Оглавление

  • * * *

    Дарья Донцова
    Неравный брак Синей Бороды


    * * *

    Если хочешь быть счастливым – будь им. Не я придумала этот замечательный афоризм, но абсолютно с ним согласна. В жизни людей в основном происходят одинаковые события, мы все плаваем в одном житейском море, вопрос лишь в том, как относиться к тому, что с тобой случается. Для одной женщины ожидание ребенка огромное счастье, несмотря на отсутствие мужа, близких родственников, денег и жилья, она обожает еще не рожденного малыша и в конце концов преодолеет все испытания. Другая, сидя в трехэтажном доме в окружении заботливого супруга, хлопотливой мамы и нежной сестры, отодвинет от себя банку с черной икрой и заноет:

    – Боже! Я страшная, толстая, уродливая, меня тошнит по утрам! Из-за живота не могу поехать отдыхать на юг! Катастрофа!

    И так девять месяцев подряд. А теперь скажите, кто из двух будущих мамаш счастлив? По логике вторая, но получается, что первая.

    Я откинулась на спинку кресла. Автобус, мерно покачиваясь, завернул за темно-синюю гору.

    – Сколько нам еще ехать? – капризно-обиженным тоном протянула пассажирка, сидевшая передо мной.

    – Подожди, милая, – ответил мужской голос. – Через десять минут будем на месте.

    – Ты говорил то же самое полчаса назад! – не успокаивалась тетка. – Отвратительная дорога. Серпантин. Если обратно придется ехать тем же путем, это сведет на нет все удовольствие от отдыха!

    Я посмотрела в окно и зажмурилась, создалось ощущение, что большой пассажирский «Мерседес» завис одним боком над пропастью.

    – Хочу пить, – громко заявила соседка.

    Послышалось тихое шипение.

    – На, дорогая, я прихватил с собой из самолета, – услужливо сказал муж.

    – Фу, Андрей! – возмутилась капризница. – Ты в своем репертуаре! Жаден до мозга костей! Ну как можно брать газировку из лайнера?

    – Почему нет, Олюшка? Стюард принес пару бутылок, я все не выпил, не оставлять же напиток? Кстати, билеты до Афин недешевые, в их стоимость входят еда и питье, которое пассажирам подают на борту. Авиакомпания не разорится.

    – Жлоб, – коротко резюмировала жена.

    – Вовсе нет, – без всякой агрессии ответил муж, – просто я хозяйственный. Надо думать о деньгах, а не разбрасывать их направо-налево. Право, глупо покупать минералку, если ее можно получить бесплатно!

    – Я хочу пить! – противным голосом повторила Ольга.

    – Угощайся, милая.

    – Эту не буду!

    – Но почему?

    – Она из самолета! Протухла!

    Я закрыла глаза. Однако у Андрея ангельское терпение. Эту парочку я заприметила еще в Москве, они тоже проходили через VIP-зал. Когда мы с Аркашкой и Марусей вошли в просторную комнату, где вежливо улыбающийся таможенник начал досматривать мой багаж, Андрей и Ольга уже находились там, сидели на диване в ожидании паспортного контроля. Я устроилась в кресле неподалеку от них, и дети начали раздавать мне указания.

    – Мать, не забудь как следует намазаться кремом от солнца, – велел Аркадий.

    – Мусечка, не выключай мобильный даже ночью, – приказала Маша.

    Я покорно кивала, ожидая момента, когда объявят посадку.

    – Будь осторожна с местной кухней, – напутствовал Кеша, – она специфическая, острая и может спровоцировать гастрит.

    – Не заплывай далеко, – вторила ему Машка.

    – Послушайте, я не впервые лечу к Наташке! У нашей баронессы Макмайер на Эгейском море собственный дом, у меня там есть личная спальня с ванной, до потолка набитой солнцезащитными средствами. В особняке служит повар, который готовит европейскую еду. Может, он ради экзотики и состряпает нечто из йогурта, чеснока, зелени, перца, баклажан и баранины, но в основном я буду лакомиться все той же куриной грудкой. Ей-богу, вам не о чем волноваться! – не выдержала я.

    – Ты первый раз летишь одна в Грецию, – вздохнула Машка, – нам тревожно.

    – Кое-кто обожает приключения, – нахмурился Кеша, – наверное, следовало отправить с тобой Оксану!

    – У нее ремонт! – воскликнула я. – И потом мне же не десять лет! Я давно справила совершеннолетие!

    Маруся тяжело вздохнула, а Аркадий тихо буркнул:

    – Ты полагаешь?

    – Хватит грызть мусечку, – остановила Маня брата, – в конце концов одна она будет всего несколько часов в самолете! В Афинах ее встретит Наташка.

    – Действительно, – подхватила я, – давайте лучше чаю попьем!

    Кеша поманил официантку, и мы стали наслаждаться вкусным напитком, невольно слушая, как пара, сидевшая на соседнем диване, выясняет отношения. Вернее, муж помалкивал, а вот жене все было не по вкусу. Дама безостановочно капризничала, требовала одновременно чай, кофе, колу, компот, страдала от жары и холода, хотела есть, спать, читать.

    – Иногда человека так закалит семейная жизнь, что он перестает бояться загробной, – заявил Кеша, косясь на дамочку.

    – Очень надеюсь, муся, что ты не окажешься с ней рядом в самолете, – шепнула мне на ухо Машка, – жуткая зануда! Такая всю дорогу испортит.

    Увы, Машкины надежды не оправдались. Мое место оказалось около окна, а по левую руку села та самая невыносимая тетка и всю дорогу шпыняла своего терпеливого мужа. Перед посадкой в Афинах у меня заболела голова, и я с огромным трудом сдержала желание спросить у несчастного Андрея: «Скажите, какое успокаивающее вы регулярно принимаете? Наверное, это замечательные таблетки, раз они помогают выносить столь занудную спутницу жизни».

    Не успела я сойти с самолета, как раздался звонок мобильного и Наташка простонала:

    – Дашута! У меня мигрень!

    – Бедняжечка, – сочувственно сказала я, – ложись в кровать.

    – Я не сумела тебя встретить! По серпантину с больной головой не рискнула ехать. А шофер позавчера уволился!

    – Ерунда! – бойко воскликнула я. – Сейчас автомобиль найму.

    – Лучше садись на автобус, – перебила Наташка, – местные таксисты экстремальщики, несутся по горам сломя голову, а транспортная компания нанимает опытных водителей. Иди на площадь, тебе нужен девятый маршрут, его конечная в двух шагах от моей виллы.

