перстень скользнул по коже. В ушах отозвалось озадаченное «пип-пи-и-ип» — генный сканер не подтвердил принадлежность данной особи к «Человеку стандартному»… Короткий жест и Боцман уже протягивает девушке руку…

    — Пять золотых, господин… — вмешивается торговец.

    — Вместе с твоим носом?! — нехорошо прищурился капитан, обернувшись.

    — Два золотых, господин, и эта нежная лилия ваша.

    — Ладно, толстяк! — капитан почесал лоб пальцем, — я тороплюсь, а с тобой торговаться можно будет ещё дня два… Это всё твой товар? — капитан обвёл рукой длинные навесы, под которыми выстроились около сотни молодых рабынь, десятка два мужчин — явно проданные в рабство военнопленные и с полсотни ребятишек всех возрастов.

    — Да, господин! Торговля идёт плохо… — работорговец поперхнулся, поняв что, сказал лишнее.

    — Покупаю, всех!

    — Семьсот золотых, господин, — всплеснул руками работорговец, — и товар ваш!

    — Четыреста, толстяк, ты не кормил их как минимум месяц и теперь половина умрёт по дороге…

    — Шестьсот, господин, должен же бедный торговец иметь хоть какую то прибыль?

    — Четыреста пятьдесят, толстяк, и ни монетой больше, иначе впридачу я заберу твои «погремушки»!

    — Пятьсот, господин, и я буду просто разорён!

    — По рукам, толстяк! — капитан с силой заехал торговцу по плечу, да так что тот чуть не упал, — «Казначей», отсчитай этому Шейлоку его деньги… — он щёлкнул пальцами — Боцман, немедленно доставить мой ТОВАР на борт…

    Боцман мрачно посмотрел на работорговца, — Ключи!

    — Чего? — руки, пересчитывающие золотые монеты, дрогнули.

    — Ключи от цепей, жирный боров! — Боцман нацелился посохом в живот работорговца, — У тебя на поясе…

    — А, ключи! — толстяк принуждённо рассмеялся, — Возьмите…

    — Так-то лучше! — проворчал боцман, позванивая связкой, — Эй, парни, за дело! — он отомкнул первый замок, освобождая цепь, пропущенную через ножные кандалы двадцати девушек.

    Всё было спокойно, пока Боцман не направился к отдельно стоящей девушке, закутанной в прозрачную ткань, через которую просвечивали только длинные светлые волосы.

    — Э-э-э!!! — завопил работорговец, — она не продаётся… то есть я её вам не продал!

    Капитан повернулся на шум, — Эй ты, толстая задница, в чём дело? — он положил руку на рукоять меча, — Ты кажется, хочешь меня надуть?

    — Я не продавал её господин! Она одна стоит не меньше ста монет! — торговец сложил руки на груди, — Она умна, послушна как овечка, обучена в… — он осёкся, — это большая тайна господин, но могу вас заверить, что эта девушка — настоящий бриллиант! Сто золотых — это очень дёшево!

    — Сто золотых за смазливую девчонку, — капитан насмешливо скривил губы, — я бы не купил её, если бы не сказал, что беру весь ТОВАР! Я дал слово, а моё слово твердо, я — «капитан Блад»! — он оценивающе посмотрел на закутанную фигуру, — Даю за неё тридцать монет!

    — Благородный господин, я заплатил за неё сорок монет…

    — Возьми пятьдесят и убирайся к Змею! Это моё последнее слово… — капитан погладил рукоять меча, — потом будет говорить он!

    — Вы меня ограбили, господин… но я согласен! Платите, деньги и забирайте девушку!

    — Брысь с глаз! — капитан подмигнул боцману, — Давай!

    — Идём, малышка! — Боцман отцепил цепи, — И не дрожи — наш капитан, ОЧЕНЬ добрый человек…

    — Смерть за моей спиной… — ответила девушка приглушённым, но мелодичным голосом, сходя с помоста, — Владеющий мной, рискует жизнью…

    — Интересно! — Боцман пожал могучими плечами, — Расскажешь об этом капитану, он у нас ужасно крутой парень, уж он разберётся с твоей смертью!

    Капитан оценивающе оглядел толпу рабов, вокруг которой цепью выстроились его матросы, — Боцман! Я передумал! Уходим все и немедленно!

    — Двигайтесь… Пошли… Давай… Давай… — матросы начали подталкивать рабов к выходу из рынка, всё было, как всегда в таких случаях, но внимательного наблюдателя могло насторожить только одно — не раздалось ни одного удара.

    Белоснежная красавица «Надежда» лениво покачивалась у пирса, и морские птицы с криками кружили вокруг её стройных мачт. У трапа капитана встретил патруль городской стражи.

    — Платите пошлину, благородный капитан! — Усатый воин весело посмотрел из-под медного шлема, — Хорошие девочки… По серебряной монете за голову и мы в расчёте!

    — Казначей! — как по волшебству, из широкого рукава появился тяжёлый мешочек.

    — У нас нет серебра, только золото! — Казначей высыпал тускло блестящие монеты на ладонь, — как будем рассчитываться?

    — Одна золотая за десять серебряных! — воин усмехнулся, — Вы видно жутко богатые ребята!

    — Да! — капитан сжал в кармане рукоять длинноствольного, полуавтоматического, двенадцати зарядного пистолета, калибр девять и одна, пули разрывные, — Ужасно богатые! Но мы ещё и ужасно крутые! — матросы подняли посохи…

    — Ладно, я пошутил! — воин подставил ладони, — Давайте семнадцать золотых и мы в расчёте!

    После того, как Казначей ловко отщёлкал монеты в руки старшего патруля, рабы тонкой цепочкой начали подниматься по трапу на борт «Надежды». Когда мимо патруля проходила девушка, закутанная в покрывало, старший схватил её за руку, — Эту девушку нельзя вывезти! — патрульный задрал покрывало на её правом бедре, — Вот видите, на ней клеймо Храма! Вам лучше просто убить её прямо здесь! Я буду свидетелем, что вы исполнили закон…

    — Двадцать монет разрешат этот вопрос? Или… — капитан указал стражникам на высокий борт «Надежды», на котором выделялись силуэты десятка арбалетчиков, — или мне придётся убить ВАС! Я выйду в море раньше, чем поднимется тревога! Ну?

    — Вы очень убедительны капитан! — патрульный поймал ещё один тяжёлый мешочек, — я никого не видел и счастливого вам плавания…

    — Кажется, это называется коррупцией? — усмехнулся капитан, поднимаясь на борт, — Отвратительное место, даже дышать тяжело!

    — Вы правы, капитан, — боцман опёрся о поручни, — Наше Авалийское королевство конечно тоже не было земным раем, но говорящим товаром там не торговали, мы, по крайней мере, были свободными людьми.

    — Убрать трап, отдать швартовы и поднимай паруса, мы уходим в море… — раздался резкий свист, крики людей, скрип такелажа… «Надежда», как чайка расправившая крылья отошла от пирса, развернулась на последнем, кормовом, канате, матрос перерубил его топором, раздался щелчок, больше похожий на выстрел… Клипер забрал ветер полными парусами и устремился в открытое море.

    Капитан спустился в рубку… лязгнула, закрываясь, бронированная дверь. В полутьме тускло мерцали экраны, эхолот деловито вычерчивал рельеф дна.

    Рулевой повернул голову, — Ход — тринадцать узлов, курс — саут-ист, сто тридцать пять, удаление от берега — семь миль…

    — Отлично, Сэнг! Запусти машины и держи двадцать узлов! — капитан бросил взгляд на карту, — Через трое суток будем на месте… — он взял микрофон, — Говорит капитан, наша миссия завершена! Приказываю привести все системы в походное положение, расчехлить вооружение, поднять флаг Вундерланда, вахты по обычному распорядку. Благодарю всех за отличную работу!

    Столпившиеся на палубе рабы с удивлением наблюдали за возникшей на корабле суматохой… Скинув балахоны, команда осталась в серо-голубых робах. Несколько матросов быстро разобрали неуклюжую носовую надстройку, разделяющую палубу пополам, прочная и основательная на вид, она оказалась сделанной из лёгких деревянных щитов. Под ней грозно поблёскивало металлом и смазкой сто двадцатимиллиметровое орудие. На корме происходило то же самое. Из-под откинутых щитов палубного настила появились четыре спаренные двадцатимиллиметровые скорострелки — по полторы тысячи выстрелов в минуту на ствол. И в завершение на кораблём затрепетал алый флаг, с золотым сжатым кулаком в центре. Мирный торговец быстро преображался в грозный океанский рейдер, ощетинившийся оружием и птицей летящий по волнам, под палящими лучами экваториального солнца.

    Капитан вышел на палубу, одетый уже в тёмно-синий китель с белыми погонами, на которых тускло, поблескивали пять капитанских звёзд, — Боцман! — капитан указал на рабов, — Снять оковы, одеть, как людей, накормить и развести по каютам.

    Боцман радостно усмехнулся, — Это нам по душе! Это мы быстро! — заложив два пальца в рот, он свистнул, — Зен, Шорн, Харрисон! Взяли виброрезаки и чтоб через десять минут прекратили это безобразие! Селис, Хорнт…

    Капитан отошел к поручням и закурил, глядя на полуденный океан. Свежий ветер трепал его коротко стриженные русые волосы. Внезапно за его спиной раздался крик, — Капитан! Девушке плохо! Чёрт возьми, она умирает!

    Растолкав людей, Иван Седов склонился над телом. Это была та самая рыженькая… Еще там, на рынке, он знал, что она чем-то необычна, и вот теперь она умирает… Всю дорогу, до порта она едва переставляла ноги, но тогда у него хватало других забот, теперь он должен заняться этим вплотную.

    — Что произошло, Харрисон? — обратился он к матросу.

    — Я снимал с неё кандалы, сэр, когда она вдруг упала, я чуть не порезал её! — на загорелом лбу матроса выступил пот, — Я тут ни при чём, сэр!

    Иван представил себе порез виброрезаком и поёжился, — Если он режет сталь, как масло, то что будет с человеческим телом?!

    — Никто тебя не обвиняет! — капитан мотнул головой в сторону люка, — Быстрее вызови врача и возвращайся! — он взял девушку за руку, пульс едва прощупывался. Дыхание было хриплым и прерывистым, губы пересохли…

    — Харрисон, отставить! — из люка торчала только голова матроса, — Возвращайся! Будет лучше, если я сам отнесу её к врачу! — он поднял на руки неожиданно тяжёлое тело и, сопровождаемый десятками взглядов, понёс его к люку.

    Медицинский отсек располагался на первой палубе, прямо возле люка. Иван толкнул ногой дверь и ввалился внутрь.

    — Я же говорила, что положено стучать! — невысокая мулатка стояла у шкафа с лекарствами, перебирая упаковки…

    — Дженни, посмотри, что с ней! — Иван остановился посреди комнаты.

    Девушка резко повернулась на голос, — Это вы, капитан? Извините, сэр! — краска пробилась даже через светло-шоколадную кожу.

    — Не время для церемоний, у этой девушки обморок!

    — Обычный обморок?! — брови Дженни насмешливо приподнялись, — Почему же такая паника?

    — У неё неопознанная генетическая аномалия… — Иван облизал губы, — генный сканер не смог её опознать!

    Лицо Дженни стало серьёзным, — Положи её на стол, так прекрасно! — она включила операционную лампу, — Так, кожа сухая, упругая, хриплое дыхание, слабый пульс… Не вижу причины… — рука Дженни подтянула к столу стационарный медсканер, закреплённый на манипуляторе, — Голова, мозг — отличий нет, активность низкая, шея — норма, грудь… лёгкие, сердце… схема кровеносных сосудов отличается… Стоп! А это что такое, во имя всех святых? — она внимательно всмотрелась в изображение на экране, — В остальном, отличий нет… Но это самое главное… причина, скорее всего в нём… — бормотала она себе под нос, регулируя глубину сканирования.

    — В чём дело, Дженни? — капитан схватил врача за руку, — Что с ней происходит?!

    Дженни убрала сканер, — Капитан, разденьте её!

    Иван распустил горловой шнурок на бесформенном балахоне девушки. Грубая ткань поползла вниз, открывая белоснежные плечи.

    — Стоп! — Дженни провела пальцем по шее девушки и остановилась на двух приоткрытых щелях, чуть повыше ключиц, — Вот это оно, то самое… — кожа вокруг щелей была покрыта ссадинами и воспалена…

    — Что это? — от удивления глаза капитана поползли на лоб.

    — Ничего особенного, — пожала плечами доктор, — жаберные щели…

    — Ни хрена же себе! — казалось капитана сейчас хватит столбняк, — Чем ей можно помочь?

    — Я конечно не специалист по, как там у вас это называется, а-а-а… этим русалкам, но могу сказать одно — ей нужна вода, много морской воды хорошо насыщенной кислородом, — и пока капитан мучительно обдумывал проблему воды, Дженни продолжала, будто читая лекцию перед студентами, — у обычного человека, лёгкие занимают весь объем плевральной полости, а у этой девушки на сканере видно наличие в задней части плевральной полости жаберной камеры, я думаю, что на воздухе эти щели должны плотно закрываться, при этом, герметизируя жаберную камеру в минимальном объеме, в воде же перекрывается мускульный клапан в нижней части трахеи и сокращения грудной клетки, вызывают вентиляцию не лёгких, а жабр… Вот эти ссадины являются следами ударов плетью, они воспалились и опухли, жаберные клапаны открылись на воздухе… Скорее всего, она умирает от кислородного голодания, пересыхания жабр и общего обезвоживания…

    Капитан вышел из ступора и подошёл к, висящему на стене, аппарату связи, — Боцмана в медицинский отсек, быстро! — он повернулся к врачу, — Сделай, хоть что-нибудь, Дженни!

    Мулатка достала из шкафа литровую пластиковую капсулу, — Можно посадить её на капельницу, раствор глюкозы поддержит её силы, честно говоря, я боюсь давать антибиотики, но придётся попробовать, самое же главное — ей нужна вода. Без этого она умрёт!

    Иван посмотрел на прекрасное, будто выточенное из мрамора, лицо, — Ну это мы ещё посмотрим! — он перевёл взгляд на стоящего в дверях боцмана, — Найди мне каюту, в которой есть аварийный штуцер системы сжатого воздуха, выбрось оттуда всё барахло, принеси туда надувной бот, накачай его и заполни забортной водой из пожарного гидранта. Ещё нужен шланг высокого давления и аэрационный распылитель. Только возьми, пожалуйста, новый, со склада, не хочу, чтобы вода воняла краской! И побыстрее!

    Брови Боцмана удивлённо поползли вверх, на его лице было написано, — Наш капитан что, свихнулся?

    — Потом объясню! Выполняй! — Боцман сделал шаг назад и исчез, как дух.

    — Реанимационная гидрокамера из подручных материалов? — Дженни смотрела на капитана восхищёнными глазами, — Вы гений, сэр!

    Судя по звукам, суеты на корабле заметно прибавилось, мимо дверей медицинского отсека протащили что-то тяжёлое, шлёпающие звуки наводили на мысль о надувном боте, потом донёсся слабый свист сжатого воздуха и шум льющейся воды…

    — Идём! — Иван взял «русалку» на руки, — Дженни, возьмите капельницу.

    — Осторожнее, пожалуйста, сэр! — мулатка подняла баллон над головой, — Игла может выскочить…

    — Не волнуйтесь… — капитан вышел в коридор, — Кажется, это пятая каюта по правому борту? — он шагал, держа на весу бесчувственное тело, — Боцман, у вас всё готово?

    — Так точно, сэр! — тёмно-зелёный бот заполнил почти всё пространство каюты, высота борта больше почти метр, поднимает до двенадцати человек и подвесной мотор… на три четверти он был заполнен чистой морской водой, которая вспенивалась под сильной струёй воздуха, вырывающейся из распылителя.

    — Отлично, Боцман! — Иван посмотрел на бот, — Дай-ка мне что-нибудь под ноги, хочу влезть внутрь.

    — Может, я подержу девушку, а вы пока искупаетесь? — Боцман всё еще смотрел на своего капитана, как на внезапно помешавшегося, только въевшаяся в кровь, за долгие годы службы в Авалийском военном флоте, привычка к субординации удержала его от высказывания этого предположения вслух.

    — Отличная мысль! Держи! — Иван передал Боцману «русалку» и, скинув китель, перепрыгнул через борт.

    — А она тяжёленькая? — удивился Боцман, приняв тело на руки, — Чем её кормили, интересно, свинцом что ли?

    — Давай сюда! — капитан протянул руки.

    — Что? — не понял Боцман.

    — Девушку давай! — нетерпеливо выкрикнул капитан.

    Боцман машинально передал тело в руки капитана.

    — Плыви, рыбка! — Иван медленно опустил «русалку» в воду. Как только грудь «русалки» погрузилась в воду, жаберные клапаны широко открылись, став похожими на два маленьких рта. Грудь девушки сократилась, потом в очередной раз поднялась, но вдоха не последовало, вместо этого в жаберные щели устремилась вода. На всякий случай Иван удерживал голову девушки над водой, но уже стало ясно, что она дышит, дышит водой. Сначала вода вырывалась наружу окрашенная кровью и наполненная пузырьками воздуха, минуты через две дыхание из судорожного стало равномерным…

    — Боцман, принеси гамак, не могу же я держать её всё время на руках!

    Глаза Боцмана были широко раскрыты, — Люди-рыбы! Сколько лет живу на свете, всё время думал, что это сказки!

    В этот момент девушка раскрыла глаза и вдохнула воздуха, — Это потому, что ты не промышлял кораллы, — голос был слабым и свистящим, — нас сажают на цепь и опускают на дно… — её взгляд поднялся на Ивана, — Хозяин! — ярко-синие глаза испуганно округлились, — Где я? — «русалка» с трудом осмотрелась, — Кто эти люди?

    — Я тебе не хозяин, девушка — это в первую очередь. Теперь ты свободный человек и находишься на борту океанского рейдера «Надежда», Военно-Морские Силы Вундерланда, я — капитан этого корабля, все эти люди — моя команда.

    — Вундерланд… Легенда о Вундерланде… эту песню пели рабы… — её взгляд остановился на нарукавном шевроне одного из матросов — сжатый кулак на алом поле, — А я то думала, что Вундерланд — это легенда… А может, я уже умерла и попала в небесные чертоги… может, я сплю?

    — В общем-то, мы квиты, — Иван грустно улыбнулся, — для нас именно ты была легендой!

    — Встретились две легенды… — девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

    — Гамак, капитан! — Боцман стоял в дверях, сжимая в руках небольшой свёрток, и неодобрительно смотрел на трёх матросов, глазеющих на необычное зрелище, — По местам, бездельники, нечего здесь толпиться — это вам не цирк! Чтоб через секунду духа вашего здесь не было… — он набрал в грудь воздуха и добавил, — ………… отродья! — потом заметил Дженни и смутился, — Извините, леди, я просто забылся!

    — Натяни гамак так, чтобы он находился под водой — капитан взглядом указал на крючья в стенах, вбитые специально на случай перегрузки корабля пассажирами, — А вы, доктор, оденете купальник и проследите за своей пациенткой, вода тёплая, так что думаю, что вы не простудитесь! Через пару часов я вас подменю…

    Уложив девушку в гамак и дождавшись возвращения Дженни, в кокетливом белом бикини, капитан первым делом направился в свою каюту — как-то неловко появляться перед людьми мокрым по пояс.

    Минут через десять, он появился перед освобождёнными от оков людьми, молча прошёл на нос через, расступающуюся перед ним, толпу и поднялся на помост наводчика носового орудия.

    — Слушайте все! — капитан поднял руку, — Наверняка, каждый из вас думает о том, кто мы такие, и куда вас везём… Во первых — ступив на борт этого корабля, вы стали свободными людьми! Вам будет дана возможность самим построить свою жизнь! Это говорю вам я — капитан этого корабля. Во вторых — этот корабль является океанским рейдером Военно-Морских Сил Вундерланда и называется «Надежда». В третьих — мы держим курс к берегам Вундерланда и будем в адаптационном лагере «Лазурный берег» через трое суток, там каждый из вас сможет выбрать свою дорогу… Сейчас вам покажут ваши каюты, дадут чистую одежду, возможность помыться и потом накормят. В дальнейшем питаться будете вместе с командой. По кораблю можно ходить где угодно, за исключением запретных зон. Эти двери помечены красным цветом и всегда заперты… Если у кого есть вопросы, лучше задать их сейчас.

    Люди на палубе, обалдевшие от такой речи, промолчали.

    — Хорошо! — Иван пристально оглядел толпу, — Позднее я поговорю с каждым из вас по отдельности…

    Внезапно маленькая смуглая девушка, в сером пеплосе из грубой мешковины, выкрикнула задорным голосом, — Скажите, что случилось с рыжей девушкой, которую вы унесли вниз?

    — Она тяжело больна, сейчас с ней врач, — Иван указал пальцем на смуглую задиру, — если хотите, вы сможете навестить её позднее, сейчас её жизнь вне опасности.

    — Что мы будем делать, в этой вашей Свободной Стране Вундерланд? — молодой мужчина с неровно обстриженной светлой бородой вскинул в воздух изуродованную руку, — Я не настолько наивен, что бы верить в эти сказки для слабых!

    — Так! — капитан прищурился, — Подойди-ка поближе!

    Мужчина сделал шаг вперёд, но его остановила молодая черноволосая девушка, с плачем повисшая на его руке, — Дон, Дон, не ходи, пожалуйста… Я боюсь за тебя, Дон…

    — Пожалуйста, не мешай, Хоилле! — мужчина аккуратно отстранил девушку, — Я должен идти, не люблю, когда меня обманывают!

    — Подойдите вдвоём! — Иван сложил руки на груди, — Кажется, это вас наказывали у столба? — продолжил он, когда парочка приблизилась, — Пассивное сопротивление — это хорошо, но скажи, Дон, тебе не хотелось бы вытянуть из этого толстого ублюдка все кишки?! — Дон молчал, — По глазам вижу, что хотелось бы! И ещё ты солдат Авалийской армии, я вижу клеймо на твоём плече!

    — Бывший солдат! — мужчина пошевелил искалеченными пальцами правой руки, — Мой легион разбит, я продан в рабство! — лицо его стало мрачным, — Ты надо мной издеваешься?

    Совсем нет парень! — капитан спрыгнул с помоста, — солдат не бывает бывшим — он может быть только мёртвым! Иначе — это не солдат, а дезертир! Ты должен вернуться в Авалийскую армию.

    — Авалийской армии больше нет, — под бородой Дона зло загуляли желваки, — нас уничтожили в Аеристальской бойне!

    — Не всех! В этом ты снова ошибся! — Иван напрягся, — Тысячник Алгус Хераи — тебе знакомо это имя?

    — Да, они стояли на левом фланге… — Дон выглядел озадаченным, — Наверное, он тоже погиб, или попал в плен?

    — К счастью нет! Он вывел две тысячи бойцов с поля боя, нанеся при этом Ордену солидный урон. Там где он проходил, трупы в чёрных доспехах лежали штабелями. — Люди, затаив дыхание, слушали слова капитана, для многих это была первая весть с родины за полтора, два года плена, — Потом он прошёл рейдом по занятым Орденом территориям наводя ужас на гарнизоны кнехтов, и прибыл в замок Айгор, имея в своём отряде уже пять тысяч солдат. Там укрылась принцесса Мирра, с отрядом королевской гвардии. Полгода назад был день её совершеннолетия, и она стала вашей королевой, Дон! Авалийская армия существует и есть королева, которой нужна твоя служба! Так что касается лично тебя — ты можешь возвращаться в строй! Ты хочешь снова взять в руки оружие?

    Дон протянул к лицу Ивана скрюченные пальцы правой руки, — Этой руке больше никогда не держать меч, я же с трудом управляюсь с ложкой…

    — Об этом ты расскажешь нашим врачам, они просто настоящие волшебники в своём деле. Честно говоря, я видел раны и пострашнее, от которых потом не оставалось и следа…

    — И зачем вам всё это? — агрессивность Дона явно поумерилась.

    — Вопрос конечно интересный? — капитан присел на ступеньку, задумчиво наблюдая, как заинтересованные люди собираются вокруг него, — Орден мы любим не больше вашего, так уж получилось, или мы, или они! Вместе нам просто нет места в этом мире. И ещё одна мелкая деталь — в день своей коронации королева подписала договор о военном союзе с Вундерландом. Именно поэтому мы с тобой стоим в одном строю!

    — Боцман протолкался через толпу, — Хочешь, я дам тебе один совет, парень? — он положил руку на плечо Дона, — Соглашайся и не раздумывай!

    — А тебе то, какое дело? — Дон резко сбросил его руку.

    — Смотри, какое! — Боцман рывком стащил робу через голову, — Видишь? — на его плече стояло точно такое же клеймо легиона, — Я прослужил в Авалийском флоте пятнадцать лет, видел всякое… Когда был подписан Договор, Вундерландские солдаты высадились на восточном побережье, их было не больше шести тысяч, но они прошли над страной, как океанский тайфун, сметая всех врагов на своём пути. Наш адмирал направил нас им на помощь. Десять тысяч авалийских моряков высадились в окрестностях столицы. Наша помощь не требовалась до самого последнего момента, штурм начался молниеносно. Передовые группы, с ходу, захватили ворота, за ними в город вместе с нами вошла вся бригада лесных егерей. И тут пробил наш час — эти подонки из гарнизона начали прикрываться женщинами и детьми. Нашими женщинами и нашими детьми! Пришлось драться врукопашную. Это я получил там! — он указал на кривой шрам поперёк живота, — Все кишки вывалились наружу! — Дон поёжился, представляя, как сталь рассекает его живот, — И ничего, представь себе?! После боя они собрали всех раненых: своих, авалийцев — военных и гражданских, сунули в санитарный транспорт и отправили к себе в госпиталь. Так что через три часа я уже лежал под ножом хирурга. Меня усыпили, а когда проснулся, смотрю — уже заштопан, как старый кафтан. Когда встал на ноги — попросился сюда… Это работа для настоящего мужчины! — Боцман одел робу, — Вот так то парень! Если тебе есть что защищать, то ты сделаешь правильный выбор.

    — Защищать? — Дон машинально обнял здоровой рукой плечи, доверчиво прижавшейся к нему, подруги, — Защищать? — он взглянул во влажные чёрные глаза, — Мне есть, кого защищать, я согласен капитан!

    — Дон! — девушка вскрикнула, как подстреленная птица, — Дон, ты покидаешь меня?

    — Прости, Хоилле! — Дон ещё крепче обнял девушку, — Прости, но так будет лучше для всех… — его искалеченные пальцы скользили по чёрным волосам, — я должен вернуться к службе, это мой долг!

    — Погоди, Дон! — капитан вынул из пачки сигарету и начал медленно разминать её, — Скажи мне, ты любишь Хоилле? Скажи откровенно, как мужчина — мужчине!

    — Я люблю тебя, Хоилле! — Дон прикоснулся губами к смуглому лбу, — Люблю больше жизни, но…

    — Погоди! — Иван убрал назад так и не зажжённую сигарету, — А ты, Хоилле, любишь ли ты Дона?

    Девушка вырвалась из объятий и резко развернулась к капитану, — А разве это не видно? Без него я просто умру! — привстав на цыпочки, она впилась в губы Дона длинным поцелуем.