    Я пошла в указанном направлении, без особых проблем села в здоровенный «Мерседес» и через десять минут дороги поняла, что моя подруга была права. Машины с надписью «taxi» летели мимо медленно плюхающего автобуса как сумасшедшие, их слегка заносило на крутых поворотах. Сиди я в одной из легковушек, давно бы заработала инфаркт. А так, если не смотреть в окно, путешествие до маленького городка на Эгейском море могло даже показаться приятным. Вот только противная зануда Ольга и ее воспитанный муж вновь очутились рядом, теперь они сидели передо мною.

    Я засунула в рот мятную конфетку – в любой, даже неприятной ситуации можно найти положительные моменты. Теперь я не вижу надутого лица Ольги. Правда, прекрасно слышу ее голос.

    – Хочу в туалет, – в очередной раз закапризничала баба.

    – Милая, потерпи, – ласково попросил муж.

    – Не могу! Останови автобус.

    – Здесь одни горы, – логично заметил Андрей.

    – Найди лес! – потребовала жена. – Прямо сейчас!

    Я улыбнулась, потом мне стало любопытно: интересно, как мужчина отреагирует на последнее заявление?

    – Солнышко, – недрогнувшим голосом ответил Андрей, – думаю, скоро будет заправка, при ней непременно есть туалет.

    – Платный, – язвительно уточнила жена, – тебе придется потратить драхмы!

    – Это оправданно, – засмеялся супруг.

    Автобус резко повернул вправо и стал притормаживать.

    – Ну? Что я говорил? – обрадовался муж. – Сейчас ты сможешь привести себя в порядок.

    – Я хочу посрать, – грубо ответила Ольга и встала.

    Скандалистке удалось растолкать остальных пассажиров и первой выскочить из «Мерседеса». Я видела в окно, как дама торопится к небольшому магазинчику, очевидно, у нее было свое понятие о красоте, потому что, в отличие от других людей, одевших в дорогу джинсы и кроссовки, Ольга нацепила узкую, вызывающе красную, слишком обтягивающую бедра юбку из какого-то блестящего материала, розовый топик, щедро осыпанный стразами, и ярко-красные туфли на высоченном каблуке, на руке у нее покачивалась объемная модная сумка из бежевой лаковой кожи.

    Я не стала выходить из автобуса, небольшая площадка у заправки была раскалена от солнца, лучше посидеть в прохладном салоне, поджидая, пока остальные пассажиры сходят в туалет и выкурят сигаретку. Четверть часа пролетели быстро, народ потянулся на свои места. Очень скоро на солнцепеке остался один Андрей. В отличие от жены он был одет в более подходящий для поездки костюм: легкие льняные брюки, бело-серую футболку и сандалии.

    Шофер высунулся из окна и крикнул на ломаном английском языке:

    – Сэр, нам пора отъезжать!

    – Простите, пожалуйста, жена замешкалась, – отозвался Андрей. – А! Вот и она! Еще раз извините! Дорогая, автобус ждет!

    – Не развалится! – гаркнула в ответ Ольга, приближаясь к супругу.

    Шофер поднял стекло, и я перестала слышать женщину, но видела, как она отчаянно кривит рот, очевидно, выдает муженьку новую порцию гадостей. Ага, теперь мадам еще и размахивает руками, держит в правой рожок с мороженым, в левой банан и попеременно откусывает то от одного, то от другого… Андрей же стоит, опустив голову.

    Внезапно что-то мне показалось странным, но тут Ольга стремглав ринулась в автобус, Андрей поплелся за ней.

    – Уж и погодить пару секунд нельзя! – раздалось в салоне. – Расписание у них! Тьфу! Андрей! Хочу есть! Достань шоколад! Немедленно! Швейцарский! Горький! Живо!

    Автобус плавно тронулся вперед, Ольга взвизгнула и наступила на ногу моей соседке, милой женщине, сидевшей у прохода.

    – Ой! – тихо сказала та и огорченно уставилась на белую балетку, носок которой теперь украшала царапина.

    – А нечего лапы разбрасывать, – обозлилась Ольга, – надо сидеть, поджав копыта.

    Андрей умоляюще посмотрел на пострадавшую, та, как ни в чем не бывало, уставилась в яркий томик Смоляковой.

    – Милая, не нервничай, – попросил муж, – садись к окошку, полюбуйся видом, сейчас достану конфеты.

    – Не на что там глядеть, – забрюзжала скандалистка.

    И следующий час я снова «наслаждалась» ее противным громким голосом. В конце концов нервы не выдержали, и я тихо сказала своей соседке, симпатичной женщине в зеленом сарафане:

    – Ужасная особа!

    – Она и в самолете скандалила, – шепотом ответила та, – мы вместе летели, и вы, кстати, тоже, я запомнила вашу сумку с фотографией мопса.

    – Это Хуч, – засмеялась я, – дочь подарила мне на день рождения, заказала у мастера специально для меня.

    – Прикольно, – улыбнулась женщина, – а вы в какую гостиницу?

    – Еду на виллу «Афина», – пояснила я, – в гости к подруге.

    – Здорово, – сказала женщина.

    – Любите Смолякову? – улыбнулась я.

    – Обожаю, – кивнула соседка, – уже самый конец, а непонятно, кто убил! Она всегда держит в напряжении!

    Автобус остановился, двери распахнулись, появилась гречанка со списком в руке.

    – Отель «Эллада», – на ломаном русском языке сказала она, – мадам Юлия Никонова здесь?

    – Это я! – помахала рукой моя соседка. – Иду! Надо вынуть чемодан из багажного отделения.

    С этими словами Юля загнула уголок страницы (я невольно посмотрела на номер – 282), захлопнула томик и, попрощавшись со мной, встала из кресла.

    – Так и будем на каждом углу останавливаться? – обозлилась Ольга.

    Юлия пошла по проходу к выходу.

    – Побыстрей нельзя ковылять? – крикнула Оля. – Другим тоже охота наконец отдохнуть.

    Андрей издал стон, очевидно, бабе таки удалось достать сверхтерпеливого мужа до самой печени.

    Юлия обернулась, очаровательно улыбнулась и сказала:

    – Думаю, вам следует проверить щитовидку, скорей всего, приступы агрессии и немотивированного раздражения связаны с неполадками работы эндокринной системы. Пара курсов лекарств, и вы переродитесь.

    Я втянула голову в плечи, ну, сейчас начнется! Но Ольга, на удивление, промолчала. «Мерседес» поехал дальше, я выдохнула и увидела на полу белый конверт, руки сами подобрали находку. «Госпоже Юлии Никоновой лично» – было написано на том месте, где обычно пишут адрес. Письмо оказалось заклеено, я положила его в сумку. Женщина остановилась в отеле «Эллада», это совсем недалеко от дома Наташки. Я не первый раз приезжаю к подруге на Эгейское море и великолепно знаю, какие гостиницы находятся на единственной центральной улице крохотного приморского городка. Тут всего три отеля, и стоят они на холме, ниже располжены виллы, в Греции не очень много свободной земли, поэтому особняки устроились почти вплотную друг к другу. Наташке повезло, ее «Афина» последняя в ряду, с ней соседствует лишь один дом, коттедж «Роза». Вечером поднимусь к отелю и оставлю письмо на ресепшен.

    Но, очутившись в Наташкином доме, я мигом забыла о конверте и Юлии Никоновой. Дневная духота пошла на убыль, теплое море плескалось почти у порога, огромные ярко-розовые цветы источали аромат, повар принес из холодильника ледяной апельсиновый сок – жизнь казалась восхитительной.

    Поболтав с Наташкой, я искупалась, поужинала и пошла бродить по саду в сопровождении трех местных кошек. Греки любят животных и никогда не обидят бездомную киску. Впрочем, как раз «бездомных кисок» в маленьком городке и нет. Все кошки носят ошейники с жетонами и спокойно заглядывают в любой дом, собаки толерантны к гостям, то ли их таковыми сделала местная жара, то ли псы так воспитаны. В сонном городишке, особенно там, где расположены виллы с частными пляжами, царит полнейшая идиллия. Единственно, что меня тут пугает, – это кацариды, местные тараканы. Они очень большие и умеют летать. Кацариды похожи на майских жуков, тучных «рогатиков», которые во времена моего детства фланировали даже в самом центре Москвы. Интересно, куда они подевались теперь?!

    Я остановилась около раскидистого куста, вдохнула аромат его цветов и внезапно услышала голос, напоминавший звук циркулярной пилы:

    – Отвратительный дом! Небось ты снял его по дешевке!

    Я осторожно повернула голову и увидела в саду соседней виллы Ольгу и Андрея.

    – Милая, это лучший особняк, – тихо ответил муж.

    – Всего три комнаты!

    – Зачем нам на двоих больше?

    – Жлоб! – припечатала Ольга. – Принеси сок. Почему не снял соседний дом? Он большой!

    – Там живут люди.

    – И что?

    – Это частное владение некой баронессы Макмайер, – пояснил муж, – она не сдает виллу. Сама в ней обитает.

    – Одна? – взвизгнула Ольга.

    – Ну… не знаю, – растерялся Андрей, – наверное!

    – Боже, везет же людям! – запричитала Ольга. – А я! Нет бы выйти замуж за «Нефтегазпром» или «Никельсталь». Кое-кто нашел правильную половину и теперь радуется в огромном коттедже. А я! А я! А я! В сарае! Три клетушки! Принеси пить!!!

    Андрей кашлянул.

    – Я неплохо зарабатываю!

    – О боже! – простонала Ольга. – Две копейки имеем, третью примечаем. Ты даже не понимаешь, что значит: большие деньги! Да люди твою «неплохую зарплату» за один вечер в ресторане на коктейли тратят!

    – Навряд ли, – неожиданно возразил Андрей, – тогда бы они спились!

    – Да пошел ты! – гаркнула жена.

    Я очень осторожно, на цыпочках пошла к вилле. Вот уж повезло так повезло. Угораздило же вечно лающуюся семейную пару снять соседний особняк!

    Два дня пролетели, как один миг. Единственное, что нарушало покой, – это капризный, визгливый голос Ольги, долетавший с соседнего участка.

    – Я бы ее убила, – сказала в конце концов Наташка, – как только мужик терпит подобную жену?

    – Может, она богата? – предположила я. – Муж основал бизнес на средства супруги и попал к ней в зависимость.

    – Тем более ее надо утопить! – фыркнула баронесса Макмайер. – Благо море под рукой. Местный начальник полиции, Джон, абсолютный пофигист, ему своих дел хватает. Велит патологоанатому выдать справку о смерти, и валите, вдовец, в Москву. Будь я на месте Андрея, эта Ольга бы и суток не прожила.

    Около часа ночи мне, безуспешно пытавшейся заснуть после слишком обильного ужина, захотелось выйти в сад.

    Стояла изумительная тишина, прерываемая стрекотом цикад, над головой нависало черное небо, залитое яркими, какими-то декоративными звездами, воздух был насыщен ароматом незнакомых цветов, тихо плескалось море.

    Я набрала полную грудь воздуха и вдруг услышала тихое шуршание, поскрипывание, шорох, вздохи…

    Ноги сами собой подвели меня к раскидистой туе, загораживающей соседний дом, я встала за зеленые ветви и осторожно посмотрела в чужой двор.

    В ярком лунном свете была великолепно видна стройная фигура Андрея, он стоял, опершись на лопату.

    Я замерла, боясь издать хоть один звук. Андрей внезапно опустился на колени и тихо сказал:

    – Прости, милая, это случайно вышло! Я не хотел! Ей-богу, я даже не думал о таком! Ну прости, прости, прости!

    Мне стало холодно, по спине, несмотря на душный вечер, побежал озноб. Андрей тем временем вынул из кармана носовой платок, тщательно вытер ручку лопаты, потом обернул ткань вокруг деревяшки, сунул заступ под мышку и, слегка прихрамывая, пошел в дом.

    Я подождала, пока он исчезнет, и, пользуясь тем, что изгородь, разделявшая участки, была всего сантиметров пятьдесят в высоту, легко перешагнула через нее и приблизилась к тому месту, где только что плакал Андрей.

    Не надо было иметь специального образования, чтобы понять: дерн сначала аккуратно сняли, а потом не менее осторожно вернули на место.

    На следующий день около полудня в дом к Наташке пришел полный грек в полицейской форме.

    – Джо! – обрадовалась подруга. – Хочешь холодного компота? Знакомься, это Даша, она приехала из Москвы погостить. Дашуня, это наш местный Дегтярев. Вообще-то он не Джо, но мне его настоящее имя без шансов произнести.

    – Джо лучше, – кивнул толстяк, – во всяком случае, короче. Я знаю, Натали, что у тебя гости, мы же ее регистрировали в участке. Привет, как поживаете?