    — Ну и ладушки! — капитан поднял руку, — Своей властью капитана, данной мне судьбой и людьми, объявляю вас мужем и женой! — он нашел взглядом Боцмана, — Ну что, старик, хватит болтать — открывай-ка свой «магазин»!

    Пару часов спустя, проверив, как размещены «пассажиры», убедившись, что жизнь «русалочки» вне опасности и что на борту всё идёт по заведённому распорядку, Иван снова поднялся на опустевшую палубу. В нём так и зудело настойчивое желание крепко напиться и завалиться спать, часов так на…цать, но к великому сожалению, ещё оставались не сделанные и достаточно срочные дела. В данный момент его волновала загадка «Одинокой Блондинки» и связанная с ней окололетальная тема. Эту историю надо было раскрутить и немедленно, хотя бы из чистого любопытства, и чтобы не оставлять после себя «белых пятен». Капитан уже знал, что «Одинокой Блондинки» нет в отведённой ей и ещё трём девушкам каюте, поэтому, не обнаружив её на корме, он двинулся в сторону носа корабля, по дороге внимательно осматривая палубу. Он нашел её перегнувшуюся через поручни на самом носу судна, девушка как завороженная наблюдала, как острый форштевень клипера ножом рассекает океанские воды, отбрасывая в стороны, две, будто сделанные из стекла волны. Простое белое платье, под напором свежего ветра, туго облепило её безупречную фигуру. Время от времени порывы ветра взмётывали вверх его подол, открывая стройные ноги далеко выше колен. Распушившиеся светлые волосы снесло на правое плечо, открывая длинную сильную шею. Остановившись, Иван, на мгновение, залюбовался девушкой, пышная волна светлых волос которой мягко струилась по ветру.

    — Прошу прощения? — капитан мягко взял под локоть испуганно обернувшуюся девушку, — Висеть на поручнях — это очень опасное занятие!

    «Одинокая Блондинка» насмешливо прищурилась, — Мне казалось, что теперь я сама могу распорядиться своей жизнью? — она снова опёрлась на поручни, всматриваясь в воду.

    По тому, как дрогнули при этих словах её губы, Иван понял, что страх стал неотъемлемой частью её жизни, и чтобы покончить с этим она готова на всё… и на смерть в том числе!

    — Конечно, можешь… — капитан облокотился рядом с девушкой, — только, пожалуйста, не слишком торопись сделать выбор, особенно если его нельзя будет изменить…

    — Моя жизнь никогда мне не принадлежала… — девушка серьёзно посмотрела в лицо Ивану, — Половину своей жизни я стою в одном шаге от смерти… — немного помолчав, она добавила, — Я страшно устала ждать её, устала ощущать холодное дыхание в спину…

    Капитан, нахмурившись, кивнул, — Ты знаешь, я это заметил?! — Иван задумчиво потёр щёку, будто проверяя, гладко ли она выбрита, — Там, на причале, стражник сказал мне о «Клёйме Храма», именно из-за него смерть идёт за тобой?

    — Именно так! — девушка задрала вверх подол, обнажая правое бедро, на атласно-гладкой коже чётко выделялся синий треугольник с вписанным в него замысловатым узором, сильно напоминающим японский иероглиф, — Согласно этого клейма, я — «Звезда Оранны», шлюха высшего разряда, говорящая драгоценность, умирающая вместе с хозяином, — она почти кричала, — Не хотите ли воспользоваться, капитан? — закончив говорить, девушка сдавленно зарыдала.

    — Будь, проклят этот мир… — выговаривала девушка сквозь слёзы, — Будь, проклята эта жизнь! — она попыталась перевалиться через поручни.

    В последний момент Иван поймал её за талию, — Что же ты спешишь умереть, как поповна замуж? — он поставил девушку на ноги, — Всё это у тебя в прошлом и теперь никогда не вернётся!

    — У Храма Оранны длинные руки! — девушка всхлипнула, — Они всё равно найдут меня!

    Капитан погладил её по голове, как маленькую девочку, — Не бойся, милая, мы им ручонки то пообломаем, кто бы они не были, — он вытер платком её мокрое лицо, — против Вундерланда они — ничто! Слово офицера, мы до них ещё доберёмся!

    — Знаете ли, господин капитан, о Вундерланде говорят очень много, даже слишком много… Для таких как я это слово стало символом надежды… — девушка мягко освободилась от его рук и сделала шаг назад, — Но всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

    — Например? — Иван опёрся спиной на ствол носового орудия.

    — Говорят, в Вундерланде вообще нет рабов? — девушка пристально взглянула ему в глаза.

    — Это правда! Видите ли… — капитан сделал вопросительную паузу.

    — Эслин, меня зовут Эслин, — девушка напряжённо улыбнулась, — или если хотите «звезда» Эслин…

    — Значит — Эслин Стар? — капитан провёл рукой по покрытому серой краской стволу орудия, — Видите ли, Эслин, мы знаем, что любой человек может работать значительно лучше, если делает это для себя и своих детей. Свободное общество — это сильное общество…

    — Конечно, это может быть? — Эслин потёрла пальцем переносицу, — Только сила — это власть, а власть — это насилие, а насилие и свобода — несовместимы!

    — Интересная мысль!? — Иван заинтересованно посмотрел на девушку, — Из тебя получится сильный философ… Только знаешь, всё наше насилие направлено в окружающий нас жестокий мир, который живёт по праву сильного… Иногда полезно напомнить зарвавшемуся мерзавцу, что… — его фраза была прервана писком вызывающего сигнала.

    Иван поднёс «блокнот» к уху, — Капитан на связи?… — с минуту он молча слушал невидимого собеседника, потом резко бросил, — Мы этим займёмся! Курс на перехват! — повернувшись к Эслин, капитан добавил, — Вот и работёнка подвалила нам, непыльная… То ли пират, то ли работорговец, — клипер накренился на правый борт, поворачивая на полрумба, — вот поймаем и головы поотрываем, чтобы другим неповадно было людей продавать…

    — Кажется, вы этому рады? — Эслин покачала головой, — Вы не похожи на человека, который может упиваться кровью…

    — Я рад не этому, — Иван хлопнул ладонью по орудийной платформе, — Я рад тому, что эта «малышка», заставит некоторых мерзавцев, живущих по праву силы, ощутить его на своей шкуре. Как сказал один мудрец — «Да воздастся тебе по делам твоим! Аминь!» То есть ОГОНЬ! — девушка слушала его молча, — Хотя, я немного погорячился — если это действительно работорговец, придётся брать его на абордаж, другого выхода нет…

    — Почему вы так думаете? — Эслин провела рукой по стволу, — может это просто мирный купец…

    — Его засекли, когда он выходил из Жиалига…

    — Тогда это точно работорговец, или занбарский пират, — лицо Эслин стало жёстким, — мирному купцу нечего делать в авалийском городе оккупированном Орденом!

    — Умница, Эслин! — Иван сжал её руку, — Я тоже так думаю, потому что, с освобождением Солитана, это единственный порт, через который вывозят захваченных в рабство авалийцев… На днях его должен блокировать авалийский флот, уже отплывший из Солитана, так что лавочка будет закрыта…

    — Почему вы освобождаете рабов, я не могу понять почему? — Эслин окинула взглядом корабль, — У вас есть сила, есть богатство, вы можете получить огромную власть…

    — Сталь и золото!? — капитан мрачно усмехнулся, — Мысль старая как мир! Просто мы ненавидим само по себе рабство — это раз! И то, что те, ну кого мы освободили, как правило, встают в наши ряды, увеличивая их силу — это два! — он окинул внимательным взглядом крепкую фигуру Эслин, — Вот, например, ты, можешь вступить в армию Вундерланда, если захочешь…

    — Я, в армию? — Эслин недоверчиво усмехнулась, — Вы надо мной смеётесь?

    — Ничуть! — Иван взял её за руку, — Уже есть прецеденты…

    — Хорошо, я подумаю над своей судьбой… — повернувшись, девушка направилась к трапу, — Тщательно подумаю! — бросила она через плечо напоследок.

    — Только не слишком торопись! — проворчал Иван себе под нос, доставая «блокнот».

    * * *

    В командной рубке царила вечная полутьма, деловито попискивал эхолот, на тёмном экране радарного планшета мерцали цветные точки других кораблей, яркие — видимые на ближнем радаре и тусклые — наблюдаемые со спутника. Все они, кроме одной, были зелёного цвета, и только один корабль был отмечен ярко-красным бликом.

    — Он в сфере визуального наблюдения, до точки перехвата сорок минут! — доклад дежурного офицера был сух, как сублимированный хлеб.

    — Картинку на экран! — капитан подошёл к дисплею визуального наблюдения, на котором появился крошечный силуэт, похожего на галеру, остроносого корабля.

    — Что скажешь, боцман? — капитан указал на изображение, — Узнаёшь что-нибудь?

    — Можно увеличить? — Боцман внимательно вглядывался в растущее изображение, — Всё, стоп! — сказал он, когда корабль увеличился до размеров экрана, — Это наш «Старый Знакомый», капитан! Занбарский рейдер по прозвищу «Хрен поймаешь»… — палец Боцмана скользнул по дисплею, — Обратите внимание на удлинённый корпус и наклонную мачту… Очень быстрая посудина, она всегда легко уходила от наших патрулей. По слухам, раньше на нём плавал сам Бо Хаго, пиратский адмирал… Говорят, что теперь у него новый корабль, «Чёрная шутка», побольше и побыстрее этого…

    — От нас ещё никто не уходил! — капитан молча вглядывался в изображение, — Боевая тревога! — он повернулся к Боцману, — Убрать гражданских с палубы, экипировать абордажную партию, расчехлить орудия и многостволки… — выходя из рубки, Иван напоследок посмотрел на изображение рейдера, — Ты приплыл, придурок!

    Вой сирены всполошил клипер, послышался слитный топот ног, хриплая ругань, скрежет заработавших механизмов и лязг открываемых орудийных затворов. Повинуясь электрическому сигналу, хромотропные паруса налились ярко-алым цветом.

    — Десять минут до перехвата! — носовое орудие, с грохотом, выбросило в предзакатное небо столб призрачного пламени. Метрах в ста перед носом рейдера взметнулся сверкающий водяной столб. Иван поднял к глазам бинокль, — Что он делает, хулиган? — пират резко развернулся навстречу рейдеру, о воду ударили длинные вёсла…

    — На таран пошёл! — Боцман указал рукой на противника, — Смотрите, капитан, мачту убирают…

    — Две пятьсот… Две… Тысяча пятьсот… — доносился голос наводчика, наблюдающего за целью через визир лазерного прицела, — Тысяча четыреста… Тысяча триста…

    Напряжение нарастало, казалось, в воздухе потрескивали невидимые искры.

    — Харрисон! Шорн! — в голосе капитана лязгнула сталь, — Обломайте ему вёсла!

    — Тысяча сто… Тысяча… — продолжал бубнить наводчик.

    Две носовых «спарки» выбросили длинные струи трассирующих очередей… полторы тысячи выстрелов в минуту на ствол, два урагана огня и свинца. По обе стороны от пиратского корабля, примерно в метре от корпуса, стеной встали фонтаны разрывов. Как будто два огненных кнута хлестнули по воде, во все стороны полетели водяные брызги и деревянная щепа.

    — Девятьсот… восемьсот пятьдесят… — голос наводчика звенел торжеством, — Они останавливаются капитан!

    — Куда он денется, когда разденется! — проворчал капитан, опуская бинокль, — Снайпера, на бак!

    — Восемьсот… — четыре матроса в массивных чёрных бронежилетах, положили на поручни стволы снайперских винтовок.

    — Семьсот пятьдесят… — хлопнул первый выстрел и голый по пояс пират, с бородой неопределённого цвета, покачнулся, выронил из руки тесак, и, схватившись за грудь, рухнул за борт. После второго выстрела, рулевой обнял штурвал и сполз по нему на палубу, заливая её кровью из пробитого лба… Ещё секунда третий с четвёртым прозвучали почти залпом, потом звуки выстрелов слились в сплошное стаккато. Снайпера выпускали пулю за пулей в непрерывно редеющую толпу мечущихся пиратов… Через минуту на залитой кровью палубе остались только прикованные к скамьям гребцы. В этот момент распахнулись двери капитанской каюты, и появился пиратский капитан собственной персоной, в правой руке он сжимал искривлённый тесак с волнистым клинком, а левой прижимал к себе юную брюнетку с искажённым от страха лицом.

    — Триста пятьдесят… — Иван положил руку на оружие ближайшего снайпера, — Дай-ка я сам займусь этим, парень! — он отодвинул матроса в сторону и сам приник к прицелу. Капитан не видел, что Эслин проскользнула мимо матроса охраняющего трап и, встав за его спиной, затаила дыхание, наблюдая за происходящим.

    Перекрестье прицела скользнуло по туго натянутому подолу короткого серого платья, на секунду замерло точно на три ладони ниже талии, глухо щёлкнул лазерный баллистический вычислитель, завершая наведение…

    — Держись, малышка! — процедил Иван сквозь зубы и, затаив дыхание, плавно надавил на спуск. Глухой звук выстрела слился с облегчённым вздохом, синхронно вырвавшемся сразу у нескольких человек. Пират с диким воплем отпустил девушку и, корчась, повалился на палубу. По его белоснежным, шитым золотом шароварам быстро расползалось кровавое пятно.

    — С последним оргазмом, тебя, сукин ты сын! — капитан оторвался от прицела и вытер со лба холодный пот, наблюдая, как изумлённая заложница ощупывает простреленный подол.

    Двести пятьдесят… — клипер убрал паруса, и начал притормаживать водометами, готовясь ошвартоваться к пиратскому рейдеру…

    Двести… Сто пятьдесят… — Десяток матросов в полной боевой экипировке выстроились вдоль борта.

    Сто… — одна за другой глухо чавкнули гарпунные пушки, с глухим стуком вгоняя зазубренные стрелы в деревянный борт. Взвизгнули лебёдки, туго натянулись кевларовые тросы, подтягивая пиратский корабль к борту клипера.

    — Ноль… — борта соприкоснулись с глухим стуком дерева о композит.

    — Абордаж! — капитан с резким выдохом опустил руку и матросы, с громким кличем «Вундерланд», градом посыпались на корму пиратского рейдера. Правда, воевать там было уже не с кем, — палуба и проход между скамьями гребцов был густо усеян мертвыми и умирающими телами. Задрав в вечернее небо стволы автоматов, матросы по одному продвигались вдоль прохода между скамьями гребцов. Первым шёл невысокий широкоплечий парень с золотыми старшинскими нашивками на плечах. Окидывая настороженным взглядом согнутые, отмеченные множественными шрамами, спины гребцов, он непрерывно повторял, — Военно-морской флот Вундерланда, сохраняйте спокойствие! Военно-морской флот Вундерланда… — девушка, которую пиратский капитан пытался использовать вместо живого щита, медленно пятилась от него, не спуская завороженного взгляда с воронёного автоматного ствола. Делая очередной шаг, она споткнулась об лежащий поперёк прохода труп пирата, взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие…

    — Не-е-е-т! — отпустив автомат, старшина одним прыжком бросился вперёд — за спиной брюнетки, намертво зажатый в мёртвой руке, над палубой торчал длинный узкий, острый как игла, кинжал. Он успел поймать и резко рвануть на себя её руку, но при этом сам потерял равновесие и, падая, извернулся, как кошка, приземлившись на руки… Рыдающую девушку подхватил идущий следом напарник старшины.

    — Ни хрена же себе, шуточки! — старшина заворожено смотрел, на торчащее прямо перед его лицом остриё кинжала, — Повезло же тебе, девочка! — он потрогал лезвие пальцем, — Как бритва!

    На корму пиратского корабля, с резким скрипом, опустился трап, по которому немедленно затопали ботинки матросов эвакуационной команды… снизу донёсся пронзительный свист виброрезаков, резкий скрежет рассекаемого металла…

    На плечо Ивана легла чья то рука, обернувшись, он увидел Эслин, — Я всё видела… — немного помолчав, она немного робко улыбнулась, — Я согласна, капитан, записывайте меня…

    13. Возвращение в преисподнюю

    Комбат, батяня, батяня, комбат,

    Ты сердце не прятал за спины ребят!

    В горах Джайр, есть скрытая от любопытных глаз долина. Там находится Чёрный храм Оранны — богини любви, местной Афродиты. Там, под пологом тайны, сотни молодых девушек и девочек изучают науку любить. Ежегодно храм поставляет на работорговые рынки Оймена около полусотни квалифицированных наложниц высшего класса, образованных, безупречно красивых — способных усладить и душу и тело… и ещё они покорны своим хозяевам — только одна из десяти десяти-восьми летних девочек, попавших в храм, доживает до конца обучения. Каждый год богатые купцы и знатные аристократы приносят в дар Чёрному храму, Храму на костях, несколько сотен юных неокрепших душ, которые затем будут смолоты в беспощадных жерновах судьбы…

    * * *

    Мужская рука обвела кружком точку на карте… При очередном пролёте, разведспутник нацелил туда свои объективы… На полированное дерево стола легла стопка широкоформатных фотографий. Просмотрев их, всё тот же человек развернулся к терминалу компьютера, по экрану побежали буквы — Операция «Прелесть»! Примерно сутки спустя Сантаун огласили вопли сирен, гремящий голос чётко выговаривал слова — группа «Небесные ангелы» — в ружьё… группа «Небесные ангелы» — в ружьё… группа «Небесные ангелы» — в ружьё! Операция началась.

    * * *

    Из архивов корпуса «Меркурий».

    Группа «Небесные Ангелы» — одно из первых элитных подразделений Дивизиона специальных операций. Было создано для действий по освобождению заложников и лиц приравненного статуса в любых условиях и существует до настоящего момента. Первым командиром группы «Небесные ангелы» был капитан Павленко А. И., он командовал группой с момента создания по середину 12 года. Был переведён в командующие Дивизионом специальных операций, которым руководил до своей отставки в 43 году. Другие командиры группы…

    Как сотни раз до этого, шаттл оторвался от взлётной полосы Сантаунской авиабазы, оставляя позади и внизу нагромождения ангаров, стройные ряды истребителей-штурмовиков и огромные туши транспортных «Джамбо»… Ушёл за горизонт родной дом, и только впереди горела точка указателя курса… Они шли туда, где их ждали… ждали с исчезающей надеждой на чудо, там чьи-то мертвеющие губы шепчут только одно слово — «Вундерланд»… И вот они ИДУТ! Полсотни отлично вооруженных, экипированных, жёстких парней. Самые крутые солдаты Вундерланда, элита вооружённых сил. Двадцать пять боевых пар, три тактические группы и командирский резерв. И только один из них идёт на задание впервые…

    — Что здесь делает эта красотка? — в ярко освещённом салоне вопрос прозвучал как пистолетный выстрел.

    — Уймись, Бицепс! — стройный атлетический блондин толкнул в плечо своего коренастого соседа, — начальству виднее, и если она всё-таки прошла Испытание, значит, годится для нашей команды…

    — Тихо, парни! — Алексей Павленко поднялся со своего места, — вы знаете закон!? Она в команде и это приказ! Каждый, кто ещё раскроет рот на эту тему — вылетит из группы в двадцать четыре часа! Ясно, орлы?

    — Но, капитан?.. — снова подал голос Бицепс.

    — Что, капитан? — Павленко вставил магазин и с лязгом передёрнул затвор, — Ты ещё в чём-то сомневаешься? — голос его стал угрожающим.

    — Это не женское дело, капитан!

    — Привыкай, Бицепс, скажу по секрету, похоже, это входит в моду… — Алексей не успел закончить.

    — Так это не моё дело? — гибкая фигура девушки пружиной сорвалась с сиденья, — А это ты видел? — тонкие пальцы расстегнули ремень, ткань брюк сползла вниз, обнажая белоснежную кожу бедра. Там чуть пониже узкой полоски плавок синело треугольное клеймо с замысловатым иероглифом в центре… — это печать Оранны! Восемь лет проведённых в аду… — с каменным лицом она застегнула одежду, — Кто ещё скажет, что это не моё дело?!

    — Держи пять, Факел! — Алексей крепко пожал девушке руку, — Я передумал, парни! Теперь «Малыш» идёт в паре с «Бицепсом», а «Факел» я возьму к себе в напарники! Так что можешь расслабиться, женофоб! — в последних словах капитана прозвучал лёгкий оттенок презрения.

    Капитан указал девушке на место рядом с собой, — Садись, Эслин. — он внимательно посмотрел девушке в глаза, — Пока у нас ещё есть время, я хотел бы с тобой кое о чём поговорить…

    — Слушаю Вас, капитан? — она изящно опустилась рядом с ним.

    — Расслабься и называй меня просто Алексеем, — Павленко вытащил из пачки сигарету, повертел её в руках и, не спеша, прикурил.

    — Мы с тобой всё же напарники, а поэтому — церемонии в сторону… Знаешь, я прочёл твоё дело и думал, что знаю о тебе всё. Знал о твоих успехах в учебном центре, знал, что в нашу команду тебя зачислил лично «Старик», знал твой генетический код, знал, что ты очаровательная женщина… но вот о твоём прошлом я ничего не знал… Понимаешь, есть такое правило насчёт личной жизни и прошлого каждого из нас… Все мы начали жизнь сначала, оставив прошлое за порогом. Многим это помогло встать на ноги, но тебя, очевидно, оно держит слишком крепко?

    — Не совсем так, Алексей! — Эслин крепко стиснула пальцы в замок, — убежать от того, что было я, наверное, сумею, но я не хочу этого! Я не хочу убегать от прошлого, я хочу победить его! Поэтому я и взяла оружие…

    — Хорошо, Факел! — Алексей выпустил клуб дыма, — Это мне нравится! Но скажи честно, в нашу группу ты попала тоже не случайно?

    — Да, не случайно! Когда готовили операцию, меня вызвал «Старик», расспрашивал о порядках в храме… ну, в общем, мне удалось добиться, чтобы меня направили к вам и того, чтобы операция состоялась именно сегодня! — костяшки её пальцев побелели от напряжения, — они там все мне как сёстры и я хочу сама вытащить их оттуда!

    — Хорошо, а почему именно сегодня? — Алексей стряхнул с сигареты длинный столбик пепла, — чем сегодняшний день такой особенный?

    — Завтра — День Основания, храмовый праздник! В подземельях ожидают Испытаний тысяча десятилетних девочек, только две сотни из них начнут обучение — остальных принесут в жертву Чёрной Оранне, Испытания ждут и тех, кто уже учится — в случае неудачи их тоже ждёт смерть… а в конце дня караван увезёт пятьдесят новых «звезд» к своим хозяевам, вырваться оттуда почти невозможно. Все хозяева принесли клятву храму, они должны убить «звезду» при малейшем намёке на бегство или похищение… Тайна Храма должна оставаться неприкосновенной!

    — Ясно! — Алексей погасил окурок и задвинул пепельницу в подлокотник, — Не волнуйся! — он взял её руки в свои ладони, — Мы вышибем дух из этих подонков, это наш долг и наша работа!

    — Спасибо, капитан! — в уголке её глаза впервые сверкнула одинокая слеза.

    — А, теперь, солдат, успокойся и проверь снаряжение, — он пристально взглянул в её небесно-голубые глаза. — Будь спокойна, Факел, всё будет, как положено!

    * * *

    Цепочка бойцов на горной тропе в серо-коричневом камуфляже, сливалась с каменистыми склонами. После высадки в пустынном ущелье они должны были перевалить через хребет по звериным тропам. Кое-где приходилось взбираться по тросам на отвесные стены, перепрыгивать через глубокие трещины…

    Перемахнув через очередную трещину, капитан Павленко остановился, и вытер мокрый лоб. Справа и слева громоздились грандиозные громады гор, сзади и далеко внизу лежало узкое ущелье с тоненькой ниточкой пересохшего русла на дне. Эти реки оживают только в разгар весны, когда в горах тает снег, на большую же часть года они стоят пересыхают…

    От этих размышлений его отвлёк звонкий возглас, — Поберегись! — рядом легко приземлилась Эслин, — Устал, капитан? — на её лице горел задорный румянец, а голубые глаза светились озорством.

    — Нормально, Факел! Мы ещё и не такое видали! — Алексей поддернул ремень автомата и начал взбираться по каменистой осыпи, — А ты молодец, девушка, отлично держишься!

    — Восемь лет тренировок не проходят даром, — Эслин так ловко перепрыгивала с камня на камень, что ни один из них даже не пошевелился, — «звезда» должна быть выносливой. — Продолжала она, не сбиваясь с дыхания, — гибкой, обладать безупречным равновесием… — она немного помолчала и добавила, — очень многое, что ей приходится делать весьма утомительно, сложно и унизительно, поэтому у тех, кто прошёл обучение очень крепкие нервы…

    — Ничего, скоро мы повидаем твоих «педагогов», — Алексей вытянул руку и указал вперёд, — вон за тем гребнем спуск к лидер-посту… и, заметив недоумённый взгляд девушки, добавил, — вчера ночью здесь сбросили четырёх бойцов на парапланах, уже больше суток они сидят на обрыве над Храмом и наблюдают за всем «шуршанием» внизу…

    Алексей взобрался на гребень и растянулся меж камней, чтобы не проецировать свой силуэт на фоне неба. Приложив к глазам электронный бинокль, он осмотрел склон, круто опускающийся вниз. Среди проносящихся через дальномерную сетку камней, вспыхнул крестик приводного маяка. Капитан остановил движение и подстроил резкость… — Вот они, — он опустил бинокль и указал рукой вниз, — между тех двух скал, у самого обрыва.

    Эслин прикрыла глаза, — клыки Оранны, — немного подумав, сказала она, — так мы называли эти скалы, Храм должен находиться правее…

    — Хорошо! — Алексей вбил в трещину валуна горный костыль и закрепил трос, — я первый, за мной «Факел», остальные в порядке номеров — шепнул он десантникам и перебросил своё тело через гребень.

    После головокружительного спуска они оказались в узкой расщелине, которая после нескольких поворотов вывела их к лидер-посту. Один из десантников перекрывал расщелину, охраняя группу с тыла, один спал, завернувшись в плащ-накидку, ещё один прижался лицом к маске прибора визуальной разведки, а его напарница сидела в глубине расщелины, просматривая изображение на дисплее персонального блокнота и делая пометки на карте…

    Она то и обернулась на тихий шелест шагов, — сержант «Файр», группа «Око», Дальняя разведка, — два пальца чётко взлетели к пятнистому берету, из-под которого непослушной волной вырывались чёрные с каштановым отливом волосы.

    — Капитан «Гром», группа «Небесные ангелы» — капитан Павленко тоже отдал честь и опустился рядом с сержантом.

    — Мы ждали вас, пан капитан! — девушка-сержант повернула к Алексею дисплей, — тут полные результаты наших наблюдений…

    — Спасибо, сержант! — капитан бегло просмотрел схему, — слишком много вопросов! Хотя… — он замолчал на десяток секунд, — к счастью сейчас мы сможем дополнить ваши данные… Рядовая «Факел», с прибором визуальной разведки обращаться умеете? — обратился он к Эслин.

    — Так точно, командир, этому нас учили…

    — Займи место наблюдателя и сделай общий обзор объекта! — Павленко хитро улыбнулся в усы, — действуй, «Факел»!