    – Замечательно, – улыбнулась я, – надеюсь, и ваши коровы здоровы?

    – Мы тут не держим буренок, – удивился Джо, – только овец, да и то их стало мало.

    – Не обращай внимания, – усмехнулась Наташа, – Даша просто хочет казаться вежливой. Что случилось? У кого на этот раз угнали катер?

    Джо похлопал себя по лысине.

    – Ваши соседи… вы давно их видели?

    Мы с Наташкой переглянулись.

    – Слышим каждый день, – сказала подруга.

    – Они постоянно ругаются, – добавила я, – а что?

    Полицейский крякнул:

    – Господа Лавровы сняли дом на все лето. Сегодня утром муж заявил о пропаже жены.

    – Ничего себе! – подскочила Наташка.

    – Андрей говорит, что он лег спать, – продолжал Джо, – а жена захотела искупаться. После бурной ночи любви решила освежиться.

    – Ромео с Джульеттой! – фыркнула Наташка. – Что-то не похожи они на страстных влюбленных! Ругаются каждый день! Безостановочно.

    – Я в Москве с ними столкнулась, – перебила я, – в Домодедово. Ольга капризничала по каждому поводу.

    – Угу, – закивал Джо, – ясно. Но сам Андрей утверждает, что обожал жену, а она души в нем не чаяла. Они полночи провели в страстных объятиях, а потом он устал и заснул. Утром Андрей не обнаружил жену рядом, но не забеспокоился. Ольга замечательно плавает и каждый день в Греции начинала с заплыва. Лавров спал до десяти, жена плавала по нескольку километров. Но сегодня Ольга не вернулась к завтраку. Андрей забеспокоился, пошел к морю, обнаружил там полотенце, тапки и… ключи. Так он понял, что Ольга не возвращалась с вечера. По ключам.

    – Каким образом? – насторожилась я.

    – Она запирала виллу, когда ходила купаться по ночам, – пояснил Джо, – а утром нет. У нас туристы тонут, это не редкость, водолазы ищут тело, но его часто не удается обнаружить, здесь есть подводное течение, очень сильное…

    Я поежилась.

    – Джо! Вчера вечером я стала свидетельницей странной сцены…

    Полицейский внимательно выслушал мой рассказ про снятый в саду дерн и склонил голову набок.

    – Повторите это в присутствии Андрея?

    – Да, – храбро ответила я.

    – Тогда пойдемте к соседям, – приказал Джо.

    – Я с вами, – заявила Наташка, – ну, Дашута, не успела приехать, как вляпалась в историю!

    Не скажу, что мне было приятно озвучивать свое наблюдение в присутствии Андрея, но я в деталях описала увиденное.

    – Как объясните ваше поведение? – резко спросил у него Джо.

    Андрей замялся.

    – Можно я не стану комментировать ситуацию? Она очень неприятная.

    Толстяк расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки.

    – Вам не кажется странным, – вкрадчиво сказал он, – ваша жена на рассвете идет купаться. Свидетелей этого нет. Может, она и не приближалась к воде!

    – На берегу остались полотенце и тапки! – перебил его Лавров.

    Джо кивнул.

    – Верно. Но ведь их мог туда положить любой! Вы, например.

    – Я? – подпрыгнул Андрей. – С ума сошли! Зачем мне это делать?

    – Всякое случается, – обтекаемо ответил Джо, – лучше объясните, почему вы стояли с лопатой в саду.

    Лавров повернулся к Наташе:

    – Простите, я нечаянно! Вернее… о господи! Все так сложно!

    – А вы объясните, – пропел полицейский.

    – Хорошо, – с отчаянием в голосе заявил Лавров, – мы с Ольгой хотели детей! Вернее, если говорить честно, о ребенке мечтала она. Я развелся с первой женой, у меня в том браке погиб сын, и я не очень-то был настроен заводить второго. Но Ольга настаивала. М-да! Да только у супруги обнаружились некие отклонения, гинеколог выписал ей гормональные таблетки, и начался натуральный ад! Оля превратилась в фурию. Скандалы, упреки, капризы, скачки настроения: то кричит на меня, то обнимает и признается в любви.

    Я молча слушала Лаврова. Гормоны многое объясняют, увы, женщины сильно зависят от количества эстрогенов, многие из нас раз в месяц начинают изводить окружающих. А кое-кто из моих знакомых бросил пить противозачаточные пилюли, потому что они здорово изменили характер, причем не в лучшую сторону.

    Андрей понимающий человек, поэтому он толерантно относился к выходкам жены, но в конце концов и у святого иногда заканчивается запас терпения. Лавров заявил супруге:

    – Мы поедем на лето в Грецию, и если в Москву ты не вернешься беременной, прекратишь гормональное лечение. Я более не способен жить с Бабой-ягой.

    Ольга обиделась, но обещание дала. Едва Андрей ступил на греческую землю, как ему стало понятно: супруга намерена использовать его по полной программе. Оля не хотела выходить в город, она желала оставаться в кровати. В конце концов, Андрей заявил:

    – У меня ощущение, что я нужен тебе не как муж, а как спермодонор! Лично мне хочется поездить на экскурсии и просто поваляться на пляже…

    Договорить супруг не успел, жена схватила с тумбочки здоровенный бронзовый подсвечник и метнула в него. Андрей в юности занимался баскетболом, да и сейчас иногда в свободное время играет с друзьями, поэтому у Лаврова сработал рефлекс, он поймал подсвечник и, потеряв самообладание, швырнул его в жену. Ольга завизжала, присела, канделябр просвистел над скандалисткой, вылетел в открытое окно… Из сада раздался вопль. Андрей, мигом придя в себя, кинулся во двор и нашел на дорожке мертвую кошку, рядом валялся злополучный подсвечник, убивший животное.

    Андрей на секунду замолчал, потом посмотрел на Наташу.

    – Простите, бога ради! Это несчастный случай! Я люблю кошек! Никогда бы не смог намеренно причинить вред ни одной! Сразу понял – это ваша питомица, на ней был ошейник с брелоком: «Марта. Вилла „Афина“.»

    – Господи! – подскочила Наташка. – Ты убил Марту!

    – Случайно, – с самым несчастным видом подтвердил сосед.

    – И похоронил ее у изгороди? – уточнил Джо.

    – Нельзя же бросить ее просто так… на дороге, – промямлил Лавров.

    – Значит, если мы вскроем могилу, найдем там кошку? – не успокаивался полицейский.

    Сосед закивал, а Джо вышел из гостиной.

    – Мерзавец! – накинулась на Андрея Наташка.