    — Её этому учили!? — вполголоса проворчала «Файр», — А мы то думали, это мы профессионалы…

    На дисплее появилось изображение громоздкого круглого строения, примыкающего одной стороной к отвесной скале и целиком сложенного из чёрного камня. Сверху его венчал массивный чёрный купол, — Большой Храм Чёрной Оранны, — комментировала Эслин, — То, что вы видите, только наземная часть храма, там находится сокровищница и живут верховные жрицы. В Большом зале, под куполом, находится отлитая из золота статуя Оранны, — девушка немного запнулась, примерно пятнадцати метров высоты, именно там происходят торжественные богослужения… Подземные же галереи уходят глубоко в тело скалы, именно там проводятся мистерии чёрной любви… — она с минуту помолчала и добавила, — ни одна из девушек спустившихся туда не вернулась к свету солнца…

    — Откуда она всё это знает? — поражённо пошептала «Файр».

    — А у неё есть документ с печатью! — улыбка Алексея была совсем не весёлой.

    — Какой документ? — не поняла сержант.

    — А ты сходи с ней на пляж — там его и увидишь…

    — Так это живая «звезда»? — удивлению «Файр» не было предела.

    — Она самая, милый сержант, — Эслин терпеливо ждала, пока они закончат шептаться, — а теперь тихо!

    Сержант не выдержала и подползла к бывшей «звезде», — Прости, сестра! — в её карих глазах показались слёзы, — Я совсем не хотела тебя обидеть!

    — Ничего страшного, сержант! — девушка оторвалась от маски прибора, — Вы не сказали ничего обидного, просто вы не знали меня и это всё объясняет… И потом меня трудно обидеть — «звезда», если она хочет дожить до тридцати, должна иметь очень толстую кожу… — она указала на лежащий рядом автомат, — В конце концов, я здесь и знаю, что мне делать!

    — Продолжай, «Факел», — Алексей посмотрел на часы, — примерно через час пора начинать!

    — Бесчувственный болван! — выругалась «Файр», возвращаясь к дисплею.

    Изображение дрогнуло и снова двинулось, показывая изогнутую черно-колонную галерею, — Правое крыло Оранны, — изображение остановилось на лестнице поднимающейся на галерею, — завтра по этой лестнице должны подняться десять сотен кандидаток в «звёзды». Для восьми сотен из них этот день станет последним днём жизни. — В перекрестии дальномерной сетки показался небольшой навес, вплотную приткнувшийся к скале, — Там, под навесом, вход в Пещеру Ужаса, в которой они ждут своего часа, там десять лет назад я провела самые страшные двадцать дней своей жизни… — немного помолчав, Эслин добавила, — Пещера Ужаса расположена прямо за Правым крылом…

    — Подожди, «Факел», — сержант начала быстро нажимать на клавиши блокнота, — Вот смотрите, капитан, — почти прямо над навесом, расположена узкая расщелина в скале, вот здесь она выходит на поверхность уступа, на котором мы сейчас находимся… от её нижнего края до крыши навеса не более тридцати метров. Судя по фотографиям со спутника, она вполне проходима для экипированного бойца…

    — Отлично, «Файр», — капитан прикинул в уме, — Вся группа пройдёт минут за десять — пятнадцать… Только как там с охраной?

    — Насчёт охраны, капитан, — «Факел» увеличила изображение, толстого мужика, с неопрятной бородой неопределённого цвета, из одежды на нём были только замызганные сапоги, такие же грязные кожаные штаны, короткий изогнутый меч и круглый рогатый шлем. — Знакомьтесь, капитан, это Гро, по прозвищу «Палач», завтра ему предстоит тяжёлая работа, — камера остановилась на здоровой волосатой лапе, поигрывающей кнутом. — Этими руками, он должен будет задушить восемь сотен маленьких девочек, которым не суждено стать «звёздами».

    — Спасибо, милая! — капитан Павленко проверил, как выходит из ножен его финка, — Я думаю, мы освободим его от этого труда! Продолжай, пожалуйста, обзор.

    — Глотка Чёрной Оранны, — изображение перешло на большую круглую яму, прямо перед храмом. — Ещё это место называют Огненной Пастью. Во время храмового праздника на её дне разводят очень большой огонь и сбрасывают в него тела жертв, а тех девушек, которые не прошли Последнее Испытание, кидают в огонь живыми… В бараках, слева от Глотки, — камера показала восемь приземистых длинных строений без окон, с плоскими крышами, — живут ученицы Храма, на дальней стороне — самые младшие, на ближней — старшие. Чёрное трёхэтажное здание, напротив Храма — жилище жриц, на первом этаже трапезная, на втором и третьем находятся кельи, в полуподвале расположен трапезный зал для учениц. Справа от Глотки — казарма для охранников внутренней охраны и надсмотрщиков, сотня охранников и сорок надсмотрщиков, в подвале этого здания, для развлечения этих скотов, содержатся, в ожидании Праздника, девушки отсеявшиеся в течении года… За казармой охраны — тренировочные площадки для учениц, еще дальше находятся Сады Оранны, их земля удобрена пеплом из Огненной Пасти… Рабов в Храме нет — все работы выполняются ученицами…

    — Хорошо, «Факел»! — Алексей остановил девушку, — скорее всего твоя помощь спасёт ещё не одну жизнь.

    — Что будем делать, пан капитан? — «Файр» заправила непослушный локон под берет.

    — Сержант, высылайте пару на поиски этой расщелины и упаковывайте своё хозяйство, как только всё будет готово — мы выступаем!

    * * *

    Алексей последний раз затянулся дымом и бросил окурок под ноги, — Последняя перед боем! — подумал он, чувствуя, как по всему телу разливается возбуждённая дрожь. Канат с тихим шелестом ушёл за обрыв, схватив его обоими руками, капитан Павленко начал быстро спускаться вниз, отталкиваясь от стены и соскальзывая по канату. Весь спуск занял секунд десять не больше, и вот он, уже согнувшись, стоит на каменной крыше навеса. Поигрывающий плетью охранник сидел на плоском камне спиной к скале. Больше никого вокруг видно не было. Слева, до самой скалы, стеной стояли сады, а прямо вперёд обзор закрывался высоким фундаментом галереи. Тренированное тело капитана — девяносто килограммов чистых мускулов, распрямилось в прыжке как пружина, на мгновение зависло в воздухе и в следующую секунду камнем упало на спину «Палача». Сбив охранника с ног, Алексей упал вместе с ним на землю, сбитый шлем слетел с головы охранника. Схватив его голову двумя руками, капитан резким рывком крутанул её, сворачивая шею, послышался хруст ломающихся позвонков, и всё было кончено, на каменистой земле лежало бездыханное тело. Один за другим десантники соскальзывали по тросу и рассыпались в маленьком внутреннем дворике. Почти сразу вслед за Алексеем, на землю спрыгнула «Факел», первое, что она увидела — было тело «Палача».

    — Слишком уж быстро умерла эта падаль! — с сожалением шепнула она, подходя к запертой двери.

    — А ты — опасная женщина! — Алесей поднялся на ноги, оглядываясь, — Кстати, что ты собираешься делать?

    — Отпереть эту дверь! — Эслин уже протянула руку к засову.

    — Погоди, ты, что хочешь, чтобы все эти дети попали в самую кашу и путались в бою под ногами? — Алексей покачал головой, — Не самая умная мысль!

    — Простите, капитан! — лицо девушки стало мрачным, — Просто я вспомнила…

    — Я оставлю здесь четверых бойцов и они будут охранять эту дверь любой ценой! — он махнул рукой, — «Сильвер», «Лис» — остаётесь здесь, за всё отвечаете головой!

    Бойцы спрыгивали с навеса один за другим, большая группа накапливалась под прикрытием фундамента галереи. Капитан нервничал и смотрел на часы, рядом с ним отрядный сержант пересчитывал спускающихся людей, — … сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят! Наши все, господин капитан!

    — Тогда пошли, парни! — дворик наполнился топотом десятков ног. Десант пошёл!

    Десяток бойцов по лестнице взлетел на галерею, ещё один цепью рассыпался среди деревьев, остальные нацелились на казарму охраны. Завидев бегущих в пятнистых комбинезонах, несколько охранников, болтавшихся без дела перед дверями, подняли беспорядочный крик. В ответ раздался громовой рёв трёх десятков глоток, — Вундерланд! — который тут же был перекрыт треском автоматных очередей. С правого фланга, длинно, взахлёб, ударил ручной пулемёт. Выскакивающие в панике, охранники падали, под пулями, как соломенные снопы. Грохнул гранатный разрыв и массивная дверь, расколовшись, слетела с петель.

    — Третья группа! «Шер Хан»! Добивай, пока не очухались! — капитан перекрикнув звуки выстрелов и махнул рукой в сторону казармы, — И не забудь про подвал! Вторая группа! «Молния»! Цель — восемь бараков! Резерв! За мной! — выкрикивая это, он уже бежал к зданию напротив Храма. Перед самым его носом массивная дверь распахнулась настежь, и на пороге появился недоумевающий охранник.

    — Добрый вечер, придурок! — как будто сам по себе, автомат в руках Алексея дал короткую очередь. Ударами пуль охранника отбросило внутрь. Перепрыгнув через тело, капитан ворвался в полутёмный коридор, заполненный неясными силуэтами в чёрных плащах.

    — Всем на пол! Убью! Лежать, суки, отродье… матери! — перекрывая крик, поверх голов, раздалась автоматная очередь. Багровое в полутьме, пламя выстрелов, визг рикошетов, летящий во все стороны каменный щебень, бросили жриц плашмя. Воздух наполнился кислым запахом сгоревшего пороха. Рядом неслышно возникла Эслин, настороженно поводя по сторонам автоматным стволом.

    — Куда дальше, «Факел»? — выкрикнул Алексей прямо ей в ухо.

    — Налево — трапезная старших жриц, направо — младших, в конце коридора лестница наверх и в подвал.

    — «Мамонт»! Остаётесь здесь, не давать шевелиться и не убивать! «Хорнет»! Идёте наверх и блокируете лестницу. — Капитан махнул автоматом, — «Факел», за мной!

    В подвале было душно, полутьму рассеивали два десятка укреплённых на стенах факелов. Длинный деревянный стол, за ним, на грубых деревянных скамьях, шесть десятков девушек в коротких серых туниках, грубого полотна. За их спинами, справа и слева два полуобнажённых верзилы с кнутами. Во главе стола, в глубоком мягком кресле, восседала седая жирная старуха в чёрном плаще, с золотым ожерельем старшей жрицы. Не успела эта картина сформироваться в мозгу Алексея, а ствол его автомата уже поймал на мушку первую цель. Грохнул выстрел, за ним второй — два выстрела, два трупа! Девушки оторвались от глиняных мисок и со смесью удивления и страха посмотрели на людей, нарушивших порядок, заведённый испокон веков. Не успело стихнуть эхо, когда Эслин, левой рукой, сдёрнула с головы шлем, — Узнаёшь, старая жаба!? — её голос звенел от ярости.

    — А-а-а, маленькая дрянь! — голос жрицы был похож на змеиное шипение, — Ты осмелилась… — она даже не могла вообразить того, что произошло в следующую секунду.

    — Прощай, п-падаль! — одновременно с выкриком воздух разорвала короткая очередь, во все стороны полетели клочья ткани и брызги крови.

    Эслин глубоко вздохнула и медленно повесила автомат на плечо, — Вот я и вернулась, девочки! — она обвела внимательным взглядом сидящих за столом, — Я вернулась… и теперь моё прошлое мертво! — в её голубых глазах показались слёзы.

    — Отставить сантименты! — капитан похлопал Эслин по плечу, — Держись, «Факел», бой продолжается… — в этот момент, у него на поясе, запищал «блокнот».

    — Докладывает «Шер Хан», зачистку казармы закончили, продвигаемся к «спорткомплексу»! — раздался далёкий голос, с рыкающими нотками.

    — Вас понял! Молодцы, «Хан», продолжайте… — капитан отключился, но секунду спустя его снова отвлекли.

    — «Молния» на связи, бараки заняли, закрепляемся…

    — Докладывает «Викинг»! Храм зачищен, продвигаемся к внешнему периметру…

    — Это, «Янус», шеф! Сады зачищены, смыкаемся с «Шер Ханом»…

    Капитан снова отцепил от ремня «блокнот», — «Янусу» и «Викингу» зачистить периметр, смыкаетесь у центральных ворот, по выполнению задачи, занять полукруговую оборону… «Молния» эскортирует гражданских к резерву, «Шер Хану» после зачистки «спорткомплекса» та же задача, конец связи! — он переключил канал, — Как там у вас, «Хорнет»?

    — Уложил всех на пол в коридоре! Жду указаний, шеф?

    — Подожди немного, бой-фрэнд, сейчас расчистим место, потом спустишь этих «монашек» в подвал…

    Юная блондиночка, с детскими ямочками на пухлых щеках всё это время как завороженная смотрела на стройную фигуру в пятнистом камуфляже, вот девушка-воин, далёкая и неприступная, повернулась к своему партнёру, показав точёный профиль… юная «звёздочка» прижала кулачки к щекам — Эслин! Девочки, это же Эслин!..

    — Лорна! Малышка! — «Факел» забросила автомат за плечо, — как ты выросла девочка?

    Лорна перешагнула через скамью, сделала шаг навстречу и остановилась, — Кто эти люди, Эслин? — на её лице испуг смешивался с надеждой.

    — Не бойтесь! Это очень ХОРОШИЕ люди, Вооружённые силы Вундерланда, они не дадут вас в обиду, девочки! — Эслин крепко обняла Лорну, — Самое страшное позади, малышка!

    — Ты как из камня, Эслин! — Лорна вдруг всхлипнула…

    — Это бронежилет, глупышка, — «Факел» снисходительно усмехнулась, но заметила слезы на её глазах и насторожилась, — В чём дело Лорна? Что произошло? Говори скорее!

    — Алилла! Она говорила, что вы придёте, она говорила, что чувствует это… — юная «звёздочка» говорила, глотая слёзы.

    — Подожди, Лорна! Алилла — это такая смуглая девочка, с пухлыми губами и нежным взглядом удлиненных глаз? — «Факел» посмотрела в глаза Лорне, — Что с ней случилось?

    — Она на «Площади Наказаний», её приказали запороть плетьми насмерть!

    — Что?! — капитан, до этого момента молча слушавший разговор, наконец, вмешался, — Где эта «Площадь Наказаний»? — он положил на стол «блокнот» и вызвал на дисплее карту, — Покажи, где это, «Факел»?

    — Вот здесь! — палец девушки ткнул в дисплей.

    — Черт возьми, там не было, по крайней мере, не должно было быть, никого из наших! Ещё полчаса туда никто не заглянет! — он повернулся к Лорне, — Когда это началось, девочка?

    — Перед самым ужином, сэр!

    — Проклятье! — Алексей взглянул на часы. — Прошло уже почти минут сорок! Придётся заняться этим лично, времени нет! — он перевернул спаренный магазин в автомате и с лязгом передернул затвор, — «Факел», остаёшься здесь, свяжись с «Молнией» и передай мой приказ — пусть выделит пару и пошлёт за мной… Я пошёл!

    Уже на пороге его остановил выкрик Лорны, — Я с вами, господин! — она змеёй проскользнула в щель между ним и косяком, — я покажу дорогу!

    — Шальная девчонка! — взревел Алексей, выскакивая следом. Он успел увидеть, как, сверкая босыми пятками, девушка вихрем пронеслась мимо десантников. Вырвавшись под открытое небо, капитан оглянулся, на бегу сдергивая с плеча автомат. За углом «Дома Жриц» начиналась ничейная земля… Лорна, равномерно работая стройными, открытыми почти до самых ягодиц, ногами, бежала метрах в десяти впереди.

    — Лихая подруга! — мимоходом подумал Алексей, выбегая следом за ней на Главную Аллею Храма, на полпути к воротам должен быть поворот к «Площади Наказаний»… Неясное шевеление среди древесных стволов, ударило его, будто током, — Берегись, справа!

    Девушка подпрыгнула, сделала фляг вперед, арбалетный болт свистнул мимо… капитан на бегу вскинул автомат к плечу, поймал на мушку солнечный зайчик, блеснувший на полированном металле доспехов, и нажал на спуск.

    — Ду-ух! Ду-ух! Ду-ух! Ду-ух! — послушно отозвалось оружие. Ощущая удары в плечо, Алексей чувствовал, как пули уходят прямо в цель, точные и смертоносные… Там, где только что блеснул металл, во все стороны полетели древесные щепки и брызги крови. Пробегая мимо, Лорна мимоходом увидела побелевшее лицо с перекошенным ртом, на котором пузырилась кровавая пена, выкаченные глаза и кровавое месиво вместо груди… Её чуть не стошнило, но тут показалась, пересекающая «Главную аллею», дорожка поуже…

    — На-а-право, господин! — выкрикнула она на бегу, поворачивая.

    — Сам, вижу! — проворчал капитан, оглядываясь по сторонам.

    Ещё метров двести и показалась круглая площадка, окруженная стальными прутьями, как звериная клетка, дорожка заканчивалась у широких решётчатых ворот, охраняемых двумя меченосцами. Дальнейшее произошло почти мгновенно.

    — Малышка заблудилась? — оскалился в мертвящей улыбке, один из охранников.

    Девушка в нерешительности остановилась, но в следующую секунду выкрик капитана — В сторону! — отбросил её к обочине. Всё, что она запомнила об этом моменте — это присевшая на колено фигура в камуфляже, грохот выстрелов и летящие в её сторону дымящиеся гильзы… Когда она перевела взгляд в сторону ворот, там всё было кончено, охранники валялись в нелепых позах, как сломанные куклы. Доносящиеся издалека равномерный свист кнута и слабые стоны, привели её в себя. Затянутый до самой шеи в пятнистую ткань, воин был уже за воротами.

    Расстреляв с колена охранников, Алексей проскользнул между приоткрытыми створками, держа автомат наизготовку. Обогнув угол большого каменного сарая, он увидел нечто вроде «многоместной дыбы», на которой, подобно тушам на мясном складе, были развешены пять окровавленных девичьих тел. Здоровенный детина в кожаной безрукавке, блестя мокрыми от пота бицепсами, по очереди, не спеша, наносил им удары кнутом.

    — Ду-ух! — палач выронил кнут и схватился за левую ногу, из которой струёй хлынула кровь.

    — Ду-ух! — правая рука повисла плетью, перебитая в плече.

    — Ду-ух! — раздробленная выстрелом правая нога неестественно вывернулась в сторону.

    — Ду-ух! — левую руку палача начисто оторвало в локтевом суставе.

    — Ты мертвец, скотина! — капитан опустил автомат и оглянулся, — Никого нет, всё чисто!

    — Лорна! — дрожащая от возбуждения и испуга девушка легко выбежала из-за угла, — Смотри в оба, малышка, если увидишь людей — кричи! — капитан вынул из засапожных ножен десантный нож ступенчатой закалки и подошёл к первому висящему телу. Верёвки легко поддались острой, как бритва, стали. Безвольно навалившись на плечо Алексея, девушка только слабо застонала.

    — Потерпи, милая! — капитан уложил тело лицом вниз, стараясь не тревожить истерзанную спину. Когда он снимал уже третью девушку, даже не девушку, а девочку двенадцати-тринадцати лет, раздался негромкий вскрик Лорны, — О, Господин!

    Торопливо уложив худенькое тело, капитан сбросил с плеча автомат и настороженно выглянул за угол, сжимая в руках оружие, но тут же облегчённо расслабился, — Всё в порядке, девочка, это свои!

    Прямо к нему бежали четыре фигуры в пятнистом камуфляже. Первая же из них, подбежав, оказалась сержантом «Файр».

    — Сержант «Молния», сообщил, что вам нужна помощь, пан капитан?! — она настороженно осмотрела ограду, — Ну и местечко?!

    — Да, сержант, весьма неприветливый пейзаж! — Алексей взял девушку за локоть, — Идите за мной и скажите, сержант, у вас есть медицинский опыт?

    — Да, три курса медицинского института дома и ускоренные курсы полевых врачей здесь, старший группы в Дальней Разведке должен быть мастером на все руки… — в этот момент они быстрым шагом обогнули сарай… — О, Пресвятая Дева!! - «Файр» увидела залитые кровью тела, — кто это сделал, во имя Всех Святых? — она опустилась на колено, — какое зверство?!

    — Этот тип лежит чуть дальше и тоже пока жив! — сухо ответил капитан.

    «Файр» повернула голову, бросив мимолётный взгляд на растерзанного палача, — К счастью, пан капитан, это у него ненадолго! — она расстегнула лямки и сбросила с плеч ранец, — эй вы, все! Давайте сюда свои аптечки и плащи, — она лихорадочно рылась в медикаментах, — раны я обработаю прямо здесь, но потом их лучше будет отнести на траву, под деревья… — «Файр» быстро осмотрелась вокруг, — Пан капитан, возьмите старшего пары рядового «Гоблина» и используйте по своему усмотрению, рядовой «Игл» понадобится мне как ассистент… — она склонилась над грудой медикаментов, — Так, промедол, заживляющий гель, защитная пена — должно хватить!

    — У меня есть изолирующий противогаз, если понадобится кислород… — Павленко отстегнул с ремня небольшую сумку.

    — Спасибо, пан капитан, это может пригодиться! — она положила рядом с собой распечатанную маску, — Приступим! Да, девочка, отойди от света, не мешай, а ещё лучше — помоги мне, подержи ей голову…

    Минут десять было слышно только хриплое дыхание, да фразы: — «Промедол»! «Гель»! «Пена»! «Уносите»! «Промедол»! «Гель»…

    — Кажется всё! — «Файр» разогнула затёкшую спину, — Теперь осталась сущая мелочь — вовремя доставить их в госпиталь! — она прислушалась — где-то неподалёку раздались автоматные очереди, — Что там происходит, пан капитан? — обернулась она к Алексею.

    — Челюсти сжались! Парни добивают внешнюю охрану… — грохнуло несколько гранатных разрывов и стрельба стихла также внезапно, как и началась… — П….ц! Игра сделана! — Алексей снял с головы шлем и устало опустился под дерево.

    * * *

    На площади перед Храмом было шумно и многолюдно, ярко полыхали несколько огромных костров, отблески пламени мешались с лучами заката. Алексей поплотнее укутал своим плащом истерзанную девушку, лежащую на пуховом тюфяке, вытащенном из «Дома Жриц» и поёжился, — Становится прохладно!

    — Ночью будет ниже нуля, — рядом с ним опустилась на землю сержант «Файр», — без зимних комплектов мы бы загнулись прямо на посту…

    — Это учтено, сержант! Первый «Джамбо» вылетел десять минут назад, на борту две тысячи полных комплектов одежды… — он в задумчивости потёр щёки, — эвакуация продлится часов до пяти ночи, четыре «Джамбо» должны сделать по два рейса.

    Девушка отвела от лица тёмную прядь волос, — Это самая масштабная операция за всё время, ещё ни разу для эвакуации не требовалось больше двух рейсов… Ты знаешь, я участвовала в подготовке восьми подобных операций, последние два раза — старшим группы, но такого я ещё не видала…

    — И не увидишь — это единственный супербордель на этой планете, больше до такого ещё никто не додумался… — Алексей достал из кармана пачку сигарет, — Ты куришь?

    — Нет, спасибо! — она отмахнулась от струи дыма.

    — Кстати, как тебя зовут, сержант? Я имею в виду твоё настоящее имя?

    — Катажина Ковальска… — помрачнев, девушка замолчала на несколько минут, — первый эшелон, пан капитан…

    Алексей тоже задумался, — Да горячая была работа, — наконец сказал он, — наше боевое крещение. Впрочем, мы ещё вернёмся к этому вопросу…

    — Ты знаешь, это был настоящий кошмар, я всё время стараюсь забыть об этом, но всё никак не получается! — Катажина покусала губы, — только одно не даёт мне сойти с ума, пан капитан, только одно… Вы! Вы появились внезапно, сила против силы, вы сломали их, сломали играючи, легко… потом ты появился перед нами, как рыцарь из легенды, как Святой Георг победивший дракона, весь в броне с ещё дымящимся оружием в руках… — она осторожно отвела в сторону чёрные волосы, упавшие на покрытое потом смуглое лицо.

    — Не думай об этом, — Алексей швырнул окурок в огонь, — мы просто сделали то, чему нас учили, сделали то, что должны были сделать, и не более того! Кстати, теперь ты тоже одна из нас и это у тебя очень хорошо получается, сержант! — он помолчал и добавил, — А всё остальное — лирика к делу не относящаяся! — он привстал и махнул рукой, — Эслин! Лорна! — Идите сюда, девочки!

    — Алилла! — закутанная в плащ Эслин, Лорна присела рядом с неподвижным телом, — как ты, подружка?

    Девушка с трудом разомкнула онемевшие губы, — Они пришли, я знала, что они придут! — с минуту было слышно только хриплое дыхание, — я ничего не чувствую…

    — Я сделала им сильную анестезию, — шепнула Катажина на ухо Алексею, — иначе боль свела бы их с ума, а этой девочке досталось больше других… Кстати, Алексей, почему она говорит, что знала о том, что мы придём?

    — Это просто, ты должна была слышать о жене капитана Басманова?

    — Пани Басманова, комплекс суперинтуиции? — глаза Катажины широко раскрылись, — но ведь она…

    — Конечно, Алилла совсем не похожа на Йорель, но Виалла считает, что эти способности не связаны с внешностью — в конце концов — это наш единственный эксперт в генной инженерии…

    — Искусственный генокомплекс? — Катажина обняла себя руками за плечи, — Невероятно!

    — Привыкай к сюрпризам, говорят, это помогает не сойти с ума… — на поясе капитана запищал «блокнот», — Что там ещё?

    — Докладывает «Янус»! У нас «гости» капитан! — выдал динамик.

    — Что ещё за «гости», «Янус»? Доложи внятно!

    — Три повозки, карета, охрана — человек тридцать конных. Движутся к нам. Дистанция — километров пять. Будут у ворот минут через сорок!

    Алексей посмотрел сначала на небо, потом на часы, — В сумерках! — усмехнулся он, — Правда, через пятнадцать минут прибудет «Джамбо»… Придётся задержать рейсы, иначе будут осложнения!

    — «Янус»! Продолжайте наблюдение. Буду у вас через пару минут! — Алексей отключил блокнот, — «Факел», останешься с девочками, поможешь Катажине! Сержант «Файр», назначаю вас комендантом временного лагеря, думаю, что справитесь… — он нагнулся прямо к уху девушки и тихо шепнул, — крути дырки в погонах — быть тебе лейтенантом!

    — Благодарю, пан капитан! — покраснела Катажина.

    — Не за что! «Хорнет», за мной! — резко развернувшись, Алексей направился к воротам.

    * * *

    — Что они там везут? — «Янус» опустил бинокль, — Жалко, что стемнело, никак герб не могу разобрать!

    — А не всё ли равно, что за герб? — капитан ещё раз осмотрел местность, — Везут же, скорее всего живой груз, охрана смотрит больше не по сторонам, а на сами повозки…

    — Фланговые группы на исходных!

    — Отлично, «Янус»! — Алексей снова поднял к глазам бинокль, — Что это там за петух, на белом коне, впереди буйного воинства?

    — Герб на щите, есть знамя, но оно не распущено… — «Янус» задумчиво пожевал соломинку, — барон какой-нибудь?

    — Как и ты, сержант? — хитро улыбнулся Алексей.

    — Времена теперь такие! — притворно вздохнул «Янус», — быть Вундерландским сержантом почётнее, чем Авалийским бароном!

    Оба расхохотались, — Кстати! — добавил Алексей совершенно серьёзным голосом, — Я не хотел говорить тебе перед заданием, но теперь уже можно!

    — В чём дело, капитан? — встревожился молодой светловолосый парень.

    — Три дня назад обнаружили ещё двух твоих сестер, их погрузили на корабль, идущий в Республику Харр…

    — Что с ними, капитан? — в голосе «Януса» звучала неподдельная мука.

    — Только что сообщили из Сантауна — наши агенты навели на этот корабль океанский рейдер и час тому назад он был взят на абордаж… — немного спустя капитан добавил, — Завтра днём гидроплан доставит людей в Сантаун — так что готовься к встрече!

    — Мирта будет рада! — сержант снял с плеча автомат, — Ты знаешь, я сам выйду к этому болвану и потолкую с ним по свойски… Нехорошо расстреливать людей из засады и даже не предупредить их об этом?

    — Валяй! Только помни — этот «болван» — цель номер один! Предложи ему сдаться и предупреди, что именно он будет первым трупом в этой заварушке…

    Одинокая фигура в свете факелов на пустынной дороге, за её спиной наглухо запертые ворота, правая рука поднята в останавливающем жесте.

    — Стой! — сержант опустил руку, — дальше дороги нет!

    Барон в нарядных парадных доспехах выехал вперёд, — С дороги, мужик! — его голос был груб и презрителен.

    — Вы невежа, сударь! — резко вспылил «Янус», — с вами говорит барон Сарн о`Гелленк! Назовите себя!

    — Смотрите, настоящий барон? — «Петух» веселился от души, — Где же твоя дружина, барон? — издевался он, — Убейте этого самозванца… — обращение к охране осталось безответным, потому что в этот момент со всех сторон вспыхнули лучи двух десятков мощных фонарей, голубой свет которых моментально превратил ночь в день.

    — Вооружённые силы Вундерланда! Сдавайтесь, вы окружены! — громыхнул усиленный динамиком голос капитана Павленко.

    Пауза продолжалась не больше секунды, потом на камни с лязгом упал один меч, за ним другой, третий… Растерянно оглядывающийся барон понял, что остался в полном одиночестве…

    — Ваш меч, сударь! — Сарн протянул руку, — Сдавайтесь и вам сохранят жизнь!

    С яростным рёвом барон схватился за рукоять, но не успел даже обнажить оружие — громыхнул залп, и его тело пробили десятки пуль, откинув его назад. Одна нога неловко застряла в стремени, и благородный труп повис вниз головой.

    — Дурак! Это была твоя последняя ошибка! — сержант плюнул в бородатое лицо, виднеющееся из-под полузабрала.

    Обезоруженные охранники торопливо спешивались, и появившиеся из темноты, как тени, десантники быстро сбивали их в кучу, как стадо овец.

    — Пощадите, господин! — в темноте мелькнул гибкий силуэт девушки, в простом платье служанки, — она ещё ребёнок! — девушка споткнулась о камень и упала на колени. От звука этого голоса у сержанта заныло под сердцем. Не веря себе, он включил фонарь и осветил поднимающуюся на ноги девушку лет шестнадцати…

    — Сильга! — подскочив в два прыжка, он схватил её в свои объятья, — Сильга, сестрёнка!

    Кто-то из десантников осветил их своим фонарём, — Сестру нашёл, сержант? — В этом призрачно-голубом свете девушка подняла на него свои глаза.

    — Сарн! Брат! — крепко обхватив его руками за шею, она горько разрыдалась, — Наконец ты нашёл меня, брат!

    Они стояли, обнявшись, пока над горами не вспыхнули мощные посадочные прожектора приземляющегося «Джамбо». В ответ им, вспыхнули, выложенные в форме буквы «Т», магниевые шашки. Две яркие звезды превратились в нестерпимо горящие солнца…

    — Пойдём к воротам, Сильга! — сержант увлёк девушку за собой, но не успел сделать и шага, как услышал тоненький голосок, — Мне страшно, Сильга!

    Худенькая девочка, лет одиннадцати-двенадцати, в нарядном платьице, смотрела на них серьёзным взглядом больших чёрных глаз. В мертвящем свете прожекторов её лицо светилось неестественной белизной.

    — Я совсем о ней забыла! — Сильга взяла девочку за руку, — Идём с нами, Маелит!

    — Сильга, хорошая! — девочка доверчиво прижалась к девушке, — А ты её брат, да?

    — Идём, идём — сержант торопливо подтолкнул их к воротам, далекий свист турбин уже давно перешёл в нестерпимый вой, — Скорее!

    От ворот им навстречу шагнула широкоплечая фигура капитана, — Чего ты там копаешься, «Янус»! Ещё минута и… — громадная туша «Джамбо, снижаясь по полувертикальной траектории» закрыла собой звёзды, двигатели взвыли последний раз, гася вертикальный импульс, и огромная машина, скользнув по земле еще с сотню метров, медленно остановилась, медленно разворачиваясь на месте, погасив прожектора. Огромный хвост стальной птицы навис прямо над воротами.

    — Что это, брат? — серые глаза Сильги, были широко открыты от удивления.

    — Серебряный дракон Гу! Не бойся, сестрёнка, он не кусается! — его довольная улыбка была стёрта резким окриком капитана.

    — Болван! Тебя могло сплющить в бумажный лист, недоумок! Интересно, ты родился идиотом, или поглупел только сегодня?

    — Кто это? — Тихонько спросила Сильга у брата.

    — Мой командир! Свиреп, как дикий зверь, но ты его можешь не бояться — с женщинами он настоящий джентльмен! — шепнул он сестре.

    Тем временем капитан немного успокоился, — Чёрт с тобой — ты сам себе хозяин, но ведь мог и девушек угробить, дубина! Кстати, может, представишь нас?

    — Это моя сестрёнка, капитан…

    — Постой, постой, не говорит имени… — Алексей повернулся к девушке, — Вас должны звать Сильга?! Ведь так?!

    — Да! Но как вы… — девушка даже онемела от изумления.

    Это элементарно! — Алексей отвесил ей несколько неуклюжий, но вполне галантный поклон, — Раньше это называлось интуицией, а теперь — разведкой! Рад был с вами познакомиться! — он заметил выглядывающие из-за спины девушки любопытные чёрные глазёнки. — А это что за явление? Подойди-ка поближе девочка, не бойся!

    — А я и не боюсь, ты совсем не страшный! — девочка сделала шаг вперед, всё же не выпуская, из своей ладошки, руку Сильги.

    — А почему же ты дрожишь?

    — Мне холодно! — Алексей взял девочку за левую руку.

    — Холодная как лёд! Ты должно быть промёрзла насквозь? — он повернулся в темноту, — «Хорнет», дай-ка сюда свой плащ! — в ответ оттуда молча прилетел темный свёрток.

    — Кстати, сержант, твоей сестре тоже явно не жарко… Я, конечно, понимаю — счастливая встреча, кто угодно голову потеряет, но не надо же забывать о насущном! — Алексей завернул девочку в плащ, — Теперь теплее, малышка?

    — Да, спасибо, дяденька! — девочка поплотнее укуталась, — А я тебя не боюсь!

    — А почему ты должна меня бояться?

    — Ты из Вундерланда! Мой дядя говорил, что там всегда холодно, бегают дикие звери, а у всех людей есть рога, хвосты и острые когти, и ещё они едят детей! — девочка передёрнула плечами, — он дурак, ты же совсем не такой… и он не такой! — она указала на «Януса», — Сильга хорошая девушка, она меня очень любит, и её брат тоже ДОЛЖЕН быть хорошим… Вы же не отдадите меня злой тётке Оранне?

    — Сарн! Дядя Маелит хотел принести нас обоих в жертву Оранне, если он нас увидит… — Сильга заплакала.

    — Так это был тот «петух», на белом коне?! — Алексей мрачно усмехнулся, — Не бойся, девочка, МЁРТВЫЕ НЕ КУСАЮТСЯ!

    — Теперь, сестрёнка, тебе ничего не грозит — это тебе обещал наш капитан, а его слово — крепче стали! — сержант крепко обнял сестру, — успокойся и ничего не бойся!

    — Сержант! — Алексей поднялся на ноги, — Семейные дела — это хорошо, но займись работой! Надо выделить шесть человек на разгрузку и обеспечить охрану площадки! — в этот момент кормовой люк «Джамбо» медленно опустился, открывая вход в ярко освещённое необъятное чрево…

    14. Ночь «Звёзд»

    Есть время разбрасывать камни,

    Есть время собирать камни…

    Тем более, если эти камни — драгоценные

    Эслин с усилием оторвала тяжёлую голову от подушки — после вчерашней вечеринки с шампанским на лоне природы, в висках громко бил колокол. Даже закалённый организм «звезды» с трудом справлялся с астрономической дозой принятых накануне напитков. Праздновали удачное завершение миссии, встречу «Януса» с сёстрами и рождение сына у рядового Гербла Хо, позывной «Акула». Вспомнив, чем для неё закончилась вечеринка, Эслин покраснела — в конце она уже не держалась на ногах, и Алексей унес её домой, перекинув через плечо, как мешок. Как она оказалась в своей постели, она не помнила, но зато прекрасно запомнились те несколько кустиков, под которыми они останавливались, чтобы она смогла облегчить свой взбунтовавшийся желудок…

    Торопливо накинув халат, она выглянула в коридор. Дверь в комнату Алексея была приоткрыта и оттуда доносилась тихая музыка и тянуло сигаретным дымком… Тихо ступая босыми ногами, она направилась в ванную, но не успела сделать и двух шагов, как дверь распахнулась, и на пороге появился Алексей, свежий и гладко выбритый. Влажные волосы выдавали то, что он уже успел принять душ.

    — А ты неважно выглядишь, — он оглядел девушку с ног до головы, — сразу видно, что не привыкла к крепким напиткам… Волосы дыбом, круги под глазами… Хотя вчера ты была просто великолепна, наши девочки чуть не лопнули от зависти…

    Эслин поморщилась от резкого приступа головной боли.

    — Хочешь совет? — Алексей вынул из кармана брюк небольшую коробочку и протянул её девушке, — прими одну пилюлю и залезь под горячий душ. Минут через десять всё как рукой снимет! А я пока приготовлю кофе.

    В ванной комнате Эслин вытряхнула на ладонь одну капсулу и с недоверием осмотрела её.

    — Делать нечего! — вздохнула она, запивая лекарство глотком теплой воды. Струи горячей воды, огнём обжигающие всё её сильное тело, окончательно прогнали остатки хмеля. Под конец она даже начала мурлыкать под нос какую-то навязчивую мелодию, ощущая, как в каждый мускул возвращаются сила и упругость. Растираясь большим пушистым полотенцем, она рассматривала в зеркале своё отражение. Сильное, здоровое, совершенное тело, готовое ко всему… к любви и ненависти… Зачесав назад влажные волосы, Эслин завернулась в короткий, белоснежный халат и туго перетянулась поясом.

    В гостиной, сидя в мягком кресле, задумавшийся Алексей поднял голову на тихий шелест шагов.

    — Совсем другое дело! — он указал рукой на соседнее кресло, — Садись, Эслин, я тобой просто восхищён!

    Девушка грациозно опустилась в кресло и взяла в руки горячую чашку. Отпив маленький глоток, она поморщилась, — Варварский напиток, никак не могу привыкнуть! Хотя… — она задумчиво посмотрела на чашку, — все прочие достижения вашей цивилизации пришлись мне по вкусу!

    — И какое же из них понравилось тебе больше всего? — хитро прищурился Алексей.

    Она поставила чашку на стол и поплотнее запахнула ворот халата, — Самое ценное в вашей цивилизации… — начала она протяжным голосом и задумалась, — Знаешь, самое главное в том, что я перестала быть вещью, эдакой красивой, очень ценной, но всё же вещью! — её голос стал резким, — Самое ценное здесь — это вы, парни!

    — Спасибо! — Алексей одним глотком допил чашку, — И вот что, милая — держи хвост пистолетом — твоя работа была просто великолепной. Шеф был просто в восторге! Теперь ты полноправный член команды! Ты прекрасно действовала при подготовке операции, да и в бою проявила себя неплохо… — в комнате Алексея запищал «блокнот», — одну секунду! — из-за неплотно прикрытой двери донеслись слова: «Да! Уже. Можно! До встречи!»

    — Кто это был? — Эслин постучала пальчиками по столу.

    — Да так, приятель один! Хотел в гости заехать! — Алексей застегнул рубашку.

    — Я, наверное, должна одеться?

    — А ты что, разве голая? — парень выглянул в окно, — А вот и он! Веди себя естественно…

    Раскрылась дверь, и на пороге показался коренастый светловолосый парень в камуфляже без знаков различия. Эслин ещё пыталась осознать значение последних слов Алексея, как вдруг до неё дошло, кто стоит перед ней…

    Этого человека она уже видела один раз… Тогда решалось её назначение после курсов. В тот раз, он только молча выслушал её сбивчивый рассказ и сухо кивнул. Она запомнила только холодный взгляд голубых глаз, да сухо сжатые губы… Она знала только одно — для неё этот человек олицетворял ВЛАСТЬ и СИЛУ.

    Колени Эслин подогнулись, и она медленно начала опускаться на колени… — Приветствую Вас, сир! — все прочие слова застряли в её пересохшем горле.

    Сергей Виноградов, лейтенант Советской Армии, главнокомандующий Вооруженными Силами Вундерланда, принц-консорт Авалийский… и прочая, прочая, прочая. В первый момент он был ошарашен такой резкой реакцией девушки на его персону. В следующее мгновение он коротко бросил в сторону Алексея, — Болван! Предупреждать же надо! — и в несколько шагов преодолел расстояние отделяющее его от Эслин.

    Девушка почувствовала, как сильные руки взяли её за плечи и поставили на ноги.

    — Простите, Эслин, я, кажется, явился слишком внезапно? — Виноградов подвёл девушку к креслу, — Наш общий друг Лёшка всегда обожал дешёвые розыгрыши! Сегодня я хочу забыть о делах и хоть немного побыть просто Серёжей Виноградовым, простым парнем, которого друг знакомит с очаровательной девушкой. — Он скинул с плеча объёмистую спортивную сумку, — сейчас мы закатим пир горой…

    — Э! Полегче на поворотах, командир! — Алексей с сомнением покачал головой, — После вчерашнего пира, милую даму пришлось нести домой, как мешок с картошкой!

    — Зачем же так, Альёша, я постараюсь, как это у вас говорится, да… соблюсти норму! — девушка укоризненно посмотрела на Виноградова, — Вы сильно напугали меня, милорд!

    — Оставь «милорда», Эслин — Виноградов поднёс девушке бокал с шампанским, — я пришёл поздравить Вас с великолепным началом карьеры, примите моё восхищение, — вы вели себя просто великолепно, — бокалы с лёгким звоном встретились над столом, — ваши данные позволяют почти неограниченные возможности…

    Эслин озорно улыбнулась, — Секундочку! — она поставила бокал на стол и вскочила на ноги, — Смотрите! — привстав на цыпочки, девушка поджала левую ногу, и осталась стоять только на большём пальце правой ступни, — Крутани меня посильнее, Альёша!

    Обалдевший, Алексей, взял девушку за плечо и плавно раскрутил. Стройное тело с поджатой ногой закрутилось волчком, полы халата разлетелись, обнажая стройные бёдра.

    Виноградов только сглотнул слюну, — Ничего себе фокус! — пробормотал он, когда девушка остановилась, задорно блестя глазами, — Такой пальчик — очень опасная штука — чик, и не быть тебе дедушкой!

    — Такое может любая подготовленная «звезда»! — Эслин взяла со столика свой бокал.

    — Великолепно! — Виноградов снова чокнулся с ней, — Именно об этом я и хотел бы с Вами переговорить…

    — О чём конкретно? — Эслин подобрала под себя ноги, натянув на колени полы халата.

    — То о чём сейчас пойдёт речь — это не приказ, а всего лишь просьба. — Виноградов присел в соседнее кресло, — Вы можете отказаться от этого дела, но это никак не повлияет на вашу службу. Понятно?

    — Пока не очень… Эслин озорно улыбнулась, — Пока это похоже на попытку уложить меня в вашу постель…

    — Ну, знаете, — Виноградов покраснел, — я далёк от этой мысли, но если бы не некоторые обстоятельства, — он восхищённо посмотрел на девушку, — я бы, наверное, не отказался от попытки…

    — Мне конечно приятно, но всё-таки скажите — в чём заключается это ваше «дело»?

    Глаза Виноградова сузились, лицо окаменело — перед девушкой снова сидел не восхищённый поклонник, а главнокомандующиё Вооружённых Сил. Он заговорил чётко и веско, — Дело в том, Эслин, что вы нам нужны. Нужны не только вы лично, но и все «звёзды», живущие в данный момент на этой планете. У вас, «звёзд», очень подходящие для нас личные данные: во первых — отличная физическая подготовка, во вторых — высокий уровень интеллекта и образования, в третьих — высокий коэффициент психической устойчивости и в четвёртых — вы никак не связаны с тем обществом, в котором живёте. Именно это позволяет вам быстро адаптироваться в нашем обществе и не просто адаптироваться, а вливаться в его ключевое, действующее ядро! Именно такие люди нужны нам в настоящий момент, не взирая на пол, возраст и прочие мелочи. Исходя из этого, мы открываем новый проект, условное название — «Все звёзды». Цель — получить к нам всех живых, на настоящий момент, «звёзд». Средства — резидентурная разведка, оперативные разведгруппы и ваша команда «Небесные ангелы». В сфере финансов и спецснаряжения ограничений нет. Конкретную форму эвакуации и масштаб операции выбирает старший группы. Возможны похищения, боевые рейды, помощь в побегах и так далее, без ограничений! Ваша работа будет заключаться в координации действий всех подразделений и непосредственном участии во всех операциях. Мы знаем, что «звёзды» крайне недоверчивы, такая уж у них жизнь, а нам потребуется их добровольное сотрудничество. Вы же, Эслин, носите на себе, так сказать, пропуск к их сердцам, — девушка машинально потёрла рукой правое бедро, — Я думаю, они будут доверять такой же, как и они «звезде». На время действия проекта, присваиваю вам временное звание — лейтенант-координатор! А теперь перейдём к деталям. По предварительным расчётам и данным нашей разведки, на настоящий момент, существуют от трёхсот пятидесяти до четырёхсот «звёзд», выпущенных в мир на протяжении последних двенадцати лет. У нашей разведки, на настоящий момент, есть разработанные оперативные данные на шестьдесят три «звезды». При этом, их конкретное местонахождение установлено совершенно точно. Установлено, что восемь из них, по разным причинам, находятся под угрозой смерти! — Виноградов достал из сумки свой «блокнот», — Усиленная модель — «Командный центр»! — прокомментировал он, выводя на экран данные, — Вот смотри!

    — Разрешите, я сама! — Эслин взяла лазерную указку и повернула к себе дисплей.

    — Хорошо! — Виноградов присел на подлокотник её кресла, — Давай с самого начала и помедленней…

    На дисплее развернулась контурная карта Оймена, на которой горели восемь красных точек, дюжина жёлтых и десятка три зелёных.

    — Красный цвет — угрожающее положение, жёлтый — тревожное, зелёный — пока благополучное… — комментировал командующий.

    — Понятно! — Эслин прикоснулась лучом к красной точке расположенной на западе Орденских территорий. Появилась оперативная сводка с фотографией.

    — Я её знаю! — Эслин всмотрелась в фотографию молодой девушки со скуластым лицом, маленькими пухлыми губками и широкими бровями над темно-синими, почти до черноты, глазами, — Это Гален, она на один год моложе меня, но раньше она была чистой шатенкой, а теперь какая-то пегая…

    — Очевидно, закрашивает седину? — пожал плечами Виноградов, — Насколько я помню эту разработку, её хозяин настоящий садист, и она его четвёртая «звезда». Ни одна девушка не выдерживала больше полутора лет!

    — Понятно! — Эслин бегло просмотрела сообщения резидента и план дома, — Пусть заказывает гроб! Альёша, занеси, пожалуйста, в список номер первый. Загородный дом, пять десятков охранников, сотня слуг. Наш человек — служанка Гален, свободная, родственников нет. Мотив сотрудничества — деньги! Я думаю, потребуется: десять бойцов, шаттл, гранаты с усыпляющим газом, оружие с глушителями и приборы ночного видения. Исходя из оперативок, каждые сутки, после полуночи, хозяин «развлекается» с Гален в подвале дома. Там у него оборудована, для этого, специальная комната. Вход по внутренней лестнице из дома, а также по коридору, через кладовые со стороны сада. Служанка ожидает их в соседней комнате, чтобы отвести Гален в спальню. Часто её приходится нести, поэтому в коридоре дежурит охранник. Все двери из толстого дерева и плотно запираются, поэтому в доме ничего не слышно. Сад охраняется парными патрулями с собаками, одновременно с задней стороны дома находятся четыре патруля. Со стороны парадного входа дежурят десять охранников в тяжёлой броне, еще четверо — на постах внутри дома. Меняются один раз — в полночь…

    — Ясно! — Алексей склонился через её плечо, — Если тихо снять патрули, главное чтобы не было сильного ветра, можно проникнуть в подвал, поделать там все свои дела, и так же тихо исчезнуть, не поднимая шума, на всю операцию уйдёт не больше сорока минут… Если конечно, не пропускать этого скота, заживо, через мясорубку. Молодец! Грамотно придумала!

    — Спасибо! — Эслин прикоснулась губами к щеке Алексея, — Я думаю, «Янус» с этим справится!

    — Значит, нас будет двенадцать! — заметив вопросительно поднятые брови Эслин, Алексей пояснил, — Десять бойцов «Януса», ты и я, как твой напарник — итого двенадцать! Забираем только девушку и её служанку — значит на отходе четырнадцать, а шаттл без пилота поднимает двадцать пять человек — места хватит!

    — Не слишком ли много начальников? — нахмурилась Эслин.

    — Не могу же я тебя бросить без пары? — пожал плечами Алексей, — к тому же, возможно, придётся проводить по две-три операции в сутки, и мы сможем друг друга подменять…

    — Да, надо торопиться! — Эслин ещё раз просмотрела оперативки, — Ты всё записал?

    — Да, готово, госпожа лейтенант-координатор! — улыбнулся Павленко.

    — Тогда поехали дальше — Эслин нацелилась указкой в следующую точку на карте.

    — Погодите! — прервал своё молчание Виноградов, — мне, пожалуй, пора идти, но должен сказать, что кажется вы, Эслин, оправдываете мои надежды! Я открываю для вас и Алексея доступ ко всем данным по этому проекту и активирую права на исполнение. Решение принимать вам! Удачи! — несколько секунд спустя за ним закрылась дверь.

    После двух часов работы, Эслин разогнула затёкшую спину, — Итак, на сегодня у нас есть четыре «точки», расположенные дугой с востока на запад. Все они находятся на территории Ордена и все в «красном режиме»…

    Алексей набрал на «блокноте» код вызова, — Джон, привет! Это Павленко говорит. Знаешь, есть работа! Да, да… проверь мой код доступа. Убедился? Так что отложи свидание и готовь шаттл к вылету. Предстоит маленькое турне. У тебя есть ещё сорок минут времени. Пока, лейтенант О`Брайен! — нажав ещё несколько клавиш, капитан вышел на связь с «Янусом», — Доброе утро Сарн, как там твои сестрички? А, всё нормально?! Тогда вот что — собирай своих орлов, полная выкладка, ночная операция, можешь вытаскивать их из постелей, если хочешь, но через полчаса все должны быть на авиабазе. Да, все свидания отменяются — есть работа! Я знаю, что только что с дела! Сам там был! Да, иду с вами… Да, с напарником… Вот ещё что — заедете на склад и возьмёте пару ящиков усыпляющих гранат… Что интендант? Я предупрежу! Да, если будет «возникать» — всю оставшуюся жизнь просидит на ящиках с туалетной бумагой! Конец связи, пока!

    Эслин закрыла за собой дверь комнаты и развязала пояс халата. Белая ткань медленно соскользнула с округлых плеч, открывая высокую грудь, плоский, втянутый живот, светлый пушок в паху, стройные бёдра…

    — Ночная операция! — подумала она, открывая ящик шкафа, — Может быть прохладно, так что лучше всего подойдёт тёплое бельё. — Чёрное облегающее трико обтянуло её тело, как вторая кожа. Поверх трико девушка закрепила кевларовые наколенники и налокотники, одела специально подогнанный бронежилет, закрывший тело от шеи до паха. Потом пришла очередь чёрного ночного камуфляжа из суперскользкой ткани. Закрепив на груди подсумки, Эслин прицепила на бедро противогаз, «блокнот» сунула в карман под правым плечом, пистолет с глушителем слева в плечевой кобуре, финка в ножнах за голенищем. Ранец за спиной, Последним на голову лёг шлем, скрыв от глаз светлые волосы. Осмотревшись вокруг напоследок, она сняла со стены автомат, и вышла в коридор. Там её уже ждал полностью экипированный капитан. Всего за пять минут очаровательная девушка Эслин, преобразилась в грозного бойца с позывным «Факел». Рейд начался.

    * * *

    Тёмна ночь, высоки стены замка графа ор Огр, но вот в наполовину заполненный водой ров скользнули двенадцать чёрных теней, по самую грудь, погрузившись в грязную, ледяную воду.

    — Кажется это здесь? — шепнул «Янус» на ухо Эслин.

    — Подожди, должен быть сигнал! — «Факел» с минуту вглядывалась в темноту, — Вот он! — толкнула она «Януса».

    Во мраке несколько раз вспыхнул слабый отсвет масляного фонаря. Рассекая грудью воду и держа оружие над головами, десантники двинулись на свет.

    Молодая женщина в грубом крестьянском платье стояла по колено в воде, держа фонарь над головой. Прямо перед ней проход перегораживала массивная железная решётка с прутьями толщиной в обхват мужской ладони. Подол её платья был, подоткнут за пояс и между крепких белых ног, посиневших от холода, журчала ледяная вода. Она настороженно вглядывалась в неясные чёрные контуры…

    — Вундерланд! — Эслин сняла маску.

    — Пришли! — с облегчением вздохнула женщина, — Мастер показал мне ваш портрет…

    — Отойди-ка в сторонку, милая! — напарник «Януса» достал плазменную горелку, — Прикрой глаза, а ещё лучше отвернись, если не хочешь ослепнуть! — сопло горелки выбросило длинный, узкий клинок слепящего пламени. Простая сталь не могла устоять перед перегретой плазмой, и некоторое время спустя один прут с плеском упал в воду. За ним последовал второй, третий, четвертый…

    — Зачем? — «Янус» повернулся к Эслин, — Хватило бы и двух прутьев.

    — Она права! — Алексей настороженно вгляделся в темноту, — Если придётся быстро уходить, то узкий проход создаст пробку… Кстати, женщина, — обратился он к крестьянке, — старый граф ещё жив?

    — Вот-вот умрёт, молодой барин сидит у ложа с самого утра…

    — Поспешим, парни! — капитан двинулся в темноту, время, от времени подсвечивая себе фонарём на минимальном накале. Местная женщина шла рядом с ним, указывая повороты подземного лабиринта. Через некоторое время под ногами стало сухо.