    – Это несчастный случай, – шарахнулся в дальний угол дивана Лавров.

    – Почему ты не принес мне останки Марты? – затопала ногами подруга. – Я бы ее искать стала!

    – Испугался, – признался Андрей.

    Баронесса Макмайер набрала полную грудь воздуха, открыла рот…

    Не дожидаясь всплеска справедливого гнева подруги, я пошла за Джо и нашла его на террасе.

    – Сейчас мои парни вскроют захоронение, – сказал полицейский.

    – Позвоните в Москву полковнику Дегтяреву, я дам номер. Пусть Александр Михайлович уточнит биографию Лаврова: почему он развелся с первой женой и по какой причине погиб его сын? – предложила я.

    – Да, верно, – кивнул Джо, – интересно, был ли у его жены страховой полис?

    – Вас волнует, сумеет ли Лавров найти деньги для отправки тела в Москву? – нахмурилась я. – Но Ольгу пока не нашли. Может, она жива-здорова?

    – Наш бюджет очень маленький, – со вздохом констатировал Джо, – но я сейчас о другом. Понимаете, люди примитивны, я служу в полиции двадцать лет и за эти годы стал свидетелем большого количества однотипных преступлений. Приезжает на отдых пара, муж или жена тонет в море, а потом выясняется, что погибший удачно застраховал свою жизнь в пользу другого супруга этак на миллион долларов.

    – Круто, – вздохнула я.

    – Печально, – вздохнул Джо, – но, что еще печальнее, это часто сходит с рук убийце. Я понимаю, что жертву утопили, но доказать ничего не могу, в особенности если тела нет.

    Примерно через два часа Джо пришел к нам на виллу и мрачно сел у стола на веранде. Мы с Наташкой, пившие кофе, замерли.

    – Там кошка? – с надеждой спросила я.

    Полицейский вытащил сигареты.

    – М-да, – крякнул он, – в красной юбке и…

    – …розовом топике со стразами, – прошептала я, – он ее убил.

    Джо почесал лысину.

    – Ну на что он рассчитывал, а? Яма неглубокая, труп чуть-чуть присыпан. То ли сил не хватило, то ли он испугался! Дождь пойдет, покойница наружу вылезет! Дожди у нас не редкость, они короткие, минут на пять, но проливные.

    – Откуда бы москвичу знать такие детали про местную погоду, – справедливо заметила Наташка, – у людей Греция ассоциируется с жарой. Это точно Ольга?

    Джо нахмурился:

    – А кто еще? Напрасно он ей голову и руки с ногами кислотой облил!

    – Чем? – в ужасе спросила я.

    Полицейский чихнул.

    – У нас тут народ живет по старинке, хоть и имеют компьютеры, мобильные телефоны и спутниковое телевидение, хозяйство женщины ведут, как их бабки. Главное – чистота. Поэтому в туалетах у всех стоят бутылки с очень едким средством. На жаре любая неполадка с канализацией сулит кучу неприятностей, трубы в городке старые. Короче, попользовался унитазом, смыл, налил кислоту, опять промыл.

    – Знаю, – кивнула я, – у Наташи такая же система.

    – Местная администрация давно просит жителей пользоваться не дедовским, «убойным» средством, а приобретать современные, более мягкие составы, – продолжал Джо, – но разве нашим объяснишь! Да и дорогие они, всякие там «утенки», вот народ и покупает дрянь, которая… В общем, ваш сосед не хотел, чтобы жену узнали, и облил ей голову, руки и ноги едкой жидкостью. Думал, таким образом уничтожит все, что поможет идентификации трупа.

    – Одежду и торс он оставил нетронутым? Ну не идиот ли! – воскликнула я. – Анализ ДНК легко произвести.

    – Наверное, он про него не знал, – скривился Джо. – Кстати, мы тут такое исследование не делаем. В Афинах есть криминалистическая лаборатория, но результата надо ждать не один месяц, там очередь, и опять же бюджет не позволяет.

    – Хоть бы юбку с приметным топиком снял, – продолжала удивляться я.

    Джо развел руками, а потом добавил:

    – Ваш Дегтярев хороший профессионал, тут же откликнулся, и выяснились интересные детали. Первая жена Андрея, Катерина, погибла во время совместного отдыха в Египте. Семья взяла простую лодку, весельную, и отправилась покататься. Катер береговой охраны обнаружил Андрея в воде. Он объяснил, что посудина дала течь, Лавров растерялся и не сумел спасти ни жену, ни сына. Тело мальчика и Катерины обнаружили водолазы. Никаких прижизненных травм утопленники не имели, а лодчонка оказалась очень ветхой. Андрей, простите за глупый каламбур, вышел сухим из воды.

    – Жесть! – вытаращила глаза Наташка. – У него подобное, оказывается, поставлено на поток.

    – Катерина была обеспеченной женщиной, – продолжал Джо, – она практически содержала Андрея. После кончины жены ему досталось огромное наследство: квартира, дача, машины, счет в банке, драгоценности, ну и так далее.

    – Он убил своего ребенка, – поежилась я.

    – О насильственной смерти речи не было, – напомнил Джо, – всего лишь несчастный случай. Кстати, сын не Андрея. Мальчик был рожден Катериной в первом браке.

    – Но какого черта эта Синяя Борода сказал нам, что развелся с первой супругой? – удивилась Наташка. – Зачем врал?

    – Вот уж глупость! – подхватила я. – Проверить-то это очень легко! Один звонок в архив! Вы спросили Лаврова, чем он мотивирует свою ложь?

    – Ответил, что испугался, – пояснил Джо, – некрасиво получается: первая супруга утонула в море, вторая тоже…

    – Обескураживающая периодичность, – фыркнула Наташка, – прямо как в анекдоте: «Вы будете смеяться, но моя седьмая жена тоже повесилась сама, как и шесть предыдущих, наказала себя за подгоревший пирог».

    – Лавров утверждает, что он не виноват. Катерину любил, мальчика воспитывал с пеленок, считал его родным ребенком, очень переживал его гибель, даже попал в больницу с нервным срывом.

    – Ой, бедняжечка! – издевательски воскликнула Наташка. – Хочется плакать от жалости к нему.

    – А еще жизнь Ольги Лавровой была застрахована на крупную сумму, – завершил рассказ Джо.

    – Какую? – поинтересовалась Наташка.

    – В пользу кого? – одновременно спросила я.

    Джо положил ногу на ногу.