    Возле одной из окованных железом дверей женщина остановилась, — Это здесь! — она прикоснулась рукой к металлу, — За этой дверью замковая темница. Из неё есть выход на чёрную лестницу. Лестница поднимается до самой крыши и проходит рядом с барскими покоями. По ней обычно поднимают ужин господам…

    Снова в ход пошла плазменная горелка. Не тратя лишнего времени, десантник просто срезал петли… засов заскрежетал под весом двери, кракнул и выскочил из паза. Массивное полотнище с грохотом рухнуло на пол.

    — Вперёд! — Алексей скользнул вперёд, настороженно поводя стволом автомата. Длинный коридор со стенами из решёток, был освещен несколькими тусклыми факелами. Не успел капитан сделать нескольких шагов, как на противоположном конце коридора, из-за поворота, появилась фигура тюремщика. Негромко хлопнул автомат и охранник, сложившись пополам, рухнул на грязный каменный пол.

    — Интересно, где же второй? — вслух подумал Алексей, подходя к телу.

    — За выпивкой пошел, наверное? — как эхо отозвалась крестьянка.

    — Выпивка, милая, это хорошо! — Алексей отцепил от пояса охранника связку ключей и передал их женщине, — Держи, голубушка, можешь выпустить всех, кого сочтёшь нужным, только учти — с собой забрать мы сможем только тебя и твоего мужа, наша рабочая ночь только начинается…! — в этот момент до них едва слышно донеслись гулкие удары.

    — Граф умер! — прошептала женщина, — Это был сигнал!

    Змеей, скользнув мимо Алексея, Эслин лицом к лицу столкнулась в дверях со вторым тюремщиком.

    — Встречай! — приклад автомата с размаха врезался в челюсть, отбросив охранника с дороги. Двигающийся следом, «Янус» добил его выстрелом в упор.

    — «Роджер», останетесь у лестницы! — бросил он на ходу, устремляясь следом за Эслин. Десять бойцов птицами взлетели на третий этаж.

    — Ломайте дверь! — Эслин, тяжело дыша, прислонилась к стене, — Обходить слишком далеко, а комната горничных имеет второй выход в парадный коридор…

    «Янус» с капитаном синхронно ударили сапогами по двери. Засов застонал, но выдержал, но зато не устоял косяк, и дверь с грохотом рухнула вовнутрь.

    — Молчать! Не шевелиться! — Алексей ворвался внутрь, мимоходом увидев четыре двухъярусные койки и освещённые тусклой масляной лампой, побелевшие от ужаса, девичьи лица. Откинуть засов со второй двери и выскочить в широкий, ярко освещённый коридор, было делом одной секунды. Цель была совсем рядом — метрах в десяти справа, двое охранников в кольчугах лениво прислонились к стене. Длинная очередь от бедра отправила их души в ад. Чувствуя за плечами горячее дыхания Эслин, Алексей подбежал к богато украшенной двухстворчатой двери. Не долго думая, капитан дёрнул за ручку, и дверь настежь распахнулась. Большая комната была ярко освещена множеством свечей. В центре её стояла большая кровать, накрытая чёрным балдахином, сидевший возле неё воин в богато украшенных доспехах потянул из ножен меч… Несколько выстрелов и он растянулся на полу в луже собственной крови…

    — Перекрыть коридоры! — донеслась команда «Януса», а Эслин сорвала с кровати чёрный шёлковый полог.

    — Это она! — в воздухе сверкнула сталь — обнажённая кудрявая шатенка лет двадцати-трёх, двадцати-пяти была распята на кровати при помощи четырёх кожаных ремней. На правом бедре ярко горел штамп Храма. Перерезав ремни, Эслин лихорадочно пыталась поднять шатенку на ноги, но её руки и ноги мотались как у марионетки, а тёмно-карие глаза смотрели бессмысленным младенческим взглядом.

    — Не мучайся! — Алексей приложил к плечу шатенки датчик меданализатора, — Это наркотик! — резюмировал он, взглянув на дисплей, — Придётся нести! — он перевалил тело через левое плечо и тут за стеной захлопали выстрелы, сначала по одному, потом очередями.

    — Лихо! — капитан мимоходом взглянул на часы, — Опередили всего на минуту!

    — Уходим! — крикнула Эслин «Янусу», перебежав через коридор. В каморке горничных она с разбегу уткнулась в спину Алексея. Дорогу ему преградили восемь девушек в длинных ночных рубашках.

    — Жить надоело? — Павленко взмахнул автоматом, — С дороги!

    — Лучше убейте нас сами, хуже, чем молодой граф вы не сделаете! — бледные лица девушек были решительны.

    — Бегом вниз! Уходите вместе с нами, — Алексей двинулся вперёд, — но ради всего святого ШЕВЕЛИТЕСЬ!

    Горничных, в момент, как ветром сдуло. За спиной капитана одна за другой разорвались две гранаты и на лестницу один за другим стали выскакивать десантники. Последний, обернувшись, полоснул длинной очередью вдоль коридора, добавив к боевому счёту ещё два-три трупа. Внезапно на первом этаже тоже вспыхнула стрельба, но после трёх-четырёх длинных очередей снова всё стихло…

    В подземелье было тесно, шумно и душно… топот ног сливался с хриплым дыханием десятков людей — молодая крестьянка выпустила всех заключённых. Глухо хлопали выстрелы и метались по стенам тени и лучи фонарей. Алексей поправил висящее на плече тело и шагнул в воду… в этот момент темнота за спиной хрипло вздохнула, рядом истошно завизжали горничные, с потолка посыпался песок вперемешку с мелкими камешками — взрывом мощного фугаса пришлось закупорить туннель.

    — Всё в порядке! — громовой голос Алексея перекрыл шум, — так и должно быть! Всем успокоиться! — равномерно переставляя ноги, он двинулся дальше.

    На пол дороге его догнала Эслин, — Как она?

    — Пока дышит! — Алексей оглянулся, — Как там наши?

    — Всё нормально, отход проходит успешно…

    — Если они пойдут через ворота, у нас будет фора минут в десять-пятнадцать, — Алексей прибавил шаг, — надо двигаться побыстрее!

    Когда он уже подходил к выходу из тоннеля, воздух содрогнулся от ещё одного мощного взрыва — зарядом взрывчатки обрушили крутую стенку рва, образовав пологий подъём.

    — Сюда! — указал он стволом автомата на осыпь стайке горничных, рубашки которых белели в полутьме неподалёку, — Бегом!

    Уже в шаттле, когда он опустил обнажённое тело в кресло и вытер рукой мокрый лоб, его настигло запоздавшее чувство страха от того, что всё пошло кувырком… Один за другим внутрь вбегали десантники, последним, появились «Янус» и местная женщина, на руках у них повисло окровавленное тело молодого мужчины.

    — Повоевать решил?! — Алексей разорвал на нём рубаху, — успокойся милая, будет жить твой муженёк, лезвие только скользнуло по рёбрам… — говоря это, он умело перематывал окровавленную грудь бинтом, — крови он, конечно, много потерял, но это не опасно, — как будто опровергая его слова, кровь проступала через один слой бинтов за другим.

    Люк с лязгом закрылся, и пол шаттла дрогнул… снова завизжали горничные…

    — Заткнитесь, истерички! — Эслин сняла маску, — А ну, парни, рассадите их по креслам и пристегните, чтоб не мешались под ногами… — упав на сиденье, она расстегнула на груди камуфляж, и расслабилась, — Номер первый готов! Идём дальше.

    Шаттл медленно поднялся, развернулся на месте и рванулся к следующей цели… на запад!

    * * *

    Окрестности Великого Замка Рижгбонг, полночь по местному времени. Загородный дом барона ор Гивм. В воздухе мёртвая тишина и… сладковатый запах усыпляющего газа. Недавно тут негромко хлопнули две химические гранаты, и теперь всё спит мёртвым сном.

    В окошке на третьем этаже, под самой крышей вспыхнул и тут же погас огонёк свечи, в ответ Эслин два раза мигнула фонарём.

    — Больше всего обожаю лазить в окна! — она нацепила на руки перчатки с «когтями», — ну, я пошла! Не поминайте лихом, мальчики!

    — К чёрту! — Алексей хлопнул её по заду, — Удачи, «Факел»!

    Девушка подбежала к стене и как кошка начала бесшумно карабкаться по, складывающим её, диким валунам. Минуты три ничего не было ни слышно, ни видно, потом в проёме два раза моргнул фонарик, а «блокнот» донёс слова, — Я на месте, мальчики!

    Добравшись до окна, Эслин легко перемахнула через подоконник. Через линзы пробора ночного видения, из темноты чётко проступал силуэт женщины в длинном платье. Черты лица строгие и такие же неподвижные как на фотографии в деле.

    — Кто ты? — прозвучал мелодичный голос. В ответ Эслин подняла на лоб ночные очки и опустила с лица маску. Две секундных вспышки фонаря вырвали лица женщин из темноты.

    — Ты женщина?! — казалось, собеседница на мгновение растерялась, — Я не думала, что бывают женщины-воины!

    — Теперь много чего бывает, чего не было раньше! — проворчала Эслин, доставая «блокнот», — Я на месте, мальчики!

    — Действуй! — донёсся в ответ голос Алексея.

    — Колдовство! — женщина отступила на шаг назад.

    — Тебя не предупредили? — пожала плечами Эслин, — Странно?

    — Дэк говорил что-то такое, но я думала, что это легенда…

    — Мы теряем время! — Эслин повернулась к окну, — Вы собираетесь уходить с нами, или нет!

    — Я не знаю… не знаю, что ждёт меня ТАМ! И знаю, что ждёт меня ЗДЕСЬ! Я старею, я теряю форму… хозяин хочет заменить меня! — женщина тихонько заплакала.

    — Прекратите истерику! — Эслин расстегнула ремень, — Смотри! — в свете фонаря, чёрное клеймо на белой коже сразу бросилось в глаза, — Я тоже не знала, что меня ждёт, сестра! Я получила НОВУЮ ЖИЗНЬ!

    — Я иду, сестра! — к женщине вернулись силы, — Но что ты делаешь?

    — Ты ещё не забыла, как лазить по канату? — Эслин вогнала виброклин в каменную стену, — Если забыла, тогда придётся вспомнить!

    — Какая ты жёсткая, я не думала, что «звёзды» бывают такими? — женщина смотрела на Эслин с лёгким страхом.

    — Я тоже не была такой! — вокруг виброклина затянулся мёртвый узел, — но я — бывшая «звезда», и я изменилась! Быть лейтенантом Вооружённых Сил Вундерланда мне нравится больше!

    — Но Вундерланд — это легенда!

    — Легенда, воплощённая в плоть! Лейтенант «Факел» к вашим услугам! А теперь подойди сюда! — вокруг талии женщины затянулся страховочный пояс, — Это так — на всякий случай, если ты сорвёшься… — за дверью послышались шаги.

    — Дверь заперта? — насторожилась Эслин.

    — Да! Я закинула засов! — женщина выглянула в окно, — Как высоко?

    — Не думай об этом! Вперёд! — «Факел» развернулась к двери, — А я прикрою тебя, сестра!

    За дверью раздался требовательный голос, — Открывай, Джен! — в ответ «Факел» клацнула затвором автомата, Джен даже не успела заметить, как он оказался у неё в руках.

    — Не убивай его, «Факел»! — взмолилась она.

    — Кто, это, «Факел»! — голосе был властным и рассерженным, — Джен, змей тебя проглоти, что тут происходит?!

    — Давай, Джен, я его не трону! — Эслин подтолкнула женщину к окну, — Эй, ты, придурок! — крикнула она, наводя автомат на дверь, — Ложись на пол и не шевелись, козёл! — выстрел расщепил доску на ладонь выше головы среднего человека, — Это я — лейтенант «Факел», Вооружённые Силы Вундерланда, предупреждаю тебя… Скажи спасибо Джен за свою никчемную жизнь и хорошенько подумай… Если ты захочешь силой взять женщину, купить раба или убить беззащитного человека — приди сюда и посмотри на эту дверь… Второй раз пощады не будет! — трос безвольно ослаб, — А теперь извини, приятель — мне пора! — Эслин перемахнула через подоконник и быстро заскользила по канату.

    Ударившись о землю, она перекатилась через плечо, и вскочила на ноги, — Уходим, парни! — ноги сами понесли её прочь. Джен сделала несколько шагов и споткнулась, запутавшись в подоле длинного узкого платья.

    — Так дело не пойдёт! — не теряя ни секунды, Эслин выхватила финку, и резким движением вспорола ей подол почти до самой талии. Ещё три взмаха и длинная, волокущаяся по земле, юбка превратилась в кокетливое «мини» с двумя разрезами " по самое не хочу».

    — Моё платье! — Джен в растерянности провела руками по своим обнажённым ногам.

    — Так будет легче двигать ногами! — Эслин подтолкнула её в спину, — И вообще — такова современная мода!

    Издали донеслось, — Прости меня, Джен!

    — Сообразительный малый! — ехидно хмыкнула Эслин на бегу, — Быстро до него дошло!

    Проскочив за ограду через предусмотрительно отпертую калитку, Эслин остановилась, вглядываясь в темноту.

    — Там! — указала она рукой на светящуюся точку, — Бегом, парни! Не очень то я верю господину барону, а лишний шум нам ни к чему! — она повернулась к Джен, — Держись за меня и не отставай — тут всего с тысячу шагов!

    Вбежав в ярко освещённый шаттл, Эслин толкнула задыхающуюся Джен в кресло, и согнулась в талии, опираясь руками на колени, — Вот это гонка! Команда девочек, как всегда, впереди! — разогнувшись, она опустилась в кресло рядом с Джен, — Не пытайся спрятать ноги, они у тебя хорошей формы и ты вполне можешь ими гордиться! — один за другим в шаттл забегали десантники, — Ну прямо контрольный забег — не хватает только Викторыча с секундомером! — продолжала комментировать она происходящее.

    Последним порог переступил Алексей, — Джон! Все на борту! Поехали! — он упал в кресло с другой стороны от Джен, — На этот раз всё обошлось беготнёй! — обратился он к Эслин, — И, слава богу, что так! Не люблю лишней крови!

    Эслин обернулась и обежала взглядом салон, — Ну как, освоились, девочки? — обратилась она к горничным, — Привыкайте, то ли ещё будет!

    Хрупкая черноволосая девушка привстала с кресла, — Госпожа, можно я сяду рядом с Лиллой? Она может в любой момент очнуться…

    — Конечно, садись! — Эслин улыбнулась, улыбнулась просто и искренне, — И не называй меня госпожой, для тебя я просто Эслин.

    — Ну, или лейтенант «Факел», если по службе! — Алексей потянулся, — Кстати, девочка, почему ты думаешь, что она сейчас очнётся?

    — Мой отец был врачом, господин капитан, — пройдя по проходу, девушка осторожно опустилась в кресло рядом с, закутанным в плащ, неподвижным телом и опустила голову, — Я не видела его уже полтора года! — на её глазах появились слёзы.

    — Ты авалийка? — Эслин подпёрла щёку ладонью.

    — Да, я из Крумбиса! В тот день, когда Орден захватил город, наёмники схватили меня прямо на улице и за десять серебряных монет продали молодому графу, — девушка вытерла мокрые глаза, — я их просто ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

    «Янус» взял её за руку, — Не плачь, малышка! Мы найдём твоего отца! И все эти мерзавцы тоже получат своё!

    — Конечно, получат! — Джон повернулся на ложементе лицом к пульту, — Приготовиться к старту! — Люк медленно закрылся, взвыли двигатели, — Поехали! — Шаттл снова уходил в небо…

    — Гагарин! — добродушно проворчал Алексей, — И похож, будто брат-близнец!

    — Пошёл к чёрту! — привычно отозвался Джон, — Тоже мне — Рембо!

    Минут через десять в кармане Эслин запищал «блокнот».

    — На связи! — утомлённо сказала она.

    — План по третьему пункту изменён, по сообщению резидента, герцог проиграл пари! — донёсся нежный голос дежурного оператора Дальней Разведки.

    — Спасибо, Центральная, конец связи! — Эслин выключила «блокнот», — Этот дешёвый кусок французской резинки всё-таки просрал спор!

    Алексей снял шлем и почесал в затылке, — Значит, они уже выехали из замка, чтобы с рассветом начать охоту! Своевременный сигнал!

    — Джон, где мы сейчас? — Эслин нервно сплела пальцы.

    Джон взглянул на курсопрокладчик — На подлёте, лейтенант.

    — Включи сканеры, будем искать их с воздуха… — Алексей опустился в ложемент второго пилота, — никуда они от нас не денутся!

    — А что потом? — подняла брови Эслин.

    Алексей развернул ложемент и наставил на Эслин палец, — Пойдём и убьём их всех!

    — Спасибо, милый! — Эслин расслабилась…

    Внезапно Джон неподвижным взглядом уставился на дисплей сканера, — Я их зацепил, вот они! — на чёрном фоне мерцали два десятка зелёных точек.

    — Почему ты думаешь, что это именно то, что нам надо? — Эслин тоже склонилась над дисплеем.

    — Они не могли далеко уехать — это раз! — загнул палец Джон, — Находятся в стороне от дорог и населённых пунктов — это два! Кроме людей фиксируются лошади, значит это не разбойники — это три! — он сжал кулак, — Достаточно?

    — Вполне! — Алексей кивнул головой, — Снижайся!

    — Что там происходит? — настороженно вслушивающаяся в разговор, Джен едва поняла одно слово из пяти.

    — Охота на человека! — Алексей вынул из автомата магазин, — Один нехороший герцог поспорил на жизнь своей «звезды» и проиграл спор, — с лёгкими щелчками патроны ныряли под фиксатор, — Завтра на рассвете должна начаться охота, где эта девушка станет дичью! — Защёлкнув последний патрон, он примкнул обойму, — Мы решили присоединиться к этой охоте, только охотиться мы будем на охотников и не совсем дожидаясь рассвета…

    — Садимся! — приглушив двигатели, Джон повёл шаттл на одном антиграве, медленно теряя высоту. Несколько минут в салоне стояла гробовая тишина, потом пол вздрогнул, донёсся глухой удар, и всё стихло.

    Алексей взглянул на дисплей сканера, — Молодец Джон! До них всего метров пятьсот на северо-запад, — он нахлобучил шлем, — двигаемся цепью, охватываем лагерь полукольцом. Огонь открывать только по моей команде! — свет в салоне медленно погас, — Пошли, парни, сделаем их!

    Покинув шаттл, Эслин сразу же увидела горящие в темноте огни, — Ишь костры распалили! — проворчала она, пригибаясь. Справа и слева от неё бесшумно перебегали почти незаметные во мраке, чёрные тени. Последние пятьдесят метров пришлось покрыть по-пластунски. Кусты по краям большой поляны тонули во мраке. Мраке, который не могли рассеять четыре больших костра, пылающих в самом центре. Они освещали крытую полотном повозку, несколько привязанных к кольям лошадей и большую скатерть, расстеленную прямо на земле, вокруг которой в вольных позах расположились разряженные в пух и прах, молодые люди. Только одному из них — черноволосому бородачу было лет под сорок, похоже, что он и был душой этой компании.

    — Кто это? — спросила Эслин у Алексея, наводя на бородача визор.

    — Скорее всего, охотник! — Алексей внимательно осматривал лагерь, — Слишком уж он по-хозяйски себя здесь чувствует, похож на занбарского пирата, имели с такими дело… Меня другое интересует — где девушка?

    — Может в повозке? — Эслин попыталась проникнуть взглядом под ткань.

    — Вряд ли, — пожал плечами Алексей, поводя визором своего сканера, — Там нет ничего живого! — он продолжал осмотр, — Куда это направился этот тип?

    — А, это сам герцог! — Эслин тоже повела визором за молодым вельможей, который, неустойчиво шатаясь, шагал в глубину лагеря, зажав в правой руке недопитую бутылку, — Кстати, что это там такое? — только теперь она заметила, накрытый белой тканью, двухметровый столб, — капитан, под этой штукой можно спрятать человека?

    — Сейчас посмотрим? — Алексей навёл сканер на столб, — Есть сигнал! Под тканью — человек!

    — Удивительно остроумно! — Эслин следила за герцогом, — Что он там делает? — она подкрутила настройку направленного микрофона.

    Покачиваясь, герцог подошёл к столбу и неловким движением сдёрнул ткань, открыв совершенно обнажённую смуглую девушку с необычно большой, высокой грудью и чёрными длинными волосами, опускающимися ниже колен.

    — Привет, милашка! — герцог отхлебнул из бутылки, — Хочешь меня в последний раз? — он расстегнул штаны и посмотрел вниз, — Жаль, но не получится! — он сделал ещё один глоток и замолчал, — Кажется, я знаю, как тебе помочь?! — из перевёрнутой бутылки на землю вылилось несколько капель, — Вот видишь, она пуста! А ну-ка раздвинь ножки — получишь бешеный кайф! Раздвинь ноги, сука! — свободной рукой молодой герцог пытался раздвинуть плотно сжатые колени… — Эй, вы, помогите мне! — обратился он к приятелям, — Эта баба страшно упряма!

    — Пора с этим кончать! — Эслин скрипнула зубами.

    — Пора! — Алексей отложил визор и плотно прижал к плечу приклад, — Огонь, волки!

    Первая пуля разворотила герцогу грудь и развернула тело боком, вторая — вошла в висок, разнеся в куски череп… Одновременно десяток длинных очередей вдоль и поперёк простегал веселящуюся компанию, во все стороны полетели брызги крови и клочья плоти, это была настоящая мясорубка, спастись не удалось никому. После первых очередей десантники начали бить на выбор, добивая ещё шевелящиеся тела. Одна из очередей прошла через костёр, во все стороны, разбросав горящие сучья, от них ярким пламенем занялась повозка, кое-где вспыхнула сухая трава. Огонь змеёй побежал по земле, подбираясь к босым ногам девушки.

    — «Гром», прикрой! — Эслин пантерой метнулась к девушке из темноты — стремительный чёрный силуэт на фоне пляшущих языков пламени. Алексей двигался за ней следом, развернув автомат в сторону неподвижных тел. Грохнул последний выстрел и теперь только треск пламени нарушал ночную тишину. Забежав за спину девушке, Эслин на последнем шаге выхватила из-за голенища финку, и с размаха полоснула по верёвкам, стягивающим тонкие запястья. Девушка сначала упала на колени, потом вскочила и, не разбирая дороги, со всех ног, припустила в темноту. Алексей бросился ей наперерез, достал в длинном прыжке и, сбив с ног, покатился по траве, сжимая в объятиях бьющееся тело.

    — Не убегай, дурашка! — он всем своим весом прижал девушку к земле, — Мы тебя не обидим!

    Эслин опустилась рядом, — Силлэ, узнай меня, Силлэ, это я — Эслин! — она опустила маску на грудь.

    — Эслин! — девушка прекратила биться и повернула голову, — ты пришла из страны мёртвых? Не стала ждать меня и пришла сама?

    — Дурочка! — на глазах Эслин блеснули слёзы, — Я такая же живая, как и ты! — она погладила Силлэ по щеке кончиками пальцев.

    Силлэ всмотрелась с освещённое кровавыми бликами лицо Эслин, — Да, это ты, подружка! — она нетерпеливо дёрнула плечами, — Пусть этот мужчина слезет с меня, а то мне трудно дышать!

    — Отпусти её, Альёша! — Эслин, стоя на коленях, крепко обняла подругу, — Вот мы и встретились, милая!

    — Так ты знаешь её! — Алексей, отряхиваясь, поднялся на ноги, — Прошу прощения, в этом не было ничего личного!

    — Мы провели рядом восемь лет и расстались два года назад! — Эслин помогла девушке встать, — Пойдём, Силлэ, нам пора уходить!

    Алексей достал «блокнот», — «Янус»! Обыскать лагерь, добить раненых, отпустить лошадей! На всё — пять минут! Исполняйте!

    — Вас понял! — динамик хрюкнул и добавил, — Исполняю!

    Десять чёрных фигур цепью пошли через лагерь, два раза сухо хлопнули пистолетные выстрелы.

    — Что они делают? — Силлэ повернулась на звук.

    — Оказывают последнее милосердие! — Алексей тоже повернул голову, и на чёрных стёклах очков заплясали отблески пожара, — Из земли мы вышли, в землю и вернёмся!

    — Вот срань драконья! — это на связь вышел «Янус», — Капитан, у нас проблема…

    — В чём дело «Янус»? — Алексей усмехнулся, — Шум есть, а драки не вижу?

    — Взгляните лучше сами, капитан, это прямо за повозкой! — связь прервалась.

    — Отведи её к шаттлу и оставайся там, — Алексей поправил ремень автомата, — А я пойду взгляну, что там у них стряслось?

    — Будь осторожен, командир! — Эслин провела пальцем по его шее, — Мне будет сильно не хватать тебя!

    — Только не сейчас, «Факел»! — Алексей улыбнулся, — у нас ещё будет время, дома…

    — Ах ты, похотливый негодяй! — Эслин уже издали расхохоталась, — Хотя, всё может быть?

    — Ты спишь с ним? — шепнула Силлэ на ухо подруге.

    — Пока нет. Но, в общем, я не против — он хороший парень! — Эслин подмигнула подруге, — А почему бы и нет?

    — Но все мужчины такие скоты… — разговор затих вдали.

    — Ну, что тут у вас? — Алексей обогнул пылающую повозку.

    — Смотрите, капитан! — Янус отодвинулся в сторону, открывая взгляду Алексея лежащее на земле неподвижное тело.

    Алексей присвистнул, — Вот это сюрприз! — с первого взгляда казалось, что это юноша, почти мальчик, но даже мужской костюм не мог скрыть от внимательного глаза очень нежного овала лица, под белой кружевной рубашкой вздымалась пышная грудь, а форма бёдер явно говорила о том, что это женщина… Из пропитанной кровью штанины торчал обломок металлического штыря, толщиной в палец.

    — Дайте свет! — Алексей опустился на колени, — Как это произошло?

    «Янус пожал плечами, — Она стояла где-то здесь, за повозкой, когда начался обстрел. Шальная пуля, скорее всего, раздробила ось, и осколок попал в ногу. Она упала и больше не двигалась.

    — Это спасло ей жизнь! — проворчал Алексей, ощупывая ногу, — Кость не задета! — он повернул голову, — Так будет свет, или нет, вы — дети сатаны! — в ответ вспыхнули яркие лучи четырёх фонарей.

    Алексей достал финку и распорол штанину от бедра до колена, потом рванул ткань, обнажая бедро… раздался резкий треск, девушка застонала… из прокушенной губы побежала струйка крови.

    — Смотри, капитан! — Луч фонаря высветил знакомое клеймо на бедре.

    — Ещё хлеще! — Алексей вытер руки платком, — Эй, кто-нибудь, дайте сюда аптечку! — поймав на лету брошенную коробку, он открыл крышку, — И держите её, чтобы не дёргалась!

    Иньектор с чмоканьем ввёл иглу в кожу, — Что, больно, милая? — Алексей погладил девушку по руке, — Ничего, скоро это кончится!

    — Ты убьёшь меня? — девушка приподнялась на локтях, — Делай же это скорее!

    — И почему всегда одинаковые вопросы? — Алексей своим платком вытер ей мокрый лоб, — И почему это я должен тебя убивать?

    — Потому что я искалечена и нахожусь в твоей власти… — на лице девушки не было страха — как будто сейчас она обсуждала меню на ужин, — Продать меня нельзя, значит я — обуза. Проще всего — убить!