    – Представитель страховой компании не ответил на эти вопросы. Им нужен официальный запрос, но клерк подчеркнул: сумма очень велика. А еще ваш Дегтярев прислал справку на Ольгу Лаврову. У нее нет никаких родственников, кроме Андрея. Отец и мать умерли, братьев-сестер нет, замуж вышла первый раз. На работе Лаврова служила аудитором, она характеризуется начальством положительно: знающая, аккуратная, неподкупная. Коллеги имеют другое мнение: жесткая, крайне принципиальная. Но не из тех, кто любит говорить правду в лицо, улыбнется, а потом пойдет к начальству и сдаст с потрохами. Друзей на службе она не имела, ее сторонились, знали, что она способна настучать, и поэтому ее избегали. Правда, отмечают, что Лаврова очень любит мужа и ревнует его чуть ли не к фонарному столбу. Ольга не из тех женщин, кто постоянно заводит романы, до знакомства с Лавровым она жила одиноко. И вот пикантный момент, она весьма обеспечена. Отец Ольги известный московский нумизмат, он оставил дочери свое собрание монет. А кто наследник Ольги? Правильно, ее муж Андрей.

    Над садом повисла тишина.

    – Однако Лавров – молодец, – нарушила ее Наташка, – везет ему с бабами. Первая умерла – он получил хороший куш, вторая погибла – заимеет немалые денежки.

    – Думаю, наследства от Ольги ему не видать, – подытожил Джо. – Андрея обвинят в убийстве. Есть свидетели его постоянных скандалов с женой, Даша видела, как Лавров стоял у могилы с лопатой, а потом вытирал черенок носовым платком. И эта глупая ложь про ее купание!

    – А где кошка? – спохватилась Наташка.

    – Там же, – мрачно ответил Джо, – лежала под трупом Ольги.

    Моя подруга ойкнула и ушла с террасы.

    – Тело Ольги лежало поверх убитого животного? – уточнила я.

    – Да, – кивнул Джо.

    – Значит, сначала в землю закопали Марту?

    – Верно.

    – А потом труп Ольги?

    – Именно так.

    – Почему не наоборот? – поразилась я. – Логичнее маленькое уместить на большом!

    Джо отвернулся и ничего не сказал.

    – Могила была очень неглубокой, – не останавливалась я. – Неужели Лавров не мог ее выкопать поглубже? И почему, старательно уродуя голову, руки и ноги несчастной, он не снял весьма приметную одежду?

    – Если бы преступники не совершали ошибок… – махнул рукой Джо. – Андрей не профессионал, так сказать, любитель… И еще…

    Полицейский стал сосредоточенно раскуривать сигарету.

    – Ну, дальше, – поторопила его я.

    Джо откинулся на спинку стула.

    – Отчего-то туристы считают местных полицейских идиотами. Думают: они тут толстые кабаны, способные только гоняться за воришками, тырящими полотенца с пляжа. Это расслабляет преступника, он заведомо ощущает себя неуловимым и совершает оплошности. Думаю, в голове у Лаврова имелся более простой расчет. Они с женой россияне, ну какой смысл греческой полиции тщательно копаться в деле? Погибла не гречанка, следовательно, можно замять происшествие, выдать справку о несчастном случае – и ку-ку. Один раз ему такое уже сошло с рук!

    – Ну почему он не снял с нее одежду? – тупо повторяла я. – И зарыл тело в своем саду?

    – А куда ему было идти? – усмехнулся Джо. – Залезть на вашу территорию?

    – Мог утопить его в море!

    – Я уже объяснил ход мыслей преступника, – остановил меня толстяк, – кстати, он оставил приметную улику: на одном из кустов у могилы висит шарф Ольги. Как он его не заметил?!

    Вечером я полезла в свою сумку за кошельком и обнаружила там конверт, адресованный Юлии Никоновой. Настроение у меня было невеселым, сидеть на террасе и смотреть на сад, где до сих пор бродили полицейские, не хотелось. Я взяла письмо и пошла в гостиницу. Отдам Никоновой послание, а заодно и развеюсь.

    – Юлия Никонова? – переспросил портье. – Мадам, она уехала.

    – Уже? – поразилась я. – Так быстро?

    Администратор развел руками:

    – Не всем по карману долгий отдых. Госпожа Никонова могла позволить себе всего несколько дней. У вас в России, говорят, тяжелые времена, население вынуждено работать с утра до ночи. Никонова приехала в шубтур.

    – Куда? – не поняла я.

    Мужчина заулыбался:

    – В нашем городе расположена меховая фабрика, небольшое, но хорошее предприятие. Русские женщины покупают путевку и приезжают сюда, чтобы приобрести манто. Даже с учетом перелета и проживания получается намного дешевле, чем покупать норку в Москве. Кстати, если вы возьмете три меховых изделия, фабрика оплатит вам отель, купите десять – слетаете туда-сюда бесплатно. Очень выгодно и вам, и нам. Сходите в демонстрационный зал, от души советую.

    – Спасибо, – кивнула я и показала на полочку с книгами, висевшую у ресепшен, – похоже, у вас много русских постояльцев! Вон сколько томов на моем родном языке.

    Портье потер руки:

    – Верно. Дамы оставляют прочитанную литературу, вот и получилась неплохая библиотека.

    – Вон ту Смолякову бросила Никонова? Можно мне посмотреть детектив?

    – О! Пожалуйста, – любезно ответил администратор и протянул мне томик в бумажной обложке.

    Я увидела загнутый уголок и открыла детектив. Страница 282, до окончания романа осталось всего несколько страниц, и они склеены. Милада Смолякова мастер, она всегда до последней фразы водит читателя за нос. Я сама недавно нервничала вот над этим ее романом и знаю: фамилия убийцы раскрывается буквально в последнем предложении. Естественно, можно пролистать детектив вперед, но ни один из любителей криминального чтива так не поступит, пропадет весь интерес к роману.

    – Если хотите, забирайте! – предложил портье. – Прочитаете и вернете. Не отдадите – беды нет, библиотека постоянно ротируется. Дамы берут из Москвы книжку, прочитают, оставят здесь, а на обратную дорогу возьмут из нашего собрания.

    – Никонова тоже взяла томик? – спросила я.

    – Нет, я предложил, а она отказалась, сказала: «Мне это не интересно», – ответил портье.

    Я вышла на улицу, дошла до ближайшего кафе и позвонила Дегтяреву.

    – Да! – гаркнул полковник.

    – Милый, ты же любишь меня, – проворковала я.

    – Говори, – вздохнул Александр Михайлович, – что на этот раз?