    — Умная мысль, но совершенно не к месту, — Алексей взглянул на часы, — Эй, орлы, соорудите какие-нибудь носилки! — он крепко ухватился за конец стержня, — Расслабься, милая, анестезия подействовала, очень больно тебе не будет! — с этими словами капитан рванул обломок. Раздался хруст, девушка вскрикнула, и окровавленная железяка выскочила из раны, следом струёй хлынула кровь. Ловко наложив тампон, Алексей начал быстро бинтовать ногу.

    — Всё, амба! — он закрепил бинт и глубоко вздохнул, — Давайте носилки, пора уходить!

    — Подождите, капитан, здесь их не из чего сделать, надо идти в лес… — донеслось из темноты.

    — К чёрту, уходим! — Алексей задумчиво посмотрел на девушку, — Придётся самому нести тебя, милая! — он поднял её на руки, — Держи меня за шею… крепче… вот и хорошо! Ты просто как пушинка! — девушка неуверенно улыбнулась.

    Сделав несколько шагов, Алексей спросил, — Твоим хозяином был занбарский пират?

    — Да, Бо Хаго! — девушка вздрогнула, — он убьёт меня!..

    — Расслабься! — Алексей улыбнулся ей — Больше он никого не убьёт, потому что уже получил своё! Забудь о нём, теперь он просто МЯСО и больше ничего! — капитан помолчал и добавил, — Известная личность, можно сказать легендарная, жестокий, беспринципный и отважный… — он продолжал свою мысль, — и что же? Случайно убит на пикнике! Хороший конец!

    — Он был настоящим чудовищем! — девушка думала вслух, — Я боялась его больше смерти! Когда он поехал на эту охоту, то взял меня с собой для того, «чтобы преподать урок». Когда они напились, я незаметно отошла в сторону, чтобы оплакать свою «сестру»… — она на минуту замолчала, — тут всё и случилось!

    — Не думай об этом, теперь всё позади! — Алексей почувствовал как девушка, всё крепче и крепче прижимается к нему своим горячим телом.

    — Если он мёртв, по законам Храма… — она явно искала у него защиты.

    — Храма Оранны больше нет! — резко отрезал Алексей, — Уничтожен нами два дня назад! Там теперь только оплавленный кратер и всё! А если кто и остался — ручонки коротки, достать до Вундерланда! — он оступился в темноте и неловко встряхнул девушку.

    Она негромко ойкнула и ещё крепче схватила его за шею, — Уронишь, воин?!

    — Ни за что! — Алексей вгляделся в тьму, — Мы уже почти пришли… «Янус», сообщи Джону, пусть даст свет! — с полминуты спустя открытый люк шаттла озарился ярким голубоватым светом.

    — Что это? — глаза девушки широко открылись.

    — Это не роскошь, а средство передвижения! — отшутился Алексей, переступая порог, — Эслин, смотри, кого я ещё нашёл на этой помойке…

    — Так, девушка, я вас где-то видела? Не подскажите где… — Эслин вошла в роль строгой хозяйки.

    — Перестань хохмить, помоги лучше! — капитан опустил девушку в кресло, — Наша прекрасная незнакомка потеряла много крови…

    — Ах вы, варвары, кретины, ублюдки! У кого это хватило ума стрелять в женщину, — глаза Эслин яростно полыхнули, когда она присела, чтобы осмотреть девушке ногу, — Тебе было очень больно, Келин? — её яростный взгляд в сторону Алексея просверлил парня насквозь, — Молчишь, негодяй!

    Келин положила ей на плечо руку, — Не надо, Эслин! — голос девушки был, слаб, но твёрд, — Они не видели меня, просто не могли видеть… Это было совершенно случайно…

    Закончив осмотр, Эслин поднялась на ноги, — Прости, Алексей, я сразу должна была понять, что это была не пуля… — она крепко пожала его руку, — «тюльпан» оторвал бы ногу начисто!

    — Ладно, Эслин, это судьба такая… — Алексей пожал плечами, — Никто этого не мог предвидеть… Кстати, я понял, что она тебе знакома?

    — Прошлогодний выпуск Храма, я была старше всего на год… И вот в нашей компании добавился ещё один бездомный котёнок!

    — Да, если бы не обстоятельства… — в этот момент начал закрываться люк, — это была бы очень приятная неожиданность, — закончив мысль, Алексей опустился в кресло.

    — Силлэ, иди сюда, не прячься! — Эслин подмигнула Алексею, — ты посмотри, какая красавица моя подружка!

    Одетая в пятнистый дневной камуфляж, смуглая девушка лебедем проплыла по проходу, упорно не замечая восхищённых мужских взглядов. Она подвернула длинные, не по размеру брюки, так что они выше колен открывали стройные смуглые ноги, иссиня-чёрные волосы волной падали на правое плечо. Она скромно улыбнулась, опускаясь в кресло рядом с Эслин.

    — Кажется, становится тесновато? — Алексей пересчитал людей, — кажется, на обратном пути кое-кому придётся лететь, сидя на полу!

    — Ну, это через, чур! — Джон повернул голову, — Есть еще два ложемента, если, конечно, это будут девушки, — он хитро усмехнулся, — Пристегните ремни, мы поехали!

    Келин с любопытством огляделась вокруг, — Так вот вы какие — воины Вундерланда! Нежные и смертельно опасные… никогда не думала, что сама увижу вас…

    Алексей улыбнулся ей, — Тогда, добро пожаловать в Вундерланд, девушки, — шаттл начал медленно подниматься в воздух и Келин вместе с Силлэ, растерянно закрутили головами.

    Эслин обняла их за плечи, — Непривычно, девочки? Ничего, это пройдёт, по себе знаю! — она подмигнула Алексею, — Что, ещё одно дело и домой!?

    — Не говори «Гоп»! — Алексей нахмурился, — Работа ещё не сделана!

    — Извини! — Эслин откинулась в кресле, — Честно говоря, я довольно сильно устала!

    — Ничего, «Факел», эта работа того стоит! — Алексей посмотрел на девушек, — Теперь их жизни вне опасности и это самое главное!

    — Ты прав, я сама выбрала эту дорогу! Вот вернёмся…

    — Шампанское с цветами? — Алексей хитро улыбнулся.

    — Да, только не так, как вчера! — Эслин потёрла виски, — Кажется, до сих пор болит! Девочки, никогда не состязайтесь с ними в выпивке, а то заработаете головную боль!

    * * *

    Шаттл тихо коснулся земли и замер, в наступившей тишине был слышен только лязг передёргиваемых затворов.

    — Начнём, что-ли?! — Алексей выглянул в люк и осмотрелся, — Вперёд, волки!

    Увидев, что Эслин тоже направилась к выходу, Келин неловко дёрнулась в кресле, — Эслин, ты куда?

    — Воевать! — Эслин вскинула автомат на плечо, — Пойдём, парни, надерём им задницу!

    — Смотрите, научилась уже! — Джон от души рассмеялся, — Дурные привычки заразительны!

    Алексей обернулся, — Тоже мне — плейбой: врун, болтун и хохотун!

    — А мы как? — Келин испуганно посмотрела на Эслин, — не оставляй нас!

    — Не могу, девочки! — по лицу Эслин пробежала тень, — есть ещё одно место, где меня ждут! Работа у нас такая… — она улыбнулась, — А с вами останется Джон. Он сумеет защитить вас в случае чего… Да и мы будем недалеко…

    Алексей нахмурился, — Лейтенант «Факел», была команда «Вперёд»!

    — Пока, подружки! — Эслин птицей выпорхнула из шаттла в темноту.

    — Закроем люк, девочки — на улице слишком прохладно! — Джон нажал на кнопку, — Теперь нам осталось только ждать…

    Эслин послюнявила палец, — Кажется ничего, подходящий ветерок!? Приготовить гранаты! — она подняла на лицо маску, — Начали! — глухо донеслось из-под мембраны.

    Чёрные пластиковые шары градом полетели через высокий каменный забор. Один за другим негромко хлопали разрывы. В темноте залаяла собака, за ней другая… секунд через десять лай перешёл в негромкий скулёж и всё стихло.

    — Вперёд! — Эслин, как кошка, вскарабкавшись на забор, перебросила своё сильное тело на ту сторону. Приземлившись на ноги, она настороженно осмотрелась. Очки ночного видения давали ей, вполне устойчивую черно-белую, картину. Нигде никакого движения. На правом запястье тревожно мигает датчик загазованности. Это её успокаивает — газ ещё здесь и все вокруг спят крепким сном. Впереди «Янус» взмахнул рукой — дорога свободна! Чёрные силуэты молниями метнулись вперёд, на ходу пригибаясь к траве. Вот и дверь в кладовые, сделана из толстых брусьев, скреплена железом. Четыре тени распластались на земле справа от неё, четыре слева, остальные прижались к стене. Глухо хлопнул направленный заряд, во все стороны полетели щепки. Когда всё стихло, в двери зияла дыра с голову взрослого мужчины. «Янус» сунул внутрь руку и отодвинул засов. Всё делалось молча и сосредоточенно. Бойцы действовали, как хорошо отлаженные автоматы. Дверь протестующе заскрипела, распахиваясь, и четыре десантника молча ворвались внутрь. По узкому проходу, между стеллажей с бочками, бойцы добрались до следующей двери.

    — Винный погреб… — отметила для себя Эслин, — любят здесь выпить!

    Следующая дверь оказалась значительно слабее первой и не устояла перед ударом ноги. Навстречу повернувшемуся на шум, охраннику, вдоль коридора, со свистом ушли пули. Глухие удары и шум падающего тела сказали, что дело сделано… Напарник «Януса», развернувшись, присел на колено — он прикрывает тыл. Эслин как во сне идёт по коридору, впереди приоткрытая дверь. Алексей ударом ноги распахивает её настежь. Испуганная девушка в сером платье привстаёт с табурета.

    — Где? — искажённый маской голос Алексея звучит глухо.

    — Там! — девушка неуверенно показывает рукой в сторону следующей двери.

    — Сиди здесь! — Алексей захлопывает дверь и шагает дальше.

    Следующая дверь не заперта, из-за неё доносится приглушённый стон… Эслин отводит ногу назад и бьёт сапогом в дверь, одновременно с Алексеем, протестующе визжат петли. Небольшая комната ярко освещена свечами. Время будто остановилось. Вдоль левой стены распята обнаженная Гален, её голова высоко вздёрнута ошейником, руки и ноги растянуты цепями. Из надреза под левой грудью, на живот сбегает тоненькая струйка крови. Перед ней, с кинжалом в руке, в одной рубашке, стоит мускулистый мужчина средних лет. Волосатые ноги и пятна крови на белой ткани. Он поворачивает голову и отводит руку назад. Остриё нацелено прямо в живот Гален. В мозгу Эслин будто вспыхивает надпись — «Цель обнаружена»… ствол автомата, будто сам нацеливается на руку с кинжалом — «Наведение завершено»! «Огонь»! Автомат с хлопком бьёт её в плечо. Кисть руки, сжимающая рукоять, разлетается в брызгах крови. «Огонь»! Следующая пуля, от Алексея, попадает в пах… разлетаются клочья плоти… третья, от Эслин, — в живот, Два автомата работают как одно целое… грудь, шея, голова… череп разлетается с треском, как глиняный горшок. И тишина… Эслин попыталась вытереть пот — мешает маска. Даже не взглянув на изуродованные останки, Алексей подходит к Гален. Нащупав на задней части ошейника стопор, он резким движением освобождает цепь.

    — Поддержи её, «Факел»! — поворачивает он голову, — Освобождаю руки!

    Обмякшее тело навалилось Эслин на плечо. Алексей, чертыхаясь себе под нос, долго возился со второй рукой, потом запор, наконец, поддался и лёгкое тело Гален мягко легло на плечи «Факел». Освободив ноги, Алексей разогнулся, — Достань маску, Эслин… — он подхватил Гален на руки, — Пора уходить!

    Несмотря на слабое сопротивление Гален, сильные пальцы Эслин натянули на лицо прозрачную маску и закрепили присоски, — Готово! — Эслин вскинула автомат, — Идём!

    В коридоре Алексей посмотрел в сторону двери, за которой сидела служанка, — Забери её! — коротко бросил он, на ходу.

    Эслин распахнула дверь, — Выходи! — махнула она стволом автомата в сторону коридора, — Быстрее!

    — Хозяин?.. — девушка неуверенно шагнула в сторону двери.

    — Мёртв! — коротко ответила Эслин.

    — А Гален? — в коридоре взгляд служанки упал на неподвижное тело охранника, — Ой, мама!

    — Мама далеко, а Гален у нас! — Эслин достала ещё одну маску, — Одевай!

    — Зачем? — служанка сделала шаг назад.

    — Без этого в саду ты заснёшь, а я не хочу тащить тебя на спине! — Эслин поднесла маску к самому лицу девушки, — Одевай быстрее, нам пора двигаться! — она почти силой напялила на лицо служанки маску, — Вот так-то лучше!

    — Мне трудно дышать! — серые глаза служанки округлились от ужаса.

    — Потерпи! Я же дышу! — Эслин подтолкнула её вперёд, — Шагай, девочка, ты ещё скажешь мне — «спасибо»!

    В саду старший группы прикрытия повернул голову в сторону Алексея, — Всё чисто, капитан!

    — Уходим, парни! — Алексей понёс Гален через сад к ограде.

    Служанка дёрнула Эслин за рукав, — Тут недалеко есть калитка… — глухо пробубнила она через маску.

    — Умница! — Эслин впервые улыбнулась девушке, — Показывай дорогу!

    Калитка оказалась старой деревянной дверью, густо заросшей кустами,

    Эслин всё никак не могла отодвинуть проржавевший засов.

    — Ну-ка, дай я попробую! — «Янус» отодвинул девушку в сторону и четырьмя точными выстрелами превратил дерево вокруг засова в расщеплённую труху, потом навалился на дверь плечом и она, нехотя скрипя, приоткрылась.

    — Поднажмём! — его напарник упёрся рядом со своим командиром, и дверь не устояла…

    Десять минут спустя шаттл поднялся в небо и взял курс на Сантаун.

    Часть V. Рейнджеры Свободы

    (Книга Танталь и Сергея Лобанова)

    После успешного завершения операции «Все звёзды», Вундерланд объявил работорговле беспощадную истребительную войну. В этой войне не было правил. Юридически эти действия были подкреплены Федеральным законом «О праве на свободу». По этому закону рабство не только объявлялось уголовно наказуемым деянием на территории Федерации, но и Объединённым Вооружённым Силам Вундерланда и Авалийского королевства, а также всем прочим силовым структурам союзных государств, вменялось в обязанность освобождать рабов с применением вооружённой силы, путём проведения специальных целевых операций на всей территории Оймена. Предупреждая о своих намерениях, правительство Федерации издало дипломатическую ноту которая была распространена среди глав всех государств Оймена. Тогда, на третьем году существования Вундерланда, эту ноту почти не приняли всерьёз. А зря!

    Жизнь и смерть рабовладельцев были отданы на усмотрение командиров участвующих в операции подразделений. И эти офицеры, за очень редким исключением, были беспощадны.

    Именно в этот период на Сантаунской судоверфи было поставлено на поток строительство океанских клиперов класса «Надежда». Переданные Авалийскому Военному Флоту, они повели беспощадную борьбу с пиратами и работорговцами на всём протяжении морских коммуникаций Оймена. Более полутора сотен боевых кораблей под алыми парусами патрулировали морские коммуникации. Их видели везде, даже в проливах островов Дзаннг и северных морях.

    Корпус лесных егерей, опираясь на широкую разведывательную сеть корпуса «Меркурий» развернул целую сеть специальных операций в глобальном масштабе.

    В этих событиях очень активное участие принимали мой дед Сергей Лобанов и моя бабушка Танталь Лобанова, которая сама была освобождена своим будущим мужем из рабства, во время захвата армией Вундерланда первых плацдармов на Восточно-Авалийском побережье.

    Николь Лобанова, «История Вундерланда»,

    Сантаунский университет, 68 г.

    15. Лесные Ангелы

    За слёзы ваших матерей!

    Лесная поляна где-то на территории Ордена, время около полудня. Рейдирующий взвод лесных егерей на привале. Четвёртый день похода. Миссия: обнаружение и ликвидация питомника для детей-рабов, а также «обкатка» новичков, только что закончивших учебные курсы в «Академии».

    — Итак, что мы имеем? — Танталь задумчиво строгала десантным ножом ступенчатой закалки тонкую веточку железного дерева, и казалось, была целиком поглощена этим процессом. Острое как бритва, волнистое лезвие снимало тончайшую, почти невесомую, стружку с самой твёрдой в этом мире древесины. За этим процессом с ужасом наблюдал привязанный к стволу дерева молодой человек лет семнадцати.

    За полгода учёбы в «Академии» некогда робкая девушка приобрела уверенные замашки профессионального солдата, да и жизнь вместе с Лобановым, парнем озорным и открытым, не прибавила ей застенчивости. Так что теперь, в обтягивающей футболке-безрукавке цвета хаки, и камуфляжных брюках, заправленных в короткие сапоги, Танталь выглядела суровым и прекрасным ангелом мести.

    Сергей Лобанов переводил заинтересованный взгляд со своей подруги, на пленного и обратно… Допрос, пока без единого вопроса, идёт уже примерно час и, судя по всему, парень вот-вот дойдёт до «кондиции»! Надо только совсем немного подождать, пока он чуть побольше пофантазирует о своих предполагаемых мучениях, и сам начнёт выбалтывать всё что знает. Суперпентотал это конечно здорово, но он требует при допросе наводящих вопросов, так что психологическая ломка просто незаменима, если неизвестно о чём спрашивать. «Клиент», раздавленный психологическим прессом холодного безразличия и неограниченного дьявольского терпения, должен вскрыться сам, как созревший нарыв.

    — Господин лейтенант! — сзади подошёл коренастый сержант, — Девушка пришла в сознание, хочет говорить с командиром?

    — Спасибо, Эльрад! — Лобанов легко поднялся на ноги, — Пойдём, поговорим!

    Часа за два до этого, взвод Лобанова наткнулся в лесу на свежие следы двух человек. Кроме странного поселения, обозначенного как цель рейда и выглядевшего на спутниковых фотографиях как древняя зона, в округе не было никаких других населённых пунктов. Собственно, лейтенанта интересовало именно содержимое этих нескольких десятков бараков, обнесённых по периметру глухим забором со сторожевыми вышками. Он уже знал, что здесь для них найдётся достойная работа по специальности! Необходимо было только уточнить обстановку. Так что, когда в лесу были обнаружены следы людей, он, не задумываясь, бросил своих егерей в погоню за незнакомцами.

    Рассыпавшись в редкую цепь, егеря плотным неводом прочесали лес. Скользящие среди деревьев зелёные тени, не слышно ни шума не треска, только мелькают призрачные, расплывчатые силуэты, то выступающие, то сливающиеся с подлеском. Не даром зовут их, кто с ужасом, кто с восторгом — «Лесные призраки!». Вот командир первого отделения, идущий в передовом дозоре, заметил в ветвях колючего кустарника, росшего по краям тропы, клочья серой грубой ткани и капли ещё не успевшей свернуться крови. Северянин, потомственный охотник, эдак в сотом колене, он сразу понял, что цель близка. Ещё и нескольких минут не прошло, как кто-то отчаянно продирался через эти кусты. Короткий взгляд, пара жестов, ответный кивок лейтенанта и взвод ускорил движение, настигая теперь уже близкую добычу, тем более что, уже была слышна глухая возня, невнятно пробивающаяся через обычный лесной шум. Чем ближе егеря приближались к источнику звука, тем отчётливей были слышны звуки борьбы, чьи-то стоны, треск сухих веток… Потом прозвучал женский крик, полный боли и отчаянья! Егерей уже не надо было подгонять, они пронзали лес зелёными молниями, бесшумно перемахивая через поваленные деревья, на бегу обшаривая лес чёрными зрачками трёх десятков автоматных стволов, готовых в любой момент выбросить молнию трассера.

    Их нашли на этой самой поляне. Молодого подонка в чёрной кожаной куртке наёмника, оседлавшего лежащую на траве такую же юную смуглую девушку, с коротко остриженными чёрными волосами. Платье девушки из грубой мешковины было задрано до пояса, в груди торчал нож, а шею стягивал кожаный ошейник раба.

    Всё это лейтенант отпечатал в своём сознании с первого беглого взгляда, и тут его сознание понеслось на волнах яростного бешенства, — Живьём брать, волки! — по командирски рявкнул он, вырываясь из кустов.

    — Н-на, сука! Получай! — Лобанов с оттяжкой, как по футбольному мячу, пнул насильника в перекошенное лицо, вспоминая уличные драки своего далёкого детства.

    Откатившись в сторону, наёмник попытался подняться на ноги, одновременно потянувшись к, висящему на поясе, короткому мечу. Но этот номер у него не прошёл, да и спущенные штаны не добавляли ему маневренности. Пинок в пах, лично от Танталь, заставил его перегнуться пополам от невыносимой боли. На этом его сопротивление закончилось. Набежавшие егеря, скрутили ему руки, обезоружили, и прямо без штанов привязали к дереву. Под которым он сейчас и сидит, готовясь к тому, что, эта сероглазая фурия его тоже будет обстругивать как ту самую деревяшку.

    Когда подоспели егеря, девушка была ещё жива — к счастью, нож прошёл мимо сердца. Сейчас она лежала в тени деревьев, на траве, закутанная в стерильный пластиковый мешок первой помощи. Полевой медицинский комплект гнал прямо в её вены по прозрачным трубкам смесь раствора глюкозы и стимуляторов регенерации.

    — Слушаю тебя, девушка! — опираясь на автомат, лейтенант присел на траву, — Я и есть тот самый командир, с которым ты хотела говорить!

    — Так вот вы какие, люди со звёзд?! — тихо прошептала девушка, прикрывая глаза, — Хоть перед смертью, но я вас увидела!

    — Ещё не вечер, девушка! — Лобанов провёл рукой по её щеке, — Ты ещё будешь жить долго и счастливо! — немного подумав, он добавил, — Это обещаю тебе я, лейтенант армии Вундерланда!

    Девушка вздрогнула от его мимолётной ласки, — Не надо смеяться над бедной рабыней! Долгая жизнь не для нас! И какое там счастье?! Так было и будет всегда!

    — Ну, это мы ещё посмотрим, ёшь его плешь! — Лобанов зло усмехнулся, — Мы-то уже здесь, а значит, пришло новое время, время страшных чудес! — повторил лейтенант любимую присказку своего командира и тут его пальцы нащупали грубую кожу ошейника на шее девушки.

    — Эй, волки! — тихо произнёс лейтенант, обернувшись к егерям, — Чего-то я не понял? Почему на ней до сих пор ошейник?! Ну-ка, снимите с неё эту гадость! — он смачно сплюнул, и тихо выругался, — Мать их так, эдак и раз эдак! Мерзость-то, какая?!

    — Один момент, господин лейтенант! — черноусый сержант одной рукой оттянул ошейник от кожи девушки, а второй вытащил нож из засапожных ножен, — Ну, милая, не шевелись! — одним движением он рассёк кожаное кольцо пополам.

    — И это всё? — по измученному лицу девушки сбежала одинокая слеза, — Так просто?

    — Смотри! — гордо усмехнулся сержант, поднося к её глазам лезвие десантного ножа с выгравированной надписью, — Тут написано — «Сделано в Вундерланде»! Вот это и есть настоящая сила!

    — Святые слова! — с усилием приподняв голову, девушка поцеловала прохладный клинок, — Спасибо тебе, вундерландская сталь!

    — Правильные вещи делают в Вундерланде! — сержант любовно огладил приклад своего автомата, — Люблю, когда вещи правильные, надёжные и опасные!

    — Погоди ты, сержант, рекламу делать-то! — Лобанов нагнулся поближе к девушке, — Теперь скажи мне, милая, как тебя зовут, кто ты, откуда и как тут оказалась? — он провёл рукой по её коротким волосам, — Пожалуйста, успокойся и рассказывай по порядку!

    Выслушивая скупой, тихий рассказ девушки, Лобанов мрачнел после каждого слова. Разведка не ошиблась. Речь действительно шла о своеобразном питомнике скупающей у работорговцев маленьких детей, а также беременных женщин. Выращенные подростки в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет продавались с аукциона. Эту же девушку долго не могли продать, и что бы не кормить её зря хозяин решил использовать её для натаскивания будущего охотника за беглыми рабами, кстати, тоже местного питомца, выбранного для пополнения охраны за жестокий необузданный нрав. Её выпустили в лесу, и через некоторое время послали следом экзаменуемого охотника. Что бы сдать «экзамен» и подтвердить свою верность хозяину, обратно он должен был принести только её голову.

    После первых же её тихих слов, на поляне стихли все разговоры. Собравшиеся вокруг девушки егеря жадно ловили каждое слово, слетающее со слабеющих уст. Только лишь лейтенант Лобанов, обманчиво тихим и спокойным голосом, время от времени задавал ей уточняющие вопросы.

    Когда речь зашла про то, что с ней должен был сделать «экзаменуемый», у кого-то из егерей в задних рядах непроизвольно вырвалось: — «Вот козёл вонючий! Как бы ему свою голову не пришлось нести в кармане!»

    Дослушав девушку до конца, лейтенант Лобанов провёл рукой по её коротко остриженным чёрным волосам, — Спасибо, Фламион, ты нам очень помогла! А теперь послушай, что я тебе скажу! Своего хозяина, или там управляющего, ты, сестрёнка, не бойся… Давай, отдыхай, выздоравливай, набирайся сил! А мы, тем временем, зароем его так глубоко, что потом ни один археолог не откопает! Верно, волки?

    — Так точно, сэр! Вздрючим так, что мать родная не узнает! — добавил кто-то из егерей стоявших в задних рядах, — Ты, сестрёнка, не сомневайся, у нашего лейтенанта слово твёрже стали!

    Егеря одобрительно загудели, и тут кто-то вспомнил, — Там же этот сидит, чудак на букву «му» без штанов! Он то почему живой до сих пор?

    — Правильно! — поддержал товарища ещё один егерь, — Танталь, козочка, кончай строгать ветку, давай лучше этого урода помельче нашинкуем!

    — Я т-тебе дам «козочку», остряк недоделанный! — резко прервал шутника Лобанов, — В стройбат переведу, до конца жизни сортиры будешь строить!

    — Прошу прощения, господин лейтенант!? — стушевался молодой боец, — Не хотел я ничего такого… Накладочка вышла, нечаянно…

    — Ладно, замяли! — Лобанов задумался, — А действительно, на хрена этот придурок нам теперь? Только головная боль от него!

    — Так мы его, козла поганого, сейчас быстренько оформим! — командир первого отделения вытащил из засапожных ножен десантный клинок, — У тысячника Хераи мы с такими не церемонились… Вот и подполковник Басманов, командующий наш, подтвердить может… ходил он с нами тогда! Ты, Танталь, лучше с девахой посиди, поговори, обнадёжь… а грязное дело мы и сами сделаем! Нам-то не впервой! Верно, парни?!

    — Это ты хорошо придумал, Эльрад! — кивнул головой Лобанов, — Можешь его забирать, он твой!

    Пленник, поняв, что разговор идёт о нём, задергался, пытаясь вырваться из цепких пут.

    — Смотри-ка, господин лейтенант, как этот шакал жить хочет? — Эльрад кончиком десантного ножа приподнял подбородок пленника, — А, деваха эта, сестрёнка наша новая, она жить не хотела, когда ты её насиловал и ножом ширял?! Про отрезанную голову я вообще молчу! Отвечай ублюдок перед бойцами Федерации!

    — Но она же всего лишь рабыня! — недоумённо взвыл пленный.

    — Про это ты теперь забудь! — сержант надавил ножом сильнее, по коже побежала тоненькая струйка крови, — Это ты сейчас никто, ничто и звать никак!

    — Господин офицер! Пощадите! — в глазах пленника был панический ужас, — Врёт она всё! Я всё, всё сделаю, что прикажете! Всё расскажу! Только пощадите!

    — Готов! — шепнул Лобанов на ухо Танталь, — Сломался гад!

    — Как я тебе и обещала! — улыбнулась в ответ девушка, — С этими, шакалами, только так и надо!

    — Умница! — Сергей полу обнял Танталь за плечи и, под восторженный свист егерей, поцеловал в висок, — От лица службы объявляю тебе благодарность в приказе!

    — Мой дорогой! — девушка серьёзно посмотрела Лобанову в глаза, — Я была мягкой глиной в твоих руках, все, что ты из меня вылепил — всё на твоей совести!

    — Нехай так воно и будэт, как выражается господин Кривоносов! — прошептал Сергей и, повернувшись к своему первому сержанту, добавил, — Сержант, отставить шинковку! Возьмёшь этого типа, вытрясешь из него всё об этом объекте, особенно численность охраны, расположение постов, режим службы и так далее, по теме. Потом твоё отделение проводит доразведку цели… тщательную доразведку! На всё — пра всё, тебе времени до завтрашнего полудня!

    — А ты! — посмотрел он на пленного, — Если будет хоть слово лжи, подыхать будешь медленно и разнообразно! Это Я тебе обещаю! — лейтенант положил руку на плечо Танталь, — Ты, милая, посиди пока с девушкой, последи за её здоровьем, а мы тут с товарищами сержантами тихонько посовещаемся!

    Тихонько посовещаться командиры отошли к центру поляны, и по пути лейтенант Лобанов продолжал давать сержантам указания, — Второе отделение охраняет лагерь и обеспечит уничтожение поисковой группы в случае, — обернувшись, он показал на пленного, — если этого придурка будут искать! Тебе всё ясно, господин барон?

    — Так точно, мой лейтенант! — ответил сержант и бросил на пленника взгляд полный кристально-чистой, ледяной ненависти.

    Барон Хоорбер, один из немногих королевских рыцарей выживших в Аеристальской битве. Был тяжело ранен, попал в плен в бессознательном состоянии. Выжил, оклемался! Проданный в рабство, два раза пытался бежать. Оба раза его травили собаками, после второго случая надсмотрщики избили его плетьми до полусмерти и заковали в кандалы. Однажды ночью он задушил охранника цепью, которой были скованы его руки, освободился от привязи и бежал в третий раз! Тут ему повезло, первыми на него наткнулись не охотники за беглыми рабами, а рейдирующий взвод Армии Вундерланда, проводящий регонсценировку местности, которым тогда командовал Артур Валдис, в то время ещё новоиспечённый лейтенант. По настоятельной просьбе барона, взвод нанёс его бывшему хозяину незапланированный визит с музыкой и фейверком… Поместье горело так весело, что видно было километров за двадцать, двадцать пять! Было это ещё до Авалангской операции. После короткой адаптационной проверки барон Хоорбер был зачислен в Армию Вундерланда и прошёл ускоренный курс подготовки. Во взвод пришёл одновременно с лейтенантом Лобановым, когда взвод на переформировке развёртывался из отделения. Вместе с лейтенантом, в звании рядового, высаживался на Авалангском побережье. При штурме столицы королевства, спасая заложников, которых Орден выставил перед собой живым щитом, был ранен в рукопашной, попал в госпиталь. За героизм был награждён золотой медалью «За храбрость» и произведён в сержанты. После госпиталя вернулся в свой взвод. После возвращения был назначен на вакантную должность командира второго отделения, которую и занимает в настоящий момент. Лично уничтожил не меньше сотни орденских солдат и рыцарей, причём первая их дюжина, как он говорит, приходится ещё на Аеристальскую битву. Во время оккупации его родины Орденом потерял молодую, нежно любимую, жену, проданную Орденом в рабство, которую он и ищет до сих пор. Согласно общепринятой практике, во все Вундерландские адаптационные пункты, фильтрующие освобождённых рабов, разосланы её ориентировки. Их двухлетнего сына-первенца, спрятали от орденских ищеек местные крестьяне. После Авалангской операции барон нашёл его и забрал у этих добрых людей. Сейчас мальчику пять лет и он, пока не найдена его мать, воспитывается женой капитана Лаврухина, Ай-Филлой ор Бранн, вместе с их двумя детьми. Молчалив, честен, железно держит своё слово и исправно платит по долгам. Особенно, Ордену в частности, и всем рабовладельцам вообще! Находится на хорошем счету у командования и стоит в очереди по зачислению на офицерские курсы.

    Сейчас он только молча кивал лейтенанту в ответ на указания и бросал на пленника взгляды полный такой ненависти, что у всех присутствующих просто мороз по коже прошёл. Перехватив этот взгляд, Лобанов только пожал плечами, очень трудно чем-то ещё помочь этому человеку, когда и так, вся государственная машина Федерации работает, в том числе и над этой задачей. Остаётся только ждать и надеяться. Надеяться на лучшее и готовиться мстить!

    Лейтенант Лобанов повернулся к молодому сержанту, командующему третьим отделением, — Твои люди, Вигис, должны найти и разметить подходящую площадку, такую, что бы, если что, и «Джамбо» мог бы спокойно сесть! Посмотри карту, снимки с космоса, побродите вокруг, да около… заодно и окрестности разведаешь. В общем, ты в нашей компании — старый кадр, ещё Басмановский, больше двух лет служишь, и в этом я на тебя очень надеюсь!

    — Будет сделано, господин лейтенант! — сержант расстегнул верхнюю пуговицу на камуфляже, — Только вот жарковато сегодня?

    — Ничего!? — усмехнулся Лобанов, — Работай, сержант, работай! Ты же привычный! И вообще, жара не холод, костей не ломит!

    * * *

    — Эх, Фламион, Фламион… — Лобанов опустился на траву рядом с дремлющей девушкой, с облегчением вытянув гудящие от усталости ноги, — Что же они с тобой сделали, мерзавцы!?

    Очнувшись, девушка взглянула на усыпанный звёздами купол ночного неба и тяжело вздохнула, — Наша судьба в руках богов, господин офицер…

    — Ну, я бы так не сказал! — Сергей весело усмехнулся, — Знаешь! Вообще-то, как сказал поэт: — «Землю вращают, куда захотят, наши сменные роты на марше!» — ему вдруг захотелось выговориться перед этой незнакомой, спасённой ими, девушкой, — Историю сейчас, знаешь, обычно делают простые парни в камуфляже, рядовые Её Величества, Царицы Полей и Лесов, пехоты-матушки… Именно они решают судьбы мира и свои собственные…

    — Хорошие у Вас солдаты, господин офицер, добрые… — повернув голову, Фламион посмотрела на, освещённые неровными отблесками небольшого костра, пятнистые силуэты, — Мне никогда не было так хорошо, как сейчас.

    — На нашем боевом знамени написаны такие слова: — «За нашу и вашу свободу!», — Лобанов поправил лежащий на коленях автомат, — Я думаю это для них очень важно, очень многие прошли через то же что и ты…

    — Танталь мне рассказывала… — девушка на несколько мгновений замолчала, задумавшись — стоит ли говорить дальше, — Она рассказала мне про себя и про Вас, господин офицер…

    — Не надо так официально, Фламион, в конце концов, у меня имя есть! — в полутьме Лобанов загадочно усмехнулся, — Вот уже скоро двадцать три года как меня Сергеем зовут…

    — Правильно, подруга, не стесняйся… — из темноты вышла Танталь, на ходу оправляя на себе камуфляж, — Вообще-то, сердце у него золотое, так что я ревновать не буду! — опустившись рядом, она легко чмокнула Сергея в висок. — Устал, милый?

    — Да уж! Тяжка, знаешь ли, доля лесных егерей… — Сергей обнял Танталь за плечи, — Расписаться нам надо, дорогая! Помнишь, что ты мне обещала?

    — Помню, милый, помню! — Танталь легко провела кончиками пальцев по колючей щеке Сергея, — Теперь я стала такой же свободной и сильной, как и ты, милый… — она посмотрела на Фламион, — Ты, девушка, его не стесняйся! Он прост — как вода, и надёжен — как сталь! И что лучше всего — они там все такие… Это, знаешь, и есть главный их «секрет»!

    — Ну, так как, насчёт моего предложения? — Сергей ласково посмотрел в глаза Танталь, — Аль не люб я уже Вам, девица?

    — Люб, милый, люб! — Танталь притворно тяжело вздохнула и легко состроила гримасу, изобразив что-то вроде: — «Ну, что с ним делать? Пристал, как банный лист!», — Согласна, я милый, согласна! С тобой хоть к змею в пасть!

    — Спасибо, дорогая! — просиял Сергей и весело крикнул на всю поляну, — Алерт, волки! Танталь, только что, согласилась стать моей женой!

    Среди егерей волной прокатился одобрительный гул. От группы бойцов, стоящих вокруг костра, отделилась коренастая фигура.

    — Поздравляю, сэр! Давно пора! — появившийся из темноты, Эльрад крепко пожал руку Лобанову, и не спеша, присел рядом, — Значит так, господин лейтенант, докладываю… Объёкт мы разведали, охрана так себе, ничего особенного… кушать можно! Забор двойной, расстояние между стенами три метра, периметр изнутри освещён факелами, снаружи освещения нет… Рва нет. Восемь парных постов на вышках, наблюдают за внутренней территорией… Между заборами — волкодавы-людоеды, голов десять, не больше… Всего объект охраняет полусотня всякого сброда, плюс три десятка надсмотрщиков и управляющий… Живут в большом двухэтажном доме в самом центре объекта. Весь остальной персонал, включая воспитателей — рабы… Живут в бараках, вместе с воспитанниками… — он вопросительно посмотрел на лейтенанта, — А что если…?

    — Ночью, сейчас? — заинтересовался Лобанов, — А не слишком рискованно?

    — С ноктовизорами?! Ерунда!!! — презрительно сплюнул в темноту Эльрад, — На полчаса работы! Мы же их сонных можем прирезать, вообще без шума!

    — А собаки? — Танталь вопросительно посмотрела на Эльрада, — Они-то точно лай поднимут!

    — Так они там постоянно гавкают! Кидаются даже на охранников! Людоеды одним словом… — сержант почесал в затылке, — Их утром только мясом в загон и заманивают!

    — «Этот» рассказал? — неопределённо кивнул головой в сторону леса Лобанов, имея в виду пленного.

    — Он самый, господин лейтенант! — ухмыльнулся Эльрад, оглаживая пышные, чёрные как смоль, усы, — Сидит сейчас голым задом на сырой земле и думает о своей печальной судьбе!

    — Он тебе ещё нужен? — лейтенант Лобанов провёл рукой по лицу, стирая накопившуюся за день усталость, — В смысле, как источник!

    — А на хрена? — пожал плечами Эльрад, — Мы и так уже всё знаем!

    — Тогда так! — лейтенант хлопнул ладонями по коленям и поднялся на ноги, — Собирай ребят, быстро, по фактам, решим судьбу этого обормота и займёмся Главным Делом!

    Танталь, заметив, как вздрогнула Фламион после последних слов лейтенанта, нагнулась и тихонько шепнула ей на ухо, — Не бойся, сестричка! Живым он отсюда не уйдёт! Правосудие Вундерланда, к таким как он, беспощадно!

    — Итак, господа присяжные! — произнёс лейтенант, когда все егеря собрались вокруг костра, — Заседание Военно-Полевого суда предлагаю считать открытым! Возражения есть?

    — Есть! — выкрикнул кто-то из рядовых, — Не заседание, а застояние! — егеря сдержанно засмеялись.

    — Юморист, тоже мне! — тихонько проворчал Лобанов и продолжил, — Слушается дело сегодняшнего военнопленного: насильника, убийцы и пособника рабовладельца…

    — Враг, в общем! — подвёл черту командир первого отделения, — Грохнуть его, вот и вся истерия!

    — Не истерия, а история, командир! — поправил сержанта кто-то из темноты, — Истерия начнётся, когда его кончать будут!

    Выслушав этот комментарий, лейтенант Лобанов только молча усмехнулся, — Подсудимый был задержан бойцами Армии Федерации на месте преступления. Его сотрудничество с Федеральной Армией может смягчить только статью, карающую за пособничество рабовладельцам. Изнасилование и покушение на убийство смягчающих обстоятельств не имеют! Кто за то, что бы считать подсудимого виновным? Прошу поднять руки! — лейтенант обвёл взглядом лица егерей и устало улыбнулся, — Единогласным решением принят вердикт — ВИНОВЕН! Приговор — СМЕРТЬ! Закон есть закон! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Сержант Хоорбер!

    — Я! — выступил вперёд командир второго отделения.

    — Привести приговор в исполнение при помощи личного холодного оружия! На исполнение приговора вам даётся пять минут!

    — Слушаюсь! — вытащив нож, сержант направился к дереву, под которым был привязан осуждённый. Сделав несколько шагов, он обернулся и, с кривой улыбкой, сказал, — Спасибо, лейтенант! Я сделаю это просто с удовольствием!

    Несколько секунд спустя из-за деревьев донёсся протяжный вопль, быстро поднявшийся до истошного визга. Потом внезапно наступила тишина, и из темноты появился барон Хоорбер, вытирающий свой нож куском рубахи осуждённого.

    — Вот и всё, господа-товарищи, суд окончен, приговор приведён в исполнение! — лейтенант обвёл взглядом своих подчинённых, — Сейчас мы снимаемся с лагеря… Работа будет до самого утра, так что всем принять по одному стимулятору… Командиру третьего отделения выделить двух человек для переноски раненой… Приказываю использовать сборные носилки из комплекта выживания… О готовности доложить через двадцать минут… Вопросы есть? Если нет, тогда выполняйте!

    * * *

    Носилки плавно раскачивались под чёрным пологом ночного леса. Не было видно ни одного огонька, только иногда между чёрными кронами мелькнёт и пропадёт яркая искра звезды. Фламион думала. Впервые за всё её недолгую, девятнадцатилетнюю, жизнь у неё появилась возможность просто расслабиться и думать. Думать о своей жизни, прошлом, настоящем и будущем, наконец! Наконец у неё появилось какое-то непонятное, таинственное, но всё-таки будущее… Повернув голову, она увидела тёмный силуэт Танталь и остро ей позавидовала. Точнее не позавидовала, а захотела стать такой же свободной, сильной и независимой… Захотела, что бы и у неё было своё место в жизни, преданные друзья, любящий мужчина… По щеке прокатилась непрошеная слеза. Потом она подумала: — «Чем же я хуже Танталь? Она тоже была рабыней, имела клеймо и носила ошейник, а, попав в Вундерланд, полностью переменилась». Вспомнился вечерний разговор, когда Танталь рассказывала ей о своём прошлом, о жизни в Вундерланде, об учёбе в тренировочном лагере… Вспомнились и слова, сказанные про её жениха, этого молодого офицера: — «… он спас меня три раза!» А скольких он спас по одному разу? Ведь он «настоящий» вундерландец, пришелец со звёзд… значит, воюет с самого начала, с тех пор как Орден напал на Авалийское королевство?! Значит, почти каждый день он должен кого-нибудь спасать?! Не может быть иначе, потому что именно такова суть Вундерланда! Вундерланд! До этого дня, это слово обретало для неё смысл только тогда, когда она видела стремительно рассекающую ночное небо яркую искру спутника, или когда, примерно с месяц назад, в солнечный полдень, она увидела как безоблачное небо, разматывая за собой чёткую белую линию инверсионного следа, пересекла на немыслимой высоте блестящая металлом точка. Всё это было так далеко, высоко, туманно… как царство богов, где на немыслимой высоте, среди розовых облаков, восседает на золотом троне юный бог счастья… Всё это как бы не касалось маленькой Фламион, живущей на грязной земле среди ужаса, боли и унижения… Коснулось! Вот он, Вундерланд, рядом с ней, во плоти! Будто вернулись времена, когда боги спускались с небес к простым смертным. Можно протянуть руку и ощутить жёсткую ткань камуфляжной куртки. А какими нежными и заботливыми бывают их сильные руки… И в то же время они безжалостны к врагам… Законы Вундерланда защищают таких, как она, и они неумолимы! Чеканная формула: — «Закон есть закон!» — говорит сама за себя. Именно за то, что было сделано с ней, казнили этого молодого охранника… Не за то, что он на стороне врага, а за попытку убийства и изнасилование… Значит, её жизнь и честь в Вундерланде будут охраняться беспрекословно?! А этот молодой офицер? Ведь он один из тех чьё слово и дело являются там непререкаемым авторитетом… А к ней он отнёсся, как старший брат к утерянной, но вдруг обретённой сестре! Постепенно, убаюканная мерным покачиванием носилок, она погрузилась в глубокий сон. Ей снилась волшебная страна «Вундерланд».

    * * *

    Егеря бесшумно вскарабкались на вышки, и часовые умерли под их ножами не издав ни звука. Потом в темноте со свистом пронесся первый стальной «ёрш», разматывая за собой тонкую змею абордажного карбонового троса. Скоротечная операция «Киндер сюрприз» началась!

    Застегнув на тросе карабин подвески, Танталь проверила натяжение, круто уходящего вниз троса и, заговорщицки подмигнув лейтенанту, перевалилась через борт вышки, камнем канув во тьму. Точнее тьмой это было для невооружённого глаза, а окуляры ноктовизоров превращали ночь в яркие серо-зелёные сумерки. Видно всё было чётко, как ранним утром перед самым восходом солнца.

    Бесшумно приземлившись на полусогнутые ноги, Танталь отцепила карабин, и сразу же перекатилась через правое плечо под прикрытие стены барака, в этом ей помогли старые навыки гимнастки, буквально впитавшиеся в кровь и плоть. Привстав на колено, прислушалась, держа автомат наизготовку… Тишина! Никого!

    — Всё чисто! — шепнула она в ларингофоны, и несколько секунд спустя за её спиной на землю спрыгнул лейтенант Лобанов.

    — Ну, как, родная? — он настороженно осмотрелся по сторонам, — Что слышно?

    — Всё в норме! — Танталь, выглянув из-за угла, указала стволом автомата на поднимающееся над крышами бараков большое двухэтажное здание, — Вот он, гадюшник!

    — Тогда ехали дальше, если всё в норме! — Сергей показал рукой вперёд, в сторону «гадюшника», — Я пошёл, прикрой меня, если что! — согнувшись, он пробежал метров тридцать и, рухнув на одно колено, махнул рукой, — Давай!

    Рассыпавшись парами среди бараков, егеря бесшумно стягивали «невод» вокруг центрального здания. Но без шума не обошлось… Один из часовых, патрулирующих внутренний двор, заметил метнувшуюся в отблесках факела тень и что-то крикнул. В ответ короткими очередями, почти бесшумно ударили почти два десятка автоматных стволов. В раскрытые окна первого этажа казармы градом полетели тяжёлые ребристые гранаты. Ослепительным магнием полыхнули вспышки разрывов, волной прокатился слитный рыкающий гул.

    Впервые в жизни Танталь стреляла не по мишеням в тире и не по электронным призракам виртуального тренажера. В прорези прицела тенями метались живые люди, пытающиеся спасти свою жизнь. Метались и падали под кинжальным огнём, чтобы больше никогда не подняться. Танталь переводила прицел с одной фигуры на другую, вкладывая в короткие очереди всю накопившуюся в ней боль и злость. Боль за загубленное, лишённое обычных человеческих радостей детство. Злость на тех, кто строил на этой боли своё благополучие!

    В общем, бой, так и не успев начаться, превратился в бойню. Внутренний двор заполнили непонятные люди, в странных пятнистых одеждах… Полосуя автоматными очередями направо и налево, они ворвались в выбитые взрывом гранаты двери казармы. Легко взбежали по наружной лестнице на второй этаж и взяли в штыки ошарашенных надсмотрщиков. В этом хаосе казалось, что они везде и нет от них спасения и некуда бежать.

    Танталь лично застрелила управляющего. Теперь он, с разбитым пулей затылком, лежал ничком в луже крови на полу своих апартаментов, вытянув вперёд длинные волосатые руки.

    — Это тебе не маленьких девочек избивать, козёл! — Танталь презрительно плюнула на обвёрнутый простынёй полуголый труп и осмотрелась.

    Полумрак. Тяжёлый аромат благовоний перемешан с запахами человеческого пота, крови и сгоревшего пороха. Тусклый масляный светильник, висящий на стене, тоже не добавляет в атмосферу благоухания. За тяжёлым парчовым пологом огромной, два на два, кровати что-то неясно всхлипывало и шевелилось.

    — Варвары! — пренебрежительно фыркнула Танталь, уже привыкшая к чистому, светлому вундерландскому жилью.

    — Тихо! — неслышно появившийся из-за её спины лейтенант указал стволом автомата на кровать.

    Утвердительно кивнув, Танталь на цыпочках пересекла комнату и резким рывком сорвала полог. В темноту ударил яркий, нестерпимо белый, луч полукиловаттного фонаря оружейной подсветки. Одновременно воздух разорвал отчаянный вопль: — «Дьяволы!!! Дьяволы!!! Дьяволы!!!», — сменившийся истошным визгом насмерть перепуганного зверька. Визжала, прижавшая коленки к груди, сжимаясь в комок от ужаса, голенькая девочка-подросток лет пятнадцати с типичной внешностью уроженки островов Дзаннг. До предела натянувшаяся стальная цепочка приковывала её за шею к изголовью кровати. Слипшиеся от пота, ярко-рыжие, почти огненные, волосы беспорядочными прядями рассыпались по молочно-белым худеньким плечам… Её угловатое тело подростка вздрагивало от отчаянного крика.

    — Фу ты, ну ты, напугала! — облегчённо вздохнув, лейтенант выключил подсветку и опустил автомат, — Танталь, родная, прошу тебя, сделай что-нибудь, наведи тишину! Только, ради всего святого, не бей её, не надо! Ей и так досталось от жизни! — закинув автомат за правое плечо, и со вздохом прислонившись к стене, он включил связь, — Говорит «Барс», у нас всё чисто! Командирам доложить обстановку…

    Пока командиры отделений выясняли, какая же у них всё-таки обстановка, Сергей с интересом наблюдал за Танталь. Он просто любовался естественностью и рациональностью движений его любимой. Танталь опустилась на кровать рядом с девочкой и полуобняла её за плечи. Рыженькая сначала вздрогнула, как от удара, но Танталь сначала шепнула ей что-то на ушко, потом поцеловала в лоб. Бог его знает, что она нашёптывала несчастной девочке, но постепенно истошный крик перешёл в тихий плач. В промежутках между всхлипами, девочка что-то шепнула Танталь.

    — Серьёжа, тут очень душно, — Танталь многозначительно посмотрела на лейтенанта, — Ради Светлых Богов, прошу тебя — открой окно!

    — Нет проблем! — не глядя, переступив через труп управляющего, лейтенант Лобанов подошёл к закрытому деревянными, окованными железом, ставнями маленькому окну и с размаху ударил по ним прикладом автомата. Результат получился даже лучше ожидаемого — ставни, сорвавшись с петель, с грохотом вылетели в темноту. В комнату хлынула ночная свежесть.

    Забыв об испуге, рыженькая девочка с восхищением и уважением посмотрела на лейтенанта.

    — В стойку, что ли встать и сказать «Ха!», — мелькнула у Лобанова несколько юмористическая мысль, заставившая его усмехнуться про себя, но тут начали поступать доклады командиров отделений. Выглянув на улицу, лейтенант удовлетворённо кивнул головой и обернулся к Танталь, — Мы их сделали, родная, по самые помидоры! — он наклонил голову, прислушиваясь, — Потерь нет, волки шлют тебе привет, поздравляют с боевым крещением!

    — Ну, вот и ладушки! — Танталь ещё раз погладила девочку по спутанным рыжим волосам, — Ты слышала, Рыжик, всё уже кончилось, всё у тебя будет хорошо!

    Ещё раз, всхлипнув, девочка прижалась головой к груди Танталь, вдыхая новые в своей жизни запахи: новенького металло-карбонового бронежилета, оружейной смазки и сгоревшего пороха. Эти запахи навсегда станут для неё запахами свободы, потому что, именно в этот момент, Танталь извлекла из сапога десантный нож и одним движением перерезала стягивающий шею девочки ошейник. Вздрогнув, рыженькая провела ладонью по обнажённой коже, на которой больше не было ненавистного символа рабства. Она взглянула в глаза Танталь и на её ярко-розовых губах, может быть впервые в жизни, появилась осторожная улыбка.

    — Что-то мы тут засиделись? — Лобанов подобрал с полу парчовое полотнище, когда-то служившее кровати пологом, он посмотрел на Танталь, — Её надо одеть, и сделаем мы это так! — перегнув ткань пополам, лейтенант прорезал в середине дыру.

    — Это для головы… — пояснил он недоумевающей Танталь, — Пока сойдёт! Было время, Серёга Басманов, значит, много рассказывал про всяких там древних греков… Интересно было… — Лобанов поманил рыженькую пальцем, — Иди сюда малышка! — и когда девочка встала на ноги, накинул на неё полотнище, — А это будет вместо пояса, — он отхватил ножом кусок свисающего с балдахина шнура и повязал его вокруг талии девочки, — Так вот, была у них такая одежда, проще некуда — пеплос называлась… Ну, Танталь, чем тебе не принцесса?! — сделав шаг назад, он полюбовался на своё творение. Девочка действительно была хороша! Она несмело расправляла складки своей новой одежды из алой парчи, поправляла золочёный пояс, и кажется, только теперь, поверила, что в её жизни всё окончательно и бесповоротно повернулось к лучшему.

    — Это Вундерланд, да?! — она обняла Танталь за плечи и заплакала, на этот раз от счастья, — Наконец-то пришёл Вундерланд!

    — Конечно, Вундерланд, — добродушно и одновременно смущённо проворчал лейтенант, поворачиваясь к выходу, — Кто же ещё может устроить такой бардак?! — и хотя слово «спаситель» уже стало для него синонимом профессии, но до сих пор он не мог привыкнуть к таким сценам. Каждый раз это оставляло в его душе смутно-приятный осадок. Скорее всего, это было к лучшему, потому, что означало — он не равнодушен к чужой беде, а значит — может хорошо делать эту работу!

    16. Дети из преисподней

    Самое главное в детстве,

    Это то, что оно уязвимо!

    Спустившись во двор, лейтенант собрал командиров отделений, — Так, волки, сработано блестяще! Молодцы! Но! — Сергей устало осмотрелся вокруг и улыбнулся, суровые лица егерей, ещё не остывшие от азарта боя, заметно потеплели при виде Танталь, ведущей за руку рыженькую девочку, — Господа командиры, ночь ещё не кончилась, и поэтому… — продолжил он заметно повеселевшим голосом, — Первое отделение займёт оборону по периметру. Кстати, Эльрад, надо что-нибудь сделать с собаками, пока есть время…

    — Нет проблем, господин лейтенант! — блеснул белозубой улыбкой сержант, — Заманим в загон и перестреляем! Падали тута набросано, хоть отбавляй!