    Полковник зануда и любит пофилософствовать на пустом месте, он обожает всех поучать и давать глупые указания, типа: «На улице мороз, надень пальто». Но на профессиональной ниве Дегтяреву нету равных, мышь едва высунет из норки кончик носа, как полковник схватит ее, куда только деваются его медлительность и лень! Через пару часов я получила ответы на все свои вопросы и пошла в полицию к Джо.

    – Интересно. – Грек побарабанил пальцами по столешнице.

    – Дайте мне поговорить с Лавровым, – попросила я, – со мной он будет откровенным. Я не испорчу дела!

    – Хорошо, – согласился Джо, – сейчас его приведут в комнату для допросов. Но я буду за зеркалом!

    – Естественно, никто в этом не сомневался, – кивнула я.

    За время, проведенное под замком, Лавров похудел, а его щеки покрыла щетина.

    – Вы? – изумился он, сев за длинный стол. – Зачем пришли?

    – Хочу помочь, – ответила я, – знаю, что вы не убивали Ольгу. История про кошку чистая правда.

    – Господи! – воскликнул Андрей. – Да, конечно! С какой стати мне убивать родную жену? А?

    – Ну мотив-то был, – нежно улыбнулась я, – Ольга застрахована на огромную сумму, и коллекция ее отца должна была достаться вам, так? Интересно, почему молодая женщина вдруг решила составить завещание? Российские граждане не приучены к таким поступкам.

    – Олюшка легла на операцию, – пояснил Андрей, – гинекологическую. Я уже говорил о ее маниакальном желании иметь детей. Она боялась наркоза, смерти на столе, вот и пошла к нотариусу.

    – Представляю, как вы испугались, узнав, что в саду закопано тело!

    Андрей кивнул:

    – Это было ужасно. Кто мог так поступить с Оленькой!

    – Действительно, кто? – нахмурилась я. – Вы ведь договаривались с Юлей по-другому.

    – С кем? – икнул Лавров.

    Я оперлась локтями о стол.

    – Могу рассказать, как было дело. Вам нравятся обеспеченные женщины, вот только они капризны и требуют внимания. После гибели Катерины вы женились на Ольге, а та неожиданно захотела иметь детей. Вам младенцы не нужны, им ведь положена часть имущества после смерти мамы.

    – Боже, что вы несете! – прошептал Андрей.

    Я пожала плечами.

    – Просто рассказываю не очень оригинальную историю. Ольга надоела вам, и вы решили повторить трюк с утоплением. Преступники частенько идут по проторенной дорожке. Одна жена погибла в море, и вторая может захлебнуться в воде. Местная полиция расследует подобные дела спустя рукава. Поэтому вы сняли дом в Греции, в маленьком городке, не в Афинах. Знаете, я всю дорогу слушала скандалы Ольги и поражалась: ну почему вы так терпеливы? Теперь стало понятно: вы сохраняли имидж любящего мужа, который потворствует капризам супруги. Весь автобус и пассажиры самолета могут это подтвердить. Но на самом деле вы придумали хитрый план. В Грецию полетела и ваша любовница, Юлия Никонова.

    – Глупости! – подскочил Андрей. – Я не знаю эту женщину.

    – Не надо, – погрозила я пальцем Лаврову, – уже есть показания по этому поводу. Вы должны были поехать на такси в Афины, Ольга отказалась бы от экскурсии, серпантин не для нее. Вернувшись назад, вы бы узнали, что жена пошла купаться и утонула. У вас стопроцентное алиби. Черная работа по убийству Лавровой должна была лечь на плечи Никоновой. Я сейчас не хочу вдаваться в детали. Просто учтите – правда известна.

    Андрей посерел.

    – Я ее не убивал!

    – Нет, – согласилась я, – и есть одна неизвестная вам деталь! Ольга переписала завещание и переделала страховку. Совершила она это за день до отлета в Грецию. Знаете, кто наследник?

    – Ольга сирота, – прошептал Лавров, – ни родственников, ни подруг из-за своего противного характера она не имеет…

    – Верно, – кивнула я, – но порой женщины способны на невероятные поступки. Скажите, сколько у вашей жены сумок?

    – В смысле? – растерялся Лавров. – Вы о чем?

    – О ридикюлях. У Ольги их было много с собой?

    – Ну… не знаю, – ответил Андрей, – я не обращаю на это внимания.

    – Плохо, – констатировала я, – впрочем, ваша жена на это и рассчитывала. Помните, она устроила скандал в автобусе, хотела в туалет?

    – Может быть, – пожал плечами Андрей, – истерика – это ее любимое занятие!

    – Ольга зашла туда, имея при себе сумку бежевого цвета, – сказала я, – а назад, к автобусу, она вернулась с мороженым, но без сумки. Мне еще тогда нечто показалось странным, но я не стала обдумывать происходящее, Ольга скандалила…

    – Я не помню, – совершенно искренне ответил Андрей. – Ну какая разница, что у нее было в руках?

    – На то и был расчет! Ваша жена постоянно орала, и это отвлекало внимание от всего, кроме ее визга. Но полиция съездила на заправку и поговорила с хозяином, и тот рассказал такую историю. Одна туристка попросила его припрятать сумку, обещала забрать ее через несколько дней. Дама хорошо заплатила и показала, что в торбе лишь одежда и кое-какие документы. Хозяин не стал спрашивать, зачем женщине понадобилось прятать вещи, он решил заработать, главное, что там нет наркотиков и оружия, остальное ерунда. Так знаете, кто наследник Ольги? Юлия Никонова! И страховку, и коллекцию получит она.

    – Вы врете! – заорал Андрей, вскакивая со стула.

    – Садитесь, – попросила я, – ваши жена и любовница сговорились между собой и решили от вас избавиться. Обе очень обижены на вас, вы обманывали и ту, и другую. Вот дамы и захотели отомстить. План был прост. Ольга подбрасывает вам снотворное в вино, вы мирно засыпаете. Ваша жена режет себе руку, пачкает своей кровью нож, бросает его возле вас, расшвыривает вещи и… убегает. А через час поступает звонок в полицию от Юлии Никоновой. Она гуляла по пляжу вечером и видела, как мужчина выбрасывает с лодки труп. Кстати, лодку тоже собирались замазать кровью Ольги! Вас арестовывают за убийство, через положенный срок Юлия Никонова получает страховку и коллекцию, отдает половину Ольге – и все путем.

    – Бред, бред, бред, – твердил Андрей.

    – И вновь я согласна с вами, – кивнула я, – но Юлия-то поверила Ольге. Никоновой мысль о получении кучи денег показалась привлекательной. Кстати, вы тоже обещали поделиться с любовницей, но деньги-то и коллекция доставались только вам! А Оля предложила Юлии переделать свое завещание и переоформила его! Почувствуйте разницу. Формально Лаврова мертва, весь трофей Юлин, и только от нее зависит, отдаст ли она Ольге его часть.

    Андрей обхватил голову руками.

    – Но ваша жена вовсе не наивна, – безжалостно продолжала я, – дело было так. Вы поскандалили и случайно убили кошку Марту. Пока вы зарывали несчастное животное, Ольга позвонила Юле и сказала:

    – Планы меняются. Убиваем меня сегодня. Приходи на виллу через час. Вы пришли в дом и, думаю, выпили вина.

    – Да, – кивнул Андрей, – Оля налила.

    – А потом заснули?

    – Верно. Я встал около полудня, жены нет, нашел на берегу вещи… Поймите, я подумал: «Вот повезло, она сама утонула». – Андрей умоляюще протянул ко мне руки. – Я очень обрадовался, что не надо… ну… в общем, это же тяжело… мне было жаль Юлю… э… как она утопит… А потом пришла полиция.

    Я встала и начала ходить по небольшой комнате для допросов.

    – Ольга убила Юлию, переодела ее в свою одежду, сама нацепила сарафан Никоновой, облила голову, руки и ноги вашей любовницы кислотой, слегка припорошила труп землей, повесила на ветку свой шарф и ушла в гостиницу. Она знала, что вы заявите в полицию о пропаже супруги. А местные Шерлоки Холмсы живо найдут труп, тот практически на виду. Или ближайший ливень откроет тело. Полиция выдаст справку о смерти, вас засунут в каталажку. Через положенный срок Юля-Ольга получит деньги, а коллекцию она уже успела перетащить в ячейку банка. Ольга-то сейчас в Москве, улетела туда по билету Никоновой. Самое интересное, что никто не заподозрил плохого – ни портье в гостинице, ни пограничники. Лаврова и Никонова слегка похожи, остальное сделал грим. И потом, тех, кто катается за шубами, особо не проверяют. Единственная неувязочка – Никонова должна была прожить в отеле еще сутки, но портье не удивился скоропалительному отъезду, всякое случается, может, дама решила побегать по Афинам. Кстати, Ольга-Юлия так и поступила.

    – Но… но… как она собиралась появиться на работе? – прошептал Андрей.

    – Никак. Никонова уволилась перед отъездом в Грецию, Ольга сказала ей, что надо сменить место службы. Кстати, знаете, что было в той, спрятанной на заправке сумке? Российский паспорт на имя Елены Петровой с фотографией вашей жены, ключи от квартиры, которую она предусмотрительно сняла в спальном районе Москвы, и неприметная одежда, не яркая, как носили Ольга и Юля, а серое скромное платье и парик. Ольга тщательно подготовилась, не хотела рисковать, вдруг муж случайно найдет эту сумку. Вам нравятся одинокие бабы, у Никоновой, как, впрочем, и у Катерины, и у Ольги, нет родных, ее бы не стали искать.

    – Но я бы узнал о завещании и начал охоту на Юлю! – взвыл Андрей.

    – Маловероятно, – возразила я, – вам предназначалось сидеть в греческой тюрьме. Господина Лаврова осудили бы по местным законам, до Москвы он добрался бы лет этак через десять.

    – Сука! – стукнул кулаком по столу Андрей. – Она хотела меня посадить! Все подстроила! Спала со мной в одной кровати и… нет, какова мерзавка!

    – А вы спали с ней в одной кровати и задумали утопить, – напомнила я. – Юлия рассказала всю правду Ольге. Кстати, зачем вы вытерли черенок лопаты носовым платком? Мне это показалось очень подозрительным.

    – На деревяшку что-то налипло, – растерянно пояснил Лавров. – Я не хотел испачкаться.

    – Надо же! А я решила, что вы уничтожаете отпечатки пальцев!

    Андрей побагровел.

    – Ольга дура! Ну как бы она заявилась в страховую компанию за деньгами! Ее же узнают как Лаврову.

    – Ваша супруга планировала сделать пластическую операцию, – пояснила я, – изменить форму носа, вкачать гель в губы и подкорректировать овал лица. Затем осветлить волосы, вставить в глаза цветные линзы… Ее бы и родная мать не узнала. Ладно, это все! Вы не убийца. Правда, не знаю, считается ли неосуществленное намерение утопить жену преступлением. Думаю, вас отпустят. Страховка, правда, теперь пропадет. А где, в каком банке находится коллекция монет, Ольга вам не расскажет, и она имеет на это право, спрятала личную собственность, полученную до брака. Лаврову будут судить, но мне это неинтересно. Да. Юлия обронила в автобусе конверт. Я хотела вернуть ей письмо и понесла в гостиницу. В конечном итоге из-за оплошности Никоновой дело и раскрылось.

    – Что за письмо? – спросил Андрей.

    – Полная ерунда, – улыбнулась я, – в конверте лежал рекламный проспект. Наверное, Никонова получила его перед отъездом от турфирмы, хотела вскрыть в самолете и забыла. Прощайте.

    Я вышла из комнаты и налетела на Джо.

    – Как ты догадалась, что Никонова – это не Никонова? – спросил полицейский.

    – Вам это покажется глупым, – улыбнулась я, – но мне помогла книга Милады Смоляковой. Помню, в автобусе на моих глазах Юля загнула уголок страницы. Она сказала, что обожает этого автора. Но почему тогда она оставила в гостинице недочитанный роман? Последние листки были склеены, их не открывали. Ладно, Юлия занималась покупкой шубы и временно отложила книгу, но, улетая, она непременно должна была прихватить ее, чтобы узнать развязку. Ни один любитель детективов не бросит чтение на самом интересном месте. А еще она отказалась от предложения портье взять новый криминальный роман, сказала: «Мне это неинтересно». И я подумала: вот странность! Человеку несвойственно столь резко менять свои привычки.

    – А мне показались странными браки Андрея, – признался Джо, – все жены всегда богаче мужа. Нехорошо!

    Я посмотрела на толстяка, но ничего не сказала. Джо полагает, что неравенство в супружестве зависит от денег. Думаю, он не совсем прав. Что такое неравный брак? Это когда жена ненавидит мужа больше, чем муж жену.

  • * * *

  • создание сайтов