    Лобанов на секунду задумался, потом хлопнул Эльрада по плечу, — Пойдёт, сержант! Действуй! Для второго отделения у меня особое задание и разговор будет особый, сугубо индивидуальный, как говорит шеф… А третье, третье отделение по-прежнему занимается посадочной площадкой! Ждём «Джамбо», так что, Вигис, ты уж меня не подведи!

    — Сколько у меня времени? — Вигис машинально посмотрел на часы, — Сейчас два-десять ночи по-местному…

    — Место ты выбрал хорошее, но ещё раз проверь грунт, есть ли пни, валуны и прочая гадость, если что, не стесняйся — взрывай! — лейтенант тоже бросит взгляд на циферблат своих «Командирских», — Часов шесть у тебя есть! Будет уже светло, так что ночную разметку не делай, просто поставь векторный радиомаяк.

    — Будет исполнено, командир! — автоматически козырнув, сержант направился к своим бойцам.

    — А тобой, барон, разговор у меня будет отдельный, как я и обещал! — Лобанов присел на ступеньку лестницы и задумался, — Ты садись, садись… в ногах правды нет! — указал он сержанту Хоорберу место рядом с собой, — Работа у твоих людей будет, можно сказать, самая ответственная в нашей операции… Ты сам прошёл через это и…

    — Рабы! — воскликнул сержант, полыхнув глазами, — Командир, ты хочешь, что бы я освобождал рабов?!

    — Именно ты, и никто другой! — Лобанов положил руку на плечо барону Хоорберу, — Это же не просто рабы, это дети, такие же дети, как и твой сын… В конце концов, ты должен уметь не только ненавидеть! Тебе пора учиться любить и чувствовать ответственность!

    — Я не знаю… — барон неуверенно кусал губы, — Моя жена, пойми, командир, она всё время у меня перед глазами! Когда я убиваю врагов, мне становится легче… Мне было бы легче, если бы я знал, что она умерла! Я не знаю где она, и что с ней, и это сводит меня с ума!

    Лейтенант выслушивал исповедь барона, молча покачивал головой и думал, — Это же здесь, сейчас, от него только полчеловека осталось… вторую свою половину он безнадёжно потерял… Если за пару месяцев ничего не изменится — придётся списывать его с боевой работы, пока дров не наломал! А ведь это значит, что придётся ломать ему жизнь и карьеру?! В лучшем случае — сопьётся! Только бы его жена скорее нашлась! Сил нет смотреть, как мужик мучается!

    — Нет, командир, не могу я, пойми… — сержант замолчал, почувствовав, как рука лейтенанта сжала его плечо.

    — Значит так, господин барон! Командовать этим парадом буду я! Но! — Лобанов жёстко посмотрел в глаза своему сержанту, — Ты будешь моим адъютантом, считай моей тенью! Поверь, это лучшее, что я могу для тебя сделать! Так что, значит, это твой боевой приказ!

    — Так точно, господин лейтенант! — барон резко поднялся на ноги, — Разрешите выполнять?

    — Погоди чуть-чуть! — Сергей тоже поднялся на ноги, — Для начала, собери людей, проведём, так сказать, инструктаж, возьмём проводника, и начнём помаленьку!

    — Какого проводника? — не понял сержант.

    — А, вот этого! — Лобанов кивнул головой в сторону Танталь, которая полуобняв рыжую девочку за плечи о чем-то с ней оживлённо разговаривала.

    Хоорбер недоверчиво хмыкнул, — Тогда, разрешите собрать бойцов, господин лейтенант?

    — Действуй, сержант! — отпустив барона, Сергей переключил связь на внутренний канал пары, — Танталь! — вполголоса произнёс он, — Подойдите ко мне, пожалуйста, только обе…

    — Серьёжа, знакомься — это Рыс! — Танталь подтолкнула рыжую девочку к Лобанову, — Не бойся — это только в бою он страшен, а обычно — добрый и ласковый!

    — Ну, здравствуй. Рыс! — Сергей взял, смущённо опустившую глаза к земле, девочку за руку, — Меня зовут Сергей Лобанов, я офицер и командир этого отряда, — в его голосе звучали ободряющие нотки, — Вот мы с тобой и знакомы!

    Девочка приподняла длинные ресницы, — А это правда, что ты пришёл со звезд? — выдавила она из себя неуверенно.

    — Правда! — Сергей расстегнул у себя на шее застёжку плащ-накидки и набросил её на плечи девочки, — Завернись в это, Рыс! У тебя очень холодные руки, ты, наверное, замёрзла?

    — Спасибо! — девочка закуталась в плотную ткань, — Эта та самая одежда, которую ты одел на Танталь, когда впервые встретил её?

    — Та самая! — лейтенант ласково подмигнул Танталь, — Только, это была не первая, а вторая встреча.

    — Тогда, может для меня она тоже станет счастливой? — девочка с надеждой посмотрела на лейтенанта, — И я стану такой же свободной, сильной и смелой, как она?

    — Конечно, станешь, Рыс! — Танталь снова обняла девочку за плечи, — Не сомневайся!

    — И все мои подруги станут? Все, все? — Рыс вопросительно взглянула на лейтенанта, — У меня очень хорошие подруги, которые ещё не проданы, конечно! — она тяжело вздохнула, — Были ещё хорошие девочки, но их уже продали!

    — Даю тебе слово офицера, что вы будете свободными! — Лобанов машинально огладил цевьё автомата, — Что никто и никогда не сможет безнаказанно обидеть тебя или твоих подруг! — он усмехнулся, — А если кто-то и попробует, то будет иметь дело со мной, и моими друзьями!

    — Тогда пусть он лучше сразу повесится! — повеселев, девочка бросила взгляд на Танталь, — Она мне рассказала про твоих друзей, и что вы сделали с теми, кто её обидел!

    — Слушай, Рыс, сейчас мне нужна твоя помощь! — лейтенант серьёзно посмотрел на девочку, — Помощь одного свободного человека, другому свободному человеку! Я хочу, чтобы ты, вместе с нами, пошла в бараки. Показала, кто, где живёт. Рассказала всем, кто мы, и чего хотим.

    Рыс на мгновение задумалась, — Правильно! Был большой шум, они там заперты, не знают, что случилось, и, наверное, очень боятся?! Только вот что! — девочка решительно сняла плащ и протянула его Сергею, — Мне надо будет одеть своё старое платье! Они там не все меня знают, и если я приду к ним в вашей одежде, то они подумают, что я одна из вас. А если я приду к ним в этом… — она провела рукой по бывшей портьере, — то подумают, что я знатная дама. И так, и так, они подумают, что я их обманываю, и не поверят. А если я буду в старом платье, значит, я одна из них, и они мне поверят!

    Обалдев, лейтенант переглянулся с Танталь, — Слушай, Рыс, а что если ты будешь в старом платье, но сверху накинешь плащ, что бы тебе было не очень холодно?

    — Тогда, они подумают, что я одна из них, но вы уже взяли меня к себе, и поверят мне даже лучше! — девочка поднялась по лестнице на пару ступенек и обернулась, — Так можно, господин офицер, я пойду, переоденусь?

    — Конечно! — Сергей шепнул Танталь, — Родная, пойди, помоги ей, посвети на лестнице… да и вдруг там какая крыса в тёмном углу притаилась?

    Пока Рыс переодевалась, в тех самых апартаментах управляющего, где её нашли прикованной к кровати, лейтенант коротко проинструктировал бойцов второго отделения, — Так, волки, сейчас мы с вами пойдём по баракам! Задача — подготовить население к эвакуации! Многие из вас уже участвовали в подобных акциях, но обращаю ваше внимание — сегодня вам придётся иметь дело с детьми, так что это особая ответственность! Если потом будут жалобы, шею сверну, и скажу — так и было! Сами знаете, что вы их последняя надежда! Вам доверяют и вас ждут, но в то же время Орден распространяет про нас страшные слухи. Поэтому, высокое звание Лесных Егерей несите грозно и честно! Вопросы есть? — егеря стояли молча, с непроницаемыми лицами, — Если нет — находиться в готовности, и на расстоянии прямой видимости! Через пару минут начнём!

    * * *

    Через некоторое время, чуть больше пары минут, по лестнице спустились Рыс и Танталь. Рыжая девочка было в грязно-сером коротком платье без рукавов, чем-то похожем на до предела застиранную макси-майку. Поверх этого убожества, подобно королевской мантии, на её плечи был наброшен камуфляжный плащ лейтенанта.

    Девочка подошла к Лобанову, — Я готова! Идём? — она сама взяла Сергея за руку, — Я подумала, что лучше всего начать вон с того барака… — Рыс показала с самый дальний угол двора, — Там живут беременные женщины, хозяин покупает их на каждой ярмарке, и если они будут долго бояться, у них может случиться выкидыш!

    — Спасибо, малыш! — Сергей был буквально очарован детской непосредственностью этой девочки, — Конечно, именно так мы и сделаем!

    — И эта кроха отдаёт тебе приказы!? — у поражённого барона хватило ума и такта задать этот вопрос на ломаном русском.

    — Конечно! — так же по русски ответил ему Лобанов, — Урок первый, сержант, старайся всегда доверять специалистам!

    Отодвинув тяжёлый засов, Лобанов отстранил Рыс и, пригнувшись, шагнул в душную, спертую полутьму. Воздух в бараке был таким тяжёлым, что он в полголоса непроизвольно выругался, — … хоть топор вешай!

    Сразу за дверью можно было выпрямиться, но всё равно, макушкой Сергей почти доставал до потолочных балок. Весь, почти семидесятиметровый барак был заполнен одноярусными нарами. Мрак рассеивали всего лишь несколько тусклых ламп-коптилок. И ещё, в воздухе висела напряжённая тишина. Десятки женских глаз настороженно смотрели на тёмный массивный силуэт, появившийся в их жилище после всего этого кошмарного шума и грохота. Здесь были не только беременные, взгляд Сергея отметил женщину неопределённых лет, прижимающую к грязному балахону младенца, закутанного в не менее грязные тряпки. Хотя, скорее всего, этой мадонне местного издания было не больше двадцати пяти лет — рабыни стареют очень быстро!

    Прижавшись к краю прохода, лейтенант пропустил вперёд Рыс. Его руки покровительственно легли на худенькие плечи девочки. Женщины, как завороженные, смотрели на эти большие ладони, обтянутые боевыми перчатками коричневой кожи с обрезанными пальцами.

    — Что же вы молчите?! — не выдержала девочка повисшей тишины, — Ведь это пришёл Вундерланд! Пришла СВОБОДА! — она повернула к голову к Сергею, — Они не понимают, они не видят! — в голосе девочки прозвучали нотки отчаянья, — Сделай свет, пожалуйста, покажи им себя!

    Медленно, стараясь не делать резких движений, Лобанов отстегнул с автоматного цевья фонарь подсветки. Сноп ослепительного света ударил в потолок, ярко озарив всё вокруг. В радужном ореоле вспыхнул, заиграл красками лесного полдня камуфляж лейтенанта. Загорелись огнём, цвета расплавленной меди, рыжие волосы Рыс. Десантник в полном боевом облачении возвышался над девочкой как грозный ангел-защитник. А она, она улыбалась, она была уже по ту сторону незримого рубежа, разделяющего свободных и рабов. Над её головой светило уже совсем другое солнце!

    Лейтенант Лобанов торжественно поднял вверх левую руку, — Именем Вундерланда! Именем его Закона и Власти, а также Силой его оружия! Я, лейтенант Лесных Егерей Сергей Лобанов, принёс вам и вашим детям Мир и Свободу! Отныне и навечно! Я всё сказал! — опустив руку, он вытер со щеки одинокую непрошеную слезу и улыбнулся, — Ну вот и всё! Теперь, милые женщины, если кто вас обидит — скажите мне, ноги ему выдерну, и палки вставлю!

    — Слушай, девочка, он настоящий, или я всё ещё сплю? — молодая женщина неловко поднялась с нар, прикрывая рукой глаза от яркого света, — Ох! — она тяжело опустилась обратно и погладила себя по большому животу, — Этот малыш вот-вот родится и, если можно, я не хотела бы его потерять…

    — Настоящий, сёстры!!! — глаза Рыс восторженно заблестели, — Их тут много, много! Они убили стражников, надсмотрщиков и управляющего! — торжествующе воскликнула она и посмотрела на Сергея, — А мне ты таких красивых слов не говорил?!

    — Ну, малышка?! — лейтенант погладил девочку по рыжей голове, — Ты кричала так, что мне было не до красивых слов!

    — Да, я сильно испугалась… — Рыс задумчиво улыбнулась своими ярко-розовыми губами, — Но Танталь утешила меня и я поняла, что вы совсем не страшные!

    — Танталь?! — Сергей задумался и обернулся назад, — Так, останешься здесь старшей, родная! Поговори с женщинами, объясни что, как, зачем и почему мы делаем! Успокой и утешь! Расскажи о правах и обязанностях! «Джамбо» вылетит за нами примерно через пять часов, так что время у тебя ещё есть… Разберёшься с обстановкой до конца — доложишь! А в остальном, не буду тебя учить — ты и сама знаешь что делать!

    * * *

    У дверей следующего барака Рыс дёрнула Сергея за рукав, — Стой, давай теперь вперёд пойду я! Там совсем маленькие дети и они могут тебя испугаться! Хорошо?

    — Ладно, Рыс! — лейтенант положил руку на плечо девочке, — Только, пожалуйста, будь осторожна! Вдруг там охранник?

    — Ерунда! — уверенно заявила девочка, — Как стражник может быть внутри, когда дверь заперта снаружи? Только ты входи, когда я позову! — отодвинув засов, Рыс мышкой юркнула в приоткрытую дверь.

    Лобанов внимательно прислушался.

    — Халли, тётя Халли? — вполголоса позвала девочка, вглядываясь в полумрак, — Тётя Халли, проснитесь!

    — Да не сплю я, Рыс, не сплю! — отозвался усталый женский голос, услышав который, барон Хоорбер задрожал, — Просто дети сильно испугались этого грохота! Кстати, что ты здесь делаешь ночью, и где твой ошейник? Управляющий опять накажет тебя!

    — Ерунда, тётя Халли! — рассмеялась девочка, — Пришли люди из Вундерланда и убили управляющего, убили стражников и надсмотрщиков и ещё дали всем свободу! Вот!

    — Вундерланд это сказка?! — в голосе женщины прозвучала тоска, — Такой страны нет!

    — Нет, есть! — Рыс топнула ногой, — Есть такая страна, и её солдаты стоят сейчас за твоей дверью, Лесные Егеря называются! Они и сняли с меня ошейник!

    — Ну, ты маленькая фантазёрка, Рыс?! — женщина всхлипнула, — Нет там никого и быть не может! И Авалийское королевство погибло, и никакого Вундерланда нет!

    — Господин офицер! — раздался жалобный голос девочки, — Она мне не верит, дурочка! Вы входите, только свет сделайте, чтобы вас видно было, и не шумите, а то дети испугаются!

    — Хорошо! — лейтенант зажёг фонарь и, пригнувшись, вошёл в барак, за ним, бледный как тень, порог перешагнул сержант Хоорбер.

    Молодая миловидная женщина устало подняла голову, поправляя растрёпанные, коротко остриженные, каштановые волосы. Из-за подола её балахона выглянули головёнки нескольких ребятишек примерно так возраста лет трёх-четырёх. Несколько секунд она непонимающе смотрела на лейтенанта, потом, взгляд её влажных, как у лани, карих глаз скользнул чуть в сторону и остановился на бледном лице барона Хоорбера. Женщина побледнела как смерть и прижала тонкие изящные пальцы к щекам.

    — Ланс?! — это слово вырвалось из её груди как освобождённая птица, — Ланс!!! — казалось она близка к обмороку.

    — Халли!!! — отодвинув в сторону Сергея и Рыс, сержант сделал несколько стремительных шагов, и заключил свою вновь обретённую жену в крепкие объятья. Некоторое время они стояли молча, не шевелясь, только рука сержанта нежно гладила её волосы.

    Сергей деликатно кашлянул, — Сержант Хоорбер!

    — Командир, одну минуту?! — на жёстком лице, обернувшегося, барона блестели слёзы, — Только одну минуту и я буду готов!

    — Сержант Хоорбер, приказываю Вам занять пост в этом бараке! С этого момента Вы отвечаете за безопасность этих людей! — Сергей протянул сержанту руку, — Это я сказал как командир, а как боевой друг, говорю, что очень рад за тебя и твою жену! Поздравляю!

    — Спасибо! — разжав объятья, барон обернулся и крепко пожал протянутую руку, — Этого, я не забуду никогда! — он снова повернулся к жене и прижал её к груди.

    — Пойдём отсюда, Рыс! — Сергей взял девочку за руку, — Нам с тобой здесь больше нечего делать!

    * * *

    Несколько часов спустя, когда солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, над крышами бараков со свистом прошёл снижающийся «Джамбо». Его громоздкая туша на мгновение затмила свет.

    — Ух, ты! — задорная физиономия Рыс, выглянувшей на шум из распахнутой двери барака, сморщилась от восторга, — Настоящий железный дракон!

    — Эй, Рыжик! — окликнул её лейтенант, — Нужна твоя помощь!

    — Да?! — девочка удивлённо подняла тонкие брови, — А что надо?

    — По десять добровольцев на помощь, — Лобанов заглянул в блокнот, — Халли, Мелине и Трис, нужно помочь им управиться с малышами!

    — А сколько это будет — десять? — не поняла девочка, — Мы тут неграмотные, по учёному не понимаем?

    — Постольку, сколько у тебя пальцев на обеих руках! — серьёзно, чтоб ненароком не обидеть, пояснил Сергей.

    — Понятно! — девочка озадаченно посмотрела на свои растопыренные пятерни и кивнула головой, — Значит, десять! — она подмигнула лейтенанту, — Не боись, командир, будут тебе добровольцы! — и исчезла за дверью барака.

    За последние несколько часов Рыс совсем осмелела. У неё даже хватило наглости заявить Сергею, — Нам, тут надзирателей не надо, мы девочки большие, теперь свободные, так что, почитай, и сами справимся! — высказав это, она оправила своё новое одеяние из красной парчи и с вызовом уставилась прямо в глаза Лобанову.

    — Здравствуй, мама, новый год! — ошарашено пробормотал лейтенант, — Ни фига ж себе жара! Далеко пойдёт волчонок, если кто не остановит! — предложение юной нахалки было весьма неожиданным и бескомпромиссным. Тем более, что она ожидала его ответа, уперев кулачки в худенькие бёдра. И ещё, десятки настороженных глаз её подруг, напряжённо вслушивающихся в их разговор. Стоит им только решить, что их он обманывает и они не поверят больше никогда и никому! Да и в способностях и здравости суждений Рыс Сергей успел уже убедиться на собственном опыте. Теперь ему не оставалось ничего другого, как просто потрясённо пожать плечами и удалиться. Но тут в его голову пришла «гениальная» мысль.

    — Рыс! — лейтенант вытащил из-под погона, сложенный вдвое, берет, — Подойди ко мне!

    — Да? — откликнулась девочка и, опустив глаза к пыльному полу, приблизилась, — Слушаю Вас, господин офицер? — барак затаил дыхание. Было даже слышно, как назойливо жужжит какое-то глупое насекомое, которому нет дела до людских трагедий и радостей.

    — Кандидат Рыс, — Лобанов аккуратно одел берет на её склонённую рыжую голову, — Приказываю Вам занять пост в этом бараке! С этого момента Вы отвечаете за безопасность этих людей! — серьёзным голосом произнёс лейтенант чеканную формулу, и улыбнулся, — Спасибо за помощь, Рыс!

    Девочка подняла на него свои широко распахнутые зелёные глазищи, блестящие от неожиданно выступивших слёз, — Я постараюсь! Честное слово, я очень-очень постараюсь! — приподнявшись на цыпочки, она чмокнула Сергея в колючую щёку. На белеющих в полумраке лицах её подруг, как ранние подснежники, появились первые несмелые улыбки.

    Судя по тому что, тогда происходило, так далеко её мечты не заходили. Но теперь Рыс уже вполне уверенно командовала своим «женским батальоном», причём ссылаясь на авторитет лейтенанта только в самых крайних случаях.

    Вот и теперь, три стайки девочек-подростков, напутствуемые криком, — Слышали, что сказал господин офицер?! — бегом выпорхнули из двери барака и умчались по указанным Лобановым адресам.

    Такой бурной деятельности лейтенант Лобанов не ожидал. Нахмурившись, он подошёл к рыжей девочке, — Слушай, Рыс, они все действительно сами решили помочь?

    — Конечно! — опустив глаза, девочка смущённо начала рисовать большим пальцем босой ноги узоры в пыли, — Просто, я сказала им, что чем дольше будут возиться с малышнёй, тем дольше мы будем сидеть здесь… — она подняла голову и глянула прямо в глаза Сергею, — Может, я сделала неправильно, но ты ещё не знаешь, как мы ненавидим это проклятое место?!

    — Что же тут неправильного? — лейтенант поправил на девочке берет, — Просто ты сказала правду! Свободный человек, для того, что бы что-то получить, обязательно что-то должен сделать! Это естественно!

    * * *

    Минут пятнадцать спустя, оставляя за собой хвост пыли, в развилке между холмами показался первый гравитранспортёр. Не сбавляя скорости, ударил лобовым листом в частокол, да так, что во все стороны с грохотом полетели щепки и обломки брёвен. Пробив ограждение, транспортно-боевая машина ворвалась во двор питомника. Лихо развернувшись на пятачке многотонная машина замерла, как вкопанная. За ней почти немедленно последовали ещё две.

    — Так! Так! — пробормотал лейтенант Лобанов, поднимаясь на ноги, — Процесс пошёл!

    Час икс пробил, эвакуация началась!

    Первым же рейсом лейтенант Лобанов отправил на «Джамбо» Фламион и нескольких женщин с последними сроками беременности. Стукнув кулаком по дверце кабины первого транспортёра, Сергей внушил водителю боевую задачу, — Слышь, мастер, вези аккуратно, как корзину с яйцами!

    — Скорая помощь, значит, господин лейтенант?! — сверкнул водитель белозубой улыбкой, — Вы меня не помните, сэр? Подвозил я вас как-то! Вас ещё девушка какая-то ждала?

    — Помню, парень! — Сергей сразу вспомнил тот дождливый вечер, когда встретил у дверей своего дома Танталь. Встретил и больше никогда не расставался! Он махнул водителю рукой, — Только потом поговорим! А сейчас, давай, двигай! Время не ждёт!

    Транспортёры суматошно сновали туда и обратно. До посадочной площадки было километров пять расстояния, так что на рейс уходило минут по двадцать. Из всей этой суеты лейтенанту Лобанову запомнился момент, когда Халли Хоорбер усаживала трёхлетних малышей в кузов транспортёра, а по её щекам текли слёзы счастья, — Птенчики, вы мои маленькие! — а малыши непонимающе крутили головёнками и, по малолетству, не понимали, как только что круто переломилась их судьба.

    А рядом стоял её муж, и лицо у него было такое не от мира сего, благостное и просветлённое, какое обычно малюют на иконах у самых отпетых святых. Было видно, что он до сих пор так и не отошёл от шока встречи. Сержант Хоорбер стоял и нерешительно смотрел, как его жена, неуверенно оглянувшись, исчезла за дверью последнего транспортёра готового, вот-вот отправиться к «Джамбо» с последней группой малышей.

    — Давай, сопровождай их до посадки! Место там ещё есть! — подтолкнул его в спину лейтенант, — А я тут и сам справлюсь! — а сам подумал, — Нет желания смотреть, как ты тут мучаешься! Отправляйся с ней, а я тут пока спокойно поработаю!

    — Слушаюсь, командир! — сержант сделал несколько шагов по направлению к транспортёру и уже возле самой дверцы обернулся, — Господин лейтенант, я бы хотел поговорить…

    — Езжай! — махнул рукой Лобанов, — Свидимся на «Джамбо», там и поговорим спокойно! Время не ждёт! — он посмотрел на часы, — Эвакуация и так идёт уже больше двух часов!

    — Добрый день, Игорь Сергеевич! — Сергей вышел на канал связи с «Джамбо», — Как там у вас в небесах?

    — В небесах порядок! — донеслось в ответ, — Что у вас делается, егеря?

    — У нас тут жарко! Работа кипит! Отправку ползунков я закончил! Сейчас у тебя будёт последний транспортёр! И вот что ещё! — Сергей замялся, — На нём прибудет одна женщина, её зовут Халли Хоорбер! Ты, будь добр, дай команду, что бы с ней обошлись повежливее!

    — Чем особенна эта дама? — в голосе пилота прозвучало ехидное любопытство.

    — Да, знаешь ли, мой второй сержант нашёл здесь свою жену! — не принимая шутки, жёстко ответил лейтенант Лобанов.

    — Понятно! Очень рад за него! — голос капитана Голикова сразу потеплел, — И где же сам любящий супруг? — поинтересовался командир «Джамбо».

    — Сержант тоже отправился с ней! Ты их постарайся не очень беспокоить, они ещё не отошли от шока! — ответил Сергей, — Да, кстати, я с малышами посылал старших девчонок. Как они там?

    — Ничего, понятливые девочки, сильно нам помогли! — в голосе капитана Голикова прозвучала искренняя похвала и симпатия, — Не знаю что бы мы без них делали? Такая клиентура-то у нас впервые! А они, похоже, обучены нянчиться с ползунками?!

    — Отлично, значит, я в них не ошибся! Ну, вот, так пусть оно и будет! И пусть твои красотки им не мешают! — лейтенант Лобанов услышал шум приближающегося транспортёра и вытер пот со лба, — Ладно, времени нет, снова начинается погрузка! Встретимся на борту! Конец связи!

    — Конец связи! — эхом отозвалось в ответ.

    Отпустив очередной транспортер, лейтенант прикинул, сколько прошло времени, и даже присвистнул от удивления. Получалось, что после двухминутного боя возникло организационной работы аж на двенадцать часов! Правда эта работа того стоит! Эти малыши ещё будут благодарны ему всю жизнь!

    Всё дальнейшее отложилось в его памяти, как сплошной калейдоскоп. Когда отправляли старших мальчиков, к лейтенанту подбежала Рыс и начала что-то горячо объяснять, быстро-быстро тараторя.

    — Не понял! — тряхнул головой Сергей, — Говори снова и помедленнее!

    Из сбивчивых объяснений девочки, выяснилось, что среди очередных кандидатов на отправку находились трое старших парней, которых управляющий присмотрел на роль будущих надсмотрщиков. Именно они иногда наказывали детей плетью, в порядке тренировки, как выражался управляющий. А несколько подруг Рыс были ими, с разрешения охраны, в качестве наказания, изнасилованы с особым цинизмом и жестокостью.

    На лице Лобанова не дрогнул ни один мускул, — Подожди минутку! — придержал он девочку за плечо и вышел на связь с командиром первого отделения, — Эй, Эльрад! Срочно двух егерей в моё распоряжение!

    Минуту спустя к нему подошёл сам сержант в сопровождении своего напарника, — Эта девочка, — лейтенант указал Эльраду на Рыс, — покажет тебе трёх молодых оболтусов и расскажет, что они натворили… Отведёшь за бараки и допросишь! С пристрастием! — Лобанов передал сержанту три шприц-тубы суперпентотала, — Если подтвердятся факты изнасилований и избиений, тогда приказываю уничтожить гадов на месте! Вопросы ест